Главная достопримечательность Нового Орлеана — Superdome, гигантский крытый стадион для американского футбола. Десять лет назад, когда по городу ударил ураган «Катрина», здесь неделю жили десятки тысяч горожан — школьные автобусы и армейские грузовики привозили снятых с крыш людей, а те обживали пластиковые сиденья на высоченных трибунах. Крыша стадиона тогда была частично сорвана, но его с опережением всех графиков восстановили к началу футбольного сезона.

Помимо спортивных соревнований, здесь проводят и выставки, и концерты. А раз в полгода — ярмарки работы для ветеранов [job fair]. Ее организатор, Адам о’Тул, объясняет: сейчас безработица среди ветеранов чуть ниже 5%, это ниже общего показателя, но как только в Белый дом приходят демократы, они снижают финансирование армии, и той приходится сокращать сотрудников.

Это подтверждает своим примером и пришедшая сюда латиноамериканка в камуфляже: была в отделе кадров в ВВС, теперь сократили, и приходится искать работу. На выборы она, впрочем, не пойдет — любому президенту, говорит, приходится лишь следовать за событиями и ее голос ничего не решит.

О’Тул рассказывает, что раньше для работодателей участие в ярмарке было скорее социальной миссией, но за 5 лет они поняли, что именно армейцы — лучшие сотрудники, исполнительные и надежные. Работу после каждой такой ярмарки находит себе около 120 человек.

В углу на полу скромно сидит мужчина и заполняет бумаги. Он радуется каждый раз, когда к нему подходят с буклетами с предложениями работы — ищут сотрудников тут и местная полиция, и Apple. Билли — так представляется мужчина — мечтает пойти работать почтальоном: он служил 24 года, радовался возможности путешествовать, но потом был ранен в Ираке, прошел через посттравматический синдром. Он хвалит ветеранскую ассоциацию — особенно за медпомощь — и говорит, что наконец готов снова пойти работать. На вопрос, за кого он будет голосовать на субботних праймериз, отвечает, не задумываясь:

— Трамп. Он устроил фандрейз для ветеранов вместо дебатов, и вообще мне близки его взгляды. И да, он за борьбу с ИГИЛ и за ввод войск!

Со стороны кажется, что между двумя американскими партиями — настоящая пропасть. Пару лет назад это подтвердили исследования: 40% американцев будут недовольны, если их ребенок вступит в брак со сторонником другой партии. На самом деле, среди обычных избирателей, этот раскол не так уж велик. Даже Хиллари Клинтон в молодости была волонтером кампании Ричарда Никсона.

— Вообще я демократ, но они не впечатляют, и я, наверно, буду сейчас голосовать за республиканцев. Хотя реформа здравоохранения мне нравится, — так объясняет свою позицию Флабиа, живущая в пригороде Нового Орлеана. Эта линия — «за» или «против» Трампа — сейчас намного четче, чем граница между партиями.

Только в 11 штатах супервторника 1 марта за Трампа проголосовали 3 миллиона человек. Из 19 проголосовавших пока штатов он выиграл в двенадцати. Он не стесняется шутить ниже пояса; он двумя презрительными словами — «не энергичный» — уничтожил кампанию фаворита Джеба Буша; он позволяет себе невероятные по резкости идеи: вернуть пытки имитацией утопления, развязать торговую войну с Мексикой и вынудить ту построить стену на границе, ввести протекционистский налог на товары из Китая… Почему американцы так охотно за него голосуют?

Дж. К. Роулинг сравнила его с Волдемортом, а его пресс-секретаря — с Пожирателями смерти. На самом деле Трамп действительно напоминает нечто из вселенной «Гарри Поттера» — он магическое зеркало Еиналеж, в котором каждый видит исполнение своих самых скрытых и сокровенных желаний.

Вот Дэвид. Он активист кампании Трампа, помогает избрать нужных делегатов на съезд республиканцев штата и волонтерит на митинге. У него бизнес по производству катетеров, и Трамп нравится ему, потому что он бизнесмен и говорит то, что думает. Программа Трампа написана общими словами, и Дэвид оправдывает это тем, что иначе конкуренты украли бы детали его реформ.

Вот Карл. «Трамп — делатель [doer]», говорит он. — «Трамп сделает экономику очень сильной, он создаст рабочие места». Дэвид затихает, а через несколько минут сам вспыхивает: «Вот есть движение ‘Черные жизни важны' (Black Lives Matter)! Им нельзя сказать, что белые жизни важны, что все жизни важны — они начинают кричать, что это расизм. Но в тюрьмах сидят 90% черных, и они совершили эти преступления, и полиция должна убивать преступников — черных, белых, желтых, всех! Они не все плохи, но будь осторожен, парень, эти черные в момент перережут тебе горло на улице!»

Вот Роджер. Он пришел на митинг Трампа за три часа — его проводят в огромном ангаре небольшого аэропорта на окраине города. «Трамп верит в то, что делает, — рассуждает он. — Мы больше не движемся вперед как страна. И вообще — политики уходят за кулисы и говорят все то, что он говорит на сцене… И еще его ругают, что он ладит с Путиным, но почему это плохо?».

Вот полная женщина в толпе, которая рассказывает мне, что Хиллари надо посадить в тюрьму, а Трамп всем покажет. Сын мексиканца, мечтающий о стене. Парень в костюме, от пяток до воротника изрисованном «долларами». Родители ребенка, поставившие ему волосы «под Трампа»…

— Хиллари Рооодээээээм Клинтон, давайте я буду называть ее так? — Оглушительный голос Трампа разносится по ангару. — Я еще даже не начал по ней проезжаться, а она уже, уверен, сильнее всего боится именно меня. Мы перестали выигрывать! С армией, с границей, со здравоохранением и образованием! Мы только проигрываем. Я выиграл Нью-Гэмпшир, потратив меньше всех денег — а мы среди развитых стран тратим на образование больше всех и ниже всех в рейтинге по качеству. Со мной мы будем только выигрывать!

Его успехи в первой половине предварительных выборов не означают, что он получит номинацию от республиканцев на общих выборах. Возможно, он не сумеет набрать нужное количество делегатов на съезд. Тогда партии и другим кандидатам необходимо будет договориться о взаимной поддержке, сложить своих делегатов, добиться от них дисциплинированного голосования…

Мужчина с плакатом «Молчаливое большинство поддерживает Трампа» с перекошенным лицом орет на сцепившихся посреди толпы протестующих из движения «Жизни темнокожих важны»: «Все жизни важны! Уводите их!». Со сцены кричит и Трамп — «Луизиана! Я думал, у вас такого не бывает! Выкиньте их отсюда!» — но его митинг прерван минут на 10. Протестующие поднимают кулаки в антифашистском приветствии, охрана тащит их из зала.

Митинг заканчивается через несколько минут, и выходящая из ангара толпа натыкается на десятки плакатов: одни — о расизме Трампа, о его ненависти к женщинам, о том, что город после «Катрины» восстановили именно мигранты, другие — с руганью и карикатурами. Две девушки вопят «Марсельезу», еще одна держит плакат «Иисус был социалистом» и кричит фанатам Трампа: «Вам промыли мозги! Вам всем промыли мозги!»

Она надрывается:

— Вы лучше этого!

И ей отвечают:

— Нет, не лучше!