Несмотря на приказ Минздрава, в Петербурге не стали создавать отдельное подразделение скорой помощи для работы с потенциальными носителями COVID-19. Утром бригада может приехать на пневмонию, а днём — к гипертонику. «Мы участвуем в неконтролируемой цепной реакции», — говорят врачи.

Пока в Петербурге обсуждают массированную атаку коронавируса на стационарную медицину, закрывающего одну больницу за другой, в тревожном ожидании вспышки замерла медицина мобильная. Горздрав оставил структуру скорой помощи в доэпидемическом виде.

Фото: Сергей Михайличенко/«Фонтанка.ру»/Архив

Рано утром 20 апреля в отделение скорой медицинской помощи при поликлинике № 114 на улице Шаврова позвонили из квартиры на Авиаконструкторов. 51-летний мужчина пожаловался на острую боль в животе. Медики госпитализировали его в Елизаветинскую больницу и поехали на следующий домашний вызов.



Кроме внутреннего кишечно-желудочного кровотечения, мужчине диагностировали пневмонию. Елизаветинская не приспособлена для работы с инфекциями, поэтому пациента поместили в изолятор реанимационного отделения. Это отдельная палата на случай непланового «завоза» петербуржцев с подозрением на COVID-19. «Мы остались единственным на севере города стационаром для оказания экстренной помощи, поэтому вероятность того, что к нам попадут с внебольничной пневмонией, исключать нельзя», — говорят в Елизаветинской. Через два часа мужчина умер. При вскрытии у него взяли анализ на коронавирус. Результаты не готовы. О том, что врачи возили пациента с пневмонией, в отделении скорой узнали от «Фонтанки». «Наша бригада, перевозившая мужчину, будет выходить на линию, пока анализы не подтвердятся лабораторно, — сказали в отделении. — Мы не находимся на карантине, но нас регулярно проверяют. Наши врачи и терапевты поликлиники бесконечно ходят по температурным жильцам, которые не сдавали тест на коронавирус, что тут такого?»

61-летней жительнице Центрального района 4 апреля стало плохо с сердцем. Родственники вызвали скорую. Приехала бригада отделения поликлиники № 39 на Фурштатской улице. Женщину госпитализировали в Мариинскую больницу. Ей диагностировали пневмонию застойного характера и переправили в Покровскую. Первый тест на коронавирус был отрицательным. 17 апреля женщина умерла. Посмертный анализ показал положительный COVID-19. В отделении СМП 39-й поликлиники «Фонтанке» сообщили, что карантинные мероприятия не проводились, а если у жителей Центрального района нет доверия к бригадам скорой медицинской помощи, контактирующим с зараженными, можно к ним не обращаться, а вызывать, например, «03». Через службу «03» вызовы поступают на Городскую станцию скорой медицинской помощи (ГССМП) (ее бригады ездят на острые заболевания на улицах, производствах, в общественных местах, на несчастные случаи, острые психические расстройства, роды, нарушение нормального течения беременности). После пандемии ее автомобили также ездят на потенциальные COVID, но и прежних обязанностей с них не снимали.

После вспышки коронавируса в России Минздрав утвердил порядок работы медицинских организаций в период пандемии ( № 198н ), обязав председателей комитетов здравоохранения в регионах установить перечень специализированных выездных бригад скорой медицинской помощи, направляемых на вызов к пациентам с ОРВИ и внебольничной пневмонией. По смыслу приказа в каждом субъекте должно быть создано специализированное подразделение. К таким бригадам предъявляются жесткие требования: полная экипировка, дезинфекция автомобиля бактерицидным облучателем «в процессе медицинской эвакуации пациента с подозрением на COVID-19», немедленная самодезинфекция бригады после передачи пациента в стационар, немедленное обеззараживание автомобиля на территории стационара, немедленная утилизация средств индивидуальной защиты, повторное обеззараживание автомобиля (не менее 20 минут) после возвращения на станцию скорой помощи. Корреспонденты «Фонтанки» под видом обычных жителей обзвонили отделения при районных поликлиниках и спросили о приказе Минздрава и делении машин на обычные и специализированные. Диспетчеры, мягко говоря, были изумлены.

«У нас все едино. Ну где вы видели специализированную выездную бригаду? Молодцы, что создают такие приказы. А у нас есть средства защиты — беленькие костюмы, маски», — ответили, например, в отделении поликлиники № 21 Московского района. На уровне города ситуация та же. Председатель комитета по здравоохранению Петербурга Дмитрий Лисовец не устанавливал перечень специализированных выездных бригад скорой помощи, направляемых на вызов к пациентам с ОРВИ и внебольничной пневмонией. В пресс-службе комитета это подтвердили в коротком диалоге — на примере ГССМП: — 540 выездных бригад работают по оказанию скорой помощи данной категории пациентов. — Они ездят только на ОРВИ или на все подряд? — Все бригады ГССМП выезжают на ковид. — А на ДТП, уличные драки и так далее тоже они ездят? — Да. Обойти — точнее, своеобразно исполнить — приказ Минздрава петербургскому комитету помогла замена одной формулировки на другую. В федеральной инструкции по инфекционной безопасности медиков говорится о специализированных бригадах, а в инструкции комздрава — о бригадах, выполняющих вызов к пациентам с подозрением на COVID-19. Эта маленькая хитрость позволила распространить инструкцию на все машины скорой помощи, городские и районные.

По рассказам врачей, видимость «специализированности» в ГССМП кое-какая, но все же есть. «Нам выдали противочумный костюм «Кварц-1М», стоит он 9–10 тысяч рублей, — говорит один из медиков. — Установив показания к госпитализации, мы транспортируем пациента в Боткина. Там же нам меняют фильтры, прикрепляемые к маске, обрабатывают костюмы. Потом мы за ними возвращаемся. Гарантийный срок эксплуатации «Кварца» — десять циклов автоклавирования. Но костюмов не хватает. Машину тоже обрабатывают — но только в Боткина. После ковидного пациента можем ехать на обычный вызов». Врачам поликлинических скорых повезло меньше. Им выдают одноразовые защитные комбинезоны. По словам наших собеседников, комбинезоны не утилизируются, а сдаются в стирку. «Нам их выдают повторно, — говорит врач одного из отделений скорой помощи Кировского района. — Недавно я вот в таком комбинезоне, с открытыми участками тела, приехал к жильцу с пневмонией. В эпиданамнезе у него был контакт с зараженным COVID. Если вирус подтвердится у нашего пациента, кардинально наша работа не поменяется. Заведующего, наверное, уведомляют, а бригаде максимум предлагают сдать мазки. Нам, как правило, ничего не известно о дальнейшей судьбе пациента. Спецобработка транспорта осуществляется после доставки больного в Боткина. Я отвозил пациентов во Введенскую, двадцатую на Гастелло, Святого Георгия — нашу машину не обеззараживали».

пример реальной экипировки на выезд Фото: читатель «Фонтанки»

Отсутствие специализированных бригад приводит к двойному перекосу. «Так как мы все работаем на ковид и сами развозим потенциальных носителей по стационарам, то и в очереди простаиваем по пять-шесть часов все вместе, а тем временем другие жители наших районов часами ждут скорую при 20-минутном нормативе», — рассказал «Фонтанке» врач из отделения скорой помощи при поликлинике Калининского района. Как говорят медики, до эпидемии основная часть вызовов на дом касалась обострений хронических заболеваний. «У нас много стариков 80+. Для них привычное дело — вызвать скорую давление измерить или послушать легкие, чтобы ночью спокойнее спалось. Им не объяснишь, что два часа назад ты с пневмонией «общался». Но это системная проблема. У нас скотское, потребительское отношение к медицине первичного звена, оттого и много непрофильных вызовов. В нормальных странах понимают, сколько стоит учеба врача, вызов бригады. При перегружении системы здравоохранения власти просят тысячу раз подумать, прежде чем скорую вызывать. В Праге люди с резкой болью в животе ездят на такси», — говорит врач из Центрального района. По словам опрошенных «Фонтанкой» медиков — врачей и фельдшеров, — их приезды на подозрительные COVID не имеют практической пользы. «Это делается для статистики и нашего начальства, — рассуждают они. — У нас медицина не бесплатная, а страховая. Кто-то за это деньги получает, но не мы. Идет борьба за количество вызовов. Недавно бригада госпитализировала женщину с пневмонией. В стационаре ей диагностировали ковид. Врач пришла к заведующему: нам бы самоизолироваться. Ей отказали. Бригад не хватает». На волне недопонимания руководства и специалистов в некоторых отделениях СМП врачи и фельдшеры начали уходить на больничный. «По сути, это единственный законный способ самоизолироваться. Листки нетрудоспособности получить легко, потому что многие медики действительно болеют. Насморк, повышенная температура — обычное явление, — сказал «Фонтанке» один из собеседников. — В обычных условиях больничный не стали бы брать, но мы реально боимся заразиться». С колокольни заведующих ситуация универсальности медицинских бригад, вынужденных в отсутствие специализированного транспорта работать с инфицированными и обычными пациентами, тоже выглядит неприглядной. «У нас нагрузка не возросла многократно, вся проблема — в незащищенности, — рассказал «Фонтанке» завотделением скорой медицинской помощи одного из районов. — Мы ездим на другие вызовы и можем являться разносчиками инфекции. Мы на любой вызов с температурой должны ехать защищенными, абсолютно на любой, потому что не знаем, чем болен пациент, какая фаза и так далее. Теперь уже неважно, вернулся он из-за границы или нет. Никто вам никогда не скажет, ходил ли он в магазин, кого он целовал, кого обнимал. Он может быть инфицирован, и мы к нему приезжаем на температуру. На ОРВИ и пневмонии должны ездить специализированные бригады. Но все трудности переложены на поликлинические отделения скорой помощи. Мы могли бы взять на себя уличные вызовы, чтобы ГССМП работала с ковидными». Ежедневно в Петербурге на линию выходят около 175 машин ГССМП и около 325 — отделений при поликлиниках. Итого 500 автомобилей и тысяча-полторы сотрудников. Все они работают по универсальным правилам — в одну смену можно обслужить «ковидных» и обычных. По статистике, суточный норматив выездов бригад составляет 5700 выездов. Семьдесят процентов приходится на поликлинические отделения скорой помощи. Александр Ермаков, Надежда Мазакина, «Фонтанка.ру»