Во вторник российский защитник "Мэйпл Ливз" подписал семилетний контракт с клубом на общую сумму в 31,5 миллиона долларов. После достижения соглашения с "Торонто" Никита Зайцев дал интервью корреспонденту "СЭ"

БЭБКОК ПРЕДЛОЖИЛ КУПИТЬ ЗЕЛЕНЫЙ ПИДЖАК

– Давайте сразу про самое важное. Вы провели все матчи в регулярном чемпионате, четыре игры в плей-офф и завершили сезон с показателем полезности – "-26". Это смущает.

– Статистика не всегда показывает то, что должна. Да, у меня "-26". Не склонен оправдываться, но вы должны понимать, что я всегда выходил играть только против первых звеньев команд НХЛ. Против тех, кто должен забивать голы, определять результат. Если в условном "Эдмонтоне" на площадку выходит Коннор Макдэвид, а я сижу на скамейке, то мне приходилось сразу возвращаться. Если условный "Чикаго" выпускал тройку Патрика Кейна, то, значит, я должен был быть на льду.

– Тяжело же?

– Такая уж у меня была роль, и она мне это очень нравилась.

– То-то вас никогда не ругал Майк Бэбкок? Он как-то со смехом отвечал на вопрос о том, почему у вас такой показатель полезности.

– Там как-то смешная история была. Он нас вызывает с Морганом Райлли и спрашивает: "Вам зеленые пиджаки нужны? Так я вам сошью".

– Что за пиджаки?

– Кажется, что в гольфе такие пиджаки носят те, у кого самый большой минус. Но при этом наш главный тренер смеялся, он шутил. Есть специальная статистика, на которую мало кто обращает внимание и не изучает ее. Существует показатель, против кого именно выходят защитники. Так вот, я всегда появлялся на льду против сильнейших форвардов. Если внимательно смотреть матчи, то я иногда практически весь матч проводил в своей зоне, мне нужно было только обороняться. Это все мелкие детали, которые стоит подмечать, но это сделать тяжело, если ты смотришь хоккей как болельщик, а затем изучаешь стандартный протокол.

– Вас что, вообще ни разу не ругали?

– Ни разу.

– Исключая Дона Черри?

– Ну ладно вам. Я прекрасно понимаю, кто такой Дон Черри. Это человек-шоу, да, он появляется в эфире популярного канала, говорит какие-то веселые слова, но я несколько раз убеждался, что он просто не смотрит матчи.

– Странно.

– Я читаю мнения людей, стараюсь изучать их. Но, по большому счету, близко к сердцу принимаю только суждения некоторых. Главное для меня – команда, то, смогу ли я смотреть в глаза своим партнерам. Так вот – я могу входить в раздевалку с высоко поднятой головой. Мне ни за что не стыдно.

– Какой же матч был у вас самым плохим в этом сезоне?

– В марте с "Флоридой", когда мы проиграли 2:7. Я в тот день вообще кувыркался на льду.

– А лучший?

– Ничего в голову не приходит. Все было достаточно ровно.

Коннор МАКДЭВИД (№97) и Никита ЗАЙЦЕВ (№22). Фото REUTERS

ГОЛЫ И ПЕРЕДАЧИ МЕНЯ НЕ ВОЛНОВАЛИ

– Мы всегда считали, что Никита Зайцев – защитник, который умеет подключаться в атаку.

– Что уж меня меньше всего волновало, так это голы и передачи. Да, были какие-то моменты, когда получалось идти вперед, но это случалось редко. Мы оборонялись, не считая моего времени в большинстве.

– Вы не бросали, а накидывали.

– Это уже нюансы. Времени на то, чтобы щелкать не так и много – надо быстрей довести шайбу до ворот. Да, я понимаю, о чем вы говорите, но щелчки допустимы при игре в большинстве, а у нас был другой план на розыгрыш – в него не входил щелчок от синей.

– Мы с вами встречались в январе, вы были всем довольны, но прошла последняя часть чемпионата, и сейчас уже можно сделать выводы. Что оказалось самым трудным, к чему пришлось привыкать?

– Оказалось, что я действительно многого не знал, и теперь к следующему сезону я подойду правильно, исключив прежние ошибки. Полностью поменяю свою подготовку к чемпионату. Существенно снижу аэробную работу, которая если не бесполезна, то не нужна в том объеме, в каком я готовился раньше. Занятия начну через две недели, то есть в середине мая. У меня будет больше индивидуальной работы на льду, а какие-то игры, когда я катался со знакомыми, исключу. Надо сосредоточиться на персональной работе в зале.

– В НХЛ появились профсоюзные выходные. Стало легче?

– Еще один момент, который я точно исправлю. В прошлые выходные я полетел на Багамы, побывал в Майами. Но потом понял, насколько же тяжело восстанавливаться после перелетов. В следующий раз останусь дома и побуду с семьей.

– Нужно ли российскому хоккеисту менять себя, менять свой характер перед переездом в Америку?

– Да. Дело в ментальности. Допустим, в России ты должен быть максимально сосредоточен перед матчем, исключены улыбки, какие-то смешки. Все этого нет в НХЛ. Никто там не изображает работу, если вы понимаете, о чем я. В ЦСКА мы выключали музыку за десять минут до начала игры, а в "Торонто" люди в раздевалке танцевали перед выходом на лед.

– Вы танцевали?

– Не я, но были умелые ребята. И никто не видит в этом ничего страшного. Понятно, что потом ты на льду должен выкладываться полностью, но именно на льду, а не показывать вне его, насколько ты якобы настроен. В раздевалке нашей команды были запрещено хмуриться.

– Как это?

– Ходили слухи, что игрока едва не отправили в АХЛ из-за того, что он был постоянно в плохом настроении. К тебе могли подойти, спросить, что случилось. Один, второй. А потом могут и отправить в фарм-клуб. Главный принцип руководства клуба, тренерского штаба: команда – это семья. Ты должен с удовольствием приходить на работу, ты должен получать кайф от того, что делаешь.

– Роман Любимов говорит, что даже заскучал по тренерским крикам. Но Майк, наверное, не сдерживался.

– Расскажу такую историю. За весь сезон он сорвался один раз, но так, что, например, я не слышал, как он выговаривал игроку за ошибку. А говорят, что такое было.

– Никита, но вы-то сами редко улыбаетесь. Я же вас знаю. Вы можете шутить, веселиться, но не улыбаться.

– Ну да, есть такое. Но в Торонто мне пришлось немного измениться. Отчасти опять же из-за того, что я всю жизнь выступал в России, и мне было тяжело быстро привыкнуть к тому, что хмурые лица – это не показатель работы. Но теперь, конечно, все не так.

– Неужели, если улыбаешься, то играть легче?

– Так вы посмотрите на наш сезон. Вы, наверное, даже не понимаете, что сделали тренеры и игроки. Мы, имея очень молодой состав, вышли в плей-офф. Ребята весь сезон были окрыленными, вытаскивали такие матчи, что все за голову хватались.

Владимир ТАРАСЕНКО и Никита ЗАЙЦЕВ. Фото REUTERS

ТРЕНЕР ЗНАЕТ О ТЕБЕ ВСЕ

– Помню, после серии поражений Майк Бэбкок заставил вас тренироваться в темноте. И все думали, ну и порядки в команде.

– Я помню эту историю. Мы вышли на занятие, работали, погас свет. Нам что, уходить? Вот мы и катались. Сам Бэбкок смеялся над этой ситуацией. Но это не значит, что у нас все было плохо.

– В чем Майк отличается от других тренеров?

– У него богатейший опыт. И, кажется, что он знает о тебе вообще все. Я только приехал, а он сразу назвал мне два компонента, которые нужно исправить.

– Назовите один.

– В КХЛ, если шайбу закидывают тебе за спину, за ворота, то можно спокойно поехать за ней, подобрать, осмотреться и вообще не потратить сил. Бэбкок сразу сказал, что это надо менять. На это нет времени, надо быстро бежать, постоянно работать ногами. И это действительно так. В НХЛ ты постоянно работаешь ногами, без остановки.

– Надо запомнить.

– Он всегда в курсе твоих дел. Постоянно показывает, что мы для него не просто хоккеисты, а люди, которые близки ему. Мог посоветовать сходить в тот или иной ресторан, живо интересовался местами, где ты побывал. Спрашивал о том, все ли в порядке в быту, есть ли какие-то житейские проблемы. Но при этом старался особо не грузить.

– В каком смысле?

– Я-то поначалу очень хотел узнать все об игре в НХЛ, просил тренеров рассказать мне о малейших нюансах тактики. Майк запретил мне это делать. Он как-то сказал: "Я прекрасно знаю, как ты видишь игру, что у тебя в голове. Если надо что-то исправить – скажу, а об остальном не беспокойся".

– Вы подписали семилетний контракт. А ведь вам не очень нравился город Торонто. В том смысле, что вы понимали, что в Северной Америке есть места лучше.

– Но после года жизни я понял, насколько это хорошее место, как здесь уютно с семьей, с детьми. Нет-нет, я очень рад, что проведу в Канаде долгие годы.

– Всегда удивляло, что именно в Северной Америке люди, получающие большой контракт, не снижают к себе требования и продолжают отрабатывать каждую копейку. Исключения есть, но это действительно исключения. Как вы думаете, почему?

– Трудно сказать. Мне кажется, что там большие деньги случайные люди не получают. И если тебе предложили серьезный контракт, то понимают, что завтра ты не прекратишь работать, а будешь стараться доказать, что в тебя поверили не зря. В Америке тебе просто так не дадут ничего.

– КХЛ-то интересуются?

– Между прочим, интерес есть. Иногда действительно в раздевалке обсуждают то или иное событие. Но чаще всего это касается драк. А чтобы обсуждали какие-то результаты или смотрели обзоры, про такое не слышал.

– И последнее. Я был в Торонто два раза и заметил, что там много людей на улицах.

– Ага, есть такое. Только я что-то не заметил, что они переживают по этому поводу. Специально наблюдал, мне кажется, что им такой стиль жизни очень нравится. Да и ночью с улиц они куда-то пропадают.

Алексей Шевченко

Все материалы автора