На набережной

27 мая 2017 года, когда Петербург отмечал день города, сотрудники одной из местных IT-фирм решили отпраздновать долгожданное событие — после нескольких недель волокиты и затяжных переговоров компании выдали сертификаты, которые позволяли заключить выгодный договор. Выбор места для праздника пал на один из баров в центре города. Попрощавшись с коллегами, которые глубокой ночью стали расходиться по домам, 27-летний руководитель отдела разработки Дмитрий Пугац переместился на расположенную неподалеку улицу Думскую, знаменитую своей ночной жизнью. Там он встретил случайную компанию, с которой провел еще несколько часов, а ближе к десяти утра — после того, как невеста позвонила и сказала, что корпоратив затянулся — пошел домой. По словам Дмитрия, в начале вечера он выпил с коллегами три шота, а ночью — пять бутылок пива.

Проходя по набережной канала Грибоедова, Пугац увидел патрульный микроавтобус «Соболь». Возле него перед полицейским в форме и мужчиной в гражданской одежде на коленях стоял юноша. Дмитрий решил спросить, в чем дело. Полицейский в форме ответил, что у молодого человека при себе были наркотики. Коренастый низкорослый человек в штатском в ответ огрызнулся, вспоминает Пугац. «"Иди, говорит, отсюда, не мешай". Я в ответ: "А вы кто такой, чтобы со мной так разговаривать? А предъявите свои документы". Документы он показывать не стал — вместо этого какую-то бумажку достал непонятного содержания. "Сейчас, — говорит, — с нами поедешь". Я говорю — я с вами ни-ку-да не поеду, разворачиваюсь и ухожу», — рассказывает он.

Уйти Пугацу не удалось. По его словам, через несколько метров человек в гражданском догнал его, повалил на асфальт, заломал руки и повел к служебной машине. Стоявший там полицейский в форме, утверждает разработчик, ударил его кулаком в грудь, а потом закинул в задний отсек «Соболя», где еще «нормально так накидал руками, ногами и дубинкой». Пока полицейские били мужчину, к машине подошел еще один случайный прохожий — 27-летний специалист одного из телекоммуникационных холдингов Роман Кочев, который прошедшей ночью отмечал с друзьями день города и, в свою очередь, тоже решил заступиться за незнакомца. На предложение показать жетон мужчина в штатском, вспоминает Пугац, «послал его на ***».

Когда внимание полицейских снова переключилось на программиста, и на него опять посыпались удары, Кочев достал свой старый мобильный телефон, отошел на другую сторону дороги и стал снимать происходящее на камеру. Продолжалось это недолго — через несколько минут в заднем отсеке автомобиля оказался и он сам, а удары кулаков и дубинки обрушились на спину уже второго прохожего. «Я заорал типа: "Что творите, тормози!". Тогда тот, который в форме, дальше меня долбить начал. В этот момент я успел перевернуться на спину, попросил их остановиться, но он не останавливался, а я попытался отразить удар, защититься, стал ноги выставлять, ну и по ходу, когда он меня в бедро ударил очередной раз, моя нога ему отлетела в бедро. Ну все, — говорит, — теперь ты у меня по 318-й поедешь», — вспоминает Пугац.

Двери «Соболя» захлопнулись. Двое полицейских на передних местах, которые не участвовали в избиении прохожих, Дмитрий, Роман, молодой человек, стоявший на коленях, коренастый мужчина в штатском и сотрудник, угрожавший Пугацу уголовным делом, поехали в отделение полиции № 28.

В отделе № 28

«Сейчас я тебя головой окуну в парашу», — вспоминает Пугац слова, которые произнес полицейский в форме, когда машина подъехала к отделению. Хотя туалет был расположен прямо напротив комнаты дежурного, находившийся там сотрудник отдела не обратил никакого внимания на крики и ругань, говорит программист. «Как в лучших сериалах НТВ: он меня тащит в туалет, а всем плевать, никто не замечает как будто! Он уже подвел меня к унитазу, но я уперся ногами в пол, зацепился за трубу и как-то получилось, что он не смог этого сделать», — вспоминает петербуржец.

Все же вытащив задержанного из туалета, полицейский усадил Пугаца на лавочку и начал составлять в отношении него административный протокол. Кочева в это время увезли на медосвидетельствование. Разработчик говорит, что неоднократно просил разрешить ему воспользоваться телефоном, но все его вопросы и просьбы игнорировались. Когда он в очередной раз предложил полицейским, присутствовавшим при составлении протокола, представиться, двое назвали свои настоящие фамилии — Тарасенко и Иванов, а третий сказал: «Залупа», утверждает Пугац.

Однако в рапорте этот сотрудник отдела назвал свою настоящую фамилию и должность — инспектор взвода роты №2 отдельного батальона ППС УМВД по Центральному району Петербурга Константин Меньшиков. Именно он находился на набережной Грибоедова в форме, когда, согласно документу, Пугац стал выражаться «грубой, нецензурной бранью на улице, на замечания не реагировал, чем выразил явное неуважение к обществу и грубо нарушил общественный порядок», то есть совершил правонарушение по статье 20.1 КоАП (мелкое хулиганство). При доставлении, отмечал Меньшиков, к задержанному «были применены спецсредства (наручники), физическая сила; имелись ссадины на лице».

Исследование на алкотестере «Юпитер» показало, что в выдыхаемом Пугацем воздухе содержится 1,015 миллиграмма алкоголя на литр, что соответствует средней степени алкогольного опьянения. Как объясняет петербуржец, он просил врача зафиксировать в акте освидетельстования травмы, нанесенные полицейскими, однако тот сообщил, что может описать в нем лишь одно повреждение — «ссадину в параорбитальной области справа» — а за остальным предложил обратиться в травмпункт.

Затем программиста, так и не разрешив ему сделать звонок, водворили в камеру. Там он просидел двое суток. По словам Пугаца, полицейские отказывались давать ему еду и воду, пока другой задержанный, сидевший с ним в одной камере, не освободился и не связался с его девушкой. При этом молодой человек утверждает, что забирал задержанного при освобождении тот же самый человек в гражданском, который бил его на набережной — за время, проведенное в камере, он неоднократно видел его в коридоре отдела полиции. Романа Кочева отпустили на следующий день. По его словам, когда полицейские вернули ему телефон, видеозаписи с инцидентом на набережной на нем уже не было.

В Следственном комитете

В тот же день Пугаца отвезли в отдел СК по Центральному району Петербурга для допроса в качестве подозреваемого по статье 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти, неопасного для жизни и здоровья). Когда задержанный устно изложил свою версию событий следователю, тот возразил, что у него есть свидетель, якобы видевший, как Пугац бил полицейского, а затем позвал своего начальника и уже вдвоем с ним продолжил убеждать задержанного «рассказать правду».

«Я говорю: "Не знаю, что у вас там за свидетель, я как есть рассказал. — Показания будешь подписывать? — Без адвоката не буду ничего". Потом они позвали государственного адвоката — входит в кабинет бабушка лет под 70, еле идет, руки трясутся. Я говорю — "Ну, при таком адвокате я точно ничего не подпишу, беру 51-ю [статью Конституции]. Вызывайте моего адвоката и дальше можем следствие вести, что угодно делать"», — вспоминает он.

Тогда следователь составил постановление о привлечении в качестве обвиняемого, согласно которому Пугац, будучи в состоянии алкогольного опьянения, был задержан за совершение мелкого хулиганства инспектором Меньшиковым и сидевшим за рулем полицейским-водителем, однако, когда его сажали в «Соболь», «действуя умышленно, незаконно, руководствуясь неприязненным отношением, внезапно возникшим к Меньшикову в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, применил в отношении последнего насилие, нанеся не менее трех ударов своей ногой в область левого бедра и колена». На допросе в качестве обвиняемого Пугац вновь отказался давать показания и потребовал, чтобы ему дали связаться со своим адвокатом, после чего его отпустили под подписку о невыезде. Наутро он сходил в травмпункт, где врачи зафиксировали «гематомы области нижнего века правого глаза, левого плеча по передней и внутренней поверхности, кровоподтеки по правой и левой подмышечной линии и в области живота».

В следующий раз Пугаца вызвали в Следственный комитет лишь через месяц, 27 июня. За это время в деле сменился следователь — теперь расследование вел сотрудник того же отдела по центральному району Евстифеев, который объяснил обвиняемому, что ему все же необходимо провести допрос, иначе дело не отправится в суд в срок, установленный начальством. На этом допросе разработчик рассказал об избиении, мужчине без формы и полицейском Залупе, а следователь поинтересовался, насколько пьян был обвиняемый в тот день. Поскольку сроки поджимали, а менять свои показания Пугац отказывался, Евстифееву пришлось выделить в отдельное производство материалы, «содержащие сведения о возможных противоправных действиях [полицейского] Меньшикова и неустановленных сотрудников полиции» для проверки по статьям 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и 286 (превышение должностных полномочий) УК. В тот же день следователь сдал обвинительное заключение для утверждения прокурору.

Помимо рапортов, актов освидетельствования и экспертизы, зафиксировавшей у Меньшикова «кровоподтек левого бедра по внутренней поверхности», его показаний, в которых рассказывается, как Пугац и неустановленные следствием люди бранились и кричали, размахивая руками, допросов коллег потерпевшего, отрицающих применение какого-либо насилия к обвиняемому, в деле оказались и показания свидетеля, о котором Пугацу говорили в Следственном комитете еще на первом допросе.

В документе, датированном 9 июня, 25-летний безработный Евгений Калинин рассказал, что за две недели до этого шел по набережной канала Грибоедова, когда увидел «мужчин, которые вели себя вызывающе, размахивали руками, громко кричали и выражались нецензурной бранью». Затем, говорил Калинин, из подъехавшей патрульной машины к ним вышли два полицейских в форме, которые показали свои служебные удостоверения, попросили дебоширов прекратить противоправные действия, однако один из них, Пугац, на это требование не отреагировал. Когда полицейский сказал, что будет вынужден доставить его в отдел, неугомонный мужчина вновь принялся «вести себя вызывающе, размахивать руками, кричать и ругаться нецензурной бранью», а при попытке посадить его в машину «стал оказывать активное физическое сопротивление, не менее двух раз толкнул руками Меньшикова в область груди, после чего нанес Меньшикову не менее трех ударов своей правой ногой по его левой ноге».

«По лицу Меньшикова было видно, что ему причинили физическую боль. […] Хочу также отметить, что сотрудники полиции вели себя сдержанно, пытались урегулировать сложившуюся ситуацию мирным способом, но Пугац был очень возбужден и на все замечания и просьбы не реагировал», — говорил сочувствующий свидетель.

При этом в обвинительное заключение не вошли его объяснения, датированные 27 мая — они набраны на компьютере, в то время как фраза «мною прочитано, с моих слов напечатано верно» написана от руки почерком, удивительно похожим на почерк участкового Лебедева, оформлявшего документ. В нем говорилось, что утром Калинин шел по набережной и «вдруг стал свидетелем того», как полицейские в форме «призывали неизвестного, который отзывался на имя Никита, прекратить противоправные действия, однако тот оказывал сопротивление и кричал на них невнятные слова», пока сотрудники «с помощью физической силы не посадили дебошира в служебное авто, однако при посадке тот нанес три удара ногой в область бедра и колена сотруднику полиции». Какие именно противоправные действия совершал «Никита», в объяснениях не уточнялось.

Не стал следователь упоминать и справку оперативника 28-го отдела в ответ на поручение следователя Евстифеева найти очевидцев преступления Пугаца. Согласно этому документу, «установить возможных свидетелей и очевидцев преступления не представилось возможным», а запись с камер наружного наблюдения, установленных на месте совершения преступления, не сохранилась. При этом, по словам самого обвиняемого, перед тем, как отвезти его в Следственный комитет, полицейские 28-го отдела просматривали записи с этих камер. Видел их и следователь, уверен он.

В суде

Куйбышевский районный суд начал рассматривать дело в отношении Пугаца в августе 2017 года. В ходе процесса потерпевший Меньшиков, отвечая на вопрос подсудимого, сказал, что тот не толкал его руками, однако в протоколе секретарь суда по какой-то причине записал обратное, рассказывает программист. Остальные полицейские подтвердили свои показания, данные на следствии. Свидетель Калинин так и не смог вспомнить, скольких молодых людей, участвовавших в конфликте с полицейскими, он видел на набережной, а на вопрос, отзывался ли тогда Пугац на какое-либо имя, ответил, что ему об этом «ничего неизвестно».

Выступил в суде и очевидец, которого не удалось найти оперативнику 28-го отдела — задержанный в то же утро Роман Кочев. «Имя я его не знал, но по логике оно должно было быть в листке задержанных. Проблема состояла в том, что именно его фамилия среди задержанных в тот день людей оказалась на другой странице, которую следователь в материалы дела не включил. В итоге нам пришлось через суд добиваться, чтобы нам предоставили все страницы листка задержаний в тот день, и когда добились, я созвонился с ним, объяснил ситуацию, а он согласился выступить в суде», — говорит Пугац.

В ходе заседания Кочев рассказал, как попросил задерживавшего Пугаца мужчину без формы предъявить удостоверение, но в ответ «получил отказ в грубой форме». Когда свидетель стал снимать происходящее на телефон, один из сотрудников подошел к нему, взял за куртку и затолкал в «Соболь», где уже находился подсудимый. «Далее сотрудник полиции начал наносить мне удары по ребрам, подсудимый тем временем спросил у него, почему он наносит мне удары, на что сотрудник полиции начал наносить удары подсудимому», — рассказывал он в суде. Подтвердил Кочев и слова Пугаца о том, что Меньшиков пытался окунуть его головой в унитаз.

Однако суд отнесся к его показаниям критически, пояснив, что они «опровергаются показаниями потерпевшего и других свидетелей», а сам Кочев был задержан за совершение административного правонарушения и находился в состоянии алкогольного опьянения. Судья Куйбышевского районного суда Петербурга Артем Лытаев огласил приговор 21 февраля 2018 года.

«Находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи задержанным за совершение административного правонарушения, Пугац в ходе его помещения сотрудником полиции Меньшиковым в служебный автомобиль с целью реализации своего преступного умысла на применение насилия к представителю власти, действуя умышленно, незаконно, руководствуясь внезапно возникшим неприязненным отношением, применил в отношении Меньшикова насилие, не опасное для жизни и здоровья», — постановил он. Судья учел положительные характеристики подсудимого и тот факт, что потерпевший не настаивал на строгом наказании, и приговорила Пугаца к одному году лишения свободы условно.

Материалам по статье о превышении полномочий, выделенным в отдельное производство после допроса Пугаца, так и не был дан ход. Первый отказ в возбуждении уголовного дела тот же следователь Евстифеев, который вел следствие и в отношении самого петербуржца, вынес в конце июля 2017 года, придя к выводу, «что в возникшей ситуации в ходе явного конфликта и оказания неповиновения законным требованиям сотрудника полиции Меньшикова со стороны Пугаца действия сотрудников полиции носили законный, обоснованный характер, в связи с тем, что не силовые способы […] не могли обеспечить выполнение возложенных на Меньшикова обязанностей для преодоления противодействия со стороны Пугаца».

После жалобы Пугаца прокуратура отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, но следователь вынес новое, которое затем было отменено уже его руководством. Последнее постановление Евстифеева датировано 15 февраля 2018 года. В нем следователь вновь подчеркивает, что повреждения Пугаца расцениваются как не причинившие вреда здоровью, а Меньшиков действовал в соответствии с инструкциями и законом «О полиции», и ссылается на статью Конституции, согласно которой «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

Сейчас Пугац обжалует свой приговор в суде и продолжает пытаться добиться наказания для полицейских из 28-го отдела. «Полицейский беспредел и ложь, наглое и очевидное бездействие следствия, искажение фактов судебного заседания, чтобы приговор притянуть за уши», — резюмирует он. Свидетель Кочев, по его словам, также подвергшийся избиению, подавать заявление на полицейских не стал. «Было и было. Я не такой человек, не хочу таким заниматься», — объясняет он.