Однажды в дверь посольства постучал изможденный молодой мужчина в изношенной одежде — Педро Сепеда Санчес. Последние несколько месяцев он спал на железнодорожных станциях и голодал — он уже весил меньше 40 килограммов.

Сепеда был одним из нескольких тысяч детей и подростков, которых родители-коммунисты во время гражданской войны в Испании (1936—1939) отправили в Советский Союз, чтобы они пожили в безопасности и вернулись на родину после наступления мира. Сначала испанскими детьми занимались, но вскоре несовершеннолетние беженцы стали для Москвы обузой. Их насильно посылали работать в колхозы, держали впроголодь, запретили переписываться с родителями и заставили получить советское гражданство. Большинство испанцев хотели уехать из «пролетарского рая». Но иностранцы уже видели слишком много советской реальности, поэтому Кремль решил их не отпускать.

Сначала испанскими детьми занимались, но вскоре несовершеннолетние беженцы стали для Москвы обузой.

14-летний Педро вместе с младшим братом приехал в СССР в 1937-м. Он очень хорошо пел, поэтому после войны жизнь испанца временно наладилась — его даже приняли в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Сепеда с успехом исполнял испанские песни — пока их не запретили, как и другие номера на иностранном языке.

Певец рассказал Конде и о своем соотечественнике — Хосе Туньоне Альбертосе. В разгар гражданской войны он приехал учиться в советскую школу летчиков, а обратно его уже не отпустили. Туньон не отчаялся — стал мультипликатором, был членом компартии и стахановцем. Но это ему не помогло: когда Хосе подал прошение на выезд в Мексику, где жил его брат, ему настоятельно порекомендовали ради собственной безопасности забрать бумагу и вести себя потише.