В 2000 году Сильвия начала писать книгу по документам, которые хранила ее мать: записям КГБ, письмам Норейки к родным, вырезкам из газет и журналов. Журналистка навестила свою умирающую бабушку, и та попросила Фоти прекратить работу над книгой. «Оставь историю в прошлом», — сказала бабушка Сильвии. Спустя несколько месяцев Фоти и ее брат, Рэй, отправились с прахом матери и бабушки в Литву, чтобы похоронить их в Вильнюсе. Из Вильнюса Фоти поехала в село Шукёняй, где родился ее дед. Сильвия хотела посмотреть на школу, которую переименовали в честь Норейки. «Директор школы, пухлый мужчина со взъерошенными белыми волосами, энергично схватил нас за руки, говоря, как он рад, что мы приехали на церемонию в честь нашего деда. Он слышал, что я пишу книгу», — говорит Фоти. Сильвия спросила у директора, почему он решил дать школе имя Норейки. Он рассказал, что решение принял совет округа, чтобы поменять предыдущее русское название школы. «Поначалу я очень расстроился, что мы выбрали его [Норейки] имя. Он был обвинен в убийстве евреев», — сообщил Фоти директор.

В Шукёняе журналистка встретилась с 88-летним коллегой деда Викторасом Асменскасом, который вручил ей свою книгу «Генерал Ветра» о Норейке. Издание вышло при поддержке Музея жертв геноцида. «Музей был создан в 1992 году, чтобы показать миру, что литовские националисты пострадали от коммунистов так же, как евреи от нацистов», — рассказывает Фоти. Асменскас сообщил, что на должность главы уезда Норейку назначили нацисты, но сам он был против этого.

По возвращении в Чикаго Фоти продолжила изучать семейные документы. Журналистка не хотела признавать обвинения против деда, пока не наткнулась на 32-страничную антисемитскую книгу «Подними голову, литовец!». «Это написал мой дед. Мои руки тряслись: я не хотела иметь дедушку, который был автором этой брошюры», — пишет Фоти. Сильвия решила прекратить работу над книгой.

«Может быть, у него не было выбора»



Спустя десять лет Фоти вернулась к написанию книги. В 2013 году она прилетела в Литву и начала работать со специалистом по Холокосту Симоном Довидавичусом. С его помощью Фоти выяснила, что через три недели после начала войны в Плунге, где руководил восстанием ее дед, расстреляли 2 тысячи евреев.

«Я показала ему все памятники деду, он показал мне ямы, где были похоронены евреи. Я дала ему книгу, опубликованную Музеем жертв геноцида, он передал мне книги о Холокосте, заявив, что мой дед был злодеем», — рассказывает журналистка.

Кроме того, Довидавичус утверждал, что Норейка обучал литовских солдат, как убивать евреев.

В конце поездки Фоти встретилась со своей тетей, которой в 1941 году было десять лет. Она рассказала, что вскоре после начала войны их семья переехала в «освободившийся» дом в центре города. «„Евреи пропали, и дом был свободен. Тогда многие литовцы переезжали в свободные дома“. Глубоко вздохнув, я спросила: „Вы имеете в виду, дома стали свободными, потому что евреев убили?“ Она кивнула», — пишет Фоти. Ее родственница заявила, что Норейка был слишком хорош «для этого». Затем она расплакалась и сказала: «Я просто не могу в это поверить. Может быть, у него не было выбора».

К концу поездки Фоти убедилась, что ее дед санкционировал убийства 2 тысяч евреев в Плунге, 5 с половиной тысяч евреев в Шяуляе и 7 тысяч в Тельшяе.