Реклама

Все-таки удивительно, что присудили мне такой скромный срок, всего 10 суток, за наш довольно удачный поход с баннером на Лубянку - в поддержку Надежды Савченко и других пленников Путина, а также против войны с Украиной. Раньше всегда старались выдать по максимуму. Еще троим арестованным выдали по "пятнашке", а Александру Шелковенкову и вовсе 45 суток - у него были недавно задержания. Совсем с глузду сбились, охальники.



Мы, разумеется, заранее были готовы к арестам, причем даже более массовым. Ведь за акцию 9 мая 2013 года с перекрытием Тверской "Смерть кремлевским оккупантам" арестовали всех без исключения (14 человек, насколько помнится). А здесь тактику избирательного устрашения в ход пустили. С немыслимыми сроками, однако "уголовок" заводить пока не стали. Хотя пытались, о чем скажу ниже.



Нас, конечно в тот день ждала на Лубянке засада из мусоров и тружеников московского центра "Э". И автозаки у них уже пришпоренные стояли. Окопный, его неизменный представитель, посетил со своими соколами и Тверской ОП, и "Китай-город", куда нас раскидали после акции, отпускал свои дебильные шуточки. Он отлично знает и в лицо, и по именам большинство из нас. Вот "эшники" и выбрали кое-кого из нас для ареста. Не напрасно же за нами таскались.



Едва Окопный вымелся из "Тверского", где находились Ира Калмыкова, Катя Мальдон, Михаил Удимов, Константин Гудимов и я, как откуда-то вынырнул очень наглый "сотрудник угрозыска" (так он отрекомендовался), который начал пытаться поочередно то Удимова, то Мальдон, то меня силой вытаскивать из зала, чтобы "побеседовать". Знаем мы, чем эти "беседы" под протокол оборачиваются: уголовным сроком. Пришлось сражаться. Сдвинуть ряды стульев, забаррикадироваться у окна, сцепиться. А также поднять дикий крик и грохот, что тоже отпугивает нечистую силу. Только так и отбили атаку. Инициативный придурок поорал, попугал и ушел несолоно хлебавши.



По прошествии трех часов мы поднялись и пошли на выход, тем более что бумажки на нас полицаи уже составили (по статье 20.2, насколько мы поняли). Но у выхода на волю нас ждала очередная засада в виде пикета из мусоров, преградивших нам путь. Было заявлено, что у нас у всех статья 19.3 (неповиновение полиции) и что мы остаемся на ночь - до суда.



Общественный защитник Алла Фролова, которую с водой и едой не пускали к нам в течение трех часов, наблюдала, как грубо растаскивали нас, усевшихся в сцепку у входа, по камерам. Нам рвали одежду, унижали, хамили. Телефоны изымали с применением болевых приемов и угроз, причем шмонали нас всех, женщин тоже, исключительно мужские особи. Лезли лапами прямо в джинсы для изъятия средств связи.



После такого обхождения мы объявили им голодовку (все, кроме Миши Удимова), даже воду в сердцах в коридор выкинули с проклятьями. За буйство нас до утра не выпускали в сортир. Зря мы им в углу нужду не справили, сволочам. Надо было забыть о хорошем воспитании.



На следующий день в Тверском "суде" из нашей пятерки приговорили к суткам, к счастью, только меня. Судья Мустафина (я села к ней спиной и на вопросы не реагировала) очень обиделась на мое невнимание и велела приставам поднять меня, развернуть к ней лицом и держать так силой. Тут уже мне пришлось послать судью громогласно к черту, вместе с ее адовым судилищем, а также заявить о голодовке с момента задержания в Тверской мусарне. Друзья, находившиеся в зале, встали на мою защиту, и Мустафина отступила в свой кабинетик. Через 15 минут приговор был готов.



Вспоминается пушкинское: "В России нет закона, а столб, и на столбе - корона".



Конечно, этот ловкий закон (212.1 УК ), практически гарантирующий пикетчику, даже одиночному, посадку до пяти лет после второго-третьего винтилова, а также штраф размером в цену московской квартиры, создает ситуацию истребления последних протестных трепыханий. Ведь даже и на 45 суток, подобно Саше Шелковенкову, присесть в исправительный дом мало кто захочет. Выражать мирное несогласие стало уголовно опасным деянием. Удастся ли нам еще создать столь массовую несанкционуху, как 26 января, не знаю, не уверена... Но вот что получается: "санкционированно" ты выходишь или нет - неважно, результат одинаков: длительный арест, перспектива уголовного дела и огромный штраф вдогонку.



Была надежда, что рано или поздно к Минобороны или на Красную площадь выйдут матери и отцы тех новобранцев, которых в военкомате угрозами, шантажом и избиениями вынудили подписать контракты и отправили на убой на передовую, в луганско-донецком направлении. С перспективой оказаться вскоре зарытыми под порядковым номером, без имени (ведь у нас до сих пор никакой войны с Украиной нет). А ведь многие и могилы не удостаиваются : попросту валяются их тела подолгу где-то на дороге или в морге, обгоревшие, изуродованные, неопознанные и никому не нужные. Как отработанный материал. Их еще нередко сжигают в мобильных крематориях.



Однако ни одного родительского пикета у Минобороны замечено пока не было... Говорит им Тараканище: "А приведите-ка ко мне ваших детушек, я сегодня их за ужином скушаю". И ведут, покорно ведут, не пикнут даже. За свою родительскую лояльную шкурку, похоже, больше беспокоятся, чем за любимых чад. Другого вывода тут не сделаешь.



И рейтинг организатора всех наших ужасов и бедствий - войны с братским некогда народом, обвала рубля, обнищания, безработицы, умерщвления медицины, бизнеса, экономики - по-прежнему растет и крепнет. Даже если "Левада-центр" и привирает в своих оценках, очевидно одно: гражданам угодили подарком в виде аннексированного Крыма... Великоросский народ стопроцентно заслуживает вот такого же, как они сами, грандиозного фюрера Путина. Иначе сейчас на улицах случались бы не маленькие пикетики, а была бы уже большая нескончаемая стачка. Не знаю, что может спровоцировать такую стачку: голод ли, как в СССР, либо передислокация героев ЛНР и ДНР в Москву и ее окрестности - вместе с грабежами, стрельбой и переделом собственности и власти... Мирного финала у этого фашистского режима не будет. И все-таки поскорее бы этот финал настал.



В спецприемнике № 2 ("Мневники"), куда меня отправили отбывать наказание, я продолжила начатую нами 26 января голодовку. Когда я отказалась сходить на беседу к начальнику заведения товарищу Сухову, подполковнику, он явился лично, глубоко возмущенный моей забастовкой, и пригрозил отправить меня в изолятор. В ответ я немедленно написала ему бумагу, в которой потребовала перевести меня в изолятор, так как я на голодовке, а вокруг все едят и курят. И еще включают радио со смертоубийственными песнями. Я потребовала также освобождения Надежды Савченко, присвоения ей статуса военнопленной. И вообще освобождения политзаключенных, которые все являются пленниками, заложниками Путина и его банды.



Конечно, такие обороты речи разозлили в "Мневниках" многих патриотов. "Савченко - наводчица, из-за которой убили наших журналистов, а она тут из-за нее голодовки устраивает", - то и дело доносилось из коридора. В наказание все эти дни мне приносили горячие завтраки, обеды и ужины и с улыбкой ставили передо мной на стол. "У нас так положено", - отвечали они на мою реплику, что это пытка едой.



Вообще, не стану наговаривать - обращались со мной бережно. Мерили давление, справлялись о здоровье, предоставляли телефон и даже дали свидание с другом. И всего десять дней без еды, на воде - это скорее разгрузочная диета, а не смертельный бой, как у Надежды Савченко.



55 дней голодовки - вот это страшно. А всякие там Пушковы в ПАСЕ ставят на кон ее жизнь, торгуясь об ослаблении санкций. Фашисты и есть.



Не знаю, как именно получится действовать в таких опасных для жизни и свободы условиях, но политзаключенные были и остаются для нас приоритетом. Их надо поддерживать, защищать. Всеми возможными способами. Не давать кремляди зачистить площадку. Ни Красную, ни Лубянскую...



Россия будет свободной.

Лубянка должна быть разрушена.

Смерть фашистской империи Путина.

Слава Украине.