Британия начала арестовывать имущество неясного происхождения в рамках борьбы с криминальными доходами. Благодаря новому закону для проведения проверки в отношении «политически значимых лиц» не нужно предъявления обвинений в коррупционных или иных преступлениях

28 февраля британское Национальное агентство по борьбе с преступностью (National Crime Agency, NCA) объявило о получении двух судебных приказов (unexplained wealth orders, UWOs), обязывающих неназванного владельца люксовой английской недвижимости общей стоимостью 22 млн фунтов раскрыть источники средств на ее приобретение. Одновременно NCA в том же суде получило обеспечительные меры в виде отдельных судебных приказов (interim freezing orders, IFOs), запрещающих отчуждение подозреваемым данного имущества до момента окончания расследования.

В пресс-релизе NCA не упоминается национальная принадлежность фигуранта расследования, однако, по сообщениям английской прессы, речь идет о политическом деятеле одной из стран Средней Азии.

Новый закон развязывает правоохранителям руки В январе 2018 года британские правоохранители получили возможность через суд обязать владельца имущества раскрыть источники средств на его покупку, если официальный доход покупателя явно не соответствует стоимости имущества.

Причем речь может идти не только о недвижимости, но и, например, о ценных бумагах или любом ином активе стоимостью свыше 50 000 фунтов. Это стало возможно со вступлением в силу принятого в прошлом году закона «О криминальных финансах 2017 года» (Criminal Finances Act 2017).

Причем для получения санкции на расследование в отношении иностранных «политически значимых лиц» (politically exposed persons, PEPs) суду достаточно лишь убедиться в наличии «разумных оснований подозревать», что известные источники дохода потенциального фигуранта расследования не являются достаточными для приобретения имущества, которым такое лицо владеет (в отношении лиц, не являющихся PEP, существует также второй критерий — наличие «разумных оснований подозревать», что потенциальный фигурант или связанные с ним лица причастны к совершению какого-либо тяжкого преступления на территории Великобритании или за ее пределами).

Таким образом, для проведения проверки в отношении лиц, отнесенных к категории PEP, не требуется ни предъявления каких-либо обвинений в коррупционных или иных преступлениях, ни доказательств каких-либо незаконных действий. Не нужно даже и самого подозрения в преступной деятельности. Получается, что у британских правоохранителей развязаны руки просить у суда разрешение на проведение проверок в отношении PEP.

А кто такие эти PEP? Определение PEP едино для всех стран ЕС — оно установлено в «антиотмывочной» директиве 2015/849 от 20 мая 2015 года. Речь в ней идет об иностранцах из-за пределов ЕС, обладающих определенными властными полномочиями в своей стране, а также об их родственниках и близких. Великобритания скорее всего продолжит пользоваться европейским определением PEP и после своего выхода из ЕС. Ожидается, что в рамках Brexit большинство европейских норм будут просто перенесены во внутреннее законодательство, чтобы в момент выхода не возникло «дыр» из-за того, что европейские нормы разом перестанут действовать.

Существуют специальные базы данных PEP, однако факт включения или невключения в подобную базу данных не является решающим — суд может признать или не признать лицо PEP независимо от составителя базы данных.

From Russia with cash Как несложно догадаться, появился новый закон не на пустом месте. Политическая повестка дня в Великобритании сейчас достаточно противоречива. С одной стороны, Лондон должен остаться мировым финансовым центром, несмотря на Brexit. Целые отрасли экономики зависят от притока иностранных денег: строительство, финансовые и юридические услуги, частная медицина и образование... Список можно продолжать долго. С другой стороны, опросы жителей Лондона показывают высокий уровень недовольства ростом цен на жилье.

За последние десятилетия Лондон заслужил славу мировой столицы для богатых людей. Иметь особняк или хотя бы квартиру в Лондоне стало делом чести не только для завсегдатаев списка Forbes, но и для фигур рангом пониже. Надо сказать, что английское законодательство, в отличие от российского, возлагает обязанности по борьбе с отмыванием денег не только на банки, но и на представителей сферы профессиональных услуг: риэлторов, юристов и бухгалтеров. Все они должны идентифицировать своего клиента (правило KYC — know your client) и контрагента и удостовериться, насколько это возможно, в легальности источника происхождения средств.

В 2015 году журналисты Channel 4, вооружившись скрытой камерой, попытались «купить» недвижимость в одном из престижных районов Лондона. На прямой намек риэлтору о том, что «клиент» является крупным чиновником одной из стран бывшего СССР с небольшой официальной зарплатой и не хотел бы распространяться об источниках своего благосостояния, тот лишь усмехнулся и пообещал все устроить «в лучшем виде». Получившийся в результате документальный фильм «From Russia with Cash» вызвал большой скандал, показанного в фильме риэлтора лишили лицензии.

Однако проблему это не решило. В конце прошлого года орган по регулированию деятельности юристов-солиситоров Англии и Уэльса (Solicitors Regulation Authority) провел выборочный аудит в нескольких десятках юрфирм и выявил, что во многих случаях процедуры контроля за источниками средств клиентов были неадекватными.

Отмена презумпции невиновности Может показаться, что новый закон по сути отменяет презумпцию невиновности и дает государству право на основании лишь подозрений, а не доказательств нарушать неприкосновенность частной жизни. Является ли подобное вмешательство оправданным? Поиск баланса между личными и общественными интересами в контексте борьбы с преступностью актуален не только в Великобритании. В США много лет не утихают дебаты по поводу законности применяемой полицией в неблагополучных районах тактики stop & frisk (быстрый обыск подозрительно выглядящих лиц прямо на улице с целью обнаружения незаконно носимого оружия и запрещенных наркотиков). Сторонники считают, что такое право позволяет полиции более эффективно бороться с уличной преступностью. Противники, наоборот, полагают, что такая методика является проявлением расизма, поскольку под подозрение полиции попадают практически исключительно молодые мужчины-афроамериканцы.

Можно проследить прямую аналогию с новым британским законом: если человек — PEP, то он является заведомо подозрительным субъектом, а значит, его права могут быть ограничены в интересах борьбы с отмыванием преступных доходов.