Проблема не только в разительном социальном неравенстве городов, при котором значительная часть их жителей обречена на выживание, не менее остро стоит вопрос социального неравенства населения. Например, в Москве 20% самых высокооплачиваемых жителей зарабатывали в 2013 году в среднем 145 тыс. руб. в месяц, а все остальные — 35 тыс. руб., следует из данных Росстата.

Есть ли жизнь за МКАДом?

Чтобы сравнить уровень жизни в разных городах России между собой, мы соотнесли зарплату горожанина с прожиточным минимумом в регионе (к сожалению, Росстат не публикует данные о прожиточных минимумах в городах). В среднем по городам России отношение составляет 3,9 раза, хотя в 1990 году оно равнялось более 4,5 раза.

Откуда такая разница, если зарплаты выросли в реальном исчислении? Во-первых, изменилась структура потребительского минимума по сравнению с прошлым: существенно вырос объем мяса, молока и фруктов, сократилось количество хлеба и картофеля. Во-вторых, выросла цена услуг и, соответственно, их вес в потребительской корзине. Третий фактор связан с тем, что в некоторые периоды рост цен на базовые товары (хлеб, молоко и др.) существенно опережал среднюю инфляцию.

По-прежнему значительная часть прожиточного минимума — это продукты, и, по сути, только они и прописаны в структуре прожиточного минимума. В правительстве так его и рассчитывают — простым умножением продуктовой корзины в 2 раза. Так, за 2014 год минимальный бюджет для трудоспособного жителя среднего российского города составил 8,7 тыс. руб. в месяц, включая минимальные затраты на питание в 3,9 тыс. руб. (45%) и налоги (11%).

Однако если выжить, питаясь на 130 руб. в день, еще можно исхитриться, то хватит ли оставшихся 3,8 тыс. руб. (а в Москве — 6,25 тыс. руб.) на все остальное (оплату коммунальных расходов, связь, транспорт, одежду, бытовую технику и другое) — вопрос скорее риторический.

Сложнее всего приходится горожанам Крыма, где в 2013 году зарплаты хватало только на 2,4 прожиточного минимума, и это связано прежде всего с низким уровнем жизни на Украине. К январю 2015 года ситуация чуть улучшилась — стало 2,6. Тем не менее, это по-прежнему худший результат. После Крыма идут Ивановская и Смоленская области (2,7), где промышленность сократилась за 25 лет соответственно на 75 и 47%.

Но если брать ситуацию не в среднем по региону, а в отдельных городах, то тогда лидером со знаком минус окажется якутский город Верхоянск, один из самых холодных городов в мире с численностью населения всего около 1 тыс. человек. В 2012 году им пришлось выживать на 21 тыс. руб. при прожиточном минимуме в 13,5 тыс. руб. Также в списке городов с самыми бедными жителями — Сурск Пензенской области (1,6), Демидов и Рудня Смоленской области (1,7), Ворсма Нижегородской области (1,7). В целом города европейской части России численностью до 12 тыс. человек являются самыми бедными — средняя зарплата жителей равна 2,5 прожиточного минимума.

Кроме того, в 2014 году они еще больше всех обеднели — в этих городах на 5–10% снизился коэффициент отношения зарплаты к прожиточному минимуму. Причина? Зарплаты остались на том же уровне, а прожиточный минимум вырос.

А где в России более высокие зарплаты? По показателю средней зарплаты к прожиточному минимуму за 2013–2014 годы лидируют города-нефтяники Ямало-Ненецкого (5,6) и Ханты-Мансийского (5,2) автономных округов, а также крупные города с численностью населения более 500 тыс. человек (4,3).

Но абсолютным лидером по уровню доходов является город Приморск Ленинградской области, где средней зарплаты хватает на 8,9 прожиточного минимума. В нем проживают меньше 6 тыс. человек, зато средняя зарплата в 2013 году была даже выше, чем в Москве — 57 тыс. руб. Приморск — конечный узел Балтийской трубопроводной системы с морским нефтеналивным торговым портом.

В пятерке лидеров также город Надым, где у «Газпрома» сосредоточено более 10% добычи российского газа, а также города-атомщики Полярные Зори в Мурманской области (Кольская АЭС) и Сосновый Бор (Ленинградская АЭС). В Надыме самая высокая средняя зарплата среди российских городов — 90,4 тыс. руб.

Индекс буханки Для проверки собственных расчетов и правильности сделанных выводов мы решили соотнести данные по зарплатам со стоимостью, пожалуй, самого базового товара – хлеба. К сожалению, выборка городов у Росстата для отдельных товаров не отличается полнотой – поэтому в расчетах использовались показатели только 200 городов. Тем нее менее, расчеты показывают аналогичную картину. Самый высокий индекс буханки (так мы назвали количество хлеба, которое может купить житель города на свою зарплату) у городов-нефтяников и крупных городов – в лидерах Нарьян-Мар, Сургут и «алмазная столица» России – город Мирный в Якутии. Самый низкий показатель у небольших городов европейской части России и Сибири, а также городов Северного Кавказа. При этом позиции городов Черноземья и Юга России в индексе буханки оказались выше, чем при расчете показателя средней зарплаты к прожиточному минимуму. В чем причина? Хотя в этих городах невысокие зарплаты, цена хлеба здесь – самая низкая в России, ведь оба региона являются лидерами по выращиванию злаков.

Кто не работает, тот осваивает бюджет

В 2014 году официально зарегистрированная безработица в городах России достигла минимума с 1992 года, составив 7,7 человека на 1 тыс. граждан в трудоспособном возрасте.

Тем не менее, это не все безработные. Есть еще те, кто ищет работу, но не встал на учет в центрах занятости. По методологии МОТ, их в России примерно в 4,5 раза больше, чем зарегистрированных безработных.

Меньше всего официально безработных в Москве, Санкт-Петербурге, а также городах-нефтяниках и спутниках столиц, где показатель не превышает 0,4%. Абсолютные лидеры — города Одинцово и Сертолово Ленинградской области, там всего один официально зарегистрированный безработный на 10 тыс. трудоспособных.

В городах Крайнего Севера и исконно русских городах европейской России численностью до 12 тыс. человек ситуация хуже, там официальная безработица составляет 1,2 и 1,6% соответственно.

Однако это не сравнится с городами Чечни и Ингушетии, где много незанятой молодежи. Только официальная безработица в городах Чечни в среднем за 2012–2014 годы составила 15%, в Ингушетии — 9,5%. Самый высокий показатель безработицы зафиксирован в Гудермесе (25% в 2012 году), затем идут ингушские Малгобек и Карабулак (24 и 23% соответственно в том же году).

Примечательно, что в центрах занятости могли стоять на учете примерно столько же безработных Чечни, сколько таковыми считались. Или даже больше! По данным Росстата, безработица в республике в 2009 году оценивалась в 35%, а зарегистрированных, а значит, и претендующих на получение пособий на конец года было 54% экономически активного населения.

Впрочем, ситуация в этих двух регионах с каждым годом «улучшается» за счет масштабных бюджетных трансфертов и создания рабочих мест для освоения этих средств. Если в 2006 году безработица по методологии МОТ составляла в Чечне 68%, то в 2013 году — всего 27%. Причины снижения — большие денежные вливания из федерального центра и рост занятости в бюджетной сфере. Например, согласно исследованию РБК, число чиновников на 1 тыс. человек трудоспособного населения в Чечне составляло 37,7, в Ингушетии — 41,2 при среднем значении по России 20,4.

Как мы считали

1. Первичным источником информации является база данных ГМЦ Росстата «Экономика городов», а также база данных муниципальных образований.

2. В качестве заработной платы бралась среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников крупных, средних предприятий и некоммерческих организаций за январь—декабрь каждого года без субъектов малого предпринимательства.

3. Приведенная заработная плата рассчитывалась путем деления средней зарплаты по городу на величину прожиточного минимума в регионе. Корректирующие коэффициенты для зон Крайнего Севера были учтены. Основной рейтинг отражает данные за 2012–2014 годы.

4. Приведенная зарплата по городам регионов и по типам городов рассчитывалась как средневзвешенная по количеству населения соответствующего года.

5. Не учитываются скрытые доходы населения, которые в среднем по России могут достигать 10% и выше.

6. Уровень официально зарегистрированной безработицы рассчитан как отношение числа безработных, стоявших на учете в центрах занятости на конец года, к численности населения в трудоспособном возрасте. Данные за 2011–2014 годы сопоставлялись со статистикой центров занятости. В случае расхождений предпочтение отдавалось официальной информации.

7. Публикуя информацию об официальной безработице, Росстат не указывает, приводятся ли данные только по городскому поселению или по одноименному району, то есть с учетом окружающих сельских поселений. Поэтому данные по этому показателю были перепроверены и консервативно скорректированы с помощью коэффициентов.