За последние шесть месяцев государственный регулятор больше чем вдвое увеличил тариф на электроэнергию преимущественно для частных тепловых электростанций, тогда как закупочную цену угля для электростанций искусственно сдерживает Минэнергоугля.

В результате шахтерам государственных шахт задерживают зарплату, угольная отрасль не имеет средств на ремонты и развитие, а в бюджете на 2017 год вновь предусмотрено 1,8 миллиарда гривен на дотации отрасли. В то же время получателем сверхприбылей стала тепловая генерация Украины, 70% которой контролирует компания ДТЭК Рината Ахметова.

В октябре тариф на тепловую электроэнергию регулятор повысил до почти 1,7 грн за кВт-ч (в марте – 0,8 грн). По данным энергетического эксперта, бывшего члена НКРЭКУ Андрея Геруса, тариф такого уровня предусматривает закупку угля по цене 2200-2300 грн, но на самом деле ТЭС покупают его в государственных шахтах по 1330 грн. Куда же идут полученные сверхприбыли тепловой генерации?

Секрет коррупционного хитросплетения в том, что государственный регулятор ввел цену на уголь для ТЭС по формуле «Роттердам плюс», а министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик заявил прессе, что эта формула не работает. Вот и получается, что Национальная комиссия регулирования электроэнергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), используя формулу «Роттердам плюс», стремительно наращивает тариф для тепловой генерации, но при этом правительство сдерживает цену на уголь государственных шахт.

На заявление министра отреагировал Андрей Герус, в Facebook он написал: «Игорь Степанович, это очень разочаровывает, что после полугода работы министром и полутора лет работы депутатом в парламентском комитете ТЭК у вас такое ложное представление о принципах тарифообразования тепловой генерации, которая производит электричество путем сжигания преимущественно угля».

Далее эксперт приводит министру простые и понятные расчеты: «На практике это означает, что если тариф для ТЭС установлен на уровне 0,95 грн за кВт-ч, то он покрывает цену угля 1100 грн; тариф 1,2 грн покрывает цену угля 1500 грн, тариф 1,6 покрывает 2200 грн». Сразу же возникает вопрос: если ТЭС не покупают уголь по 2200 грн, то кто и с кем делит колоссальные сверхприбыли? А простые потребители теряют: сразу после введения новой формулы цены на электроэнергию выросли почти на 20%.

Герус против регулятора

«Неоправданный рост тарифа на электроэнергию ТЭС обусловил повышение тарифа на 27% для промышленных потребителей. То есть имеем негативное влияние в целом на экономику государства. И нет ответа, куда ушли эти деньги», – констатирует Андрей Герус.

Сразу после установления формулы «Роттердам плюс» в экспертной среде начались дискуссии, но никакой реакции со стороны властей. Поэтому эксперт подал исковое заявление в Окружной административный суд Киева о признании недействительным вышеуказанного постановления НКРЭКУ №721 – с целью отмены введенной в действие оптовой цены на базе «Роттердам плюс» и, соответственно, отмены повышения тарифов для небытовых потребителей.

«Есть формальная сторона вопроса: введение новой методологии может быть с нового бюджетного года – на 12 месяцев и затем поквартально корректируется. Но это было нарушено, поскольку с 1 мая не начинается ни календарный, ни бюджетный год. Эта цена была введена в середине года, поэтому есть ряд нарушений», – объясняет истец.

Где Роттердам, а где шахты

Уже совершенно очевидно, что формула «Роттердам плюс» не выполнила свое основное назначение – обеспечить угольную независимость от зоны АТО. «По факту: топливо импортирует только государственная компания «Центрэнерго», тогда как компания ДТЭК, которая имеет 70% рынка тепловой генерации, импортирует минимум – только для того, чтобы заявить, что импорт у них же есть. Поэтому входим в зиму с очень большими рисками», – отметил Герус. Он акцентирует внимание: теперь все будет зависеть от того, насколько слаженно будет ехать уголь из так называемых ДНР и ЛНР. Хотя власти обещали, что запас угля будет сформирован за счет импорта, но это оказалось обманом.

Тепловые электростанции не спешат импортировать уголь, ведь в оккупированной зоне он гораздо дешевле, но там до сих пор неспокойно, поэтому станции так и не обеспечили запланированных объемов. До 1 ноября нужно было запасти на зиму не менее 2,2 млн т черного золота, тогда как сейчас на складах ТЭС есть лишь 1,6 млн т. А с наступлением морозов тепловые электростанции резко увеличат сжигание угля.

Когда НКРЭКУ вводил цену угля по формуле «Роттердам плюс», звучали обещания, что это решит проблемы угольной отрасли, а украинские шахтеры будут получать зарплату примерно такую же, как их австралийские коллеги. Но получилось все наоборот: тариф для ТЭС вырос вдвое, а цена угля стоит на месте. Поэтому проблемы шахтеров никуда не исчезли.

«Нас (шахтеров госпредприятий Львовско-Волынского бассейна. – Ред.) ущемляют, потому что весь уголь Ахметов везет из Донецка, Луганска, Павлограда, а нам постоянно урезают его себестоимость. Много угля остается на складах, тяжело его сбыть. Часто приходится через компанию «Уголь Украины» везти наш уголь аж на Луганскую ТЭС – это какие средства государству приходится тратить на транспортировку», – возмущается председатель независимого профсоюза шахты №10, ГП «Волыньуголь» Василий Прадик. И что интересно, при этом электроэнергетика также балансирует на грани пропасти, поэтому до сих пор непонятно, зачем вообще было повышать тарифы на электроэнергию?

Провальные реформы

«В каких договоренностях с западными кредиторами вы не найдете требование о повышении цены на электроэнергию. Почему вообще ее повышали?» – спрашивает директор «Case-Украина» Дмитрий Боярчук. Логика заключалась в том, чтобы сравнять тарифы на электроэнергию для населения и промышленных потребителей. Таким образом планировали покончить с перекрестным субсидированием, ведь разницу в тарифах покрывали небытовые потребители.

Но что получилось? Оказывается, субсидирование не только не исчезло, но и стремительно возросло: в этом году сумма уже превысила 54 млрд грн (в 2013-м – 35 млрд грн). «На каждого потребителя дополнительно ляжет через чеки в магазинах 1200 грн. Инвестиции на развитие энергетики тоже не растут. Тогда зачем было начинать эту реформу, если деньги неизвестно куда идут? Непонятно, что происходит с модернизацией и развитием сетей. Здесь больше вопросов, чем ответов», – говорит Боярчук.

О чрезвычайно критической ситуации в электроэнергетике свидетельствует общая задолженность энергоснабжающих компаний за приобретенный на энергорынке товар – более 28 млрд грн. Соответственно, энергорынок полностью не платит производителям электроэнергии и главному оператору НЭК «Укрэнерго»! В худшем положении компания «Энергоатом» – ей задолжали почти 12 млрд грн. И это при том, что ухудшение финансового состояния происходит параллельно с ростом тарифов, в том числе и благодаря формуле «Роттердам плюс».

«Мы даем возможность получать дополнительные средства как тепловой генерации, так и тем, кто добывает уголь – 85% энергетического угля добывает ДТЭК. Данное решение имеет конкретного бенефициара – это ДТЭК, которая действительно получает с этого большие дивиденды. К сожалению, это никак не сказывается на простых шахтерах в государственной угольной отрасли – это примерно 35 шахт, подлежащих модернизации», – говорит депутат парламентского Комитета по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности Лев Пидлесецкий.

«Введение схемы «Роттердам плюс» и повышение цены на электроэнергию никак не влияет на стратегию развития угольной отрасли. В бюджете-2017 снова закладываются средства 1,8 млрд грн на поддержку разницы цены (с экономически обоснованным уровнем. – «Главком»), что выглядит абсолютным нонсенсом, поскольку одна рука не знает, что делает другая рука», – говорит Пидлесецкий, акцентируя на том, что комитет планирует положить этому конец.

Наталка Прудка