Физик-атомщик: Чтобы упал реактор, нужно постараться 11 1.08.2016, 16:54

6,811

Егор Федюшин

Фото: belaruspartisan.org

Стройку БелАЭС нужно заморозить и «подумать, как это дело перепрофилировать и убрать «головную боль»».

«Чтобы упал реактор — это надо постараться, - считает белорусский физик-атомщик с 35-летним стажем Егор Федюшин. - Это говорит о том, что уровень ответственности — никакой».

Так он прокомментировал ru.delfi.lt инцидент, в ходе которого, как утверждают, реактор упал с высоты нескольких метров на площадке Островецкой АЭС.

Белорусская сторона подтвердила, что некий инцидент имел место, однако о падении реактора речи не вела. Литва крайне обеспокоена информацией, уже кстати, не первой, об инцидентах на стройплощадке атомной станции в Беларуси, а Федюшин вообще убежден, что данная станция не нужна Беларуси.

Егор Федюшин - физик-атомщик, ученый, общественный деятель, заместитель руководителя Белорусского социально-экологического союза «Чернобыль», сопредседатель движения «Ученые за безъядерную Беларусь».

- Почему, с вашей точки зрения, проект Белорусской АЭС настолько закрыт?

- Я на эту тему могу только рассуждать. У нас в прошлом году был юбилей — 50-летие Института ядерной энергетики, а я, как ветеран института, был туда приглашен и встречался с некоторыми моими бывшими коллегами, которые входят сейчас в руководящий состав строительства АЭС. Обсуждали мы и эту тему. Они знают мое мнение, что проект АЭС в Беларуси — заведомо убыточный проект со всех точек зрения.

На мой вопрос - могу ли я приехать посмотреть, что вы там понастроили, мне ответили, что на это нужно специальное разрешение. Конечно, я их понял, ведь строить АЭС и театр оперетты, например, не одно и то же.

Такого рода объекты, как правило, режимные. И хоть мне было интересно посмотреть, какое у них место работы, возможно, подсказать им что-то, я не стал связываться с бюрократией. Тем более ничего нового я бы там не увидел. Я не против ядерной энергетики как таковой — для специальных целей, космоса, подлодок и других мест, где люди рискуют своей жизнью во имя чего-то. Но когда гражданскому населению ставят потенциально опасные объекты после Фукусимы — это трудно объяснимо. Я даже не про безопасность говорю, хотя это главное. Просто эта затея абсолютно не нужна для Беларуси.

- Почему?

- Беларуси не нужны эти ресурсы. Сейчас думают, куда девать избыток энергии, которую будет вырабатывать эта станция. У нас сейчас уже, по словам экономистов, больше 40% избыточных мощностей, замороженных.

- Беларусь строит АЭС на российские деньги. Зачем России АЭС в Беларуси?

- Для России — это невыгодный проект, думаю, что они понимают, что эти деньги никогда не вернут. Для Беларуси он тоже невыгодный по причинам, о которых я уже говорил. Вместо того, чтобы в этих районах добывать артезианскую воду, помогать людям выживать, мы строим объект, влезая в проект, который неизвестно, чем может закончиться. Говорят о ресурсе АЭС и в 60, и 100 лет. Это все хорошо на бумаге, а что потом делать с этим объектом? Куда все это девать? До сих пор проблема «зеленой площадки» не решена.

- Литва тоже сильно беспокоится по поводу строительства АЭС рядом со своей границей...

- Я понимаю тревогу, ведь Литва находится рядом. Мнение «Ученых за безъядерную Беларусь» в том, что в данном варианте любая атомная станция — это мина замедленного действия, особенно с нынешними системами терроризма и высокоточного оружия. А если учесть еще влияние психологических моментов, так называемый человеческий фактор, то говорить о безопасности любого подобного объекта вообще проблематично. Когда мне коллеги говорят, что это абсолютно безопасно, у меня это ничего, кроме скептицизма, не вызывает. Абсолютно безопасных систем вообще не бывает. Мы же не строим самолеты, чтобы они падали, а они падают. Корабли тонут. Атомные станции строят, чтобы они вырабатывали энергию, но видите, что получается — Чернобыль, Фукусима—это только наиболее известные факты. А сколько иных инцидентов!

В технике — это нормальное явление, идут сбои, доработки, совершенствование. Это еще как-то допустимо, когда это не связано с безопасностью окружающего населения. И хотя российская техника не менее надежна, чем иностранная — в этом я уверен, потому что я близко работал по этой теме, бывал на всех станциях СССР -- абсолютно безопасной она быть не может.

Ведь это техническая работа, она требует чрезвычайного уровня знаний, умения иногда быстро принимать решения.

- Хватает ли в Беларуси потенциальных работников, если станция все же будет построена?

- Я думаю, что у нас нет недостатка в энергии как таковой и есть новые источники энергии. Сейчас есть новые технологии.

- Но есть ли кадры?

- Сейчас, насколько я знаю, их готовят. Когда-то, в восьмидесятые годы, я сам читал пару спецкурсов по ядерным делам на кафедре физики твердого тела Белгосуниверситета. Сейчас, как мне мои коллегами, группы ребят обучают с прицелом для работы на АЭС. Ведь ядерные технологии требуют большого внимания и большой ответственности, поэтому там все- таки тщательно отбирают людей.

Когда я поступал в Харьковский университет, нас выбирали не только по знаниям, но и по состоянию здоровья, потому что ты сознательно идешь на это дело, рискуешь. Рискуешь своими домочадцами, ведь они тоже подвергаются потенциальной опасности. Я не говорю, что АЭС — это очень опасно. Это возможная опасность, но для Беларуси это совершенно не нужный вариант.

Он не решает никаких энергетических проблем, экономические же только усугубляет — мы получаем долг в $10 млрд., это как минимум, потому что это строительство. Материалы, энергия — все дорожает, поэтому в 10 млрд. мы не влезем. Тем более, что вместо того, чтобы дать россиянам построить под ключ, наши начали вмешиваться - предлагать своих специалистов, которых нет, свои материалы и т.д. Нынешние инциденты, которые происходят на площадке, о которых пишут, например, что корпус реактора упал с высоты 4 метра — это вообще недопустимо. Нужно более ответственно относиться к этому проекту. Но вообще, я считаю, что мы зря ввязались в этот проект. Это недальновидно.

- Поскольку сейчас обсуждается, что реактор упал с высоты вниз скажите, что это вообще может означать?

- Представьте: ребенок лежит запеленатый на завалинке на подоконнике, вдруг окно распахнулось, и он упал. Он даже не проснулся, но неизвестно, что будет потом (такое было в моем детстве). Нельзя сказать, что реактор как стекло рассыпается, но там есть напряженные места, это сложная конструкция, есть сварные соединения, устройства внутри корпуса. И я думаю однозначно — этот корпус нужно отправлять назад в Волгодонск. Кстати, построенный там корпус для Беларуси — нереферентный.

По требованию МАГАТЭ должен быть референтный реактор, который проработала в стране какое-то время. А на этом реакторе опыта работы нет, тем более, он изготовлен в Волгодонске, на новом производстве. Сами понимаете, что такое новое производство. Нужно работать годами, десятилетиями. Я это знаю, я на таких заводах был, там иногда рабочий, опытный мастер стоит нескольких докторов наук. Но я бы отправил этот реактор обратно и затребовал новый, референтный реактор. А по хорошему, нужно стройку заморозить, подумать, как это дело перепрофилировать и убрать «головную боль».

А это поистине «головная боль» для правительства, министерства энергетики. Я не говорю о безопасности, хотя это не последнее дело. Если этот корпус будут ставить, то возникнет много вопросов.

- Вы считаете, что этот проект должен быть закрыт?

- Я считаю, что он не должен был открываться. В любом случае, чем раньше мы его закроем, тем меньше будет убытков. Эта станция никогда не окупится. Я думаю, наше правительство очень подставил тот, кто рекомендовал нам вообще строить АЭС. Я не говорю «российской АЭС», как раз российская — одна из самых надежных. А так, чтобы «уронить» реактор — это надо постараться. Это говорит о том, что уровень ответственности — никакой.