Рожать для «фюрера, народа и Отечества»: при национал-социализме многодетные матери получали орден. Многочисленные письма свидетельствуют о том, насколько желанной была эта награда — пусть даже позже никто не хотел признаваться в этом.

«Уважаемый господин наместник Кауфманн, неужели обо мне забыли?» — озадаченно спрашивала некая жительница Гамбурга в мае 1941 года гауляйтера этого ганзейского города. Она уже родила восьмерых детей и вновь была беременна, но так и не получила золотой Почетный крест немецкой матери. «Моя свекровь считает это большим позором для меня. И муж тоже устроил мне сегодня неприличную сцену».

Почетный крест немецкой матери стал изобретением национал-социалистов. Гитлер самолично провозгласил материнство «полем битвы для женщин», а за участие в битвах, как известно, полагаются и награды. Первые ордена были вручены многодетным матерям в день матери в 1939 году. До конца Второй мировой войны в общей сложности более пяти миллионов женщин удостоились этой награды, ставшей для них поистине вожделенной. Получившие ее матери с гордостью носили звание «безупречной роженицы». Те же, кого обделили желанным орденом, считали, что прожили жизнь напрасно.

Чтобы получить награду, женщина должна быть иметь «немецкую кровь», «здоровые гены» и «достоинство»: матери четырех детей получали бронзовый крест, матери шести детей – серебряный, а матери восьми и более детей – золотой. Почетный орден был настолько популярен среди населения, что большинство женщин с нетерпением ждали награды — не в последнюю очередь, потому, что неполучение ее вызывало подозрения среди соседей.

Лучшие из лучших

«Мы совершенно точно не преступники», — писала некая мать 11 детей гауляйтеру Кауфманну. «В нашей семье никто не имел генетических заболеваний, никто не сидел в тюрьме, никто не действовал против интересов государства и не злоупотреблял алкоголем». Критерии отбора были известны: безупречная медицинская карта и безупречная репутация. Если та или иная семья не соответствовала образу, культивируемому немецкой пропагандой, то матери этого семейства отказывалось в получении Почетного креста. При этом она как бы отвечала за всех членов семьи: например, если ее дядя имел судимость или если ее дочь имела проблемы с учебой в школе, или если ей до того приходилось проходить лечение в психиатрической клинике. В таких случаях решение о присвоении ордена матери семейства принималось на основании «здорового общественного мнения», то есть мнения соседей.

Матерям, не удостоенным награды, приходилось опасаться, что их будут считать «недостойными». Они нередко писали письма в соответствующие инстанции с жалобами и просьбами разобраться в ситуации. «Неужели я или мои дети не так хороши, как другие?» — спрашивала некая 71-летняя жительница Гамбурга. А другая 60-летняя мать 21 ребенка рассказывала: «Я уже дважды ходатайствовала о присвоении мне золотого Креста, но до сих пор не получила ответа. Я бы хотела получить орден, это мое самое большое желание».

Однако зачастую ходатайства просто не успевали обрабатываться достаточно быстро. Ведь в одном только 1939 году Почетного креста немецкой матери удостоились более трех миллионов женщин. Чтобы ускорить процесс награждения, в первый год торжественная церемония состоялась целых три раза: в день матери, на праздник урожая и на Рождество. Женщины, не получившие награды, а также их мужья терялись в догадках и требовали объяснений. «Моя жена хочет, наконец, ясности: когда ей будет вручена награда? Кто те доносчики, которые лишили нас «зимней помощи» (сбор подержанной теплой одежды и продуктов питания в нацистской Германии — прим. перев.), обозвав меня алкоголиком, а нас всех «нечистыми»?» — вопрошал один отец семейства. «Моя жена родила восьмерых детей, она чиста и опрятна, она работает на оружейной фабрике. Неужели такая женщина недостойна Креста немецкой матери?!»

Возмущение и зависть

Нечеткие формулировки относительно «достоинства» матери предоставляли обширное пространство для маневра всевозможным доносчикам. Никто не следил за соблюдением всех условий для награждения Крестом матери так пристально, как это делали сами матери. Они очень боялись оказаться обделенными. Агенты службы безопасности докладывали: «Наблюдение, что Почетный крест матери постоянно получают «асоциальные матери», чрезвычайно плохо влияет на настроения людей». По всей стране получили распространение возмущение и зависть. «Некая К., двое детей которой совершили кражу, а остальные слоняются по окрестностям без дела, также получила Почетный крест — это же неслыханно» — было написано в одном доносе.

Крест матери считался символом высокого статуса в обществе. Существовали четкие указания, когда и как его положено носить. Орден полагалось надевать по праздникам и носить на шее, на сине-белой ленте, но не на цепочке и не в качестве броши. Поводом являлись семейные праздники, например, Пасха, а также — в обязательном порядке — национал-социалистические праздники, например, день рождения фюрера или годовщина прихода национал-социалистов к власти. Однако копию Креста матери с сине-белой лентой можно было купить дополнительно и носить также по будням.

Одновременно с появлением Почетного креста матери появились также различные формы общественного приветствия. Так, члены «гитлер-югенд» (молодежной организации в нацистской Германии — прим. перев.) приветствовали женщин, награжденных Крестом, салютом. Кроме того, обладательницы ордена имели право занимать места на трибунах почетных гостей и вне очереди обращаться в инстанции. В трамваях и поездах им уступали место.

Женщины, удостоенные такой чести, наверняка пытались заглянуть в будущее. После начала войны сотни обладательниц Почетных крестов стояли в очередях в продуктовые магазины и требовали обслужить их без очереди. Они совершали покупки не только для себя, но и для друзей и знакомых и, пользуясь царившим вокруг хаосом, вновь становились в ту же очередь. Тем самым они, однако, вызывали возмущение бездетных сограждан.

Злословие по поводу «кроличьего ордена»

Втайне многие, впрочем, позволяли себе шутки по поводу этой квази-военной награды. В народе получило распространение «альтернативное» название — «кроличий орден». Многие шептались между собой, что отцам внебрачных детей полагалось присваивать звание «тайного советника по воспитанию», и спрашивали пренебрежительно, какую часть тела женщины, награжденные Крестом, пожертвовали во имя победы в войне.

Однако в 1945 году пришла пора прятать Кресты матери в погребах и подвалах. В послевоенной литературе, посвященной временам национал-социализма, невозможно найти хоть сколько-нибудь положительные упоминания об этом ордене. «Отказаться от награды тогда было невозможно», — утверждали многие многодетные матери и их мужья. Но их сохранившиеся ходатайства говорят об обратном.