Фото предоставлено автором

За сутки до голосования на Брайтон-Бич тихо. Океанское солнце по-летнему обжигает кожу, но купальный сезон уже закрыт. По деревянной набережной прогуливаются преимущественно пенсионеры да молодые мамочки, разговаривающие со своими детьми на странном языке, рожденном из смешения одесской, русской и английской речи. В политике они, по собственному признанию, не разбираются и знать о ней ничего не желают. А пенсионеры, услышав слова «Россия» и «выборы», предпочитают просто отвернуться. Одних политика, похоже, перестала интересовать еще в 70-х, когда они покинули пределы могучей и необъятной, другие черпают знания о России преимущественно из эфира федеральных каналов, и это, судя по всему, на проявление гражданской позиции не вдохновляет.

Местный житель Алекс, уехавший из России в 1988 году, оказался куда более разговорчивым, чем его соседи на Брайтон-Бич. На вид ему около 60, рваные джинсы, модные кеды и очки-капельки.

— Про выборы, да, слышал. Но голосовать не пойду. Зачем? Там все равно одни жулики и бандиты. Как сидели, так и сидят. И выборами ничего не изменишь — они все равно своих протащат. Я слышал, что даже в России люди голосовать не хотят, что уж говорить про нас здесь… А вот на американские выборы я хожу. Буду голосовать за меньшее из зол — за Трампа. Хиллари я совсем не доверяю, из нее второй Обама получится. Вот если бы Путин здесь был, Америка действительно снова бы стала великой. Я вообще Путина уважаю. Грамотный он, — Алекс замолкает на мгновение, как будто собираясь с мыслями, а потом продолжает:

— В России — лучшие на свете люди! Их жалко. Почему русские пенсионеры не могут на Карибы поехать? Почему на Карибы ездят только жулики и бандиты? XXI век на дворе, а Путин только оружием бряцает. Кому это нужно? На Украину эту несчастную навалились, да еще говорят, что их там нет, хотя весь мир знает, что Донбасс давно бы к ногтю прижали, если б не российские войска… — почти скороговоркой произносит Алекс. — На телевидении — только горлохваты. Один Норкин чего стоит, все время псарню устраивает, не дает никому говорить. А они, может, и сказали бы, как с Украиной помириться. Лучше б Путин политические вопросы политически решал, а так — своих же людей уничтожает, — закончив монолог, Алекс вздыхает. Проходящая мимо пожилая дама с кружевным зонтиком, видимо, пропустившая первую часть беседы, внезапно решает подключиться к разговору: «Мы тоже голосуем. За своих! Я из Белоруссии!»

За полторы недели до выборов телеканал RTVi показал сюжет о том, как Алиса Митволь, дочь кандидата Олега Митволя, пыталась агитировать жителей Брайтон-Бич. Имя ее отца значится в бюллетенях избирательного округа, к которому приписали Нью-Йорк. Впрочем, до обсуждения деталей дело не дошло: владельцам русских паспортов думские выборы неинтересны.

Задолго до выборов становится понятно: голосовать в Нью-Йорке преимущественно будут не жители Брайтона, а те, кто покинул страну после думской кампании 2011 года.

Фото предоставлено автором

Пять лет работы Госдумы шестого созыва существенно расширили контингент избирателей в Америке. Теперь русский Нью-Йорк — это уже гораздо больше, чем Брайтон-Бич, а вопрос «идти или не идти на выборы» для новоприбывших, кажется, не стоит. Куда больше смущает другое: непонятно, где и за кого голосовать. В день голосования по всему пути от метро к консульству на ступенях знаменитых браунстоунов рассыпаны листовки в поддержку кандидата Олега Митволя. И это едва ли не единственная агитация, которую большинство русскоязычных избирателей увидели в Нью-Йорке во время нынешней думской кампании.

Журналист Тихон Дзядко, который теперь работает в Нью-Йорке, пишет: «В воскресенье собираюсь впервые в жизни голосовать за границей. Прекрасный сайт ЦИКа сообщает, что в консульстве в Нью-Йорке есть две загадочные опции "Нью-Йорк-1" и "Нью-Йорк-2": один из них Медведково, другой — Тушино. В котором из них буду голосовать я — ума не приложу, потому что не понимаю, как это устроено, но в каждом из них есть кандидат, которому буду рад отдать свой голос».

В российском консульстве с утра оживленная атмосфера, к обеду даже образовалась очередь. «Мы ожидали, что придет всего около 500 человек. Но уже сейчас проголосовали более 800 жителей города», — делится наблюдениями заместитель генконсула Андрей Пугаев, который в этот день работает еще и заместителем главы участковой избирательной комиссии. Открепительные ни у кого не спрашивают: у большинства их просто нет. Да они и не нужны, говорят в консульстве: не все же нью-йоркские избиратели на родине прописаны в Медведково и Тушино. Люди голосуют, предъявляя либо российский паспорт, либо заграничный. Вопросов об американских документах тоже не задают. «На прошлых выборах я специально взял открепительное удостоверение, но у меня его никто не спросил, — рассказывает избиратель Виктор Илюхин. — А вот сейчас голосую без него. Интересно, а как в Москве узнают, что я пришел на выборы здесь? Вдруг дома за меня все-таки проголосуют?»

«А вот я — за коммунистов, и это мои первые выборы, — заявляет Никита. — Я свалил из России, как только мне исполнилось 18. Я из Владивостока. В город вбухали много денег, он преобразился, но проблемы остались все те же, и сейчас я голосую, потому что не вижу принципиальных изменений».

Фото предоставлено автором

Сергей Санович учится и работает в США с 2010-го. «Прошлые думские выборы я встретил в Чикаго. Участок был в пригороде. Я добирался туда на двух поездах, автобусе и такси. Когда я наконец-то оказался на участке, было около половины пятого вечера. На моих глазах сотрудник комиссии грузил урну в личный автомобиль: мол, извините, проголосовать не получится — нужно скорее отправить бюллетени самолетом… А вот теперь мне все-таки удалось проголосовать», — делится Сергей.

Диалог прерывает потасовка на улице: две темнокожие девушки в форме выпроваживают с территории консульства активиста с плакатом «Клан Путина — на нары». Из здания выбегает взволнованный представитель комиссии: «Это же агитация!»

«Всем известно, что президент — лидер одной из политических партий. Агитация против президента считается агитацией против партии, а это запрещено законом в день выборов, — комментирует ситуацию заместитель генконсула Андрей Пугаев. — Листовки за Митволя тоже лежали прямо у входа в здание, но мы все собрали и выбросили».

Активист возвращается на исходную точку метрах в 300 от консульства. Его зовут Александр, ему 29 лет. «На этих выборах я не голосую: просто не знаю, за кого. “Парнас” я не поддерживаю, Явлинский уже 20 лет прогибается… В России я вообще анархистом был». Александр родом из Белгорода, в Нью-Йорк приехал только месяц назад: «Я здесь учусь на экономиста. Мне нравится далеко не все, что я вижу в Америке, но мне кажется, что здесь все-таки получше: в России слишком много блата во всех сферах. Так что, может быть, я и останусь в Штатах».

Голосование продолжается. Из консульства выходит женщина с пожилой матерью. Для обеих это голосование — первое в США. Шесть лет назад женщина вышла замуж за друга детства, который в свое время эмигрировал в Америку. «Я всегда голосую за ЛДПР. В середине 90-х я была членом этой партии, — говорит она. — Мне понравилось, что Жириновский защищал русских. Мне и сейчас нравится его позиция по этому вопросу. А мама голосовала за “Справедливую Россию”. Мы так заранее договорились. Мы считаем, что “Единая Россия” и без нас победит, а мы хотим поддержать партии, которые еще не успели встать с колен. Путина я очень люблю. Я ему благодарна за то, что мне не стыдно вслух сказать, что я русская. Молодец он, не дал стране развалиться. За Крым ему, кстати, отдельное спасибо. Теперь вот мечтаем туда отдохнуть съездить. Вы обязательно напишите, что Крым — наш».

После обеда очередь исчезает. Избирательные участки в России уже давно закрыты, и у дверей российского консульства только что проголосовавший русскоязычный избиратель разочарованно читает вслух своему другу предварительные итоги выборов в Госдуму: «У “Единой России” уже 43%... В общем, все как обычно».