Как-то вышел из Госдумы и иду по Камергерскому, думаю о своем. И вдруг меня аккуратно кто-то за локоть трогает. Повернулся. Седой старик, чисто одетый, лет восьмидесяти. Смотрит прямо в глаза и говорит спокойно тихим голосом: «Молодой человек, я совсем без денег, можете меня немножко поддержать». Я сунул руку в карман, у меня оказалось сто рублей, я ему отдал. И пошел себе в сторону Кузнецкого. И забыл о нем. Возвращаюсь. Вдруг кто-то снова трогает меня за рукав. Тот же самый старик. Запыхался, видимо бежал за мной. И говорит: «Молодой человек, вот вы мне дали сто рублей, так пусть у вас сто миллиардов будет». Я улыбнулся.

В Перми на улице мужик в инвалидной коляске — ног нету, укрыт полосатым пледом. Ни кепки, ни кружки, но видно, что денег просит. Причем, как-то с достоинством и молча.

Я наскреб каких-то денег, подошел к нему, и говорю:

— Держи, поделюсь!

Он взял деньги, посмотрел на меня, и спрашивает озабоченно:

— У самого-то остались?

За Павелецким у церкви Флора и Лавра на поребрике сидит мужик, милостыню просит. И ему подают. Потому что как-то очень убедительно у него выходит. Говорит: «Мужики, ну помогите, в натуре хлеба не на что купить». А тут мимо идет какой-то прилично одетый. Нищий к нему. Тот аж взвыл: «Какой там на хлеб?! Я может тут завтра рядом с тобой сяду!». А нищий встрепенулся: «А что, брат! Ты если что приходи. Места всем хватит».

Оригинал