Имя Говарда Беккера уже давно вошло в историю американской социологии, однако в отличие от его коллег — в первую очередь Эрвина Гоффмана — Беккер практически неизвестен вне дисциплины, а те, кто его знают, считают, что он давно умер. Несмотря на это, его вклад в популяризацию социологического знания велик. При этом он не говорит о необходимости социологической экспертизы во всех начинаниях: напротив, практически в каждом интервью он утверждает, что социология необоснованно заняла доминирующую позицию в иерархии различных форм знания. Монополия социологов на знание о повседневном мире должна быть разрушена. Своей исследовательской практикой Беккер пытается доказать важность непосредственного контакта с исследуемыми — дать голос тем, за кого обычно говорят различные представители (в том числе и социологи), и тем, кто обычно «исключен» из публичного поля. С его точки зрения, задача социолога состоит в том, чтобы свести вместе разрозненные перспективы участников общественной жизни и описать соотношение этих перспектив, их взаимосвязей.

Для Беккера такой подход одинаково применим как в исследованиях тех, кого общество отвергло, так и того, что общество ценит выше всего — например, искусства. В социологии искусства Беккера художник или писатель — один из множества участников процесса создания произведения искусства, по сути не имеющего ни начала, ни конца. Все это условности, в соответствии с которыми определенные люди именуются «художниками», а некие объекты считаются завершенными произведениями искусства. И если по отношению к искусству общество постепенно признает условность границ, то в случае «социальных проблем» ситуация иная.

В молодости Беккер (это было в 1940-е годы) мечтал стать джазовым музыкантом, а в университет поступил, чтобы угодить родителям. Однако со временем учеба его увлекла, и так получилось, что игра в стриптиз-клубах и барах Чикаго отходила на второй план. В результате начало его исследовательской и преподавательской карьеры совпало с подготовкой книги «Аутсайдеры», в которой главными героями стали те, с кем он бок о бок проводил время, будучи музыкантом, — потребители марихуаны и джазовые музыканты.

Книга основана на этнографическом материале, который Беккер собирал при подготовке эссе и курсовых работ в университете. Дополнительно он провел анализ публикаций в средствах массовой информации и материалов слушаний в Конгрессе — словом, попытался собрать под одной обложкой перспективы всех участников социальных взаимодействий, которые приводят к тому, что одни люди оказываются по одну сторону «нормативности», а иные — по другую. Книга Беккера по сути представляет собой исследование социального восприятия и категоризаций, которые, разумеется, за прошедшие с первого издания 55 лет изменились (как в сторону большей гибкости и отказа от условностей, так и в более консервативном и конформистском направлениях). Тем интереснее взглянуть на его работу и как на свидетельство о том, что представляла собой мораль в американском обществе в 1930–1950-е годы.

Легче всего понять природу «аутсайдерства», если рассмотреть основных антиподов того времени, к которым Беккер обращается в своей книге. То, как возникают эти группы, говорит не столько о самих аутсайдерах, сколько об обществе в целом и господствовавшей на тот момент морали.

Джазовый музыкант vs «жлоб»

Социальный мир джазовых музыкантов знаком Беккеру не только по книгам и рассказам «респондентов» — он долгое время был частью чикагской сцены и зарабатывал этим на жизнь. Отъезд в другой город, научная деятельность и другие обязательства заставили его уйти, и вернуться он уже не смог, да и не захотел, но тем не менее его наблюдения не только этнографичны, но и автоэтнографичны.