Разговоры о частных военных кампаниях в России вспыхивают с периодичностью несколько раз в год. То Путин про них что-то скажет, то законы в Госдуму вносятся, то всплывают действия ЧВК «Вагнера» в Сирии. И каждый раз это вызывает резонанс, сопоставимый с открытием Сатурна — вау, смотрите, ЧВК! На самом же деле, все это разговоры для бедных. Тема частных военных кампаний в России совсем не новая, и по сути они существуют уже давно.

Еще в 2010-м году на всех сайтах рекрутинговых агентств было вывешено объявление о наборе в «совместное российско-иракское охранное предприятие на высокооплачиваемую работу по обеспечению безопасности персонала и объектов российской нефтяной компании в Ираке». Условия были шикарные: зарплата от восьми тысяч долларов США, премии, надбавки, вахтовый метод — если не ошибаюсь, полгода там, полгода дома. Требования: высокая физическая подготовка, знание английского, опыт службы в силовых структурах (желательно с тяжелыми погодными условиями), опыт участия в боевых действиях приветствуется. Предпочтение отдается выпускникам Рязанского воздушно-десантного училища.

Набирала на работу компания «Луком-А» — дочерняя структура «Лукойла», частное охранное предприятие, созданное еще в девяностых ветеранами «Вымпела». Юридически, по форме, это ЧОП, но по сути — чистой воды ЧВК, особенно в своем иракском сегменте. «Лукойл» сейчас активно разрабатывает месторождения «Западная Курна-2» и «Блок-10», расположенные на юге Ирака. Пока им ничего не угрожает — территории, контролируемые ИГИЛ находятся севернее — но охрана нефтяных разработок, доставка грузов, сопровождение конвоев, охрана нефтепроводов в воюющей стране — это типичные, стопроцентно чевэкашные темы.

Вообще, в Ираке сейчас работают три российские компании — помимо «Лукойла», это «Газпромнефть» и «Башнефть» — и, надо полагать, что с охраной и у них тоже все в порядке.

Вообще, эта тема — вхождение российских кампаний в Ирак, а тендеры мы там начали выигрывать в 2009—2010 годах — в ветеранской и околовоенной среде подняла немалый ажиотаж. Один мой знакомый, воевавший сначала в Афгане в советской армии, а потом в Ираке в армии США (одно время штаты создавали некое подобие иностранных легионов за возможность получения грин-карт) на полном серьезе делал бизнес-план и ходил на переговоры в «Лукойл» в надежде получить этот контракт. Было очень смешно смотреть, как он конкурировал с другим таким же ветераном чего-то там антитеррора, до этого отправлявшим людей саперами на разминирование в Сербию и на сопровождение грузов в Нигерию. Нет, люди-то тему в целом знали и, будь у нас страна с честными тендерами, может, даже и имели бы какой-то шанс, но только в реальности такие вещи решаются совсем на других уровнях. В итоге один уехал на Донбасс сам, второй, думаю, поставляет людей теперь и туда.

Помимо таких официальных полуЧОПов-полуЧВК, полулегальные военные компании начали расти как на дрожжах с появлением сомалийских пиратов. Это был всплеск частной инициативы в российском околовоенном сегменте. Собственно, именно военными компаниями эти структуры назвать сложно, потому что для полномасштабного развертывания деятельности им не хватало как раз именно легальности, скорее, это были небольшие группы единомышленников, но в этот сектор рынка россияне начали входить действительно активно. Тот же Вагнер, насколько можно понять, начинал именно в одной из таких структур. Схемы там, как правило, были простыми — оружие, чтобы не попадать под действие местного законодательства, на борт доставлялось в международных водах, судно проводилось через пиратоопасный район, оружие убиралось, судно прибывало в порт назначения. Собственно, мотка колючей проволоки и пятка автоматов, как правило, вполне хватало для спокойного прохождения.

Впрочем, проводка судов — это самая известная часть пиратской проблемы, а наиболее прибыльным было освобождение заложников. Один мой знакомый участвовал в освобождении сына какого-то миллионера, которому захотелось покататься там на яхте. Вместе с яхтой его и взяли. Отец посчитал, что нанять ЧВК будет дешевле, чем платить затребованную сомалийцами сумму. Операция прошла успешно. Впрочем, это было в составе иностранной ЧВК.

Еще одни мои знакомые довольно плотно и довольно долго работали в иракском Курдистане. Все то же самое — охрана, проводка грузов, сопровождение конвоев. Там было проще всего: серая зона, законы не действуют, оружия — как песка.

Так что полулегальная военка в стране существовала и до «Вагнера». Под статьей о наемничестве все ходили, конечно, но тем не менее.

Но по-настоящему это движение развернулось, безусловно, на Донбассе и в Сирии.

Самое интересное, что, несмотря на эту уже практически официально созданную структуру (во всяком случае, думаю, ни у кого нет сомнений в том, что заказчиком в этом случае является государство) законов по ЧВК как не было, так и нет. Путин выступает-выступает, головами кивают-кивают, а законопроект как лежал, так и лежит.

Вносили его в Госдуму уже два раза — последний в декабре прошлого года — но он так и не принят.

Собственно, оно и понятно: кому этот закон нужен-то… Кого вообще волнуют законы в России? Есть статья за наемничество, но весь Донбасс наводнен «добровольцами» — ну и что? Нет закона о ЧВК, а они во всю штурмуют Пальмиру — ну и что? Даже если бы и был закон — ни один человек, не связанный с властью, будь он офицер супер-пупер специальных подразделений, суперпрофессионал и ветеран всех войн, создать свое ЧВК здесь не сможет в принципе. По той простой причине, что лицензировать эту сферу будет ФСБ. Ну, а дальше все понятно. Поэтому и появляются такие теневые структуры типа вагнеровской, которые с властью и ФСБ «вась-вась», получают, фактически, госконтракты и отправляют людей воевать за трон Башара Асада.

Всякие левые люди в этот бизнес не допускаются и не будут допущены никогда.

Законы им еще подавай. Хе.

Судя по тому, что о подразделении Вагнера написала «Фонтанка», это уже наоборот — ЧВК лишь по форме, а не по сути. Частные военные компании все же не армия. Они больше заточены на выполнение узкопрофессиональных задач, чем на штурм городов. Эти их задачи ближе к задачам диверсионно-разведывательных групп. И в выполнении этих своих задач они стараются пользоваться передовыми тактиками и технологиями. Просто потому, что да, это дорого, но иначе еще дороже.

С этой точки зрения — опять же судя исключительно по написанному — подразделение Вагнера это не частная военная кампания, а частный мотострелковый батальон. Противотанковые и гранатометные взводы, рота связи, медрота — структура та же.

То же и отношение к людям. Быстрое обучение базовым навыкам на полигоне, и вперед на войну, отрабатывать контракт.

Все это вполне встраивается в наш современный способ ведения бизнеса.

Просто Собянин за наши деньги кладет плитку, а Вагнер — людей. Вот и вся разница.

Но людям нравится.

Очередь стоит.

А вот если слухи о том, что Мозговой и Бэтмэн на Донбассе были устранены также людьми из ЧВК Вагнера являются правдой, это уже куда ближе к пониманию деятельности таких полусумеречных структур.

С армией в этом случае сложнее. У армии все-таки очень сильно развита система «свой-чужой». Ее сложнее мотивировать на отстрел своих.

С наемниками, которые не знают имени соседа по койке, в этом смысле куда проще. Собственно, предполагается, что в идеале ЧВК как раз именно об этом — где-то защитить объект, где-то захватить объект. Где-то провести конвой, где-то долбануть конвой. Где-то освободить заложников, где-то взять в заложники. Где-то спасти кого-то, а где-то кого-то грохнуть.

Вообще же, будь Россия страной, имеющей нормальное государство, которое имеет нормальную стратегию в области военного комплекса и в области внешней политики, мы бы имели все шансы стать мировым лидером на рынке частных военных компаний. У России для этого есть все. Все данные. Вот просто все.

И два наших главнейших ресурса — бедность и война.

Как сербы после последних балканских войн составляют теперь самое обезбашенное ядро любой ЧВК, так и у русских теперь автомат Калашникова тоже в ментальности. Мы воюющая страна. Мы страна с практически бесплатной человеческой жизнью. Мы страна с готовым и убивать, и погибать молодым мужским населением. В России полно людей, готовых выполнять задачи в качестве наемных воинов. Просто неисчерпаемый ресурс. Ресурсов для собственной Кремниевой долины у нас нет, ну вот не получается у нас со сколковыми… не идет… А с частными армиями пошло бы просто на ура. Хоть дивизиями формируй.

И при этом можно демпинговать, как ни в одном другом сегменте экономики.

В нищей стране за две-три тысячи долларов можно будет набрать людей, готовых идти на штурм Пальмиры хоть с консервным ножом в руке, отказавшись от страховки, от медицинских выплат, от упоминания о себе, и от собственного имени на кресте.

Кто-то отправляет по всему миру экономистов и инженеров, мы же могли бы отправлять по всему миру наемников.

Клондайк!

Причем в слове «наемник» я не вижу никакого негативного значения. Согласитесь, куда как лучше отправлять на войну людей по их собственному выбору за нормальные деньги и со страховкой, чем восемнадцатилетних мальчишек по принуждению или при помощи затуманивания мозгов. Куда как этичней воевать взрослыми мужиками, чем детьми.

Лично я идею ЧВК поддерживаю обеими руками. Это военная стратегия будущего. Там, где государство не хочет участвовать в выполнении задач напрямую, оно может участвовать посредством ЧВК. Для выполнения серых задач в серой правовой зоне есть только два инструмента — спецназ и ЧВК. А серые зоны будут еще долго. К сожалению, современный мир таков. И если Россия в дальнейшем хочет стать мировой державой (на данный момент по факту она таковой не является), она не сможет не иметь своих интересов в глобальной мировой политике. И ЧВК — это уникальный инструмент мировой экспансии путем симбиоза военной и экономической стратегии.

Если говорить о некоей идеальной России, где есть государство, имеющее собственные стратегии развития, способное прогнозировать будущее правительство, работающие законы, и вообще все сделано по уму — то есть о сферическом коне в вакууме — то весь Аденский залив говорил бы сейчас по-русски. И ведущим игроком в регионе была бы Россия.

И наравне с Китаем и США в Африку вошла бы и Россия. Вот уже где для военных компаний, охраняющих частный бизнес по добыче ресурсов, поддерживаемый государством, был непуганный рынок. Внешнюю политику надо делать именно так. В регионы надо входить именно так. А не путем отхватывания ненужного полуострова и оккупации депрессивного региона танковыми колоннами.

Но этот континент потерян почти полностью — Китай оттуда уже не выковырять.

И «Лукойл» вместо возможного десятка месторождений разрабатывает всего два.

Но это если говорить, как могло бы быть, если бы было бы так, как должно быть по уму.

Это можно сделать. У госкорпорации вон получилось же в Ираке более-менее адекватно. Может получиться и не у корпораций. Было бы желание и политическая воля. Я видел достаточно людей, и горящих этим, и готовых этим заниматься, и способных этим заниматься. Только они не хотят это делать нелегально. Не хотят все время ходить под статьей. Так что желание есть. А с волей — не очень. Потому что это идет вразрез интересам нынешнего государства. Потому что независимые частные вооруженные военизированные формирования — то есть именно военные кампании, а не окологосударственные частные армии — в этой стране существовать не могут.

Для этого нужна свобода предпринимательства, независимость судебной системы, полное перетряхивание ФСБ, владение оружием, уничтожение коррупции и… вообще другая страна.

В итоге и появляется нечто такое ну очень уж гибридное, выполняющее вроде как государственные задачи вроде как частными методами.

Так что — пока есть так, как есть. И будет так, как будет.

Ну, хоть Пальмира наша.

И на том спасибо.