Как стало известно "Ъ", оперативно выявить и задержать предполагаемых убийц Бориса Немцова невольно помог один из них — Анзор Губашев. После совершения преступления он сделал случайный звонок через нелегально купленную специально "под убийство" сим-карту и таким образом засветился сам и вывел следствие на других фигурантов. Между тем на предстоящем процессе тему мобильных переговоров, скорее всего, будет использовать в своих целях уже защита: следствию так и не удалось выяснить, сколько незарегистрированных трубок было у обвиняемых и кто именно использовал их в момент убийства.

По данным источника "Ъ", уже на следующий день после убийства Бориса Немцова, совершенного в ночь на 28 февраля прошлого года на Большом Москворецком мосту в центре Москвы, следствие получило в свое распоряжение список всех мобильных телефонов и сим-карт, работавших в зоне преступления. Улицы города в момент убийства были почти пустыми из-за позднего времени и плохой погоды, поэтому сделать выборку тех, кто оказался в районе моста, было несложно. Затем из списка абонентов быстро отсеяли тех, кто пользовался своими зарегистрированными трубками, но к преступлению заведомо не мог иметь отношения. В итоге в списке осталось всего несколько подозрительных сим-карт и сотовых телефонов, также передающих свои данные на ретрансляторы. Эти мобильники активно работали перед убийством Бориса Немцова — вплоть до того момента, когда прозвучали выстрелы, а сразу после стрельбы звонки с них прекратились.

Однако идентифицировать владельцев этих средств связи не удалось. Дело в том, что сим-карты, как выяснилось, были куплены с рук и числились, как обычно бывает в таких случаях, за подставными лицами, в основном бомжами. При этом владельцы этих карт ни разу не выходили на связь с внешним миром, а поэтому невозможно было отследить и их контакты. Разбирательство с биллингом, таким образом, зашло в тупик. Однако через двое суток после убийства Бориса Немцова одна из отключенных конспиративных сим-карт неожиданно засветилась в сети буквально на несколько секунд — ее владелец сделал совсем короткий звонок в Ингушетию.

Дальнейшее для оперативно-следственной группы было делом техники. Сопоставив номер анонимной сим-карты с идентификационным номером аппарата, в котором она сработала, оперативники выяснили, что в этот же мобильник ранее вставлялась другая симка — официально зарегистрированная на уроженца Ингушетии Анзора Губашева, который постоянно живет в столичном регионе. Как выяснилось позже, он воспользовался нелегальной симкой, потому что кончились деньги на официальной. Изучение его связей, телефонных контактов и данных с камер видеонаблюдения, в свою очередь, позволило полицейским быстро установить четырех других предполагаемых соучастников убийства и задержать их фактически одновременно, ровно через неделю после преступления.

Вопросы о телефонных переговорах обвиняемых были заданы им в первую очередь, однако полученные ответы, вместо того чтобы стать ключевыми доказательствами по делу, наоборот, запутали расследование. Первым пошел было на сотрудничество с СКР предполагаемый киллер Заур Дадаев. Он рассказал, что, догоняя шедшего по мосту Бориса Немцова, держал пистолет в левой руке, а включенный мобильник — в правой. Расстреляв жертву, Дадаев якобы сказал по телефону поджидавшим его в автомобиле Анзору Губашеву и Беслану Шаванову: "Давай подъезжай", и те сразу эвакуировали его с моста.

Чуть позже разоткровенничался Анзор Губашев. Он рассказал, что, готовясь к убийству, члены его группы, имеющие зарегистрированные телефоны, купили, по его словам, также и "специальные" мобильники, которые называли между собой "фонариками". "Мы только на работе их включали — когда слежку вели",— пояснил обвиняемый. Однако дальнейшие показания Губашева изобиловали нестыковками. По данным обвиняемого, покупал он всего два "фонарика", причем не помнит где — "в "Евросети", кажется", и две билайновские сим-карты к ним — "в каком-то переходе". Карточки, как утверждал фигурант, были приобретены по 200 руб. каждая без предъявления документов. Средства конспиративной связи, как утверждал Губашев, достались только ему и Беслану Шаванову. При этом использовали они мобильники якобы только во время слежки за Борисом Немцовым, а непосредственно перед нападением на политика выбросили их. Дадаев, по словам Губашева, пошел за жертвой вообще без телефона, а сам он просто медленно ехал за ним, не дожидаясь никаких команд.

По данным источников "Ъ", вопрос о телефонных переговорах в момент покушения следователь задал Губашеву около десятка раз, однако вразумительного ответа, хотя бы отчасти подтверждающего версию, изложенную Дадаевым, так и не получил.

Прояснить эту ситуацию, конечно, могли бы сами "фонарики", однако найти аппараты и сим-карты, как уже сообщал "Ъ", так и не удалось. Ко всему прочему через некоторое время отказались от своих признательных показаний и оба обвиняемых — теперь Дадаев и Губашев утверждают, что оперативники оказывали на них давление, вынудив таким образом подписать заранее заготовленные протоколы. Согласно последней версии фигурантов дела и их защитников, убийство Бориса Немцова в одиночку организовал и исполнил покойный ныне отставной боец чеченского полка внутренних войск "Северный" Беслан Шаванов, который подорвал себя гранатой при попытке оперативников его задержать. Шофера Анзора Губашева Шаванов якобы использовал для своих целей втемную, а Заур Дадаев в момент убийства вообще был дома и даже вел активную SMS-переписку со своей девушкой. Эту версию, по словам адвоката предполагаемого киллера Шамсудина Цакаева, защитники будут доказывать на предстоящем судебном процессе, а имеющиеся в уголовном деле "очевидные нестыковки", касающиеся мобильной связи внутри группы, помогут им убедить в своей правоте присяжных.

Сергей Машкин