"Это похоже на сюжет фильма ужасов, а больницы – на зону военных действий". Так местные и иностранные врачи, работающие в Эквадоре, описывают последствия эпидемии COVID-19 в Гуаякиле, крупнейшем городе страны. Все государства справляются с кризисом очень по-разному, о чем мы постоянно рассказываем в нашем лайвблоге. На латиноамериканском континенте небольшой 16-миллионный Эквадор оказался в числе наиболее пострадавших.

Видео и фотографии, в последние дни поступающие из Гуаякиля, население которого составляет почти 2 миллиона 300 тысяч человек, даже на фоне всех остальных мрачных новостей, связанных с пандемией, отличаются пугающей безысходностью. Местные и федеральные власти Эквадора, очевидно, не способны справиться с происходящим.

Мэрия города начала раздавать жителям картонные гробы – так как любых обычных не осталось, и организовала специальную горячую линию для семей, которым требуется убрать тела умерших родных из их домов и улиц, так как морги города совершенно перегружены.

Министерство здравоохранения Эквадора заявляет, что в стране пока зарегистрировало лишь около 4 тысяч случаев инфицирования новым коронавирусом, и лишь около 200 смертей, большая часть которых приходится на провинцию Гуаяс, столицей которой является Гуаякиль. Но истинное количество и больных, и погибших может быть на порядок больше, убеждены и местные врачи, и журналисты, и оппозиционные политики. В любом случае, Эквадор уже оказался по этим показателям на втором месте во всей Латинской Америке, после гигантской Бразилии.

Есть информация, что чиновникам приказано не разглашать статистику о количестве погибших в Гуаясе. Один региональный политик рассказал телеканалу CNN en Español: "Просто чтобы дать вам представление: со вчерашнего дня только в Гуаясе было выдано 480 свидетельств о смерти. 150 тел собираются с улиц каждый день. А из столицы нам рассказывают "лишь о паре сотен смертей".

Впрочем, президент Эквадора Ленин Морено, подвергающийся очень жесткой критике за его реакцию на коронавирус и неспособность эффективно обеспечить карантин в Гуаякиле, вынужден был на днях признать, что в ближайшие недели в Гуаясе могут умереть до 5 тысяч человек.

А глава оперативного штаб Гуаякиля объявил о появлении горячей линии в WhatsApp для родственников жертв: "Внимание: те, кому требуется вывоз умершего из дома, могут написать нам по этому номеру".

Вице-президент Эквадора Отто Зонненхольцнер в прямом эфире национального телевидения вынужден был официально извиняться перед народом за ужасные сообщения, которые приходят из Гуаякиля, на которых видны трупы, сброшенные на тротуары из окон домов.

Ранее всю страну обошел отчаянный призыв алькальда (мэра) Гуаякиля Синтии Витери к правительству и населению: "Что случилось с нашей системой здравоохранения? Люди оставляют своих мертвых на асфальте, складируют их перед больницами и даже мэрией. Никто не хочет забирать тела". Витери, сама инфицированная коронавирусом (в легкой форме), признала, что в Гуаякиле катастрофически не хватает ни медперсонала, часть которого уволилась и сбежала, опасаясь заразиться от такого числа пациентов, ни аппаратов искусственной вентиляции легких.

При этом против самой Синтии Витери прокуратурой возбуждено уголовное дело за создание угрозы жизни людей – после событий 18 марта, о которых говорил весь мир. В тот день два лайнера испанской авиакомпании Iberia, которые должны были забрать в Европу около 200 европейских туристов (из Мадрида они вылетели пустыми), не смогли приземлиться в местном аэропорту имени Хосе Хоакина де Ольмедо – все сотрудники аэропорта, в том числе транспортная полиция, просто заблокировали ВПП автомобилями из страха перед инфекцией.

В результате иностранцев пришлось как-то перевозить в аэропорт столицы Кито, откуда они в конце концов смогли потом улететь. Тогда Витери, которая, как выяснилось, и подбадривала с самого начала запаниковавших аэропортовых работников, публично пообещала, что если в аэропорт опять прилетят любые самолеты из Европы, вновь случится то же самое.

О происходящем сегодня в Эквадоре Радио Свобода рассказал местный музыкант и политический активист Маурисио Боада, живущий в столице Кито:

– Действительно ли в Гуаякиле сложилась настолько критическая ситуация, как пишут все СМИ?

– Ситуация там тяжелая, и на самом деле есть такие случаи. Подобное в экстремальные моменты люди иногда преувеличивают, конечно. Я со многими людьми, которые живут в Гуаякиле, знаком, мы общаемся, и некоторые тоже немного удивлены, как появляются такие кадры и вообще, как до такого дошло. Но проблема есть. Гуаякиль – очень большой и проблемный город, и он всегда у нас и так на первом месте по смертности в год, как и вся провинция Гуаяс. Больницы не справляются, но главное, бюрократия там очень сильная. Вот, например, чтобы убрать тела умерших, надо проходить родственникам через бюрократический ад. В Гуаякиле родственники погибших пытаются получить справки о смерти, и для этого они должны стоять в очереди, и еще должны платить за это. То есть вообще бардак ужасный там сейчас, прямо скажу.

– Как лично вы и ваша семья переживаете это время? Вы ходите в магазин за продуктами, гулять?

– Сейчас гулять никто не выходит. У нас строгий карантин. Во-первых, все парки закрыты, что касается прогулок, а выходить просто так и не хочется. В магазины за продуктами люди, конечно, ходят. Продуктовые лавки, палатки, которые рядом, в квартале, нормально работают, туда привозят все товары, нет проблем. Естественно, немного повысились цены, хотя причин для этого нет, но ведь ажиотаж всегда приводит к этому. А большие магазины, естественно, не работают. Я вчера как раз вернулся из похода за едой. У нас сейчас строго ограничено передвижение, например, на машине можно съездить только раз в неделю, так что нужно постараться все нужные товары сразу купить и быть готовым продержаться долго. Но есть районы, особенно в Кито, где народ стал расслабляться, люди уже начинают выползать просто так. Но постепенно вводятся все новые карантинные меры, каждую неделю, власти правила поведения меняют постоянно. И естественно, большие штрафы введены для тех, кто их нарушает.

У нас на машине можно съездить только раз в неделю

– И какие штрафы введены в Эквадоре за нарушение карантина?

– Сейчас за нарушение карантина, например, если выходишь из дома или едешь на машине в неположенный день, то в первый раз – 100 долларов, во второй раз – 400. Для нас это очень много. А в третий раз – уже тебя посадят в тюрьму. Только что я посмотрел по телевидению, как вот кого-то арестовали. И обязательно, когда выходишь на улицу, требуется носить маску.

– Маурисио, среди ваших родственников и знакомых нет заболевших или тех, кто пострадал косвенно, например, потерял работу, зарплату, бизнес и так далее?

– Сейчас у нас, как и во всех странах, наверное, наиболее обеспеченны те, кто работает на государство, госслужащие, у них зарплата стабильна. А остальные, кто в частном бизнесе занят, им очень тяжело, потому что заказов нет, все замерло. У меня многие друзья – частные предприниматели, к примеру, занимаются мебельным производством. И кто сейчас хочет купить мебель? Никто, да и просто нет денег, и никому эта мебель не нужна. А у них, например, свои рабочие. У моего брата десять рабочих, он занимается IT-услугами, и сегодня его дело тоже простаивает. Но зарплату-то людям нужно платить по закону, ведь власти сказали, что нельзя никого увольнять, а платить должны. Наверное, можно как-то договориться с работниками, но все равно никого нельзя обидеть. Свои же люди! В пятницу, 10 апреля, говорят, будет новое телеобращение нашего президента, якобы он объявит о новых экономических мерах, чтобы облегчить этот кризис. А родственников заболевших нет, слава богу. Я должен в это время бывать и в больнице, потому что у меня мама лежит (по другой причине совсем) в госпитале. И там, конечно, большой аврал, не справляется больница, на самом деле.

– Эквадор в последнее время стал очень популярной туристической страной. Все иностранные туристы сумели уехать домой, в том числе россияне?

– Да, по большей части. Я ведь тоже подрабатываю частным гидом. И у меня получилось так, что последняя поездка закончилась 15 марта, а все ограничения вводили с 17 марта, и в этот день уже все транспортное сообщение было остановлено. Те туристы, которые были со мной, из Петербурга и Москвы в основном, они еле-еле успели улететь! Потому что некоторым пришлось менять обратные рейсы домой. Но мои чудом успели это все сделать и, слава богу, уехали. Но есть такие, которые остались, и я не знаю до сих пор, где они. Из разных стран есть знакомые у меня, и у некоторых как раз начиналась поездка, и тут ввели карантин и прочее. Но я знаю, что многие отсюда улетают специальными рейсами, которые организуют для них правительства европейских и американских стран. Но еще многие туристы из США остались здесь.

– Как общество относится ко всем этим введенным властями ограничениям? И как вообще ведут себя власти, полиция, нет ли уличных столкновений?

– Нет, в основном в Кито все спокойно. Бывают какие-то стычки, потому что у нас постепенно вводились запреты, многие не успевали уследить за нововведениями. Комендантский час – все время меняли его часы, каждую неделю практически. Сначала с 9 вечера до 5 утра, потом с 7 вечера до 5 утра, а в конце концов стало так, что уже с 14 часов до 5 утра нельзя выходить вообще на улицу. Естественно, есть люди, которые нарушают все. Их штрафуют, и стычки у них бывают с полицией. Но сейчас стала появляться и армия на улицах. И солдаты, конечно, имеют больше авторитета, потому что… скажем так, они другие меры применяют, когда нарушителя ловят. А так нормально себя ведут представители власти. Полицейские же тоже боятся заразиться! Лишний раз не связываются без нужды.

Полицейские же тоже боятся заразиться! Лишний раз не связываются без нужды

– Так вы считаете, что не справляется с происходящим система здравоохранения, госпитали, клиники?

– Это очень трудно – справляться с таким. И у меня, конечно, нет полной, прозрачной картины перед глазами, что происходит. На самом деле люди, даже информированные, не понимают ничего. А те, которые понимают, не хотят об этом говорить, просто не объявляют нам ничего. Но для государственной системы все это очень трудно, и я думаю, что она не справляется, потому что поток заболевших очень велик. И та истерия, которая началась сейчас в Эквадоре, как и по всему миру, тоже мешает. Чиновники, которые у нас сейчас заведуют здравоохранением и прочим, пока занимают свои кресла, уверяют народ, что все хорошо – а когда их увольняют, сразу кричат, что все было плохо с самого начала.

– Эквадор в последние год-два сотрясали сильнейшие политические баталии. Сейчас из-за общей беды они прекратились или нет? Звучит критика в адрес правительства и лично президента Ленина Морено?

– Критика президента звучит у нас всегда. Потому что он, как президент, должен стоять всегда впереди, лицом к беде! А он, как и раньше, как и всегда, предпочел сбежать, спрятаться где-то на своей вилле и сидеть там в безопасности. То же самое было во время протестов в прошлом году, в октябре! И, к сожалению, сейчас вся эта ситуация превратилась опять в политическую борьбу. То есть мало того, что они не борются за безопасность, за здравоохранение – нет, они опять борются за деньги. Нынешняя партия власти против каких-то других оппонентов. Все в политику опять ушло, все силы государства. У нас в следующем году опять выборы, и Ленин Морено превратил все сейчас опять в свою предвыборную кампанию.

– Беглый экс-президент страны Рафаэль Корреа в интервью одному аргентинскому телеканалу сейчас заявил, что нынешние власти вообще разрушили систему здравоохранения. А его самого только что заочно, так как он скрывается в Бельгии, приговорили к 8 годам тюрьмы – за коррупцию и за "разрушение систем жизнеобеспечения страны". Так кто больше виноват? Кстати, вспоминаю, что несколько лет назад, когда я сам был в Эквадоре, увидел в центре столицы протестную манифестацию именно профсоюза медсестер – они то же самое говорили, что и вы, и чуть ли не стекла в президентском дворце били.

– Это очень длинный разговор. Система здравоохранения как была разрушенной, такой и осталась. Бывший президент Корреа очень много хороших вещей сперва сделал для государства. Но при этом, даже если он и построил больше больниц, госпиталей, привез оборудования, можно твердо утверждать, что его главной задачей было получить от этого себе незаконные доходы путем завышения цен на строительство, и так далее.

Как все было плохо, так и сейчас осталось в таком же положении, я имею в виду наше здравоохранение

И как все было плохо, так и сейчас осталось в таком же положении, я имею в виду наше здравоохранение. Госпитали новые есть, но с обслуживанием очень тяжело. Если кто-то болеет, то его врачи примут, когда он уже либо умер, либо когда он уже выздоровел сам давно. Да, улучшили оборудование, здания, но сами медицинские услуги остались на прежнем уровне. А что его приговорили к 8 годам тюрьмы – так это, я лично считаю, мало ему еще дали! Он возглавил страну, у которой внешний долг был 10 миллиардов долларов. А когда он ушел, у нас оказалось 50 миллиардов долларов внешнего долга! И при этом его администрация получила доход от продажи нашей нефти в размере больше 300 миллиардов долларов! И Корреа хочет сказать, что он все это тратил на дороги, больницы, на все, что мы видим? Лично я не верю, что столько денег могло у него "куда-то пропасть".