По данным Росгвардии, 3,8 миллиона россиян в настоящее время имеют разрешение на хранение и ношение так называемого гражданского оружия. У них на руках находится более 6,6 миллиона единиц ружей и карабинов, травматических и газовых пистолетов, а также боевых клинков. Количество вооруженных россиян сокращается, часть экспертов считает, что происходит это от того, что некоторые владельцы переходят с легальных стволов на нелегальные.

Нелегальные пулеметы спецназа

Федеральный закон «Об оружии» дает россиянину возможность завести целый арсенал: до пяти единиц огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, до пяти единиц охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом, до пяти единиц спортивного огнестрельного оружия с нарезным стволом и до двух единиц огнестрельного оружия ограниченного поражения (так официально именуются травматические пистолеты, также называемые в народе «резинострелами»). По словам начальника Главного управления государственного контроля и лицензионно-разрешительной работы Росгвардии генерал-лейтенанта полиции Леонида Веденова, в сейфах россиян в 2018 году находилось 948,5 тыс. единиц нарезного оружия, 4,4 млн единиц гладкоствольного оружия с длинным стволом, 935,4 тыс. единиц огнестрельного оружия ограниченного поражения, 324,8 тыс. единиц газовых пистолетов и револьверов.

При этом мы не знаем, как россияне пользуются этим оружием. Актуальных сведений о том, как часто владельцы легального оружия используют его для законной самообороны, нам в официальных источниках найти не удалось. На направленный «МБХ медиа» в Росгвардию запрос ведомство Золотова ответило максимально уклончиво: привело общие цифры за первый квартал 2019 года и сообщило, что о законодательных инициативах ведомства можно узнать на его сайте.

«Статистики по применению гражданского оружия, причем как законному, так и противозаконному, насколько я знаю, сегодня не ведется, — рассказал „МБХ медиа“ судья и инструктор по практической стрельбе, частный детектив, бывший сотрудник органов внутренних дел Андрей Винк. — Подобные данные собирали и анализировали в МВД, но после передачи контроля над оборотом гражданского оружия Росгвардии этого не делается даже для служебного пользования. Насколько мне известно, количество преступлений и административных правонарушений с использованием охотничьего оружия и оружия самообороны настолько мало, что близится к статистической погрешности».

Хотя СМИ часто сообщают о трагедиях, связанных с применением гражданского оружия, на практике число таких случаев на общем фоне криминального насилия в стране действительно невелико. Так, в 2017 году главный эксперт-специалист Управления по организации лицензионно-разрешительной работы Росгвардии Светлана Тернова заявляла, что официально зарегистрированное оружие редко используется при совершении преступлений. По ее словам, ежегодно происходит всего около 500−600 таких происшествий. Это примерно 10% от общего числа преступлений, совершенных с использованием оружия.

Виктор Золотов, общаясь с журналистами, говорил на эту тему следующее: «Как утверждают некоторые, сегодня рядовому гражданину не нужно оружие для защиты от возможного нападения вооруженного преступника. В общей уголовно-правовой статистике количество преступлений, совершенных с использованием оружия, составляет мизерную долю — примерно 0,3 процента от общего зарегистрированного количества преступлений».

Андрей Винк вспоминает фразу о том, что все ограничения в сфере владения оружием касаются лишь законопослушных граждан. Преступникам на них наплевать. Львиная доля используемых злоумышленниками стволов — с «черного рынка».

При этом нет даже приблизительного понимания того, сколько оружия на сегодняшний день может находиться в незаконном обороте. «По моим данным, соотношение достигает одного к четырем в пользу нелегальных стволов, — рассказывает журналист и эксперт по гражданскому оружию Сергей Асланян, — Я уверен, что у многих действующих и бывших силовиков — полицейских, фсбшников и так далее — припрятан криминальный пистолет. Наглядный пример — бывший майор Денис Евсюков, устроивший расстрел мирных граждан в супермаркете „Остров“. А если говорить о бойцах спецназа, отслуживших в горячих точках, то речь может идти об автоматическом оружии и даже пулеметах или подствольных гранатометах».

Хочешь пистолет — езжай в Абхазию

«Не секрет, что большинство законодателей, выступающих резко против разрешения россиянам приобретать и носить короткостволы, сами имеют наградной пистолет и нередко не один, — говорит Андрей Винк. — Еще пару лет назад МВД заявляло, что не имеет статистики по наградному оружию». Сегодня, по данным Росгвардии, у россиян находится чуть более 17 тысяч единиц наградного огнестрельного нарезного и гладкоствольного оружия и 2,5 тысячи наградных ножей и кинжалов.

Мы поговорили с одним из обладателей наградного оружия, экс-сотрудником спецслужб, который попросил не называть его имени. Из этой беседы напрашивается вывод, что сотрудники Росгвардии, говоря о количестве носимого в России наградного оружия, могут лукавить. «Длинноствольное нарезное наградное оружие по сути является охотничьим и, как правило, представляет собой обычные модели автомата Калашникова, которые при помощи замены некоторых деталей — шептала, предохранительной скобы и так далее — теряют возможность ведения автоматической стрельбы, — рассказал наш собеседник. — Надо заметить, что эти изменения не являются необратимыми и при желании и определенных технических возможностях вернуть оружие в изначальное автоматическое состояние не очень сложно. Короткоствольное наградное оружие можно носить с собой аналогично травматическому. Мне известны случаи, когда по договоренности и на небезвозмездной основе влиятельных людей награждали в России разным оружием».

По словам нашего собеседника, значительно дешевле договориться о приобретении наградного ствола в одной из дружественных России стран. Например, в Абхазии. Цена вопроса варьируется от 50 000 до 200 000 долларов. На основании документов, выданных признанным Россией государством, это оружие легализуется и оформляется разрешение на его хранение и ношение. Чаще всего речь идет о пистолете Макарова или автоматическом пистолете Стечкина.

Безоружные граждане — мечта Путина

Время от времени некоторые российские политики и общественные деятели предлагают разрешить россиянам владение и ношение боевых пистолетов. Но представители высшей российской власти традиционно крайне негативно относятся к этим предложениям. «Я глубоко убежден, что свободное хождение огнестрельного оружия принесет большой вред и представляет для нас большую опасность, — высказывал свою позицию по этому вопросу Владимир Путин. — Во всяком случае, сегодня хотя бы хоть как-то можно бороться с этим, и есть основания бороться, а когда это разрешат, вообще не будет никаких оснований. Так что это не для нас. Более того, я считаю, что надо ужесточить правила распространения и травматического оружия».

Большинство российских силовиков также выступают за запрет ношения короткоствольного оружия. «Они спят и видят, что россияне будут абсолютно безоружными, — утверждает Андрей Винк. — Почему бы тогда не запретить и полицейским ношение оружия?» Кстати, на полицейских и нападают чаще всего с целью завладения оружием.

«Как инструктор по практической стрельбе могу сказать, что 98 процентов сотрудников правоохранительных органов и военных — это самые опасные стрелки из всех, кого мне приходилось наблюдать, — продолжает Андрей Винк. — Они не соблюдают или не знают простейших мер безопасности и нередко причиняют себе и окружающим вред по неосторожности. Однажды я вместе с четырьмя коллегами принимал зачет по стрельбе у сотрудников одного из подразделений московских правоохранительных органов. По итогам мы пришли к выводу, что в случае, если вы окажетесь в банке, на который совершено вооруженное нападение, то самое безопасное место во время штурма — это за спиной грабителя. Попадут куда угодно, только не в бандита».

Сергей Асланян уверен, что государство, вводя нормы оборота оружия, учитывает не интересы граждан, а руководствуется в первую очередь своим страхом бессмысленного и беспощадного вооруженного бунта. Андрей Винк считает эту опасность надуманной: «Если взять статистику переворотов и захватов власти, случившихся по всему миру, то станет ясно, что использование в них личного гражданского оружия минимально. В большинстве случаев люди вооружаются, захватив оружейные комнаты и склады силовых подразделений».

Российское законодательство в области применения оружия сегодня Андрей Винк считает весьма адекватным. «Жаль, что правоохранительная система трактует нормативную базу по собственному разумению, — говорит Винк. — Практически не возбуждаются уголовные дела по превышению необходимой самообороны. Логика правоприменителей проста: если есть погибший и оружие, из которого он убит, — значит 105 статья УК (убийство)».

Асланян добавляет к этому, что в законе об оружии прописана норма, позволяющая использовать легальные стволы для защиты не только жизни и здоровья, но и имущества. В 24 статье федерального «Закона об оружии», действительно, сказано, что «граждане Российской Федерации могут применять имеющееся у них на законных основаниях оружие для защиты жизни, здоровья и собственности в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости». Но правоприменительная практика показывает, что для судьи даже нападение злоумышленника с топором не является поводом для отражения агрессии при помощи оружия. Ведь пистолет, даже травматический, по мнению слуг Фемиды, страшнее топора. А это означает, что гражданин может стрелять по агрессору лишь после того, как его уже зарубили. «К вам на улице подходит вооруженный бандит и говорит: „Жизнь или кошелек!“, — объясняет наш источник в полиции, пожелавший остаться анонимным. — В этой ситуации вы должны смиренно отдать кошелек, который потом будут разыскивать правоохранительные органы».

Российское правосудие, действительно, нередко изначально назначает виновным любого гражданина, использовавшего даже разрешенное оружие самообороны. Так одним из наиболее резонансных случаев стал срок в три года лишения свободы, к которому Тверской суд Москвы приговорил студентку Александру Лоткову, обвинявшуюся в стрельбе из травматики на станции столичного метро «Цветной бульвар» в мае 2012 года. При этом на видео с камер наблюдения было отчетливо видно, как к стоявшей в вестибюле вместе с друзьями Лотковой подошли незнакомцы. Когда они начали избивать товарищей Александры и она увидела, как один из нападавших достал нож, студентка выстрелила в них из своего официально приобретенного резинострела. В итоге двое раненых ею агрессоров были госпитализированы.

В Молдове их бы уже давно пристрелили

Собеседники «МБХ медиа» считают, что россияне сегодня не имеют реальной возможности защитить себя и близких от бандитов и хулиганов. «Ношение длинноствольного оружия гражданскими лицами в России запрещено, а огнестрельное оружие ограниченного поражения не дает при применении прогнозируемого эффекта, — говорит Винк. — Нападающий может не получить даже синяка, а может погибнуть. Более того, многие виды резиновых пуль при проникновении в ткани человеческого организма не видны на рентгене, что крайне затрудняет работу медиков».

Андрей Винк приводит доводы в пользу легализации для соотечественников нарезных короткостволов. Ведь выстрел из гладкоствольного ружья наиболее распространенного 12 калибра убивает более чем в 90% случаев. Тогда как при попадании пистолетной пули у человека 85−87% шансов выжить.

Часто можно услышать, что в России оружейная культура находится в зачаточном состоянии. Но, по мнению наших собеседников, эта культура формируется в процессе корректного обращения с легальным оружием. Иначе ей просто неоткуда взяться. В качестве аргументов, подтверждающих пользу от легализации пистолетов, эксперты ссылаются на зарубежный опыт. «В большинстве бывших советских республик, где разрешено ношение короткоствольного нарезного оружия — в Молдове, Эстонии, Латвии, Литве и других — число насильственных преступлений значительно сократилось», — сообщает Андрей Винк. Так, в Молдавии количество убийств с 1995 по 2015

сократилось

в четыре раза, с 714 до 176 в год.

Андрей Винк поясняет, что в Молдове владение и ношение практически всех видов оружия было разрешено после конфликта с Приднестровьем. Тогда на руках у населения оказалось громадное количество различных неучтенных стволов. Власти решили, что разрешить будет проще, чем отбирать, объявили оружейную амнистию, и дали возможность легализовать все, включая автоматы. Приднестровье вынуждено было сделать тоже самое. «Однажды я в качестве частного детектива участвовал в поимке банды разбойников, грабивших людей на улицах и вырывавших с мясом серьги у женщин из ушей, — вспоминает Винк. — Оказалось, что это были молдаване. На вопрос: „А почему вы у себя так не промышляете?“ они объяснили, что в Молдове их бы давно пристрелили. Так неужели молдаване — более взрослая и сознательная нация, чем россияне?» Получается, что молдаване, как и прибалты, американцы, поляки, чехи и многие другие народы законопослушны, разумны, лояльны власти и готовы защищать себя и окружающих. И преступники среди них составляют досадные исключения. В России, судя по действиям властей, все наоборот: наши сограждане безответственны, глупы, презирают закон и не имеют права обороняться.

Прощай, легальное оружие

Интересно, что в последние годы россияне начали стремительно отказываться от имеющегося у них оружия. Андрей Винк связывает эту тенденцию с желанием властей максимально снизить число вооруженных мирных жителей в стране, а в идеале довести его до нуля. «Для этого придумали разные избыточные, на мой взгляд, проверки, — объясняет Винк. — Были усложнены правила транспортировки. К примеру, ввели нормы, которые могут быть крайне широко истолкованы. Так, оружие при перевозке должно находиться отдельно от патронов. Один полицейский считает, что для этого нужно просто отсоединить магазин, а другой — что боеприпасы не могут транспортироваться в одной машине с ружьем».

По словам главы Росгвардии Виктора Золотова, в 2018 году сотрудники подразделений лицензионно-разрешительной работы провели почти четыре миллиона проверок владельцев гражданского оружия. По результатам выявленных нарушений аннулировано 49 тысяч лицензий и разрешений. За различные нарушения из оборота изъято более 181 тысячи единиц гражданского оружия. Но что считать нарушением? У Ивана К. лицензию изъяли после того, как его квартиру ограбили и украли травматический пистолет. Полицейские сначала уговорили его не писать заявление о краже (найти оружие все равно скорее всего не удастся), а потом вполне законно лишили лицензии за потерю ствола.

Сергей Асланян рассказывает, что у российских властей постоянно возникают новые идеи о том, как дополнительно контролировать владельцев гражданского оружия. Недавно Минприроды выступило с инициативой заставить всех будущих охотников сдавать экзамен — в советское время известный как «охотминимум» — для получения охотничьих билетов. Это не только создаст дополнительную бюрократическую инстанцию, но и потребует от граждан оплаты избыточной процедуры.

Примерная стоимость лицензии на оружие

Курсы обучения обращения с оружием — от 4000 руб.

Прохождение медкомиссии — 1200 руб.

Оплата госпошлины — от 500 руб. до 2000 руб.

Приобретение бланка лицензии — 50 руб.

Получение охотничьего билета — стоимость зависит от региона, от 500 руб.

Итого общая стоимость получения разрешения на оружие — от 7000 руб. и выше.

Глава Росгвардии фиксирует с 2016 года ежегодное снижение числа граждан, желающих стать владельцами оружия. В прошлом году это снижение составило 3,2 процента по сравнению с 2017 годом. «Это уже тенденция, и она позволяет сделать вывод, что интерес к оружию у граждан снижается», — заявил Золотов. (В первом квартале 2019 года снижение составило 3,8%, рассказали «МБХ медиа» в пресс-службе Росгвардии.)

Сергей Асланян утверждает, что около одного миллиона человек за последние годы отказались от лицензии на охотничье оружие и оружие самообороны. По его мнению, официальные данные о сокращении оружия у граждан свидетельствуют о том, что происходит отказ от легального оружия в пользу нелегального.

При этом Асланян говорит, что в последнее время вводились и послабления в оружейном законодательстве. Так, охотничьи билеты, которые ранее необходимо было ежегодно продлевать, сделали бессрочными. А недавно вступила в силу норма закона, позволяющая снаряжать в домашних условиях боеприпасы к нарезному оружию. Раньше это считалось уголовно наказуемым деянием.