Губернатор, труби отбой полкам

Раньше, пока сидел в расположении 54-го ОРБ, написал несколько слов про хорошего Жебривского, и пообещал потом рассказать – для баланса – несколько слов про плохого Жебривского. Исполняю обещанное.

Раньше, пока сидел в расположении 54-го ОРБ, написал несколько слов про хорошего Жебривского, и пообещал потом рассказать – для баланса – несколько слов про плохого Жебривского. Исполняю обещанное.

Генерал-губернатор Жебривский мне нравится тем, что производит впечатление аристократа. Вот реально, у человека очень аристократические повадки. Не в нашем советском стиле – смотрите, я большое начальство, я приехало, давайте носите меня на руках. Ничего подобного. Он воспринимает свой начальственный статус как нечто совершенно органичное. Ему идёт быть начальником, он отлично выглядит в этой роли. Когда он улыбается – он это делает от души. Когда пожимает тебе руку – ты понимаешь, что ему действительно приятно пожимать твою руку.

И когда господин губернатор пошёл служить в 54-й ОРБ и отмотал там свои полгода на сержантской должности, то, как и положено аристократу, пулям не кланялся и перед рядовыми нос не задирал. Аристократам пристало служить – он и служил, не выпендривался. Честь ему.

И, в общем-то, оно неспроста. Господин Жебривский – очень давно обеспеченный человек, не имеющий к своей обеспеченности почти никакого отношения. Деньги в их семье зарабатывает его сестра Филя Жебровская, председатель правления ОАО «Фармак». «Фармак» – это гарантированные деньги, много и долго, потому что корвалол в Украине будут покупать ещё двадцать лет, пока последние его потребители окончательно не покинут земную юдоль. Филя Жебровская – бизнесмен, и бизнесмен сильный, из топ-100 богатейших украинцев. А Павел Иванович – человек быстрый, яркий, увлекающийся. Пробовал себя в качестве мента. Пробовал себя в качестве бизнесмена. Пробовал себя в качестве народного депутата. Не преуспел ни в одной из этих ипостасей.

Я, собственно, почему так долго рассказываю про господина Жебривского. Может показаться, что у меня некий заказ на его мочилово или, больше того, личная вражда с ним по какой-то причине. Нет. Заказы на мочилово я на собственном ресурсе не реализую, это условие редакционной политики. И причин для личной вражды у меня с ним нет, он мне дорогу не перебежал (и действительно искренне улыбался, пожимая мне руку).

Дело в том, что господин Жебривский – он канонический. Его можно помещать в палату мер и весов с табличкой «"новый" украинский политик сезона 2015».

За день до того, как мы с ним встретились, начался скандал с бюллетенями в Мариуполе, и стало ясно, что регионалы планируют там Сталинград. Когда я сообщил Швецу о том, что вот, завтра к нам в гости в богом забытое местечко Часов Яр приедет генерал-губернатор Донецкой области, то думал, что Швец добрызжет слюной прямо мне в ухо через телефонную трубку. Потому что как же так, дружище, у тебя в ключевом городе области два месяца готовился политический реванш наших с тобой военных противников. Они долго готовили и планировали этот подкоп, и в итоге перешли в политическое наступление там, где не справились бомбёжками.

И, столкнувшись с этим демаршем, ты делаешь что? Правильно – ничего. Садишься в машину и едешь в Часов Яр. Зачем? Я скажу зачем, я внимательно наблюдал целый день за этим мероприятием. Затем, чтобы навернуть коньяка с однополчанами. Обнять друзей, с которыми стоял возле Дебальцево. Помянуть лейтенанта Свища, до сих пор не получившего Героя Украины посмертно.

Это очень важные мероприятия, я совершенно согласен, окей, время от времени однополчане должны встречаться. Но, простите, можно устраивать встречу сослуживцев не во время наступления противника прямо под его огнём? С политической же точки зрения (а генерал-губернатор Жебривский перешёл именно в плоскость политической войны) в Мариуполе в тот день происходила именно война и масштабное наступление врага.

То есть мало того, что ты прощёлкал лицом всю подготовку этих уродов к атаке (что надо ещё уметь на самом деле; регионалы – довольно тупые враги, и такую масштабную операцию с их стороны, чтобы прощёлкать, надо быть полностью чужим городу и населяющим его людям), так ещё в тот момент, когда надо срочно собираться с мыслями и продумывать контратаку, ты пьёшь коньяк с друзьями.

И ведь правда, господин Жебривский не злой человек. Ему просто неинтересно происходящее в области.

Пока мы все пили коньяк и бойцы вспоминали минувшие дни, мэр Часова Яра попыталась рассказать генерал-губернатору, другу Президента, о важной проблеме, происходящей в городе.

Проблема заключается в том, что в Часовом Яре владелец завода огнеупорных кирпичей решил уничтожить город, выкопав на его месте глиняный карьер. В том регионе хорошая глина, как в Славянске, её несложно копать, и она, как сырьё, имеет хороший экспортный потенциал; её хорошо покупают в Европе, чтобы нам же продавать уже готовую продукцию.

И поэтому этот владелец завода решил, что кирпичи ему делать долго и дорого, а выкопать карьер на месте завода и окрестностей – дёшево. С точки зрения города – это катастрофа: город стоит на реке, копать в его окрестностях категорически нельзя, потому что начнётся оседание грунта, размывание, и весь город уйдёт под землю. В связи с этим город уже даже подал в суд и совершенно по закону выиграл у завода штраф – целых три тысячи гривен. Что, разумеется, привело к тому, что владелец завода продолжил копать с утроенной силой. Потому что ну, окей, утопит он город – беда, заплатит штраф в тридцать тысяч гривен – наверное, поди, плохо.

Я почему всю эту историю знаю – потому что я её дослушал до конца, и после этого ещё целый день провёл в кабинете у мэра и в окрестностях, скача вокруг карьера и придумывая, что тут можно сделать (а заодно и придумав, и сделав, но речь не о том).

А господин Жебривский эту историю не знает. Потому что он её не дослушал. И про то, что Минобороны хочет занять в Часовом Яре профилакторий для секторального госпиталя, который спасёт десятки жизней украинских солдат, но не может, потому что профилактория по плану этого кирпичного завода тоже не будет, потому что на месте профилактория тоже запланировано копать, тоже господин Жебривский не дослушал. Пришла медсестра, с которой он служил год назад в районе Углегорска, и всё, разговор прервался, решений никаких не было принято, начался разговор о том, как весело было год назад.

Потом, когда Жебривский уже убегал, мэр города, пожилая женщина-эколог, пыталась догнать его и всё-таки рассказать об этой проблеме. Он её спросил только: «А вы же у нас от Партии регионов, да?»

То есть он честный и простой патриот. Украинский бинарный патриот. Мэр от Партии регионов (а что, в Донецкой области бывают другие?) просит спасти город от затопления и обрушения – не надо слушать, не надо помогать. Нехай тонуть.

В итоге история с Мариуполем, как известно, закончилась отменой выборов в Мариуполе. Но не надо думать, что это какая-то особенная победа. Потому что, во-первых, выборы в Мариуполе были шансом на то, чтобы в горсовет прошли проукраинские депутаты вместо тех регионалов, которые там сидят сейчас. Да, их бы было не 100%, и даже не 50%. Но их бы было хоть сколько-то. А выборов не произошло, и новые проукраинские лица в мариупольскую местную власть не прошли. Перемога? Не думаю.

Ну и, во-вторых, чисто с инструментальной точки зрения. Ребята, отмена выборов – это плохо для демократии. Столичный генерал-губернатор поставлен для того, чтобы обеспечить Украину в Мариуполе, грубо говоря. Для этого у него было полгода. Результат этой полугодовой работы заключается в том, что антиукраинские силы смогли подготовить мощную политтехнологическую диверсию, грубую и сильную. И на неё не нашлось чем ответить, кроме как не менее грубым шагом – отменой выборов в ручном режиме.

Я не спешил бы такому радоваться. Потому что с точки зрения регионалов всё произошло довольно неплохо. За ними остался без выборов горсовет, и они получили неплохой кейс отмены выборов там, где им не нужны выборы. Всё просто, готовь громадную фальсификацию, вскрывай её – и Президент отменит выборы и сохранит статус-кво.

Как здорово. Думаете, на следующих выборах регионалы не догадаются применить этот кейс по другим регионам? Ставлю шоколадку, что догадаются. У них отличные технологи, взять хотя бы Богдану Бабич, героиню Майдана, создательницу Громадськой рады Майдана и «Спильно-ТВ». Говорят, на этих выборах Богдана занималась тем, что в Бердянске вела штаб Бакая. У Лёвочкина прекрасные технологи, хотя это уже совершенно другая история. Я надеялся, что у Жебривского тоже хорошие технологи, потому что его заместитель господин Андрусив – один из двух людей, создавших, а затем разваливших «ДемАльянс». Я ошибся. Очень жаль.

В итоге что мы имеем? Мы имеем кейс. Он заключается в том, что хороший человек – не профессия. А у нас в системе государственного управления сидят только два типа людей: профессиональные жулики и профессиональные хорошие люди. Первые отчаянно воруют, и плевать они хотели на окружающий их мир. Вторые наслаждаются тем, как красиво они любят родину, и точно так же плевать они хотели на окружающий их мир.

Между этими двумя типами людей в государственное управление в этом году попытались пробраться добронамеренные профессионалы из бизнеса и гражданского общества. Сейчас эти люди находятся в состоянии почти окончательной перемолотости в жерновах из злодеев и идиотов, у них опускаются руки, и они не видят впереди никакого просвета. И новых подкреплений к ним приходит слишком мало, чтобы замещать хотя бы выбывающих бойцов, не говоря уже о том, чтобы увеличивать популяцию добронамеренных профессионалов в органах власти.

Собственно, именно так и выглядит реванш условных «регионалов» как воплощения сил зла. Кто не видел, как это было в 2005–2007 гг., посмотрите ещё раз. Он происходит от того, что места заполняются не патриотичными профессионалами, а профессиональными патриотами. В патриотизме нет ничего плохого, за исключением того, что он не может являться заменой профессионализма.

Профессиональные патриоты не пропадут. Когда условный Жебривский потерял позиции в Житомирской области, он отправился в Верховную Раду. Из Верховной Рады он отправился в Генпрокуратуру. Из Генпрокуратуры он отправился в Донецкую военно-гражданскую администрацию. Задерживаться в ней он тоже не особо планирует, и уже знает, куда он отправится дальше. Ему нечего бояться, у него всегда есть запасной аэродром в лице сестры и её миллионов. Он аристократ и патриот. Но нам-то что делать?

Лично я сторонник того, чтобы задавать вопросы, и задавать их до тех пор, пока не будет получен ответ.

– Я патриот!

– Конкретнее! В чём это выражается?

– Я депутат Верховной Рады трёх созывов, губернатор Житомирской области и губернатор Донецкой области!

– Конкретнее! Польза с этого какая и кому? Больница областная появилась за полгода губернаторства, взамен потерянной в Донецке?

– Эмм, ну, тому были объективные трудности…

– Ясно. Ещё чем-то похвастаться можешь?

– Ну, я служил в АТО, сержант, ремонтный взвод. Сослуживцы меня уважают.

– Другое дело, сержант! Ты же герой и патриот! Что же ты молчал, дружище?! Вот форма, вот автомат, вот гаечный ключ, вперёд, служи, защищай родину, там ты нужен, там ты полезен, там ты герой!

– Позвольте, но я же уже, я же губернатор. Я ещё в Генпрокуратуре работал. Может, я там пригожусь?

– Til Valhall, губернатор. Каждый должен заниматься тем делом, в котором приносит как можно больше пользы и как можно меньше вреда.

У нас в армии очень много сержантов, из которых бы получились отличные губернаторы. У нас в областях очень много губернаторов, из которых бы получились неплохие сержанты. Наша беда и цивилизационная катастрофа в том, что мы не догадываемся поменять их местами. Не делая этого, мы сами копаем себе глиняный карьер на месте страны. Неглубокий, но рухнут все.

Александр Нойнец