На сайте журнала-фонда «Имена» на днях появилось большое интервью с активистом на инвалидной коляске Сашей Авдевичем. Материал вызвал бурное обсуждение в социальных сетях: Саша предложил услугу, которую, как оказалось, в Беларуси не приемлют. Редакция KYKY объясняет, почему все претензии к идее социальной проституции не выдерживают критики.

Как Авдевич стал воплощением мизогинии, содомии и лоббистом торговли людьми

Текст анонсирован на портале фразой «откровенно о личной жизни человека в коляске». По ходу разговора журналист интересовалась у Саши, как занимается сексом человек, который не чувствует ничего ниже спины – что ощущает, чего ему не хватает, появились ли новые эрогенные зоны после травмы. Саша честно ответил на вопросы, а потом признался, что многим людям, которые оказываются в коляске, крайне непросто даже допустить мысль, что в их новой жизни вообще возможна физическая близость с другим человеком. Одна из причин – недостаток информации о людях с ограниченными возможностями: в кино транслируют образы Брюса Ли, но ни одного «супергероя-колясочника нет». Соответственно, раз образ колясочника не воспринимается обществом как сексуально привлекательный, то и партнера для отношений таким людям найти практически невозможно.

Беларускую проблему, о которой Саша говорит в 2019 году, начали обсуждать в Британии более десяти лет назад. «Когда в последний раз вы видели, как пара-инвалид занималась сексом по телевизору, или инвалида изображали в СМИ как что-то иное, чем «смелый» или «трагический»? Секс с инвалидами – это табу, но отрицание его существования никогда не убавляло его необходимости. Некоторые утверждают, что, отрицая сексуальную жизнь, мы отказываем инвалидам в их полных правах человека», – писал the Guardian в 2004 году.

Саша Авдевич

В середине интервью Саша сказал: «Я бы ввел социальную проституцию. Многие не занимаются сексом, потому что они не могут себя раскрепостить, прочувствовать». Эта фраза вызвала самые жесткие баталии в комментариях на Facebook и в офлайновых спорах. Такого ярого осуждения социальной проституции по всем фронтам локальные социальные сети еще не видели. Если провести контент-анализ всего недовольства людей, его можно разделить на несколько главных очагов возгорания:

1. Почему люди с инвалидностью должны иметь больше «помощи» в таком деле, чем любые интроверты, у которых проблемы с отношениями?

2. Как вообще можно предлагать относиться к проституции нормально? У нас это запрещено, а значит Авдевич предлагает криминал.

3. То есть любой гражданин Беларуси должен будет оплачивать своими налогами проституток инвалидам?

4. Каково будет проститутке заниматься сексом с человеком, допустим, на коляске (а если он вообще носит памперсы?)?

5. Если человек на коляске – значит у него есть руки – значит он может ими себя удовлетворить!

6. Саша Авдевич – мизогин и ни во что не ставит женщин.

7. Редакция «Имён» должна была вырезать эти слова героя из интервью, потому что нельзя транслировать такие мнения.

У негативных комментариев в адрес предложения Саши Авдевича было больше лайков, чем, кажется, у второго селфи Лукашенко. Беларуски не просто кляли на чем свет стоит инициативу. Они рассказывали истории о том, что когда им не хватает секса – идут в магазин за вибратором, а не заказывают проститутку-нелегалку (вряд ли человек с церебральным параличом сможет самостоятельно воспользоваться этим вибратором). Комментариев было огромное количество. Давайте разберёмся, что с ними не так.

А теперь серьёзно. Как социальная проституция помогает людям

Наверное, только ленивый не высказал мнение о том, что классическая проституция » это грех и криминал. Но давайте позволим себе отбросить в этом вопросе мнение большинства: оно выступает за сохранение смертной казни. Кстати, когда Британия ввела мораторий на высшую меру наказания, народное мнение еще несколько лет выступало за неё. Но постепенно передумало. Но мы отвлеклись.

Прогрессивное общество давно призывает легализовать эту сферу деятельности, чтобы секс-работницы вышли из тени и смогли получить нормальные социальные пакеты и медицинское обслуживание. Социальная проституция – явление совсем иное. Официально она существует только в Голландии и Дании. Хотя идеи по внедрению этой услуги уже огласили в Германии: местные депутаты предложили выдавать гранты на секс для колясочников, которые не могут платить за него сами (Справедливости ради, инициативу поддержали немногие. Но разве социальные проекты когда-то воспринимались обществом с огромным воодушевлением). А в Швейцарии есть ассоциация «Сексуальность и инвалидность» SEHP, она существует с 2009 года, как и много других европейских фондов – то есть проблему в Европе лоббируют давно, не стесняясь говорить о ней вслух.

«Мы делаем вид, что люди с ограниченными возможностями не нуждаются в сексе. Я раньше тоже так думала», – говорит журналу Vice.com Пру, работница сферы секс-услуг, которая специализируется на людях с ограниченными возможностями. Один из самых ее ярких рассказов – о сексуальном контакте с человеком, живущим с церебральным параличом. Когда он «прикусил соски, это было больно потому, что он не мог до конца координировать свои движения. После этого я немного боялась. Это как если вы кладёте свою голову в пасть крокодилу», – говорит Пру. Она сотрудничает с британской онлайн-сетью TLC Trust, которая соединяет людей с ограниченными возможностями с провайдерами сексуальных услуг. Их понимают не все пуритане, но сами работники считают, что помогают людям. «Он думал, что умрет девственником, и для меня его слезы были лучшей наградой», – говорят девушки из TLC. А Пру рассказывает, чем так особенна её работа: «То, что обычные люди делают очень легко, для людей с ограниченными возможностями может быть довольно трудно сделать. Когда мужчина уже готов и у него стоит, он может за пять секунд снять штаны, но всё обстоит по-другому и намного сложнее для людей с ограниченными возможностями. Иногда мне приходится вытаскивать людей из инвалидных колясок, раздевать их сначала, перед тем, как мы можем сделать хоть что-нибудь. Потом надо их одеть и положить обратно в инвалидную коляску, когда мы закончили».

Если у вас нет такой проблемы, это не значит, что проблемы не существует вообще

Только представьте: мэр Минска, планируя бюджет, каждый год выделяет деньги на секс-работниц для инвалидов. Это не шутка. В Нидерландах все именно так: ежемесячно человек с ограниченными возможностями получает около 120 евро на интимные услуги. В сфере социальной проституции работают специальные сертифицированные «сексуальные помощники», прошедшие подготовку и, чаще всего, имеющие медицинское образование. Эти специалисты помогают снять табу на сексуальность. Колясочник часто стыдится своих сексуальных желаний: в обществе (особенно в пост-советском обществе с невымывшимся геном коммунистических идеалов) не принято наблюдать за флиртом человека с ограниченными возможностями. А социальные секс-работники стремятся избавить своих клиентов от подобных стереотипов и страхов, дать им поверить, что вступать в сексуальную близость в их положении – это нормально. Человек, который занимается сексом со здоровыми людьми за деньги, вряд ли сможет быть такими социальным работником. В интернете можно найти анонимные интервью с проститутками, которых приглашали инвалиды. «Было его жалко до слёз. Он инвалид, вынужден платить деньги за разговоры. А я здоровая, могу идти работать, а получаю деньги за то, что его глажу», – говорит рижская проститутка в интервью сайту tvnet.lv.

Надо понимать, что для людей с ограниченными возможностями часто половой акт не является первостепенной необходимостью. Сексуальные работники учат их мастурбировать, обращаться с игрушками, быть открытыми в темах секса. Всё это повышает качество жизни колясочников.

Представьте, каково это – быть запертым в своем теле и понимать, что секс у тебя не случится никогда. И даже не потому что ты не понравишься конкретному потенциальному партнёру. А потому что общество априори решает, что тебе секс не нужен и с тобой он невозможен.

В январе 2019-го в «Комсомольской правде» опубликовали обращение инвалидов-колясочников из Казахстана к местным депутатам: они требовали легализовать проституцию. Например, 25-летний Анатолий, который от рождения страдает артрогрипозом (болезнь затрудняет движение его рук и ног) сказал, что решил потерять девственность, когда ему было 24 года, и обратился к услугам девушки по вызову: «Когда я был еще моложе, у меня был друг, и мы любили поговорить об отношениях между мужчинами и женщинами. У него была мышечная дистрофия, и он умер, так и не познав женщину. Почему это должно быть такой проблемой?»

А теперь реальный пример: в 1997 году в Нидерландах был основан фонд, цель которого – поддержать людей с ограниченными физическими возможностями, которые испытывают трудности, связанные с близостью и сексом. Фонд успешно работает и сейчас. В сфере легальной социальной проституции Голландии нет никакого принуждения и насилия над женщинами. Эти женщины сами делают выбор помогать людям, они уверены, что делают благое дело. Впрочем, как работники любых фондов для сбора денег на операции больным детям или сотрудники НГО, которое занимается проблемой экологии мирового океана.

Вечный страх говорить о проблемах

Все эти пламенные речи по мотивам интервью с Авдевичем показывают, что в Беларуси до человеколюбия еще очень далеко. Мы как нация пока вообще не готовы думать о любом меньшинстве. О сексе говорить не принято, о проститутках – грешно, а о людях с инвалидностью – страшно. А если соединить эти три темы вместе, [прямоходящий, гетеросексуальный, среднестатистический – любой недискриминируемый и не думающий о дискриминации] беларус вообще покрывается аллергией на свободу. Чтобы заглушить страдания – по привычной схеме мастурбирует ровно три минуты под пони или милф с Pornhub'а (это самые популярные категории у беларусов). А потом снова вместо обсуждения проблемы стигматизирует и самих инвалидов, и женщин из сферы сексуальных услуг, и всех несогласных заодно. Тем временем, свободного секса в стране все еще нет – слишком много самоудовлетворёных людей считает, что нечего о нем так много думать.