Чем обернулось введение продуктового эмбарго для России и остального мира

// Кого наказали антисанкции

С момента введения Россией продовольственного эмбарго прошел год. 6 августа 2014 года правительство России запретило к ввозу ряд продуктов из стран ЕС, США, Канады, Норвегии и Австралии. Под ограничения (с некоторыми исключениями) попали мясо и продукты из него, живая рыба и моллюски, молоко и молочная продукция, овощи, фрукты, орехи. Российские контрсанкции затронули список товаров, объем торговли которыми исчислялся миллиардами долларов. Кто выиграл, а кто проиграл от нашумевшего veto ruso, разбиралась «Газета.Ru».

Российские санкции прошли проверку временем: если говорить формально, то эмбарго достигло своей цели. Физический импорт продуктов из стран, затронутых контрсанкциями России, резко сократился. В результате этого они понесли потери в миллиарды евро и до сих пор не смогли найти замену российскому рынку. По данным Федеральной таможенной службы, в январе — мае 2015 года стоимостные и физические объемы поставок продовольственных товаров сократились по сравнению с тем же периодом 2014 года соответственно на 40,6 и 26%. Больше всего снизился импорт сливочного масла (в 2,5 раза), мясных изделий (в 2,1 раза), какао-бобов и продуктов, содержащих какао (в 2 раза), рыбы (1,9 раза), мяса птицы (1,9 раза). Однако у эмбарго оказались и серьезные «побочные эффекты» — рост цен, сокращение выбора, увеличение объемов фальсификата.

Продуктов меньше, цены выше

Немалый урон продовольственное эмбарго нанесло россиянам за счет роста цен на продукты питания.

Хотя наибольший вклад в подорожание продуктов внесла девальвация рубля, контрсанкции тоже «поддержали» инфляцию. Отечественные производители традиционно не упускают случая подтянуть внутренние цены к «долларовому паритету».

Ценники переписывали и поставщики из стран, не попавших под эмбарго. Они тоже не смогли удержаться от соблазна, и в каких-то случаях стоимость продуктов вырастала на 30–40%, а в каких-то на все 70%. К примеру, вместо норвежского лосося российский бизнес нашел поставщиков на Фарерских островах, правда, по цене не $6,5, а $10 за килограмм.

В результате, по данным Росстата, с июня 2014 по июнь 2015 года индекс потребительских цен вырос на 18,8%. Больше всего подорожали: печенье (+21%), макароны (+23%), мясо говядины (+22%), подсолнечное масло (+29%), карамель и конфеты (+30%), маргарин и тушенка (+33%), рис и замороженная рыба (+37%), яблоки (+38%), полукопченая колбаса (+19%), сыры (+18%).

Тройку рекордсменов по удорожанию среди продуктов заняли черный чай (+40%), морковь (74%) и, конечно же, всеми любимая гречка (+89%).

Продуктов, цена на которые почти не изменилась или даже снизилась, немного: это картофель (+5%), куриные яйца (+3%) и, как ни странно, помидоры (-3%) и огурцы (-8%). Все это наложилось на экономическую рецессию и сокращение реальных располагаемых денежных доходов населения (-3,1% за первое полугодие 2015 года) и реальных зарплат (-8,5%). Россияне стали экономить и перешли на потребление более дешевых товаров.

Согласно данным фонда «Общественное мнение», свыше 63% россиян в последние три месяца стали экономить при выборе продуктов питания. Порядка 40% из них начали приобретать продукты более дешевых марок, 30% экономящих на еде россиян отказались от некоторых продуктов или в целом сократили объем покупок.

Такая негативная динамика в ценах, доходах и потребительских предпочтениях подкосила оборот розничной торговли, который упал в первом полугодии этого года на 8%.

Шопинг для любителей «запрещенки»

Эмбарго не оставило равнодушными не только тех, кто привык к потреблению импортных продуктов, но и покупателей, которые и до санкций поддерживали рублем отечественного производителя. В сложившейся ситуации их возмущает не столько факт роста цен, сколько ограничение права выбора.

«Само исчезновение части зарубежных товаров на мне никак не сказалось, поскольку запрещенные продукты я и не покупала, — говорит москвичка Елена. — Но меня оскорбляет, что лишили права выбора».

Не для всех россиян эмбарго стало поводом перестроить свои предпочтения. Те, кто имеет возможность часто выезжать за границу, остаются верны привычному импорту. Например, некоторые жители Санкт-Петербурга продолжают ездить в приграничные страны, даже несмотря на подорожавший евро.

«Есть два типа петербуржцев: те, кто за продуктами ездят в Финляндию, и те, кто за продуктами ездят в Эстонию. Впрочем, в Нарву неудобно ездить слишком часто: там каждый раз нужно брать номер в электронной очереди», — рассказывает жительница Санкт-Петербурга Мария.

Правда, поездки за продуктами стали рискованнее: российские таможенники и пограничники стали досматривать личные грузы продовольствия с особым пристрастием. Но любителей европейского продукта это не останавливает. «Как продолжала покупать зарубежный сыр, так и буду. Российский же сыр совсем несъедобный!» — уверяет Мария.

Впрочем, претензии к качеству отечественных продуктов сегодня предъявляют не только убежденные сторонники некоторых зарубежных продуктов. Российские производители, стремясь сэкономить, стали активно использовать более дешевое сырье. И причиной этому вместе с ростом курса валют, конечно, стало и продэмбарго, которое ограничило конкуренцию на рынке.

По утверждению союза потребителей «Росконтроль», около 70% молочной продукции на российском рынке — фальсификат. Производители намеренно вводят в заблуждение покупателей, используя растительные жиры, в том числе пальмовое масло, вместо молочных, утверждали в организации.

Проблему фальсификации, когда компании скрывают от покупателя, что перед ними не сыр и не молочная продукция, а сырные продукты и молокосодержащая продукция (в первых не должно быть растительного жира), признавали и отраслевые молочные организации.

Шок для ритейлеров и производителей

Ввод санкций, разумеется, доставил ряд неудобств российскому продовольственному ритейлу. Прошлый август стал стрессовым периодом для этого бизнеса, которому резко поменяли правила игры. Рынок был не готов к ограничению числа стран-поставщиков.

Правда, вскоре после введения эмбарго по рынку поползли слухи, что определенные игроки были заранее осведомлены о готовящихся контрсанкциях и успели подготовиться заранее. Но для большинства эмбарго, разумеется, стало неприятным сюрпризом.

Российскому ритейлу пришлось в срочном порядке искать замену попавшим под запрет товарам, устанавливать сотрудничество с новыми торговыми партнерами и сворачивать отношения со старыми. Были и краткосрочные потери, поскольку эмбарго оказалось абсолютным и касалось даже тех товаров, которым не хватило совсем немного времени до пересечения российской границы. Таможенные органы разворачивали уже оплаченные фуры со скоропортящимся товаром.

Случались и правовые коллизии. На протяжении года у российского бизнеса возникали проблемы с реализацией попавшей под запрет еды, ввезенной до эмбарго, потому что де-юре подобная торговля была не запрещена. Бизнесу приходилось идти в суд, тратить время и деньги, чтобы доказать свою правоту. Было зафиксировано несколько «спорных» случаев, когда контролирующие органы выявляли в сетях, на их взгляд, запрещенный продукт, выписывали штраф и арестовывали продукты.

В июле этого года арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области подтвердил правоту ритейлеров, обращая внимание на то, что «правительство предусмотрело ограничение на ввоз определенной продукции, а не ее реализацию».

С этим, впрочем, не согласился Роспотребназдор, заявивший, что при необходимости будет выписывать штрафы за реализацию «запрещенки», по крайней мере, до того, как решение суда не вступит в силу.

В конце июля, когда руководство страны объявило о «тотальном уничтожении» запрещенного продовольствия, появился и другой юридический фактор неопределенности — было непонятно, затронут ли эти крайние меры уже ввезенные даже на легальной основе продукты. До сих пор судьба нелегальной еды до конца не ясна, кажется, даже самим контролирующим органам.

Российские товаропроизводители также столкнулись с отрицательными последствиями эмбарго. Например, у рыбопереработчиков возник серьезный дефицит сырья.

Текущего объема собственного сырья для удовлетворения внутренних потребностей не хватает, говорили «Газете.Ru» в одном из отраслевых союзов.

К тому же в российской аквакультуре очень высокая валютная составляющая, поскольку в ней пока все зарубежное – корма, мальки. А контрсанкции ограничили доступ не только к зарубежной рыбе: под запрет попало дефицитное сырье. В этой части санкции оказались совершенно непродуманными, поскольку внесение в черный список затронуло и товары, необходимые для импортозамещения. Например, в первой версии списка оказался малек лосося, смолт, который необходим для развития той самой аквакультуры. Впрочем, через три недели после оглашения специальных экономических мер из списка убрали еще несколько позиций, в том числе семенной картофель, лук-севок, гибридную сахарную кукурузу и горох для посева.

Несколько спорным является и утверждение, что благодаря эмбарго освободилась часть рынка, которую сразу же поспешили полностью занять отечественные аграрии.

Как рассказывал «Газете.Ru» весной представитель одной из крупных ресторанных сетей, российских продуктов в заведениях компании больше не стало, их доля не увеличилась. Просто попавшие под запрет продукты из ЕС, США, Канады, Австралии и Норвегии были замещены товарами из других стран.

В отдельных магазинах и заведениях питания, конечно, доля «российского» выросла. Но зачастую заявления о «поддержке отечественного производителя» являются пиар-ходом, когда компании просто оглашают территориальное расположение своих давних поставщиков. При существовании дефицита отдельных категорий продовольствия, будь то сырое молоко, овощи, рыба и рыбная продукция, серьезных сложностей с доставкой, хранением, сложно ожидать, что в один момент отечественный производитель просто возьмет и всех победит.

Европейские фермеры тоже страдают

Российские власти, надо признать, добились цели, которую ставили перед собой, вводя контрсанкции, — западные страны понесли существенные экономические потери. Больше всех пострадали европейские сельхозпроизводители.

Горящие покрышки, кучи навоза на дорогах, свиньи в магазине – все это июльские протесты фермеров во Франции и Бельгии. Из-за эмбарго закупочные цены на их продукцию упали до минимумов, и они несут убытки, требуя поддержки от своих властей и еврочиновников.

С российским эмбарго очень неудачно совпала и отмена в ЕС с 1 апреля страновых квот на производство молока. Эмбарго также несет убытки производителям мяса, овощей, фруктов. Весь тот объем сельхозпродукции, который шел раньше в Россию, остался в ЕС, что привело к падению сбыта, снижению цен и многомиллиардным убыткам европейских фермеров, а помимо этого и к жесткой и не всегда чистоплотной конкурентной борьбе. К примеру, французы блокировали дороги, чтобы не допустить въезд фур с мясом из Германии и фруктов из Испании, которые зачастую сбываются по демпинговым ценам.

Немецкие фермеры тоже чувствуют на себе влияние эмбарго. На июньском съезде Немецкого союза крестьян они обратились к властям с просьбой пересмотреть санкции в отношении России, сообщает Deutsche Welle.

«Запрет Москвы на импорт продовольствия из Европы сильно сказывается на продажах, в частности, молока, мяса, фруктов и овощей», — заявил президент союза Йоахим Руквид.

«Производители молочных продуктов, свинины, говядины, фруктов и овощей сильно страдают из-за эмбарго, которое ввела Россия. Наш агрокультурный экспорт уменьшился почти вдвое, на €5,5 млрд, из-за санкций, от которых страдают фермеры и кооперативы», — отмечает президент профсоюза европейских сельхозпроизводителей Сopa-Сogeca Альберт Ян Маат.

По оценке российского Минэкономразвития, падение поставок из ЕС только по позициям, попавшим под эмбарго, составило за август 2014 — апрель 2015 года $2,5 млрд по сравнению с аналогичным периодом 2013–2014 годов.

В середине июля этого года министры сельского хозяйства стран ЕС на своей встрече «выразили обеспокоенность последствиями для секторов, которые наиболее затронул запрет: производство молочной продукции, свинины, фруктов и овощей».

В конце июля Еврокомиссия вынуждена была продлить программу помощи европейским фермерам, после того как Россия недавно продлила еще на год продуктовое эмбарго.

«Теперь, спустя год после введения Россией запрета на поставки продуктов из ЕС, срок действия эмбарго был продлен, и нам необходимо обеспечить поддержку производителей, которые продолжают испытывать трудности», — заявил еврокомиссар по вопросам аграрной политики Фил Хоган.

Еврокомиссия выделила еще в прошлом году на поддержку фермеров €125 млн. Но этих денег было явно недостаточно для решения проблем. Французских фермеров не устроили даже €600 млн, которые им 22 июля пообещало национальное правительство (что, кстати, является нарушением норм ЕС), и они продолжили акции протеста.

Но если европейские производители сельхозпродукции пострадали от российского эмбарго, то потребители Старого Света должны сказать Кремлю спасибо. Избыток продукции привел к обострению конкуренции, свел к минимуму рост цен (в начале этого года в ЕС вообще наблюдалась дефляция) и увеличил потребительский спрос и, соответственно, розничные продажи.

Согласно последним данным Eurostat, в мае этого года розничные продажи в еврозоне выросли на 2,4% по отношению к маю 2014 года. Показатель всего Евросоюза (28 стран) еще выше – 3%. С августа прошлого года оборот розничной торговли растет практически непрерывно.

Так что, пока фермеры блокируют дороги и вываливают навоз на площадях, простые обыватели радуются низким ценам на ряд продуктов питания.

Естественно, что не во всех странах одинаковая ситуация (например, в Греции из-за непрекращающегося кризиса доходы, потребление, цены и продажи падают).

Европе нашли замену

Не остались внакладе и те страны, которые не присоединились к антироссийским санкциям и, соответственно, не попали под ответное эмбарго. Свято место пусто не бывает, и на отечественный рынок потянулись те, кого раньше здесь вообще не было видно.

Для того чтобы заместить на рынке ушедшие в результате санкций продукты, сразу после введения продовольственного эмбарго Россельхознадзор начал усиленную работу по сертификации поставщиков из различных (политически нейтральных или же дружественных) стран.

Начать, возобновить или увеличить экспорт в Россию смогли почти два десятка стран Азии, Латинской Америки, Ближнего Востока. Только за август было одобрено сотрудничество с продовольственными компаниями Маврикия, Чили, Эквадора, Аргентины.

Партнеры России предлагали заменить польские яблоки мексиканскими, испанские апельсины — аргентинскими, европейскую молочку — индийской, а канадские креветки — ракообразными из Никарагуа.

И в целом замена удалась, о чем красноречиво свидетельствуют данные ФТС.

Взглянем на категорию «Сыры и творог». Для поставщиков сыров некоторых стран российское эмбарго стало настоящим подарком. К примеру, за январь — май 2015 года швейцарцы нарастили экспорт своих сыров (будем считать, что это не реэкспорт) более чем в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, с $2,1 млн до $4,5 млн.

Поставщики сыров и творога из Армении за тот же промежуток времени смогли увеличить объем экспортируемой продукции почти в семь раз, до $4,4 млн, а компании Казахстана — более чем в 26 раз, до $3,9 млн.

Сыров из Белоруссии, одного из крупнейших поставщиков молочной продукции, на российском рынке меньше не стало: за январь — май 2015 года объем экспортированных товаров составил $198,3 млн против $193,3 млн годом ранее.

Некоторым странам и территориям удалось хорошо заработать и на поставках рыбы в Россию. С января по май 2015 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года российский импорт в категории «Рыба и ракообразные, моллюски и прочие водные беспозвоночные» с Фарерских островов вырос почти в четыре раза, из Гренландии — более чем в 17 раз. Поставки овощей из отдельных стран также увеличились в разы. Здесь наибольших успехов добились Албания, Армения, Аргентина и Пакистан, который нарастил свой овощной экспорт в Россию в 20 раз.

В ситуации с овощами вышли в большой плюс и белорусские производители (если же речь о реэкспорте, то посредники). Стоимость поставленной овощной продукции за прошедший год со $106 млн выросла до $129 млн.

Выросли закупки у Китая, почти в два раза увеличились поставки овощей из Туниса и Сербии. Но больше всех на овощах заработали египетские поставщики. Страна увеличила свой экспорт овощей в Россию почти на $65 млн, до $216,7 млн.

Как заработать на эмбарго

Хотя эмбарго принесло убытки отечественным потребителям, бизнес в итоге на этом заработал. Безусловно, полноценного замещения импорта товарами российского производства не произошло, но нарастить выпуск удалось.

За первое полугодие текущего года производство продуктов питания (включая табак и напитки) выросло по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 2% (без табачных изделий рост составил 2,5%). Особенно отличились производители сыров, которые показали рост на 27,5%. На 26% увеличилось производство овощных консервов, на 13,2% — мяса, на 11,4% — птицы, на 8,5% — питьевой воды, на 5,8% — рыбы и продуктов из нее.

Российское сельское хозяйство оставалось одной из немногих отраслей, которая на фоне общероссийского кризиса показала стабильный рост. По итогам прошлого года рост составил 3,7%, за первое полугодие 2015-го Росстат зафиксировал плюс 2,9%.

Рост производства и спроса на отечественную продукцию вкупе с девальвацией рубля привели к тому, что российские компании показали в текущем году рекордную прибыль.

В январе — мае, по оперативным данным, сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений) в действующих ценах составил +4,697 трлн руб.

В январе — мае прошлого года сальдированный финансовый результат составил +2,979 трлн руб.

При этом положительное сальдо выросло в обрабатывающих производствах в 3 раза, в рыболовстве в 2,3 раза, в сельском хозяйстве в 2 раза. И в целом по экономике, и в большинстве секторов снизилось число убыточных предприятий (хуже всего финансовая ситуация в строительстве, добыче полезных ископаемых и операциях с недвижимостью). Например, в сельском хозяйстве их стало не 22,1%, а 18,9%, в рыболовстве — 18,9% против прошлогодних 25,5%.

Шансом воспользовались не только производители, но и ритейлеры. Эмбарго стало одним из поводов к повышению цен, тем самым позволив бизнесу как увеличить собственную маржу, так и найти средства для выживания в тяжелый экономический период.

Нестабильная экономическая ситуация, резкое падение курса рубля и эмбарго за год вызвали резкий рост цен на продукты, который силовые ведомства, разумеется, пытались обуздать с помощью проверок и возбуждения дел по статье «Нарушение порядка ценообразования». По всей стране в связи с предположительно «необоснованным завышением цен» на продукты прокуроры возбудили порядка 1,5 тыс. уголовных дел.

Однако в большинстве случаев проверки не возымели никакого действия и не имели каких-либо неприятных последствий для бизнеса.

Согласно текущим нормам, возможность ограничивать цены на региональном уровне существует только в условиях Крайнего Севера или на территориях, которые приравнены к нему по статусу.

С другой стороны, всероссийский рейд прокуроров по российским магазинам и аптекам, прошедший в конце января этого года, позволил выявить, во сколько бизнес оценил сложность экономической обстановки и потребность в деньгах.

Прокуратуры отдельных регионов выявляли среднюю надбавку в размере до 25%, а по отдельным категориям товаров — до 85%.

Генеральный прокурор России Юрий Чайка заявлял об обнаружении случаев «неоправданного повышения цен» на лекарства и продукты питания до 400%. «Картина, конечно, удручающая. Во многих случаях цены неоправданно завышены, некоторые цены на продукты питания увеличились на сотни процентов — на 300, 400%. Есть такие случаи», — говорил он.

Что в итоге? Баланс плюсов и минусов продовольственного эмбарго складывается все же не в пользу россиян. Да, бизнес смог погреть на этом руки, но инвестиций он не делал, зарплату работникам несильно повышал, а выросшие цены, сократившийся ассортимент продуктов, снижение качества товаров в магазинах ухудшили уровень и качество жизни. Пока граждане не спешат негодовать, ведь они (вместе с правительством) верят, что кризис скоро закончится и все наладится. Но эксперты уверены, что кризис — это надолго.