Из заметки в субботнем номере «Коммерсанта»: «Совещание (у Путина – СА) проходило в закрытом режиме… после доклада вице-премьера Дмитрия Рогозина о комплексной оценке расходов бюджета на будущую ГПВ дискуссия переросла в разговор на повышенных тонах. Причиной стали «диаметрально противоположные» оценки предельного объема финансирования ГПВ-2025, высказанные министрами Силуановым и Шойгу: первый говорил о 12 трлн руб., второй — о сумме около 22 трлн руб.»

Наверное, это даже выглядит символично: ключевой вопрос экономической политики на ближайшие десять лет — пушки или масло? – обсуждается не лидерами политических партий в ходе открытых телевизионных дебатов в преддверии парламентских выборов, а на закрытом совещании чиновников. Закрытом настолько, что информации о нем нет на президентском сайте, а чиновники, готовые хоть что-то о нем сказать маскируются покруче, чем Штирлиц в Берлине.

Еще пять лет назад, когда принималась действующая программа госвооружений, масштабы которой поражали воображение – 23 триллиона рублей, без малого по 160 тысяч рублей с каждого жителя страны, — эксперты говорили, что она может стать неподъемной и для федерального бюджета, и для всей российской экономики. Что для того, чтобы ее профинансировать правительству придется идти на сокращение финансирования расходов, связанных с развитием человеческого капитала: на науку, образование, здравоохранение, массовый спорт. И было все это еще задолго до аннексии Крыма и агрессии на востоке Украины, до введения санкций, падения цен на нефть и начала экономического спада.

Тогда в 2011-м, в ходе более чем сомнительного подсчета результатов голосования Россия получила такой набор депутатов Госдумы, в котором подавляющее большинство боялось даже заявить о том, что у них есть мнение отличное от мнения Кремля по хоть какому-нибудь вопросу. Зато эти депутаты дружно и слаженно работали как составные элементы машины, разрушавшей гражданское общество и политическую конкуренцию в стране. Эти депутаты дружно голосовали за стремительное увеличение военных расходов при одновременном сокращении расходов на здравоохранение и приняли «закон подлецов», обрекший на смерть и прозябание тысячи российских детей, для лечения которых российская медицина не имеет возможностей, а российский бюджет не может выделить денег на их достойное существование.

Сегодня о критическом положении дел в государственных финансах не знает только ленивый. Уже никто не следит за ценами на нефть и курсом доллара, зато всех интересует когда у Минфина закончатся деньги резервных фондов, и что он будет делать после этого. Пенсионеры уже не возмущаются тем, что пенсии не индексируются, как этого требует закон. Бюджетники безмолвствуют по поводу того, что их зарплаты замораживаются несколько лет. На заседании правительства министры с ужасом, как бандерлоги на Каа, смотрят на министра финансов, который объявляет им как будут сокращаться расходы их ведомств.

«Настоящих буйных мало» — пел Владимир Высоцкий. В нынешнем правительстве нашелся всего один «буйный», который заявил, что ему не нравится такой подход к бюджетной политике, что он не может поступиться принципами, и что требует для своего ведомства полноценного финансирования. Я бы с радостью поддержал этого министра, но, как говорится, Федот – да не тот: этот «буйный» оказался министром обороны. И я не могу поддержать аппетиты его ведомства, потому что хорошо помню, как рушилась советская экономика под бременем военных расходов. Рушилась, но продолжала производить танков больше, чем все остальные страны мира вместе взятые. Потому что понимаю, что сегодня непомерные военные расходы для падающей российской экономики это дополнительная гиря, подвешиваемая к ее ногам – пусть даже многих радует статистика, утверждающая, что именно за счет продукции ВПК держится «на плаву» российская промышленность.

Я не знаю, каким будет новый состав Госдумы. Но я знаю, что если новые депутаты немедленно не выступят против аппетитов военного Левиафана, то уже завтра они будут принимать новые законы Яровой и Димы Яковлева. Потому что, когда пушки вместо масла, тогда неизбежны репрессии против тех, кто хочет получить масла.