В Рубежном пророссийские активисты с палками напали на мирный митинг сторонников единой Украины.

На головах людей ломали флаги, а за женщинами гонялись по парку.

Вот, что рассказали нашему изданию свидетели происшедшего.

Леонид Николюк пришел на митинг со всей семьей – с супругой, детьми и внуками. С собой взяли флаги Украины.

- В самом начале митинга к нам подошла группа пророссийски настроенных людей. Они били ребят, которые держали флаги – ломали древки на головах. Милиции было совсем мало. Мы бросились спасать детей. На площади было много детей – в том числе и в колясках. Я видел одну «скорую». Люди прятались в парке, под елками.

Нападавших было около сотни. Среди них были пьяные. Они подъезжали на таски и микроавтобусах.

Георгий Медяник также участвовал в этом митинге. Говорит, что люди от агрессивных молодчиков с гергиевскими лентами убегали через дворы.

- Митинг за единство Украины длился минут 40. Рядом начали собираться неадекватные люди, их было около сотни, нас тоже где-то так. Милиции было тоже мало. И им тоже досталось.

Некоторых участников акции били, многие убегали. Через дворы убегали. Часть нападавших было с палками, а часть – порвали украинские флаги, вырвали флагштоки и били ими.

Марина и Василий Лютые также отправились на этот митинг всей семьей. Василий (Живосил Лютий)– музыкант, бандурист, который уже 5 лет живет в Рубежном, пытался защитить жену и свекра от нападавших, но его… задержала милиция, где он находится и посейчас.

Марина Лютая рассказала о том, что ей и ее семье пришлось пережить сегодня.

- Наш митинг завизирован и заявлен. Мой муж Василий стоял на сцене. Пророссийски настроенные люди подошли раньше, формировали группы и следили за нами. В митинге за Украину участвовали журналисты, врачи, учителя. У нас были только флаги , плакаты и музыка. А у них – палки.

Милиции было мало. Я подошла к милиционерам и спросила, что здесь будет? И как нам себя вести в случае разгона акции? Меня уверили, что все будет хорошо.

Но через время пошла первая волна. Там были мужчины с георгиевскими лентами, коренастые. И женщины среднего возраста, тоже агрессивно настроенные. Они кричали «Россия».

Муж продолжал стоять на сцене. А я с отцом-сердечником, и двумя подругами, чьи мужья остались на митинге, отбежали. Я видела, как врачей наших лупили, они выходили с окровавленными лицами, видела, как милиционеру разбили голову, его повезли в больницу зашивать рану. Хлопцы пытались защитить девчат. Мой муж тоже не двинулся с места.

Били людей очень жестоко. У нашего местного стоматолога Рожкова – такое рассечение челюсти, что зубы видно.

Мы стояли неподалеку и ждали Василия. Нападавшие уже полностью очистили площадь и заняли место, где стояли мы. Их было больше чем нас. Людей гнали по дворам.

К нам подошел человек – я не сняла сине-желтую ленту с сумки, а нам начали навязывать георгиевские. Мы отмахнулись. Тогда мужчина 38-40 лет потребовал предъявить документы. Мой отец вступил с ним в словесную перепалку.

К нам стали подтягиваться люди, муж пошел на встречу. А мы с папой забежали в подъезд. Он работает в лифтовом хозяйстве, у него был ключ – поскольку недавно он ремонтировал лифт в этом подъезде.

Мы слышали крики, они пытались высадить двери, орали: «Держи бандеровцев!». Мы позвонили в квартиру случайную, нам открыли старики и приютили, через полчаса друзья забрали нас на машине.

Подруг моих, которые отделились от нас, гнали через парк. Гнались мужчины. Девчата забежали в магазин к знакомому.

Мой муж – исчез. Нашли всех кроме него. Позвонили из милиции и сказали, что он там. Сейчас мне звонят местные и говорят: «Уезжайте из города, не высовывайтесь, подумайте о ребенке».

Я позвонила на «горячую линию СБУ». Там со мной говорили, как… психологи. «Успокойтесь, все нормально. Но мы вам ничем помочь не можем».