Главный архитектор Киева Сергей Целовальник о том, что сделали с Генпланом, какова судьба мемориала Небесной сотни и каким должен быть Крещатик

- Ваша деятельность неоднократно подвергалась критике, в частности, со стороны депутатов от фракции УДАР, за неэффективную работу по охране исторических памятников города. Как вы сами относитесь к критике - она справедлива?



- Думаю, что вопрос сформулирован тенденциозно. Я на своей должности четыре года, и у меня нет ощущения, что я первый главный архитектор Киева, которого много критикуют. Например, того же Сергея Бабушкина критиковали не меньше моего, а может даже значительно больше.



Критику я воспринимаю, как любой человек, болезненно, особенно если эта критика несправедлива. Поверьте, мне больно видеть неуместные строения, больно видеть разрушение исторических памятников. Но ко мне ли эти вопросы? Кто давал добро на их строительство? Главный архитектор города сейчас не имеет таких полномочий. Если бы вы поинтересовались этим вопросом, могу сказать, что бы вы выясни: без меня меня женили, без меня решили вопрос, а спрашивают с меня. Так как я могу на такую критику реагировать? Разумеется, гневно, пытаясь объяснить людям, что я тут ни при чем. Несколько лет назад пять основных функций Главархитектуры забрали на уровень выше. Получилось, что на уровне министерств неопознанные, невидимые люди решают судьбу города - строить, сносить или реставрировать памятники. Поэтому, когда меня критикуют за те или иные вопросы, сначала надо разобраться, того ли критикуете.

- А в чем тенденциозность?



- А тенденциозность вашего вопроса в том, что вы упомянули партию УДАР, лидер которой сейчас занимает кресло мэра города и которой принадлежит большинство в Киевсовете. Я, честно говоря с ударовцами как с партийной силой не имел никаких конфликтных столкновений. Могу сказать только одно: если их сейчас больше всего в Киевсовете, это, наверное, не плохо. Ведь наконец-то депутаты правильно переименовали комиссию, к которой относится наш Департамент: Комиссия по градостроительству, архитектуре и земельным вопросам (раньше была Комиссия по земельным вопросам и архитектуре. - Ред.).



- Порядок слов - это так важно?



- Да, поскольку земля находится на третьем месте после этих двух больших величин. Потому что город вершит градостроительство, а земля - это не более чем молекулярный слой на поверхности земного шара. А в нашу сферу входят подземные коммуникации, та же самая земля, все, что на ней построено, функциональное назначение этой земли - будет на ней дорога, или парк, или сквер. Градостроители должны решать такие вопросы, разумеется, вместе с обществом, потому что жить так, как мы жили в последние годы, нельзя. И понимаю это не только я, но и те люди, которые борются за свои права.



- Что вы о таких людях думаете?



- Я их в этой борьбе поддерживаю. Бывает, что на детской, школьной или спортивной площадке вдруг начинает строиться дом, который невесть откуда там взялся, а когда начинают выяснять, откуда, оказывается, что законодательно отвели участок, есть документы у застройщика, только вот по законам градостроительства строить так нельзя. В таких случаях я всегда поддерживаю людей. А когда протесты становятся панацеей, когда любая стройка в любом месте опротестовывается людьми, даже не имеющими отношения к этой территории, а просто они уже сформировались в определенные группы и организации и ездят со стройки на стройку, чтобы их закрыть, - это уже нездоровая тенденция.



Много предыдущих десятилетий в Киеве была проблема с интеллектуальным уровнем управленцев. Основная причина - во власти города киевлян как таковых и не было...

- В СМИ появлялась информация о том, что вы хотели уйти в отставку. Почему передумали?



- Я много месяцев каждый день думал уходить, потому что тяжело работать, не видя поддержки, когда ты говоришь, а тебя не слышат, когда, чтобы доказать свою правоту, надо вызывать международного эксперта, чтобы хотя бы его устами донести руководителю города, что вот это и это обязательно надо сделать. Сейчас поддержка есть. Но и сегодняшняя обстановка, когда видишь, что то одного, то другого засунули в мусорный бак, не вдохновляет. Невольно задаешься вопросом: а зачем я сюда хожу? У меня нет страсти и необходимости держаться за это место, которое только называется громко. Единственная мотивация - ответственность: если меня поставили и сказали, что мне доверяют, то надо делать работу как положено.



- Какие задачи поставила перед вами новая городская власть?



- Нам надо сейчас заканчивать Генеральный план. Он уже разработан, прошел экспертизу. Есть кое-какие замечания, которые вынесены за скобки; мы над ними должны поработать, поскольку для них еще нет норм. Город не может жить без Генплана как человек не может жить без паспорта. Точнее, может, но тогда человек превращается в бомжа. Так и город. Паспорт, который у него есть, сильно потрепанный, страниц не хватает, а на тех, что остались и должны содержать важные данные, сплошные потертости. В действующий Генплан внесли множество изменений, которые с виду имеют признаки некой значительной работы, а на самом деле никакой работы проделано не было, это просто была фраза в решении Киевсовета: "утвердить градостроительное обоснование внесения изменений в Генеральный план и внести изменения в Генеральный план". В 90% случаев никакой работы за этим не стояло, а нужно было просто какой-то домик разрешить построить или землю отвести.



- Принятие Генплана у нас затянулось на годы, из-за чего, по словам многих экспертов, он безнадежно устарел. Показатели пересчитали?







- А что у руководства с менталитетом?



- Неэтично комментировать руководство, с которым я работаю. Но много предыдущих десятилетий в Киеве существовала проблема с интеллектуальным уровнем управленцев. Основная причина - во власти города киевлян как таковых и не было...



- Но, если не ошибаюсь, вы тоже родились не в этом городе?



- Несмотря на то, что родился я в Севастополе, я мог бы называть себя киевлянином. В Киеве я с младых ногтей, это для меня второй родной город после Севастополя. Я жил во многих городах: Баку, Ленинграде, Москве, Геленджике, Поти, Кулеви, Владивостоке, Хабаровске, Омске, Томске, Новосибирске. Я работал в Эдинбурге, Монако я знаю насквозь, изучил его 37 лет назад. Я впитал в себя понимание того, какими могут быть города, какие люди в них живут, могу сравнить камчадалов, жителей Ленинграда, одесситов и киевлян. И к сожалению, это сравнение будет не в пользу последних.



- Почему?



- Жители перечисленных городов любят их, а киевляне только в последние годы стали заботиться о своем городе. Если посмотреть на современную историю руководства столицы - это наплывы приезжих: были днепропетровские, потом донецкие, а интеллигентные киевляне во власть не стремились. Это асимптота, извечный конфликт - власть и интеллигенция. Киевляне-интеллигенты - ученые, литераторы, медики - знают, как правильно развивать город, но почему-то всегда получалось, что приходили люди невесть откуда, пытались навязать городу и киевлянам свои взгляды на жизнь.



Город развивается так, как ему подсказывает его геном и внешние обстоятельства. Впрочем, менталитет руководства города тоже имеет определенное влияние.

- Есть мнение, что многие "архитектурные беды" Киева от того, что Департамент градостроительства и архитектуры перестал выполнять функции охраны памятников градостроения и архитектуры. Эти функции Департаменту будут возвращены?



- Пока об этом речь не идет. Мы пишем письма, но не о том, что нам надо вернуть то, что когда-то забрали, а о том, что эта деятельность должна быть скоординирована, каждый должен делать свое дело в рамках общего решения. Мы, например, писали, что Госархстройконтроль надо передать в город, не к нам сюда, а в город, чтобы общество и мы могли контролировать то, что происходит в Киеве.



- Что планируете предпринять по проблемным объектам в центре - Подол-Престиж, на Гончара 17-23, на Десятинной и по другим?



Ред.), в котором вместо семи этажей уже больше 12, и по Кловскому спуску, 7а экспертизы и проверки.



По Гончара 17-23 вопрос сложный. Я говорил с застройщиком около года назад, он пообещал убрать полтора-два этажа, этого было бы достаточно. В остальном здание соответствует проектной документации.



По другим объектам я категорически против застройщиков. Это касается и стройки на Десятинной, 3-5. Здесь мы вызвали застройщиков, показали им, что они нарушают свою же проектную документацию, даже ту, которую я не согласовывал, и мы достигли консенсуса. Я предупредил, что путь, которым они пошли - это путь к неприятностям. Они пообещали и исправились, уже срезали колонны и выпуски под арматуру, их уже нет, и будут отступать от линии застройки на 4,5 метра, так, чтобы ликвидировать нарушения.



- Что за работы ведутся на месте Десятинной церкви?





А они серьезно подходили к вопросу, целую идеологию разработали, что новая церковь чуть ли не самосознание народа и нации. А на самом деле тут просто делили большие бабки, самые обыкновенные московские бабки. Дошло до абсурда: тот, с позволения сказать, религиозный человек, который фигурировал в этом деле от имени церкви, наслал на меня и три поколения моей семьи анафему за то, что я отстоял свою позицию.



- Что, по вашему мнению, следует предпринять с Гостиным двором?







Расскажу вам одну историю. Когда несколько лет назад работы по реконструкции Гостиного двора только начинались, ко мне пришли люди от Виктора Пинчука с вопросом, где можно разместить новый арт-центр. Я сразу указал на Гостиный двор - шикарное место. Тогда там сидели проектные организации, какие-то частные лавочники и прочее. Я предложил им: приведите его в порядок, сделайте жемчужину, как отель Ritz в Париже на Вандомской площади. Они поехали, посмотрели, приехали в восторге. А потом мне позвонили собственники с претензией, что я якобы чужую недвижимость раздаю. Я, если честно, не знал, что этот объект не принадлежит городу.

Тот, с позволения сказать, религиозный человек, который фигурировал в этом деле от имени церкви, наслал на меня и три поколения моей семьи анафему за то, что я отстоял свою позицию.

- Хорошо, а сейчас что делать с этим объектом?



- Чтобы ответить на вопрос, что делать с Гостиным двором, надо знать его историю. Когда в 1802 году по проекту Луиджи Руска был построен Гостиный двор, он был одноэтажным. Юношей я бывал на его развалинах, там продавали керосин, скобяные изделия, все что угодно. Но из-за того что это были все-таки подлинные руины, построенные до пожара, здание и было памятником архитектуры, исторической памяткой. А когда его снесли полностью вместе с фундаментом в 1982 году при строительстве метро, там построили из обуховского кирпича новое двухэтажное здание, и ему решили присвоить статус памятника. Но такой статус присваивается не по этому принципу, а по тому, что должна сохраняться аутентичность, а ее там не было. Тем более, если бы это было точное воссоздание проекта Руска, то оно было бы вот таким (показывает старые фото. - Ред.), одноэтажным. Но ни одного подлинного камня на этом месте не осталось. Решение заказчика строительства сделать в этом месте торговый центр вполне оправданно, тут всегда были торговые ряды, во все времена здание несло торговую функцию.



- Необходимость восстанавливать центр, пострадавший в ходе зимнего противостояния на Майдане, вызвала дискуссию, что неплохо бы коренным образом изменить облик Майдана Независимости и Крещатика...



- Это вопрос времени и денег. Вообще же я пока не встретил ни одного человека, будь то архитектор или скульптор, доктор или журналист, которому бы нравился облик Майдана.

- А как вы сами к нему относитесь ?





Ну ладно, решили поставить колонну, но любая колонна должна стоять на тверди, а какая там твердь, если под землей пустое пространство и в самом пьедестале пустоты в двух направлениях? Ну и "Галя", которая стоит наверху. Кто ее утверждал как символ Украины - не знаю. Колонна обязательно должна быть нагружена, нести антаблемент, а "Галя с калиной", которую называют шашлыком, - это несолидно.



Поэтому мы и проводим конкурс, чтобы на нем высказались в международном цензе люди, чему быть на этой площади, а чему не быть, и не только на площади, но и вокруг. И если большинство выскажется, что все это наносное надо убрать с площади и пора сделать там общественное пространство, посадить больше зелени, устроить больше скамеек, чтобы люди там собирались, отдыхали на траве, сидели на лавочках, слушали музыку или ставили елки на праздник, значит, надо будет что-то с этим делать. Может прозвучать и такое мнение, что эти колонны и теплицы следует оставить в назидание как памятник тем событиям. Я буду слушать мнение людей, все предложения мы опубликуем, чтобы все видели, какова могла бы быть площадь и какова она есть.

У нас на Крещатике семь полос движения. Две полосы, которые примыкают к широкой части Крещатика, можно присоединить: это позволит увеличить зеленую зону, и она станет публичным пространством

- Расскажите о конкурсе на проект мемориала Небесной сотни. Какой статус у конкурса, готово ли задание на проект?





Уже подано около трехсот заявок, в том числе, от иностранцев. Есть даже заявка от коллектива архитектурного бюро знаменитой Захи Хадид, они тоже изъявили желание поучаствовать. Представьте себе уровень, на который мы поднялись.



Мы изначально думали о международном конкурсе, исходя из того, что февральские события осевые не только для Украины, но и для всего мира. Они потрясли мир. Но в самом начале мы подумали, что замахнуться сейчас на международный конкурс - значит, ввязаться в слишком большие финансовые обязательства. Поэтому решили делать конкурс всеукраинским, но с возможностью принимать участников из диаспоры. А нам стали писать люди, далекие от диаспоры. Ну и помогло то, что мэр Виталий Кличко, делая презентацию своей программы, пообещал, что конкурс на создание мемориала Небесной сотни будет международным. Мы, конечно же, этому очень обрадовались и переформатировали конкурс.



- Как проходит предварительное обсуждение мемориала, пришли к каким-то промежуточным результатам?



- Такого широкого и публичного диалога не было ни в Союзе, ни в независимой Украине. Чтобы так широко публично обсуждалась тема, которая волнует столько людей, и чтобы не были кулуарным решением условия и программа конкурса, не был заказным сам конкурс, как это было с памятником Голодомору, - такого еще ни разу в жизни города не было. Число людей, которые хоть раз побывали на обсуждении, доходит уже до тысяч.



Сделать сам памятник Небесной сотне можно было бы на следующее утро, но зачем? У нас мало памятников на Майдане? Где там вставить еще один? Обсуждаем мы не только эстетическое, но и этическое: кому, чему памятник?



Изначально планировали открыть памятник на годовщину в феврале 2015-го. Потом провели опросы среди широкой общественности, в том числе среди сотников Майдана, и оказалось, что с памятником спешить не надо. Когда опросили участников, выяснилось, что 35% высказалось за то, что памятник надо сделать погибшим с обеих сторон - это очень всех удивило. Еще 45-47%, считали, что памятник надо поставить всем участникам событий тех дней - и погибшим, и раненым, и пропавшим без вести, и живым, потому что они все герои. И только 13% высказались за памятник героям Небесной сотни. Это не провокация, это подлинные данные, и примерно такое соотношение сохраняется все время в ходе обсуждений уже в течение полугода. И для меня как для взрослого человека это говорит не о том, что люди не разобрались, а наоборот - о высокой толерантности нашего народа. Но мы договорились, что тема революции - это те самые трагические три дня, потому что именно они свершили судьбу целой страны.



- Сейчас обсуждается вариант сделать центр Киева пешеходным. Возможно ли это при существующей транспортной схеме?



- Как быть с проблемой парковки в Киеве?



- В мире эти проблемы научились решать, и мы знаем, как их решить, но для комплексного решения нужны деньги, много денег. Надо строить многоярусные парковки и целые многоэтажные здания парковок. Но проблема в том, что никто не хочет этого делать, не верят, что мы с нашей недисциплинированностью будем пользоваться этими парковками. Главная причина - абсолютная толерантность властей к тем, кто паркуется где и как попало.



Надо учиться порядку. Вот немцы - дисциплинированные люди, и если сказано, что нельзя парковаться на улице, потому что рядом есть специальная платная парковка, они будут парковаться только там. Тем более что деньги это небольшие, 3 евро стоит парковка на пару-тройку часов и 10 евро в сутки. У нас предлагают технологию, при которой парковками можно привнести в город больше зелени: устраивается специальная площадка, засаживается специальными субстратами, через которые прорастает трава и фильтруется вода, исключается смывание грязи с машин и уход ее в ливневки и в Днепр, и все прекрасно работает. Но пока это упирается в деньги.



Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.