Писатель Михаил Шишкин родился в Москве в 1961 году. Он – автор романов "Всех ожидает одна ночь" ("Записки Ларионова"), "Взятие Измаила" (2000, Букеровская премия), "Венерин волос" (2005, премия "Национальный бестселлер"; 2006, премия "Большая книга"), "Письмовник" (2010, 2011 – премии "Большая книга"), литературно-исторического путеводителя "Русская Швейцария" (1999, премия кантона Цюрих). Живет в Швейцарии и много пишет и по-немецки. Многочисленные статьи и эссеистику, к примеру, книгу "Монтрё – Миссолунги – Астапово: По следам Байрона и Толстого" (Montreux-Missolunghi-Astapowo, Auf den Spuren von Byron und Tolstoj; 2002); которая была награждена во Франции премией за лучшую иностранную книгу года. Несколько глав из этой книги можно прочитать и по-русски под названием "Как сделан рай"… Корреспондент Радио Свобода встретился с Михаилом Шишкиным на Форуме русской культуры в Черногории, где писатель рассказал о своих новых книгах и планах на будущее.

– В 2019 году вышло несколько важных для меня книг: три по-немецки, одна по-русски и еще театральная постановка. Первая немецкая книга, о которой я буду говорить, выглядит не совсем обычно – коробочка, внутри которой красиво уложенная флешка. Сама книга называется "Мертвые души, живые носы. Введение в историю русской культуры" (Tote Seelen, lebende Nasen. Eine Einführung in die russische Kulturgeschichte). Попросту говоря, я написал энциклопедию русской культуры, свою, личную. В ней 16 глав на разные темы – о писателях, композиторах, о многих людях, кто и создавал, и уничтожал русскую культуру. К ним добавил 500 комментариев, с картинками, видео и музыкой, а значит, в виде обычной печатной книги все это просто не может существовать, только в электронной версии.



Вторая немецкая книжка называется "Буква на снегу" (Buchstabe auf Schnee). Это переводы моих эссе с русского. Кстати, по-русски она тоже вышла в 2019 году у Лены Шубиной в издательстве АСТ. Кроме того, я бы хотел сказать несколько слов о книге, которую написал по-немецки вместе с известным немецким журналистом Фрицем Пляйтгеном (Fritz Pleitgen). Называется она "Мир или война. Россия и Запад. Попытка сближения" (Frieden oder Krieg. Russland und der Westen. Eine Annährung). Это – мое объяснение России и одновременно объяснение в любви к России, моему монструозному отечеству. Просто такое количество книг "знатоков России" и "понимателей Путина" вышло за последнее время, что я терпел, терпел и не вытерпел – эти книги пишут люди, которые ничего в России на самом деле не понимают.

А еще написал пьесу, премьера которой состоялась 12 сентября 2019 года в Берне. Это – ремейк культового фильма Фрица Ланга 1931 года "Город ищет убийцу". Мы сделали этот спектакль вместе с берлинским режиссером Эберхардом Кёлером (Eberhard Köhler), работавшим вместе со швейцарскими актерами и русскими из Санкт-Петербургского театра "Поколение". В сентябре прошел спектакль в Берне, потом состоялось турне по разным городам Швейцарии.

Я создал свою личную энциклопедию, где объясняю мою страну и ее культуру



Итак, как я пришел к электронной книге? Сам я люблю бумажную книгу, принадлежу к тому поколению, которое, наверное, последним умрет именно с ней. Следующее поколение вполне благополучно существует уже без нее, как и мой старший сын, который прочитал все на свете, но на электронных девайсах. И ничего страшного с ним не произошло. Конечно, мне важен этот шелест и запах слежавшихся страниц старой книги, поэтому возникает вопрос: как так получилось, что я вдруг сделал исключительно электронную книгу? Во-первых, в какой-то момент заметил, что мое чтение в принципе изменилось. В последнее время почти не читаю романы, в основном только мемуары, нон-фикшн, но это, думаю, возрастное, и вот когда встречаю какие-то имена, события, то сразу лезу в интернет, в "Википедию" или на YouTube. Но основным моментом, подтолкнувшим меня к созданию такой книги, был конфликт с моим немецким издательством в Мюнхене, переводившим "Взятие Измаила" на немецкий язык. По-немецки книга вышла в 2017 году, и стало ясно, что для немецкого читателя нужно много чего объяснять. Для русского такие комментарии излишни. Есть какой-то русский common knowledge, какая-то общая генетическая память, в школе что-то изучали… Но для немецкого читателя нужно все объяснять, иначе текст до него просто не дойдет. Пример, который я обычно привожу, вот какой: у меня в романе мой отец, бывший подводник, алкоголик, приходит домой, хватает меня, дошкольника, в охапку, и начинает петь: "Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня?" У каждого русского человека эта песня начинает звучать в ушах и что-то ностальгически внутри сжимается. А что это для немецкоязычного читателя? Ничего. И мы с Женей, моей женой, решили, что раз уж вариант книги все равно будет электронным, поставить на сайте издательства объясняющие примечания. Женя сделала несколько пробных комментариев. Например, человек читает: "Misсhka, Misсhka, wo ist dein Lächeln?" Что это ему говорит? Ничего. Он нажимает на ссылку, и песня начинает звучать по-русски, на экране появляются фотографии из моего детства, где я снят с отцом, снимок подводной лодки Щ-310, который все детство провисел над моей кроваткой и который я описываю в романе. Это все сразу меняет восприятие прочитанной фразы. В издательстве мне ответили: "Все так здорово, просто потрясающе! Но мы ничего этого делать не будем. Герр Шишкин, посмотрите, сколько нам нужно в месяц напечатать книг! Вот наши финансовые планы. А чтобы реализовать ваше предложение, нам нужно нанимать новых людей или какую-то специальную фирму. Такое никогда в жизни не окупится. Так что ваш роман мы выпускаем как обычно". Так что когда мне пришла идея книги "Мертвые души, живые носы", я понял, что и делать ее нужно по-новому, со специальными комментариями и "живыми" иллюстрациями.

Наше будущее – перчатка, и понять ее можно, только если почувствовать руку, которая и является всем нашим прошлым



За годы жизни на Западе я опубликовал много различных статей и эссе на самые разные русские культурно-исторические темы. Но, как правило, эти тексты публиковались в сильно сокращенном виде. К примеру, я посвятил Гоголю большое эссе. А "Франкфуртер Альгемайне" говорит: "Мы можем опубликовать лишь разворот, столько-то тысяч знаков". Печатается отрывок, пусть и большой, но в целом эссе о Гоголе остается заживо погребенным. Из подобных публикаций я отобрал шестнадцать эссе, написал к ним по-немецки почти пятьсот примечаний, причем открыл для себя новый жанр. В обычной энциклопедии все тексты должны быть безличными. Возьмите хотя бы "Википедию", там все должно быть лишено каких бы то ни было эмоций. Я же создал свою личную энциклопедию, где объясняю мою страну и ее культуру, писателей, музыкантов, исторических деятелей такими, какими вижу их сам. Рассказом о ключевых моментах жизни, подбором важных цитат мне хочется создать живой образ человека. Так пишут романы, а не энциклопедические примечания. У меня сложился новый жанр – "примечание как роман". Комментарий может уместиться в несколько фраз или на десятке страниц. Ни одно издательство не будет делать на пятнадцати страницах одно-единственное примечание исключительно о матери Тургенева. Но если не понимать отношений Тургенева с нею, то ничего не поймешь и в его текстах. Поэтому в моей электронной книге их отношениям, очень сложным, посвящены целых пятнадцать страниц.

Короче говоря, мы получили от издательства вполне ожидаемый вежливый отказ: "Наш sales manager считает, что осуществление такого проекта потребует очень больших затрат и книга будет нерентабельной". Вот так. Я знаю, что сама идея – хорошая, и есть люди, которым такая книга будет интересна, нужна, но между мной и моим читателем появляется какой-то сейлз-менеджер, который мою книгу, даже еще не родившуюся, убивает только потому, что он не сможет положить что-то в свой карман. Я, разумеется, огорчился, а Женя, мой добрый ангел, сказала: "Миша, мы сделаем эту книгу сами". И мы ее сделали, вот она, на этой флешке. Или ее можно скачать с нашего сайта www.schischkin.net.



Обычно, когда я провожу презентацию книги, то читаю разные отрывки, но поскольку здесь все по-немецки, то сейчас читать, конечно, не буду. Просто покажу, как она устроена. Название нашего издательства Petit-Lucelle – французский вариант названия нашей деревни Kleinlützel. Мы находимся как раз на языковой границе, и это – последняя немецкоязычная деревня в Юрских горах, мы живем на границе с Францией. Вначале идет очень личное эссе обо мне и о моих текстах, это объясняет читателю "правила игры". Например, вот упоминается московская улица Малая Дмитровка. Здесь можно нажать на ссылку – и появляется церковь Рождества Богородицы в Путинках. Я жил там в соседнем доме, и вот здесь видно мое окно на последнем этаже. Вряд ли в какой-либо энциклопедии автор может себе позволить указать окно своего дома. Но для такой книги это важно.

Каждое примечание может оказаться удивительным приключением

Из каждого примечания вы можете вернуться обратно к тексту или к разделу "Содержание". Вот тексты о Пушкине, Гоголе, Гончарове, Тургеневе. Эссе "Толстой и смерть", "Поэты и цари", "Об основах русской души". В эссе "Преступление и наказание Хайди" я рассказываю о том, что "Хайди" Иоханны Спири была запрещена в Советском Союзе лично Надеждой Крупской, отвечавшей за библиотеки и поставившей эту всемирно известную классику детской литературы в черный список. История с "Хайди" дала мне возможность рассказать о феномене русской детской литературы, когда все замечательные русские писатели в момент опасности бросились в нишу детской литературы. Для последней это было очень хорошо. Но, наверное, не очень хорошо для самих писателей. Дальше – "Вильгельм Телль как зеркало русских революций. Опыт сравнительной монументологии", где я сравниваю памятники в Швейцарии и России, "Суворов – швейцарский миф", где я рассказываю о том, кем на самом деле был легендарный фельдмаршал. Ведь в Швейцарии эти мифы до сих пор живут, швейцарцы переодеваются в русскую военную форму тех лет, ходят по горам, Суворов для них – герой, и в его лице великая история в последний раз "погладила" альпийскую страну. С большой помпой празднуется легендарная битва на Чёртовом мосту на реке Ройс и так далее. А в своих комментариях я, помимо прочего, привожу отрывок из мемуаров капитана Грязева (он был в этом походе вместе с Суворовым), который никто не любит приводить и где черным по белому написано, что никакого боя на Чёртовом мосту вообще не было. Дальше – "Загадка князя Игоря", "О чем молчит народ. Борис Годунов", "К анатомии муз. "Огненный ангел" (это из истории Серебряного века), "В ожидании экзекуции. Русские композиторы и их родина. Страх, ненависть, любовь" (о Шостаковиче и Прокофьеве), "Сперва смерть, потом жизнь" (о Рахманинове). Эти тексты рассчитаны на людей, которые в принципе образованны, любят литературу, музыку, искусство и хотят больше узнать о России, о ее истории и культуре. А еще здесь есть очень много видеофайлов, вот, к примеру, в примечании о замечании Шостаковича о "Носе" знаменитый режиссер Петер Штайн, поставивший оперу "Нос" в Цюрихе, рассказывает о ней. Трейлер этой постановки дает читателю представление о музыке и об опере. Все материалы в нашей книге легальны: например, это видео было предоставлено нам Цюрихским оперным театром Opernhaus.

Эссе о Прокофьеве и Шостаковиче построено как коллаж, цитаты из газет, отрывки из воспоминаний, документов того времени. Вот, например, знаменитая цитата из Сталина: "Жить стало лучше, жить стало веселей". Можно посмотреть и послушать, как Иосиф Виссарионович произносит свои знаменитые слова, а также в этом комментарии я рассказываю о том, что такое социалистический реализм.

Очень важно, чтобы немецкий читатель ощутил атмосферу, в которой мы жили в советское время

Ясно, что не обязательно нажимать на все комментарии, но все-таки стоит. Каждое примечание может оказаться удивительным приключением. Как пример, я обычно читаю на презентациях книги комментарий к тому, как на дискуссии в Московском отделении Союза советских композиторов громили Шостаковича. В тексте приводится цитата из доклада товарища Книппера о том, что в течение двух лет композитор обещал приехать на крейсер "Аврора" и поплавать с моряками, чтобы вдохновиться их трудом. Но в день, когда его все ждали, он так и не приехал, обманул. Можно, в принципе, дальше читать, все понятно с такими выступлениями, но мне лично интересно, кто этот самый Книппер, и поделиться этим знанием с моими читателями. И вот в комментарии я рассказываю историю его семьи, про его двойную жизнь композитора (читатель может послушать "Полюшко-поле") и агента НКВД, про его отношения с сестрой, актрисой Ольгой Чеховой. Привожу разные истории, в частности, когда в октябре 1941 года все уже бежали из Москвы, он должен был остаться, возглавить группу диверсантов. Его задачей было стать перебежчиком, получить какой-то официальный пост в новой нацистской Москве. Его сестра, любимица фюрера, должна была устроить его приглашение на прием, устроенный для Гитлера в Москве. Книппер должен был взорвать себя вместе с Гитлером. Ну чем вам не роман?! Ведь такого сам просто не сочинишь! Много таких историй известны в России, но для немецкого читателя это часто откровения. Для меня очень важно, чтобы немецкий читатель ощутил атмосферу, в которой мы жили в советское время. Вот, к примеру, вы знаете сцену из знаменитого фильма "Клятва" Михаила Чиаурели 1946 года. Она тоже, безусловно, была включена в примечания. И много еще других видео. Так что примерно понятно, как сделана эта книга.

Всегда возникает вопрос: появится ли такая книжка по-русски? Думаю, она вполне может быть, но должна быть написана уже по-другому, с другими примечаниями. А в ее нынешнем виде она выйдет в английском варианте. "Мертвые души, живые носы" получили очень хорошую прессу в Швейцарии. Мы сделали несколько презентаций в разных городах. Одна из рецензий называлась "Для моей книги еще нет полки".

Вторым нашим проектом стал выход немецкого перевода моей книги "Буква на снегу". Это три эссе: о Роберте Вальзере, самом важном швейцарском писателе, о Джеймсе Джойсе, его последнем годе жизни и о Finnegans Wake и о Владимире Шарове, его жизни и его романах.

Путин – преступник, аннексия Крыма – преступление, война в Украине – преступление



И это книга самая "настоящая", напечатанная на бумаге. Мы хотели сделать ее сами, чтобы не связываться с издательствами, которые будут тебе указывать: делаем такую обложку, такой шрифт, сокращаем и т. д. и т. п. И тут возник, конечно, вопрос: где взять деньги на перевод, печать? Мы решили попробовать – чем черт не шутит! – краудфандинг. На швейцарском веб-сайте заполнили формуляр, поставили нашу фотографию, объяснили, кто мы и что мы, и чем особенна эта книга. А эта книга особенна тем, что содержит первое упоминание имени писателя Владимира Шарова в немецкоязычном пространстве вообще. Существуют его переводы на английский язык, французский, итальянский, но на немецком его не знает вообще никто. И это большая несправедливость и по отношению к великому, считаю, писателю, и к самому немецкоязычному читателю. Мы набрали нужную сумму за четыре недели. Признаюсь, возникло приятное чувство – чувство солидарности. Это так здорово: ты делаешь какое-то доброе дело, и люди тебе хотят помочь. Когда книга вышла и люди стали ее читать, стали приходить потрясающие отзывы. Одна журналистка мне написала, что на нее такое впечатление произвел текст о Шарове, что она заказала английский его перевод, прочитала, и мир для нее просто перевернулся. После даже одного такого читательского отклика начинаешь понимать, что хоть немножко, но ты сделал мир лучше. Очень хотелось бы, чтобы эта наша публикация подтолкнула немецких издателей к переводу романов Володи.

Возвращаюсь к книге "Мир или война. Россия и Запад", написанной вместе с известным немецким тележурналистом Фрицем Пляйтгеном. Много лет он работал в России, еще в стародавние времена, был знаком со всеми диссидентами, помогал им, вывозил их тексты. Был большим другом Льва Копелева. Потом работал корреспондентом в Америке и впоследствии стал директором немецкого телевидения. Когда я представлял мою книгу "Взятие Измаила" в Кёльне на литературном фестивале, он был моим модератором, мы разговорились, начали спорить и поняли, что спор наш этим не заканчивается. Продолжили его по e-mail. Фриц относится к тем людям, которые действительно любят Россию. В Германии есть два типа понимания нашей страны. Те, кто "понимает Путина", Putinversteher, с ними вообще говорить невозможно. И есть те, кто любит и хочет понять Россию, а не Путина. С ними можно и нужно говорить, уже просто потому, что есть нечто общее, нас объединяющее: Путин – преступник, аннексия Крыма – преступление, война в Украине – преступление. Но дальше начинается дискуссия: а что с этим делать, как себя вести западным демократиям? Их основная идея – это строить мосты. Да, Путин – преступник, но все равно мы строим мост с Россией. К кому и как строить мост? Это и стало началом нашей дискуссии. Фриц приехал к нам в деревню и сказал: "Михаил, давай напишем книгу: какого черта Россия и Запад так и не могут понять друг друга?!" Ну конечно, напишем. И мы стали писать, как в ХIХ столетии, сначала пересылая друг другу главы, одну, вторую, но потом поняли, что так работать невозможно, потому что приходится порой долго сидеть и ждать, пока твой собеседник ответит. А собеседник пишет про что-то совершенно другое, с тобой не стыкующееся. И в какой-то момент мне пришла идея: "Фриц, мы делаем так: я пишу 12 глав, и ты столько же. А потом мы их, как расчески, соединяем". Так и получилась эта книга. Вместе мы написали только предисловие, которые закончили тем, что мы как два рабочих, которым нужно с двух разных стороны прорыть эту гранитную скалу под названием Россия. Возможно, мы так и не встретимся, но рыть все равно нужно. Оттого что мы так "случайно" соединили главы, они заиграли там, где я даже и не мог предполагать заранее. Получилась удивительная книга, напоминающая бой в двенадцать раундов в профессиональном боксе. Надеюсь, что я все-таки победил по очкам. Для меня эта книга стала возможностью объяснить наконец то, что происходит в России, не за десять минут, как в банальной дискуссии, и не в маленькой статье на 8 тысяч знаков, а с заходом во всю русскую историю. Ведь наше будущее – перчатка, и понять ее можно, только если почувствовать руку, которая и является всем нашим прошлым.

Книга обрела большую популярность, было уже два издания. Мы с Фрицем много ездили с ней по Германии, и самыми интересными для меня были выступления в восточной ее части. Например, в Эрфурте, где был огромный зал на 500 человек. Интерес огромный, все хотят понять, что происходит с нашей страной и что будет дальше. Хотелось, конечно, чтобы книгу эту прочитало как можно больше людей.

Наконец, несколько слов о пьесе. Пару лет назад режиссер Эберхард Кёлер предложил мне: "Михаил, мне очень хотелось, чтобы ты написал для моей постановки, хочу поставить мюзикл по знаменитому фильму Фрица Ланга "Город ищет убийцу". В ответ на такое предложение я возмутился: как на подобную тему – убийство детей – можно ставить мюзикл?! Для меня подобное просто за гранью. Ведь это аморальность искусства – ставить балет или оперу на тему того же Холокоста. Ну, нельзя такие вещи делать, это – граница! Он ответил: "Отлично. Об этом и напиши!" В итоге театральный ремейк фильма оказался моим восстанием против подобного метода браться за серьезные темы средствами развлечения.

Диктатура устанавливается усилиями всего общества, отвечает потребности населения в наведении порядка



Сам фильм мне когда-то понравился, но не своими "ужасами", а удивительной концовкой. Если вы смотрели фильм Ланга, то помните, чем он кончается. Ведь вначале это просто обычный детектив, "ужастик". Ничто так быстро не стареет, как кино. То, от чего люди когда-то цепенели в ужасе, сидя в кинозале 1931 года, сейчас в лучшем случае вызывает улыбку. Но зато задевают своей актуальностью темы, которые Ланг поднимает в конце, – тема хрупкости демократического государства, сложности отношений между людьми и обществом, обществом и государством. Как быстро видимость правового государства может превратиться в ничто! Он все предчувствовал, что произойдет с ним и Германией. Его герой убил сколько девочек? 10? Но уже через несколько лет само государство стало серийным убийцей. Сколько девочек было среди уничтоженных 6 миллионов евреев, никто не считал. А ведь прошло всего два года с появления фильма, когда нацисты пришли к власти. Геббельс сразу пригласил к себе режиссера, это известная история. Геббельс сказал: "Мы вас так ценим! Пожалуйста, берите в свои руки все немецкое киноискусство, будьте министром, делайте что хотите!" Ланг с удивлением ответил, что, вообще-то, у него мать – еврейка. Геббельс отмахнулся: ну и что? Ланг попросил время подумать. После этого разговора режиссер сразу поехал на вокзал, купил билет до Парижа и уехал в эмиграцию.

Литература, музыка – это слишком большие пушки, чтобы из них стрелять по сегодняшним диктаторам



Этот фильм о том, как приходит диктатура, о том, что диктатура устанавливается усилиями всего общества, отвечает потребности населения в наведении порядка, в "крепкой руке". Это – фильм-предчувствие и того, что произошло с нами в 90-е. Спектакль получился и о России. В России новое "демократическое" государство уже давно превратилось в детоубийцу, еще до Беслана… Одна Чечня чего стоит. Моя любимая цитата из протоколов Нюрнбергского процесса, когда советский прокурор говорит о нацистах: "Это банда преступников захватила власть в государстве и сделала само государство инструментом своих преступлений". Абсолютно то же самое произошло на наших глазах в России. Но это нам в России все это понятно, а на Западе – нет. Там все нужно объяснять, доносить, разжёвывать. В моих романах никогда не будет ни Путина, ни кого-то еще из ему подобных, потому что литература, музыка – это слишком большие пушки, чтобы из них стрелять по сегодняшним диктаторам. Ведь кто через 20–30 лет вспомнит Путина? А вот театр живет только сегодня вечером. Театр – это искусство уличной эмоции, поэтому здесь должно быть сказано все и сейчас. Спектакль прерывается восстанием актеров против "мюзикла", который им приходится играть. Актеры взрываются, говорят здесь и сейчас и про Германию, и про Россию, и про Швейцарию, там всем достается. В Neue Zürcher Zeitung, это главная швейцарская газета, вышла рецензия, первая фраза которой мне очень понравилась: "Этот спектакль – удар под дых". Это значит, до зрителя дошло то, что мне было очень важно. Важно было объяснить швейцарцам, что Путин-палач Беслана был бы невозможен без самой Швейцарии и западной демократии. Потому что установление в России диктатуры ХХI века стало возможным только при поддержке той же Швейцарии и других "правовых государств". Когда Горбачев пришел к власти, все на Западе были счастливы, надеясь на то, что теперь Россия станет другой. Но что Запад сделал для того, чтобы помочь молодой русской демократии встать на ноги? Ведь в России никто никогда не жил при демократии, при правовом государстве! Как они помогли? Ведь нужно было сделать одну простую вещь – показать на собственном примере, как работает правовое государство, просто исполнять свои собственные законы. И все. Но что они показали? Что западная демократия существует по одному неписаному закону – когда начинаются большие деньги, правовое государство заканчивается.

Без возможности продавать наворованное у собственного населения на Западе не было бы никакой путинской диктатуры

Я много лет работал переводчиком в Швейцарии и прекрасно знаю, как работает эта гигантская всемирная машина по отмывке грязных денег из России. Все большие деньги из России – грязные, криминальные, точка. Все про это знают, русские и нерусские. И все 30 лет в Швейцарии и других развитых странах радовались этим преступным деньгам, вместо того чтобы просто исполнять собственные законы. Преступник должен сидеть в тюрьме. И неважно, кто он, русский или швейцарец. Нет, просто все соучаствовали. Без возможности продавать наворованное у собственного населения на Западе и возможности хранить там наворованное не было бы никакой путинской диктатуры. И, конечно, когда ты все это объясняешь западным людям, у них открываются глаза. Но поздно.