Аналогичная проблема возникает при оценке доли ОПК в экономике Петербурга. «Данные по отдельным предприятиям ОПК не разглашаются, — продолжает Е.Ткаченко. — Но если судить по НДФЛ (который поступает в региональный бюджет), то вклад этих предприятий будет значительным».

Государства не так мало

Еще одно белое пятно — степень огосударствленности экономики Петербурга. В число крупнейших компаний Северной столицы, попавших в рейтинг РБК 500, вошли всего три государственные структуры (ТЭК Санкт-Петербурга, Петербургский метрополитен и Водоканал Санкт-Петербурга). К этой же группе условно можно отнести и ООО «Магистраль Северной столицы», представляющее собой международный консорциум с участием ВТБ Капитала и «Газпромбанка». Госкомпании (на их долю приходится 6,3% совокупной чистой выручки петербургских участников РБК 500 в 2014 году) заметно уступают лидерам рейтинга — розничной торговле, девелопменту и строительству.

Однако, считают эксперты, сам по себе список крупнейших компаний города не отражает реальную степень участия государства в экономике. «С участием государства ситуация примерно та же, что и с нефтегазовым сектором, — объясняет Е.Ткаченко. — Многие предприятия ОПК, например, входят в госкорпорации, штаб-квартиры которых находятся в Москве. Но по факту эти предприятия работают в Петербурге и участвуют в формировании городского бюджета». «О степени огосударствленности экономики можно судить по доле налогов, — говорит руководитель исследовательского отдела Леонтьевского центра Нина Одинг. — И она оценивается примерно в 40%».

С одной стороны, большое участие государства говорит о низкой конкурентоспособности экономики, рассуждает Н.Зубаревич. С другой стороны, «в наших условиях огосударствленность экономики создает подушку безопасности, поскольку в сложной ситуации государство помогает в первую очередь государственным предприятиям».

Кому и как помогать

Таким образом, ключевым в создавшихся условиях становится вопрос о том, кому и как будет помогать государство. Подход городской власти к определению стратегических приоритетов давно уже вызывает споры в среде экспертов. «В Санкт-Петербурге приоритеты смещены на развитие индустриальных отраслей, хотя город как типичный мегаполис развивается, в первую очередь, в сторону сервисных секторов экономики, и рейтинг РБК 500 отчасти эту ситуацию отражает», — рассуждает Н.Зубаревич. По ее мнению, ставка на станкостроение, машиностроение, судостроение, энергетическое машиностроение и пр. ошибочна. «Эти отрасли традиционны для Петербурга, но относительно глобальных игроков они неконкурентоспособны в силу технологической отсталости и могут выжить только в условиях изоляции», — считает Н.Зубаревич.

С этой точкой зрения категорически не согласны другие эксперты. Так, Елена Ткаченко напоминает о том, что сейчас промышленность формирует порядка 40% бюджета Петербурга и создает 14,8% рабочих мест.

Избирательное лечение

Вопрос в том, насколько петербургская промышленность в ее нынешнем состоянии способна зарабатывать деньги. В целом ситуация в этой сфере не выглядит оптимистично. По данным комитета по промышленной политике и инновациям Санкт-Петербурга, за девять месяцев 2015 года индекс промышленного производства упал на 8,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. «Падение ИПП было бы еще сильнее, если бы часть предприятий не поддерживалась государством, — считает Н.Одинг. — Промышленность в последнее время, к сожалению, живет во многом за счет этой поддержки».

Однако глава комитета по промышленности Максим Мейксин уверен, что общее падение — не признак катастрофы. «В ряде отраслей отмечен очень серьезный рост, связанный, в первую очередь, с реализацией крупных проектов», — сказал М.Мейксин в интервью РБК Петербург. Среди растущих сегментов он отметил производство турбин, радиоаппаратуры, радионавигационного и радиолокационного оборудования. По мнению чиновника, главная проблема многих предприятий — не отсутствие спроса или перспективных разработок, а дефицит оборотных средств на реализацию своих разработок.

Решение этой проблемы как чиновники, так и многие представители петербургской промышленности видят в государственной (по преимуществу федеральной) помощи. Именно сейчас эта помощь могла бы дать положительный эффект, уверен генеральный директор НПК «Механобр-Техника» Леонид Вайсберг. «Недаром у экономистов существует поговорка о том, что в кризис нужно разбрасывать деньги с вертолета, — объясняет он. — Поддержка промышленности дает мультипликативный эффект для всей экономики — создает рабочие места и стимулирует потребление». Единственное, чего не нужно делать, предостерегает бизнесмен, — это «ставить укол в протез». Иными словами, государственная помощь будет эффективной, если ее оказывать избирательно.

Живые и мертвые

Очевидно, что наряду со сравнительно современными бизнесами в петербургской промышленности существует большая прослойка игроков, представляющих экономику прошлого столетия и потому патологически неконкурентоспособных. Толчком к модернизации городской экономики могло бы стать закрытие таких предприятий, объясняет на примере своей отрасли глава фармацевтического завода Solopharm Олег Жеребцов. «Пока правительство не начнет закрывать старые заводы, не соответствующие стандартам качества, не будет большого стимула к инвестированию», — сказал бизнесмен в интервью РБК.

О существовании перспективных направлений, способных стать новыми драйверами для петербургской экономики, говорили и участники проходившего недавно Форума «Будущий Петербург». «Важно, чтобы наметившиеся точки роста в экономике видел не только бизнес, но и городская власть, — отмечал генеральный директор ЗАО «Транзас Авиация» Вадим Смирнов. — Однако мы зачастую видим, что власть не подозревает о существовании в Петербурге успешных высокотехнологичных компаний и делают ставку на традиционные для города секторы экономики».

Очевидно, что вопрос о том, как именно разделить предприятия и целые сегменты на потенциально «живых» и «мертвых», не имеет простого ответа. «В Петербурге осталось несколько проблемных отраслей с очень низким уровнем технологической базы, — комментирует Е.Ткаченко. — Это отдельные отрасли легкой промышленности, станкостроение, которое практически погибло. У них есть блестящие разработки, но нет производственной базы, которую нужно создавать с нуля». С другой стороны, продолжает Л.Вайсберг, процесс выбывания из игры нежизнеспособных предприятий происходит сам собой и не требует специального вмешательства властей. «Чтобы закрыть какие-то предприятия и целые сегменты, достаточно от них просто отвернуться, а это так или иначе происходит, — говорит М.Вайсберг. — Я вам могу назвать много петербургских заводов, которых сегодня уже не существует».

Спор о том, какие из бедствующих предприятий нужно пытаться реанимировать, а каким дать спокойно умереть, перебросив ресурсы на поддержку более жизнеспособных направлений, ведется достаточно давно. Понятно, что такие решения нельзя принимать, руководствуясь чисто экономическими соображениями, особенно в нынешних сложных условиях. С другой стороны, управление экономикой в таких условиях требует от власти совершенно особых навыков. Государство должно научиться быть регулятором, который управляет экономическим процессом с помощью тонких настроек, а не выступать в роли раздатчика бюджетных денег на советский манер, говорят эксперты. В противном случае вся государственная помощь сведется к банальному разбазариванию ресурсов.