В моногородах могут быть созданы территории опережающего развития (ТОР). Об этом на прошлой неделе заявил премьер-министр Дмитрий Медведев в ходе своего визита в Иркутск. Однако принятие отдельных мер едва ли поможет. О необходимости разрешения проблемы моногородов говорят ещё со времён кризиса 2008 года. Но за всё это время в правительстве даже не подумали о разработке общей концепции по выходу из ситуации, продолжая придумывать сиюминутные решения.

«Мы сейчас рассматриваем возможность создания территорий опережающего развития во всех моногородах. Не уверен, что сделаем это за два месяца. Но инструмент государство хотя бы может создать», – заявил премьер-министр Дмитрий Медведев. По следам этого заявления на прошлой неделе в Госдуму сразу же были внесены соответствующие поправки в законодательство. Законопроект, в частности, предполагает установление нулевого налога на прибыль в течение первых пяти лет, а земельный налог первые пять лет резиденты не будут платить вовсе, для остальных его размер составит до 1,5%. Кроме того, предприниматели, работающие в ТОРах, освобождаются от таможенных сборов.

Главная проблема, по мнению экспертов, заключается отнюдь не в том, что сегодня среди моногородов действительно нет горячих точек. А в том, что уже в самой ближайшей перспективе ситуация будет ухудшаться.

Однако стоит признать, что даже при наличии всех этих послаблений рассчитывать на приток в моногорода инвестиций всё равно не приходится. «Государство должно сделать первый шаг. Выбрать какое-то количество проектов и начать инвестировать в эти города, – рассуждает член экспертного совета «Деловой России» Владислав Варяник. – При этом хорошо бы и инвесторам, и общественности показывать, что делается и что получается. А то сейчас все говорят, что когда-то в будущем будет хорошо, но этого хорошо пока не видно».

Будет хуже

Тем временем достоянием общественности стал закрытый доклад, подготовленный Аналитическим центром при правительстве и Федеральной службой охраны, в котором констатировалось ухудшение ситуации в моногородах. Среди прочего называлась цифра 16 тыс. человек – именно столько работников, по мнению авторов документа, могут лишиться своих мест, если ситуация не улучшится. В Минтруде, впрочем, в панику впадать не хотят. «Таких критических точек практически нет, если не брать те предприятия и те моногорода, которые достаточно крупные. Например, Тольятти, тот же город Набережные Челны, где размещается КамАЗ, мы в основном пытаемся свои ресурсы концентрировать именно на этих предприятиях», – заявил в недавнем интервью телеканалу «Россия 24» министр труда и социальной защиты Максим Топилин.

Однако главная проблема, по мнению экспертов, заключается отнюдь не в том, что сегодня среди моногородов действительно нет горячих точек. А в том, что уже в самой ближайшей перспективе ситуация будет ухудшаться. «Власть чётко подала сигнал работодателям, что она не потерпит освобождения большого количества работников. Все услышали их, никто никого не увольняет. Так что формально вроде бы резкого ухудшения не произошло», – говорит Владислав Варяник. При этом все понимают, что на фоне обострения экономических проблем долго так продолжаться не может. Пока что ещё удаётся делать вид, что всё более-менее хорошо, но однажды нарыв лопнет. И как быть тогда? Что с этим делать, в правительстве, похоже, не знают.

Впервые всерьёз проблемой моногородов российские власти озаботились в 2014 году, когда президент Владимир Путин поставил стратегическую задачу – диверсифицировать экономику этих городов, привлечь инвестиции и создать новые рабочие места. Для этого был создан Фонд развития моногородов, который, впрочем, пока не может похвастаться значительными успехами. «У него крошечные ресурсы, и они не могут помочь моногородам. Сейчас они пытаются внедрять современные практики управления, но это всё скорее дополнительные опции. Это не та структура, которая, как рычаг, сможет повернуть ситуацию в другую сторону», – считает директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

По теме 3841 Пивовары из «Варяга» посмеялись над «экспертным мнением» о кобальте в пиве На минувшей неделе пивоварня «Варяг» отреагировала на высказывание врача-нарколога Даниила Покровского, который посчитал пиво самым вредным алкогольным напитком из-за того, что в нём якобы содержится кобальт. В ответ на его слова пивовары запустили шуточную акцию #cobaltFREEbeer.

Деньги дали, но тратить нельзя

В декабре 2014 года Фонд развития моногородов и Минэкономразвития заключили соглашение о предоставлении субсидии в размере 3 млрд рублей. В 2015 году фонду было выделено ещё 4,5 миллиарда. На 2016 и 2017 годы предусмотрено выделение 10,8 млрд ежегодно. Всего же с 2014 по 2017 год в фонд должно поступить 29,1 млрд рублей.

Впрочем, как утверждают эксперты, даже те небольшие средства, которые есть у фонда, получить не так-то просто. «Я разговаривал с руководителем фонда, он мне рассказал, что деньги выделили. Но, как я понял из контекста, тратить их тоже особенно не позволяют, – рассказал Владислав Варяник. – В частности, подготовка команды управленцев для моногорода должна пройти в Сколкове. В январе вроде обучение прошло небольшое количество команд, но к ним есть много вопросов».

Не меньше вопросов возникает и в отношении статистики, описывающей положение дел в моногородах. На самом деле, никто не возьмётся сегодня с уверенностью утверждать, можно ли отнести к моногородам все 319 населённых пунктов, официально получивших этот статус. «Реально их количество намного меньше. Просто в своё время в моногорода были записаны и те, где доля занятых на градообразующем предприятии уже давно составляла не четверть, а 5–10%. Причина в том, что, когда регионы подавали эти списки, они надеялись, что им выделят больше денег, и до кучи вписывали всё, что только можно. Денег в результате особо не дали, а списки остались», – говорит Наталья Зубаревич.

В реальности, по оценкам эксперта, количество моногородов, где сегодня уровень безработицы составляет 4–12%, – не более 15. В то время как в стране сегодня есть много городов, не относящихся к моногородам, но на практике оказавшихся куда более проблемными. «И таких вагон! Съездите, скажем, в Верею. Это не малый город, но там всё то же самое. Тоже нет работы, тоже в основном бюджетная занятость и какое-то там теневое малое предпринимательство. Поднятие на щит именно проблемы моногородов – это штука немного искусственная. Полудохлых городов в России – сотни», – констатирует Наталья Зубаревич. И это порождает другую проблему: не имея чёткого видения ситуации, правительство рискует потратить деньги на моногорода, не получив от этих вливаний эффективной отдачи.

Решить проблему, конечно, можно. Нужно повышать мобильность населения, избавить проблемные города от избыточной занятости, создать новые рабочие места, улучшить инвестиционный климат, да и много чего ещё. По сути, это вопрос социально-экономического развития страны в целом. Но заниматься этим никто не торопится.