Переписанная история РФ. Наследники палачей заметают следы 15 января 2016, 20:37

Нынешнюю Россию отличает страстное желание исказить историю превратить миллионы уничтоженных СССР в сотни, а лучше — в десятки тысяч

Главными характеристиками всех видов тоталитаризма являются насилие и ложь. В Нобелевской лекции Солженицына есть такие слова: «Всякий, кто однажды провозгласил насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом». Далее Солженицын рассказал о механизме связки насилия с ложью: «Рождаясь, насилие действует открыто и даже гордится собой. Но едва оно укрепится, утвердится, — оно ощущает разрежение воздуха вокруг себя и не может существовать дальше иначе, как затуманиваясь в ложь, прикрываясь ее сладкоречием. Оно уже не всегда, не обязательно прямо душит глотку, чаще оно требует от подданных только присяги лжи, только соучастия во лжи».

Но есть еще одно свойство тоталитаризма, которое я назвал «отложенной ложью»: наследники палачей не довольствуются ложью отцов, они пролонгируют ее в будущее, дабы оправдать палачей.

Я давно обратил внимание на огромные трудности, препятствующие правде пробиться сквозь железобетон как бы поверженного тоталитаризма. Нацистские бонзы продолжали нагло лгать на Нюрнбергских процессах и если бы не насильственная денацификация Германии, проведенная американцами и англичанами, мы по сей день не знали о количестве жертв нацизма и всей жути его преступлений. Как по сей день даже после «Архипелага ГУЛАГа» и «Колымских рассказов» не знаем всей полноты правды о преступлениях инфернального сталинского режима, а китайцы — о количестве жертв Мао-Дзедуна.

Даже «Черная книга коммунизма» Куртуа, Верта и других, изданная в 1997 году в Париже, не исчерпывает всех сторон преступлений коммунистических режимов и оперирует с приблизительными оценками их жертв. Кстати, перевод этой книги на русский вызвал бешеную реакцию нынешних наследников Сталина, которые заявили, что любая попытка распространения «Черной книги» будет решительно пресекаться, поскольку российский закон об образовании запрещает вести любую идеологическую деятельность в учебных заведениях. «Новая газета» расценила это как давнюю коммунистическую традицию — совершенно неважно, что происходит в реальности, важно лишь, чтобы об этом никто никому не рассказывал.

Несусветным фальсификациям подвергалась вся история Второй мировой

Впрочем, в мире интернета это сделать все труднее, тем более что официальный документ Совета Европы — Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы — призвала к осуждению преступлений тоталитарных коммунистических режимов и обвинила их в «массовых нарушениями прав человека, включая индивидуальные и коллективные убийства и казни, гибель людей в концентрационных лагерях, смерть от голода, депортации, пыток, рабский труд и другие формы массового физического террора, преследования по этническим и религиозным основаниям, нарушение свободы совести, мысли и выражения, свободы прессы, а также отсутствие политического плюрализма».

По этой причине наследники палачей, как я уже давно заметил, прибегли к новой тактике обеления отцов. Эта тактика состоит в попытке массовыми наукообразными публикациями убедить простодушных обывателей, что преступления отцов и количество жертв тоталитарных режимов сильно преувеличены противниками коммунизма. В условиях нынешней волны оправдания большевизма и сталинизма сделать это совсем просто, тем более, что практике наглого вранья опыта не занимать.

Мне вспоминается использование этой практики при оценке российских жертв Второй мировой, когда миллион умерших от голода только в блокадном Ленинграде росчерком пера превращался в 191 тысячу, а общие демографические потери СССР во Второй мировой (до 43 миллионов) — в 7 миллионов. Последнюю цифру озвучил сам Сталин в марте 46-го в интервью газете «Правда». Великий и безгрешный вождь тогда нагло соврал: «В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек».

Путину есть у кого учиться: в ноябре 1941 г. Сталин заявил, что за 4 месяца наши потери составили 350 тысяч и, кроме того, без вести пропало 378 тысяч человек. При этом немцы потеряли убитыми, ранеными и взятыми в плен более 4-х млн. человек (тогда как на самом деле потери Германии к тому времени составляли 270 тыс. человек, а русских только в плен попало 3,8 млн. человек).

Профессор Санкт-Петербургского Университета Геннадий Леонтьевич Соболев засвидетельствовал о том, как «делалась» советская история, с каким трудом пробивалась и через исторические заградотряды правда о количестве жертв войны. В середине 60-х готовилась многотомная история Великой отечественной войны, авторы которой надеялись представить читателям статистику военных потерь — 26,6 миллионов погибших. Узнав об этой ошеломляющей цифре жертв, «либеральный» Хрущев сказал: хватит на первый раз и двадцати миллионов… Вот откуда росли уши сталинской, хрущевской и вообще большевистской «правды» и «статистики». Сам Хрущев в письме премьер-министру Швеции сообщил (1961 г.) о 20 миллионах погибших: «Разве мы можем сидеть, сложа руки и ждать повторения 1941 года, когда германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей?».

Несусветным фальсификациям подвергалась вся история Второй мировой — оценки потерь в начале войны, соотношение вооружений СССР и нацистской Германии на июнь 1941 г., количество погибших мирных жителей и защитников Сталинграда и т.д.

Официальная военная история СССР была филиалом идеологического отдела ЦК КПСС. Поэтому естественно, что она соткана из военно-патриотической мифологии, то есть это — параистория, как большая часть совковой литературы о войны — паралитература. Суворов некогда привел в дикое раздражение официальную советскую историческую школу, эту своеобразное подразделение Министерства обороны, потому что она исправно выполняла военно-политический заказ. Потому что параисторию писали не историки, а фальсификаторы, выполнявшие то, что им велено. А когда велели другое, они писали другое.

По словам писателя Михаила Веллера, лак на историю ВОВ (пример киноэпопея Озерова «Освобождение») нашими историками поливался бочками. Кто-то из украинских историков сказал: «Мы — историки — подобны гильдии факиров. Мы знаем все тайные страницы, мы знаем, как оно было на самом деле. А обществу надо давать удобоваримый и полезный продукт. Им стоит знать только то, что они знают — и не больше».

Виктора Некрасова как только не черкали и не гнобили, но стоило ему, вопреки всему, сказать правду о войне, как он немедленно оказался персоной нон грата и далее мог неслышно говорить только из Парижа. Оказавшись в эмиграции, Виктор Некрасов написал статью «Советская литература и эквилибристика» — в каком-то смысле почти вся литература о войне оказалась именно такой.

В нынешней России Сталин, допустивший все мыслимые и немыслимые провалы, всё больше превращается в национального героя № 2. На его совести не только десятки миллионов уничтоженных сограждан, но и грандиозные потери во время Финской и Второй мировой войн.

Сакраментальный вопрос: почему Минобороны России до сих пор скрывает огромный массив документов по истории ВОВ? Стыдно открывать? Всплывут какие-то вещи, которые могут стать пятном на потомках многих известных тогда людей? если откроется беспрепятственный доступ ко всем документам ЦАМО, в том числе и тем, которые хранятся за пределами собственно архива в Подольске, та версия войны, которую нам создал Сталин, окажется совсем несостоятельной?

Самое потрясающее касательно войны — тотальное сокрытие исторических документов о важнейших моментах войны, дающее основание для самых сумасбродных версий ее начала. Ситуация здесь буквально такова будто Вторая мировая война началась до новой эры.

Нынешние наследники палачей с рвением своих отцов взялись за манипуляции-фальсификации с числом рожденных и умерших в годы советской власти, за «переоценку» жертв сталинских репрессий (сотни и сотни выкладок в Рунете), невинно осужденных и казненных, пересмотр итогов Финской кампании 1939-1940 гг., за определение количества немок, изнасилованных бойцами Красной Армии в восточной Пруссии в конце войны, за оценку жертв коллективизации и голодомора и т.д., и т.п. Здесь нет смысла анализировать эти бредни новых наперсточников, но очевидно одно — страстное желание превратить миллионы уничтоженных или изнасилованных в сотни, а лучше — в десятки тысяч пострадавших. Сознание наследников палачей в этом мало отличается от сознания палачей-отцов: десятки или сотни тысяч уничтоженных для них вполне приемлемая цена за построение «светлого будущего».