Реклама



Пленые советские солдаты в Финляндии. Кадр хроники

30 ноября 1939 года Советский Союз без объявления войны напал на Финляндию. Этому предшествовал провокационный обстрел советской территории в районе поселка Майнила, осуществленный сотрудниками НКВД 26 ноября. Было объявлено, что в результате артиллерийского обстрела убито и ранено несколько красноармейцев и командиров. В действительности, как показали последующие исследования историков, в этот день на советской стороне никто не погиб, а выстрелы были произведены с советской территории. Тем не менее советское правительство обвинило Финляндию в провокации, разорвало с ней дипломатические отношения, а затем начало широкомасштабное вооруженное вторжение на финскую территорию с целью оккупировать всю страну и присоединить ее к СССР. Тем самым Сталин спешил реализовать территориальные приобретения, полученные в результате заключения пакта Молотов - Риббентроп. В секретном протоколе к пакту Финляндия была отнесена к сфере советских интересов.

Во всем мире Зимнюю войну признают неспровоцированной советской агрессией. Однако Владимир Путин в этом сомневается. Еще в марте 2013 года на встрече с членами Военно-исторического общества он заявил: "При самом беглом анализе можно сделать вывод о том, что все-таки государственная граница (с Финляндией) была в 17-20 километрах от Петербурга - это, в общем и целом, достаточно большая угроза для пятимиллионного города. Думаю, что большевики того времени пытались исправить исторические ошибки, которые они наделали в 1917 году. После того как воспользовались вооруженной поддержкой со стороны финских вооруженных формирований, входивших тогда в Русскую армию и поддержавших, как известно, в значительной степени и оказавших влияние на исход Октябрьского восстания, переворота. Потом опомнились - граница рядом. Договориться уже не смогли и пошли на эту войну". Таким образом, агрессия привычно оправдывается соображениями безопасности, а международное право побоку.

На самом деле Финляндия не имела планов нападения на СССР, да и сложно вообразить себе, чтобы страна с 4-миллионным населением собиралась напасть на страну с 200-миллионным населением. Спекуляции же советского руководства и пропаганды о том, что финны могли пропустить на свою территорию германские войска для атаки против Ленинграда, были лишены каких-либо оснований. Финляндия в то время ориентировалась на Англию и Францию и готова была с оружием в руках защищать свой нейтралитет от покушений со стороны нацистской Германии. Именно советская агрессия против Финляндии в ноябре 1939 года предопределила ее вступление в войну на стороне Германии и сделала возможной блокаду Ленинграда. В ином случае Финляндия осталась бы нейтральной и Ленинград смог бы получать снабжение через финскую территорию, что спасло бы сотни тысяч людей от голодной смерти.

Зимняя война была гибридной. Сразу после начала боевых действий Москва заявила, что не ведет войну против Финляндии, а наоборот - заключила договор о дружбе и взаимопомощи с Финляндской Демократической Республикой, что, впрочем, не предотвратило исключения СССР из Лиги Наций как агрессора. ФДР была было чисто марионеточным образованием во главе с секретарем Коминтерна Отто Куусиненом. Оно не пользовалось никакой поддержкой в Финляндии и по сути ничем не отличалось от нынешних ДНР и ЛНР. У марионеточного правительства была и марионеточная Финская народная армия, которую начали формировать еще за месяц до начала войны. Теоретически она состояла из финнов и карелов, а на самом деле - преимущественно из русскоязычного населения. Правда, в бой ее пускать остерегались из-за крайне низкой боеспособности.

Александр Твардовский в 1943 году вспоминал молоденького красноармейца, погибшего на финской войне:

Как будто это я лежу,

Примерзший, маленький, убитый

На той войне незнаменитой,

Забытый, маленький, лежу.

А ведь всего четырьмя годами ранее, 27 ноября 1939 года, в день, когда было объявлено об инциденте в Майниле, тот же Твардовский опубликовал ура-патриотическое стихотворение "Мы еще ждем", где были такие строки:

У армии нашей

Довольно орудий

И пороха хватит,

И хватит свинца...

На помощь себе

Призовите рассудок,

Финляндии мы

Не желаем вреда.

И если придется

Вам круто и худо -

Пеняйте тогда

На себя, господа!

Александр Трифонович искренне думал, что Красную Армию в Финляндии ожидает легкая прогулка, и был буквально потрясен, что "круто и худо" пришлось не финнам, а красноармейцам.



Труп советского солдата в Финляндии, Кадр хроники

Главнокомандующий финской армией маршал Карл Густав Маннергейм в мемуарах так оценил действия Красной Армии в Зимней войне: "Русское командование состояло, в общем, из смелых людей с крепкими нервами, которых потери не слишком заботили. Проявлялась некоторая беспомощность, особенно в высшем эшелоне. Это выражалось в шаблонности и примитивности оперативного мышления руководства. Оно не поощряло самостоятельных движений и упрямо придерживалось первоначального замысла, что бы ни случилось... Отсутствие творческого воображения особенно сказывалось, когда изменения в ситуации требовали быстрых решений... Русский пехотинец был храбрым, стойким и нетребовательным, но безынициативным. В отличие от своего финского противника, он - массовый боец, который в отрыве от командования и без связи со своими товарищами не способен действовать самостоятельно. Посему, особенно в начале войны, русские прибегали к массовым атакам, которые кончались тем, что встреченные огнем нескольких хорошо замаскированных пулеметов нападающие бывали скошены все до единого... Пехоте была свойственна поразительная фатальная покорность... Хотя политический террор играет здесь свою роль, объяснение, по-видимому, следует искать в жестокой борьбе русского народа с природой, со временем развившей в нем невероятную для европейца способность переносить лишения и страдания с тем фатализмом, который оказывал - и все еще оказывает - влияние на политическое развитие".

Неожиданно ожесточенное сопротивление финнов советские полководцы пытались сломить, закидывая врага трупами красноармейцев. В конце концов им удалось прорвать линию Маннергейма, но это стоило очень больших потерь. Советские войска, по нашей оценке, потеряли около 170 тысяч убитыми и умершими. Потери финской армии составили 22 810 погибших. Еще 43 человека убитыми потеряли сражавшиеся в финской армии иностранные добровольцы, прежде всего из Швеции. В плен попали, по разным оценкам, от 5546 до 6116 красноармейцев. Из этого числа вернулись на родину 5465 (из них 158 были расстреляны по обвинению в шпионаже и измене родине), до 111 пленных, возможно, умерли в плену, а некоторое, точно не установленное число пленных осталось в Финляндии. Из советского плена вернулось 847 финнов. Потери гражданского населения в Зимней войне, по данным финских исследователей, составили 1029 человек.

12 марта 1940 года Сталин временно отказался от поглощения Финляндии и заключил с ней Московский мир. Финны вынуждены были отдать СССР ряд приграничных территорий, но сохранили независимость. Советская уступчивость была вызвана не столько угрозой посылки на помощь Финляндии англо-французского экспедиционного корпуса (он еще только формировался, и было неясно, как он сможет помочь финнам, не имея возможности высадиться в финских портах), сколько приближением распутицы, до наступления которой не было возможности взять Хельсинки, и скорым началом генерального немецкого наступления во Франции. Боевые действия в Финляндии могли затянуться до конца лета, а Сталин собирался как можно скорее ударить в спину Гитлера, когда тот завязнет во Франции, как надеялся советский вождь. В такой обстановке держать треть Красной Армии против Финляндии было рискованно. И уже 26 февраля 1940 года, до завершения Зимней войны, нарком Военно-Морского Флота Николай Кузнецов, явно с санкции Сталина, направил флотам директиву, согласно которой вероятными противниками предписывалось считать Германию, Италию, Финляндию и Венгрию.

Одно из заблуждений, связанных с советско-финской войной, заключается в том, что будто бы после нее Гитлер пришел к выводу о низкой боеспособности Красной Армии и потому решился напасть на СССР. На самом деле фюрер и ранее не слишком высоко оценивал уровень боевой подготовки Красной Армии, но знал, что у нее очень много солдат, танков и самолетов. А просторы России необъятны. Напасть же на Сталина, как только позволят обстоятельства, Гитлер стремился потому, что не сомневался, что Сталин тоже собирается на него напасть, и хотел ударить первым. Но даже непосредственно перед началом "Барбароссы" он рассматривал это предприятие как очень рискованное. 30 мая 1941 года, за три недели до вторжения в СССР, Гитлер сказал своему другу, представителю МИДа при Ставке Вальтеру Хевелю: ""Барбаросса" является риском, как и все, если она не удастся, то все так или иначе пропало. Но когда бы она удалась, то создалась бы ситуация, которая, вероятно, принудила бы Англию к миру". Думаю, что неудача Красной Армии в Финляндии никак не повлияла на планы Гитлера.