Цифровые каталоги-резоне и провенанс

— Ваша платформа создана для индивидуальных коллекционеров или вы работаете и с музеями?

— Пока что в основном мы работаем с коллекционерами и художниками, но также общаемся и с культурными институциями, например, с Foundation Napoli. Сотрудничаем с большими компаниями, банками. У них зачастую есть коллекции искусства. У JPMorgan Chase, UBS где-то 30 тыс. произведений искусства, которые висят в офисах по всему миру, и они не знают, где точно что находится. А эти работы имеют большую ценность. Так что для них необходимо подобное решение для каталогизации. Сейчас я больше говорю про систему управления коллекцией, вторая часть нашего продукта — это блокчейн и база данных провенанса. В этом направлении мы пока что работаем с художниками, их наследием. И многие молодые художники заинтересованы в цифровом каталоге-резоне, потому что они из этого поколения.

Провенанс — история владения художественным произведением, предметом антиквариата, его происхождение. На художественных и антикварных рынках провенансом подтверждается подлинность предметов. Провенанс обычно приводится и в аукционных каталогах.

Каталог-резоне — научное исследование, включающее все известные произведения определенного художника.

Фото: ЦИПР

— Насколько европейские культурные институции заинтересованы в цифровых изменениях, видят ли они ценность таких решений?

— Опыт показывает, что они видят ценность и понимают ее очень быстро. Наш продукт очень просто использовать, он эргономичен, ценность видна сразу после демонстрации. Несмотря на это, действительно, у институций медленные процессы принятия решений. Не всегда дело в бюджете. Это вопрос правильных людей, которые принимают решения, и времени, необходимого для переноса данных и обучения сотрудников новой системе. Но мы постепенно решаем эти проблемы. Мы все успешнее автоматизируем процессы переноса данных. Один из создателей компании, Марек Забицкий, работал в музее 25 лет — он близко знаком со всем программным обеспечением, которое используется в музеях. И знает, как структурированы данные. Так что наша экспертиза позволяет помочь институциям в процессе переноса.

Врезка

— Про проблему подлинности и блокчейн — для аутентификации физической копии с цифровой копией нужна какая-то связь. Как вы относитесь к NFC-тегам?

— Мы работаем с NFC и RFID в рамках управления хранилищами, так что знакомы с технологией. Самая большая проблема со старым искусством — его нельзя изменять. Конечно, можно прикрепить RFID-тег на обратную сторону рамы, но его можно снять. Есть некоторые теги, которые в теории невозможно снять, но пока что я не видел полностью безопасного решения. А оно должно быть: если технология работает в 90% случаев, это не стоит того.

NFC, Near Field Communication — «коммуникация ближнего поля», «ближняя бесконтактная связь». Это технология беспроводной передачи данных малого радиуса действия, которая дает возможность обмена данными между устройствами, находящимися на расстоянии 4 см.

RFID, Radio Frequency IDentification — радиочастотная идентификация, способ автоматической идентификации объектов, в котором посредством радиосигналов считываются или записываются данные, хранящиеся в так называемых транспондерах, или RFID-метках.

Лицензия на копии картин

— Сегодня качество цифровых копий картин настолько высоко, что многие детали видны лучше, чем в оригинале. Тем не менее, цифровые копии сами по себе не считаются ценными. Как вы думаете, можно ли ожидать изменения ценности цифровых копий?

— Я считаю, что этот рынок очень привязан к оригиналам. Буду старомодным и скажу, что я тоже.

— Потому что у вас есть своя коллекция.

— Это правда, но, опять же, если я предложу вам оригинал или копию, думаю, что вы выберете оригинал.

Врезка

— Сейчас многие современные художники создают цифровые объекты искусства в лимитированных тиражах. Возможна ли ситуация, при которой музеи начнут издавать цифровые копии старых произведений искусства лимитированными тиражами?

— Я думаю, на этот вопрос ответит рынок. С блокчейном можно создавать лимитированные тиражи произведений искусства. Раньше мы считали, будто цифровой файл так легко скопировать, что у него не может быть ограниченного тиража. Но на самом деле мы уже давно делаем так — с видео. Когда вы покупаете видео, то платите большие деньги за файл, по сути, за лицензию на этот файл. Так что в данном случае покупатель тоже будет платить за лицензию. Если рынок будет готов, это произойдет.

Цифровое развитие для музеев

— Сейчас многие стартапы разрабатывают похожие решения. Думаете, в конце концов все придут к чему-то универсальному?

— Будет не очень удобно, если десять разных баз данных о провенансе будут существовать параллельно. Действительно, мы не одни работаем над этим, и многое мы обсуждаем с другими компаниями. Пытаемся разделять общее видение и создавать следующий стандарт. Я думаю, в итоге текущие решения придут к общему стандарту, от этого выиграют все. Это будет задачей для нас и конкурентов. Но рынок настолько молодой, что мы пока довольно открыто обсуждаем подобные вопросы с другими компаниями. Потому что пытаемся убедить рынок и нащупать лучшее решение.

Фото: ЦИПР

— Какие музеи, по вашему мнению, наиболее развиты в цифровом плане?

— Я могу говорить только о тех, где был сам. Недавно водил своих детей в музей Ван Гога в Амстердаме. Там придумали отличные способы вовлечения детей в выставки. Часто это очень трудно — привести в музей детей и заставить их сфокусироваться на полчаса. И я думаю, что технологии сильно помогут в этом. Дети будут счастливы пойти в музей и попробовать очки виртуальной реальности, планшеты, которые показывают, как была создана картина, анимации, которые рассказывают, почему художник выбрал эту тему. Я не знаю, что из этого лучше, но вижу много инициатив, которые показывают, что музеи думают в эту сторону. И мы увидим много интересного в будущем.