YouTube-канал Александра Невзорова

Instagram Александра Невзорова

О.Журавлева― 21 час и 4 с половиной минуты в Москве. Вас приветствует Ольга Журавлева из Москвы. Из Санкт-Петербурга к нам должны присоединиться — Ура! – присоединились Валерий Нечай и Александр Невзоров.

В.Нечай― Вот неправильно всё делаешь – в роли Дымарского Нечай.

А.Невзоров― Да, мы в «Гельвеции» и все здесь как бы обычным нормальным порядком происходит. Могу сказать, что я, в общем, разобрался в этой солсберийской истории.

О.Журавлева― Солсберецкой. Надо говорить солсберецкой.

А.Невзоров― Хорошо. С солсбернецкой историей. И я полагаю, что мы можем сегодня расставить все точки. Вообще, известно, что есть женщины…

О.Журавлева― В русских селеньях?

А.Невзоров― Половой акт с которыми нельзя оправдать ничем.

О.Журавлева― Так.

А.Невзоров― И вот к этой категории как раз относится та дама, которую русские разведчики, идя на дело, пользовали в самой убогой гостинице Лондона. Причем надо знать эту гостиницу. Она до такой степени пахуча, что вроде бы в эту гамму ничего нельзя добавить. Но вот русские Джеймс Бонды, они носками и марихуаной ухитрились провонять два этажа. Секс у них был, действительно, очень шумный. Но тоже надо понимать, что подготовка спецназа в России, она включает в себя обязательно изучение и выкрикивание мощных речовок: «Если не мы, то кто же?», «За Родину, за Сталина!»…

О.Журавлева― «Можем повторить».

А.Невзоров: Русские Джеймс Бонды носками и марихуаной ухитрились провонять 2 этажа. Секс у них был очень шумный

А.Невзоров― «Можем повторить» и так далее. То есть всякие сложные препятствия, отвесные бетонные стены, минные поля и очень дешевые дамы по методике ГРУ требуют этого хорового выкрикивания и поддержки. Вообще, миф о русском ГРУ, о русской разведке, боюсь, окончательно разрушен. Остается надеяться, что те ястребы, которые есть в правительстве, они сделают какие-то выводы и из всей этой истории извлекут очень серьезный урок и, несомненно, должны будут увеличить бюджет ГРУ так, чтобы теперь у каждого спецагента были средства на личные носки и даму как минимум. Потому что иначе получается ужасно. Вопрос о качественной марихуане почему-то пока еще не стоит, хотя, я полагаю, наверное, этот вопрос важнейший, и сейчас к нему перейдем.

И вот теперь два этих, теперь уже всемирно известных идиота, они, как известно, закупались марихуаной в… – есть такое местечко там, за мебельным магазином, во дворе, где пакистанцы торгуют под видом марихуаны обычным зверобоем, но он смешан с хомячьим пометом. В принципе, создается почти полное ароматическое ощущение. И сочетание этих двух компонентов – зверобоя и хомячьего помета – может дать как бы тот эффект, когда изображение двоится. Так что даже одна дама могла дать каждому спецагенту ощущение вполне персонального счастья. У них там было всё очень весело. То есть прошли те времена, когда каждому Штирлицу полагалось по своей радистке Кэт.

И вот теперь, когда привычки русских разведчиков стали известны всему миру, чуть понятней тот неподдельный интерес, который они во время интервью проявляли к гражданке Симонян… Симоньян.

О.Журавлева― Александр Глебович, вы уж определитесь. Если вы называете гражданку Симонян… Она Симоньян, да.

А.Невзоров― Хорошо. Вот употребляли они перед интервью хомячий помет или нет, неведомо. И что интересно, все забыли о Скрипалях. Вот эта тему уже никому неинтересна: «Новички», отравление предателя… Самым главным стал вот этот образ русских разведчиков, русских грушников. А Скрипаль абсолютно поблек в ослепительных лучах этого нового трэша. Вот это удивительное сочетание жлобства, беспомощности и наглости. Понятно, что эти ребята всем показывают, что им по плечу провал любого абсолютно задания…

О.Журавлева― О, да!

А.Невзоров― Но, может быть, дело, действительно, в недостаточно финансировании. И, в конце концов, черт с ними, с носками. Может быть, все-таки надо обратить внимание на каннабиноиды. Вообще, тут ничего смешного нет. Вот попробуйте, обкуритесь, Оля, хомячьим пометом, а потом идите выполнять важное государственное задание.

О.Журавлева― Боже упаси! Что вы мне предлагаете, Александр Глебович?

А.Невзоров― И в том, что недотравили, ничего, я бы сказала, такого шокирующего нет. Такая вот грустная история. Всё очень бюджетно. И следующим пунктом мы не можем, конечно, не отметить, что теперь, вероятно, история русской разведки надолго замазана всяким дерьмом.

И вот еще о разведчиках. Сбитый в Сирии самолет Ил-20, что мало кем было отмечено, — это тоже самолет разведчик. По традиции русской разведки он летел неизвестно куда с неизвестными даже для своего командования целями и выполнял неизвестно какую задачу. Причем этот русский самолет Ил-20, сбитый друзьями России, сирийскими дикарями, вряд ли мог бы быть отдельной темой. Там, в общем, всё понятно. Там нет никакой интриги, потому что Асад объявил, потому что каждый сирийский зенитчик, который собьет самолет, получит молодого верблюда и ящик «пепси». Но истребители маленькие и летают быстро — их фиг собьешь. А тут большой самолет, который сбить легко. И очень хотелось верблюда и ящик «пепси». И, судя по всему, все-таки кто-то его заработал и получил верблюда. То есть русской ракетой союзники России сбили российский самолет под руководством российских инструкторов. Виноваты оказались евреи и велосипедисты, как всегда, в этой истории.

О.Журавлева― Разумеется.

А.Невзоров― Причем по двум причинам. Во-первых, известно, что если в кране нет воды…

О.Журавлева― О, да!

А.Невзоров― И если в небе нету «Ила»… Ну, закончить эти стихи вы можете закончить самостоятельно.

О.Журавлева― Нет, не будем заканчивать. Александр Глебович, у меня только один вопрос. Вы такой информированный. Я просто не успеваю за обилием информации: и про ящик «пепси», вы знаете и все подробности про гостиницу. У вас какие-то особенные источники?

А.Невзоров― Ну, я же готовлюсь к «Эху Москвы», в отличие от тех, кто прогуливает в Париже и выгуливает новые декольте и новые наряды. Оля, пойми, мне всё это очень нравится, потому что эта фантастическая реальность становится богаче и фантастичнее, и, наконец, становится понятна и фразеология российский политиков. Известно, кстати говоря, что во время последних дебатов у бегемотика Соловьева Жириновский обещал измазать экскрементами физиономию депутата Хинштейна.

О.Журавлева― Это так сам Хинштейн сказал. Мы подробности от него знаем.

А.Невзоров― Нет-нет, подробности всплыли. Дело в том, что депутат Хинштейн обозвал депутата Жириновского евреем.

О.Журавлева― Даже не то чтобы обозвал. Он сказал, что «вы такой же, — дескать, — как и я».

А.Невзоров― Да. Жириновский заявил, что он как раз самый что ни есть потомок древних русичей. И в доказательство привел слово «подонок», которым он владеет в совершенстве и которое есть древнее русское слово. По представлению Жириновского это что-то очень русское, это некий обряд. И также он пообещал измазать фекалиями лицо оппонента. Вот дальнейшее неизвестно и непонятно, сумел ли Жириновский выделить то количество субстрата, которое нужно было для измазывания, но говорят, что Хинштейн уклонился, по крайней мере, на это раз.

А вот нашему другу Гундяеву к Жириновскому за этим делом обращаться не пришлось.

О.Журавлева― Потому что авто… фекалия?..

А.Невзоров― Потому что он справился самостоятельно, никого не привлекая и используя только внутренний ресурс РПЦ. Все более-менее в курсе этой мутной украинско-поповской истории. Но обычный человек и не обязан разбираться во всех этих «ватокефалиях», автокефалиях, томосах и прочей церковщине.

В чем, собственно говоря, суть? Я об этом говорил в Инстаграме. Сейчас кратенько повторюсь. Вы наверняка, Оля, бывали на пасеке и видели у пасечников дымарь. Это приспособление, которое служит для того, чтобы запугать пчел и забрать у них мед. Вот кадило служит примерно тем же целям, но только забирают не мед, а деньги у прихожан. И причем, надо сказать, что бывают кадила большие, бывают маленькие, а бывают вообще огромные, и самоцветами, с бубенчиками. У попов это символ старшинства. Кто главней, у того и кадило больше.

И вот самое большое кадило у патриарха Константинопольского Варфоломея. Он считается самым главным в православии. На его кадиле очень много бубенчиков, очень много драгоценных камней. И именно таким кадилом Гундяев и получил, что называется по тыкве. Следствием экзекуции, которую устроил Варфоломей Гундяеву стали огромные шишки на голове директора РПЦ. Но что может сделать в ответ РПЦ? Оно, во-первых, может позолотить шишки Гунядяева. Естественно, это будет очень эффектно. Это обойдется… бюджет будет невелик, примерно 5-6 не построенных детских садиков где-нибудь в провинции, о бюджет России с этим, вероятно, справится. Это будет очень красиво.

Сейчас я разъясню нюансы интриги для тех слушателей и зрителей, которые еще не в курсе этой драмы или не до конца ее понимаю. Смотрите. Значит, если всё излагать кратко, беспристрастно и предельно просто, мало кто знает, что в результате всего этого скандала, друг мой Нечай, всплыл фактик, который может полностью угробить РПЦ.

А.Невзоров: Главным стал образ русских разведчиков. А Скрипаль абсолютно поблек в ослепительных лучах этого нового трэша

О.Журавлева― О чем вы всегда и мечтали.

А.Невзоров― Нет, я не мечтал. Мне как раз РПЦ необходима как препарат, который я имею возможность наблюдать и исследовать. Главным патриархом православия считается патриарх Константинопольский. Только он – это единственное лицо в мире – может дать томос. Знаете, что значит томос в переводе с этого красивого греческого языка.

О.Журавлева― Я уже забыла.

А.Невзоров― Томос – буквальный перевод — «кусок». Это кусок мира, который дает право на торговлю магическими услугами на определенной территории, дает право быть церковью.

О.Журавлева― Ярлык на княжение.

А.Невзоров― Совершенно верно. Если просто собралась толпа идиотов, предположим, которая решила зарабатывать, пугая старушек адом – это неплохой бизнес, — то такая толпа церковью считаться никак не может. Если эта же самая толпа решила зарабатывать на старушках и на других слаборазвитых, пошив всякие трэшевые костюмы, отрастив брюхи, бороды, изготовив аксессуары в виде дымарей, брызгалок, то она все равно не может называться церковью. Чтобы стать церковью необходимо томос. То есть официальный кусок мира, который может дать только самый главный поп. В православии это Константинопольский патриарх.

О.Журавлева― А все признают православные его величие? Тут же вроде папы римского нету. Такая незадача.

А.Невзоров― Но здесь идет по старшинству. Вот точно так же, как вы не можете сами себя назначить священником, вам необходимо кто-то старший, кто это сделает. Точно так же никакая группа лиц не может себя называть церковью.

О.Журавлева― Так что же «макаронный монстр» — это неправда всё?

А.Невзоров― Макаронный монстр – это милые шуточки. Мы сейчас подходим, действительно, к глобальному и удивительному известию. Дело в том, что в процессе развития этого скандала вдруг выяснилось, что у самой РПЦ томоса нету. То есть лицензии.

В.Нечай― Какая незадача.

А.Невзоров― То есть по церковным правилам торговлю магическими услугами она осуществлять не может и церковью считаться тоже не может. Вот черт знает, как это вышло. Первые попытки автокефализации Русская церковь предприняла в конце XV века, а образовалась она окончательно в конце XVI века на каких-то очень хлипких основаниях. А вот томос она получить забыла. Было, вероятно, некогда. Вот когда Гундяев мотался в Фанар… Кстати, для порядка его там, как полагается, спросили: «Где твой томос?»

О.Журавлева― Он похлопал по карманам.

А.Невзоров― Похлопал себя по карманам, сказал: «В другом пиджаке забыл, который в Москве.

О.Журавлева― «А голову ты не забыл?» — спросил Константинопольский патриарх.

А.Невзоров― Никому тогда в голову не пришло спросить, углубиться в этот вопрос и выяснить, что этого томоса в принципе нету. Но Константинопольские крохоборы полезли в архивы и выяснили, что у РПЦ томоса, то есть лицензии быть церковью, действительно, по факту нету. Это подтвердил епископ Тельмисский Иов. Он официально сообщил, что дарования томоса РПЦ никогда не происходило. Причем он сам был изумлен таким фактом. Как такое получилось, абсолютно неведомо. Вроде, в общем, и хомячий помет тогда, в XVI веке не употреблялся, еще не родился Рогозин. Но, короче, вышло всё, как всегда в России: как с Солсбери, как с «Арматой», как с дырками в ракете, как с выборами в Приморье.

Вообще, вы понимаете, что у верующих совсем другой мир. Там всё очень иерархично.

О.Журавлева― То есть для них это важно? Важно, чтобы была бумажка?

А.Невзоров― Для них это предельно важно. Там не бумажка, там огромных свод документов. Если принимать всерьез все эти церковные правила канона, то РПЦ – это абсолютно незаконная организация, что называется, самосвяты, по сути дела, секта. И Гундяеву надо было бы сейчас не хамить и не устраивать истерики, а исправлять каким-то образом ошибку XVI века и самому ехать за томосом.

В общем, зря затеяли всю эту бодягу, надо было тихо-тихо отдать Украину и не возмущаться, и не поднимать никакого шума. Но подвела дикая жадность. Они очень не хотели терять миллиарды с 12 тысяч украинских приходов. И выход, конечно, может быть только один – это ехать Гундяеву на Фанар с совершенно другими интонациями. Я знаю волшебные слова, которые я могу ему… Если нас смотрит, например, Легойда, он может сейчас записать волшебные слова, которые очень помогут Гундяеву. Они звучат – я медленно, чтобы люди успели записать – тхе е афес пери кат хаманти – по-гречески, по-древнегречески это буквально означает: «Дяденька, прости засранца». И, возможно, это внесет позитивную ноту в эти отношения.

О.Журавлева― Простите, можно еще раз? Я запишу слово «засранец» по-древнегречески.

А.Невзоров― Пери кат хаманти.

О.Журавлева― Ладно, хорошо.

А.Невзоров: Кадило служит примерно тем же целям что дымарь у пасечников, но только забирают не мед, а деньги у прихожан

А.Невзоров― Что будет происходить, сейчас абсолютно непонятно. Вероятно, РПЦ будет действовать по проверенной известной рецептуре. То есть весь мир будет объявлен еретиками, сволочами, врагами, нечестивцами. РПЦ самоизолируется, займет круговую оборону. Короче, и тут нас ждет уже известный спектакль под называнием «Дриста спартанцев»

О.Журавлева― Ох, наши школьные шутки с нами, да.

А.Невзоров― Конечно, да. Митрополиту Петербургскому Судакову уже приветик прилетел. Ему вручили от какой-то маленькой греческой церкви орден Гроба I степени.

О.Журавлева― Гроба Господня, я надеюсь?

А.Невзоров― В церковных кругах это называется орденом Гроба и является очень понятным намеком. Как мы знаем, визу в Грецию ему при этом не дали. И все понимают, что это обозначает. То есть мы видим, как с России, вообще, везде безжалостно и очень интересным образом отшелушивают эту кожуру героики, которую Россия долгое время на себя старательно клеила. То, что по умолчанию в надежде на исправление не трогали, теперь всё начинает вылезать. И почти не трогали весьма щекотливую тему освобождения Европы солдатами сталинской армии во Вторую мировую войну. По крайней мере, всё троганье ограничивалось, как вы знаете, ссылками и сносками в научных работах, либо какими-нибудь статьями в специализированных журналах, но теперь, что называется пошло.

Вот на тех уровнях, которые большинство Homo считают глубокими и определяющими, вероятно пойдет сейчас совершенно иной привкус от тех событий, которые происходили в Европе в 44-м и 45-м году. За счет своей массовости именно эти взгляды, они, увы, являются определяющими. Это уже не уровень статеек. Словакия, которая, вообще, всегда-то терлась России об ноги… Город Кошице. Вот там на днях…

О.Журавлева― Ну, не на днях, чуть-чуть раньше, чуть ли не 1 сентября.

А.Невзоров― Но известно об этом стало только сейчас. При сходе примерно в 30 тысяч верующих была официально беатифицирована, то есть канонизирована некая Анна. Ну, с Анной связаны там экстаз, чудеса, молитвы. И всё бы это было ничего, но загогулина, как говорил Борис Николаевич, заключается в том, что святой, объектом поклонения стала некая Анна Колесарова, девушка, которая так отчаянно и отважно сопротивлялась изнасилованию советскими солдатами, что те ее расстреляли на месте. Это произошло в 44-м году.

Там история – нельзя за подлинность ее ручаться, — но вот согласно даже всем официальным источникам, хроникам и мемуарам вроде Рабичева вполне возможна и вполне даже банальна для тех дней. В 44-м году немцы оставили городишко. И словаки встречали советских освободителей пирогами, стопками и цветами. Солдатики принимали пироги и стопки и сразу переходили к делу. Тогда на глазах у Анны Колесаровой были изнасилованы несколько женщины и зачем-то после этого расстреляны. Она бросилась бежать. Освободители ее выловили, но девчонка настолько яростно и отчаянно сопротивлялась целой роте, которая стояла со спущенными шагами наготове, что с ней решили не возиться, а просто расстреляли – вот по вашим сведениями двумя выстрелами, по моим – очередью ППШ.

Насколько я понимаю, церковь очень неплохо ловит тренды и таки беатификации и канонизации, возможно, станут, скажем так, в известном смысле модой, потому что благо перенасилованы и расстреляны были сталинскими солдатами как минимум сотни тысяч европеек. И каждая из этих историй, она и живописна и дико драматична. Это как раз то, что нужно в этой пресноватой современности. Так что их попы, вероятно, на всех этих беатификациях будущих хайпанут по полной.

В.Нечай― То есть это такой приветик.

А.Невзоров― Да, это такой большой приветик России для обозначения того, что никто более никаких иллюзий питать по его поводу не собирается. И тут, заметьте, не понадобился даже Жириновский с его фекалиями. Здесь физиономию России теперь будут мазать своей исторической памятью самые разные народы, вспоминая и кошмар освобождении и кошмар освобожденности, когда их страны обматывали колючей проволокой так называемого соцлагеря и устанавливались пещерные советские законы. И будут воспитывать детей своих в страхе и ненависти, уже приобретшие уже канонический и сакральный смысл. Это было ожидаемо, но никто не думал, что это может произойти так скоро.

И в довершение всей этот поповской темы – надеюсь, что сегодня у нас больше попов не всплывет – я хочу ответить на вопрос. Очень многие интересуются, вот когда заходит речь от отделении Украины, сразу вспоминаются весьма прозрачные и настойчивые угрозы пресладкого митрополита Алфеева Илариона.

В.Нечай― Там что-то про кровь говорил.

А.Невзоров― Да-да. Он обещает Украине кровь при обретении ею церковной независимости от России.

О.Журавлева― Я прошу прощения, Александр Глебович, разве он так уж неправ, когда он говорит, что те, кто будут протестовать… что прихожане будут защищать свои приходы от перехода в другую подчиненность церкви. Так ли уж он неправ в этом?

А.Невзоров― Оля, эта кровь возможна. Но я думаю, что реальностью она будет только в том случае, если нашим местным попам удастся подговорить Кремль на вот те бессмысленные и дикие действия, которые он, в общем, любит совершать, то есть на засылку провокаторов, на точечную детонацию, где надо, злобы, обиды. На примере Донбасса мы хорошо знаем, что этой техникой Кремль владеет и что это, собственно, вполне осуществимо. Да в том же самом Донбассе при больших разногласиях, которые, вероятно, там были, ничего бы не произошло, и не громоздились бы сейчас горы мертвецов и не было бы сожжены и взорваны дома, если бы не вмешались эти любители специалисты, вот те кровавые недоумки, которые были переброшены специально, чтобы эту ситуацию заварить и затеять.

Я, в принципе, понимаю, этот стиль поведения, потому что всегда что-нибудь разжечь хочется, иначе скучно, тем более, скучно сейчас. И, вероятно, Иларион не просто так угрожает. Он понимает, что Украинское православие, оно подобродушнее всего остального. Оно тоже очень обрядовое, оно тоже очень недогматичное, оно тоже очень народное и примитивное. И оснований для прямо таких всполохов страстей там нету, если в дело не вмешается некая опытная и кровавая третья сила.

О.Журавлева― Предупреждение от Александра Невзорова. Это «Невзоровские среды», которые сегодня ведет вместе с Ольгой Журавлевой Валерий Нечай. С Виталием Наумовичем всё хорошо, он к нам вернется. Мы начнем нашу беседу после новостей, так что далеко не уходите. Не забывайте, что теперь на YouTube всё видно, Так что и Александра Глебовича вы там тоже можете увидеть, не только меня. Встречаемся после новостей.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжаются «Невзоровские среды». Я только пару слов скажу для наших зрителей и слушателей. У нас наладился более-менее YouTube, но только там не видно Валеру Нечая…

В.Нечай― Я могу подвинуться. Вот он я.

О.Журавлева― Машет рукой, показывает свое присутствие, так что всё в порядке. Просто такая техническая накладка. Зато очень большая Журавлева. Это тоже не нарочно, извините.

А.Невзоров― Это прекрасно.

А.Невзоров: В процессе развития этого скандала вдруг выяснилось, что у самой РПЦ томоса нету. То есть лицензии

О.Журавлева― Прекрасно то, что наши слушатели очень активно комментируют и на СМС и в YouTube. И, разумеется, подбрасывают темы, подбрасывают лайки.

В.Нечай― На что подбрасывают? – вопрос.

О.Журавлева― Подбрасывают повыше всё что только можно, чепчики в основном. «Появится ли в России храм автокефальной УПЦ? Ведь украинцы – вторая по численности нация России», — такой вот хитренький вопрос из Санкт-Петербурга. Много еще есть интересного про автокефалию.

А.Невзоров― Да, но я думал, что мы на сегодня как бы уже закончили.

В.Нечай― С попами хватит.

А.Невзоров― Потому что много. Но, действительно, Украинская церковь становится старейшей и более авторитетной. От этого тоже никуда будет не деться.

О.Журавлева― Спасибо.

А.Невзоров― Вас очень волновал вопрос про выборы.

О.Журавлева― Выборы, да. Там столько деталей, столько удивительных приключений. Даже слеза…

В.Нечай― Ночь волшебства.

О.Журавлева― И слеза председателя Избирательной комиссии.

В.Нечай― Она уже сказала, что она не плакала, она просто вытирала…

О.Журавлева― Она просто вытирала слезы.

А.Невзоров― Как я понимаю, вам не терпится перейти к Приморью, да?

О.Журавлева― Да, к нему любимому. Отменили все-таки выборы.

А.Невзоров― Оленька, Вообще, там было все так интересно и драматично, что, действительно, не сказать об этом нельзя. Но на прошлой «Невзоровской среде» я изобрел такую милую игру. Я подбираю парные события, которые объясняют друг друга. Прошлый раз это ситуация с комиссией по борьбе с лженаукой, которая выбрала себе жертв самых невинных, самых глупых, самых плоских и принялась их обрабатывать и срамить. И тут же я нашел восхитительную историю, как милиционеры вышли на след педофила и педофила арестовали, привезли в отделение и начали его там насиловать. Вот эти две истории – с комиссией по борьбе с лженаукой и насилием в день милиции – они друг друга чудесно объясняли и дополняли.

Выборы в Приморье, где так интересно и драматично схлестнулись коммунист с единороссом, тоже, как ни странно, имеют любопытную аналогию. Есть такая порноактриса Тейлор Роуз. Она объявила о том, что она продает старую грудь для того, чтобы купить новую. С этой целью импланты, которые у нее вынули из старой груди, были аккуратным образом завернуты в пакетики и выставлены на аукцион, сразу же куплены, и у нее появилась возможность вставить себе импланты на размер больше на вырученные деньги.

Вот замена единоросса на коммуниста или коммуниста на единоросса – это примерно та же самая операция. Мы знаем, что всё красивое порождает страсти. И эта история не исключение. Но, вообще, как вы знаете, я к выборам отношусь без интереса и без уважения, поэтому на этом я разговор о выборах предлагаю прекратить и постараться все-таки въехать в то, что с нами будет на основании более серьезно и жесткой фактуры. Ведь мы же понимаем, что нас. Бедную Россию, развивают именно… это, кстати говоря, хорошее продолжение на вопрос о том, будет ли в Украине кровь, и я боюсь, что уваровская логика, которую сегодня исповедует Российское государство…

О.Журавлева― Триаду вы имеете в виду?

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Православие, самодержавие, народность. Она приговаривает к необходимости такого рода действий. Понятно, что про православие мы не будем рассуждать, тут всё ясно. Понятно, что теперь бедная РПЦ станет сектой-изгоем и терять ей больше нечего. С самодержавием тоже всё ясно.

Я поясню, что такое народность, с моей точки зрения. Это ставка и культивация наиболее темных и анти цивилизационных черт народа – дремучести, злобы, первобытной неадекватности, всяких нелепых традиций, — которые выдаются за простоту и глубинность. Этими свойствами очень легко манипулировать, прикрываться. Народность очень удобная штука, потому что любой освинение, любое одичание, любой всплеск невежества в контексте народности становится огромным достижением, возращением к корням.

И вот, кстати, о народности. Неделька подкинула много примеров этой народности, много сочных образчиков народности и народного мышления. Я уж даже не говорю про комитет обороны Государственной думы, который потребовал начать бомбить Израиль в ответ на то, что опекаемые русскими инструкторами сирийские дикари сбили русскими ракетами русским самолет.

О.Журавлева― Они же целились в израильский, они просто случайно к нам попали. Я так понимаю эту логику: лучше бы сбили израильский как бы.

А.Невзоров― Еще скажите, что евреи просто сэкономили ракету.

О.Журавлева― Может быть.

А.Невзоров― Нет, нет. Как стало известно, израильские истребители покинули поле боя задолго до того, как ракета была пущена. Нет, фактики есть поинтересней. Просто для того, чтобы не превратить их в какой-то реестр, набор глупостей и иррациональных злобностей, давайте их объединим в некое реально существующего явление народности и кратно рассмотрим.

Россия заняла 49-е место в рейтинге цивилизованности. Он провел этот рейтинг по множеству параметров, и сейчас там Россия заняла там почетное 49-е место.

О.Журавлева― Так ли это плохо?

А.Невзоров― Нет, это уже… это все-таки не самое последнее, поэтому это огромное достижение. Но теперь становится понятно, насколько несрастаемое, расколовшиеся по политическому и интеллектуальному принципу части российского общества, насколько пропасть, которая образовалась, вот эта огромная трещина – насколько она незарастаема, насколько омерзительна и постыдна для одной части общества, является предметом гордости и радости для другой. Это я исключительно к тому, что уже образовывается не разность, а вполне себе опасная, отчетливая и очень перспективная, скажу я, полярность.

Вот инцидент с Золотовым и его обещанием сделать из посаженного, причем его же структурой в тюрьму человека, отбивную…

В.Нечай― Сочную.

А.Невзоров: Зря затеяли эту бодягу, надо было тихо отдать Украину и не поднимать никакого шума. Подвела дикая жадность

А.Невзоров― Да, сочную отбивную. …Он может быть воспринят совсем иначе, чем он воспринимается цивилизованной и просвещенной публикой. Этот инцидент характеризуется как правда генерала Золотова, как возрождение истинного русского отношения к мерзавцам, как торжество законности и чести.

О.Журавлева― Это офицерская честь вот так выглядит?

А.Невзоров― Да, да. Прошлый раз мы обсуждали, что нужно повредить офицеру, чтобы добраться о его чести. Но в данном случае мы говорим о том, что все патриотические и православные ресурсы захлебываются в славословии Золотову. И это тоже есть, и это огромное количество людей.

Вот стукачество, вынюхивание в интернете детей, так называемых экстремистов – это, оказывается, прекрасно, это, оказывается, то, что в первую очередь необходимо государству. И это озвучено. Если вы помните такого Маркиша. Это иеромонах, который в свое время был общественным защитником теток убивавших детей в Мосейцево, в детском православном приюте. У них нашелся один единственный защитник иеромонах, поп Маркиш. И он требует радикального увеличения государственных дотаций, чтобы щедрее поощрять стукачей.

И рядом с этим Государственная дума, которая категорически отказалась отменять сроки за перепосты, и которой, судя по всему, нравится наблюдать, как люди садятся в тюрьму, как ломаются судьбы. И эти люди, которые отказываются пересматривать эти статьи, они всерьез решили, что они будут нас воспитывать таким образом, притом, что функции воспитателей, насколько я понимаю, им никто не поручал.

О.Журавлева― Я как раз про воспитателей и учителей. Вы, может быть, слышали в новостях. Такая прелестная инициатива. Так как у ребенка в школе случился голодный обморок, учителям предлагается проверять холодильники своих учеников, чтобы избежать в дальнейшем таких проблем. Правда, здорово, Александр Глебович?

А.Невзоров― Это здорово. Знаете, я очень скептично и иронично отношусь к себе. Более того, я знаю себе цену и понимаю, что она невелика, и вместе с тем я могу все-таки сказать, что если когда-нибудь парламентарию и депутату Государственной думы решат поставить памятник, то его прообразом должен быть я. Все-таки я показал пример того, как должен себя вести депутат Государственной думы. Я прогулял 4 созыва. Представьте себе, насколько бы лучше жилось в России людям, если бы они все всё время прогуливали и не порождали бы вообще никаких инициатив.

О.Журавлева― Послушайте, а у вас теперь пенсия будет богатая, так как вы четыре созыва…

А.Невзоров― Завистница Оленька…

О.Журавлева― Я умираю от зависти.

А.Невзоров― Хорошо, завидуйте, завидуйте. В результате мы можем сказать про то, что следствием православия, самодержавия народности все равно неизбежна та политическая проказа. Причем мы это уже проходили, мы выяснили, что сочетание этих компонентов дает известный эффект, но, к сожалению, эта политическая проказа сильно попахивает какой-нибудь-то гражданской войной, особенно при такой полярности. Это же уже не враждебность, это не озлобление, это не разность, это просто абсолютно диаметрально противоположные представления о том, какой должна быть и какой может быть жизнь.

О.Журавлева― А разве вы убеждены, что э то совсем несовместимые вещи? Ведь вы же сами замечали, как в народность в какой-то ситуации, вот в эту народность уходят известные своими либеральными доселе взглядами на что-то люди. Какой-то триггер срабатывает – и они вместе с народом.. Потом перебегает обратно. И у народа бывает, какое-нибудь чувство вдруг возникнет к тем, кто по ту сторону трещины. Может быть, всё не так страшно? Мы сольемся в экстазе когда-нибудь.

А.Невзоров― Нет, Оленька, я не предполагаю сливаться в экстазе ни с Золотовым, ни с Милоновым. Вы – пожалуйста. Это я оставляю на ваше усмотрение, хотя я, честно говоря, предполагал, что вы гораздо разборчивее.

О.Журавлева― Да я даже с вами-то всё никак не могу слиться в экстазе, сами видите, так что да, насчет Золотова я не уверена.

А.Невзоров― Однако… Вас тоже пленяют вот эти все нагромождения…

О.Журавлева― Да нет, это омерзительный человек. Но, не важно.

А.Невзоров― Когда возникла полярность, мы говорим про то, что эта полярность хорошо субсидируется, которая поддерживается, которая претерпевает возгонку. Потому что вот эта оскорбленность чувств, она приобретает новые удивительные черты. Оказывается можно оскорбить не только чувства верующих, но теперь оскорбляются и кашпировочные чувства…

О.Журавлева― Но э то все-таки индивидуальная история.

А.Невзоров― Нет, это не только сам Кашпировский, а это еще и сторонники его сейчас поддерживают оскорбивший их иск, согласно которому Кашпировский получил ужасну психологическую травму оттого, что его физиономия была сопряжена с туловищем кота.

О.Журавлева― Это была реклама кота-экстрасенса, насколько я понимаю.

А.Невзоров― Да. Могу похвастаться. Завтра ко мне в редакцию ожидается торжественный официальный визит, который мне должны будут нанести Ахилл и еще несколько эрмитажных котов. Их привозят специально ко мне в редакцию. Они теперь живут в режиме таких светских раутов. И этих котов развлекают, не только прикармливая их в подвалах и вынося их на всяческие бомондовские мероприятия, но и возят в гости. И вот завтра их должны привести в редакцию.

В.Нечай― Это ответ Кашпировскому, да?

А.Невзоров― Да, это ответ Кашпировскому.

О.Журавлева― А вы масочки на них наденете с портретом Кашпировского, на всех котиков?

А.Невзоров― У меня не заготовлено, сознаюсь.

О.Журавлева― Подумайте, время еще есть.

А.Невзоров― Обратите внимание. У нас еще появилась такая любопытная разновидность чувств, как деревенские чувства, которые тоже можно оскорбить…

А.Невзоров: С России безжалостно отшелушивают кожуру героики, которую Россия долгое время на себя старательно клеила

В.Нечай― А что это вообще такое?

А.Невзоров― Есть специальные деревенские чувство, которые, оказывается, могут быть оскорблены, потому что журнал Vogue использовал пейзажи Архангельской области – там все эти гнилые, покосившиеся церквушки, заброшенные автостоянки, ржавые грузовики, гнилые скирды, старое сено. И на этот фон были пущены манекенщицы, одетые в Тома Форда, Balenciaga, Gucci. И как выяснилось, это явилось страшным оскорблением. И весь интернет гудит и требует не осквернять российскую красоты вот этой всей буквально гадостью.

О.Журавлева― Ну, ладно! Пол-интернета хохочет, вторая половина скорбит.

А.Невзоров― Вторая половина оскорбляется. В том-то и дело.

О.Журавлева― А между этими двумя половинам, знаете что? Вот эта стеночка с бойницей, которую сегодня презентовала Росгвардия.

В.Нечай― Показывали Владимиру Путину эту машину…

А.Невзоров― А почему этого не должно быть? Росгвардия, в принципе – если мы будем называть вещи своими именами, — это как раз те силы, которые предназначены для укрощения народа, для борьбы с народа, для ликвидации наиболее активной части народа. Это армия, которая направлена на войну с народом. Поэтому вполне естественным образом она и экипироваться должна именно так, а никак не иначе. Что вас в этом удивляет?

А.Невзоров― Меня интересует, с какой стороны этой стены народники, а с какой стороны протестанты этого народного духа. Мне интересно, кто в бойницу-то смотрит, если армия против народа?

А.Невзоров― Сейчас смотрит тот, кто предполагает делать из арестанта отбивную. И здесь, кстати говоря, вот в этой мелькнувшей фразе, в том не самом удачном, с точки зрения актерского мастерства, выступлении как раз содержится разгадка того, почему разгоны, почему всякое винтилово детей стало таким предельно свирепым. Мы прекрасно знаем известную поговорку, что издание – это его главный редактор. Мы прекрасно понимаем, что любая организация несет всегда на себе глубокий и отчетливый отпечаток своего руководителя.

Вероятно все-таки Золотов, которого я когда-то знал и который тогда не был таким, он, находясь очень долгое время в опасной близости к престолу, мало того что стал комически пародировать черты лица хозяина своим лицом и своим выражением, но, вероятно, еще и понял, что самый простой путь – это вот так вцепляться в горло без разбора. Поэтому до тех пор, пока Золотов возглавляет Росгвардию, вероятно, эти подавления будут проводиться именно с этой показательной и бескомпромиссной свирепостью, когда желание запугать и пустить кровь будет главным и единственным аргументом.

О.Журавлева― Скажите, Александр Глебович, в мире науки-то что-нибудь происходило, или мы только в этом всём живем прекрасном? Я не считаю математику, которая была на выборах эту волшебную и всякую прочую физику с химией, которая у нас уже была в других новостях. Может быть, что-то любопытное мы не заметили.

А.Невзоров― Мы не заметили, на самом деле, несколько фейковой истории, которая она же и не фейковая, она блистательно драматична, когда вдруг НАСА обвинили в ном, что НАСА скрыло дикую опасность, которая грозила Земле, хотя НАСА, если уж скрывает, то скрывает очень основательно.

Но надо понимать, что это, действительно, очень хрупкая конструкция под названием Земля. А поскольку наука у нас пока в таком зачаточном состоянии, глупые Homo пока не придумали, каким образом можно было бы противостоять реальной, серьезной катастрофе, угрозе, тем же самым огромным метеоритам. Одно дело – снимать про это красивые голливудские фильмы, а другое дело – остаться один на один с крупным космическим телом, которое вдруг не дай бог попадает в зону земной гравитации и разносит здесь всех к чертовой матери.

Понятно, это будет не так драматично, как это было в период образования земли как планеты, когда эти метеоритные бомбардировки были ежесекундной великолепной реальностью. Но тогда всё было прекраснее, тогда всё было гораздо активней. Тогда, напомню, различных ионизирующих и различных радиоактивных веществ было гораздо больше, они не прошли период полураспадов своих… Когда у нас первые реакторы стали работать?

В.Нечай― Да, господи, чтоб мы знали!

А.Невзоров― У нас первый реактор заработал на Земле примерно 2 миллиарда лет тому назад. И это были абсолютно продуктивные, классные реакторы.

О.Журавлева― Всё тогда было натуральным, даже реакторы.

А.Невзоров― Да, но это было в Габоне, в Окло, потому что там очень были богатые месторождения уранита, и речка намывала этот уранит, который скапливался, и там естественным образом происходили не очень могучие, но сочнейшие ядерные реакции. Это я только к тому, насколько тогда химия и физика Земли были богаче и насколько драмы того времени, в общем, превосходят по эффекту то, что мы можем получить сейчас. Сейчас всё будет весьма буднично.

О.Журавлева― У меня простой вопрос. Если НАСА обвинили в том, что они вообще отвечают за все мировые катаклизмы. Это единственное на земле учреждение, которое дает отмашку: Это опасный полетел, этот бог с ним, пусть летит. Почему к НАСА претензии? А что, больше никто не смотрит в небо?

А.Невзоров― У нас есть два полюса: у нас есть НАСА – и Рогозин. И у нас есть эти загадочные персонажи со сверлами, которые в космосе преследуют международную станцию…

О.Журавлева― Преследуют Рогозина, сверлят дырочки.

А.Невзоров― И сверлят дырки в космическом корабле. Более никаких сил на данный момент нету. Нет, у нас есть масса потрясающих телескопов. Но если я возглавляя НАСА и понял бы, что да, действительно, ситуация абсолютно непреодолима…

О.Журавлева― То вы бы промолчали, естественно.

А.Невзоров― Я бы, вероятно, промолчал, потому что уже никакие эвакуации, никакие паники, никакие перемещения людских масс, никакие попытки спасения так называемых национальных ценностей или сокровищ науки уже не имели бы никакого смысла. Просчитав объем этого тела и понимая, с какой скоростью оно движется и имея уже все выкладки того, что произойдет, кстати говоря, НАСА правильно бы сделали, если бы промолчали. Потому что ничего было бы уже не изменить. Это опять-таки объясняю не сценарий голливудского фильма, а та реальность… Мы же действительно, на самом деле пока очень глупые и очень мало чего можем и мало чего умеем.

О.Журавлева― Но будем утешаться, что когда-нибудь мы поумнеем.

А.Невзоров― Возможно.

О.Журавлева― Будем надеяться. Валерий Нечай, Александр Невзоров, Ольга Журавлева были сегодня с вами в «Невзоровских средах». Спасибо, всего доброго!