4 апреля губернатор провинции Кёнгидо Ли Джэмён (이재명, на заглавном фото), предупредил, что, несмотря на все усилия правительства Южной Кореи по борьбе с распространением коронавирусной инфекции, в стране ожидается новая вспышка этого заболевания. Губернатор призвал готовиться к худшему сценарию массового заражения населения, как в Италии и других европейских странах.

«Мы до сих пор строили волноломы, чтобы гасить волны [эпидемии], но теперь мы ждём цунами, с которым наши волноломы не справятся», — образно пояснил руководитель соседней с Сеулом провинции. По мнению Ли Джэмёна, новая вспышка инфекции неизбежна и к ней надо загодя готовиться.

«До тех пор пока лекарства и вакцины не разработаны, нам неизбежно придётся сосуществовать с КОВИЗ-19. Но если мы будем соблюдать карантинные правила и наша система здравоохранения сработает хорошо, мы [в конечном итоге] сможем выйти из этого сосуществования без большого ущерба», — сказал губернатор, добавив, что провинция Кёнгидо утроит число койко-мест в палатах интенсивной терапии и примет меры по снижению экономического ущерба от предстоящей вспышки эпидемии.

Наши читатели могут поинтересоваться, чего это Ли Джэмён вдруг решил нас напугать, когда всем, вроде бы, известно, что Южная Корея добилась невиданных успехов в борьбе с эпидемией и её ставят в пример остальным странам? Противоречия тут нет. Не исключено, что бояться надо именно из-за невиданных успехов. Ведь если Корея их добилась, то это, например, означает, что, в отличие от некоторых других стран, здесь переболело совсем немного людей, то есть мало у кого появился иммунитет. При этом, как справедливо заметил губернатор, мы по-прежнему ничего не можем противопоставить вирусу — ни лекарств, ни вакцин. И раз корейское население в массе своей беззащитно, то в любой момент в том же Сеуле или по всей стране может начаться то, что происходит в Европе или — чтобы не ходить далеко за примерами — в городе Тэгу, где крупную локальную вспышку КОВИЗ-19 удалось притушить, но не ликвидировать окончательно.

Все мы знаем, что число ежедневно подтверждаемых случаев заражения коронавирусом в Корее в последнее время значительно снизилось. Это связано главным образом с подавлением очага в Тэгу. В других же местах — и в первую очередь в Сеуле и Кёнгидо — число заразившихся вовсе не уменьшалось, а, наоборот, всё это время медленно росло. Это видно, например, на Рис. 1.

Рис. 1. Положительные анализы на коронавирус в период с 14 марта по 5 апреля.

Мы сами провели небольшой статистический анализ имеющихся данных по Сеулу и Кёнгидо со 2 марта по 5 апреля, и получили два интересных графика зависимости количества положительных анализов на коронавирус от времени (ноль на оси X — это 2 марта). Из Рисунка 2 видно, что медленный рост числа новых случаев заболевания можно описать прямой, которая не проявляет никакого желания задираться вверх, то есть такой график прогнозирует нам очень медленный рост числа заражённых в ближайшие дни и месяцы. Коэффициент корреляции, правда, дохленький — примерно 0,58 (в идеале он должен быть около единицы), но бывает и хуже.

Рис. 2. График ежедневного количества положительных анализов в Сеуле и Кёнгидо. Линейная регрессия (прямая линия). По оси Y — число анализов, по оси Х — дни. Первая красная точка — 3 марта, последняя — 5 апреля. Коэффициент корреляции — 0,58.

Проблема в том, что через наши симпатичные точки можно провести и другой график, а именно параболу с хвостом резко взмывающим вверх (см. Рисунок 3). Причем коэффициент корреляции при этом будет выше — 0,66. То есть этот график — говорит нам бездушная статистика — чуть лучше описывает текущую ситуацию и даёт более точный прогноз. И по этому прогнозу через полтора месяца у нас в Сеуле и Кёнгидо будет не по 30–45 диагнозов в день, а по тысяче, а что будет дальше, лучше даже и не думать: парабола загибается вверх очень резко.

Рис. 2. График ежедневного количества положительных анализов в Сеуле и Кёнгидо. Кубическая регрессия (парабола). По оси Y — число анализов, по оси Х — дни. Первая красная точка — 3 марта, последняя — 5 апреля. Коэффициент корреляции — 0,66.

Ещё раз подчеркнём, что коэффициенты корреляции у нас получились низкими для обоих графиков, поэтому не надо, пожалуйста, воспринимать эти картинки всерьёз, можно почти гарантировать, что в итоге всё будет совсем не так. Тем не менее, раз коэффициент корреляции у нашей параболы получше, чем у прямой, то число новых случаев заражения, возможно, не просто растёт день ото дня, а растёт ускоренно, хотя пока это ускорение ещё едва заметно. Не исключено, что губернатор Кёнгидо какие-то такие расчёты тоже видел и решил, что лучше уже сейчас начать бояться, чем пребывать в благодушном настроении, а потом собирать трупы на улицах грузовиками.

У Ли Джэмёна перед глазами пример Нью-Йорка, где поначалу вирус распространялся медленно, но зато потом скачок числа инфицированных с 10 тысяч до 100 тысяч был стремительным.

В корейской столичной зоне пока ничего такого катастрофического не наблюдается, однако накопление вируса неумолимо идёт. На 6 апреля в Сеуле было поставлено 563 положительных диагноза, в Кёнгидо — 580, в Инчхоне — 80; всего — 1223. Месяц назад, 6 марта, было 105, 120 и 9 диагнозов, соответственно, а всего — 234, в пять с лишним раз меньше.

При этом, если раньше львиная доля заражённых в Корее выявлялась в Тэгу и провинции Кёнсан-Пукто, то где-то с середины марта всё переменилось, и теперь главным источником проблем становится столичный регион. К примеру, в сравнительно хороший день 6 апреля, когда выявили всего 47 новых случаев коронавирусной инфекции, 25 из них, то есть чуть больше половины, пришлось на Сеул, Кёнгидо и Инчхон. Само по себе это ещё, правда, не повод для особого беспокойства, ведь, вообще-то, в столичном регионе проживает как раз половина населения страны, так что если тут будут находить примерно половину случаев заражения, то это нормально.

Тем не менее, слегка (совсем чуть-чуть) поволноваться всё-таки надо, потому что именно в столице и вокруг неё самая большая плотность населения, так что инфекция здесь может распространяться быстрее, чем в других местах. При этом есть люди, которые давно и усердно проводят практические опыты на тему, как бы им устроить в столице геноцид и холокост. И это не только посетители мясных ресторанов, как на тех видео, которые мы публиковали у нас в фейсбуке и инстаграме.

Среди упорствующих в своём желании перезаразить всех подряд, есть также прихожане и священники сотен протестантских церквей, которые отказываются добровольно прекращать воскресные службы, несмотря на бесконечные просьбы и местами даже угрозы правительства. В результате в церквях, конечно же, периодически обнаруживают вспышки коронавируса.

Недавний пример — церковь Манмин в Сеуле, относящаяся к разряду самых «отмороженных» сект: достаточно сказать, что её основатель сейчас сидит в тюрьме за неоднократные изнасилования прихожанок. Никто не удивился, что в Манмин не стали отменять службы. Никого не поразило и то, что теперь там у 40 человек обнаружен коронавирус.

Жуть в том, что любая такая вспышка в густонаселённой столичной зоне грозит превратить её в новый эпидемический котёл, как в Тэгу, только в 10 раз больше размером. И если для лечения пациентов из Тэгу больничных коек и аппаратов ЭКМО в стране почти хватило (именно так: почти), то при аналогичной вспышке в Сеуле однозначно не хватит ничего.

Кстати, о больницах: как и в других странах, в Корее они — основные рассадники инфекции, и это, по-видимому, неизбежно. Не только собственно больницы опасны, но и разного рода учреждения по уходу за больными и стариками, включая санатории и дома престарелых. Последний печальный пример в столичной зоне — это больница Святой Марии в городе Ыйджонбу. Там недавно обнаружился очаг эпидемии и уже выявлено 44 заражённых, в том числе 13 медсестёр и уборщиц, 16 пациентов и 15 человек, с которыми персонал и пациенты контактировали. Одной из пациенток была 9-летняя девочка, о которой поначалу не знали, что она заражена, и которую отправили на дальнейшее лечение в одно из крупнейших медицинских учреждений Сеула и всей страны — больницу Асана. Там вскоре выяснилось, что у девочки вирус. Уже найден ещё один человек, заразившийся от этой девочки в больнице Асана — 40-летняя женщина, чью новорождённую дочь лечили в том же детском отделении. Надо ли говорить, что всё это привело к немедленному закрытию детского отделения на карантин, да и ближайшее будущее всей больницы теперь покрыто туманом. Так вот легко коронавирус «выключает» лучшие медицинские учреждения страны, и это ведь только единичные случаи инфекции, а что если будет серьёзная вспышка?

Любопытный факт: одной из проблем, с которыми сталкиваются медики, стало большое разнообразие симптомов КОВИЗ-19. У некоторые инфицированных вообще нет признаков респираторного заболевания, а жалуются они только на боли в желудке и понос. Соответственно, их пытаются лечить от желудочных инфекций, и только потом выясняют, что во всём виноват коронавирус. По ходу дела больные заражают всех вокруг.

Любопытный факт номер два: корейская санэпидемслужба сообщила, что будет ежемесячно — до июня включительно — закупать по 2 миллиона костюмов индивидуальной защиты для медиков. В последующие месяцы планируется закупать от полумиллиона до миллиона таких костюмов. Причем врачи будут обслуживать в таких костюмах всех пациентов, независимо от диагноза. На всякий случай. Закупки предполагается проводить у отечественных компаний, чтобы поддержать родной бизнес, переживающий сейчас нелёгкие времена.

Между тем, напомним, что диагноз коронавирусной инфекции — не смертный приговор, во всяком случае, в Южной Корее и на данный исторический момент. По информации на 6 апреля, из 10284 человек, которым здесь был поставлен диагноз КОВИЗ-19, 6598 человек, или 64 процента, уже выписались из больницы. Умерших от коронавируса в Корее, по сравнению с другими странами, немного — 186 человек за всё время эпидемии, то есть с января. Большинство из них — старики, у которых были уже другие серьёзные заболевания. К больным старикам вирус немилосерден: в возрасте от 80 лет смертность на данный момент достигла уже почти 20 процентов (92 человека из 465), то есть каждый пятый больной КОВИЗ-19 в этой возрастной категории скончался. Причем процент этот изо дня в день продолжает расти. С другой стороны, до сих пор не было подтверждено ни одной смерти от коронавируса в возрасте до 29 лет включительно. Среди пациентов от 30 до 49 лет за всё время умерли только трое.

Но не всё идёт гладко. Так, более 50 пациентов, которых выписали из больницы, поскольку их анализы на коронавирус стабильно давали отрицательный результат, потом снова заболели. Причём вроде бы установлено, что это не было повторным заражением от других носителей инфекции. Медики сейчас ломают голову, пытаясь понять, что происходит. Возможно, говорят они, больные просто не долечивались, и вирус не исчезал насовсем, а где-то хитро прятался в организме, а потом начинал размножаться снова. Но пока это только предположение.

И последнее. Довольно-таки удивительно, но парламентские выборы в Корее, намеченные на 15 апреля, никто не отменял. В этот прекрасный солнечный день — ну, он просто обязан же быть прекрасным и солнечным! — по всей стране откроются 14330 избирательных участков. Меры предосторожности, конечно же, будут приняты, можете не сомневаться. Например, на входе у людей будут мерить температуру — как будто это хоть где-то и когда-то помогало отфильтровать заражённых (у многих носителей вируса никаких симптомов нет вообще; например, по последним сообщениям из города Седжона, в очаге, выявленном там в правительственном комплексе, симптомов не было у 13 заражённых из 39, то есть у каждого третьего). Избирателей также попросили приходить на голосование в масках и стоять в ожидании своей очереди на расстоянии не меньше 1 метра друг от друга. Будки для голосования будут дезинфицироваться. Больные коронавирусной инфекцией между тем, тоже смогут проголосовать. Для этого будут устроены специальные передвижные урны. Как хорошо! В общем, приятного вам волеизъявления, дорогие южнокорейские граждане, хоть и удивляемся мы на вас.

Удивляемся мы потому, что всё это происходит на фоне тревожных заявлений правительства о продлении мер социального дистанцирования как минимум до 19 апреля, то есть до после выборов. По-прежнему будут закрыты все школы, отменены массовые мероприятия, людям рекомендуют не приближаться друг к другу на расстояние ближе 2 метров, в провинции перепахивают поля цветущего рапса, чтобы народ не приезжал туда массово любоваться цветочками, и так далее. Но, как видим, с другой стороны, это не мешает людям ни наслаждаться жареным мясом в ресторанах, ни всей страной ходить на избирательные участки, ни дружно молиться в церквях за серийных насильников.

С одной стороны, можно только порадоваться, что никто не может запретить корейским гражданам красиво жить. С другой стороны, стоит ли потом удивляться, что некоторые господа, вроде губернатора провинции Кёнгидо, глядя на всю эту красоту, выступают с паническими заявлениями?