Генералы всегда готовятся к прошедшей войне. В верности этой формулы я лишний раз убедился, узнав, что знаменитый Уралвагонзавод производит 60% танков в мире. Оружия, которое сыграло важнейшую роль в наступательных операциях Второй мировой войны, но места которым в современных войнах, практически, не осталось. А уж на кого собираются этими танками наступать российские генералы непонятно даже после прочтения обновленной российской военной доктрины.

А российские власти готовятся к борьбе с прошедшим кризисом. Раскручиваемый по всем возможным каналам антикризисный план правительства является, на самом деле, не чем иным, как чуть-чуть измененной версией антикризисного плана образца 2009-го года. Вновь, как и пять лет назад, единственное, что подталкивает власти к действию, является падение цен на нефть. Вновь, как и пять лет назад, чиновникам запрещено употреблять слово кризис, зато разрешается во весь голос расхваливать антикризисные меры. Вновь, как и пять лет назад, речь идет о поддержке банков и моногородов, поддержке рынка труда и малого бизнеса. Вновь, как и пять лет назад, счет идет на триллионы рублей, видимо, в надежде на то, что кризис испугается этого мощного денежного потока и испарится (ничем иным я не могу, например, объяснить включение в антикризисные меры расходов на индексацию пенсий – индексация по инфляции прописана в законе, и если Минфин, играя в привычные игры, занизил оценку инфляции за 2014-й год, то при чем здесь экономический кризис? Это – кризис бюджетного планирования, ну так с ним и борются совсем другими методами).

Вместе с тем, кризис образца 2015-го явно не сильно похож на то, что мы наблюдали пять лет назад. Тогда, осенью 2008-го ситуация быстро ухудшалась прямо на глазах – промышленное производство в декабре упало на 10%, а перевозки железнодорожным транспортом — на 20% к декабрю 2007 г. Сейчас такого обвального падения не только не наблюдается, но и, напротив, железнодорожные перевозки в ноябре демонстрировали приличный рост. Единственное, в чем наблюдается примерное сходство, это динамика доходов населения, но здесь нужно помнить, что этот показатель Росстата сильно искажается операциями населения с наличной валютой, которые почему-то трактуются статистиками как доходы и расходы.

Зато нельзя не обратить внимание на существенное расхождение «в пользу» текущего кризиса по динамике инвестиций, которые падают гораздо быстрее, чем пять лет назад. (И, замечу, будут падать еще сильнее в наступившем году). Это – нежелание бизнеса инвестировать — и является главной внутренней причиной экономических проблем России. Этот процесс – снижение инвестиций – начался еще в 2013 году. Крым и украинская авантюра, несомненно, ускорили бегство капитала, но, отнюдь, не стали его причиной.

В %%% Ноябрь 2014г. к ноябрю 2013г. Ноябрь 2008 г. к ноябрю 2007 г. Декабрь 2008 г. к декабрю 2007 г. Промышленное производство 99,6 91,3 89,7 Грузооборот ж/д транспорта 103,2 88,5 79,1 Инвестиции в основной капитал 95,2 103,9 97,7 Реальные располагаемые

денежные доходы населения 95,3 93,8 88,4

Но если и динамика показателей, по которым можно оценивать глубину кризисов, и породившие кризисы факторы различаются, то откуда у правительства убеждение в том, что старые антикризисные меры помогут его преодолеть? Ведь сколько не принимай отраслевых программ импортозамещения вряд ли в нашей стране начнут производить свои мобильные телефоны, компьютеры и автомобили. А сколько ни раздавай бюджетных гарантий и сколько не субсидируй процентную ставку по кредитам, они вряд ли сподвигнут бизнесменов рисковать своими деньгами.

Причина спада в инвестициях хорошо известна – отсутствие защиты прав собственности. И методы борьбы с этим явлением не скрыты за семью печатями – независимый суд, равенство всех перед законом, политическая конкуренция, — и все эти рецепты являются не экономическими, а политическими. И хорошо понятно, что нынешний политический режим никогда не решится их использовать ровно потому, что после этого сам режим исчезнет. Вместе с национальным лидером, вокруг идеи которого построить великую Россию, величие которой будет меряться исключительно степенью ее отвязанности, сплотились 80 процентов российского населения. Которые, правда, умеют только перераспределять ВВП, а не создавать его.

Попытка решить проблему заведомо негодными средствами, она, конечно, с одной стороны, не пытка. Но, с другой, необходимость для населения много лет следовать совету первого вице-премьера и «меньше потреблять продуктов», расплачиваясь за политические авантюры, в какой-то момент может стать и пыткой.

Так уже было.

Совсем недавно.

В Советском Союзе.