



Александровск-Грушевский подкидыш был исключением, его судьба отличалась от большинства незаконнорожденных детей.

Пожалуй, во все времена судьба подкидышей была незавидна, но на стыке девятнадцатого и двадцатого веков жизнь несчастных детей была особенно тяжела.



Подкидышами становились незаконнорожденные дети, то есть, те, которые были рождены вне законного (церковного) брака. Младенцев приносили к церквям, подкидывали под двери домов, где проживал биологический отец или под любую другую, где обитали более зажиточные люди. Почему младенцев подкидывали? Потому что быть подкидышем было менее позорно, чем просто байстрюком при родной матери. Общественное порицание делало жизнь и согрешившей женщины, и её ребёнка невыносимой. Отдавать своего отпрыска чужим людям заставляла также нужда. Зачастую сама мать была бездомной и полуголодной, чего же она могла дать своему ребёнку? Подкидывание происходило, как правило, вечером. В дверь стучали, а когда хозяин или его слуга отворяли её, то на пороге находили пищащего младенца, завернутого в пелёнки. В лучшем случае к младенцу прилагалась записка, из которой следовало, что младенец родился такого-то числа, и крещён таким-то именем. Очень редко подкидыша усыновляли нашедшие. Чаще всего младенца несли в полицейский участок, а там уже пристав решал, что с ним делать.



Дом призрения



В конце девятнадцатого века подкидышей принимали на временное содержание, как тогда говорили «призрение», жёны полицейских – городовихи. Это был их приработок. За недолгое содержание младенца они получали до пяти рублей из городской казны. Затем ребёнка переправляли в сиропитательный дом. Если ребёнок не погибал в дороге, то впереди его ждали 10 лет жизни в стенах дома общественного призрения, правда иногда детей забирали на воспитание попечители.

Ближайший к Александровску-Грушевскому сиропитательный дом находился в Новочеркасске, который открылся 22 февраля 1842 года и был третьим учреждением такого плана на территории России. Вначале сироты обитали в доме, арендованном у казака Тамбовцева, а позже, когда число воспитанников возросло, сиропитательный дом переехал в особняк на Платовском проспекте. Надо сказать, что в Новочеркасск свозились сироты с территории всей Области Войска Донского.

Привезенные дети поступали на попечение к кормилицам. На содержание детей выделялось по 4 рубля ежемесячно. Со временем финансирование уменьшилось, и даже стал вопрос о закрытии сего заведения, но до этого дело не дошло. Благодаря новой Почетной Попечительнице дома - Марии Максимович в 1900 году было организовано Донское Общество призрения детей Новочеркасского сиропитательного дома, председателем которого она стала. Общество занималось помощью детям одеждой, пищей и обучением.

Когда воспитанники достигали десятилетнего возраста, то должны были сами искать себе заработок.





Воспитанники за обедом в столовой столичного Дома призрения в С.-Петербурге. Начало 1890-х гг.

Десятилетние дети считались вполне самостоятельными, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Счастливый подкидыш Жеребцов рассчитывал вернуть своё недвижимое имущество.

И сироты шли «в люди»: прислугу и подмастерья. Первое время они работали, не получая за это никакой платы, лишь за кров и еду. Спали такие ребятишки по трое на одной кровати, а то и вовсе на полу, в мастерской или кухне. Домашние дети, отправленные «в люди», могли на выходные и праздники сходить домой, а подкидышам было некуда идти. Это были самые бесправные существа. Даже лошадей жалели больше. В газетах писали о недопустимости жестокого обращения с ними, что «хорошо бы отделу общества покровительства животным обратить на это внимание». А про мальчишек мнение было такое: «Учеников, конечно, бить можно. Даже надо бить, обязательно, уму-разуму учить. Только чтобы не убивать…» Это слова мастера, который проходил по делу о зверском избиении хозяином мальчика-ученика. Единичный случай, когда дошло до суда.Каторга ученичества заканчивалась в 14 лет. Тогда можно было выбирать, то ли остаться в мастерской, то ли пойти на завод или рудник. Везде была своя иерархия: мастера, подмастерья. Например, прежде, чем стать настоящим шахтёром, следовало побыть дверовым, в обязанности которого входило в течение 12 часов дежурить под землёй на сквозняке возле вентиляционной двери, чтобы она всегда была закрыта и воздух, нагнетаемый вентиляторами, шёл куда надо.Беспросветная жизнь толкала особо отчаянных на преступления. Начиналось всё обычно с куска хлеба, который малец утаскивал у какой-нибудь торговки на рынке или кошелька с мелкими монетами. Неловкий воришка тут же попадался на месте преступления. Его вели в полицейский участок, там мировой судья, опросив свидетелей, приговаривал его к небольшому сроку тюремного заключения – месяца полтора. За это время, находясь в среде уголовников, мальчишка проходил воровскую науку и становился настоящим преступником. Из некоторых детей, особенно если они имели какой-либо физический недостаток, ловкие дельцы сколачивали артели попрошаек, и время от времени улицы городов наполнялись ими. Девочки нередко подвергались насилию со стороны своих работодателей, после чего им была одна дорога – в публичный дом. Куда «жертв общественного темперамента», так называли проституток, принимали не раньше наступления совершеннолетия. До этого они занимались своим ремеслом нелегально, за что были часто биты и преследовались полицией.Редкий случай, когда незаконнорожденный ребёнок был не только взят на воспитание, но и усыновлён, и получил имущество своего отца, произошёл в Александровске-Грушевском.Владелец кафешантана и игорного дома Жеребцов крутил роман с балериной, которая танцевала в одном из его увеселительных заведений. От этой связи родился ребёнок мужского пола. В один прекрасный день на пороге своего дома чета Жеребцовых обнаружила подкидыша. А так как были они бездетны, то никаких препятствий к усыновлению не было. Дело в том, что в Российской Империи строго блюлись интересы законных наследников. И, если у супругов Жеребцовых были бы свои дети, то ни о каком усыновлении подкидыша не было бы и речи.А этот мальчик получил хорошее образование, начал входить в курс дела отцовского бизнеса, но тут случилась Октябрьская революция 1917 года. Жеребцовы уехали за границу. Но на этом история не закончилась. Младший Жеребцов умудрился побывать в родном городе спустя четверть века. Случилось это во время немецко-фашистской оккупации 1942 года. Говорят, его узнали местные жители в одном из солдат вермахта, когда он ходил по улицам, где прошло его детство. Уезжал он из Александровска-Грушевского, а вернулся в Шахты. О чём думал этот человек, пришедший с врагами на родную землю, глядя на изменившийся город, теперь уже никто не скажет.Жеребцов покинул Шахты вместе с фашистами в феврале 1943 года, а далее его следы затерялись.Здание кафешантана было разрушено во время Великой Отечественной войны, на его месте сейчас находится Городской дом детского творчества. Здание игорного дома претерпело изменения во время реконструкции 1958 года и сейчас в нём Центральная городская библиотека им. А.С. Пушкина.