Мнения 29-янв, 17:149 6 945 0

Константин Эггерт

Самолеты не летают, поезда не ходят, патрули в масках перекрыли пограничные КПП. Информация цензурируется. Короче, страна Наполеона, вина и собора Парижской Богоматери "под колпаком". Представили? Так вот, почти семьдесят миллионов человек оказались запертыми в китайской провинции Хубэй из-за эпидемии коронавируса. Это соответствует численности населения Франции.И давайте не забывать: это эффективность той же самой системы, которая создает так называемые "лагеря перевоспитания" для национальных меньшинств или убивает в тюрьмах диссидентов, включая лауреатов Нобелевской премии.Но, как показывает драма с коронавирусом, система эта крайне плоха в обеспечении нормальных условий жизни и элементарной санитарии для двух третей полуторамиллиардного населения Китая, которые не живут в прибрежных городах — витринах "китайского чуда" вроде Шанхая или Шэньчжэня.Он, как и коронавирус, пришел из Китая, только из другой провинции — Гуаньдун. За небоскребами, скоростными поездами и риторикой пекинского режима о "взаимовыгодном сотрудничестве" проступает лицо тоталитарной диктатуры, которая, как любая другая диктатура, думает только о самосохранении и ради этого (опять же как и любая диктатура) готова лгать и убивать.Задолго до эпидемии коронавируса о Китае у нас начали говорить как о покойном дядюшке — либо хорошо, либо ничего. Тон, естественно, задает Кремль."Молодцы китайцы, и систему сохранили, и людей накормили. Не то что Горбачев и Ельцин!"В 1997 году под влиянием Евгения Примакова, бредившего "многополярностью" и геополитическими фантазиями типа "треугольника Москва — Дели — Пекин", Борис Ельцин подписал Декларацию о многополярном мире (читай: о борьбе с влиянием США) с тогдашним начальником КНР Цзян Цзэминем. Но в 1997 году наследники советской империи смотрели на Китай как на страну третьего мира, которая еще долго будет в числе догоняющих.Ради сиюминутных внутриполитических интересов он заложил политическую основу того, что с приходом в Кремль Владимира Путина стало одним из главных трендов российской политики, — неуклонного сближения и растущей политической зависимости от далеко не дружественного и потенциально опасного соседа.взаимопомощь двух авторитарных режимов перед лицом общего врага в лице Америки и (все больше) страх Москвы перед все возрастающей мощью КНР. Признаться в том, что Россия неуклонно отстает от Китая, невозможно. Приходится делать хорошую мину при плохой игре и играть вымученные игры в "партнерство".Неизвестно, как кончится история с коронавирусом, но уже ясно, что страна, с которой у России граница протяженностью более чем в 4 тысячи километров, — потенциальный источник пандемий.По данным Росстата, в постепенно вымирающих Сибирском и Дальневосточном округах живут 25 миллионов человек (чуть более 17 процентов населения России).население трех (кстати, одних из самых бедных) провинций Китая, граничащих с Россией, — около 90 миллионов.если смотреть на ситуацию с точки зрения национальных интересов. Приплюсуйте к этому китайские социальное неравенство и экологические проблемы — едва ли не самые масштабные в мире. Энергетика и транспорт Китая вносят главный вклад в глобальное изменение климата.Недавний доклад на сей счет организации Freedom House должен встревожить кремлевских пропагандистов из МИА "Россия сегодня". Они могут скоро не выдержать международной конкуренции с китайскими (пока еще) "коллегами".Военные объясняют, что не верят ничьим декларациям о мирных намерениях, а анализируют факты и конкретные действия.Латвийские шпроты в любой момент могут оказаться небезопасны для здоровья россиян и занять пару часов в эфирах Норкина и Соловьева, а глобальная эпидемия коронавируса порождает лишь желание рассказать о том, как быстро и красиво построят тот самый госпиталь в Ухане.Достоверные данные о китайской миграции в Россию найти нелегко, но приезд в любой российский дальневосточный город дает массу наблюдений для того, чтобы как минимум обсудить происходящие процессы.С востока на Россию посматривает страна с пятитысячелетней историей, которой управляет жестокая диктатура во главе с несменяемым лидером, никому не подотчетная, богатая, коррумпированная и скрытная, погубившая в прошлом веке десятки миллионов собственных граждан.Все это густо замешано на собственной ксенофобской теорииназывающейсяВ полном варианте, предложенном пожизненным главой страны Си Цзиньпином, —Но свои мнения в пекинском политбюро умеют держать при себе. Почти как данные о причинах появления и масштабах распространения коронавируса.После коронавируса — особенно.Я понимаю, что вирус — штука непредсказуемая, живет где хочет. Но хотелось бы узнать, почему именно наш восточный сосед так богат новыми штаммами. Может быть, я не прав и зря паникую. Но откровенных разговоров на китайскую тему в публичном пространстве нет, и вести их, похоже, некому.У меня нет уверенности, что, ослабни Россия еще больше, пекинские товарищи не начнут нетерпеливо покрикивать на нас. Собственно, уже покрикивают: спросите у редакции "Независимой газеты".может быть, российский Генштаб научился у китайцев спасительному лицемерию и полагается не только на ядерное сдерживание, а еще на что-то?И может быть, после совместных банкетов с коллегами из Пекина под водку с трепангами они в тиши кабинетов пишут, как и полагается стратегам, планы, скажем, обороны Уссурийска или превентивной операции спецназа в соседнем с Благовещенском Хэйхэ? Как говорится, на всякий случай. Мне так было бы спокойней.