Несмотря на ожидания оптимистов, что президент может наложить вето на скандальный пакет поправок Яровой — Озерова, он его не только подписал, но уже и дал по нему первые поручения, одно из которых особенно удивило людей из IT-отрасли.

Реклама

Среди прочего Путин поручил ФСБ подготовить порядок сертификации средств шифрования, а также утвердить порядок передачи ключей шифрования в адрес «уполномоченного органа в области обеспечения безопасности Российской Федерации» (то есть ФСБ).

Это поручение, по словам экспертов, свидетельствует о, мягко говоря, некомпетентности людей, причастных к законопроекту.

Один из его авторов сенатор Виктор Озеров уже признался в разговоре с журналистами, что вообще первый раз слышит о существовании мобильного оператора Теlе2, что не помешало ему стать соавтором закона, грозящего гигантскими убытками мобильным операторам.

Теперь кто-то подставил и президента.

Вообще-то порядок сертификации средств шифрования существует в России уже более 20 лет, с 1993 года им занимается Центр по лицензированию, сертификации и защите государственной тайны ФСБ России. Раньше, до «пакета Яровой», он раздавал лицензии компаниям, занимающимся оборудованием и ПО, причем на добровольной основе. В случае если оборудование или ПО используются в госучреждениях, имеющих доступ к гостайне (например, антивирус на компьютере чиновника), тогда, прежде чем этот антивирус установить, специалисты ФСБ должны выдать сертификат, что проверили и получили ключи шифрования (выглядят они как столбики из цифр).

Что касается ключей шифрования мессенджеров, то их в ФСБ принести не сможет никто ни через две недели, ни через пять, ни позже — «миссия невыполнима» в принципе.

У популярных в нашей стране мессенджеров WhatsApp и Viber работает шифрование end-to-end (сквозное). Оно характерно тем, что ключи генерируются на устройствах пользователей, а на серверы поступают в зашифрованном виде. Так что компании при всем желании просто не могут вычленить сообщения пользователя и расшифровать их — ключ не у них, а у нас, пользователей.

В случае с мессенджером Павла Дурова Telegram работает другой протокол шифрования (MTProto). Это не сквозное шифрование, но они придумали штуку еще хитрее: ключ разделяется на несколько частей и проходит через несколько серверов, которые расположены в разных странах (!). Соответственно, в этом случае тоже предоставить алгоритм шифрования невозможно.

Конечно, ни президент, ни члены Совбеза, ни депутаты не должны быть хакерами или даже продвинутыми пользователями сети. Нынешний президент России, в отличие от прошлого, никогда не был замечен в любви к гаджетам и интернет-технологиям. Но они точно должны понимать, какие законы пишут и подписывают — то есть доверять своим экспертам. В данном случае — экспертам по интернету.

Когда власть принимает заведомо неисполнимые законы или дает заведомо неисполнимые поручения, это прямо дискредитирует ее в глазах профессионалов.

И сразу возникает вопрос: почему тот же советник президента по интернету Герман Клименко или специалисты из профильных силовых служб не объяснили популярно тем, кто готовит поручения президента, что распоряжение через две недели вынуть да положить «ключи» на стол скорее похоже на русскую сказку «Принеси то, не знаю что»?

Конечно, есть подозрения, что весь институт экспертизы в России работает не лучше других институтов, что и там кадры подбираются скорее по принципу лояльности, чем по профессиональным качествам. Но в итоге это бьет по самой власти.

Буквально на днях случился казус с двумя вариантами закона «О Нацгвардии», когда подписанный президентом вариант расходился с тем, что пришел из парламента. И тут — новый прокол. Да еще в рамках скандального пакета Яровой — Озерова, за отмену которого создано целых две петиции и который единодушно не одобряют все интернет-сообщество (не ангажированное), все операторы мобильной связи и все потребители их услуг. Которые резонно полагают, что в итоге заплатят за всю эту историю именно они.

Не зря уже появилась шутка про тариф «Яровой».

Да, широкая публика едва ли заметит, что через две недели никто никаких «ключей от интернета» в ФСБ не принесет. Ну, сообщат нам в теленовостях: мол, работа по добыче ключей идет и близка к завершению. Но, скорее всего, и вовсе не станут педалировать эту тему — мало ли распоряжений президента, которые не исполняются. А у нас народ привык: о чем ему не говорят по телевизору, того вроде как и не существует.

К тому же не выполняются и куда более простые по сути поручения главы государства. Например, он еще на весенней «прямой линии» поручил решить вопрос с задержками зарплат для строителей космодрома Восточный, который в свое время назвал «главной стройкой страны». А строители космодрома опять 8 июля бастовать собрались — еле уговорили их еще немного потерпеть, в очередной раз пообещав полный расчет.

Судя по сообщениям пресс-службы, президент в курсе критики «пакета Яровой». Как сказал его пресс-секретарь Дмитрий Песков, при необходимости в этот документ будут внесены корректировки. Спрашивается, зачем тогда надо было так быстро его подписывать?

Что такого страшного происходит в стране, что надо было так отчаянно протаскивать сырой законопроект через уходящую в историю Думу и на каникулы Совфед?

Почему «ключи» от интернета нужны ФСБ именно через две недели? Почему именно интернет — такой загадочный и пугающий — вообще стал идеей фикс для силовиков?

В мае прошлого года МВД активно разыскивало компанию, которая смогла бы «взломать» анонимную сеть Tor. Был проведен тендер. Победителем стал один из специализированных НИИ, который должен был исследовать возможность доступа к информации о пользователях анонимной сети Tor и их оборудовании. Но спустя пару месяцев после заключения контракта без предоставления каких-либо результатов работы победитель тендера привлек адвокатов для расторжения контракта — выяснилось, что выполнить его на сегодняшний день в принципе невозможно.

И это очень тревожит силовиков. Еще в 2013 году сообщалось, что ФСБ готовит проект закона о запрете Tor и анонимайзеров. В 2015 году председатель комитета Госдумы по информполитике, информационным технологиям и связи Леонид Левин выступил за досудебную блокировку средств доступа в анонимные сети. Но конкретных законопроектов в Госдуму не поступало.

Возможно, ответ на вопрос, почему именно интернет стал в России главной опасностью, кроется в том, что российская власть в принципе хочет иметь ключи от всего, что ей неподвластно, но при этом кажется вредным и опасным. Интернет для силовиков советской выучки — именно такая опасная, чуждая среда, которую обязательно надо взять под контроль. Причем хочется найти простое и понятное, как строевые команды, решение. Добыть ключ и закрыть к чертовой матери замок на двери в эту самую всемирную паутину. Чтобы оттуда не дуло ветрами ни технологических, ни — того хуже — политических перемен.