В 2019 году на русском языке появилось немало интересного фэнтези от зарубежных авторов. Но мало какую книгу мы ждали с таким нетерпением, как роман «Немного ненависти» Джо Аберкромби. И автор в полной мере оправдал те авансы, что заранее выдали ему и мы, и многочисленные поклонники. Здесь есть всё, за что мы любим книги Джо: колоритные герои, запоминающиеся сцены, хитроумные интриги, нетривиальные конфликты, искромётные диалоги и чёрный юмор. Незадолго до выхода «Немного ненависти» мы встретились с Аберкромби и расспросили его о новой книге и трилогии, которая с неё начинается.

«Не хочется превратиться в автора, который всю жизнь пишет один сериал»

После перерыва почти в семь лет вы вернулись во вселенную Земного круга с романом «Немного ненависти». Что вы чувствовали, когда вновь взялись писать о мире, который принёс вам славу и популярность?

Было очень приятно вернуться в этот мир. В определённом смысле я никогда его не покидал, он всегда оставался в моих мыслях, и в моём сердце для него отведено особое место, ведь рождаться он начал ещё тогда, когда я был подростком. Поэтому я всегда собирался вернуться в Земной круг с новыми историями. Но несколько лет назад у меня появилось ощущение, что надо попробовать создать другой цикл с новым сеттингом, не такой продолжительный и более сфокусированный на действии. Мне не хотелось закостенеть и превратиться в автора, который всю жизнь пишет один сериал. По этим причинам я сочинил «Море осколков», ориентированное немного на иную аудиторию.

Но, конечно, когда у тебя есть мир, который ты выписывал на протяжении нескольких романов, постепенно показывая разные его уголки, это служит отличным фундаментом для новых историй. В этом случае у тебя есть множество интересных возможностей и персонажей с уже прописанным прошлым, которое не приходится создавать заново — достаточно просто использовать. Причём читатели уже знакомы с этими героями и их судьбами.

В то же время очень многое приходится держать в уме, что усложняет работу. Необходимо учитывать события предыдущих книг, помнить, где персонажи побывали и что сделали. И когда речь идёт о шести больших романах с обилием героев, то уследить за всем непросто. Работая над каждой новой книгой, я перечитываю свои предыдущие романы, чтобы удостовериться, что не допускаю каких-нибудь глупых ошибок.

Ваше интервью будет опубликовано прямо перед выходом «Немного ненависти» на русском. Для тех читателей, которые не следили за ходом работы над романом, можете вкратце рассказать, чего от него ожидать?

На мой взгляд, подход к повествованию остался таким же, как в предыдущих книгах. Я стараюсь погрузиться в головы своих персонажей, создать по-настоящему необычные и яркие образы, помещая героев в круговерть войн и перемен. У каждого персонажа есть свои стремления, которые зачастую вступают в конфликт с целями других героев. И, конечно, в романе читателей ждёт коктейль из жестокостей, секса и чёрного юмора, а также взгляд на события с разных точек зрения.

Но мир не стоял на месте, он изменился. С окончания «Последнего довода королей» минуло около тридцати лет, и теперь наступает индустриальная эпоха. Над городами поднимаются не только башни, но и заводские трубы, развиваются мануфактуры и промышленность. Привычный уклад жизни начинает рушиться, и в дело вступают силы, которые, действуя из-за кулис, стремятся к переменам, даже к революции. Так что атмосфера мира, безусловно, изменилась. В романе появятся многие знакомые персонажи, но в основном они отходят на второй план, выступая в роли родителей или наставников для нового поколения героев. И именно молодые герои становятся основными действующими лицами.

В общем, формула моих книг осталась прежней, но ингредиенты поменялись.

Вы упомянули, что перечитывали старые романы во время работы над новым. Бывает ли у вас при этом желание что-то изменить в уже написанных книгах?

В целом, я доволен своими предыдущими книгами, горжусь ими и с удовольствием их перечитываю. Но всегда попадаются какие-то шероховатости или мелкие ошибки — даже после множества перечитываний и стадий редактуры. Или просто находишь какие-то фрагменты и чувствуешь, что сейчас написал бы их иначе. И, конечно, я сам меняюсь, накапливаю опыт, происходят те или иные перемены в моих взглядах. Автор, который писал «Кровь и железо» пятнадцать лет назад, отличался от Джо Аберкромби образца десятилетней давности, и они оба отличаются от меня сегодняшнего. Но я не поддаюсь соблазну исправлять что-то, кроме явных ошибок, иначе возникнет неразбериха, какую же редакцию книги считать правильной. И где гарантия, что спустя десять лет я не взгляну на две версии и не посчитаю первую более удачной?

В целом же, перечитывание предыдущих романов приводит меня не к самокритике или восхищению собой, а напоминает, что я должен не уронить планку качества.

Вы решили написать всю трилогию «Эпоха безумия», прежде чем начать выпускать ее тома. Очевидно, это позволяет вам тщательнее проработать все сюжетные линии цикла. А есть ли недостатки у такого подхода?

Главный минус носит коммерческий характер. Когда в магазинах долго не появляется новых книг автора, всегда есть риск, что его начнут забывать или поклонники будут раздражены затягивающимся ожиданием. А может быть, даже появятся другие яркие писатели, которые займут твоё место в читательских сердцах, — маловероятно, конечно, но риск есть.

И, конечно, издатели ценят стабильность и регулярность. Ведь новые романы очень часто помогают привлечь дополнительное внимание к предыдущим работам автора. Поэтому моим издателям потребовалось определённая смелость, чтобы позволить мне писать трилогию именно так.

Но, думаю, с творческой точки зрения такой подход оправдан, да и с коммерческой он тоже имеет свои плюсы. Я могу удостовериться, что все сюжетные повороты на своём месте, в романах нет противоречий и они действительно воспринимаются как единое целое, что для меня очень важно. А с точки зрения бизнеса — издательствам пришлось долго ждать первую книгу, зато они могут быть уверены, что вторая и третья уже на подходе. Они могут спокойно выбрать подходящее время для выпуска книг. Ведь нередко стоит автору сдать книгу, как начинается спешка с её изданием, и это не идёт ей на пользу. В случае с «Эпохой безумия» мы можем действовать настолько продуманно, насколько возможно, и трилогия будет выходить с понятной периодичностью.

Перерыв между книгами будет примерно год, верно?

Да, план именно такой. Конечно, их можно было бы выпустить и быстрее. Но мы считаем, что как раз за год у книготорговцев разгорится аппетит по отношению к новинке. Если выпускать романы каждый месяц, то долгожданная первая новинка, конечно, получит много внимания и отличные позиции на витринах, но вторая, вполне вероятно, уже не вызовет у магазинов такого интереса.

И, конечно, мне не хочется, чтобы плоды четырёхлетней работы привели к краткосрочному хайпу, а затем я бы исчез из памяти людей ещё на несколько лет, занимаясь следующим проектом. Хочется, чтобы долгий труд привёл к продолжительному эффекту и интересу читателей.

«Всё, что на самом деле интересно в фэнтези, произрастает из реальности»

Ещё в «Героях» мы видели, что Союз начинает экспериментировать с порохом и пушками. В «Немного ненависти» промышленность уже достигла заметного прогресса, но огнестрельное оружие всё ещё не находит широкого применения. Почему у вас технический прогресс обходит военное дело стороной?

В новой трилогии пушки играют уже более значительную роль, чем прежде, но действительно ещё не стали королями на полях сражений. На мой взгляд, распространение огнестрельного оружия сильно изменило военное дело. А мне всё-таки хотелось, чтобы в сражениях оставался классический дух фэнтези и правили бал клинки. Широкое распространение огнестрельного оружия вынудило бы меня слишком сильно отойти от этого.

Я хотел показать мир, который с социальной точки зрения уже достиг высокого, почти современного, уровня развития. И, таким образом, был бы близким и понятным нынешнему читателю. Но в плане военного дела сильно отходить от средневековых традиций у меня желания не было.

В одном из недавних интервью вы упоминали, что при работе над «Эпохой безумия» много читали о революциях, в том числе русской. А что именно вы о ней читали? И увидят ли российские читатели какие-то эпизоды, вдохновлённые нашей историей?

Революция, как индустриальная, так и социальная, стала одной из основных тем «Эпохи безумия». В «Немного ненависти» основное внимание уделено технической революции, но в последующих томах наступает время мятежей и кровавых восстаний. Пожалуй, это ближе к Великой французской революции, чем к революции 1917 года, но мне было интересно как можно глубже изучить этот феномен.

Конкретно о русской революции я читал «Октябрь» Чайны Мьевиля, которого я давно знаю и очень ценю, что сделало для меня книгу вдвойне интересной.

Я надеюсь, что не только русскоязычные, но и западные читатели, которые сейчас живут в обстановке политической нестабильности, увидят в романах параллели с реальным миром. Мне кажется, всё фэнтези, пусть оно и рассказывает о вымышленных мирах, иных землях и эпохах, на самом деле посвящено нам. И всё, что на самом деле интересно в фэнтези, произрастает из реальности.

Говоря о связи фэнтези с реальностью… Одна из основных тем ваших книг — власть и то, как её используют люди. Как вы считаете, какие качества делают человека достойным власти?

О, это очень серьёзный вопрос, и я не уверен, что смогу на него ответить. Но, по крайней мере в моих книгах, люди, которые наивны и верят в героические истории, оказываются худшими лидерами. Они слишком увлечены собой и своими фантазиями, им недостаёт реалистичного взгляда на мир и понимания, что образ героя зачастую создаётся искусственно, чтобы сделать лидера притягательным для общества. Люди, считающие, что могут сохранить руки в чистоте и эффективно править, часто оказываются очень неэффективны и слабы. Лучшими же правителями оказываются те, у кого была непростая жизнь, кто знает, что такое боль, и понимает необходимость жертв. Их глаза не затуманены пеленой фантазий, и они понимают, что делают, так что в моих книгах из них получаются более толковые лидеры.

Одним из таких людей смело можно назвать Глокту. Каким правителем он стал?

Думаю, он был лучшим из всех вариантов, которые на тот момент были у Союза. Своего рода меньшим злом. В моих книгах это зачастую лучшее, на что могут рассчитывать герои. В фэнтези часто встречается очень положительное добро и невероятно отрицательно зло. Я же считаю, что то, кого называть злом или добром, зависит от того, на чьей стороне вы стоите.

Большинство героев «Немного ненависти» приходятся детьми центральным персонажам ваших предыдущих книг. Расскажите, пожалуйста, как вы создавали образы нового поколения героев.

Принципиально мой подход к работе над характерами не менялся. Он заключается в том, что я стараюсь проникнуть к ним в головы как можно глубже и дать читателю пережить события вместе с героями, проникаясь их эмоциями. И я стараюсь сделать это погружение настолько глубоким, чтобы читатель по самому стилю повествования чувствовал, с чьей точки зрения сейчас рассказывается история.

Думаю, разница с предыдущей трилогией в том, что там основными действующими лицами выступали уже совершенно взрослые люди, которые шли по жизни, не имея родительской поддержки. А вот в «Немного ненависти» главные герои моложе, их характеры ещё формируются и они ещё только пытаются выйти из тени своих родителей, которые оказывают на них существенное влияние. Поэтому я бы сказал, что персонажей «Эпохи безумия» ждёт более серьёзное развитие, чем получили в своё время герои «Первого закона».

Увидим ли мы в новой трилогии какие-то части Земного круга, в которые прежде не заглядывали?

Основные события происходят в землях Союза, а также на Севере. По ходу трилогии мы заглянем и в Стирию, где разворачивалось действие «Лучше подавать холодным». Однако в какие-то отдалённые уголки мира сюжет героев не уведёт. Прежде всего потому, что мне хотелось сфокусироваться на том, как изменились общества, уже знакомые читателям.

Но я подумываю о том, чтобы после завершения трилогии «Эпоха безумия» снова написать три самостоятельных романа. И если возьмусь за них, то введу сеттинги, которых вы прежде не видели.

«Начиная историю, надо чётко представлять, к чему собираешься прийти»

Читателям зачастую непросто с ходу разобраться, с какой книги начать знакомство с большими фэнтезийными сериями. Как вы считаете, подходит ли для первого знакомства с вашим творчеством «Немного ненависти» или лучше обратиться к «Крови и железу»?

Большинство читателей со стажем скажут вам, что надо начинать с самой первой книги. Таким образом вы увидите, как меняются персонажи и развивается история. Но уже «Лучше подавать холодным», «Героев» и «Красную страну» я писал так, чтобы при желании их можно было читать независимо от других книг. И я знаю, что были читатели, которые начинали именно с них, оставались довольны и затем брались за более ранние романы. Я старался, чтобы «Немного ненависти» могла служить удачной «точкой входа» для новых читателей. Хотя, конечно, фанатов со стажем ждут отсылки, которые ускользнут от новичков.

В ваших предыдущих романах маги играют значительную роль, но волшебство применяется не так уж часто. А как обстоит дело с магией в «Эпохе безумия»?

Мне всегда казалась любопытной идея, что магия уходит куда-то на дикие задворки цивилизации, а технология становятся той силой, которая правит миром.

В «Эпохе безумия» есть один важный магический элемент — Долгий взгляд, которым наделена одна из главных героинь, Рикке. Благодаря ему она, возможно, способна видеть будущее и прошлое и замечать то, что недоступно другим… Но это не точно. Рикке постепенно учится владеть этим талантом и использовать его.

Маги же по большей части остаются за кулисами. Они стараются контролировать происходящее, но даже они теперь полагаются не столько на волшебство, сколько на более приземлённые инструменты вроде банков, религии или пропаганды. Цена магии стала больше, чем выгода от неё.

В начале нынешнего года финал одной известной фэнтезийной саги, вернее её телевизионной адаптации, вызвал жаркие споры среди поклонников. Вы известны тем, что умеете ярко завершать свои истории. Каков ваш рецепт успешной работы над развязками книг?

Думаю, вы говорите об «Игре престолов», так ведь? Когда я смотрел последний сезон, мне было обидно за создателей, ведь перед ними стояла почти невыполнимая задача. Но в то же время я испытывал некоторое разочарование: им нужно было разобраться с невероятным количеством сюжетных линий, и одного сезона на это явно недоставало. Мне кажется, авторы «Игры престолов» подрастеряли запал, который у них был поначалу. Персонажи начали вести себя вопреки собственным характерам, потому что так требовалось для скорейшего завершения сюжета. Началось пренебрежение деталями — например, в том, что касается возможностей драконов, — и стало понятно, что авторам важнее снять красивую сцену, чем соблюсти законы мира, который они так долго создавали. Но, несмотря на недостатки финального сезона, работа авторов «Игры престолов» в целом заслуживает восхищения.

На мой взгляд, единственный способ написать достойный финал заключается в том, чтобы, начиная историю, чётко представлять, к чему собираешься прийти. И стараться двигаться именно в этом направлении. Конечно, и такой подход не гарантирует, что развязка понравится хоть кому-нибудь, а уже тем более всем.

Есть читатели, которые негодуют по поводу финалов моих книг, считая их раздражающими и неприятными. Поэтому, мне кажется, нет какого-то правильного способа завершать истории — можно только найти тот, который подходит конкретно вам. И одной из причин, почему я решил написать «Эпоху безумия» целиком, прежде чем начать её выпускать, стало желание иметь максимальный контроль над всем ходом истории.

Если не ошибаюсь, вы приложили руку к фильму «Терминатор: Тёмные судьбы». Не могли бы вы рассказать о своём участии в проекте?

Меня, вместе с ещё несколькими авторами, пригласили поучаствовать в ранних мозговых штурмах, когда работа над фильмом только начиналась. Нас попросили поделиться мнением о возможных направлениях развития франшизы, о том, какие элементы и персонажей стоит сохранить, а что можно отбросить, как адаптировать «Терминатора» для современного поколения. По сути дела, мы несколько дней сидели в комнате и обменивались идеями, что было очень интересно и увлекательно. И было полезно немного отвлечься от книг: я обожаю их писать, но это достаточно одинокое занятие. Большую часть времени вы проводите перед экраном монитора, вся ответственность лежит только на вас. А в мире кино и телевидения творческий процесс превращается в командную работу, в которую вовлечены продюсеры, режиссёры, дизайнеры и множество других людей, вкладывающих в проект свои идеи и знания. Приятно ради разнообразия оказаться частью рабочей группы, объединённой общей целью. Так что я буду рад, если вновь представится возможность заняться чем-то подобным.

Насколько я знаю, вы решили написать трилогию для подростков «Море осколков» отчасти из желания привлечь новую молодую аудиторию. Как считаете, получилось ли это сделать?

Да, думаю, получилось. Например, в некоторых странах, где прежде мои книги не были особенно успешны, именно после выхода «Моря осколков» популярность пошла в гору. Я старался написать цикл, который придётся по вкусу моим поклонникам, но сможет вызвать интерес и у тех читателей, которые прежде не интересовались моими книгами. Подростки казались той аудиторией, которую стоит попробовать завоевать. К тому же мои собственные дети как раз вошли в возраст, когда начали активно читать, и я видел, сколько удовольствия приносят им книги. Это напомнило мне, как я сам в юности зачитывался книгами, — причём то, что вы читаете в таком возрасте, обычно влияет на вас куда сильнее, чем произведения, прочитанные в зрелости. Романы, которые вы полюбили ребёнком, остаются в сердце навсегда. И мне захотелось, чтобы для кого-то такими книгами были мои. Кроме того, с творческой точки зрения мне хотелось сделать что-то новое и свежее. Так что причин взяться за «Море осколков» было много, и я думаю, что не зря написал его.