В августе Россия ввела эмбарго на импорт пищевых продуктов из Евросоюза, под которое попала вся молочная продукция латвийских производителей. Оказалось, что далеко не все местные предприятия, попавшие под санкции, принадлежат крупным пищевым концернам ЕС или латвийским бизнесменам. Есть среди них и немало россиян, которые теперь тоже вынуждены приспосабливаться к новым условиям: вместо России они начинают выходить на китайский рынок, и в этом им помогает латвийское правительство.

Три с половиной года назад россиянин, соучредитель компании "Юнимилк" Андрей Бесхмельницкий купил в Латвии лидера молочного рынка Rīgas piena kombināts (RPK). Через год произошло его объединение со вторым по величине латвийским заводом по производству молочных продуктов Valmieras piens, которое в 2011 году приобрел российский бизнесмен Евгений Варов. Новую промышленную группу назвали Food Union и нацелили на экспорт, в основном, в Россию. В 2013-м ее оборот составил более 115 миллионов евро, продукция продавалась в 28 странах мира, а свежее молоко на заводы поставляли более четырех сотен местных крестьянских хозяйств.

Нам показали, что было бы в России, если бы за 72 года коммунистического режима не исчезло как класс крестьянство

"Разговаривая с работниками комбината, мы услышали от них выражение: молоко – это белое золото, – вспоминает новосибирец Дмитрий Докин, основатель российской компании по производству мороженого "Инмарко", переехавший в Ригу по приглашению Бесхмельницкого вместе с несколькими менеджерами, – на родине мы не сталкивались с таким трепетным отношением к продукту и к фермерам. В Латвии проблемы села волнуют решительно всех. Их обсуждают на радио и телеканалах, ими озабочено правительство. И даже при переговорах с сетевым ритейлом первый вопрос, который нам задают: "А как вы работаете с фермерами?" Нам показали, что было бы в России, если бы за 72 года коммунистического режима не исчезло как класс крестьянство. "Кулаки", "середняки" – крестьянам специально давали презрительные клички, а ведь это были умнейшие и активнейшие люди, они работали сами и давали работу другим. В принципе, это даже не вопрос денег. Есть многие регионы России, где, пытаясь восстановить фермерские хозяйства, в них вкладывают миллионы: хороший пример – братья Хайруллины в Татарстане. Создаются фермы с тысячным поголовьем, а молока почему-то все равно постоянно не хватает. А главная проблема в том, что нет людей, которые были бы заинтересованы работать на селе".

Со временем Дмитрий Докин обнаружил и еще одну особенность прибалтийского рынка – высокий уровень локального потребительского патриотизма: "В Прибалтике все предпочитают есть местное. Не по идейным соображениям, а из-за высокого доверия к своим фермерам. Поэтому, к примеру, чтобы войти на латвийский рынок, эстонцам приходится создавать бренды с налетом латвийской сентиментальности, а латвийские фирмы, заходя к северным соседям, вынуждены имитировать эстонские дизайны и названия. В России покупатели ведут себя совершенно иначе. Экономического патриотизма у них нет. Покупают, что нравится, главные доводы – качество и цена. Обнаружив, что пришедшийся по вкусу продукт произведен в России, в лучшем случае удивятся: "О! И у нас могут!".

В августе Россия ввела эмбарго на импорт пищевых продуктов из Евросоюза, под которое попала вся молочная продукция российских предпринимателей в Латвии и их компании Food Union. Санкции не распространялись лишь на мороженое, которое до сих пор импортируется на российский рынок, но вскоре появилась новая проблема – российская валюта подешевела вдвое. Менеджмент холдинга отреагировал на это изменением соотношения экспортных рынков в пользу стран, не испытывающих валютного коллапса. Прошлым летом продавать свою продукцию начали в Нидерланды, а в июне Rīgas piena kombināts посетил министр Главного управления по надзору за качеством, инспекции и карантину КНР Жи Шупинг, чтобы обсудить возможности поставок. Это было результатом переговоров, начавшихся еще в 2013 году между министерством земледелия Латвии и продовольственной ветеринарной службой Китая. Теперь дело за малым: сертификация продукции по стандартам Китайской системы безопасности продовольствия (HACCP).

Вскоре Food Union завершит сертификацию своей продукцию по стандартам Китайской системы безопасности продовольствия (HACCP). Вслед за этим будет заключен договор о поставках. Председатель правления RPK Нормунд Станевич считает, что сделка может вызвать структурные изменения всей латвийской молочной отрасли: дефицит молока в Китае составляет 11 миллионов тонн в год, в 13 раз больше, чем способна произвести вся Латвия, и прогнозы сулят его утроение за несколько лет.

Лучший подарок россиянину – это пармезан. Недавно приезжал коллега из России. Показывает СМС от приятеля: "Ах, ты в Риге! Тогда привези мне сыра "Монтериго"!"

Знакомство с китайским рынком сибиряк Докин считает несомненным маркетинговым плюсом: "Я был в КНР, может быть, раз 15. Из Новосибирска до ближайшего города часа полтора лета, до Пекина – 3,5 часов. В стране до сих пор не существовало культуры потребления молока, и в организме китайцев плохо развита выработка фермента, ответственного за усвоение лактозы. Однако правительство внедряет обширную программу по обеспечению молоком школьников, и его потребление растет. Некоторые продукты им вовсе незнакомы. Они, например, не знают, что такое мягкие сыры (крем-чизы), из желтых сыров у них есть только чеддер. Но зато китайцы очень хотят становиться европейцами, развиваться, быть модными, пробовать новые продукты, пусть даже непонятные. Удивительно: свежие продукты с малым сроком хранения, которые нельзя поставлять контейнерами, идущими 40 дней из Риги или Таллинна до Шанхая, они получают самолетами. Это безумно удорожает продукт для потребителя, но есть "новые китайцы", которые могут себе это позволить. В стране действует потребительская парадигма, не похожая ни на российскую, ни на прибалтийскую. Считается, что товар класса премиум не может быть произведен в Китае". По словам российского менеджера, эта ситуация сходна с Россией, где тоже нет потребительского патриотизма: "Лучший подарок россиянину – это пармезан. Недавно приезжал коллега из России. Показывает СМС от приятеля: "Ах, ты в Риге! Тогда привези мне сыра "Монтериго"! А четыре упаковки можешь?" Докин считает, что антизападные настроения россиян выплескиваются в социальные сети, но не влияют на пищевые привычки.