Избирательный участок в Ростове-на-Дону. Фото: Sergey Pivovarov / Reuters

Одна из неразрешимых загадок мироздания: зачем авторитарным режимам, вроде российского, тратить столько сил на имитацию демократических процедур? На минувших «выборах» было выброшено колоссальное количество ресурсов: реклама звучала из каждого утюга, вереницы бюджетников и прочих подневольных категорий населения складывались в советских масштабов очереди, на каждом участке непременно скакали певцы, плясуны и тому подобный необходимый для демократических процессов персонал. Все лишь бы добиться желанной явки 70%. И зачем?

Мало кто в мире всерьез поверит, будто это честные выборы, кроме коллег из Белоруссии и Северной Кореи, да и те подмигнут по-заговорщически. Легитимность? Абсурдно верить в легитимность результатов, которые сам же нарисовал при помощи административного ресурса. Да и искренняя народная поддержка в автократиях бывает обманчива – история знает достаточно примеров, когда восторженные толпы, мгновенно переменив настрой, подвешивали за ноги своих тиранов.

Существуют социальные практики, которые на первый взгляд не имеют никакого практического смысла – они называются «ритуалом». Но если копнуть поглубже – смысл можно обнаружить. Нынешние российские выборы – это ритуальное действо, происходящее в масштабах страны. Брошенные на подготовку ресурсы подчеркивают важность и значимость ритуала. Но зачем же он нужен, какой цели служит?

Социализация страхом

Оксфордский антрополог Харви Уайтхаус полагает, что ритуалы служат «социальным клеем» – они сплачивают группы, подталкивая людей к тому, чтобы испытывать лояльность в отношении своих сообществ. Люди могут жить на одной территории, не отличаться внешне, находиться примерно на одном и том же уровне развития, но если они практикуют различные ритуалы – каждый знает, где «свои», а где «чужие». Уайтхаус исследовал инициатические ритуалы Меланезии, сопряженные с коллективным переживанием боли, страха, тревоги и прочих негативных эмоций. Называется это rites of terror, эдакая «социализация страхом». Ведь именно такие совместные переживания страданий и становятся основой «социального клея», сплачивающего группу.