Вранье – токсично. А, когда оно льется с каждого телеэкрана и каждой газетной полосы в течение 16 лет, превращается в смертельный яд. Если добавить к этому лошадиную дозу морального разврата, мы получим картину сегодняшней России: дезориентированной, отравленной, развращенной и деградировавшей. У моей страны страшный токсикоз. Ее тошнит от свежего воздуха свободы, она беременна чудовищем глобальной войны.

Когда многочисленные политологи обозначают очередную "точку невозврата" путинского режима, они лукавят. Все последние 16 лет сотканы из таких "точек": от взрывов жилых домов, взлетевших на воздух ради реализации противозаконной операции "Преемник", до военной операции в Сирии. Каждый день пролонгации этого режима чреват очередной "точкой невозврата" и достижением нового "дна", отталкиванием от которого вот уже который год бредит отравленное ложью общество. Но от фашизма невозможно оттолкнуться, ибо дна для него не существует. Что называть "дном" для гитлеровской Германии? Вторжение в Польшу или в СССР? Освенцим или Дахау? А, успей Гитлер применить «оружие возмездия», может, именно это событие стало бы "дном" фашистского режима?

Чекистский режим во многом повторяет фашистский: "по очертаниям и реперным точкам. Вплоть до пресловутой "хромосомы" или "духовной скрепы", подчеркивающей декларируемую особенность "русского мира". И у него тоже нет искомого "дна": ни в Беслане, ни в "Норд-Осте", ни в Донбассе, ни в Сирии. Он жив, пока совершает преступления. Причем, каждое следующее деяние непременно должно быть масштабнее и чудовищнее предыдущего. Только так он наращивает свое могущество, ужасая человечество и питаясь порожденным страхом.

Вся логика существования путинизма подсказывает, что фашистская чекистская группировка вплотную подошла к порогу, за которым логично следует развязывание глобальной войны. Рассуждения об "униженной империи", исчезнувшей "в результате крупнейшей геополитической катастрофы ХХ века", должны были насторожить политиков всего мира в тот самый момент, как только были произнесены. Увы – не насторожили. С тех пор путинизм взял курс в Преисподнюю. Тезис о том, что "история повторяется: один раз в виде трагедии, а второй раз – в виде фарса" — это слабое успокоительное для тех, кто еще вчера открывал объятия нефтяному дилеру, завербовавшему и поработившему население 1/7 части суши.

"Лихие девяностые" не прошли даром для психики российского общества. Идея потребительства, воздвигнутая на беспринципной жажде "брать от жизни все", стала для него первой ступенью, ведущей вниз. Остальные оно проскакивало уже автоматически, ускоряясь в стремлении скорее достичь манящего "огонька", который теперь, при ближайшем его рассмотрении, оказался адским пламенем, где нельзя согреться, а можно только сгореть. Эксплуатация низменных инстинктов вышла на самый высокий государственный уровень, экстраполируясь на остальные уровни в самых уродливых их проявлениях. В таком состоянии ни одно общество исторически не выживало. Нашествие варваров произошло изнутри. Они были выращены в пропагандистской пробирке, и однажды поглотили все сферы жизнедеятельности государства, до основания разрушив его институты. Закон превратился в беспредел, суд – в судилище, школы и медучреждения – в места для поборов. Даже президент мутировал в трусливое изворотливое существо, проводящее регулярные сеансы лжи.

Задача нынешнего политического руководства России заключается лишь в бесконечном удержании власти. Осознание исторической тяжести совершенных преступлений не позволяет ему отстраниться и отойти от этой губительной парадигмы. Поэтому каждый следующий его шаг еще страшнее предыдущего. Война, начатая в Украине, плавно перетекла в войну в Сирии, дойдя до конфликта с Турцией – членом НАТО. Выйдя на этот уровень, логика событий естественным образом подтолкнет Кремль к конфликту уже с этой организацией, высшей точкой в котором станет применение ядерного оружия, за которое, как за спасительную кобуру, уже полтора года хватаются чекисты, шантажируя мир «радиоактивной пылью».

Этот шантаж вполне мог бы таковым и остаться, пойди Европа и США на условия самих шантажистов. Но все случилось иначе: с Путиным ограничили общение, цена на нефть поползла вниз, а группа военных и политических преступников оказалась под санкциями. И это возымело действие: уровень бешенства Кремля уже не поддается описанию. "За зубцами" понимают: от трибунала уже не уйти. Перед ними – выбор: либо сдаться мирно, на милость мирового сообщества, либо устроить ядерный перформанс, отомстив человечеству за "унижение достоинства великого серийного убийцы".

Александр Сотник, специально для Newsader