Вечером 31 июля 2017 года Денис Клевакин припарковал свой черный Lexus LX570 с номером Т 555 НС 55 возле входа в торговый центр «Омский». Выйдя из машины, он направился в супермаркет «Сытная площадь», чтобы купить еды к ужину.

Примерно через 15 минут мужчина вернулся с покупками, поставил большой белый пакет в багажник и отправился к водительскому месту. В тот момент, когда Клевакин садился за руль, из припаркованного рядом микроавтобуса Ford выскочили крепкие мужчины в масках. Заломив бизнесмену руки за спину, они погрузили его в свой автомобиль.

На часах, если верить таймеру на записи с камер наблюдения над входом в «Омский», было 20:53. В 20:55, согласно той же записи, из микроавтобуса вышел человек, одетый в черное — как выяснится позже, это был оперативник ФСБ Владимир Сохряков. Он открыл «Лексус» с помощью брелка и сел на место водителя; дальнейшие его действия разглядеть трудно из-за плохого качества записи — видно лишь, что он совершает какие-то движения руками. Менее чем через минуту Сохряков вышел из внедорожника. В 22:50 начался осмотр «Лексуса», в ходе которого в машине обнаружили конверты с кокаином.

Сам Клевакин вспоминает, что в микроавтобусе его продержали около 40 минут: «Я спросил у них — вы кто такие? Мне ответили: "Узнаешь". Потом еще один из опергруппы сказал: "Ты понял, на кого попер? Те, кто тебе помогал, больше помогать не будут"». Ключи, добавляет бизнесмен, у него забрали сразу же; что в его машину проник посторонний, он понял по вибрации наручных часов, синхронизированных с сигнализацией.

После недолгого разговора задержанного вытолкали из микроавтобуса через другую дверь. На улице, утверждает Клевакин, оперативники положили в задний карман его джинсов портмоне, которое он оставлял на заднем сиденье своего «Лексуса». «До этого момента я думал, что сейчас обыщут, попугают и уедут, я-то знал, что у меня ничего запрещенного нет. Но вот тогда понял: что-то не так», — рассказывает бизнесмен. Силовики пригласили понятых и включили камеру; под запись Клевакин успел сказать, что сотрудники получили доступ к его машине и вещам, поэтому он не знает, что там находится. После этого из портмоне достали сверток с белым порошком — в дальнейшем экспертиза покажет, что в пакетике лежали 3,48 грамма кокаина.

Еще 7,25 грамма расфасованного и разложенного по почтовым конвертам кокаина обнаружили в машине Клевакина — наркотик лежал в ящичке под подлокотником справа от водительского сиденья. После составления всех протоколов мужчину отвезли в здание местного УФСБ на улицу Ленина — оно находилось всего в 600 метрах от места задержания. До утра с Клевакиным беседовали силовики, предлагая признаться в контрабанде наркотиков. Он отказался. Несмотря на крупный размер изъятых наркотических веществ и предъявленные Клевакину подозрения, следователь не стал задерживать его и отпустил, не взяв даже подписки о невыезде.

С первых минут задержания, утверждает бизнесмен, он знал настоящую его причину.

«Ну все, теперь точно сядет»

Денис Клевакин занимает пост генерального директора ООО «ОМТЭКО» — строительной компании, которая специализируется на антикоррозийной обработке труб. «Работаем с нефтяными скважинами, резервуарами, трубопроводами на севере. Есть крупные заказчики — "Газпром", "Лукойл"», — объясняет он. В 2015 году, вспоминает бизнесмен, он познакомился с супругами-предпринимателями Натальей Зайнуллиной и Максимом Богером. «Поначалу у меня с ними наладились хорошие отношения, — говорит Клевакин. — Они поставляли краски и прочие расходники на объекты». Несколько раз, по словам бизнесмена, в разговорах деловые партнеры упоминали свои связи в правоохранительных органах, но он не придал этому особого значения.

В апреле 2017 года, вспоминает Клевакин, Богер и Зайнуллина предупредили, что у его фирмы «намечаются проблемы», которые можно решить за 3 млн рублей. Деньги силовикам, объясняли супруги, нужно будет передать через них. Клевакин говорит, что после нескольких настойчивых просьб он прекратил общение с партнерами, а затем и вовсе внес их номера в черный список. Тогда, утверждает бизнесмен, супруги стали запугивать его главного бухгалтера Светлану Будкину. «В мае пришла проверка из налоговой. По бумагам — обычная, но, судя по тому, как они себя вели — нет. Они интересовались документами, которые касаются не налогов, а подсчета прибыльности предприятия. И де-факто парализовали всю работу бухгалтерии», — вспоминает сама Будкина. В один из первых дней проверки, говорит главбух, Богер ей прислал смс о том, что происходящее — «только начало».

В июле Клевакин написал заявление о вымогательстве в ФСБ, а Будкина стала брать на встречи с супругами диктофон. Одна из первых таких встреч состоялась в июле 2017 года в омском кафе Snatch Bar and Grill (запись есть в распоряжении «Медиазоны»). Выслушав жалобы бухгалтера на постоянные проверки, Зайнуллина посоветовала ничего не делать и «сушить сухари», «так как на требования [проверяющих органов] нет смысла отвечать». «[Клевакин] должен был мне трешку за решение вопроса…» — уверяли супруги. Они также пригрозили, что самой Будкиной «светит 5–10 лет», а ее шеф «точно сядет». Чтобы избежать этого, говорили они, нужно передать 3 млн рублей «конкретным людям».

— Здесь только Денис может изменить ситуацию, — говорит Зайнуллина на записи, сделанной бухгалтером.

— А как он может изменить ситуацию? — интересуется бухгалтер.

— Все, что он обещал, нужно исполнить. Вот и все. Больше у него нет выхода другого. Люди не дураки, их ****** [обманули], ну, они там не совсем простые, чтобы с ними так жестко так обойтись. Мы пришли к ним, сказали, как есть — он платить не будет, делайте с ним, что хотите. Вот они и делают, что хотят. Это только начало.

После этого бухгалтер встретилась с Богером и Зайнуллиной еще два раза — обсуждали срок передачи денег и способ «решения проблем». Супруги возмущались тем, что Клевакин «начудил», обратившись в спецслужбу.

19 июля Будкина под контролем ФСБ передала супругам 2,65 млн рублей, помеченных специальным раствором. На выходе из офиса Зайнуллину и Богера задержали. На первом же допросе они рассказали, что хотели оставить деньги себе, а историю про влиятельных друзей попросту выдумали. Следствие поверило задержанным и квалифицировало их действия как покушение на мошенничество группой лиц в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК). «При задержании Зайнуллина сказала моему бухгалтеру: ну все, теперь [Клевакин] точно сядет», — вспоминает бизнесмен. Уголовное дело против него возбудили через две недели.

«Совершал движения кистями рук»

Обвинения Клевакину предъявили только 23 января 2018 года и сразу по двум статьям — о хранении наркотиков в крупном размере (часть 2 статьи 228 УК) и покушении на их контрабанду в крупном размере (часть 3 статьи 30 и часть 3 статьи 229.1 УК). В обоих эпизодах фигурируют одни и те же конверты с кокаином — их нахождение в машине бизнесмена квалифицировали одновременно и как хранение, и как попытку контрабанды.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, Клевакин при неустановленных обстоятельствах в неустановленное время сговорился с неустановленным сообщником в Нидерландах о том, чтобы незаконно переправлять наркотики через российскую границу. Роль обвиняемого, гласит документ, заключалась в том, что он неустановленным способом предоставлял своему неизвестному сообщнику почтовые адреса для получения отправлений с запрещенными веществами.

Конверта с наркотиками было четыре, общая масса кокаина составила 15,06 грамма. На них были подписаны четыре адреса, два из которых принадлежат самому бизнесмену и его теще. Получателем следствие называет некоего Дмитрия Панькова; Клевакин утверждает, что не знает человека с таким именем. Текст обвинения по двум статьям — хранение и покушение на контрабанду — практически идентичен; в первом случае следователи лишь добавляют, что бизнесмен хранил кокаин для себя без цели сбыта.

Через неделю после задержания, вспоминает бизнесмен, с ним связался оперативник Сохряков и назначил встречу. «На встрече он сказал: "Ты ведь понимаешь, что твои проблемы из-за этого?" И написал на листке бумаги: "3 миллиона"», — рассказывает Клевакин. По его словам, сотрудник ФСБ вновь предложил заплатить, чтобы дело закрыли; предприниматель обещал подумать и написал заявление в СК с просьбой привлечь Сохрякова к ответственности.





Денис Клевакин в разговоре с «Медиазоной» уверял, что не состоит в родстве с осужденным. Судя по документам,



Обращали внимание журналисты Bk55.ru и на криминальное прошлое предпринимателя, который якобы «имеет три судимости». Денис Клевакин подтвердил «Медиазоне», что ранее был судим по статьям о вымогательстве и грабеже и отбывал наказание. «Это было в 1990-е, так что юридической силы уже не имеет. За свои косяки в молодости я заплатил сполна», — добавил он. В октябре 2017 года омское издание Bk55.ru без ссылок на источники информации писало , что Денис Клевакин, возможно, доводится братом Сергею Клевакину — бывшему заместителю начальника УМВД по Омской области, которого в январе 2017 года суд признал виновным в получении взятки в размере 4 млн рублей (часть 6 статьи 290 УК) и приговорил к четырем годам лишения свободы. В апреле того же года в апелляции его оправдали по эпизоду о взятке, но признали виновным в превышении должностных полномочий (часть 1 статьи 286 УК); наказание снизили до 2,5 лет. В октябре суд удовлетворил прошение Клевакина об условно-досрочном освобождении.Денис Клевакин в разговоре с «Медиазоной» уверял, что не состоит в родстве с осужденным. Судя по документам, опубликованным на сайте МВД, отчество Клевакина-полицейского — Никитич, а Клевакина-бизнесмена — Витальевич.Обращали внимание журналисты Bk55.ru и на криминальное прошлое предпринимателя, который якобы «имеет три судимости». Денис Клевакин подтвердил «Медиазоне», что ранее был судим по статьям о вымогательстве и грабеже и отбывал наказание. «Это было в 1990-е, так что юридической силы уже не имеет. За свои косяки в молодости я заплатил сполна», — добавил он.

В конце октября старший следователь военного следственного отдела по Омскому гарнизону Соловьев, который проверял жалобу бизнесмена, вызвал Сохрякова и попросил объяснить, что он делал в машине задержанного 31 июля один и без понятых. Сотрудник ФСБ в своем объяснении изложил такую версию событий: после того, как Клевакина отвели в микроавтобус, предприниматель рассказал силовикам о пистолете, оставшемся в его автомобиле. «Из оперативной информации мне было известно, что Клевакин ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, имеет буйный характер и склонен к неадекватным действиям. Чтобы он не применил лежащее в машине оружие, я принял решение проверить автомобиль», — писал оперативник. Он залез в «Лексус», проверил ящичек под подлокотником и обернулся назад; между сиденьями он увидел черный портфель с торчащей наружу рукояткой пистолета в кобуре. «Визуально этот пистолет не был похож на "Макаров" или ТТ, поэтому я оставил его в портфеле, так как знал, что пистолеты других марок достать в Омске сложно», — объяснял Сохряков. Как выяснилось чуть позже, оружие было газовым; оперативник написал, что не стал изымать его при обыске, так как на него нашлись все необходимые документы.

После личного досмотра бизнесмен, по версии сотрудника ФСБ, попросил его о разговоре с глазу на глаз и признался, что конверты — его: он якобы уже давно употребляет наркотики. Сам Клевакин это отрицает; в деле также есть справка о том, что медосвидетельствование не обнаружило в его организме следов запрещенных веществ. Сохряков не стал отрицать, что неформально общался с бизнесменом после задержания (по словам Дениса, тогда Сохряков и вымогал у него 3 млн рублей), однако объяснил, что просто вернул тому изъятый при досмотре паспорт.

Такая версия удовлетворила следователя — он вынес постановление об отказе в возбуждении дела на оперативника. Клевакин несколько раз обжаловал этот отказ. Военная прокуратура каждый раз вставала на его сторону и отменяла решения следователя; сейчас по заявлению бизнесмена ведется уже третья проверка.

По делу самого Клевакина никаких следственных действий не проводилось до конца ноября, когда из Омской лаборатории судебной экспертизы Минюста пришел анализ раскадровки видео с камер наблюдения ТЦ «Омский». Эксперты не смогли однозначно объяснить, что оперативник Сохряков делал на переднем сиденье «Лексуса», однако с точностью установили, что он открывал и закрывал ящичек под подлокотником. Частная экспертиза, проведенная АНО «Криминалистическая лаборатория аудиовизуальных документов» по просьбе защиты, пришла к чуть более подробным выводам — согласно заключению, Сохряков несколько секунд «совершал движения кистями рук» внутри подлокотника, отводил руки к себе, а затем снова возвращался к ящичку.

«Указанные действия могли быть связаны как с изъятием предметов, так и с их оставлением», — резюмировала экспертиза.

Статьи, вмененные Клевакину, предполагают наказание от 10 до 20 лет лишения свободы. Несмотря на тяжесть обвинения, Куйбышевский районный суд Омска 24 января отказал следствию в ходатайстве о домашнем аресте обвиняемого (о помещении под стражу не просил даже следователь). 2 февраля это решение подтвердил Омский областной суд. С бизнесмена взяли лишь подписку о невыезде. «Здесь есть два фактора. С юридической точки зрения, следствие не смогло представить доказательств того, что Клевакин может скрыться — он, например, три раза (за время следствия — МЗ) летал за границу — или оказать давление на свидетелей. Фактически же мог сыграть резонанс — о деле знает половина Омска, многие видели видеозаписи с камер», — рассуждает адвокат Роман Максимович, представляющий интересы бизнесмена.

Сейчас, говорит Клевакин, он прежде всего намерен добиться возбуждения дела против оперативника ФСБ. «В неофициальном разговоре мне прокурор говорил, что собирается комиссия из Москвы, которая проверит эту историю. Будем ждать», — заключает он.

В декабре Центральный районный суд Омска приговорил Зайнуллину и Богера к четырем годам лишения свободы условно. «То есть сейчас они на свободе, смеются, говорят, что я сяду надолго», — возмущается бизнесмен.