











Я люблю гибкость российских чиновников! Что бы они не говорил вчера один из них, сегодня другой готов произнести прямо противоположное, но при этом сделать вид, что оба заявления не противоречат друг другу!

Не успел Минфин России сообщить , что уже через 10 дней он намерен начать покупки валюты на внутреннем рынке, чтобы снизить « влияние изменчивой конъюнктуры рынка энергоносителей на российскую экономику”, как Банк России выпускает свой пресс-релиз , в котором говорится, что да, валюту Минфин (через Банк России) покупать будет, но при этом “ Сохраняется режим плавающего валютного курса, означающий отказ от проведения валютных интервенций для воздействия на номинальный курс рубля.”

Простите! Но то, что собирается делать Минфин и есть регулярные валютные интервенции. Более того, Минфин прямо говорит, что он намерен влиять на номинальный курс рубля, который является производным от цены на нефть и, таким образом, полностью отражает влияние «изменчивой конъюнктуры рынка энергоносителей».

Если абстрагироваться от гибкости чиновников и всерьез поговорить о том, что собирается делать Минфин, то у меня есть три комментария:

1) Я считаю, что политика удержания курса российского рубля от резкого усиления в силу роста нефтяных цен является правильной. Но только тогда, когда она сопровождается низкими процентными ставками, снижающими аппетит финансовых игроков к операциям carry-trade (заимствование в валюте с низкими ставками и покупка активов в валютах с высокими ставками). В противном случае приток такого спекулятивного капитала будет с лихвой перечеркивать все усилия Минфина.

2) Я считаю, что Банк России должен четко и внятно сообщить о том, что его взгляды на курсовую политики изменились, и что регулярные операции (в ту или другую сторону, по покупке или продаже валюты в случае движения цен на нефть) являются постоянными. И что, хотя у Банка России нет цели по номинальному курсу рубля, его (деньгами Минфина) валютные интервенции будут (!) влиять на номинальный курс. Если бы Минфин не ставил перед собой цели влиять на валютный курс, то он мог бы просто держать нефтяные сверхдоходы на своих рублевых счетах в том же Банке России, а в случае снижения нефтяных цен тратить их – с точки зрения бюджетной арифметики все было бы то же самое.

3) Я считал и считаю, что политика Минфина по замораживанию расходов федерального бюджета является вредной для экономики, находящейся в условиях стагнации. Такую политику еще можно понять и принять в условиях низких цен на нефть, когда Минфин борется за ограничение дефицита бюджета, но она абсолютно необъяснима в ситуации, когда цены на нефть слегка подросли, и дополнительные доходы казны позволяют хотя бы поднять замороженные зарплаты бюджетников и проиндексировать пенсии в соответствии с законом. Напомню, что, несмотря на рекордно низкую инфляцию прошлого года, реальные доходы населения продолжают сокращаться, а без роста потребления населения не следует ждать устойчивого роста экономики.

4) В отличие от старого бюджетного правила (версии 2008-го и 2013-го) новое (пусть и временное) работает в обе стороны, то есть Минфин рассказал, что он намерен делать в случае снижения цен на нефть – автоматически продавать валюту. Интересно, не откажется ли Минфин от своего обещания, когда это (снижение нефтяных цен) случится?

5) То, что Минфин собирается управлять своими нефтегазовыми доходами с использованием операций по покупке-продаже валюты, говорит, что финансовое ведомство тщательно блюдет свой интерес и не намерено упустить возможность подзаработать на падении курса рубля в случае снижения нефтяных цен – купив доллар сегодня, по 60 рублей при цене нефти $53/баррель, при снижении цены нефти до, скажем, $37/баррель Минфин продаст его за 65-70 рублей. Сильно упрекать в этом Минфин я не могу, как говорится, кому война, а кому мать родна! Но и поддерживать его в этом я тоже не хочу – чем зарабатывать на падении рубля, пусть лучше зарабатывают на росте экономики, для чего от Минфина и ЦБ требуется более внятная и более адекватная политика, ориентированная на поддержку роста, а не на его подавление.

6) "Беда, коль пироги начнет печи сапожник...". И все-таки было бы логичнее и прозрачнее, чтобы курсовой политикой занимался исключительно Центральный банк. И чтобы он решал и объявлял, когда и почему он намерен проводить валютные интервенции. А Минфину есть чем заняться и помимо влияния на курс рубля - почитайте его документы: уже два десятка лет там говорится о необходимости повышения эффективности бюджетных расходов. Может, пора, наконец, всерьез этим заняться?





















