29 ноября бывший директор российского «Антидопингового центра» и организатор допинговой программы на Олимпиаде в Сочи Григорий Родченков удостоился небывалой чести: ему был посвящен второй сюжет в программе «Время» на «Первом канале» — сразу после рассказа о встрече президента Путина с железнодорожниками.

«Дневник перебежчика как главная улика. Почему записки Григория Родченкова становятся доказательствами для Международного олимпийского комитета?» — анонсировала сюжет ведушая Екатерина Андреева. «Юристы говорят, что никогда не сталкивались с чем-то подобным в своей практике: обвинением в употреблении допинга фактически всей Олимпийской сборной страны на основе лишь дневников одного единственного человека», — заявляет автор сюжета Антон Верницкий.

Накануне появления сюжета в программе «Время» The New York Times опубликовала статью, содержащую фрагменты дневника Родченкова, который он вел перед Сочинской Олимпиадой и во время нее. Но основой для решений о дисквалификации российских спортсменов и лишении их олимпийских наград дневник не был.

В решении Дисциплинарной комиссии МОК по делу лыжника Александра Легкова (первом по времени серии аналогичных решений) перечислены все документы и свидетельства, которые рассматривались при принятии решения. Это доклад комиссии Макларена, свидетельство профессора Макларена, сочинский «Дюшес-лист», «медальный список по дням» (признанный несущественным в данном деле), свидетельства экспертов о признаках подмены допинг-проб, анализ содержания соли в пробах, анализ ДНК, электронная переписка, касающаяся «исчезновения положительных результатов» анализа проб, судебная экспертиза профессора Кристофа Шампо, медицинская экспертиза профессора Мишеля Бюрнье (об уровне содержания соли в пробах) и свидетельство Григория Родченкова.

Дневник Родченкова как отдельный документ в решении не назван. В разделе, посвященном свидетельству Родченкова, есть один абзац, касающийся дневника:

«Д-р Родченков регулярно вел дневник, в том числе и тогда, когда он возглавлял лаборатории в Москве и Сочи. Фактам, о которых он сообщил [в показаниях, данных Макларену], часто соответствуют записи в дневнике. Существенные для дела рукописные страницы дневника Родченков приложил к показаниям. Это также объясняет, почему он всегда был так точен, к примеру, в отношении дат и телефонных звонков. Эти страницы написаны в то время, когда Родченков не мог предвидеть, что случится позже. Дисциплинарная комиссия не считает вероятным, что эти страницы могли быть заново переписаны позднее или же в то время д-р Родченков искажал факты в своем собственном дневнике. Следовательно, эти записи можно рассматривать как значимую составную часть свидетельства».

Таким образом, основанием для решений МОК стали прежде всего показания, которые Родченков дал Ричарду Макларену, подтвержденные рядом доказательств, прежде всего результатами экспертиз. В числе таких доказательств и дневник Родченкова; значение его в том, что он подтверждает факты встреч и телефонных разговоров, о которых говорил Родченков в своих показаниях.

Полный текст дневника не опубликован, The New York Times напечатала лишь краткую статью о нем, проиллюстрированную фотографиями двух с половиной страниц. Ждать сенсационных разоблачений от дневника вряд ли стоит: он написан в то время, когда Родченков был одним из руководителей допинговой программы и прекрасно понимал, что занимается незаконным делом, поэтому вряд ли он оставлял против себя прямые улики. Содержание страниц на фото в газете выглядит достаточно безобидно.

Для российской пропагандистской прессы давно стали общим местом обвинения Родченкова во лжи. Но Антон Верницкий совершает неожиданный поворот и обвиняет The New York Times в искажении содержания дневников Родченкова:

«То, что опубликовано, не совпадает с тем, что New York Times переводит для своих американских читателей. В рукописном варианте Родченков пишет о том, как доволен своим „новым телефоном‟, „удобной кроваткой‟, упоминает о встрече с Виталием Мутко: „В 6:20 Нагорных разбудил. К Мутко идти сегодня‟. И там же пишет о том, что «вода ледяная в бассейне‟. Перевод же на английский, судя по тексту статьи в New York Times, совсем о другом. „3 февраля Родченков написал, что лично передал Виталию Мутко „список Дюшес‟, то есть перечень спортсменов, чьи пробы необходимо подменять. „Дюшесом‟ он назвал коктейль из вермута и трех анаболических стероидов, который принимали атлеты‟, — пишет New York Times».

Это неправда. Фрагменты текста дневника, представленные на фотографиях в The New York Times, переведены вполне адекватно.

Фраза же о передаче списка взята из другого абзаца статьи и, очевидно, относится к фрагменту дневника, не попавшему на фото.

Единственная претензия, которую можно предъявить публикаторам, заключается в том, что самые важные из процитированных ими фрагментов, не представлены на фото (впрочем, возможно, это было условие самого Родченкова). Среди этих фрагментов, например, такой (дан в обратном переводе с английского, так как оригинал не опубликован): «Киушкин [помощник главы управления медицинских и научно-исследовательских программ Олимпийского комитета России Ирины Родионовой] пришел с тоннами новостей. А еще он принес свежеприготовленный „мартини‟. Я тут же его принял». Разумеется, о том, что под «мартини» подразумевается коктейль из анаболических стероидов, растворенных в вермуте, Родченков не пишет открытым текстом, но это он утверждает в своих показаниях.

Еще одна пропагандистская версия, призванная дискредитировать свидетельства Родченкова, появилась в сообщении ТАСС: он якобы выдал за пресловутый «список Дюшес» медальный прогноз для сборной России, составленный той же компанией, которая разрабатывала программу подготовки канадской сборной к Играм в Ванкувере.

«Родченков этот список переименовал, и если изначально это был список вероятных победителей и призеров Олимпиады, составленный на основании многолетних исследований, то после он переименовал его в список допинг-контроля. «Список Дюшес» — фантазия Родченкова. В течение ряда лет, начиная с 2010 года, канадские специалисты по менеджменту и маркетингу в области спорта проводили исследование, на основе которого вывели вероятность и явных победителей с учетом результатов на промежуточных стартах», — заявляет неназванный источник ТАСС.

Но и это не соответствует фактам. В решении дисциплинарной комиссии МОК по делу Легкова, опубликованном за два дня до сообщения ТАСС, упоминаются два документа — «список Дюшес» и «медальный список по дням». Второй из них — это, по всей видимости, и есть тот самый прогноз, о котором говорит источник ТАСС. В решении о нем говорится следующее:

162. «Медальный список по дням» упомянут в числе доказательств, представленных профессором Маклареном и в свидетельстве профессора Макларена 27 октября 2017 года.

163. В этом качестве он упомянут в уведомлении МОК.

164. Фактическая значимость этого списка, существующего в нескольких различных версиях, поставлена под сомнение.

165. Первоначально предполагалось, что этот список, в котором также упомянуты спортсмены из «списка Дюшес», был составлен специально для того, чтобы установить, какие спортсмены должны быть дополнительно защищены.

166. Дисциплинарная комиссия находит, что этот список мог быть всего лишь прогнозом того, какие медали российские спортсмены могут выиграть на различных соревнованиях.

167. Его нельзя рассматривать в том же свете, что и «список Дюшес», который д-р Родченков и профессор Макларен однозначно называют списком защищенных спортсменов.

168. Дисциплинарная комиссия приходит к заключению, что свидетельств в поддержку первоначального предположения МОК нет и «медальный список по дням» не является существенным свидетельством ни для оценки ситуации в целом, ни для решений о причастности конкретных спортсменов.