Отношения украинских политических элит и Московского патриархата, непрерывно ухудшавшиеся со времен победы Евромайдана и начала войны на востоке Украины, обострились теперь до предела. Через Верховную Раду пытаются провести законы, вызывающие резко враждебную реакцию церковного руководства в Москве. Открытая Россия объясняет, чего так боится Московский патриархат.

Московский патриархат в борьбе за Украину ищет помощь на Западе

Весной 2017 года депутаты от «Блока Петра Порошенко», «Народного фронта», «Самопомощи» и Радикальной партии внесли в Верховную Раду два законопроекта. Московский патриархат считает их прямой угрозой своим позициям в Украине.

Один из законопроектов — очень военно-патриотический по тональности. Он называется «Об особом статусе религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в стране, которая признана Верховной Радой государством-агрессором».

Смысл документа — в ужесточении государственного контроля за деятельностью религиозных организаций, управляющихся с территории «государства-агрессора». В случае принятия закона такие организации должны будут подписать с государством договор об особом статусе и пройти перерегистрацию. Договор предписывает «уважать суверенитет, территориальную целостность и законы Украины, а также уважать другие религиозные организации, действующие на территории Украины».

Также церковь с особым статусом должна будет согласовывать назначение своих центральных и региональных иерархов с государственными органами власти.

Хотя в законопроекте прямо не говорится об Украинской православной церкви Московского патриархата, речь идет именно о ней, так как именно Россия признана Радой государством-агрессором.

Еще одна законодательная инициатива предлагает изменить закон «О свободе совести и религиозных организациях». Согласно предлагаемым изменениям, религиозные общины смогут менять юрисдикцию, переходя в другой патриархат. Для этого нужно будет проголосовать за смену юрисдикции на собрании общины простым большинством голосов.

Законопроекты встретили вполне ожидаемое ожесточенное неприятие Московского патриархата и были названы «антиправославными законами». Под стенами Рады собрали прихожан УПЦ МП, которые с хоругвями и иконами «молились о вразумлении депутатов». Также законы встретили сопротивление со стороны части депутатов и в стенах самой Рады — особенно со стороны «Оппозиционного блока». Члены «Оппоблока» называли скандальные законопроекты не только «антиправославными», но и «антиукраинскими». Один из депутатов-оппозиционеров Вадим Новинский заявил, что «безбожные инициативы» могут «окончательно расколоть страну и ввергнуть ее в кровопролитное противостояние на религиозной почве».

Прокремлевские СМИ также уделили пристальное внимание новому украинскому сюжету и обильно цитируют церковников Московского патриархата, например, главу Запорожской епархии УПЦ МП митрополита Луку: «Сегодня слуги дьявола, кричащие о декоммунизации, пошли дальше своих учителей — „неодемократов“... Они предлагают принять новые законопроекты, направленные на разрушение молитвенной жизни нашей матери-церкви».

В борьбе против «слуг дьявола» «мать-церковь» не побрезговала обратиться за поддержкой к Ватикану, после чего украинский посол при папском престоле был вызван к главе Римско-католической церкви для дачи объяснений по скандальным законопроектам.

Патриарх Кирилл обратился также с посланиями к президенту Украины Петру Порошенко, президенту России Владимиру Путину, канцлеру Германии Ангеле Меркель, президенту Франции Эмманюэлю Макрону, генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу и генсеку Всемирного совета церквей Олафу Фюксе Твейту. В посланиях патриарх заявил, «что в случае принятия данных проектов будет узаконена неслыханная для современной Европы дискриминационная правовая практика в отношении большинства православного населения Украины». Разумеется, глава РПЦ сравнил происходящее с германским нацизмом.

Руководитель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ РПЦ Владимир Легойда заявляет, что «ни одна религиозная община Украины не поддержала данные изменения». Господин Легойда здесь лукавит — как минимум одна, и при этом самая крупная по числу сторонников религиозная община Украины выступает в поддержку законопроектов — Украинская православная церковь Киевского патриархата. Лукавство господина Легойды вполне ожидаемо — Москва вообще не признает канонический статус Киевского патриархата и считает УПЦ КП раскольнической группировкой и «политическим проектом». Напомним, кстати, что в требованиях нового закона «Об особом статусе религиозных организаций» — в случае его принятия — будет содержаться требование «уважать другие религиозные организации, действующие на территории Украины».

Впрочем, проникнуться к Киевскому патриархату терпимостью и уважением для сотрудников Московского патриархата будет непросто: они считают именно Киевский патриархат главным выгодополучателем от возможных изменений.

Пока голосование по «церковным» законопроектам в Раде отложено — оно должно было состояться в первом чтении в прошлую пятницу, но так и не состоялось. Скорее всего, депутаты вернутся к рассмотрению законопроектов на этой неделе.

Послушник моет окно в Трапезной церкви, перед выборами председателя Синодальной комиссии Украинской Православной Церкви (УПЦ) (московский патриархат) в 2014 году. Фото: Иван Коваленко / Коммерсантъ

Нарастающее раздражение и продолжающаяся война

Украинские власти и украинское общество с настороженностью относятся к УПЦ МП еще со времен победы Евромайдана и начала войны на Донбассе. С течением времени эта настороженность только нарастала, и УПЦ МП ничего не делала для того, чтобы разрядить обстановку.

Наоборот, священнослужители московского патриархата становились в Украине постоянной причиной негативных новостных поводов разной степени серьезности.

Например, осенью 2015 года весь украинский интернет обсуждал видео с участием только что созданной киевской патрульной полиции и настоятеля Киево-Печерской Лавры митрополита Павла. Полиция остановила «Мерседес» отца Павла прямо возле въезда в Лавру из-за того, что водитель митрополита нарушил правила дорожного движения.

В ответ на требования полицейских водителю показать удостоверение митрополит спросил у стражей порядка: «Вы в церкви сегодня были? Вот подумайте о душе, а потом будете мне делать вопросы».

«Если я разрешу (взять удостоверение — Открытая Россия), возьмете, не разрешу — не возьмете», — заявил священнослужитель, захлопнул дверцу «Мерседеса» и уехал.

Этот, казалось бы, малозначительный эпизод из городской жизни был воспринят как важный симптом. Киевляне еще помнили, как с ними на баррикадах и на сцене Майдана стояли священники Киевского патриархата, священники-униаты; при этом жители столицы хотели меняться и менять сам город. Высокомерный церковный чиновник Московского патриархата в роскошном автомобиле, демонстративно не признающий светских властей и столь же демонстративно противопоставляющий им свою собственную власть, стал символом реакции.

Были и более мрачные истории, связанные со священниками УПЦ МП. Например, во время оккупации Славянска отрядами Стрелкова местные священники (разумеется, Московского патриархата) освящали в храмах знамена сепаратистов и благославляли их оружие. Да и в целом сотрудничество священников Московского патриархата с сепаратистами и их российскими покровителями было очень распространено в Донецкой и Луганской областях.

Название законопроекта № 4511 полностью звучит действительно на редкость неприятно: «Об особом статусе религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в стране, которая признана Верховной Радой государством-агрессором». Но нужно помнить, что в Украине действительно продолжается война. Часть украинской территории оккупирована и управляется из Москвы — также как УПЦ МП. Оккупированную территорию удерживают регулярные войска и группы боевиков, управляемые из Москвы, пропагандистские центры оккупантов находятся в Москве или подчиняются Москве — так же, как УПЦ МП. Если понять реальность Украины как реальность продолжающейся войны и оккупации, можно лишь удивиться, что с Московского патриархата решились взять хоть какие-то отчеты и хоть какие-то обещания лишь на четвертый год войны.

У Москвы больше зарегистрированных общин, у Киева — больше прихожан

Но куда более неприятен для Московского патриархата и куда более судьбоносен для украинского конфессионального ландшафта другой законопроект, № 4128, позволяющий общинам путем голосования менять церковную юрисдикцию.

Хотя внешне этот законопроект вовсе не такой скандальный, Московский патриархат и на него реагирует крайне нервно, говоря о неких «рейдерских захватах», возможных в будущем.

Секретарь Священного Синода УПЦ Киевского патриархата, архиепископ Евстратий Зоря в интервью Открытой России говорит, что в Украине есть несоответствие между количеством зарегистрированных общин двух патриархатов и реальным количеством приверженцев этих патриархатов.

В соответствии с украинским законодательством любые десять граждан Украины, собравшись, могут создать религиозную общину и от имени этой религиозной общины подать в государственные органы заявку с просьбой регистрации этой общины как юридического лица. Статистика отображает именно количество таких зарегистрированных общин.

В Украине зарегистрировано более 10 тысяч общин УПЦ Московского патриархата, а общин УПЦ Киевского патриархата — примерно в два раза меньше. По мнению Евстратия Зори, такой дисбаланс сложился в эпоху «предыдущих украинских государственных администраций».

«Московский патриархат, апеллируя этими цифрами, утверждает, что у него „самая большая церковь в Украине, есть более 10 тысяч религиозных общин, представленных на всей территории страны“, и так далее. Это частично неправда. Да, у них есть более 10 тысяч общин, которые зарегистрированы. Некоторая часть из этих общин — это просто бумаги, „мертвые души“. Но пусть даже мы будем говорить о 10 тысячах общин. Это лишь 10 тысяч юридически зарегистрированных документов. Мы же, говоря о количестве поддерживающих нас верующих, ссылаемся на данные социологических опросов, причем совершенно разных», — подчеркивает Евстратий Зоря.

В частности, архиепископ приводит данные исследования американской компании Pew Research Center, опубликованные 10 мая 2017 года.

Pew Research Center исследовала национальную и религиозную принадлежность жителей стран Центральной и Восточной Европы. Один из вопросов, ставившихся перед респондентами, звучал так: «Кого из религиозных лидеров вы считаете главой православия — московского патриарха, константинопольского патриарха или национального патриарха?». В Украине лидером православия считают московского патриарха 17% православных, константинопольского — 7%, национального патриарха — 46%.

«И когда в Московском патриархате заявляют, что они якобы самая большая конфессия — это неправда. Они — самая большая конфессия по количеству зарегистрированных общин. А по количеству верующих они — большая конфессия, но минимум в два, а то и в два с половиной раза меньшая конфессия, чем Киевский патриархат», — объясняет Евстратий Зоря.

По мнению Зори, если в общине есть 60-70% процентов тех, кто хочет уйти из юрисдикции Московского патриархата, должен быть механизм, который позволяет им реализовать это право, и обе стороны должны это право уважать.

«Вопрос уже стал серьезным и массовым. Но Московский патриархат не ведет диалог. Там говорят что-то типа: „У нас нет никаких проблем, перестаньте нападать на наши храмы“. Московский патриархат не позволяет общинам уйти от него. Звучат все эти штампы информационной войны — „Война Киевского патриархата против Московского патриархата“, „захват храмов Московского патриархата“. Но на самом деле имеет место конфликт внутри Московского патриархата — между теми, кто хочет остаться в Московском патриархате (таких обычно меньшинство), и теми, кто хочет уйти под юрисдикцию Киевского патриархата. Ведь если в общине большинство за теми, кто хочет остаться в Московском патриархате, то там и конфликта никакого не возникает — они так и остаются под юрисдикцией Московского патриархата, а желающее быть в Киевском патриархате меньшинство просто начинает посещать другой храм. Конфликт возникает внутри общины Московского патриархата между частью большей, которая хочет выйти, и частью меньшей, которая хочет остаться. И Московский патриархат никак не хочет решать эту проблему», — излагает свою позицию секретарь Священного Синода Киевского патриархата.

«С моей точки зрения, Московский патриархат использует эту объективную реальность для того, чтобы подогревать внутри себя ощущение осажденной крепости. Есть такая психологическая технология, которая используется в тех структурах, которые некоторые религиоведы называют сектами: кругом все враги, теснее сплотимся вокруг нашего единого центра», — отмечает священник.

По словам Евстратия Зори, он лично на конференциях ОБСЕ в Варшаве в 2015 и 2016 годах говорил о том, что Киевский патриархат готов к диалогу — в том числе при посредничестве ОБСЕ, ООН и любой авторитетной международной организации.

При этом архиепископ признает, что позиции Киевского патриархата в международных церковных организациях слабее, чем у Московского патриархата.

Согласно Евстратию Зоре, на экуменистском фронте для Киевского патриархата ситуация сложилась безрадостная: «У нас был очень неприятный пример попыток участия в украинских вопросах Всемирного совета церквей. Мы прекрасно знаем, что Всемирный совет церквей — это организация, в которую входит Русская православная церковь. Более того, представитель РПЦ во Всемирном совете церквей — это человек, имеющей прямой доступ к главе РПЦ. Он является представителем РПЦ в Совете уже около 20 лет и имеет огромные связи и возможности в этой структуре. И мы все были свидетелями того, как Московский патриархат пытался Всемирный совет церквей и его поездки в Украину использовать исключительно для своей информационной компании. Сегодня патриарх Кирилл выпускает всевозможные обращения во все инстанции, только в „Спортлото“ он еще не обратился, требует, чтобы защитили от „страшного наступления на права Московского патриархата“ — и потом появляется письмо секретаря Всемирного совета церквей к президенту Порошенко с соответствующим требованием. С нашей точки зрения, это говорит о том, что Всемирный совет церквей — это, к сожалению, организация, находящаяся под подавляющим влиянием Московского патриархата».