Ловушка 22

Нет выхода. Это единственная мысль, с которой один из авторов писал свой кусок текста.

Андрей Герасименко

Владислав Гаврилов

Нет выхода. Это единственная мысль, с которой один из авторов писал свой кусок текста. Если вы не понимаете о чём речь, советуем вам прочесть предыдущую часть – Ловушка демократии.

Суть «Ловушки 22» вот в чём. Когда в стране демократия по формуле «один человек – один голос» приводит к стагнации или тирании большинства, спасти страну может только изменение этой формулы. Но любой, кто предложит такие перемены, не имеет шансов победить на выборах, проводимых по ней же.

Любое правительство, предлагающее другую политическую формулу, рискует стать парией и изгоем на международной арене.

Для начала нужно разобраться, когда и как политическим лидерам разных стран приходила в голову идея ограничить избирательное право.

Эстония

В 1993 году в Эстонии был принят закон о гражданстве, который выделял особую категорию людей, не являющихся этническими эстонцами, но проживавших на тот момент на территории Эстонии. Сама формулировка звучала так: лица с неопределённым гражданством.

Эта часть населения подверглась дискриминации по ряду признаков – они не могли избирать, быть избранными, владеть крупной собственностью и так далее.

Однако этот статус было легко исправить – достаточно было сдать экзамен на знание эстонского языка, а также конституции и основных эстонских законов.

Таким образом, после развала СССР неэстонцы были лишены возможности поучаствовать в приватизации госпредприятий и формировании правительства.

Внедрение таких жёстких мер не прошло для Эстонии незамеченным. Amnesty International регулярно отмечала нарушения прав человека, а языковую комиссию, институт, который следил за соблюдением статуса эстонского языка, называли карательным и репрессивным органом.

Однако именно благодаря таким мерам Эстония смогла быстро вырваться из пространства русского мира и получить статус члена НАТО, а ныне быть самой развитой страной в бывшем СССР.

Вам кажется это диким? Если да, не расстраивайтесь. Это один из самых мягких примеров ограничения демократии, который мы смогли найти.

Другие примеры гораздо жёстче.

Южная Родезия

Независимость от Великобритании, провозглашённая в 1965 году, принесла этому государству много проблем. Во-первых, нужно было решать вопрос с огромным количеством бедного чернокожего населения, совершенно неграмотного в самых базовых вопросах. Во-вторых, необходимо было обеспечить стабильность экономической и политической системы, причём на длительном промежутке времени.

Именно поэтому Премьер-министр Родезии Ян Смит с самого начала выступил против политики «один человек – один голос», предложив имущественный ценз.

Фактически этот ценз отдавал всю полноту власти белым фермерам как более состоятельной части населения. При этом Смит не был расистом. По его собственным словам, «наша политика в прошлом всегда заключалась в том, что правительство Родезии формируется на основе заслуг, и в том, что никого не должно волновать, являешься ли ты чёрным или белым». В случае экономического и социального успеха в жизни чернокожий гражданин мог получить полные избирательные права.

Цензовая система предполагала следующие конкретные требования:

возраст, старше 21 года

статус гражданина

проживание в стране не менее 2 лет

знание английского языка в необходимом для заполнения бюллетеня объёме

Необходимый для участия в выборах уровень дохода напрямую зависел от полученного образования. То есть чем выше уровень образования гражданина, тем меньше имущественный ценз лично для него.

Британские политики, выбранные новомодной уравнительной системой, восприняли, по сути, традиционную британскую систему управления, как плевок в душу.

Британия добилась того, чтобы против Родезии были введены политические и экономические санкции, однако, Родезия обходила эти санкции через третьи страны, а вскоре правильная экономическая политика обеспечила такой экономический подъём, что родезийский доллар в Африке стал второй торговой валютой после рэнда ЮАР.

В унисон с Британией и США работали и коммунистические страны — СССР и Китай, помогая деньгами и оружием чёрным террористам. В итоге началась кровавая гражданская война, в которой чернокожих ополченцев возглавляли Джошуа Нкомо и Роберт Мугабе.

В конце 70-х сторонам конфликта удалось достичь компромисса, выгодного именно чернокожему большинству, из-за решения провести выборы по принципу «один человек – один голос» при посредничестве Великобритании. В итоге на всеобщих выборах 1980 года безоговорочную победу одержало радикальное крыло повстанцев под руководством Роберта Мугабе.

Так Родезия стала Зимбабве.

Позже в своих мемуарах Ян Смит напишет: « ...британская политика в отношении Африки привела к схеме «один человек, один голос – один раз!» Что, в свою очередь, ведёт к диктатуре, подавлению свободы и справедливости, а в дальнейшем к хаосу. В противоположность этому мы полагали, что наша политика окажется успешной. Мы опирались на принципы постепенных социальных преобразований, полагая, что люди должны сначала полностью уяснить сложность демократической системы правления».

Венесуэла

Абсолютно ироничный случай демократии, которая совершила чудо – проработала более 40 лет в бедной Венесуэле, а была уничтожена богатством.

Начиная с 58-го года, когда была свергнута последняя диктатура в Венесуэле, демократия в ней не обеспечивала стабильности и не была такой уж чистой.

Публичные истерии, переделы собственности, правительства, одно левее другого – это всё было относительно безобидно. Правительство было слишком слабо для реальных репрессий и не имело никаких дополнительных ресурсов, чтобы удержаться у власти подольше.

Слабость выборных политиков по сравнению с минимально вменяемой бюрократией, слабость государства перед внешним давлением США и коррумпированность власти обеспечивали пригодные для бизнеса условия.

Как только власть окрепла и перестала нуждаться в деньгах населения, этот странноедущий велосипед упал.

В 98-м на фоне невероятно низких цен на нефть и полного социального кризиса к власти приходит Уго Чавес. Радикал, считавший предыдущее социал-демократическое правительство недостаточно левым и уже пытавшийся получить власть военным переворотом.

Венесуэла бы переварила и его, но тут цены на нефть начали расти.

За короткое время Чавес получил в свои руки огромные сверхдоходы от продажи нефти, а население, еле сохранявшее здравомыслие при выборе между одним пряником и другим, не устояло перед видом целой коробки.

Пока в глазах людей Чавес поднимал Венесуэлу с колен, он ломал одну за другой основы экономики – вроде свободного обмена валют или свободных цен.

Ломал и основы хилого гражданского общества – вроде старой конституции с её запретом занимать президентский пост более двух раз подряд.

Сегодня Венесуэла одна из самых бедных стран мира, свобода бизнеса в ней ниже, чем в КНДР, где бизнесмен даёт взятки просто, чтобы не попасть в лагеря, «справедливые цены» в магазинах обеспечивает армия, а с угрозой майдана борются правительственные титушки на мотоциклах.

Чили

«Я не знаю такого финансового термина – «диктатура». – Инсайдер

Перенесите все венесуэльские ужасы в разгар холодной войны, добавьте революционной серьёзности социалистической партии у власти, замените нефть на медь, а титушек на швондеров и увидите Чили времён президента Альенде.

Хунта пришла и поправила всё.

Сегодня мы представляем Пиночета как военного диктатора, но на самом деле он лишь пришёл к власти в результате переворота и правил совсем не единолично. Он нанял команду прекрасных экономистов из США, которые помогли ему наладить работу свободного рынка и обеспечить безопасность бизнеса.

Уже в 1978-м он провёл первый референдум о сохранении своей власти и выиграл его, в 1980-м был проведён референдум о конституции, в 1988-м второй референдум о сохранении его власти, которые он проиграл, причём с минимальным отставанием, и в 1990-м ушёл из власти. Следующие два демократически выбранных правительства сохранили его посты командующего армией, сенатора и продолжали его курс.

Не похоже на кровавого диктатора, да?

Всё это не помешало арестовать его в 1998-м прямо в больнице. Из-под ареста он не вышел до самой смерти.

Насколько бы невероятное чудо не совершил политик, спасший страну от ловушки демократии, для современного мира он всегда будет оставаться диктатором и военным преступником. А наказание он понесёт, только если обеспечит процветание стране и добровольно восстановит демократию. Никто ещё не слышал, чтобы судили диктатора, превратившего свою страну в помойку и держащего власть любой ценой.

Вывод

Все эти примеры показывают, что избирательный ценз является самой простой, но самой непопулярной в мире мерой для выхода из ловушки демократии.

Причём, раскрутившись, маховик исторического процесса затягивает в ловушку даже изначально стабильные демократические государства, такие как Чили и Венесуэла.

Мы уже показали, что выход из ловушки демократии невероятно труден, мировое сообщество сделает всё, чтобы затолкнуть ваше общество обратно, а если удалось из неё выйти, авторам успеха никто не скажет «спасибо».

Демократия – великолепный инструмент, который позволяет контролировать власть со стороны общества.

Однако если в самой демократии не предусмотрен экстренный «стоп-кран» или общественные институты слишком слабо разделены, то один-два случая массовой истерии в обществе могут похоронить любое государство.

Пока вы находитесь в ловушке демократии, всё мировое сообщество будет вас поддерживать. Западные страны – потому что они сами в таком же положении, Китай и страны Ближнего Востока – потому что вы становитесь для них лёгкой добычей.

Что делать Украине в такой ситуации? Как построить цивилизованное общество, как наладить стабильную политическую систему и преуспеть экономически?

Мы считаем, что единственный выход для нашей страны – это выход из ловушки демократии, несмотря на любое противостояние со стороны международного сообщества.

Авторы опубликуют третью статью цикла под названием «Выход из ловушки», где подробно распишут, как другие страны решили эту проблему и какой опыт может позаимствовать Украина.

Жмите «расшарить», найдите выход вместе с нами.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.