«Рассказанная здесь история начинается в конце 2010-х годов, кажется, Эммануэль Макрон тогда еще был президентом» — так звучит первая фраза «Серотонина». Дальше с места в карьер писатель декларирует абсолютную убежденность в том, что нынешний режим, да и подпитывающая его система, — банкроты, их дни сочтены. Уэльбека не раз сравнивали с сейсмографом, настолько тонко он чувствует малейшие сдвиги в обществе. Но даже «Покорность», релиз которого по несчастливой случайности совпал с терактом в редакции «Шарли Эбдо», не был полон подобной уверенности в пророческой силе собственных размышлений. В «Серотонине» каждое слово — безапелляционный приговор, Уэльбек ведет себя тут как кормчий, чье имя недолго будет загадкой для внимательного читателя.

Стилистически Уэльбек верен себе. Это изобретенный им еще в «Элементарных частицах» метафизический соцреализм (во Франции критики называют его методику депримизмом), дорожная карта Апокалипсиса. Большой поклонник макрофотографии, Уэльбек применяет ее технологию и к литературе. Любой человек, место или предмет, попадающий в поле его внимания, описаны с невероятной точностью и моментально опознаются. В «Серотонине» есть путевые заметки по Нижней Нормандии, от Шербура до Фалэза, и их можно использовать в качестве туристического гида. Нет никаких сомнений: все эти рестораны, заправки и отели сети «Меркюр» существуют на самом деле. Можно приехать в богом забытый Картере, находящийся рядом с развилкой трасс А132 и А13, найти бистро «Терминюс» и заказать ту же самую, недоеденную протагонистом пиццу Капричоза, убедившись насколько и вправду ее тесто пересолено, а томатная паста безвкусна.

С аналогичной въедливой дотошностью Уэльбек описывает и персонажей интернационального медиапространства: от Владимира Путина (внимание, спойлер: в «Серотонине» есть отсылки к Солсбери и истории про шпили) до местной знаменитости, юмориста Лорана Баффи или коллег-писателей Кристин Анго и уже покойного Мориса Бланшо. Их вопиющая посредственность, будучи выдернутой из информационного потока, абсурд и вульгарность которого мы уже давно не замечаем, неожиданно режет глаз. В общем, все то, что крутится у многих на языке, Уэльбек ничтоже сумняшеся озвучивает, причем без всякой претензии на правду-матку. Идентификация с лирическим героем происходит мгновенно, и далее читателя не отпускает ощущение, что «Серотонин» — это записанный телепатом-экстрасенсом бесконечный внутренний монолог, тот самый, что мы ведем сами с собой долгие годы.

Альтер эго автора/читателя зовут Флоран-Клод Лабруст. Ему 46, и он подумывает о том, чтобы уволиться из министерства сельского хозяйства. Он не женат и бездетен, уже в начале романа Лабруст рвет последнюю связь с миром, в лице любовницы — японки Юдзу. Впервые у Уэльбека главный герой совершенно не заинтересован в сексе. Разумеется, в прошлом он позволял себе многое, предавался разврату (есть незабываемая сцена оргии с участием собак), но на момент описываемых событий его пенис — бесполезный отросток, поскольку либидо полностью уничтожено антидепрессантом Капторикс. Погоня за счастьем окончена. Вот он ответ на все вопросы и чаяния человечества в 2019-м — маленькая белая капсула, обладающая чудодейственными способностями. Лишь Капториксу подвластно поднять уровень серотонина в крови и замедлить угасание, не только Лабруста, но и бери шире иудео-христианской цивилизации.