М.Наки― Здравствуйте! Это программа «Особое мнение». И в гостях сегодня – финансовый аналитик Степан Демура. Здравствуйте!

С.Демура― Здравствуйте!

М.Наки― Накануне стало известно, что Центробанк на оздоровление «Открытие» и «Бинбанка» потратит 800 миллиардов рублей, и эти средства они не рассчитывают получить обратно. Это много – мало, нужно – не нужно?

С.Демура― Смотря как посмотреть. На самом деле, насколько понимаю, изначально дыра оценивалась в 200 миллиардов, теперь уже – 800. Это плюс к тем дай бог памяти то ли 600, то ли к 700 миллиардам, которые уже были потрачены. Они реповали там воздух, которым дышал «Открытие», грубо говоря, входили в его капитал и тому подобное. То есть как минимум это уже, наверное, 1,4 – 1,5 триллиона рублей – это вот на банк «Открытие». По-моему, это крупнейшее банкротство, вернее, извините, санация у нас называется.

Вообще, такие вещи вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Потому что, господа, а куда вы раньше смотрели? Вы регулятор или кто? У вас все полномочия. Вы вселенский мегарегулятор. Что у вас происходит с банковской системой? Вот за три года так называемой очистки банковской системы, включая последние 800 миллиардов, ЦБ угробил уже, получается, больше 4 триллионов рублей. Вопрос: где он был раньше? Чем он занимался, если у него есть все полномочия, есть все механизмы регулирования, воздействия на банки? Откуда такая дыра? Кто, вообще, сидит в ЦБ и отвечает за правильность оценки активов и тому подобное?

Следующий вопрос тоже возникает, для кого-то, может быть, новый, и для людей с двумя извилинами, скажем так, уже давно старый вопрос, даже не вопрос, а констатация факта: а чего, вообще, стоят все эти аудиты всех этих международных компаний и наших компаний?

Вот «Открытие» — публичный торговый банк, торговавшийся… он сейчас тоже торгуется. Соответственно, вся его отчетность была заверена аудиторами. Тогда вопрос: откуда дыра в 800 миллионов, если они прекрасно проходили аудит и тому подобное?

То есть ситуация, она не то что вызывает удивление, оно просто демонстрирует тот размер проблем в банковском секторе, который существует. А размер проблем, он огромный. Я так очень скромно оценивал после кризиса количество проблемных активов – 25%, может быть, больше. S&P вот недавно оценила, по-моему, 25%. То есть это, получается, где-то 17 триллионов рублей. Вот 4 уже ушло. То есть 17 триллионов – это, извините, значительная доля нашего ВВП в рублях. Поэтому такая дыра просто закрыта ничем быть не может. И, в общем-то, наша банковская система – это один большой труп. И останется несколько таких, знаете, квазигосударственных банков и всё.

М.Наки― Вы задали вопросы. А какие же на них ответы: не замечали, это некомпетентность, халатность – что это?

С.Демура― Нет, я думаю, что это обычная коррупция. Потому что Центробанк это такое же министерство, наделенное полномочиями, наделенное определенными функциями, соответственно, происходит монетизация, на мой взгляд, этих полномочий и функций. Потому что все их формулки, например, достаточности капитала – там коэффициент есть – сегодня он такой, завтра он другой. Сегодня у вас достаточно капитала, а завтра вдруг его нет.

Вот, например, банк «Югра». Они до сих пор возмущаются: «Как так? Вчера у нас было достаточно капитала, сегодня там дырка появилась» И всё. Потому что иначе это объясняется только полной некомпетентностью Центрального банка.

Скажем так, для меня это не новое объяснение, потому что, судя по их монетарной и кредитно-денежной политике, там с компетентностью не очень хорошо. Но это в макроэкономическом смысле, но в элементарном надзорном смысле… Понимаете, если бы у вас была дыра, скажем, в 5-6% активов, — ну, это можно просмотреть, потому что банковская бухгалтерская отчетность – это искусство, которое может быть по-разному интерпретировано. Соответственно, могут прятать какие-нибудь проблемные активы. Но дыра такого размера, причем, извините, три месяца назад вы оценивали проблему в 200 миллиардов, а сейчас уже 800 – это в четыре раза больше. Вопрос еще раз: а чем вы занимаетесь? Вообще, кто вы, что вы?

С.Демура: Банковская бухгалтерская отчетность – это искусство, которое может быть по-разному интерпретировано

М.Наки― А как принимается решение, кого спасать, кого не спасать?

С.Демура― Я думаю, это зависит от многих факторов, в том числе, я думаю, зависит не в последнюю очередь и от политических связей банкиров, акционеров банков; зависит от того, что сладенького и вкусненького есть на балансе банка, в его активах. Соответственно, если там много сладенького и вкусненького, шансы на санацию уменьшаются.

М.Наки― Вот этот «банкопад», он будет продолжаться или всё, сделали выводы?

С.Демура― Понимаете, вы можете сделать выводы. Ну, хорошо, вывод: Мы ужесточаем надзор, предположим. Но уже проблема есть, она нерешаемая. Потому что оттого, что вы что-то измените в своей надзорной политике, ничего же не поменяется. Проблема есть. Проблема связана с активами, проблема связана с кризисом 8-го, 9-го года, и проблема связана, скажем так, с тем, как рождалась и становилась наша банковская система. Просто это все подошло к своему логическому завершению. И ничего с этим сделать нельзя. Естественный процесс.

М.Наки― Если с банками всё не очень оптимистично, то вот глава ЦБ Эльвира Набиуллина сказала, что зато инфляция по итогам 2017 года будет на уровне 3,2%, что достаточно низко. Можно ли верить такой инфляции и вообще, это хорошо, плохо?

С.Демура― По большому счету можно нарисовать любую инфляцию, потому что инфляция зависит от потребительской корзины, по которой она рассчитывается. Вот эта инфляция в 3,2%, на мой взгляд, к потребительской корзине абсолютного большинства населения отношения не имеет. Там уже более-менее как-то признано, как раньше это чуть ли не заговорщически звучало, что у большинства населения потребительская корзина такова, что реальная инфляция для них где-то получается 18-20, а то и 30 процентов годовых. Ну, потому что население у нас нищее. Элементарный ширпотреб и, в общем, на покупку чего-либо другого у большей части населения, судя по опросам, по статистике, денег особо не остается.

Можете простой эксперимент посмотреть, например, насколько выросли ваши услуги ЖКХ, и посмотрите, какой процент в корзине потребления составляют услуги ЖКХ официальные, которые соответствуют 3,2% инфляции. И из этого вы можете просто прикинуть свой доход. Ваш доход должен быть где-то в районе 250-300 рублей в месяц для того, чтобы для вас инфляция была, по крайней мере , по ЖКХ 3,2%.

М.Наки― Но вряд ли для большинства жителей нашей страны…

С.Демура― Это будет хороший доход, да.

М.Наки― Сейчас мы ненадолго прервемся и вернемся в студию.

М.Наки― Программа «Особое мнение». Я ее веду, Майкл Наки. И в гостях сегодня у нас финансовый аналитик Степан Демура. Криптовалюта чрезвычайно начала интересовать, так сказать, высшие эшелоны власти. На этой неделе о ней даже высказался Владимир Путин и сказал, что, «безусловно, это очень важная история, и не надо ничего запрещать, но надо регулировать, потому что, – цитирую – это, прежде всего, возможность отмывания капиталов, полученных преступным путем ухода от налогов и финансирование даже террористов, ну и, конечно, распространение мошеннических схем». Действительно ли забота о гражданах в головах у тех, кто рассуждает о криптовалюте в нашей власти?

С.Демура― Не думаю. Потому что я сильно сомневаюсь, что забота о гражданах даже в предвыборный год занимает умы нашей власти и власть предержащих.

На самом деле, очень интересная ситуация, потому что есть такая замечательная теория, даже не теория – практическое пособие по инвестированию на рынках; называется она: социодинамика или социоэкономика, и одним из ее основателей был Роберт Пректор – это известнейший «волновик», который не то чтобы создал, но развил и довел до логического завершения теорию волн Эллиотта.

Так вот, везде написано, что на самом верху мании — будь то недвижимость, будь то луковицы тюльпана и всё, что было в истории — идеи этой мании, они овладевают умами всех, и как ни парадоксально монетарные власти, фискальные власти, политические власти, они вместе с толпой самые последние, на самом последнем этапе этой мании начинают ей поддаваться. То есть когда уже тренд завершен, все вдруг становятся озабочены проблемой: а что же с этим делать?

С.Демура: Я сильно сомневаюсь, что забота о гражданах даже в предвыборный год занимает умы нашей власти

Когда о криптовалютах только ленивый не говорит, они уже везде, и вы открываете СМИ – истории майнеров, колхозников, этих фермеров – везде всё. Уже каждая старушка знает, что есть биткоин, есть эфириум, есть еще что-то. Слово даже запустили «факкоин». Это уже как финальная стадия мании. И вот наше правительство озаботилось этой проблемой в самом конце. Это просто говорит о том, что тренд уже подходит к завершению, и не стоит сильно обращать на это внимание, на мой взгляд. Потому что объем маленький…

М.Наки― Как подходит к завершению? Вот 5000 долларов сегодня биткоин продается – исторический максимум.

С.Демура― Он пойдет еще выше. Легко все достаточно прогнозируется, но это не означает, что он потом со свистом не улетит на те же 1800 или на 1000 — и все его забудут, и видеокарты будут безумно дешевы.

Поэтому, ну озаботились они… Но надо понимать одну простую вещь, что биткоин, у него очень, на мой взгляд, интересная история, потому что в конце, по-моему, в конце 90-х, начале 2000-х – я сейчас уже не помню год – ЦРУ выпустило НРЗБ по поводу криптовалют: как все это можно организовать, на основе какой технологии, для чего это будет использоваться.

В то же время нам всячески втирают в уши, что криптовалютами, особенно биткоином в основном пользуются наркодилеры или всякие нехорошие дяди и тети, которые торгуют человеческими органами, террористы и тому подобное. Понимаете, ведь кто сейчас контролирует и наркотрафик, торговлю людьми или людскими органами и террористов? Спецслужбы. Без них ничего не происходит в принципе. Поэтому спецслужбы, на мой взгляд, эту валюту сделали, и они прекрасно все там контролируют.

Проблема для нашей страны – что это не наши спецслужбы, поэтому они и озаботились.

М.Наки― И что же будет делать наша страна?

С.Демура― А ничего делать не надо. Понимаете, тренд завершен. Всё. Эта мания, она уйдет. Ну, будет этот биткоин торговаться, объем рынка резко уменьшится и все о нем прекрасно забудут, за исключением самой технологии блокчейн.

М.Наки― Но сейчас какие-то закону будут приниматься, раз уж, так сказать, «главный сказал». Володин сегодня тоже про них говорил.

С.Демура― Что-нибудь обязательно примут. Год предвыборный, поэтому нужно проявлять заботу о благосостоянии населения, поэтому нужно все запретить, чтобы ни приведи господь, они куда-нибудь не пошли, не потеряли деньги, а потом не устраивали митинги около приемной Государственной думы или приемной президента: обманутые вкладчики в биткоин – что-нибудь такое. Как обманутые дольшики. Поэтому лучше, как они, я думаю, считают, подстраховаться и забыть об этом.

М.Наки― То есть не стоит ждать, что вот сейчас будет создана, как раньше говорилось, национальная криптовалюта, всё будет разрешено, легализовано…

С.Демура― Создать можно… Смотрите, сейчас, насколько мне известно, по всему миру порядка 300 ICO. У нас тоже на каждом углу уже запускается криптовалюта. LavkaLavka чего-то запускает. Герман Стерлигов тоже какую-то биржу пытался запустить, правда, после выступления Путина он сказал, что это все не по-божески, открестился и всё закрыл сразу.

М.Наки― Он еще после того, как Следственный комитет наведался, насколько свернул.

С.Демура― Наверное. Это знаете, это такой информационный шум, не больше чем. Мания, истерия в чистом виде. Плюс осень. Осенью и весной, вообще, все обостряется.

М.Наки― Обращать внимания особо не нужно.

С.Демура― Да.

М.Наки― Параллельно Дмитрий Медведев сегодня сказал, что снятие наличных с анонимных электронных кошельков и пластиковых карт будет теперь запрещено. И также он говорит, что, вот как и с криптовалютой, злоумышленники могут отмывать преступно нажитые капиталы и давать взятки. Это, вообще, как-то повлияет на рядовых пользователей – вот этот запрет анонимных пластиковых карт, электронных кошельков? Вот как-то это для нас должно иметь какое-то значение?

С.Демура― По-моему, для рядового пользователя – никакого. Возможно, были какие-то компании, которые могли так платить зарплату, возможно, кому-то давали где-то какие-то взятки, еще что-то, но опять же это непринципиально.

М.Наки― То есть если они об этом говорят, причем говорят не просто тихо… какие-то бумажки, а на всех каналах с помпой показывают – на кого это нацелено?

С.Демура― Смотрите, только что ЦБ — мы об этом говорили – заявил, что дыра в «Открытии» 800 миллиардов рублей. Вопрос: где деньги? Куда, как они были выведены? Этим же никто не занимается. Зато у нас делают вид, что всячески борются с отмыванием преступных доходов, вообще, идет непримиримая борьба с коррупцией.

М.Наки― То есть отвлечение внимания.

С.Демура― Я не знаю, что это… отвлечение внимания, но это всё, знаете, одна большая куча «соловьиного помета», не более чем.

М.Наки― Понятно. Ну, если с банками, инфляцией и криптовалютами всё не так хорошо, то, может быть, у нас что-то здорово с компаниями? Вот, насколько перспективы сейчас российских компаний для выхода на IPO существует?

С.Демура― Я думаю, что всё зависит от того, чем занимается компания, какой продукт она предлагает рынку и потребителю. Если это что-то стоящее, с высокой добавленной стоимостью, то по большому счету компания может выходить на IPO в любое время. Вопрос в том, сколько капитала она может собрать.

Сейчас, если у вас расширение .coin, то вы обречены: на IPO вам деньги не принесут. Сейчас нужно расширение .com Та же мания. Что сейчас происходит в мире? Сейчас происходит у нас, на самом деле, очередной бум IPO и очередной бум выпуска долга, причем практически ничем не обеспеченного долга.

Почему это происходит? Ну, потому что очень много денег, которые создают центробанки ведущие. ФРС сейчас приостановил печать, но его место заняли ЕЦБ и банк Японии, то есть ликвидности очень много. То есть деньги дешевые, их очень много. Соответственно у инвесторов отсутствует какое-либо понятие о страхе или о риске, им нужен доход. И вот покупают всё.

Но еще раз: это должно быть что-то с высокой, в представлении инвестора, добавленной стоимостью, либо с высоким потенциалом. Если у вас там какая-нибудь горнорудная компания размещается, вряд ли у нее будет хорошее размещение. А вот если там что-нибудь из области IT, искусственного интеллекта… какие фенечки есть? Я просто уже перестал смотреть.

М.Наки― Machine learning, криптовалюты…

С.Демура― Да, на ура улетит.

М.Наки― Это если экономически посмотреть на это. А если не совсем экономически. Вот, например, как решение суда удовлетворить иску «Роснефти» к АФК «Система» — вот такие какие-то решения могут сказываться на желании компаний размещаться на IPO, и в принципе пытаться что-то делать в России, естественно?

С.Демура― Вы имеете в виду проводить IPO под российской юрисдикцией?

М.Наки― Да, и в принципе существовать в России?

С.Демура: Ну, будет биткоин торговаться, объем рынка резко уменьшится и все о нем забудут, кроме технологии блокчейн

С.Демура― Я думаю, нет, им всячески это желание убивает.

М.Наки― Каким образом? Это же судебное решение…

С.Демура― Оно показывает, на мой взгляд… понимаете, даже не само решение… Я сажу честно, что я это всё отслеживал достаточно поверхностно, просто из любопытства. Потому что лично для меня решение было очевидно с самого начала. В свое время, когда наехали на АФК «Система», казалось, что после Лужкова у Евтушенкова «крыши» нет, его никто не бросился защищать. Понятно, что можно дербанить. И что сейчас происходит – просто дербанят АФК «Система».

М.Наки― Но время-то прошло достаточно большое. Почему так долго не решались, так сказать, дербанить?

С.Демура― А нужно было посмотреть, как волны разойдутся, знаете, какая будет реакция. Реакции никакой не было. «Крыши» у него не оказалось существенной, как, скажем, у Улюкаева. Почему Улюкаев сел? Он был единственный без «крыши» серьезной, насколько я понимаю.

Так из здесь. Ну, и всё — дербанят АФК «Систему». Это такая мощная крупная структура. А что творится с более мелкими компаниями, только одному богу известно. Ну как, известно по статистике судебной практики и по многим случаям, которые дошли до прессы и, в общем, было видно, как так называемые «голодные полковники» дербанят бизнес.

Поэтому это такие случаи, которые не всегда попадают на первые полосы газет, не всегда обсуждаются на «Блумберге» и тому подобное. А АФК «Система» — это такая, знаете, на мой взгляд, как лакмусовая бумажка. Вот и всё. И это, конечно, оказывает, на мой взгляд, очень существенное негативное влияние на желание кого-либо вести бизнес в России.

Потому что раньше в Россию ломился капитал, ломились инвесторы по одной простой причине: сверхприбыли. Без лоха и жизнь плоха. Посмотрите, как быстро отбиваются все супермаркеты. Почему сюда идут все торговые сети. Раньше все знали о рисках, но прибыли были настолько высоки, что они, в общем, с лихвой, на мой взгляд, покрывали те возможные риски ведения бизнеса.

За последние несколько лет ситуация в России изменилась кардинально: риски выросли, прибыли сократились. Поэтому отношение «прибыль к риску» изменилось очень резко и не в сторону потенциальных инвесторов. Поэтому такие случае, как с АФК «Система», они просто добавляют еще одну каплю к риску, и, соответственно, желание инвестировать в Россию становится всё меньше и меньше, опять же потому что отношение возможной прибыли к возможным рискам уже давно не в пользу инвесторов.

М.Наки― Получается, что без «крыши» компаниям делать нечего. «Крыша» — это всегда государство?

С.Демура― Зависит от того, что вы имеете в виду под государством.

М.Наки― Ну, государственные структуры, органы, министры.

С.Демура― Я думаю, да.

М.Наки― То есть вроде как всё стало цивилизованнее, но монополистичнее.

С.Демура― Ну, в трениках «Адидас» больше никто не ходит, если говорить объективно.

М.Наки― То есть сменили на более престижные костюмы.

С.Демура― На более презентабельные костюмы, да.

М.Наки― Мы сейчас ненадолго прервемся и затем вернемся в эфир.

НОВОСТИ

М.Наки― Программа «Особое мнение». Веду ее я, Майкл Наки. И в гостях у нас сегодня финансовый аналитик Степан Демура. С бюджетом происходят интересные вещи. Стало понятно, кому сколько выделят денег. Например, некоторые регионы получают его достаточно много, как Дагестан. Он один из рекордсменов, получит более 50 миллиардов рублей. А вот, например, Липецкая область получит 800 миллионов рублей.

Из-за чего такая разница в цифрах возможна по разным регионам? Неужели настолько все хуже в Дагестане и так прекрасно в Липецкой области.

С.Демура― Позволю себе немножко похулиганить, задать вам вопрос. Скажите, пожалуйста, у вас на слуху много, скажем так, липецкой братвы, которая владеет торговыми центрами, рынками, банками?

М.Наки― Я, честно говоря, и в целом не очень братвой интересуюсь – ни липецкой, ни какой-либо другой.

С.Демура― Ну, как-то они не проскакивают: либо сильно шифруются, либо их просто нет. Вот вам и ответ на вопрос, почему туда такие деньги идут, и куда они потом попадают, на мой взгляд. Я, конечно, могу ошибаться.

М.Наки― Ну, а в целом региональная политика и бюджеты – можем ли мы увидеть какие-то тенденции из того, что опубликовано?

С.Демура― Честно говоря, не знаю. У нас есть проблемные регионы, имеется в виду регионы с огромными долгами. Почему-то эти долги не реструктуризируются, хотя реструктуризируются долги каким-то непонятным странам далеко в Африке, далеко в Латинской Америке. И почему-то основные средства в эти регионы не идут. Лично для меня загадка с точки зрения государственной политики.

Но это, я думаю, еще своим корнями идет в эру Советского Союза. В «совке» как было. Например, деньги, которые крестьяне получали за килограмм картошки, стоимость, закупочная цена была, если я не ошибаюсь, была немножко выше себестоимости. В то же время мандарины – там закупочная цена была в 6 или в 7 раз выше себестоимости.

С.Демура: Есть деньги дешевые, их много. У инвесторов отсутствует понятие о страхе и риске, им нужен доход

То есть окраины всегда почему-то ставились в предпочтительное положение у нас, чем Российская Федерация. РСФСР тогда это место называлось. И как-то не особо изменилась эта политика.

М.Наки― Нынешняя финансовая региональная политика какие может иметь последствия? То есть правильно проводится, неправильно?

С.Демура― Понимаете, чтобы оценить последствия или правильно или неправильно проводится политика, на мой взгляд, необходимо понимать цели и задачи этой политики. Вот для меня они покрыты мраком. Вообще, наша и национальная политика и политика по отношению к различным регионам – цели для меня покрыты мраком. Соответственно, если я не понимаю целей, я не могу вам сказать, насколько ́эффективна эта политика. То есть политика должна обслуживать определенные цели.

М.Наки― Ну, допустим, экономическая целесообразность.

С.Демура― Тогда никакой экономической целесообразности расходовать деньги на Северный Кавказ нет. Там ничего нет и, наверное, никогда уже не будет.

М.Наки― Ну как? Тризм, говорят.

С.Демура― Ну уже сколько кластеры эти строят? Уже сколько денег? Уже можно было Абу-Даби построить.

Ну вот, возьмем элементарный пример: у нас есть Сухуми, есть Батуми. Как шутят: В Батуми был Мишико, а Сухуми был – сами знаете кто. Батуми цветущий город, стал центром игорного бизнеса. Туда съезжаются богатые люди со всего Ближнего Востока. А Сухуми как был развален со времен еще Советского Союза и войн после распада Советского Союза, так и стоит. Хотят денег туда тоже вкачали не меряно.

Так же все эти «Курорты Северного Кавказа». Там, вообще-то, очень часто возникают контртеррористические операции. И я сильно сомневаюсь, что туристы, которые могут себе позволить поехать на какие-то горнолыжные курорты в той же Европе или том же Алтайском крае, будут рисковать жизнь и поедут на Кавказ. Это лично мое мнение.

А что тем еще есть, кроме туризма? Там есть климат, где можно выращивать… заниматься виноделием и всем остальным. Но опять же там очень часто идут боевые действия. Значит, сначала нужно решать политические проблемы и какие-то этнические проблемы, а уже потом вкачивать деньги. А у нас вкачивают деньги и ничего не решают.

М.Наки― За прошедшую неделю очень много было новостей о всяких вещах, за которые придется платить. Были новости о том, что кошечек, собачек надо будет регистрировать платно. Были новости о том, что будут снижать беспошлинную сумму покупок из-за рубежа. То есть сейчас там она, по-моему, за 700-800 евро…

С.Демура― 1000 евро.

М.Наки― Или 1000 евро, да. А будет – 20 евро. Это что, опять забота о гражданах или какой-то другой у этого есть мотив?

С.Демура― Да нет, казна пустая. Надо драть за всё. И потом, в Москве закатывание города в плитку и поребрики, оно же не бесплатно. Значит, нужны деньги. А деньги как? Повышаем налоги. Это не только такие мелкие налоги, а посмотрите, например, на стоимость электроэнергии для населения, посмотрите на стоимость бензина. Вот рубль укрепляется. Цена на нефть стабильна или немножко снижается. Почему же бензин опять дорожает?

Сборы и налоги. Ну, понятно, сборы и налоги, хорошо. И так со всего. То есть наше правительство, оно попало в так называемую «налоговую ловушку». Есть кривая Лаффера, которая описывает, грубо говоря, динамику ВВП в зависимости от налоговой нагрузки на экономику. И там есть максимум, и, соответственно, при увеличении налогов у вас экономика, как ни парадоксально, начинает развиваться быстрей, потому что есть правительство, которое тоже тратит деньги. При дальнейшем увеличении налогов экономика начинает схлопываться, потому что даже, несмотря на траты правительства, налоговая нагрузка на бизнес и население становится очень большой для дальнейшего развития экономика.

И вот, судя по всему, наша экономика и наше правительство уже прошли эту точку максимума и попали в так называемую «налоговую ловушку». То есть дальнейшее повышение налогов приводит к снижению налогооблагаемой базы, и вот такой замкнутый круг.

Хороший пример этого, если кто-то из слушателей был, скажем, в Чикаго, в Вашингтоне, Детройте и видели эти города – там посреди города большое гетто. Все белые живут по окраинам города. Начиналось все точно так же – с повышения налога на недвижимость, потому что нужно было увеличить налогооблагаемую базу. В результате они доповышались до такого уровня, что белые стали продавать дома уезжать. Продают дома – цена на недвижимость падает, налогооблагаемая база снижается, городское правительство поднимает налоги дальше

М.Наки― А почему это не делают через подоходный налог? Ведь постоянно кичатся, что у нас он 13%, очень маленький.

С.Демура― Понимаете, у нас же тоже говорят о том, что очень много самозанятых. А как вы с них подоходный налог возьмете? Поэтому берут налоги не с доходов физических лиц, а, если угодно, стали брать налоги с потребления. Правительство, по-моему, уже перестает интересовать, как и где вы заработали деньги. Если вы их тратите – платите налог. Вот, к чему все идет, вернее, уже пришло. Налог с потребления.

М.Наки― Динамика будет сохраняться?

С.Демура― Да, я думаю, будет только увеличиваться.

М.Наки― А если казна пуста, ее хотят таким образом наполнить – почему не наполняется?

С.Демура― Потому что у вас сокращается налогооблагаемая база – еще раз — вы попала в налоговую ловушку: дальнейшее повышение налогов приводит к замедлению экономики и, соответственно, сокращению налогооблагаемой базы – бизнес уходит в тень, все уходят в тень.

М.Наки― Неужели этого не понимают?

С.Демура― Я думаю, нет.

М.Наки― Нет человека, который им расскажет?

С.Демура― Они не понимают. Это слишком сложно для них, поверьте. Это сложно. Понимаете, там сидят бухгалтеры. Простая задача – свести бюджет. Они сводят. Как можно свести бюджет? Увеличить поступления. Что будет на следующий год, не волнует.

М.Наки― А что надо делать для того, чтобы из ловушки выйти?

С.Демура― Ну, послушайте, у нас есть ЦБ, у нас есть Минфин, у нас есть Минэкономразвития. Им платят за это деньги. Пусть думают.

С.Демура: Сначала нужно решать политические, этнические проблемы, потом вкачивать деньги. У нас вкачивают и не решают

М.Наки― Как мы с вами говорили в первой части нашей программы, получается, так себе.

С.Демура― Ну, что же я могу сделать? Ничем не могу помочь. Забесплатно не работаем.

М.Наки― И тогда в обозримом будущем, в какой срок и к каким результатам может привести такая политика?

С.Демура― Понимаете, результаты этой политики, они вполне предсказуемы и уже становятся более-менее очевидными. Вопрос в том, как быстро будут развиваться события на международных рынках, и как быстро будет обваливаться рубль, как быстро будет укрепляться доллар, обваливаться индекс и тому подобное.

Мне кажется, что в ближайшие полгода все будет чики-пуки. Сейчас будет небольшой испуг на рынках. Потом еще несколько где-нибудь несколько месяцев рост, новые верхи, биткоин – в небеса, всё будет хорошо. А вот потом, когда все уже совсем-совсем успокоятся, тогда начнется веселье.

М.Наки― А с чем будет связан испуг?

С.Демура― Ну, испуг… рынки перекуплены, страха нет.

М.Наки― Если страха нет, чего ж бояться?

С.Демура― Если у вас нет страха, вы начинаете делать глупости. Вот кто-то залезет, скажем, с сотым плечом вместо пятидесятого – на рынке, естественно, волатильность 1,5-2%. Если вы залезли с сотым плечом – ну, я утрирую, — то эта волатильность вас просто выносит. Когда вас выносит, вы должны ликвидировать позицию. Из-за этого страдает тот, кто стоит в вашу же сторону с восьмидесятым плечом. И всё, и этот снежный ком начинает раскручиваться в эту сторону.

С.Демура: Понятно, сборы и налоги. И так со всего. Наше правительство попало в так называемую «налоговую ловушку»

М.Наки― А где вот он сейчас стоит наиболее широко, кто это плечо, с которого всё начнется?

С.Демура― Самые рискованные активы, к коим относятся: российские рублевые облигации, долг развивающихся стран, валюты развивающихся стран, недвижимость в Австралии, недвижимость в Канаде, недвижимость в США и, соответственно, те инструменты, которые были выпущены под эту недвижимость. Любое малейшее падение стоимость активов, на которые выпущена куча CDO и всего остального, и облигаций, оно приводит к шухеру на рынке РЕПО. И в течение 24-48 часов можно получить мощнейшее падение, движение вниз.

М.Наки― То есть опять всё не недвижимости стоит?

С.Демура― Нет. У нас еще что есть… Если раньше был пузырь недвижимости, сейчас у нас, правда, чуть меньше по размерам, пузырь автомобильных кредитов. Понимаете, когда система готова к фазовому переходу, бабочка крыльями взмахнет – и в Южной Африке поменяется погода.

М.Наки― В общем, достаточно безрадостная картина…

С.Демура― Нет, почему? На ближайшие полгода — очень радостная. Всё будет хорошо.

М.Наки― На ближайшие полгода зато радостная. Это была программа «Особое мнение». Вел ее Майкл Наки. В гостях у нас был финансовый аналитик Степан Демура.