Декларация живущих за границей потомков русских дворян "Солидарность с Россией", подготовленная в Париже князем Дмитрием Шаховским и его единомышленниками, вызвала возмущение у многих русских эмигрантов. Им кажется непостижимым, что люди, чьи предки были изгнаны из большевистской России, сейчас солидаризируются с режимом, который возглавляют люди из советской секретной службы, режимом, развязавшим войну в соседнем государстве. На сайте Радио Свобода князю Шаховскому отвечали историк искусств Александр фон Ган (Германия) и математик Александр Муравицкий (США).

2 января было опубликовано новое обращение "Солидарность с подлинной Россией":

Эмигрантские объединения, СМИ и молодежные организации в Париже, Лондоне или Нью-Йорке выступают за Россию Пушкина и Сахарова, а не за Россию Дугина и Зюганова. <...> Называющие себя в письме наследниками русской эмиграции и поддерживающие сегодня политику Владимира Путина в качестве главного аргумента выдвигают то, что украинское руководство осуществляет военную операцию в Донбассе. Но они должны знать, что агрессором является Россия: ведь те вооруженные люди, которые захватили Крым и сегодня дестабилизируют положение в Донбассе, – россияне. Они должны знать, что нынешнее украинское руководство ведет оборонительную и антитеррористическую борьбу и – в отличие от предыдущего правительства – предусматривает политическую децентрализацию. Они должны знать, что жители Крыма не россияне, а русскоязычные и что они сегодня глубоко сожалеют о присоединении к России, о чем свидетельствует их нежелание возвращать украинские паспорта. Они также должны знать, что согласно опросу три четверти жителей Донбасса желают оставаться в составе Украины. Из прессы и интернета им известно, что политика России по отношению к Украине была осуждена большинством стран – членов ООН и что Россия была лишена права голоса в ПАСЕ. Они знают, что президент Порошенко многократно призывал к прекращению огня и мирному урегулированию и что эти призывы не были услышаны украинскими сепаратистами, объединенными с российскими наемниками".

Подготовивший обращение живущий в Париже богослов и историк Антуан Аржаковский, потомок русских эмигрантов первой волны, ответил на вопросы Радио Свобода.

– Почему вы решили ответить князю Шаховскому и его единомышленникам?

– Потому что просто совесть хотела реагировать. У нас есть близкие, которые поддерживают политику Путина, и для нас это болезненный вопрос. Но мы не хотим, чтобы эмиграция была представлена как единое целое в России. Я бы сказал, что наоборот большинство людей в русской эмиграции, любого поколения, от потомков первой эмиграции до сегодняшних эмигрантов, в основном, не поддерживают не только войну, но и политику Кремля по отношению к Украине. Поэтому было важно сказать и быстро реагировать.

– Но все же довольно много потомков эмигрантов первой волны, пострадавших от советской власти, вдруг стали солидаризироваться с современной властью в России, с государством, которое возглавляет офицер КГБ. Под письмом князя Шаховского много громких фамилий. Как вы объясняете этот феномен, почему они подписывают это письмо?

То, что Крым всегда принадлежал России – это ложь. Мои предки, которые жили в Севастополе до революции, хорошо знали, что на самом деле Крым – это была колония.

– Во-первых, я хотел бы сказать, что большинство приходов православной церкви во Франции не находятся в рамках Московского патриархата. То же самое в Англии и в Америке. Этот вопрос 15 лет стоит, когда было письмо патриарха Алексия Второго, который предложил создать единую православную церковь на Западе и, в основном, это не получилось. Потому что мы не хотим жить в церкви, которая была бы определена только кровью или языком, это филетизм. Мы считаем, что, если есть крещение, все равно – из русской ты церкви, украинской, румынской, или болгарской, или антиохийской – это должна быть поместная православная церковь, а не русская церковь. Так что этот вопрос уже давно был решен: в основном, это было не принято. Сейчас такие люди, как Дмитрий Шаховской, которые в начале 2000-х годов согласились на предложение патриарха Алексия, хотят идти дальше, компрометироваться не только с Московским патриархатом, а также и с Путиным. А ведь ситуация драматическая, больше 5 тысяч людей погибло в Украине, многие русские солдаты там погибли, и они не могут быть индифферентны, они должны определиться. Они плохо относятся к западной цивилизации, они считают, что это развал демократии, многие из них поддерживают Марин Ле Пен или экстремистские партии, они считают, что должна быть альтернатива европейской цивилизации, которую они считают декадентской, и этой альтернативой они считают Путина. Еще раз я говорю, что это меньшинство. В основном, европейцы и среди них русские эмигранты поддерживают демократию, европейское сообщество. Поскольку, несмотря на все сложности, у нас правовое государство, у нас мир, а не война.

– Российско-украинские отношения – одна из главных тем ваших исследований. Вы могли бы рассказать о книге, которую вы только что написали?

– Я написал книгу, потому что, хотя я уже третье поколение русской эмиграции, но я жил 20 лет в Москве, работал в Министерстве иностранных дел Франции в Москве, а потом в Киеве. У меня много друзей и в России, и на Украине. Конечно, мы очень страдаем от этой войны. Хотелось бы предложить правдивую, объективную информацию. Как историку мне также хотелось объяснить, почему историки из России и Украины не смогли найти общий язык. Это, на мой взгляд, из-за непонимания мифологии. Мифология – это, с одной стороны, очень важно, чтобы написать историю, но это может быть опасно, если четко не отделить миф от рацио, от логоса. И вот потому что для меня главный приоритет – это примирение между Россией и Украиной, я как историк решил написать книгу про актуальность, то, что случилось на Украине, – "революцию достоинства", но также и войну и показать, что мир возможен. Эта книга вышла сначала на французском языке в июне, она теперь дополнена на русском языке и находится бесплатно в интернете. Хотелось бы, чтобы был диалог сегодня между историками и политиками из Украины и России. То, что важно – это диалог. Если не будет диалога, это будет страшно не только для Украины, как это сейчас, но и для России. Мы видим, что 2015 год может быть трагическим для России.

– Многие считают, что добрососедские отношения между Россией и Украиной никогда не восстановятся. Вы не столь пессимистично настроены?

Правительство в России является не демократическим – это чистая клептократия, это организованное воровство.

– Я не столь пессимистично настроен, потому что у меня есть друзья в Украине, которые в этом году поняли одну очень важную вещь: что Украина определилась как нация-государство, двухкультурная, двухязыковая, я бы добавил – как страна экуменическая, где разница между православными, католиками и протестантами не так велика, как обычно это принято видеть из России и даже из Франции. До 17-го столетия в Украине был настоящий экуменизм между западом и востоком, поскольку Украина приняла Флорентийский собор 15-го столетия, тогда как Россия не приняла, и это длилось до 17-го столетия. Поэтому, мне кажется, что, поскольку в этом году благодаря "революции достоинства" Украина определила себя как особая страна, нация-государство, которая является двухкультурной, двухязыковой и экуменической, это позволяет россиянам иметь новые перспективы, позволяет видеть, что возможно иметь правовое государство, возможно быть частью европейского сообщества, возможно быть открытым, а также быть русским. Будут сложные годы сейчас, поскольку я вижу, что большинство населения в России поддерживает Кремль, поддерживает Московский патриархат и так далее. Но мы, в русской эмиграции, знаем, что в 1920-30-е годы и до Солженицына было настоящее возрождение русской мысли, то, что называется Парижская богословская школа – Булгаков, Бердяев. На самом деле они неизвестны в России, в России знают Ивана Ильина, но не читали Бердяева после 1920-х годов, знают Бердяева до 1922 года, когда его выслали. Но не знают ответа Бердяева евразийцам, не знают софиологию Булгакова как основу экуменического движения. Православные были очень активны в экуменическом движении, а сейчас Московский патриархат, наоборот, против экуменизма. Альтернативы, конечно, хрупкие, но качественные, и я убежден, что это будущее возрождения России.

– То есть вы думаете, что в России может пойти по тому же сценарию, что и в Украине, такая же "революция достоинства"? Вы как профессиональный дипломат считаете, что такой сценарий возможен?

– Это будет по-другому, потому что истории разные. Но я убежден, что невозможно продолжать жить, как сейчас в России. Правительство сейчас в России является не демократическим – это чистая клептократия, это организованное воровство. А есть дух с 1990-х годов – осуждения коммунизма, это произошло в Польше, произошло в Балтийских странах, теперь это происходит в Украине. Должно быть осуждение коммунизма, с этим, конечно, появится новая перспектива для развития русской идеи, русской культуры, но в хорошем смысле, не в понятии патриарха Кирилла и Путина.

– Есть еще вопрос Крыма. Многие в Украине уверены, что Крым рано или поздно вернется в ее состав. Вы тоже так думаете? И как вы освещаете крымский вопрос в своей книге?

– Во-первых, я стараюсь ответить обычной пропаганде, которая считает (об этом Путин недавно сказал), что Крым всегда принадлежал России – это просто ложь, это миф, нужно об этом рассказать. Мои предки, которые жили в Севастополе до революции, хорошо знали, что на самом деле Крым – это была колония. Там, наверное, русские хорошо работали, как и французы хорошо работали в Алжире в 19-м столетии, но все-таки это была колония. Мой прадедушка Клепинин был одним из первых, кто создал путеводитель по Крыму в начале 20-го столетия. Там до сих пор есть Клепининская степь. Это первое. Второе – что делать сегодня. Конечно, всем понятно, что будет очень сложно крымчанам продолжать жить, ведь уже экономический и политический кризис. Так что придется решать будущее Крыма, даже если это будет очень сложно. Арсений Яценюк сказал, что когда-то нужно будет предложить новый референдум, но уже с участием Украины, с участием ООН и других международных наблюдателей. Мне кажется, что другого пути нет. Это займет время, но мне кажется, что всем будет выгодно, в первую очередь России, потому что это очень сложно, как мы видим сегодня, дистанционно руководить Крымом.

– Ваше письмо только что опубликовано. Появились интересные отзывы и новые желающие его подписать?

– Да, я получил хорошие отзывы. Есть люди, которые тоже хотят подписать. Мы с Данилой Струве готовим новое письмо, которое будет тоже подписано другими представителями русской эмиграции. Важно сегодня не столько полемизировать, а стараться иметь диалог с представителями русской эмиграции, которые себя плохо чувствуют на Западе (поколение Шаховского и так далее), но также иметь диалог с россиянами в России, чтобы, во-первых, напоминать о наследии русской эмиграции от Бердяева до Солженицына, напоминать эти слова "жить не по лжи", как основу того, что объединяет всю русскую интеллигенцию. Главное – это диалог по новой перспективе для современного русского государства.

– Я знаю, что вы готовите и французскую версию письма, хотите, чтобы и во Франции узнали вашу позицию…

– Да, потому что мы живем в одном глобальном мире, всем важно будущее России и будущее этой войны между Россией и Украиной. Поэтому, конечно, много статей во французской прессе, и все понимают, что очень важна роль русской эмиграции как лаборатории новых идей и альтернатив для будущей России. Поэтому мы будем публиковать это письмо на французском языке.

– Князь Шаховской сказал в интервью Радио Свобода, что французская пресса полностью искажает ситуацию в российско-украинских отношениях, особенно газета "Монд" исключительно антироссийски настроена. Вы не согласитесь с ним?

– Я не могу согласиться. У нас есть свобода, есть разные газеты, есть разные журналы. В газете "Фигаро" есть разные точки зрения. Это здоровая демократия. Я бы сказал, что наши журналисты стараются, наоборот, максимально услышать тех, которые поддерживают Путина. Элен Каррер д’Анкосс, Жак Сапир, люди, которые потеряли реализм, всегда приглашаются на разные теледебаты, в разные газеты. Так что я бы не сказал, что французская пресса является идеологически настроенной против России. Многие журналисты откровенно хотят мира и диалога, любят Россию, как и мы все. Просто мы не можем согласиться на новое качество информации, которое называется пропаганда – это то, что, мне кажется новым феноменом 2014 года, который ясен теперь для всех. Невозможно сказать: вот есть информация из России и есть информация из Парижа или Берлина. Это два типа информации. С одной стороны журналисты, которые могут свободно проверять факты, а с другой стороны – это то, что называется пропаганда, то, что Оруэлл прекрасно описал в книге "1984". В моей книге "Россия и Украина: от войны к миру" я много пишу про этот новый феномен возвращения пропаганды в Европу. После 1930-х годов думали, что это уже конец, нет, мифология на самом деле сейчас является главным критерием для информации в России.