Ирина Резник и Анна Бараулина

24 окт. (Блумберг) -- По Австрии Андрей Акимов рассекает на серой Tesla S, в Москве же его чаще можно застать в офисе с видом на Кремль.

Две пуленепробиваемые двери и одна маленькая табличка на офисном здании в эклектичном стиле - вот и все свидетельства того, что здесь находится мозговой центр ОАО «Газпромбанк». Возглавляет его человек, который помог друзьям Владимира Путина стать мультимиллиардерами.

Акимова, который изучал азы банковского дела в Вене и Цюрихе во времена холодной войны, знакомые называют самым скрытным банкиром в стране.

Газпромбанк, третий по размеру активов в РФ, попал в санкционные списки США и ЕС, но 61-летнего Акимова там нет - в отличие, например, от крупнейшего акционера банка «Россия» Юрия Ковальчука. Казначейство США считает Ковальчука одним из «кассиров» Путина, хотя финансовая империя, построенная Акимовым, много больше, а его роль в приумножении состояний ближайших соратников Путина гораздо значительнее, говорят его бывшие и нынешние коллеги.

«Акимов развернул Газпромбанк из карманного банка Газпрома в большой инвестфонд, который обслуживает интересы очень разных клиентов. Большинство из них входят в близкий круг Путина», - сказал Райр Симонян, председатель совета директоров UBS AG Russia, который знаком с Акимовым не один десяток лет.

Серый кардинал

«Он умеет поддерживать отношения со всеми ними, хотя некоторые из них не общаются между собой. Но он приемлем и комфортен для них», - сказал 67-летний Симонян, который 14 лет руководил российским офисом Morgan Stanley, а затем был советником председателя правления ОАО «Роснефть» Игоря Сечина.

Акимов говорит на немецком и английском так же хорошо, как по-русски. Он никогда не давал интервью и через пресс-службу отказался от комментариев для Блумберг. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков также отказался говорить об отношениях Акимова с Путиным.

«Очень непубличный человек и very-very secretive, даже для банкира», - охарактеризовал его Симонян.

После прихода Акимова в 2002 году активы Газпромбанка выросли до $96 миллиардов с $3,8 миллиарда. Сконцентрировавшись на обслуживании крупных компаний и инвестициях, Газпромбанк, чей капитал приближается к $10 миллиардам, больше напоминает русский Goldman Sachs Group Inc., чем традиционный коммерческий банк, сказал зампредседателя правления ГПБ Олег Ваксман.

Прибыль под давлением

Банк лишь на 15 процентов фондировался на рынках капитала, основной источник его финансирования - свыше 70 процентов - это депозиты клиентов, свидетельствуют отчетность.

«Санкции могут замедлить развитие банка, но не приведут к коллапсу», - сказал Ваксман. По его словам, у банка «достаточно большой» буфер ликвидных активов - более 400 миллиардов рублей ($9,6 миллиарда).

Если санкции не будут вскоре отменены, а экономический рост замедлится, качество активов российских банков, включая Газпромбанк, будет ухудшаться, а прибыльность падать, написали в опубликованном 11 августа отчете аналитики Standard & Poor’s. Бизнес Газпромбанка менее диверсифицирован, чем, например, у ОАО «Сбербанк», сказала аналитик S&P Наталья Яловская, и это - дополнительный существенный риск для банка.

Экстренная поддержка

Рейтинг Газпромбанка «BBB-» отражает «ожидание, что при необходимости государство окажет банку экстренную поддержку», написали аналитики S&P. Fitch Ratings Ltd., также присвоившее Газпромбанку рейтинг на ступень ниже суверенного, в отчете от 27 июня указали, что банк имеет «высокую системную значимость».

Эта значимость касается не только финансовой сферы. Один из непрофильных активов банка, стабильно приносящих прибыль - крупнейший в стране медиахолдинг «Газпром-Медиа» - рупор политики Путина через СМИ, включая телекомпанию НТВ и газету «Известия».

В 2006 году после поглощения Роснефтью основного актива Юкоса - Юганскнефтегаза - Газпромбанк приобрел треть размещавшегося в ходе IPO пакета нефтекомпании, что позволило ей продать акции по верхней границе диапазона и привлечь $10,7 миллиарда.

Газпромбанк заплатил в 2006 году около $3,5 миллиарда за акции Роснефти, которые затем перепродал клиентам. Услуга принесла банку менее $1 миллиона из $128-миллионного пула комиссий, которые Роснефть выплатила организаторам, сказали два человека, знакомые с финансами компании. Пресс-служба банка отказалась это комментировать.

‘Выдающаяся’ помощь

Во время финансового кризиса 2008 года Газпромбанк, сделавший ставку на укрепление рубля, отчитался о годовом убытке в 81 миллиард рублей, и уже в первом квартале 2009 года получил от Центробанка 580 миллиардов рублей обеспеченных и необеспеченных кредитов - «выдающийся» объем относительно размера Газпромбанка, сказал аналитик Fitch Ratings Роман Корнев. Конкурентам Газпромбанка - Сбербанку и ОАО «Банк ВТБ» - ЦБ предоставил тогда около 309 миллиардов рублей и 686 миллиардов рублей соответственно.

Средства от ЦБ, по словам Корнева, «стабилизировали ситуацию с ликвидностью Газпромбанка». Большую часть он конвертировал в доллары, что позволило в том же 2009 году вернуться к прибыли. Уже в первом квартале 2009 года доллар вырос к рублю на 16 процентов, так что банк не только вернул долги, но и заработал за год 65 миллиардов рублей.

Газпром, Роснефть

«Газпромбанк может позволить себе долго нести убытки благодаря своему особому статусу, - сказал Максим Осадчий, начальник аналитического отдела Банка корпоративного финансирования. - Будучи формально частным, он пользуется всеми привилегиями госбанков».

Акимов входит в советы директоров двух крупнейших клиентов банка - ОАО «Газпром» и ОАО «Роснефтегаз», госкомпании, которая владеет акциями Газпрома и Роснефти. Эти и другие компании, которыми руководят люди, близкие к Путину, в том числе ОАО «Транснефть», ГК «Внешэкономбанк» и ОАО «Сургутнефтегаз», держат на депозитах в Газпромбанке миллиарды долларов каждая, сказали два источника, знакомых с ситуацией. Транснефть, ВЭБ и Сургутнефтегаз отказались от комментариев.

Сечин, Тимченко

Акимову предстоят нелегкие времена: западные рынки капитала закрыты из-за санкций, в течение двух лет банку предстоит выплатить по внешним долгам $4,3 миллиарда, а у нескольких крупных клиентов банка возникли проблемы с законом.

Среди 20 основных заемщиков банка - компании, контролируемые или возглавляемые попавшими в «санкционный список» президентом Роснефти Сечиным, миллиардерами Геннадием Тимченко, Аркадием Ротенбергом и его братом Борисом. Еще один клиент - украинский миллиардер Дмитрий Фирташ, арестованный в Вене по обвинению США в коррупции и ожидающий слушания дела об экстрадиции. Миллиардер Владимир Евтушенков - под арестом в своем доме на Рублевке по обвинению в хищении акций ОАО «Башнефть», которые прокуроры хотя вернуть в госсобственность.

Акимов мог избежать всех этих проблем и спокойно управлять собственным инвестиционным бизнесом из Вены, не получи он в 2002 году предложение, от которого, будучи патриотом, не мог отказаться, сказал давний друг и коллега Акимова Олег Ожерельев. Газпрому нужен был способный финансист с хорошими связями на Западе, чтобы превратить Газпромбанк в «универсальный банк мирового уровня», - сказал Ожерельев, который в 1991 году работал помощником президента СССР Михаила Горбачева.

Встреча с Кеннеди

За несколько месяцев до распада СССР Ожерельев собрал группу из нескольких финансовых экспертов, включая Акимова и Симоняна, для поездки в Вашингтон, чтобы привлечь инвестиции. Акимов, по словам Ожерельева, уже тогда был знаком с американскими чиновниками и банкирами и организовал встречи с ними.

Акимов очень интересовался устройством политической системы США и был впечатлен знаниями сенатора Теда Кеннеди, фотографию с которым до сих пор хранит у себя в кабинете, сказал Ожерельев.

«Мы часа два разговаривали с Кеннеди о том, как организовать взаимодействие между СССР и США, чтобы нам выйти из сельскохозяйственного кризиса. Кеннеди обещал нам помочь», - сказал Ожерельев, которому сейчас 73 года.

Симонян назвал ту поездку «первым российским non-deal роуд-шоу». Тогда они уехали с пустыми руками, но эти контакты, по словам Симоняна, позже помогли приходу в Россию американских инвестиций.

Путин, Петербург

Как и в случае со многими влиятельными людьми, отношения Акимова с Путиным начались в начале 90-х, когда нынешний российский президент работал в петербургской мэрии. Акимов, как и Путин, родился в Ленинграде. И хотя в 80-х они оба служили в Европе: Акимов - в совзагранбанках, а Путин - в разведке, они познакомились, когда обоим было уже далеко за 30.

Отец Акимова, военный инженер, вскоре после рождения сына был переведен в Москву. Окончив элитную английскую спецшколу, а затем в 1974 году Московский финансовый институт, Акимов сразу же попал на работу во Внешторгбанк СССР - нынешний Внешэкономбанк.

В те годы нуждавшийся в свободно конвертируемой валюте СССР стал много занимать в Европе и попал в зависимость от американских поставок зерна.

Доля Компартии

В 1985 году, когда страну возглавил Горбачев, Акимов был отправлен в Швейцарию на престижную должность заместителя директора цюрихского офиса Внешторгбанка, а два года спустя он возглавил входивший в сеть загранбанков австрийский Donau Bank.

Когда в 1989 году пала Берлинская стена, Акимов нарушил негласное правило и отказался отдать КПСС большую часть своей зарплаты. Как глава банка он зарабатывал $10 000 в месяц, но никто из загранработников не должен был получать больше, чем советский посол. Поэтому Акимову приходилось сдавать государству $8 500 в месяц. Однажды отказавшись это сделать, Акимов был уволен, сказали два банкира, работавшие в те времена в Вене.

«Отказавшись отчислять зарплату в партийные фонды, он бросил вызов системе. Понимал прекрасно, какие риски, - сказал Симонян. - В советское время в совзагранбанках работали «сливки общества», это был очень высокий уровень жизни, который почти никто в СССР не мог себе позволить».

‘Лихой’

В начале 1991 года Акимов с разрешения Политбюро создал в Вене компанию для содействия торговле с Европой. Младшим партнером Акимова в компании, которая получила название IMAG GmbH, стал Александр Медведев, который сейчас курирует экспорт Газпрома.

Акимов вложил в IMAG $4 миллиона, заработанные в Donau Bank на торговле долгами Восточной Германии. Офис он снял в бывшей конюшне в центре Вены. На стене за его столом было написано имя прежнего обитателя: «Лихой». Акимов решил его оставить.

«Мы с Акимовым дополняли друг друга. У него был прекрасный финансовый бэкграунд и связи в западных банковских кругах, - сказал Ожерельев, который в начале 90-х руководил российским офисом IMAG. - У меня - связи среди политической и экономической элиты России».

АвтоВАЗ и Березовский

В первый же год своего существования IMAG решила участвовать в дебютном российском приватизационном проекте. В партнерстве с американским банком Bear Stearns фирма консультировала «АвтоВАЗ», 30 процентов акций которого предполагалось продать концерну Fiat, рассказал Ожерельев. Сделка не состоялась: влиятельный олигарх Борис Березовский, который взял под контроль менеджмент и все финансовые потоки завода, был против.

«Однажды мы с Акимовым пришли поговорить об АвтоВАЗе с Березовским в его представительство, - сказал Ожерельев. -Помню, как он играл нам на пианино. А потом говорит: «Ребята, предстоит раздел одной шестой части суши, надо в этом принять активнейшее участие, мы не можем оставаться в стороне». И мы поняли, что дальше разговаривать бесполезно».

Самолет с деньгами

C американской компанией KKR, управлявшей тогда $80 миллиардами, IMAG пыталась договориться об инвестировании $3,5 миллиарда в «КамАз», который после развала СССР находился на грани банкротства. В канун 1996 года ситуация на заводе была критической: рабочие, не получавшие зарплату несколько месяцев, угрожали забастовкой.

«Мы с Акимовым поехали в Центробанк, который возглавлял мой бывший коллега Сергей Дубинин, - рассказал Ожерельев. - Объяснили, что очень нужны деньги. Убедить Дубинина было непросто, но он понял всю сложность ситуации и распорядился дать денег. Мы погрузили их в частный самолет и перевезли в Набережные Челны. Такое никто, кроме IMAG, не мог организовать. Деньги не исчезли, дошли до рабочих и бунта удалось избежать».

Дубинин, к которому Блумберг обратился за комментариями, сказал, что не помнит эту историю.

Сделки с KKR так и не вышло, сказал Ожерельев, но IMAG привлек для КамАза $250 миллионов кредита от Европейского банка реконструкции и развития.

Начальник Путина

Ожерельев в начале 90-х помог IMAG завязать контакты в мэрии Санкт-Петербурга, которую возглавлял Анатолий Собчак. С ним Ожерельев был знаком по прежней работе в Санкт-Петербургском университете. Путин, который тогда возглавлял комитет мэрии по внешним связям, вскоре получил возможность оценить способности Акимова решать сложные вопросы, сказал Ожерельев.

В 1992 году к Акимову обратились партнеры нефтетрейдера Kinex Андрей Катков, Евгений Малов и Адольф Смирнов с просьбой помочь с финансированием Киришского НПЗ, чьими нефтепродуктами они торговали. Еще один партнер Kinex - Геннадий Тимченко - жил тогда в Финляндии. По словам Ожерельева, для модернизации НПЗ требовалось более $1 миллиарда. У самого Kinex истекала лицензия на внешнеэкономическую деятельность, а продлить ее не получалось.

«Акимов пообещал помочь и с финансированием, и с лицензией, - рассказал Ожерельев. - Мы встретились с министром внешних экономических связей Сергеем Глазьевым и попросили выдать Kinex лицензию на внешнеэкономическую деятельность. Уговорили помочь, практически под честное слово, ручались, что это порядочная нормальная компания. Мы никогда никому не приносили портфели с деньгами». Представитель Глазьева отказался это прокомментировать.

«IMAG пришел по проблеме Киришей к Собчаку, а он перенаправил нас к своему заместителю Путину», - сказал Ожерельев. В результате в 1993 году петербургская мэрия передала Kinex квоты на экспорт нефти.

Андрей Катков сказал Блумберг, что IMAG удалось решить все проблемы, включая вопрос с финансированием, которое привлекли от западных банков. «Акимов и его партнер Медведев были одними из немногих людей с опытом работы в Европе и пониманием европейского финансового мира, - сказал он. - Знания Акимова нам очень помогли, и не только в части финансирования».

Миллиардер из тени

Это стало началом взаимовыгодных отношений Акимова и Тимченко, вскоре создавшего Gunvor, которому предстояло стать одним из крупнейших в мире нефтетрейдеров. В 2008 году, когда Путин на четыре года уступил президентское кресло Дмитрию Медведеву, Акимов провел серию сделок, которые принесли двум его клиентам и самому Газпромбанку миллиарды долларов.

Бизнес бывшего инженера Леонида Михельсона, основавшего независимого производителя газа ОАО «Новатэк», испытывал трудности. Газпром, не заинтересованный в росте конкурента, отказывался транспортировать газ Новатэка по трубопроводам, отрезав компанию от рынков сбыта и заставляя продавать газ самому Газпрому по низкой цене, сказал Александр Рязанов, который тогда был заместителем главы газовой монополии.

Акимов убедил Михельсона, что ему нужен партнер с административным ресурсом, сообщили два источника, знакомые с ситуацией. Михельсон согласился и нанял Акимова, чтобы тот организовал сделки, в результате которых владельцем 23 процентов акций Новатэка стал Тимченко. «Это была очень выгодная сделка, после которой Тимченко стал легальным миллиардером», - сказал Рязанов, который знает Тимченко и Акимова много лет.

Представитель Михельсона отказался от комментариев, представитель Тимченко сообщил по электронной почте, что тот «принимал решение о вхождении в капитал самостоятельно».

Выгодные сделки

С 2009 года по июль 2011-го капитализация Новатэка выросла в восемь раз. Газпромбанк заработал на росте акций около $1 миллиарда, выгодно перепродав часть газпромовского пакета Новатэка Тимченко и Михельсону в 2010-2011 годах.

С появлением Тимченко среди акционеров Новатэка Газпром отдал компании некоторых крупных клиентов, таких как ОАО «Интер РАО» и ОАО «Северсталь». Кроме того, Тимченко и Михельсон приобрели у Газпромбанка новые газовые активы, покупку которых кредитовал сам банк. Изначально эти активы предназначались Газпрому.

Даже после 25-процентного падения в этом году Новатэк стоит сегодня $31 миллиард.

Таковы законы ведения бизнеса в России, и санкции этого не изменят, сказал Осадчий из БКФ-банка. «Напротив, растущая изоляция России сделала способных финансистов с опытом работы в плановой экономике, таких как Акимов, более ценными для президента, чем когда-либо», - сказал он.

«Газпромбанк - это очень русский банк, - сказал Симонян. - Иностранцу его не понять».

Сокращенный перевод статьи: Cold War Banker Behind Putin Billionaires Walks Sanctions Wire --With assistance from Henry Meyer and Elena Mazneva in Moscow.

Контактные данные корреспондентов: Ирина Резник в Москве ireznik@bloomberg.net; Анна Бараулина в Москве abaraulina@bloomberg.net Контактные данные редакторов, ответственных за статью: Денис Матерновский dmaternovsky@bloomberg.net Екатерина Андрианова