Литературный критик Галина Юзефович рассказывает о двух американских романах: «Безумно богатых азиатах» Кевина Квана и «Городе женщин» Элизабет Гилберт. Первый — простая мелодрама, развивающаяся на фоне сложных многослойных описаний жизни высшего общества Сингапура. Второй — письмо девяностолетней героини, в котором она рассказывает всю свою жизнь: от головокружительной молодости в Нью-Йорке до принятия себя в зрелости.

Кевин Кван. Безумно богатые азиаты. М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2019. Перевод Н. Власовой

Американка китайского происхождения Рейчел Чу, молодой и перспективный профессор-экономист в Университете Нью-Йорка, принимает приглашение своего бойфренда и коллеги, профессора-историка Ника Янга совместно посетить свадьбу его лучшего друга, а после провести каникулы в Юго-Восточной Азии. Однако, соглашаясь на этот обманчиво невинный план, Рейчел не подозревает, что ее возлюбленный — без пяти минут наследный принц: он принадлежит к одной из старейших и богатейших семей Сингапура. Надо ли говорить, что многочисленные родственники Ника (а также все сингапурские красотки на выданье) не в восторге от девушки, с которой он приезжает в родной дом, и всеми способами пытаются спровадить ту, кого считают зарвавшейся охотницей за деньгами. Подогревает драму то, что ровно в этот момент мучительный разрыв с мужем переживает кузина Ника Астрид: их заключенный по большой любви брак рушится из-за слишком большой разницы в социальном и имущественном статусе супругов.

Плоские, одномерные, все, как на подбор, безупречно красивые герои едва ли могут рассчитывать даже на малую толику читательского сопереживания. Хуже того, некоторые из них производят впечатление не просто картонных кукол, но картонных кукол, наскоро склеенных сразу из нескольких типовых заготовок. Так, автор явно не смог вовремя определиться, какую роль отвести лучшей подружке главной героини — Коварной Злодейки или Волшебницы-Крестной, и в результате вышел затейливый гибрид обеих. Мелодраматичная, насквозь искусственная интрига не таит никаких неожиданностей, поэтому если в ваше сердце хоть на миг закралась тревога за судьбу Ника и Рейчел, гоните ее прочь. Ну, а диалоги выстроены до того топорно, что их можно без зазрения совести читать по диагонали или вовсе пролистывать.

Если вы вспомнили незабвенную серию любовных романов «Арлекин» и задались вопросом, а что, собственно, книга вроде «Безумно богатых азиатов» делает в этом обзоре, вы, безусловно, правы. Однако ответ на этот вопрос существует, и для того, чтобы его получить, читателю придется перевести взгляд с авансцены на задник. Именно там — в загадочном, практически не известном европейскому читателю, зато родном для Кевина Квана мире азиатской элиты происходит все по-настоящему интересное.

Ослепительные особняки, укрытые от постороннего взгляда и не отображающиеся даже на Google Maps; подпольные арены для собачьих боев и роскошные казино в Макао; закрытые курорты, частные самолеты, ларьки со стрит-фудом и тайные аутлеты, где жены сингапурских и гонконгских магнатов за тысячи долларов скупают поддельные сумочки, оригиналы которых стоят десятки или даже сотни тысяч. Но описанием всего этого Кван (сам выходец из высшего сингапурского света) не ограничивается: из его романа мы узнаем, как живет, как обставляет жилища и как растит детей этот замкнутый кружок катастрофически богатых азиатов, какие занятия считаются приличными для девочек, а какие — для мальчиков, как эти люди отдыхают, как общаются между собой, что едят, как относятся к чужакам и откуда вообще взялась эта древняя каста восточных богачей. А дополняющие текст остроумные авторские примечания и ремарки позволяют заподозрить, что Кевин Кван совсем не так прост, как может показаться изначально.

Зачем из того, что могло бы стать материалом для идеального, захватывающего нон-фикшна, автору понадобилось мастерить посредственный роман, мы можем только гадать — вероятно, не обошлось без фирменной и самим же Кваном язвительно отмеченной прагматичности, присущей даже самым богатым представителям азиатского бомонда. Однако при некоторой перестройке оптики Ник, Рейчел и прочие клоуны, кривляющиеся возле рампы, практически перестают мешать. Более того, собственной неуклюжестью они оттеняют роскошь и манящую загадочность созданных Кевином Кваном декораций.

Элизабет Гилберт. Город женщин. М.: Рипол Классик, 2019. Перевод Ю. Змеевой

Имя американки Элизабет Гилберт прочно связано с «Есть, молиться, любить», и это, конечно, делает ее легкой добычей для читательского снобизма. Как результат, рецензия на любую книгу Гилберт обречена начинаться с уверений, что несмотря на свою почти непристойную успешность и славу она — прозаик серьезный и неординарный. Позволим себе опустить эту ритуальную часть и просто примем за аксиому, что создательница «Есть, молиться, любить» — настоящий писатель, в последнюю очередь нуждающейся в нашей снисходительности, была им задолго до публикации своего главного бестселлера и остается им сегодня — после выхода своего нового долгожданного романа.

«Город женщин» выстроен как письмо старой женщины женщине помоложе. Девяностолетняя Вивиан Моррис пишет семидесятилетней Анджеле Грекко, чтобы объяснить, наконец, кем она, Вивиан, была для давно умершего отца Анджелы. Впрочем, и сам вопрос, и ответ на него — не более, чем условность: взяв старт с этой точки, роман закладывает просторную петлю, охватывающую, по сути дела, всю жизнь рассказчицы. Исключенная из престижного колледжа за абсолютное безделье, весной 1940 года девятнадцатилетняя Вивиан, девушка из богатой семьи и без сколько-нибудь выраженных интересов (за вычетом интереса к шитью), приезжает в Нью-Йорк, чтобы поселиться у тети — владелицы захудалого театра на Манхэттене. Здесь Вивиан предстоит из наивной инженю превратиться в дерзкую вамп, стать художником по костюмам, влюбиться, разочароваться, предать подругу, стать участницей позорного скандала и пережить изгнание из своего персонального рая — для того, чтобы годом позже вернуться сюда обновленной, обрести прощение, семью и, в конечном счете, саму себя.

Роман Гилберт отчетливо распадается на две неравные части. На протяжении первых двух его третей Вивиан подробно излагает историю своего головокружительного первого года в Нью-Йорке, от знакомства с городом до постыдного бегства из него. Последняя же треть («Теперь, Анджела, я как можно короче расскажу тебе о следующих двадцати годах своей жизни») — история повзрослевшей, куда более зрелой и разумной Вивиан, сумевшей принять себя и выстроить свою жизнь наперекор общественным нормам.

Пожалуй, в некотором дисбалансе между двумя частями — живой, детальной, эмоционально и событийно перенасыщенной первой и суховато-конспективной второй — состоит главный (и, в общем, единственный) недостаток романа. Очевидно, как писателю Гилберт куда интереснее рассказывать о безумствах, открытиях и ошибках бесшабашной молодости, чем о бесспорных преимуществах осознанной и мудрой зрелости, поэтому вторая часть выглядит одновременно избыточно концептуальной (именно здесь сосредоточены все главные идеи романа) и скороговорочно-схематичной.

Однако ключевые тезисы «Города женщин» в самом деле хороши и ценны настолько, что вполне способны компенсировать скупую лапидарность их изложения. Судьба Вивиан важна Гилберт как зримое свидетельство того, что семья — это не те, кто близок по крови, а те, кто близок по духу, и что мы сами вправе выбирать, кого считать семьей. Что конвенциональная модель счастья — далеко не единственная возможная. Что ни женская, ни мужская природа не сводимы к типовому набору гендерных ролей, и что несоответствие стандартам — куда меньшая проблема, чем принято считать.

В оригинале роман Элизабет Гилберт озаглавлен «City of girls», что отсылает читателя к известному выражению «girl power». В самом деле, если бы кому-то пришло в голову проверить «Город женщин» на соответствие , тот прошел бы его без малейшего труда. Самые деятельные, интересные, сильные и выразительные персонажи книги — это женщины, и куда больше, чем отношения с мужчинами, их волнуют вопросы профессионального самовыражения, политики, собственной сексуальной идентичности, дружбы, доверия.

Однако — и в этом заключено важное отличие книги Гилберт от других феминистских текстов — ни одна из ее героинь не озабочена борьбой за свои права как таковые. Все они — и Вивиан, и ее лучшая подруга Мардожри, и тетя Пег, и возлюбленная Пег Оливия, и многие другие — просто игнорируют социальные стереотипы и проживают свою жизнь так, будто никакого внешнего прессинга в принципе не существует. И эта абсолютная внутренняя свобода в сочетании с полным отсутствием агрессии, это радостное ощущение победы без необходимости участвовать в схватке делает роман Гилберт не просто увлекательным и оптимистичным, но по-настоящему уникальным и очень важным — в том числе, для российского читателя.

Галина Юзефович