Я люблю занимательную статистику. Чтобы не просто цифры, а в сравнении. Чтобы всю эту алгебру перевести на понятный язык. Услыхал тут, например, в телевизоре, что в одной из наших областей добыли столько руды, что если ее переплавить в рельсы, экватор можно опоясать два раза! На кой черт опоясывать нашими областными рельсами два раза экватор, не понятно – зато наглядно!

Патриарх на Архиерейском соборе доложил, что у РПЦ 36878 храмов и молитвенных помещений. Протяженность России от Калининграда до Владивостока 7360 километров. Если все храмы выстроить по этой линии, то через каждые 200 метров от Владивостока до Калининграда православный человек сможет помолиться. И ежегодно вводится в строй еще более 1300 церквей. А это значит, что в скором времени помещения для молитв будут стоять стенка к стенке через всю Россию.

В штате РПЦ более 40 тысяч священников. Если каждому дать ружье, получится десятка два стрелковых полков. А если поселить всех в одном месте, то будет райцентр, состоящий из одних только батюшек. А с матушками и чадами их получится уже областной центр.

За отчетный период возникло 140 новых монастырей. Примерно по одной обители на миллион россиян и здесь точно есть куда развиваться. Главное, не увлечься. Иначе если монастырей станет избыточно много, наши граждане уйдут поголовно в монахи. А если они поголовно уйдут в монахи, то через некоторое время, путем естественной убыли населения, в России не останется граждан, а будут лишь одни купола и кресты.

Патриарх рапортует о росте церковного ВВП. И к Патриарху у меня вообще никаких вопросов нет. Его прямой обязанностью как раз и является распространение влияния своей организации. Чем больше храмов – тем лучше, чем больше монастырей, тем больше святости, чем больше священников, тем больше они могут обслужить прихожан. Ну, и казну РПЦ пополнить. А пополнение казны приведет к дальнейшему расширению и охвату. Церковь завоевывает территории, у нее 303 новые епархии! РПЦ наращивает материальное благосостояние, осваивает новую молитвенную недвижимость и покоряет сердца и души. Было бы странно, если бы Церковь занималась противоположными делами. Меня смущает не это.

Меня смущает, когда президент выступает на Архиерейском соборе. Потому что либо наш президент должен выступать перед бюрократами всех конфессий, либо не перед кем. Смущает меня, когда следственные органы как по щелчку начинают расследовать ритуальные убийства столетней давности, хотя эти бредни были расследованы еще при наших прабабушках. Меня смущает, что причину падения ракеты со спутниками начинают искать в том, что какой-то поп не так махал кадилом перед полетом. Меня смущает, когда достижения православной церкви и ее амбиции превращаются в наши проблемы. А православие становится не вопросом веры, а повинностью.