Тысячелетия племена субсахарской Африки практиковали шрамирование. От йоруба на западе континента, до масаев на востоке мужчины и женщины, вступающие во взрослую жизнь, еще недавно повсеместно подвергались скарификации. Где-то для нанесения шрамов кожу просто резали, где-то стирали до мяса камнями или веревками, где-то взрезали ее под углом, чтобы она начинала бугриться и давать довольно жуткие наросты.

Если вы посмотрите на современных рэперов, вам станет понятно, почему африканцы предпочитали не татуировки, а именно шрамирование. На темной коже рисунки, в отличие от порезов, практически не видны. А ведь главная задача и татуировок, и шрамов в первобытном обществе — это быть заметными и издалека сигнализировать о статусе и принадлежности тому или иному сообществу.

В чем изначальный смысл шрамирования? Вопрос гораздо сложнее, чем кажется. Судя по всему, это один из самых древних ритуалов, существующих у человечества. Понятно, что его главная задача — сигнальная. Увидев мужчину в искусственно нанесенных шрамах, знающий человек сразу отметит: перед ним воин из племени дагомба, участник общества Леопарда, знатного рода (обладатель более сотни коров), который в юности едва не погиб от оспы, но вылечен знахарем. Шрамы (как и татуировки, и статусная одежда) в архаичной культуре — это паспорт и биография человека, записанная на его теле.

При этом у шрамирования может быть больше смысловой нагрузки, чем у татуировок. И то и другое несет информацию о пройденной церемонии инициации, а также о социальном статусе человека. Однако шрамы (по крайней мере у африканских племен) могут говорить о большем. Например, у некоторых народов девушкам наносились большие сложные узоры на живот. Этим обладательница доказывала, что способна вынести сильную боль, а значит способна рожать и давать сильное потомство. Кроме того, шрамы на животе должны защитить плод от злых духов.

Также во время целебных ритуалов знахари наносили порезы на кожу, чтобы ввести туда лекарства. Так что по такому шраму можно определить, что человек не только серьезно болел, но и сумел вылечиться, то есть он достаточно силен физически, а духи на его стороне.

Существует и более любопытная теория, согласно которой шрамирование могло появиться как очень странный феномен полового отбора. В условиях Африки, где существует множество патогенов, многие сталкиваются с болезнями, но люди с сильным иммунитетом выживают. На теле остаются язвы и неровности. Изначально шрамирование могло просто маскировать эти неэстетичные детали (примерно как парики и белила европейских дворян XVIII века могли скрывать следы сифилиса).

Со временем люди со шрамами начали восприниматься как более удачные половые партнеры, ведь если у человека есть зажившие язвы, то, значит, он выжил и переборол болезнь. Значит, он (или она) имеет хорошее здоровье и наследственность. Далее архаичное сознание делает по-своему логичный вывод: если шрамы говорят об удаче и здоровье, то, сделав их самостоятельно, можно привлечь удачу и здоровье (а также больше половых партнеров).















































































Сейчас практика шрамирования, даже в Западной Африке, где она имела наибольшее распространение, практически изжита. И самую большую роль в этом сыграли не христианские миссионеры и правительственные запреты, а города. Там над теми, кто носит племенные шрамы, смеются, им дают обидные прозвища, вроде «разорванное лицо» или предают остракизму.

Фотограф Джоанна Чоумали из Кот-д’Ивуара сфотографировала несколько своих знакомых, которые подверглись шрамированию в детстве. Серия называется Hââbré, The Last Generation («Хаабре», последнее поколение) и в ней представлены не только лица шрамированных, но и их собственные комментарии по поводу обычая. Все они говорят о том, что ритуал изменил их жизнь в худшую сторону, ведь в современном африканском обществе его считают постыдным и дикарским.

Однако лучше всех об исчезновении обычая высказался 45-летний таксист Будо из племени ко в Буркина-Фасо:

«Некогда это считалось в каком-то смысле стильным и модным. Но теперь… Если бы у меня была возможность стереть их, я бы сделал это не раздумывая. В наши дни так тяжело ухлестывать за девчонками, когда у тебя шрамы! Особенно за горожанками с побережья. Мне кажется, я для них не очень-то привлекателен».

Забавно, как искреннее мнение простого таксиста пересекается с теорией о важности полового отбора для ритуала шрамирования.

Сейчас ритуальное шрамирование в Африке фактически не практикуется. Боязнь СПИД-а, разрушение родовых общин и все тот же половой отбор всего за несколько десятилетий уничтожили тысячелетнюю традицию. Какие-то спорадические попытки возродить ее случаются до сих пор, особенно в Бенине и у масаев, но на регулярной основе ритуальную скарификацию перестали практиковать даже самые удаленные от цивилизации общины.