На ]]>вечернем пленарном заседании 21 мая]]> с. г. Государственная Дума России приняла в первом чтении ]]>законопроект №478164-6]]>, предложенный депутатом С. В. Железняком (зампредседателя Думы, фракция «Единая Россия»), «о внесении изменения в статью 20.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях». Согласно ему, ]]>предлагается]]> род правонарушений, караемых по данной статье КОАП, изложить следующим образом: «Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций, атрибутики или символики организаций, сотрудничавших с фашистскими организациями и движениями и сотрудничающих с международными либо иностранными организациями или их представителями, отрицающими приговор Международного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала), либо приговоров национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанных на приговоре Международного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала)».



Новым в формулировке является добавление туда «атрибутики или символики организаций, сотрудничавших с фашистскими организациями и движениями и сотрудничающих с международными либо иностранными организациями или их представителями, отрицающими...». Проще говоря, предлагаемой новой редакцией статьи КОАП запрещается демонстрация в России атрибутов и символов, использовавшихся в годы войны различными коллаборационистами, причём не только на территории СССР, но и в Западной Европе, и использующихся ныне организациями, положительно оценивающими коллаборационистов. За предложенный законопроект проголосовали 438 депутатов Госдумы, против и воздержавшихся не было ни одного.

Правовая корявость

От искушённого юридического взора наверняка не ускользнула такой оборот в характеристике преступного деяния, как «...и сотрудничающих с... организациями.., отрицающими приговор... Нюрнбергского трибунала...», а не «...или сотрудничающих...» и т. д. То есть, можно полагать, что составом правонарушения является публичное демонстрирование лишь такой атрибутики и символики, которая отвечает следующей совокупности признаков: а) использование её нацистами и коллаборационистами в годы Второй мировой войны; б) использование её современными организациями, сотрудничающими на международном уровне с неонацистскими и ревизионистскими организациями. Отсутствие, например, таких международных связей в настоящее время, по букве законопроекта, должно выводить демонстрацию символов упомянутого рода из-под карающего действия данной статьи КОАП.



Однако вряд ли автор законопроекта и остальные 437 думцев, за него проголосовавших, имели в виду именно это. Нет, скорее всего, они полагают, что в данном случае критерием правонарушения является не совокупность признаков, а любой из них. Иначе чем можно объяснить следующий пассаж в ]]>объяснительной записке]]> к законопроекту?



«В настоящее время экстремистская и нацистская деятельность пропагандируется с помощью атрибутики и символики организаций коллаборационистского характера, что представляет собой одну из наиболее опасных угроз конституционному строю и безопасности государства. В частности, в государственном перевороте на Украине активно принимали участие организации, использующие символику и атрибутику организации украинских националистов С. Бандеры. Последователи указанной организации призывают к геноциду, в том числе, русского народа».



Итак, главная цель законопроекта, очевидно, — запретить демонстрацию на территории России символики ОУН-УПА. Это, по мнению депутата Железняка, «позволит повысить эффективность мер противодействия нацизму, экстремизму, фашизму и другим действиям, оскорбляющим память о жертвах, понесенных в Великой Отечественной войне».



Честно говоря, не знаю, где г-н Железняк с коллегами обнаружили в России угрозу широкого использования красно-чёрных флагов ОУН-УПА. Кроме того, согласно законопроекту, эта символика не входит автоматически в перечень экстремистской и запрещённой, ибо необходимо доказать по суду, что ОУН-УПА существует в настоящее время, да при этом ещё сотрудничает с иностранными организациями, отрицающими правомерность приговоров за военные преступления, совершённые в годы Второй мировой войны. Отмеченная сложность заставляет подозревать, что в законопроекте его главная идея сформулирована коряво, и что его автор хочет наказания всех тех, кто использует символику бывших коллаборационистов или символику современных неонацистских и ревизионистских организаций — по любому одному из указанных признаков.



Но главное несоответствие буквы законопроекта его декларируемой идее кроется в том, что ОУН-УПА никогда не была признана преступной организацией на основании «приговора Международного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала), либо приговоров национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанных на приговоре Международного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала)». Её члены присуждались к различным мерам наказания только на основании советских и польских послевоенных законов. Следовательно, и в этом аспекте мы наблюдаем правовую неграмотность инициаторов и сторонников данного законопроекта.

Символы других государств — это их проблема

Если законопроект всё-таки предлагает считать правонарушением совокупность указанных выше признаков, а не наличие любого из них, то всё нижесказанное — лишнее. Однако при этом необходимо учесть, что современные последователи Бандеры, окажись они на территории РФ, лишь с большой натяжкой подпадут под действие предлагаемой статьи российского КОАП. Поэтому более вероятно оценивать замысел депутата Железняка так, как он сам его изложил в пояснительной записке к законопроекту.



В этом случае запрещёнными к демонстрации в РФ становятся все символы, использовавшиеся не только коллаборационистами разных национальностей, но и иностранными государствами, воевавшими на стороне гитлеровской Германии. Надо также иметь в виду, что некоторые из коллаборационистских флагов в начале 1990-х гг. стали государственными в ряде восточноевропейских стран. Это — флаги Словакии, Хорватии, Литвы, Латвии и Эстонии. Флаг же Финляндии — союзника нацистской Германии — не претерпел изменений со Второй мировой войны. Флаг Италии после войны изменился (с него был убран герб Савойской династии), а вот флаги Венгрии, Румынии и Болгарии, напротив, вернулись к образцам до 1944 года, то есть без гербов режимов «народной демократии». Следует напомнить ещё, что трезубец, являющийся гербом Украины, использовался и участниками ОУН-УПА.



Таким образом, демонстрирование государственной символики Украины, стран Балтии, а также Финляндии, Венгрии, Словакии, Хорватии, Румынии и Болгарии лицами, не обладающими дипломатическим иммунитетом (например, спортивными болельщиками), согласно законопроекту Железняка может рассматриваться на территории РФ как административное правонарушение.

Символы России... тоже проблема

Но это ещё ничего. Самое «замечательное» заключается в том, что и нынешний российский государственный флаг в годы Второй мировой войны использовался коллаборационистской организацией — «Русской освободительной армии» (РОА) генерала Андрея Власова. Официальным же символом РОА являлся Андреевский флаг, ныне — знамя Российского ВМФ. По идее, они тоже должны быть запрещены готовящимся к принятию законом.



В принципе, я — не против. Пусть этот законопроект принимают именно в таком виде. Тогда, при желании, можно будет начинать судебные процессы об использовании государственных символов РФ в качестве коллаборационистских. То-то кутерьма начнётся! Может быть, хоть тогда наши законодатели (хотя бы некоторые) поймут (хотя бы на время), как они чудовищно комичны в своей некомпетентности и рвении не по разуму.



Текст: Егор Булатов