На заре своего существования Интернет действительно был свободным, открытым, не зависимым ни от одной компании или группы. Но сегодня Facebook, Google и Amazon монополизируют практически все, что происходит в Сети: от новостей, которые мы читаем, до симпатий, которые мы испытываем к тем или иным публичным персонам, в том числе политическим. Перевели статью Vanity Fair о создателе Всемирной паутины Тиме Бернерсе-Ли, в которой он рассказывает, почему разочаровался в своем детище после того, как крупные IT-корпорации научились шпионить за пользователями Сети и узурпировали контроль над ними, и как он пытается вновь децентрализовать Интернет вместе с энтузиастами-программистами со всего мира.

«Если мы хотим быть уверенными, что Интернет служит человечеству, стоит задуматься над тем, что для людей является его конечной целью».

Это как-то утром сказал мне Тим Бернерс-Ли в Вашингтоне, в полумиле от Белого Дома. Бернерс-Ли говорил о будущем Интернета. Он говорит об этом часто, воодушевленно и взахлеб. С «оксфордским пучком» волос, обрамляющим его точеное лицо, Бернерс-Ли кажется непревзойденным академиком — общается быстро, с лондонским акцентом, запинается, время от времени пропуская слова и предложения, чтобы передать свою мысль. Его монолог был смесью волнения и следов меланхолии. Почти три десятилетия назад Бернерс-Ли изобрел Всемирную паутину. Эта поездка в Вашингтон – часть его миссии.

Карьера Бернерса-Ли к 63 годам разделилась на две фазы. Сначала он посещал Оксфорд и работал в Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН), а затем, в 1989 году, возникла идея, которая в итоге привела к созданию Интернета. Первоначально нововведение Бернерса-Ли было призвано помочь ученым обмениваться данными через неизвестную на тот момент платформу под названием «Интернет», версию которой правительство США использовало с 1960-х годов. Но благодаря его решению выпустить исходный код бесплатно, сделать «Интернет» открытой и демократичной платформой для всех, очень скоро его детище стало жить своей жизнью. Жизнь Бернерса-Ли тоже безвозвратно изменилась. Times назвал его одной из самых значительных фигур 20-го века. Он также получил премию Тьюринга (названную в честь знаменитого дешифровщика) за достижения в области компьютерных наук,был удостоен чести на Олимпийских играх, а также посвящен в рыцари королевой. «Он — Мартин Лютер Кинг в нашем новом цифровом мире», — сказал Даррен Уолкер, президент Фонда Форда (Бернерс-Ли — бывший член попечительского совета фонда).

Бернерс-Ли также предсказал, что в плохих руках его изобретение превратится в мирового разрушителя.

Бернерс-Ли, который никогда не получал прямой выгоды от своего изобретения, провел большую часть своей жизни, пытаясь его защитить. В то время как Кремниевая долина начала распространять приложения и социальные сети, не задумываясь о последствиях, последние три десятилетия Бернерс-Ли размышлял кое-о-чем другом. На самом деле, с самого начала он понимал, как эпическая сила Интернета радикально изменит правительства, бизнес и общество. Он также предполагал, что его изобретение в чужих руках может стать разрушителем миров, как однажды с позором заметил Роберт Оппенгеймер («отец ядерной бомбы» — прим. пер.) о своем собственном творении. Его пророчество сбылось совсем недавно, когда появились доказательства того, что российские хакеры вмешались в президентские выборы 2016 года, или когда Facebook признал, что предоставил данные о более чем 80 миллионах пользователей политической исследовательской фирме Cambridge Analytica, которая работала на кампанию Дональда Трампа. Этот эпизод был последним во все более пугающей истории. В 2012 году Facebook провел секретные психологические эксперименты над почти 700 000 пользователями. И Google, и Amazon подали патентные заявки на устройства, предназначенные для прослушивания изменений настроения и эмоций в человеческом голосе.

Ядерный гриб рос прямо на глазах у человека, который фактически нажал на кнопку. «Я был опустошен», — сказал мне Бернерс-Ли тем утром в Вашингтоне, в нескольких кварталах от Белого дома. На короткий момент, вспомнив о своей реакции на недавние злоупотребления в Интернете, Бернерс-Ли притих; он был поистине опечален. «На самом деле, физически мой разум и тело находились в разных местах». Затем отрывками в ритме-стаккато он продолжил описывать свою боль от наблюдения за собственным, настолько искаженным творением.

Источник: Vanity Fair

Тем не менее, эта развернувшаяся агония оказала глубокое влияние на Бернерса-Ли. Теперь он приступает к третьему действию — он полон решимости дать отпор и своему статусу знаменитости и, что более важно, своему мастерству программиста. В частности, Бернерс-Ли в течение некоторого времени работает над новой платформой Solid, чтобы вернуть Интернет к его демократическим корням. В этот зимний день он приехал в Вашингтон для участия в ежегодном собрании World Wide Web Foundation, которое он учредил в 2009 году для защиты прав человека в цифровой среде. Для Бернерс-Ли эта миссия имеет решающее значение для быстро приближающегося будущего. По его оценкам, с ноября 2017 половина населения мира — около 4 миллиардов человек — подключена к Интернету и делится в нем всем: от резюме до политических взглядов и информации ДНК. По мере того как к Сети будут подключаться еще миллиарды людей, они будут вводить в сеть триллионы дополнительных битов информации, делая ее более мощной, более ценной и потенциально более опасной, чем когда-либо. Бернерс-Ли отметил

«Мы показали, что Интернет потерпел неудачу вместо того, чтобы, как предполагалось, служить человечеству, и это произошло во многих сферах».

По его словам, растущая централизация Интернета «в конечном итоге привела к тому, что платформа без преднамеренных действий ее разработчиков переросла в новое крупномасштабное явление, которое по своей сути является антигуманным».

Идея создания сети Интернет возникла в начале 1960-х годов, когда Бернерс-Ли рос в Лондоне. Его родители, оба пионеры компьютерного века, помогли создать первый коммерческий электронный компьютер с хранимой программой. Они воспитали своего сына на рассказах о битах, процессорах и силе машин. Одним из его самых ранних воспоминаний является разговор с отцом о том, как компьютеры однажды будут функционировать подобно человеческому мозгу.

Будучи студентом Оксфорда в начале 1970-х годов, Бернерс-Ли создал свой компьютер, используя старый телевизор и паяльник. Он получил высшее образование в сфере физики без каких-либо конкретных планов на будущее. Впоследствии он работал в разных компаниях в качестве программиста, но нигде надолго не задерживался. Лишь в начале 1980-х годов, когда он получил должность консультанта в ЦЕРН недалеко от Женевы, его жизнь начала меняться. Он работал над программой, цель которой — помочь ученым-ядерщикам обмениваться данными через новую зарождающуюся систему. Вначале Бернерс-Ли дал ей причудливое название «Enquire Within Upon Everything» в честь одноименного домашнего справочника викторианской эпохи, который он прочитал в детстве.

Пройдет почти десять лет прежде чем Бернерс-Ли усовершенствует технологию, переименует ее и выпустит исходный код Интернета. Когда он впервые появился в академическом чате в августе 1991 года, значение этого момента не сразу стало очевидным. «Никто не обращал особого внимания», — вспоминает Винтон Серф, соизобретатель Интернета и в настоящее время главный евангелист Интернета в Google. Это была информационная система, которая использовала старое программное обеспечение, известное как гипертекст, для связи с данными и документами через Интернет. В то время были и другие информационные системы. Однако то, что сделало Интернет мощной и в конечном счете доминирующей системой, в один прекрасный день окажется его самой уязвимой стороной: Бернерс-Ли отдал ее бесплатно; любой, у кого есть компьютер и подключение к Интернету, может не только получить к нему доступ, но и создать его. Бернерс-Ли понимал, что для процветания Сети необходимо было освободиться от патентов, сборов, роялти или любых других мер контроля. Таким образом, миллионы новаторов смогли разрабатывать свои собственные продукты, чтобы получать выгоду.

И, конечно, миллионы этим воспользовались. Компьютерные ученые подняли его, создав приложения, которые затем привлекли других. В течение года после выхода в свет Интернета начинающие разработчики уже находили способы привлечь все больше и больше пользователей. Экосистема Интернета взорвалась от браузеров, блогов и сайтов электронной коммерции. Вначале он был действительно открытым, свободным, не контролируемым ни одной компанией или группой. «Мы были на первом этапе того, что мог сделать Интернет», — вспоминает Брюстер Кале, один из первых пионеров Интернета, который в 1996 году создал оригинальную систему для Alexa, позже приобретенную Amazon.

«Тим и Винт разработали систему таким образом, что при большом количестве игроков никто не имел преимущества друг над другом».

Бернерс-Ли тоже помнит о донкихотстве той эпохи:

«Дух в Интернете был очень децентрализован. Человек был невероятно могуществен. Все это основывалось на отсутствии центральной власти, к которой вам приходилось бы обращаться за разрешением. Вот это чувство индивидуального контроля, расширение возможностей — это то, что мы потеряли».

Никто в одночасье не забрал и не украл потенциал Интернета. Мы вместе, миллиардами, раздавали его каждому подписанному пользовательскому соглашению и интимному моменту, рассказанному посредством этой технологии. Facebook, Google и Amazon теперь монополизируют практически все, что происходит в Интернете: то, что мы покупаем, новости, которые мы читаем, и тех, кто нам нравится. Наряду с несколькими влиятельными правительственными учреждениями они могут контролировать, манипулировать и шпионить способами, которые еще недавно сложно было представить.

Вскоре после выборов 2016 года Бернерс-Ли почувствовал, что что-то должно измениться, и начал методично пытаться взломать собственное творение. Осенью 2017 года World Wide Web Foundation финансировал исследование, посвященное изучению того, как алгоритмы Facebook управляют новостями и информацией, которую получают пользователи. Бернерс-Ли поясняет:

«Для открытой Сети действительно важно наблюдать за тем, каким образом алгоритмы снабжают людей новостями, также как за прозрачностью этих алгоритмов».

Он надеется, что, осознав все опасности, мы сможем коллективно отказаться от обмана, навязываемого этой машиной, ведь половина населения Земли находится на ее борту. «Пересечение границы в 50% станет тем моментом, когда нужно будет остановиться и подумать», — говорит Бернерс-Ли, имея в виду предстоящий рубеж. По мере того, как миллиарды людей подключаются к Интернету, он чувствует все большую необходимость для оперативного решения этих проблем. Он считает, что это важно сделать не только для тех, кто уже в сети, но и для миллиардов тех, кто еще не присоединился. Насколько маргинальными и слабыми они станут, когда остальной мир оставит их за бортом?

Хотя мы беседовали в маленьком невзрачном конференц-зале, Бернерс-Ли был готов к активным действиям. Говоря об этом знаковом рубеже, он схватил блокнот и ручку и начал писать, набрасывая линии, точки и стрелки по всей странице. Он составлял социальный график вычислительной мощи мира. «Возможно, это Илон Маск, когда он использует свой самый мощный компьютер», — сказал Бернерс-Ли, рисуя темную линию в правом верхнем углу страницы, чтобы проиллюстрировать доминирующее положение C.E.O. SpaceX и Тесла. Ниже на странице он нацарапал еще одну отметку: «Это люди в Эфиопии, которые имеют приемлемую связь, но за ними полностью следят». Сеть, которую он задумал как радикальный инструмент демократии, лишь усугубляла проблемы глобального неравенства.

Когда около пятой части страницы было покрыто линиями, точками и каракулями, Бернерс-Ли остановился. Указав на пространство, которое он оставил нетронутым, он сказал:

«Цель — заполнить этот квадрат. Заполнить его, чтобы у всего человечества была полная власть в Интернете».

Выражение его лица было решительным и сосредоточенным, как будто он продумывал задачу, для которой еще не нашел решения.

«Я загрузил небольшой код для работы с электронной почтой», — написал Бернерс-Ли весной прошлого года, когда он разместил свой код в чате на Gitter, открытой платформе, часто используемой программистами для совместной работы над идеями. Это произошло за несколько дней до того, как Марк Цукерберг собирался давать показания перед Конгрессом. И в этом малоизвестном уголке Интернета Бернерс-Ли работал над тем, чтобы оспорить эти показания.

Мощности, которые Бернерс-Ли запустил почти три десятилетия назад, ускоряются — и невозможно предсказать, к чему это приведет.

Идея проста: повторно децентрализовать Интернет. Работая с небольшой командой разработчиков, он проводит большую часть своего времени на платформе Solid, предназначенной для того, чтобы дать частным лицам (а не корпорациям), контроль над своими собственными данными.

«В лаборатории работают люди, пытающиеся представить, каким мог бы стать Интернет. Как общество в Интернете могло бы выглядеть. Что может произойти, если мы дадим людям конфиденциальность и контроль над их данными. Мы строим целую экосистему».

На данный момент технология Solid все еще слишком новая и не готова для масс. Но если замысел сработает, он сможет радикально изменить существующую динамику власти в Интернете. Цель системы — платформа, с помощью которой пользователи смогут контролировать доступ к данным и контенту, которые они генерируют в Интернете. Таким образом, именно пользователи, а не, скажем, Facebook или Google смогут выбирать, как эти данные будут использоваться. Код и технологии Solid открыты для всех. Любой, у кого есть доступ к Интернету, сможет войти в чат и начать писать код. «Каждые несколько дней появляется один человек. Некоторые из них слышали о потенциале «Solid» и стремятся перевернуть мир с ног на голову», — говорит он. В качестве вознаграждения они получают возможность работать бок-о-бок с кумиром. Для программиста писать код с Бернерсом-Ли это как играть на гитаре с Китом Ричардсом. Но эти кодеры не просто работают с изобретателем Интернета, потому что хотят присоединиться к делу. Это цифровые идеалисты, подрывники, революционеры и все, кто хочет бороться с централизацией Интернета. Работа над Solid в какой-то мере возвращает Бернерса-Ли к старым временам Интернета:

«Проект находится под пристальным вниманием, но работа над ним в некотором роде возмещает тот оптимизм и воодушевление, которые отнимают у нас фейковые новости».