1 августа 1991 года президент США George H.W.Bush после весьма дружеской встречи с президентом Советского Союза Михаилом Горбачевым в Москве прибыл в Киев, где выступил на заседании Верховного Совета УССР с речью, которая вошла в историю как Chicken Kiev speech. Буш решил предупредить украинских парламентариев (в большинстве своем – членов КПСС) об опасностях "самоубийственного национализма" и проповедовал с трибуны прелести пребывания Украины в обновленном Советском Союзе, возглавляемом лауреатом Нобелевской премии мира. Украинские товарищи довольно холодно встретили выступление американского президента; в конце августа тот же Верховный Совет провозгласил независимость Украины, подтвержденную затем массовым голосованием "за" в ходе общенационального референдума во всех регионах этой страны, включая Крым.

Администрацию США в ту пору чрезвычайно беспокоила перспектива распада СССР прежде всего в связи с неопределенностью судьбы кремлевского ядерного арсенала. Когда неожиданно для США через несколько месяцев после речи "котлета по-киевски" американского президента этот распад стал реальностью, вашингтонская дипломатия предприняла колоссальные усилия для обеспечения передачи Российской Федерации как правопреемнице СССР ядерного оружия, оказавшегося на территориях Украины, Белоруссии и Казахстана. Венцом этих усилий стал подписанный в 1994 году Будапештский меморандум, согласно которому Российская Федерация, США и Великобритания гарантировали суверенитет и территориальную целостность Украины в обмен на ее отказ от ядерного статуса. Цену этому меморандуму мир узнал в феврале 2014 года.

Прошло четверть века с момента тех драматических событий, и тема упадка страны-правопреемницы СССР и перспектив теперь уже ее возможного распада снова оказывается в центре международного внимания. Нежизнеспособность империи Романовых выяснилась на четвертом столетии ее истории, СССР как идеократического проекта – на восьмом десятке. Почему на наших глазах в столь юном возрасте превращается в failed state посткоммунистическая инкарнация российского государства? Первопричина, на мой взгляд, – генезис этой модели, ее фатальная родовая травма. Для стран Центральной Европы и Прибалтики события 1989-91 годов прошлого столетия были одновременно демократической и национальной революциями, позитивная энергетика которых породила успешные государственные проекты. Для СССР – как это теперь становится очевидным в исторической перспективе – перестройка была сознательной операцией партийной и гэбистской номенклатуры по конвертации их коллективной абсолютной политической власти в громадные личные состояния.

За сотню без малого лет великие злодеи Революции (Ленин, Троцкий, Сталин) сначала превратились в смешных беспомощных старцев (Брежнев, Андропов, Черненко), а затем, окропившись живой водицей номенклатурной приватизации, оборотились молодыми спортивными сексапильными нефтетрейдерами (Путин, Абрамович, Тимченко). Эти чисто уголовные персонажи и есть подлинные наследники Октября-1917, последняя генерация его вождей и вождей России, закономерный и неизбежный итог эволюции "нового класса".

Они создали под себя мафиозное государство, в котором отсутствуют механизмы рыночной экономики и прежде всего институт частной собственности. Путь "собственника" к успеху в России лежит не через эффективное производство и успешную конкуренцию, а через близость или прямую принадлежность к "властной вертикали", через эксплуатацию своего административного ресурса (маленького или совсем не маленького куска государства) и через абсолютную лояльность правящей мафии и ее пахану. Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку. В результате родился мутант континуальной приватизации государства, пожирающий страну и лишающий ее исторической перспективы.

Криминальная путиномика, неспособная соскочить с нефтяной иглы, могла при заоблачных ценах на сырье достаточно долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, никакая инициатива бизнеса и никакие инновации невозможны в ней в принципе. До недавнего времени режим мог выполнять нехитрый социальный контракт, заключенный с населением: Кремль обеспечивал значительной части подданных сносный (по российским историческим меркам) уровень жизни, включая турецкий пансионат раз в год и подержанную иномарку, а те в ответ позволяли действующему руководству красть миллиарды и пожизненно оставаться у кормушки.

Но война с Украиной и обострение отношений с Западом ускорили неизбежный крах потемкинской деревни российской "рыночной экономики" и обнажили примитивный воровской общак. Паханат оказался неспособным более выполнять свой пятнадцатилетний социальный контракт с обществом. Попытка братского расчленения Украины, сбросившей клон путинского режима – клептократию Януковича, позорно провалилась. Не увлек массовое русское сознание и "ближневосточный проект" Кремля, несмотря на эффектные шоу с запусками крылатых ракет с кораблей и подводных лодок и, что самое страшное для власти, не закрыл он социально-экономическую повестку дня. Напротив, эта повестка становится все более острой.

По всем законам жизни и смерти авторитарных режимов потерпевшая серьезные внешнеполитические неудачи путинская Россия созрела для падения. Есть, однако, фактор, продлевающий ее агонию: ментальность российской элиты-нувориша. Каждый день продолжающегося пребывания на высшем государственном посту неадекватного персонажа усугубляет переживаемую Россией катастрофу, делает еще более затруднительным выход из нее, что становится опасным и для его ближайшего окружения. В таких ситуациях (их было на глазах наших современников десятки) отстранение диктатора обычно происходит в результате сочетания двух факторов: массового протеста на улице активного меньшинства и раскола элит.

Подобная ситуация была и в России зимой 2011-12 годов. На улицы Москвы выходило, по некоторым данным, до 200 000 демонстрантов с лозунгом "Путин должен уйти!". Как активный участник тех событий могу свидетельствовать, что при признаках серьезного раскола в верхах на следующий день к протестующим присоединились бы до миллиона сочувствующих и колебавшихся. Но ни малейшего признака такого раскола не последовало.

Регионы теряют веру в возможность центральной власти предотвратить обвальное развитие экономического кризиса

Такую сохраняющуюся и до сегодняшнего дня робость членов путинского расширенного политбюро психологически и политически убедительно объяснили авторы доклада "Власть – элиты –общество", люди, хорошо знающие эту среду и, по существу, сами к ней принадлежащие: "У элит могут быть серьезные претензии и недовольства, однако их преодолевает страх перед всеми, кто не вписан в пирамиду, – от периферийных элитных групп до массовых слоев общества, испытывающих обездоленность… Путин рассматривается элитами как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться. Лояльность элит гарантирована тем, что при этой власти для большинства элитных дивизионов многое, конечно, плохо, но не все и не совсем, а кое‑что – так просто очень хорошо".

Кремлевские "элиты", обладай они хотя бы минимумом гражданской ответственности и инициативы, смогли бы помочь стране избавиться от путинского режима, частью которого они сами являются. Но эти люди прекрасно понимают, что при этом во власть в постпутинской России они сами определенно уже не вернутся. Поэтому сценарий раскола с Путиным представляется им наивным самопожертвованием, они предпочитают покорно‑комфортно бежать путинский марафон с петлей на шее.

В иной ситуации находятся региональные и особенно национал-региональные элиты, у которых остаются и, более того, возникают новые головокружительные перспективы политического будущего в постпутинской России. Мы уже привыкли к тому, что кадыровская Чечня пользуется независимостью, о которой не могли и мечтать основатели чеченского государства четверть века назад, и регулярно получает от Москвы контрибуцию. Наблюдаются даже признаки дальнейшего обрушения видимости вертикали российской власти: достаточно вспомнить недавнюю передачу Кадырову российской нефтяной компании и фактическое закрытие (вопреки требованиям самих же путинских силовиков) дела об убийстве Бориса Немцова.

Неожиданно в последнее время заговорил президент Татарстана. Рустам Минниханов упорно продолжает называть себя именно президентом, несмотря на решение Федерального собрания РФ отменить президентские титулы для всех, кроме сapo di tutti capi. Все еще президент Татарстана заявил, что его республика не позволит неким федеральным авантюристам разрушить ее традиционные культурно-экономические связи с Турцией. Соседняя с Татарстаном Чувашия подняла вопрос о восстановлении термина "государство" в своей республиканской конституции. Давно уже региональные лидеры не позволяли себе так высказываться.

И это – весьма тревожный для Москвы сигнал. Регионы теряют веру в возможность центральной власти предотвратить обвальное развитие экономического кризиса. Более того, отбирая своей налоговой политикой все ресурсы у регионов (за исключением Северного Кавказа, лояльность правителей которого покупается щедрыми бюджетными дотациями), Москва возлагает ответственность за социальную политику на руководителей регионов, оставляя их один на один со стремительно нищающим населением. И это на фоне бесстыдного демонстративного обогащения столичных детишек-миллиардеров – Чаек, Патрушевых, Ротенбергов, Ивановых, Екатерины Тихоновой-Путиной.

В таких условиях становится весьма вероятным территориальный распад – нет, не Федерации, которой так никогда и не было, а все той же многовековой ордынской империи, как это уже происходило в 1917 и в 1991 годах. Если в столице патологически жадные и трусливые “сливки нации” cвоими телами закрывают любые пробоины, через которые может выйти протестный пар, то не менее циничные региональные элиты в острый момент предпочтут воспользоваться энергией нарастающей стихии в своих интересах. Орда-дауншифтер, как и четверть века назад, скорее всего, распадется по запрограммированным административным трещинам. Тем более что приближается мистический Семнадцатый Год.

В Вашингтоне снова будут чрезвычайно озабочены судьбой теперь уже российского ядерного арсенала. Американская дипломатия приложит колоссальные усилия для созыва в Будапеште конференции 26 новых независимых государств с целью подписания меморандума о передаче всех ядерных вооружений и средств их доставки Московии как правопреемнице Российской Федерации и члену Совета Безопасности ООН в обмен на ее клятвенные гарантии суверенитета и территориальной целостности остальных 25 государств.

Андрей Пионтковский – политический эксперт

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции