Ранее я уже писала о том, что агрессия российской власти, как и агрессивное поведение правительств других нефтезависимых государств, напрямую связана с нефтяными ценами (Think of Russia as an Ordinary Petrostate, not an Extraordinary Superpower. Washington Post, Monkey Cage, 9.03.2015). Исследования показывают, что нефтегосударства становятся агрессивными и начинают конфликты, когда цены на нефть резко взлетают вверх. Политолог Каллен Хендрикс на выборке из 153 стран за 50-летний период показал, что при высоких нефтяных ценах страны-нефтеэкспортеры становятся значительно агрессивнее по отношению к своим ближайшим странам-соседям. При этом нефтяные цены никак не влияют на поведение обычных, не экспортирующих нефть стран. В среднем в модели Хендрикса если цена на нефть выше пороговых $77 за баррель (по покупательной способности доллара 2008 г.), то нефтяные государства становятся на 30% более агрессивными по сравнению неэкспортерами. Джефф Колган на основе базы данных о межгосударственных конфликтах с применением военной силы в 170 странах в период с 1945 по 2001 г. показывает, что страны с чистым доходом от экспорта нефти свыше 10% ВВП – самые воинственные страны в мире. Они склонны к межгосударственным спорам с применением военной силы и в период после Второй мировой войны принимали участие в вооруженных конфликтах на 50% чаще, чем обычные страны. Мобилизация Венесуэлы для войны с Колумбией и поддержка Ираном движения «Хамас» (для атак Израиля) во время повышения цены на нефть до пиковых значений в 2008 г. вполне укладываются в это правило. Вторжение Ирака в Иран в 1980 г., многократные нападения Ливии на Чад во время резкого повышения цен на нефть в 1970 и 1980 гг. – примеры из того же набора. Петрократические государства становятся агрессивными, поскольку высокие нефтяные доходы снижают личную политическую ответственность властей за принятие политических решений и повышают их военный потенциал, что ведет к росту авантюризма на международной арене.