У России был шанс по окончании Холодной Войны построить современную диверсифицированную экономику с помощью Западных энтузиастов. Этот шанс был упущен.

Достаточно было двух лет обвала цен на нефть, чтобы поставить на колени Советский Союз в середине 1980-х, и ещё два года стагнации, чтобы развалить на части империю Большевиков.

Экс-премьер России Егор Гайдар часто упоминал сентябрь 1985-го, когда Саудовская Аравия перестала делать попытки защитить рынок нефти, вместо этого увеличив производство. «Советский Союз терял по 20 млрд. долларов в год, деньги, без которых страна попросту не могла выжить», писал он.

Советской экономике не хватало наличности для импорта продуктов. Не желая вводить ограничения военного положения, лидеры страны продавали золото, сократив его запасы в хранилищах до уровней ниже 1917-го. Затем они умоляли Запад о «политических кредитах». Это сделало невозможным удерживать силой страны Восточной Европы, и поляки, чехи и венгры знали об этом.

«Развал СССР должен был стать уроком для тех, кто строил политику на предположении, что нефть всегда будет стоить дорого. На поверхности стабильная суперсила подверглась дезинтеграции всего за несколько коротких лет», писал он.

Чтобы не проводить ложных исторических параллелей, стоит помнить, как силён был СССР, что видно до сих пор. Там знали, как делать вещи. Там были базовые производственные отрасли и значительные учёные и инженеры.

Россия Владимира Путина — более слабый зверь в ключевых моментах, что является главным обвинением в его 15-летнем правлении. Она существует на экономике рантье, подвязанной на нефть, газ и металлы — классический пример Голландской болезни.

В МВФ оценивают рост реального обменного курса рубля в 130% за период с 2000 по 2013-й во время сырьевого супер-цикла, удушившего все другие эффекты. Не-нефтяной экспорт упал с 21% до 8% от ВВП.

«Россия уже накрыта идеальным штормом», — говорит Любомир Митов, московский глава Института Международных Финансов, — «Богатые россияне конвертировали в валюту так много рублей, как могли и держат её в сейфах. Хронический отток капитала в 4-5% от ВВП каждый год более не перекрывается профицитом платёжного баланса, а санкции спровоцировали отток иностранного капитала».

«Дыра в финансировании достигла 3% от ВВП, и компаниям требуется рефинансировать 150 млрд. долларов для иностранных кредиторов в следующие 12 месяцев. И будет очень опасно, если резервы опустятся ниже 330 млрд.», — говорит он.

«В лучшем случае — это переход к брежневской стагнации (застою), который был в начале 1980-х, без финансового коллапса. В худшем дела могут пойти куда печальней», — добавляет он.

Митов утверждает, что Россия фундаментально искалечена: «Из страны утекли мозги и технологии. Лучшие русские инженеры работают теперь на Boeing. Железные дороги используют немецкие технологии. Казалось, что Россия сильна во время нефтяного бума, но это был иллюзией, и сейчас она ещё в худшем положении, чем был Советский Союз».

Эхо Саудовской драмы 1985-го имеет громкое эхо в наши дни. Мы до конца не знаем, что заставило саудовцев отпустить цены на нефть, хотя они явно были разочарованы мухлежом ОПЕК и сами нуждались в дополнительных доходах.

Биограф Рональда Рейгана Пол Кенгор сказал, что главным мотивом было взращивание стратегического альянса с Вашингтоном, сделав одолжение США в критический момент Холодной Войны. Сын бывшего президента Майкл Рейган, делает схожее заявление: «Мой отец позволил Саудовской Аравии наводнить рынок дешевой нефтью». Якобы эти планы были обрисованы директором ЦРУ Уильямом Кейси.

Тогда президент Рейган тратил 6.6% от ВВП на оборону и строил 15 групп авианосцев (что так и не довёл до конца), приглашая СССР к разорительным попыткам догнать его.

Доктрина Рейгана вонзала нож, поддерживая мятежи против просоветских режимов в Афганистане, Никарагуа и Анголе, помимо прочего. Ключевое правило Пентагона состояло в том, что Москве стоило в 10 раз дороже защищать свои режимы, чем Вашингтону делать несколько выстрелов. Противовоздушные ракеты были дёшевы. Советские вертолёты МИГ-24 были дороги.

Саудиты вновь помогли. Они финансировали мятежников в Никарагуа, когда демократы в Палате Представителей сокращали финансирование, по-тихому проводя оплату за операции американской разведки. Посредником был принц Бандар бин Султан, тогда посол Саудовской Аравии в Вашингтоне.

Это тот самый Принц Бандар — позднее глава Саудовской секретной разведки, — который провёл в прошлом году 4 часа на подмосковной даче с Путиным. Расшифровка их переговоров была инициирована Кремлём, чтобы смутить Рияд. В ней говорилось, что принц предлагал России сделку по разделению глобального рынка нефти и газа, но если та принесёт в жертву режим Ассада в Сирии. Якобы он говорил при полной поддержке Вашингтона.

Хотя по результатам встречи не было никаких результатов, она даёт яркое представление о жесткой геополитике нефти. Это объясняет, почему Москва сейчас думает о худшем, когда Саудовская Аравия весело отмахнулась от 24%-ного падения цен на Брент с июня. «Это политическая манипуляция, и Саудовской Аравией манипулируют, что плохо окончится», — сказал Михаил Леонтьев из Роснефти.

События никогда в точности не повторяются. Аравии не хватает свободных мощностей в наши дни, чтобы диктовать цены, чем она щеголяла в 1980-х. У них теперь свой болевой порог. Их уровень расходов после арабской весны взлетел к 130 млрд. долларов. Шиитское меньшинство в Восточной Провинции имеет свои счёты, и они сидят на гигантских нефтяных полях.

Цена на нефть установилась вокруг 85 долларов за баррель. Deutsche Bank заявляет, что «балансная цена» для саудовского бюджета составляет 99 долларов, повышаясь до 100 для России и Омана, 126 для Нигерии, 136 для Бахрейна и 162 для Венесуэлы. Широко распространено мнение, что Саудовская Аравия блефует, заставляя остальных в ОПЕК согласиться на сокращение производства. Так ли это, мы выясним в ноябре.

Не вызывает сомнений, что Саудиты могут выдержать два или даже три года текущих цен, положившись на свои 745 млрд. долларов валютных резервов. За это они получат бонус в виде охлаждения прыти новых сланцевых компаний и, вероятно, смерти нескольких глубоководных мест добычи в Атлантике.

Каковы бы ни были мотивы саудовцев, Россия уже шатается. Глава центробанка Эльвира Набиуллина рассказала Думе о планах оставаться на плаву при снижении цен на нефть до 60 долларов: «Мы работаем над стрессовым сценарием, так называемым сценарием спасения».

В Moody’s подсчитали, что центральный банк сжёг около 60 млрд. долларов из своих резервов с конца прошлого года, поддерживая компании, отрезанные от долларовой ликвидности. Их общий уровень сократился до 396 млрд., по подсчётам агентства (не считая резервный фонд) и ставит под удар суверенный рейтинг.

На этот раз Россия не включена в рейгановскую гонку вооружений, но сталкивается с ядерными боеголовками санкций, более деструктивными, чем многие могут думать, в глобальной банковской системе. Не будет преувеличением сказать, что американская сила регуляции никогда не была такой всепроникающей, или имперской. В результате русские банки, компании и госучреждения отрезаны от глобальных рынков капитала, неспособные рефинансировать более 720 млрд. долларов внешнего долга.

Российские запасы дешёвого сырья на месторождениях Западной Сибири сокращаются, и уже сейчас требуются западные ноу-хау и обильные инвестиции, чтобы добраться до новых регионов, которые были заблокированы. От Exxon Mobil потребовали приостановить совместный проект в Арктике. Добыча в бассейне Баженова невозможна без последних технологий сейсмического компьютерного и 3D-моделирования из США. Китай не способен тут заполнить дыру.

Андрей Кузяев, глава Lukoil Overseas, сказал, что горизонтальное бурение полутора километров в США обходится 3.5 млн. долларов, а в России цена на те же работы может достигать 15 и даже 20 млн. «Мы отстаём на 10 лет. Наши традиционные запасы истощены. Это наша реальность», — сказал он.

Лукойл предупреждает, что Россия может в конце концов потерять четверть своей добычи, если санкции продлятся ещё два-три года.

Глава 4 (аналитическая) из последнего отчёта МВФ по России выдаёт ядовитый вердикт путинской эре. Барьеры на товарном рынке являются самыми худшими среди всех крупных стран в мире. Экономика запутана в пробках. Российская модель развития «достигла своих пределов».

Если нужны подробности, рассмотрите индекс конкурентоспособности Мирового Экономического Форума. Россия на 136-м месте по качеству дорог, на 133-м по правам на собственность, 126-я по освоению фирмами новых технологий, на 120-м по бремени госрегулирования, на 119-м по независимости судебной системы, на 113-м по качеству школ, на 107-м по распространённости ВИЧ, на 105-м по многообразию продуктов, на 101-м по продолжительности жизни и на 56-м по качеству математического и научного образования. Это путь спада.

У России была возможность по окончании Холодной Войны построить современную, диверсифицированную экономику благодаря энтузиазму Запада до того, как кризис старения не стал сокращать рабочую силу по миллиону в год. Этот шанс был упущен. Мистер Путин принял решение вступить в бой с демократическим миром, что бесконечно ухудшило ситуацию. Дешёвая нефть способна задушить.

Источник: The Telegraph, перевод Александра Купцикевича