Борис Батыршин. Фотоархив автора

Борису Батыршину уже 51 год. Он звукорежиссер, телевизионный редактор, недавно состоявшийся писатель-фантаст… А еще – основатель московского ролевого движения. Из стен созданного им подросткового клуба "Город мастеров" вышло первое поколение московских ролевиков. А потом еще несколько лет Батыршин был неформальным "смотрящим" за тусовкой в Нескучном саду: устанавливал правила, предотвращал драки и решал проблемы с милицией. Затем он просто ушел, когда все это надоело. В интервью M24.ru Борис Батыршин рассказал о том, как родился, жил и умер знаменитый "Эгладор" и почему история московских толкинистов сложилась именно так, а не иначе.

– Привет. Строго говоря, наш стандартный первый вопрос "Почему тебя занесло к этим чудакам?" к тебе не применим, поскольку ты не "пошел в ролевики", а был одним из отцов ролевого движения даже не в России, а во всем бывшем СССР. Немного переформулируем: оттуда у тебя вдруг родилась идея игры и кто, кроме тебя, еще стоял у истоков?

– В свое время я на эту тему написал статью для одного еще не сетевого нашего журнала, она так и называлась – "Истоки ролевого движения". Если вкратце, то самые первые игры проводил для подростков студенческий отряд "Рассвет", наследник "Каравеллы" Владислава Крапивина. Цель там была – углубленное изучение истории с погружением в тему. В "Рассвете" я был одним из комиссаров, так там называли руководителей.

Году так в 1987-м я заново пересекся со своим старым приятелем Дмитрием Неждановым, которого знал по КЛФовской тусовке (КЛФ – клуб любителей фантастики – прим. M24.ru) года тоже с 1983-го. Он в 1987-м руководил детским КЛФ "Кассиопея". Я стал им помогать, а заодно ввел у них в употребление игры. Потом мы с ним создали совместный детский клуб, который затем превратился в "Город мастеров". Но это позже.

От "Кассиопеи" мы поехали в 1988 году на конвент "Аэлита", где встретили людей из Красноярска, которым и подкинули идею о ролевой игре по Толкину. Они, собственно, и сами хотели какой-то игры, но не знали, как взяться. А мы как раз на "Аэлите" заявили о себе как о клубе любителей научной фантастики и ролевых игр. Вот тогда, можно сказать, и родилось российское ролевое движение. Осенью 1988 года на конвенте "Аэлита" в Свердловске.

Дальше все было просто: наш "Город мастеров", собственно, и дал старт ролевому движению Москвы. Сначала я от его имени съездил на первые Хоббитские игрища, а в следующем году мы и сами заявили ХИ-91, провели, пошли делать игры, семинары, стал подтягиваться народ. Параллельно появился "Эгладор" – университетская тусовка в библиотеке Нескучного сада, но это уже зима 1992–1993 годов. А потом я пришел туда, примерно в конце 1993 года.

– То есть с зарубежным LARPG-движением у вас никаких связей не было? Идея была своя, родная?

– Совершенно своя. Об американских "исторических анахронистах" мы узнали много позже. Что касается израильского ролевого движения – то это наше, плоть от плоти... Тогда же интернета не было, да и ездили по заграницам много меньше, а в Штаты так почти и вовсе не ездили...

– Ну это не помешало, например, в свое время нашим студиозусам узнать о существовании в США хиппи и начать им подражать. Но все же откуда пошли ролевые игры? Из школьных "судов над Онегиным"?

– Нет, школьные суды тут не при чем. Ролевые игры придумал в отряде "Рассвет" Миха Кажаринов, я же об этом писал в статье. У меня был к тому моменту только опыт настольных словесных игр, еще с той студенческой компании любителей фантастики, где мы с Неждановым и познакомились. Так одно на другое и наложилось.

– Вот расскажи подробнее про "Город мастеров". Подростковый ролевой клуб – это по тем временам было нечто совсем новое для Москвы. Легко ли было получить разрешение на такую деятельность и помещение рядом с метро "Парк Культуры"? Вас тогда курировал комсомол?

– Это помещение еще с 1985 года занимал отряд "Рассвет". Потом он разросся, переехал в новое помещение на улице Хавской и в другие места. Отрядов стало уже несколько. А когда "Кассиопея" лишилась помещения во Дворце пионеров, где они существовали как КЛФ при местном кружке космонавтики, мы унаследовали полуподвал на "Парке". Это шло по линии местного педагога-организатора.

Ключевым событием для "Города" стали именно ХИ-91, точнее – подготовка к ним и серия выездных семинаров для нарождающихся ролевых клубов, которые мы проводили после 1991-го. И сами ездили, и к нам приезжали. Знаменитый тогда "Лангедок" как раз и был придуман как типовое мероприятие, которое мы проводили раз десять и в разных местах. И для харьковчан, казанцев и уральцев...

– "Лангедок" – это что? Поясни в трех словах для незнающих людей.

– Это одна из первых кабинетных ролевых игр на несколько часов на историческом материале крестового похода против катаров 1209 года. Мы делали его так, чтобы наглядно дать все элементы игр – интриги, бал, экономика, мастерские персонажи. Потом это стало своего рода нарицательным наименованием всех кабинетных игр. Еще в 2000-м я слышал от ребят, уральцев: "Мы провели "Лангедок".

– И каким был среднестатистический участник ролевых игр на момент их основания: возраст, социальный состав? Больше школьники или студенты?

– У нас в "Городе мастеров" не было детской и взрослой части. Взрослых было только трое, а остальные – подростки лет до 16. Причем всех удивляло то, как они легко справлялись с мастерскими и организаторскими задачами. Ну и некоторое количество народу приходило помогать – те, кто узнал про первые ХИ. Но в клуб они не входили, а имели статус гостей.

Еще, помнится, были студентки из художественного училища – они делали маски назгулам из папье-маше и формы для литья монет. Тогда же пришла Тошка, Антонина Каковиди, она потом стала очень известна в московском ролевом сообществе и не только. Через год после проведения ХИ-91 у нас появилась Ниенна (Наталья Васильева), автор "Черной книги Арды" – прим. M24.ru) и Макавити (Константин Асмолов, ныне известный эксперт по проблемам Кореи – прим. M24.ru).

Но в основном, конечно, студенты и далее. Возраст – от 19 до 27 лет. Очень мало людей старше. Еще к нам заходили те самые ребята из МГУ, которые впоследствии основали "Эгладор" в Нескучном, но они очень быстро от "Города" отошли…

– Ясно. А почему "Город мастеров" в итоге закрылся и чем все кончилось? Как вышло, что такой замечательный клуб все же не пережил 90-е?

– "Город" существовал весьма долго, года до 1996-го, трансформируясь в процессе, а потом народ подрос, помещение накрылось... Сам помнишь, какие были времена. Ну и я, во всяком случае, не ставил задачу закрепляться на "Парке" или что-то там расширять – я был там не как представитель какой-то группы или клуба, а сам по себе. Другой вопрос, что связей ни с кем не терял.

Одно время нас опекали Нечаев и Колеров – выходцы из отряда "Рассвет", которые подались тогда в бизнес. Потом у них начались разногласия, денег не стало, да и мы с Димкой как-то заняли разные стороны конфликта. В общем, для "Города" как цельного клуба это стало фатальным. Ну не совсем фатальным, конечно. Люди-то остались, потом многие ездили на игры в составе своей команды, организовывали новые. Даже на ХИ-99 половиной игры рулили мастера из бывшего "Города мастеров". Но цельной структуры уже не было. Обычная, увы, история...

– А что за эмгэушники – основатели "Эгладора"? Эти ребята откуда взялись и как у вас с ними складывались отношения?

– Откуда взялись? По линии КЛФ узнали про ХИ-90 и кое-кто побывал на ХИ-91 и даже помогал нам с подготовкой. Но мы с Неждановым показались для них слишком авторитарными, а они для нас – слишком демократичными. В общем, мы друг от друга дистанцировались, и они в итоге перебрались в библиотеку Нескучника. Некоторое время они собирались там как местный "НФ-клуб", но потом все это выплеснулось за пределы библиотеки.

Уже к этому моменту эмгэушники потеряли контроль над ситуацией, из помещения их выперли, но на лужайке перед зданием уже образовалась самостоятельное "эльфийское" сборище, фактически никем не управляемое. Тогда-то я в ней и появился.

– А почему появился?

– Интересно было. Кроме того, я тогда почувствовал, что в Москве нарождается новая ролевая тусовка, помимо нашего "Города мастеров". И было ясно, что без связи с москвичами-ролевиками – причем тесной, но ненавязчивой, наш "Город" перспективы не имеет. А "Эгладор" как раз тогда и был той единственной площадкой, где мы все встречались и общались. Тогда же, кстати, и возник тот самый журнал, выдержавший пять-шесть выпусков...

– Что за журнал?

– Я уже не помню названия, но как раз туда я писал эту свою статью по истории ролевых игр... Тошка его издавала, Кэт Бильбо (Ливанова Екатерина), дядя Слава...

Фото: dgulsik.narod.ru

– Когда ты туда пришел, как внешне выглядела тусовка и чем занималась?

– В основном там были эмгэушники, те немногие, что успели съездить на ХИ и нарождающийся класс "дивных". Чем занимались – тусовки, гитары, хождение в занавесках и очень, очень понемногу – "маньячка" (фехтование на игровом оружии – прим. M24.ru). Кстати, сам этот термин появился намного позже. Тогда народу на "Эгладе" было человек 30–40, редко больше...

– А как ты стал "главным по эльфятнику"? Выбрали на всеобщем тинге или просто к тому моменту у тебя был уже настолько неубиваемый авторитет, что больше было просто некого?

– Наверное, второй вариант. Так уж вышло, что я взял на себя наведение там порядка – тем более что как раз тогда начались первые конфликты с местными парнями. Вот я их и разруливал по мере сил. Плюс панки какие-то приходили, потом мне же приходилось объясняться с властями... Так и пошло.

– Расскажи о проблемах с милицией и местными. Когда они стали возникать, в чем заключались, кто в них был наиболее активной стороной?

– Да ну, какие проблемы? Наши шумели, бабка из библиотеки периодически на них жаловалась... Случалось, что в аллеях милиция кого-то в сильно нетрезвом виде задерживала. Вообще-то они раз-другой за вечер к библиотеке наведывались на своем ГАЗике, но, как правило, никого не трогали.

Конфликты с местными? Да обычная реакция сплоченной по территориальному принципу подростковой гопоты на чужую непонятную тусовку. Была пара драк среднего масштаба, после чего я наладил связь с местными дворовыми авторитетами, и все вопросы стали решаться на словах. Помнится, даже пару раз к нам эти ребята присоединялись, когда мы весенние субботники на поляне устраивали, было и такое. Администрация выдавала лопаты, грабли, метлы, мы и старались...

Ну и своих, кто был излишне активен, мы старались в узде держать. Пару раз на тусовку приходили откровенные сатанисты – наехали на них, отвадили... Пару раз конкретно били морды за травку – тут уж без разговоров.

Фото: dgulsik.narod.ru

– По газетным подшивкам и воспоминаниям очевидцев было два крупных разгона "Эгладора" властями. Один был примерно в середине существования тусовки и связан был с тем, что толкинисты присоединились к протесту экологов против строительства на Воробьевых горах. А второй был весной в конце 1990-х, когда ворота на входе чуть ли не блокировали строем ОМОНа, а народ вынужденно перебрался на Лысую гору к Андреевскому монастырю. Что можешь вспомнить про эти события?

– Насчет экологического активизма – по-моему, это все вранье, позднейшая легенда. То есть протесты были, и статьи об этом были, и отдельные люди с "эльфятника" в них участвовали, даже и в занавесках, но никаких массовых акций от общего имени не наблюдалось.

Что до ОМОНа в конце 1990-х – то это… Как бы сказать, художественное преувеличение. В роли ОМОНа там выступали полдюжины сержантов из местного отделения, которые перекрыли главные ворота Нескучника и полтора часа никого туда не пускали. Потом – да, решено было искать новое место, и в самом деле попытались перебраться именно на Лысую, но в силу крайне слабой транспортной доступности этого места не срослось.

Я думаю, просто в какой-то момент количество перешло в качество. Слишком много стало народу. Стали выплескиваться за границы поляны, свинячить по кустам, пьяные компании с "дрынами" (еще одно название игрового оружия – прим. M24.ru), приводы, стычки с гуляющими, шум... Я сейчас понимаю, что у властей элементарно лопнуло терпение.

К тому же там какое-то начальство сменилось вроде, а новая метла – сам понимаешь. Инициатором разгона в любом случае было руководство Нескучного сада. Предыдущее нас терпело, а новому мы мозолили глаза. Площадку у библиотеки мы тогда конкретно загадили, несмотря на все субботники. И за набережную еще взялись. В общем, правильно сделали, чего уж там...

– Навскидку вспоминается пара-тройка случаев криминала прямо на "Эгладе", в основном были телесные повреждения, но было и убийство как минимум одно. Ты что-нибудь об этом помнишь?

– При мне убийств не было. Криминал – в основном мелкое воровство, кого-то поймали на том, что "чистил" сумочки девиц, плюс мордобои. Травматизм? Пока народ массово не стал обзаводиться клинками из текстолита и дюраля – у нас травм особых не было. Руку кто-то сломал, да и только.

Кстати, я тогда этого, проворовавшегося, сам от милиции отмазал. Пострадавшие девицы его простили. Случай оказался впрок: человек потом вполне приличным стал, уважаемым. Но в общем, при всей внешней шумности и неумытости, тусовка была вполне мирная. В основном милиция забирала подпитых. Этих, да, был урожай. А уж как там бомжи бутылки тралили по кустам...

Фото: vk.com/eglador

– А вы вообще взаимодействие с руководством парка наладить как-то пытались?

– От случая к случаю. Они не рвались, а мы не стремились. Им от нас ничего не было нужно, кроме порядка и тишины, то есть того, чего мы им при любом раскладе предложить не могли. Договориться, конечно, пытались, да. Но в какой-то момент новое начальство решило разобраться с этим вопросом кардинально.

И, повторяю еще раз, я их сейчас прекрасно понимаю. Да и тогда понимал. Сама тусовка потеряла слитность, стала слишком аморфной и в то же время конфликтной. Иначе и быть не могло. Старики разошлись по своим группам, уже не в Нескучнике, туда приходили ненадолго, постоять в сторонке, поговорить. А местные амбиции и конфликты в какой-то момент переросли некий критический объем. Мои усилия по наведению порядка подарили "Эгладору" пару лишних лет. Однако до бесконечности это не могло продолжаться.

А может, я и свою роль переоцениваю и процесс был вполне естественным. Но, повторюсь, иначе и быть не могло. Недаром тогда отпочковался и "Мандос" (еще одна крупная тусовка московских толкинистов в Царицынском парке по воскресеньям – прим. M24.ru).

– Кстати, а расскажи про "Мандос". Почему эта тусовка вообще возникла?

– Просто народ нашел себе место, где можно без помех "поманьячиться" в выходные в светлое время дня. "Мандос" был чисто боевочной тусовкой, тогда как на "Эгладе" всего хватало. Возник он безо всяких моих усилий – я просто пришел туда на готовое.

– А там-то ты что делал? Тоже руководил процессом?

– То же, что и остальные. Фехтовал. Там боевка была потолковее, чем в Нескучном, и местность поудобнее. Но вообще появление "Мандоса" стало знаковым моментом: "Эгладор" отныне перестал быть единственной и неповторимой площадкой для московских ролевиков.

Фото: umbar.narod.ru

– Расскажи про свой уход с "Эгладора". Довелось слышать такую версию: тебя подловили в аллеях у библиотеки, пшикнули в лицо перцовым газом и избили, после чего ты решил послать все к черту.

– Вранье. Не было такого даже и близко. Я уходил оттуда не сразу, а шаг за шагом. Просто от толкинизма интересы постепенно перетекли в историческую реконструкцию. Да и народ, который мне был интересен, понемногу растекся оттуда. Грубо говоря, надоело. А никаких историй с баллончиками не было.

Однажды, правда, году в 1995-м, в меня один сильно обиженный "дивный" попытался пальнуть из газового револьвера, но я у него его отобрал и приятелю подарил. Это все. А избивать и подстерегать меня в жизни никто не пытался.

Собственно, главное, из-за чего я ушел окончательно, – это совершенно шутовская активность некоторых наших "эльфов". Это все выглядело такой гнусной пародией на первые годы "Эгладора".

Если резюмировать, то "Эгладор" жил полной жизнью, а потом состарился и умер. А московская ролевая тусовка просто перешла на другой этап своего существования. Та же история произошла в свое время и с КСП.

– Так почему он умер? Интересно твое мнение.

– Перерос себя. Изменился внутренне, постарел. Не угнался за развитием ролевого движения. Мало ли почему? Главное – он перестал быть единственной, объединяющей точкой для всех московских ролевиков.

Сперва появился "Мандос", потом клубы в разных местах, да мало ли... "Эглад" стал местом активности "пионеров" и прочих внесистемных личностей, не примкнувших к серьезным ролевым коллективам, иначе говоря – тусовкой ролевого андеграунда.

Все эти люди для меня были уже совершеннейшими чужаками, и я уже не интересовался тем, что у них там происходит. "Старики" вроде меня поначалу еще ходили туда по привычке, из ностальгических соображений, а потом уже окончательно потеряли интерес.

Кстати, ровно все те же люди – ветераны старого "Эгладора" – сейчас туда вернулись, уже, конечно, совсем в ином формате, но по-прежнему каждый четверг… Короче, все возвращается на круги своя.

– И почему вдруг случился такой разрыв поколений? То у тебя в "Городе мастеров" школьники легко встраивались в тусовку и тащили общее тягло организации игр, а то вдруг "Эгладор" заполонили бессмысленные "пионеры", на которых все плевать хотели и никто не занимался их социализацией в тусовке. Дело в качестве пополнения или в количестве?

– Потому что "старики", способные к серьезной организации, и костяки их групп ушли оттуда в полном составе и занимались теперь своими делами в других местах. Остались либо те, кто привык, либо те, кто был ни на что не способен, либо те, кого никуда не брали. Исчезло организационное начало. Те, кто хотел чего-то выходящего за рамки кидания понтов и пива, находили иные места. А те немногие, кто хоть что-то из себя представлял в оставшемся "гумусе", сбивались в кучки и тоже в итоге находили себе другое место.

– "Стариков" испугала массовость тусовки?

– Нет, "старики" хотели некоторой кулуарности, конечно, но и конструктива тоже. Пришло время клубов и объединений клубов, и именно они стали задавать тон в ролевой среде. Недаром примерно в это же время появились "Золотые леса" и прочие...

Испугала не массовость, а дикость. Понимаешь, когда в тусовку из 20 человек приходит пять новичков – они с ней сливаются, принимая ее понятия и правила. Но когда в нее приходит сто новичков – они размывают ее уникальность и превращают в неконтролируемое сборище, справиться с которым можно только насилием.

Это и произошло. В итоге из тех двадцати 18 ушли куда-то, куда новичков не берут или берут, но не всех, а оставшиеся двое стали играть в насилие, получая от этого, в силу характера и возраста, полное удовлетворение. В общем, закономерный итог.

– А после ухода ты чем занимался? Продолжал делать игры и играть сам? А сейчас что делаешь?

– После ухода до 2003 года был в средневековой реконструкции, иногда еще ездил на игры. Потом увлекся лошадьми и на этой почве перешел в реконструкцию "наполеоники". Тогда же и завязал практически с ролевыми играми, хотя ребята из клуба иногда ездили.

А сейчас уже все. Иногда выезжаю с реконструкторами на "наполеонику", но с играми уже покончено.