Реклама

Дольше всех проверяли меня и собаку. Большой белый пес по кличке Север тоже ехал на юг в полупустом вагоне поезда Москва-Севастополь. Он неизменно привлекал внимание всех пограничников и таможенников на уже четырех границах по пути в Крым. Некоторые пограничники не только изучали его паспорт и справки, но и норовили погладить, чему флегматичный Север совершенно не противился. В нашем вагоне ехали женщины, старики, дети и две собаки. Поэтому украинские пограничники по идее не должны были никому предъявлять претензии – не было мужчин–россиян от 16 до 60, которых могли бы не пропустить в Казачьей Лопани. Может быть, поэтому решили провести беседу хотя бы со мной.

Затихшие проводники-крымчане с профессиональным интересом прислушивались к разговору. Не особо вникая в паспорт и миграционную карту, украинский пограничник сразу попросил пройти в купе проводников и взять телефон.

- Вы знаете, по каким мотивам мы можем вас снять с поезда? - задал риторический по сути вопрос парень лет двадцати.

- Знаю: по политическим, - лаконично отвечала я, пытаясь не думать обо всем бэкграунде российско-украинского кризиса.

Далее мне было объяснено, что в связи с политической ситуацией меня могут снять на двух основаниях:

- недостаточное финансовое обеспечение поездки (850 гривен на сутки);

- недоказанность цели поездки.

От первого я отбилась уже купленными обратным билетом и выпиской с банковского счета (но в итоге ни ее, ни наличные предъявлять не пришлось).

По поводу цели поездки в Севастополь мне было предложено позвонить свекрови (а было три часа ночи) для подтверждения, что меня действительно ждут. Но потом юноша передумал и проштамповали миграционку, строго предупредив, что будет еще одна проверка в Мелитополе. Молоденькая проводница, узнав о финансовых требованиях, насмешливо хихикнула: «А у него самого-то есть такая зарплата?»

И на российской, и на украинско сторонах границы внимательно проверяли прописку граждан Украины. Еще в Белгороде российские пограничники вступили в дискуссию с крымчанином. В Москву он прилетел еще с украинским паспортом, а в Домодедове таким пассажирам уже не выдают миграционные карты. Соответственно, возвращаясь на поезде, он не смог ее предъявить российским пограничникам. Он раздраженно объяснял ситуацию:

- Ну что вы, не понимаете, что ли? У меня крымская прописка.

- Да вы не возмущайтесь, я же у вас спокойно спрашиваю. Паспорт у вас еще украинский, и мы вас должны оформлять по нему.

- Так очереди за российскими паспортами...

- Меняйте быстрее, а то останетесь гражданином Украины, - пугала пограничница.

Небольшая передышка после беспокойной ночи до Мелитополя – последней украинской станции перед новопровозглашенной украинско-российской границы. Проводник предупредил, что из-за дополнительных кордонов поезд точно едет на полтора-два часа дольше. Вторые украинские пограничники быстро занесли всех в ноутбуки. Россиян предупредили: миграционные карты надо отдать на обратном пути в Казачьей Лопани – там, где их и выдавали. Попросили проводника отвинтить панели в тамбуре для досмотра. Пустили по составу собачку. Нервное напряжение разрядила ее встреча с нашим Севером. Чтобы проверить его документы, собачку пришлось закрыть в купе проводника.

Последний - четвертый - кордон ожидался в Джанкое. Там уже организовали полноценный КПП, прислали пограничников из разных регионов России. К удивлению даже самих проводников, наше ожидание проверки растянулись на семь часов. Под Джанкоем образовалось столпотворение составов – полтавский, киевский, львовский. За это время пассажиры убедили проводников открыть все-таки туалет для людей и выпустить погулять изнывающего Севера. Само собой разумеется, что на нюансы законов о курении обеих стран уже все плевали.

Бабулька, патриотка Крыма, сначала увещевала всех потерпеть и радоваться великому геополитическому изменению. Но после многочасового ожидания в душном вагоне первая накинулась на российского пограничника с вопросом, куда написать жалобу. Теперь уже он призвал пассажирку потерпеть ради великого геополитического изменения, а жаловаться предложил в «Укрзалiзницу»:

- Это Украина не согласовала график поездов. И вообще, к Украине претензии, что в ее поездах такие старые туалеты. А у нас в России поезда ходят с нормальными биотуалетами. И почему это никого не волнует, что мы мы работаем тут на износ?

- А ваша собака, - добавил представитель Погранслужбы РФ, - по российским законам должна ехать в наморднике и клетке, а не ходить по вагону.

Вышедшие за пределы разумного сроки опоздания поездов объясняли необходимостью пассажирам следующих с Украины составов раздать миграционные карты и всех проверить. «Пытают их, что ли», - пытались шутить в московском поезде. Прикомандированные признались, что их явно не хватает для такого объема работ.

Женщина, севшая в Джанкое до Симферополя, чья работа – предлагать жилье отдыхающим, не могла найти клиентов и сетовала: «Ну забрали Крым, но можно же было как-то по-мирному договориться, чтобы ни с кем не ругаться. Майские – а никто не едет...»

Некоторые пассажиры говорили, почему не полетели самолетом: ни дешевых, ни средних по цене билетов не было. Проводники обсуждали профессиональное: как будут оплачиваться их смены, если поезда пустят через Керчь и будут переправлять составы через пролив на специальных паромах, как это было в советское время. В этом случае путь увеличится почти в два раза.

К моменту преодоления последней линии госграницы на пути в Крым у путешественников сели телефоны и закончился провиант, проводники распродали всю воду и печенье. Мой валокордин, принятый еще на первой границе для профилактики последствий великого геополитического изменения, пригодился другим пассажирам еще дважды. В Севастополь наш вагон привез всего четырех человек. Север вышел в Джанкое, не дожидаясь Симферополя, – ему надо было до темноты попасть в Феодосию. От Джанкоя поезд отъехал ровно в тот час, когда по расписанию он должен был отправляться из Севастополя в обратный путь на Москву. Опоздание - восемь часов. Проводница философски заметила: «Ну вот, теперь люди на вокзале ждут поезд, как самолет в аэропорту».

Туристический сезон открылся.

Между тем в то время как по центру первомайского Севастополя шла колонна ликующих демонстрантов, за Артбухтой несанкционированно митинговали предприниматели.

Продавцам и владельцам палаток с сувенирной продукцией во время инспекции и.о. губернатора города Сергея Меняйло раздали уведомления, что с 1 по 3 мая они должны убраться из сквера 300-летия Черноморского флота России. Там к предполагаемому приезду на День Победы в Севастополь Путина должны поставить памятник адмиралу Сенявину. Разъяренные предпринимательницы не отпускали городских чиновников и совестили их. Главные претензии:

- указание освободить занимаемые на основании законных договоров места вручили внезапно, да еще в праздник, и дали на демонтаж всего три дня;

- альтернативных вариантов малому бизнесу власти не предложили;

- людей лишают рабочих мест и средств к существованию;

- с предпринимателями не посоветовались.

На фоне павильонов с мириадами российских триколоров разгорался скандал:

«Мы будем жаловаться на беззаконие и ваше хамство на «горячую линию, - кричали женщины чиновникам. - Вы нас послали за перекоп (перешеек, соединяющий полуостров с материком. - М.П.)».

«Вы лишаете нас работы ради памятника».

«Мы много лет боролись с Украиной, чтобы нас не трогали. А теперь Россия с нами так поступает? Так мы обратно попросимся в Украину».

«Мы будем бороться, мы создали общественную организацию "Сувениры Севастополя"».. .

«Ничего не подписывайте!» - приказали всем коллегам только что самоидентифицировавшиеся активистки борьбы за права предпринимателей российского Севастополя.