После статьи о последней представительнице семейства Романовых, прожившей жизнь в России, мне задали интересный вопрос:

А остались ли в Советском Союзе другие представители семейства Романовых, кроме брата и сестры Романовских-Искандер?

Ответ простой: людей, официально принадлежавших к императорскому дому, в Советской России не осталось - все либо эмигрировали, либо были убиты.

Но это не относится к носителям романовской крови, родившихся в законных, но неравных браках - так называемых морганатических.

Кроме Искандеров, проживших жизнь обычных советских граждан, была еще одна чрезвычайно интересная история.

О троюродной сестре Николая II, вернувшейся в Советскую Россию, когда все Романовы из нее бежали...

Факт первый: У нашей героини было множество фамилий и титулов. Урожденная графиня Богарне, она успела побывать княгиней Кочубей, баронессой фон Гревениц и советской гражданкой Дорой Евгеньевной Лейхтенберг.

В ней смешалось множество знаменитых фамилий - в основном почему-то монархов и полководцев. Она была праправнучкой императрицы Франции Жозефины Богарне и русского полководца Михаила Илларионовича Кутузова, правнучкой русского императора Николая I и троюродной сестрой Николая II. Ее отец был 5-й герцог Лейхтенбергский, а мать была из славного рода Скобелевых и "белому генералу" приходилась двоюродной сестрой. Причем родная сестра Михаила Скобелева, Зинаида Дмитриевна, была ее мачехой.

Факт второй: Она была представительницей не совсем обычной ветви романовского семейства, над которой, как считали многие, висело проклятие.

Любимая дочь императора Николая I Мария вышла замуж за герцога Максимилиана Лейхтенбергского, причем - редкий случай - вышла по любви. Мария очень любила Россию и не хотела уезжать, Максимилиан не очень любил Баварию, поэтому молодые попросили разрешения остаться в России - таково было изначальное условие императорской дочери.

Император дозволил, но при некоторых условиях: молодая семья должна была жить в России, потомство становилось членами Императорской фамилии с правами и титулами (если быть точным - с титулом «Императорское высочество»), и дети должны были воспитываться в православной вере.

Это был второй и последний случай, когда дочь императора, вышедшая замуж за иностранца, осталась со своей семьей на Родине.

Так в семействе Романовых появилась новая ветвь - князей Романовских, герцогов Лейхтенбергских.

Как я уже говорил, брак был заключен по любви, и в нем родилось семеро детей. Любовь и стала проклятием этого рода, сломав судьбы многих потомков этой семьи.

Они постоянно влюблялись, но всегда не в тех. Но о любовном проклятии "женских Романовых" я подробно расскажу как-нибудь в другой раз.

Факт третий: Это проклятие девочка Даша (или Долли, как ее звали в семье) в полной мере испытала на себе. Она была единственным ребенком светлейшего князя Евгения Максимилиановича Романовского, 5-го герцога Лейхтенбергского.

Он тоже был под проклятием, поэтому на ее маме - Дарье Константиновне Опочининой, правнучке Кутузова и кузине Скобелева - женился неравным, то есть морганатическим браком.

Император Александр II к тому времени настолько смертельно устал от всех брачных и внебрачных кунштюков этого семейства, что, к удивлению многих, даже узаконил этот союз:

Я дал разрешение на брак Евгения, поскольку не вижу никакого реального препятствия. Лейхтенберги не великие князья, и мы можем не беспокоиться об упадке их рода, который ничуть не задевает нашей страны.

Морганатические потомки даже получили титул графинь и графов Богарне - поскольку основатель рода Максимилиан был сыном Евгения Богарне, пасынка Наполеона. Французы, кстати, из-за этого взвились и долго протестовали.

Но счастья все равно не случилось. Мама умерла вскоре после родов, родив Дарью Евгеньевну, графиню Богарне. Папа вскоре женился заново, и опять морганатически - на двоюродной сестре первой жены, Зинаиде Скобелевой, родной сестре "белого генерала".

Ребенок был особенно никому не нужен. Сперва его воспитывала бабушка, забрав к себе в Мариинский дворец. Потом девочку отдали в лицей в Париже, затем в гимназию в Карлсруэ. Все детство в закрытых учебных заведениях, зато образование хорошее получила.

Фактическая беспризорность усугублялась позорной репутацией семьи - проклятие продолжало работать.

К мачехе, Зинаиде Дмитриевне, активно подбивал клинья великий князь Алексей Александрович. Отец же совершенно смирился с репутацией рогоносца, а то и похуже - некоторые из современников прямо обвиняли его в сутенерстве. Так, государственный секретарь А. А. Половцов называл его в дневнике "лишенным всякого нравственного чувства негодяем, промышлявшим тем, что великий князь Алексей Александрович был без памяти влюблен в его вторую жену герцогиню Богарне, которая вместе с мужем вытягивала из великого князя как можно больше денег".

Они так и жили много лет - везде появляясь втроем и втроем же путешествуя. Их так и прозвали - menage royale trois, то есть "царственное трио", явно подразумевая известное выражение "menage a trois" - "любовь втроем".

Великий князь Алексей Александрович (брат императора Александра III) со светлейшей графиней Зинаидой Богарне.

Факт четвертый: В общем, психику девушке подорвали надежно и основательно. Думаю, вы не будете сильно удивлены, если я скажу, что когда Долли вернулась в Россию, которую она фактически не знала, и поселилась в доме отца на Английской набережной, она очень быстро приобрела в свете репутацию бунтарки, скандалистки и фрондерки. Чертики в глазах юной светской львицы хорошо видны на хранящемся в Эрмитаже портрете кисти модного французского художника Франсуа Фламенга.

Отца она, похоже, ненавидела - их отношения достаточно характеризует тот факт, что в завещании тот не оставил ей, своему единственному ребенку, ни копейки.

Как это часто бывает, лишенная семьи с детства, она попыталась найти ее в браке. Но проклятие никуда не делось, и с личной жизнью у Долли тоже не заладилось. В 23 года она выскочила за известного сановника и аристократа князя Льва Михайловича Кочубея.

И вроде поначалу все шло нормально, трех детей ему родила, двое выжили, третья умерла во младенчестве. Но в 1905 году скандалистка доигралась.

Княгиню Кочубей из-за нелицеприятных высказываний о царской семье фактически высылают из России, прозрачно намекнув, что из зарубежного вояжа ей лучше не возвращаться.

О том, чем она занималась эти годы за рубежом, и с кем водила компанию, ходили самые дикие слухи. Так или иначе, но брак в разлуке не устоял, и в 1911 году супруги разводятся, причем детей Дарья-Долли оставляет мужу.

А еще через год она вновь выходит замуж, за морского офицера, барона Владимира Евгеньевича фон Гревеница. Обвенчались они в корабельной церкви, никого не поставив в известность.

Капитан 1 ранга барон Гревениц. В.Е. - слева.

Все ждали наказания офицера за самовольство, но Николай II, достаточно осведомленный о характере своей троюродной сестры, ограничился репликой: «Офицер, выбрав такую даму в супруги, сам себя наказал».

Вот еще один портрет нашей Долли из Эрмитажа, вскоре после второго брака. Ей уже 42 года, но выглядит она гораздо счастливее, чем на первом портрете.

В. Штембер. Портрет баронессы Д.Е.Гревениц. 1912 год.

К сожалению, император оказался прав, и счастье было недолгим - через два года, накануне Первой мировой войны супруги развелись, а еще два года спустя фон Гревениц застрелился - не то из-за несчастного романа с оперной певицей, не то из-за растраты корабельных денег.

А Дарья Евгеньевна, которой император отказал вернуть девичью фамилию, окончила курсы сестер милосердия и на свои средства снарядила санитарный поезд для фронта. В 1917 году она находилась в своем поезде на русско-австрийском фронте, где ее и застала революция.

Факт пятый: Февраль баронесса фон Гревениц приветствовала, но в Россию не вернулась, и опять начинаются какие-то таинственные телодвижения. Вместо России баронесса по линии австрийского Красного Креста отбывает в Баварию, где вскоре принимает подданство.

И все уже решили, что это эмиграция, тем более что уж кто-то, а бывшая графиня Богарне точно была "гражданской мира" - пожившая едва ли не во всех странах Европы и свободно говорившая чуть не на всех европейских языках.

Но в 1918 году, когда все Романовы бежали из России сломя голову, когда грабежи и расстрелы, тиф и голод - Дарья Евгеньевна, напротив, возвращается в Россию.

Жить ей было негде, ее бывший дом заселили пролетарии, но замерзающую на улице 47-летнюю баронессу, по ее словам, подобрал "некий господин".

Интерьер бывшего особняка герцогов Лейхтенбергских на Английской набережной

Этот господин станет третьим и последним мужем нашей героини. Он был австрийским поданным, носил итальянскую фамилию Маркезетти и русское имя Виктор Александрович - потому что вырос в России и по-русски говорил как мы с вами. В Россию майор генштаба австро-венгерской армии приехал для участия в переговорах при заключении Брестского мира, и обратно не торопился, работая в Петербурге в комиссии по улучшение жизни австро-венгерских военнопленных.

И это было очередное последствие проклятия - она опять полюбила не того.

Судя по всему, Маркезетти не бедствовал - они с новой женой жили в 6-комнатной квартире на Моховой, держали домработницу. Австрийских военнопленных отправили на родину, но майор опять не уехал - в 1919 году Горький основал издательство «Всемирная литература», и Маркезетти был приглашен туда заведовать легендарной впоследствии «Библиотекой всемирной литературы». Заместителем он взял к себе жену.

Кто не помнит эти тома?

После отъезда Горького за границу в 1924 году супруги переходят на работу в Публичную библиотеку, ныне Российскую национальную библиотеку. Пережив в Питере самые страшные годы голода и разрухи, покидать Родину представительница семейства Романовых явно не собирается. Более того - в 1924 году она выезжает за границу и несколько месяцев живет в Финляндии в доме небезызвестного генерала Карла Густава Маннергейма, с которым была хорошо знакома по петербургскому высшему свету.

Но - погостив - снова возвращается в Ленинград.

Вернувшись, она оформляется на работу в Публичку. В память о фамильном титуле называется гражданкой Лейхтенберг Дорой Евгеньевной. В анкете она убавила себе возраст на 11 лет, указав год рождения 1881-й, а место рождения - г. Мюнхен. Национальность - немка, подданство - баварское. В графе "партийная принадлежность" написала: «беспартийная, но из политических партий сочувствует Р.К.П.(б), почему после революции в Германии осталась в России».

При этом на работе она совершенно не скрывала ни настоящего имени, ни своей биографии, из-за чего в библиотеке ее не любили, подозревая в ней провокатора.

В 1927 году Дора Лейхтенберг подала на получение гражданства СССР и вскоре приняла советское подданство.

Скандал разразился в 1929 году, когда в ленинградской газете вышла заметка «Правнучка Николая Палкина», где разоблачалась скрывшая свое происхождение аристократка. Началась проверка, зафиксировавшая следующее:

«Дарья Евгеньевна Лейхтенберг ведет себя высокомерно в отношении с сотрудниками библиотеки, допускает антисемитские высказывания, вместе с гражданским супругом пользуются дровами библиотеки и вообще не изжила полностью характерных черт своего класса».

На первом же допросе следователь поинтересовался, почему она вернулась в РСФСР. "Знакомый посоветовал" - высокомерно ответила бывшая графиня, а на вопрос о фамилии знакомого невозмутимо сообщила: "Ульянов-Ленин".

На заседании комиссии она открыто заявила, что сотрудничает с ОГПУ и предъявила письма от Ленина и Троцкого, с которыми, как выяснилось, познакомилась в Швейцарии и приятельствовала задолго до революции, еще когда разводилась с первым мужем.

В общем, в результате репрессии ограничились тем, что супругов уволили с работы и уплотнили по месту жительства, оставив две комнаты из шести. Но вскоре гражданка Лейхтенберг уже снова работала в библиотеке на должности помощника заведующего отдела спецхранения ГПБ. И ее гражданский супруг трудился в том же учреждении.

Похоже, супруги и впрямь были тесно связаны со спецслужбами - и с советскими, и с немецкими.

И, как это часто бывает у агентов - заигрались.

Как и у тысяч других, веревочка закончила виться в 1937-м.

Их с Маркезетти арестовали 10 сентября. При обыске в квартире были найдены несколько иностранных орденов и портсигар с надписью на русском языке: «За разведывательную работу».

Вскоре она созналась в том, что является агентом монархическо-террористической организации, что завербована была в Финляндии, что причастна к покушению на товарища Жданова, которое готовил ее гражданский супруг.

Все подписала.

***

Осужденная Лейхтенберг, "красная графиня" и троюродная сестра последнего российского императора была расстреляна 5 ноября 1937 года.

__________________________________________

Если вам понравились мои тексты об истории, и о людях, живших когда-то в этом мире, вы можете материально поддержать автора, подписавшись на мою книгу "Жизнь примечательных людей". После этого вы получите мою искреннюю благодарность, и гарантию, что не пропустите ни одной из моих исторических заметок - даже если Фейсбук или Яндекс. Дзен вам их не покажут. Ну даже если вы меня просто лайкаете, подписываетесь на мой канал и рекомендуете меня своим друзьям - меня это тоже очень радует.

Значит, это кому-то нужно.