Миллионы публикаций, не говоря уже о шпионских документах, можно прочитать на микрофильмах. Но люди по-прежнему считают эти устройства устаревшими и непривлекательными.Недавно я приобрел списанный аппарат для чтения микрофильмов. Мой университет купил этот аппарат за 16 000 долларов в 1998 году, но с тех пор его стоимость амортизировалась бухгалтерией до 0 долларов. Подобные аппараты играли центральную роль как в исследовательских работах, так и в работе секретных агентов прошедшего века.Наши бюрократы не позволили мне поставить этот аппарат в лаборатории, в которой также размещена многомиллионная информационная система. Меня заставили пообещать им, что «наши руководители никогда там его не увидят». После оформления большого количества документов и согласований я, наконец, смог вывезти аппарат самостоятельно. В отличие от компьютера — даже старого — он был тяжелым и неуклюжим. Этот аппарат не поместился бы в легковой автомобиль, и он не мог бы быть перенесен двумя людьми далее, чем на пару метров. Даже просто передвинуть аппарат было проблемой. Никому не был нужен этот аппарат, но и никто не хотел, чтобы его имел я.И тем не менее, микрографические аппараты всё еще широко используются. Еще несколько столетий эти аппараты будут востребованы и всё еще новые модели производятся. И, к сожалению, в этом факте отсутствует какая-либо интрига, потому что микрографические аппараты просто продолжают оставаться необходимыми для создания архивных материалов и чтения их.Первые микрографические эксперименты в 1839 году позволили уменьшить дагерротипный отпечаток в 160 раз. К 1853 году этот формат уже рассматривали как способ создания газетных архивов. Технологии продолжали совершенствоваться в течение XIX века. Тем не менее, микрофильм все еще считался новинкой, когда он был показан на Столетней выставке в Филадельфии в 1876 году.Современный аппарат для чтения микрофильмов происходит от нескольких прародителей. 28 марта 1922 года Брэдли А. Фиске подал патент на карманное ручное устройство для чтения микрофильмов, которое необходимо было удерживать у одного глаза, чтобы увидеть увеличенные столбцы крошечного текста на рулоне бумажной ленты. Но аппаратом, который приобрел настоящую популярность, стала 35-миллиметровая сканирующая камера Г. Л. Маккарти, которую Eastman Kodak представил как Rekordak в 1935 году, в частности, для архивирования газет. К 1938 году университеты начали использовать Rekordak для сохранения на микрофильме диссертаций и других научных работ. Во время Второй мировой войны микрофотография стала инструментами шпионажа и перевозки военной корреспонденции, и вскоре стало известно, что огромные архивы информации и перекрестные ссылки полезны для использующих их учреждений.К 1940 году библиотеки начали использовать микрофильмы, осознав, что они не могут физически размещать в своих хранилищах всё больший объем публикаций, в том числе газет, периодических изданий и правительственных документов. С окончанием войны в Европе, чтобы лучше понимать быстроменяющуюся геополитическую обстановку в мире, скоординированными усилиями Библиотеки Конгресса США и Государственного департамента США много международных газет были перенесены на микрофильмы. Сбор и каталогизация огромного количества информации в форме микрофильмов со всего мира в одном централизованном месте привело к идее создания централизованного разведывательного управления (ЦРУ) в 1947 году.Эти аппараты были не просто шпионы и «архиваторы». В 1931 году, восхищенные меняющимся будущим чтения, Гертруда Штейн, Уильям Карлос Уильямс, Ф. У. Маринетти и еще 40 писателей-авангардистов, провели эксперимент с аппаратом для чтения, изобретенного Бобом Брауном , в котором лента с миниатюрным текстом прокручивалась за увеличительным стеклом со скоростью, задаваемой читателем. Специально обработанные тексты, называемые «readies», создают нечто между артистической инсталляцией и прагматичным решением для библиотек, которым требуется больше места на полках и более совершенные системы распространения книг. За последнее десятилетие я переработал “readies“ для таких аппаратов 21-го века для чтения книг как смартфоны, планшеты и компьютеры.К 1943 году только Национальным архивом США 400 000 страниц были переведены на микрофильмы, а оригиналы были уничтожены. Миллионы страниц во всем мире в целях защиты содержимого от разрушительных последствий войны были воспроизведены на микрофильмах и затем уничтожены. В 1960-е годы правительство США предлагало для продажи библиотекам и исследователям документы на микрофильмах, особенно газеты и периодические издания; к концу десятилетия были доступны копии почти 100 000 катушек (около 700 страниц на каждой катушке рулонного микрофильма).Другим вопросом была долговечность микрофильмов. Уже 17 мая 1964 года газета «Нью-Йорк Таймс» сообщала о признаках деградации — «микрофильмовая сыпь», появившейся на поверхности микрофильма, состояла из «окрашенных в красный, оранжевый или желтый цвет мелких пятен». Анонимно один из производителей пленок микрофильмов сообщил газете, что «не нашел никаких следов «сыпи» на плёнке собственного производства, но видел это на плёнке других производителей, и они сообщали об этом же о нашей плёнке». Ацетат в плёнке разлагался после десятилетий использования и ненадлежащего хранения, и это разложение сопровождалось запахом уксуса — библиотекари и исследователи иногда шутили о салате, приготовленном в залах для чтения периодических изданий. Эта проблема была решена к началу 1990-х годов, когда Kodak представила микрофильм на основе полиэфира, сохранность которого обещают, как минимум, на 500 лет.Конкурент микрофильму появился, когда компания National Cash Register (NCR), ныне известная как пионер использования магнитных лент и электронных устройств хранения данных в конце 1950-х и начале 60-х годов, в 1961 году выпустила на рынок микрофишер Карла О. Карлсона. Эта система хранения вмещала более 100 страниц в виде сетки на одном 4×6” листе пленки. Поскольку микрофиши появились на рынке намного позже микрофильма, то они сыграл незначительную роль в государственных архивах и в архивировании газет; они были более широко использованы в появившихся компьютерных системах хранения данных. В конце концов, электронные архивы почти полностью заменили микрофиши, но их кузен микрофильм продолжал играть особую роль.Спад популярности микрофильмов усилился с развитием технологии оптического распознавания символов (OCR). В 1930-х годах Эмануэль Голдберг разработал систему, которая первоначально использовалась для поиска микрофильмов и могла читать символы на пленке и переводить их в телеграфный код. В Массачусетском технологическом институте команда во главе с Ванневаром Бушем спроектировала Microfilm Rapid Selector, способный быстро находить информацию на микрофильме. Рэй Курцвейл еще больше улучшил OCR, и к концу 1970-х годов он создал компьютерную программу, позже купленную Xerox, которая была заимствована LexisNexis, продающей программное обеспечение для электронного хранения и поиска юридических документов.К 1980-м и 90-м годам OCR быстро заменила микрофильм как механизм поиска и системы выдачи результатов поиска для деловых и юридических документов, но параллельно уменьшению этой роли, микрофильм стал периодически появляться в фильмах ужасов и в детективных фильмах, что можно увидеть в видеосборнике Райана Крида на YouTube «Hot Chicks Looking at Microfilm in Horror Movies». Микрофильм стал частью старомодной шутки об обнаружении темных, непристойных секретов.Машины с микрофильмами учили глаза людей читать по-другому: размытие быстро продвигающихся изображений заменяло перелистывание страниц — предтеча перехода от чтения книг к серфингу в Интернете. Как только мы привыкли к нелинейным устройствам чтения текстов, мы захотели перескакивать, а не листать страницу за страницей. Когда в конце 1990-х годов Adobe представила Portable Document Format (PDF), позволивший сканированным документам факсимильного качества быть доступным в электронном и, позднее, в, доступных для поиска, форматах OCR, микрофильм еще больше потерял популярность в качестве системы хранения и поиска информации.Современный цифровой поиск позволяет читателю перейти непосредственно к желаемой странице и тексту, устраняя один из недостатков микрофильма. Но есть обратная сторона медали: цифровые документы обычно опускают контекст в котором они находятся. Когда отдельная конкретная статья может быть получена напрямую, то окружающие её страницы в утренней газете или остальная часть журнала или еженедельника исчезают. Этот контекст включает в себя нечто более чем просто случайная «встреча» с соседней новостью. Контекст также включает рекламу, положение и размер одного сообщения по отношению к другим, и даже общий дизайн страницы на момент ее публикации. Цифровой поиск может дать то, что вы ищете (а также может и не дать!), но цифровой поиск может скрыть исторический контекст этого материала.Цифровой поиск также превращает поисковую деятельность в данные, которые кто-то еще может наблюдать, сравнивать, количественно оценивать и визуализировать. Собственное мышление пользователя становится объектом поиска и источником данных, а не только те документы, которые пользователь надеется найти. Ничего из этого не происходит при использовании микрографических аппаратов. Библиотека может записывать, какие материалы пользователь берет или возвращает, но сам микрографический аппарат не может отслеживать, что читает кто-то при использовании этого аппарата. Он не подключен к поисковым системам. Ни один субъект, корпоративный или правительственный, не использует алгоритмы для анализа привычек и пристрастий читателей микрофильмов. Микрографический аппарат «не читает» вас, ваши эмоции или ваши политические или потребительские предпочтения.В последнее время, когда стало известно о масштабах сбора и анализа данных в Интернете, люди стали лучше понимать шпионскую функцию онлайн-сервисов. Классический шпионаж также стал более заметным, поскольку кибератаки влияют на корпорации, инфраструктуру и даже на выборы. Но никто не считает микрофильм жизнеспособной альтернативой. Несмотря на своё прошлое шпионское ремесло, люди даже не очарованы микрофильмом как объектом ретро-ностальгии. У него нет хипстерского культа, например, как у пишущей машинки или печатного станка или радиолы ; никто не делает серьги из клавиш или ручек микрографических аппаратов.Для этого есть причина: эти клавиши и ручки все еще используются. Микрографические аппараты еще не разбирают для извлечения их деталей и они действительно не устарели. Устройства по прежнему широко используются, и их механическая простота может помочь им продлить срок действия дольше, чем просуществует любая из современных электронных технологий. Как однажды заметил веб-комикс xkcd, микрофильм более стоек, чем веб-сайты, которые часто исчезают , или компакт-диски, для которых большинство современных компьютеров не имеют приводов.Комикс xkcd вызывает смех, потому что кажется абсурдным предлагать использовать микрофильм как самый надежный способ хранения архивов, хотя действительно микрофильм обеспечит сохранность на протяжении 500 лет. Такая сильная стойкость остается главным аргументом использования микрофильмов в научных библиотеках и архивах. А поскольку современные передовые технологии очень быстро устаревают, то старые (и незаметные) технологии, такие как микрографические аппараты, не исчезнут. Они останутся, неуклонно выполняя ту же работу, что и в прошлом веке, еще по меньшей мере на пять столетий — при условии, что библиотеки, которые их хранят, остаются открытыми, и люди, которые будут читать и интерпретировать содержимое микрофильмов, выживут.