Я знал, что есть бог, знал какие-то концепции, но я не понимал христианство. До этого читал книги, читал Апокалипсис, читал Бытие, Библию, но не понимал. Искал выход, искал спасение, обращался в церкви. Разные пути искал, даже к «бабкам» ходил.

В ту церковь, где мы сейчас находимся, я пришел много лет назад в разбитом состоянии. Говорил с пастором, он сказал, что нужно молиться, а я почему-то поверил и пошел молиться в лес в пять утра. Там я пережил ту самую экзистенцию с богом и без остановки молился с пяти до десяти утра. Я говорил богу о своих грехах и после исповеди никогда больше не пил, не курил, не употреблял наркотики, не блудил. Я получил ощущение свободы, прощения и принял решение посвятить себя служению.

Я воспитывался не в религиозной семье, родители и жена пришли к богу после меня. Когда я только пришел в церковь, то работал на складе товароведом. Тогда я хотел заниматься экономикой, собирался зарабатывать деньги и благословлять церковь. У меня был определенный образ в сознании, что-то вроде мецената. В то время церковь была очень бедная, у нас почти ничего не было. Я видел, как бедно живет пастор, как он ходит в одном и том же старом свитере. Мы разгружали вагоны с сахаром, мукой — тяжелая работа и пять тысяч за вагон. Эти деньги шли на аренду, потому что своего помещения у нас не было. Сейчас у нас уже свое здание. Я к этому шел, закончил экономический институт, занялся бизнесом. Продажа квартир, швейное производство, какой-то разный мелкий бизнес.

Однажды пастор, который был у церкви в то время, умер от цирроза печени и было два кандидата на роль нового пастора — я и еще один человек. Но пастор перед смертью сказал епископу, что видит меня на своем месте. Не знаю, как для церкви было бы лучше. Но у меня было одно пророчество, что у бога есть для меня два пути, первый — заняться бизнесом, второй — путь служения.

Еще в том лесу я понял, что буду служить церкви. Но тогда я думал «служить» деньгами, а теперь пришлось все оставить или отдать другим людям. После месяца службы мне пришлось завершить работу. Меня не уволили, а временно отстранили — это был вопрос отношений со вторым пастором, я тогда был младший, а он старший. Я отвечал за одну церковь, а он за регион. И когда я только начал входить в деятельность, вникать в разные сферы, развивать церковь, второму пастору это не понравилось. Год спустя приехал епископ и меня вернули к должности, а этого мужчину убрали. Не в прямом смысле, конечно.

Особенности профессии

Выбор темы для проповеди обычно спонтанный. Бывает, молюсь, появляются мысли или тема может появиться как реакция на какие-то события, отношения между людьми, проблемы. Иногда это реакция на происходящее в обществе, иногда это вопрос, который волнует лично меня. Бывает, что я не нахожу в Библии конкретных ответов на свои вопросы или вопросы общества, но я нахожу какую-то концепцию, не конкретный ответ, а направление. Я считаю, что Иисус Христос — это не глагол «что делать?», это направление жизни. Можно сказать, «не пей, не кури, соблюдай пост, не обманывай, не кради и этого достаточно», на самом деле этого недостаточно. Я считаю, что и к вере, и к религии надо прийти. Но также отношусь нормально к религиозным семьям, особенно если это христианская семья.

В нашей протестантской церкви нет куполов и икон, обязательным является только алтарь, жертвенник и зал, где проводится служение. Кроме этого у нас есть детская комната, кафе и кабинет пастора.



У меня на работе нет запоминающихся вещей, это неподходящее слово. Есть чудо восстановленной жизни. У одной женщины была опухоль в груди, и во время молитвы она исчезла. Женщина вышла и свидетельствовала об этом, я, конечно, не проверял. Было даже чудо исцеления от рака.

А бывало, люди звонили и угрожали смертью. Просто не нравилась моя деятельность или деятельность церкви. Бывало, приходили меня избить. Не били, нет. Ночью мне человек звонил, я так и не пойму кто. Звонил, угрожал расправой. Я ему говорю:

— Представьтесь! Откуда вы меня знаете?

— Да ты там… такой. Найду тебя.

— Чего меня искать-то. Всем известно где я, не прячусь, в соцсетях есть. Известно, где я живу, у вас и телефон мой есть.

И на этом разговор заканчивался.

К другим конфессиям отношусь положительно, считаю их своими братьями. С РПЦ и другими проводятся специальные совместные встречи пасторов, которые посвящены разным вопросам и темам религиозной жизни.

Сейчас я бакалавр практического богослужения, учусь в Москве и пишу магистерскую по практической теологии. Считаю, что теологическое образование должен получать каждый священнослужитель.

Доходы

Для меня деньги это не зло и не добро — это профанное. Это инструмент и ресурс. Мой бюджет составляет примерно 50 000 в месяц. Церковь живет на пожертвования. Кто-то может помогать стройматериалами, понятно, что нам не подойдет какой угодно цемент или какие угодно кирпичи. Но это такая же жертва. В церкви есть бухгалтеры, счетная комиссия, которая собирает все пожертвования, подсчитывает деньги, из данной суммы формируется бюджет. Выплачиваются зарплаты бухгалтеру, администратору, всему штату церкви и пастору. Дальше деньги идут на нужды служений, социальные проекты, для детей, бедняков, на строительство молитвенного дома. Часть денег отдаем в союз наших церквей, мы их поддерживаем. Больше никак не зарабатываю, вагоны уже не разгружаю.

Мне положен отпуск, но я не всегда им пользуюсь. Временами стараюсь отдыхать, но для меня церковь не столько работа, сколько служение.

Расходы

По расходам примерно 5 000 рублей на коммунальные услуги, у меня своя квартира. По 15 000 на питание, около 6 000 на бензин. У меня есть семья и могут случиться непредвиденные траты, оставим на это 5 000 в месяц. Примерно столько же на одежду, в среднем это 5 000 в месяц. Есть небольшие траты внутри церкви, но я не могу назвать их постоянными. Библию дарим всем, кто впервые посетил нашу церковь. Кроме того, мы недавно сделали сайт.