Image caption Теперь Наталья Сизова может прокормить своего сына. В декабре у нее не было денег даже на поездку, чтобы повидать его

Наталья Сизова ждет не дождется возвращения пятилетнего сына. Еще пару дней - и он снова будет жить с ней. На постели разложены игрушки, но самое главное - в холодильнике есть продукты.

Полгода ее ребенок жил на попечении у одного из детских реабилитационных центров Тольятти. Сыну не нужна была реабилитация, сыну нужна была еда. В ноябре продукты у Сизовой закончились, а детский сад, где ребенка могли бы кормить обедом и ужином, требовал оплатить долги. Она решила отдать мальчика туда, где его будут кормить.

Наталья - одна из двух тысяч работников тольяттинского завода "АвтоВАЗагрегат" и трех его дочерних предприятий, которым не платили зарплату с июня 2015 года. Случай Сизовой, может быть, самый драматичный, но почти все из тех, кому должны десятки и даже сотни тысяч, живут бедно, часто - ниже отметки прожиточного минимума. Новую работу за это время удалось найти немногим.

"Представьте, дома нет еды, - говорит Сизова, и в ее голосе слышны слезы. - Я плакала, ревела, но это было сделано для него, не для себя! У него же должно было быть питание полноценное. А я не могла ему его дать".

Первые два месяца Сизова не могла даже проведать сына, потому что у нее не было 50 рублей на проезд в другой конец города. Когда зимой сын заболел ветрянкой, реабилитационный центр попросил отправить его в больницу или забрать обратно.

"Я бегала бегом, чтобы найти эти 50 рублей, чтобы приехать и домой забрать. Ну, привезла его домой, а чем я ребенка кормить буду?! Чем я его лечить буду, у меня ничего нет. И вот мы сидим дома, сварила кашу. "Мам, а в обед опять каша?" - вспоминает все это Наталья и опять всхлипывает. В итоге знакомые из деревни позвали к себе и дали денег на проезд. В деревне была еда.

Сейчас денежное положение Натальи улучшилось - она нашла работу, а неизвестные благотворители оплатили сыну детский сад на год вперед. Но у этой мрачной истории еще нет окончания - денег, которые должен ей "АвтоВАЗагрегат", она пока не увидела.

Многомесячная сага

Media playback is unsupported on your device

Около двух с половиной десятилетий "АвтоВАЗагрегат" снабжал ВАЗ сиденьями, выхлопными системами и другой начинкой для машин, которые знает вся Россия.

В 2014-м году, с появлением у завода новых владельцев, производство было разделено на собственно "АвтоВАЗагрегат" и дочерние предприятия – "ПошивАвтоВАЗагрегат", "АвтоВАЗагрегаттранс" и "АвтоВАЗагрегатпласт".

Периодические задержки зарплаты на всех этих предприятиях начались еще прошлой весной, но с июня счета сотрудников пересохли вовсе. Работники прекратили трудиться, и перешли на режим в 2/3 оплаты труда. Но и тогда денег никто не увидел.

В конце июля первые 90 человек подали в прокуратуру иски о задержке зарплат. С этого момента и началась история о том, как, невзирая на обещания и визиты высокопоставленных чиновников, тольяттинские пролетарии перебиваются случайными заработками, помощью родителей-пенсионеров или работающих детей и эпизодическими субсидиями от местных властей.

К концу лета с работниками пообщался полпред президента в Приволжском федеральном округе, губернатор Самарской области и его заместитель и - в режиме полуавтоматической обработки исков - работники районной прокуратуры. Они опросили 1500 человек и открыли в сентябре 2015-го уголовное дело о невыплате заработной платы против гендиректора "АвтоВАЗагрегата" Виктора Козлова.

Все это совершенно никак не отражалось на экранах банкоматов - они исправно сообщали и продолжают сообщать тольяттинским пролетариям о том, что денег на их счетах нет.

В середине осени Виктор Козлов и главный акционер предприятия, его брат Алексей, начали обещать, что долги будут погашены. Региональные власти удовлетворенно отмечали, что дело близится к разрешению. Сроки для выплат приходили и уходили, денег не было.

Областные власти сообщали, что держат ситуацию на контроле. Денег все равно не было.

Image caption Владелец предприятия обязался погасить все долги к концу марта

Казалось, что развязка наступила в конце февраля, когда Виктор Козлов был задержан в московском аэропорту по возвращении из Испании. К тому моменту он числился уже в трех уголовных делах - к задержке зарплат прибавилось мошенничество в особо крупном размере и уход от налогов.

Через два дня гендиректор был отпущен, после того как его брат, член совета директоров "АвтоВАЗагрегата" и бенефициар оффшорной компании "КопперБерг Лтд", владеющей 55% акций завода, дал письменное обязательство в том, что задолженность по зарплате будет полностью погашена до 31 марта.

Алексей Козлов не сдержал слова. Да, к концу марта судебным приставам, которые контролируют арестованные счета АВА (завод находится в процедуре банкротства), были перечислены, по данным местных властей, 123 миллиона рублей.

Из этих денег были погашены долги по зарплатам работникам головного предприятия по январь 2016 года. За день до окончания нового срока - конца апреля - губернатор Самарской области Николай Меркушкин сообщил о переводе части средств из остающихся долгов (по разным подсчетам от 77 до 89 миллионов), которая пойдет на выплату зарплат.

Но сотрудники дочерних предприятий - примерно 800 человек - до сих пор не получили ничего. Эти рабочие говорят, что надо бы через месяц собраться, отметить годовщину со дня прекращения выплат.

Это шутка. У них нет денег на такие поминки по нормальной зарплате.

Непрофсоюзный лидер

Image caption В отсутствие какой-либо профсоюзной поддержки ветеран производства Антонина Ларина стала координатором требований работников

"Мне жалко этих людей, понимаете. До слез жалко, а больше никого нет", - так отвечает Антонина Ларина на вопрос, как она стала представительницей интересов рабочих "АвтоВАЗагрегата". Она проработала на заводе с момента его основания, в 1990-м году, инспектором ОТК. Это ее печать с номером 39 стоит на тысячах кресел в "пятерках", "семерках", "калинах" и "приорах", на бесчисленных трубках и "глушаках".

В отсутствие нормального профсоюза ("он сбежал", говорит Ларина) ветеран этого производства как может напоминает чиновникам, что денег у многих как не было, так и нет. Она лучше других знает, какому производству сколько миллионов задолжали Козловы. И содержит картотеку чиновничьих обещаний как-то разрешить эту ситуацию. В остальном Антонина примерно в таком же неведении, как и все остальные, кому завод должен денег. Тут никому ничего не объясняют, говорит она. Если надоело смотреть на нули в банкомате, раз в несколько дней можно позвонить приставам, которые скажут, что новых денег для распределения по счетам рабочих не появилось.

Ларина подчеркивает, что ее положение отнюдь не самое плохое – есть работающие муж и сын. Пенсионерка Ларина стесняется брать деньги у сына. "Мы в состоянии работать, неужели можно жить на зарплату сына! У него двое деток", - восклицает она.

Она, и подавляющее большинство других собеседников, убеждены, что Козлов намеренно банкротил завод. И вообще считает его неумным бизнесменом. "Если у него на заводе проблемы начались, в июле надо было остановить завод и сократить людей, чтобы этот снежный ком не рос. Эта проблема с зарплатами выросла в миллионы. Во-вторых – проблема с пенсионным фондом, он полтора года не отчислял туда денег".

А сокращения на АВА и дочерних производствах начались только в конце февраля 2016-го. Это означает, что владельцы будут обязаны оплачивать еще три месяца пособий по безработице, до тех пор, пока сокращенными работниками не займется государство. Никто не верит в то, что у них хватит ответственности еще и на эти платежи.

Image caption Те, кто в состоянии купить себе старое оборудование с завода, могут сделать это задешево

Узнать точку зрения самого гендиректора "АвтоВАЗагрегата" на то, как предприятие оказалось в этом положении, пока не удалось, на переданную ему просьбу Би-би-си об интервью он не ответил. В редкой беседе с одним из тольяттинских изданий этой зимой Виктор Козлов утверждал, что всему виной – политика бывшего гендиректора АвтоВАЗа Бу Андерссона, который требовал невозможного удешевления поставляемых компонентов – якобы для того, чтобы потом передать заказы другим поставщикам. Такой гонки на понижение, подразумевает Козлов, АВА не выдержал. На ВАЗе в ответ говорят, что сотрудничество с "АвтоВАЗагрегатом" прекратили после двух сорванных заказов, а к ухудшавшимся делам предприятия закупочная политика ВАЗа отношения не имеет.

Мы стоим у проходной обанкротившегося завода. Рядом двое рабочих разбирают ограждение парковки. Его продадут на металлолом, зачем несуществующему заводу парковка? Конкурсный управляющий, назначенный для организации банкротства предприятия, еще допускает, что остающееся имущество "АвтоВАЗагрегата" выставят на торги единым лотом, и у предприятия может найтись новый инвестор. Но рабочие в это не верят. Заказами этого завода теперь заняты другие предприятия и в Тольятти, и за рубежом.

Разбор трубопроводов, поставлявших на завод тепло – яркая иллюстрация того, что производству - капут, и надолго. Километра на три растянулась печальная вереница поверженных труб, которые режут сварщики из компаний, живущих сбором металлолома. Вот так, на вес, расходится одно из крупных предприятий в городе.

А из проходной одна из бывших работниц вывозит старый принтер на офисном стуле – крохи остающегося имущества. "Купили по дешевке, 500 рублей всего", - говорит она. То есть, у кого-то свободные 500 рублей имеются. Для многих – это сумма, на которую надо жить неделю.

На содержании у новорожденного

Image caption Деньги в Тольятти предлагают на каждом углу. Некоторые вынуждены брать сверхдорогие займы на пропитание.

Пристойной зарплатой рабочего в Тольятти весной 2016-го года считается 25-30 тысяч рублей. Как существуют оставшиеся без денег и без работы сотрудники АВА и его "дочек"? Как они умудряются выживать, обвешанные кредитами, квартплатами, взносами за детский садик или платное обучение для детей-студентов?

"Супруга получает 12 тысяч, платим из этих денег за садик, платим за свет. Что остается - на еду - на 3-4 тысячи живем. Я "подтаксовываю", частным извозом занимаюсь, но это несравнимо с той зарплатой. Там у меня была стабильность, а тут - сегодня есть, завтра нет", - говорит Роман, бывший сотрудник "АвтоВАЗагрегаттранса". Роман, Светлана и их дочка живут в квартире родителей.

Таксует в Тольятти полгорода. Среди этих таксистов масса бывших заводских рабочих, но попался и владелец малого бизнеса, закрывший с началом кризиса автосервис и три из четырех лавочек на рынке. Рассказывает, что устроился рабочим на "севера". И там его тоже кинули, ничего не заплатив.

Коллега Романа, Валерий Жирнов, говорит, что семью спасает только пособие по уходу за недавно родившимся ребенком. Его надо поделить на квартплату, еду для малыша и родителей и платежи по кредиту за "Приору", купленную еще при хорошей жизни. Валерий устроился было на мебельную фабрику, но и там "кинули", не заплатив 20 тысяч.

Image caption Раз за разом сотрудники идут проверять свои счета. Там уже который месяц - нули или близкие к ним суммы

Жирновы – в числе тех, кому досталась экстренная помощь в 10 тысяч рублей от самарского губернатора. Собрав необходимую кучу справок, доказывавшую, среди прочего, отсутствие доходов на уровне прожиточного минимума, Валерий и Татьяна получили два из трех возможных месячных перечислений. Потом бухгалтерия "АвтоВАЗагрегата" закрылась, и необходимой бумажки получить было не у кого.

Я выслушал с десяток этих историй. Мне надо упомянуть Александра, живущего "на хлебе с чаем" и Олега, который с октября, когда остатки накоплений ушли на платежи по ипотеке, учится не говорить с коллекторами. Я говорил с Еленой, которой не на что было организовать похороны отца. Натальей, которая живет с сыном, снохой и их ребенком, и не знает, где взять денег на операцию. Светланой, которой в середине нашего разговора звонок телефонного робота напоминает о просроченной квартплате. И еще одной Еленой, которая берет кредиты под 2% в день для того, чтобы купить еду. Это так легко сделать в Тольятти! На центральной площади - целая грядка контор по выдаче необеспеченных кредитов. Безработные уже знают, какой лавиной долгов это чревато, но для многих другого выхода прокормиться просто нет.

Каждому из моих собеседников бывший работодатель должен 70, 80, 100 тысяч рублей. У каждого из них на руках - ворох судебных приказов, на которых написано "в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению". Уже который месяц это – пустые слова, не обеспеченные силой казалось бы всемогущего российского государства.

Власть хочет "понять ситуацию"

Image caption Нервы накалены. Еще месяц и невыплатам на "АвтоВАЗагрегате" исполнится год

Восемь бывших работников с разных производств "АвтоВАЗагрегата" сидят в кабинете тольяттинской городской Думы и слушают ее председателя Дмитрия Микеля. Из слов Микеля следует, что встреча проводится по просьбе заместителя самарского губернатора, "чтобы понять ситуацию, в которой мы находимся".

Работники находятся в ситуации клинического безденежья. Микель – в ситуации, когда надо в очередной раз сообщить, что власть чрезвычайно озабочена сложившимся положением. Чувствуется, что этот хоровод обе стороны водят не впервые.

Еще раз, с легкой путаницей в том, каким группам работников и за что перечисляются эти эфемерные миллионы из судебных приказов. Еще раз упоминаются фамилии полпреда президента, губернатора, федерального инспектора по Самарской области, которые, конечно же, держат ситуацию на контроле …

"Мы ничего не получили и не предвидится! Вы нас зачем собрали?" - теряет терпение пожилой мужчина. "Делается максимально возможное в рамках закона", - увещевает Микель. "Майские праздники, потом кончается май и - год прошел, вы понимаете, год! - кричит бывший работник. – Нам что, на М5 выходить?"

"Выходить на М5" - эвфемизм, которым обозначается перекрытие федеральной трассы, угроза, которую, невзирая на частое упоминание, тольяттинские работники пока не привели в исполнение. Депутат просит "не нагнетать", говоря, что это вопроса не решит.

Решит, предполагают тольяттинцы. Они уверены, что это донесет весть об их бедственном положении до федеральных телеканалов, до Москвы, до Кремля, до Путина. Ибо только Путин тут может помочь, считают они. Контраст с историей рыбозавода на далеком Шикотане, чьи работники через неделю после путинского наставления получили все долги, опровергает все утверждения местных чиновников, что они-де никак не могут повлиять на проблемы частного предприятия и не подчиняющихся им бизнесменов. "Там за семь миллионов [долга] за неделю кого нужно арестовали", - восклицает Антонина Ларина.

Шикотану повезло

Image caption Обанкротившийся "АвтоВАЗагрегат" - отнюдь не единственный пример многомесячной задержки зарплат

Неверие в самарского губернатора Меркушкина повсеместно. Равно как и уверенность в том, что, узнай о происходящем Путин, все немедленно изменится. "Мы не понимаем, почему Меркушкин не может за нас заступиться, когда он всю эту проблему знает. Почему он не может довести до президента?" - вопрошает сотрудница "ПошивАвтоВАЗагрегат" Наталья Скворцова.

"Звонила я сегодня Путину - записал мой вопрос оператор-автоответчик! Мой вопрос записали! Следом звонит муж со своего тел (орфография сохранена – ред.) тоже оператор-автоответчик записал вопрос!" - так радовалась в соцсети ВКонтакте супруга Валерия Жирнова, Татьяна, сумевшая передать на "Прямую линию" с Путиным свой крик отчаяния про "АвтоВАЗагрегата".

Увы, вопрос до Путина не дошел. О зарплатах и труде, говорит нам статистика "Прямой линии", президента спросили 1770 раз. Шикотану повезло. Тольятти остался за бортом, вместе с сотнями других мест, больших и малых, где люди сидят без зарплат месяц, два, год и даже пять. По неисполненным контрактам, по преднамеренным банкротствам, по кризису, по жуликоватости владельцев – этих отдельных трагедий с внезапной бедностью уже десятки тысяч.

И в Тольятти эта история – не единичная. "Я бы сказал, это модно – кидать людей, – горько смеется Роман из "АвтоВАЗагрегаттранса". - Сколько уже ходил устраивался на фирмы и заводы, а ситуация такая, что появился страх ко всем этим структурам. Стало модно обманывать. Устраиваешься на одну работу, а работаешь за пятерых".

Валерий Жирнов говорит, что никогда до сих пор не работал "вчерную", но теперь, куда ни ткнись – только такие предложения.

Это уже очень похоже на конец 80-х и "лихие 90-е", об избавлении от которых президент Путин напоминает при каждом удобном случае. "Не похоже, - возражает Роман. - Тогда бандиты правили, но мы жили лучше. Тогда были понятия хоть какие-то. Было меньше фальши".

Еще один месяц

Image caption Завод вылетел в трубу, и его трубы теперь разбирают на металлолом

В правительстве Самарской области отказались комментировать ситуацию с "АвтоВАЗагрегатом" и его дочерними предприятиями, ограничившись копиями нескольких пресс-релизов. Они перечисляют суммы, отправленные на покрытие долгов АВА в марте. Создается ощущение, что долги перед работниками динамично погашаются, тот факт, что обещания не выполнены ни по объему средств, ни по времени выплаты, не выделяется. Из пресс-релизов непонятно, почему эти деньги перечислены одним группам работников, в то время как другие остаются без копейки. Также непонятно, что знают власти о финансовом положении акционеров обанкротившегося предприятия.

В прокуратуре Самарской области уверены, что уголовное преследование в отношении Виктора Козлова уже имеет воздействие на руководителя предприятия, и он будет заинтересован погасить долги перед работниками до суда, чтобы обеспечить себе более мягкое наказание. "Я не знаю его финансового положения, тем не менее, мы прослеживаем определенную связь [между уголовными делами и частичным перечислением денег – ред.], и половина долгов уже погашена", - подчеркивает представитель прокуратуры Ульяна Кудинова.

Однако когда дело о невыплатах дойдет до суда, пока неизвестно, так как оно объединено с двумя другими, более сложными расследованиями дел о мошенничестве и налоговых нарушениях. Следственный комитет Самарской области не ответил на просьбу о комментарии на момент этой публикации.

Не удалось пока прояснить и ограничения подписки о невыезде, наложенной на гендиректора "АвтоВАЗагрегата". До последнего времени бизнесмен постоянно проживал в Москве, периодически приезжая в Тольятти. Если его краткий арест в феврале должен был склонить владельцев к урегулированию задолженности, то можно ли ожидать ужесточения режима теперь, когда обещания не исполняются вновь?

Представительница прокуратуры уверена, что во всем есть логика следствия. "Обидит человек ребенка или украдет миллиард – мера пресечения строго определена законом. Как написано в законе, так она и будет исполнятся, независимо от того, миллионер это или…"

"Оппозиционер", подсказываю я. "Абсолютно! Оппозиционер, как вы правильно заметили. Либо их арестовывают, либо их отпускают. Их одинаково отпускают", - утверждает Кудинова.

Наталья Сизова уверена, что ее ребенок пострадал из-за действий владельцев "АвтоВАЗагрегата" и думает, что после всего пережитого ей должны компенсировать еще и моральный ущерб. Для России, где власти и правоохранительные органы месяцами не могут добиться исполнения законов, это очень смелое предположение.

Апрель закончился, и это значит, что очередное обещание отдать зарплату Сизовой и сотням ее коллег из дочерних предприятий "АвтоВАЗагрегата" опять оказалось пустым.