

Ɔ. Церковь — миротворец. Недавно прихожане протестантской церкви Бетель в Гааге 96 дней по очереди вели службу в помещении молитвенного дома, чтобы не дать депортировать армянскую семью Тамразян, которая скрывалась в помещении церкви. Может ли Церковь так поступать? Были бы вы готовы так действовать?

На этот вопрос мне трудно ответить, потому что я не знаю данную историю. Не знаю, по каким причинам государство хотело этих людей депортировать. Я могу сказать, что Церковь не должна противиться государству по очень простой причине: это сказал апостол Павел. «Противящийся власти противится Божию установлению». Апостол Павел говорит, что вообще нет власти не от Бога. Поэтому, безусловно, христианин должен подчиняться государству, государственным законам и властям. Вопрос только в том, до какой степени. То есть, скажем, если власти требуют от христианина что-то, что идет против Евангелия, христианской нравственности, заповедей, то, безусловно, христианин не должен подчиняться. Таких примеров в истории Церкви очень много. Апостол Павел написал эти слова в послании к римлянам, и как раз в Риме, когда начались преследования, все-таки христиане не стали подчиняться приказам императора.

В целом Церковь не должна сопротивляться государственным властям или законам, но, когда государство идет против христианской веры или явно нарушает базовые общечеловеческие ценности — гуманности, сострадания, справедливости, — в таком случае Церковь не только может не подчиняться, а, на мой взгляд, должна сказать во всеуслышание, что власти действуют неправильно.



Ɔ. Вы говорили в одном из своих интервью, что храм — место прибежища, открытое для всех. Но представим ситуацию: человек ударил другого, но, когда понял, что тот сильнее, бежит укрываться в храм. В ситуации общественного конфликта бывают подобные истории. Стоит ли защищать такого человека и как принять такое решение?

Начнем с того, что, действительно, храмы очень часто были местами прибежища. Однако это осталось в прошлом, потому что на сегодняшний день в большинстве стран закон позволяет арестовать человека и на территории храма. Поэтому вопрос не такой и актуальный: у храмов уже нет экстерриториальности.

Ситуации бывают очень разные. Представьте себе, допустим, что правоохранительные органы должны задержать каких-то людей, потому что они нарушают закон. Не важно, в чем. А во время задержания людей жестоко избивают. Бывает ведь? Как вы думаете, вот такого человека, который нарушает чем-то закон — чисто теоретически, участвует в несанкционированном митинге, — нужно укрывать, если за порогом храма его жестоко избивают дубинкой по ногам? Мне кажется, здесь действуют общечеловеческие ценности: мы должны помогать, когда есть угроза жизни, здоровью. Нетрудно это мотивировать христианской этикой, но здесь действует простое человеческое сострадание. Я думаю, что разумно этому человеку помочь, даже если митинг, в котором он участвует, несанкционированный. Но, как вы понимаете, это чисто гипотетический случай!

Meduza spoke to one of the priests who offered refuge to the Saturday protesters who fled riot police fists and clubs. He says he's a fan of today's youth in Russia. https://t.co/vxCbXkG5N4 pic.twitter.com/5l9e9xcd60