Социальное дистанцирование: верующие на литургии в день празднования Входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресенье) в московском храме священномученика Климента. Москва, 12 апреля 2020 года Сергей Карпухин / ТАСС / Scanpix / LETA

Патриарх Кирилл призвал верующих в Страстную неделю и на Пасху молиться дома. Его викарий, митрополит Воскресенский Дионисий, обязал московских священников и монахов закрыть храмы и монастыри от свободного посещения верующими, сославшись на постановление главного санитарного врача России. Тем не менее не все епископы и священники поддерживают эти меры: некоторые священнослужители открыто призывают саботировать решения церковных и светских властей — и зовут прихожан в храмы в самую важную для православных верующих неделю.

Пасха без куличей

О том, что божественная литургия на Вербное воскресенье — один из главных праздников для православных верующих — стала последней перед тем, как на Страстную неделю и Пасху закроются все храмы, многие московские прихожане узнали из текста, зачитанного настоятелями после проповеди. Циркулярное письмо первого викария патриарха Московского и всея Руси по Москве, митрополита Воскресенского Дионисия — одного из первых лиц в церковной иерархии — разослали по московским приходам глубокой ночью предыдущего дня и опубликовали на сайте Московского патриархата.

В этом послании от имени патриарха Кирилла «с болью в сердце» прихожан просят, выполняя предписания «санитарных властей», оставаться дома — а в богослужениях участвовать по видеотрансляции из храмов. Вторая часть документа содержит уже конкретные указания настоятелям приходов: по окончании литургии огласить это предписание прихожанам, «утешить их отеческим словом» и с этого момента проводить службы при закрытых дверях без паствы.

В московских приходах к этому моменту уже действовали беспрецедентные меры безопасности по рекомендациям, опубликованным 17 марта 2020 года Священным Синодом РПЦ. Например, в храме святителя Спиридона Тримифунтского в районе Коптево на севере Москвы пол разметили белыми точками с интервалом в полтора метра, на которые должны были вставать приходящие в храм посетители во время службы; после заполнения всех точек людьми двери храма закрылись. В храм не пускали прихожан без масок, а причастие совершалось в максимально стерильных, насколько это возможно, условиях: один из алтарников после каждого совершения таинства окунал ложечку для причащения в чашку со спиртом, губы причащающиеся вытирали сами бумажной салфеткой, а «запивку» после причастия раздавали в одноразовых пластиковых стаканчиках.

Еще когда эти меры вводились, они вызвали активные споры и среди православного священства, и среди прихожан. Настоятель храма Спиридона Тримифунтского отец Сергий, пытаясь донести до растерянной паствы серьезность ситуации, воскликнул: «Многие из вас были недовольны тем, что их при входе в храм заставляют надевать маску: мол, никаких масок в уставе Церкви нет. Так и коронавируса в уставе нет!»

Объясняя необходимость выполнять решения светских властей и воздержаться от посещения храма, отец Сергий советовал прихожанам рассматривать это как уникальный шанс сконцентрироваться на истинном значении праздника Пасхи как воскресения Христа, свободного от внешней, мирской атрибутики вроде куличей и яиц. Он отдельно просил не вступать в конфликты с сотрудниками полиции, которые готовились поставить кордон на входе в храм. Однако это убедило не всех прихожан; один мужчина начал кричать: «Кто они такие, чтобы меня в храм не пускать?»

Освящение вербы в день празднования Входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресенье) у Вознесенского кафедрального собора в Новосибирске. 12 апреля 2020 года Кирилл Кухмарь / ТАСС / Scanpix / LETA

Церковные COVID-диссиденты

В большинстве других епархий митрополиты и епископы выпустили похожие циркуляры и обращения, призывающие верующих оставаться на Страстную неделю и пасхальное воскресенье дома. Однако некоторые иерархи РПЦ открыто выступили против предписаний властей и высказываний патриарха Кирилла по поводу санитарных мер против пандемии коронавируса — в диапазоне от отрицания самого явления пандемии до призывов к саботажу решений светских властей.

Например, архиепископ Сыктывкарский и Коми-Зырянский Питирим на своей странице «ВКонтакте» назвал распоряжение республиканского Роспотребнадзора антиконституционным и заявил, что православная общественность региона готовит судебные иски против ведомства. А епископ Камышловский Мефодий в проповеди во время службы на Вербное воскресенье посетовал, что «в храме, к сожалению, слишком пусто», и заявил: «Все равно нас в храм принесут [на отпевание], все равно лучше прийти в храм своими ногами».

Примерно в том же духе высказался протоиерей Андрей Ткачев в своей передаче «Отец Андрей. Ответы» на телеканале «Царьград»: «Мы не бунтари, не революционеры, не хотим войны в Церкви, надо уважать священноначалие. Но есть другие вещи, есть власть светская, которая нас просто закрывает, а есть Христос воскресший, трудно представить себе, как это праздновать дома». Заодно Ткачев усомнился в самой реальности угрозы. «По цифрам это никакая не пандемия!» — негодовал протоиерей, в конце марта прославившийся в соцсетях тем, что вышел на проповедь к прихожанам своего храма в противогазе и заявил, что если выключить телевизор, то никакого коронавируса не будет.

В открытой оппозиции к местным властям публично выступила Екатеринбургская митрополия, которая резко отреагировала на пост в инстаграме губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева с призывом к верующим соблюдать меры социальной дистанции и молиться дома. «Печально именно в нашем регионе наблюдать особое стремление закрыть храмы под предлогом распространения вируса», — говорится в заявлении на сайте епархии.

Там же приводится еще один популярный аргумент в пользу открытых на Пасху храмов: ведь светские заведения не подвергаются таким же жестким карантинным мерам, как храмы. Похожее мнение высказывал, например, и настоятель храма св. Татианы при МГУ Владимир Вигилянский. «Позавчера был мой друг в „Ашане“, он посидел-посчитал, там более тысячи человек. У трети были маски. Там нет ни одного санитарного врача, потому что это экономика. А здесь самое массовое мероприятие во время поста вы видели — 25 человек», — заявил Вигилянский после воскресной службы.

В отличие от других православных стран, где светские власти немедленно закрыли храмы после первых же заразившихся коронавирусом (например, кипрские власти запретили массовые мероприятия, в том числе общественные богослужения в церквях, еще в начале марта 2020 года), руководство РПЦ не сразу решилось на такие радикальные меры. Первые призывы к верующим воздержаться от посещения храмов и молиться дома в России прозвучали от светских властей — и тут же были встречены резким протестом со стороны православной общественности и церковного руководства. Например, губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов 26 марта 2020 года своим указом запретил посещать храмы и другие религиозные учреждения до 30 апреля. На это Московская патриархия сперва заявила, что «акты органов власти (включая акты органов власти субъектов Российской Федерации и муниципальных органов) не могут ограничивать свободу совести и свободу вероисповедания, включая право граждан посещать религиозные объекты в целях участия в богослужениях, поскольку такие акты не имеют статуса федерального закона».

Только 29 марта патриарх Кирилл наконец публично призвал верующих молиться дома. «Церковь призывает сегодня строго исполнять те обязательства, которые предлагаются сегодня санитарными властями России. Я призываю вас, мои дорогие, в ближайшие дни, пока не будет особого патриаршего благословления, воздержаться от посещения храмов», — обратился он к пастве.

«Высокие» и «низкие» мотивы

По словам диакона Андрея Кураева, одна из главных причин призывов епископов и священников прийти в храм, несмотря на пандемию, — их «плохое образование». «Священник сегодня — это психотерапевт для бедных, пара расхожих цитат из Писания служит ответом на большинство вопросов. Мы столкнулись с бабкиным восприятием, где высшее проявление веры — это в церкву сходить, свечку поставить, денежку оставить», — объясняет священнослужитель.

Филолог, библеист и профессор РАН Андрей Десницкий объяснил «Медузе», что для многих представителей духовенства и верующих «хождение в храм — одна из главных ценностей». «Это внушалось десятилетиями. Призыв идти в храм звучал в ответ на любой вопрос: „Что-то не ладится? Иди в храм! Не понимаешь церковнославянского языка? Иди в храм!“ И тут они слышат: „Не ходи в храм!“ Это для них звучит как „Бога нет!“. К этому можно относиться как угодно, но для многих посещение храма — высшая ценность», — констатирует эксперт.

Такой подход Андрей Кураев называет «храмоцентричным» и не соглашается с ним: «Бог не в бревнах, а в ребрах, есть другие способы доказать христианскую идентичность». При этом «косность мышления» он называет «высоким мотивом», которому сопутствует «низкий», более практический: финансовая прибыль от массового посещения храмов в праздники, с которой все храмы должны платить епархиальный взнос, формирующий общецерковный бюджет. Снял эту повинность с храмов своей епархии пока что только митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов).

«В Москве эту головную боль патриарх не снял», — отмечает Кураев. При этом он не ожидает, что призывающие приходить в храмы во время эпидемии священники будут наказаны по церковной линии — это может произойти только в случае недовольства светских властей, считает священнослужитель. «Надо уметь вовремя уступить, пойти на жертву, и не такую жертву в духе „на тебе, Боже, что мне негоже“, а отказаться от действительно важного. Епископы начинают эти слова говорить, но сделать это надо было два месяца назад. Из уст патриарха слова о жертве любви так и не прозвучали, во вчерашней проповеди он несколько раз сказал слово „сила“ и ни разу не произнес слово „любовь“. Это звучало скорее как ответ санитарным властям — сила все равно с нами», — заключил Кураев.

Андрей Десницкий, в свою очередь, не исключает, что епископов и священников, которые не подчиняются общей линии патриархии, может ждать наказание. «Но это зависит от конкретной персоны и ее отношений с вышестоящим руководством. Письмо духовенства в защиту фигурантов „московского дела“ имело разные последствия для подписантов — для кого-то их вообще не было, для кого-то они были минимальными, с кем-то поступили жестко (например, по информации Андрея Кураева, одного из подписантов этого письма отстранили от служения, — прим. „Медузы“). Но видно, что система пошла вразнос, и дальше таких проявлений будет больше, духовенство на местах чаще будет игнорировать распоряжения патриархии», — ожидает Десницкий.

К моменту выхода этого материала «Медуза» не смогла получить от отдела внешних церковных связей Московского патриархата оперативный ответ на вопрос, какие санкции могут ждать священнослужителей, отказавшихся выполнять распоряжения светских и церковных властей о закрытии храмов на Пасху.

Андрей Перцев