Не перестроили экономику на современный лад, не избавились от сырьевой зависимости.

В современном мире, чтобы избавиться от сырьевой зависимости и построить постиндустриальную экономику, нужно инвестировать в человеческий капитал. Средний класс — это те, кто уже образование получили, и переобучаться им тяжело, но можно позаботиться о своих детях. Российское образование стабильно деградирует, так что лет через десять, вполне возможно, получить современное качественное образование для россиян можно будет только за рубежом. В США сейчас стоимость приличного колледжа составляет $50–60 тыс. в год, да еще $20–30 тыс. — расходы на проживание. Итого — $300–400 тыс. за четыре года. В Западной Европе можно обойтись суммой в два раза меньшей. Сколько россиян из среднего класса целенаправленно отложили хотя бы $100 тыс. на обучение своего ребенка, чтобы его будущее и карьера не зависели от цены на нефть?

Не боролись с коррупцией

Здесь россияне ведут себя точно так же, как и власть. На словах (в Facebook) все яростные борцы с коррупцией, однако дел за этим не следует никаких. Сколько россиян выступило с требованием отставки Юрия Чайки после недавнего расследования ФБК? Аргументация, что в России опасно выходить на улицы, справедлива лишь частично. Когда людей реально что-то волнует, они все равно протестуют. Валютные ипотечники перекрывали улицы и протестовали довольно активно. Дальнобойщики устроили череду акций протеста по всей стране. Рабочие Уралвагонзавода недавно протестовали против сокращений. Я специально привел примеры только недавних акций, когда уже были приняты все репрессивные законы по поводу организации и участия в митингах. Когда есть проблема, которая действительно волнует людей, они находят способы активно протестовать. Ни один коррупционный скандал не вызвал в России волны возмущений, сопоставимой с введением «Платона» или монетизацией льгот.

Отсутствие политической конкуренции и честных выборов

Проблема появилась не в декабре 2011 года, когда десятки тысяч россиян вышли на улицу. Политическая жизнь вычищалась на протяжении всех 2000-х, и мало кого это по-настоящему волновало, пока цена на нефть была высокой. В «золотые нулевые» ни Владимиру Путину, ни среднему классу политическая конкуренция была особо не нужна. Отмена губернаторских выборов, одномандатников, ликвидация независимых партий, шестилетний срок президентства — это все произошло до 2011 года. Никакого серьезного (и даже несерьезного) возмущения общества данные реформы тогда не вызывали (если не считать несколько сотен человек, которых регулярно «винтили» на Триумфальной площади).

Многие оправдываются в стиле «посмотрите на эту оппозицию, там не за кого голосовать». Но спрос рождает предложение. Будет спрос — появятся политики. У талантливого человека есть выбор: идти в бизнес, в науку, в чиновники или политики. Если общество начнет предъявлять спрос на качественную оппозиционную политику, мы увидим все больше и больше талантливых оппозиционеров. Это базовый закон рынка, такой же, как спрос равен предложению, и он уже получил практическое подтверждение. Как только общество проявило минимальную политическую активность в декабре 2011 года, тут же появилась волна новых партий и политиков, о которых мало кто слышал еще за год до этих событий: Владимир Ашурков, Леонид Волков, Дмитрий и Геннадий Гудковы, Максим Кац, Алексей Навальный, Любовь Соболь и многие другие. Власть также уловила этот возросший спрос на политическую конкуренцию — вернули выборы губернаторов, существенно облегчили регистрацию партий, вернули одномандатников.

Суммируя — тот уровень политической конкуренции, который мы имеем, это тот уровень, который сейчас хочет иметь российской общество. Появится больший спрос на политическую конкуренцию — тут же появится больше талантливых политиков, и власть расширит рамки для политической борьбы.

Наращивали военные расходы в ущерб «социалке»

Война — это выбор нашего общества. Никогда рейтинг одобрения действий Владимира Путина не был так высок, как в последние два года, когда Россия стала бряцать оружием и посылать свои войска как в соседние, так и дальние страны. В 2000-е годы, когда социальные расходы росли очень быстро, рейтинг Путина был высок, но никогда не приближался даже близко к теперешним высотам. Пропагандой это тоже не объяснить — у власти контроль над всеми федеральными каналами и другими СМИ уже как минимум лет десять. По сути, это наше общество голосует за наращивание расходов на оборону (точнее на нападение) за счет сокращения расходов на образование, медицину и пенсии.

Поэтому ситуация, в которой мы очутились, — это прежде всего заслуга нас самих. Владимир Путин всего лишь является проводником наших интересов и привычек — как хороших, так и плохих. И если мы хотим что-то изменить, нужно сначала измениться самим.

Оппозиции тоже нужно понимать, что нужно биться не только с президентом и его командой, но и образовывать общество, которое, по сути, политику Путина поддерживает. Например, найти способ объяснить, что коррупция, это — воровство из карманов людей. Если оппозиции удастся донести, что многомиллиардные затраты на плитку — это по сути украденные пенсии; разрушенные палатки и торговые павильоны — это более высокие цены в соседнем супермаркете, а значит опять же украденные пенсии и зарплаты, то это будет большой шаг вперед.

Российские люди доказали, что готовы протестовать и требовать перемен, несмотря на любые законы о митингах, если дело касается их личного кармана. Задача оппозиции — убедить общество, что коррупция, военные расходы и отсутствие политической конкуренции — это дело личного кармана каждого.