Пока мы выясняем отношения с внешним миром по поводу того, у кого дальше и точнее летают ракеты, в нашей стране рушится еще то немногое, что было похоже на лучшие достижения современной цивилизации. В частности, я веду речь об академической науке, а точнее – о том, что осталось от Российской Академии наук (РАН).

Когда несколько лет назад сверху были инициированы радикальные реформы этого, казалось бы, незыблемого института общественной жизни, у меня, как заместителя директора академического института, это вызвало чувство недоумения и, в целом, неприятия. Зачем рушить то, что было основано Петром Первым аж в 1724 году и доказывало свою нужность все прошедшие с той поры столетия?

Но реформа свершилась и от Российской Академии наук были отторгнуты практически все институты, перешедшие в систему Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Она превратилась в клуб академиков и членов-корреспондентов в числе чуть более 1200 человек, которых обслуживал небольшой аппарат. Правда, кое-какие консультативные функции за РАН остались, например, рассмотрение (без права на окончательное решение) кандидатур на должности директоров бывших академических институтов.

Естественно, что большинство членов этого клуба в той или иной форме демонстрировали недовольство сложившейся ситуацией, в т.ч. и Президент Академии В.Е.Фортов. Какая-то доля (правда, очень небольшая) сочувствия к такому настроения у меня сохранялась вплоть до последних дней, когда произошла позорная эпопея с рассмотрением кандидатуры на должность директора Института экономики бывшей РАН.

Прежний директор – Руслан Гринберг – перешел на должность научного руководителя этого института, уступив дорогу молодому доктору наук Михаилу Головнину, который стал врио. Затем он был тайным голосованием поддержан Ученым Советом института и Отделением общественных наук РАН. Последней академической инстанцией является Президиум РАН, который, как правило, утверждает уже принятые решения.

Однако в данном случае этого не произошло. Явившийся на заседание Президиума академик (а по совместительству – советник Президента) С.Ю.Глазьев предъявил Михаилу Головнину претензию о том, что еще (цитирую) «в 2006 году под его руководством в нашей Государственной Думе был представлен доклад … «Концепция взаимоотношений Российской Федерации с Украиной в межпарламентской сфере»(...) Смысл этого доклада заключался в том, чтобы от имени большой науки обосновать, что втягивание Украины в НАТО и в Европейский Союз никак не является препятствием для развития наших отношений». И вывод, который делает академик (!) С.Глазьев: «Я считаю, что представление такого рода политизированных, заказных, ангажированных исследований, явно не украшает ни Институт экономики, ни господина Головнина, которого нам рекомендовано сегодня определить в качестве кандидатуры директора Института».

Меня в этой ситуации возмутило даже не выступление С.Глазьева (его политические взгляды давно известны), а реакция остальных присутствующих академиков. Большинство из них фактически поддержали С.Глазьева, так и не решив вопрос об утверждении кандидатуры М.Головнина. Более того, Отделение общественных наук (а это несколько десятков членов Академии) во главе с его руководителем А.А.Кокошиным экстренно приняло решение об аннулировании своей поддержки М.Головнина. В новый список для голосования его даже не включили! И руководил всей этой эпопеей Президента РАН академик В.Е.Фортов.

Кстати, для справки: Михаил Головнин не является автором приписываемых ему слов о «втягивании Украины в НАТО и в Европейский Союз». Настоящий автор это письменно подтвердил.

Какая мораль всей этой мерзкой, порочащей и без того подмоченную репутацию РАН такова: теперь я убедился в том, что произведенная реформа Российской Академии наук по своей сути действительно была необходима и оправданна. Все мои претензии только к форме, в которой это производилось.

Я знаю многих академиков и член-корреспондентов, научная и человеческая репутация которых безупречна. Неужели они не захотят после описанного скандала, косвенно бросающего тень и на них, организоваться, провести внеочередное Собрание и переизбрать тех членов Президиума РАН, которые позволили всему этому произойти? Мне кажется, что это последний шанс для того, чтобы спасти остатки того, что когда-то гордо называлось Российской Академией наук.