Джокер как пирамидка вброса информации и манипуляторы типа Шария. Интервью с исследовательницей соцсетей Оксаной Мороз 1 мартa, 09:22 Цей матеріал також доступний українською Оксана Мороз — автор книги Нация овощей? Как информация меняет мышление и поведение украинцев (Фото: НВ)

Кто из политиков пользуется ботами, почему ТикТок не воспринимают серьезно и зачем Зеленский обращается к аудитории через видео, объясняет исследовательница вирусного контента в соцсетях Оксана Мороз.

1 марта в издательстве Yakaboo Publishing выходит книга Оксаны Мороз Нация овощей? Как информация меняет мышление и поведение украинцев. Автор также является основательницей просветительской инициативы Как не стать овощем.



В прошлом Оксана была по ту сторону баррикад — сама занималась созданием вирусного, манипулятивного контента. Сегодня же делится профессиональными секретами и рассказывает, как топ-политики и другие лидеры мнений манипулируют общественным мнением с помощью соцсетей.

Почему украинские политики фотографируются на заправках, в магазинах и выкладывают смешные видео со своими собаками, откуда взялся таинственный Джокер и что не так с Анатолием Шарием, Оксана Мороз объясняет в интервью НВ.

— Какие социальные сети сегодня самые популярные в Украине как инструмент для развертывания информационных кампаний или трансляции определенных месседжей для аудитории?

— Фейсбук — это основной масштабатор всех информационных вирусов. Если возникает какая-то манипуляция, и дискуссии в Фейсбуке не произошло, считайте, что тема прошла мимо, осталась таким мертворожденным вирусом.

Все эти истории, которые крутятся вокруг Телеграма, на мой взгляд, достаточно хайповые. Все поняли, что любой может завести себе канал и с помощью ботов раскрутить его, чтобы была видна популярность. Но вряд ли Телеграм мог бы существовать самостоятельно от Фейсбука. А вот Фейсбук от Телеграма — да.

Поэтому, я бы сказала, что на первом месте по популярности сейчас Фейсбук, а на втором, ситуативно, это Телеграм.

— Сегодня приобретает бешеную популярность сеть ТикТок. Аудитория ТикТока — это, в основном, молодежь. То есть будущий электорат, та аудитория, с которой политические силы должны были бы работать уже сейчас, чтобы каким-то образом повлиять на их решение, когда эта молодежь достигнет 18-летия и сможет голосовать. Учитывают ли это в Украине?

Молодежь, как правило, первые, кто заходит в новые социальные сети. Однако исторически как-то так сложилось, что на молодую аудиторию у нас и политики, и бизнес глобально закрывают глаза. За исключением, разве что, каких-то локальных брендов, которые именно на молодежную аудиторию и ориентируются.

Политики до сих пор воспринимают эту категорию как такую, которая и не ходила на выборы, и продолжает на них не ходить. Поэтому молодежь как не была интересной политикам, так и не будет. Если мы смотрим на молодой электорат с точки зрения воспитания информационной гигиены, то есть, поработать с ними, чтобы они стали сознательными гражданами — все так же на это закрывают глаза.

Поэтому, думаю, что до поры до времени ТикТок будет оставаться такой нишевой историей, пока туда не перейдет большое количество лидеров общественного мнения и не перетянет часть своей аудитории за собой.

— Не будет ли уже поздно? Одной из самых популярных персон в украинском сегменте ТикТока еще до президентских выборов был Владимир Зеленский. И это — у аудитории, которая, по сути, еще не может голосовать.

— Да, действительно, с точки зрения здравого смысла и логики должно было быть так. Но социальные сети не всегда подчиняются здравому смыслу.

Сейчас основные манипуляторы и вирусмейкеры в Украине очень сложно воспринимают Фейсбук как таковой, а Телеграм для них — вообще что-то непонятное. Пока они поймут, что такое ТикТок, пройдет еще минимум четыре года до следующей [президентской] каденции.

Важный момент: манипуляторы переходят в новую соцсеть, когда они понимают, как это работает и имеют все необходимые инструменты для создания искусственной популярности, чтобы гарантированно создать ту картинку, которую они хотят.

Просто выйти в ТикТок и завести аккаунт — это сверхрискованно для них [для украинских политиков], потому что они получат реалистичные отзывы от общества, к которым морально не готовы. Поэтому пока не научатся модерировать эти соцсети — не решатся туда идти всерьез и надолго.

К примеру, вспомним развитие Фейсбука в Украине. Популярной эта соцсеть стала в 2014 году после революции. Но в действительности политики начали понимать и использовать ее в своих целях только в 2019-м. То есть прошло пять лет, пока в Фейсбуке не развились технологии.

— Что вы думаете о популярном телеграм-канале пранкера Джокера?

— Если погуглить и вспомнить 2014 год, тогда в Украине был такой же анонимный аккаунт, который сливал все инсайты в сеть. Действовал по схожему принципу, как и Джокер сегодня. Имел несколько реинкарнаций под разными никами. Помню, в одном из профилей на аватарке стоял Джеймс Бонд. Затем этот персонаж тихонько исчез.

У Джокера видим такой же паттерн поведения. Он появился под определенные задачи, вызвал хайп. Это спровоцировало появление других каналов, похожих, которые начали его дублировать. Соответственно, где-то больше зашли российские каналы. Это все попало под пристальное внимание различных уровней общества.

— Сколько человек может реально работать над созданием контента для канала Джокера?

— Мое субъективное мнение таково: я не верю, что Джокер — это один моноканал. Скорее всего, это определенная пирамидка вброса информации, где канал рассматривается лишь как один из инструментов. Понятно, что те же люди, которые пишут контент для других телеграм-каналов, для СМИ, для аккаунтов в Фейсбуке, так же могут создавать контент и для Джокера. Я имею в виду базовые инсайты. Копирайтеры же могут быть совершенно разные.

Вы видите, что главное в канале Джокера — не столько форма, сколько инсайды, которые он получает. То есть, это может быть несколько человек, которые работают над самим каналом, а также секьюрити-команда, которая получает информацию. Но, с другой стороны, сейчас существуют абсолютно согласованные технологии касательно того, как влезть в ваш или мой Телеграм и достать оттуда данные.

Следует знать, что в Фейсбуке сейчас без владения глубокими информационными технологиями и программным обеспечением трудно бросать и разгонять нужные месседжи. Фейсбук сегодня стал очень массовым инструментом. Когда мы говорим о Телеграме, там еще можно делать какие-то вау-вещи просто с помощью инсайтов и хорошего копирайтинга.

— Могут ли журналисты в своих материалах ссылаться на телеграм-каналы или твиттер-аккаунты с большим количеством подписчиков, которые якобы выглядят авторитетными? Я сейчас не говорю об официальных аккаунтах.

— Украинские журналисты до сих пор не научились не ссылаться на анонимные телеграм-каналы, а потому часто сами всё это и тиражируют.

Конечно, первое, что должен сделать любой человек, не только журналист — проверить, насколько такие аккаунты реальные, а не искусственные. Проверить владельца канала, также динамику формирования канала. Потому что сейчас это [создать аккаунт с большим количеством подписчиков] можно сделать фактически за одну ночь.

Главное в канале Джокера — не столько форма, сколько инсайды, которые он получает

Вспоминается старый кейс, когда у [нардепа, главы политсовета Оппозиционной платформы — За жизнь] Виктора Медведчука на его старом, давно закрытом фейсбук-аккаунте за ночь вдруг возникла безумная популярность. Журналисты делали скрины и удивлялись, это был достаточно публичный кейс. Но после этого у нас появляется Телеграм и каналы на 40 тыс. подписчиков. И мы думаем, что это — ок.

В то же время Телеграм, на мой взгляд, более быстрыми темпами движется в направлении обеспечения чистоты комьюнити. Сейчас появилась информация о том, что сотни аккаунтов ботов, которые создавали различным каналам искусственную популярность, уже забанили.

— В одном из ваших предыдущих интервью прочитала, что сегодня уже почти не пользуются «ручными» ботофермами в Фейсбуке. Для этого существуют специальные алгоритмы, которые заводят новые аккаунты и запрограммированы на определенные «базовые» действия в сети. Как это влияет на безопасность данных реальных пользователей?

— Я бы разделила эту историю на две параллельные темы. Первое. Лишь относительно недавно мы обратили внимание на вещь, которая на самом деле была в Фейсбуке очень давно. Это разнообразные тесты вроде: какая ты вещь, какое ты время года и так далее. То, что должно эмоционально «трогать» людей и побуждает их нажать кнопку. Например, это какие-то прогнозные модели, вроде, хотите ли вы заглянуть в будущее? Узнать свой гороскоп?

Во-первых, такие тесты таргетируют вас на психологическом уровне. Во-вторых, нажимая на кнопочку, вы отдаете свои данные. По факту, данными человека в такой момент пользуются два источника: сама цифровая платформа, которая записывает абсолютно все, что мы делаем в Фейсбуке, и те, кто непосредственно создал сам тест.

Когда вы подписываетесь на псевдоинформационный паблик или ставите лайк сомнительной странице, это также способ дешевле таргетировать под вас рекламу. Люди этого не понимают. Если выйти из своего «хипстерского» пузырька и зайти в ленту к своему папе или маме, например, вы увидите, что там куча всего этого.

Мысль о том, что Фейсбук записывает на диктофон ваши разговоры, на 90% — конспирология. На самом деле, он записывает все ваши действия в этой соцсети и на других платформах, касающихся его, и сочетает между собой.

Второе. Если мы говорим о платформах, которые автоматически генерируют контент в соцсетях, там нет забора ваших персональных данных. Персональные данные под новые аккаунты в таких случаях, как правило, создаются фактически «из воздуха»: имена, фамилии, города, компании, в которых якобы работают эти люди.

Почему вообще используется это программное обеспечение? Еще несколько лет назад 200−300 лайков под постом могли спровоцировать существенные сдвиги и сделать пост видимым. Вспомним тот же пост Мустафы Найема в 2013 году, когда он призвал всех выйти на Майдан. Там речь шла о сотнях, тысячах лайков. Сегодня же нас уже не удивишь и десятью тысячами лайков под постом. Масштаб вырос. Соответственно, чтобы каким-то образом моделировать общественное мнение с помощью лайков, надо создать искусственную популярность с помощью десятков тысяч аккаунтов, накрутить этот «счетчик».

С другой стороны, Фейсбук начал «закручивать гайки»: он отслеживает все механические действия, которые может отследить. Но Фейсбук может убивать ботов только на этапе их создания. Затем же ему это сделать и до сих пор трудно.

— Кто пользуется ботами в Украине?

— Все, кто хочет популярности. От студентов, которые хотят продемонстрировать друзьям свою популярность, до политиков и бизнеса. Вы просто покупаете лайки за копейки и ваш пост мгновенно становится популярным. А Фейсбук — это поле битвы для всех, кто хочет стать популярным.

В фильме Я — Бот [снят журналистами Слидство. Инфо] мы видим, что ботами пользуется даже Святослав Вакарчук. Общественность начала его критиковать, мол, почему вы, новый политик, пользуетесь старыми технологиями. Но, де-факто, если он идет сражаться на поле, где существуют другие правила, иначе он бы проигрывал. С другой стороны, конечно, популярности можно было достичь не ботами, а рекламой.

— Что можете сказать об имидже Петра Порошенко и Владимира Зеленского в социальных сетях?

— Фактически, мы сейчас видим, что в Фейсбуке у нас два президента. Порошенко всегда хочет выглядеть не хуже. Другое дело, что он делает это в основном искусственно. Хотя Зеленский этим так же грешит.

У Порошенко мы видим заметные перекосы. Например, если под постом, который выходит в двенадцать ночи, сразу появляется 200 или 300 лайков. Зачем «выбрасывать» их все и сразу? Видно, что люди просто не заморачиваются, им нужно достичь определенной цифры, и они это делают.

Что же касается Зеленского и его видеообращений: когда мы зашли в цифровую эру, все эти инструменты начали нас приучать к максимально простым форматам. Мы постоянно пытаемся найти что-то в более коротком, более ярком формате: интеллектуальном или развлекательном, кто что любит. Соответственно, Зеленский — мастер упрощенных форматов.

Фактически, мы сейчас видим, что в Фейсбуке у нас два президента

Если очень грубо, то есть два лагеря. Первые воспринимают обращение Зеленского как что-то уж слишком упрощенное, это те, кто пытается анализировать информацию. Вторые, которые уже утратили свой информационный иммунитет, не могут отличить действительно правдивую информацию от просто красивой информации.



Владимир Зеленский четко нацеливается на этот электорат, которому нужна красивая правда. И слово «красивая» иногда заменяет слово «правда». Ну и правда здесь уже совсем не нужна, за ней надо идти в другие форматы.

В последнее время Зеленский стремительно теряет популярность в этих форматах, так как стал обращаться к более серьезным формам, вынужденно трансформируясь в обычного чиновника. Тут и возникает необходимость искусственной поддержки, потому что не может политик, «выигравший выборы в Фейсбуке», показать такое падение. Не может у Порошенко быть больше лайков, чем у него, ну это же нонсенс.

— То, как команда Зеленского ведет, а, точнее, не ведет коммуникацию с журналистами, избегая контактов со СМИ, это также «упрощенная коммуникация»?

— Думаю, это, скорее, о контроле. Когда человеку нечего бояться, он уверен в своих словах, когда у него есть что сказать, он выходит, коммуницирует, самостоятельно доводит до людей свои мысли. Если же человек чувствует невозможность опереться на свои знания, убеждения, конечно, он захочет перестраховаться.

Мне кажется, они [президент Зеленский и его команда] таким образом променивают хорошие отношения с журналистами на то, чтобы получить гарантированно хорошую картинку в итоге. Но, по-моему, если смотреть в перспективе года, команда Зеленского поняла, что это уже не очень работает.

— Все знают, что американский президент Дональд Трамп ведет свой аккаунт в Твиттере самостоятельно. В результате, часто удивляет публику эмоциональными, экспрессивными постами и реакциями на те или иные события. Есть ли в Украине топ-политики, которые самостоятельно ведут свои соцсети?

— Дональд Трамп, мне кажется, просто считает, что он — лучший коммуникационщик, а все остальные ребята просто зафакапят [сведут на нет] все его гениальные идеи, которые он хочет донести. Плюс, конечно, играет роль и его эмоциональное состояние. Поэтому он выбирает вести свой Твиттер самостоятельно.

Если политик сосредоточен на каких-то других процессах, он будет делегировать эти обязанности другим. Коммуникации — это такая же работа, как что-либо другое. Поэтому если это 177-е задание в перечне дел, лучше поручить это другим.

Пока политик пытается стать политиком, он еще может писать сам. Однако если взять политика, который уже при власти, здесь уже вряд ли.

— Здесь вспоминаются разные смешные моменты. Например, как бывший генпрокурор Украины Юрий Луценко на видео танцевал с собственной собакой.

— Каждый раз, когда приходят рейтинги, которые показывают, что люди не считают политиков людьми и надо бы иметь больше «человечности», они почему-то думают, что для этого им надо появиться на публике с женами, с собаками, есть хот-доги на заправках и тому подобное. И что отношение их электората перекроется этой «хорошей» картинкой.

С точки зрения банальной раскрутки в Фейсбуке или СМИ, такие фотографии или видео будут иметь больше «органики»: распространение и репосты. С точки зрения имиджа, пока политик не станет действительно думать о людях и делать что-то для них, никакая картинка этого не заменит.

— Не так давно на Телевидении Торонто появился сюжет под названием Что не так с Шарием, где Майкл Щур разбирает, как манипулирует аудиторией Анатолий Шарий. Что думаете об этом вы?

— Что сделало Телевидение Торонто: они взяли суть и начали анализировать, какие месседжи пересекаются, где Шарий не договаривает, и так далее. Если мы берем обычного человека — такого, на которого ориентирован Шарий — эти люди могут или не увидеть этого ролика, или мало что поймут в нем. То есть мы требуем от зрителя быть или достаточно национально сознательным, или медийно грамотным, по факту, как журналист, чтобы понять все эти тонкости.

Но манипуляторы вроде Шария идут базовым путем пропаганды и говорят одно и то же. Первое: мы будем говорить об одном и том же. Второе: мы будем говорить то, что ты и так сам думаешь, добавляя туда свои месседжи. Третье: мы будем очень эмоциональными. То есть, развешивать ярлыки: эти — «подонки», а эти — святые. Соответственно, обычный украинец, который знает, что его власть ни во что не ставит, который сомневается в том, что происходит в государстве, слышат от конкретного, достаточно авторитетного человека то же самое. Соответственно, что они думают? «Я — умный, я думаю правильно».

Коммуникации — это такая же работа, как что-либо другое

Что можно сделать? Посмотреть на популярность этого блоггера. Откройте список его подписок и посмотрите, сколько среди них людей без аватарок, людей с флагами Черноморского флота или ВДВ на аватарках, арабов, пользователей с локацией Москва, и так далее. Задаем логичный вопрос: что не так?

Так же — открыть список всех, кто лайкнул тот или иной пост, и посмотреть лайки по той же схеме. Любимая история о ботах Шария, это когда у них был какой-то кризис с именами, а потому появилось немало страниц типа «Маша Маша», «Марина Марина» и т. д. , и у них, как правило, пустые аватарки.

Дальше — пробуем написать плохой комментарий под постом и наблюдаем, через какое время его удалят, а вас — заблокируют. Соответственно, создается такой «аквариум», где все положительно.

Конечно, среди украинцев есть определенный процент людей, которые действительно настроены пророссийски, им не объяснишь. Но есть и другая категория: это люди, которые сомневаются. Я посмотрела на страницы таких людей — подписчиков Шария. Это люди, которые, скорее всего, просто запутались, не имеют информационного иммунитета, не знают, как это фильтровать. Таких людей около нас — очень много. Если мы возьмем над ними шефство и объясним, что не так, думаю, у Шария будет меньше процент.

— Вы несколько раз употребили интересный термин — информационный иммунитет. Расскажите, что это, и как выработать этот иммунитет и сохранить?

— Это то, что позволяет нам, когда мы видим информацию, распознавать в ней те или иные паттерны и относиться к этому настораживающе. То, что заставляет вас усомниться. Большинство людей сегодня не понимает, как ориентироваться в таком широком информационном пространстве. А привычка впитывать все — это еще то, что заложилось на генном уровне. Потому что в советской тоталитарной системе информации было мало — пока все не переслушаешь, правды не узнаешь.

Информационный иммунитет формируется с системным мышлением — это навыки анализа информации в контексте, также воспитывается образованием. Когда у человека достаточно физического и психологического здоровья, чтобы не хватать все подряд, а анализировать информацию, когда у человека — стабильная экономическая ситуация и он не думает о том, чем накормить ребенка завтра, когда человек живет в обществе, где есть государственные институты, на которые можно опереться в сложной ситуации… Все это, и многое другое, и формирует ту основу, на которой базируется наш информационный иммунитет.