Доброе утро, Вьетнам! Июль

Ожидаемое обострение на фронте — «зелёнка», погода и грунт располагают к активным действиям. Обе стороны активно применяют артиллерию, миномёты, малые группы в «серой зоне» и работу снайперов.

Ожидаемое обострение на фронте — «зелёнка», погода и грунт располагают к активным действиям. Обе стороны активно применяют артиллерию, миномёты, малые группы в «серой зоне» и работу снайперов. Жара и обстрелы вызывают пожары, в них часто детонируют неразорвавшиеся боеприпасы и минные заграждения. Действия рейдовых групп, удары с нейтральной полосы и уход под прикрытием массированного огня, разведка боем — война идёт своим чередом. Фиксируются проходы БПЛА, в том числе в тех секторах, где ещё пару недель было тихо (например, на севере) — бывает и до десятка случаев в день.

Движущая сила конфликта всё та же — компромисса достичь невозможно, призрачный шанс ослабить санкции и дипломатическую изоляцию РФ есть только в случае вывода войск из Украины или смены правительства на то, которое будет готово к капитуляции. Грузинский вариант в чистом виде: обстрелы войск, экономическая блокада, взрывы ЛЭП и подрывы патрулей. Пока президент там не сменился на более сговорчивого — давление и насилие продолжались. Правда, за грузин не было довольно жёстких санкций два с половиной года и у них не было 400-тысячной группировки силовиков — Украина по-прежнему сохраняет все шансы выиграть «Стояние на реке Угре».

Прежде всего по экономическим причинам: доходы от экспорта у нашего противника упали на треть. По самым скромным прогнозам, РФ недополучила до 150 млрд долларов из-за падения цен на сырьё, суммарные убытки авиационных компаний достигли 24 млрд рублей, задолженность по зарплате за год возросла на 15%, усиливается стагнация в регионах, число бедных официально достигло 23 млн человек, всего же потери из-за санкций и сырья могут перевалить за 600–650 млрд. Для любителей считать соответствующие потери Украины стоить заметить, что инициатор противостояния не мы.

Чтобы приступить к реальному диалогу и остановить эту петлю насилия и обнищания, достаточно просто прекратить слать в «Л/ДНР» вагоны боеприпасов, офицерский состав и инструкторов, выходить на границы областей и освобождать сакральные земли. Как только россияне реально захотят переговоров и режима прекращения огня — на фронте перестанут гибнуть 7 человек в сутки и испытываться управляемые мины. Наша позиция всё та же: вон из Украины, границу — ОБСЕ, отвод тяжёлых вооружений с фронта и реальный режим тишины, а только потом выборы и переговоры. Противник продолжает гнуть свою линию, ту же, что в Грузии и Карабахе — пожар ради пожара. Окна возможностей для реальных переговоров на этом фоне нет — война продолжает уносить жизни.

Оперативно-тактическая ситуация не изменилась: ВСУ укрепляются сразу в нескольких местах в «серой зоне», опираясь на инженерно подготовленные позиции. Обойдёмся без подробностей по понятным причинам — есть минимум три точки на карте, где прямо сейчас наши силовики организуют опорные пункты, выдвигаясь в «серую зону». Посадки, высотки, удобные подходы, балки, складки местности солдаты укрепляют вручную кругляком, минируют, копают ходы и блиндажи.

Задача та же — «растаскивать» войска противника по всей «подкове»; не давать возможности маневрировать силами и средствами; навязывать контакт там, где удобно нам; локально улучшать свои позиции. Во многих случаях до противника 500–700 метров. Это означает дополнительную нагрузку на передовые посты, рост потерь во время как выполнения обычных пехотных задач, так и противодиверсионных вылазок, обострение минной войны.

Если уйти от дипломатических экивоков — ответный огонь ведётся, достаточно часто; в игру включаются Д-20 и прочая наша крупнокалиберная ствольная артиллерия. Нельзя сказать, что это негласная договорённость, но обе стороны стараются не повышать ставки — после коротких огневых налётов и гибридная армия, и ВСУ обычно не наращивают активность, стараются не «утюжить» оборону противника, чтобы не провоцировать обмен ударами. Естественно, это не касается горячих точек: «промки», ЯБП, фаса возле Горловки, треугольника под Донецком, руин аэропорта и, последнее время, Светлодарской дуги. Также эпизодически взрывается Приморское направление. Там всё жёстко и по-взрослому: плотные обстрелы миномётами всех калибров, артиллерии, дуэли; спорадически техника, включая танки; беспрерывная позиционная «окопная» война.

У ВСУ достаточно чувствительные потери: из открытых источников известно, что в самые крупные госпитали (Харькова, Днепра и Львова) поступает до 40–45 человек в неделю. Пусть санитарные борта формируют из всех районных больниц и полевых госпиталей по мере стабилизации, и пусть не все там ранены, но такие цифры в неделю-полторы — это очень немало. Противник, как обычно, не обнародует официальные цифры утрат, но и по косвенным данным, речь тоже идёт о десятках человек.

Идёт полномасштабная война — пусть и позиционная, пусть и взятая под контроль при помощи дипломатических рычагов, но ожесточённая и кровопролитная. Засада под Крымским 18 июля и гибель «Осы» (командира 9-й роты 93-й ОМБр) — это не первый и не последний подобный эпизод на Луганском направлении. Речное дефиле, «зелёнка» и выдающийся вперёд плацдарм наших силовиков — рай для малых групп противника. Там неоднократно подрывались на СВУ (самодельных взрывных устройствах) и ПТ (противотанковых минах), попадали под огонь из засады.

Военная удача переменчива: 9 июля под Троицким разгромлена группа гибридной армии, взяты в плен ротный и взводный, убит снайпер; чуть позже «под молотки» попали наши. Ни агентурные, ни контрдиверсионные мероприятия, ни инженерное разминирование в таких условиях не могут гарантировать 100% безопасности — риск будет всегда.

Кто хочет помочь или избавиться от жуткого ощущения, что опускаются руки — в госпиталях есть раненные, на передке люди нуждаются в поддержке, курсы первой помощи или формата «Украинского легиона» найти не трудно, условия контракта вы знаете — за два с половиной года конфликта все в курсе, что нужно делать.

На фронте продолжается противостояние (от 30–40 до 70 огневых контактов в сутки). Кочующие группы из 2–3 миномётов 19 июля работали в районе Зайцево и Майорска. Трамбуют «Бутовку» — от «Васильков» и стрелкового до крупного калибра. Долбят по Марьинке — накрывают и тяжёлым стрелковым, и 122-мм орудиями. Боевики жалуются на то, что в районе ДАП и «Вольво-центра» тоже падают снаряды, а 20 июля обстрел шёл минут 30–40 — наверное, неизвестные борцы из казачества мстят за павших героев «Новороссии» Дрёмова и Ищенко.

Сейчас обе стороны играют похожую партию — проводкой малых групп, беспокоящим огнём и демонстративными действиями стараются вызвать полномасштабную реакцию врага в пристрелянной местности на подготовленные позиции. Помимо ущерба и сугубо военных бонусов, есть шанс получить отклики в политическом поле или новые санкции — именно на это рассчитаны заявления Турчинова о вводе военного положения. Рано или поздно удары батареями «Гвоздик» (как под Новозвановкой) или работа танков (как под Красногоровкой) приведут к тяжёлым потерям: попаданиям в блиндаж, накрытием во время заправки, убитым и раненным. Нужен чёткий и ясный сигнал союзникам — мы не намерены ловить снаряды и мины на блоках, а любое серьёзное обострение с сотнями орудий посреди агломераций приведёт к гуманитарной катастрофе и сотням тысяч беженцев. Но в любом случае, отвечая и втягиваясь в контрбатарейную борьбу, есть шанс разжечь неслабый пожар — это должны иметь в виду все участники конфликта.

По всей Светлодарской дуге огневые контакты, включая поражение населённых пунктов за водохранилищем: Семигорье, Луганское, Троицкое, Кодема. Здесь тоже часто входят 122-мм, идут дуэли, силы АТО в этом районе потеряли БМП от ударов ПТУР, были обстрелы по 3–4 часа — в секторе довольно жарко. Рейдовые группы, обстрелы несколькими АГИ и 82-мм миномётами и отход под прикрытием плотного огня бронированной группы — хит этого лета. По новостям и отчётам пресс-центра этого не скажут, но мы занимаемся примерно тем же: там, где есть возможность ударить врага, наносим ему ущерб.

Авдеевка традиционно под особым вниманием — редкий день здесь обходится без миномётов и гранатомётов, бортового оружия бронемашин и снайперов, к вечеру подключается артиллерия.

Горловская дуга — шумно. На севере спокойнее, но ближе к середине месяца здесь тоже начались вспышки активности: всю неделю неподалёку от Станицы долбили ЗУ-23/2, кочевые миномёты, крупнокалиберные пулемёты; было громко в Крымском; малые группы противника действовали близ Орехово. А вот на юге почти не останавливаются — позиции между Саханкой и окраиной Широкино, около Пищевика, Гранитное, Старогнатово, Гнутово и далее к Докучаевску стало ареной ожесточённых стычек. 120-мм миномёты, САУ, короткие огневые налёты, с обеих сторон действуют ДРГ — именно на юге захватили пулемёт «Утёс» у гибридной армии и продолжают инфильтрацию глубоко в «серую зону».

Подводя итоги, заметим, что противник не имеет внятного плана решения конфликта на востоке Украины. Как и в большинстве войн на постсоветском пространстве, стратегия РФ — это создание огромной зоны турбулентности, консервация текущего положения дел, невозможность модернизации и интеграции в военные и экономические западные структуры.

Судя по тому, что боевики переносят выборы на осень и начинают отрабатывать невооружённое противодействие миссии ОБСЕ, где прямым текстом звучит формулировка «условной иностранной вооружённой миссии», Запад не спеша реализует элементы своего плана.

Ещё пару лет назад ребята собирались на Киев и создавали «Новороссию»; потом — перемирие, но никаких иностранцев; потом — ОБСЕ с БПЛА, но обещания стрелять в любых вооружённых наблюдателей; в итоге — слухи, что в Кремле и «Л/ДНР» не против личного оружия. Забавная динамика. На сегодня толпы безоружных боевиков в 2000 голов учатся блокировать транспорт и разоружать членов полицейской миссии. Вот куда приводят мечты о «Новороссии» — быть толпой клоунов у Кремля на подтанцовке, работать мясом для легализации статуса Крыма и изображать народные волнения, чтобы не дать РФ выполнить взятые на себя обязательства. Даже самый котоновый персонаж уже видит, что все эти смерти и разрушения не приведут ни к какой «Новороссии», никаким республикам и ничему, кроме нищей дыры с военной диктатурой. Весь вопрос — сколько погибнет людей, пока в этой истории наконец-то поставят жирную точку.

Оставайтесь на связи и оставайтесь живыми. Мы победим.