Владимир Путин и Петр Порошенко. Фото: REUTERS / Photo / Christophe Ena / Pool

Вопрос, продлевать ли перемирие, или возобновлять АТО, решался прошедшим вечером и явно был для президента Украины одним из самых трудных в его жизни. Порошенко сделал свой выбор, отказавшись от тупиковых дипломатических игр, потеря времени на которых могла досрочно завершить его легислатуру. Рано или поздно война была неизбежна: кризис на юго-востоке Украины в нынешнем виде просто не имеет мирного решения.

Из Киева вчера весь вечер поступала противоречивая информация. Сначала украинские СМИ со ссылкой на свои источники написали, что президент Украины Петр Порошенко на встрече с внефракционными депутатами заявил о переходе к реализации плана Б. Он якобы констатировал, что перемирие и переговоры не дали результата, поэтому власти Украины для наведения порядка на востоке введут военное положение в Донецкой и Луганской областях и начнут активные антитеррористические действия. Эту информацию в своем Facebook подтвердил Олег Ляшко: «Вышел от Порошенко. Услышал от него все, что хотел. Решение Президента по АТО будет такое, какое ждет вся Украина. Мы договорились, что он сегодня сам о нем скажет по завершению заседания СНБО».

Затем последовал долгий четырехсторонний телефонный разговор Порошенко, Путина, Меркель и Олланда. Вероятно, именно тогда Россия попыталась вместе с Германией убедить Порошенко продлить перемирие. На тот момент информация о встрече украинского лидера с внефракционными депутатами и «горячих планах» достигла высшего политического уровня. Судя по всему, Меркель и Путину удалось добиться своего, но лишь на короткое время, о чем свидетельствуют сообщения пресс-служб президентов Франции и России. В версии Парижа, по итогам диалога было решено подготовить соглашение о прекращении огня между Киевом и сепаратистами, установить контроль над российско-украинской границей силами Украины и ОБСЕ, освободить заложников и начать предметные переговоры (вероятно, речь идет о статусе восточных регионов). Сообщение Кремля было менее детальным, но выдержанным в том же мирном тоне. Только Киев трактовал все по-своему. Пресс-служба Порошенко, ни слова не сказав про продление перемирия, лишь указала, что «собеседники выразили согласие с необходимостью в ближайшее время организовать консультации контактной группы с участием Леонида Кучмы, российского посла Михаила Зурабова и специального представителя ОБСЕ Хайди Тельявини» для достижения перечисленных у Олланда в сообщении договоренностей.

Иными словами, никаких обещаний продлить перемирие Порошенко Путину, Меркель и Олланду не давал. Однако нельзя исключать, что такая иллюзия у Путина, в частности, могла возникнуть. Иначе как объяснить тот факт, что Россия активно начала действовать именно по описанному в заявлении пресс-службы Олланда плану. Первый вице-премьер ДНР Андрей Пургин заявил, что ополченцы готовы возобновить переговоры уже 1 июля. А Владимир Путин предложил президенту Украины Петру Порошенко разместить на пограничных пунктах «Должанское», «Изварино» и «Краснопартизанск» со стороны России наблюдателей от ОБСЕ и госпогранслужбы Украины (что, кстати, многими сторонниками «Новороссии» было воспринято как предательство). Да и сам французский лидер вряд ли стал бы публиковать подробности мирного плана, зная, что Порошенко намерен продолжить АТО.

Причина первая: просчет Путина, понадеявшегося при поддержке Германии втянуть Киев в длительный, заведомо проигрышный вязкий «диалог» без каких-либо негативных последствий для себя. Слить, не сливая – вот в чем был «хитрый план» Кремля. Путин думал, что так он и обезопасит страну от санкций, и сохранит «восточный проект», который из «Новороссии» превращался бы в «антикиевскую Русь» внутри Украины. Однако Путин не учел фактор Меркель, которая в четырехугольнике Порошенко – Вашингтон – Меркель – Путин взяла на себя определенную ответственность за действия российского лидера по деэскалации ситуации на востоке. От России ждали вывода своих «добровольцев», однозначного и неоспоримого слива проекта «Новороссия». Мог ли Путин позволить себе это? Конечно, нет. В итоге, когда срок перемирия закончился, Путин свои обязательства не выполнил, Меркель из игры выходит. Как заявила вчера вечером Псаки, пророссийские сепаратисты продолжают атаковать силы украинского правительства, а Россия не отвела окончательно свои войска от границы. Призывам Дмитрия Пескова не преувеличивать влияние России на ополченцев на Западе никто не верит, равно как и уверениям Путина, что Россия не является стороной конфликта. Как заявил в своем интервью Глеб Павловский , кто-то должен заплатить за выход из войны. Думали, что Путин, а тот отказался. Отсюда вторая причина: провал международного посредничества Германии. США и Германия в украинском кризисе имеют разные интересы и играют разные роли. США, как и Россия, хочет того Госдеп или нет, тоже являются стороной конфликта и активно вмешиваются в ситуацию на стороне Киева. Германия пыталась играть роль посредника и провалилась. Меркель в такой ситуации инициативу утрачивает, на первый план выходят США с совершенно четкой установкой на доведение АТО до конца. Системная проблема украинского кризиса – он исключает эффективный международный или какой-либо еще арбитраж. Крупнейшие державы мира – Россия и США – геополитически бескомпромиссно заинтересованы в победе и делают высокие ставки. Проблема третья: Майдан. Виктора Януковича свергали не Арсений Яценюк с Александром Турчиновым и тем более не Петр Порошенко с Виталием Кличко. И вся эта компания не спасет новую украинскую власть от очередной революции, если она слишком сильно разойдется с приоритетами Майдана. На Порошенко мощно давит улица и радикальные лидеры, задвинутые на задворки распределения постов после февраля 2014 года и хребтом ощущающие, что их время еще впереди. Майдан требует введения военного положения. К протестующим в центре Киева присоединились и военные: представители добровольческих батальонов «Донбасс», «Днепр» и «Айдар». Майдан остается мощнейшим фактором внутриукраинской политики, пока не подвластным никаким инструментам контроля. А теперь представьте: с одной стороны под окнами революционная сила, которая недавно смела Януковича и выдвигает свои ультиматумы по ведению войны, а также готовые поддержать АТО США, а с другой – явно сдающий позиции Путин, прижатый к стенке собственноручно отрубленной возможностью прямого ввода войск. Проблема четвертая: недоговороспособность сторон. Киеву нужно вернуть контроль над юго-востоком, сепаратистам – сохранить свой. Нет такого сценария, который привел бы к консенсусу эти две стороны и создал в восточных регионах модель управления, которая гарантировала бы мир. Это означало бы в той или иной степени легитимацию действий сепаратистов, которые для половины Украины являются террористами. Да и сепаратизм на Украине живет уже своей жизнью, как молодой подростковый организм, готовый к бунтам. Поэтому и Путин прав, когда говорит, что Россия не может указывать сепаратистам: максимум, что может сделать Кремль, – прекратить все виды поддержки, что неизбежно приведет к войне по линии сепаратисты – Путин, причем лично. Это будет уже не слив «Новороссии». Это будет глобальный украинский слив и самое страшное поражение России после развала СССР.