Комментированные учеными тексты – это всегда вклад в процесс раскрытия исторической подоплеки событий. pictuture-alliance

В Германии вышло в свет комментированное издание книги Адольфа Гитлера «Моя Борьба». Проект Мюнхенского Института современной истории представляет собой два тома общим объемом почти две тысячи страниц. Это событие дает возможность снова задаться вопросом: как Швейцария с ее тесными связями с Германией, близостью культур и общностью языка, тем не менее оказалась способна отразить в 1930-е годы натиск идей национал-социализма?

Этот контент был опубликован 08 мая 2020 года - 11:55

Игорь Петров



Род. 1969 г. в Москве, отслужил два года (1987-1989) в Погранвойсках, в том числе на Памире на афганской границе, где впервые увидел горы. Выпускник Исторического факультета МГУ, канд. ист. наук, защитил диссертацию по внешней политике Германии 1919-1929 гг., преподаватель РГГУ и Правовой Академии Минюста России, где еще заведовал международными академическими связями, дипломат (работа в длительных командировках в Германии и Швейцарии), журналист, переводчик, писатель, автор монографий «Очерки истории Швейцарии» и «Введение в страноведение Швейцарии», владеет немецким и английским языками, с 2012 года – руководитель русскоязычной редакции портала SWI Swissinfo. Больше информации об авторе | Русскоязычная редакция Игорь Петров, Igor Petrov

Другие языки 1 Deutsch (de) Vor 80 Jahren: General Guisans Rütli-Rapport

«Er ist wieder da». «Он снова здесь». Сатирический роман о Гитлере, неожиданно очутившемся в современном Берлине, стал пару лет назад в Германии настоящим бестселлером. Он и на самом деле снова здесь — но на этот раз речь идет не о романе немецкого журналиста Тимура Вермеша (Timur Vermes), уже экранизированном и даже переведенном на русский, но совсем о другом тексте, название которого не нуждается в переводе, — «Майн Кампф».

Напомним, что в Германии увидело свет комментированное научное издание книги Адольфа Гитлера «Моя Борьба». Проект осуществлен Мюнхенским Институтом современной истории (Das Institut für Zeitgeschichte — IfZ). Книга вышла в двух томах, общий объем которых составил почти две тысячи страниц. Возникает вопрос: опасна ли эта книга сейчас, что даст ее комментированное издание, почему некоторые страны оказались неспособными не поддаться этой идеологии, а некоторые, как, например, Швейцария, которая традиционно поддерживала самые тесные связи с Германией, смогли, даже несмотря на близость культур и общность языка, противостоять идеям национал-социализма?

Тем более что, как отмечает в этой связи швейцарский историк из Люцерна Алексис Шварценбах (Alexis Schwarzenbach), «Швейцария отнюдь не была иммунной по отношению как к право-, так и к леворадикальной идеологии». В начале 2000 гг. А. Шварценбах в ходе работы над монографией, посвященной истории своей семьи, случайно отыскал копию конспекта речи, произнесенной Адольфом Гитлером в Швейцарии во время своего единственного приезда в Конфедерацию в августе 1923 года. «Стране просто повезло, что ни Гитлер, ни Ленин, ни преемники Ленина не смогли физически распространить на Швейцарию свое господство».

Консервативный антитезис

Фашизм в качестве «консервативно-революционного» антитезиса коммунизму имел своих сторонников и в Швейцарии, прежде всего в правых бюргерских и католических кругах. Швейцарская консервативная пресса в целом с симпатией прокомментировала назначение 30 января 1933 года Адольфа Гитлера на пост германского рейхсканцлера.



Осудив, правда, поджог здания Рейхстага, Neue Zürcher Zeitung с одобрением писала о том, что свою миссию новый рейхсканцлер узрел в уничтожении марксизма и что «навстречу волне мировых революционеров поднялась волна национальной революции», а газета Neue Berner Zeitung была убеждена, что Швейцария должна быть благодарна немецкому национал-социализму за его неустанную борьбу с коммунизмом.

Причиной такой симпатии была в первую очередь надежда швейцарского бюргерского и католического лагеря на помощь местных ультраправых в борьбе против левой оппозиции в собственной стране. Так думали не все в Швейцарии. Социал-демократическая газета Volksrecht писала сразу после назначения Гитлера на пост рейхсканцлера, что «великий немецкий народ отныне порабощен бандой преступников». Однако критика левых в адрес национал-социализма была отвергнута многими как проявление классовой ненависти, с учетом того, что в первые недели гитлеровского режима не всем было еще ясно, с чем придется иметь дело.

Но потом все стало на свои места. На выборах 5 марта 1933 года за нацистов проголосовало 17,27 млн. немцев, что составило 43,91% избирателей. 23 марта 1933 года парламент Германии принял так называемый закон «О чрезвычайных полномочиях» (Ermächtigungsgesetz). 14 июля 1933 года в Германии был принят закон «Против образования новых партий» (Das Gesetz gegen die Neubildung von Parteien), в соответствии с которым «в Германии существует в качестве единственной политической партии (только) Национал-социалистическая германская рабочая партия». Швейцарские ультраправые поняли, что настал их час.

«Фронтистское движение» в Швейцарии

Последствия кризиса 1929 года оказались заметными и в Швейцарии. На фоне экономических сложностей здесь стало активно развиваться ультраправое фашистское движение, получившее название «Фронтистского» (Frontenbewegung). Условия его возникновения имели ряд существенных особенностей. Для Германии Первая мировая война закончилась катастрофой, Швейцария же пережила войну в качестве стороннего наблюдателя.



Кризис в Германии обрушился на индустриализированное общество государственно-монополитического капитализма, породив мощный слой пролетариата, лишившегося работы. В Швейцарии с ее либеральной экономикой и с минимальной степенью вмешательства государства в дела бизнеса и общества такого слоя не возникло. Еще одно обстоятельство связано с позицией германской крупной промышленности, принявшей роковое историческое решение поддержать партию Гитлера. Швейцарские промышленники финансировать местных правых не спешили.

Граница между Швейцарией и оккупированной Францией в июне 1940 года. В противостоянии нацизму Швейцария делала ставку не только и даже не столько на силу дипломатии или оружия, сколько на методы идеологического характера. akg-images

Швейцарский «фронтизм» начинался с сотни-другой студентов, собиравшихся изредка обсудить «насущные вопросы времени». Первое такое «совещание» состоялось в Берне в 1928 году, и в ходе этих студенческих собраний отстаивалась идея о том, что место народа в качестве «суверена», то есть источника власти, должно занять «сильное руководство» — параллели с итальянским фашизмом просматривались совершенно ясно.



В 1930 году на основе вышеупомянутых студенческих групп возник студенческий «Новый Фронт», который провозглашал принципы «фюрерства» и «корпоративной экономики». Параллельно по такому же сценарию возникла и вторая, гораздо более мощная организация под названием «Национальный фронт». Она ориентировалась не столько на студентов, сколько на народ в целом.

После прихода Гитлера к власти «Новый фронт» и «Национальный фронт» приняли решение объединить свои ряды и создать единый «Национальный фронт», в который вскоре вошел до этого момента автономно существовавший Союз национал-социалистических швейцарцев (Bund nationalsozialistischer Eidgenossen). Обновленный «Фронт» смог в короткое время превратиться в относительно заметную политическую силу, способную уже не просто копировать пример Германии. Кульминацией этого процесса стали выборы в парламент (Gemeinderat) Цюриха, которые прошли 24 сентября 1933 года.

Накануне выборов была образована широкая избирательная коалиция в составе девяти бюргерских и крайне правых партий. Как и в Германии, швейцарские бюргерские круги рассчитывали на помощь правых в борьбе с левой оппозицией. Целью такого альянса было отвоевать «красный» Цюрих, в котором властвовала социал-демократическая партия, и возвратить его в руки консервативных политических сил. Предвыборный мотив «Цюрихского альянса» был прост — либо избиратель становится на сторону «отечественных», «патриотических сил», либо он автоматически становится пособником «большевиков» и «московитов».

Однако избиратель оказался умнее и прозорливее: альянс с крайне правыми так и не помог бюргерским силам укрепить свои позиции. Им пришлось в итоге потерять десять мест в городском парламенте и отдать их «Национальному фронту», притом что социал-демократам удалось убедительно отстоять свои позиции. Неудача показала швейцарским консерваторам, что объединение с крайне правыми для борьбы против социалистической левой оппозиции было ошибкой, и это осознание также стало важнейшей причиной неудачи национал-социалистических идей в Швейцарии и быстрого заката «фронтистского движения».

Свою роль здесь сыграл и тот факт, что «Национальный фронт» был немецко-швейцарским явлением. Кроме Цюриха, в немецкой Швейцарии он был еще заметно представлен в Шаффхаузене. Но «французская» Швейцария жила совершенно в ином измерении. Германия с ее новейшими политическими тенденциями казалась в Западной Швейцарии чем-то далеким и чуждым. Это, кстати, не помешало «Национальному фронту» получить в 1933 году примерно 9% в парламенте Женевы. Однако национал-социалистическая идея превосходства «германской расы» по понятным причинам не могла найти сочувствия в западной части страны. «Милитаризация» политики, казарменный стиль политических дискуссий — все это во франкоязычных областях страны с порога отторгалось.

В 1934 году «Национальный фронт» располагал только четырьмя «франкоязычными» бюро — в Невшателе, Фрибуре, Лозанне и Женеве. В 1933 году возникла организация «Водуазская лига» (Ligue Vaudoise), члены которой ориентировались на организацию французских правых Action française. Ряд праворадикальных организаций и групп был создан и в Тичино. Но этим, по сути, дело и ограничилось, с учетом того, что нигде в Швейцарии «фронтисты» так и не смогли представить убедительную политическую и экономическую программу. Поражение же, понесенное ими на референдуме 8 сентября 1935 года с законодательной инициативой, направленной на полную перестройку государства на основах «авторитарной демократии» (против выступили 72,3% избирателей), окончательно показало, что будущего у них в Швейцарии нет.

В авангарде «Духовной обороны»

Огромную роль в противостоянии нацизму сыграла и выработанная в Швейцарии идеология «Духовной обороны» (Geistige Landesverteidigung). Многие представители передовой швейцарской интеллигенции довольно-таки рано осознали, что представляет из себя национал-социализм в Германии. Такие люди проявили себя еще 1 сентября 1933 года, когда в свет вышел первый номер их газеты под красноречивым названием «Нация» (Die Nation). Автором и вдохновителем издания газеты был видный швейцарский социал-демократ Ханс Опрехт (Hans Oprecht, 1894 – 1978). Издательство, выпускавшее газету, было создано под эгидой швейцарских профсоюзов.

В редакции газеты трудились как левые (социалисты), так и правые (либералы). В итоге газета стала пропагандистом надпартийного и общенационального «Движения принципов» (Richtlinienbewegung), выступавшего за межпартийную солидарность в Швейцарии. В 1937-1938 гг. идеи такой солидарности начали приобретать более четкие очертания. Так, в июле 1937 года впервые между генеральным директором одной из крупнейших швейцарских промышленных групп (Эрнст Дюби / Ernst Dübi, 1884 – 1947) и председателем левого профсоюза (Конрад Ильг / Konrad Ilg, 1877 –1954) был подписан «Мирный договор» (Arbeitsfrieden), положивший конец стачкам и предписывавший решать трудовые конфликты за столом переговоров. Уход бывших классовых противников с улицы привел к исчезновению в Швейцарии основы для радикальных движений, которые в Германии обычно использовали стачки и демонстрации для дополнительной дестабилизации общества.

Кроме того, в Швейцарии нацистская идеология была хорошо знакома, в частности, в результате доступности книги «Моя Борьба». «Эта книга вышла в 1925/1926 гг., в Швейцарии ее читали как люди, разделявшие идеи национал-социализма и восхищавшиеся Гитлером, так и те, кто отвергал нацизм», — подчеркивает Алексис Шварценбах. Одним из выступивших против идеологии национал-социализма стал известный швейцарский историк Карл Майер (Karl Meyer, 1885 –1950). Прочитав «Майн Кампф» и более чем серьезно восприняв программу нацизма, он смог довольно точно предвосхитить дальнейшие шаги Гитлера. По его словам, аншлюс Австрии — это только начало. На очереди — Чехословакия. Каковы же на этом фоне задачи Швейцарии?

Знаменитая Выставка достижений швейцарского народного хозяйства («Landi»), прошедшая в Цюрихе в 1939 году, стала символом сопротивления нацистской идеологии. Keystone

27 апреля 1938 Карл Майер выступил в Цюрихе с докладом «Наша задача после заката Австрии» (Unsere Aufgabe nach dem Untergang Österreichs), в котором он указал, что наша «первая и самая неотложная задача — усиление военной обороны страны. Вторая задача — добиться роста политического самосознания (politische Selbstbesinnung). Швейцария находится в более выгодном положении, нежели Австрия, нам, швейцарцам, даже не нужно искать национальную идею. Она уже является нашим неотъемлемым достоянием, а в последнее время она вновь приобрела свою старую силу. Мы объявляем себя приверженцами идей свободного союза народов, идей свободы малых государств и демократии».

Еще одним идеологом сопротивления нацизму был литератор из Невшателя Дэни де Ружемон (Denis de Rougemont, 1905 — 1985), который решительно выступал против немецкого национал-социализма с протестантских, индивидуалистических и федералистских позиций. В 1938 году в Женеве он выступил с докладом «Тоталитарный дух и задачи личности» (Esprit totalitaire et devoirs de la personne), в котором он указал на то, что Швейцария должна занять жесткую оборону против нацизма, и не только и не столько в военной сфере, потому что обороняющееся государство само становится тоталитарным. Необходимо прежде всего обратиться к швейцарским традициям федерализма и выработать соответствующий «духовный настрой».

Практическим же воплощением феномена «Духовной обороны» стало «Послание об организации и задачах мероприятий в области сохранения и продвижения швейцарской культуры» (Botschaft über die Organisation und die Aufgabe der schweizerischen Kulturwahrung und Kulturwerbung), представленное 9 декабря 1938 г. федеральным советником (министром) Филиппом Эттером. В соответствии с этим документом задача «Духовной обороны» состояла в том, «чтобы в нашем народе вновь вызвать в сознании духовные основы Швейцарской Конфедерации, духовное своеобразие нашей страны и нашего государства, укрепить и вновь воспламенить веру в сохраняющую и созидательную силу нашего швейцарского духа и тем самым закалить нашу духовную силу сопротивления».

«Послание» содержало определение швейцарской культуры и швейцарской национальной идеи, в котором наблюдалось ясная оппозиция по отношению к «фёлькишски» (völkisch) понятой идеи «германства», распространявшейся как раз в это время нацистской пропагандой. «Швейцарская национальная идея (der schweizerische Staatsgedanke) родилась не из расы и не из плоти, она рождена из духа», - говорилось в этом документе. Тем самым подчеркивалось, что швейцарская идея «политической нации», рожденная из набора общих для всех либеральных идеалов, принципиально несовместима с теориями «расово чистого» государства.

Не было почвы

Итак, почему же Швейцария в итоге смогла отразить натиск идеологии национал-социализма? Здесь не нашлось почвы для собственного швейцарского фашизма, организации фашистского толка были в Швейцарии инспирированы либо итальянскими, либо немецкими образцами. Кроме того, в отличие от Германии или Италии, политическая власть в Швейцарии была традиционно раздроблена между многочисленными кантонами и четырьмя культурно-языковыми ареалами, а потому у радикальных движений здесь не было в руках важнейшего инструмента завоевания власти в национальном масштабе, который был в распоряжении немецкого или итальянского фашизма, а именно централистски организованного политического и государственного аппарата. Огромную роль сыграла и прямая демократия в Швейцарии.

Как уточняет базельский историк Эрик Петри (Erik Petry), подробно занимающийся в том числе вопросами антисемитизма в Швейцарии, свою роль сыграл и в целом швейцарский политический консерватизм. Политическая система страны «может казаться косной и негибкой, но в итоге именно она и уберегла страну как от правой, так и от левой угрозы. Впрочем, это не освобождает нас от необходимости ставить вопрос о моральной цене позиции Швейцарии во время Второй мировой войны, даже с учетом того, что страна действовала с опорой на собственное законодательство».

Внешний контент В 2014 году в прокат в Швейцарии вышел фильм «Дело Пауля Грюнингера», рассказывающий историю шефа полиции кантона Санкт-Галлен (Paul Grüninger, 1891 — 1972), спасавшего еврейских беженцев из нацистской Германии и Австрии, пуская их в Швейцарию вопреки всем запретам. П. Грюнингер был за это осужден судом в Швейцарии, но затем реабилитирован.

Свою роль сыграла и передовая интеллигенция, сумевшая разработать и идеологию противостояния идеям нацизма, причем, что особенно важно, государство в Швейцарии сумело распознать потенциал этой «оборонной контридеологии», поставив ее себе на службу в рамках прагматичной программы идеологического воспитания масс. Большое значение в этой программе имели как отдельные мероприятия с сильным пропагандистским зарядом (знаменитая Выставка достижений швейцарского народного хозяйства, прошедшая в Цюрихе в 1939 году, Landi), так и долгосрочные планы, опирающиеся на развитие швейцарских немецких диалектов (Mundartpflege), в которых усматривался самый убедительный способ поставить на пути идеологии нацизма культурно-лингвистический фильтр.

Наконец, причиной заката швейцарского доморощенного фашизма стал, по мнению известного швейцарского историка Георга Крайса (Georg Kreis) тот факт, что «бюргерские силы правоцентристского толка всегда обладали в Швейцарии солидным политическим весом. Сюда также следует добавить грозящую Швейцарии опасность агрессии со стороны непосредственных соседей. Поэтому правый центр в Швейцарии всегда старался проводить четкую политику отграничения как от своих противников на международной арене, так и от крайне правых сил внутри самой Швейцарии».

А как оценивают новое комментированное издание книги А. Гитлера швейцарские историки? «Мировоззрение, зафиксированное в ней, до сих пор сохраняет значительную степень опасности, поэтому и сама книга так же опасна. Кроме того, она имеет и сейчас большое символическое значение для сторонников как личности Гитлера, так и его идей. Комментированные же учеными тексты — это всегда вклад в процесс раскрытия исторической подоплеки событий, а потому такое издание следует скорее рассматривать в качестве позитивного события», — считает Эрик Петри.

Швейцарский историк Якоб Таннер (Jakob Tanner) из Цюрихского университета специализируется на истории Швейцарии в 20 веке. По его словам, сам он пока с новым изданием «Майн Кампф» ознакомиться не успел, но, с его точки зрения, успех или неуспех его немецких коллег можно было бы оценить по ответу на только один вопрос: как так получилось, что политик, который столь откровенно излагает все свои убийственные идеи на страницах специально для этого написанной книги, получает потом власть в свои руки? В целом же «этот текст и так был доступен всем, кто желал ознакомиться с ним, поэтому его комментированное издание — это единственный рациональный способ раз и навсегда разобраться с таким явлением, как национал-социализм».

Ключевые слова: Наука и техника

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.