Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на The Atlantic.

В сочельник 1966 года Пэдди Рой Бейтс, отставной майор Британской армии, на маленькой лодке с навесным мотором отошел на семь миль от побережья Англии. Накануне он тайком выскользнул из дома посреди ночи: Рой собирался сделать своей жене Джоан идеальный подарок.

С помощью якоря и веревки он забрался на заброшенную зенитную платформу в Северном море и провозгласил ее захваченной. Позже он дал ей имя Силенд (Sealand) и презентовал Джоан.

Подарок был, скажем прямо, не дворцом. Построенная в начале 1940-х как одно из пяти укреплений, защищавших Темзу, заброшенная платформа Рафс-Тауэр представляла собой широкую палубу размером с два теннисных корта, установленную на две полые бетонные башни в 20 метрах над океаном. Но Рой взирал на свой брутальный форпост с такой серьезностью, будто был по меньшей мере Васко да Гамой.

В годы войны на Рафс-Тауэр размещались гарнизон из ста британских моряков и зенитные орудия, защищавшие побережье от нацистских бомбардировщиков. После победы над Германией войска покинули платформу. Никому не нужная, всеми заброшенная, она постепенно ветшала — забытый памятник британской неусыпной бдительности.

Британские власти без восторга отнеслись к эскападе Бейтса и потребовали убраться с платформы. Но Рой был человеком абсолютно бесстрашным — и настолько же упрямым. В 15 лет он присоединился к Интернациональным бригадам, чтобы сражаться в испанской гражданской войне на стороне Республики. Вернувшись, записался в Британскую армию и вскоре стал самым молодым майором вооруженных сил. Во время Второй мировой служил в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Италии. Однажды прямо у его лица разорвалась граната, и он был серьезно ранен. В другой раз его истребитель рухнул на землю, а его самого взяли в плен греческие фашисты — но ему удалось организовать побег. В общем, Рой жил полной жизнью.

Всеми заброшенная, платформа постепенно ветшала — забытый памятник британской неусыпной бдительности.

…Сначала он устроил на Рафс-Тауэр пиратскую радиостанцию. BBC, у которой в те времена была монополия на радиоволны, ставила Beatles, Kinks, Rolling Stones и другие популярные группы только глубокой ночью — к огромному разочарованию молодой аудитории. В ответ на это авантюристы вроде Роя оборудовали нелегальные радиостанции на кораблях и океанских платформах: там, за пределами Великобритании, они могли ставить музыку круглосуточно. Захватив свою платформу, Рой укомплектовал ее запасами солонины, муки и виски и стал жить на ней, иногда месяцами не появляясь на суше.

После того как Рой подарил Рафс-Тауэр жене на день рождения, они с Джоан и компанией друзей сидели в баре. «Теперь у тебя есть собственный остров», — сказал он жене (как часто бывало, когда дело касалось Роя, никто не мог с уверенностью утверждать, шутит он или абсолютно серьезен). «Жаль только, что там нет пальм, солнца и своего флага», — ответила она. «А почему бы не создать на платформе собственную страну?» — пошутил кто-то из друзей. Все посмеялись, но несколько недель спустя Рой объявил об основании нового государства — Силенда. Самой крошечной морской державы в мире.

…Невероятная история Силенда — это насмешка над международным правом. У княжества Силенд (именно так позиционировал его Рой) есть собственные паспорта, герб и флаг — красно-черный, с белой диагональной полосой посередине. Официальная валюта — силендский доллар (с портретом Джоан). В последние годы у Силенда появились страница в фейсбуке, аккаунт в твиттере и ютьюб-канал.

Шесть раз Силенд пытались захватить силой — и им это не удалось.

Хотя официально Силенд не признает ни одна страна, его суверенитет сложно отрицать. Шесть раз британское правительство и другие заинтересованные группы пытались захватить платформу силой — и им это не удалось. Каждый раз семья Бейтс отпугивала захватчиков, стреляя в их направлении из дробовиков, швыряя зажигательную смесь и сталкивая их лестницы в море. Британия еще недавно контролировала громадную «империю, над которой никогда не заходит солнце» — и вот оказалась не в силах ничего сделать с непризнанной микространой, размеры которой едва ли превышают бальный зал Букингемского дворца.

Все дело в принципах суверенитета: страна имеет право требовать соблюдения своих законов только в пределах своих границ, а Силенд находится за пределами британских территориальных вод. В мае 1968 года сын Роя, Майкл, выстрелил из пистолета 22-го калибра в направлении рабочих, ремонтировавших буй неподалеку. Майкл настаивал, что это были просто предупредительные выстрелы, напоминающие рабочим о территориальном суверенитете Силенда. Никто не пострадал, но последствия для британской правовой системы — и для геополитического статуса Силенда — оказались очень серьезными.

Британское правительство вскоре выдвинуло против Майкла обвинение в незаконном владении и применении оружия. Но суд постановил, что Майкл находился за пределами британской территории и, следовательно, его нельзя судить по британским законам. После этого Рой хвастался, что при желании мог хоть убийство организовать на своей территории: «За закон в Силенде отвечаю я».

За пятьдесят лет существования Силенда здесь проживало не больше полудюжины человек — гостей семьи Бейтс. На верхней части платформы вместо вертолетов и зенитных установок теперь стоял ветрогенератор, который обеспечивал электричеством обогреватели в десяти комнатах Силенда. Ежемесячно лодка доставляла резидентам Силенда припасы: чай, виски, шоколад, старые газеты. В последние годы количество постоянно проживающих в Силенде граждан сократилось до одного человека — охранника Майкла Баррингтона.

Силенд очень беспокоил британских чиновников: они боялись появления «новой Кубы» прямо у порога Англии.

Каким бы абсурдным ни казался Силенд, британские власти принимали его всерьез. Недавно рассекреченные документы конца 1960-х годов доказывают, что Силенд очень беспокоил британских чиновников: они боялись появления «новой Кубы», на этот раз прямо у порога Англии. Обсуждались даже (но были отвергнуты) планы бомбардировки платформы. За десятилетия, прошедшие с момента основания Силенда, он становился площадкой для переворотов, контрпереворотов и захвата заложников; виртуальным убежищем для организованной преступности; предполагаемым местом для плавучего казино, базы WikiLeaks и бессчетного количества технофантазий, ни одна из которых, правда, не была успешно реализована. Силенд казался этакой либертарианской мечтой, в которую я просто обязан был попасть.

Понадобилось несколько месяцев (и бесконечное число телефонных звонков), чтобы убедить семью Бейтс позволить мне приехать. В конце концов, три года спустя, я все же прибыл на платформу в сопровождении сына и внука Роя Бейтса: 64-летнего Майкла и 29-летнего Джеймса.

Холодным ветреным октябрьским утром, незадолго до рассвета, они подобрали меня на своей лодке в портовом городе Харидж. Невысокий и широкоплечий, с бритой головой и отсутствующим передним зубом, Майкл выглядел как хоккеист на пенсии. Джеймс, в отличие от него, был худощавым и сдержанным. Там, где Джеймс тщательно подбирал слова, его отец предпочитал говорить резко: «Можешь написать о нас что, черт возьми, тебе угодно! — заявил он вскоре после знакомства. — Не все ли нам равно?» Но я подозревал, что ему совсем не все равно.

Часовое путешествие на маленькой лодке среди огромных волн напоминало родео. Я уже измучился, когда наконец увидел бетонные «ноги» и широкую платформу наверху. Когда мы подошли ближе, стало ясно, что лучшая защита княжества — его высота. Почти неуязвимая снизу, платформа не предусматривала места для швартовки, причала или лестницы. Мы оставили нашу лодку возле одной из бетонных колонн, а тем временем с края платформы, шестью этажами выше, показался кран.

Одетый в ярко-синий комбинезон охранник Майкл Баррингтон — седеющий пузатый мужчина лет шестидесяти — опустил трос с маленьким деревянным сиденьем, похожим на качели на заднем дворе. Я умостился на сиденье, и Баррингтон поднял меня на платформу (на сильном ветру — то еще удовольствие). Место напоминало свалку: ряды пластмассовых ящиков, клубки спутанных проводов, горы ржавого хлама, а в центре — ветрогенератор, который выглядел так, будто мог упасть в любую минуту. Когда волны поднимались, вся конструкция стонала, как старый навесной мост.

Место напоминало свалку: ряды пластмассовых ящиков, клубки спутанных проводов, горы ржавого хлама.

Баррингтон поочередно поднял Джеймса и Майкла. Наконец он поднял и лодку и оставил ее висеть в воздухе. «Меры предосторожности», — пояснил он.

Майкл Бейтс сопроводил меня на кухню, которая служит резиденцией правительства Силенда. «Давайте пройдем таможню», — невозмутимо заявил он, изучил мой паспорт и поставил в нем печать. Я внимательно посмотрел на мужчину, пытаясь понять, можно ли смеяться. Ничуть не бывало.