«Рязанский сахар с привкусом гексогена». Спустя 20 лет очевидцы вспоминают подробности страшной сентябрьской ночи

Возбужденное уголовное дело по статье 205 часть 1 (покушение на терроризм) засекречено до сих пор.

Вечером в среду, 22 сентября 1999 года, житель дома 14/16 по улице Новоселов Алексей Картофельников, возвращаясь с работы, заметил возле своего подъезда подозрительные «Жигули» с номерами, заклеенными бумагой. Несколько мужчин перегружали из легковушки в подвал дома какие-то мешки.

Автомобиль и мужчины показались подозрительным и инженеру Николаю Васильеву, который незамедлительно позвонил в милицию. Вызванный Картофельниковым и Васильевым наряд обнаружил в подвале три мешка с неизвестным веществом и прикрепленный к ним часовой механизм.

Такая сверхбдительность рязанцев неудивительна для тех, кто помнит, что творилось в России осенью 99-го.

Животный страх

В сентябре 99-го страну потрясла серия жутких терактов: по ночам один за другим в разных городах взрывались многоэтажные дома. Заряды чудовищной силы закладывались так, чтобы разрушить здание полностью, убив максимум людей. Во взрывах почти сразу нашли чеченский след, так как в республике тогда бушевала война.

Первый взрыв 4 сентября — в дагестанском Буйнакске. В доме, где жили российские военные, погибло 64 человека. 8 сентября взлетел на воздух дом на улице Гурьянова в Москве — погибло 92 человека, 13-го — дом на Каширском шоссе, там 124 жертвы. Под утро 16-го — взрыв в Волгодонске Ростовской области. 19 погибших: взрывчатку заложили не в самом доме, а в грузовике возле него. Многоэтажки обрушивались глубокой ночью, когда все жильцы дома спали.

В воздухе крупных и малых городов висело ощущение животного страха — а вдруг следующими будем мы?

В рязанской 12-этажке на Новоселов около 250 жильцов. Как и взорванное здание в Москве на Каширском шоссе, дом № 14/16 по улице Новоселов возвели из силикатного кирпича. Дом выглядел удачной мишенью для теракта, ведь в случае взрыва он бы развалился, как карточный домик, а значит, едва ли у кого-нибудь был бы шанс выжить. Более того, поскольку дом стоит на возвышении, он мог обрушиться на соседнее здание, и, принимая во внимание неустойчивый песчаный грунт в этом месте, можно предположить, что взрыв уничтожил бы сразу два дома.

Спрятались в кинотеатре

«Это случилось поздно вечером 22 числа. В дверь позвонили милиционеры и сказали «выходите из квартиры, в доме обнаружена взрывчатка», — вспоминает Галина. Она до сих пор живет в доме на Новоселов. Ту ночь помнит очень отчетливо.

«Нам велели забрать самое ценное: документы, деньги, вещи. Мы несколько часов ждали внизу во дворе. Уже поздно ночью жильцам объявили, что надо эвакуироваться в кинотеатр «Октябрь» или переночевать у родственников, если они живут неподалеку.

В кинотеатре нас напоили чаем и где-то часов в пять утра разрешили вернуться в свои квартиры. Паники никакой не было, но страх мы, конечно, испытывали, особенно находясь ночью в кинотеатре.

Было непонятно, обезвредили взрывчатку или нет, сможем ли мы вообще когда-нибудь вернуться в наш дом. На следующий день после возвращения по телевизору сказали, что взрыва не могло быть. Оказывается, в нашем доме проходили учения».

Через несколько дней в подъезде двенадцатиэтажки поставили железную дверь. По паре человек из жильцов, сменяя друг друга, круглосуточно дежурили. Такую же вахту несли и жители тысяч рязанских домов, опасавшиеся новых терактов.

Меньше чем через месяц ситуация стала спокойнее и дежурства прекратились, а вот металлические двери с кодовыми замками и домофонами в конце 1999 года стали привычным атрибутом комфорта в рязанских многоэтажках. Про жильцов дома на Новоселов вспомнили только в следующем году, когда на автобусах повезли в Останкино, на НТВ, где снималась передача про эти учения.

«Взрывчатка не сдетонировала»

Одними из первых о подозрительных мешках, найденных в подвале, узнали рязанские телевизионщики.

«Поздно вечером мне позвонила непосредственный начальник, руководитель службы новостей нашей телекомпании Нина Петровна Алешина и сказала, что надо срочно ехать на улицу Новоселов. Там в подвале обнаружены мешки с неизвестным веществом», — вспоминает директор издательства «Пресса» Александр Анитов, в 1999 году — ведущий журналист ГТРК «Ока».

«После жутких взрывов в Москве и Волгодонске такие новости воспринимались вдвойне болезненно. Вместе с оператором Геной Карпушкиным мы на такси отправились по обозначенному адресу. По дороге встретили несколько армейских грузовых «Уралов», едущих нам навстречу по Касимовскому шоссе. Сразу встала дилемма: ехать на место событий или за этими машинами. Решили начать с 12-этажки.

Когда подъехали к подъезду, оцепления никакого не было, и сотрудники милиции сообщили, что мешки уже увезли. Подвал, где обнаружили мешки, напоминал камеру для приемки отходов мусоропровода. Снимать там нам не разрешили, впрочем, после того, как находку увезли, смотреть в этом помещении было особенно нечего», — сказал он.

Информация, полученная журналистом на месте событий, была скудной, правда главный взрывотехник муниципальной милиции Юрий Ткаченко, не раз выступавший консультантом в сюжетах «Оки», сообщил, что из мешков взяли пробы для разминирования и вещество не сдетонировало.

«В 2000 году я принимал участие в программе «Независимое расследование на НТВ», посвященной рязанскому «сахару», — продолжает Анитов. — Коллеги вроде бы пытались разобраться в произошедшем, но почему-то настойчиво внушали телезрителям, что это скорее всего был теракт, а не учения».

Белый порошок, похожий на лекарство

Как потом выяснилось, устройство было обезврежено саперами инженерно-технического отделения милиции общественной безопасности Рязани. 23 сентября, на следующий день после обнаружения мешков, российские СМИ обнародовали информацию, согласно которой экспресс-анализ, проведенный с помощью газового анализатора специалистами-взрывотехниками рязанского УВД, показал наличие в обнаруженном веществе паров гексогена.

Справка

Гексоген — это белый кристаллический порошок. Без запаха и вкуса, сильный яд.

По химическому составу он близок к известному лекарству уротропину, использующемуся для лечения инфекций мочевыводящих путей. В качестве взрывчатки используется начиная с двадцатых годов прошлого века. По своей разрушительной силе гексоген существенно превосходит тротил.

Тест для силовиков?

Поначалу местные власти и глава МВД называли инцидент предотвращенным терактом.

24 сентября новый директор ФСБ Николай Патрушев заявил: спецслужбы проводили учения, взрывчатка в Рязани не закладывалась, а в мешках был обычный сахар.

А уже через несколько дней в рязанском управлении ФСБ наблюдательным Картофельникову и Васильеву подарили по цветному телевизору в награду за проявленную бдительность.

«Это были учения, думаю, тщательно спланированные и неплохо организованные», — считает ветеран спецслужб, генерал-майор Николай Макариков, в то время возглавлявший региональную службу налоговой полиции.

«Возможно, на федеральном уровне хотели протестировать работу местных силовиков. Методы проведения таких учений порою предполагают максимальную правдоподобность. Несколько мешков, взрыватель с часовым механизмом, даже незначительное содержание взрычатого вещества. Но самое главное — найденное вещество не представляло угрозы для жизни людей. Пауза, понадобившаяся спецслужбам для детального объяснения происшедшего — нормальная практика. Время было неспокойное и для оценки события стоило четко проанализировать возможные последствия официального заявления», — заключил он.

Но полной ясности относительно подготовки и организаторов рязанских учений все еще нет.

Возбужденное по факту обнаружения мешков уголовное дело по статье 205 части 1 (покушение на терроризм) засекречено до сих пор.