Такого рода проекты называются «белыми слонами». Этот термин пришел из Южной Азии, где в старину короли Сиама дарили вышедшим из фавора придворным этих животных. Слоны считались священными и не могли задействоваться ни в хозяйстве, ни в ар­мии, но ели не меньше своих собратьев и могли разорить даже богатого че­ловека. Россия начала XXI века — если и не родина «белых слонов», то ме­сто, где их «популяция» стала одной из самых заметных в мире.

Бесконечные траты

Российские «белые слоны» существуют в нескольких видах.

Во-первых, это «малые слоны» — объекты, которые еще не достигли «зрелости», но уже стали катастрофически дорогими и привели к гигантским бюджетным тратам. В России это прежде всего незавершенные стройки. Среди них выделяются автомобильный суперхайвэй Москва — Санкт-Петербург, первый заявленный проект частно-государственного партнерства, который пока поглощает только бюджетные средства. Железная дорога Кызыл — Курагино, ведущая к месторождениям с непонятной рентабельностью и неясной схемой реализации проекта (выделение средств из бюджета началось, но проект приостановлен), и многие другие объекты.

Этот вид «бэби-элефантов» очень распространен, и почти в любом крупном городе России подобного рода проекты можно встретить десятками. Все они постоянно требуют дополнительных средств на поддержание или текущий ремонт, без больших шансов на то, что их начнут производительно использовать в обозримом будущем.

Второй тип — классические «взрослые слоны»: объекты, на которые уже потрачены триллионы рублей и которые никогда не окупятся, но продолжают требовать все больше денег на свое поддержание. Это, например, мост на острове Русский во Владивостоке — 30 млрд руб. и практически нулевой трафик. Сюда же можно отнести объекты Олимпийских игр 2014 года в Сочи — около 1 трлн руб. непосредственных вложений в олимпийские объекты, для снижения дотаций на которые теперь приходится придумывать все новые мероприятия. Объекты, строящиеся к чемпионату мира по футболу 2018 года, а также масса пока еще пребывающих в проектной или предпроектной стадии — от моста между материком и Сахалином до мостового перехода через Лену в районе Якутска, реконструкции портов вдоль вечного пустого Северного морского пути, железной дороги на Чукотку и т.п.

Третий тип «белых слонов» — проекты, формально ассоциируемые с модернизацией, научно-техническим прогрессом и высокими технологиями. Здесь выделя­ется «Сколково» с запланированными затратами в полтриллиона рублей до 2020 года и пока с практически невидимыми результатами. «Роснано» — к уже выделенным 130 млрд руб. предполагается добавить еще 50. К слову, этот проект вполне может показать эффективность на своем участке, но только за счет деформации всей инновационной поляны. Пока средства прибыльных компаний-налогоплательщиков через бюджет перераспределяются в одну привилегированную компанию в отсутствие конкуренции, такие инвестиции вряд ли могут быть эффективными.

Российские космические программы, при исполнении которых хищения достигают 70%, а эффект не вполне понятен. Например, новый космодром Восточный со сметой на сегодняшний день в полтриллиона рублей, строящийся взамен вполне работающему Байконуру. Сюда же относятся проекты в области авиации — тот же Superjet, с каждым годом все более далекий от окупаемости, а также многие дру­гие проекты, оправдываемые нашим постоянным стремлением к «светлому высокотехнологичному будущему».

Четвертая совершенно особая категория — «дети белых слонов», сугубо убыточные проекты госкорпораций, ко­торые сами по себе выглядят не бюджетными подразделениями, а коммер­ческими компаниями. Это последняя и самая дорогая часть «стада». Можно вспомнить газопроводы, заполненные наполовину мощности или того менее; разработку Штокмановского и других отложенных (с понесенными убытками) проектов в Арктике, начатых госкомпаниями; проекты «Российских железных дорог» в части высокоскоростных магистра­лей и «модернизации Восточного полигона железных дорог», деятельность «Ростехнологий» и массу других примеров.

Недополучение денег в бюд­жет из госкомпаний и их (зачастую политически мотивированная) перекачка в бессмысленные проекты — самый распространенный метод расширения «слоновьей популяции» в России. В рамках привычной терминологии это означает поддержание экономики, которая проедает накопления и амортизирует свой предыдущий задел. Ресурсы фонда амортизации выступают не в роли инвестиций для новых видов производства, а в форме дотирования текущих издержек.

Самое сложное — перестать инвестировать

Все большее распространение получает практика создания видимости эффективности в этой категории проектов. Государственные и окологосударственные компании, например, выигрывают «конкурсы» на разработку новых месторождений сырья, добиваясь при этом налоговых и иных льгот, то есть скрытой формы государственной поддержки. Потом на практике полученные ресурсы направляются не на конкретный проект, а на дотирование всего хозяйственного комплекса.

Такие проекты не являются «белыми слонами» в прямом смысле слова, этот компонент «суррогатной инвестиционной системы» тоже не должен сбрасываться со счетов.

При цене нефти менее $15 российская экономика начала свой самый успешный исторический цикл (1998–2008 годы), когда среднегодовой темп экономического роста в рамках рыночной модели составил почти 7%. Выход из финансового кризиса 2008–2009 годов пошел по траектории не совершенствования рыночных форм хозяйствования, а по пути расширения неоправданного участия государства непосредственно в хозяйственных процессах. Это усилило доставшиеся в наследство от советской системы диспропорции, в первую очередь в инвестиционном процессе.

В 2013 году при цене на нефть свыше $110 экономика страны, очевидно, стала падать. Вся модель хозяйствования поставлена под сомнение.

Правда, ситуация не так уж безысходна. Гораздо легче (и главное, дешевле) найти выход, чем придерживаться неправильной политики: необходимо в первую очередь сократить государственные инвестиции. Ведь именно они подпитывают и размножение, и последующее содержание стада «белых слонов», которые успешно вытаптывают поляны для других видов живности. Если государство не будет регулярно выдавать «бесплатный корм» в виде дотаций, государственные и окологосударственные бизнесы потеряют свою сегодняшнюю искусственную привлекательность. На смену естественным образом выйдет частный бизнес, который, как показывает опыт, заведомо эффективнее государства на любой стадии конкретного производственного процесса.