Российский астроном и популяризатор науки Владимир Сурдин - старший научный сотрудник Государственного астрономического института им. П.К.Штернберга, доцент физфака МГУ и лауреат премии «Просветитель». В интервью Anews.com он рассказал о том, где во Вселенной выше шансы найти инопланетную жизнь, почему у современных физиков «волосы стоят дыбом» от открытий астрономов, а также по какой причине российские инженеры разучились делать космическую технику.

— Астрономия — это наука, которой обычно увлекаются в детстве. Но далеко не каждый, кто в детстве читал книжки о звездах и рассматривал Луну в подзорную трубу, становится астрономом. Можно ли оставаться астрономом, занимаясь какими-то более земными делами?

— Во всем мире около 15 тысяч профессиональных астрономов (в России примерно 500). А крутых любителей астрономии, которые подписываются на дорогие журналы типа Sky & Telescope, покупают дорогие телескопы, регулярно наблюдают небо — несколько сотен тысяч.

Сегодня, скажем, в России частота открытия комет и астероидов любителями больше, чем у профессионалов. Но какие это любители! У них автоматические телескопы стоят на Кавказе и в Чили, они со своего компьютера могут войти в них и посмотреть на небо. И делают они это не менее активно, чем профессионалы.

«Плутон – это планета. Но такая мелкая, что все ее шпыняют»

— Одна из самых последних астрономических новостей — о результатах исследования Плутона зондом New Horizons. Теперь, вроде, опять необходимо пересмотреть его статус. Когда-то он был планетой, потом его перевели в карликовую планету, затем сделали чуть ли не кометой. Что будет дальше?

— В 1978 году открыли спутник у Плутона и таким образом смогли измерить его массу. Она оказалась крайне малой — меньше нашей Луны. И стало понятно, что он выпадает из семейства планет.

Вообще астрономия – неторопливая наука, консервативная. Не было повода менять его статус, поскольку не может быть новой группы небесных тел, состоящих из одного объекта. Но начиная где-то с середины 90-х годов стали в той же области, где летает Плутон, открывать ему подобных.

И тогда уже стало ясно, что он попадает в группу, которая имеет самостоятельный интерес, но не относится к большим планетам. Ее выделили как отдельный тип космических тел — планеты-карлики.

Это планеты, судя по их внутренней жизни — мы в этом убедились, когда зонд пролетал мимо Плутона. Там моря изливаются, застывает вода, жизнь какая-то внутри идет. Значит, это не просто камень, а планета. Но она такая мелкая, что все ее шпыняют. Ее орбитой другие планеты руководят, как хотят, а она вмешаться в движение более крупных тел не может. Вот ее и отделили в группу планет–карликов. Очень даже хорошо получилось.

У меня есть идея: надо бы еще одну категорию небесных тел ввести — планеты-спутники. Потому, что подобных небольшим планетам (например, Меркурию, Марсу) или планетам-карликам, есть довольно много спутников планет. Все признаки планет есть, например, у нашей Луны, четырех спутников Юпитера. Дюжина набирается таких массивных тел, которые попали в гравитационную зависимость от более крупных планет.

И это самостоятельная группа, которой, наверное, надо дать новое название: планеты-спутники.

«Астрономам постсоветского пространства в целом, а украинским — особенно, очень повезло»

— Какие еще интересные новости Солнечной системы вы бы отметили?

— Блок новостей, который по-прежнему не иссякает, — это ядро кометы Чурюмова-Герасименко. Нам, астрономам постсоветского пространства в целом, а украинским — особенно, очень повезло. Европейцы совершенно случайно отправили свой замечательный аппарат к комете, открытой нашими астрономами.

Я с Климом Чурюмовым уже 30 лет дружу. Более счастливого астронома на свете не видел: ведь он и его коллега, Светлана Герасименко дождались, что впервые в истории человечества зонд подлетел именно к открытой ими комете.

И зонд, действительно, очень интересно работает. Cразу узнали, что океаны на Земле отнюдь не от нападавших на поверхность комет, которые тут растаяли, а видимо, от чего-то другого.

«Кирпичики жизни уже зарождались до появления планет и даже звезд»

— Вы часто говорите, что появление новых телескопов очень сильно меняет представление о Вселенной. Один из них уже введен в строй. Микроволновый телескоп ALMA в Чили. Что вы ждете от него?

— Это самый высокогорный научный телескоп. Высота над уровнем моря больше 5 км. Самый дорогостоящий в истории нашей науки — только в складчину Европа, США и Япония смогли его создать. Там почти 70 дорогих телескопов на огромной площади на высокогорном плато. Они вместе работают. И сразу пошли результаты, которые открывают новую эпоху.

Обсерватория ALMA

Микроволны — это та часть электромагнитного спектра, где видны холодные области Вселенной: молекулы излучают, пылевые облака, куда не проникает свет и откуда не приходит обычное радиоизлучение, которое мы давно изучаем.

Сразу начали находить молекулы предбиологического типа: аминокислоты, например. То есть, кирпичики жизни, они, оказывается, уже зарождались до появления планет и даже звезд, когда конденсировалось разреженное вещество в космосе. В общем, это новая эпоха.

«Телескопы-роботы разбросаны на территории от Дальнего Востока до Крыма»

Ввод нового телескопа всегда открывает новую область. Например, даже в нашем, не самом богатом институте, с помощью спонсоров и государственных денег мы создали систему «Мастер». Это небольшие автоматизированные телескопы-роботы, которые разбросаны на территории от Дальнего Востока до Крыма. Есть они и в Южной Африке, на Канарах, в Чили и Аргентине. Через год они по всему миру будут работать. Контролируются они все отсюда, и мы в любой момент можем пользоваться этими телескопами.

Главное, они без участия человека делают открытия. Спутник в космосе регистрирует мощный гамма-всплеск, но он не знает, откуда этот всплеск пришел. Он просто говорит: «О! Во Вселенной что-то произошло!»

И сразу же по всему миру сотни (у нас — пока десятки) телескопов-роботов через интернет получают эту информацию. Люди вообще в этом не участвуют, в такой ситуации они только замедляют процесс. Сразу открываются башни телескопов, где хорошая погода, за этим тоже следит автоматика. Телескопы ищут в нужной области неба и быстро находят, что же взорвалось.

Эти исследования очень сильно продвинули науку. Было открыто, что расширение Вселенной не замедляется, как последние 60-70 лет думали ученые, а ускоряется.

«Совершено жуткий был удар. Все вздрогнули и стали создавать службы предупреждения»

Вот еще факт: за XIX век было открыто 400 астероидов, за XX век — несколько тысяч, а за последние 20 лет, как стали работать телескопы-роботы — 700 тысяч! Оказалось, что мы живем в Солнечной системе, в основном, населенной астероидами. И ужас в том, что сильно недооценено количество небесных тел, которые угрожают Земле.

— Получается, что вероятность столкновения как Земли с крупным астероидом, так и космического корабля, повысилась?

— Во много раз. Раньше расчеты показывали, что ее не надо принимать во внимание. Сейчас — да. В 1994 году Юпитер столкнулся с кометой, и мы все это видели. Совершено жуткий был удар. Все вздрогнули и стали создавать службы предупреждения падения небесных тел на Землю. Американцы, как всегда, первые создали. Денег больше. И у нас такая служба практически работает. И в других странах они возникают.

И мы уже можем многое прогнозировать. Уже были прогнозы падений, мы их наблюдали и даже подбирали кусочки.

Мелкие чаще, конечно, падают, чем крупные, слава богу! Чем крупнее астероид, тем меньше их в космосе и реже они по Земле бьют. Но, конечно, надо следить за большими, начиная от 100 м и больше. Мы помним Тунгусскую катастрофу, а там был всего лишь 50-метровый метеорит. А что будет, если такой в европейской части России упадет?

— Наверно, для центра города и нескольких метров достаточно?

— Однозначно! Челябинский метеорит был примерно 15 м в диаметре, он разрушился в атмосфере, но при этом наделал дел немало.

Метеорит в небе над Челябинском. Кадр из видео

«Разумную жизнь мы другим путем ищем»

— Могут ли помочь новые телескопы, которые появятся в ближайшие 5 лет, найти разумную жизнь?

— Разумную жизнь мы другим путем ищем. Надеемся на их сигналы, осознанно переданные в нашем направлении. С 60-го года идет поиск радиосигналов. В последние годы начался поиск оптических лазерных сигналов. Ну, они пока не зарегистрированы. В радиодиапазоне накоплен банк странных сигналов, но разобраться в них пока не удается. Каждый раз они приходят с новой точки на небе и каждый раз они напоминают импульсы наших военных локаторов, которые мы с Земли посылаем в космос, чтобы контролировать полет спутников и боеголовок, если, не дай бог, полетят.

Не исключено, что кто-то этим там тоже занимается в своих целях, и мы случайно эти импульсы получаем. А информации в них никакой не записано. Поэтому мы только можем догадываться, что это радиопосылки от цивилизаций. А может быть, это какой-то природный процесс.

«Самое вероятное объяснение — микробы под поверхностью Марса»

Но не разумную, а просто жизнь, биологическую активность открыть — вот это в ближайшие годы, видимо, удастся. Есть два направления, где уже почти достигнут результат. Во-первых, нащупать жизнь в Солнечной системе, а для этого, как выяснилось, Марс — наиболее пригодное место. И сейчас самое сильное указание на то, что на Марсе есть жизнь — это выбросы метана в атмосферу. Они происходят время от времени. И самое вероятное объяснение этого — микробы под поверхностью Марса.

«Автопортрет» марсохода Curiosity, NASA

Второе направление — экзопланеты. Их уже открыли около 2,5 тыс., среди них штук 50 похожи на Землю, и узнать, есть ли там своя биосфера, можно будет, когда войдет в строй новый телескоп. Его сейчас строят на севере Чили — там хорошие места для астрономии. Он будет иметь сумасшедший диаметр — 40 метров. Это, конечно, совместный международный проект, но не наш, к сожалению.

Европейская южная обсерватория, - есть такой научный конгломерат: общие деньги всей Западной Европы и Восточной тоже туда вошли. А нас приглашали туда и мы мечтали войти в эту компанию и иметь доступ к этому телескопу, но вот $100 млн, которые нужно было внести в качестве взноса, мы от государства не получили, хотя несколько раз просили. Юрий Мильнер сегодня может дать $100 млн из своего кошелька и на поиск внеземных цивилизаций, и на отправку зондов к Альфа Центавре. Для него это подъемные деньги, а для государства нет.

«Что значит не мы? Это могут быть деревенские мальчики из российской глубинки»

— И жизнь, скорее всего, найдут, но скорее всего не мы?

— А что значит не мы? Почти все проекты сейчас интернациональные. Например, поиски разумной жизни за последние 15 лет происходят по всей Земле. Конечно, сигналы получают из космоса самые крупные радиотелескопы. Они в основном в США. Но потом этот сигнал выкладывается в интернет, и каждый желающий, скачав простенькую программку с сайта Института поиска внеземных цивилизаций, может помочь в его расшифровке.

В России несколько сотен человек свои компьютеры не выключают и ночью и днем, и анализируют эти сигналы. Во всем мире сотни тысяч людей этим увлечены. Так что если и откроют, неизвестно, кто это будет: это могут быть деревенские мальчики из российской глубинки, которые озабочены помощью этой кампании.

Экран заставки SETI@Home – программы для распределенных вычислений по поиску внеземного разума

«Теперь у физиков волосы дыбом стоят»

— Вы говорили, что астрономические наблюдения показали, что Вселенная продолжает ускоренно расширяться и до обратного сжатия дело может и не дойти. Как еще астрономия помогает физике в создании теорий, объясняющих существование окружающего мира?

— Мы заметили давно, в 70-х, что кроме обычного вещества из протонов, нейтронов и электронов в космосе есть еще какое-то новое вещество, его условно называют темным. И его во Вселенной в 5 больше, чем привычного знакомого нам вещества. Оно не очень экзотическое. Оно так же, как и обычное, подвержено гравитации. Но что это такое, мы не знаем. По всему миру физики пытаются поймать это нечто.

В Новосибирске есть огромный ядерный институт, крупнейший в стране, в нем, помимо прочего, делают детекторы для поимки этого темного вещества. Потому, что никто не знает, может, его использовать можно будет для каких-то целей? Но поймать не удается пока. Это астрономы открыли физикам новую часть Вселенной, о которой они не подозревали.

Но это еще не все. В конце 90-х мы обнаружили, что Вселенная расширяется ускоренно и значит, в ней существует какая-то субстанция, которая создает эту антигравитационную силу. По аналогии с темным веществом ее назвали темной энергией, хотя это тоже условное название, мы не знаем, что это такое.

И теперь у физиков волосы дыбом стоят, потому что 95% наполнения Вселенной вообще не присутствует ни в учебниках, ни в теориях. Оказалось, что все, что нам знакомо — это 5% Вселенной. Это же прекрасная перспектива для молодых физиков, которые вступают сейчас в жизнь и у них будет 30-40 лет на исследования. А, как правило, 30-40 лет достаточно, чтобы почти любую загадку разгадать.

«Жителям Челябинска уже не надо объяснять»

— Как простому человеку объяснить пользу от астрономии?

— Утилитарно. Жителям Челябинска уже не надо объяснять. Если бы их хотя бы за полчаса предупредили о том, что будет, то наверно 2 тысячи людей не обратились бы к врачам с порезами лица. Хорошо, что обошлось так, что ни одного человека не погибло. Могло быть и хуже. А если бы по ядерной станции попало?

Ну, в общем, понятно, что надо предупреждать жителей Земли о космических опасностях. Крупные страны уже не экономят на этом: создают большие сети обсерваторий, чтобы заранее предупреждать жителей своих и других стран. Но у нас на такие глобальные проекты смотрят так: «Те своих предупредят и мы узнаем. Чего нам сильно-то суетиться? Значит, не нужно копировать».

Но есть вещи, которые нужно. Например, зачем ГЛОНАСС создавали, если есть GPS? В интересах военных. Потому, что в любом конфликте GPS могут перевести на другие частоты и наши ракеты и самолеты останутся без позиционирования. Пришлось создавать дико дорогую систему ГЛОНАСС, а она не может работать без очень точных астрономических наблюдений.

Ну, есть, конечно, и более возвышенные идеи. Человек, задержавшись на месте, отстает от тех, кто идет вперед. И если на мировых олимпиадах по астрономии советские, а потом и российские школьники были абсолютными чемпионами в мире, то сейчас чемпионы — это китайцы, южные корейцы и американцы китайского происхождения, как правило.

У меня есть студенты из Китая, из Кореи. И они понимают, что космонавтика, фундаментальная наука, астрономия, физика — это то, на чем они реально могут зарабатывать, реально делать вещи, нужные всем.

«Ба! Китайцы теперь как начали летать на Луну!»

— Значит, китайцы и олимпиады выигрывают, и в России астрономии учатся. Расскажите о них поподробнее.

— С ними одно удовольствие. Но китайцы — своеобразные. Они сюда приезжают, уже зная заранее, какая узкая область науки им нужна. Вот в прошедшие 10 лет мои китайские студенты говорили: «Только Луна. Всякие там галактики, квазары-пульсары — это нам не очень интересно».

Китайский исследователи с прототипом лунохода, Шанхай 2008 год

Ба! Они теперь как начали летать на Луну! Им нужны были специалисты по Луне. Третий год на Луне работает китайская станция. Луноход сломался, ходовая отказала, но он работает, хотя и стоит на месте. На Луне у них телескоп работает. Они тысячи ультрафиолетовых фотографий пересылают с Луны. Китайцы Луной озаботились очень сильно.

Мы думали, они кинутся на нашу территорию с вечной мерзлотой, а они кинулись почему-то на Луну, и там они сейчас хозяева, грубо говоря.

«Наши инженеры уже разучились делать космическую технику»

— А какие перспективы у России?

— Если оставить без финансирования фундаментальную науку (астрономия — это одна из них), через 10 лет ученые будут безграмотными, а через 20 лет — инженеры. Наши инженеры уже разучились делать межпланетную космическую технику — это видно. Нужны грамотные инженеры. А значит, учить их должны грамотные ученые. Нет другого пути. Мы читаем и инженерам курс по астрономии. Если инженер не понимает основ фундаментальной науки, он и изделие сделает плохое.