Телекомпания RT вмешалась в скандал, разгоревшийся из-за снятого еще в 2013 году ведущим ВГТРК Владимиром Соловьевым фильма «Муссолини. Закат» после того как сам Соловьев перепостил в Telegram хвалебный отзыв о фильме (автор отзыва — колумнист RT Игорь Молотов — утверждает, что дуче «дал миру третий путь, по которому частично сегодня идет Россия»).

Чтобы «отмыть» репутацию видного российского пропагандиста от обвинений в симпатиях к Муссолини и его фашистской диктатуре, сайт RT опубликовал статью русского писателя из Берлина Дмитрия Петровского, автора романа о распаде европейской цивилизации «Дорогая, я дома», вошедшего в шорт-лист премии «Национальный бестселлер-2018». Так как фильм Соловьева полон нескрываемого сочувствия к дуче, Петровскому пришлось заняться обелением итальянского диктатора:

«Вспомним Бенито Муссолини, кем он был в действительности и какое наследие по себе оставил. И начнем с главной ошибки, которая досталась нам от сталинской пропаганды, — называть и итальянского, и немецкого диктаторов „немецко-фашистскими захватчиками”.

Муссолини действительно был фашистом, фашизм — итальянское слово, происходящее от fascio — пучок, вязанка. Фасции, они же ликторские пучки, — это связки прутьев, которые в Древнем Риме были атрибутами власти царей, а во времена Республики — высших магистратов. Муссолини использовал это слово как символ единства еще недавно раздробленной и до сих пор очень слабой Италии.

Адольф Гитлер никогда не называл себя фашистом. Он был национал-социалистом, его партия именовалась Национал-социалистической рабочей партией Германии, и никаких римских вязанок ни в символике, ни в лексике у них не было и в помине.

И наши военные пропагандисты прекрасно это знали — проблема в том, что, назови они всё своими именами, вышло бы, что Союз Советских Социалистических Республик воюет с тоже социалистами, просто немного другими. Фашизм был более звучным, он лучше подходил, и в условиях войны такое обобщение было вполне оправданным».

В действительности отождествление фашизма с нацизмом — вовсе не выдумка советских военных пропагандистов. Большая часть историков и политологов считает немецкий нацизм разновидностью фашизма. Нацизм полностью подходит под определение, данное американским исследователем фашизма Мэтью Лайонсом: «Фашизм — это революционная форма правого популизма, порожденная тоталитарным видением коллективного возрождения, бросающая вызов политической и культурной власти капитализма, пропагандирующая экономическую и социальную иерархию».

Нацистский режим связан с фашизмом Муссолини и исторически: создавая в 1920-х годах НСДАП, партию, включавшую военизированное крыло — отряды СС, — Гитлер и его соратники ориентировались на пример Муссолини. «Поход на Рим», предпринятый Муссолини в 1922 году, вдохновил Гитлера на «пивной путч» 1923 года, который должен был перерасти в «поход на Берлин». Позаимствовал у Муссолини Гитлер и часть символики, в частности, униформу штурмовых отрядов и «римский салют» — приветственный жест вытянутой рукой, который в Германии стал называться «приветствием Гитлера».

Петровский продолжает:

«До 1941 года в Италии не было концлагерей, Муссолини не был антисемитом, к Гитлеру относился с неприязнью…»

На первом этапе диктатуры Муссолини действительно не проводил антисемитскую политику и даже пытался заключить союз с итальянской еврейской общиной. После встречи с главным раввином Рима он опубликовал заверения в том, что «итальянское фашистское движение никогда не встанет на путь антисемитизма». В 1930 году был издан декрет, согласно которому все еврейские общины «инкорпорировались» в Союз еврейских общин Италии, в уставе которого говорилось о единстве итальянских евреев с фашистским движением.

Но все изменилось после того, как в 1937 году Муссолини присоединился к германо-японскому Антикоминтерновскому пакту. В том же году вышла книга Паоло Орано «Евреи в Италии», обвинявшая евреев в нелояльности. На следующий год в Италии были приняты расовые законы по образцу немецких: евреям запрещалось служить в армии и в государственных организациях, печататься в прессе, вступать в брак с арийцами, а их имущество подлежало конфискации.

Во время войны Муссолини подписал приказ о депортации хорватских евреев, находившихся в итальянской зоне оккупации, в немецкие лагеря смерти, но после просьб ряда чиновников и военных, а также Ватикана отменил свой приказ, и хорватских евреев поместили в итальянский лагерь для беженцев.

Муссолини действительно не был таким антисемитом, как Гитлер. Но он легко согласился репрессировать итальянских евреев, чтобы угодить союзнику. Так что симпатии к дуче Соловьева, часто подчеркивающего свое еврейское происхождение, смотрятся довольно странно. Но на это RT и Петровский стараются не обращать внимания.

Зато Петровский всячески подчеркивает разногласия между Муссолини и Гитлером и пытается свалить вину за то, что в конечном счете они оказались союзниками, на Запад:

«В 1934 году, когда немцы убили канцлера Австрии Энгельберта Дольфуса, Муссолини велел четырем дивизиям подойти к австрийской границе, то есть был готов к войне с Германией. Он надеялся на поддержку Англии и Франции, но они бездействовали, молча позволив Гитлеру аннексировать соседа, — это стало переломным моментом для дуче и всей Италии».

Канцлер Австрии Дольфус был политиком фашистского толка, он разогнал парламент и установил диктаторский режим, известный как австрофашизм. Противниками Дольфуса были как левые партии, так и немецкие нацисты, стремившиеся к аншлюсу Австрии. Их деятельность в Австрии Дольфус запретил.В июле 1934 года нацисты, переодетые в австрийскую военную форму, захватили здание федеральной канцелярии. Дольфус был тяжело ранен; путчисты потребовали, чтобы он подписал заявление об отставке и передаче власти пронацистскому политику Антону Ринтелену. Дольфус отказался; оставленный без медицинской помощи, он умер от потери крови. В этой ситуации Муссолини выдвинул войска к австрийской границе, чтобы поддержать союзников. Но австрийские правительственные войска подавили путч своими силами; помощь итальянцев не потребовалась. Новым канцлером стал заместитель Дольфуса Курт фон Шушниг. Ни о какой поддержке Англии и Франции не могло быть и речи — она была попросту не нужна, первая попытка аншлюса провалилась.

Вторая же попытка, успешная, была предпринята в 1938 году, когда Италия уже была союзницей Германии и вряд ли могла ожидать от Англии и Франции какой-то поддержки.

А под конец своей статьи Петровский применяет немудреный полемический прием: чтобы отвести обвинение в симпатиях к фашизму от своих «подзащитных», он пытается перевести его на обвинителей:

«Любой кровавый тоталитаризм весь мир называет фашизмом не только вслед за нашей пропагандой, но и, например, с легкой руки Умберто Эко, описавшего „14 признаков фашизма”. Кстати, о них. Глядя на то, как на Соловьева и его фильм буквально спикировали Навальный и компания, рука сама тянется... нет, не к пистолету, а к тексту Эко с теми самыми признаками. Ведь даже в Госдуме уже признали, что демонстрация свастики не всегда фашизм, но отечественный либеральный сектант по части тоталитаризма обязательно перещеголяет самого упоротого государственника. Так вот, Умберто Эко. Пункт третий, „культ действия” — ставим галочку («не рефлексируем, распространяем»). Пункты четвертый и пятый — „несогласие есть предательство” и „несогласие — знак инаковости”, соответственно. Галочка — мы все помним, что „демократия — это власть демократов”, „никакой свободы врагам свободы” и нетерпимость к любому проявлению инаковости из противоположного лагеря. Пункт 8 — „сочлены должны чувствовать себя оскорбленными из-за того, что враги выставляют напоказ богатство”. Галочка. Привет, расследования Навального. Пункт 9 — не борьба за жизнь, а жизнь ради борьбы. И тут всё сходится. „Борьбе с режимом” уже сколько лет, борцы все седые, есть у революции начало, нет у революции конца. Пункт 10 — элитизм. И тут ставим птичку. И так далее, и так далее, вплоть до последнего пункта „Новояз” (гендеры, трансформеры, you name it)».

Попытка получилась довольно топорная. Ироничная фраза Алексея Навального «вы не рефлексируйте, а распространяйте», сказанная по поводу его видеоролика, напоминавшего о невыполненных обещаниях «Единой России», как-то не очень подходит под описанный Эко «культ действия ради действия»: ведь ролик и рассчитан как раз на то, чтобы его зрители задумались о разнице между лозунгами и реальной политикой. Объясняя, что такое «культ действия», Эко пишет: «Думание — немужественное дело. Культура видится с подозрением, будучи потенциальной носительницей критического отношения». Какое отношение к этому имеет позиция Навального, для которого важно именно критическое отношение к власти, Петровский пояснить не пытается.

Примеры нетерпимости к несогласным среди современных российских либералов Петровский найти даже не пытается — это слишком сложная задача. Формулировку «демократия — это власть демократов» в рунете часто приписывают Михаилу Касьянову; он якобы произнес эту фразу в интервью Meduza. Но в самом издании ничего подобного нет. А фраза «Никакой свободы врагам свободы» и вовсе принадлежит деятелю Великой французской революции Луи Антуану Сен-Жюсту; для чего ее приплел Петровский, понять абсолютно невозможно.

Насчет выставляемого напоказ богатства — тоже натяжка: в расследованиях Навального речь идет не о богатстве политических противников, а о незаконном обогащении госчиновников. О «жизни ради борьбы» — очевидная подмена понятий: по этой логике если борьба не привела к моментальной победе, то это уже нечто бесконечное. О том, что у Петровского подразумевается под элитизмом либералов, он даже не намекает. А что касается новояза, то слово «трансформер» применительно к трансгендерам — это неуклюжая шутка Владимира Путина. Так что страшно даже подумать, на кого в данном случае замахнулся автор статьи на сайте RT.