Министерство экономического развития РФ опубликовало основные показатели падения экономики России. Согласно этим данным, инфляция в РФ достигла почти 13%. Главными вызовами 2015 года российские чиновники назвали санкции Запада из-за агрессии Кремля против Украины, отток капитала и дешевую нефть. Насколько соответствуют действительности данные выводы — мнение Александра Сотника для "Апострофа".

Я не верю в формулу "холодильник против телевизора". Она удобна и образно понятна, но примитивна и неправильна. Сто лет назад не было ни телевизора, ни холодильника. Но была война. И было недовольство царским правительством. Вот о недовольстве действиями правительства и надо говорить.

Отчет Минэкономразвития — попытка мягкого предупреждения о надвигающемся "медном тазе". Он вынужден выступать в роли стюардессы в свалившемся в "штопор" авиалайнере: выходить к пассажирам, близким к панике, и увещевать: "Все не так плохо, мы скоро вырулим и мягко сядем". Не сядем. Грохнемся. И "стюардесса" это знает. Ей и самой несладко, ее и саму уже трясет, ибо погибать никому не хочется.

Проблемы российской экономики коренятся в самой системе управления страной и внешнеполитических авантюрах. Эта система не реформируема в принципе, ее надо сносить и менять, но при нынешнем режиме гораздо проще идти на шокирующие акции (давка бульдозерами "санкционных продуктов", уничтожение "самостроя", а по факту — малого и среднего бизнеса), чтобы предъявить населению мускулы — дескать, "мы сильны, и не вздумайте дергаться". К этому добавляются и милитаристские расходы на бесконечные войны.

Экономика в России практически уже не дышит. Она хрипит. Денег нет, и не предвидится. Почему — я объяснил выше. А впереди еще — выплаты по долгам. До конца года Россия должна выплатить 60-70 млрд долларов. А где их взять? Запасы тают со скоростью снеговика, помещенного на экватор. А если добавить к этому увеличивающуюся скорость "последнего хапка" — становится совсем грустно. Население "ужалось" в своих расходах настолько, что уже даже в Москве приобретает "по минимуму". Долго это не продлится. Терпение улетучивается. Но настроения "никто не хотел умирать" пока еще сильны. Понятно, что нельзя сделать яичницу, не разбив яйца и нельзя свалить порочную систему, не рискуя понести потери, в том числе — невосполнимые. Но населению пока еще есть, что терять. А кардинальные перемены, как мы знаем, случаются лишь тогда, когда терять становится нечего.