Специальная сессия Генассамблеи ООН, посвященная мировой проблеме наркотиков, впервые после 18-летней паузы пройдет в Нью-Йорке с 19 по 21 апреля. В первую очередь инициатива ее проведения исходит от стран Южной Америки, требующих пересмотра современной наркополитики в связи с растущим уровнем насилия и оргпреступности. Но и многие страны Запада, включая США, стали отказываться от так называемой войны с наркотиками (war on drugs) в пользу более гуманных, социально-медицинских концепций. РФ, напротив, резко ужесточила антинаркотическую риторику. Каких же целей будет добиваться российская делегация на спецсессии?

Россия следует жесткому вектору

В итоговой декларации 20-й сессии Генассамблеи от 1998 года, посвященной борьбе с наркотиками, было сказано, что добиться "существенных и поддающихся оценке результатов в области сокращения спроса" на наркотики и в целом искоренить проблему удастся к 2008 году.

Бывший глава ФСКН Виктор Иванов

Этого не произошло. Новые психоактивные вещества не успевают вносить в списки запрещенных препаратов, международная наркоторговля процветает, количество наркопотребителей растет. Основная тенденция нынешней наркополитики - это "более прагматичные решения, направленные на поиск баланса между усилиями правоохранительной системы и сохранением человеческого потенциала", подчеркнул в интервью DW директор расположенного в Москве Института наркологического здоровья нации Олег Зыков.

Россия в целом следует жесткому вектору, сформировавшемуся "с конца 1980-х годов, когда проблема наркотиков в позднем СССР вышла на уровень публичного обсуждения", считает Лев Левинсон, эксперт московского Института прав человека. Позиция РФ особенно ужесточилась после 2008 года, когда Федеральную службу по контролю над оборотом наркотиков (ФСКН) возглавил генерал Виктор Иванов.

По мнению Михаила Голиченко, ведущего аналитика Канадской правовой сети по проблемам ВИЧ/СПИД, "Иванов в последние годы фактически определял всю наркополитику России". В 2010-2014 годах он регулярно летал в США, будучи в теплых отношениях с главой Управления государственной политики в сфере контроля над наркотиками США (ONDCP) Гилом Керликовски. В 2014 году Керликовски покинул свой пост, а Иванов попал под санкции. На фоне обострения контактов с Западом Россия стала искать партнеров в других, порой весьма экзотических местах.

Новый лидер войны с наркотиками

В 2015 году глава ФСКН ездил в столицу Гамбии Банжул, где состоялся "Московско-африканский антинаркотический диалог". В далекой Никарагуа подчиненные Иванова обучали местных полицейских методам борьбы с наркомафией. "ФСКН судорожно пробовала наладить контакты со странами, заинтересованными в том, чтобы решение проблемы наркотиков шло исключительно милитаристским путем", - подчеркнула в беседе с DW Аня Саранг, президент московского Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова (ФАР).

На 12 апреля была назначена 3-я московская антинаркотическая министерская конференция - масштабный форум с участием представителей правоохранительных ведомств из 150 стран и нескольких международных организаций. Предполагалось, что на этой встрече выработают общую позицию для Генассамблеи. РФ претендовала на место нового лидера мировой войны с наркотиками, которое на протяжении десятилетий занимали США.

Конфискованный героин на таджикско-афганской границе (фото из архива)

Внезапно 5 апреля ФСКН была упразднена указом Владимира Путина, а ее функции переданы МВД. Дальнейшая политическая судьба Виктора Иванова пока не ясна, но московский антинаркотический форум в последний момент отменили. Впрочем, Олег Зыков уверен: на позицию делегации РФ в Нью-Йорке уход Иванова никак не повлияет - на Генассамблею ООН поедут люди, вполне разделяющие его взгляды. "Иванов мыслил, прежде всего, категориями войны, но это базовая ментальная ценность, превалирующая сейчас в нашем обществе, и рассчитывать, что все изменится только потому, что Иванова уволили, наивно", - отметил Зыков.

Позиция РФ останется прежней

Угрожающая риторика войны с наркотиками "использовалась ФСКН, чтобы упрочить свою позицию внутри страны и сохранить финансирование", утверждает Аня Саранг. Но эта позиция была вызвана и растущим давлением извне.

В 2014 году после аннексии Крыма на полуострове были закрыты программы заместительно-поддерживающей метадоновой терапии (ЗПТ), в которые были вовлечены около 800 пациентов. Позже спецпосланник ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии Мишель Казачкин заявил, что в результате запрета ЗПТ в Крыму погибли до ста человек.

В 2015 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) объединил в одно производство жалобы трех граждан РФ на отказ предоставить им ЗПТ. Вот тогда-то в Госдуме РФ пригрозили создать международную коалицию против метадоновой терапии, что поддержал и Минздрав. "Россия хочет обозначить свою позицию так: мы не просто нарушаем права человека, у нас особый, альтернативный подход к наркополитике", - считает Саранг.

Как вспоминает Лев Левинсон, и в 1990-е многие считали, что наркополитику РФ определял один человек - академик Эдуард Бабаян, представлявший еще СССР, а потом РФ в Комиссии по наркотическим средствам (CND) при ООН. "Но в 2009 году Бабаян умер, и дело оказалось не в Бабаяне", - констатирует Левинсон.

Эксперт уверен: независимо от ухода Иванова, позиция РФ останется прежней: "Никаких послаблений и жесткое противодействие всему, что предлагается по линии либерализации или модернизации глобальной наркополитики". В свою очередь Голиченко полагает, что в Нью-Йорке Россия постарается "сохранить существующие антинаркотические конвенции как есть", настаивая на том, что "если взяться всем миром, то можно побороть наркотики". Главный вопрос - удастся ли убедить в этом международное сообщество.

Смотрите также: