К моменту, когда вы прочтёте эти строки, адвокат гражданина США Росса Ульбрихта, более известного по псевдониму Dread Pirate Roberts и проекту Silk Road, подаст прошение об обжаловании вынесенного неделей ранее приговора. Он намерен защищать своего клиента «агрессивно» — и необычный тон вполне обоснован беспримерной жестокостью наказания, определённого судом. Ульбрихт стал, кажется, первым ИТ-предпринимателем, получившим (фактически) за computer crime два пожизненных тюремных срока плюс четверть века сверху — в одиночке, в тюрьме особого строгого режима, куда определяют до скончания века самых худших, самых опасных преступников.

Аарон Шварц? Весьма вероятно, отделался бы «условным». Ганс Рейзер? Обыкновенный убийца, к информационным технологиям совершённое им не имеет никакого отношения. Кевин Митник и ему подобные? Получали скромные сроки, отбыв которые, возвращались к нормальной жизни. Случай Ульбрихта беспрецедентный — и сам по себе прецедент, сигнал: за компьютерные преступления теперь могут и будут карать так же жестоко, как и за самые тяжкие проступки офлайн.

Внимание, привлечённое к процессу над Россом, тоже беспрецедентно. О нём сняли несколько документальных фильмов (один из самых интересных, «Deep Web», можно найти на западных magnet-трекерах), пишут книги, а уж СМИ не забывали ни на день. Большинство публикаций, впрочем, сводятся всё к той же, якобы, беспричинной жестокости приговора. Но намного интересней попытаться выйти на конфликт в понимании этого героя современности публикой. Конфликт угадывается с ходу: будь Росс обыкновенным наркодилером или, скажем, убийцей, едва ли на его сторону встало бы так много людей и возник спор об адекватности наказания.

С точки зрения закона, Ульбрихт — преступник, нарушивший полдюжины пунктов американского УК. Он управлял крупным криминальным предприятием (за два года через Silk Road прошло нелегальных товаров на сумму более миллиарда долларов, из которых, согласно официальной оценке, в кармане Росса осели около 200 млн.), участвовал в незаконном обороте наркотиков, отмывал деньги, был причастен к взлому компьютерных систем. К слову, пожизненные сроки будут отбываться одновременно. Однако несмотря на это послабление, снова почувствовать себя свободным человеком ему вряд ли доведётся. Суд не смутила инновационность преступной схемы: тот факт, что предприятие существовало только в виртуальности (точнее, в подпространстве TOR), а отмывание денег было организовано посредством криптовалюты Bitcoin, не помешало понять их смысл и, таким образом, не сказалось на строгости приговора.

Особую роль сыграло хладнокровие, с которым (согласно имеющимся у обвинения логам) Ульбрихт заказывал убийства неугодных ему людей и даже людей случайных, просто оказавшихся рядом. Собственно убийства в рамках данного процесса ему не инкриминировались, нет доказательств, что хоть одно было исполнено, зато есть потрясающие выдержки из переписки Росса с наёмным убийцей: «заказав» человека, Ульбрихт сразу же возвращался к работе, влёгкую переключаясь на обсуждение технических вопросов сайта и т.п.

Впрочем, были и погибшие — если не от его рук, то от его бизнеса: родственники жертв передозировки, приехавшие на суд, утверждали, что если бы не доступность наркотиков в Silk Road, их близкие остались бы живы.

Однако есть и другая точка зрения на Росса Ульбрихта и его бизнес — сформулированная отчасти им самим, отчасти его матерью и сочувствующими (которые только в суд прислали сотню писем поддержки). Общий смысл: Росс был лишь автором оригинального эксперимента, вышедшего из под контроля. Этакий замечтавшийся мальчуган, знания которого оказались достаточными, чтобы реализовать мечту, а не, к примеру, ограничиться написанием фантастического рассказа. Мечта известная: торговая площадка, не подконтрольная никаким законам, свободная от ограничений национальных валют («либертарианский идеализм», в формулировке самого Росса).

Характеристики родственников, знакомых и друзей, единогласно подтверждают этот образ. Добропорядочный, обязательный, трудолюбивый, честный, талантливый — он заботился даже о несчастных клиентах-наркоманах, наняв доктора для консультаций и выстроив торговый механизм таким образом, чтобы минимизировать риски для покупателей. Как плохо вяжется этот образ с образом классического уголовника, толкающего дурь на углу или всаживающего нож в спину ближнего! Его же с удовольствием эксплуатируют и авторы многочисленных биографических повествований: Росс, в их представлении, скорее жертва конфликта с Системой, пострадавший за инакомыслие, а потому и ставить его следует рядом не с наркодилерами и убийцами, а, например, с Шоном Феннингом. И, конечно, лет через цать вспоминать про эти события будут ровно так же, как сегодня вспоминают про Napster.

На руку сторонникам Росса и сомнительные детали, которыми щедро усыпаны отчёты о следствии. Так, к примеру, нет доказательств причастности Ульбрихта к управлению Silk Road в период его расцвета. Равно как и нет ясных ответов на вопрос, как именно удалось выйти на и проникнуть в сервер Silk Road: официальная версия сводится к «счастливой случайности», но на самом деле, похоже, спецслужбы, выслеживавшие Росса, зачастую действовали в обход закона, не утруждаясь получением ордеров.

К сожалению для Росса, ничто из вышеперечисленного не отменяет факта катастрофической деструктивности его действий для общества. Он не просто помогал сбыту наркотиков, а с помощью цифровых инструментов реализовал фантастически эффективную схему. Он «отмывал» полученные таким образом доходы и какое-то время уходил от преследователей опять же благодаря применённым эффективным новаторским средствам. Он в конечном итоге ставил свой проект выше закона. В этом ключ к пониманию приговора — и мрачное обещание для всех, кто продолжает по инерции считать преступления, совершённые с помощью компьютеров, несерьёзными. Приговор Россу Ульбрихту укладывается в давно подмеченный тренд ужесточения наказаний за computer crime — и, если только защите не удастся совершить чудо, станет точкой отсчёта для будущих судебных процессов над айтишниками по обе стороны Атлантики.

В то, что апелляция способна принципиально ослабить наказание Ульбрихту, мало кто верит. Но при любом исходе его ждёт ещё один суд — на этот раз не только за наркотрафик (по которому ещё остаются претензии), но и за покушение на убийство.