Оттава. Задержание подозреваемого в совершении теракта. Фото: Steve Russell / Getty Images / Fotobank.ru

Сразу два теракта всего за три дня в одной тихой Канаде. В благополучной и незаметной в мировых конфликтах стране, где люди гибнут от рук террористов не чаще чем раз в десятилетие, вдруг сначала один исламист, в Квебеке, на скорости врезается на автомобиле в группу военных, а через день другой исламист, в Оттаве, расстреливает почетный караул и прорывается в здание парламента, где в это время выступает премьер-министр. Обоих канадские власти накануне отказались выпускать за границу, опасаясь, что они могут присоединиться к боевикам «Исламского государства Ирака и Леванта». Пришлось открыть фронт борьбы с западной скверной в Канаде.

И тут уже хочется наброситься с претензиями на миграционные власти Канады: куда они смотрят? Как пускают в страну таких дикарей, которые потом убивают и калечат других граждан ради человеконенавистнической идеологии? Зачем они вообще нужны, если у них не получается отсекать на подступах даже подобных монстров? Но претензии это пустые, потому что оба исламиста были коренными канадцами. И если один из них еще имеет некоторое отдаленное отношение к исламскому миру, то второй вообще натуральнейший белый франкоканадец. Исламизм теперь – не религия, а радикальная идеология, очень привлекательная для всех убогих и обиженных любой национальности. А те типажи, кто раньше взрывал, расстреливал и похищал во имя торжества социализма или национального освобождения, теперь занимаются тем же самым с криками про Аллаха, нечистый Запад и истинные ценности ислама.



Измени жизнь, займись джихадом

Человека, расстрелявшего в Оттаве почетный караул и ворвавшегося в парламент, звали Мишель Зихаф-Бибо. Он родился в Канаде в 1982 году в семье канадки, работавшей в миграционной службе, и мелкого бизнесмена, выходца из Ливии. Несмотря на ливийского папу (который к тому же развелся с канадской мамой), Мишель лет так до тридцати не проявлял интереса к исламу. Он был обычным никчемным маргиналом, подрабатывавшим то здесь, то там на разных неквалифицированных работах. Еще он совсем не по-исламски пил и употреблял наркотики: в его полицейском досье есть приводы за вождение в нетрезвом виде и за хранение марихуаны.

И вдруг, где-то после тридцатилетнего рубежа, Мишеля осенило, что он прозябает на дне канадского общества совсем не потому, что он сам такой никчемный, а потому, что канадское общество – мерзость и греховная дрянь, где нет места приличному человеку. Он ударился в радикальный ислам и решил отправиться воевать в рядах «Исламского государства» в Ираке. Там, в борьбе за мировую справедливость и нравственность, он уж точно найдет и смысл жизни, и великие свершения, и настоящих товарищей. Но канадские власти, изучив круг интересов Мишеля, отказались давать ему паспорт для выезда. Пришлось ему расстреливать тех неверных грешников, которые оказались под рукой.

Второй исламист, Мартин Кутюр-Руло, который в понедельник насмерть сбил на машине канадского военного и ранил еще одного, вообще не имеет ни малейшего отношения к Ближнему Востоку. Он белый франкоканадец из Квебека, жил себе нормальной канадской жизнью с друзьями, семьей и небольшим собственным бизнесом. Но бизнес у него не заладился, фирма, которой он пытался управлять, разорилась, жена ушла. И тогда, весной 2013-го, когда ему было 24 года, Мартин понял, что все эти несчастья обрушились на него не из-за собственных ошибок и лени, а из-за мирового доминирования США и безнравственной политики Вашингтона.

Мартин принял радикальный ислам, отрастил бороду, стал ходить в галабее и поменял себе имя на Ахмад. Так же, как и незнакомый ему, но близкий по духу Мишель, Ахмад-Мартин решил поехать воевать в рядах исламистов в Ираке. Но его не пустили. Достать нормального оружия у Мартина тоже не получилось, поэтому пришлось давить на машине канадских военных – живое воплощение того, как бездуховный Запад своими интервенциями мешает людям строить праведные исламские халифаты. И Мартин, и Мишель по-шахидски погибли при задержании.



Пролетарская умма

Канадские СМИ трогательно сообщают, что причины, по которым террористы обратились к радикальному исламу, неизвестны. Хотя чего тут гадать, когда это классика: жизнь не получилась у них, и они решили, что получится смерть. Было бы желание, а подходящая популярная идеология всегда найдется. Если бы дело происходило где-нибудь в 60-х, то франкоканадец Мартин давил бы канадских военных во имя независимого и коммунистического Квебека. А Мишель стрелял бы в почетный караул в знак протеста против того, что канадское правительство сотрудничает с реакционным правительством родины его предков Ливии, мешая победе социалистической революции.

Суть здесь абсолютно такая же. Есть озлобленный, обиженный на весь мир человек, которому на уровне идей нужно найти какое-то оправдание для своей ненависти. Отыскать идеологию, которая поможет ему убедиться, что это весь мир – уроды и мерзавцы, а с ним, наоборот, все в порядке, он замечательный и нисколько не виноват в собственных неудачах. И еще хорошо бы, чтобы эта идеология гарантировала ему почетное место в пантеоне героев, не требуя взамен особых усилий: просто убил, взорвал, героически погиб в перестрелке с полицией – и готово.

А дальше уже совершенно не важно, что назвать мировым злом, ради борьбы с которым нужно убить себя, утащив с собой побольше врагов. Можно бороться с мировым капиталом, с американским доминированием, с бездуховным Западом – это уже малозначительные детали. Главное, чтобы люди, добившиеся для себя нормальной жизни, были не правы, а прав был носитель идеологии, который живет в дерьме не потому, что ленивый бездарь, а потому, что так духовнее, честнее, идейнее и по-пролетарски солидарнее. А высшая задача настоящего героя и подвижника – убить как можно больше этих буржуазных неверных свиней, чтобы таким загадочным образом продемонстрировать преимущества собственной аскетической жизни.



Плоды досуга

Раньше функции такой оправдывающей идеологии выполнял в основном коммунизм, анархизм и прочие разновидности радикального левачества. Еще раньше в дело шла разная националистическая мифология с национальными пробуждениями, возрождениями и вооруженной борьбой за собственную государственность и независимость. Можно было и совмещать: убивать ради того, чтобы малая родина стала независимой и смогла построить социализм.

Но сейчас эти идеологии сильно выдохлись и себя дискредитировали. Сколько в мире уже было всяких социализмов и независимостей – слишком они заношенные и привычные, слишком мирские. А вот исламизм – штука для Запада относительно новая. За ним чувствуется сокрушительная сила, повергающая в ужас всех этих погрязших в уюте и бытовухе обывателей. В исламизме есть ради чего жить, есть четкие и жесткие правила, есть отрицание благ и простой способ выбиться в герои. Перед таким соблазном сложно устоять, независимо от национальности.

Конечно, зову радикального ислама проще поддаться, если имеешь к исламу хоть какое-то отношение, но это совершенно не обязательно. Среди нескольких тысяч граждан западных стран, которые отправились добровольцами воевать в рядах исламистов Сирии и Ирака, практически нет мигрантов в первом поколении: не для того они рвались на Запад, чтобы тут же вернуться обратно. В основном это дети и даже внуки, часто из вполне благополучных и устроившихся семей, которые родились уже в развитом мире, получили там образование, но по каким-то причинам решили поискать настоящей жизни на фронтах ислама. А есть и вообще белые, принявшие ислам. И их все больше.

В той же Канаде год назад двое белых исламистов хотели устроить взрыв во время концерта перед зданием парламента Британской Колумбии. Этнический канадец, в молодости играл в рок-группе, пел про сатану, баловался наркотиками, а к сорока годам решил принять радикальный ислам, а заодно наказать всех тех, кто этот радикальный ислам не принял. К счастью, взрыв вовремя предотвратили.

Или Джихад Джейн: белая американка из Детройта, школу не окончила, дважды разведена, пыталась самоубиться, потом открыла для себя радикальный ислам и планировала убийство шведского художника, нарисовавшего карикатуры на пророка Мохаммеда. Вот, казалось бы, какое может быть дело пятидесятилетней белой бабе из Детройта до карикатур на Мохаммеда? Однако ж пожалуйста, планировала убийство – от безделья чего только не придумаешь.

То же самое и в России. Все помнят, как в прошлом году среди организаторов терактов в Волгограде оказался этнический русский Дмитрий Соколов. Заскучал, захотел яркой и осмысленной жизни, чтобы с борьбой и подвигами, – вот и примкнул к исламистскому подполью.

Бороться с такими падкими на радикальные идеологии маргиналами очень трудно. Можно депортировать всех мусульман, закрыть границу и не показывать новостей с Ближнего Востока, но какой-нибудь коренной квебекец все равно возьмет и объявит себя джихадистом – ему откровение свыше было, а этот канал никаким властям не перекрыть. Можно только ограничивать потенциальный ущерб. Отслеживать продажи компонентов для взрывчатки, не продавать оружие психически нестабильным людям. Благодаря подобным мерам в двух канадских терактах было двое погибших, а не две тысячи. Двое погибших – это, конечно, тоже очень печально, но полностью исключить такие убийства не получится до тех пор, пока в мире есть озлобленные неудачники. А подходящую идеологию они для себя всегда найдут.