Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

В ноябре 2012 года был принят закон о реестре запрещенных сайтов. С тех пор Роскомнадзор заблокировал в российском интернете более 52 тысяч страниц (то есть около 60 в день), а по данным «Роскомсвободы» — в десять раз больше, свыше 500 тысяч страниц. Четыре тысячи закрыты за «экстремизм», среди них — группы, посвященные протестным акциям, и блог оппозиционного политика Алексея Навального. Зачищать интернет ведомству помогают активисты прокремлевского молодежного движения «Медиагвардия»: больше всего заявлений по поводу содержащейся на сайтах «запрещенной информации» поступает именно от них. Специальный корреспондент «Медузы» Даниил Туровский изучил, как работают чиновники главного цензурного ведомства России.

Суд

В феврале 2015 года в Таганском районном суде рассматривали дело «Навальный против Роскомнадзора». Блог политика navalny.com Роскомнадзор заблокировал 13 января — ровно на три дня. В суде представители ведомства ссылались на декабрьское предписание Генпрокуратуры, которая потребовала закрыть страницы с призывами на несанкционированную акцию оппозиции, намеченную на 15 января — граждане собирались выйти на Манежную площадь в день приговора по делу «Ив Роше». Приговор в итоге был вынесен 30 декабря: Алексей Навальный получил три с половиной года условно, его брат Олег — столько же, но в колонии общего режима. В тот же день в центре Москвы состоялась стихийная акция протеста, а январская в итоге отменилась.

Собственно, в посте Навального, который не понравился Роскомнадзору, как раз и говорилось, что январскую акцию следует отменить, поскольку «лучше готовить большое [оппозиционное] мероприятие» (копия записи). РКН настаивал, что прокуратура требовала блокировать «аналогичные сайты об акциях протеста».

— Роскомнадзор — сомнительная бесполезная организация, цель которой — осуществление политической цензуры. Почему все-таки блокировали, если пост опубликован был вообще про другой митинг? — говорил Навальный на заседании 12 февраля (диалог воспроизведен по твитам пресс-секретаря Навального Киры Ярмыш — прим. «Медузы»).

— Там есть слова «акция протеста»», — возражал представитель РКН.

— А если я скажу «акции протеста на луне»? Слова «акции протеста» запрещены?»

— Акции протеста — в этом есть что-то негативное, слово «протест» вот. Мы действуем на основании требования Генпрокуратуры. Если мы не среагируем на него, то это может иметь негативные последствия для нас, в отношении нас может быть вынесено предупреждение. Роскомнадзор — это не какая-то империя зла.

18 февраля суд вынес решение в пользу Роскомнадзора, признав блокировку законной.

На протяжении всего заседания в тот день на втором ряду просидел старший специалист Роскомнадзора Евгений Зайцев. Именно он заносил в «черный список сайтов» блог оппозиционера. Однако судья в итоге решила не вызывать его свидетелем.

Зайцев блокировал Навального не в первый раз. ЖЖ оппозиционера не доступен в России с марта 2014-го — его закрыли за призывы к уличным акциям в поддержку «узников Болотной». Что примечательно, свой ответ адвокатам Навального (19 марта 2014-го) о причинах блокировки Зайцев, предположительно, согласовывал через замруководителя РКН Максима Ксензова с Тимуром Прокопенко, который в то время курировал интернет в администрации президента. Письмо на эту тему есть в массиве, опубликованном в феврале 2015 года группой хакеров «Анонимный интернационал» («Медуза» встречалась с ее представителем в Бангкоке).

После суда Зайцев вышел на улицу и закурил. «Я служащий, мы не разговариваем, нам не разрешено», — произнес он, когда я попытался задать ему вопросы.

Реестр

В восьмиэтажном здании на Китай-городе, отделанном серой плиткой и окруженном голубыми елями, четыре верхних этажа занимает Роскомнадзор; ниже расположено министерство культуры. До администрации президента от Роскомнадзора медленным шагом — пять минут.

До осени 2012 года о деятельности ведомства знали только особо интересующиеся. Роскомнадзор появился в 2008 году — подразделение «откололось» от Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия. В его полномочия попали надзор за СМИ (в том числе выдача предупреждений о нарушениях — медиа, получившее два и больше предупреждений, может быть закрыто) и связью (оформление радиочастот, выдача разрешений на судовые радиостанции и на строительство линий связи).

Фото: Сергей Киселев / Коммерсантъ

Уже тогда РКН периодически выступал с заявлениями, которые в последующие годы превратятся в неприятную рутину: то указывал историческому каналу на искажение фактов о Второй мировой, то обещал заставить робота искать экстремистские заявления в интернете.

В декабре 2009 года Роскомнадзор впервые оказался в центре внимания журналистов — тогда глава ведомства предупредил СМИ об ответственности за комментарии на форумах. «Если редакция не хочет осложнений с надзорными органами, то должна модерировать свой форум», — говорил он. Обнаружение «экстремистского» комментария под заметкой, который мог оставить кто угодно, могло закончиться для СМИ предупреждением от Роскомнадзора. Некоторые сайты в ответ закрыли форумы, другие наняли в штат модераторов. История про комментарии впервые продемонстрировала амбиции государства по поводу регулирования интернета; но это был только пролог.

«До 2012 года эта контора была никому не нужная, занимающаяся радиочастотами и какими-то другими мелочами, — объясняет Дмитрий Хомак, создатель энциклопедии интернет-фольклора «Луркоморье», на которой только за 2013-й Роскомнадзор заблокировал 34 страницы. — Они простые парни, не были испорчены деньгами. Такие унылые м***ки в серых костюмах, которые приходили подписать какое-нибудь разрешение. Было ведомство вроде госводоканала. И вдруг на них свалилась слава. Они стали звездами. Раньше смотрели из-за угла на какого-нибудь [главного редактора «Эха Москвы» Алексея] Венедиктова, а теперь могут дверь ногой открывать».

Настоящая слава свалилась на Роскомнадзор после принятия в 2012 году поправок в закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»; пакет этих поправок также называют «законом о черных списках» или «законом о цензуре в интернете». Главное нововведение — «Единый реестр доменных имен, указателей страниц», то есть список сайтов с «запрещенной информацией», составляемый экспертами надзорных органов: Роскомнадзора (детская порнография), ФСКН (наркотики) и Роспотребнадзора (инструкции для самоубийц). Реестр создавался для операторов связи, которые должны блокировать для своих клиентов доступ к попавшим в список сайтам. Одним из инициаторов поправок выступала Елена Мизулина, депутат Госдумы (прославившаяся законом о «запрете гей-пропаганды»).

Предполагалось, что реестром запрещенных сайтов будет заниматься МВД, но силовики якобы отказались «от грязной работы», рассказывает Артем Козлюк, лидер движения «Роскомсвобода» (оно отслеживает деятельность Роскомнадзора). «Необходимо было определить центр компетенции, который мог бы одновременно работать и с интернет-компаниями, и с операторами связи; таким исполнительным органом был назначен Роскомнадзор», — в свою очередь, объясняет помощник руководителя Роскомнадзора Вадим Ампелонский.

Летом 2012 года, за несколько дней до голосования в Госдуме, «Википедия», ЖЖ, «ВКонтакте» и «Яндекс» провели самую масштабную забастовку в истории русского интернета. «Википедия» повесила на главной странице заглушку с надписью «Представьте мир без свободных знаний. Сегодня в Госдуме обсуждается закон, который может привести к созданию внесудебной цензуры всего интернета». ЖЖ опубликовал редакционный пост «за свободу информации». «ВКонтакте» на всех страницах появилась ссылка на главную страницу «Википедии». «Яндекс» перечеркнул в своем слогане «Найдется все» второе слово.

Несмотря на протесты интернет-гигантов, закон с успехом преодолел парламент и в том же 2012 году вступил в силу.

Цензоры на краудсорсинге

Первый вариант законопроекта о «черных списках» подготовила «Лига безопасности интернета». Эту организацию в 2011 году учредил бизнесмен Константин Малофеев, владелец инвестиционного фонда Marshall Capital, в то время — крупнейший миноритарий «Ростелекома» (владел 10% акций). Малофеев говорил, что заняться «регулированием интернета» его надоумил «очень известный общественный православный деятель»: «Он просто пришел ко мне и вручил эту проблему».



В лигу вошли представители крупнейших операторов связи — «Ростелеком», МТС, «Билайн», «Мегафон»; ее попечительский совет возглавил Игорь Щеголев — тогда министр связи и массовых коммуникаций. Активисты движения искали в сети, в первую очередь, детскую порнографию; «кибердружинники» самостоятельно связывались с хостинг-провайдерами и требовали удалить эти данные, либо докладывали о находках правоохранителям. «Лига безопасного интернета» также разработала «базу данных по детской порнографии» (через некоторое время эта база якобы всплыла в «глубоком интернете», где ее можно было купить). В 2013-15-х годах «Лига» продолжала искать детскую порнографию. За 2014 год их волонтеры нашли 37 тысяч страниц с «запрещенной информацией», отчитывался их руководитель.

* * *

Сейчас большая часть заявлений о сайтах с «запрещенной информацией» в надзорные органы поступает от активистов «Медиагвардии» — общественной организации с более ясными политическими взглядами. «Медиагвардия» — подразделение прокремлевского молодежного движения «Молодая гвардия Единой России».

В официальной группе «краудсорсинговых цензоров» «ВКонтакте» публикуют мотивирующие картинки и отчеты о количестве заблокированных сайтов. Под одной из карикатур (на ней изображен мужчина с радужным флагом, над которым нависает гигантский палец; рядом надпись: «Любую заразу давить нужно сразу! ЛГБТ, наркоторговля, пропаганда извращений призваны уничтожить будущее») — бурная дискуссия. «Когда вы, интересно, перестанете заниматься антинаучным мракобесным бредом?», — спрашивает один из пользователей. «Вы гей? — отвечает аккаунт «Медиагвардии». — Если ваша деятельность — пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних — мы мимо не пройдем».

Чуть ниже — другая реплика от авторов паблика: «Уважаемый, вряд ли какой-либо гетеросексуал с восхищением будет публиковать записи об этом существе, — «Медиагвардия» прикладывает фотографии Кончиты Вурст. — Да и оскорблений как бы не было. Даже если мы назовем вас заднеприводным или слабозадым — это не оскорбление. Это синонимичные понятия».

Руководитель «Медиагвардии» Илья Подсеваткин Фото: страница «Медиагварии» ВКонтакте

Именно «Медиагвардия» уже несколько месяцев добивается закрытия «ВКонтакте» группы «Дети-404» — сообщества, в котором гомосексуальные подростки делятся своими историями и получают помощь психологов-волонтеров. Обращение в Роскомнадзор по поводу «Детей-404» подал сам лидер «Медиагвардии» Илья Подсеваткин (протокол с его замечаниями составлял заместитель начальника отдела надзора Роскомнадзора по Центральному федеральному округу Андрей Баринов).

Впрочем, «медиагвардейцы» заняты не только гомосексуалами. Еще они ищут в сети любые упоминания о «Правом секторе» (эта украинская организация запрещена в России), пытаются обнаружить в оппозиционных группах «признаки экстремизма» (»Без обид, просто, чтобы вы понимали, мы, может, и хотим закрыть какую-то группу, но без оснований это сделать невозможно»). Не ленятся разыскивать записи о суицидах и наркотиках. А в середине февраля 2015-го один из лидеров «Молодой гвардии» предложил блокировать сайты, на которых можно купить «санкционные продукты».

«Медиагвардия» устраивает для активистов викторины: например, приславшие больше всего ссылок про «Правый сектор» получили картины с выставки «Без фильтров» (уровень работ можно оценить здесь). «У «медиагвардейцев» идет соревнование, кто больше настучит в надзорные органы, — говорит Артем Козлюк из «Роскомсвободы». — Они мониторят интернет и тысячами отправляют эти заявления. Некоторые, думаю, могут провокаторами выступать». На сайте «Медиагвардии» хвастаются: выявили 18767 страниц, закрыли 2475 страниц. Чуть ниже — топ-10 участников проекта, рядом с каждой фамилией цифры — сколько закрыл и выявил.

На мои вопросы лидер движения Илья Подсеваткин отвечать отказался; в пресс-службе движения сказали, что «ребята не хотят и не будут с вами общаться».

* * *

Стоит отметить, что схожими методами «запрещенную информацию» ищут в Таиланде и Саудовской Аравии. Автор книги «The Dark side of Internet Freedom» Евгений Морозов писал, что в 2009 году в Таиланде открыли сайт «Защитим короля», собирающий от пользователей (подданных) ссылки на страницы с оскорбительными для монарха заявлениями; таким образом в течение суток правительство Таиланда заблокировало пять тысяч страниц. В Саудовской Аравии граждане тоже сами докладывают об «оскорбительных» страницах — за день в комиссию по коммуникациям и информационным технологиями поступают 1200 заявлений.

Карточки «Медузы»: как в России блокируют сайты?

За что Роскомнадзор блокирует сайты?



Есть три типа «вредоносных» материалов, за которые Роскомнадзор блокирует сайты: детская порнография (и объявления о поиске несовершеннолетних для таких съемок); инструкции по изготовлению наркотиков и необходимых для этого веществ, а также по выращиванию наркотических растений вроде конопли; призывы покончить с собой и информация о методах суицида. Кроме того, Роскомнадзор блокирует страницы за экстремистские материалы и нарушение авторских прав.

Как Роскомнадзор узнает о запрещенной информации?

Есть три источника — суды, простые граждане и эксперты надзорных ведомств. Суд может заблокировать любой сайт, если сочтет, что материалы ресурса противоречат закону. Роскомнадзор обязан исполнять подобные судебные решения. Граждане жалуются на запрещенные материалы на сайте «Единого реестра». Самые активные информаторы входят в организацию «Медиагвардия» и называют себя «кибердружинниками». Эти сообщения фильтруют в ведомствах, заинтересованных в ограничении «вредоносной» информации — в самом Роскомнадзоре, Роспотребнадзоре, службе по борьбе с наркотиками, Генпрокуратуре. Эти ведомства и сами занимаются мониторингом — у них есть специальные сотрудники, которые ищут запрещенные материалы в интернете. На основе сообщений граждан и собственного мониторинга чиновники отправляют в Роскомнадзор экспертные заключения через «Единую систему электронного взаимодействия с государственными органами власти» — о каждом сайте составляется отдельный документ. Роскомнадзор тоже проводит экспертизу: зона ответственности ведомства — детская порнография.

И что, эксперты Роскомнадзора смотрят детское порно?

Да. По словам главы ведомства Александра Жарова, это не самая приятная задача — после недели такой работы экспертам приходится проходить реабилитацию.

А что с экспертными заключениями ведомств делает Роскомнадзор?

Вносит сайты с запрещенной информацией в «Единый реестр». Последнюю подпись перед внесением ресурса в «черный список» ставит замглавы Роскомнадзора Максим Ксензов.

И после эти сайты сразу блокируют?

Нет. Роскомнадзор отправляет уведомление хостинг-провайдеру, на котором размещен сайт. Хостинг-провайдер должен, в свою очередь, уведомить владельцев сайта, на это дается три дня. Иногда ведомство напрямую обращается к администрации ресурса. Получив уведомление, владельцы должны в течение трех дней удалить запрещенную информацию. Если речь идет об экстремистских материалах, правила строже: сайт блокируют без всяких предупреждений.

Скриншот заглушки, показываемой вместо заблокированной страницы

А если Роскомнадзор не может связаться с хостером или сайтом?

Точно неизвестно. Сотрудник Роскомнадзора Виктор Вобликов рассказывал в интервью, что если ведомство не может найти нужных контактов, подключается специалисты управления «К» МВД РФ, которые «могут вычислить любого». Артем Козлюк из «Роскомсвободы» утверждает, что все несколько проще: если Роскомнадзор не может связаться с сайтом или его хостером, его просто добавляют в «выгрузку». То же самое происходит, если владельцы сайта отказываются удалять контент.

Что за «выгрузка»?

Так называют базу данных запрещенных сайтов, которую все операторы должны скачивать дважды в день: в девять утра и девять вечера. После этого оператор должен заблокировать для своих клиентов ресурсы из базы — вместо страницы пользователь видит заглушку. Чаще всего на заглушке написано следующее: «Мы приносим свои извинения, но доступ к запрашиваемому ресурсу ограничен органами государственной власти».

А Роскомнадзор следит за тем, чтобы операторы блокировали сайты из «выгрузки»?

Да, следит. У Роскомнадзора есть техническая возможность узнать — скачал оператор «выгрузку» или нет. А вот контролировать блокировки пока приходится вручную, по данным «Медузы», в ведомстве уже обкатывают программу, которая упростит этот процесс. С помощью этой программы можно будет не только следить, заблокировал ли оператор страницу, но и не повесил ли он на заглушку ненадлежащие ссылки — например, на инструкцию по обходу блокировок. По данным РКН, доля операторов, не блокирующих противозаконный контент, составляет 2,5%.

А операторов как-то наказывают за отказ от блокировки?

Да, это административное правонарушение, которое карается штрафом. По словам Ампелонского, по каждому факту отказа возбуждается новое дело: «Не заблокируют 500 ссылок — 500 раз получат штраф, выйдет солидная сумма» — поясняет чиновник.

Почему сайты с экстремистскими материалами блокируют строже?

Считается, что некоторые типы контента нужно заблокировать как можно быстрее. К таким типам законодатели отнесли экстремистские материалы и призывы выйти на несанкционированные протестные акции.

Можно ли разблокировать сайт?

Да. Если владелец удалит противоправный контент, и эксперты Роскомнадзора в этом убедятся, страницу должны разблокировать.

С кем боролся Роскомнадзор

За время, прошедшее с принятия закона о «черных списках сайтов», Роскомнадзор заблокировал 52 тысячи страниц, отчитывается помощник руководителя ведомства Ампелонский. На 37 тысячах страницах ФСКН обнаружила пропаганду наркотиков; на 7,7 тысячи сам Роскомнадзор нашел детскую порнографию; на 5,5 тысячи Роспотребнадзор — пропаганду суицидов.



Отдельно следует считать страницы, заблокированные по «закону Лугового», в соответствии с которым Генпрокуратура может потребовать во внесудебном порядке ограничить доступ к сайтам с экстремистскими заявлениями и с призывами к несогласованным акциям протеста. Ампелонский рассказывает, что по этому закону заблокированы четыре тысячи страниц, в том числе — 3300 «аналогичных» и «зеркал», которые нашли сами сотрудники Роскомнадзора.

Заместитель руководителя Роскомнадзора Максим Ксензов Фото: Павел Бедняков / ТАСС

В разное время в «черный список» попадали крупнейшие мировые ресурсы: «Википедия», Facebook, ЖЖ, Twitter, «ВКонтакте», Youtube, Vimeo.

Например, «Википедия» находится в реестре с ноября 2012 года. Роскомнадзор медлит только с последним шагом по ее блокировке — помещением «Википедии» в «выгрузку» для операторов связи. На несколько часов в России однажды заблокировали Youtube и Vimeo; некоторым пользователям закрыли доступ к «Живому журналу». Могли заблокировать и Facebook, но, как и в случае с «Википедией», Роскомнадзор не поместил «запрещенную» страницу (а именно — группу по сбору на митинг за Навального) в «выгрузку».

Сайты, размещающие пользовательский контент, оказались под ударом из-за того, что они используют зашифрованный протокол https. Такой трафик операторы связи нередко «различать» не умеют — и в результате не могут понять, на какую именно страницу пытается зайти пользователь. Так что оператору проще заблокировать весь ресурс. Именно из-за этого 10 марта 2015 года едва не заблокировали всю энциклопедию «Луркоморье»; 11 марта администрация ресурса все же самостоятельно закрыла доступ к материалам, вызывавшим вопросы в РКН.

Кроме того, у многих операторов связи (до недавнего времени — даже у крупнейшего «Ростелекома») нет технических средств для блокировки конкретных страниц. После внесения в реестр операторы блокировали IP-адрес запрещенного ресурса, на котором могли находиться и «здоровые» (с точки зрения РКН) ресурсы. «Роскомсвобода» полагает, что из-за этого в России незаконно заблокировали более 100 тысяч страниц. Впрочем, в сентябре 2014 года Конституционный суд объяснил, что государство в лице Роскомнадзора не несет ответственности за такие ошибки.

Главными «врагами» Роскомнадзора без сомнений можно назвать «Луркоморье» и издание «Грани» (в начале марта этого года ведомство заблокировало их 265-е «зеркало»). У «Луркоморья» есть даже специальная страница, посвященная претензиям ведомства, она называется «Первоноябрьский п****ц» (отсылает к тому, что реестр появился в ноябре 2012-го). В ней помимо списка запрещенных статей («Конопля», «Дудка», «Винт», «Самоубийство» и другие) цитируется 121 письмо с экспертизами от Роскомнадзора.

Дважды Роскомнадзор массово блокировал страницы с призывами на акции протеста.

Первый раз — в августе 2014 года в связи с (полуюмористическим) маршем «за федерализацию Сибири»: Роскомнадзор заблокировал тогда три группы акции «ВКонтакте», в Facebook, посты в ЖЖ; 14 сайтов получили предупреждения об ответственности за экстремизм — в том числе, «Русская служба Би-би-си», «Грани», «Тайга-инфо», Newsru.com, «РИА Новости», «Слон», «Росбалт». Блокировались и статьи, посвященные блокировкам.

Второй массированный удар — по случаю дела «Ив Роше» и призывов выйти на Манежную площадь в поддержку братьев Навальных. По представлению Генпрокуратуры была заблокирована группа в фейсбуке с десятками тысяч подписавшихся; вместо нее появилась новая — ее фейсбук блокировать уже не стал, что юридически давало Роскомнадзору заблокировать всю соцсеть в России; пользователи твиттера получали письма о том, что их записи об акции нарушают российское законодательство; блокировались группы «ВКонтакте» — по словам Николая Дурова, администрация социальной сети получила 53 письма о группах, которые нужно заблокировать. Заблокировали также основной сайт акции 15.navalny.us и ЖЖ организатора схода на Манежной Леонида Волкова.

По решению суда Роскомнадзор блокировал сайты о помощи призывникам, сообщества догхантеров, букмекеров, по продаже биткоинов. По «антипиратскому закону», в соответствии с которым через суд заблокировать ресурс может потребовать правообладатель, — сотни торрент-трекеров.

«Они показывают свою эффективность количеством заблокированных страниц, но ведь они, на самом деле, ведут виртуальную борьбу, которая с реальностью никак не связана, — считает Козлюк из «Роскомсвободы». — Эти блокировки изменили ситуацию с детскими суицидами? Спустя два года после появления закона их число увеличилось» (данные Следственного комитета России подтверждают слова Козлюка: в 2014-м в России покончили с собой более 600 детей; в 2013-м зарегистрировано 461 подобных случаев).

К надзорным органам, которые смогут требовать блокировки страниц, в скором времени может добавиться и Федеральная налоговая служба — ей поручат отслеживать сайты и страницы с «информацией с признаками нарушения законодательного запрета деятельности по организации и проведению азартных игр».

* * *

В последние несколько лет влиятельность Роскомнадзора росла и за счет функций по надзору за СМИ: ведомство стало намного чаще выдавать предупреждения изданиям о нарушении законодательства.

Ровно год назад, в марте 2014-го, такое предупреждение получила «Лента.ру» — за ссылку на интервью с лидером «Правого сектора». Помимо «Ленты» предупреждения 2014-2015 гг. получали «Новая газета», «Эхо Москвы», «Русский репортер», «Медиазона», Regnum, Росбалт, РБК, «Полит.ру», BFM.ru, «Бизнес Online», RB.ru, «Век», «ВК Пресс», «ИнтерНовости.ру», «Лениздат.ру», «Курьер-медиа.ру», «Сибкрай». Издание «Грани.ру» получило три предупреждения за материалы о несанкционированных акциях протеста и публикацию номера Charlie Hebdo с религиозными карикатурами.

«Что должно дальше случиться с сайтом, потерявшим статус СМИ, в законе не сказано и из практики не очень ясно, — писал интернет-эксперт Антон Носик. — До и после этого эпизода многим интернет-СМИ выносились предупреждения за те или иные публикации (в частности, «Ленте.ру», «Газете.ру» и сайту «Эха Москвы»), но прецедент отзыва регистрации СМИ у интернет-издания пока не создан» (если не считать «Росбалт» — прим. «Медузы»).

В декабре 2014 года Роскомнадзор грозил заблокировать в России американское интернет-издание Buzzfeed за публикацию ролика террористов, напавших на Грозный; ролик удалили.

Кроме того, после теракта в редакции Charlie Hebdo ведомство напоминало «в рамках профилактической работы» о том, что «публикация карикатур подобного содержания [на религиозные темы] вступают в противоречие с этическими и морально-нравственными нормами, выработанными за века совместного проживания на одной территории представителей разных народов и религиозных конфессий». За публикацию карикатур предупреждение 21 января 2015 года получила газета РБК.

13 февраля 2015 года Роскомнадзор рекомендовал журналистам при упоминании украинских националистических организаций «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА использовать оценочные прилагательные «экстремистская», «радикальная»; нарушение обещали наказывать классическим предупреждением. На следующий день рекомендацию отредактировали — можно писать без оценок, но помнить, что организации в России запрещены.

Кто управляет Роскомнадзором

Нынешний руководитель Роскомнадзора Александр Жаров был назначен на свою должность в мае 2012-го, за полгода до появления «реестра запрещенных сайтов». До назначения он работал заместителем министра связи и массовых коммуникаций.



Жаров раздает много паркетных интервью, в которых, например, рассказывает, что «смотрит арт-хаус, слушает музыку — в основном, блюз-рок, кантри и фолк»; он постоянный гость отраслевых конференций («Радио в глобальной медиаконкуренции», «Качество связи», «Защита персональных данных»), при этом сам не пользуется социальными сетями. В отличие от своего заместителя Максима Ксензова, Жаров не встревает в интернет-дискуссии с владельцами заблокированных ресурсов.

Один из моих собеседников, знакомый с ситуацией в ведомстве, утверждает, что Жаров — «формально руководитель Роскомнадзора, но на самом деле — фигура, которая сейчас есть, а завтра нет». «Жаров, в отличие от Ксензова, не завязан на администрацию президента. Если там обсуждают, что делать с интернетом, то подключают к этому Ксензова», — полагает источник.



«Ни в ведомстве, ни за пределами Ксензов не сильнее. Просто он более публичная личность — со шлейфом интервью прошлогоднего «Известиям», — опровергает эти слова другой источник. — У нас полувоенная организация с одним начальником в виде Жарова».

В то же время, источники в администрации президента отмечают, что Александр Жаров отчитывается только перед одним человеком — главой страны.

Руководитель Роскомнадзора Александр Жаров Фото: Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ

Замечание по поводу того, что Роскомнадзор — «полувоенная организация», недалеко от истины. Один из специалистов ведомства рассказал мне, что среди сотрудников ведомства много бывших военных. Среди них, например, два заместителя Жарова. Олег Иванов, отвечающий за связь и надзор за радиочастотами, — генерал-майор запаса, в 2006-м окончил с отличием Военную академию Генштаба. Максим Ксензов, отвечающий за «реестр запрещенных сайтов», окончил Военно-воздушную инженерную академию, работал в Центральном научно-исследовательском институте Минобороны. После ЦНИИ Ксензов трудился в администрации Тюменской области председателем комитета связи и информатизации, после — советником гендиректора спутникового оператора «Газпром-Космические системы».

Ксензов — главный спикер от Роскомнадзора. Он не боится публичных споров и поддерживает отношения со многими «оппонентами». Создатель «Луркоморья» Дмитрий Хомак считает, что в личной переписке Ксензов разговаривает в тоне «я ваш старший товарищ, вы все молодые, не надо шутить с войной».

Сейчас Ксензову, рассказывают сотрудники Роскомнадзора, запрещено давать интервью. Это, в первую очередь, связано с его прошлогодними откровениями в «Известиях» — тогда Ксензов заявил, что «не видит больших рисков в блокировке Twitter и Facebook в России». Премьер-министр Дмитрий Медведев тогда посоветовал ему «иногда включать мозги и не давать интервью, объявляющих о закрытии соцсетей». Ксензов получил выговор от Александра Жарова.

Несмотря на это, Ксензов продолжал выступать. В октябре 2014-го Роскомнадзор заблокировал крупнейший ресурс для программистов Github — за страницу suicide.txt с юмористическим списком способов самоубийств. Ксензова в твиттере @mksenzov (этот аккаунт был захвачен; в итоге чиновник зарегистрировал новый @ksenzovmaxim) массово и гневно атаковали. В ответ он опубликовал несколько десятков твитов, назвав их «отповедью»: «Я давно не реагирую на оскорбления. Нет, не игнорирую, а именно не реагирую. Переживаю внутри себя. В конце концов, все те, кто пишет вялые ругательства, просто плохо воспитанные люди. И пусть семи пядей во лбу, но хам только хамом и останется. Великий шахматист? Великий ученый? Спортсмен? Нет, хам. Так что это к родителям… Я могу извиниться за действия своих сотрудников. Я извиняюсь. За то, что пять месяцев терпели и не блокировали ресурс. Хотя от прокурорского воздействия мы не защищены. (…) У вас крупный ресурс? Лень заниматься наведением порядка? Плевать на Роскомнадзор и своих пользователей? Отлично! Но это хамство!»

О том, что многие пользователи интернета негативно относятся к Роскомнадзору, Ксензов сказал: «Ненавидят — да. Но в 1917-м, 1916-м или еще раньше кто-то (возможно, ненавидимый народом) не выполнил свою работу, и на 70 лет страна перестала быть собой».

* * *

«Каждый раз, когда принимается очередной закон, связанный с ограничением доступа к информации, все говорят «это политическая цензура», — рассуждал в прошлом году руководитель ведомства Александр Жаров. — Так говорили перед вступлением в силу закона о защите детей, антипиратского закона и т. д. Но в ходе реализации этих законов я не вижу ни одного примера, когда была применена политическая цензура».

Мои собеседники, близкие к Роскомнадзору, в то же время настаивают: сотрудники ведомства согласовывают свои решения по «политическим» ресурсам с администрацией президента. «Ксензов — частый гость в администрации президента, ходит туда, чтобы обсуждать новые инициативы и, конечно, для обсуждения некоторых решений Роскомнадзора, которые могут иметь политический резонанс», — говорит источник. — Любые политические решения согласовываются. То есть все громкие истории. Думают, что делать с Twitter, который плохо идет на контакт. Такое решение [о его блокировке] могут принять только наверху, и даже, скорее, без Ксензова. Если такое решение будет принято, оно будет через Генпрокуратуру транслировано в Роскомнадзор».

По мнению главного редактора издания TJournal Никиты Лихачева, который встречался с Ксензовым не раз и следит за деятельностью Роскомнадзора с момента, когда им дали вести реестр, »[Ксензов] ходит общаться на Старую площадь». Лихачев уточняет, что это его мнение и он не обладает инсайдерской информацией: «У Ксензова стрессово-нервозное состояние каждый день, потому что он находится между молотом и наковальней. Он, на самом деле, адекватный, и сдерживает от того, чтобы случился полный п****ц. Такой прошаренный аппаратчик, который понимает, как отодвигать сроки обсуждений каких-то документов, отодвигать сроки каких-то планерок».

Новые полномочия

22 апреля 2014 года в почту чиновнику администрации президента Тимуру Прокопенко (если верить группировке хакеров «Анонимный интернационал», которые опубликовали эти письма) упало сообщение от близкого к Кремлю политолога Дмитрия Бадовского. К письму был приложен файл под названием «интернет_короткое предложение». В тексте говорилось: «контроль над Интернетом до сих пор официально принадлежит США», у них в руках «система тотальной слежки АНБ»; политолог предлагал «разработать и принять… закон, обязывающий зарубежные интернет-компании организовать полную обработку данных российских пользователей исключительно на территории России».

Уже через два месяца «закон о переносе данных» внесли в Госдуму: с 1 сентября (когда он официально вступит в силу) все сервисы, обрабатывающие персональные данные граждан России, обязаны перенести их на российские серверы. В связи с этим должен быть создан еще один реестр — сайтов, нарушающих эти правила.

«Те, кто не перенесут данные, будут заблокированы, — объясняет Козлюк из «Роскомсвободы». — Если Facebook посчитает, что неэффективно это сделать, его закроют в России. Кто-то может согласиться переносить, более мелкие — например, с оборотом в несколько миллионов — откажутся. И что тогда? Закон репрессивный. Сначала коснется бизнеса, потом пользователи увидят, что привычные им сервисы заблокированы». «Переносят ли базы данных — не знаю, мы судим только по сообщениям СМИ, — говорит Ампелонский. — Сайтам, для которых важен российский рынок, не составит большого труда перенести. А небольшие? Я опасаюсь говорить о правоприменительной практике до того, как закон вступит в силу».

Среди других инициатив, которые могут стать реальностью для российского интернета — запрет анонимайзеров, с помощью которых можно обходить блокировки. «Сложно это сделать, нужно очень большое число людей, чтобы контролировать все узлы, хотя они [власти] сами виноваты, что о «Торе» узнали люди — по центральным каналам показывают про него сюжеты, а они не отменяют эффект пиара», — говорит Козлюк из Роскомсвободы. Представитель Роскомнадзора сказал мне, что вряд ли в ближайшее время ведомство будет заниматься запретом анонимайзеров, поскольку у них есть «зона полезного применения».

О том, как исполняется закон о блогерах, Роскомнадзор отчитался в начале марта 2015-го. С 1 августа 2014 года документ запрещает пользователям распространять «недостоверную информацию», использовать мат и призывать к экстремизму; кроме того, блоги с посещаемостью больше трех тысяч человек в сутки должны зарегистрироваться в Роскомнадзоре. На учет встали примерно 500. Все выявленные ведомством нарушения касаются именно «зарегистрированных блогеров»; за семь месяцев РКН выявил в блогах 67 нарушений — 40 касаются запрета на мат, 17 пропаганды наркотиков, зафиксированы призывы к эстремизму и пропаганда нацизма. Последствия за эти нарушения по этому закону наступают по другим нормам права: МВД отвечает за мат (20.1 КоАП РФ) и пропаганду нацизма (20.3 КоАП РФ), ФСКН — за пропаганду наркотиков (6.13 КоАП РФ), ФСБ — за публичные призывы к экстремизму (статья 280 УК РФ). Все выявленные ведомством нарушения остались безнаказанными.

Поисковик Роскомнадзора

Мы сидим с помощником руководителя Роскомнадзора Вадимом Ампелонским в кафе на Китай-городе. Почти за каждым столиком — чиновники.

— У нас разрабатывается автоматическая система поиска противоправного контента, и в этом году она будет запущена, — рассказывает он о планах Роскомнадзора на 2015-й. — Это будет поисковик с определенным тезаурусом по словам и изображениям. К сожалению, по видео пока нет. Эта же система будет мониторить контент электронных СМИ на предмет экстремизма, информации с признаками разжигания различных видов розни. Не могу сказать, по каким конкретно словам будет искать, но очевидно, что по любой проблеме можно разработать тезаурус, который с определенной долей вероятности находил бы соответствующий контент.

— Но человек за этой системой будет стоять?



— Да, будет оператор. Если система находит контент, он должен будет его проанализировать.

— Значит, скорее полуавтоматическая система. А то с автоматической-то можно весь интернет так заблокировать.

— Конечно. У нас нет цели заблокировать интернет. Система просто автоматизирует систему поиска. Не люди просто будут сидеть искать, а система.

Помощник руководителя Роскомнадзора Вадим Ампелонский Фото: Анатолий Жданов / Комсомольская Правда / PhotoXPress

* * *

«В России был неимоверно свободный интернет, — говорит Дмитрий Хомак, который около года назад на всякий случай уехал в Израиль («припасенных скриншотов хватит еще на пять лет — а пять лет это как раз срок давности по статье 282»). — Невозможно было представить, что за два года так станет регулироваться — от полной свободы до — х**к, и теперь давайте всех блогеров будем записывать в СМИ. Думали мы недавно, что могут прийти с обыском из-за статьи про столицу Адыгеи? Или из-за статьи про «коктейль Молотова»? Звонит следователь: говорит, это пропаганда насилия. Я говорю: «Рецептами этого коктейля круглые сутки полны все российские телеканалы». Он: «Да, но сигнал поступил, напишите какую-нибудь отписку». Институт добровольного стукачества прямо расцвел. Ислам, Чечня, Кадыров — стучат, стучат, стучат. Народ полюбил бороться с экстремизмом. Это вся та же история про десять миллионов доносов. Надо просто помнить, что и тогда писали, и сейчас пишут не все, а только е***тые люди».

По данным «Коммерсанта», научный совет при Совете безопасности России в ближайшее время поделится соображениями по поводу «противодействия дестабилизации внутриполитической ситуации по сценарию «цветных революций»». Председатель этого совета — Николай Патрушев, бывший директор ФСБ. Один из членов совета Андрей Манойло рассказал газете, что «убийство Бориса Немцова накануне проведения массовой акции могло стать спусковым крючком для формирования управляемой агрессивной политической толпы». По его мнению, нужна «комплексная работа», которая включит в себя, например, пресечение спецслужбами сетевых форм протестной активности.

В числе этих советов будут, видимо, новые ограничения для российского интернета. А исполнителем этих решений, скорее всего, станет Роскомнадзор.

Даниил Туровский Москва