Подробности Создано: 11 мая 2016

Несколько дней назад я опубликовал статью о перспективах российских космических программ, где между прочим были следующие слова «”Союз”— это скрымзденая и переделанная немецкая ФАУ-2 времен второй мировой, которая не только безнадежно устарела, но и, главное, уже никого не осталось в живых, кто эту ФАУ-2 видел, разбирал и переделывал в “Союз”. И “Союз” летает лишь потому, что «остались старые чертежи и технологии», которые постепенно становятся все менее воспроизводимыми в новых условиях».

Как-то очень много народу пристало ко мне, ну прямо с ножом к горлу, с требованием обосновать, почему это «старые чертежи и технологии нельзя больше воспроизвести».

И я решил рассказать одну историю на эту тему, участником, которой был я лично, в начале 80-х годов прошлого века. Я был тогда председателем студенческого научного общества факультета, и наши студенты были привлечены к этому делу в качестве бесплатной рабочей силы. И я был свидетелем того, как невозможность воспроизвести в 80-х годах маленькую детальку, разработанную в 60-х, обернулась миллионными потерями для народного хозяйства и потерянными партийным билетами для некоторых нчальников.

Производил некий завод какие-то хитрые эхолокаторы для советских полярных судов. Долго производил, лет пятнадцать. Потому, что эхолокаторы были очень хорошие, надежные, прекрасно выполняли свои задачи и никакой необходимости модернизировать их — не было.

Ну и, как водится, в рамках социалистического разделения труда, комплектующие к этому эхолоту производились на нескольких разных заводах.

И вот в какой-то момент производитель эхолотов получает от одного из заводов-поставщиков уведомление, что дескать, мы больше не можем делать для вас деталь номер такой-то, потому что материал, из которого она делается, снимается с производства, а потому просим вас предоставить документацию на выпуск замены.

Подняли полную документацию, чтобы сконструировать эту замену, и тут вдруг обнаружилось, что никто вообще не понимает, зачем эта деталь нужна. Ну то есть она есть в чертежах, есть в технологической карте, но зачем она там, для чего туда вставлена — непонятно. Просто какая-то мелкая прокладка, без которой вроде бы вполне можно обойтись. Собрался консилиум конструкторов и разработчиков, и так и эдак прикидывают — ну не нужна она тут, и все! Но с другой стороны, раз ее сюда вставили — это же не просто так. Значит она там необходима. Ее же туда не дураки вставляли, а дипломированные инженеры.

И спросить не у кого. Ветераны завода — не в курсе, а тот, чья подпись стоит на чертеже, давно уволился и уехал в другой город.

В конце концов, кто-то из старых технологов вспомнил, что пятнадцать лет назад, когда все это разрабатывали, были другие станки, туда крупноразмерные детали не влезали, поэтому крупные высокоточные детали, собирали хитрым образом из составных частей. Правда каких именно деталей он не помнит, так как сам не участвовал, а только со слов коллег про ту проблему знает. А тех старых коллег не осталось уже.

Это, в принципе, всё объясняло, и эту версию приняли за основную. Переделали узел так, что вместо сборной детали стала одна целая, благо новые станки это позволяли. Даже экономия получилась.

Пустили модернизированный прибор в серию — и тут же пошли отказы приборов в эксплуатации. Причем 100% отказов. Все модернизированные приборы — заклинило! На полярном морозе заклинило. Оказалось сорванным народнохозяйственных планов громадье, полетели головы, легли на стол партийные билеты начальства.

Зато рядовые инженеры теперь поняли назначение прокладки. Стало ясно, что та непонятная деталька просто имела другой коэффициент температурного расширения и тем самым компенсировала изменение размеров сборки в широком диапазоне температур.

Стали подбирать замену и оказалось, что советской промышленностью в данный момент времени материала с нужным коэффициентом линейного расширения не производится.

Поменяли конструкцию, вместо одного компенсирующего элемента поставили цепочку хитро подобранных и рассчитанных деталек, с разными коэффициентами линейного расширения. Заработало, но в серию не пошло, коррозионная стойкость конструкции оказалась недостаточной.

Меж тем, прошло два года с момента обнаружения проблемы. Народохозяйственные планы не ждали. Дело кончилось тем, что нужные народному хозяйству эхолокаторы закупили у врагов буржуинов, а эти – сняли с производства.

Ну а теперь представьте себе, сколько таких вот непонятных никому сейчас деталек в космическом корабле Союз.