Эта организация была создана в 2013 году в отчаянной попытке стабилизировать ситуацию в стране спустя два года после так называемой жасминовой революции, начавшейся с самосожжения уличного торговца. Тот протестовал против действий властей, вымогавших у него взятку.

С 1987 по 2011 год Тунисом бессменно руководил президент Зин эль-Абидин Бен Али, коррумпированный режим которого привел одну из самых образованных стран арабского мира к экономической катастрофе. Сейчас бывший президент Туниса находится в Саудовской Аравии, где получил статус политического беженца. На родине он заочно приговорен к пожизненному заключению за расстрел антиправительственной демонстрации. Изгнание Бен Али, впрочем, не привело Тунис к процветанию. Страна столкнулась с растущей волной насилия и политических убийств.

Именно Тунис дал старт другим революциям в регионе. Однако он же в итоге мог бы дать другим арабским странам пример наиболее успешного демократического транзита.

Правительство национального спасения

В 2013 году несколько сильных игроков, в основном профессиональных союзов (Всеобщий союз труда, Конфедерация промышленности, торговли и ремесел, Юридическая группа и Лига защиты прав человека), объединились в Квартет национального диалога и предложили стране мирный путь развития.

В результате усилий Квартета волна убийств политических оппонентов была остановлена, и в 2014 году в стране прошли первые честные выборы в парламент, на которых победила умеренная и секулярная социал-демократическая партия «Нида Тунис» («Голос Туниса»). Она набрала 38% голосов избирателей и стала правящей партией.

Умеренные исламисты из «Ан-нахда» (Партии возрождения) перешли в оппозицию, и тем самым постреволюционный режим, сложившийся после изгнания Бен Али и созыва Конституционного собрания в 2011 году, был стабилизирован и получил свою легитимность.

Теперь в Тунисе все обсуждают парламентскую политику, реформы и перспективы партий на следующих выборах, а не вооруженные группировки и войну, как в сопредельных странах. Квартет национального диалога Туниса из сегодняшней перспективы выглядит как правительство национального спасения. Именно такой организации не хватило другим участникам «арабской весны» в критический момент борьбы за демократию.

Тирания не вечна

Логика Нобелевского комитета не вызывает в данном случае серьезных вопросов. Премию мира дали организации, которая вытащила свою страну из петли гражданской войны и политического коллапса. И сделала это на фоне других соседних стран, которым повезло меньше.

Это премия заслуженная, в том числе и потому, что она говорит не только о мире, но и о надежде на то, что изменения к лучшему все-таки возможны. Что не всякий тиран будет править вечно и что, когда он, наконец, бежит, люди сумеют договориться о новой жизни без него.

Показательно, что в Тунисе ключевую роль в этом процессе сыграли именно светские, профессиональные и правозащитные организации, а не исламисты. Оказалось, что альтернативой старой диктатуры для арабского народа может быть не только власть военных или «Братья мусульмане», но и светский парламент с крупнейшей социально-демократической фракцией. Кажется, эта история может быть поучительной, например, и применительно к нынешнему украинскому пути к демократизации.

Нобелевская премия мира, отданная в Тунис, хорошо рифмуется с премией по литературе, присужденной белорусской писательнице Светлане Алексиевич, главному бытописателю последних русских войн, а заодно и нашей неудачной версии демократического транзита 1990-х.

Не нужно больше войны

Вокруг Алексиевич сейчас много споров. Некоторые крупные московские книжные не спешат выставлять ее книги на витрины, но в ее случае премия тоже попала в точку. Нобелевский комитет говорит Европе, России и всему миру: не нужно больше войны.

Любой, кто почитает тексты Алексиевич, видит войну не списком наших героических побед, но тяжелым зловонием, радиацией горя, разрушающей человеческую жизнь. Спорить о литературных достоинствах этих текстов бессмысленно, потому что в завещании Нобеля цели премии сформулированы предельно четко. Все премии служат делу человечества, а премия по литературе к тому же должна быть «исключительным достижением идеалистической направленности».

Жизнь и работа Алексиевич, содрогавшейся в своих текстах от ужаса распадающейся и воющей империи, говорившей о важнейших для россиян, Европы и мира вещах, но плохо услышанной прежде, точно соответствуют посмертной цели основателя премии. И Алексиевич, и Квартет национального диалога выглядят много убедительнее иных лауреатов прошлых лет.

Премия, отданная в Тунис, к тому же служит хорошим напоминанием для российского общества: мир — это не только Россия. В нем живет много разных людей, а на Западе, судя по всему, не думают о нас постоянно.

Когда премию дали Алексиевич, кто-то в России поспешил заявить, что это такой своеобразный ответ на успешную атаку исламистов в Сирии при помощи российских крылатых ракет. То есть премия якобы носит совсем уж ситуативно-политический характер. При должном желании, конечно, и премию мира для Квартета национального диалога можно увидеть как попытку отомстить России за, например, «самостоятельную позицию по Украине». Но такая конспирология вряд ли хоть кого-то убедит.

Более насущный вопрос состоит в том, чему мы можем научиться у Квартета из Туниса? Например, договариваться, жить в мире на одной земле или не бояться честных выборов.