The Interpreter

В 2017-2018 годах один из основателей сайта Майкл Уэйс опубликовал в The Daily Beast несколько советских документов, которые имеют гриф «секретно». Это были брошюры, посвященные работе в КГБ и предназначавшиеся для обучения сотрудников ведомства. В ноябре 2018-го The Interpreter собрал их в одном месте, добавив еще несколько пособий, не появлявшихся в The Daily Beast. «Медуза» изучила опубликованный архив и выбрала несколько отрывков, которые показывают, как работал КГБ в 1970-1980-х годах.

Брошюра «Разоблачение подстав противника в процессе разработки лиц, представляющих разведывательный интерес». 1971 год

The Interpreter

Из главы «Специальные проверочные мероприятия»

…Другой пример. На Международной ярмарке в Лейпциге советский разведчик Петров познакомился с сотрудником бельгийского МИДа «Шарлем», приехавшим туда в служебную командировку. Изучая «Шарля», Петров выяснил, что его можно использовать для получения интересной информации. «Шарль» придерживался прогрессивных взглядов, симпатизировал Советскому Союзу и Коммунистической партии Бельгии.

В Бельгии с «Шарлем» продолжил контакт другой оперативный работник Антон. В беседах с ним «Шарль» делился сведениями о внешнеполитическом курсе бельгийского правительства, представлявшими некоторый интерес как информация.

Создавалось впечатление, что «Шарль» — честный человек, искренне желавший помочь делу мира и прогресса. Однако при внимательном анализе поступивших от «Шарля» материалов и его поведения на встречах и других признаков возникли некоторые сомнения в его искренности. «Шарль» постоянно жаловался на тяжелое материальное положение, но, судя по его костюму, привычке хорошо поесть и весело провести время, нельзя было сделать вывод, что он плохо обеспечен. Он смело шел на контакт с оперативным работником и проявил знание отдельных приемов конспиративной связи.

Часть информации «Шарля» через некоторое время после ее передачи «Петрову» опубликовывалась в той или иной форме в западно-европейской прессе. Отдельные сообщения «Шарля» нельзя было перепроверить или они не подтверждались другими данными, а иногда носили явно интригующий характер и, вероятно, сообщались разведчику, для того, чтобы заставить резидентуру поставить перед «Шарлем» дополнительные задания и тем самым выявить интересовавшие разведку вопросы.

В связи с возникшими подозрениями было решено установить за «Шарлем» наружное наблюдение. Однако наблюдение за местами встреч и на маршруте движения «Шарля» после встречи никаких результатов не дало. Тогда организовали наружное наблюдение за «Шарлем» вечером при выходе его из министерства и утром, когда он выходил из дома на работу. Эта проверка позволила установить, что на следующий день после встречи с оперативным работником «Шарль» выходил из дома утром на час раньше, встречался в парке с неизвестным нам человеком, который после встречи с «Шарлем» шел в здание контрразведки.

Таким образом, тщательно проведенное наружное наблюдение дало возможность разоблачить подставу бельгийской контрразведки.

Брошюра «Основные направления и объекты разведывательной работы за границей», 1970 год

The Interpreter

Из главы «Агентурно-оперативные мероприятия по воздействию на отдельные стороны жизни капиталистических государств»

Дезинформация — одно из эффективных средств воздействия на те или иные стороны политической и экономической жизни, партии, организации; это заранее разработанные мероприятия с целью ввести противника в заблуждение по тем или иным вопросам в выгодном для социалистических стран направлении.

Задача дезинформации — распространить сведения, которые могут ввести в заблуждение правительства, генеральные штабы, враждебные разведки и рассчитаны на срыв их подрывных планов против стран социалистического содружества, на обострение противоречий в их лагере.

Работа по дезинформации требует от разведки исключительного внимания, знания в деталях вопроса, по которому готовится дезинформация, тщательного изучения всех обстоятельств, касающихся объекта дезинформации. По возможности надо знать, какими средствами располагает или может располагать противник по добыванию достоверной информации по данному вопросу, степень осведомленности противника в этом вопросе и т. д.

Дезинформационные документы разрабатываются так, чтобы они были правдоподобны как по содержанию, так и по форме. Вымышленные «факты» или «события» в таких документах должны быть логически оправданными, сообразными с существующими ходом событий и должны сочетаться с действительными фактами.

Средства для продвижения к противнику дезинформационных материалов могут быть различны: пресса, радио, агентура, «конфиденциальные» разговоры перед выявленной техникой подслушивания противника, «утеря» документов или умышленное создание условий для «похищения» или «секретного» изъятия противником документов, содержащих дезинформацию.

Наиболее часто применяемым и эффективным средством распространения дезинформации являются агентурные каналы и использование выявленной техники подслушивания противника. Передача дезинформационных материалов иностранной разведке через подставленных ей агентов имеет то преимущество, что эти сведения, если они хорошо подготовлены, быстро будут доложены в инстанции (в правительство, генштаб и др.).

Брошюра «Политическая разведка с территории СССР», 1989 год

The Interpreter

Из главы «Вербовка агентов из советских граждан и организация работы с ними»

Вербовка агентов из советских граждан осуществляется как в форме постепенного вовлечения вербуемого в выполнение заданий органов КГБ, так и в форме прямого вербовочного предложения. Она может быть закреплена письменным обязательством (подпиской) агента о добровольном согласии на конфиденциальное (секретное) сотрудничество с разведкой и о сохранении в тайне самого факта и содержания сотрудничества. В подписке указывается избранный агентом псевдоним.

Право санкции на вербовку агентов из советских граждан предоставлено начальнику Главка, его заместителям и руководителям КГБ — УКГБ. Вербовка оформляется рапортом, после утверждения которого на агента заводятся личное и рабочее дела.

В качестве агентов-групповодов вербуются лица, способные по своим политическим, моральным, деловым данным и возможностям обеспечивать успешное руководство агентами из советских и иностранных граждан, доверительными связями и доверенными лицами и эффективно использовать их в интересах решаемых разведкой задач. Кандидат на вербовку на роль групповода должен обладать волевыми качествами, способностью убеждать людей, оказывать на них нужное влияние. Важными чертами такого агента являются душевная теплота, доброжелательность, умение добиваться глубокого взаимопонимания с людьми.

Содержатели конспиративных и явочных квартир вербуются из надежных в политическом и моральном отношении советских граждан, дающих добровольное согласие оказывать помощь разведке. Как и другие агенты, они обязуются сохранять в тайне свое сотрудничество с органами КГБ.

Членов КПСС и ВЛКСМ, избранных в партийные и комсомольские комитеты (бюро), секретарей первичных партийных и комсомольских организаций, ответственных и технических работников партийного, комсомольского аппарата, политических органов Вооруженных Сил СССР, депутатов Верховного Совета СССР, Верховных Советов союзных и автономных республик и местных советов народных депутатов, работников суда и прокуратуры использовать в качестве агентов не разрешается.

[…]

Информация агента о выполнении заданий разведки, сведения, добытые им по собственной инициативе, представляются, как правило, в виде письменного агентурного сообщения. В нем должны содержаться ответы на вопросы, поставленные в задании, указываться обстоятельства, связанные с получением сведений, излагаться события и факты, заслуживающие внимания разведки.

Поступающая от агента устная информация оформляется оперативным работником (групповодом) в виде информационного сообщения. Разрешается фиксировать сообщение агента на звукозаписывающей аппаратуре (гласно и негласно) с последующим составлением справки.

Запрещается принимать от агентуры письменные сообщения о советских гражданах, изучаемых в качестве кандидатов на вербовку, в связи с выездом за границу, допуском к совершенно секретной и особой важности работе, призывом в Пограничные войска КГБ СССР, особорежимные части Вооруженных Сил СССР, оформлением на службу (работу) в органы КГБ, если они характеризуются агентами положительно. В этих случаях информация оформляется справкой оперативного работника.

Брошюра «Связь с агентурой», 1970

The Interpreter

Из главы «Выбор мест и способов проведения личных встреч»

При выборе мест и способов проведения личной встречи с агентом необходимо учитывать агентурно-оперативную обстановку, время встречи и ее характер (длительная беседа, необходимость ведения записей, передача громоздких или небольших по объему материалов), служебное и общественное положение, возраст и пол разведчика и агента.

Чтобы уметь правильно подбирать подходящие, с точки зрения конспирации, места для встречи с агентом, необходимо хорошо знать город: многолюдные и малочисленные его районы, работу городского транспорта, расположение подходящих для встреч улиц, переулков, площадей, парков, скверов, местонахождение зрелищных предприятий, музеев, библиотек, магазинов, кафе, ресторанов, время их работы. Необходимо изучить также окрестности города, места загородных прогулок и т. п.

Разведчик должен предусмотреть, чтобы место встречи находилось вдали от полицейских постов, от пунктов, где обычно сосредоточиваются сотрудники и агентура контрразведки и полиции (особо охраняемые объекты, запретные зоны, правительственные учреждения, иностранные посольства и миссии, места проживания иностранных дипломатов, места сборищ уголовных элементов и т. д.), чтобы условия окружающей обстановки в районе позволяли как разведчику, так и агенту выявить возможное наружное наблюдение противника.

При выборе места встречи следует учитывать методы работы местной контрразведки, квалификацию ее работников и оснащенность их современной оперативной техникой.

Особенности быта и нравов местного населения также оказывают влияние на выбор места встречи. Это бывает особенно важно в странах Востока, где, прежде всего, следует выяснять, не вызовет ли появление европейца в этом месте любопытства или подозрения со стороны окружающих. В США и в других странах необходимо учитывать существующую расовую дискриминацию.

[…]

Встречу, предназначенную для приема от агента разведывательных материалов, возвращения ему документов или для передачи письменных заданий, можно проводить в музеях, на выставках, в библиотеках, в кино и театрах, у театральных касс, в лифтах больших магазинов. При этом следует учитывать размер передаваемых материалов.

Такие встречи бывают, как правило, кратковременными (моментальными) и организуются так, чтобы ни наружное наблюдение, если бы оно оказалось и не было выявлено разведчиком и агентом, ни кто-либо из посторонних не заметил передачи. Для этого надо выбирать такие места или создавать такую обстановку, чтобы наружное наблюдение либо потеряло из вида хотя бы на несколько секунд объект наблюдения (поворот за угол, вход в тамбур магазина, в толпу и т. д.), либо не сумело зафиксировать передачу вследствие высокой техники осуществления передачи, синхронности действий разведчика и агента.

Для передачи громоздких материалов можно воспользоваться незаметным для постороннего глаза обменом внешне похожих предметов — чемоданов, связок книг, свертков, журналов и газет в трамваях, метро, автобусах, поездах, читальнях, в гардеробах спортивных залов, бассейнов, лыжных станций, при сдаче белья в стирку, то есть везде, где наличие чемодана или свертка у разведчика и агента не вызывало бы подозрения.

The Interpreter

Из главы «Воспитание агентов-вербовщиков»

Независимо от того, каким путем приобретен агент-вербовщик — переведен ли он из другой категории агентов или специально завербован — а также на какой основе он сотрудничает с нами, первостепенное значение в работе с ним имеет воспитание. Усилия, затрачиваемые на воспитание агента-вербовщика, в конечном итоге окупаются успешной работой его самого и приобретенных через него агентов.

В воспитательной работе с вербовщиками всегда нужно учитывать, что они постоянно находятся под воздействием буржуазной, антисоветской и антикоммунистической пропаганды и могут воспринимать происходящие в мире события через призму этой пропаганды. Поэтому в беседах с агентом-вербовщиком целесообразно освещать актуальные и принципиальные вопросы отношений СССР с США, СССР со страной, гражданином которой является вербовщик, а при необходимости и основные направления политики той страны, под флагом которой предстоит работать вербовщику. Помнить об этом обстоятельстве очень важно, поскольку агент-вербовщик должен оказывать соответствующее влияние на людей, изучение и разработку которых он ведет по заданию разведки.

Вместе с тем необходим дифференцированный подход к каждому кандидату в агенты-вербовщики с учетом его общего уровня развития, классовой принадлежности, политических взглядов, служебного и общественного положения, психологической характеристики и сложившихся между ним и разведчиком отношений.

В работе по идейно-политическому воспитанию агента-вербовщика, близкого к нам в идейном отношении, оперработнику нужно направлять свои усилия на укрепление его убеждений. Наряду с этим нередко вербовщика приходится обучать приемам маскировки истинных политических взглядов от окружения. Все это требует от оперативного работника постоянного наблюдения за возможной эволюцией мировоззрения агента-вербовщика и оказания на него соответствующего воздействия в нужном нам плане.

При организации идейно-политического воспитания агента-вербовщика, не разделяющего в полной мере наших политических взглядов и привлеченного к сотрудничеству с советской разведкой на материальной или морально-психологической основе, разведчику нужно тщательно изучить его политическое лицо, в частности выяснить, как формировались его убеждения. В зависимости от результатов анализа следует определить возможности и целесообразность идейно-политического перевоспитания агента-вербовщика, перевода его на наши идейные позиции. Делать это нужно осторожно, не допуская наставлений и безапелляционных утверждений.

Возможности идеологического воздействия многообразны, и применение того или иного метода зависит от подготовленности оперативного работника, его умения оказывать влияние на другого человека. Разъяснительные беседы нужно заранее планировать, строить на конкретных примерах, острых противопоставлениях, которые позволяют делать вывод о справедливости политики СССР, необходимости ее поддержки и, следовательно, о моральной оправданности сотрудничества с представителями Советского государства. Это особенно важно в работе с агентами-вербовщиками, используемыми для приобретения источников в объектах США.

[…]

Идейно-политическое влияние на агента-вербовщика должно сочетаться с воспитанием его в духе честности, искренности в отношениях с разведчиком, преданности сотрудничеству с нами, а также с привитием агенту таких качеств, как дисциплинированность, организованность, аккуратность и исполнительность.

Пособие «Использование возможностей Советского комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом в разведывательной работе», 1968 год.

The Interpreter

Из главы «Использование возможностей Советского комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом в интересах органов государственной безопасности»

Хотя на первый взгляд может показаться, что получение информации в беседах с соотечественниками не представляет большого труда, к этим беседам всегда надо тщательно готовиться. При этом необходимо учитывать личные качества соотечественника, страну, где он живет, его окружение, с кем он общается, какая по счету встреча с ним проводится и т. д. Без учета этих данных трудно не только провести нужную беседу, но и составить представление о возможностях соотечественника, то есть по каким вопросам он располагает или может располагать сведениями.

В беседе с соотечественником Лабукасом, посетившим Представительство Советского комитета в Берлине, намечалось получить информацию о деятельности литовских националистов в ФРГ. Однако проводивший эту беседу работник не учел, что Лабукас проживал в деревне, вдалеке от центров литовской эмиграции и поэтому о литовских организациях в ФРГ ничего не знал. Беседа с целью получения такой разведывательной информации оказалась беспредметной в самом начале. Между тем, как выяснилось впоследствии, Лабукас проживал как раз в том районе Баварии, где создаются базы бундесвера, и кто знает, какие сведения по этому вопросу от него можно было бы получить, если бы работник построил беседу с ним в другом плане.

Совсем иначе прошла беседа нашего работника с соотечественником Колесниченковым, который также проживал в ФРГ. Оперативный работник заблаговременно подготовился к встрече с Колесниченковым, изучил его переписку с Советским комитетом, ознакомился с районом его проживания в ФРГ, установил, что этот район представляет для нас интерес, как место возможного расположения американских военных баз. В результате такой подготовки стало ясно, что основное внимание в беседе с Колесниченковым надо было направить на получение информации об американских военных базах, зашифровав при этом наш интерес к выяснению разведывательных данных. Намечалось также в ходе беседы получение наводок втемную на интересующих нас лиц. Учитывая характер предстоящей встречи, был разработан подробный план беседы. Основу плана составили вопросы о положении соотечественников в районе г. Кемптена, где проживал Колесниченков, их трудоустройстве и правовом положении, отношении к ним местных граждан.

Предполагалось, что среди соотечественников могли быть лица, работавшие у американцев, и Колесниченков, говоря о трудоустройстве своих знакомых, мог упомянуть об этом.

Когда Колесниченков прибыл в Берлин, оперативный работник встретился с ним и от имени Советского комитета провел запланированную беседу. Колесниченков довольно обстоятельно охарактеризовал положение эмигрантов, отношение к ним предпринимателей и местных властей. Об американцах Колесниченков, однако, ничего не рассказал, так как сам он и его знакомые работали на немецких фирмах. Видя такое развитие беседы, оперативный работник поинтересовался у Колесниченкова его знакомыми в других городах ФРГ и тот назвал ряд соотечественников, проживавших в крупных городах Баварии. Это дало возможность спросить Колесниченкова о том, что рассказывают ему знакомые из Франкфурта-на-Майне и Штуттгарта об отношении к ним американцев.

Отвечая на этот вопрос, Колесниченков заявил, что об отношении американцев к соотечественникам он хорошо знает и сам, так как недалеко от села, где он проживает, имеется американская ракетная база, солдаты которой — частые гости сельского кафе. Колесниченков подробно рассказал о случаях стычек американцев с немецким населением и с соотечественниками. Он назвал также ряд известных ему соотечественников, работающих при американских воинских частях.