Н ациональный агрегатор

В 2010 году одному из менеджеров сервиса «Яндекс.Новости» купили специальный телефон. На этот номер мог звонить только сотрудник Управления внутренней политики Кремля , рассказывает экс-сотрудник «Яндекса» × . «Яндекс.Новости», основанные в 2000 году, занимались автоматической агрегацией новостей российских СМИ, а кремлевское управление — ручным менеджментом всей политики в стране.

— Он мог позвонить 1 января, глубоко вечером и начать орать: почему на морде (сленговое обозначение первой страницы сайта или сервиса — «Проект») «Яндекса» висит новость, что Бориса Немцова закрыли в тюрьме после акции Стратегии-31?», — вспоминает экс-менеджер «Яндекс.Новостей» . Немцов вместе с другими оппозиционерами был задержан на этой акции 31 декабря 2010 года × .

Обязанностью сотрудника было объяснить чиновнику, что других событий в стране в этот праздничный день нет, поэтому новость в топе, и вообще надо было думать, прежде чем задерживать Немцова. «Они уже тогда воспринимали „Яндекс“ как СМИ, а мы все время им продвигали идею, что нужно звонить не „Яндексу“, а главным редакторам. Ну, и допродвигались», — вспоминает собеседник «Проекта», имея в виду победившую в скором времени тотальную цензуру в медиа.

Пытаясь вспомнить, когда государство впервые пришло в «Яндекс» с претензиями, один из бывших менеджеров компании называет лето 2008 года, самый разгар войны с Грузией — об этом же писал Forbes в 2011 году × . «Приехали замруководителя администрации президента Владислав Сурков, его зам Константин Костин и еще один жутко засекреченный чувак», — вспоминает собеседник, работавший в то время в компании. Стали говорить: «Что у вас за безобразие происходит? Расскажите, как работает сервис („Яндекс.Новости“ — „Проект“), а мы вам расскажем, как он должен работать. Они пришли решать вопрос. Не договариваться».

Владислав Сурков. Источник: сайт Кремля

В то время «Яндекс.Новости» агрегировали любые русскоязычные новости, как, например, англоязычный Google и сейчас делает с новостями на английском языке. Одни ресурсы писали, «какие у нас доблестные солдаты», другие «какие плохие русские» и все это отображалось в новостном агрегаторе, вспоминает его экс-сотрудник. Было очень много мелких сайтов, а ранжирования (ранжирование — сортировка сайтов в поисковой выдаче, работающая, в частности, по принципу качества СМИ) × еще не было, «сервис был не очень хороший», признается собеседник: в топ «Яндекса» мог попасть кто угодно.

— Я был там минут двадцать. Рассказал им, как выбираются новости, какие факторы влияют на их расположение в рейтинге, показывал топ», — вспоминает экс-директор «Яндекс.Новостей» Лев Гершензон. Сурков перебил его, указав пальцем на заголовок, взятый с либерального сайта: «А это наши враги, — сказал он. — Этого нам не надо!» Гершензон страшно удивился: «Я не думал, что взрослый человек на полном серьезе может произносить такое». После того как Гершензон покинул кабинет, Сурков объяснил руководству «Яндекса», что Кремлю нужны успешные бизнес-истории. Он явно хотел показать, что власти предлагают «Яндексу» дружбу, но Костин вдруг запросил доступ к интерфейсу новостного сервиса, о принципах работы которого рассказал Гершензон, — этой историей в книге Андрея Солдатова и Ирины Бороган «Битва за рунет» описывается один из первых визитов в «Яндекс» Суркова и Костина.

Собеседник «Проекта», близкий к Кремлю, вспоминает эту встречу иначе: «Они нам сказали, что мы к ним придираемся, а их поиск работает корректно. Мы приехали к ним на демонстрацию. И они немедленно подтвердили наши самые страшные подозрения. Прямо на демонстрации запустили новость и хотели показать, как формируются сюжеты. И там сразу пошли сбои и перекосы. Так мы увидели, что поиск работает некорректно». После этого, по его словам, чиновникам представили пятерых программистов, которые «руками корректировали эту поисковую выдачу». Больше всего чиновников волновало, что агрегатором индексировалось «всякое говно» — те самые мелкие сайты и блоги. Главе и акционеру компании Аркадию Воложу (сооснователь и CEO «Яндекса» — «Проект») тогда сказали: «То, что ты пишешь на морде сайта, смотрят миллионы, это Первый канал. Либо убирай, либо развивай» , утверждает собеседник, близкий к Кремлю × .

Аркадий Волож. Источник: Wikipedia

В целом отношения Кремля и «Яндекса» десять лет назад, хотя и начали накаляться, но были похожи скорее на диалог. Началась долгая дискуссия, вспоминает экс-сотрудник Кремля: какие СМИ брать в сервис «Яндекс.Новости», какие — не брать. «Яндексу» сказали: «Ребят, вы можете себя обезопасить, есть российские СМИ, они действуют в правовом поле и отвечают за то, что пишут. Возьмите их в источники первого уровня. Вторым и третьим пусть будет вся ваша параша» , воспроизводит разговор бывший кремлевский чиновник × . Главное беспокойство, по его словам, вызывали возможные провокационные заголовки о первых лицах государства: «Не должно было быть на морде такого, что Путин удавился или Медведев от ужаса выбросился из окна. Шла информационная война с Грузией, на них вовсю работали америкосы. А у нас не было великого китайского файервола, чтобы такие вещи останавливать на взлете».

Осенью 2008 года было сделано ранжирование источников новостей, но головная боль у владельцев «Яндекса» не исчезла. «Давление с их (Кремля — „Проект“) стороны было постоянное, Волож расстраивался, ему было страшно. Он регулярно встречался с Кремлем: с Волошиным (Александр Волошин, бывший глава администрации президента, хороший знакомый Воложа и член совета директоров компании с 2010 года — „Проект“), без Волошина, с Сурковым», — вспоминает бывший менеджер компании. Тогда-то в 2010 году менеджеру «Яндекс.Новостей» и потребовалось заводить специальный телефон для звонков из Кремля: чиновники стали регулярно названивать, требуя объяснить, почему та или иная новость попала в топ «Яндекса» даже несмотря на ранжирование.

В 2011 году «Яндексу» пришлось придумать специальную программу: в ситуации, когда страна в опасности, его переводят в особый режим, который подразумевает, что в топ попадает только 10-15 отобранных медиа. Об этом механизме знал топ-менеджер компании Дмитрий Иванов — не ответил на запрос «Проекта» × , команда «Яндекс.Новостей» и Волож , рассказывает бывший сотрудник «Яндекс.Новостей». В пресс-службе компании опровергли наличие подобного механизма × . В пул этих СМИ, например, входила газета «Коммерсант», государственные агентства и некоторые другие издания. Это были СМИ, в которые чиновники могли за пять минут дозвониться , объясняет экс-менеджер «Яндекса» × . Режим тогда так ни разу и не включили , вспоминают два собеседника: экс-сотрудник «Яндекса» и бывший чиновник Кремля × . «Мы все говорили им, что они должны на бумаге прописать регламент, когда этот особый режим включается. Но это была хитрость: и они, и мы понимали, что такой документ не мог появиться в природе», — говорит экс-сотрудник компании.