Сотрудники ОМОНа задерживают участника несанкционированного антикоррупционного митинга в Москве. 26 марта 2017 года Фото: Александр Уткин / AFP / Scanpix / LETA

Антикоррупционные митинги, которые прошли по всей России 26 марта, стали самыми массовыми за последнее время. Заметное участие в акциях на этот раз приняли школьники и студенты. Некоторых из них задержали и отпустили, других задержали и обвинили в административных правонарушениях, с третьими проводили воспитательные беседы («Медуза» публиковала записи нескольких таких встреч и уроков), иным до сих пор угрожают отчислением из учебных заведений. «Медуза» поговорила с тремя студентами из разных городов России, на которых оказывают давление после акций 26 марта.

Тюмень

17-летний студент Тюменского политехнического колледжа Глеб (фамилию он просил не указывать), волонтер штаба Алексея Навального, был задержан 9 апреля. К Глебу подъехала полицейская машина, когда он расклеивал на информационных стендах листовки с призывом посмотреть в интернете расследование Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) «Он вам не Димон». «До этого ко мне подошел один из жильцов близлежащих домов, назвал меня идиотом и сказал, что я раскачиваю лодку. Видимо, он и вызвал полицию», — рассказал «Медузе» волонтер штаба Алексея Навального.

У студента не было с собой паспорта, поэтому полицейские — под предлогом установления личности — отвезли подростка в отделение полиции, перед этим сообщив по рации, что «задержали парня, который своими листовками нарушает конституционный строй».

«Мне никому не давали позвонить, ни юристу, ни родителям, несмотря на то, что я сразу сказал им, что я несовершеннолетний», — сказал Глеб. Эти же сотрудники заставили его дать объяснения своим действиям, причем молодой человек делал их без протокола, то есть не понимая, в чем конкретно его обвиняют.

«Только на следующий день я узнал, что против меня хотят возбудить — административное дело по статье 4.2 Кодекса Тюменской области — нарушение благоустройства. Сначала хотели пришить нарушение конституционного строя, потом экстремизм — они сами не знали, какую статью привязать», — рассказал студент.

На следующий день Глеба допросили повторно. «Они подняли ГУ МВД, СК, отдел по борьбе с терроризмом — вокруг меня пол-отдела бегало и пять человек меня стерегли. Причем второй раз опрашивали без соцработника и опекуна. Спрашивали, откуда я узнал о ФБК, платят ли мне за то, что я работаю для них волонтером и почему я туда записался», — говорит он.

11 апреля волонтера вызвали в комиссию по делам несовершеннолетних. «Там сидели незнакомые мне люди — видимо, это были сотрудники службы безопасности различных учебных заведений — они ругались, говорили, какой я плохой. Никто, конечно, из них фильм не смотрел. Но они пытались навязать мне свои убеждения, говорили, что может дойти до отчисления и проблем в учебе», — говорит Глеб.

Он также рассказал, что его родители негативно относятся к его волонтерской деятельности. «Я уже договорился с юристами ФБК, чтобы они представляли меня в суде, осталось только доверенность написать. Но мама это делать отказалась, сказала, что я там никому не нужен, и что она нашла мне другого адвоката. Я боюсь, что это приведет к тому, что команду Навального обвинят в том, что меня заставляли расклеивать листовки или платили мне за это», — говорит Глеб.

Он признался, что был очень рад, когда увидел, что Алексей Навальный ретвитнул новость о его задержании: «Алексей приезжает в Тюмень в пятницу, 14 апреля, я поеду в аэропорт, буду чем-то вроде охраны — тогда, надеюсь, получится с ним лично пообщаться. Но для меня главное, чтобы вся эта ситуация приобрела наибольшую огласку».

Политехнический колледж Тюменского государственного нефтегазового университета был недоступен для комментариев.

Антикоррупционная акция в парке «Крылья Советов» в Казани. 26 марта 2017 года Фото: Артем Дергунов / Коммерсантъ

Казань

Студентка Казанского федерального университета (КФУ) Юлия (имя изменено по просьбе героини) рассказала «Медузе», что после того, как она приняла участие в антикоррупционном митинге 26 марта (причем она была на митинге не в Казани, а в Набережных Челнах), ее матери позвонил сотрудник международного отдела университета. «Он предупредил ее о возможных малоутешительных последствиях для моей учебы, если я и остальные студенты будем продолжать поддерживать позицию Алексея Навального, а также вести активную политическую жизнь», — рассказала студентка. По ее словам, представитель КФУ также уточнил, что «таких» студентов вуз «берет на заметку, а затем отчисляет».

Тот же сотрудник сообщил матери Юлии, что в каждой группе, на каждом факультете есть «осведомители», которые собирают для руководства сведения об учащихся, в том числе об их политической позиции.

Юлия получила также сообщение от куратора свой группы — это была убедительная просьба не участвовать ни в каких митингах и демонстрациях.

Студентка КФУ рассказала, что до митинга 26 марта заместитель директора по воспитательной работе КФУ внимательно следила за тем, чтобы в сообществе во «ВКонтакте», посвященном вузу, не публиковали сведения о митинге. «Одна студентка написала: «Что будет 26 марта, ребята?», моя знакомая ей ответила, что в этот день состоится митинг. После чего ее вызвали к декану и заставили удалить комментарий», — рассказывает Юлия.

«Я очень обеспокоена тем, у нас в стране и у нас в вузе ущемляют свободу слова и выбора», — пожаловалась студентка.

В пресс-службе КФУ «Медузе» заявили: «Я не слышал о том, чтобы у нас за митинг кого-то отчислили или грозили отчислением. Такого не было. У нас в университете очень лояльное отношение к этому ко всему — свободу слова мы здесь не притесняем. Наша бывшая сотрудница — из департамента по связям с общественностью — сейчас работает в штабе Навального в Казани. <…> В КФУ нет никаких проблем со свободой слова и с желанием человека высказаться, это может сделать каждый.

Ростов-на-Дону

Студентка Южного федерального университета Анастасия (имя было изменено по ее просьбе) прислала «Медузе» диктофонную запись своего разговора с замдекана по воспитательной работе одного из факультетов вуза. Она вызвала Анастасию к себе в кабинет после того, как фамилия девушки появилась в некоем списке — предположительно, в него попали люди, которые участвовали в митинге 26 марта, и которых якобы собираются отчислить.

— Рассказывай, моя дорогая, как оно там на митинге несанкционированном? — начала беседу замдекана.

— Я хотела пойти, но я в тот день летела из Петербурга в Ростов, а так бы обязательно пошла, — ответила ей девушка. Она предложила предоставить подтверждающие ее «алиби» авиабилеты, а также переписку с матерью, в которой девушка сообщает о задержке рейса.

— Давай договоримся, что мы больше нигде не участвуем, чтобы нас не позорили всякими списками, — продолжила замдекана. — Пока мы в рамках университета, давай договоримся, что ничего этого не будем посещать. Закончишь — участвуй, где хочешь. На этот раз я тебя отстояла.

Замдекана также предупредила Анастасию, что «отслеживают даже переписку в соцсетях» и попросила ее сходить на мероприятие, посвященное политическим движениям, где студентам «объяснят, что такое хорошо, что такое плохо».

В пресс-службе ЮФУ «Медузе» на вопрос, угрожают ли студентам отчислением за участие в митинге 26 марта, ответили: «Вряд ли».

Саша Сулим