Вор и мошенник, занимающий кресло генпрокурора РФ, сделал заявление о том, что украинский «Правый сектор» готовил переворот в России. По замыслу заговорщиков из «ПС», сначала бунт должен был вспыхнуть в соцсети Вконтакте, после чего – перекинуться на реальные массы граждан, которые, ведомые экстремистами, как слепые котята, пошли бы на баррикады и свергли нашу наилегитимнейшую «вертикаль».

У Чайки глаза велики. А с некоторых пор они прямо-таки выпучиваются при одной только мысли о возможном всплеске массового недовольства в России. Если проводить прямую линию по двум опорным точкам (в данном случае, это – Бастрыкин с Чайкой), то получается, что в Кремле истерят чуть ли не ежедневно. Встречаются по утрам и рассказывают друг другу приснившиеся ночные кошмары, со всеми кровавыми подробностями: от заморозки счетов – как своих, так и (о, Боже!) самого Михал Иваныча – до вспучивания разгневанных масс на приснопамятной Болотной. В ход идут новейшие акустические пушки, призванные распугать бунтовщиков, как взбесившихся крыс, но разгоряченная толпа не отступает, напирая со стороны «Ударника». И тогда на вражью «пятую колонну», выстроившись «свиньей», выдвигается несгибаемый Рамзан со своими верными пехотинцами, а за ним выстраиваются редуты свежих сил Национальной гвардии под командованием блистательного полководца Золотова. Бьют барабаны, гудят сирены, хрустят черепа, и над всем этим дымным благолепием полощутся имперские знамена, вдыхая гарь неизбежной победы…

Но этот сон еще оптимистичный. Бывает, привидится и виселица, к которой подходит какой-нибудь Навальный, и вздергивает, потирая натруженные окровавленные ручища. И испускает праведный дух великомученик Хирург, выпустив из рук священную косметичку; и смыкает очи прокурор, прощаясь с миром последним птичьим криком; и катится бастрыкинская голова с лобного места – прямо в лес, в глухую чащу, на съедение тамошнему дикому зверью…

Можно долго зубоскалить, потешаясь над страхом проворовавшейся власти, но нельзя недооценивать их реальную осведомленность. Понятно, что мирно они не уйдут, а после введения Золотова в Совет Безопасности надежда на «табакерочный» исход становится и вовсе призрачной. Несомненно, социологические службы, работающие на власть в режиме «нон-стоп», мониторят общественные настроения денно и нощно, докладывая «наверх» о реальном положении дел. Уверен: Путин и его окружение не грезят 86% мнимой поддержки. Эта цифра – для телевизора, как и лживые новости, не имеющие ничего общего с жесткой реальностью. Кремль просчитывает все возможные сценарии развития событий: от длительного гниения в режиме изоляции – до гражданской войны. Причем, каждый сценарий прописывается настолько подробно, с «сюжетными ответвлениями» в разные стороны – дабы, в случае угрозы начала реализации какого-либо из них, быть готовыми к немедленной реакции, овладению ситуацией и четким разворотом событий в нужную канву, где исключена непредсказуемость, а риск потери контроля сведен к минимуму.

Сегодня влияние телепропаганды явно ослабевает. Вопли киселевско-соловьевского подхвостья начинают раздражать население России. Все чаще и чаще «снизу» слышится недовольное ворчание. Если еще в начале 2016 года можно было говорить об исчезновении эйфории (это касалось и Крыма, и Новороссии, и внутренней социальной политики), то теперь общество вошло в новую фазу: еще не острого, но уже осознаваемого «отходняка». Еще месяц назад россияне со вздохом говорили: «Надеемся, что терпеть придется недолго. А ради грядущей победы в деле сохранения великой империи – можно и потерпеть». Теперь все чаще и чаще слышны раздраженные голоса: «Жить стало намного хуже. Еще немного – и станет совсем невыносимо!..» При этом интерес к «откровениям» Путина по телевизору явно падает: его «прямую линию» вербовки в апреле 2016-го смотрело гораздо меньше россиян, чем в прошлом году. Как витиевато выразились пропутинские СМИ, «с выступлением Президента ознакомилось около 60% граждан». То есть, они не смотрели на «фюрера», ловя каждое слово, а именно – «ознакомились». В переводе на правдивый язык это означает, что телезрители остались равнодушны к «явлению Вовочки народу». По большому счету, он был «ни холоден, ни горяч», врал совсем уж пресно, избегая по-настоящему волнующих тем.

Мы наблюдаем классическую «усталость материала», причем, как со стороны общества – так и со стороны власти. Народ устал от Путина, а мантра «Если не Путин, то – кто? Ведь других-то и нет» в скором времени перестанет работать. В свою очередь, Путин и его окружение страшно устали от народа, который вечно требует подачек, пишет «челобитные», ломает шапки из последних сил и ноет на тему «дайте денег». Классическая ситуация межвременья: «верхи» не могут, а «низы» - тем более. И она не может длиться вечно. Этот «доминант-септ-аккорд» рано или поздно истребует своего разрешения.

Усталости «верхам» добавляет еще и страх перед ответственностью за деяния, которые невозможно простить. Действительно, наш народ весьма широк душой, и с удивительной легкостью может махнуть рукой и на казнокрадство, и на развратные шалости власть предержащих. Единственное, чего он не прощает никогда – это тотального обмана, на котором и держится (особенно – в последние годы) путинская «вертикаль». И если однажды вдруг этот замкнутый круг лжи разомкнется, а наружу вылезет вся грязь, скрываемая «семью печатями, девятью архивами и десятью сейфами» - это может возыметь поистине революционный эффект. Именно поэтому Кремль сегодня предпринял наступление на последние микроскопические островки относительно правдивой информации в виде канала РБК, совершив кавалерийский наскок на Михаила Прохорова. По той же причине можно ожидать расширения фронта военных действий против еще оставшихся в информационном пространстве мелких и, казалось бы, почти нулевых по значению ресурсов: телеканала «Дождь», топовых блогеров соцсетей и последних печатных изданий.

Патриотизм – действительно, «последнее прибежище негодяя» - улетучивается. Он еще сделает свой последний серный выхлоп 9 мая, махнув на прощание полосатой лентой, после чего – испарится окончательно. Ибо патриотизм хорош, когда ты сыт, а твои дети живут в стабильной и безопасной стране; когда медицина – пусть и не самая передовая, - но способна помочь страждущему. Но когда на тебя плюют сверху, да еще и угрожают увольнениями или тюрьмой – тут на патриотическом коньке долго не проскачешь. Эта огненная кобыла довольно-таки скоро растратит весь свой пыл и, остудившись, рухнет на невспаханную землю, где незаметно издохнет, оставив незадачливому седоку обильную пищу для печальных размышлений: «И что это я так разорался? Что это вообще было? Кто и каким зельем меня опоил?..»

До поры – до времени все было хорошо: власть уверенно лгала в глаза народу, и тот отвечал абсолютной взаимностью. Эти два лжеца-хитреца были вполне достойны друг друга. Они клялись и божились в верности и взаимной любви, одни – на «прямых линиях», другие – на бюджетных «путингах». Улыбались, голосовали, делали реверансы. Но диспозиция меняется, и пресловутая усталость накатывает на всех: сверху донизу. В воздухе висит звенящая тишина, с едва уловимым подтекстом: «Господи, как же нам всё надоело…» Причем, подтекст этот направлен как снизу – вверх, так и наоборот.

Струна натягивается. Как долго это продлится – не осмелится сказать никто. Но она обязательно лопнет. Резко и звонко, с мощной отдачей. И тогда – кто знает? – может, и пригодятся какие-нибудь сценарии событий, разработанные в недрах всех этих «подкремлевских» институтов? Хотя бы для того, чтобы от России хоть что-то осталось.