Госдума продолжает придумывать, как сократить количество абортов в России. Их действительно много: в 2013 году было совершено больше миллиона абортов. Сначала патриарх Кирилл посоветовал депутатам исключить аборты из ОМС и перестать делать их бесплатно. Потом Комитет по вопросам семьи, женщин и детей под руководством Елены Мизулиной предложил отдельно лицензировать врачей, которые занимаются прерыванием беременностей, ограничить оборот соответствующих лекарств и ввести обязательное прослушивание сердцебиения плода перед абортом. В конце марта решили, наконец, взяться за молодёжь и запретить девушкам от 15 до 18 лет делать аборты без согласия родителей.

Как видно из этого перечня, все меры, которые предлагают законодатели, направлены не на то, чтобы сократить количество нежелательных беременностей, а на то, чтобы как можно больше беременностей заканчивались родами.

Уполномоченный по правам ребёнка Павел Астахов этого не скрывает: «У нас абортов до 2 миллионов в год — это катастрофа, этого быть не должно, у нас и так маленькое народонаселение», — говорит детский омбудсмен в интервью радиостанции «Вести FM». Одновременно Павел Астахов несколько лет подряд активно борется с самой идеей введения полового образования в российских школах, противоречащей «нормам морали, нравственности и традициям страны». «Я являюсь убеждённым противником так называемого секс-просвета среди детей, независимо от возраста», — говорит он. — У меня спрашивают: „Когда у вас появится секс-просвет?“ Я говорю: „Никогда“».

В мире существует два подхода к половому воспитанию: пропаганда исключительно воздержания и комплексная программа, которая включает информацию о контрацепции и обучение навыкам межличностного общения, чтобы помочь молодому человеку или девушке научиться делать осознанный выбор.

Примером правильного подхода к половому воспитанию детей, по мнению Астахова, является американская программа «Образование и воздержание», направленная на пропаганду воздержания до совершеннолетия. Но надо признать, что США — не лучший пример для подражания в этом вопросе, потому что являются лидером по числу подростковых беременностей среди развитых стран (57 на 1 000 девушек в возрасте 15–19 лет, по данным Института Гуттмахера). Для сравнения, в Испании этот показатель — 26, в Сингапуре — 14, в России — 46, что, несмотря на снижение, выше среднего по Европе.

Как отмечают авторы доклада «Народонаселение мира в 2013 году», который издаёт ООН, «в ходе двух крупных исследований было обнаружено, что программы, пропагандирующие одно воздержание, не обеспечивают эффективного прекращения или более позднего начала половой жизни». Самые высокие показатели подростковой беременности в США, по данным авторов доклада, отмечаются именно в тех штатах, где преобладает пропаганда исключительно метода воздержания, а самые низкие — где «информация о половой жизни и противозачаточных средствах подаётся непредвзято».

О «геноциде русского народа»

Сексуальному образованию в России не повезло с самого начала. В 1996 году при финансировании Фонда народонаселения ООН был подготовлен курс полового воспитания на базе нескольких пилотных школ. Проект сразу же получил резкую критику в СМИ: Фонд ООН обвинили в продвижении абортов и намерении сократить население России, а также в тихом геноциде русского народа. Против введения курса в российских школах выступили представители РПЦ, а также КПРФ, которые тогда составляли большинство в Госдуме. В 1997 году проект был свёрнут.

Противники сексуального образования в России считают, что информирование подростков о сексуальной жизни развращает их, стимулирует раннее начало половой жизни, повышает число заражения венерическими заболеваниями и СПИДом, что в конечном счёте углубляет демографический кризис в стране.

Самый низкий уровень подростковых беременностей среди европейских стран сейчас — в Швейцарии (8 на 1 000 девушек в возрасте 15–19 лет) и Нидерландах (14 на 1 000). Исследователи связывают эту статистику с давно действующими в странах программами сексуального образования, бесплатными услугами по планированию семьи и низкой стоимостью средств экстренной контрацепции.

«Есть многочисленные международные исследования об эффектах сексуального образования, иногда с противоположными результатами, — объясняет The Village Виктория Сакевич, старший научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ. — Пример Нидерландов показывает, как хорошо работает система, однако пример Швеции не столь однозначен. Я придерживаюсь такой логики: аборт — это результат незапланированной, нежелательной беременности. Значит, чтобы не было абортов, надо сделать все беременности желанными, а нежеланные предупреждать контрацепцией. Применению контрацепции надо учить, по крайней мере, чтобы молодёжь знала, куда обратиться за квалифицированным советом. Кроме того, программы сексуального образования, как правило, учат говорить нет, то есть не вступать в сексуальные отношения против воли и желания и вообще быть ответственным».

О противогазах и презервативах

Нельзя сказать, что российские школьники вовсе ничего не знают о безопасном сексе. В 2012 году в школьный курс (в уроки «Биологии» и ОБЖ) были включены темы репродуктивного здоровья, профилактики половых инфекций и ВИЧ, гендерных отношений и семейного права.

Теперь на уроках ОБЖ можно узнать не только о боевом знамени и войсковом товариществе, но и о том, что «интенсивная половая жизнь в молодом возрасте имеет своим последствием преждевременное прекращение половой деятельности», а «православная церковь считает, что только в браке возможна сексуальная близость» (из конспектов уроков преподавателей ОБЖ).

Как правило, половое воспитание в рамках урока ОБЖ ограничивается предупреждением, что от СПИДа, ВИЧ и других венерических заболеваний можно защититься с помощью презерватива и ограничения числа половых партнёров.

Как рассказал The Village учитель ОБЖ одной из московских школ, ему уже четыре года приходится заниматься половым просвещением: «Уроки на эту тему проводятся одиннадцатиклассникам в мае; с посещаемостью под конец учебного года, как вы знаете, проблемы, но в меньшем составе даже лучше проходит занятие: дети меньше стесняются. Безусловно, я консультировался с сотрудниками Института гигиены о том, как лучше проводить такие уроки. Интимный вопрос нежелательной беременности проговаривается с девушками отдельно, мальчикам это ни к чему пока что. Вопросы на уроках задают любые: от „Что такое любовь“ и „Как ухаживать за дамой?“ до прямых вопросов о контрацепции».

Недостатков у такого подхода несколько. Во-первых, полнота и достоверность информации целиком зависит от добросовестности каждого конкретного педагога. Во-вторых, если о предотвращении нежелательной беременности знают только девушки, им будет труднее убедить своих партнёров использовать презерватив. Но, самое главное, к концу 11 класса подростки, как правило, уже начинают вести половую жизнь.

Опрошенные The Village специалисты по-разному оценивают возраст начала половой жизни в России. «Сексуальный дебют [у российских подростков] происходит в 15–17, и это очень оптимистичные цифры: в сельской местности начинают вести половую жизнь раньше», — говорит бывший директор проекта Dance4Life в России Татьяна Евлампиева.

«Возраст сексуального дебюта очень растянутый: есть ребята, которые отчаянно попадают в 11, — добавляет психолог центра „Перекрёсток“ Татьяна Дымова. — Часто это бывают не очень приятные истории: например, насилие со стороны родителей или знакомых родителей. А есть ребята, которые очень сознательно к себе относятся, им важно, с кем. Они могут начать половую жизнь и в 20 лет. Если говорить про колледжи, там возраст сильно снижен — до 13–14 лет, и в колледж некоторые девушки ходят уже беременные».

О позе домиком

Редакция The Village решила провести свой собственный миниопрос и узнать у 18 знакомых старшеклассников (ребята 16–17 лет, учатся в разных школах Москвы), в каком возрасте они и их друзья начали половую жизнь, как они предохраняются и рассказывали ли им о контрацепции на уроках. Из 18 опрошенных (восемь мальчиков и десять девочек) только семеро ещё не начали половую жизнь. У пятерых школьников был урок биологии, посвящённый сексуальной жизни, а трое проходили контрацепцию в рамках ОБЖ. Остальные десять человек в школе про контрацепцию ничего не слышали.

Из 11 старшеклассников, которые уже начали половую жизнь, только семеро предохраняются презервативами. Трое «никак» не предохраняются, одна девочка предохраняется прерванным половым актом: «У меня постоянный партнёр» (между тем этой девочке о контрацепции рассказывали на уроке ОБЖ). Большинство опрошенных начали половую жизнь в 14–16 лет. Некоторые ответы повергли редакцию The Village в шок: «Друзья начинают в 16, никак не предохраняются, стремаются в аптеке покупать», — сказал нам один из молодых людей. — В школе не рассказывали. Ну, биологичка только говорила, что надо надевать два, чтобы не порвалось». (Использование двух презервативов одновременно увеличивает трение и повышает риск разрыва презерватива во время полового акта. — Прим. ред.). Один из молодых людей на вопрос «Какие виды секса вы практикуете?» ответил: «Поза домиком, и всё» (редакция The Village не чувствует себя компетентной в разъяснении этого термина. — Прим. ред.).

И только с четырьмя из 18 ребят про контрацепцию пытались говорить их родители. «О том, что надо предохраняться, узнал из интернета, — рассказал один из опрошенных. — Родители со мной не говорили на такие темы. Однажды нашёл у них в шкафу пачку презервативов, спросил, что это такое, — они не ответили. Потом сам узнал из интернета, что это такое».

«Сейчас очень много родителей, которые готовы сделать всё что надо для своего ребёнка, — говорит психолог, специалист по работе с семьёй центра „Перекрёсток“ Татьяна Дымова. — Но есть родители, которым поговорить с ребёнком очень трудно, и эта тема вызывает много смущения. Но тенденция такая: если раньше родители вообще не разговаривали с детьми о таких вопросах, то сейчас стараются узнать, нужно им разговаривать или нет, стараются детям что-то рассказать. Многие очень волнуются, но не говорят, чтобы не испортить отношения».

О родителях

«Мне хотелось бы, чтобы родители больше времени уделяли детям, — говорит создатель и руководитель проекта „Дети-404. ЛГБТ-подростки“ Елена Климова. — Говорите с детьми, говорите честно. Отвечайте на вопросы, когда они задаются, не отмахивайтесь. Дети всё равно будут искать ответы: какие найдут, к кому обратятся? Говорить о стороне жизни, связанной с сексом, не стыдно. Это важно для вашего спокойствия и безопасности ваших детей».

Руководитель проекта «Дети-404» в 2014 году провела собственное анкетирование 378 ЛГБТ-подростков из России и стран СНГ, чтобы выяснить уровень их сексуальной грамотности. Так, о контрацепции и венерических болезнях 33,9 % опрошенных узнали из интернета, для 17,6 % первым источником стали СМИ, для 16,8 % — книги. От родителей получили первую информацию о контрацепции только 13 %, от учителей и того меньше — 8 %. Автор исследования приходит к выводу, что сверстники остаются самым популярным первым источником информации про половую жизнь, но и самым недостоверным.

Конечно, было бы лучше, если бы подростки узнавали о контрацепции от родных людей, которым они доверяют, а не от военного в отставке. Но половая грамотность взрослых в России не сильно отличается от подростковой. Начнём с того, что взрослые женщины в России, по-видимому, плохо знакомы с современными достижениями фармацевтики, поскольку продолжают делать огромное количество абортов: в возрасте от 20 до 34 лет — 732 тысяч, старше 35 лет — 232 тысячи (данные 2013 года). По данным ООН, 35 % россиян используют несовременные методы контрацепции (к ним относятся, например, календарный метод или прерванный половой акт). В развитых странах любителей экстремального секса не больше 10 %.

В 2013 и 2014 годах компания «Гедеон Рихтер» проводила опросы и выяснила, что количество незащищённых половых актов в год на душу населения в России — 43 (из европейских стран больше только у жителей Сербии). А самые популярные методы планирования семьи — презерватив и прерванный половой акт. Причём пользоваться презервативами россияне тоже умеют с трудом: у 35 % опрошенных презервативы рвались, что выше среднего уровня неудачного использования презервативов в мире.

Репрезентативных и актуальных сведений о половой грамотности россиян при этом ничтожно мало. Самый свежий доклад — 2011 года. Тогда Росстат и Минздрав при поддержке Фонда ООН в области народонаселения, Агентства США по международному развитию и Центра по контролю и профилактике заболеваний США провели масштабное исследование репродуктивного здоровья российских женщин, в котором приняли участие более 11 тысяч человек. Некоторые цифры в этом исследовании шокируют. Так, 41 % опрошенных (15–24 года) признались, что не предохранялись при первом половом контакте. 51 % из них объяснили это тем, что «секс был спонтанным», а 21 % — что «не думали об этом». И только 37 % опрошенных этой возрастной группы знают что-то об экстренной контрацепции.

О специалистах

Когда The Village попросил специалистов, которые работают с подростками, оценить общий уровень сексуальной грамотности, они разошлись в своих оценках. «У подростков в этих вопросах полная безграмотность: они не умеют пользоваться контрацепцией, повторяют поведенческие стереотипы взрослых, — считает бывший директор проекта Dance4Life в России Татьяна Евлампиева. — Большинство мальчиков уверены, что прерванный половой акт защищает от всего: и от ВИЧ, и от ЗППП. Когда мы проводили акции ко Дню контрацепции, выяснили, что подростки считают наиболее эффективным методом предохранения от нежелательной беременности прерванный половой акт».

Другие специалисты говорят, что старшеклассники всё знают о презервативах, но испытывают сложности в общении. «Очень часто подростки выглядят и ведут себя так, что говорить об этом нечего. По моим впечатлениям, подростки понимают, что такое презерватив и как заниматься сексом. Но многие подростки не понимают, например, нужно ли заниматься сексом на первом свидании? Это хорошо или плохо? ­– говорит психолог центра „Перекрёсток“ Татьяна Дымова. — Например, если мальчик, который тебе нравится, предложил тебе секс, надо ли сразу соглашаться, потому что страшно его потерять?»

В 2011 году в Москве началось массовое объединение школ в образовательные комплексы, и «лишние» медсёстры, логопеды и психологи были сокращены. Теперь свой психолог, к которому старшеклассник мог бы обратиться за советом в сложной ситуации, есть не в каждой школе, но школа может заказывать отдельные тренинги у психологических центров, с которыми им советуют заключать договоры. Теоретически школы могут заказать, например, «Программу по профилактике рискованного сексуального поведения», которую уже два года проводит центр «Перекрёсток». Но если раньше такие программы финансировались из бюджета, то теперь стали платными.

«Смысл нашей программы — дать ребятам представление о собственной безопасности, — объясняет The Village психолог центра „Перекрёсток“ Татьяна Дымова. — Мы не делаем акцент на том, чтобы показывать презервативы, а говорим про коммуникативные стратегии и разыгрываем ситуации, в которых оказывается подросток. Очень часто их собственная безопасность оказывается под вопросом не потому, что они не знают, что надо пользоваться презервативом, а потому что складывается ситуация, когда сложно сказать нет. Например, очень многие подростки страдают от того, что их вынудили на какой-то секс, а потом сняли на видео и выложили в интернет».

По словам Татьяны Дымовой, школа может заказать такую программу, «если что-то такое заметили: например, у них есть пара в классе, которая целуется на переменах, и они не знают, что с этим делать». Но вообще школы «стараются такую программу не приглашать, пока всё в порядке».

О защите детей от всего плохого

По словам опрошенных специалистов, которые работают с подростками, их работу сильно затрудняют «Закон о защите детей от информации, причиняющей вред» (2012 года) и «Закон о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» (2013 года).

«Я даже не могу проверить уровень сексуальной грамотности, — жалуется

The Village Евгений Кащенко, заведующий кафедрой сексологии Гуманитарно-экономического и технологического института, автор книги „Откровенный разговор про это с подростком“. — Если до 2012 года я приходил в школу, то с 2012 года это запрещено: ни один директор меня не позовёт, потому что ему надо собирать подписи всех родителей. Благо я книгу написал до этого закона».

Евгений Кащенко предлагал на своей кафедре давать психологам, которые работают с подростками, дополнительное профессиональное образование по сексологии, но его затея провалилась: «Я обратился к лучшим руководителям психологических центров: „Направьте ко мне специалистов, я бесплатно их обучу основам сексуальной грамотности, чтобы они могли консультировать подростков“, но ни одного человека мне не прислали. Эта тема табуирована сверху».

«Мы стараемся не очень разговаривать на тему гомосексуализма, потому что непонятно, что такое пропаганда, — добавляет Татьяна Дымова из центра „Перекрёсток“. — Но к нам ходят подростки, которые поняли, что они такие».

«Законы о гей-пропаганде и о вредной информации закрывают рот всем специалистам, которые могут говорить об этом с подростками, — добавляет бывший директор проекта Dance4life Татьяна Евлампиева. — Ко мне обращались специалисты из детских домов, которые спрашивали: „У нас в детдоме растут мальчики и девочки с нетрадиционной ориентацией. Как с ними быть?“ Если говорить им, что это нормально, это уже гей-пропаганда. Но ведь с ребятами нетрадиционной ориентации надо говорить хотя бы о том, что им каждые полгода надо сдавать тест на ВИЧ».

В прошлом году глава Минздрава Вероника Скворцова объявила, что с 2011 года заболеваемость ВИЧ-инфекцией среди подростков выросла на 4,7 %. По её словам, этот рост произошёл за счёт случаев передачи вируса от инфицированной женщины во время родов новорождённому в конце 1990-х — начале 2000-х годов.

Опрошенные The Village сотрудники неправительственных организаций, которые занимаются профилактикой ВИЧ, сомневаются, что дело только в инфицированных матерях, а не в передаче половым путём.

«В Москве (в 2005 году. — Прим. ред.) депутат Стебенкова проводила кампанию „Безопасного секса не бывает“, — вспоминает Татьяна Евлампиева. — Они продвигали идею, что верность единственному партнёру защищает от ВИЧ, а презерватив не даёт стопроцентной гарантии. Эта антипропаганда привела к тому, что подростки не перестали заниматься сексом, но перестали доверять презервативу. Медицинские перчатки защищают от ВИЧ на 20 % при уколе иглой, но все медсёстры их надевают. Презерватив защищает на 98 %. Верность одному партнёру не всегда спасёт: у вашего партнёра может быть своя жизнь. Мне рассказывали о православной девушке, которая познакомилась с молодым человеком в храме, он был её первым и единственным партнёром, от него она и заразилась».

Программы по профилактике ВИЧ в России раньше финансировали крупные международные организации, такие как DFID, USAID, «Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулёзом и малярией». Сейчас их деятельность в России приостановлена.

О противниках полового воспитания

Противники введения полового воспитания в школах утверждают, что их поддерживают родители, которые боятся развращения своих детей. Но, судя по тем исследованиям, которыми мы располагаем, родители половое просвещение в большинстве своём одобряют.

Так, согласно опросу, который проводили Росстат и Минздрав в 2011 году, 87,4 % респондентов поддерживают необходимость предоставления информации о контрацепции в образовательных учреждениях.

Центр исследования гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ в 2013 году опросил более 500 родителей, у которых есть дети до 18 лет. Тогда 64 % родителей ответили, что за половое воспитание детей должны отвечать семья, школа в сочетании с внеклассными занятиями. 87 % опрошенных считают, что необходимо говорить с ребёнком о средствах контрацепции до его вступления в сексуальные отношения. 62 % считают, что необходимо ввести в школах курс по половому воспитанию.

При этом школе родители не доверяют: 81,5 % предпочли бы, чтобы занятия по половому воспитанию проводили не учителя, а приглашённые специалисты — медики и психологи.

По данным Росстата, самыми непримиримыми противниками полового воспитания в школе являются только 16 % из 10 тысяч опрошенных. Чаще всего это те, кто имеет трёх и более детей, материально не обеспечен, не имеет никакого образования и не работает. Странно, что мнение именно этих людей по какой-то случайности является решающим в вопросе здоровья и благополучия всех российских подростков.

Помощь в подготовке материала: Ася Емельянова, Варвара Гернеза, Ольга Старкова.

Фотографии: Kids hand (обложка), contraceptive pill (1), condoms (2), gynecological clinic (4), ultrasonography (5), holding hands (6) via Shutterstock.com, Sergey Yeliseev (3)