В пятницу, 1 декабря, специальный прокурор Роберт Мюллер предъявил в федеральном окружном суде округа Колумбия уголовное обвинение бывшему советнику президента США по национальной безопасности генералу Майклу Флинну. Флинн обвиняется в ложных заявлениях, которые он сделал в ответ на вопросы агента ФБР. За это преступление ему полагается до пяти лет лишения свободы и штраф в четверть миллиона долларов.

На том же судебном заседании Майкл Флинн признал себя виновным и заявил о согласии сотрудничать с аппаратом спецпрокурора в дальнейшем расследовании. В подписанном им документе говорится:

Мое признание и согласие сотрудничать со специальным прокурором отражают решение, которое я принял ради блага моей семьи и нашей страны. Я несу полную ответственность за свои действия.

Сделка с правосудием означает, что Флинн отказывается от своего права на апелляцию. На вопросы судьи он ответил, что его никто не принуждал к признанию и что в обмен на признание ему не обещали смягчить приговор. Вместе с тем понятно, что Флинну просто не предъявлялись более серьезные обвинения, касающиеся его лоббистской деятельности в пользу Турции.

В отдельном судебном документе изложена фактическая сторона дела, проливающая дополнительный свет на взаимодействие переходной команды избранного президента Трампа с правительством России.

До сих пор было известно, что Флинн и тогдашний российский посол в Вашингтоне Сергей Кисляк созванивались 29 декабря прошлого года, когда было объявлено о новых санкциях против России и выдворении 35 российских дипломатов в ответ на вмешательство Москвы в американский избирательный процесс. Теперь мы знаем, что Кисляк звонил Флинну накануне, 28 декабря, – в день, когда президент Обама подписал указ о санкциях. Наутро Флинн сообщил о звонке посла старшему должностному лицу переходной команды. Собеседники обсудили возможный эффект от санкций и пришли к выводу, что "эскалация ситуации" нежелательна. Сразу после разговора со старшим должностным лицом Флинн позвонил послу и передал ему просьбу не обострять конфликт. Состоявшуюся беседу генерал пересказал старшему должностному лицу. 30 декабря президент России Владимир Путин заявил, что Кремль воздерживается от симметричных мер. 31 декабря Сергей Кисляк позвонил Флинну и сообщил ему, что его просьбу в Москве решено уважить.

Телефоны посла находятся на постоянном прослушивании ФБР. Разговоры Флинна и Кисляка были записаны. Их расшифровка легла на стол директору бюро Джеймсу Коми и первому заместителю министра юстиции Салли Йейтс, которой подчиняется ФБР. Они распорядились начать расследование. 12 января Washington Post первой сообщила об этих звонках. Колумнист газеты Дэвид Игнейшиас задавал риторический вопрос: не нарушил ли генерал закон Логана 1799 года, запрещающий частным лицам вести переговоры с иностранными правительствами? 13 января будущий пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер сказал, что в разговоре речь шла об организации телефонного разговора Путина и Трампа после инаугурации. 15 января вице-президент Майк Пенс участвовал в ток-шоу CBS News "Лицом к нации". Его спросили о разговорах генерала с послом, и Пенс, ссылаясь на заверения генерала, ответил, что ни санкции, ни выдворение дипломатов в беседе не затрагивались.

Майк Пенс: Я говорил с генералом Флинном об этой беседе. Она на самом деле завязалась еще в Рождество – он послал российскому послу текстовое сообщение, в котором были не только рождественские поздравления, но и соболезнования в связи с крушением самолета, которое тогда произошло. Они не обсуждали ничего, имеющего отношение к решению Соединенных Штатов выслать дипломатов или наказать Россию.

Эти заявления встревожили Салли Йейтс. Она понимала, что разговоры записаны и российской стороной, и полагала, что это создает опасную для генерала Флинна ситуацию. Она считала, что избранного президента следует поставить в известность о возможных последствиях. Коми был против – с его точки зрения, преждевременное уведомление могло помешать расследованию. Однако его переубедили еще два человека, знакомые с ситуацией, – директор национальной разведки Джеймс Клэппер и директор ЦРУ Джон Бреннан. Коми согласился дать Флинну шанс сказать правду.

20 января, в день инаугурации Дональда Трампа, Майкл Флинн был назначен советником по национальной безопасности. В тот же день вступили в силу прошения об отставке Клэппера, Бреннана и министра юстиции Лоретты Линч, и Салли Йейтс стала исполняющей обязанности министра.

А 23 января с Майклом Флинном встретился агент ФБР. Генерал заявил ему, что не просил посла смягчить ответ на санкции, а о звонке Кисляка 31 декабря вообще не помнит. Именно это ложное показание теперь и вменяется Флинну.

Через пять дней после вступления избранного президента в должность Салли Йейтс принесла главному юрисконсульту Белого дома Дону Макгану запись разговора и изложила свои опасения. Вот показания Салли Йейтс Сенату, которые она дала в мае этого года.

Салли Йейтс: Русские также знали, что генерал Флинн ввел в заблуждение вице-президента и других, поскольку из сообщений прессы следовало, что они лишь повторяли то, что сказал им генерал Флинн. В этом и заключалась проблема, потому что мы были уверены, что русские не только знают это, но и, скорее всего, могут доказать. Это создало компрометирующую ситуацию – советник по национальной безопасности мог стать жертвой шантажа со стороны русских.

Салли Йейтс была уволена раньше, чем Флинн, – 30 января. Предлогом стал ее отказ защищать в суде иммиграционный указ президента, который она сочла незаконным. Майклу Флинну пришлось написать заявление об отставке 13 февраля. А 14 февраля президент уединился в Овальном кабинете с директором ФБР и, по словам последнего, попросил его спустить на тормозах дело Флинна. "Он славный малый, – будто бы сказал президент. – Надеюсь, вы найдете возможность оставить его в покое". Коми ничего не обещал президенту, но по дороге в свое учреждение тщательно записал разговор на лэптопе.

9 мая Джеймс Коми был освобожден от занимаемой должности. "Дорогой директор Коми, – писал ему президент в своем послании по этому случаю. – Хотя я высоко ценю тот факт, что вы трижды, в трех отдельных случаях, информировали меня, что я не нахожусь под следствием, я тем не менее согласен с выводом Министерства юстиции о том, что вы неспособны эффективно руководить Бюро". 16 мая New York Times опубликовала изложение разговора Коми с президентом, переданное газете самим бывшим директором.

В признаниях Флинна, переданных суду, есть еще один, ранее неизвестный эпизод. 22 декабря "высокопоставленное должностное лицо переходной команды", как сказано в документе, дало генералу указание выяснить позицию ряда стран, в том числе России, относительно проекта резолюции СБ ООН, внесенного накануне. Речь идет о резолюции, осуждающей строительство Израилем поселений на территориях, которые ООН считает оккупированными. Избранный президент призвал администрацию Обамы наложить вето на проект.

Генерал позвонил послу Кисляку и сказал ему, что будущая администрация США не согласна с резолюцией, и просил Москву проголосовать против или хотя бы затянуть голосование. 23 декабря они снова говорили по телефону. Посол сказал, что Россия не будет голосовать против. Обсуждение проекта в Совете Безопасности состоялось в тот же день. Против не голосовал никто. США воздержались.

Как выяснило агентство Bloomberg News, "высокопоставленным лицом", просившим Флинна выяснить позицию России, был зять и ныне старший советник президента Трампа Джаред Кушнер. Однако кто был "старшим должностным лицом", координировавшим переговоры Флинна с Кисляком по вопросу о санкциях?

Подробности разговоров Флинна и Кисляка важны еще и потому, что 30 декабря, на следующий день после того, как администрация Обамы объявила о новых санкциях, а генерал уговаривал посла воздержаться от жесткого ответа, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил:

Мы, конечно, не можем оставить подобные выходки без ответа. Взаимность – это закон дипломатии и международных отношений. Поэтому МИД России вместе с нашими коллегами из других ведомств внес на рассмотрение Президента России предложение о том, чтобы объявить persona non grata 31 сотрудника Посольства США в Москве и 4 дипломатов из Генерального консульства США в Санкт-Петербурге.

Это заявление опубликовано в 13:32 по московскому времени. А в 15:15 на кремлевском сайте в тот же день появилось заявление президента РФ Путина:

Оставляя за собой право на ответные меры, мы не будем опускаться до уровня "кухонной", безответственной дипломатии и дальнейшие шаги по восстановлению российско-американских отношений будем выстраивать исходя из политики, которую будет проводить администрация Президента Д.Трампа.

Возвращающиеся на Родину российские дипломаты проведут новогодние каникулы в кругу родных и близких – дома. Мы не будем создавать проблем для американских дипломатов. Мы никого не будем высылать. Мы не будем запрещать их семьям и детям пользоваться привычными для них местами отдыха в новогодние праздники. Более того, всех детей американских дипломатов, аккредитованных в России, приглашаю на новогоднюю и рождественскую ёлку в Кремль.

Дональд Трамп приветствовал это решение, назвав его "великим шагом".

Из этого следует, что, во-первых, несмотря на обращение Флинна, Лавров был убежден, что оно не возымеет эффекта и что решение принималось президентом Путиным без учета мнения министра. Во-вторых, избранный президент США пристально следил за реакцией Москвы.

Как сообщила телекомпания ABC News, Майкл Флинн готов свидетельствовать о том, что указания о контактах с Россией ему давал лично Дональд Трамп. Изначально для того, чтобы координировать борьбу с "Исламским государством".