Мысль, что у женщины могут быть какие-то иные интересы, помимо брачных и репродуктивных, вообще не допускается (как и существование контрацепции, сказывается католическое воспитание?). Советская фантастика, не скатываясь к открытой мизогинии, все же испытывала настороженность по отношению к женским персонажам. Молодые братья Стругацкие пародировали сексистские стереотипы фантастики (как отечественной, так и зарубежной) в сцене «путешествия в описываемое будущее» из романа «Понедельник начинается в субботу», и в их мире Полдня явно есть женщины-космонавты (Майя Глумова), однако они же в более зрелом возрасте пишут злую карикатуру на феминизм второй волны в «Улитке на склоне» и эпатируют публику противопоставлением «женщин» и «людей» в неформальных высказываниях.

Впрочем, в «людены» (высшая раса, новая ступень развития человечества) берут представителей обоего пола. Гораздо чаще, если в советской фантастике появляется героиня, то это очередная реинкарнация Аэлиты — таинственная прекрасная инопланетянка, предмет романтических воздыханий космонавта с Земли. Кажется, возможностями задействовать героинь наравне с героями интересовался только Ефремов, но его люди будущего, независимо от пола, были напрочь лишены индивидуальности и обаяния — эта претензия постоянно звучит даже из уст его поклонников.

Катя Прижбиляк в роли Алисы

Явление на этом фоне Алисы Селезневой, безусловно, сенсационно. Детский возраст героини позволяет обойти тему любви и брака, и самый строгий критик не упрекнет автора в нарушении чистоты жанра. Возраст же упраздняет и гендерную дискуссию: в мире Булычева космические полеты стали рутиной, если в космос летают восьмилетние дети, было бы странно делить их по половому признаку. Притом образ активной и независимой девочки идеально удовлетворяет запросы на футурологический проект: он ненавязчиво иллюстрирует принципы воспитания детей в будущем (девочек там не учат быть нежными принцессами: эпизод, где Алиса вынужденно играет роль принцессы в «Миллионе приключений», подчеркнуто комичен). В этом смысле, конечно, «Гостья из будущего», где на роль Алисы приглашена хрупкая томная Наташа Гусева, которая в первой серии носит алое платье, отражает неоконсервативный сдвиг 1980-х: оригинальная булычевская Алиса оказалась слишком современной. Еще более цензурирован образ Алисы оказался два года спустя в «Острове ржавого генерала», где ее играет кокетливая Катя Прижбиляк с русалочьими длинными волосами. В мультфильме «Тайна третьей планеты» (1981) образ еще близок авторскому описанию.

Вместе с тем Алиса именно девочка; стирания гендерных различий, которое прочили довоенные фантасты вроде Якова Окунева, в будущем не произошло. Кажется, одним из последних, кто использовал эту тему в отечественной фантастике, был Виталий Мелентьев (ныне забытая повесть с непредусмотренно скандальным в наши дни названием «Голубые люди розовой земли», 1966). У него использован забавный сюжетный поворот: в звездном экипаже, который читатель и главный герой до последнего момента считали by default сугубо мужским, обнаруживаются две девочки. Но там речь идет об инопланетянах. Алиса же чисто земная девочка (из «Заповедника сказок» мы узнаем, что у нее есть куклы). И хотя она постоянно раздражает взрослых своим авантюризмом, разница между нею и, скажем, Пашкой Гераскиным заметна невооруженным глазом: Алисе, в отличие от Пашки, присуща ответственность за других (хотелось написать «людей», но на самом деле и животных, и инопланетян), по общепринятому мнению психологов, черта скорее женская, чем мужская, хотя не ясно, насколько «врожденная».

Разумеется, у Алисы Селезневой есть литературная прабабушка — ее тезка из повести Льюиса Кэрролла. Устойчивая легенда гласит, что прототипом Алисы в повестях Булычева послужила его собственная дочь по имени Алиса, родившаяся в 1960 году. Однако писатель это отрицал, да и сама Алиса Лютомская, урождённая Можейко, не признает в себе ничего общего с героиней, кроме имени. Но «подозрительное» сходство между персонажами Булычева и Кэрролла — и там, и там самостоятельная девочка примерно лет десяти, по имени Алиса, переживающая приключения в фантастических мирах и взламывающая шаблоны литературы о девочках — вовсе не случайно. Прекрасно знавший английский язык Кир Булычев был поклонником Кэрролла с юности и даже пытался его переводить, но издателей проект не заинтересовал. И уж если его дочь говорит, что названа в честь кэрролловской героини, нет оснований ей не верить.