О динамике чтения в России первой половины XIX века известно немногое. Источники фрагментарны, малосопоставимы и почти не носят количественного характера. Единственное, что мы знаем достоверно, — сколько книг выходило в тот или иной год и каким тиражом. Соответственно, если книга вдруг вышла вторым изданием, как, например, роман Булгарина «Иван Выжигин», — значит, был спрос, книга разошлась. Такое бывало нечасто. Другой поддающийся измерению показатель популярности книги — количество рецензий на нее. Если книгу отрецензировали в нескольких изданиях, означает, что она вызвала повышенный интерес. Правда, это верно только применительно к литературе достаточно элитарной. Низовые (лубочные) книги долгое время почти не рецензировались — отклики на них начали появляться только с 1840-х годов, сначала в журнале «Библиотека для чтения», потом в «Отечественных записках», которые стремились контролировать все литературное поле. Они рецензировали почти все, что печаталось в стране; соответственно, появлялись рецензии на любые, в том числе и низовые книги. Еще одним источником сведений о круге чтения в тот период служат критические статьи, в которых рецензенты нередко писали о том, как воспринималась та или иная книга. Однако к подобным высказываниям нужно относиться весьма осторожно, поскольку зачастую они писались друзьями или, напротив, врагами автора и, следовательно, не отражали реального положения дел.

О ситуации второй половины XIX века мы уже располагаем ценными свидетельствами, что связано с возникновением в 1860-х годах такой институции, как земство. Оно занималось обследованием экономических и социальных условий жизни населения (главным образом крестьянства), в том числе уровня грамотности, круга чтения, источников получения книг и т.д. Такие обследования, иногда очень детальные и квалифицированные, были проведены в различных регионах. Земства публиковали эти материалы, много неопубликованного до сих пор хранится в архивах. Это ценнейший источник. Кроме того, интеллигенция, заинтересованная в идеологическом воздействии на «народ» (как именовали мещан, купцов, но прежде всего крестьян), стала изучать его чтение. Был проведен ряд исследований по стандартизованным программам, которые печатались в журналах, например, в «Русской мысли». Интеллигенция стала создавать библиотеки для народа, и работники этих библиотек изучали чтение своих пользователей; их статьи, в том числе с количественными данными, печатались в «толстых» журналах и в земской периодике. В конце XIX века видный исследователь чтения Николай Рубакин опубликовал «Этюды о русской читающей публике», где речь шла не только о крестьянах, но и о рабочих. Многие библиотеки — от Императорской публичной и Библиотеки Румянцевского музея до библиотек для народа — ежегодно выпускали отчеты, в которых есть сведения о популярных книгах и о читаемых журналах.