Двести тысяч убийц, насильников, грабителей и прочих преступников благодаря федеральному закону, подписанному Владимиром Путиным и вступившему в силу в 2020 году, получили право сменить колонии на вольные общежития. Государство возвращается к советской практике, рассматривая осужденных как экономический ресурс и полностью управляемую рабочую силу.

Механизм максимального вовлечения заключенных в экономику России разрабатывался несколько лет и целиком оформился в январе 2020 года. Финальная часть реформ прописана в федеральном законе № 179. Он разрешает гражданским предприятиям использовать труд осужденных и создавать филиалы исправительных центров (ИЦ) на своих территориях.

В исправительные центры отправляют для отбывания самого строгого вида наказания, не связанного с лишением свободы — принудительных работ. Это безальтернативный труд с удержанием из зарплаты до 20 процентов. Осужденный за свой счет покупает одежду и еду, оплачивает коммунальные услуги в общежитиях. По выходным и праздникам получает право покинуть территорию ИЦ.

Принудительные работы как самостоятельный вид наказания в России непопулярны. По статистике Судебного департамента при Верховном суде России, за первое полугодие 2019 года (более свежие цифры отсутствуют в публичном доступе) к принудительным работам приговорены 790 человек. Это 0,27 % от общего количества (291 тысяча осужденных).

С января 2019 года заключенные получили возможность заменять тюремный срок принудительными работами. Эта опция распространяется на все категории преступлений. Например, осужденным по особо тяжким составам достаточно отсидеть в колонии половину срока. То есть приговоренный к десяти годам убийца, насильник, разбойник тоже через пять лет получает право переселиться в общежитие. По менее тяжким составам пропорции еще либеральнее.

По оценкам ФСИН, на август 2019 года право заменить неотбытый срок принудительными работами получили почти 200 тысяч человек. Эта цифра неизменно растет.

Под эгидой ФСИН в России действуют 82 исправительных центра. Ведомство признает, что его ресурсы по наполнению ИЦ осужденными исчерпаны. К концу 2020 года оно довело численность до 10 тысяч человек, и это предел.

С января 2020 года остальная часть «принудчиков» сможет переселиться в филиалы ИЦ на предприятиях вне зависимости от форм собственности. Требования к общежитиям нестрогие: кухня, душевая, по четыре квадратных метра жилплощади, режим закрытых дверей с вечера до утра.

Бизнес и госструктуры, подписавшие с ФСИН типовой договор трудоустройства, получают рабсилу в полное свое распоряжение. Осужденные не вправе отказываться от предложенной работы, размер оплаты и условия труда определяется работодателем.

Вице-президент межотраслевого объединения работодателей «Российский союз строителей» Эдуард Дадов в комментарии M.News World подчеркнул малоэффективность принудительного труда, но призвал считаться с реалиями.

— Проблему трудоустройства осужденных надо как-то решать, — признал он. — Если застройщик готов их принять под свою ответственность, почему бы и нет. Но мне на данный момент неизвестны случаи заключения договоров между строительными компаниями и ФСИН.

Адвокат Сергей Лукьянов скептически отнесся к очередному переписыванию закона.

— Реформировать надо правоприменение, а не законодательную базу, — считает он. — Мне кажется, серьезные компании не возьмут на себя риск трудоустройства осужденных. И новой нормой воспользуются богатые. Например, под бизнесмена или чиновника легко создадут исправительный центр со всеми удобствами, хоть с бассейном.

Старшего партнера Юридической конторы Гессена Андрея Тындика принудительные работы навели на печальные мысли о прошлом.

— Как, например, при столь широком спектре полномочий работодателя контролировать условия и безопасность труда? — интересуется он. — Риск злоупотреблений со стороны администрации подразделений ФСИН и предприятий очень высок. У нас и на стройках-то Трудовой кодекс не особо действует. ГУЛАГом отдает, конечно. И отдельный разговор — качество труда. Я бы не стал создавать исправительный центр в своем офисе и устраивать своих коллег, приговоренных к принудительным работам. Они несовместимы с квалифицированным трудом. Это нерентабельно и неэффективно, из-за чего, собственно, пал рабовладельческий строй в Европе. Рабы проиграли конкуренцию свободным рабочим.

ГУЛАГ — Главное управление исправительно-трудовых лагерей, созданное в 1929 году постановлением совета народных комиссаров СССР «Об использовании труда уголовно-заключенных». Включало около 30 тысяч мест заключения, численность учреждений ГУЛАГа доходила до 2,5 миллионов человек.

Аналогии с советской системой проводились в России еще после 2011 года, когда принудительные работы как вид наказания включили в Уголовный кодекс. Старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Новгородского гуманитарного университета Дмитрий Козлов в научной работе отмечал: лоббисты из Минюста и не скрывали, что они брали за образец советскую «химию».

«Химией» принудительные работы стали называть в 1960-х годах. Осужденных отправляли на строительство предприятий химической промышленности. Активно привлекали их и к хозяйственным работам — мелиорации, строительству и ремонту дорог, школ, детских домов.

Козлов писал, что как раз незадолго до появления ГУЛАГа в СССР резко возросло количество приговоренных к принудительным работам: с 15,3% в первой половине 1928 года до 57,7% во второй половине 1929-го. В 1930 году 20% убийц, 31% насильников, 46% грабителей и 69,7% воров были осуждены к принудительным работам, ссылался Козлов на доклад общественного движения «Мемориал».

Циркуляр Главного управления мест заключения РСФСР от 18 июня 1928 года вполне раскрывает практический смысл принудительных работ:

«Дать возможность осуществлять с большей экономией ряд хозяйственных начинаний и предприятий… Необходимо исходить из тех же принципов, что и в местах заключения, а именно: полного, целесообразного, выгодного использования рабочей силы и самоокупаемости».

Современные «химики» будут полностью управляемы, послушны и контролируемы. Мощнейший рычаг давления — это риск вернуться в колонию при незначительном проступке. В России за несколько лет рассмотрены тысячи дел, связанных с обратной заменой наказания — принудительных работ на лишение свободы. Среди оснований для возвращения осужденного в колонию — несвоевременное прибытие в исправительный центр, употребление алкогольных напитков в свой выходной, отказ от работы, самовольное оставление территории исправительного центра.

Суды редко встают на сторону осужденных — лишь в случаях откровенных придирок. В апреле 2019 года УФСИН Волгоградской области потребовало отправить в колонию женщину, осужденную за оскорбление полицейского и опоздавшую в исправительный центр на три дня из-за отсутствия денег на билет. Представителей ведомства не смутило даже то, что до истечения срока наказания оставалось всего пять дней. Суд в требовании отказал.

Евгений Сахаров, специально для M.News World