«Газпром» тратит, исходя из государственных нужд, а зарабатывает, как обычная международная энергетическая компания. Но оказывается, что зарабатывать, как коммерсант, а тратить, как чиновник, невозможно

Убедить самого себя

На протяжении большинства последних лет «Газпром» преследуют неудачи: «тотальный» просчет со Штокманом, сокращение доли на внутреннем рынке России, провал сначала «Южного», а потом и «Турецкого потока», «сделка века» с Китаем, истинные параметры которой стыдно даже обнародовать, сокращение добычи до исторических минимумов — огромные бессмысленные траты, о которых не пишет сегодня лишь ленивый. Однако интереснее разобраться не в масштабах «нецелевого использования» средств и последствиях эпических неудач (это в нормальной стране должно быть занятием прокуратуры и правительства), а в их причинах. Среди таковых можно выделить как минимум пять.

Первая из причин — неэффективная и не предполагающая соревновательности система управления компанией. В те годы, когда ее главой был выдающийся газовик Рем Вяхирев, решения принимались на основе постоянного сравнения имеющихся опций. Будучи в конце 1990-х и начале 2000-х руководителем Московско-Парижского банка, активно работавшего с «Газпромом», я вспоминаю, как банки и финансовые компании предлагали те или иные варианты кредитования, клиринга, вексельных расчетов и многого другого. Эти предложения стекались в одну из двух параллельных систем принятия финансовых решений, возглавлявшихся двумя первыми зампредами. Окончательное решение принималось на самом верху, причем всегда на основе его выгодности для компании.

В 2000 году «Газпром» добыл 523 млрд куб. м газа при операционных издержках в 254 млрд руб. ($9,02 млрд). При нынешних «эффективных» менеджерах в 2014 году добыча упала до 444 млрд куб. м при издержках 2,029 трлн руб. ($52,5 млрд).

Вторая причина — нежелание нынешней команды слушать независимых экспертов и доверять внешним источникам информации. Столкнувшись со справедливой критикой со стороны большинства компетентных исследователей, газпромовцы создали в 2004 году сервильный Институт энергетики и финансов, который на протяжении многих лет в кооперации с Советом по внешней и оборонной политике и Валдайским клубом тиражировал иллюзии о бесперспективности «сланцевого газа» и неспособности Европы сократить зависимость от российского газового монополиста.

Чем более очевидным становилась для специалистов по всему миру роль «сланцевой революции», тем больше тратил «Газпром», чтобы убедить всех (и самого себя), что ничего не изменится. Итог известен: если в 2000 году концерн добывал газа на 3,5% меньше, чем все газодобывающие компании в США, то в 2014 году — на 39,1% меньше.