Пока еще совсем непонятно, какие контуры обретет национальная платежная система, но есть опасность, что, в худших традициях подобных процессов последних лет, на фоне запретительных для иностранных операторов условий, в основу НПС ляжет национальный оператор платежных инструментов (в частности, видимо, пластиковых карт).

В лучших традициях Салтыкова-Щедрина и последних лет, новый закон поставлен с ног на голову: он начинает не с построения нового, а с создания невозможных условий для старого — с обеспечительного депозита и требований по созданию локальной инфраструктуры для международных платежных систем.

Что будут делать «Виза» и «Мастеркард» в создающейся ситуации? Сам по себе обеспечительный депозит их не слишком смутит: чистая выручка «Визы» составляет около 1%, а чистый доход — примерно 0,1% от оборота. Депозит, таким образом, составит более чем двухгодовую прибыль этих компаний в России. За привлечение кредита в размере двухлетней прибыли в России (для размещения на депозит) компании будут выплачивать процентами не больше 6-8% годовой прибыли в России в год, а эту сумму не составит труда компенсировать за счет роста комиссий. Причем «Виза» и «Мастеркард» легко обойдут ФАС: повысят разные комиссии, и обвинить их в сговоре будет невозможно.

Значительно серьезнее вопрос использования такого депозита для наложения штрафа за отказ от обслуживания того или иного банка. Это прямое вмешательство государства в коммерческие отношения во внесудебном порядке, которое принуждает «Визу» и «Мастеркард» не разрывать отношения даже тогда, когда они имеют на это право, даже тогда, когда банки-контрагенты нарушают договор. Оставаться в регионе, который дает тебе всего около 2% мирового бизнеса, но в котором ты рискуешь быть обвиненным в нарушении американских законов (а это — огромные штрафы в США), если не хочешь быть обвиненным в их исполнении (а это теперь тоже огромные штрафы, но уже в России), да к тому же не имеешь права выбирать контрагентов, — спорное удовольствие. Так что, возможно, новый закон вместо защиты рынка от «произвола» «Визы» и «Мастеркарда» заставит их с рынка уйти, причем до появления карт НПС.

Очевидно, в данном случае защита совсем не срабатывает, и Россия добровольно отрезает своих граждан от международных платежных средств. Зачем это делается? Возможно (это просто предположение), причина — в 45 миллиардах долларов, которые российские туристы тратят каждый год за границей. Власти в России всерьез готовятся к худшим временам, когда, как в позднем СССР, валюты будет не хватать. Закрыть границу физически они пока не готовы, но вот отрезать платежные инструменты с помощью этого закона и затем ввести норму вывоза валюты (скажем 500 долларов на человека) они вполне могут. Ущерб от ухода «Визы» и «Мастеркарда» из России для внутренних операций власти совсем не волнует, иначе бы сперва создали замену, а потом ужесточали условия.

Но допустим, «Виза» и «Мастеркард» остаются, а проект НПС идет параллельно. В этом случае НПС почти наверняка встанет в один ряд с остальными проектами «национального ответа» Западу: во внушительном списке, ранжированном по успешности, «худшими» будут «ё-мобиль», отечественный поликристаллический кремний, «Роснано», Сколково и команда «Формулы-1», «лучшими» — «Сухой Суперджет» и система ГЛОНАСС.

«Худшие» проекты — это утопии, которые в России долгое время, невзирая на здравый смысл, удается выдавать за возможную реальность — ради воровства, пиара или того и другого. Лучшие — это проекты, которые могли бы быть успешными, если бы не нарушали законы рынка — в первую очередь о необходимости конкурентных преимуществ для достижения успеха. Очевидное нежелание «вписываться» в рынок компенсируется в этих проектах активным участием государства — как спонсора, как покупателя и как циничного лоббиста. Отсутствие конкуренции оборачивается низким качеством. Все вместе — заканчивается созданием работающего, но неконкурентоспособного изделия, которое, в общем, никому не нужно, кроме тех, кому оно навязано (или подарено) государством.

Карточный НПС может попасть в любое место в этом ряду — все зависит от подхода и последовательности. Если вопрос будет пущен «на самотек», НПС приземлится где-то около «ё-мобиля» — тихо и незаметно. В крайнем случае купят внутрь одну из существующих в России карточных систем (с обязательной переплатой в два раза и распилом), отрапортуют о создании НПС и забудут.

Если вопрос будет возведен в ранг «национального приоритета», его ждет судьба ГЛОНАСС: будут выделены большие деньги (распилены и снова выделены); пройдет интенсивная подковерная борьба за подряды; работа будет поручена «своим»; долго (пару лет) будет создаваться система; она будет слабой, но работающей; поскольку целью исполнителей будет заработать по максимуму, скорее всего, для карт НПС будет нужно оригинальное оборудование — от терминалов до банкоматов; тем не менее все оборудование будет импортным, как и большая часть ПО; пройдет серия скандалов с участием прокуратуры и Счетной палаты, может быть даже кто-то сбежит или кого-то посадят; нигде, кроме России и Белоруссии (за пару миллиардов долларов нового долгосрочного льготного кредита) продукты НПС приниматься не будут.

В какой-то момент будет созвано совещание на тему «Почему никто не пользуется НПС?». Будет дано указание — «решить вопрос». Банкиров соберут и обяжут выпустить столько-то карт НПС. Банкиры начнут плакать и требовать взамен помощи в организации процессинга и сопутствующих льгот; все дадут; банки начнут к выпускаемым картам «Виза» и «Мастеркард» бесплатно прикладывать карты НПС и рапортовать о выпуске; госпредприятия обяжут перевести все зарплаты на карты НПС; они переведут; магазины вынуждены будут подстраиваться и, преодолевая проблемы процессинга, начать обслуживать эти карты; постепенно (года через четыре после старта в лучшем случае) сформируется пространство из примерно 20-30 миллионов карт, с которых 80% зарплаты будет сниматься наличными, а 20% — тратиться в магазинах (это характерно для зарплатных проектов в государственных компаниях). Причем все эти карты будут низкомаржинальными, поскольку по зарплатным картам НПС много не заработает.

Государство будет планово спонсировать систему, которая будет выполнять узкий круг навязанных потребителю услуг. У НПС, которая будет каждый год выбивать финансирование у государства, экономика которого и так не сахар, а с каждым годом все хуже, финансирование будет по минимуму. НПС по отношению к скажем «Золотой Короне» или «Сберкарт» будет как Сколково по отношению к Физтеху: очень дорого, очень пафосно, непонятно зачем, результата не видно.

Если сложить это с в любом случае малым масштабом операций (у «Визы» и «Мастеркарда» в мире — миллиарды карт, даже в России — более 100 миллионов), нет надежды на развитие НПС в конкурентную «Визе» и «Мастеру» систему как по качеству и спектру услуг, так и по надежности и удобству для клиентов. Соответственно, нет надежды на международное развитие. «Юнион Пей» не получится: китайская система принадлежит сотням банков, а карты ее (более 3 миллиардов) принимаются в 141 стране мира. НПС будет принадлежать ЦБ и работать в двух странах. Проект обречен быть «оборонным» по сути, убыточным и, значит, тянущим экономику назад.

Решит ли такая система, когда появится, задачу защиты России от потенциально враждебных действий «Визы» и/или «Мастеркарда», если последние все же не уйдут до того? Нет: расчеты с помощью инструментов НПС будут возможны только на территории России; спектр ее продуктов однозначно будет уже, чем у «Визы» и «Мастеркарда». Сегодня, при остановке расчетов «Визы» и «Мастеркарда» по картам российских клиентов, последним надо будет пойти в банк и снять наличные, если они находятся в России; за границей у них будут проблемы. При наличии карт НПС клиентам в случае остановки «Визы» и «Мастеркарда» надо будет пойти в банк и перевести деньги на карты НПС (мало кто будет при наличии «Визы» держать на карте НПС деньги, а две карты, привязанные к одному счету, будет невозможно создать); за границей же их проблемы никак не изменятся.

Зато ритейлеры и банки от создания НПС получат дополнительные расходы на альтернативный процессинг и дополнительную работу бэк-офисам, а значит, дополнительный персонал — в условиях нехватки рабочих рук в целом в России отвлечение даже по 100 человек в среднем на банк приведет к переаллокации почти 100 000 квалифицированных сотрудников с образованием в этот новый сектор (это примерно 0,5% всех работоспособных жителей России с высшим образованием) — при нулевом влиянии на ВВП.

Есть ли альтернатива новому закону и НПС перед лицом (мифической) угрозы отключения всех карт «Виза» и «Мастер» на территории России? Конечно есть. Необходимо договориться с «Визой» и «Мастеркардом» о порядке отказа в обслуживании банков: установить период уведомления в несколько месяцев, определить ограниченный круг причин, по которым это возможно (к сожалению, санкции в этот перечень войдут). Параллельно надо стараться диверсифицировать платежные инструменты: максимально упрощать законодательство в сфере онлайн-платежей без использования карт и создание анонимных карт; организовывать и развивать совместные продукты по типу существующего «Золотая Корона — Мастеркард»; предложить «Визе» и «Мастеркарду» сделку: они создают инфраструктуру на территории России, а Россия ее финансирует и дает им налоговые льготы; не просто договориться с «Юнион Пей» о работе в России, с приемом ее карт как российскими, так и китайскими банками, а войти в систему в качестве акционера.

В современном мире ни одна страна, тем более технологически слабая, не может не только конкурировать, но даже выживать, не развивая международное сотрудничество. Провоцирование конфликта с миром с последующим гордым ультиматумом лидерам мирового рынка и угрозой создать свою замену на коленке уже не проходят.

Насколько все же велик ущерб от гипотетического отключения «Визы» и «Мастеркарда» для России? В масштабах страны — проседание торговли на небольшое время (пока покупатели перестроятся на оперирование наличными) и необходимость для онлайн платежных систем искать замену картам для осуществления платежей. Торговый оборот по картам в России составляет около 15% общего оборота. Можно предположить, что ретейл потеряет от полумесяца до месяца продаж по картам — это от 0,6 до 1,2% годового оборота. Проникновение онлайн-платежей невелико — суммарный годовой объем не превышает 10 миллиардов долларов (1,2% общего торгового оборота), при этом существенная часть платится не через карточные счета.

В масштабах отдельных частных и корпоративных клиентов уход «Визы» и «Мастеркарда» — это досадное неудобство, необходимость снятия наличных вместо использования карт. И надо заметить, что новый закон делает такое отключение еще до создания НПС существенно более вероятным.

Тем, кто все еще уверен в необходимости НПС, предлагаю задуматься над следующим списком других возможных «отказов»:

отказ поставлять в Россию запчасти для самолетов «Боинг» и «Эйрбас» приведет к параличу всей российской авиации и катастрофе экономики в течение месяцев;

отказ поставлять лекарства приведет к гуманитарной катастрофе в течение месяцев;

отказ поставлять телекоммуникационное оборудование приведет к критическим проблемам в экономике в течение месяцев;

отказ обслуживать долларовые и евровые транзакции российских банков приведет к коллапсу банковской системы в течение недель.

Почему же мы с карточек начали? Может, просто надо прекратить стучать ботинком по трибуне, отгораживаться забором и пугать производителей модельной обуви ростом выпуска валенок? А деньги, предназначенные для НПС, потратить на финансирование науки, а то у нас денег на науку выделяется (в пересчете на человека) в 45 раз меньше, чем в США?