Борьба со злом – это привлекательный и недорогой способ поднять самооценку, почувствовать единство с другими людьми, придать смысл жизни. Честный человек должен «бороться со злом». Но тут возникает ряд серьезных проблем.

Социальные сети полны призывов к борьбе со злом.

Глобальная Сила Добра собирается в поход на кровожадного, беспощадного, злого диктатора Башара Асада, гражданские активисты в России ополчаются на коррумпированные власти.

Борцы со злом совершенно не считают сопутствующие потери

В комментариях неравнодушные граждане строго спрашивают, почему я не изъявляю негодования на тирана, который душит младенцев газом, и на воров, которые расхищают бюджет. Обычно это одни и те же граждане, так что отвечу всем сразу.

У меня есть причины не присоединяться к борцам со злом, и они достаточно простые. Я не хочу становиться на сторону большего зла против меньшего.

Я не знаю, насколько Асад виновен в злодеяниях, которые ему приписывают. Я знаю, что во время войны ни одна из сторон не ставит своей задачей сообщать публике всю правду и ничего кроме правды.

Мог ли Асад устроить химическую атаку именно в тот момент, когда его враги в этом отчаянно нуждались, когда война переломилась в его пользу и его противников могло спасти только энергичное внешнее вмешательство? Мог ли он устроить ее именно тогда, когда Трампу как раз надо отбиться от обвинений в том, что он русский шпион?

Ну.... Всякое, конечно, бывает на этом свете.

При этом хорошо известно, что у Глобальной Силы Добра есть заметная история подлогов и фальсификаций. А у западных медиа есть богатая история тиражирования этих подлогов.

Иракское оружие массового поражения, виагра, которую Каддафи якобы раздавал солдатам, чтобы они насиловали женщин, и т.д. Никто из политиков, которые публично лгали и погубили множество людей – в том числе в иракском случае, американцев и британцев – не сидит в тюрьме и даже не выброшен из политической карьеры.

Очевидно, подлог с целью обосновать вовлечение своей страны в войну не является в этой среде ни наказуемым, ни хотя бы порицаемым действием. Так что верить джентльменам на слово было бы поспешным. А возможности проверить у меня нет.

Но есть то, что я хорошо знаю – в случае падения режима Асада Сирия разделит участь ранее освобожденных Ирака и Ливии – то есть превратится в дикое поле, на котором различные банды вооруженных негодяев выясняют, кто из них легитимный правитель, попутно разнося вдребезги все, что еще не разнесли до этого.

Ура-ура, мы свергли злого диктатора, а вы что не ликуете? (фото: Ali Jarekji/Reuters)

Участь же религиозных меньшинств – сирийских христиан и алавитов – полностью предсказуема. Они подвергнутся геноциду, а реакция мирового сообщества будет точно такой же, как и на геноцид иракских христиан – то есть никакой. Об этом и некоторые американцы прямо пишут.

Мы же уже видели все это – и обвинения, связанные с химическим оружием, и силы Добра, свергающие злого диктатора, и то, что происходит потом – резня всех со всеми и геноцид тех, кто недостаточно быстро убежал. Поэтому я как-то не спешу встать в ряды сетевых борцов со злым диктатором.

И я точно так же не собираюсь делаться сторонником всякого, кто заявляет себя борцом с коррупцией.

По сходным причинам. Мы уже видели грандиозную антикоррупционную революцию на Украине, сопровождавшуюся огромным эмоциональном подъемом. По итогам этой революции коррупция значительно возросла, а уровень жизни большинства людей (и до того невысокий) сильно упал. Как такое могло случиться?

Наверняка социологи и экономисты напишут толстые книги с подробным рассмотрением причин. Но пока мы можем заметить, что так произошло в стране, из всех стран мира в наибольшей степени похожей на Россию.

Некоторые объяснения, впрочем, лежат на поверхности.

Как вору ничто не мешает кричать «держи вора», так и коррупционерам ничто не мешает выступать под лозунгами борьбы с коррупцией. Здравый смысл побуждает предположить, что в России аналогичная революция привела бы к аналогичным результатам. Тем более что люди, уже сейчас кричащие «держи коррупцинеров», производят несколько неоднозначное впечатление.

Навлекать на Россию бедствия, подобные украинским, было бы делом крайне дурным.

На эту тему

Конечно, борьба со злом – это привлекательный и недорогой способ поднять самооценку, почувствовать единство с другими людьми, придать смысл своей жизни. Всякий честный человек должен «бороться со злом», вот вам зло – боритесь.

Но тут возникает ряд серьезных проблем.

Первая, о чем я уже упомянул, – это проблема худшего зла.

Дело в том, что почти любое, и, во всяком случае, любое масштабное зло, приходит под лозунгом «борьбы со злом». Гитлер, так как не имел возможности бороться с Гитлером, боролся с другим большим злом – большевизмом.

Когда вас впрягают в «борьбу со злом», обычно стараются, чтобы вы не оглядывались, кто там на месте кучера. Потому что очень часто на борьбу против злодеев людей ведут еще худшие злодеи – и, «борясь со злом», люди только умножают его.

Впрочем, и недавний украинский пример тоже очень ярок – люди возмутились против общественных зол и язв, и в результате эти язвы стали еще хуже.

Всегда, пока мы живем не в раю, в обществе будет некое социальное зло – на последних выборах в США, я напомню, против обеих кандидатов выдвигались обвинения в коррупции. Всегда можно будет объявить крестовый поход детей против зла. Вопрос в том, кто его объявляет и каковы его цели.

В реальном мире, увы, мы вынуждены выбирать между меньшим и большим злом. В Российской империи или Веймарской республике было много социальных язв, коррупции, несправедливости, людям было на что огорчаться, а демагогам – что использовать. Дальнейшее известно. Очень часто за борцами со злом стоит гораздо худшее зло, чем то, с которым они борются.

Вторая проблема – это то, что борцы со злом совершенно не считают сопутствующие потери.

При злом диктаторе Саддаме Хусейне на территории Ирака жили 1,4 миллиона христиан, сейчас осталось около 275 тысяч. Страна потеряла более 80% своего христианского населения. Как к этому относятся борцы с тиранами? Их это радует, они счастливы и горды таким беспримерным достижением западной внешней политики?

Было бы несправедливо так говорить. Они этого просто не видят в упор. Как сказал архиепископ Мосула: «Запад больше заботится о лягушках, чем о нас».

Те же люди не увидят в упор и истребления сирийских христиан. Вырежут сирийских христиан, не вырежут – главное, победить зло в лице злого диктатора.

Собственно, принципиальные расхождения, которые у меня есть с борцами со злом, я смог четко сформулировать еще после свержения и убийства Каддафи.

Я читал, как веселится и ликует весь народ, оказавшийся на правильной стороне истории – и по-английски, и по-русски одно сплошное «вау», ура-ура, злому диктатору пришел конец, мы победили злого диктатора, а вы что не ликуете? Вам нравился злой диктатор Каддафи? Да нет, как-то не особенно. Диктатор как диктатор, все лидеры свободного мира с ним в свое время отличненько рукопожимались. Человек был в курсе профессиональных рисков.

Но в моей картине мира есть еще и обычные люди, которых угораздило там жить – многие из них умерли в процессе победы сил добра лютыми смертями, а жизнь выживших сильно ухудшилась.

А в картине мира тех, кто кричит «вау», этих людей просто нет. Пустое место. Они совершенно не принимаются в расчет. Злого диктатора свергли? Свергли. Чего ж вам еще? Пойте и пляшите и поздравляйте человечество с этой прекрасной победой.

Как сказал в свое время старина Маккейн: «Мы верим, что сегодня народ в Ливии стал примером для подражания для живущих в Тегеране и Дамаске, возможно, даже в Пекине и Москве».

Было бы несправедливо считать Маккейна садистом, которого вдохновляют зверства и мерзости гражданской войны. Просто для соответствующего типа борцов за все хорошее жертвы среди мирных аполитичных обывателей – это пустое место. Их как будто вовсе нет. То есть они, конечно, появятся на экране, если это нужно будет в пропагандистских целях – но как люди, интересы которых надо принимать в расчет, они не существуют.

Люди, которые рвутся свергать наш «коррумпированный режим», отлично догадываются, что они как минимум при самом невероятно хорошем сценарии подвергают угрозе достаток и безопасность мирных обывателей. Но их это не беспокоит. Ни в малейшей степени. Пример Украины их не пугает – просто потому, что их вообще не пугают народные бедствия.

Я не раз и не два читал тот довод, что, мол, партизаны и подпольщики нередко ставили под удар невинных гражданских лиц – но что же делать, война с Гитлером. Поскольку «коррумпированный режим» есть несомненный Гитлер, индульгенция на причинение любых бед и страданий населению заранее выписана.

И вот мое принципиальное расхождение с борцами в том, что для них обычные люди, мирные обыватели, которые должны как-то кормить свои семьи, – пустое место. Их нет в их картине мира. А у меня в картине мира они есть.

Для людей, которые «борются со злом», их борьба оправдывает все – и поддержку намного худшего зла, и любые сопутствующие потери.

Это как в известном вопросе про то, можно ли бросить атомную бомбу на город, где живет злой диктатор и еще миллион человек народу.

Для борцов со злом приоритетом является уничтожение злого диктатора – а еще миллион случайных и невинных людей, которые умрут вместе с ним, идут в неизбежные отходы.

Для не-борцов приоритетом является жизнь и благополучие невинных людей. А если для этого придется смириться с тем, что мы живем не в раю, в этом мире бывают диктаторы и коррумпированные чиновники – что же, опыт показывает, что бросание в жернова исторического прогресса еще миллионов жертв ни к каким улучшениям не приводит. А совсем наоборот.

Поэтому я не становлюсь в ряды борцов со злом. Их и без меня хватает. К тому же, и мои близкие, и я сам для них тоже – пустое место.