Верховный суд России оставил в силе приговор по делу об убийстве в октябре 2006 года обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. В 2014 году присяжные признали виновными в этом преступлении пятерых обвиняемых: братьев Рустама, Джабраила и Ибрагима Махмудовых, их дядю Лом-Али Гайтукаева и бывшего сотрудника правоохранительных органов Сергея Хаджикурбанова.

При этом апелляционная инстанция на 6 месяцев, то есть до 13 с половиной лет лишения свободы, сократила наказание Джабраилу Махмудову, которого следствие называет пособником убийства. Наказания остальным подсудимым остались прежними: Рустам Махмудов и Лом-Али Гайтукаев, признанные соответственно исполнителем и организатором убийства, будут отбывать пожизненные сроки. 20 лет в колонии строгого режима проведет бывший сотрудник милиции Сергей Хаджикурбанов, которого следствие считает еще одним организатором преступления. Ибрагим Махмудов, признанный, как и его брат Джабраил, пособником убийства, приговорен к 12 годам лишения свободы. Адвокаты, заявлявшие о необходимости отмены приговора и возвращения дела на стадию предварительных слушаний, намерены добиваться оправдания своих подзащитных. А потерпевшие – дети Анны Политковской – продолжают бороться за то, чтобы следствие наконец установило заказчика убийства и привлекло его к ответственности.

О намерении обращаться в Верховный суд защита подсудимых заявила в тот же день, когда присяжные вынесли вердикт и стало понятно, что оправдательным приговор не будет. Слушания, проходившие в Мосгорсуде, адвокаты называли беспрецедентными по количеству нарушений прав обвиняемых и их защитников.

О каком справедливом вердикте присяжных можно говорить, если они выслушали только одного свидетеля защиты?

"Мы считаем, что вердикт не может быть справедливым, когда допущено столько процессуальных нарушений, – говорит адвокат Лом-Али Гайтукаева Татьяна Окушко, – защитой, например, более пяти раз заявлялись ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании более 40 свидетелей. Из этих более 40 свидетелей был допрошен только один! О каком справедливом вердикте присяжных можно говорить, если они выслушали только одного свидетеля защиты? У нас было много вопросов к экспертам, но нас лишили права допросить экспертов. Мы были лишены возможности непосредственно в судебном заседании исследовать вещественные доказательства, например, фонограммы телефонных разговоров Гайтукаева и его племянников. Присяжным представили только производные этих телефонных разговоров, протоколы просмотра их переводчиком, а прослушать в судебном заседании сами фонограммы нам не дали. Не говоря о том, что гособвинители в присутствии присяжных позволяли себе некорректные и прямо запрещенные законом высказывания в адрес защитников, в адрес самих подсудимых. На первом же судебном заседании гособвинитель, например, сказал, что один подсудимый наркоман, другой имеет судимость, что совершенно недопустимо. Уже одно это является основанием для отмены приговора, и в апелляционной инстанции мы пытались это донести, но нас не услышали".

Из всего объема доказательств, которые собирались на протяжении 7 лет, следствие оставило лишь те, которые подтверждают обвинение

По словам адвоката Сергея Хаджикурбанова, Алексея Михальчика, суд запретил защите обращать внимание присяжных на нестыковки в детализациях телефонных соединений, пробелы в прослушке телефонов и другие обстоятельства, которые могли вызвать у присяжных обоснованные сомнения в виновности подсудимых.

"Дело и так поступило в суд урезанным, – говорит Алексей Михальчик, – из всего объема доказательств, которые собирались на протяжении 7 лет, следствие оставило лишь те, которые подтверждают обвинение, и убрало все те материалы, которые противоречат их версии. Ключевой фигурой в этом процессе, как ни странно, были не братья Махмудовы, не Гайтукаев и не Хаджикурбанов, а некий подполковник службы наружного наблюдения, одной из самых секретных организаций в нашей стране, Дмитрий Павлюченков, который, как оказалось, принял участие в нескольких заказных убийствах. Сначала он проходил по делу в качестве свидетеля. Благодаря усилиям, наверное, "Новой газеты", может быть, еще кого-то через 5 лет следствия все-таки распознали в нем не свидетеля, а непосредственного участника убийства Анны Политковской. Его арестовали. Он заключил сделку со следствием. И у него имеется масса оснований для оговора Сергея Хаджикурбанова. У них был острый конфликт. Так вот суд фактически ограничил нас в возможности объяснить присяжным, что между ними были длительные неприязненные отношения, что были реальные основания для оговора. Суд не дал нам нормально допросить Павлюченкова, позволил ему уклониться от ответа на наши вопросы и ограничился лишь ответами на вопросы прокурора. Таких свидетелей у нас, я думаю, наберется с десяток.

Еще один интересный момент, его в общую копилку этих нарушений можно бросить. На мой взгляд, он очень показателен и понятен, – продолжает адвокат Алексей Михальчик, – мы говорили в процессе о том, что ни одна из двухсот экспертиз, проведенных по делу, не дает доказательств того, что кто-то из подсудимых причастен к этому делу, в том числе что причастен к этому делу Хаджикурбанов. Нет его отпечатков пальцев на оружии, еще где-то, нет следов ДНК. Прокуроры, которые поддерживали обвинение в этом процессе, при присяжных начали делать утверждения о том, что Хаджикурбанов отказался сдать образцы для сравнительного исследования и что именно этим объясняется такой результат экспертиз. В действительности, в материалах дела имеются десятки протоколов изъятия образцов для сравнительного исследования. Все то, о чем говорил прокурор, все это в действительно Хаджикурбанов предоставлял без всяких проблем. Но суд позволил лишь прокурору высказать это утверждение, а стороне защиты он запретил вообще что-либо об этом говорить под предлогом, явно надуманным. Таких нарушений там не меньше сотни. И вот сегодня Верховный суд, на мой взгляд, вопреки своим собственным принципам, которые он декларирует в постановлениях пленума, отказал нам в удовлетворении жалобы".

По версии обвинения, летом 2006 года Лом-Али Гайтукаев получил заказ и деньги (150 тысяч долларов) на организацию убийства обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Именно он, утверждает следствие, разработал план убийства и привлек к его реализации своих племянников Рустама, Джабраила и Ибрагима Махмудовых и сотрудников МВД Сергея Хаджикурбанова и Дмитрия Павлюченкова. Павлюченков, согласившийся сотрудничать со следствием и в конце декабря 2012 года приговоренный к 11 годам лишения свободы как один из организаторов убийства, стал ключевой для обвинения фигурой. Именно на его показания ссылались прокуроры во время слушаний, если других доказательств причастности подсудимых к совершению преступления не оказывалось.

Прокурорам удалось убедить присяжных в том, что именно Гайтукаев поручил Павлюченкову, возглавлявшему в то время спецподразделение московской милиции по оперативно-розыскной работе, организовать слежку за Анной Политковской за несколько месяцев до ее убийства, раздобыть пистолет и передать его Рустаму Махмудову. А в начале октября 2006 года, по официальной версии, Павлюченков "передал чеченцам" слежку за "объектом" и 3, 5 и 6 октября 2006 года уже они устраивали репетиции убийства, а 7-го, наконец, исполнили преступный замысел. Присяжные поверили, что Ибрагим Махмудов в эти дни стоял на пересечении Садового кольца и Малой Дмитровки, дожидаясь автомобиля Анны Политковской, чтобы затем позвонить брату Джабраилу и сообщить о приближении жертвы. Джабраил же привозил на место преступления своего брата Рустама, который и стрелял в Анну Политковскую. Сергей Хаджикурбанов, по версии обвинения, активно участвовал в координации преступной группы.

Адвокаты уже заявили о намерении и дальше оспаривать приговор, а также подготовили жалобы в Европейский суд по правам человека, поскольку считают нарушенным право своих подзащитных на справедливое судебное разбирательство. В Страсбурге ждет рассмотрения и жалоба, поданная детьми Анны Политковской, которые не считают убийство раскрытым, а правосудие свершившимся. От участия в разбирательстве по апелляционной жалобе в Верховном суде представители потерпевших отказались после того, как были отклонены все ходатайства защиты, включая право давать показания на родном (чеченском) языке, чтобы подробно объяснить детали, которые сложно высказать на русском.

На вопрос о степени причастности этих людей можно полноценно ответить только, если будет в полной мере раскрыто преступление. А оно не раскрыто!

"Позиция потерпевшей стороны по этому делу известна: всемерное соблюдение прав обвиняемых, чтобы не оставалось никаких сомнений в беспристрастности суда, – говорит адвокат детей Анны Политковской Каринна Москаленко, – для апелляционной инстанции мы подготовили документ. В нем говорится, что мы вообще не заблуждаемся по поводу того, что данное преступление не было раскрыто, уголовное дело не доведено до конца, и больше двух лет дело находится во втором этапе судебного разбирательства. Следствие никакими новыми открытиями за эти больше чем два года нас не порадовало. А именно следствие ждало напряженно, чтобы этот приговор вступил в законную силу. Потому что так вроде бы все удовлетворены и всех устраивает, что были осуждены люди, которые то ли рядом были, то ли там были, то ли делали что-то, то ли не делали. На вопрос о степени причастности этих людей можно полноценно ответить только, если будет в полной мере раскрыто преступление. А оно не раскрыто! Это была спланированная акция. У этой акции есть заказчик, организаторы, заинтересованные лица, финансисты, люди, которые следили за Анной Политковской, которые сегодня, как Павлюченков, говорят, что понятия не имели, за кем следили, зачем, и даже после ее убийства так и не догадались. Они же профессионалы. Где же им догадаться, что они делали?! Вот эти все моменты подчеркивают лицемерную нечестность следствия. Два решения суда, два приговора стали окончательными, но, к сожалению, это нас не приближает пока к главной цели. Найти действительно заинтересованных лиц в том, чтобы людей убивали и запугивали таким образом окружающих, следователи либо не могут, либо не желают".

Обозреватель "Новой газеты" Анна Политковская, известная своими публикациями на тему Чечни и Северного Кавказа, была убита в подъезде собственного дома 7 октября 2006 года.