Теперь вы в украинской тюрьме. Десять лет из ваших 37 лет жизни вы провели в российской. В чем различия?

Если сравнивать обстоятельства моего ареста с российскими реалиями, то здесь было хуже, ведь меня задержали на блокпосте № 37 под Горловкой без всяких понятых, протоколов и звонков адвокату. Маска на голову, прорезями назад, пластиковая стяжка на кисти, руки за спиной — да и уволокли в неизвестном направлении.

В России всегда были понятые и прочие юридические формальности, здесь же откровенный произвол. Не наговори я на себя на видеодопросах в тех подвалах, откажись я от дачи показаний, как в России по 51-й статье Конституции, то вряд ли бы остался жить. Где-то за две недели украинских подвалов я оговорил себя. Они увидели у меня оборудование, прочли в интернете обо мне — вот и назначили «помощь в постройке военно-промышленного комплекса ДНР». Я понимал, что тем, кто меня похитил и пытал, ничего не стоит превратить похищение в исчезновение (Соколов говорит о задержании на блокпосту в зоне АТО. — Прим. ред.). Только потом мне дали дежурного бесплатного адвоката, ради его подписи в протоколах.

Они увидели у меня оборудование, прочли в интернете обо мне — вот и назначили «помощь в постройке военно-промышленного комплекса ДНР».

Вопреки пословице, то, что не убивает, почти не делает тебя сильнее в физическом смысле. В моральном — возможно, хотя от настоящих пыток травма остаётся навсегда. Я сейчас говорю про все эти ложные расстрелы, изнасилования, удушения водой, поджарку электротоком. На самом деле обычное избиение выдержит почти любой. Вот меня на Петровке, 38 (Главное управление МВД России по городу Москве. — Прим. ред.) тоже так били, что ого-го. Но там менты пытали, чтобы выбить показания, сохранив здоровье и жизнь. Здесь же, в Украине времён АТО, за твою жизнь никто не отвечает. Я, например, не сталкивался с пленными, кто полностью молчал на допросах.

В марте 2015 года на сайте forum-msk.org был опубликован рассказ Андрея о его задержании, где он, в частности, писал: «Мне повезло, что при мне были изъяты все „улики“: паспорт РФ, рабочий блокнот, документ с одного из заводов Донбасса с шапкой ДНР, фотокамера со снимками из моей поездки по ДНР и проч. Всё. Обнаружив всё это после первого же обыска моего „Матиза“, погранцы получили всё, что хотели, без избиений и пыток».