Как я стал национал-предателем в России 16 апреля 2015, 10:36 Илья Пономарев: Мое настоящее преступление состояло в том, что я был единственным из 450 членов Госдумы, кто в марте 2014 года проголосовал против присоединения Крыма к России

Сегодняшняя Россия напоминает Германию 1933 года, и это не преувеличение

Депутат Государственной Думы России Илья Пономарев в своей колонке для New York Times рассказал о своей эмиграции из России и о том, как стал для родной страны «национал-предателем».

«В прошлый понедельник меня разбудил телефонный звонок друга, политического консультанта из Вашингтона», - вспоминает Пономарев. «Там висит огромный билборд, с которого ты смотришь в сторону Кремля. Отправляю тебе фото, если ты еще не видел», - сказал он мне. Телефон завибрировал еще раз, и я увидел фото. На фасаде 10-этажной сталинки в центре Москвы по улице Тверской висело мое улыбающееся изображение с подписью «национал-предатель». «Лицо вроде мое, но я не совсем понимаю, что это значит, - ответил я в растерянности», - вспоминает депутат.

Я - один из примерно миллиона россиян, которые были выдворены из России за последние годы

На следующий день, продолжает Пономарев, Государственная Дума проголосовала за лишение его депутатской неприкосновенности, после чего опального депутата можно было судить по обвинениям в хищении государственных средств, а затем - лишить депутатского мандата. Обвинения были сфабрикованы в присущем для современной России стиле.

«Мое настоящее преступление состояло в том, что я был единственным из 450 членов российского парламента, кто в марте 2014 года проголосовал против присоединения Крыма к России», - объясняет автор. Это событие попало в заголовки западной прессы, где моя неприязнь к Владимиру Путину хорошо известна. Я предприниматель и активный защитник развития технологий, которые могут сделать государственное управление в России более прозрачным. Я был избран демократически, чтобы представлять интересы третьего по величине города России – Новосибирска. Некогда я работал на одного из главных противников Путина – Михаила Ходорковского. Я участвовал в протестах против правления Путина в 2005 и 2012 году. На протяжении этих лет я получил столько угроз, что подсчитать их невозможно.

«Я никогда не забуду мрачного дня 18 марта 2014 года, когда я сидел неподвижно в Кремле, и наблюдал, как члены Госдумы стоя приветствовали речь Путина о присоединении Крыма», - говорит Пономарев. «Он назвал меня и моих единомышленников «национал-предателями» - термином, который использовался Гитлером. Я знал, что вторжение в Украину означает войну, экономический коллапс России и отказ от всего, к чему я так стремился, включая попытки администрации Барака Обамы «перезагрузить» российско-американские отношения», - вспоминает он.

Пономарев отмечает, что он один из примерно миллиона россиян - мыслителей, реформаторов, ведущих бизнесменов, ученых и простых людей, - которые были выдворены из России за последние годы. «Мы больше не живем в нашей стране - не потому, что мы не любим ее, а потому, что ценности и культура нашей Родины изменились настолько радикально, что нам пришлось искать убежища в более свободных странах Запада. Мы скучаем по нашим домам и семьям, но больше всего нам не хватает наших соотечественников», - говорит он.

Россия 2015 года – это Германия 1933 года, и это не грубое сравнение. Обещания Путина поднять экономику России (несмотря на введенные санкции Запада) и «возродить» былое национальное достоинство россиян могут поддерживаться только за счет дальнейших завоеваний и кровопролития. Запад также частично виновен в этом: в конце холодной войны он повторил ошибки Версаля 1919 года, и применил по отношению к России шоковый капитализм вместо постепенной интеграции страны в стабильный мировой порядок. Но обсуждать прошлое бесполезно: нужно думать о том, что делать дальше.

Политическая оппозиция в России так тщательно подавлялась, что вся надежда сегодня лежит на тех, кто находится в эмиграции, считает автор. «Те из нас, кто покинули Россию, могут помочь запустить класс новой России. У нас есть огромное богатство - это те люди, которые читают или слушают нас (несмотря интернет-цензуру), общаются с нами и доверяют, несмотря на расстояние и различия в статусе. Предприниматели, журналисты, художники, ученые - мы нематериальная, но реальная власть. Поэтому мы и составляем для Путина угрозу», - заключает Пономарев.

Подробнее читайте в колонке Ильи Пономарева для New York Times