Кристина Кормилицына/Коммерсантъ

Утром 25 мая на Университетской набережной был остановлен кортеж Евгения Пригожина. И впервые на видеозапись попал Евгений Гуляев – руководитель службы безопасности самого приближенного к власти ресторатора, фактического монополиста на рынке армейского госзаказа в сфере военного питания, клининга, строительства и энергетики. По данным «Фонтанки», бывшие сослуживцы Гуляева, а ныне – сотрудники СБ «Конкорда» могут быть связаны с действовавшим на Украине и в Сирии вооруженным формированием, известным как ЧВК Вагнера.

Евгений Гуляев начинал карьеру в милиции Ленинграда в конце восьмидесятых, затем служил в петербургском РУБОП, в Главном управлении МВД России по Северо-Западному федеральному округу, закончил службу начальником отдела и полковником милиции. Многие его коллеги после увольнения из органов нашли себе место под руководством Гуляева. По данным «Фонтанки», эти сотрудники в течение последних двух лет неоднократно выезжали на юг России. Причем если летом 2014 года пунктом назначения был Ростов, то полгода спустя основным направлением стал Краснодар. Собеседники «Фонтанки» обратили внимание на то, что среди постоянных спутников отставных полицейских, ныне предположительно работающих на «Конкорд» Пригожина, был замечен Дмитрий Уткин, известный как командир неформального вооруженного формирования ЧВК Вагнера. Заметим, что именно под Ростовом летом 2014 года находилась его база, позднее перенесенная в поселок Молькино Краснодарского края. ЧВК Вагнера частной военной компанией можно назвать только условно, так как, в отличие от настоящих ЧВК, коммерческая целесообразность в расчет не принимается, да и юридического лица, легализующего деятельность подразделения, видимо, не существует. Вагнер – позывной командира, подполковника спецназа ГРУ в запасе Дмитрия Уткина. В 2014-2015 годах секретный отряд принимал участие в боях на территориях Донецкой и Луганской народных республик, был одной из главных ударных сил при боях за Донецкий аэропорт и при штурме Дебальцево. Отдельные группы применялись для наведения порядка внутри ЛНР – задерживали распоясавшихся командиров местного ополчения и «казаков», возможно, принимали участие в ликвидации чересчур самостоятельных лидеров, таких, как Алексей Мозговой и Александр Беднов. С осени 2015 года основная деятельность Вагнера развернулась в Сирии. Заслуги ландскнехтов при штурме Пальмиры были отмечены орденами и медалями.

Среди петербуржцев на службе «Конкорда», имеющих отношение к Вагнеру, знаковое положение занимает 54-летний отставной полковник полиции (фамилия известна «Фонтанке», редакция не называет её по этическим соображениям). Артиллерист по образованию, он отличился ещё в Афганистане, за что отмечен двумя орденами Красной звезды, продолжил службу в силовых подразделениях МВД, проявил себя на Северном Кавказе. После увольнения из полиции в 2014 году устроился в службу безопасности Пригожина. Как заверили «Фонтанку», история его поездок часто совпадает с маршрутами Дмитрия Уткина, и в самолетах они занимают соседние кресла. Другим попутчиком полковника видели Евгения Гуляева. По словам находящихся на подготовке в Молькино бойцов Вагнера, за участие в сирийских событиях, а особенно за грамотное командование при штурме Пальмиры, полковник в числе пятерых солдат удачи был представлен к званию Героя Российской Федерации, и, как говорят, Звезду уже получил. По другим данным, представление пока не утверждено, а в коридорах власти якобы произошел конфликт, и число Героев из ЧВК было снижено с пяти до двух.

В беседе с «Фонтанкой» полковник полиции в отставке ясности не внес: «Я не хочу вас слышать». Война и деньги Вознаграждение бойца ЧВК Вагнера в лагере подготовки в поселке Молькино Краснодарского края предположительно составляет 80 тысяч рублей в месяц, а в боевой командировке – 240 тысяч. Командиры отделений, взводов и рот получают больше, предусмотрены и выплачиваются премии за успешное выполнение поставленных задач. За каждого погибшего семье выплачивается единовременно 3 миллиона рублей, при том что потери исчисляются, по осторожным оценкам, десятками. Даже если предположить, что военной техникой, оружием, боеприпасами, снаряжением и продовольствием ЧВК снабжается по неким каналам на безвозмездной основе, только денежное довольствие составляет значительные суммы. Во всем мире ЧВК – коммерческие организации, и их основная цель – извлечение прибыли, но при этом в роли самого выгодного заказчика обычно выступают государственные структуры. Хрестоматийный пример - пресловутая Blackwater Эрика Принса, в сентябре 2007 года переродившаяся в Academi. Судя по открытым источникам, размеры договоров исчисляются миллиардами долларов, на девять десятых портфель заказов обеспечивается правительственными контрактами.

Кроме контрактов на охрану и оборону важных объектов в зоне боевых действий, на сопровождение армейских грузов, на обучение сотрудников силовых структур стран третьего мира, ЧВК зарабатывают деньги и за счет неправительственных заказчиков. Например, на охране объектов энергообеспечения и нефтедобычи в нестабильных государствах, на обеспечении безопасности судоходства в неблагополучных районах. История частных военных компаний в современном понимании этого термина началась в шестидесятых годах двадцатого века, относительно цивилизованный рынок сложился в мире в девяностые. Основным международным документом, декларирующем принципы, которых должны придерживаться ЧВК, является «Документ Монтрё», подписанный 17 странами 17 сентября 2008 года, в соответствии с которым «военные и охранные услуги включают, в частности, вооруженную охрану и защиту людей и объектов, например, транспортных колонн, зданий и других мест; техобслуживание и эксплуатацию боевых комплексов; содержание под стражей заключенных; консультирование или подготовку местных военнослужащих и охранников».

Заметим, что документ не является юридически обязывающим и носит рекомендательный характер, но, согласно ему, ответственность за деятельность ЧВК несет государство-наниматель. Несмотря на отсутствие национальной законодательной базы, в России есть свой опыт деятельности частных военных компаний. В первую очередь, это Moran Security Group, в последние годы испытывающая серьезные финансовые затруднения, и «РСБ Групп», специализирующиеся на морской охране. Эти коммерческие организации стараются работать в правовом поле – вся вооруженная деятельность проходит за пределами России, в соответствии с местным законодательством. Таким же коммерческим проектом был и «Славянский корпус» (Slavonic Corps), сформированный в 2013 году несколькими менеджерами MSG для работы в Сирии, несмотря на риторику о «помощи братскому сирийскому народу». ЧВК Вагнера имеет очень мало общего с настоящими частными военными компаниями. Собственно говоря, никакой компании официально не существует, как не существует и контрактов. Более того, насколько известно, «хозяин» ЧВК очень отрицательно относится к попыткам командиров среднего звена «подработать» на месте (например, на сопровождении колонн или охране объектов).

При таком раскладе единственный вероятный источник финансирования – «спонсирование» частной армии кем-либо из российских олигархов, таким образом понимающим свои интересы либо «назначенным» ответственным за направление работы. Иным путем добыть наличные в таком объеме непредставимо. Предположение, что деньги могут напрямую поступать из какого-либо государственного ведомства или общественной организации, было отвергнуто. Никто и никогда не сможет списать сравнимый оборот наличности – при существующих правилах финансовой отчетности это невозможно. Интерес Евгения Пригожина к украинским событиям известен. «Новостное агентство Харьков» (НАХ) с филиалом в Крыму основано осенью 2013 года, номер мобильного телефона олигарха был обнаружен в записной книжке личного референта Виктора Януковича, армия троллей сначала из Ольгино, а затем с улицы Савушкина в Петербурге круглосуточно засоряла и засоряет Сеть постами, проклинающими фашиствующих укропов и призывающими к борьбе за Новороссию. Мешки с деньгами В ЧВК Вагнера рассчитываются наличными. Время поступления денег и их маршрут – большой секрет. Разовый привоз, по приблизительным расчетам, – не менее 100 миллионов рублей, а при таком куше всегда найдутся желающие рискнуть. Проследить выплаты невозможно, ведь купюры не имеют обратного адреса. Интересно, что похожим образом получают вознаграждение сотрудники связанных с Пригожиным компаний, обслуживающих военные городки. О том, как это делается, «Фонтанке» рассказала Марина Бычко, которая в 2015 году работала заместителем регионального управляющего «Мегалайна» (структура «Конкорда», отвечающая за контракты с Минобороны) по клинингу в Ивановской области. Являясь работником «Мегалайна», Бычко одновременно представляла в Ивановской области также работающие по армейским госконтрактам ООО «АСП» и «Прометей», формально ни с «Мегалайном», ни с «Конкордом» не связанные. Всего в её подчинении находилось около 80 работников. Из них только 70 процентов были официально трудоустроены, но и они получали «по-белому» не более 10 – 15 процентов от истинного оклада. Остальные деньги, так же как и «нелегальным» коллегам, выдавались наличными. «Раз в месяц помощники регионального управляющего по клинингу, по энергетике и по содержанию военных городков ехали в Нижний Новгород, к региональному управляющему за деньгами. Это структура военного питания, которая тоже замкнута на «Мегалайн», но работает отдельно, – объясняет Бычко. – Я возила по 800 тысяч своим работникам, точно так же приезжали из других областей, подчиненных региональному в Нижнем, – из Ярославля, из Костромы». Рассказ Марины Бычко дает понятие и об объеме свободных средств:

«Военные каждый месяц подписывали мне акты выполненных работ примерно на 1,5 миллиона. Это осенью-зимой, когда нет травы. С учетом платы за покос цифры в актах доходили до 4,5 миллиона рублей. Мои расходы – аренда офиса, заработная плата «белая» и «черная», моющие средства – не превышали 850 тысяч. Это не клининг, это клондайк. Но по сравнению с отоплением, водоснабжением или питанием – копейки».