Owen Matthews. An Impeccable Spy: Richard Sorge, Stalin’s Master Agent. UK: Bloomsbury Publishing, 2019

Только за последние два года зоргиана пополнилась сериалом (по единодушному, кажется, признанию —неудачным) и двумя биографиями действительно великого разведчика. Одна из них, Александра Куланова, даже получила премию Министерства обороны. В таких условиях от книги британского писателя, историка и журналиста смешанного русско-валлийского происхождения, с опытом работы в Сараево, Москве, Турции (откуда он писал о Сирии и Афганистане), ждешь не столько новых фактов, сколько интересной трактовки, подачи, расстановки акцентов. Но получаешь в итоге и то и другое, и даже с избытком.

Потому что объем книги и глубина исследования здесь хорошо синхронизированны — автор читал и смотрел всё или почти всё. В некоторых случаях жизнь Зорге восстанавливается буквально по часам — например, когда речь идет о его последних токийских днях, о работе, о романах. Да, не обошлось без неточностей — начнем с ложки дегтя, чтобы потом о ней забыть и перейти к дегустации меда. Бабель, конечно, не поэт, а Ханако (гражданская жена Рихарда Зорге) не «маленький цветок», потому что хана, правильно, цветок, но «ко» — иероглиф «ребенок», обычный суффикс для женских имен.

Трудно было бы ждать от современного британского исследователя такого же подхода и таких же чувств по отношению к Зорге, как от писателя российского. Но нет, никакого полного развенчания, тотальной критики всего советского и призыва покаяться за него и заодно постсоветское тут нет. Возможно, потому, что история эта для Оуэна Мэтьюса почти личная. И ее рассказ он начинает с того, как Красной армии удалось отбить наступление фашистов на Москву — благодаря в том числе и Зорге, предупреждавшему не только о начале войны (Сталин эти предупреждения, как известно, проигнорировал), но и о том, что Япония, несмотря на усиленно склонявшую ее к тому союзницу Германию, решила не нападать на Советский Союз. А значит, СССР не угрожает война на два фронта, с которой он не справился бы, и можно перебрасывать сибирские дивизии с советско-японской границы на оборону Москвы. И вот в подмосковной деревеньке, где в 1941 году проходила линия фронта и где жила в то время мать его жены, Оуэн Мэтьюс, уже в наши дни, начинал писать свое исследование.

Масштаб его впечатляет: в книге есть множество деталей пребывания героя в самых разных странах — рассказ об Азербайджане (родина Зорге), Германии (рос, учился и работал), СССР (работал в Коминтерне), Китае (первая агентурная «командировка») и Японии.

«Зорге был личностью с недостатками, но безупречным шпионом — отважным, блестящим и неотступным. Трагедия Зорге заключалась в том, что его хозяева были корыстными трусами, ставившими собственные карьеры выше жизненных интересов той страны, ради которой он положил свою жизнь»: руководители разведчика боялись противоречить Сталину, который верил обещавшему не нападать на СССР Гитлеру, и скрывали от него не согласующиеся с этим доклады Зорге. К каждой главе имеются эпиграфы, где до небес профессионализм Зорге возносят все — от Кима Филби до американских политиков самого первого эшелона. Но этот, возможно, самый выдающийся разведчик в истории был весьма и весьма не идеален характером в повседневной жизни. Он был алкоголиком, бабником и дебоширом. Такая констатация вряд ли была бы возможна в советское время.

Мэтьюс пишет, что разведывательное начальство Зорге ценило, стимулировало. Хотя опять же известно, что материальную помощь «центр» почти прекратил, переведя группу Зорге на «самоокупаемость» и считая, что она и так жирует, ведь для прикрытия у них были собственные бизнесы. Здесь, кажется, уже не разобраться — может быть, Зорге и действительно немного прибеднялся: выдал же он при расставании своей японской гражданской жене 2 000 долларов, имел заначку при аресте и явно что-то в шанхайских банках, на случай бегства.