Интервью с главой Dragon Capital Томашем Фиалой и исполнительным директором Центра экономической стратегии Глебом Вышлинским

Чех Томаш Фиала - нестандартный украинский бизнесмен. Он создал и возглавляет крупнейшую инвесткомпанию Dragon Capital, но удивительно не то, что он довольно успешно занимается инвестиционным бизнесом в стране, где уже несколько лет почти нет инвестиций. Его уникальность в другом: Фиала критикует власть. Нет, не только последний год, когда это стало признаком хорошего тона. Фиала это систематически делал и во времена Януковича, когда большинство его коллег-бизнесменов предпочитали помалкивать. Оригинальности инвестбанкиру Фиале добавляет президентство в Европейской Бизнес Ассоциации и издательская деятельность. Он финансирует выход еженедельника Новое Время.



Новый небизнесовый проект Фиалы - Центр экономической стратегии (ЦЭС). Зачем открывается аналитический центр, чем он будет заниматься и чем отличаться от уже существующих, в интервью ЛІГАБізнесІнформ рассказали учредитель ЦЭС Томаш Фиала и исполнительный директор центра Глеб Вышлинский.

- Томаш, Глеб, если не возражаете, мы разделим интервью на две части. В первой поговорим о ситуации с коррупцией, реформах и проблемах бизнеса в Украине. Во второй - о вашей новой инициативе: Центре экономической стратегии.



Томаш, почти пять месяцев назад в интервью вы критиковали власть и сказали хлесткую фразу: "Еще три месяца, и про президента с премьером можно будет говорить "рыба гниет с головы". Что можете сказать сейчас - таки гниет?

Томаш Фиала: Может, это совпадение, но как раз в начале года наметились позитивные тенденции. По чуть-чуть двигаемся в правильном направлении. Конечно, хочется большего.

Оценивая премьера и президента… Они оба очень много работают, но хотелось бы, чтобы они были примером, давали морально-этические посылы обществу, госслужащим и политикам. А этого не хватает. Особенно если сравнивать с признанными моральными авторитетами, такими как Вацлав Гавел.

- Не совсем понятно, что вы имеете в виду.

Т. Ф.: Хороший пример: оба обещали нулевую толерантность к коррупции. Этого нет. Мне кажется, они сквозь пальцы смотрят, как их окружение наживается. Смотрите, много было сказано и написано о том, что в прошлом году наименьшая партия в тогдашней парламентской коалиции, получившая в постмайданном правительстве всего два кресла, а также должность генпрокурора, "заработала" только в Минагро за несколько месяцев $300 млн. Ни президент, ни премьер никак на это не отреагировали, и никто не был наказан. Наверно, не чувствовали, что у них есть моральное право запрещать коалиционному партнеру воровать, если в собственных партиях происходит то же самое. Также долго сохранялся "коррупционный пылесос" в прокуратуре.

Вспомните, как проходили выборы в Раду: продавались места в выборных списках, франшизы их партий для мажоритарщиков. Практика торговли должностями хоть и сократилась, но все равно имеет место. Нулевая толерантность проявляется совсем не так, скорее, наоборот. Без лидерства через собственный пример коррупцию нашим руководителям не побороть.

Президент и премьер сквозь пальцы смотрят, как их окружение наживается

- Почему так происходит?

Т. Ф.: Все партийные лидеры - заложники системы. Государство не работает, механизм капитально поломан. Чтобы шестеренки хоть как-то вертелись, власть призывает людей, которые умеют и могут работать. Но эти сотни специалистов работают не за $200. Популизм не дает утвердить внебюджетное финансирование чиновников, поэтому многие министры, их замы и советники, депутаты получают зарплаты в конвертах. Почти везде есть нелегальные спецфонды, из которых выдаются зарплаты. В спецфонды должны откуда-то поступать деньги, своих надолго ни у кого не хватит…

- Ваше главное разочарование?

Т. Ф.: Прошлогодние осенние выборы в Верховную Раду стали разочарованием. В первую очередь удручило качество списков крупнейших политических партий. Был огромный шанс: президент и премьер как два самых популярных на тот момент политика могли провести в парламент новых людей, обновить законодательную власть. Был и финансовый, и рейтинговый ресурс, и поддержка общества.

Увы, этим шансом они не воспользовались. Вместо включения в свои списки людей с высокими морально-этическими качествами, готовых стать агентами изменений, продолжилась старая практика. Продажа франшизы партий в мажоритарных округах, мест в списках и другие традиционные способы политического заработка.

Важно не допустить, чтобы на место одних олигархов пришли другие: это принципиально ситуацию не изменит.

- Как вы относитесь к деолигархизации?

Т. Ф.: Положительно. Премьер и президент много говорят о снижении влияния олигархов и отстранении их от госкомпаний, кое-что даже делается в этом направлении. Но важно не допустить, чтобы на место одних олигархов пришли другие: это принципиально ситуацию не изменит.

Сейчас один из близких к правящей партии олигархов (Константин Григоришин. - Ред.) пытается пролоббировать смену состава Нацкомиссии по энергетике (НКРЭКУ), чтобы новый состав утвердил выгодное его компании решение.

Другой пример: развернулась борьба олигархов за Запорожьеоблэнерго. Пока они выясняют отношения, компания разворовывается, занижается ее цена перед приватизацией. Недавно это облэнерго продало непонятной компании, связанной с одним из акционеров (братья Суркисы. - Ред.), право требования долгов на несколько сотен миллионов гривень всего за 200 000 грн. Олигархические группы пытаются сбить цену компании перед приватизацией.

- Когда на денежных потоках госкомпаний сидят олигархи - это, наверное, неизбежный процесс. У вас есть идеи, как можно сделать приватизацию таких энергоактивов более цивилизованной и привлечь стороннего покупателя?

Т. Ф.: Никто не спорит, что приватизировать госактивы надо, и как можно быстрее. Сейчас эти компании просто разворовываются, большинство из них не приносят деньги в бюджет, а высасывают средства из него. Некоторые депутаты в интересах ворующего менеджмента этих компаний блокируют продажу, рассказывая о справедливости и достоянии народа.

Объективно, провести сейчас качественную предпродажную подготовку невозможно: не хватит кадров и ресурсов. Для этого надо сменить управляющую команду, провести аудит, ликвидировать фирмы-присоски, наживающиеся на госкомпаниях. Но проблема, что никто честный не пойдет руководить энергогигантом за пять тысяч гривень.

Поэтому я бы рекомендовал продавать компании в сегодняшнем состоянии, признав, что государство не может привести их в порядок. Только аукцион должен проходить прозрачно и без всяких ограничений. Любые условия, сокращающие конкуренцию, будут сигналом о непрозрачной приватизации.

Я не исключаю, что этот парламент не сможет поддержать полную приватизацию всех предприятий, которыми правительство не должно владеть, и для этого придется ждать следующих выборов.

Некоторые депутаты в интересах ворующего менеджмента этих компаний блокируют продажу, рассказывая о справедливости и достоянии народа

- Вы открыто критиковали выбор нового главы ГФС. Прошел уже месяц, как оцениваете работу Романа Насирова?

Т. Ф.: Пока еще рано говорить - давайте подождем три месяца, отпущенные ему для изменения работы ГФС. Я критиковал не столько главу, сколько профанацию конкурса. Под видом открытого отбора назначили политика по квоте одной партии.

Упущен шанс реально улучшить работу ГФС. Назначили не сильного независимого корпоративного финансиста и управленца, имеющего опыт реформирования больших структур, а кандидата, который оказался лояльным и контролируемым. Заместителей ему также подобрали по квотному принципу. Не исключено, что Роман Насиров не будет иметь особого влияния на своих замов и, как Игорь Билоус, будет лишь формально отвечать за их работу.

Власть в очередной раз побоялась выпустить из-под контроля фискальную службу, потерять колоссальные денежные потоки и отказаться от мощного рычага давления на политических и бизнес-оппонентов.

- Давайте поговорим о проблемах бизнеса. Весь прошлый год предприниматели называли проблемой номер один войну. Какая сейчас иерархия проблем бизнеса в Украине?

Т. Ф.: Во-первых, никуда не делась война. Да, бизнес привыкает работать в таких условиях, и сейчас это для него не столь критично, как годом ранее, но влияние все равно остается.

Во-вторых, чем больше времени проходит от начала работы нынешней властной команды, тем важнее проведение структурных реформ.

В-третьих, возможное разочарование населения в европейском векторе движения. Отсутствие успехов в борьбе с коррупцией уже сильно отразилось на настроении украинцев, а дальнейшее промедление может привести к падению не только рейтингов коалиционных партий, но и поддержки евроинтеграции как таковой, поскольку избиратель идентифицирует движение в Европу с сегодняшней властью. Не хотелось бы повторить печальный опыт Молдовы, где из-за коррупционных скандалов в проевропейском правительстве поддержка интеграции с Евросоюзом, достигавшая 80% пару лет назад, упала вдвое.

Промедление с реформами может привести к падению не только рейтингов коалиционных партий, но и поддержки евроинтеграции как таковой

- Ваш прогноз на развитие украинской экономики в ближайшие два-три года, если ситуация на Донбассе остается стабильной?

Т. Ф.: Думаю, экономика начнет восстанавливаться. Я ожидаю в следующем году рост как минимум в 2%. Есть много неиспользованных возможностей, открывшихся после падения курса гривни. Через несколько лет вполне достижим рост в 4-5%. Из-за глубокой девальвации и высокой инфляции в ближайшие годы долларовый ВВП будет восстанавливаться очень быстро.

Но я все еще надеюсь, что усилия западных кредиторов и гражданского общества заставят власть активизировать реформы и тогда Украина сможет показать еще более внушительные темпы роста.

- Вы глава Европейской Бизнес Ассоциации, финансируете журнал Новое Время, запускаете Центр экономической стратегии… Остается ли время для бизнеса? И такая активность больше пристала бы будущему политику. Вы не собираетесь попробовать свои силы в этом направлении?

- Я не вижу себя в политике и не стремлюсь туда. Управлению собственным инвестиционным бизнесом я все равно уделяю львиную долю времени - 80-90%, и мне это очень нравится. Участие в таких проектах, как ЕБА, СМИ, Центр - способ повысить конкурентоспособность украинской экономики, культуру ведения бизнеса, инвестиционную привлекательность страны. Других целей я не преследую.

Центр экономической стратегии

- Томаш, откуда возникла идея Центра экономической стратегии и зачем вы его создаете?

Т. Ф.: Мы давно работаем в Украине, у нас здесь довольно большой бизнес и мы заинтересованы в развитии украинской экономики. И это не просто громкие слова.

Очевидно, что перезагрузка экономической модели крайне нужна Украине. Об этом все говорят, но процессы идут очень неторопливо. Подобное мы уже наблюдали десять лет назад, и сегодня мы не можем и не должны допустить повторения ситуации 2005 года, когда после победы Майдана принципиально ситуация не изменилась.

К концу лета 2014-го стало очевидно, что реформы двигаются очень медленно: у президента не доходят руки, а правительство глубокими структурными реформами не занимается.

У такой ситуации есть много причин, но одна из ключевых проблем - даже настроенным на реформы министерствам не хватает глубокой независимой экспертизы. У министров, руководителей ведомств, депутатов часто нет ресурсов, чтобы глубоко вникнуть в проблему.

Наша задача - помочь им составить компетентное представление о той или иной теме и предложить конкретные шаги по внедрению важнейших реформ, которые в свое время провели страны Центральной Европы и которые сегодня являются жизненно важными для Украины.

- В Украине немало центров, занимающихся политическим, экономическим, стратегическим и прочими анализами. Чем ваш центр будет от них принципиально отличаться?

Т.Ф.: Мы не ставим задачу с кем-либо конкурировать, это не бизнес-проект. Чем больше различных центров с хорошей экспертизой, тем лучше. Мы постараемся внедрять лучший опыт из стран, которые успешно реформировались, и быть полезными для парламента и правительства.

Глеб Вышлинский (исполнительный директор ЦЭС): Мы все же отличаемся от большинства центров. У нашего есть идеология. Мы твердо стоим на принципах либерализма, то есть минимизации вмешательства государства в экономику. Государство должно только создавать равные условия и обеспечивать честную конкуренцию. Многие центры не декларируют, какая экономическая модель им ближе, и из их заключений не всегда понятно, каких принципов они придерживаются.

Во-вторых, у нас другой принцип финансирования. Большинство подобных организаций существуют за счет грантов международных доноров. То есть они получают финансирование под конкретные проекты, и необязательно регулярно. Таким образом, им сложно развивать и анализировать другие направления, кроме тех, под которые были выданы гранты. Многие актуальные проблемы остаются вне поля зрения таких центров только из-за нехватки ресурсов. Наш проект рассчитан как минимум на три года и не зависит от внешнего финансирования, и мы можем заниматься самыми актуальными и болезненными для украинской экономики темами.

Также мы будем отличаться подачей информации. Это будут не многостраничные отчеты обо всем, а практичные документы, выдержанные в жестком формате: лаконичном, удобном для читателя, обязательно содержащие постановку проблемы, ее анализ и рекомендации по решению.

- Вы упомянули стабильное финансирование центра на ближайшие три года. Какой бюджет Центра?

Т. Ф.: Я рассчитываю на годовой бюджет около 8 млн грн.

Мы крайне заинтересованы отвечать на реальные потребности людей, принимающих стратегические решения

- Можете привести "горячие" темы, которые вы уже определили для себя?

Г. В.: Например, цены на газ и система субсидий. Нужность или ненужность промышленной политики, стратегия экономического развития Украины.

- Как выбираются темы? Вы решаете, или условный министр экономики может прийти и сделать заказ?

Г. В.: Если представители власти закажут нам исследование по определенной теме, а потом, получив отчет, вернутся с дополнительными вопросами - это будет доказательством того, что они как минимум изучают наши отчеты и как максимум заинтересованы в реальных изменениях в стране. Поэтому мы крайне заинтересованы отвечать на реальные потребности людей, принимающих стратегические решения.

- Кто целевая аудитория вашего центра: политики, чиновники, депутаты, экспертное сообщество, СМИ, телезрители и читатели сайтов?

Г. В.: Я бы сформулировал это так: лидеры мнений. Мы не планируем работать для широкой общественности или делать безответную рассылку на сотни чиновников. Постараемся предоставлять максимально квалифицированную экспертизу тем, кто действительно может либо проводить изменения, либо влиять на власть, заставляя ее проводить реформы. В том числе, конечно, и через СМИ.

У различных органов власти есть большой спрос на качественный анализ государственной политики

- С кем-то контакт уже наладили?

Г. В.: Мы уже готовим несколько исследований, в том числе и для Минэкономразвития. Меня даже несколько удивило, насколько большой спрос уже есть у различных органов власти на качественный анализ государственной политики.

Т. Ф.: В нынешней нереформированной структуре госорганов даже у пришедших туда новых людей очень много времени уходит на текущие вопросы: бюрократию, совещания, подписание документов, хождение по инстанциям. У них физически не хватает времени для стратегической работы. Наша задача им в этом помочь.

- Вы упоминали реформу госслужбы. Но это не вопрос экономической стратегии. Ваш центр планирует заниматься этой проблемой?

Г. В.: Во всех ведомствах мы слышим одно и то же - нужна реформа госуправления. Поэтому мы решили, что нам тоже нужно заняться этой проблемой. Иначе проводить изменения в стране будет крайне тяжело и малоэффективно. И вопрос не только в низких зарплатах и излишнем числе госслужащих, но и в процедурах подготовки и принятия решений, которые недалеко ушли от советских времен.

Еще один нюанс: в отличие от реформы, например, агросектора или дерегуляции, за реформу госуправления никто не отвечает.

Т. Ф.: Реформа госслужбы заключается не только в сокращениях и поднятии зарплат. Она должна включать в себя ревизию функций госорганов, пересмотр процесса принятия решений, конкретизацию ответственности, а также прием на работу качественно других госслужащих.

- На чем будете концентрироваться: на вопросах экономической стратегии или на тактических вопросах - то, что называли "горячими темами"?

Г. В.: Ошибочно разделять эти уровни. Стратегия - это не только набор каких-то действий, помогающих из точки А оказаться в точке Б, в первую очередь это определение приоритетных проблем. То есть мы сначала устанавливаем, что в экономике не так, затем анализируем, почему наблюдаются негативные явления, фиксируем приоритетные проблемы, рассматриваем варианты их решения, и потом разрабатываем план действий по устранению этих проблем.

Реформа госслужбы должна включать в себя ревизию функций госорганов, пересмотр процесса принятия решений, конкретизацию ответственности

- Есть ли у вас какой-то образец для подражания, западный think tank, на который вы равняетесь?

Т. Ф.: Какого-то конкретного образца нет. Мы внимательно изучили опыт Словакии, где один из наших соучредителей - Иван Миклош создал подобную организацию еще в 1992 году. Ему удалось создать спрос на рыночные реформы в стране, к этому же будем стремиться и мы. Постараемся стать источником компетентной экспертизы для общественности и СМИ.

- В число соучредителей центра входит музыкант Святослав Вакарчук. В чем его интерес?

Т. Ф.: Он много внимания уделяет образованию, которое тоже нуждается в кардинальной реформе. Образование - основа любого развитого общества. Без качественного образования нет качественных управленцев, политиков, менеджеров. Нет развития страны.

Борис Давиденко

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.