Нет. Время, когда мы были знамениты скандалами, прошло. Более того, мы этот контракт заключили два года назад и книгу давно бы издали, если бы не тот договор, который мы вынуждены были подписать с автором. По этому договору специально найденный Литтеллом редактор, латышский переводчик и полиглот Денс Дыминш, должен был сверить все пропуски и неточности, которые, по мнению Литтелла, сделали первое русское издание не соответствующим оригиналу. Как он сам говорит — «напечатали не мою книгу». Около двух с половиной лет Денс Дыминш занимался сверкой. Сверка выглядит как таблица, в ней есть вставки пропущенного текста, в общей сложности это 4-5 страниц, а общий объем романа — почти тысяча страниц. Как это все происходило? Первое русское издание вышло в 2012 году, а контракт мы подписали еще в 2010 году. Совершенно выдающийся по смелости и рискованности перевод за два с лишним года сделала переводчица Ирина Мельникова. Она не очень известный переводчик, но выполнила титаническую работу: в одиночку перевела весь этот тяжелый текст — 40 с лишним авторских листов, больше 1 500 000 знаков. Когда мы получили от нее текст, то это была первая редакция. У нас была проблема: во-первых, нам нужен был литературный редактор, который бы поработал с текстом как с литературой; а во-вторых, нам понадобился редактор исторический, который бы проверил все эти бесконечные исторические сведения и факты.

Мы нашли этих двух редакторов. Первый редактор, которого мы нашли, имела много десятилетий стажа работы с разными языками. Это Мария Николаевна Томашевская, внучка знаменитого пушкиниста. Она в течение полутора лет редактировала роман. Должен сказать, что, когда мы получили редактуру, ощущение от текста было совершенно невероятным: он стал гораздо более упругим, стилистически выверенным, в нем появилось то качество, которого не было в первоначальном переводе. Он стал больше похож на классический русский роман. Когда потом мы получили отзыв от Сергея Николаевича Зенкина под названием «Джонатан Литтелл как русский писатель», это все подтвердилось. Книга Литтелла — большая эпическая форма, которая сопровождается внутренними монологами, большое панорамное действие, то есть действительно выдающийся психологический эпос, похожий одновременно и на Толстого, и на Гроссмана. Потом мы познакомились с самим Литтеллом, начали с ним приятельствовать даже, и он подтвердил: да, во многом его текст был инспирирован русской классикой. Он считал при этом, что писатель не должен подражать, он должен совершать творческие кражи, естественные в эпоху копипаста. То есть просто брать фрагменты чужого текста и, переделывая их, вставлять в свой роман. В его книге прямо видны куски, которые он берет из Гроссмана, Толстого, Лермонтова, Малапарте, Юнгера и его любимого писателя Стендаля.