Посол Великобритании Джудит Гоф назвала главные проблемы украинского имиджа 1 января 2016, 12:00 Цей матеріал також доступний українською

Джудит Гоф, посол Великобритании в Украине, называет главные проблемы украинского имиджа на Западе и рассуждает об особенностях встреч со здешним истеблишментом

Адаптация в Киеве для Джудит Гоф, нового посла Великобритании в Украине, прошла довольно легко: во власти знакомые все лица. Грузинскую команду реформаторов Гоф хорошо знает со времен своей дипмиссии в Тбилиси. “Это очень энергичные и идейные люди, чья помощь будет вам очень кстати”,— уверенно говорит дипломат.

Что делать в Украине, Гоф, глава дипломатического представительства одной из самых влиятельных стран мира, тоже хорошо знает. До последнего времени она занимала должность директора по Восточной Европе и Центральной Азии британского МИДа, причем этим регионом она занимается уже 20 лет.

В целом у Гоф немало ярких пунктов в резюме, среди которых работа в британском посольстве в Сеуле, а еще раньше — в международной аудиторско-консалтинговой компании Ernst & Young.

Гоф принимает НВ в своей киевской резиденции на Печерске, расположенной в пешей доступности от парка Славы и Мыстецького арсенала. “Я нахожу много общего между Киевом и Лондоном,— говорит она,— у вас множество зеленых зон и парков и очень насыщенная культурная жизнь. Правда, дорожное движение могло бы быть лучше, но ничего”.

В гостиной, где на самом видном месте красуется фотопортрет королевы Елизаветы II, Гоф угощает НВ чаем и бисквитами, испеченными специально для этой встречи личным поваром.

НВ — первое печатное издание Украины, которому Гоф дает интервью в статусе посла.

Владея в большей или меньшей степени русским, грузинским, французским, корейским и немецким языками и теперь уже немного украинским (специально для этого она брала уроки во Львове), Гоф предпочитает давать интервью на родном английском.





Пять вопросов Джудит Гоф:

— Ваш самый большой провал?

— Я так полностью и не овладела французским языком.

— Ваше самое большое достижение?

— Назначение послом в Украине.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— Метро, автобус, машина, пешком.

— Последняя книга, которая произвела на вас впечатление?

— Улитка и кит — книга, которую я читаю сыну на ночь. Она учит, что у нас у всех есть своя роль, если мы достаточно решительны и сообразительны, и неважно, какими маленькими мы себя ощущаем.

— Кому бы вы не подали руки?

— Такого человека нет. Установление контакта — это первое правило дипломатии, даже если при этом вам придется сдерживать отвращение, пожимая руку.

— Я знаю, что ваш предшественник, господин Саймон Смит, предупредил вас о том, что Украина — своеобразная страна: например, приходится привыкать к тому, что на важную завтрашнюю встречу на 11:00 вас могут пригласить сегодня в 23:00. Вы уже успели почувствовать эти особенности?

— Саймон — мой очень хороший друг, и мы, конечно, обсуждали, чего мне стоить ожидать в Украине. Но я считаю так: если ты дипломат, то должен понимать и принимать культуру той страны, в которой работаешь. Я живу тут уже три месяца и все еще постигаю Украину и ее культуру. Люди, с которыми я встречаюсь, очень заняты, они стараются проводить реформы в стране, решают важные вопросы, и понятно, что встречи в последний момент могут переноситься, изменяться, отменяться. Но мы приспосабливаемся, спокойно идем на уступки, мы все понимаем. Я рада быть тут. Работая в Грузии, я очень прониклась этим регионом. Каждая страна особенная, и это то, что мне, как дипломату, нравится в моей работе. Было бы скучно, если бы все везде было одинаково.

— Вы упомянули свой грузинский опыт. В чем Украине стоит брать пример с Грузии?

— Нам всем есть чему поучиться друг у друга. Когда я приехала сюда, меня часто спрашивали, правильно ли, что в украинском правительстве работает много выходцев из Грузии. На что я отвечаю: в интересах любой страны стремиться привлекать чужой опыт и извлекать из него пользу. И Британии тоже. Например, глава банка Англии [Марк Карни] — канадец. Украине стоит поучиться у Грузии тому, в чем она достигла успеха, в частности очень удачному опыту реформы полиции.

— Украина пытается следовать примеру грузинских реформ. Но все происходит очень медленно. Кто или что, по вашему мнению, тормозит ход реформ?

— Я согласна и не согласна с вами одновременно. Потому что я вижу огромную разницу между тем, какой страна была еще совсем недавно и какой стала. Нынешнее правительство за весьма короткий период достигло больше в плане реформ, чем все предыдущие. Это во‑первых. Во-вторых, перед правительством стоит очень большой объем работы. Не стоит забывать, какую массу экономических и социальных проблем оно унаследовало.

Что касается темпа реформ, я на самом деле иногда поражаюсь той скорости, с которой ваше правительство принимает новое законодательство. Хотя, конечно, определенные вещи должны происходить быстрее. Например, необходимо срочно реформировать государственную службу и судебную систему, усовершенствовать избирательное законодательство. Мы, конечно, будем продолжать оказывать давление, чтобы украинское правительство провело эти и другие реформы. Но я считаю гораздо более важным, чтобы гражданское общество в Украине требовало этого от своих властей.

Перед украинской властью стоит необходимость проведения непопулярных реформ — и это, на мой взгляд, одна из главных причин того, почему все происходит медленно.

— Украинская власть без давления работать не может?

— Страну строят люди. И в любой демократии люди создают давление, необходимое для изменений. Правительство Великобритании заставляют работать избиратели, которые требуют вполне конкретных вещей. Точно такая же ситуация в вашей стране. Надо требовать. И политики, избранные демократическим путем, обязаны слушать своих избирателей.

— Неблагоприятный инвестиционный климат в Украине не способствует приходу западного капитала. Насколько комфортно чувствуют себя здесь британские компании? Есть ли интерес к украинскому рынку в Британии?

— В Украине есть британские компании [крупные международные компании, такие как Shell, GSK, Vodafone, а также маленькие компании, вовлеченные в энергетический, аграрный, фармацевтический секторы], но мне бы хотелось, чтобы их было больше. И это одна из моих задач как посла — налаживать торговые отношения в обоих направлениях.

С 1 января 2016 года начинает действовать режим зоны свободной торговли с Евросоюзом, и мы его горячо поддерживаем. Но есть проблема. Буду честной: Украина до сих пор имеет репутацию коррумпированной страны, и это отталкивает инвесторов. В Британии есть очень жесткий закон о противодействии взяточничеству [Anti-Bribery Act 2010], действие которого распространяется на британские компании за рубежом. Если компанию уличат во взятке, например, чиновнику, это будет серьезным нарушением [такие фирмы могут быть привлечены к ответственности и подвергнуты штрафу в неограниченном размере и конфискации имущества, а виновные физические лица могут быть подвергнуты тюремному заключению на срок до десяти лет].

И поэтому, несмотря на большой интерес британского бизнеса к Украине, в частности к IT-сектору, инвесторы хотят вкладывать деньги там, где будут оправданны риски такого вложения, устранена коррупция, упрощены процедуры и работает справедливое правосудие.

С БЮДЖЕТОМ ВСЕ СПОКОЙНО: Джудит Гоф быстро разобралась в особенностях украинской политики. На фото она с киевским мэром Виталием Кличко в день расширенного заседания по столичному бюджету на 2016 год

— Хочу вернуться в начало 2014 года. Как вы считаете, почему не сработал Будапештский меморандум?

— Россия.

— Все ли сделали страны-гаранты, в том числе Британия, чтобы не допустить аннексии Крыма и впоследствии войны в Донбассе?

— Хочу отметить, что Будапештский меморандум — это не договор, а дипломатический документ, в соответствии с которым подписанты соглашения, в том числе Великобритания, должны проводить консультации в случае агрессии или экономического давления против Украины. И мы это делаем. В марте 2014‑го я вместе с нашим тогдашним министром иностранных дел была на встрече в Париже, которую мы созвали вместе с США на основе Будапештского меморандума. Великобритания, США, Украина присутствовали на этой встрече. Россия на нее не явилась. Мы должны понимать, что у Будапештского меморандума есть свои ограничения, если Россия не хочет выполнять свои обязательства.

— Получается, международное право бессильно перед лицом международных преступлений России. Способно ли оно вообще защитить Украину от агрессии со стороны России?

— Международное право неидеально. У него нет своего законодательного или исполнительного органа. Усложняется все тем, что Россия как постоянный член Совбеза ООН нарушает свои обязательства. Но наша позиция едина: ЕС вместе с США и Канадой поддерживает Украину, как и санкции в отношении России. Мы продолжаем настаивать, что Крым — это часть Украины, и предельно четко выражаемся по поводу того, как мы оцениваем действия России в Донбассе.

— Урегулирование ситуации в Донбассе затягивается. Минские соглашения не выполняются. Что идет не так? Какие ошибки допускают Украина и Запад?

— Я не могу сказать, что Минские соглашения не работают. Я знаю, они непопулярны тут. Я понимаю фрустрацию украинцев. Но факт остается фактом — это способ достигнуть мира. Первое — есть прекращение огня. Да, не в полной мере, как нам бы хотелось. Да, Украина продолжает нести потери, что неприемлемо. Но уже не в таких масштабах, как раньше. И ситуация с обеспечением безопасности, которая была очень сложной, стала намного лучше, чем раньше. Второе — начался отвод тяжелого вооружения. Третье — это механизм, который позволяет собраться за круглым столом и обсудить важные вещи: создание рабочих групп, гуманитарный диалог. Это важно. И важно, чтобы прогресс продолжался.

Украине нужно продолжать выполнять свою часть обязательств. И мы требуем от России выполнения своей.

— Некоторые эксперты полагают, что благодаря войне в Сирии Владимир Путин, который позиционирует себя едва ли не как главный борец с терроризмом, имеет все шансы вернуться в G8, “положив ноги на стол”. На ваш взгляд, это возможно? Британия готова в обозримом будущем сидеть с Россией за столом G8?

— Сейчас не идет никаких дискуссий по поводу G8. У нас была встреча G20 в Анталье [15–16 ноября 2015 года]. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и президент Путин встречались там. У нас есть двухсторонние отношения с Россией. Мы являемся постоянными членами Совбеза ООН и должны работать вместе. Великобритания и Россия также вовлечены в войну Сирии, и мы должны обсуждать этот вопрос. Но это не означает, что мы работаем в режиме business as usual. Мы фундаментально не согласны с позицией России по Украине и ряду других важных вопросов.

— Возвращаясь к Украине: каков сейчас имидж Украины в Британии?

— Есть лица, которые хотят представить Украину в негативном свете. К сожалению, Украина стала ассоциироваться с конфликтом, коррупцией и проблемами с безопасностью. Но у вас много позитивных моментов, и Украине нужно акцентировать внимание на них. У вас есть молодое новое талантливое поколение, которое хочет реформ, активно и нацелено на успех.

Материал опубликован в №48 журнала Новое Время от 24 декабря 2015 года