На финальную неделю подготовки бюджета на 2017–2019 годы правительство России вышло с рядом поручений премьер-министра Дмитрия Медведева по приоритетам расходов. Майские указы президента Владимира Путина лишь на 30% будут выполняться из министерских бюджетов, 70% расходов указано искать в «иных средствах» федерального бюджета, то есть без гарантий. В бюджете защищены средства на нацпроекты проектного офиса правительства, поддержка инвалидов и госзадания университетам. Наконец, военным предложено поделиться с гражданскими деньгами для выполнения 31 федерального проекта — от стадионов к чемпионату мира по футболу-2018 до лагеря «Артек» и защиты родины Деда Мороза от весенних паводков. Ведомство Антона Силуанова предлагает сокращать бюджет Минобороны на 6% в год ради этих целей.

Как стало известно “Ъ”, в прошлую пятницу на совещании у премьер-министра (заседание комиссии по бюджетным проектировкам) рассмотрены и в основном приняты все базовые документы, необходимые для завершения работы над трехлетним бюджетом на 2017–2019 годы. Прогноз социально-экономического развития Минэкономики, представленный в пятницу, подлежит некоторой доработке до 10 октября. Основные направления бюджетной (ОНБП), налоговой (ОННП, см. “Ъ” от 7 октября), таможенно-тарифной политики, проекты бюджетов соцфондов также после правок до 11 октября будут внесены в Белый дом. Разногласия Минфина с двумя десятками ведомств по расходам должны быть урегулированы к этой же дате — 13 октября бюджетные проектировки и все эти документы, видимо, будут вынесены на заседание правительства.

Совещание 7 октября с точки зрения экономистов было интересно тем, что на нем фактически представлены два макропрогноза — Минэкономики (проект прогноза социально-экономического развития) и ОНБП Минфина, в основе которого собственные расчеты экономистов Минфина. Напомним, на совещании в Белом доме 28 сентября правительство поручило Минэкономики внести в базовую версию прогноза снижение инфляции в 2017 году до 4% и ослабление курса рубля до 71,1 руб./$ в 2019 году вместо укрепления курса. По данным “Ъ”, ведомство Алексея Улюкаева, несмотря на теоретические сложности, связанные с этой идеей (см. “Ъ” от 3 октября), поручение выполнило — в рабочей версии прогноза к 7 октября это повлекло, в частности, увеличение прогноза оттока капитала из РФ ($40 млрд в 2016 году, $20 млрд в 2019 году), снижение темпов инвестиций (ноль прироста в 2017 году, 3% в 2018 году) и почти стагнация в розничной торговле. По итогам дискуссии решено, что цифры по инфляции, по объемам добычи нефти, по индексации тарифов «Газпрома» (ограничение 3% в год) и курсовые ожидания в финальной версии прогноза будут еще раз скорректированы.

В свою очередь, в расчетах Минфина в ОНБП заявлен новый тезис, оправдывающий спад 2014–2016 годов: «структурная перестройка экономики после изменения относительных цен на практике всегда сопровождается снижением потенциального уровня выпуска». Объявлено о прекращении снижения доли занятости в торгуемых секторах впервые с 1998 года, прогнозируется переток операционной прибыли из нефтегаза в другие торгуемые сектора. Кроме того, Минфин оценил, используя модель экономического роста Харрода—Домара (стандартно используются модификации модели Солоу), потенциал роста ВВП на ближайшие годы в среднем в 1,5%. В ОНБП впервые детально описаны предложения Минфина по будущим (с 2020 года) «бюджетным правилам» — они позволяют перенаправлять в Резервный фонд часть нефтегазовых доходов при цене нефти выше $40 за баррель. Приведены и компромиссные формулировки «переходных положений» 2017–2019 годов. Последние позволяют с 2020 года перейти к политике сбалансированного бюджета при $40 за баррель вне зависимости от актуальной цены нефти. Наконец, в ОНБП приводится и детальный анализ структурных ограничений в экономике, не позволяющей увеличить темпы роста, и предлагается достаточно широкая программа реформ в бюджетной сфере — вплоть до подготовки в 2017 году новой редакции Бюджетного кодекса.

Впрочем, именно эти подробности, по данным “Ъ”, меньше интересовали министерства, чем решение текущих бюджетных вопросов. По требованию Минэнерго из проекта ОННП изъяты положения, связанные с предлагаемыми Минфином сроками «завершения бюджетного маневра в нефтегазовой сфере» и снижены со 170 млрд до 100 млрд руб. в год в 2018–2019 годах дополнительные изъятия из газового сектора. В остальном же участники совещания были заняты последними попытками увеличить финансирование собственных проектов 2017–2019 годах — и надежду на рост финансирования они получили.

По данным “Ъ”, в проекте ОНБП Минфин уже дал свое предложение по общему решению проблемы сокращения реальных расходов ведомств в ближайшие три года — проект ОНБП предлагает сокращать бюджет Минобороны на 6% в год до 2019 года, перераспределяя средства на гражданские программы. Непосредственно эта формулировка в поручениях Дмитрия Медведева по итогам совещания 7 октября не звучит. Тем не менее на этой неделе будут дополнительно прорабатываться вопросы перенаправления в ближайшие три года из ассигнований по трем направлениям: на выполнение договоров военно-технического сотрудничества, гособоронзаказа и по смежным темам — на 31 проект федерального правительства, на которые сейчас бюджетные ассигнования недостаточны.

Часть проектов, по данным “Ъ”, вполне можно считать «военными» — это, в частности, финансирование волоконно-оптических линий связи в Калининграде и на Курилах, системы ГЛОНАСС, завершение ФЦП по строительству космодромов на 2006–2015 годы и ряд прямых поручений к Минобороны секретного характера. Однако из средств оборонной части бюджета могут быть перераспределены и средства на инфраструктуру «электронного правительства», госпрограмму по Дальнему Востоку, оплату иностранных юристов по искам к правительству России, реконструкцию детских лагерей «Артек» и «Океан». Отдельно у военных будут искать средства на защиту от паводков Комсомольска-на-Амуре и Великого Устюга, на топливное обеспечение МВД, на университеты Минкультуры и на строительство нескольких психоневрологических пансионатов.

Сама по себе идея выделения в «военной» части бюджетных расходов «гражданской доли» не имеет прецедентов в истории РФ — причины, по которым Минобороны и силовым ведомствам нельзя напрямую уменьшить долю в бюджете, вряд ли могут быть описаны в рациональных терминах. Сопротивляться военным будет очень сложно — например, в их бюджетах будут искать средства на стадионы к чемпионату мира по футболу-2018 в России.

Второе крупное решение совещания 7 октября — майские указы 2012 года президента Владимира Путина должны выполняться, но непонятно как. Минздрав, Минтруд и Минобрнауки получили поручения тратить на повышение зарплат сотрудников подведомственных организаций не более 30% бюджетных ассигнований, выделенных им летом 2016 года Минфином, а 70% средств в 2017–2018 годах тратить из «иных» средств федерального бюджета. Отдельно зафиксировано, что номинальные объемы госзадания университетам РФ до 2019 года сокращаться не будут — это большая победа Минобрнауки, отставка министра Дмитрия Ливанова, по данным “Ъ”, отчасти была связана с планами сокращения госзаданий на 2017 год. Два других защищенных приоритета федеральных расходов — техсредства реабилитации инвалидов (около 30 млрд руб.) и нацпроекты «проектного офиса» (1% бюджетных ассигнований, в том числе бюджет Минобороны).

Общая конструкция бюджета между тем изменилась именно так, как предполагал “Ъ” (см. “Ъ” от 4, 5 октября). Дефицит бюджета в 2017–2018 годах будет финансироваться займами на внутреннем рынке — 1,05 трлн руб. в год. Идея ограничить госрасходы «потолком» расходов неисправленного бюджета-2016 (16,09 трлн руб.) на 2017 год реализована расходами в 16,16 трлн руб. (скорее всего, финальные цифры будут хуже), на 2018–2019 годы они по плану составят 15,95–15,96 трлн руб. в год. Бюджет и на 2016-й, и на 2017–2019 годы не может быть реализован без приватизации госпакета «Роснефти» самое позднее во втором полугодии 2017 года — на недостающий триллион рублей нарастить займы на внутреннем рынке в следующем году Минфин вряд ли в состоянии.

Дмитрий Бутрин