Йон Айвиде Линдквист. Химмельстранд. М.: АСТ, Астрель-СПб, 2019. Перевод С. Штерна

Швед Йон Айвиде Линдквист — настоящий художник страха: ему подвластны все оттенки этого многогранного чувства (за вычетом, пожалуй, самых тривиальных и грубых). Страх-отвращение, страх-надежда, страх-жалость, страх-непонимание, страх-предчувствие беды, страх-неловкость и, пожалуй, самый яркий тон в его палитре — страх как неизбывная и бездонная тоска… Всем этим набором эмоций Линдквист раз за разом, без очевидных повторов и готовых схем, пишет полотна колоссальной глубины и тонкости. Никогда не унижаясь до банального «бу!», не злоупотребляя кровью и прочими спецэффектами, в любом своем тексте — от страннейшего вампирик-хоррора («Впусти меня») до вывернутых наизнанку историй о зомби («Блаженны мертвые») или призраках («Человеческая гавань») — писатель демонстрирует уникальную способность удерживаться на тонкой грани, отделяющей ужас от нежности, а отторжение от сострадания.

«Химмельстранд» в этом смысле не исключение. Заперев читателя вместе с героями в безликом и, на первый взгляд, бессобытийном пространстве, Линдквист примется аккуратно жать каждому из них (или, вернее сказать, «каждому из нас») на болевые точки, добиваясь реакции в диапазоне от сумрачного экстаза до возвышенного отчаяния.

Однажды утром обитатели четырех фургончиков-кемперов, заночевавшие в кемпинге посреди пасторального шведского пейзажа, просыпаются в совершенно непонятном месте. Во все стороны, сколько хватает глаз, простирается равнина, поросшая идеально подстриженным газоном, а над головой ярко синеет небо, лишенное солнца. Восемь взрослых (знаменитый футболист, красавица-модель, гей-пара фермеров средних лет, владелец деревенского супермаркета с женой и сварливый старик-предприниматель с хозяйственной супругой) поначалу пытаются обследовать окружающее пространство — одновременно агора- и клаустрофобическое, пересчитывают припасы и строят планы спасения. Дети (застенчивый мальчик и очень странная девочка) играют в диковатые, но, вроде бы, безобидные игры, а бигль Бенни и кошка Мод выясняют, кто в этой новообразованной экосистеме главный.

Однако довольно быстро выясняется, что окружающее безлюдье обманчиво: поле буквально кишит тщательно персонализированными под каждого из героев кошмарами, а с небес время от времени изливается кислотный дождь. Но гораздо хуже то, что во всех обитателях кемперов клубится потаенный внутренний мрак, понемногу выдавливающий их за пределы безопасного пятачка и гонящий навстречу великому мраку, залегшему на периферии доступного им мира. Чтобы преодолеть этот ужас, каждый герой, и взрослый, и маленький, должен пройти испытание: искренне ответить на вопрос «чего же ты хочешь на самом деле?» и — что гораздо неприятнее — посмотреть в лицо собственным потаенным желаниям и смиренно принять их как свою судьбу.

«Химмельстранд» Йона Айвиде Линдквиста — из числа книг, для которых сложно подобрать четкое определение и установить однозначные культурные параллели. Бесформенное, смутно одушевленное пространство, порождающее жутких фантомов, отсылает одновременно ко множеству источников, начиная с «Соляриса» Станислава Лема и заканчивая «Гарри Поттером» Джоан Роулинг. Мотив испытания и перерождения героя и вовсе восходит к древнейшим сказочным архетипам. Поиск выхода из безвыходной ситуации посредством обращения, как выражалась шекспировская Гертруда, «глаз зрачками в душу» также многократно зафиксирован в мировой традиции начиная с античности.

Более того, Линдквист намеренно не снабжает читателя всеми необходимыми ключами: «Химмельстранд» — первая часть трилогии, и хотя для всех персонажей сюжет более или менее благополучно разрешится, ответов на многие вопросы мы так и не получим. Что это вообще было, как все произошедшее связано с Брункебергским туннелем на окраине Стокгольма, в котором по меньшей мере трое героев в разное время пережили некий мистический опыт, и при чем тут собственно Петер Химмельстранд — шведский поэт-песенник, имя которого автор вынес в заглавие? Обо всем этом мы узнаем (или не узнаем) из последующих частей; пока для окончательного вердикта, что же перед нами — психоделический роман-сон, триллер, головоломка, борхесовская притча, научная фантастика, диковинное фэнтези, — не хватает деталей.

Зато с уверенностью можно утверждать, что, несмотря на полнейшую неопределимость в привычных, понятных терминах, новый роман Йона Айвиде Линдквиста обладает множеством выдающихся достоинств. Каждый персонаж «Химмельстранда» — собака и кошка не исключение — описан одновременно максимально лаконично и при этом абсолютно исчерпывающе и выпукло. Редкой силы эмоциональное напряжение достигается и поддерживается при помощи самых скромных выразительных средств. Пробирающий до мурашек страх ни в какой момент не сменяется разочарованием. Да и вообще, игру с читателем, который из включенного наблюдателя постепенно становится чуть ли не полноправным партнером автора в конструировании сюжета, трудно назвать иначе как безупречной.

Словом, «Химмельстранд» — тот случай, когда аргументы вроде «я не читаю хорроров» или «меня не интересует фантастика» (и без того-то, прямо скажем, сомнительные) не выдерживают никакой критики: большой, важный, неординарный текст, а в качестве приятного бонуса — еще и совершенно захватывающее чтение.

Галина Юзефович