Сергей Шелин Обозреватель

ИА «Росбалт»

Осень – страдная пора для нашего экономического чиновничества. Это сезон генерации новых хозяйственных идей, если таковые есть, а главное - написания и официального принятия бумаг, которым, по мысли начальства, должна будет подчиниться жизнь страны в следующем году: бюджета и всевозможных сценарных разработок.

В этом смысле нынешний сентябрь оказался самым унылым за много лет, а то и десятилетий. Штатные сочинители экономических сказок взглянули на вверенную им страну, и их внезапно осенило, что дела ее нехороши.

Несомненные признаки этого прозрения несет новейший «прогноз» Минэкономразвития, отличающийся от предыдущего, выданного на-гора несколькими неделями раньше, ярко выраженным скептицизмом относительно экономических перспектив 2016 года. А ведь именно основываясь на этом, самом последнем из «прогнозов», верстают сейчас федеральный бюджет-2016, который решено внести в Госдуму только в конце октября, т.е. на месяц позже положенного.

Еще один признак чрезвычайности ситуации – отмена трехлетнего бюджетного планирования, когда вместе с очередным годовым бюджетом принимались и проектировки на следующие два года. Если честно, эти проектировки всегда были чистой фикцией, заложенные в них цифры ни разу не выдерживались, но от самих бюджетных трехлеток приятно веяло этакой устойчивостью, спокойной начальственной уверенностью в будущем.

И вот их отменяют, подавая сигнал, что сил инсценировать уверенность наверху больше нет. Как метко сказал премьер Медведев на последнем заседании правительства, «по понятным причинам ситуация сложная, мы вынуждены серьезно сокращать расходы… экономические условия являются совсем непростыми…»

Впрочем, наше начальство пока не готово совсем уж отказаться от изготовления художественных выдумок на экономические темы. Но оформляются они уже в откровенно балаганном жанре. Этими днями, например, постановлено придумывать бюджетные прогнозы на 18 лет вперед. Так сказать, для общей ориентировки. Вообразите, скажем, советского премьера конца 1980-х Николая Рыжкова, которому подчиненные приносят для ознакомления прогноз бюджета на 2005 год. Или Егора Гайдара, с любопытством изучающего в 1992-м проект на 2010-й. Или Виктора Черномырдина, взирающего в конце 1990-х на составленный его сотрудниками бюджетный план 2015 года. Это даже не смешно.

Но, за вычетом такого рода чудачеств, экономические власти России отказались, наконец, от множества мифов, которые еще недавно проповедовали.

Вот неполный список фактов, с которыми они вроде бы примирились.

Возвращения дорогой нефти не будет. В упомянутом «прогнозе» Минэкономразвития заложена нефтяная цена $39 за баррель в четвертом квартале 2015-го и $50 – в среднем за 2016-й. То есть расчеты бюджетного плана на следующий год исходят из пятидесятидолларовой нефти. Соответственно, МЭР, наконец, начинает «прогнозировать», что в 2016-м ни реальные доходы, ни инвестиции, ни промышленное производство не вырастут.

Это, заметьте, стопроцентно официальное признание. Что же касается оценок менее казенных, то Центр развития при ВШЭ в своем обзоре, выразительно названном «Хроника кризиса: вторая волна», включаясь в спор о том, достигнуто ли «дно спада», утверждает, что оно еще впереди: «Момент окончания рецессии в реальном секторе по-прежнему не просматривается. С другой стороны, пока нет признаков стремительного нарастания темпов спада. Пока наиболее вероятным сценарием на ближайшие месяцы остается медленное ухудшение экономической конъюнктуры».

Надежды победить стагфляцию рухнули. Стагфляция (ускоренный рост цен на фоне застоя или спада производства) была зафиксирована у нас еще в начале 2014-го. Стандартный рецепт лечения этой болезни – сначала подавить инфляцию, пусть даже и ценой углубления спада, а потом понемногу ослаблять вожжи в надежде на возобновление роста экономики.

Все это время Центробанк уверял, что именно так он и поступает. И субъективно, видимо, стремился именно к этому, хотя на деле неоднократно отступал от твердого курса, подчиняясь очередному высочайшему приказу, инспирированному очередной атакой каких-нибудь лоббистов.

Предварительный результат этих зигзагов таков. За восемь месяцев с небольшим, с 1 января по 7 сентября нынешнего года, индекс потребительских цен вырос ровно на 10%. Нет сомнений, что 2015-й станет годом резкого усиления стагфляции. Рост цен за этот год в любом случае превысит инфляцию 2014 года (11,4%), а спад экономики, которого еще не было в прошлом году, в нынешнем составит целых 4-5%.

По оценкам ЦР ВШЭ, годовая инфляция-2015 будет в интервале от 12,8% до 15,2%. То есть в лучшем случае она откатится к уровню 2008 года (13,3%), а в худшем – аж 2002-го (15,1%). Это значит, что и следующий год неизбежно станет годом продолжения стагфляции, и уже по одной этой причине возобновления хоть сколько-нибудь заметного роста в 2016-м ждать не приходится.

Импортозамещение провалилось. Там, где оно должно было особенно расцвести – в обрабатывающей промышленности, инвестиции во втором квартале 2015-го оказались в реальном выражении на 8% ниже, чем годом раньше. В частности, в пищевой промышленности падение составило 19%.

Радикальное ослабление рубля вроде бы должно было безо всяких начальственных предписаний подхлестнуть производство потребительских товаров, получивших огромную ценовую фору перед импортными. При желании это тоже можно было бы назвать своего рода импортозамещением. Но в большинстве секторов не произошло даже этого.

Государственная машина с такой силой сдавила российскую экономику, что она стала почти не способной ни к чему, кроме продуцирования пищевых суррогатов и производства сверхприбылей для клики миллиардеров-«импортозаместителей». В правительстве это уже почти признают. В официальные прогнозы и планы на 2016-й «импортозамещение» хоть и вписали, но явно не от души, в объемах весьма и весьма скромных.

Китай не станет содержать Россию. Расставание с «китайским» мифом происходило поэтапно, и начало сентября можно назвать завершающим пунктом этого длинного пути. Переговоры, которыми сопровождались военные торжества в Пекине, поставили крест на газовых суперпроектах, которыми тешились Кремль и «Газпром». Да и на большинстве прочих разрекламированных Москвой совместных начинаний.

Китайцы согласны покупать российскую нефть, которую надо предварительно на собственные средства разведать, добыть и доставить к ним, а также готовы частично профинансировать несколько инфраструктурных проектов, в которых Пекин заинтересован явно сильнее, чем Москва. Ухудшение китайской экономической конъюнктуры дополнительно сокращает интерес к России, и без того незначительный.

«Поворот на Восток» обернулся просто мировой изоляцией нашей страны, которая в принципе несовместима со сколько-нибудь серьезным экономическим развитием. Пропагандистские структуры по-прежнему исходят потоками болтовни о прелестях и удобствах закрытости, но до большинства тех, кто принимает у нас экономические решения, уже более или менее дошло, что они в ловушке.

Есть, правда, меньшинство, и довольно влиятельное, которое готово в знак протеста против неуютной действительности полностью переселиться в альтернативную реальность.

Именно этому меньшинству адресован очередной всеобъемлющий экономический план Сергея Глазьева, который 15 сентября будет рассматриваться в одной из комиссий Совета безопасности России. Тут интересно только место обсуждения. А в остальном – план как план. Такой же, как все проекты Глазьева. На его фоне мысли академика Лысенко о насаждении ветвистой пшеницы смотрятся шедеврами аргументированности, научной глубины и государственной ответственности.

Подивился количеству серьезных занятых людей, которые нашли время для разбора и критики глазьевского сочинения. Но ведь и сам грешен - тоже на прошлой неделе выискивал ошибки в предыдущем манифесте того же автора.

Впрочем, дело ведь не в отдельных ошибках. Кроме ошибок, там вообще ничего нет. Поверить в такое могут только люди, которые твердо решили не верить ничему, что видят вокруг себя. Но таких, повторю, наверху сейчас, пожалуй, меньшинство. А прозревшее большинство просто грустит, понимая, что дела нехороши и завтра тоже будут плохи, но не собираясь предпринимать ничего нового по сравнению с тем, что делало до сих пор.

Расчет прост. Если нефть не грохнется ниже $40, то последовательным затягиванием поясов на рядовых верноподданных можно мало-помалу свести балансы, и если не в 2015-м, так в 2016-м или 2017-м «достигнуть дна». И в дальнейшем на этом «дне» жить, не претендуя на какое-то развитие.

Таковы сейчас намерения прозревшей и растерявшей иллюзии части нашего руководящего класса. Прозревшей, но не поумневшей. Потому что одна иллюзия осталась: будто народ выдержит абсолютно все, что ему ниспошлют. Но народ-то выдержит не все, а только многое. Понимание разницы часто приходит с опозданием.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора