Сначала немного мемуаров.

Давным-давно, в одной далёкой Свердловской области выбирали мы в губернаторы некоего Эдуарда Эргартовича Р. На дворе стоял боевой и роковой 1999 год, выборы тогда были не такие, как сейчас, а настоящие, со всем обычным для тех лет трэшем и угаром, помноженным на общую уральскую отмороженность и беспредельность.

Я тогда был молод и горяч, и помимо всего прочего, занимался изданием газетки «Уральская жизнь» (в моей трудовой книжке — первое место работы, кстати). Это была типичная предвыборная портянка, замаскированная под независимый еженедельник. Выходила она термоядерными и нигде не учтёнными тиражами, а уж кем она оплачивалась и распространялась — так и вспомнить стыдно и страшно. Ну да какая теперь, при Путине и Кадырове, разница?

Ну так вот, была у нас там рубрика «социология» — какая предвыборная газета может обойтись без нее? Классика жанра!

Газетка, между тем, затевалась задолго до официально старта кампании, в атмосфере нервозной неуверенности в том, что наш кандидат всё-таки победит. От страха и желания показать свою нужность и полезность, мы сразу взяли высокие социологические обязательства: в каждом номере публиковали данные опросов, показывающих неуклонный и стабильный рост губернаторского рейтинга.

Сейчас, по прошествии времени, я уже и не помню, с каких цифр мы начали, но точно с весьма впечатляющих. Каюсь, никаких опросов никто не проводил. Ну то есть, конечно же, кто-то где-то проводил, и у кого-то где-то были настоящие цифры, но к газетной социологии все это не имело никакого отношения: это была чистая пропаганда. Цифры вместе со всей аналитикой наглым образом сочинялись — в том числе и лично мною, грешным.

Так вот, с приближением выборов мы столкнулись с непредвиденной проблемой: до даты голосования ещё черте сколько времени, а у нас рейтинги уже в районе 70-80 процентов (точно не помню, но детали тут и не важны). Понятно, что ближе к выборам рейтинг должен расти и расти, но вот только куда? Заданными нами темпами он мог бы пробить 100-процентный показатель недели за 2-3 до даты голосования! С другой стороны, обнаружилась и обратная сторона социологического оптимизма — какой смысл условному избирателю идти и голосовать, если его кандидат и так уже всех побеждает с космическим отрывом? При всем при том, что в реальности все было не так радужно и избирателей надо было мобилизовывать (в итоге все не кончилось одним туром, хотя во втором все равно победил наш кандидат). Короче говоря, пришлось срочно снижать темпы роста рейтинга и как-то выкручиваться, нагнетать драматизм, намекать читателям, что тучи сгущаются над седым Уралом и надо обязательно голосовать за возрождение промышленности, профессионализм, опыт и все вот это вот.

К чему я все это, собственно говоря, вспоминаю.

Похоже, официозная социология государства Российского вот-вот столкнётся (или уже столкнулась) со схожими проблемами.

Вот, например, сегодня я читаю: «Абсолютное большинство крымчан довольны присоединением к России: 91% жителей полуострова в случае повторного проведения референдума о статусе территории проголосовало бы за присоединение Крыма к России, сообщает ВЦИОМ». Нет, я вполне допускаю, что в Крыму много сторонников житья в России — просто не бывает такого, чтоб 91 процент населения был чем-то доволен. При том что там, как говорят злые языки, одних крымских татар процентов 30.

Или вот «Левада-центр» сообщает нам, что из числа готовых прийти на выборы за Путина готовы проголосовать 86 процентов!

У ФОМа цифры чуть скромнее, возможно они уже давно поняли, что предел разумного достигнут и дальше это становится просто смешным: с 22 июня 2014 по 1 марта 2015 года, по их данным, рейтинг путина вырост с 69 до 74 процентов! То есть, рейтинг вроде как и растёт, но довольно медленно, вроде, итак, высокий — но до 86 процентов ещё далеко и если что может и подрасти!

Не буду делать никаких выводов и никого ни в чем обвинять, тем более такие серьёзные и уважаемые организации, чьим цифрам положено верить — при чем не только сторонникам режима, но и борцам с ним, отчего-то особенно полюбившим эти самые «86%». Единственное, чего я не могу понять в этой вере — так её избирательности: если вы верите цифрам про тотальную поддержку Путина, то вы должны верить и в 91 крымский процент, а если не верите в данные по Крыму, то почему верите во все остальное?

Дочитавшие до этого места и сами должны понять, почему я начал с мемуаров о давно минувших днях.