Большое значение в жизни человека имеет его видение самого себя, своей жизни. То же самое можно сказать и в отношении народов и стран. Попытка исторической перестройки, предпринятая в Августе-91, закончилась провалом и реакцией ещё и потому, что либералы так и не смогли предложить народу ясный и привлекательный образ будущего. Говоря об интеграции в Запад, они так и не смогли вразумительно сказать, в какой Запад приглашают постсоветскую Россию.

Известны слова Льва Толстого: народ казаками желает быть. То есть народ всегда мечтал себя видеть казаками, хотел для себя такой, вольной доли. Но есть ещё один интересный момент: многие русские мечтали видеть Россию Америкой. Собственно, об этом знаменитый спектакль «Юнона и Авось» по поэме Андрея Вознесенского: «Я мечтал, закусив удила, свесть Америку и Россию. Авантюра не удалась. За попытку спасибо». Даже в самом названии Российско-американской компании, созданной графом Резановым, брезжит альтернативный образ России, России-Америки.

Русское западничество всегда делилось как бы на два направления. Одно, грубо говоря, хотело сделать из России Европу, приделать её к Европе. Но при этом не учитывались ни масштабы России, ни её евразийская география, ни особенности характера населения. Я, скажем, с трудом представляю, как люди, живущие на Енисее, произносят: «Мы — европейцы». Даже как-то комично звучит.

Другое направление русского западничества предлагало России иную модель вестернизации: Америка. Эта модель, оставаясь западнической, прогрессистской, евроатлантической, учитывает вышеназванные российские реалии. С Америкой Россию действительно роднит многое: пространства, широта натуры, дух первопроходчества (неспроста в России так популярен образ ковбоя, вспомните детство). И Россию, и Америку, грубо говоря, делали казаки, с той разницей, что Америку делали свободные люди, осуществлявшие экспансию свободы, а наши расширяли российские пространства, убегая от государства (тот же Резанов у Вознесенского открывает новые земли, «Русскую Америку», убегая от российской казёнщины и несвободы). Россию сближает с Америкой многое, но ей необходима прививка свободы и федерализма. Вот тогда и получатся Соединённые Штаты России. Всё очень «просто».

Америка — вот, пожалуй, наиболее адекватный образ для русского западничества. Русский американизм есть наиболее адекватный русский европеизм. Нашим либералам ещё только предстоит научиться разговаривать с нашим населением, предлагая ему привлекательные модели будущего. Европа для русского сознания — это всё-таки что-то куцее. Именно через образ Америки можно «соблазнить» русского человека, активировать иную часть его натуры, всегда подавлявшуюся традицией несвободы: предприимчивость, вольнолюбие, здоровый индивидуализм в сочетании со способностью к самоорганизации. Именно образ Америки способен вывести Россию из мира ордынского «евразийства» в евроатлантический мир, преобразовать её из империи в договорную федерацию, в «Соединённые Штаты России».

В чём суть идеи «Соединённых Штатов России»?

Недавно по телеку я случайно увидел передачу про освоение восточных пространств: Новосибирский архепилаг, острова Ляхова, открытые казаками. Потом на них добывали мамонтовую кость, песцов — с разрешения Екатерины Второй. Может, настроение у меня такое было — меланхолическое — но я вот что подумал: а что собственно нам, ну русскому и другим народам, было с той кости, с тех песцов? Да, видать, ни хрена, если народ именно в то время поднялся за Пугачёвым. Вообще, зачем нам все эти необъятные пространства? Они что, сделали нас свободнее, счастливее? Та же Сибирь — сделали её местом ссылки и каторги, а потом застроили сталинскими лагерями. Теперь бездарно сдаём её Китаю. Огромное российское пространство — оно совершенно безхозно, в том смысле, что совершенно не привязано к реальным интересам населения. С него кормится только государственная машина. Народ в своей наиболее пассионарной части веками рвался на восток, бежал от чиновников на волю — а чиновники шли по пятам казаков и убивали эту волю, налаживали свой бюрократический порядок. Народ угрохал свои силы ради огромного пространства, присвоенного, узурпированного государственной имперской машиной, и ради доходов функционеров этой машины.

Вот в том-то и состоит идея Соединённых Штатов России: вернуть это пространство народу, привязать его к интересам народа, к интересам регионов. Переосмыслить имперское российское пространство, отчуждённое от населения, с точки зрения федерализма и регионализма. Кремль и его идеологические марионетки второй год твердят о федерализации Украины, а в ней нуждается прежде всего сама Россия. Или Россия станет подлинной федерацией, Соединёнными Штатами, и обретёт новую историю — или России не будет. Время России-империи, России-псевдофедерации иссякает. Вот так примерно, набросочно. Разумеется, модель CШР должна учитывать многонациональный характер страны и уже существующие национально-государственные образования, а также возможность создания новых субъектов федерации. Россия исторически состоит из народов, и, в отличие от США, расчертить её по линейке, как предлагает В. Алкснис, невозможно.

Ну и, собственно, вот для чего требуется Всероссийское Учредительное Собрание — тема «пересборки» и «перезапуска» страны вновь стоит в повестке дня.