Судья Конституционного суда Константин Арановский назвал Советский Союз «незаконно созданным государством» и заявил, что Российская Федерация не должна считаться правопреемником «репрессивно-террористических деяний» советской власти. По его мнению, Россия должна обладать конституционным статусом государства, «непричастного к тоталитарным преступлениям». Такие заявления содержатся в мнении судьи по одному из свежих решений КС. Господин Арановский подчеркнул, что современное российское государство было создано не как преемник Советского Союза, а «вместо и против» него. При этом судья уверен, что Россия должна возмещать вред, причиненный СССР,— но не как наследник государства-виновника, а «с верой в правду, из положительной ответственности и по милосердию».

Свое мнение судья Конституционного суда РФ Константин Арановский высказал в дополнение к декабрьскому постановлению КС (.pdf) о возмещении жилья, отнятого в ходе советских репрессий. “Ъ” много писал об этом деле: три заявительницы родились в высылке или спецпоселении, куда были отправлены их родители. Они хотят получить жилье в Москве, где их семьи проживали до репрессий, однако столичное законодательство не давало им такой возможности. Суд встал на сторону женщин; господин Арановский подчеркивает, что согласен с этим решением, но считает необходимым дополнительно высказаться по вопросу правовой ответственности России за преступления, совершенные советской властью.

«Российская Федерация не продолжает собою в праве, а заменяет на своей территории государство, незаконно однажды созданное, что и обязывает ее считаться с последствиями его деятельности, включая политические репрессии»,— уверен он.

Судья Арановский указывает, что реабилитацию жертв репрессий, которую предусматривает действующий закон, нельзя рассматривать как возмещение вреда виновником. «Уже это одно делает спорным правопреемство с перенесением на Россию обязательств коммуно-советской власти из ее репрессивно-террористических деяний»,— считает судья КС. Он подчеркивает, что «вина, бесспорно, присутствует в составе многолетнего злодеяния» советской власти,— но уверен, что нельзя «переместить вину, тем более столь безмерную и непростительную, с одного субъекта на другой, как меняют членство в Совете безопасности ООН».

«Даже в условном юридическом смысле России незачем навлекать на свою государственную личность вину в советских репрессиях и замещать собою государство победоносного и павшего затем социализма,— говорит судья.— Это невозможно уже потому, что его вина в репрессиях и других непростительных злодеяниях, начиная со свержения законной власти Учредительного собрания, безмерна и в буквальном смысле невыносима.

С такой виной государственность не вправе и не в состоянии правомерно существовать, оскорбляя собой справедливость, свободу и человечность».

Он называет советскую власть «незаконными партийно-государственными властеобразованиями», которые нельзя считать «правопредшественниками конституционной государственной власти». «Та власть потому и была иной, что репрессировала множество пострадавших и лишь условно, в приступах слабости, временами реабилитировала часть жертв, оставляя их, однако, "меченными" неясной какой-то виной,— убежден судья.— На себя вину эта власть не брала и вреда своим жертвам не возмещала, ни в чем сама не каялась, и не ей быть правопредшественницей правовой демократии».

По его мнению, Российская Федерация должна обладать конституционным статусом государства, «непричастного к тоталитарным преступлениям ни "лично", ни в правопреемстве». «Идеализировать российскую государственность не обязательно, но и вязать ее правопреемством с тоталитарным режимом нет оснований»,— заключает он, добавляя, что «…российское государство учреждено не в продолжение коммунистической власти, а в реконструкции суверенной государственности с ее возрождением на конституционных началах; оно воссоздано против тоталитарного режима и вместо него».

«Не нужно быть преемником и последователем, например, пиромана, чтобы тушить пожары и спасать погорельцев с их имуществом,— заключает судья КС.— Наследовать коммунизму тоже не обязательно, чтобы исправлять последствия тоталитарного зла.

Восстанавливать справедливость можно не только по вине, но и просто ради права с верой в правду, из положительной ответственности и по милосердию».

Любопытно, что в поддержку своей позиции Константин Арановский ссылается на слова писателя Захара Прилепина. Цитируя его фразы «Мой Советский Союз не оживить, он умер, я знаю место захоронения» и «То, что вы растерзали, что вытащили из гроба и снова нарядили, вот это все — не моя Родина», судья приходит к выводу, что «российскую преемственность Советам отрицают даже те, кто исповедует им верность».

Он указывает, что Россия — не единственная страна, которая движется от государственного социализма к правовому государству. Но при этом считает, что РФ «не с кого брать назидательные примеры, ибо народы-жертвы держат свой путь на разных скоростях, при неодинаковых издержках и обстоятельствах». Впрочем, он считает, что «ориентирные вехи» такого пути «довольно ясны», и приводит в пример Германию, законодательно осудившую «преступления антиправового режима Социалистической единой партии Германии», и Чехию, принявшую «Акт о незаконности коммунистического режима». «Такие констатации и решения даются иной раз не без колебаний, что вполне понятно, но было бы странно, если бы Россия определяла себя принципиально иначе,— заключает судья КС.— На подобные решения уходит время, как, например, на доказательство известного геноцида, который век спустя признают уже во многих странах, хотя и не везде. Но если решения эти и откладывать, то не так, чтобы в будущем что-то их осложняло и мешало на них настаивать».

При этом Константин Арановский отдельно оговаривает, что сказанное им «не отменяет важные аспекты в частных случаях правопреемства (…) в соглашениях, в признании членства в международных институциях, а также в силу удержания территорий, предметов и комплексов, юрисдикций, доставшихся России от прежних публичных образований ввиду исчерпания их прав на эти объекты или же с их упразднением».

Особые мнения судьи Константина Арановского Читать далее

Отметим, что неизвестно, было ли мнение судьи высказано до или после заявления президента Владимира Путина о необходимости конституционной реформы. Традиционно «особые мнения» судей добавляются в постановления КС уже после их вынесения и без какого-то отдельного объявления. Первыми на высказывание Константина Арановского обратили внимание «Адвокатская газета» и портал «Закон.ру» в конце января.

«О законности и незаконности создания СССР в российском праве сегодня ничего не говорится. И естественно, что в юридической плоскости это сегодня не обсуждается»,— заявил “Ъ” представитель правительства РФ в Конституционном и Верховном судах РФ Михаил Барщевский (отметим, что в процессе по делу репрессированных женщин он поддержал их позицию). Юрист рассказал, что существует два вида правопреемства. Сингулярное — частичное,— когда в некоторых вопросах страна становится правопреемником, а в некоторых нет. Либо универсальное — когда принимаются на себя все права и обязательства, которые были у предшественника. «И Российская Федерация выступила универсальным правопреемником СССР, со всеми плюсами, со всеми минусами,— напомнил он.— В 1990 году была принята Декларация о суверенитете Российской Федерации, где было написано, что на территории РФ действуют советские законы в той части, в какой они не противоречат российским. Потом постепенно советское право замещалось российским, но даже сегодня еще действуют нормативные акты СССР». Он напомнил, что Россия признает международные договоры и обязательства СССР, а также политические декларации — например, Хельсинкские соглашения.

«При строительстве новой России, когда в 1991 году произошла демократическая революция, действительно не было сделано то, что надо было сделать. А именно — четко и внятно признать то, что Россия разрывает с СССР как с государством террористическим, тоталитарным и преступным,— сказал “Ъ” председатель совета ПЦ "Мемориал" Олег Орлов.— Ничего не было сделано, это очень печально, и отсюда многие проблемы, которые сейчас в России резко обострились. Другое дело, что ответственность — не вину, а ответственность — за политические преступления СССР Россия должна признать. Любая страна, которая возникла на территории бывшего СССР, должна признавать эту ответственность».

Александр Черных, Наталья Глухова