Специально для Крым.Реалии

Депортация крымских татар и заселение полуострова выходцами из центральной России поставили на повестку дня вопрос о создании новой советской концепции истории Крыма, в которой славяне были бы древнейшим населением края, а крымским татарам вообще не было бы места. Между 1945 и 1952 гг. такая концепция – советский «крымский» миф – была создана и закреплена на высшем академическом уровне. Ее отдельные тезисы оказались настолько прочно вбиты в сознание населения, что дожили до наших дней.

В первые послевоенные годы в Советском Союзе едва ли не в директивном порядке в исторической науке продвигался т.н. «марризм» или «новое учение о языке» Николая Марра. Его историческая составляющая сводилась к тому, что миграций в прошлом не было, а любой «новый» народ – это суть следующий этап развития «старого» народа, обитавшего на тех же землях.

В 1945 году в Москве в Институте истории материальной культуры (ИИМК) Академии наук СССР была организована Тавро-скифская экспедиция под руководством Павла Шульца как раз для изучения древнейшего населения полуострова. В 1948 году экспедиция была укрупнена до Крымской научно-исследовательской базы, вскоре преобразованной в Крымский филиал Академии наук. Перед этими научными организациями была поставлена задача доказать высокий уровень развития местных племен в противоположность пришлым готам. Позже под удар вместе с готами попадут и другие народы, включая крымских татар.

Согласно теории Шульца, развитая государственность скифов просуществовала в Крыму вплоть до гуннского вторжения в конце 4 века, так что «готскому периоду» места просто не оставалось

Пока же Шульцу было необходимо раскрыть роль «крымских скифов в процессе формирования культуры и государственности восточных славян». Скифов перестали считать варварами, а назвали «передовым народом восточной и центральной Европы». А с учетом «крымскотатарской проблемы» и речи не могло идти об азиатском происхождении скифов. Согласно теории Шульца, развитая государственность скифов просуществовала в Крыму вплоть до гуннского вторжения в конце 4 века, так что «готскому периоду» места просто не оставалось.

В конечном итоге скифов стали рассматривать как предков славян. Шульц писал в газете: «В высокой для своего времени материальной и духовной культуре поздних скифов в Крыму удалось установить много новых точек соприкосновения с культурой древних славян. В характере скифских городов и жилищ, в частности, в коньках на крышах, посуде, деревянной резьбе, орнаменте, погребальном обряде… находим много общих черт с древнейшими памятниками славянской культуры, с русским и украинским народным искусством… культура скифов является одним из источников русской культуры… те, кому дороги исторические судьбы русского народа, не могут сейчас пройти мимо памятников Новгорода Скифского… поскольку земли Крыма еще в исконные времена принадлежали славянам и русским и их предкам – скифам».

При таком подходе Шульца другим народам места в истории полуострова не было

Естественно, что при таком подходе другим народам места в истории полуострова не было. Относительно сдержанный в публикациях, в выступлениях Шульц не подбирал слов. Так, 29 марта 1949 года на заседании ИИМК, посвященном борьбе с космополитизмом в истории, он заявил: «Крым – солнечная здравница Советского Союза, – один из богатейших исторических заповедников нашей страны, распродавался космополитами разного толка оптом и в розницу и римским оккупантам, и готам, и генуэзцам, и татарам, и туркам, и немцам».

Алексей Югов объявил древнегреческого героя Ахиллеса русским, а «Илиаду» Гомера использовал в качестве источника по изучению русского национального менталитета

Если уж в академической печати утверждалось подобное, что там говорить о публицистике! К примеру, Алексей Югов объявил древнегреческого героя Ахиллеса русским, а «Илиаду» Гомера использовал в качестве источника по изучению русского национального менталитета. Автор настаивал на происхождении Киевской Руси от Скифского царства в Крыму и доказывал, что русские являлись исконным населением Крыма.

Однако при всех своих заблуждениях Павел Шульц оставался профессиональным археологом и вполне возможно, что под влиянием неоспоримых доказательств он бы пересмотрел свое мнение по вопросу происхождения славян от скифов. Но вопрос был слишком важен политически, чтобы оставить его историкам, и в дело вступили партийные функционеры.

Злым гением крымской историографии оказался Савелий Наумович Посягин, более известный как Павел Надинский, провинциал с тремя классами церковной школы, чекист и верный «боец идеологического фронта». Не имея профильного образования, он был зачислен в штат Крымской базы Академии наук и фактически превратился в ее главного цензора. Ни одна научная публикация не могла выйти без его визы. Считая «готский вопрос» провокацией со стороны немецких ученых с целью обосновать германские претензии на полуостров, Надинский взялся утвердить в науке тезис об «исконно русском Крыме». Один из главных фигурантов этой истории, руководитель Бахчисарайского горного отряда экспедиции Евгений Веймарн, позже вспоминал:

Все началось с указания компетентных органов о необходимости доказать, что Крым – это исконно славянская земля

«Все началось с указания компетентных органов о необходимости доказать, что Крым – это исконно славянская земля. Эта «необходимость» появилась сразу после депортации крымских татар и срочного заселения полуострова русскими, главным образом выходцами из Орловской и Пензенской областей. Возглавил это «научное течение» помощник руководителя историко-археологической секции Крымского филиала, специалист по истории революции, гражданской и Великой Отечественной войн, в прошлом – работник обкома партии П. Н. Надинский. Недостаток эрудиции позволил ему выбрать для своей концепции теории Н. Я. Марра о стадиальности. По «историческим построениям» П. М. Надинского крымские скифы были предками славян. К сожалению, под влияние П. М. Надинского в те годы был вынужден подпасть руководитель секции П. Н. Шульц. Попытки политических угроз было сделаны и по отношению ко мне, но я решительно отказался стать сторонником этой «концепции».

В январе 1950 года Надинский начал готовить первый том своих монументальных «Очерков по истории Крыма», посвященный древности и средневековью, и написанный с марристских позиций. Казалось, «превращение» скифов в славян – дело решенное, но тут на политическом Олимпе грянул гром.

За лидерство в крымской науке разгорелась нешуточная борьба, от исхода которой зависело «правильное» написание истории полуострова

Летом того же 1950 года сам Иосиф Сталин выступил в печати против «вульгарного марризма» как враждебного марксизму взгляда. После этого оставаться марристом означало стать потенциальным «врагом народа», поэтому крымские ученые стали лихорадочно вычеркивать имя Марра из своих недописанных трудов. Естественно, что у противников Надинского и Шульца возник соблазн отыграться. Ведущий советский научный журнал «Вопросы истории» прямо обвинил Шульца в «марризме», а в те времена это могло закончиться не только увольнением, но и арестом. В итоге за лидерство в крымской науке разгорелась нешуточная борьба, от исхода которой зависело «правильное» написание истории полуострова.

Осенью 1951 года первый секретарь Крымского обкома партии Павел Титов направил в отдел науки ЦК ВКП(б) записку, посвященную «извращениям в освещении истории Крыма»:

«Во многих исторических работах, особенно опубликованных в период до Великой Отечественной войны, имеет место идеализация татаро-турецкого периода в истории Крыма, неправильная оценка присоединения Крыма к России, которое рассматривается как сплошное зло для исторических судеб населения Крыма... В исторической литературе до сих пор не разоблачена созданная буржуазными германскими историками антинаучная «теория» о крымских готах – предках современных германцев».

Тем временем, в самом конце 1951 года первый том «Очерков» Надинского вышел в свет. Он был лишен внешних признаков «марризма», но оставался таковым по духу. В условиях краха этой теории книга подверглась серьезной критике. 19 января 1952 года в докладной записке на имя главного идеолога Советского Союза Михаила Суслова, подготовленной в ответ на обращение Титова, были выявлены факты «непатриотического» освещения прошлого Крыма и предложено напечатать в «Вопросах истории» специальную статью на эту тему.

И вот, в апрельском номере журнала появляется статья Веймарна и бывшего заместителя директора по научной работе Херсонесского музея Станислава Стржелецкого «К вопросу о славянах в Крыму». Первоначальный текст должен был быть доложен на заседании Крымского филиала АН, но этому воспротивился Шульц. Неудивительно, что в журнальном варианте он был подвергнут беспощадной критике.

В статье опровергался отныне «антипатриотический» тезис о позднем приходе славян в Крым. Объявлялась ненаучной теория о происхождении славян от скифов

В статье опровергался отныне «антипатриотический» тезис о позднем приходе славян в Крым. Объявлялась ненаучной теория о происхождении славян от скифов. Согласно новому взгляду, славяне появились на полуострове в первые века нашей эры, взаимодействовали со скифами и сарматами, и уцелели во время гуннского нашествия. Крым провозглашался частью территории «древнерусской народности» и очагом ее культуры вплоть до монгольского вторжения. Полуостров вписывался в общую историю русского средневековья, а татары выступали в качестве позднейших пришельцев. Также авторы обвинили в «марризме» не только Шульца, но и его партийного руководителя Надинского.

После всего этого и речи не могло идти о продолжении нормальной работы Крымского филиала АН. Отдельные руководители не разговаривали друг с другом, а рядовые сотрудники ожидали получить «ценные указания», в каком ключе теперь интерпретировать прошлое полуострова. В решение ожесточенного спора между группами Надинского-Шульца и Веймарна-Стржелецкого Москва была вынуждена вмешаться на самом высоком академическом уровне.

(Окончание следует)

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции