9 июля в Удельном парке Санкт-Петербурга состоялся согласованный митинг «Против полицейско-судейского беспредела! В поддержку политзаключенных! Против коррупции». На митинг пришло около 60 человек. Туда же прибыли три автозака, полицейская газель и пара автобусов для перевозки задержанных.

Окраина вместо Марсова поля

К началу митинга в 12:30 подошло не больше сорока человек. Они расселись на скамейках вокруг старой танцплощадки и стали ждать выступающих. Дмитрий Хохлов, организатор митинга, подчеркнул, что мероприятие согласовано с властями города. «Тема нашей акции — несогласие с действиями власти, которые ущемляют права граждан России. Мы получили письменное уведомление — митинг согласован. Странно, что здесь столько сотрудников правоохранительных органов. Видимо, им тоже хотелось выступить против действующей власти».

Во время митинга «Против полицейско-судейского беспредела! В поддержку политзаключенных! Против коррупции». Фото: Юлия Шалгалиева

Изначально планировалось собрать на митинге не меньше 150 человек. Об этом рассказал председатель партии ПАРНАС в Ленинградской области, водитель-дальнобойщик, активист движения «Артподготовка» в Санкт-Петербурге Александр Расторгуев. Он считает, что количество митингующих сократилось из-за неудачного места проведения акции — Удельный парк находится далеко от центра и представляет собой лес со скамейками и детскими площадками. «Мы пытались согласовать акцию в разных местах. На Московской площади, Марсовом поле — везде городская администрация проводит свои мероприятия. Перед митингом я специально поехал туда, где мы согласовывали акции — площадки пустуют. Никаких мероприятий там нет. А нас отправляют в лес, окружают полицией. Вот и приходит всего 50-60 человек», — поделился Александр.

Выступающие часто обращались к представителям правоохранительных органов как к своей целевой аудитории. Александр Расторгуев посетовал, что полицейских в очередной раз лишили выходного дня. «Они теперь тут гуляют по лесу, по кустам сидят и на лавках отдыхают в сверхурочное время, а мы за это из своего кармана платим. То есть мы сами оплачиваем полицейских и ОМОН на митинге против беспредела».

ОМОН в поисках ягод

Митинг напоминал «Прогулки свободных людей», которые вошли в привычку активистов «Артподготовки». Воскресный день, хорошая погода, по зеленому парку гуляют семьи, дети играют в песочнице. За всем эти наблюдают сотрудники полиции и ОМОН. В целом, на каждого из 60 участников пришлось как минимум по одному силовику. Импровизированную площадку для митинга окружили три автозака, пара автобусов для перевозки задержанных, полицейские газели. На выходе из парка горожан встречали машины ГАИ. Все сотрудники были призваны следить за безопасностью участников акции, но машины скорой помощи поблизости не оказалось. Полицейские откровенно скучали — ничего неправомерного не происходило. К мужчине в штатском, предположительно одному из сотрудников Центра Э, пришла семья — жена и ребенок на самокате ждали его недалеко от митинга. Двое полицейских искали ягоды в кустах. Несколько силовиков зевали на солнышке. Омоновцы выбрались из душных грузовиков и расхаживали по парку. Гуляющие обходили стороной автозаки.

Во время митинга «Против полицейско-судейского беспредела! В поддержку политзаключенных! Против коррупции». Фото: Юлия Шалгалиева

Школьник Максим с тетрадкой

Число протестующих постепенно увеличивалось. Разворачивали флаги и плакаты. Четырнадцатилетний Максим вышел на митинг со школьной тетрадью. На ее страницах — надписи, сделанные фломастером накануне вечером. Как он сам поясняет, это просто мысли, которые он записывал, перед тем как прийти сюда. «Я из достаточно простой семьи, у меня дома нет принтера, я не могу распечатать плакат. А в копицентрах города мне отказали. Выходит, что человек имеет право писать свои мысли только в личном дневнике. Вот я и сделал такие записи», — пояснил Максим. Молодой человек выходит на оппозиционные мероприятия с 26 марта. Он считает это своим долгом: «Мне не нравится, что власть называет нас, обычных школьников, детьми коррупционеров, а Соловьев поливает грязью народ. Власть врет, что мы выходим за деньги, в школе на нас бесконечно давят пропагандой, родители тоже не всегда понимают. Никто не признает нас людьми, которые хотят бороться с режимом. Это злит. Что защищают Соловьев, Киселев, Зейналова? Им же тоже жить в этой стране и по этим же законам. И бабушкам, которые голосуют за Путина, пенсию не поднимут. Я вижу все это и понимаю, что мы, школьники, студенты, молодежь, должны выходить на митинги. Я не хочу жить в такой стране, как Северная Корея. А чем мы сейчас от нее отличаемся? На 50 митингующих 70 омоновцев. Только митинги спасут нас от рабства», — уверен Максим.

Во время митинга «Против полицейско-судейского беспредела! В поддержку политзаключенных! Против коррупции». Фото: Юлия Шалгалиева

«Навальный, Мальцев — те же цари, в чем их отличие от Путина?»

Помимо активных протестующих с флагами и плакатами на митинг пришли случайные люди. Под голоса выступающих пенсионеры листают газеты, общаются, дремлют на скамейках. Настроены они скорее равнодушно. Но не все из протестующих довольны формами, которые принимает протестное движение. Ян — в недавнем прошлом предприниматель, не из числа активистов, поддерживающих конкретных политиков. На митинг он пришел, потому что сама тема показалась ему важной. «Судьба моей страны мне небезразлична. Но меня беспокоит культ — этому сейчас посвящены все протесты. Навальный, Мальцев — те же цари, в чем их отличие от Путина? Говорящая голова с ютуба не будет диктовать мне, как и против чего бороться. Да, я буду выходить на улицу, но не под эгидой партии или лидера. Я хочу быть свободным и от этих клише. Этот митинг мне по душе — он больше похож на площадку для дискуссий. Он имеет довольно обобщенную идею — мы все против беспредела власти. А дальше каждый вкладывает в этот протест что-то свое и борется с тем, что его беспокоит». В течение всего мероприятия Ян пытался разговорить сотрудников полиции. Он курил рядом с ними, рассуждал о политике. Представители власти на контакт не шли.

Тем временем Александр Расторгуев вещал глухим голосом: «Акции 12 марта и 26 июня показали, что наш народ очнулся ото сна. Все больше несогласных с путинским режимом, с беспределом, коррупцией. Сказать, что мы уже проснулись в иной стране, я еще не могу. Но мы на пути больших перемен», — считает активист.

На митинге выступали представители разных партий и общественных организаций — ПАРНАС, «Открытая Россия», «Артподготовка» и даже «Народный совет Санкт-Петербурга». Владимир Геннадьевич Филиппков, один из участников Народного совета, узнал в лицо многих митингующих. Распознал он также знакомых и среди полицейских: «Некоторые из них нас уже задерживали, видимо, курируют активистов одни и те же силовики».

«Сейчас в стране вместо судов те же тройки нквдшные»

Тема «несогласие с действиями власти» — обширная, и многие пришли сюда со своими требованиями. Мария вышла в Удельный парк с плакатом «Остановите фальсификацию уголовных дел по статье 228». Девушка считает, что эти статьи открывают дорогу полицейскому беспределу: «Статьи 228-228.1 — это инструмент для репрессий и геноцида молодежи. Почти 70% среди молодых людей в тюрьмах сидят по этим статьям. По ним легко фабриковать дела и получать палки по тяжким и особо тяжким статьям», — рассказала Мария.

Во время митинга «Против полицейско-судейского беспредела! В поддержку политзаключенных! Против коррупции». Фото: Юлия Шалгалиева

Активистка Елена вышла на акцию с плакатом «Свободу политзаключенным». Женщина постоянно ходит на митинги, она активный участник движения «Артподготовка».

Елена считает, что понятие «политзаключенный» не осталось в СССР. «Сейчас в стране вместо судов те же тройки нквдшные. Против молодежи, которая выходит на митинги, заводят дела. Их судят ночами, к ним не пускают адвокатов, отклоняют все ходатайства, закрывают глаза на липовые протоколы, составленные под копирку. И сам процесс идет не больше десяти минут. Активисты платят штрафы и в то же время сидят в спецприемниках неделю, а то и больше. Многих важных для страны людей уже посадили в тюрьму по политическим мотивам — Олег Навальный, Алексей Политковский, Дина Гарина, Ирина Рохлина и прочие. Репрессий много, по всей стране. Наша задача — не безмолвствовать», — говорит Елена.

Ближе к концу митинга активисты стали делиться воспоминаниями о прошлых акциях, читали стихи и даже пели песни. Зрители, дремавшие на лавках танцплощадки, заметно оживились. Илья Гантварг, член «Открытой России», считает, что митинг, хоть и такой малочисленный, сыграет свою просветительскую роль. «Важно выходить, протестовать и показывать, что мы на самом деле не боимся. При помощи любых, даже самых маленьких митингов мы все больше приближаемся к нашей цели — построению гражданского общества».

Петербургский политолог и общественный деятель Дмитрий Гусев поделился с митингующими своими ожиданиями от протестного движения в 2017 году. «Я видел Брежнева, видел Андропова, Горбачева. В 1991 году мне было 15 лет, и я видел, как народ сносит советскую власть. Тогда это полноценно не удалось. Все общественно-политические изменения вновь повторяются. Я вижу поколение молодежи, которые не видели Совка. Они не знают, что такое ходить строем. Они не боятся партийно-хозяйственной номенклатуры, и это прекрасно. Именно эти ребята вскоре снесут остатки былого режима».