Каждый день состоял из непрерывной физической нагрузки. Весишь ты 50 килограммов, или 150 — разницы никакой не было, все должны были делать одно и то же. Люди, которые весили больше сотни килограммов, тоже должны были трижды бегать по 15 километров с дополнительной нагрузкой, и варианта «я не могу» у них не было. Если кто-то во время бега падал, его просто уводили в больницу — человек проводил там два дня и снова возвращался к стандартной нагрузке.

День за днем в учебке кормят одним и тем же: кашей, капустой, рыбой. Приготовлено все просто отвратительно, и даже после самых тяжелых учений есть не хотелось. Так как душевыми мы не пользовались, иногда нас возили в баню на «Камазе», а рядом с баней кассирши продавали разные сладости. В бане — 60 кабинок, обложенных плиткой, и тонкая струйка холодной воды. Тем, у кого получалось помыться быстрее всех, разрешали сходить в магазин. «Сникерс» был счастьем.

В казарме регулярно случались сильные драки и кражи из соседних рот, потому что гопничество в части поощрялось. В свободное время по ночам мы играли в игры типа армейского «Крокодила». Солдат упирался ногами в одну спинку кровати, а руками хватался за другую — в таком положении можно было висеть часами. Раньше в части был полный бардак, и во время игры в «Крокодил» под нависающим солдатом лежал человек с оголенным ножом.

В остальное время на службе случалось всякое: кто-то даже пытался сбежать. Прикинуться контрактником и выйти за территорию было несложно, потому что часть большая. Мне рассказывали, что однажды парень, который жил рядом, в Богдановиче, ушел из части по лесным тропинкам, но дома его поймали и вернули обратно. В другой год срочники даже угнали два танка — пока они ехали через лес, топливо кончилось. Их забрали обратно, дали по шее и выписали штраф.

Психика у людей в Елани заметно ломалась, не обошлось и без суицидов. За четыре месяца я узнал о четырех случаях. Условия службы очень тяжелые, а города рядом нет: сходить некуда, делать нечего, расслабиться нельзя. Справлялись не все. Один парень из соседней роты повесился в подвале у связистов, позже застрелился контрактник. У него нашли синтетические наркотики и 11 пуль в голове — вряд ли он мог сделать это сам, но оформили все как самоубийство. Обычно смерть в армии вообще никак не освещается: все подают так, будто человек человек лег в больницу, а позже его перевезли в другой госпиталь, где он и скончался.

Обучение длится четыре месяца, после наступает распределение. В Елани готовят танкистов, мотострелков, связистов, разведчиков и специалистов химической защиты — снова приезжают покупатели, снова распределяют по нужным частям. Могут отправить в Астрахань, а могут на Дальний Восток. В части остаются служить процентов десять набора — и оказаться в этих десяти хочется меньше всего.