Проблема перераспределения ресурсов, на которой решил сыграть Рамапоса, уже более четверти века остается столь же актуальной, сколь болезненной и трудноразрешимой. Во многом это обусловлено историческим наследием и структурой элит ЮАР.

До первых всеобщих выборов в апреле 1994 года ведущую роль в стране играла африканерская белая элита, состоявшая из потомков переселенцев, преимущественно из Голландии, а также Франции и некоторых других европейских стран. Ее представители возглавляли правительства страны и составляли большинство его членов со времени создания в 1910 году Южно-Африканского Союза. Она полностью контролировала госструктуры в период апартеида (в 1948–1994 годы). При этом с 1930-х годов госаппарат комплектовался почти исключительно африканерами, а англоязычные белые в основном контролировали частный сектор в промышленности, включая горнодобычу и финансы.

С начала 1990-х и особенно с 1994 года началось замещение африканеров в госаппарате представителями «черного» населения (к этой категории в ЮАР относят африканцев, цветных и индийцев). Одновременно африканеры стали активно замещать англосаксонский капитал в биржевой торговле и банковской сфере, усиливать свои позиции в бизнесе по мере вывода зарубежных инвестиций с местного рынка.

Что касается новой элиты, то ее можно разделить на две группы. Одна — это активные участники борьбы против апартеида в ее различных формах, другая — «технократы», выдвинувшиеся в основном уже после начала демократических преобразований.

«В интересах большинства»

После падения апартеида власти ЮАР пытались проводить курс на строительство социального государства, но уменьшить огромный разрыв между бедными и богатыми, который по-прежнему совпадает с границами расовых групп, так и не удалось. При переизбытке неквалифицированной рабочей силы в стране наблюдается острая нехватка квалифицированных кадров.

В 2012 году правительством был принят Национальный план развития, в котором упор делается на «новой индустриализации». В середине 2000-х темпы роста превышали 5%, но потом снизились вследствие мирового экономического кризиса, а в последние годы упали до минимума из-за падения цен на сырье. Снизился спрос на товары из ЮАР со стороны Китая. Сильнейшая за последние сто лет засуха нанесла огромный ущерб сельскому сектору.

В конце мая ЦБ ЮАР понизил прогноз роста экономики страны на 2017 год с 1,2 до 1%. Экономический спад сопровождается увеличением бюджетного дефицита и государственного долга, который составляет 50,7% ВВП. При этом среднегодовой прирост экономики ЮАР в 1994–2016 годы составлял 2,89%.

В феврале этого года президент Зума в обращении к нации пообещал «кардинальные изменения в структуре, системах, институтах и формах собственности» в интересах большинства южноафриканцев. АНК обнародовал новую версию плана реформ до 2030 года, предполагающую отказ от «рыночной ортодоксии», сокращение межэтнического неравенства (то есть полупринудительное увеличение доли собственности чернокожего населения Африки), сокращение безработицы в 2030 году до 6%.

Первым на повестке дня оказался расовый дисбаланс в горнодобывающей промышленности, поскольку сейчас почти всеми предприятиями этой важнейшей для экономики страны отрасли владеют местные белые и иностранцы. В новом уставе добычи полезных ископаемых (Mining Charter) содержится требование к добывающим компаниям довести долю собственности чернокожих граждан до 30%.

Проблема в том, что такие преобразования идут вразрез с Конституцией страны. Отчасти, впрочем, популистское заострение расового вопроса объясняется приближением выборов 2019 года.

Сложная ситуация, возникшая в ЮАР в последние годы, затемняет реальные успехи, достигнутые страной. За годы правления АНК:

— значительно повысился уровень жизни африканцев, цветных и индийцев (во многом благодаря тому, что 15 млн жителей получили социальные субсидии);

— число «официальных» домов и квартир выросло с 5,7 млн в 1994 году до 13,4 млн в 2016-м;

— электричество проведено в более чем 15 млн домов и квартир вместо 5 млн в 1994 году;

— число черных, имеющих официальную работу, более чем удвоилось с 1994 года: с 4,9 млн до 11,6 млн.

Однако в условиях нестабильности мировой экономики и отсутствия единства в руководстве АНК нельзя исключать серьезных политических и социальных потрясений в стране. Очевидно, что в ближайшей перспективе власти сосредоточатся на решении внутренних проблем, что может негативно отразиться на положении страны на мировой арене. Тем не менее статус относительно развитой и крупной экономики ЮАР, скорее всего, сохранит.