Фото: Геннадий Хамельянин / ТАСС / Scanpix / LETA

Пресс-секретарь «Роснефти» и бывший главный редактор журнала «Однако» Михаил Леонтьев занимается не только публицистикой. Леонтьев также является совладельцем двух технологических компаний. Одна из них — резидент «Сколково», предположительный основной владелец второй — бывший чиновник Росрыболовства, обвинявшийся в мошенничестве на сумму в несколько сотен миллионов рублей; бизнес обоих тесно связан с государственными заказами. Спецкоры «Медузы» Иван Голунов и Илья Жегулев разобрались, что это за компании и что там делает Леонтьев.

Леонтьев и аэродинамика крыла

Весной 2013 года публицист Михаил Леонтьев выступил с резким заявлением. Он защищал «Сколково» от «наездов» Следственного комитета России и Счетной палаты, которые обвинили инновационный центр в неэффективности. В телепередаче «Однако» на Первом канале и статье в одноименном журнале, главным редактором которого он является, Леонтьев объяснял, что «Сколково» — единственный в мире венчурный фонд, который не «отнимает проект у разработчика».

Леонтьев хорошо знаком с принципами работы «Сколково». Он — совладелец одного из резидентов фонда, компании «Оптименга-777», которая занимается аэродинамическим проектированием крыльев для самолетов.

Основали ее в 2012 году выпускник мехмата Томского госуниверситета Сергей Пейгин и его израильский партнер Борис Эпштейн. Через год после этого 10% предприятия стал владеть Михаил Леонтьев, а «Оптименга-777» получила от «Сколково» около 80 миллионов рублей в рамках гранта на создание программного продукта, который позволяет сильно сократить стоимость и сроки проектирования самолетного крыла. Компания заявляла, что проект носит «революционный характер»: тестовую задачу по оптимизации крыла их алгоритм решил за 27 часов, а программы компании Boeing — за 50 дней.

Сергей Пейгин, генеральный директор компании «Оптименга 777» Фото: optimenga777.com

В 2014 году «Оптименга» выиграла полуторамиллионный тендер Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) на выполнение работ по оптимизации аэродинамических поверхностей самолетов. Пейгин рассказывал, что их алгоритмы были проверены на крыльях многих самолетов — правда, все их производят компании, входящие в государственную Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК): «Сухой Суперджет», «Бе-200» (произведено всего 10 самолетов) и МС-21 (существует только как прототип). «Это все реальные выполненные проекты, за которые мы получили деньги», — пояснял Пейгин. Также утверждалось, что разработки «Оптименги» применяет китайская компания Comac.

В ОАК «Медузе» подтвердили, что «Оптименга» выполняла ряд работ по математическому моделированию конструкций, однако отметили, что подобные работы заказывают сразу нескольким компаниям.

«Я этих ребят [из „Оптименга“] знаю с детства, они очень талантливые, я им пытался помогать, но никакого бизнеса там нет, к сожалению, — сообщил „Медузе“ Михаил Леонтьев. — Инноваторов никто никогда не любит. Это все слезы и стоны, никакое слово „бизнес“ не применимо к этой истории. Много людей пытались как-то помочь, но нельзя действовать против системы. Система может только произвести „Суперджет“».

Леонтьев и рыболовецкий флот

Самолеты — не единственная область интересов Михаила Леонтьева. Есть у него и бизнесы, связанные с водным транспортом. В апреле 2013 года журналист стал соучредителем компании «Агро-Марин-СПГ», которая занимается проектированием судов, работающих на сжиженном природном газе. (О том, что Леонтьев имеет доли в «Оптименге» и «Агро-Марине-СПГ», также рассказывал телеканал «Дождь».)

Основной владелец «Агро-Марина» — британская компания Valser Oil, которая, по данным коммерческого реестра Великобритании, принадлежит двум офшорам, зарегистрированным на Маршалловых островах: Pintox Systems Limited и Syten Group Limited. Данные о директорах и владельцах этих компаний не раскрываются. Только в министерстве юстиции Новой Зеландии зарегистрировано 25 компаний, учрежденных Pintox и Syten; некоторые из них фигурировали в скандалах, связанных с отмыванием средств через молдавские банки.

В апреле 2017 года Valser Oil опубликовала уведомление о включении в список лиц, оказывающих влияние на деятельность компании, Валерия Сураева — гражданина Австрии, родившегося в России в 1960 году. Это человек, известный на судостроительном рынке: в 2000-х Сураев возглавлял отдел рыбопромыслового флота, портов и судоремонта в Росрыболовстве. В ходе проверки ведомства в 2010 году Счетная палата выявила махинации вокруг миллиарда рублей, которые были получены в 2005-м на строительство научно-исследовательских кораблей на Дальнем Востоке. Один из контрактов выиграла компания «Научно-производственный центр промышленного рыболовства, разведки и мониторинга морских биоресурсов» (НПЦ), зарегистрированная в Ярославле.

«По документам научный корабль был построен, Сураев подписал акт приемки, после чего на счета НПЦ перевели более 283 миллионов рублей, — рассказывали „Известиям“ источники в МВД. — Затем эти деньги растворились на счетах фирм-однодневок». В ходе проверки Счетной палаты выяснилось, что скелет судна так и остался стоять на стапеле завода в Хабаровске среди мусора и металлолома. Еще три недостроенных судна в рамках того же проекта так и не сошли со стапелей завода в Кировской области.

Правоохранительные органы подозревали, что реальный владелец НПЦ — Валерий Сураев. После начала проверки Росрыболовства он уволился с госслужбы и возглавил эту ярославскую компанию. В 2011-м, как сообщал «Росбалт», Сураев получил вид на жительство в Эстонии; еще через год против него было возбуждено уголовное дело по подозрению в мошенничестве, с бывшего чиновника взяли подписку о невыезде. В МВД не ответили на запрос «Медузы» о ходе следствия.

Официальный сайт компании «Агро-Марин-СПГ»

В 2013-м НПЦ был объявлен банкротом — произошло это по иску компании «Марин-Инвест», владельцем которой была Valser Oil, впоследствии учредившая «Агро-Марин-СПГ». «Агро-Марин» же выкупила большую часть имущества НПЦ за миллион рублей; кроме того, компании полностью принадлежит Хабаровский судостроительный завод.

Михаил Леонтьев был знаком с Валерием Сураевым задолго до этих событий. В начале 2000-х годов он посвятил целый выпуск своей авторской программы на Первом канале проблемам рыболовецкого флота — и опубликовал несколько колонок Сураева об этих проблемах в журнале «Однако».

«Он пришел ко мне [как к журналисту] с проблемами [рыболовства] и впечатлил меня. У меня было программ десять на эту тему, — вспоминает Леонтьев. — Мы с Сураевым вместе делали очень серьезную вещь — если у нас сейчас в России осталось какое-то рыболовство и какие-то перспективы создания российских судов, то этим страна обязана Валерке Сураеву, которому я немножко помог».

Еще один старый знакомый Леонтьева является гендиректором «Агро-Марин-СПГ» — это Владимир Колосков, бывший первый заместитель гендиректора «Издательского дома Родионова», издававший закрытые в 2015 году журналы «Крестьянка» и FHM. В том же издательском доме работал и Леонтьев — в конце 2000-х он два года возглавлял журнал «Профиль».

Первые три года после создания «Агро-Марин-СПГ» никак себя не проявляла. В конце 2016-го компания выиграла два тендера у Крыловского государственного научного центра на разработку и модернизацию рыболовных судов на сжиженном природном газе. Оба контракта были заключены по процедуре «Закупка у единственного поставщика» — поскольку их заключение, согласно документации, было необходимо для предотвращения аварий и других чрезвычайных ситуаций «непреодолимой силы».

На разработку проектов двух кораблей у «Агро-Марин-СПГ» ушла всего неделя — заключив госконтракт 25 ноября, компания передала готовый проект заказчику 2 декабря. «Коммерсант» пояснял, что такая спешка объяснялась просто: финансирование работ велось по федеральной целевой программе «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 годы» и перенести сроки приема готовых работ на следующий год чиновники не могли. Как выяснилось чуть позже, суда по проекту «Агро-Марина» будут строить на базе корпусов тех кораблей, которые когда-то не достроили компании Валерия Сураева.

По словам источника, знакомого с деятельностью компании, «Агро-Марин-СПГ» планировала принять участие в строительстве танкеров-газовозов ледового класса — они необходимы, чтобы вывозить по Северному морскому пути сжиженный газ, который компания «Новатэк» добывает на Ямале на средства, полученные из Фонда национального благосостояния.

Газовоз Christophe de Margerie заходит в порт на Ямале, 29 марта 2017 года Фото: ФГУП «Росморпорт»

Газовозов нужно около полутора десятков. Первый из них (его назвали «Кристоф де Марджери» в честь погибшего в авиакатастрофе во Внуково главы компании Total) прибыл на Ямал в конце марта 2017 года из Южной Кореи — однако планируется, что дальше газовозы будут строить в России, на дальневосточной судоверфи «Звезда». Эта судоверфь принадлежит «Газпромбанку» и компании «Роснефть», пресс-секретарем которой является Михаил Леонтьев. Сам Леонтьев сообщил «Медузе», что «проект с газовозами был, но я не в теме».

Леонтьев утверждает, что «никогда в жизни даже одной копейки от этих [компаний] не получил». «Если кто-то записал меня в учредители из каких-то целей — бог им судья. Я примерно помню, о чем идет речь, но даже названия этих компаний я не вспомню, — сказал он. — Мало ли кому я пытался помочь? Я вот попытался помочь приятелю снять фильм. У каждого человека в жизни есть попытки кому-нибудь помочь, если он не конченый подонок».

Иван Голунов, Илья Жегулев