Из всей, скажем так, аналитики по поводу Дональда Трампа, которую я прочитал на русском языке с момента его победы на американских выборах, надо выбрать какой-то один хитовый тезис. Иначе в одну колонку не уложишься.

Давайте, наверное, возьмем тезис о том, что Трампа выбрали «простые люди» и «настоящая Америка». Трампа, короче, выбрал «народ».

Эта мысль хороша своей универсальностью. Во-первых, ее высказывает и медиаобслуга Кремля, и несистемная оппозиция. Во-вторых, «выбор народа» принято поминать вообще по любому поводу — от Брексита до энного срока Путина.

Ну, и в-третьих, не у нас это все придумали. Риторика в духе «народ то, народ се, народ пятое-десятое» — родовой порок западной политической культуры. Он заложен в само слово «демократия». Двадцать пять веков назад постановления народного собрания в Афинах начинались со слов «Демос решил...». С тех пор дурную привычку ссылаться на «волю народа» изжить так и не удалось.

Итак, «народ» выбрал Трампа.

Некоторые люди, не изучавшие языкознание, любят одергивать других и объяснять, что «на самом деле» значит то или иное слово. Однако слова, тем более расхожие, на самом деле не значат ничего — смыслом их каждый раз наполняют говорящий, слушающий и контекст.

Вот, скажем, значение слова «народ» в афинских постановлениях: «свободные потомственные афиняне, обладающие пенисом». То есть, при самом щедром раскладе, треть взрослого населения Афин. Женщины, рабы и постоянно проживающие в городе иноземцы политических прав не имели. А если помнить, что единовременно в собрании заседало от силы процентов двадцать афинских мужчин и решения не принимались единогласно, охват «народа» в формуле «Народ решил…» съежится еще больше.

Простите за прописные истины. Сейчас я вернусь к Трампу.

Когда русскоязычные комментаторы от Прилепина до Носика восхищаются выбором Америки, очевидно, что они вкладывают в слово «Америка» какой-то смысл.

Не менее очевидно, что этим смыслом не может быть «большинство взрослых жителей США». За Трампа проголосовало чуть больше четверти американцев, имеющих право голоса. Около 43% американских избирателей, то есть без малого половина, вообще не ходили на выборы.

Более того, «Америка», которую сейчас нахваливает весь наш политический спектр, не может быть и «большинством американцев, дошедших-таки до избирательного участка». В целом по стране Клинтон получила как минимум на семьсот тысяч голосов больше, чем Трамп, и по мере досчета голосов в штатах вроде Калифорнии ее отрыв будет только расти. Если бы американцы выбирали президента напрямую, а не через электоральный колледж, Маргарита Симоньян не сыпала бы нынче твитами про смерть мирового истеблишмента, а в Госдуме не славили бы голубя мира Дональда. Там бы уже вовсю склоняли ястреба войны Хиллари.

Наконец, «американский народ» и «реальная Америка», от нежданной любви к которой распирает и либертарианку Латынину, и нациста Дугина, не может означать ни «американскую бедноту», ни тамошний средний класс. Среди беднейших избирателей Клинтон победила Трампа с отрывом примерно в 10%. У среднего класса и у самых обеспеченных Трамп и Клинтон шли ноздря в ноздрю.

Иными словами, перед нами три вывода. Или наши комментаторы вообще ничего не имеют в виду, говоря о «реальной Америке». Или их знания об американских выборах ограничиваются заголовком «Трамп победил!» Или их критерий «народности» никак не связан ни с арифметикой, ни с уровнем дохода.

В академической полемике хорошим тоном считается «принцип доверия»: если читаешь текст, надо исходить из того, что автор хотел сказать нечто осмысленное и связное. В полемике политической обычно исходят из того, что автор клинический идиот и мерзавец, но давайте я сегодня не буду этого делать. Раз уж даже Клинтон призвала своих сторонников не судить Трампа раньше времени, отнесусь и я без предубеждений к дорогим русскоязычным коллегам.

Самое лестное значение словосочетания «американский народ», которое у меня для них осталось, — классическое интеллигентское, в стиле «Платон Каратаев» и «предками данная мудрость народная». Согласно этому определению, «народ» — это носители сермяжной правды, смекалистые почвенной смекалкой. Их не проведешь на мякине. Именно они, эти сосуды народной мудрости, не испорченные лишним образованием, выбрали Трампа.

Если «реальную Америку» следует понимать в таком духе, то я, как человек, выросший в типовом Мухосранске среди бухающих шахтеров, спешу заверить московскую интеллигенцию вроде Дугина, Латыниной и Носика, что мудрость — это не сырость. Она не заводится в голове от близости к земле. Чтобы нажить аналитические навыки и способность видеть дальше собственного носа, нужно много и долго сталкиваться с людьми, не похожими на тебя и твоих близких. Сталкиваться надо как минимум в книгах и в учебных заведениях. А лучше всего — в личном общении.

Это непростая задача даже для обеспеченных жителей мегаполисов. А в провинции да без денег она чаще всего бывает непосильной. Именно поэтому «народная мудрость» — фикция. Ее придумали пылкие отпрыски богатых семейств в девятнадцатом веке. В комплекте со сказками про «народный дух» и «национальный характер».

Немалая часть «простых американцев» — немалая часть граждан любой страны — живет в плотном коконе местечкового невежества и эгоизма. Это я напоминаю нашим комментаторам уже не только как уроженец российского Мухосранска, но и как житель ЕС и муж американки. Миллионы западных избирателей боятся мира за пределами своего кокона. Они готовы броситься за первой же говорящей головой, которая пообещает раздуть их кокон на всю страну и законсервировать его навсегда.

Прошедшие выборы в США, как и всякие выборы в странах, где честно считают голоса и нет госмонополии на крупные СМИ, были соревнованием коленных рефлексов. Это не критика демократии с моей стороны. Я ничего не имею против рефлексов как таковых. Еще Аристотель учил, что добродетель — это сумма хороших привычек.

Другое дело, что рефлексы рефлексам рознь.

Без малого половина американцев рефлекторно осталась дома — из-за лени, равнодушия или отвращения к предложенным кандидатам.

Чуть более четверти проголосовали из рефлекторного отвращения к одному или более элементам данного списка: демократам, политикам, лоббистам, налогам, абортам, геям, Клинтонам, иностранцам, мусульманам, чернокожим, успешным женщинам, ученым и жителям побережий.

Еще чуть более четверти тоже голосовали из рефлекторного ужаса, но у них был свой ассортимент кошмаров (нужное подчеркнуть): республиканцы, богатые жлобы, лоббисты, расисты, насильники, женоненавистники, гомофобы, христианские фундаменталисты и отрицатели глобального потепления.

В конечном счете, как заметила The Washington Post, исход выборов в стране с населением в 320 миллионов человек определили чуть более сотни тысяч голосов в трех штатах, которые обычно голосуют за демократов: Мичигане, Висконсине и Пенсильвании. Благодаря двухступенчатой системе американских выборов и стечению миллиона обстоятельств, президентом США на следующие четыре года стал избалованный сынок папаши-миллионера, серийный банкрот, хронический лгун и спесивый невежа с темпераментом и усидчивостью десятилетнего ребенка.

Разумеется, мои уважаемые коллеги по чесанию русским языком о событиях в мире вольны называть это выбором «реальной Америки». Но то, что они считают «реальной Америкой», больше говорит о них самих, чем об огромной, пестрой, прекрасной и ужасной стране за океаном.