Животноводческое хозяйство, где днем 22 октября произошла перестрелка между семьями Бациевых и Дакишвили, 23 октября 2019 Кристина Сафонова / «Медуза»

22 октября на хуторе Чернозубов в Орловском районе Ростовской области произошла перестрелка — как объяснили в Следственном комитете, две семьи чеченских фермеров поспорили из-за прав на пользование землей. В конфликте участвовали, по разным данным, от девяти до 15 человек; пятеро погибли. Несмотря на то, что погибшие есть с обеих сторон, в розыск объявлены представители лишь одной из семей — зачинщиком конфликта признан директор местного сельскохозяйственного кооператива. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова отправилась в Орловский район, чтобы узнать, почему произошел этот конфликт — и что присходит на хуторах после перестрелки.

О том, что произошло в паре километров от хутора Чернозубов Орловского района, рассказывают разное. Точно известно одно: конфликт между чеченскими фермерами Бациевыми и Дакишвили длился не первый год. Утром 22 октября представители семей — Увайс Бациев и Василий Дакишвили, глава работающего здесь «Новоселовский» — вновь поругались из-за участка для выпаса скота. Было решено встретиться днем и выяснить, кому принадлежит земля. Место выбрали тихое — рядом с ангарами, стоящими посреди поля. Одни говорят, что там собралось девять человек, другие — 15. Разговора у Бациевых и Дакишвили не получилось. Началась перестрелка.

Кто стрелял первым, неизвестно. Балауди Хусиханов рассказывает, что он и Увайс Бациев приехали на встречу вдвоем. Вскоре появились Дакишвили — на «четырех-пяти машинах». «Я поздоровался с ребятами и сказал: „Давайте поговорим“. Но они с нами разговаривать не стали, сразу начали нас битами избивать», — вспоминает Хусиханов. Он потерял сознание, а когда очнулся, услышал стрельбу — это люди Дакишвили открыли огонь по прибывшим на место Бациевым.

Отар Дакишвили описывает события у Чернозубова иначе. Когда он с племянниками (известны имена двоих из них — Зураб и председатель кооператива Василий) приехал к ангарам, началась драка. «Третий племянник пытался разнять дерущихся, но в тот момент на место приехали пять-шесть машин Бациевых. Как подъехали, Ислам [Бациев] прицельно начал стрелять», — говорит Отар. Дакишвили сделали несколько предупредительных выстрелов в воздух, но Бациевы не остановились — «убили одного, ранили второго». «Потом мы тоже начали ответную стрельбу на поражение. Ну вдогонку стреляли, ну двоих убили, четверо — уже не помню. Мы начали уже своих отвозить в больницы», — рассказывает Дакишвили.

Видео с места перестрелки в Орловском районе Meduza

Бациевы потеряли троих — братьев Арби и Идриса (одному было 46, другому 45 лет) и их 27-летнего племянника Ислама. Со стороны Дакишвили были убиты двое — 38-летний Зураб и армянин по имени Эдгар, работавший в кооперативе. Пуля попала Эдгару в лицо, поэтому на его опознание ушли почти сутки. Двоих раненных — 42-летнего Адлана Бациева и 45-летнего Балауди Хусиханова — доставили в центральную районную больницу поселка Орловский. Остальные участники перестрелки скрылись.

Следственный комитет возбудил уголовное дело об убийстве двух и более человек. Тем же вечером в обычно тихий поселок Орловский — административный центр одноименного района — свезли спецтехнику, в том числе БТР. Приехали сотрудники следственного комитета, ОМОН и спецназ. Последние вместе с полицейскими взяли под охрану местное отделение полиции и больницу, куда отвезли раненных. Дорогу в Чернозубов перекрыли. Район начали патрулировать, в том числе, с воздуха — для этого выделили два вертолета. Искали участников «стрелки»: 35-летнего Рамзана, 41-летнего Малхази и 35-летнего Заури Дакишвили, а также их родственника Гиоргия. По версии следствия, они могли скрыться на черном джипе и вишневой девятке. Сообщалось и о других машинах — черном мерседесе, ВАЗе-21074 и «Ладе приора».

«Конечно, земли не хватает»

От поселка Орловский до хутора Чернозубов — 75 километров по частично асфальтированной дороге. Есть путь короче — через засеянные свеклой поля и огороженные проводами пастбища с коровами, баранами и лошадьми — но местные пользуются им только в хорошую погоду, иначе машина может увязнуть в грязи.

Чернозубов, рядом с которым случилась перестрелка, расположен на холме. В нем одна улица — Народная — и не больше 20 частных домов. Некоторые из них пустуют. Хотя в конце 1970-х, когда Аслан Исламович (фамилию он не называет) поселился на хуторе вместе с семью братьями и сестрой, людей и домов здесь было много. «Клуб работал, на танцы ходили, кино было, в бильярд играли», — вспоминает он. Все изменилось после распада СССР и ликвидации колхозов. Из достопримечательностей в Чернозубове остались только курганы — «Чернозубовский II и III» — и курганная группа «Чернозубовский I».

Хутор Чернозубов, 23 октября 2019 года Кристина Сафонова / «Медуза»

«Старые уже поумирали. Многие уехали туда, где ближе больница, газ», — рассказывает Аслан Исламович. В 1993 году он тоже хотел вернуться в Чечню, но из-за начавшейся войны решил подождать — так здесь и остался. Сейчас, по его словам, в Чернозубове живут шесть-семь чеченских семей. Одна из них — Бациевы. Пятерым братьям, сестре и матери принадлежат два дома в разных концах хутора. Подойти к ним нельзя — участки огорожены электрической изгородью. «Электропастуха» поставили все в округе этой весной — с ним за скотом можно не следить. «Мы за счет хозяйства живем. У нас коровы, бараны. Свиней не держим. Продаешь мясо — вот и зарплата», — объясняет Аслан Исламович, держа в руках одну из последних моделей айфона. На вопрос, какое в изгороди напряжение, он отвечает, не задумываясь: «Не убивает, но хорошо бьет».

«Конечно, земли не хватает. Земли же в частные руки пошли, все запахали. А на запаханные скот нельзя пускать», — говорит Аслан Исламович. По его словам, жители Чернозубова пасут коров и баранов на территории, принадлежащей Камышёвскому сельскому поселению. За это каждый платит 19 тысяч рублей в год.

О своих соседях Бациевых Аслан Исламович рассказывает неохотно, ограничиваясь общими фразами: «Нормально жили», «дружно жили», «ничего плохого не могу сказать». Говорить об их конфликте с Дакишвили тоже отказывается: «Мы там не были, не знаем ничего. Я не знаю, что между ними было», — он указывает в сторону асфальтированной дороги. 23 октября оцепление сняли, но полицейские продолжают работу на месте перестрелки: черные фигуры ходят по полю между служебными машинами и давно ржавеющим трактором.

«Клан Бациевых — обеспеченные люди»

Хутор Камышёвка тоже окружен курганами — тремя «Камышовскими» и двумя «Новоегорлыкскими», — но сильно отличается от соседнего Чернозубова. Здесь живут больше тысячи человек, преимущественно русские. Есть несколько магазинов, полицейский участок, пожарная часть, амбулатория, библиотека, детский сад и школа. В ней в одно время учились Дакишвили и чеченцы Бациевы.

«Когда-то они были друзьями, начинали работать вместе», — говорит житель Камышёвки и сотрудник СПК «Новоселовский» Владимир Николаевич. После перестрелки и исчезновения Василия Дакишвили он временно взял на себя обязанности директора кооператива. О том, что раньше между семьями были хорошие отношения, рассказала и двоюродная сестра погибшего Зураба Дакишвили, Елена Гаургашвили. В Ростовскую область Дакишвили и Бациевы приехали одновременно, в начале 1980-х. У Василия Дакишвили, как и у Увайса Бациева, большая семья — два брата и сестра. «Отцы их тоже жили-дружили. Сейчас их нет — ни Алексея [Дакишвили], ни Халима [Бациева]», — говорит Владимир Николаевич. На хуторе бывшему главе кооператива принадлежит большой кирпичный дом на улице Советской, дорогу к нему перекрыл ОМОН.

«Сами следователи подчеркивали, что не каждый день такое происходит. Не то, что в области, а вообще, в целом. Я полагаю, изначально так не задумывалось», — говорит юрист СПК «Новоселовский» Роман Кильбаух. На вопрос, почему тогда «на разговор» Бациевы и Дакишвили пришли с оружием, он отвечает просто: «Вы знаете традиции горцев? Нож — это XIX век, а у нас XXI. Мне кажется, владение оружием у них — традиция. Русские люди предпочитают выяснять отношения кулаками, а горцы — несколько иначе».

Большинство жителей Камышёвки говорят с журналистами неохотно, но Кильбаух делает все, чтобы донести версию Дакишвили о случившемся Чернозубова: без остановки дает интервью, а вечером 23 октября даже устроил пресс-конференцию в местной администрации. Пока юрист отвечал на вопросы журналистов, в соседней комнате приехавший из Ростова-на-Дону областной министр сельского хозяйства и продовольствия Константин Рачаловский общался с сотрудниками кооператива.

«Как они не перестреляли друг друга раньше? Это не тот случай, когда отбирают последний кусок хлеба, — объясняет Кильбаух. — Клан Бациевых — обеспеченные люди. Кооператив тоже достаточно устойчиво стоит на ногах». По словам юриста, долгое время СПК «Новоселовский» контролировали Бациевы. Они давали кооперативу займы на большие суммы, но не требовали деньги обратно. «Это такая форма контроля: если вы вдруг решите подать голос, мы вас обанкротим, — говорит Кильбаух. — По одному из договоров деньги давались под 150%. То есть [Бациевы] дали в долг, например, четыре миллиона. Через год это уже 10 миллионов, плюс неустойка. И это только один договор, а их было несколько».

В декабре 2014 года новый председатель кооператива отказался сотрудничать с Бациевыми. Начались судебные иски по взысканию процентов и неустойки по договорам займа. Их цель была обанкротить предприятие, утверждает Кильбаух. В 2016-м Бациевы обратились в Арбитражный суд с просьбой признать «Новоселовский» банкротом, но безуспешно. «Когда было прекращено дело о банкротстве, конфликт поутих. Но пошел заход с другой стороны — [Бациевы] начали скупать все земли, — говорит юрист. — Даже утратив контроль над кооперативом, они все равно считали его своим и все эти годы пытались получить его назад. У Идриса [Бациева] был пай в размере трех тысяч рублей. Но в производственных кооперативах один пайщик имеет всего один голос, вне зависимости от стоимости пая. Этот голос ничего не дает, а управлять крупным предприятием хочется».

Среди земель, которые покупали Бациевы, были и те, на которых кооператив работал по договору аренды. Как раз из-за одного такого участка утром 22 октября в очередной раз поспорили Василий Дакишвили и Увайс Бациев. Кильбаух утверждает, что чернозубовские получили арендную плату, а потом потребовали у кооператива подписать соглашение о расторжении договора, хотя он истекает только в 2023 году. Когда Дакишвили отказался, начались угрозы. «На днях [на пастбище] была направлена техника — трактора для обработки земли перед зимой. Туда приехали Бациевы, сказали, что всех перестреляют», — рассказывает юрист. По его словам, эта история на хуторе известна, но Бациевых все равно не арестовывают, «хотя погибшие имеются и со стороны представителей кооператива».

Хутор Камышёвка, где находится дом Василия Дакишвили. 23 октября 2019 года Кристина Сафонова / «Медуза»

У Бациевых другая версия: Василий Дакишвили, став председателем СПК «Новоселовский», не давал другим вести бизнес, «ставил подножки, пытался землю отнимать».

Новоиспеченный глава кооператива Владимир Николаевич говорит, что Василий Дакишвили занял эту должность в конце 2018 года. А затем добавляет, что с председателями предприятию не везет — четверо умерли один за другим, не проработав и года. «Так здоровые все мужики были, а вот взяли и умерли! С сердцем у всех что-то».

«За каждого убитого — каждый понесет наказание»

Центральная районная больница находится на окраине поселка Орловский. С вечера 22 октября, когда сюда привезли раненных Адлана Бациева и Балауди Хусиханова, вход на территорию охраняют вооруженный ОМОН и спецназ — лица последних скрывают черные балаклавы. Сотрудники с автоматами наперевес стоят и у самого высокого — пятиэтажного — здания больницы, последний этаж которого занимает хирургическое отделение.

«Пускают [в больницу], везде ходи. Они реанимацию охраняют, там бандюки лежат», — говорит Ира из хутора Быстрянский. Ее сестра восстанавливается после операции, поэтому Ира приходит в больницу каждый день. «Я за свои 40 лет такого не видела, — признается она. — Это еще их [сотрудников ОМОНа и спецназа] мало, вчера намного больше было. Но я сюда не подходила, издалека видела. Боюсь я всего этого, да и своих проблем хватает».

Внимание Иры привлекают подъехавшие к больнице полицейские уазики. Из них выходят сотрудники с автоматами. Двое становятся у входа в здание, еще двое — в холле первого этажа. Четверо поднимаются на последний этаж: трое остаются у лифта и лестницы, а один садится рядом с закрытой дверью одной из палат. Все остальные двери на этаже широко открыты — пройдя по узкому темному коридору, можно заглянуть в кабинет старшего врача и в помещения, где лежат перебинтованные пациенты.

Родственники Бациева и Хусиханова на этаж не поднимаются, карауля у здания. Две женщины с платками на головах — они представляются родственницами Бациевых — утверждают, что раненые прооперированы и, по словам врачей, находятся в стабильном состоянии. Но говорить дальше отказываются.

Центральная районная больница поселка Орловский, куда привезли раненых. 23 октября 2019 года Кристина Сафонова / «Медуза»

Под больничными елями напротив реанимационного корпуса собрались мужчины семьи Бациевых. Один из них — в тюбетейке и с длинной бородой — что-то напряженно рассказывает собравшимся вокруг. «Не о чем говорить», — с напором обращается другой к корреспонденту «Медузы». Мужчина в тюбетейке продолжает рассказ: «Пока никто не знает, живы они или мертвы».

Когда о перестрелке у Чернозубова стало известно, из Ростова в Орловский район приехал представитель Чеченской Республики в области Имран Исраилов. Он сказал журналистам, что конфликт носит бытовой характер и «резни» не последует. Но мнение Исраилова разделяют далеко не все чеченцы в районе.

Саид — мужчина на вид лет 60 — живет в одном из хуторов Орловского района с тех пор, как вернулся из армии. Как и другие представители диаспоры, он старается помочь обеим семьям: «И те чечены, и эти чечены, я тоже чечен. Это несчастье и с их, и с нашей стороны. Тут два убитых, тут — трое убитых». По его словам, 23 октября родственникам отдали тела погибших (в Камышёвке ходят слухи, что тела из морга выкрали). На окраине Камышёвки есть мусульманский участок кладбища, но местные чеченцы предпочитают хоронить родственников на исторической родине.

Перестрелки можно было избежать, считает Саид, если бы о конфликте рассказали «старшим». «Такие вещи пресекаются. Вы думаете, это все кончилось, что ли? Это не кончилось. За каждого убитого — каждый понесет наказание. Сейчас будут разбираться — из Грозного приедут. Кадыров сказал, что досконально все будет [проверено], виновных будут наказывать».

О том, что на пути к Орловскому району видели машины с чеченскими номерами, на хуторах говорят много. Официального подтверждения этому нет — как и тому, что Рамзан Кадыров обещал «наказывать виновных» в Ростовской области.

Вечером 23 октября патрульных на неосвещенных дорогах Орловского района почти не осталось. Следственный комитет сообщил о задержании 39-летнего участника перестрелки у Чернозубова. Им оказался Василий Дакишвили. На следующий день Ленинский районный суд Ростова-на-Дону оставил мужчину под арестом до 21 декабря. По версии следствия, именно председатель СПК «Новоселовский» был организатором конфликта. Сам Дакишвили вину отрицает.

25 октября еще одного предполагаемого участника перестрелки задержали в Грозном. Следов черного джипа и вишневой девятки, на которых, как предполагается, скрылись другие представители семьи Дакишвили, полицейским пока найти не удалось.

Кристина Сафонова, Орловский—Чернозубов—Камышёвка