Последний суицид генерала КолесниковаЧП случилось в понедельник, примерно в полдень. В этот день Бориса Колесникова неожиданно вызвали на допрос в СК. Неожиданно — потому как адвоката об этом заранее не предупредили. Из СИЗО «Лефортово», где он находился, до СК его сопровождали два конвоира. Везли, по слухам, в автозаке одного, а не с другими заключенными… О том, что случилось дальше, рассказал официальный представитель СК России Владимир Маркин:— Допрос обвиняемого в совершении серии должностных преступлений Бориса Колесникова проводился в соответствии с требованиями УПК РФ. То есть в присутствии его адвоката. Затем Колесников в сопровождении двух сотрудников конвойного полка ГУ МВД России по городу Москве прошел в туалет. При этом в соответствии с инструкцией с него были сняты наручники. Неожиданно выбежав из туалета и сбив с ног сотрудника полиции, а затем и второго конвойного, который находился в коридоре, Колесников выскочил на балкон и прыгнул вниз с 6-го этажа. В результате полученных травм он скончался. Отмечу, что ранее во время нахождения под стражей Колесников дважды предпринимал суицидальные попытки.А теперь попробую описать подробнее, как все произошло. Здание СК представляет из себя квадрат с «дыркой» внутри. На внешнюю сторону выходят балконы, которые есть на каждом этаже. Это пожарные балконы и в соответствии с инструкцией они не должны запираться (чтобы в случае возгорания люди могли выбраться наружу). Знал ли об этом Колесников? Наверняка. Поэтому, когда с него сняли наручники, он первым делом бросился к двери балкона, которая была аккурат напротив туалета. То, что он мог справиться с двумя конвоирами, — в принципе неудивительно. Борис Колесников — 36-летний, рослый, крепкий мужчина. Он успел быстро забраться на балкон и перемахнуть через него. На все про все ушли секунды.Странности с генералом начали происходить еще 5 мая. Именно в этот день Бориса Колесникова в срочном порядке из «Лефортово» доставили в городскую больницу №5 с тяжелой травмой головы. ЧП сразу же подняло шум, ведь арестант — фигура важная (еще совсем недавно был зам.начальника главного антикоррупционного ведомства, сажал за решетку взяточников самого высокого ранга, заводил дела на министров, мэров и т.д.). Версия администрации СИЗО «Лефортово» — мыл окно, поскользнулся и упал. Сам Колесников сказал, что ничего не помнит. Любопытно, что практически сразу поле этого был арестован начальник Колесникова — глава ГУЭБиПК Денис Сугробов.— Верится с трудом, что человек может упасть и разбить сразу и лобную, и теменную кость, — сказал тогда его супруга Вероника.— В той камере не было видеонаблюдения. Но с учетом того, что он все время падает (в больнице «Матросской тишины» он тоже падал в обморок), мы теперь поместили его как раз в камеру, где видео есть, — сообщил зам.начальника СИЗО буквально за час до гибели генерала. Кто бы мог подумать, что эти меры окажутся напрасными и для самоубийства Колесников выберет СК РФ!На счет падений генерала чего только не говорили. И что он симулирует, чтобы потом его признали психически невменяемым, и что он пытается таким образом привлечь внимание общественности и лично президента.Сейчас вспоминаю, каким был Колесников, когда только оказался в СИЗО, что говорил, как себя вел. Когда в первый раз пришли к нему правозащитники, вел себя так, будто был в форме при генеральских погонах. Разговаривал с тюремщиками как с подчиненными. «Кто такой? Зам. начальника учреждения? Где телевизор? Почему пыль у меня на кроссовках?» Он был абсолютно уверен, что скоро выйдет. Но время шло, а он оставался в «Лефортово». И вот он уже совсем другой. Какой-то растерянный, усталый. «Я хочу сделать заявление: мне подсыпают психотропные препараты. Я понимаю, что это не доказать. Никак. Но я ориентируюсь на свое самочувствие». Потом случилось первое падение. И вот Колесников говорит: «Я ничего не помню». Второе падение: «Мне трудно говорить, все время болит голова. Мне трудно стоять...Можно я прилягу?».СК России, видимо, эти два случая считает попытками самоубийства. Но ни один из докторов, с которыми я общалась, так не полагает. Тогда откуда такая уверенность следователей?! Ни в разговорах с надзирателями, ни с родными он о самоубийстве не говорил. Но чувство сильной подавленности, депрессии, несомненно, присутствовало.-Мы думаем, что его подвели к самоубийству, — говорят его коллеги. — Мы сами знаем много психологических приемов… Много тут странностей. Что, если он начал рассказывать все и это напугало видных государственных деятелей, которые опекали ГУЭБиПК?Есть и еще одна версия самоубийства. Согласно ей, генерал долгое время употреблял кокаин. Причем, в огромных количествах. Некоторые подчиненные даже называли его «кокаиновая голова», объясняя этим порой абсурдные приказы Колесникова. Кокаин — штука опасная, вызывает при отмене употребления депрессию. А тут еще решетки и решетки… Помню, как на мой вопрос «У вас сильный стресс?» генерал вскинув свою красивую голову (он действительно был очень хорош собой и ему прочили карьеру киноактера) ответил: «Да… Мне вменяют 210-ю статью. От 12 до 20 лет. Вы представляете?!»