Первый вице-премьер Игорь Шувалов на днях сообщил нам, что президент Путин «заболел цифровой экономикой». Поскольку в каждой шутке есть доля шутки, то к любой болезни президента нужно относиться внимательно. Особенно президента страны, в которой от его настроения и его мнения зависит слишком много. Потому что последствия такой болезни могут быть поистине непредсказуемыми.

Первые публичные признаки болезни Владимира Путина проявились в его публичном выступлении на Питерском экономическом форуме, где он уделил «цифровой» тематике значительную часть своего (в целом, не яркого и не запоминающегося) выступления. Для начала Российский президент очень четко показал, что для него цифровая экономика (или шире, цифровая жизнь) это, главным образом угроза, а только потом возможности.

В этом отрывке, как под увеличительным стеклом, видны все составляющие политики российского президента: 1) немедленно зарегулировать все, что можно, 2) «цифра» угрожает безопасности государства (в том виде, как Путин ее понимает). Поскольку я считаю, что все новое и яркое в России появилось не благодаря, а вопреки государству, то от сказанного я скорее ожидаю появления нового «закона Яровой», на котором неплохо заработают пара госкорпораций и членовкооперативаозеро, нежели чем создания институциональной среды, в которой развитие цифровой экономики будет выгодно и жизненно необходимо для тех, кто хочет выжить в конкурентной борьбе.

Вторая цитата из президентского выступления также говорит очень много о его, Владимира Путина, картине мира – он искренне верит, что после его приказа все желаемое немедленно произойдет. Вот слова президента: «... намерены кратно увеличить выпуск специалистов в сфере цифровой экономики…По моему поручению Правительство подготовило программу развития цифровой экономики. Обращаю внимание – нужно чётко определиться с источниками, механизмами и объёмами её финансирования…»

Про правительственную программу лучше промолчу – пока я не видел ни одной такого типа программы, которая бы привела к достижению поставленных целей, и уж тем более я не могу поверить, что какая-либо правительственная программа может предсказать появление «российского Амазона» или заставить бизнес сделать то, что ему не выгодно. А вот про подготовку специалистов …

Предположим, что в России существует совершенная бюрократия. Которая немедленно берётся за исполнение президентских указаний и исполняет их добросовестно. Но дьявол, как известно, в деталях … Большинство российских ВУЗов управляются государством, планы приема студентов на ближайший учебный год уже свёрстаны и не могут быть изменены, т.е. Если набор студентов на новые специальности и будет увеличен, то только в следующем году. Но для того, чтобы этих студентов учить, нужны учебные планы, программы и, самое главное, преподаватели, которых в России просто не существует, поскольку государство делает все возможное, чтобы бизнес не сливался с образованием.

Но, вернусь к своей гипотезе о работоспособной бюрократии – предположим, все эти проблемы будут преодолены к следующей компании по набору студентов, и, начиная с 2018 года число студентов с «цифровой» подготовкой будет расти на 20% ежегодно. Это означает, что через 4 года, в 2022 их число увеличится в два раза, а к 2026 году – в 4 раза. Добавим еще четыре года на обучение – получаем 2030-й год. Знаете, я думаю, если российская экономика будет ждать исполнения поставленной президентом Путиным задачи, то «цифровая» экономика промчится мимо России точно также как промчались мимо нашей страны скоростные железные дороги, ставшие нормой жизни и для Европы, и для Китая.

Прочитав еще раз все, что Владимир Путин сказал вчера про цифровую экономику, я подумал: а, может, зря министры заразили российского президента «цифровой болезнью»? Может, лучше было бы, чтобы он оставался в здоровом неведении, а цифровая экономика в России развивалась бы сама по себе?