Константин Малофеев. Фото: ИТАР-ТАСС / Fotoimedia

В пасхальную ночь в храме Мученицы Татианы при МГУ многолюдно. Вместо бабушек – молодые люди со смешными прическами, пары с маленькими детьми, студентки в коротких платьях. Невысокий плотный мужчина в белоснежной рубашке, серой куртке, с ярко-красной ленточкой на груди выделяется из толпы нарядной молодежи. Он истово молится, будто не замечая ничего вокруг. Это крупнейший меценат храма и противоречивый герой недавних внешнеполитических событий – Константин Малофеев.

Фото: РИА Новости / Руслан Кривобок

Жесткий бизнесмен, участник скандалов вокруг «Ростелекома», фигурант уголовного дела о хищении кредита $225 млн у группы ВТБ. А еще – организатор выставки «Дары волхвов», спонсор Крыма и Донбасса, монархист и консерватор. «Сами западные дипломаты говорят в кулуарах, что это первая в истории ЛГБТ-война, – всерьез описывает Малофеев события в Киеве журналу “Русский репортер”. – Украина отказалась в свое время подписывать соглашение об ассоциации с Евросоюзом, в том числе в связи с тем, что они должны были распространить содомию как норму в традиционном украинском обществе».

Недавно борцу за традиционные ценности улыбнулась удача – он решил вопрос с кредитом и уголовным делом. ВТБ простил $496 млн из $596 млн набежавшего долга, дав скидку 85%, или более 30 млрд руб. А полиция переквалифицировала суровую статью «Мошенничество» на мягкую «Незаконное получение кредита» и закрыла дело за сроком давности. Другие долги Малофеев тоже отдавал с большим дисконтом.

Фото: Интернет-издание «Татьянин день»

Связано ли это с помощью Крыму и Донбассу? И кто такой Константин Малофеев: оплот самодержавия и патриотизма или человек, раньше других понявший, что «православный олигарх» – самый выигрышный образ в современной России?

«Не мешайтесь под ногами»

Семья Малофеевых в советское время не испытывала трудностей, связанных с «железным занавесом». В гостях у отца, Валерия Михайловича, известного советского астрофизика, бывали ученые со всего мира, в том числе нобелевский лауреат, британский астроном Мартин Райл. В 1989 году 16-летний Костя оказался в США в рамках программы школьного обмена People to People. Потом он поступил на престижный юрфак МГУ, после которого оказался в «Ренессанс Капитале», где вскоре перешел из юридического в инвестиционный департамент.

«Инвестиционный банкинг – это самая высокооплачиваемая услуга в мире, – говорит Малофеев “Русскому репортеру” (отвечать на вопросы Slon бизнесмен отказался, назвав их предвзятыми и заведомо обвинительными). – До сих пор не понимаю, за что им платят такие деньги».

Однако тут есть бравада: кризис 1998 года подкосил карьеру молодого инвестбанкира, несколько лет Малофеев перебивался случайными проектами, пытался начать свой бизнес, создал компанию «Вотум Консалтинг», но дела шли не очень. В начале нулевых Малофеев устроился в МДМ-Банк, где занимался сделками по слиянию-поглощению и биржевыми размещениями.

Источник Slon из другого инвестбанка описывает такой случай. «Одна табачная компания собиралась выпустить облигации и выбирала между МДМ-Банком и “Уралсибом” в роли организатора, – говорит он. – Однажды представитель “Уралсиба” получил смс от Малофеева, мол, “не мешайтесь под ногами”. Это, честно, вызвало недоумение: во-первых, уже не 1990-е для таких сообщений, во-вторых, не таким уж лакомым было то размещение… В этом весь Малофеев – несоразмерность ситуации и предлагаемых мер». В итоге производитель сигарет не выбрал ни одного из кандидатов.

Еще учась в МГУ, будущий бизнесмен сдружился с Алексеем Провоторовым и Дмитрием Скуратовым, сыном бывшего генпрокурора РФ. Долгое время они шли по жизни вместе. «У Дмитрия Скуратова через отца выходы на силовиков, что Малофеев всегда ценил», – утверждает знакомый бизнесмена.

В студенчестве Малофеев стал прихожанином домового храма Мученицы Татианы при МГУ. Все знакомые говорят о богатой коллекции икон в его кабинете и подчеркнутой набожности. Именно вера не раз сводила Малофеева с полезными людьми.

Неудача с «наличием признаков мошенничества»

Вторая попытка Малофеева построить собственный бизнес началась с 2004 года. Именно тогда в МДМ-Банк за кредитом пришел только что покинувший пост замминистра сельского хозяйства Георгий Сажинов. Он просил деньги на развитие своей группы «Нутритек», производителя молока и детского питания. Банк отказал, но Малофеев согласился помочь, оформив кредит лично на себя и получив взамен часть акций.

Из отчетности «Нутринвестхолдинга» следует, что в 2004 году компания получила заем 100 млн рублей, отдав кредитору 31% акций. Вероятно, это и была цена вхождения инвестбанкира в бизнес. Он покинул МДМ-Банк и сосредоточился на новом деле.

Фото: ИТАР-ТАСС / Виталий Белоусов

Группа «Нутритек» являлась третьим игроком на рынке детского питания и крупнейшим отечественным производителем с заводами в восьми регионах России. Главной задачей Малофеева было привлечение финансирования. У него отлично получалось. Группа выпустила облигации на 1,2 млрд рублей, затем кредитные ноты на общую сумму $200 млн и разместила акции на бирже, выручив еще около $200 млн. А компания Marshall Capital Partners, принадлежащая Малофееву и Сажинову, получила $260 млн от французского инвестфонда AXA Private Equity, направив значительную часть в «Нутритек».

Однако бумаги холдинга быстро стали падать на бирже. С января по сентябрь 2008 года стоимость обыкновенной акции «Нутринвестхолдинга» на ММВБ потеряла 60%, хотя сам биржевой индекс просел только на 30%. Сложно списать на предстоящий кризис. Возможно, дело было в плохом управлении. «Малофеев и его команда, по сути, умеют делать только одну вещь – M&A, слияния и поглощения, – рассуждает знакомый бизнесмена. – “Нутритек” постоянно приобретал какие-то активы, но выстроить цепочку, заставить их приносить прибыль команда не могла».

В конце 2008 года, когда бумаги просели почти в 20 раз относительно января, «Нутритек» объявил о делистинге, то есть уходе с биржи. «После этого акционеры теоретически могли продать бумаги на вторичном рынке, – объясняет директор по инвестициям QB Finance Дмитрий Лепешкин. – Но у “Нутритека” были плохие показатели, желающих покупать не нашлось. Поэтому миноритарии, а на них приходилось 47% капитала, фактически остались с ничего не значащими бумажками. Компании был нанесен очень серьезный репутационный ущерб, но бенефициаров это не волновало».

Делистинг, объясняли в «Нутритеке», проводился, чтобы избежать недружественного поглощения. Но тогда, спорит Лепешкин, есть цивилизованный путь: выкуп акций у миноритариев по рыночной стоимости.

После кризиса «Нутритек» объявил дефолты по облигационному займу и кредитным нотам. Общая непогашенная задолженность составила 1,2 млрд рублей и $100 млн. В 2012 году группа обанкротилась. Почему все так печально закончилось?

Не все верят в ошибки менеджмента. В 2011 году бывший экономический советник Жака Ширака и президент консалтинговой компании MHB SA Мари-Элен Берар направила запросы от имени инвестфонда AXA Private Equity в адрес руководителя администрации президента РФ Сергея Нарышкина и первого вице-премьера Игоря Шувалова (копии есть в редакции Slon). В них сказано, что Marshall Capital предоставляла партнерам недостоверную информацию и, вероятно, занималась выводом активов.

Берар просила высокопоставленных чиновников «…помочь в этой ситуации и дать указания компетентным органам РФ разобраться в ней, проверив на предмет наличия признаков мошенничества со стороны г-на Малофеева».

Французы, нанимавшие в России детективов и юристов, составили схему предполагаемого хищения денег из «Нутритека». Эта информация легла в основу депутатского запроса, направленного в 2011 году министру внутренних дел Нургалиеву от парламентария Нины Останиной.

По мнению авторов документа, значительная часть денег, привлеченных от инвесторов, уходила двум десяткам аффилированных компаний, а затем – под разными предлогами – на счета «однодневок». Взять, к примеру, ЗАО «Нутримилк», получившее с 2002 по 2008 год более 900 млн рублей от группы «Нутритек». ЗАО «Нутримилк», в свою очередь, выдавало займы четырем фирмам, и почти все кредиты оказались безвозвратными. Кстати, по данным конкурсного управляющего, безнадежная задолженность ЗАО «Нутримилк» перед «Нутринвестхолдингом» составляет 730 млн рублей. То есть информация детективов выглядит правдоподобно.

Совладельцы ЗАО “Нутримилк” – Олег Евгеньевич Сажинов, двоюродный брат Георгия Сажинова, и Сергей Владимирович Иванов. Человек с таким же ФИО являлся финансовым директором “Нутринвестхолдинга”. А хозяином одной из четырех фирм, получавшей займы, ООО “Консалт-Паритет”, значился Олег Очинский, гендиректор “Нутринвестхолдинга”.

Всего на аффилированные компании сейчас приходится 1,5 млрд рублей безнадежной задолженности “Нутринвестхолдинга”. Могли махинации происходить за спиной Малофеева? В дальнейшем бизнесмен перестал вести дела с Георгием Сажиновым, однако не потребовал от бывшего чиновника рассчитаться по долгам. Сейчас тот владеет охотничьим хозяйством “Гора” в Вологодской области площадью 94 тысячи гектаров, а также открыл в Москве ресторан G GRAF (“Граф Георгий”), где подает дичь из собственных угодий. А Олег Очинский по-прежнему работает на Малофеева, возглавляя загородный семейный отель “Курорт “Царьград Спас-Тешилово””.

Кипучая деятельность французов привела к тому, что долг в размере $260 млн у них выкупила инвестиционная компания “Атон”. По словам источника Slon, близкого к правоохранительным органам (об их участии речь пойдет ниже), сумма сделки составила $55 млн.

В AXA Private Equity полагали, будто деньги, выведенные из “Нутритека”, были потрачены на скупку акций “Ростелекома”. Это уже другая и, вероятно, самая важная история в жизни Константина Малофеева.

“Не зам, а друг министра”

“Весной 2008 года Малофеев находился в Германии, когда узнал радостную новость: старый знакомый Игорь Щеголев назначен министром связи, – вспоминает знакомый бизнесмена. – Он почти сразу вылетел в Москву, хотя планировал провести за границей больше времени”.

Фото: ИТАР-ТАСС / Алексей Дружинин

С Щеголевым Малофеев, вероятно, сошелся на почве православия. Познакомить их мог архимандрит Тихон (в миру – Шевкунов), наместник Сретенского монастыря. Шевкунов и Щеголев входят в попечительский совет благотворительного фонда Святителя Василия Великого, созданного Малофеевым. Вскоре после назначения новый министр сделал своим помощником Михаила Лещенко, прежде работавшего у Малофеева.

В 2009 году стартовала грандиозная реформа телекома: предприятия “Связьинвест”, “Ростелеком”, а также семь межрегиональных компаний (МРК) сливались в организацию с единой акцией. Осуществлять это позвали управленца Евгения Юрченко, назначив его главой “Связьинвеста” (ранее он уже работал в этой компании). Малофеев и команда тоже не остались в стороне: Лещенко и Провоторов вошли в советы директоров “Ростелекома” и МРК, а сам Малофеев – в советы директоров “Ростелекома” и “Связьинвеста”. Кроме того, Лещенко стал заместителем Юрченко.

Полтора года прошли спокойно, а летом 2010 года между Юрченко и Малофеевым случился острый конфликт.

““Связьинвест” реализовал опционную программу для менеджмента, я сам владел акциями МРК, поэтому был заинтересован в росте стоимости компаний, – говорит Юрченко. – Капитализация “Ростелекома” – это EBITDA, умноженная на коэффициент 5. Таким образом, каждый рубль, заработанный МРК, делал акционеров богаче на пять рублей. А Малофеев предлагал такие сделки, которые увеличивали расходы и не приводили к росту стоимости холдинга”.

Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ

В качестве примера Юрченко приводит подрядные работы “Связьинвеста”, чья стоимость могла быть завышена. Он говорит, что весь 2009 год предприниматель Сергей Огороднов, в прошлом вице-президент “Нутритека”, скупал доли в компаниях-подрядчиках “Связьинвеста”, “Ростелекома” и МРК. Порой в ход шли жесткие приемы, фирмы обещали впредь оставить без работы, ссылаясь на связи с топ-менеджерами заказчиков. Позже участники рынка подтвердили это газете “Ведомости”.

“Были намеки, что продажа бизнеса поможет с заказами, – цитирует издание бывшего владельца холдинга “Связьстрой” Романа Троценко. – Причем концерн хотели получить практически бесплатно”.

Собрав несколько подрядчиков, Огороднов создал группу “Инфра”. По словам Юрченко, уже в 2010 году 80% заказов “Связьинвеста” по проектно-изыскательным и строительно-монтажным работам стоимостью 12 млрд рублей достались этому игроку. Счетная палата, правда, позже оценила долю “Инфры” в 9,3 млрд рублей. “Я подозреваю, что стоимость работ была завышена, и это негативно влияло на будущий единый холдинг, – настаивает Юрченко. – Вообще, центр принятия решения переместился к маршалловцам, людям Малофеева”.

Конфликт, однако, завершился не в пользу управленца. Юрченко покинул “Связьинвест”, а Малофеев, наоборот, усилил позиции – его старый друг Александр Провоторов стал во главе “Ростелекома”. В ту пору, пишут “Ведомости”, знакомые льстиво называли Малофеева “серым кардиналом” и “замминистра связи”, а тот якобы поправлял: не “зам, а друг министра”.

Случайность или нет, но именно в разгар конфликта, в сентябре 2010 года, газета “Коммерсантъ” опубликовала любопытную заметку. Говорилось, что Marshall Capital может выкупить у Газпромбанка акции МРК, эквивалентные 7% будущего единого холдинга. Одновременно два источника издания утверждали, будто происходящее – финальная часть сделки. А на самом деле Газпромбанк изначально скупал бумаги в пользу Marshall Capital.

Что здесь особенного? Формально никто не знал, как именно будет происходить конвертация акций разных предприятий (“Связьинвеста”, “Ростелекома” и МРК) в бумаги единой компании. По факту выгодный коэффициент получили как раз МРК. Покупая акции до того, как стали известны условия конвертации, осведомленный игрок мог неплохо заработать. Об этом и говорил источник “Коммерсанта”.

А всего через неделю тому же самому изданию заявил бывший министр связи Леонид Рейман: “Акции господин Малофеев скупал, отлично зная будущие коэффициенты конвертации, которые он сам и утверждал”.

Несмотря на склонность к судебным тяжбам со СМИ, бизнесмен не пытался опровергнуть слова бывшего чиновника. Кстати, аналогичное обвинение предъявляли и Юрченко, но комиссия Федеральной службы по финансовым рынкам нарушений не нашла.

По итогам конвертации Малофеев оказался крупнейшим миноритарием “Ростелекома”, владеющим 7% акций рыночной стоимостью $1,1 млрд (на начало июня 2011 года). Потратить на покупку он мог $500–700 млн, говорит собеседник Slon, хорошо знакомый с рынком телекома. Участие в судьбе “Ростелекома” оказалось выгодным делом.

Телеком – стратегическая отрасль, очевидно, случайных людей там не бывает. Какие важные связи помогли Малофееву? Источники Slon, как и других СМИ, говорят о знакомстве предпринимателя с Сергеем Ивановым, на тот момент – зампредом правительства, а сейчас главой администрации президента. Произойти оно могло через Щеголева. Сын высокопоставленного чиновника, Сергей Иванов-младший, как раз был зампредом Газпромбанка в то время, когда шла скупка акций МРК, и курировал этот процесс.

Летом 2011 года Малофеев по праву мог гордиться тем, что сорвал куш. Но вскоре за большими деньгами пришли большие неприятности.

Время платить долги