Предложив крымский тест «Скажи мне, чей Крым, и я скажу кто ты» , Айдер Муждабаев отчеканил формулировку главного вопроса в, очевидно, самой важной российской дискуссии, как минимум, со времени распада СССР.

Потому что начатая им дискуссия – это дискуссия не только и не столько о Крыме.

И не только об Украине.

И даже не о российско-украинских отношениях.

Это дискуссия о России.

О том, какой ей быть.

О том, по каким правилам может жить современное российское общество, на каких принципах должно действовать новое российское государство. Как на международной арене, так и внутри страны.

Три правовых принципа и три основные политические силы современной России

По своим ответам на крымский тест российские политики и общественные деятели оказлись в трех отчетливо различающихся группах. Независимо от особенностей предложенных ими индивидуальных формулировок в основе их ответов лежат три различных принципа – как собственного поведения и комфортной им правовой организации общественной жизни, так и желаемых ими действий национального государства. Это три различных принципа отношения к преступлению – потенциальному, совершаемому, совершенному.

Первый принцип – это принцип силы, не ограниченной никаким законом и никакой моралью. «Можно то, что я могу». «Нет такого преступления, на которое нельзя было бы пойти, если есть такая возможность. Если можно напасть, украсть, ограбить, оккупировать, присоединить, присвоить, аннексировать, изнасиловать, убить, то это надо делать». Это принцип мафии. Это принцип, многократно продемонстрированный в практических действиях как внутри, так и вне страны В.Путиным, нынешней кремлевской корпорацией, принцип, широко популяризируемый пропагандистами режима.

Второй принцип – это принцип стыдливого популизма, прикрывающийся неограниченной (нелиберальной) демократией. «Можно все, за что выступает большинство». «Я признаю, что нарушаются (нарушены) все возможные законы и нормы, что совершено преступление; я согласен, что совершенное преступление чудовищно; я даже осуждаю это преступление; но если большинство населения выступает за сохранение результатов этого преступления, то я не буду ничего делать для того, чтобы его остановить, чтобы защитить жертву, вернуть награбленное, наказать преступника». Это принцип признания сложившихся реальностей, возникших в результате преступления, принцип подчинения собственных действий инстинктам толпы. Это принцип, отстаиваемый Алексеем Навальным, Михаилом Ходорковским, Юлией Латыниной; принцип, получивший поддержку и многочисленные толкования их сторонников.

Третий принцип – это принцип верховенства права, либеральной демократии. «Можно только то, что не нарушает законные права других – и людей и государств». «Если совершается (совершено) преступление, то независимо от того, что по этому поводу думают окружающие, я сделаю все возможное для того, чтобы остановить преступление, защитить жертву, наказать преступника. Если понадобится, то на это следует тратить силы и годы, за это можно даже отдать собственную жизнь». Преступление недопустимо. Если же оно совершено, то жертва должна быть защищена, похищенное возвращено, а вор, тем более грабитель, насильник, убийца, должен сидеть в тюрьме. Это принцип правового государства. Это принцип, отстаиваемый, в частности, Аркадием Бабченко, Виталием Портниковым, Борисом Вишневским, Андреем Пионтковским, Гарри Каспаровым, многими другими, включая и автора этих строк.

Эти три типа ответов на преступление, эти три важнейших принципа личного поведения, организации правового режима, характера действий государства можно свести, пользуясь словами Ф.Достоевского, к трем базовым формулировкам – «Преступление и его поощрение», «Преступление и его стыдливое признание», «Преступление и его наказание». В событиях конца 1930-х годов в Европе эти три принципа получили свое воплощение в действиях, осуществлявшихся тремя группами авторов – Гитлером, Муссолини, Сталиным в первом случае, Даладье и Чемберленом во втором, Черчиллем и де Голлем в третьем, – совершение агрессии, умиротворение агрессии, сопротивление агрессии.

Три европейских (и общечеловеческих) пути развития

В свете провозглашения и регулярного подчеркивания Путиным, Навальным, Ходорковским их приверженности т.н. европейскому пути развития следует заметить, что все три выше указанные принципа, три указанные типа действий являются совершенно европейскими и вполне современными. И сицилийская мафия, и национальная мобилизация Муссолини и Гитлера, и верховенство права в англо-саксонской, скандинавской, континентальной традициях – все они являются сугубо европейскими явлениями. Поэтому само по себе торжественное провозглашение европейского выбора вовсе не исключает последующего движения по вариантам мафиозного или национально-мобилизационного развития, вполне европейским по своему происхождению.

Более того, все эти три пути являются не только европейскими, но и общечеловеческими. Каждый из них может принимать разнообразные региональные и этнические лица: мафия может оказаться неаполитанской каморрой или японскими якудза, национальная мобилизация может идти по итальянско-муссолиниевскому, германско-гитлеровскому или аргентинско-пероновскому вариантам, правовые государства можно найти по всему миру – от Канады и Исландии до Гонконга и Тайваня. Поэтому само по себе провозглашение т.н. европейского пути развития, на первый взгляд весьма привлекательное для многих слушателей, не только ничего не говорит о предлагаемом по сути варианте эволюции общества, но и является удобным способом его сокрытия.

Если по непосредственной реакции на совершенное преступление можно выделить три группы возможных ответов (см. выше), то по характеру неизбежных последствий для общественной жизни таких групп обнаруживается только две. Они базируются на основе двух типов взаимоисключающих ответов на базовые вопросы о совершенном преступлении: отомщена ли жертва? возвращена ли похищенная собственность? наказан ли преступник? Да или нет? Если «да» – то тогда не только восстановлена справедливость, но и снижен шанс на возможное повторение преступления. Если «нет» – то тогда не только попрана справедливость, но и неизбежен рецидив – и повторение преступления, и новые преступления, в том числе и с более тяжелыми последствиями.

Главный правовой принцип, выработанный цивилизацией за тысячелетия своего существования – начиная с законов Хаммурапи и Русской Правды до уголовных кодексов всех без исключения современных государств – неотвратимость наказания за совершенное преступление. Этот принцип порожден разными человеческими обществами, воплощен в эпосах самых разных народов мира, закреплен в священных книгах всех конфессий, прославлен и популяризован в литературе и культовых произведениях, ставших частью национальной и общечеловеческой морали и культуры – от «Семерых самураев» Акиро Куросавы и «Великолепной семерки» Джона Серджеса до половины продукции Голливуда и Болливуда:

Слабый должен быть защищен.

Зло должно быть наказано.

Жертва должна быть отомщена.

Справедливость должна быть восстановлена.

Это универсальные принципы свободного цивилизованного (правового) человеческого общества.

Три составные части идеологии «невозвращенства»

Ответы на совершенные и совершаемые кремлевским режимом преступления – похищение Крыма, избиение Донбасса, изнасилование Украины, предлагаемые Навальным, Ходорковским, Латыниной, – это признание самих этих преступлений преступлениями и в то же время их результатов. А также одновременный отказ от противодействия этим злодеяниям и отказ от наказания их авторов. «Бутерброд можно вернуть, Крым – нет». «Фарш невозможно провернуть назад». «Бутерброд уже переварен». «Яичницу не вернешь в яйцо». «Вернуть Крым может только диктатор». «Я знаю российскую реальность, вернуть Крым невозможно. Я его не отдам».

Чем объясняется такая позиция «невозвращенцев»?

Возможны три варианта, три составные части идеологии «невозвращенства».

Во-первых, это может быть результатом следования принципу т.н. реализма.

М.Ходорковский: «Я неплохо знаю, что реально в России, а что нет».

Конечно же, это не подход агрессоров и мафиози.

Это позиция терпил.

Это отношение рабов и крепостных.

Это коленнопреклоненная поза крестьян, отдающих бандитам собранный рис, ячмень, собственных жен и дочерей.

Это уговаривание себя и других в признании новых реалий.

Крым отобран – его не вернешь назад.

ЮКОС отобран – его не вернешь назад.

Сижу под домашним арестом, свобода отобрана – ее не вернешь назад.

Улицы, эфир, власть захвачены – их не вернешь назад.

Политические и гражданские свободы отняты – их не вернешь назад.

Своя страна захвачена – ее не вернешь назад.

Чужая собственность отнята, чужая территория аннексирована – их не вернешь назад.

Травят мигрантов, избивают «черных», в концлагерях сжигают евреев – надо признавать новые реалии.

Это философия умиротоворения агрессоров, мафиози, бандитов, террористов.

Это точка политического невозврата бывших оппозиционеров.

Во-вторых, это может быть попыткой прикрытия собственных имперских и шовинистичеких взглядов. Если «невозвращенцы» рискнут настаивать на том, что приведенные выше примеры, мол, некорректны; что, мол, совершенно неправильно их перечислять через запятую; что, мол, ЮКОС отбирать нельзя, а Крым – можно; что, мол, собственные свободы и имущество отнимать недопустимо, а чужие свободы и имущество – без проблем; что, мол, евреев сжигать неприемлемо, а среднеазиатских мигрантов травить – сам бог велел, то это свидетельство чистого, дистиллированного имперского шовинизма. И еще: это признание в принципиальном, глубинном духовном родстве «крымских невозвращенцев» с крымскими агрессорами. Единственное отличие между ними обнаруживается лишь в степени демонстрируемого ими лицемерия – мафиози особо не нуждаются в оправдании своих преступлений, в то время как «реалисты» пытаются оправдать свои имперско-шовинистические аппетиты «господствующим мнением темного народа», «демократическим голосованием большинства», «результатами настоящего, честного референдума».

Это точка ментального невозврата бывших оппозиционеров.

Третьим объяснением может быть приверженность «невозвращенцев» т.н. демократической тирании, то есть признание допустимости решать любые вопросы (в том числе вопросы принадлежности территорий) мнением (голосованием) большинства. Согласно этому принципу вопросы не только общественной, но и частной и личной жизни могут решаться мнением лиц, не обладающими соответствующими правомочиями. Если соседи решили, что в квартиру несмотря на возражения ее хозяина можно подселить нового жильца, если партийное собрание не разрешает развод мужа и жены, если голосование определило, что украденное властями имущество возвращать не надо, то придется следовать этим решениям демократической тирании. Если уж случилось оказаться среди насильников в банде, когда банда насилует жертву, то сопротивляться изнасилованию совсем не резон – «защитить жертву может только диктатор», а «я неплохо знаю, что реально в банде, а что – нет».

Это точка морального невозврата бывших оппозиционеров.

Независимо от того, какое именно объяснение позиции «невозвращенцев» наиболее соответствует действительности – или их приверженность «реализму», имперскому шовинизму, демократическому тоталитаризму или же этим приципам в каком-то их сочетании, одно, как минимум, является бесспорным – позиция «невозвращенцев» не имеет ничего общего ни с либерализмом, ни с верховенством права, ни со стратегической программой создания в России правового государства и либеральной демократии. Очевидно, не случайно, что в своей эпической дискуссии с В.Портниковым М.Ходорковский сделал свое, похоже, самое главное, перевешивающее все его иные заявления и декларации, признание: «Конечно, я не эксперт в вопросе правового государства». Увы, это правда – своим многочисленными комментариями Ходорковский продемонстрировал, что действительно не имеет представления о том, что такое правовое государство и верховенство права.

Возвращать ли Крым?

Что же касается ответа на вопрос, ставший непосредственным триггером для важнейшей национальной дискуссии в современной России: Надо ли возвращать Крым?, то он настолько прост и очевиден, что, возможно, этот вопрос следовало намеренно выдумать для проведения срочного обучения ряда отечественных политиков азам права.

То, что России следует вернуть Украине Крым, является бесспорным.

При этом ни один из аргументов, используемых противниками такого возвращения, не только не выдерживает критики, они просто нерелевантны.

Не имеет какого-либо значения, как именно произошла передача Крыма из России в Украину в 1954 г. Тем более, что произошедшее тогда не дает никаких, даже самых слабых, аргументов «невозвращенцам», поскольку все было сделано по решениям высших законодательных органов СССР, РСФСР и УССР, в полном соответствии с действовавшим тогда законодательством. Кроме того, к 2014 г. Крым находился в составе Украины почти вдвое дольше, чем в составе РСФСР (60 лет и 34 года).

В деле Крымского аншлюса не имеют какого-либо значения прошлые (настоящие или выдуманные) экономические неудачи Украины или Крыма, а возвращение его не может быть поставлено в зависимость от возможного экономического расцвета Украины или российских экономических неурядиц в будущем. Так же как в деле изменения границ не имеет никакого значения экономическая отсталость Калининградской области по сравнению с процветанием Германии или экономическое прозябание Печенги, Приладожской Карелии и северной части Карельского перешейка по сравнению с экономическими успехами Финляндии.

Для оправдания Крымского аншлюса не имеет какого-либо значения и то, что большинство жителей на территории полуострова – этнические русские. Большинство жителей Нарвы, Даугавпилсского края, Северо-Казахстанской области – тоже русские, но это не является основанием для присоединения этих районов к России и не дает никаких аргументов «невозвращенцам» Крыма. Точно так же, как и наличие немецко-говорящего большинства в Австрии и Швейцарии не дает каких-либо оснований для присоединения этих стран или каких-либо их частей к Германии.

Не имеют какого-либо значения объявленные результаты оккупендума в Крыму 16 марта 2014 г., даже если бы они не были фальсифицированными, и если на самом деле больше половины жителей полуострова проголосовало бы за присоединение к России. В 1938 г. на настоящих несфальсифицированных референдумах в Судетах и Австрии за аншлюс с Германией проголосовало более 99% их жителей, тем не менее в конце концов Судетская область была возвращена Чехословакии, а Австрия осталась независимой.

Не имеет значения и якобы пророссийское общественное мнение в Крыму, на которое ссылается Б.Немцов, даже в том случае, если большинство его жителей действительно выступало бы за аншлюс. Тем более что опросы общественного мнения в последние годы давали сторонникам присоединения к России в Крыму лишь абсолютное меньшинство жителей полуострова – от 25 до 41% голосов.

Тем более не имеет какого-либо значения, что думают об аншлюсе Крыма и как могут голосовать по этому вопросу жители России.

Вопрос принадлежности Крыма – это не вопрос России. Он не относится к юрисдикции ни российских властей, ни российских граждан.

Вопрос принадлежности Крыма – это не вопрос жителей Крыма. За исключением коренных жителей полуострова крымских татар, другие жители Крыма какими-либо правомочиями в этом вопросе не обладают.

Вопрос принадлежности Крыма не относится к сфере «переговоров между Россией и Украиной при участии Евросоюза», поскольку ни Россия, ни Евросоюз не обладают какими-либо правомочиями в отношении Крыма. Кроме того, переговоры ограбленной с грабителем до торжества правосудия совершенно нелепы – любые переговоры могут быть начаты лишь после безусловного возвращения жертве всего награбленного у нее.

Вопрос принадлежности Крыма относится к компетенции только одного субъекта международного права – собственника этой территории. Собственником полуострова Крым является государство Украина. Только этот субъект и никакой другой обладает необходимыми правомочиями по изменению принадлежности этой территории.

Эти правомочия украинского государства в части принадлежности территории Крымского полуострова кодифицированы как самой Украиной («Статья 134 Конституции Украины. Автономная Республика Крым является неотъемлемой составной частью Украины»), так и Автономной Республикой Крым («Статья 1 Конституции АР Крым, Автономная Республика Крым является неотъемлемой составной частью Украины»). Более того, они документально и неоднократно подтверждены всеми другими субъектами международных отношений, в том числе и Россией:

Устав ООН:

Статья 2

3. Все Члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость;

4. Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций;

http://www.un.org/russian/documen/basicdoc/charter.htm

Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г.

II. Неприменение силы или угрозы силой

Государства – участники будут воздерживаться в их взаимных, как и вообще в их международных отношениях, от применения силы или угрозы силой как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, не совместимым с целями Объединенных Наций и с настоящий Декларацией. Никакие соображения не могут использоваться для того, чтобы обосновывать обращение к угрозе силой или к ее применению в нарушение этого принципа.

Соответственно государства – участники будут воздерживаться от любых действий, представляющих собой угрозу силой или прямое или косвенное применение силы против другого государства – участника.

Равным образом они будут воздерживаться от всех проявлений силы с целью принуждения другого государства – участника к отказу от полного осуществления его суверенных прав. Равным образом они будут также воздерживаться в их взаимных отношениях от любых актов репрессалий с помощью силы.

Никакое такое применение силы или угрозы силой не будет использоваться как средство урегулирования споров или вопросов, которые могут вызвать споры между ними.

III. Нерушимость границ

Государства – участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы.

Они будут, соответственно, воздерживаться также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства – участника.

IV. Территориальная целостность государств

Государства – участники будут уважать территориальную целостность каждого из государства –участников.

В соответствии с этим они будут воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций, против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства – участника и, в частности, от любых таких действий, представляющих собой применение силы или угрозу силой.

Государства – участники будут равным образом воздерживаться от того, чтобы превращать территорию друг друга в объект военной оккупации или других прямых или косвенных мер применения силы в нарушение международного права или в объект приобретения с помощью таких мер или угрозы их осуществления. Никакая оккупация или приобретение такого рода не будет признаваться законной.

http://www.osce.org/ru/mc/39505?download=true

Будапештский меморандум от 14 января 1994 г.:

...как только Договор СНВ-1 вступит в силу и Украина станет государством – участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), не обладающим ядерным оружием, Россия и США:

— подтвердят Украине свое обязательство в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ уважать независимость и суверенитет и существующие границы государств – участников СБСЕ и признавать, что изменения границ могут осуществляться только мирным путем и по договоренности; и подтвердят свое обязательство воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства и что никакие их вооружения никогда не будут применены, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций.

http://www.lawmix.ru/abrolaw/12281

«Большой» Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной от 30 мая 1997 г.:

«Статья 2

Высокие Договаривающиеся Стороны в соответствии с положениями Устава ООН и обязательствами по Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ.

Статья 3

Высокие Договаривающиеся Стороны строят отношения друг с другом на основе принципов взаимного уважения, суверенного равенства, территориальной целостности, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой, включая экономические и иные способы давления, права народов свободно распоряжаться своей судьбой, невмешательства во внутренние дела, соблюдения прав человека и основных свобод, сотрудничества между государствами, добросовестного выполнения взятых международных обязательств, а также других общепризнанных норм международного права.

Статья 4

...Стороны прилагают усилия к тому, чтобы урегулирование всех спорных проблем осуществлялось исключительно мирными средствами, и сотрудничают в предотвращении и урегулировании конфликтов и ситуаций, затрагивающих их интересы.

Статья 6

Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон воздерживается от участия или поддержки каких бы то ни было действий, направленных против другой Высокой Договаривающейся Стороны.

http://docs.cntd.ru/document/1902220

Единственный случай, при котором для российского политического или общественного деятеля появляется возможность поддержать отказ от возвращения Россией Крыма Украине – это отказ украинского государства от своих прав на Крым, выраженное ясным и недвусмысленным юридическим образом.

Во всех других случаях отказ от возвращения Крыма Украине есть одобрение таковым российским политическим или общественным деятелем особо тяжких международных преступлений, совершенных путинским режимом, – агрессии против Украины, аннексии Россией Крыма. Во всех этих случаях такой деятель немедленно и безоговорочно становится де-факто союзником путинского режима независимо от предлагаемых им каких-либо оговорок на сложности процедуры возвращения и ссылок на мнение каких-то граждан. Видимо, не совсем случайным оказалось наблюдение журналистки «Эха»: «интервью Навального вышло, а проблем у «Эха» не прибавилось. Наверное, потому что герой интервью сказал что-то, что верхам показалось приятным. Или же наоборот – не сказал ничего, что могло бы показаться плохим».

Когда и как Крым будет возвращен Украине?

М.Ходорковский полагает, что «вернуть Крым Украине в ближайшие десятилетия сможет только диктатор».

Исторический опыт не подтверждает этих слов. Он предоставляет примеры разных способов возвращения аннексированной территории ее легитимному собственнику.

Кувейт, аннексированный Ираком, был освобожден от оккупации семь месяцев спустя после ее начала. Суверенитет Кувейта был признано Ираком, постсаддамовским и недиктаторским.

Аншлюс Австрии в 1938 г. был объявлен ничтожным через 5 лет – Московской декларацией союзников 30 октября 1943 г. Суверенитет Австрии был восстановлен в 1945 г.

Судетская область, аннексированная Германией, была возвращена Чехословакии по результатам Потсдамской конференции через 7 лет после ее аннексии. Отказ от притязаний на Австрию и Судеты был осуществлен не диктаторской, а демократической Германией.

Восточный Тимор, аннексированный Индонезией, восстановил свою независимость в 1999 г., после 24 лет оккупации. Восстановление суверенитета Восточного Тимора было признано не диктаторской, а демократической Индонезией.

Эстония, Латвия, Литва, Молдова, аннексированные СССР в 1940 г., были признаны вновь независимыми 51 год спустя. И это сделал не диктаторский СССР, а демократическая Россия.

Наверное, это правда, что путь к отказу России от аннексии Крыма и к его возвращению Украине может быть небыстрым и нелегким. Но это не означает, что этого не произойдет. И тем более это не означает, что от такой задачи следует (и допустимо) отказываться.

Путь к созданию в России свободного правового демократического государства, вероятно, будет не менее, а более трудным, чем возврат Украине Крыма. Но это не значит, что этого не будет. И что из-за нынешних или предстоящих трудностей на этом пути следует (и допустимо) отказываться от этой цели. Отказ от решения более простой задачи по сравнению с более сложной свидетельствует не о невозможности ее решения, а о покидании рядов оппозициитакими «отказниками» и такими «невозвращенцами», о прохождении ими своей точки невозврата.

Когда в России будет решена задача создания свободного правового демократического государства, то такая сравнительно мелкая в сравнении с ней проблема, как, например, возвращение Крыма его законному собственнику, может быть решена достаточно быстро и просто.

Оригинал