Чего хотят кинематографисты

«Если Год культуры закончился закрытием библиотек, то в Год кино — уже сейчас понятно — мы потеряем все документальные киностудии Сибири, Урала, Дальнего Востока, северных регионов и Северного Кавказа.

Первое, что необходимо отечественному кинематографу — разрешить проблему дебютов. Их нужно 80-100 в год, чтобы мы могли выделить из них три-четырые молодых фигуры. Понятно, что из них 70 процентов будут такими, что смотреть невозможно.

У студентов нет возможности проходить практику на киностудиях. В России снимается только многосерийное кино, куда я своих студентов не посылал и не разрешал им идти в такие съемочные группы. Нет запуска масштабных исторических картин, серьезных классических экранизацией — того, что является основой для формирования художественного вкуса молодых людей.

Для меня год кино — попытка убедить своих коллег из Министерства культуры, президента, премьер-министра заняться делом и посмотреть на это трезво».

Борьба с системой и самим собой

«Сегодняшнее образование — сословное. Мои студенты, учившиеся на режиссерском факультете, закончили с долгами. Это люди, чьи семьи не могут 120-200 тысяч заплатить за год обучения. Так у нас никогда никакой Шукшин не появится. Все мои попытки противостоять оплате за высшее образование привели к тому, что я испортил отношение с большим количеством чиновников и ректоров.

В области культуры самый большой отсев. Из 12-15 человек группы, хорошо, если один будет работать в кино. Естественный отсев — это результат «несудьбы», невезения, алкоголизма, глупости, недисциплинированности, отсутствия настойчивости. В этой профессии сложно выдержать борьбу с самим собой. Других по-настоящему больших врагов нет».

Уезжайте!

«Каждый режиссер должен иметь возможность взять билет и работать там, где он может реализовать свои замыслы. Если нужно, я уеду и буду снимать там, где меня понимают. Я много фильмов сделал, где ни одного русского слова не звучит.

Своим выпускникам я сказал: у кого есть возможность уезжайте, не стойте на месте, не ждите подачки. Будет душевная потребность — возвращайтесь. Но вы приедете уже в другом качестве. Не теряйте времени. Мы в условиях советского периода потеряли многое. У меня все картины были закрыты. И если бы не пришел Горбачев, я даже знаю в каком лагере я бы сидел за «антисоветскую деятельность».

Волчья стая зрителей

«Ситуация складывается так, что продвинуть фильм на телевидение нельзя. Здесь мы показываем на один сеанс и люди будут. А на второй будут? Не уверен. К сожалению, система проката в России не предполагает востребованности таких как я. У нас нет киносети, независимой от американцев. Но хорошо, давайте проведем эксперимент: вот вам кинотеатр, покажем русское кино. Сколько человек будет в зале? Десять. А сколько останется до конца фильма? Три.

Прикормленное, развращенное визуальным товаром общество превращается в стаю волков — им нужна кровь. А если такой стаей становится целый народ?»

«Я больше на ваш фестиваль не приеду»

«Я сегодня немного поездил по Челябинску и мне обидно, что город в таком состоянии. У него нет ни лица, ни планировки. Я видел несколько домов, которые — ну просто сокровища — стоят с заколоченными окнами. Ни сегодня-завтра будет поджог и они сгорят. Сколько в городе деревьев? Можно подсчитать. Вы не собьетесь со счета. Одна из самых удручающих картин, что в ландшафте нет никакого вмешательства зеленого пространства. Безобразные фасады этих 60-70х годов. Во что превратили город? Был ли он когда-нибудь иным?

Я вижу ваши лица и услышал возмущенные голоса. Простите, что оскорбил вас и унизил, но я призываю вас быть самокритичными. Я больше ничего не буду говорить по поводу вашего прекрасного города и думаю, что я больше на ваш фестиваль не приеду. Потому что если говорить истинно, надо говорить о том, что ты думаешь, а не о том, что тебе кажется. Это такой серьезный разговор для соотечественника. Еще раз извините меня, пожалуйста».