Крым уходит под землю

Много воды утекло с момента смены власти в Крыму, много проблем было и не меньше появилось. Однако такие вопросы, как «где поесть?» и «где попить?», никогда не перестанут будоражить умы простых обывателей и представителей элиты.

Много воды утекло с момента смены власти в Крыму, много проблем было и не меньше появилось. Однако такие вопросы, как «где поесть?» и «где попить?», никогда не перестанут будоражить умы простых обывателей и представителей элиты. Если с первым в Крыму более-менее, то с водой вопрос остаётся открытым. Из-за прекращения поставок днепровской воды по Северо-Крымскому каналу население Крыма и в первую очередь аграрии оккупированного полуострова испытывают острую необходимость в водоснабжении и вынуждены переходить на добычу подземных вод.

Мнений по поводу наличия или отсутствия проблем водоснабжения много. И всё-таки есть ли в Крыму проблемы с водой? И кто виноват в существующих проблемах с водоснабжением? Думаю, разобраться в этом вопросе хочет каждый крымчанин. Поэтому высказать своё мнение мы предложили людям, которые следовали на материковую Украину с территории полуострова. Анонимный опрос проводили на протяжении трёх дней в пунктах пропуска, расположенных в Херсонской области. В результате из 584 опрошенных утвердительно на первый вопрос ответили 412 (71%) человек. Отсутствие проблем констатировало только 99 (17%), а 73 (12%) — затруднились ответить.

Из 412 человек, уверенных в наличии проблем с водой на Крымском полуострове, 252 (61%) обвиняют в этом российскую власть, 101 (30%) — украинскую власть, 59 (9%) — видят «корень зла» в других причинах (к примеру, в «экономической блокаде» полуострова).

Давайте и мы с вами разберёмся с этими вопросами. Итак, без днепровской воды полуостров оказался с весны 2014-го, когда там ещё не отшумели салюты и всенародное ликование по поводу вооружённой оккупации, названной «Крымской весной». Именно в разгар всех этих событий представители так называемого «ополчения» и проходимцы всех мастей начали захватывать государственные объекты, расположенные в автономной республике. Не стали исключением и насосные станции Северо-Крымского канала, которые под давлением российской власти начали отключать с громкими заявлениями, что крымчане совершенно не нуждаются в водоснабжении с «бандеровского» государства. Мол, «пусть хунта подавится своей водой».

Потеря контроля над объектами СКК на полуострове и непрофессионализм тех, кто их захватил, были и остаются главными источниками проблем с водоснабжением Крыма. В качестве решения проблемы самопровозглашённая крымская власть начала озвучивать разные варианты — один фантастичнее другого: от опреснения морской воды до подачи воды с Краснодарского края. При этом в Крыму, чтобы обеспечить нужды сельского хозяйства, практически сразу стали переходить на добычу подземных вод. Всего с начала оккупации «министерством природы» Крыма было выдано 43 лицензии на добычу подземных вод для сельхозпроизводителей. Но этого оказалось недостаточно.

Как утверждает «глава администрации» Перекопского района Сергей Биданец, хоть «правительство» Крыма и вовремя откликнулось на проблему селян, с наступлением жары степные районы полуострова без воды превращаются в выжженную пустыню, где невозможно выращивать даже корма для скота. А значит, и развитие альтернативного скотоводства остаётся под большим вопросом.

Серьёзной, хотя и не катастрофической, назвал ситуацию с водоснабжением восточного Крыма на заседании «комитета Государственного совета Крыма по аграрной политике, экологии и природным ресурсам» «глава Госкомводхоза» республики Игорь Вайль. По его словам, вместо 20 млн кубометров естественного притока в Тайганское и Белогорское водохранилища с начала года поступило всего 3,4 млн кубометров. «Тайган пустой, в Белогорском полезной воды для перекачки 3 млн кубометров, ещё 55 тыс. кубометров ежесуточно поступает из подземных источников», — уточнил Вайль. Чтобы улучшить ситуацию с водоснабжением восточного Крыма, к августу 2016 года «Госкомводхоз» намерен закончить работы по подсоединению водовода на Просторненском водозаборе, что дополнительно позволит направлять 50 тыс. кубометров воды в водохранилища восточного Крыма. Также тут обещают приступить к очистке дна Зеленоярского водохранилища, что дополнительно даст 700–800 тыс. кубометров, и провести работы по углублению Станционного и Феодосийского водохранилищ для дополнительной подачи 4 млн кубометров воды потребителям.

Интересно, улучшится ли ситуация с водой в восточном Крыму, как обещает «глава Госкомводхоза», после проведённых работ? На этот вопрос на том же комитете отвечает сам Игорь Вайль: «Она есть, но она в мёртвом осадке, который взять нельзя». Тогда для чего проводятся затратные работы? Ответ возникает сразу — для успокоения населения, главное не решить проблему, главное — показать, что проблемой занимаются.

Ну, поживём — увидим! Пока поводов для оптимизма на захваченных Россией «исконно русских землях», как видим, не очень много.

Водогон от «бурятских срочников-гастарбайтеров»

Готовя статью, мне в Интернете попалась интересная заметка. В 2015 году для обеспечения населённых пунктов полуострова водой был привлечён трубопроводный батальон бригады материально-технического обеспечения Восточного военного округа РФ.

В общей сложности, по сообщениям военных, к работам по обеспечению водой жителей Крыма было привлечено около 300 военнослужащих округа и более 90 единиц военной и специальной техники. На полуострове военнослужащие трубопроводного батальона проложили 24 линии полевых магистральных трубопроводов общей протяженностью 288 км по направлению от Просторненского водозабора до Северо-Крымского канала. И каков результат? А результат удивительный, можно даже сказать экзотический. Теперь местные жители, заглядывая в почти пустые русла оросительных каналов, с интересом рассматривают криво проложенные посреди мусора 30-километровые нитки трубопроводов, которые даже не прикрыты грунтом и лежат просто под открытым небом.

Рассматривают и удивляются: какими это чудо-мастерами сделано и какой во всём этом смысл? Ведь воды в каналах по-прежнему негусто.

Удивляться, впрочем, нечему, ведь сделано всё это было чисто «по-русски» — дёшево и сердито, бесплатной рабочей силой в лице срочников-гастарбайтеров из Бурятии и с большим пафосом: «Русские своих не бросают!». Сделано, отрапортовано и забыто. Радует лишь одно, что местное население ещё сможет воспользоваться неиспорченными трубами, оставленными «бурятскими трубопроводниками», для своих нужд по хозяйству.

Воды не предвидится?

Учитывая, что Крымский полуостров сравнительно беден подземными водами и что решать проблему с водоснабжением оккупационные власти пытаются за счёт их максимальной добычи, причём вопреки экологическим требованиям, возникает ряд вопросов. Насколько эффективны методы, применяемые местными гениями и их кремлёвскими кураторами? Удастся ли Крыму полностью решить проблему с водоснабжением без поставок днепровской воды? Какие последствия это будет иметь для экологии и сельского хозяйства полуострова?

По словам главы Минприроды России Сергея Донского, по состоянию на 5 мая 2016 года суммарное наполнение наливных водохранилищ в Крыму — основных источников водоснабжения восточных районов полуострова — составляет 35,8 млн кубометров, что на 5 млн меньше, чем в минувшем году. А для того, чтобы надёжно обеспечить водой Керчь, Феодосийский и Судакский районы, необходимо осуществить строительство первой очереди тракта водоподачи. Однако ввести его в эксплуатацию планируют не ранее декабря 2020 года.

Начиная с 2014 года, для наполнения наливных водохранилищ хозяйственно-питьевого назначения Керченского полуострова стали использовать воды Белогорского и Тайганского водохранилищ местного стока (ранее используемые для орошения), а также строящиеся артезианские водозаборы. Причём при переброске воды питьевого качества по руслу Биюк-Карасу и Северо-Крымскому каналу потери составляют 18–28% (по другим данным, до 50–60%).

Уже сейчас из-за перехода Крыма на местные источники водоснабжения аграрный сектор полуострова потерял 90% пресной воды. Рисовая отрасль уже ушла в прошлое, а если ещё пару лет не будет орошения в северном Крыму, то в Яны Капу (Красноперекопск) и самом Перекопском районе не будет ни растениеводства, ни овощеводства, ни животноводства.

Из-за неконтролируемого самовольного бурения скважин крымскими фермерами-арендаторами начал нарушаться геологический баланс подземных вод. Если раньше орошение было промывным, что позволяло поддерживать почвы в нормальном состоянии, то при сохранении нынешнего положения на полуострове может начаться настоящая экологическая катастрофа.

В целом же сегодня ситуация с водоснабжением Крыма очень близка к критической, поскольку все методы её решения, принимаемые «новой властью», не системные, то есть являются банальным «затыканием дыр». Чистка и углубление водохранилищ, наращивание доли подземных источников, строительство перемычек и т. п. — это всё локальные меры, не способные дать глобального эффекта. Большинство таких мер продиктованы политическим руководством, без опоры на здравый смысл. Яркий тому пример — строительство временного трубопровода от двух водозаборов — Просторненского и Неженского — к руслу Северо-Крымского канала. Не случайно к реализации привлекли военнослужащих, ведь иначе средства были бы стандартно разворованы, стоимость существенно завышена, а сроки сорваны. Техническая сторона такого решения весьма сомнительна, ведь вода из подземных источников в большинстве случаев высокого качества, а, сливая её в канал, качество теряется и требуется дополнительная обработка.

По официальным данным, износ водоснабжающей инфраструктуры Крыма в 2013 году достиг 74,4%, потери в водопроводных сетях составляют 20–25%. Учитывая большие потери при транспортировке воды по Северо-Крымскому каналу (20%), до конечного потребителя доходит не более 60% от всей поступающей. Чтобы это исправить, потребуется 10–12 млрд рублей до 2020 года. Ещё планируют отремонтировать около трети из всех 1,5 тыс. артезианских скважин, уже действующих в Крыму. Плюс надо пробурить дополнительно 150 скважин. На это необходимо затратить 5 млрд рублей до 2020 года.

Проблема степного Крыма «новой властью» решена просто: её, по сути, бросили. Также бросили и мелкие поселения, водоснабжение которых в данной ситуации весьма затруднительно. Основная задача — обеспечить крупные города, которые показывают по телевизору. Главное, на реализацию долгосрочных мер у них уже не осталось времени. То, что успеют сделать, не даст нужного эффекта.

Но не менее важным является экологический фактор. Бурение скважен на большие глубины, неконтролируемое бурение, увеличение отбора на существующих скважинах, исчезновение проточного орошения сельхозугодий непременно нанесёт огромный ущерб почвам, водоносным горизонтам и т. д. Экологический ущерб от такого варварского подхода очень трудно оценить.

Таким образом, без днепровской воды Крым не вымрет, но окажется на пороге водной катастрофы. Чтобы найти разумное зерно правды в этом споре, нужно понимать региональную природную специфику Крыма и отмотать время назад, во времена крымской жизни до постройки Северо-Крымского канала. Катастрофическая нехватка воды приводила к тому, что до 30-х годов прошлого века в годы засухи люди вымирали целыми сёлами. Воду привозили гужевым транспортом, и на небольшую семью выделяли её в количестве одного ведра. Говорить о ведении земледелия и вовсе не приходилось. Решением этой проблемы стало постройка Северо-Крымского канала.

Точно так же, как когда-то Северо-Крымский канал дал жизнь полуострову, его пересыхание её и заберёт.

Екатерина Логинова

ОО «Медиаклуб общественного диалога "Європростір"»