Как блогер из Москвы первым в мире доказал присутствие российских военных в Украине и Сирии

Когда в Киеве на улице Грушевского расстреливали людей, Руслан Левиев смотрел на экран компьютера в 850 километрах от столицы Украины, дома, в Москве. Это было 20 февраля 2014 года. Чтобы не сойти с ума от страшных событий, Левиев слушал переговоры авиадиспетчеров киевских аэропортов, — ему, любителю всего, что связанно с самолетами, это помогало расслабиться. Через несколько часов после расстрела Левиев услышал, как диспетчеры аэропорта «Борисполь» дают разрешение на вылет частным самолетам. По разным публичным сервисам вроде Flightradar он начал проверять, отличается ли ситуация от обычной. Оказалось, что в спокойные дни из «Борисполя» вылетало два-три бизнес-джета, а в тот день — 20–30. Самолеты разлетались во все стороны, от Марокко до Испании.

Во время киевского Майдана любой человек в мире с подключением к Интернету мог наблюдать за происходящим в реальном времени: онлайн-трансляции, фото и видео в instagram и youtube, тысячи сообщений в Twitter.

Руслан Левиев Фото: из личного архива Руслан Левиев

В последнюю неделю февраля подписчики твиттера Левиева могли видеть скриншоты авиакарт, на которых перемещались маленькие самолеты, консультироваться у блогера по техническим деталям, связанным с самолетами, а также читать его комментарии событий по всей Украине и в Москве. «Ок, но есть другой интересный борт C25B, Squawk 1663, летит из Парижа в Киев», «Модель самолета вмещает до 18 VIP-пассажиров».

Левиев следил за бизнес-джетами, на которых вылетали главные лица государства из охваченного революцией КиеваТвитнуть эту цитату Блогер уже давно увлекался всем, что связано с самолетами. У него был второй аккаунт в Twitter — «авиационный», в котором он общался с инженерами, конструкторами, диспетчерами и экспертами по этой тематике. В те дни именно с помощью этого аккаунта Левиев следил за бизнес-джетами, на которых в разных направлениях вылетали главные лица государства из охваченного революцией Киева. Левиев спрашивал у диспетчеров, есть ли информация о тех людях, которые спешно вылетали из столицы Украины. Те фотографировали листы со списками пассажиров и высылали их в личные сообщения. «Я объединял переговоры диспетчеров, информацию на Flightradar, фотографии списков пассажиров с графиками вылета и публиковал это в Twitter. Все это заняло у меня два-три часа», — рассказывает Левиев. Украинские СМИ передавали его твиты в прямом эфире.

***

Левиев живет на 17-м этаже современного дома на юго-западе Москвы. За забор просто так не попасть, а калитка закрывается на замок после 23:30. В каждом подъезде сидит охрана; у приходящих гостей требуют не только сказать, к кому они пришли, но и предоставить документы. Все это организовал председатель совета дома во избежание терактов.

По уютной двухкомнатной квартире, которую Левиев снял у знакомых, слоняются коты, которые любят валяться на разноцветном диване. Но идиллической такая картина кажется только на первый взгляд: с тех времен, когда он с друзьями организовал компанию Newcaster.TV, занимающуюся ведением прямых трансляций, Левиев позаботился, чтобы его квартира стала так называемым бункером. Например, он разработал систему из мощного источника бесперебойного питания и внешних автомобильных аккумуляторов, чтобы работать на компьютере не менее суток подряд, если «будут штурмовать и отключат электричество».

Будущий детектив родился в маленьком военном городке Бикине, в самой южной части Хабаровского края. Когда ему было два года, из семьи ушел отец. Когда Руслану исполнилось восемь, умерла мать. Новая семья усыновила его и его старшую сестру Светлану и перевезла их в Сургут. «Приемные родители были алкашами, они плохо к нам относились», — вспоминает Левиев. Когда сестре исполнилось 18, она добилась того, чтобы новых родителей лишили прав. В итоге Светлана оформила опеку над Русланом, и они жили вместе в квартире, оставшейся после судебных разбирательств с приемной семьей. Руслану было 13 лет.

Руслан Левиев Фото: из личного архива Руслан Левиев

Через год он пошел на первую работу, — не хватало денег. Многочисленные друзья сестры дарили им все: мебель, посуду, книжки. Они даже принесли детали и экран для компьютера. «Он собирал все сам», — вспоминает Светлана. Тогда Руслан и увлекся, как он говорит, разгадыванием загадок: пока его одноклассники играли в видеоигры, он читал книги по программированию и взлому, журнал «Хакер» и пытался писать свои собственные программы. Светлана рассказывает, что ее брат всегда был самоучкой. Если его интересовал какой-то вопрос, он погружался в тему настолько, что забывал про еду и сон.

«Опыт расследований у меня был и раньше», — говорит Левиев. После сургутской школы он поступил на юридический факультет. В 2004 году, на первом курсе, пошел на практику в местное отделение организации Следственного комитета: хотел бороться с преступностью и ловить жуликов. Кроме того в Сургуте, как в любом провинциальном городе, не было никакой политической деятельности, а значит, нужно было как-то действовать самому. Левиеву так нравилось в СК, что он пропадал там целыми днями, прогуливая учебу: «Начальство увидело, что я хорошо работаю, и устроило меня». 18-летний парень начинал помощником следователя, но уже вскоре занимался полноценным расследованием дел. Но через два года работы Руслан ушел. «Я понимал, как можно находить информацию, кого надо отрабатывать, в общем, как качественно работать. Но я увидел, что в СК все забивают на расследование дел. Систему в одиночку изменить невозможно. Последней каплей было то, что я заметил, как некоторые коллеги просто берут взятки. И я понял, что нужно увольнятся». После этого он немного поработал частным юристом в организации «Молодые юристы Сургута», но вскоре ушел и стал зарабатывать программированием.

В 2006 году Левиев с сестрой продали квартиру и разъехались. В тот момент молодого человека позвали работать в США, но он отказался. По его словам, бывший одноклассник предложил более интересный вариант, — заниматься бизнесом в Интернете. Компания ««Альтезза» продавала в Интернете рекламные места для автомобильных салонов. В 2008 году, когда по всей стране начался финансовый кризис, все клиенты ушли. Левиеву пришлось закрыть офис, рассчитаться со всеми сотрудниками и зарабатывать частными заказами по программированию сайтов.

Через год молодой человек влюбился в девушку из Москвы и переехал к ней. Они расстались через пару месяцев, но Левиев решил остаться в столице. Он начал читать блоги Алексея Навального, Рустема Адагамова и других активистов. Тогда же Левиев завел аккаунты в социальных сетях. «С 2004 года я более или менее стал интересоваться политикой. Тогда меня устраивала действующая власть, — рассказывает блогер. — Но когда через семь лет я увидел сообщения о массовых вбросах на голосованиях, меня это безумно возмутило. Я первый раз вышел на митинг, и меня в первый раз арестовали».

Руслан Левиев Фото: из личного архива Руслан Левиев

В 2012 году Руслан предложил свои услуги Навальному. Тот готовил проект «Росвыборы», и Левиев сделал ему сайт. На этом постоянная работа в фонде Навального для него закончилась; но он периодически помогал оппозиционеру, с которым подружился.

Например, в 2013 году блог Навального попал в запретный реестр Роскомнадзора. Левиев вместе с товарищем сделали переадресацию, чтобы доменное имя блога указывало на сайт Lifenews. «Так что Роскомнадзор заблокировал Lifenews!» — смеется молодой человек. После этого против него в первый раз пытались возбудить уголовное дело, причем, по словам Левиева, по надуманному поводу: «Нашисты написали про меня, что я изобрел вирус, который блокирует компьютеры пользователей и вымогает у них деньги на борьбу с цензурой». Но в итоге дело так и не завели.

Левиев вспоминает, что первое расследование в Интернете он провел еще в 2012 году. После того как в совете директоров «Аэрофлота» истек срок полномочий Навального, тот рассказал, что компания занимается коррупцией, выделяя деньги на рекламу агентству «Апостол» Тины Канделаки. «По тендеру должно было быть столько-то роликов, просмотров, лайков. Алексей предложил мне доказать, что эти цифры явно накручены. И, проведя расследование по открытым источникам, я доказал это», — рассказывает он.

***

После того как Левиев опубликовал в Twitter свое расследование про «разбегающиеся» бизнес-джеты, он понял, что хочет заниматься похожими вещами. Случай представился скоро: в апреле 2014 года на Юго-Востоке Украины начались первые боевые столкновения, и 16-го там появился тогда еще малоизвестный Игорь Стрелков. Он возглавлял группу ополченцев, которые разоружили под Краматорском украинскую бригаду и отобрали БТРы, оружие и грузовики. По словам Левиева, уже тогда он понял, что к конфликту в Украине присоединилась Россия, поставляя на Юго-Восток оружие и амуницию. Одним из первых сообщений, которое он запостил, было о том, что Стрелков и его группа захватили так называемый миномет «НОНА». Тогда молодой человек не ориентировался в оружии; он пробивал нужные названия по Википедии. Дальше минометы НОНА начали появляться во многих городах Донбасса. Тогда Левиев написал в Twitter: «Вот скриншот с ополченцами, которые пишут, что это тот же миномет, который они захватили под Краматорском, а вот другой скриншот, где есть сводки о подбитых минометах там-то и там-то».

В июне 2014 года Россия начала поставлять на Донбасс тяжелое вооружение. Украинские военные нашли ГРАД, в котором были документы российских военнослужащих. Левиев, который общался в Интернете с другими расследователями конфликта на Донбассе, понял, что нужно объединять людей, так как события развиваются очень быстро. В мае 2014 года он создал общий чат в telegram, в котором участники обменивались бы информацией. «Но мы действовали не вместе, каждый продолжал публиковать расследование в своем Twitter», — вспоминает Левиев. Вскоре многое изменилось.

В конце августа в Донецкой области украинские военные подбили колонну военной техники, среди которой была БМД (боевая машина десанта). Спустя несколько дней украинцы опубликовали видео допроса с попавшими в плен десантниками. Левиев нашел жену одного из них в «Одноклассниках». Прислал ей видео с допроса и спросил: «Это ваш муж на видео?» Женщина подтвердила, что ее муж, Алексей Генералов, — военный, а не доброволец, и что на Донбассе он был в составе российских военнослужащих. Блогер пообещал, что поможет вернуть мужа домой к семье. Левиев связал женщину с Министерством обороны Украины, и те выслали Генералова на родину. «Тогда, до жестких боевых столкновений, еще можно было контактировать с украинскими официальными лицами. Потом я перестал это делать, потому что там появилось много «кротов», а сами украинцы стали очень эмоциональными», — рассказывает он, утверждая, что официальные лица Украины никогда не предлагали ему что-либо.

Левиев опубликовал свое расследование и фрагменты переписки с женой десантника в Twitter. «В какой-то степени я чувствовал, как круто, что я доказал со слов жены, что Генералов — военный, посланный российской армией», — вспоминает блогер. Впрочем, он сразу отмечает: кроме радости преобладали эмоции, что он делает что-то правильное и старается спасти жизнь человека. «Получается, я спас его от уголовного преследования в Украине», — говорит он.

В сентябре, на волне продолжающегося внимания СМИ, у Левиева появилась большая аудитория. Тогда он понял, что из чата в telegram нужно делать настоящую команду расследователей. За пример он взял Bellingcat, проект, который запустил Эллиот Хиггинс, британский блогер, ставший известным благодаря расследованиям конфликта в Сирии. Bellingcat — платформа, которая объединяет гражданских журналистов и расследователей событий по открытым источникам, например, фото- и видео-материалам и спутниковым снимкам. На сайте публикуются большие расследования, которые разрабатываются неделями, а то и месяцами. Левиев решил поступить похожим образом, тем более что в чате telegram было два волонтера известной западной команды. Наконец, в качестве платформы для расследований выбрали русский Живой Журнал и назвали команду, в которую постоянно входят четыре человека, War in Ukraine.

«Всех военных расследователей можно разделить на две категории, — рассказывает блогер. — Это экспресс-расследователи, которые публикуют короткие заметки в Twitter или блоге, основанные на одной-двух фотографиях. Этот способ позволяет публиковать очень много расследований и работать «на лайки». А мы с сентября 2014 года стали работать по другой схеме. Мы можем месяц молчать и ничего не выпускать, а потом будет очень большое расследование, которое разойдется по СМИ. С тех пор так мы и делаем».

Руслан Левиев (в центре) перед началом митинга Фото: из личного архива Руслан Левиев (в центре) перед началом митинга

Расследование, о котором говорили все мировые издания, появилось в конце мая 2015 года. «Оно началось с найденного во «ВКонтакте» сообщения про некоего Антона, который погиб, «сражаясь за отечество»», — писал Левиев в начале большого поста, в котором он рассказал о смерти трех спецназовцев 16-й отдельной бригады специального назначения ГРУ РФ воинской части 54607. Это расследование вновь доказало, что официальные лица России лгали, когда говорили, что никаких российских военнослужащих на территории Украины нет.

Все начиналось просто, рассказывает блогер. С начала жестких боевых столкновений команда War in Ukraine ежедневно мониторила социальные сети по разным ключевым запросам, вроде «помним, любим, скорбим» или «сражались за родину». Так они нашли сообщение о первом погибшем грушнике. Затем начали изучать, есть ли еще похожие случаи, и наткнулись на двух других погибших спецназовцев ГРУ. У всех троих солдат были странички «ВКонтакте», но под вымышленными именами; их родные города было почти невозможно найти; не было фотографий с их портретами. Наклевывалось что-то очень важное.

Я друг Савы и знаю, что вместе с ним погибли Кардан и Мамай. Не подскажешь, где они похоронены?Твитнуть эту цитату «Перед нами стояла сложная задача: установить реальные имена, места захоронения и то, что это были действующие военнослужащие», — вспоминает Левиев. Две недели он общался с родственниками и друзьями погибших во «ВКонтакте» под вымышленными именами и «легендами». Так он узнал имя одного из погибших грушников из Тамбова. Его звали Антон Савельев, позывной «Сава». Команда расследователей нашла контакты двух других погибших солдат. Левиев находил телефон какого-нибудь друга одного из двух грушников и говорил: «Я друг Савы и знаю, что вместе с ним погиб Кардан и Мамай (это были позывные других грушников). Не подскажешь, где они похоронены? Мы были лучшими друзьями». Все родственники и друзья солдат были очень подозрительными, поэтому Левиеву приходилось рассказывать разные факты из их биографий, которые он нашел благодаря тщательному анализу соцсетей. Шаг за шагом расследователи установили имена и места захоронения двух других грушников. Например, Антон Савельев (Сава) был похоронен в Тамбове, а Тимур Мамаюсупов (Мамай) — в Татарстане. Чтобы окончательно доказать, что двое были погибшими солдатами, сотрудники War in Ukraine поехали в Тамбов, где сфотографировали могилу Савы, поговорили с его родственниками, сослуживцами и друзьями. Сфотографировать могилу Мамая и поговорить с его родственниками команда попросила местного паренька, пообещав немного заплатить ему.

Руслан Левиев Фото: из личного архива Руслан Левиев

Третий грушник был похоронен в маленьком поселке Челябинской области, жители которого отказались помогать расследователям. Поэтому те просто опубликовали предположительные координаты могилы. «Читатель нашего блога съездил туда, заснял захоронение и поговорил с родственниками погибшего, которые подтвердили, что он был на Донбассе и так далее», — говорит Левиев.

Об этом расследовании написали CNN и BBC, а британский телеканал Skynews связался с расследователями и предложил вместе посетить могилы погибших солдат и заснять разговоры с родственниками на камеру. «Мы общались с Левиевым и его командой, когда они изучали информацию о грушниках. Руслан очень амбициозен. У него больше планы, и он готов жертвовать здоровьем и безопасностью ради расследований», — рассказывает Эрик Толер, представитель Bellingcat.

***

В отличие от войн в Афганистане или Ираке, война в Сирии не способствует большому количеству репортажей иностранных корреспондентов. Согласно данным Комитета защиты журналистов, тема Сирии — одна из самых опасных «первополосных» тем в мире. Режим Башара Асада эффективно блокирует международную прессу. Больше 60 репортеров были убиты во время освещения конфликта, а десятки пропали без вести. И все же сирийцам удается пользоваться Интернетом, и все воюющие группировки заливают на youtube видео с непрекращающейся войны. Они снимают жертв среди мирного населения и пафосные речи бывших чиновников, которые перешли на сторону оппозиции. Они предъявляют доказательства военных преступлений: пытки, увечья и казни. И они показывают оружие: бомбы, ракеты и винтовки.

Кроме различных сторон военного конфликта в Сирии есть и российские военные. Они потряхивают оружием, улыбаются и позируют на фоне постеров Башара Асада и Владимира Путина. Но вообще, нахождение этих солдат в Сирии, — вещь не удивительная. Еще в 1971 году Москва арендовала небольшой пункт материально-технического обслуживания ВМФ в средиземноморском порту городка Тартус. Однако чем больше было разговоров о дальнейших авиаударах в Сирии со стороны Западной коалиции, тем более сильным становилось предположение, что теперь российские военные будут не просто находиться в Тартусе.

«После расследования про грушников у меня появилось очень много контактов иностранных журналистов, которые работают в России, — говорит Левиев. — В 20-х числах августа этого года один из них спросил меня, есть ли у нашей команды данные о переброске российских военных в Сирию». Так команда расследователей начала «мониторить» социальные сети и профили отечественных солдат. Информация подтвердилась, и 5 сентября, почти за месяц до сообщений официальных лиц, Левиев опубликовал новое расследование, — о переброске морских пехотинцев в Сирию. После публикации один из морпехов, о котором говорилось в посте, был возвращен в Крым, а на канале «Россия 24» появился репортаж, в котором морпех рассказал, что его никуда не отправляли. В те же дни официальные российские власти поменяли свою позицию: если раньше они говорили, что ни о какой переброски военных речи не идет, то теперь заявляли: российские солдаты в Сирии есть, но они всего лишь охраняют аэродром.

Метод этого расследования сильно отличался от методов изучения украинского конфликта. Если в последнем было достаточно набрать поисковый запрос, вроде «танк в Горловке», и сразу же появлялись сообщения из социальных сетей, то в Сирии была полная тишина. Ближневосточная страна плохо покрыта Интернетом, и кроме того местные жители не пользуются теми соцсетями, к которым привыкли в России и Украине. «Несмотря на то что в Сирии сейчас находятся около двух тысяч наших военных, — полная тишина, хотя они там больше месяца. Иногда бывают посты солдат, иногда информацию доставляют местные жители, иногда — наши источники. Конечно, фокус сменился: если раньше был «ВКонтакте», то в сейчас — youtube, Facebool, изредка Twitter. Кроме того, волонтеры Bellingcat переводят нам твиты с арабского на русский», — рассказывает Левиев.

Теперь ЖЖ блогера стал собранием постов по сирийскому конфликту, а название команды расследователей вскоре сменилось с War in Ukraine на Confict Intelligence Team (CIT), так как война в Украине затихла, а действия России в Сирии набирают оборот. Сами расследования все больше стали походить на те, которые публикует Bellingcat, — и по методам, и по качеству. Теперь Левиев со своей командой уделяют огромное внимание видеозаписям сирийских повстанцев и мирных жителей, спутниковым снимкам и точкам геолокации. В одном из расследований Левиев доказал, что сирийский городок Телль-Биса, по которому российские самолеты наносили авиаудары, не находился под контролем запрещенного в России Исламского государства, как говорил глава МИД Сергей Лавров. Кроме того, министр утверждал, что жертв среди мирного населения не было, но в том посте блогера доказывалось обратное.

***

Худой невысокий 29-летний Руслан Левиев больше похож на подростка: открытый лоб, туннели в ушах и татуировки в виде заостренных волн на руках. Его легче представить на каком-нибудь концерте тяжелой музыки, чем сидящего целыми сутками за экраном компьютера.

Левиев считает, что через какое-то время нынешним режим рухнет. «Это произойдет из-за него самого. Все будут на волне эмоций. А наша команда, постепенно завоевывав авторитет, покажет, кто действительно был виновен в событиях на Донбассе и Сирии», — говорит блогер. Он утверждает, что одна из главных целей CIT, — давать объективную информацию об участии российских солдат в военных конфликтах. Через свои расследования команда стремится показать, что все происходит не так, как говорит большинство российских СМИ.

Руслан Левиев Фото: из личного архива Руслан Левиев

«Я не думаю, что его команда сможет изменить политическое и общественное настроения в России, — отзывается о Левиеве Эрик Толер из Bellingcat. — Например, больше 90% россиян не думают, что Россия связана со сбитым малазийским Boeing. Если бы в вашей стране было больше независимых медиа, которые могли бы войти в каждый дом, как Первый канал или НТВ, тогда расследования Руслана могли бы иметь большой резонанс. Впрочем, он может менять общественное настроение, задавая вопросы Пескову о том, что тот раньше не комментировал. Или, наконец, публиковать расследования, которые бы нашли отклик у большинства населения вашей страны, в российских и западных медиа».

Может, меня всего лишь посадят, может, организуют нападение или даже физически устранятТвитнуть эту цитату Именно за границей блогер стал популярен. О нем пишут все крупнейшие издания, его приглашают на конференции. Скоро Левиев поедет в Лондон на мероприятие при Совете Европы. Недавно он был в Праге, где организаторы собирали журналистов-расследователей со всей России и проводили семинары. На этой неделе Левиев запустил франдрайзинг, который поможет обеспечивать бесперебойную работу команды CIT в течение всего года.

Как на него реагируют на родине? Например, популярный телеведущий Владимир Соловьев называет Левиева шпионом и призывает ФСБ заняться им вплотную. Молодому человеку часто поступают угрозы: и публичные, и анонимные. «Рано или поздно терпение властей относительно нашей деятельности лопнет. Что тогда произойдет — неизвестно. Может, меня всего лишь посадят, может, организуют нападение или даже физически устранят. Ко всем вариантам наша команда готова, доступы к моим профилям в соцсетях у всех участников есть», — смеется он.

— И все-таки почему вы занимаетесь всеми этими расследованиями?

— У меня и нашей команды это хорошо получается, а этим мало кто занимается. Когда все эти конфликты закончатся, я буду делать то, что мне уже давно интересно, — заниматься авиацией и космосом, — отвечает Левиев.