Этой весной в России начнут выращивать лекарственные растения для экспорта в южноазиатские страны, в первую очередь российский рынок будет ориентироваться на рынок Китая. Об этом «Известиям» рассказал вице-президент Профессиональной ассоциации рефлексотерапевтов, один из лидеров направления HealthNet Национальной технологической инициативы (НТИ) Андрей Козко. Первые посадки запланированы в четырех регионах: на Алтае, в Брянской области, в Крыму и на Кавказе. Выращивать будут подорожник, женьшень и другие травы.

Проект будет реализован в рамках программы «дорожной карты» HealthNet НТИ, которую в конце прошлого года утвердили на заседании президиума Совета при президенте России по модернизации экономики и инновационному развитию страны. Согласно «дорожной карте» HealthNet, к 2035 году в России появится не меньше 25 агропарков. Они объединят до 300 тыс. фермерских хозяйств, в которых займутся выращиванием, обработкой и хранением лекарственных растений.



— Сбор дикоросов — это, во-первых, достаточно дорогое занятие само по себе. И, во-вторых, это не совсем корректно к нашей природе, которая нас окружает. Поэтому лекарственные растения культивируются во всех странах, кто этим активно занимается. Это будут такие же посадки, как рожь или пшеница. Будет специально подготовленное поле, специально оптимизированный процесс, — рассказал «Известиям» Андрей Козко.

В качестве основного рынка сбыта лекарственных растений выбран Китай.

— Мы проанализировали список лекарственных растений, который востребован в Китае. Примерно 70% тех трав, которые используются в традиционной китайской медицине, мы можем выращивать у себя в России, и таких растений больше трехсот. Процесс переноса растений из одной среды обитания в другую называется интродукцией и требует не менее 3–5 лет. С участием китайских специалистов мы надеемся сократить этот период на 2–3 года, — рассказал Андрей Козко.

Доктор биологических наук Серафим Чуков заявил, что интродукция — весьма распространенное дело. Он отметил, что в Россию активно ввозились растения с других континентов и из других природных зон начиная с эпохи Петра I.

— Российские почвы в массе своей, конечно, не отличаются плодородием. Но те регионы, которые выбраны для этого дела, — Алтай, Брянск, Крым и Кавказ — крайне выгодны. Конечно, климатические условия России и Китая отличаются, потому что территория Китая находится в несколько другом климатическом поясе. Она южнее. По широте — это Турция, Армения, Средняя Азия. Но тут надо отметить, что в Китае часть территории — различные горные массивы. Получается, что климатические условия там местами более суровые, чем у нас, — отметил Серафим Чуков.

По оценкам экспертов направления HealthNet НТИ, экспорт лекарственных растений в Китай может приносить более $100 млрд в год к 2035 году.

— Объем рынка традиционных растительных лекарственных средств Китая удваивается каждые 5–6 лет, только в 2015 году он уже был более $100 млрд и на горизонте планирования (2035 год) составит, по оценке экспертов, не менее $400 млрд. При этом собственные земельные ресурсы Китая практически исчерпаны. Мы надеемся занять хотя бы четвертую часть доли этого рынка. Выращивать лекарственные растения на порядок выгоднее, чем выращивать пшеницу, рожь или рапс. Потому что с той же самой площади вы получаете гораздо больше дохода. Например, в среднем один килограмм высушенных лекарственных растений будет стоить $3, а пшеницы — всего 25 центов. И это при примерно одинаковой урожайности, — отметил Андрей Козко.

Руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников не согласен с такими расчетами. По его оценкам, при реализации программы выращивания лекарственных растений в России максимальная выручка может составить $10 млрд.

— Сумма, которую назвали, выглядит достаточно фантастичной. Хотя Китай всё больше и больше становится активным импортером продовольствия. Это факт. А по мере роста населения эта тенденция будет усиливаться. Но я не берусь согласиться с такой оценкой — $100 млрд. Это почти в пять раз больше нашего оружейного экспорта и примерно в пять с небольшим раз больше нашего зернового экспорта, — отметил экономист.

