— Я привык узнавать о слияниях черных дыр и экзопланетах из интервью со Стивеном Хокингом, программ Деграсса Тайсона и анонсов Илона Маска — было непривычно говорить о подобных вещах с обычного вида мужчинами в теннисках и джинсах, да еще и в классическом советском кабинете старенького НИИ.

За несколько дней до поездки я позвонил в Радиоастрономический институт в Харькове и попросился приехать — снять телескоп, поговорить с сотрудниками. Меня приняли без лишней волокиты: изголодавшиеся по вниманию общества, ученые радушно встречают гостей.

Ульянов — так по телефону представился заведующий отделом декаметровой радиоастрономии — пообещал отвезти меня рейсовым «рафиком» на телескоп и накормить («Обед вам заказывать на телескопе? Стоит 40 гривен»).

Он встретил меня возле института.

«Жаль, что вы раньше не приехали. У нас утром состоялся семинар, была оживленная дискуссия. Пойдемте к Сан Санычу, он даст вам интервью».

Меня знакомят с Александром Коноваленко — действительным членом НАН Украины и человеком, который много лет поддерживает УТР-2 на плаву.

«Многие, наверное, думают, что украинская наука отстает от мировой. Но низкочастотной радиоастрономии это не касается». — Сан Саныч рассказывает, как в межзвездном пространстве открыли гигантские атомы диаметром 1/10 миллиметра, хвастается обнаружением гроз в атмосфере Сатурна и достижениями в анализе солнечной активности.

На мои вопросы о существовании планет с внеземной жизнью ученые отвечают сдержанно: может, и есть, но мы не долетим. Зато до Луны долетим: директор института — Вячеслав Владимирович — говорит о грядущем космическом проекте.

Внеземная жизнь, может, и есть, но мы до нее не долетим.

«Год назад „Южмаш“ предложил нашим астрономам забросить что-то на Луну. Вопрос — что именно? Мы совместно с университетом имени Каразина предложили установить радиотелескоп на обратной стороне Луны. Там мы сможем без влияния ионосферы Земли делать более точные наблюдения».