На этой неделе Страсбургский суд задал правительству РФ вопросы об условиях содержания заключенного Андрея Чиканова, отбывающего наказание в ИК-7 УФСИН России по Тверской области. На жалобу фонда «В защиту прав заключенных» о пыточных условиях содержания в колонии Европейский суд по правам человека откликнулся через три дня. Российские суды дело ВИЧ-инфицированного инвалида-колясочника гоняют по инстанциям уже несколько лет – видимо, из соображений той самой «особой духовности», декларированной президентом.

Вам интересно, как умирает обычный российский зэк?

У Чиканова диагностированы следующие заболевания: ВИЧ-инфекция 4В стадии, туберкулез легких, органическое расстройство личности смешанного генеза с выраженным изменением личности, хронический вирусный гепатит «С» в активной фазе, острое нарушение мозгового кровообращения, атрофия коры головного мозга, хроническая почечная недостаточность в терминальной стадии, болезнь мочевыводящих путей, эпилепсия. При росте 184 сантиметров он весит 50 килограммов. То, что представляет из себя Чиканов, сложно назвать человеком: тело покрыто сыпью, на спине незаживающий пролежень, сильные отеки рук и ног, ногти синего цвета. Спит он полусидя, разговаривать не может – шепчет, вкуса и запаха не чувствует.

Ухаживать за Чикановым медперсонал брезгует. По велению сотрудников администрации о нем заботится сосед по палате: кормит, поит, меняет памперсы. Он же моет неспособного посетить баню инвалида над унитазом. Палата, правда, оборудована сигнальной кнопкой для экстренного вызова персонала. Но кнопка не работает постоянно – ее отключают, чтобы больной не докучал сотрудникам ИК-7.

Необходимую при ВИЧ-инфекции терапию Чиканов не получает по формальной причине: для ее назначения необходим контроль анализов вирусной нагрузки и иммунного статуса. А у Андрея кровь при заборе для анализа сворачивается. Последний раз взять кровь получилось в 2012 году. С тех пор не удается – лекарств, соответственно, ему «не положено».

Это если кратко.

В декабре 2013 года Ржевский городской суд Тверской области отказал Чиканову в ходатайстве об освобождении по болезни. Российское законодательство предусматривает для тяжелобольных возможность освобождения от отбывания наказания. Перечень заболеваний и порядок медицинского освидетельствования осужденных установлен Постановлением правительства № 54. Однако пытающиеся им воспользоваться, как правило, увязают в непроходимом бюрократическом болоте. Прокуратура, колония, суд кивают друг на друга, не решаясь взять на себя ответственность и проявить гуманизм, будто это стыдно или позорно для правоохранительной системы.

В 2014 году Чиканов обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Мне сложно представить ход мысли судьи Ржевского городского суда Б. Дурманова, отказавшего парализованному инвалиду в УДО со ссылкой на единственное взыскание (устный выговор) и формулировкой «цели наказания не достигнуты». Мне не понятно, почему не отпустить домой, к родственникам, умирающего человека, которому в заключении неспособны и не хотят обеспечить ни лечения, ни ухода, ни человеческих условий содержания. ВИЧ-инфекция 4В стадии – это все-таки еще не СПИД. При правильной и постоянной терапии у человека хорошие прогнозы. Но Андрея Чиканова, как и тысячи других заключенных, в нашей особо духовной стране «списали» при жизни.

Во вторник, 3 июня, Тверской областной суд рассмотрит апелляцию на решение Ржевского городского суда. Хочется верить, что судья проявит сострадание. Такого наказания, как пытка умиранием, российский уголовный закон не предусматривает, оно живет в душах конкретных людей.