— Для этого должна развиться невероятного объёма индустрия сбора данных.

— Эта база уже очень давно собирается во всём мире. Есть огромные рынки по перепродаже такой информации — и чёрные, и белые. Мобильные устройства собирают нечеловеческое количество данных. Оба главных производителя операционных систем для телефонов активно этим занимаются.

Интересна, кстати, разница в подходах. Компания G решила, что нужно всё собирать в облаке и централизованно, а компания А сделала ставку — и, мне кажется, это интересная ставка — на то, что вычислительной мощности мобильных устройств скоро будет достаточно, чтобы заниматься всеми теми же изысканиями прямо на пользовательском устройстве. G всё собирает в облако, A любит повторять, что «у нас всё на устройстве, мы ничего не тащим к себе».

— Просто часть моего устройства работает на производителя операционной системы.

— На самом деле почти всё устройство работает на производителя. Постепенно человечество придёт к этому — есть много примеров устройств, которые ничего никуда не будут отсылать, потому что в этом нет необходимости.

— Устройство будет таким мощным, что ему не понадобится интернет. Мы живём в «мире после интернета»?

— Уже близки к этому. Цель не в отказе от интернета. Цель в том, чтобы радикальным образом изменить пользовательский опыт на всех устройствах. Для этого в большинстве случаев нужно, чтобы всё было доступно офлайн, потому что человечество пока не придумало, как бороться с неровностями, с домами, которые экранируют сигнал. Мы, например, в какой-то момент поняли, что лучше дать людям возможность скачать карты в навигатор, чем рассчитывать на то, что у него всегда есть связь.

— Всё это требует прогресса автономных систем? Если система не находится в интернете, она должна уметь действовать автономно?

— Качеством работы сервиса можно пожертвовать в пользу его автономности. У Apple это очень интересно сделано в новой операционной системе с приложением для отправки фотографий. Оно так же, как и у многих, умеет определять лица, находить людей на фотографиях, собирать фотографии одних и тех же людей вместе. Причём делает это по умолчанию на самом устройстве. Может, чуть хуже, чем все остальные (хотя глазу это незаметно), зато можно вообще без интернета им пользоваться.

— Автономность ещё важна и для транспорта. Судя по всему, есть запрос на очень большие вычислительные мощности для автомобилей.

—У Nvidia есть собственное направление, которое отвечает за автомобильные компьютеры. И это одни из лучших компьютеров, которые есть на рынке. Nvidia — большие молодцы. Но вот только плата эта стоит в районе $300, а производители машин хотят что-нибудь за $100. Поэтому в наших автомобилях вычислительные устройства отстают на три-четыре года от текущего развития техники.

— И этот компьютер работает не только на своего владельца?

— Большую часть времени он занимается тем, что помогает другим. Представьте, что автопилот 5% своих ресурсов тратит на принятие оперативных решений, а всё остальное — на обсчёт окружающего пространства, отправку в облако информации о дорожной обстановке, коммуникацию с другими машинами. На самого владельца он реально тратит 5% своих вычислительных мощностей. Может, 10%.

Интересно, что Nvidia, помимо того что производит платы, ещё и разрабатывает алгоритмы. Они построили автопилот от начала до конца на нейронной сети, без каких-либо других систем. Сделали модель машины в масштабе 1:8, которая ездит по кампусу, ни с кем не сталкивается. В ней нет никакого алгоритма, кроме нейронной сети. Отдельно забавно, на чём они её обучали: я думал, что они снимут много материала с живых машин, но они поступили проще; по сути, обучали нейронную сеть на видеозаписи компьютерных игр.

Это сейчас тоже большой тренд — нет смысла учиться на натуральных данных, можно учиться на синтетических.

— Вы можете себе представить, что таким автодидактическим нейронным сетям дадут выйти в мир, что какое-нибудь правительство позволит нейронной сети вывести тачку на улицу?

— Верю. Только это будет не тачка, а общественный транспорт — автобус, который едет по выделенной полосе со скоростью 30 км/ч. Самая большая проблема машин на автопилоте состоит не в том, чтобы научить их ездить по дороге, а в том, чтобы они адекватно реагировали на неадекватных водителей. Вот с этим помогают выделенные полосы.

— Появление автопилота на дороге создаёт запрос на запрет живых водителей.

— Да, но это очень медленный процесс. Заменить личный транспорт на автопилот очень сложно: мне нравится моя машина, я люблю её водить. Большинство опросов показывают то же самое. Но мне всё равно, кто работает водителем в такси. И я не буду переживать, если таксист разобьёт машину, я не буду переживать, если таксисту придётся принимать какие-то сложные решения не в мою пользу. А вот с собственной машиной я на это не согласен.

Азимову и не снились настоящие проблемы робототехники. Например, одна из главных проблем автопилота в том, что нам придётся программировать убийства. Ещё одна проблема — эта технология разрушает саму индустрию автомобилей. Потому что мне неинтересно покупать в собственность самоездящую повозку, я просто хочу иметь с утра у подъезда машину определённого класса. Надо ещё научиться производить машины так, чтобы это было дёшево, как умудряется это делать какой-нибудь Ford.

— Tesla не умеет до сих пор, кажется. Вы как считаете?

— На Tesla я ездил и должен заметить, что, скажем так, мало автомобилей настолько плохи, насколько Tesla сейчас. Она прекрасна с точки зрения электродвигателя. Нажал на педаль — и она моментально разогналась. Но внутри это всё равно Ford Focus.

— Технология автопилота годится не только для машин. Беспилотники будут летать с посылками завтра?

— С посылками — вряд ли. Amazon использует беспилотники в американской реальности, где у многих есть свой домик и посадочная площадка. Расстелите коврик во дворе, и туда будет прилетать дрон. В квартирах, конечно, такого не бывает.

Но с самими полётами не должно быть проблем. Можно просто приравнять дроны к гражданской авиации и не переживать по этому поводу. Обычная самоуправляемая авиация, которая должна следовать обычным правилам и которую нужно программировать в соответствии с этими правилами. Наверное, внутри города, если у тебя небольшой дрон, можно не запрашивать разрешение на взлёт, но сигнализировать всем окружающим дронам «Я взлетаю» или «Я лечу», конечно, необходимо.

— Прописать какие-то ПДД в качестве законов.

— Конечно. Кроме того, дроны — устройства очень маленькие, и обнаружить их не так просто. Поэтому они должны сигналить другим участникам движения о том, что у них происходит.

Интернет — штука очень централизованная. Для чего нам понадобится искусственный интеллект — так для того, чтобы строить межсети, локальные сети между устройствами.

Я надеюсь, что дроны начнут активно жить, когда у них появится коммуникация друг с другом. Они же не могут рассчитывать на интернет для навигации, не могут принять решение на базе радара, им нужно просто иметь способ коммуникации друг с другом — особенно на тех высотах, которые будут разрешены для полёта.

Можно представить себе очень красивую физическую модель, в которой все дроны связаны такой сеткой, заранее продумывают маршруты, сообщают их друг другу. Получится очень красивая картина.