Что если миру настает конец 20 января 2016, 22:03 Цей матеріал також доступний українською

У нас еще есть время, чтобы исправить ситуацию, но оно стремительно заканчивается

Дайте мне заговорить о состоянии современного мира, и я гарантированно испорчу любую вечеринку. Не потому, что хочу этого, просто мне трудно не смотреть по сторонам и не задумываться, чем на самом деле является нынешний хаос на международных рынках – незначительными подземными толчками или же речь идет о глобальном сдвиге тектонических плит, бывших основой миропорядка; сдвиге, последствия которого могут быть весьма непредсказуемыми.

Что если сейчас одновременно заканчиваются несколько эпох?

Что если мы наблюдаем конец более чем 30-летней эпохи стремительного роста Китая и, соответственно, способность Китая подпитывать глобальный рост при помощи своего импорта, экспорта и покупки энергоносителей в будущем станет куда менее надежной?

«Теперь, когда долговой пузырь лопается, рост Китая прекращается, - написал Майкл Пенто, президент инвестиционной компании Pento Portfolio Strategies, на CNBC.com. - Ослабление юаня, падение акций на Шанхайской бирже (с июня 2014 они понизились на 40%) и падение объемов железнодорожных перевозок (на 10,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) ярко иллюстрирует, что Китай не только не вырастет на ожидаемые 7%, но и вообще может не продемонстрировать роста. Проблема в том, что 34% глобального роста приходилось на Китай, а эффект мультипликатора, который страна имела на развивающиеся рынки, увеличивает этот показатель до 50%».

Что если эпоха нефти по $100 за баррель подходит к концу, и все страны, чьи экономики зависели от высоких цен, будут вынуждены учиться расти по-старому – производя товары и предлагая услуги, в которых будут заинтересованы другие государства? Благодаря прогрессу США в разработке технологий гидроразрыва, горизонтального бурения и использования «больших данных» для поиска месторождений власти ОПЕК над ценами настал конец. Страны, планировавшие свой бюджет, исходя из цены $80-$100 за баррель, столкнутся с серьезной нехваткой денег как раз в момент, когда их население увеличилось? Это относится к Ирану, Саудовской Аравии, Нигерии, Индонезии и Венесуэле.

Что если сейчас одновременно заканчиваются несколько эпох?

Что если закончилась и эпоха «средних стран»? Во время Холодной войны можно было быть среднестатистическим, недавно получившим независимость государством с границами, искусственно начерченными метрополиями. Две сверхдержавы были готовы заваливать вас международной помощью, давать вашим детям образование в Америке или Москве, развивать ваши вооруженные силы и покупать ваши некачественные экспортные товары или сырье.

Что если развитие техники, программного обеспечения и автоматизация означают, что эти страны больше не могут рассчитывать на производство как источник занятости, а продукты, которые они производят, не могут конкурировать с китайскими; что климатические изменения становятся проблемой для их окружающей среды, а ни Россия, ни США не хотят иметь с ними дела, потому что все, что они получат – это новые расходы?

Многие из этих хрупких, искусственных государств не соответствуют этническим, культурным или демографическим реалиям. Они напоминают домики в трейлерных парках, построенные без реального фундамента – а то, что происходит сегодня благодаря глобализации, изменению климата и развитию технологий – все равно, что торнадо, несущийся на этот трейлерный парк. Некоторые из этих стран разваливаются, и многие их жители пытаются пересечь Средиземное море, чтобы сбежать из своего мира хаоса в мир порядка, который для них олицетворяет Европейский Союз.

Но что если и эпоха ЕС подошла к концу? На этой неделе агентство Reuters сообщило о предупреждении Германии: если другие страны не воспрепятствуют дальнейшему притоку беженцев и не «освободят Берлин от необходимости принимать беженцев в одиночку, Германия может закрыть границы». Некоторые немцы даже хотят установить забор на границе. Один из высокопоставленных консерваторов сказал: «если вы построите забор, это будет концом Европы, которую мы знаем».

Что если эпоха изоляции Ирана закончена, и как раз тогда, когда арабская система разваливается, а израильско-палестинское соглашение о двух государствах стало историей? Как все эти молекулы будут взаимодействовать друг с другом?

И что если это происходит как раз тогда, когда двухпартийная система в Америке, похоже, получает большую часть энергии от левых и правых радикалов? Что если выборы 2016 года будут выбором между социализмом и, фактически, фашизмом – идеями, казалось, умершими в 1989 и 1945 годах?

Эти «что если» создают политическую картину, с которой придется иметь дело следующему президенту США. Но вот еще одно, самое худшее «что если»: что если во время президентской кампании никому даже в голову не придет задать эти вопросы? Как мы обеспечим рост, занятость, безопасность и стойкость?

У нас еще есть время, чтобы исправить ситуацию, но это время стремительно подходит к концу – прямо как последняя испорченная мной вечеринка.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Томаса Фридмана. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал

Больше мнений здесь