На днях журналистка Антонина Самсонова выложила на Facebook сфотографированный в лондонском метро рекламный щит, на котором было написано: «Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы... бесполезные слова! Русскому они не нужны».

А внизу — логотип книжного издательства Penguin Books.

Ситуация, банальная до скуки. Издательство даёт рекламу. Нет лучшей рекламы, чем провокация. Провокация блестяще срабатывает. Но… не на потенциальных покупателях продукции издательства Penguin Books, а на русских. Сначала — на подписчиках Тони Самсоновой, а потом уже — на самых широких слоях населения. Да как они смеют? Англичанка гадит опять. Балалайки, медведи. Гневные треды бьются, множатся и ветвятся. А одно из самых популярных в России интернет-изданий вообще публикует новость под заголовком: «В лондонском метро появились постеры с позорящей русских цитатой из Тургенева».

Этот заголовок — бесценная пища для специалиста по социальной психологии. Во-первых, это действительно цитата из Тургенева. Но это слова не самого Ивана Тургенева, а персонажа его романа «Отцы и дети» Евгения Базарова — крайне неприятного и, скажем прямо, не очень умного молодого человека, который потом, конечно, перерождается в условиях сильной любви, но всё равно остаётся некоей квинтэссенцией тех самых «разбуженных» людей, с которых в середине XIX века и начиналась великая русская катастрофа.

А во-вторых, совершенно непонятно, что в этой цитате «позорящего».

По первому пункту у нас в ощущениях есть хрестоматийная история с тем, как охранительные молодёжные движения времён «Стратегии-31» пытались скомпрометировать Эдуарда Лимонова эпизодом из его романа «Это я, Эдичка», где главный герой «делал это с негром». Но слава о гетеросексуальных подвигах Эдуарда Вениаминовича настолько опережала эти жалкие попытки приписать автору действия лирического героя, что у охранительных молодёжных движений решительно ничего не получилось. Закончилось всё и вовсе конфузом: сначала те же самые охранители распространили ставящее точку на подозрениях в гомосексуальности Лимонова видео его утех со знаменитой соблазнительницей Катей Муму. А потом и сам Лимонов стал таким охранителем, по сравнению с которым любые другие охранители стали выглядеть пошлыми либералами. С тех пор, кажется, даже самые далёкие от мира литературы люди отчётливо уяснили, что «слова героя романа Тургенева» не есть «слова Тургенева», а играющий Гитлера киноактёр не есть Гитлер.

А вот по второму пункту всё интереснее. Конечно, можно было бы развязать богатую дискуссию на тему: а нужны ли действительно русскому аристократизм, либерализм, прогресс и принципы? Но я упущу привлекательную возможность погрузиться в такую дискуссию, а сосредоточусь на самом факте того, что одно из самых популярных в России интернет-изданий публикует новость о том, что в лондонском метро появились какие-то там надписи про русских людей.

Ну появились — и что? Лондонское метро — это где? Лондон — это вообще что? Нет никакого Лондона для русского человека, а если для русского человека есть Лондон, то этот человек вовсе не русский. И если что и нужно русскому человеку — то вот это вот осознание собственной самодостаточности, ибо есть Россия, а вокруг неё нет ни Лондона, ни Парижа, ни Нью-Йорка, ни даже Пекина. А вокруг неё есть только туземцы, торгующие стеклянными бусами, которые мы, разумеется, купим. За настоящее золото. Потому что мы можем.

С самого начала нынешнего противостояния с охамевшим вконец «цивилизованным человечеством» мы постоянно совершаем одну и ту же ошибку, которая и привела нас в девяностые ко всем известным разочарованиям: мы постоянно смотрим на Запад и ищем, к чему бы применить «асимметричный ответ». А когда находим, непременно применяем, но не асимметричный, а совершенно симметричный, предсказуемый до зубной боли.

Они против нас санкции — мы против них продуктовое эмбарго. Они против нас ПРО — мы против них «Искандеры». Они против нас идиотские законы — мы против них идиотские законы. Действие на действие. Мы перед ними как будто оправдываемся. Мы как будто должны этим людям. Эти люди как будто значат для нас больше, чем мы сами для себя значим. Слово Russian для нас как лампочка для собаки Павлова. Они пишут Russians — а мы виляем хвостом. Они опять пишут Russians — а у нас начинает капать слюна.

А слюна не должна капать. И хвост не должен вилять. Ни один мускул в нашем могучем организме не должен дрогнуть при слове Russians. Есть только один правильный метод реагировать на всё то, чем эти люди там, на Западе, пытаются привлечь наше внимание: ледяное презрение. Только один безусловный рефлекс на раздражение: отсутствие всяких рефлексов. Одна реакция: отсутствие всякой реакции.

Они против нас санкции? А мы плевали на них. Они против нас ПРО? А мы плевали на них, потому что наших ракет хватит на то, чтобы преодолеть любую ПРО. А не хватит — сделаем больше. Они против нас свои законы? Да мы их не станем даже читать.

Потому что наше дело правое, и никаких сомнений в этом быть не должно. А все эти «ответы» возникают только от неуверенности в правоте нашего дела. И вся эта история с банальной рекламой в метро одного там города на каком-то унылом острове — яркий маркер того, насколько мы хотим быть зависимы.

Плюньте и разотрите. Тургенев на то и Иван, а не Джон, что только нам судить, прав он был или неправ. Позорит он нас или нет. Но разобраться с этим мы должны сами, тут, между собой.

И уж конечно, не после того, как о литературе Ивана Тургенева нам напоминают в забытой богом стране.

Стране, на месте которой наши сейнеры однажды обязательно будут ловить мойву.