Ритуальное сжигание еды, как половой акт, не может продолжаться слишком долго. Французы называют оргазм la petite mort ("маленькая смерть"). Вот и у нас скоро появится маленький политический трупик. Прощание будет недолгим. Забросаем его грязью и пойдем по домам – под шумок толковать, что пора положить бы уж конец безобразию, что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать...



В воспоминаниях Вертинского я, еще школьником, впервые встретил слово "кокаин". Им артиста угощал генерал Слащев – прототип генерала Хлудова из булгаковского "Бега". Алкоголь, знаете ли, приелся, перестал вштыривать. Между тем в России с 1915 года действовал сухой закон. Но то ж для простолюдинов! Интеллигентные люди беспрепятственно пользовали себя коньячком, шампанским и прочими "санкционными напитками"...



Сто лет спустя все повторяется. Согласно опросу "Эха Москвы", россияне на 90% уверены в том, что Владимир Путин не брезгует запрещенной едой. Что же говорить про нежные желудки рядовых аристократов! Это проверенный временем рецепт революционной ситуации: элиты обжираются, обжираются, обжираются, а потом – бац! – хлеб до столичных булочных не доехал, а государь застрял на станции Дно... Отличный топоним, кстати! Очень современно звучит! Даже современнее, чем Форос...

Чтобы Россия вышла из тупика, кто-то должен ответить за разбитые горшки

Собственно, один из этих двух сценариев и будет реализован в самое ближайшее время. Скорее всего, в сентябре – между августом и октябрем. Если точнее, в первой половине сентября (не зря же бывший министр транспорта Левитин предложил на две недели продлить школьные каникулы).



А что еще остается? Чтобы Россия вышла из тупика, кто-то должен ответить за разбитые горшки. Путину хотелось бы все свалить на окружение, окружению – на Путина. Все нелепости сегодняшней повестки дня – следствие этого скрытого единоборства. Путин старается изо всех сил изобразить праздность и непричастность к текущим делам. То у него Владимир Красное Солнышко, то Йозеф Блаттер, то акулы и пираньи на ВДНХ. И вообще, президент в данный момент собирается в научную экспедицию в Крым. Просьба не беспокоить по пустякам.



Но путинское окружение – тертые калачи. Потому в глазах населения Путин сегодня – не беззаботный курортник, а Эйрис II Таргариен (также известный как "Безумный король"), сжигающий Диким Огнем все, что подвернется под руку: свинину, костыли, бинты, презервативы. Можно не сомневаться в том, что изобретательные вельможи каждый день будут давать яркие иллюстрации путинского безумия. Чуть позже, когда клиент созреет, в Москве начнутся перебои с продовольствием. А там и до станции Дно рукой подать...



Понятное дело, Путина такой расклад не устраивает. Ему нужно не Дно, а Форос. Но, с другой стороны, заговор окружения Путину на руку. Осталось дождаться, когда они сами наденут петлю на шею и затянут узел.



Так, играя каждый в свою игру, они дойдут до момента, когда Путин окончательно уверуют в то, что он – "второй Горбачев", а его придворные в то, что он – "второй Николай Второй". Путин подпишет бумажку простым карандашом, госпожа Поклонская подтвердит, что его "отречение в пользу брата" (Медведева) – филькина грамота, и вот тогда наступит момент истины.



Конечно, старое начальство постарается расставить стулья по-новому и пообещает всем сестрам по серьгам. Плюс развенчание "культа личности Путина". Плюс напряженный творческий поиск козлов отпущения и громоотводов (главный кандидат – Русская православная церковь). Если элиты в этот момент замешкаются, у путинской верхушки появятся неплохие шансы сохранить свое положение. Правда, ненадолго. Потому что закончить войну, вывести страну из международной изоляции и ликвидировать последствия путинщины они не смогут. При этом, достаточного силового ресурса, чтобы держать страну в повиновении, у них нет. А значит, Россия быстро пойдет вразнос. Гораздо быстрее, чем сто лет назад пошла в разнос Российская империя.



Другой вариант – "ГКЧП-2". "Новая старая власть" сразу же обнаруживает свой фиктивный характер. Силовики и региональное начальство выходят из подчинения. Заговорщиков арестовывают. Путина возвращают. Но лишь для того, чтобы он добровольно сложил с себя полномочия. Дальше все как 24 года назад...



Сравниваю два эти варианта и не могу понять: какой из них лучше?

Владимир Голышев – публицист и драматург

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода