Партнёрский пост

Мы не теряем надежду найти волшебную таблэтку для повышения продуктивности. Где тот секретный рецепт, который превратил Стива Джобса в легендарного автора цитат на бизнес-форумах, а Илона Маска — в будущего Почётного гражданина Марса?

С одной стороны — суперпродуктивные люди, которые пачками запускают стартапы, летают в космос и звучат в СМИ. С другой стороны — адепты Slow Life, которые просто хорошо работают и добиваются стабильных результатов в выбранной сфере. Кто прав, а кто нет? Мы решили не разбираться сами, а устроить диалог двум ярким представителям этих течений.

Вместе с сетью коворкингов BeeWorking устроили дискуссию с Антоном Верховодом, топ-менеджером и инновационным стратегом, и Владимиром Галикой, управляющим партнёром агентства NGN agency. Обсудили, почему нельзя быть продуктивным и всем нравиться, зачем спать днём и что будет, если убрать один рабочий день в неделю.

Проспать жизнь: совы, жаворонки и тюлени. А можно не спать?

Антон Верховодов: Считаю себя жаворонком, потому что мне легко вставать в 7 утра. При этом мой мозг больше сова, потому что 10-11 вечера мне приходит много толковых идей, когда я засыпаю. Врачи вообще советуют ложиться в 22:00, потому что с 22:00 до 06:00 — оптимальное время выработки мелатонина.

Я пытался медитировать, у меня даже подписка на HeadSpace была. Я просто засыпаю во время медитации.

Владимир Галика: Есть же вроде новая типология: волки, львы, жаворонки и совы. Там подвязано к продуктивности, а не только к тому, когда удобнее тебе встать. Мой пик продуктивности наступает довольно-таки поздно. Лучшие мысли, как правило, приходят в 10-11 вечера. Я ложусь в любом случае в 11 вечера в рабочие дни. А будильник стоит на 07:45, но я обычно раньше встаю.

Рабочее место. От чего зависит выбор, и почему офис перестал быть главным?

Владимир Галика: Я в напряженный день могу сменить до 5 рабочих мест. И это ОК. Я уже по дороге на работу в такси могу начать что-то делать. Потом проведу быстро встречу в кафе, поработаю, отправлю имейлы, могу зайти в коворкинг с хорошим интернетом, чтобы порешать задачи, потом приехать в офис. Надо просто понимать свою загрузку и план на день. Тогда будет просто распределить, где ты и что будешь делать.

Антон Верховодов: Я в силу своей размеренности и удачному переходу нашей команды на удаленку провожу только 1 день в неделю в офисе. И мне удалось построить нормальный режим работы дома. Просто офис у меня в UnitCity, а живу я на Соломенке. Пока доедешь, помереть можно.

Я тут как бы играю роль ленивца, но при этом пытаюсь быть продуктивным в пределах 40 часов в неделю.

Владимир Галика: У меня, кстати, 1 день из дома. Он святой, я на него в самых крайних случаях ставлю встречи. Этот день как раз хорошо подходит для больших задач, где тебе надо подумать и где тебя физически не могут никак отвлечь. Это важная продуктивная штука, я планирую всегда заранее, что нужно в этот день поделать. Максимум 3 больших задачи, я их целый день копаю.

Как удалённая работа влияет на продуктивность?

Владимир Галика: Я трекаю продуктивность почти всех сотрудников. Не для того, чтобы их ругать, а как раз чтобы понять, насколько классно выстроены бизнес-процессы. Финальная оценка учитывает скорость закрытия проекта, качество, возврат проектов на доработку и так далее.

С наступлением карантина, когда мы вышли на удалёнку, у нас за первые 3 месяца был рост продуктивности в среднем на 25%. Потом чуть спустился, но когда вышли снова в офис, уровень продуктивности остался на 15% больше, чем до карантина. Не знаю, может сотрудники просто стали меньше на перекуры ходить.

Антон Верховодов: Кстати да, даже для больших корпораций, заточенных на работу с 9 утра до 6 вечера, было большим откровением, что от перехода на удалёнку работа не рассыпалась. И не всегда нужно дрючить людей, чтобы они сидели на своём рабочем месте. Необязательно всем быть в офисе. Мир от этого не развалился, просто немного просела экономика из-за шока от того, что происходило.

Владимир Галика: Это боль, что ты должен быть в 9 утра на работе, потому что председатель правления банка приходит в 08:55, стоит на входе и смотрит, кто опоздал. Очень эффективное занятие для топа с шестизначной зарплатой.

Тайм-трекинг: за и против. Сколько времени тратят на подсчёт времени?

Антон Верховодов: Поскольку у меня аналитический склад ума и желание всё понять, я иногда сильно вдаюсь в детали. У меня даже были попытки расписать на неделю, чем я занимаюсь и сколько времени на это трачу. Но я тайм-трекинг использую чисто чтобы знать, сколько какие задачи времени съедают. Я не планирую так, что мне нужно 45 или 100 часов в неделю быть продуктивным. Сколько я выдавлю из себя — столько и буду.

Владимир Галика: А я вот время трекаю, правда, не постоянно, а 4 раза в год — по месяцу каждый квартал. Выходит 5,5 тысячи часов в год затрекано. Я несколько лет трекал целый год, но штука в том, что нужно еще отмечать, сколько времени ушло на трекинг.

Я посчитал, что выходит 30-40 минут в день. Если целый год отмечать время, то на саму эту процедуру уходит много времени (такой вот сюр). Выйдет 180 часов в год! Это очень много.

Антон Верховодов: Я постоянно трекаю своё персональное развитие. У меня уже много лет есть Excel-табличка, в которой я записал 3 сферы развития в жизни. Я решил, что хочу минимум 3 часа в неделю уделять каждой из сфер: музыке, лидерству и технологиям/науке.

Поиграл часик на гитаре — записал в таблицу, послушал подкаст про AI — записал. И так я вижу, если где-то недоучиваюсь. Например, если проседаю в музыке, то начинаю думать, как в следующие недели больше времени уделять этой сфере. Но это не означает, что у меня есть цель «150 часов в год по каждой из категорий».

Зачем планировать сегодня то, что будешь делать через год?

Недавно завел себе Notion, пытаюсь систематично работать со своими задачами. Notion у меня носит больше стратегический эффект. Накидал туда задачи и смотрю — занимаюсь ли я тем, чего хочу, или нет. Выставляю план на месяц и квартал: чего хочу достичь и в каком направлении двигаться. И каждую неделю в воскресенье уделяю полчаса на то, чтобы посмотреть — я делаю то или не то? У меня задачи тормозятся, потому что поменялся приоритет, я в расфокусе или еще что-то? Если за 3 недели я не взялся за задачу, если уже было 3 переноса, то я её выкидываю. Или нахожу в себе силы сесть и сделать её за полчаса.

Владимир Галика: Каждый рабочий день у меня расписан слотами по 15 минут. Правда, это не значит, что я каждые 15 минут что-то делаю, просто шаг такой. За счёт этого я могу посмотреть весь день наперёд и представить, откуда и как я буду делать конкретную работу.

Что делать, если задача стоит, а её никто не делает — отпустить или надавить?

Антон Верховодов: Я работаю в большой корпорации, это мой everyday life. Всех людей очень тяжело собрать на митинге. Но я готов защищать такую позицию. У корпораций есть запас прочности. Условно если ты не можешь несколько недель решить задачу — ничего не развалится. У компании есть ресурсы и подушка безопасности. Главное — не злоупотреблять этим. Поэтому когда видишь, что кто-то отстаёт, то планируешь проекты с запасом времени. Нам всем нужно научиться планировать подушку безопасности, как это делают большие компании.

Владимир Галика: Когда я работал в корпоративном сегменте, то не мог спокойно вынести это всё. Я всегда инициировал жёсткие конфликтные действия, чтобы задачи двигались. И сейчас, если кто-то затягивает задачу, я максимально вывожу это в фокус. Накапливаю большое критическое давление в короткий период времени. Конечно, каждый становится в защитную позицию, поэтому важно делать всё тактично и не токсично. Либо я этот проект остановлю и скажу: «Не делаем пока, будем готовы — вернёмся». Предложу клиенту новый график.

Есть еще вариант перевести проект полностью на почасовую оплату. Но тогда у клиента начинаются вопросы: «Ребята, почему вы 6 часов потратили на какое-то совещание? Вы же его сами инициировали». Это сильно дисциплинирует, но такое подойдёт не каждой компании.

Поиск правильного отдыха. Можно ли работать по 16 часов без перерыва (и почему нет)?

Владимир Галика: Продуктивность подразумевает, что у тебя должен быть период восстановления. Нельзя просто взять и не спать. Не помню уже, чьё было исследование и насколько оно верифицировано, но там приводилось среднее время сна 200 успешных людей. В среднем это было 6-7 часов. Спишь на час меньше — получаешь дополнительные 365 часов в год.

Антон Верховодов: Я впахиваю, но пытаюсь это делать размеренно. Потому что «мертві бджоли не гудуть». Каждому нужно нащупать персональный баланс между производительностью и выживанием.

В одной из статей на HBR написали классную штуку: залог успеха — не просто соотношение работы и отдыха, а качественное восстановление. Нужно оптимизировать себя на долгосрочный забег. Кстати, как бывший консультант я до сих пор считаю, что поработать до 2-3 часов ночи раз на квартал — очень романтическое занятие. Вспоминается анекдот, хотя я их ненавижу:

«Заметили в офисе консалтинга чувака, который в 6 вечера вставал и шел домой. И так он неделю целую делал: 6 вечера — и домой. А там все до часу ночи сидят. Его приперли к стенке в пятницу и спрашивают: «Что за фигня»? А он отвечает: «Народ, спокойно, у меня отпуск».

Волшебная таблетка или упорная работа над здоровьем. Самолечение или эволюция?

Владимир Галика: Это один из краеугольных камней продуктивности — твой организм. Мы все находимся внутри определенной физической оболочки. Хотя некоторым моим знакомым йогам это не сильно нравится.

Антон Верховодов: Да, поэтому в прошлом году стал спать на час больше: не 6, а 7 часов в сутки. И это сильно повлияло на мою продуктивность.

Владимир Галика: Тут главное трекать все изменения. Ключ к продуктивности — задротство по всем фронтам. У меня есть трекинг сна, кольцо Oura Ring, я постоянно сдаю анализы крови, принимаю разные БАДы. Я знаю, что мне нужно подтянуть, отслеживаю, где растёт продуктивность, а где падает качество сна.

Нужно смотреть на цифры, потому что чувствовать себя можешь классно, а анализ крови будет ужасным. Мы никогда не знаем, где наносим вред, а где развиваем и качаем свой организм.

Антон Верховодов: Я тут не со всем соглашусь. Мы заходим на территорию самолечения, а оно вредно для здоровья. И это такой большой тренд, когда люди себе пытаются затрекать всё, сделать анализы и оптимизировать свой bioperformance, не до конца разбираясь.

Владимир Галика: Можно и с врачом делать, я не против.

Антон Верховодов: Врач тоже не всегда чувствует то, что чувствуешь ты. Например, если человек гипотоник, у него постоянно будет пониженное давление. Он будет измерять давление и думать, что что-то не так, а это банальная генетика.

Владимир Галика: В этой всей истории еще важно отличить природную лень от надрыва, когда организм отказывается делать что-то себе во вред.

Антон Верховодов: Да, если ты условно в дождь выходишь побегать и тебе как-то не хочется идти — это лень. А если пытаешься заниматься и впадаешь в ступор во время тренировки — это уже сигнал организма. Вот даже в английской футбольной премьер-лиге профессиональные спортсмены гребут ужасные деньги, но у них все равно есть месяц паузы. Они жрут в МакДональдсе и валяются на диване. Нельзя в одинаково эффективном ритме отбегать 12 месяцев подряд.

Я считаю, что лень — двигатель прогресса. Людям лень что-то делать, и они находят, как срезать путь, делать что-то лучше.

Биохакинг по-украински. Волшебная таблетка существует?

Владимир Галика: Очень жду, когда можно будет переехать в какого-нибудь биоробота или хотя бы киборга. Но Илон Маск пока такого не обещал. Так что нужно дожить до этого времени, и биохакерские штучки для такого подходят.

Есть несколько крыльев биохакеров:

те, кто максимально давят на продолжительность жизни;

те, кто максимально давят на более длительное сохранение продуктивной жизни;

те, кто максимально давят на производительность, пусть даже с определённым вредом для организма.

Помнишь статью Сергея Фаге про 200 тысяч долларов на биохакинг? Знаю человека, который потратил намного больше. И он про Фаге такой: «Пф, любитель!». Сейчас человек себе делает протеиновый коктейль, а ему: «О, ты биохакер». Пол-Киева мамкиных биохакеров.

Так вот, у Фаге есть сомнительный выбор препаратов, которые заставляют в определенный момент времени быть сверхпродуктивным, но это отбирает продуктивность в будущем. Например, приходится спать дольше и восстанавливаться. В любом случае не стоит заниматься подбором препаратов самостоятельно.

Антон Верховодов: Согласен. Не нужно заниматься аматорством. Делайте как стартаперы — запускайте пилотные проекты. Прочитали, что омега-3 помогает организму? Попейте рыбий жир несколько месяцев, проверьте, как это работает.

Вот сейчас я пытаюсь отказаться от добавленных сахаров. И вот уже больше трёх дней меня ломает. Думаю, что уничтожу весь мир и всё съем. Дал себе 30 дней на то, чтобы понять, улучшит ли отказ от сахара мою жизнь и продуктивность? Это такой микрошаг, проверенный наукой.

Владимир Галика: Перед тем, как подбирать препараты, таблетки и инъекции, нужно отстроить своё нормальное питание. Без кетодиеты, без углеводного голодания или чередования. Питание чуть ли не по ГОСТу, как в пионерском лагере. Коррекция питания сильно влияет на настроение, поведение и продуктивность.

Я, к примеру, легко отказался от сахара. Не ем его ни в каком виде, только раз в полгода позволяю себе газированные напитки с сахарозаменителями. Мне гораздо сложнее дался отказ от соли.

Антон Верховодов: О, а мне отказаться от соли было легко!

Владимир Галика: Поэтому бросайте вначале то, что легче. Будет такой маленький win, который мотивирует. Легко бросить соль? ОК, а теперь разберемся с тобой, сахар.

Антон Верховодов: Но отказываться не бездумно. Например, полное отсутствие соли в еде — плохо для мышц, особенно если занимаешься спортом.

Владимир Галика: Поэтому надо трекать. Кстати, раз уж зашёл разговор о питании, расскажу — у меня по вторникам пищевая пауза, ничего не ем. И это день максимальной концентрации, могу глубже погружаться в задачу. Вначале оставил просто завтрак, а остаток дня не ел, позже оставил целый день без приёмов пищи. Так что всем, кто хочет попробовать голодание — попробуйте оставить для начала один приём пищи в день. А то можете офигеть от падения уровня сахара в крови, вы просто вырубитесь.

Антон Верховодов: Мне например полное голодание не заходит. Я иногда могу вечером устроить интервальное голодание на 16 часов, потому что вечером мне легче от еды отказаться.

Советы друг другу = over productive slow-life

Антон Верховодов: Так как я бывший консультант, я люблю давать советы. Нужно постоянно следить за состоянием своего организма, чтобы не выгореть. Потому что цена выгорания намного больше, чем мы можем себе представить. И нужно постоянно спрашивать себя, не разрушаете ли вы свой организм оптимизациями.

Владимир Галика: Я бы посоветовал делать одну сложную вещь в день. Такую, которая объективно приведёт к чему-то хорошему. К важному для вас или кому-то, кому вы хотите помочь. И делать это каждый день.

BeeWorking — это сеть коворкингов полного цикла. Там можно не только работать, а и заниматься спортом, питаться здоровой едой и посещать полезные лекции.

Цены для ранних пташек: подписывайте договор с BeeWorking до 15 сентября и получайте скидку 20% на три месяца на любой тариф коворкинга.

Заказать коворкинг