Обрушение цен на нефть оказалось самой неприятной новостью на мировых рынках со времен кризиса 2008 года. В перспективе оно может вызвать примерно такой же эффект, как и тридцать лет назад, когда глобальный крах нефтяных рынков привел к мексиканскому долговому кризису и — опосредованно — к прекращению существования Советского Союза.

Список стран, проигрывающих в этой партии, довольно внушителен. Россия, крупнейший в мире производитель, больше не может полагаться на нефтяные доходы для спасения своей экономики, страдающей от европейских и американских санкций. Иран, который тоже находится под давлением санкций, должен будет уменьшить субсидии, например, в медицину и в ограничение роста численности населения. Нигерия борется с исламским мятежом и уже практически потеряла свою национальную валюту, которая девальвировала до уровня конфетных фантиков. Под Венесуэлой шатаются политические и экономические основы. Всё это — лишь локальные последствия того, что ОПЕК впервые за много десятилетий предоставила рынку самому разбираться с ценой на нефть и отказалась от ее искусственной регуляции.



Ценовой шок







В мире наступает период неопределенности. Глобальные энергетические рынки были поставлены с ног на уши беспрецедентным американским сланцевым бумом — теперь это возбуждение передалось и другим секторам экономики.

Немногие ожидали такого масштаба американского нефтяного всплеска. При том, что открыт новый очень крупный энергоресурс, многие экспортеры нефти не вкладывали капиталы в разностороннее развитие своих экономических систем. Они оставались исключительно сырьевыми экономиками. Годами сидя на бочках со 100-долларовой нефтью, правительства бездумно тратили свое золотое дно, не создавая подушек безопасности.

Пол Стивенс, консультант британской стратегической группы в Чатэм-Хаусе (Лондон): «Большинство стран-членов ОПЕК нуждается в цене на нефть, превышающей 100 долларов за баррель, чтобы уравновесить свои бюджеты. Если они начнут сокращать расходы, это вызовет проблемы на всех уровнях».

В этом году нефть уже потеряла 37%, и в теории может продолжать это делать, пока цена не упадет ниже стоимости содержания скважин. Стивенс говорит, что некоторые американские производители сланцевой нефти выходят на безубыточность на пороге в 40 долларов за баррель. Международное Энергетическое Агентство оценивает, что возвращение инвестиций в американском сланце начинается примерно от цены в 42 доллара за баррель. «Прямо сейчас мы видим, что встреча ОПЕК вызвала ценовой шок, и это будет продолжаться минимум несколько недель. Пока выясняется новый устойчивый диапазон — мы имеем на руках драму, которая закончится далеко не завтра».

«Качели»

Безусловно, страдают не все поставщики нефти. МВФ в октябре примерно оценил, какая цена уравновесила бы бюджеты разных стран. На одном конце качелей — Кувейт, Катар и ОАЭ, которые выходят на безубыточность примерно при $70 за баррель. На другом конце — Иран (136 долларов), Венесуэла с Нигерией (120 долларов). Россия — в середине: со своими задачами мы можем справиться при $101 за баррель.

«Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар — все они некоторое время могут безболезненно жить с низкой ценой на нефть. А вот Иран, Ирак, Нигерия, Венесуэла, Алжир, Ангола — все они под дамокловым мечом. Сильное демографическое давление вызывает огромное энергопотребление и расходы из бюджета. При этом их экономическая система целиком и полностью зависит от цены на нефть, ведь это типичные сырьевые экономики, которые не развивали никаких других областей, кроме нефтедобычи. Теперь они рискуют остаться на бобах», - заявляет Мари-Клэр Аун, руководитель энергетического центра во Французском Институте Международных отношений.

Россия





«Особенно уязвимой кажется Россия, — говорит Аллан фон Мерен, главный аналитик Danske Banke A/S в Копенгагене. — Сильное снижение цены на нефть в 1997— 98 гг привело в конечном счете к российскому дефолту в августе 1998 года.»

VTB Group и Газпромбанк — второй и третий по величине кредиторы страны — уже просят помощь государства в пополнении своих капиталов: санкции отключили их от международных финансовых рынков, а значит, и от возможности выгодного рефинансирования.

Нефть и газ обеспечивают 68% экспорта России и 50% ее федерального бюджета. 4,5% русской экономики (90 млрд долларов) в этом году уже потеряно в результате массовых валютных интервенций ЦБ РФ в попытке спасти рубль, стремительно скатывающийся в девальвацию. Против доллара с июня рубль потерял 31% и процесс стремительно нарастает, как снежный шар.

Министр экономики страны и руководители нефтяных российских компаний предупреждают, что впереди — тяжелые времена. Однако Владимир Путин выглядит весьма жизнерадостно и всем своим поведением, что падающая цена на нефть не вынудит его удовлетворить требования Запада и обуздать свое вмешательство в дела Украины. 28 ноября он заявил: «Приходит зима, и я уверен, что баланс на рынке наступит либо в первом квартале, либо к середине 2015 года».

Иран





У Ирана дела были не в порядке даже еще до падения цены на «черное золото». Экспорт иранской нефти был нарушен в результате санкций, наложенных на страну из-за ее ядерной программы. Производство находится на 20-летнем минимуме, экспорт упал вдвое с начала 2012 года, а национальная валюта — иранский риал — потерял 80% своей стоимости на черном рынке страны.

Дальнейшее снижение цены на нефть сильно скажется на качестве жизни населения в Иране, однако может быть недостаточным, чтобы заставить лидеров страны свернуть ядерную программу, которую они позиционируют как мирную. Сюзанна Мэлони, старший научный сотрудник Брукингского института, говорит: «Этим их не испугаешь. Иран потерял уже столько миллиардов долларов из-за санкций, что снижение цены — это просто пудра на пироге».

Нигерия





Самые бедные мировые страны страдают. Власти Нигерии в формировании бюджета своего государства на 75% полагаются на нефть. Валютная политика ужесточилась, найра (национальная валюта) обесценилась, расходы на социальный сектор в следующем году сокращаются. Нефтяные и газовые ресурсы составляют 90% экспорта Нигерии, поэтому страна находится на грани катастрофы. Специалисты Deutsche Bank говорят, что если цена на нефть не вырастет, Нигерия столкнется с огромными социальными и экономическими проблемами.

Венесуэла





Венесуэле, как и Ирану, не везло еще до снижения цены на нефть. Дефицит ВВП в стране составляет 16%. Довольно немалая часть нефтедобычи страны продавалась внутри государства по субсидированным ценам. Но даже с учетом этого нефть составляет 95% экспорта и 25% ВВП страны — еще хуже, чем в Нигерии. «Венесуэла уже имеет право на финансовый хаос», — говорят аналитики. Ранее в этом году страна была парализована беспорядками после того, как полиция подавила протесты против растущей инфляции, дефицита товаров народного потребления и увеличивающейся преступности.

«Революция может случиться в тот момент, когда правительство исчерпает свои запасы твердой валюты, которые уже на исходе», - пишет лондонская Capital Economics.

Хороший пример





Отличный пример того, как нефтяная страна может перестроить свою экономику и не полагаться только на один товар, - это Мексика. Падающие цены в начале 1980 годов отправили страну в долговой кризис. С тех пор страна перешла на новый путь. Доля нефти в общем экспорте Мексики составляла в 2013 году только 13% (для сравнения: в 1990 — целых 38%). Теперь большая доля поставок страны — это электроника и автомобили. И даже несмотря на то, что нефть — это 32% государственного дохода страны, правительство, тем не менее, базировало свой бюджет на 2015 год с учетом средней стоимости нефти в 79 долларов за баррель.

В то время как падение цен на нефть выкручивает руки странам-производителям, которые потратили всю прибыль от недавней дорогой нефти, в целом для мировой экономики может наступить время выгоды. К примеру, счета за энергию в Германии и Франции могут снизиться на 10 — 12%.









Gregory Viscusi, Tara Patel and Simon Kenned для Bloomberg. Адаптированный перевод - Odillia