Я открыл свой канал в YouTube, и так совпало, что начался отпуск, так что, схватив детей под мышку, рванул в Америку снимать какие-то сюжеты. Поездили мы на славу – дети пили кровь и требовали подарков. А я "шакалил" с телефоном, требуя от моих американских знакомых "нечто эдакое", про что можно было бы снять небольшие видео. И в славном городе Остин, столице штата Техас, мне наконец решили показать три основные местные достопримечательности. Делали это торжественно, как бы преподнося подарок.

Вначале отвели на мост через речку, заставили стоять ровно посередине и любоваться закатом. Я хотел сбежать, но мне строго указали, чтобы я стоял, ибо "это случится буквально через пару минут, как только сядет солнце". Я спрашивал, куда смотреть, на что ответили: "Куда угодно". Солнце как-то специально садилось крайне медленно, и когда я уже дошел до крайней стадии бешенства, вдруг произошло невероятное: под мостом возникли угрожающий гул и шелест, после чего снизу, как в фильме ужасов, вылетело что-то огромное, черное и беззвучное, похожее на развевающийся плащ. Сделав жуткий зигзаг, эта чернота устремилась ввысь и растворилась в воздухе.

Я стоял с открытым ртом.

– Наше ежедневное шоу! – восторженно прошипел мне в ухо мой друг. – Летучие мышки. Их тут много тысяч, они днем спят под мостом. А сейчас полетели в поисках чьей-то крови, поэтому – быстро уходим!

Ушли мы к следующей достопримечательности, которая лежала на полке в огромном магазине ковбойских сапог. В магазине стояли сотни пар сапог, поражая ручной расшивкой и дивной инкрустацией. Но меня увлекли к кассе, где стояла особая полка, и сунули в руки сапог, удивляющий мягкостью, из какого-то особого материала в клетку.

– Сапоги из аллигатора! – мечтательно сказал мой друг, – тринадцать тысяч долларов!

– А чего так дорого?! – возмутился я. – Обычный крокодил! Проклятые америкосы, как бессовестно деньги дерут! Дали бы мне возможность – я бы сюда из ближайшей речки крокодилов двадцать приволок!

Однако мне объяснили, что данный покойный крокодил был выращен на специальной крокодильей ферме, что кожу сдирали с него с особой вежливостью. В результате на сапоге нет ни малейшего дефекта.

– Вот рядом сапоги из обычного крокодила, так их цена только полторы тысячи, – объяснил продавец. – А все потому, что есть несколько складок. Видимо, боевые раны.

Этот парень оказался символом Америки: приехал издалека за свободой, купил, что смог, и работает "сам, для себя и по себе"

Я представил, как крокодил получал эти раны, и потребовал немедленно вести меня к следующей достопримечательности. Ею оказался симпатичный украинец, который пять лет назад нелегально приехал в США, обосновался в стране, сварганил автомастерскую и теперь перетаскивает сюда своих друзей. На территории скромного автосервиса он поставил высокую мачту, на которую водрузил огромный флаг Украины.

– Разрешение трудно давали на флаг? – уважительно спросил я, представляя, как он оббивал пороги, чтобы получить какую-нибудь справку.

– Тут не надо никаких разрешений, – пожал плечами хозяин-автослесарь, – Этот кусок земли я купил, это мое. Поэтому могу вешать тут что хочу. Властям я неинтересен, я для них невидим.

Я потребовал пояснений. Оказалось, что новоиспеченный американец обнаружил важное свойство местной жизни: для властей он действительно невидимка. Невидимка в том смысле, что может делать что хочет, заниматься любым бизнесом. Для этого не нужно никаких разрешений. Просто покупаешь средства производства, нанимаешь людей и работаешь. Все!

И тобою никто не интересуется, лишь бы ты раз в год заплатил налоги.

Абсолютная твоя свобода – на все, и твоя ответственность – за все. Ты можешь пересчитывать свои три цента, а можешь вырасти до масштабов Apple. Только правильно заплати налоги. Ты можешь стать видимым, если только что-то нарушишь: тогда к тебе прилетят те самые летучие мыши в виде многочисленных комиссий, которые выпотрошат тебя штрафами, исками, а то и судами. Но если ты живешь по правилам – ты человек-невидимка.

Я сидел на разобранном моторе и обдумывал услышанное. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Но ведь должны же вам позволить быть малым предпринимателем, – мучительно предположил я. – Ведь кто-то должен…

– Не должен, – жестко сказал автослесарь. – В Америке каждый человек – малый предприниматель, просто по факту. Без всякого разрешения. Делай что хочешь, а если получится, то становись средним предпринимателем. Или крупным.

Это удовольствие от возможности быть невидимкой, наслаждение от того, что никто им не рулит, привело к тому, что у себя на сервисе мой новый знакомый ограничился мелким ремонтом и не поставил подъемники. Ведь подъемники для машин – несколько комиссий, проверяющих надежность механизмов.

– Не хочу! – твердо сказал автослесарь. – Я хочу сам, для себя и по себе. Это мое!

Я смотрел на разобранные и собранные машины, слушая хлопки огромного украинского флага над головой – день оказался ветреным. Этот парень, приехавший сюда пять лет назад, оказался символом Америки: приехал издалека за свободой, купил, что смог, и работает "сам, для себя и по себе".

– Если вы переедете сюда, то я найду для вас машину за четверть цены, – заверил меня автослесарь. – Будет как новая!

– Если перееду, то обязательно обращусь к вам, – заверил я. И это правда.

Мы обменялись контактами в "Фейсбуке".

Почти каждый день он выкладывает какие-то фотки: машины, озеро, шашлыки, его друзья, сидящие на разобранных моторах, перемазанные машинным маслом, с холодным пивом в руках.

Фотки счастья.

Матвей Ганапольский – журналист "Эха Москвы" и политический публицист