Приводил в порядок свои архивы на сайте, делал учет, чего когда писал, в каких сборниках издавалось и так далее. Заметил любопытную вещь: абсолютное большинство своих рассказов я написал на сетевые конкурсы. Больше всего на «Грелку», но также «Овёс», «КЛФ», «Эквадорский конкурс» и еще какие-то. Часть текстов меня пинали написать издатели журналов или сборников. И лишь небольшую горстку текстов я написал сам:

Никакой корреляции с качеством не наблюдаю. Поэтому все популярные тезисы типа «автор, пиши только если не можешь не писать!» или «сетевые конкурсы — пустая трата времени!» — всё это не имеет ко мне никакого отношения. У меня не так.

Сетевой конкурс — прекрасный стимул сесть, вложить максимум сил и выполнить работу (иногда — давно задуманную). На тему конкурса я обычно плевал или привязывал ее сбоку парой фраз, но иногда получалось развернуть задумку именно по теме, на крайняк — оформить так, что не придерешься. Очень часто бывало, что после отправки текста на конкурс я незаметно сливался — если не было времени читать и голосовать. Рассказ написан, я им доволен, можно уходить. Но текст оставался, немножко правился, изредка менял название и начинал свою собственную жизнь — шел в издательства.

Победами на конкурсах я похвастаться не могу: разочек занимал места на «КЛФ», разочек на «Эквадорском» и два раза на «Грелке» (если учесть, что «Грелка» проводится уже 18 лет в среднем по два тура в год — это совсем не много). Гораздо больше премий за эти рассказы я получал потом: «Бронзовая улитка» из рук Стругацкого, пара «Странников», несколько «Интерпрессконов», «Росконов» и «Бастконов», и даже «Еврокон» — всё это за тексты, написанные на сетевые конкурсы и обычно не занявшие там ничего. Мое нормальное место — всегда во втором туре, но где-то с шестого по двадцатое в итоговой таблице. Это норм. Приближение к финальным позициям меня, наоборот, настораживает: в таких случаях я начинаю нервничать, что сделал что-то не то, скатился в попсу, пошел по простым путям.

Что же так привлекает меня в сетевых конкурсах? Помимо необходимости отложить отмазки и сдать работу в срок, наверно все-таки желание произвести впечатление на коллег по конкурсу и услышать отзывы (которые обычно ругательные). Конкурсы, где рассказы читают не участники, а члены некого жюри, не вызывают у меня стимула писать. Ну ладно, был бы в жюри сам Стругацкий. А так для кого стараться-то?

Удивительная история вышла у меня в прошлом году, когда шел конкурс БФ-Система — ну помните, тот, что с призовым фондом в 1 миллион рублей. Думаю, кому как не мне? Я же типа фанат конкурсов с более чем двадцатилетним стажем. Прочел внимательно условия, прочел правила, сел думать. Думал-думал, писал-писал, мучался-мучался, в итоге написал, конечно. Но такую сказочную муть, что ни перечитывать, ни на сайт выкладывать, ни показывать кому-то нет ни малейшего желания. Удивительное фиаско. Почему так случилось? Размышлял и понял: совершенно не стимулируют меня ни правила этого мероприятия ни его непрозрачная система проведения. Призовой фонд в 1 миллион выглядит заманчиво, факт. Но не стимулирует. Потому что все равно первые места достанутся не мне.

Система конкурса БФ-Система устроена в полном антагонизме с «Грелкой» по всем пунктам.

Грелка — бесплатна. Здесь — миллион.

На Грелке все тексты к утру уже в публичном доступе. Здесь — спрятаны. По крайней мере, на сайте конкурса не найти ссылок, даже на рассказы финалистов прошлого года.

На Грелке судят сами участники, читают, обсуждают. Здесь — малопонятное закрытое жюри из журналистов, литературоведов и даже инженеров.

На Грелке оценивают работы в виде топа из 6 своих фаворитов, а продвинутая скейт-система выводит вверх работы, вызвавшие восторг, а не одобрямс. Здесь — тупое суммирование 5-балльных оценок по четырем зануднейшим шкалам: «обоснованность гипотезы», «связность мира», «новизна сюжета», «оригинальность изложения»...

Но самое неприятное, что читать твой текст будет даже не член именитого жюри, а безымянная девочка-отборщица. Потому что в погоне за миллионом пришлют 2000 текстов, и ни профессор МГУ, ни главред глянца, ни популярный колумнист «Афиши», ни видный бизнесмен прочитать этот вагон букв не смогут. Поэтому «первоначальный» отбор для жюри ведут специально нанятые девочки. Ну, условно девочки. Возможно, это какая-нибудь знатная пятидесятилетняя филолог Глафира или неплохой журналист Пупкин. Каждый текст попадет, насколько я понимаю, к одной из этих страдалиц вместе с тремя сотнями работ. И девочке предстоит решить, достоин ты жюри или ты шлак.

Ошибка здесь в изначальном предположении, будто литературу (и вообще искусство) можно оценить по некой четкой и всем понятной шкале. Но так не бывает. Например, на «Грелке» обычно побеждает рассказ, собравший 2-3 первых места и такое же число вторых, третьих, пятых и шестых. Значит, остальные набрали меньше. Из чего нетрудно догадаться, что больше половины рассказов оказались фаворитами хоть для одного из голосующих. И из 40 голосующих второго тура лишь 5% сошлись во мнении, что рассказ, занявший первое место — и впрямь самый тут лучший... Это происходит вовсе не потому, что участники Грелки плохо разбираются в литературе и не могут отличить графомана от гения (а половина из них профессионалы). Это происходит из-за разницы вкусов. Один любит фэнтези, другой — детективы, третий и вовсе Пелевина, хотя первого от Пелевина просто тошнит. Одному подавай рубленные фразы Хэмингуэя, другому — текстовые кудри типа «взволнованные челюсти южной ночи медленно дожевывали черствеющую ватрушку заката...»

Теперь представьте, что вы должны написать рассказ строго по всем шкалам типа «новизна и связность мира» и произвести впечатление на единственного читателя — девочку-отборщицу. О которой неизвестно вообще ничего. Какого жанра литературу она считает «интересной»? Есть ли у нее чувство юмора? Она сильнее подкована в биологии, истории или в физике, чтобы оценить идею? Предпочитает она исторический роман в викторианских костюмах, звездные войны, эльфийскую сказку, турбореализм или зануднейший трансгуманистический текст про экономику с пафосным названием «Атлант расправил яйки»?

Собственно это причина, почему я не планирую в этом году участвовать в конкурсе. Всякое может случиться, конечно. Но пока — никакого стимула повторять свою прошлогоднюю ошибку.