Однако о том, кто может стать его преемником, эксперты размышляют давно и называют имена двоих функционеров, находящихся долгие годы рядом с Каримовым, — премьер-министра Шавката Мирзиёева и вице-премьера Рустама Азимова. Хотя по Конституции должность в случае невозможности президента исполнять свои обязанности переходит к председателю сената. Сейчас этот пост занимает Нигматилла Юлдашев.

Премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиёев (Фото: Виталий Белоусов/ТАСС)

Основными игроками при выборе преемника, помимо самого президента, являются его семья, силовики (среди которых в качестве ключевых игроков можно выделить главу Службы национальной безопасности Рустама Иноятова) и региональные кланы, говорится в исследовании Международного института политической экспертизы (МИПЭ).

По мнению Дубнова, фаворитом сейчас является Мирзиёев. Того же мнения придерживается и главный редактор «Ферганы» Даниил Кислов.

Шавкату Мирзиёеву 59 лет, он из Джизакской области, был губернатором Джизакской и Самаркандской областей, с 2003 года возглавляет правительство. Мирзиёев охарактеризован в исследовании как очень умеренный и покорный Каримову преемник. «Это плюс для назначения преемником, так как он продолжит политику нынешнего президента и, скорее всего, соблюдет договоренности с его семьей. Но это большой минус, если операция не пройдет гладко и борьба за власть между кланами выльется в открытое противостояние», — указано в докладе.

Мирзиёев приближен к семье президента, у него хорошие отношения с главой страны и его супругой, а также с главой Службы национальной безопасности Рустамом Иноятовым, отличный опыт управления — он не только премьер с 2003 года, но и дважды был губернатором, сейчас у него больше всего полномочий среди других претендентов, перечисляет факторы, определяющие лидерство в негласном соревновании преемников, Кислов.

Учитывая закрытость власти, признаков, по которым можно судить о том, кто является фаворитом, практически нет, однако можно заметить, что известие о болезни было подписано кабинетом министров, а не пресс-службой президента или МИДом, это может считаться косвенным подтверждением, указывает Кислов.

Вице-премьер Рустам Азимов, сын известного узбекского ученого-физика Садыка Азимова, тесно связан с элитными группами ташкентского клана, указано в исследовании МИПЭ. Он долгое время работал на постах председателя Национального банка внешнеэкономической деятельности и министра финансов.

Вице-премьер Узбекистана Рустам Азимов (Фото: Алексей Даничев/РИА Новости)

Дочь Ислама Каримова Гульнару, по мнению Кислова, сложно считать претендентом на то, чтобы сменить отца, так как в последние два года информация о ней практически не появлялась.

До 2013 года эксперты называли ее в числе возможных преемников отца. Гульнара — старшая из двух дочерей президента. Почти десять лет с первым супругом она прожила в США, изучала моду и дизайн в Нью-Йорке и, как сообщала, получила степень в Гарварде. С 2010 по 2012 год занимала пост посла в Испании. Однако с 2012 года она является фигуранткой коррупционных расследований в десяти странах мира, в том числе в родном Узбекистане. Осенью 2013 года агентство печати Узбекистана закрыло несколько телеканалов и радиостанций, принадлежащих Каримовой, а счета медиахолдинга Terra Group, который она, предположительно, контролировала, были заморожены в связи с расследованием возможных финансовых нарушений. Последняя публичная информация о Каримовой появлялась в прессе почти два года назад, в сентябре 2014-го.

​Российское влияние​

Каримов все последнее время проводил многовекторную внешнюю политику. Узбекистан за годы его правления входил и выходил из ОДКБ (военного блока Армении, Белоруссии, России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана), предоставив США военную базу в 2001 году. В 2005 году он прервал сотрудничество, в ЕАЭС (Таможенный союз) Ташкент также на официальном уровне не стремится, хотя в последнее время Каримов обещал поручить экспертам изучить возможности взаимодействия с основным экономическим интеграционным объединением на пространстве СНГ.

Два года назад Каримов жаловался на недостаток общения с президентом России Владимиром Путиным. «Когда эти встречи несколько расходятся по времени, я как-то начинаю в прострации находиться», — посетовал узбекский лидер ему на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Душанбе. С тех пор Путин и Каримов встречались регулярно. В декабре 2014 года Путин посетил Ташкент с визитом, в ходе которого Россия списала Узбекистану долг в размере $865 млн. Ташкент тогда же заявил об интересе к сотрудничеству с Евразийским экономическим союзом.

В апреле этого года Каримов был в Москве, причем с Путиным они встречались два дня подряд — сначала провели встречу вечером вдвоем, а на следующий день общались уже в формате делегаций. В июне Каримов был хозяином представительного для региона саммита Шанхайской организации сотрудничества. Саммит запомнился длительным выступлением Каримова перед журналистами.

«Если власть наследует Мирзиёев, то, скорее всего, Ташкенту не избежать серьезного усиления российского влияния, что вовсе не означает нового возвращения Узбекистана в лоно ОДКБ или его вступления в ЕАЭС. Это будет отвечать скорее интересам прагматичным, нежели политическим, наследникам Каримова нужна будет реальная поддержка, и в Москве на нее не поскупятся, цена вопроса весьма велика, — комментирует Дубнов. — Прозападный крен нового поколения узбекской элиты при этом вовсе не исключен, но резкие повороты в настроениях не свойственны политике Ташкента, это может стать делом будущего».

У премьера с российскими политиками и бизнесменами, работающими в России, хорошие связи, согласен Кислов, но это не означает, что в случае передачи ему власти внешняя политика резко развернется. В исследовании МИПЭ указывалось, что мужем племянницы Мирзиёева был племянник российского миллиардера Алишера Усманова. ​Азимов же, наоборот, считается прозападным, указывают Дубнов и Кислов.

В последние годы Узбекистан активно расширял сотрудничество с Китаем. В июне на саммите ШОС Каримов и председатель КНР Си Цзиньпин открыли железнодорожный тоннель «Камчик» на электрифицированной железнодорожной линии Ангрен — Пап. Общая стоимость тоннеля, построенного совместно государственно-акционерной железнодорожной компанией (ГАЖК) «Узбекистон темир йуллари» и китайской China Railway Tunnel Group, составила $455 млн.

Однако отношения с соседними странами у Узбекистана сложные. С Таджикистаном с 1992 года нет авиационного сообщения, периодически Ташкент перекрывал поставки газа для Душанбе, на неделимитированной границе нередки перестрелки.

Угроза третьей силы

Учитывая закрытость узбекского общества, процессы, происходящие в нем, малоизвестны, однако маловероятно, что элиты не смогут договориться о преемнике, что спровоцирует столкновения, указывает эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов. Однако, продолжает эксперт, нездоровье главы государства открывает возможности для исламистов и оппозиции, которая называет себя демократической и находится за рубежом, оказать влияние на ситуацию. Представители исламской оппозиции внутри Узбекистана в глубоком подполье, указывает Куртов, основная угроза исходит от соседнего Афганистана, но организовать масштабное вторжение либо мятежи внутри Узбекистана исламистам вряд ли по силам.

Узбекистан, где проживают 32 млн человек, самая крупная страна региона, дестабилизация в нем невыгодна никому — ни России, ни США, ни Китаю, убежден эксперт.

Исламистам узбекские власти противостоят с начала 1990-х и за прошедшее время практически выдавили их или за рубеж, или в глубокое подполье. В начале 1990-х Каримов выступал на митинге исламистов и встречался с Тахиром Юлдашевым, будущим основателем и главой Исламского движения Узбекистана, активного союзника «Аль-Каиды». Угроза перехвата власти исламистами в Узбекистане была реальной, но Ташкент быстро выдавил из страны опасных активистов, пишет Lenta.ru.

Последняя крупная акция с участием исламистов в стране произошла в 2005 году, когда властями был жестко подавлен мятеж в Андижане.

Сохранить