Марш победобесия Павел Матвеев: Никакой "Великой Отечественной войны советского народа 1941–1945" — не было

Россия празднует День Победы. Победы в войне, которую во всём мире принято называть Второй мировой, и только в неосоветской России — так же, как и в её предшественнике, Советском Союзе, — Великой Отечественной. В войне, которая завершилась без малого 74 года назад и которая ещё шестью годами ранее была им же — Советским Союзом — развязана. В войне, обошедшейся всему миру не менее чем в 110 миллионов погибших, как минимум 27 из которых являлись жителями его самого. Победы в бойне, не имеющей аналогов в истории человеческой цивилизации на планете Земля за всю её новейшую двухтысячелетнюю историю.

То, что на протяжении вот уже почти десятилетия творится в России в эти майские дни, в оппозиционных по отношению к правящему в ней гэбистско-воровскому режиму кругах принято именовать термином "победобесие". Надо признать, что тот, кто его придумал и запустил в массовый оборот, является человеком поистине гениальным. Поскольку это странно выглядящее на первый взгляд словечко с невероятной точностью передаёт всю ту не поддающуюся описанию никакими иными словами мерзость, которая под ним подразумевается.

Что же такое победобесие?

Победобесие — это та невероятная вакханалия, что творится в дни, предшествующие дате 9 мая, в средствах массового поражения рассудка граждан России средствами направленного его уничтожения — пресловутого зомбоящика, когда-то называвшегося словом "телевизор".

Победобесие — это доведённый до предела милитаристский угар, включающий в себя бесконечное славословие "героического подвига советского народа" и безудержное воспевание и восхваление всего, что связано с армейской тематикой, — будь то армия покончившего жизнь самоубийством СССР или нынешняя, по сути своей ничем от той не отличающаяся, только носящая иное название.

Победобесие — это целенаправленное втемяшивание с помощью средств той же государственной пропаганды в людские головы впечатления о том, что та самая война кончилась только вчера. И что кончилась она, разумеется, великой победой, но при этом без единого погибшего или покалеченного от ран. А посему все граждане России, являющиеся потомками тех, кто им эту великую победу на своих плечах принёс, просто не могут не быть от этого неимоверно счастливы и не имеют права не благодарить своего или чьего-нибудь чужого деда "за победу". И что те из них, кто по какой-либо причине не горят желанием орать и бесноваться в общем ура-патриотическом хоре, — суть тайные или явные враги народа, потенциальные изменники и предатели и агенты мирового империализма. Который, естественно, спит и видит, как бы ему Россию-матушку захватить, поработить, изнасиловать, расчленить, поджарить и съесть. Вместе с потрохами и костями. И при этом не подавиться.

Этой публике государственная пропаганда адресует иной, но столь же недвусмысленно звучащий месседж: "Если кому не нравится — можете валить отсюда, пока граница открыта. Ну, а кто не захочет или не сумеет спрятаться, когда настанет время вас, гадов, прижимать к ногтю, — пусть пеняет на себя!" Одновременно всем недовольным разгулом победобесия и прочих мерзостей, вытворяемых гэбистско-воровским режимом, открытым текстом даётся понять, чтобы на заграницу они не надеялись, поскольку "у нас там всё куплено и схвачено", а если что ещё и не куплено, то будет непременно. Поскольку, как гласит столь полюбившаяся кремлёвским насельникам американская поговорка, "то, что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги". Ну, а если кому-то захочется на нас малость залупиться, так мы ж можем и повторить.

* * *

Всё это было бы смешно, если бы от всего этого не хотелось плакать.

Самое же неприятное в вакханалии победобесия — то, какие она приняла чудовищные размеры. И сколько жителей России стали за последние годы жертвами этой мерзости, по пагубным последствиям для здоровья сравнимой разве что с пандемией чумы или сыпного тифа. Хотя, если анализировать её чисто внешние проявления, болезнь эта имеет явно выраженную ментальную, то есть душевную природу. Это наблюдение является тем более справедливым, чем более длительное время человеку, стремящемуся разобраться в его характере и проявлениях, приходится общаться с поражёнными им людьми. Спустя очень непродолжительное время после начала общения такой исследователь выяснит, что они:

— понятия не имеют о том, что помимо "Великой Отечественной войны", в которой Советский Союз победил фашистскую Германию, была также ещё одна война, называющаяся Второй мировой;

— не представляют, когда и кем Вторая мировая война началась, сколько продолжалась и когда и чем закончилась. А также кто в ней с кем воевал и на чьей стороне сражалась "непобедимая и легендарная" Красная армия кроме своей собственной стороны;

— испытывают сильные затруднения с тем, чтобы назвать подлинную цифру людских потерь, понесённых в этой войне Советским Союзом, и абсолютно не имеют понятия о том, каковы были потери всех прочих воевавших государств. Включая и ту же фашистскую Германию. Чаще всего на прямо заданный об этом вопрос будут отвечать неопределённо и расплывчато — "много", "очень много" и "несколько миллионов", но при этом никогда не забудут добавить: "Но мы же победили!";

— ни при каких обстоятельствах не желают отделять себя — самих себя — от тех, кто тогда воевал, неизменно используют для обозначения собственной причастности к обсуждаемому историческому событию местоимение множественного числа "мы" ("мы воевали", "мы победили"), а при малейшем подозрении в том, что собеседник может их в этом священной уверенности не разделять — повышают голос, переходя на визгливо-агрессивный тон: "Между прочим, если что, так мы можем и повторить!"

* * *

От всего этого хочется уже не просто плакать — хочется цитировать поэта Максимилиана Волошина, в 1917 году призывавшего Бога наслать на сошедшую с ума Россию "мор", "глад" и "германцев с Севера".

Прочитав эту фразу, историк-циник может меланхолично заметить, что страстный призыв российского поэта был исполнен Богом двадцать четыре года спустя, однако эта чёрная шутка выглядит кощунственно даже и по нашим сверхъестественно циничным временам. Которые, впрочем, несмотря на весь присущий им цинизм всё же не дают права агрессивным негодяям и невеждам навязывать свои заблуждения людям, сохраняющим здравый рассудок и способность к критическому восприятию окружающей действительности.

Именно для них — для тех, кто продолжает оставаться душевно здравым среди психбольных разной степени помешанности, — я и позволю себе напомнить несколько аксиом, которые невозможно ни поставить под сомнение, ни тем более опровергнуть, не прибегая для этого к фальсификации истории и откровенной лжи.

Первое. Вторая мировая война была развязана двумя тоталитарными государствами — большевистским Советским Союзом и нацистской Германией, в ту пору официально именовавшейся Третьим рейхом. Фактически это произошло 23 августа 1939 года, когда их правители — Иосиф Сталин и Адольф Гитлер заключили между собой союзный договор, получивший всемирную известность под названием "Пакт Молотова — Риббентропа".

Второе. Вторая мировая война реально началась 1 сентября 1939 года и завершилась 2 сентября 1945 года. В течение этих шести лет и одного дня, пока она длилась, Советский Союз сначала выступал союзником Третьего рейха (на протяжении первых одного года и девяти месяцев войны) и только с 22 июня 1941 года стал его противником. За этот период им — Советским Союзом — были оккупированы и аннексированы следующие государства и территории: половина Польши, значительная часть Финляндии, Литва, Латвия, Эстония, принадлежавшие Румынии Бессарабия (иначе Молдова) и Северная Буковина.

Третье. Заключая в 1939 году союзнический договор с Гитлером, Сталин намеревался использовать Третий рейх как таран, как стенобитное орудие для разрушения и уничтожения демократических стран Европы, в первую очередь Франции и Великобритании. После чего собирался нанести своему союзнику предательский удар в спину и ликвидировать его — с тем, чтобы присвоить себе ранее им захваченное и награбленное. Да ещё и под лозунгом освобождения народов оккупированных нацистами стран от ига гитлеризма. Но Гитлер надежд Сталина не оправдал и, раскусив своего вероломного союзника (сам был такой же), нанёс ему упреждающий удар — опередив Сталина не то на неделю, не то на две недели, не то и вовсе на пару дней.

Четвёртое и последнее. Никакой "Великой Отечественной войны советского народа 1941–1945" — не было. Была — Германо-советская война 1941–1945 годов. Являвшаяся составной частью (хотя и самой важной — с этим никто из здравомыслящих людей никогда не спорит) Второй мировой войны 1939–1945 годов. И если уж что и отмечать, то именно окончание Второй мировой войны — тактично, скорбно и безо всякого разнузданного победобесия. И уж тем более без воплей и кликушествования на тему "можем повторить".

* * *

В завершение хочу пересказать вам историю, однажды записанную с натуры моим знакомым, карикатуристом-мизантропом Игорем Сергеевым. История эта, по фабуле довольно нехитрая, более всего смахивающая на городскую зарисовку, является нагляднейшим примером того, кто и с какой целью устраивает в России всё это победобесное безумие. А также кто имеет со всего этого свой профит:

Уже много лет в этот день я вспоминаю одно и то же. Девятого мая вечером в метро ехал совершенно пьяненький ветеран. Маленький, в нелепом пиджаке на три размера больше, увешанном кучей наград, причём не юбилейными медальками, а боевыми орденами, шрамы на лице, покалеченная кисть руки, обгорелая тонкая шея — это был точно фронтовик, а не заградотрядовская крыса. Ветеран смешно елозил по сиденью, мотаясь, как колос на ветру, дрыгал ногами в стареньких ботинках, голова его с пегим венчиком остатков волос болталась, грозя оторваться, мутные глаза были полузакрыты. Когда поезд тормозил, бедолага падал, но упорно карабкался обратно на сиденье. И вдруг в какой-то момент он выпрямился, скачкообразно протрезвел, глаза его стали ясными, и громким строевым голосом, ни на кого не глядя, он крикнул: "Я всё отдал этой стране, а получил х**!"

Мне отчего-то кажется, что многие из вас тоже видели этого ветерана. И что его крик до сих пор стоит у вас в ушах. Так перестаньте их затыкать и делать вид, что он кричал не вам. Иначе, когда кричать станете вы, вас тоже никто не услышит.

Павел Матвеев