Жур­на­лист и ав­тор те­ле­грам-ка­на­ла о кни­гах Илья Кли­шин уже раз­би­рал в об­щем, за­чем чи­тать ху­до­же­ствен­ную ли­те­ра­ту­ру в век, ко­гда вы­со­ко­эф­фек­тив­ные люди пред­по­чи­та­ют мо­ти­ви­ру­ю­щие кни­ги и нон-фикшн. Те­перь он ре­шил про­ве­рить свои тео­ре­ти­че­ские вы­клад­ки на прак­ти­ке. Спе­ци­аль­но для «Цеха» он бу­дет пе­ре­чи­ты­вать клас­си­ку школь­ной про­грам­мы по ли­те­ра­ту­ре. И на­хо­дить ве­со­мые ар­гу­мен­ты за то, что­бы это сде­ла­ли и все осталь­ные. В пер­вом ма­те­ри­а­ле се­рии Илья разо­брал «Горе от ума».

Ко­рот­ко о сю­же­те

В на­ча­ле XIX века у дво­их дру­зей, ра­бо­тав­ших на пра­ви­тель­ство еще в при Ека­те­рине Вто­рой, рас­тут вме­сте дети — маль­чик Алек­сандр (Чац­кий) и де­воч­ка Со­фья (Фа­му­со­ва). Ко­гда де­воч­ке ис­пол­ня­ет­ся 14, их при­вя­зан­ность пе­ре­рас­та­ет во влюб­лен­ность, но ее друг ре­ша­ет уехать в За­пад­ную Ев­ро­пу, что­бы по­смот­реть мир. В те­че­ние трех лет от него нет ни­ка­ких из­ве­стий, и вот на­ко­нец он воз­вра­ща­ет­ся в Моск­ву.

Пер­вым де­лом он спе­шит к Со­фье, но она при­ни­ма­ет его хо­лод­но. За это вре­мя она по­лю­би­ла дру­го­го — про­те­же сво­е­го отца Мол­ча­ли­на, мо­ло­до­го тех­но­кра­та и ка­рье­ри­ста. Связь с Мол­ча­ли­ным Со­фья со­хра­ня­ет в тайне, так как отец хо­тел бы для нее су­пру­га по­знат­нее и по­бо­га­че — на­при­мер, без пяти ми­нут ге­не­ра­ла Ска­ло­зу­ба.

Чац­кий пы­та­ет­ся по­нять, кого же лю­бит Со­фья, если не его. По­пут­но он чи­та­ет пла­мен­ные по­ли­ти­че­ские про­по­ве­ди Фа­му­со­ву, Мол­ча­ли­ну, Ска­ло­зу­бу и во­об­ще всем, кого встре­ча­ет на балу у Фа­му­со­ва. Его речи вы­зы­ва­ют недо­уме­ние, и вско­ре мос­ков­ское об­ще­ство еди­но­душ­но при­зна­ет его су­ма­сшед­шим, по­сле чего он стре­ми­тель­но уез­жа­ет прочь.

За­чем пе­ре­чи­ты­вать?

1. Раз­би­ра­ем мо­де­ли адап­та­ции в ав­то­ри­тар­ном об­ще­стве

Хо­ро­шее ли­те­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние сре­ди про­че­го поз­во­ля­ет нам, немно­го от­стра­нив­шись, рас­смот­реть раз­ные мо­де­ли по­ве­де­ния и вы­брать наи­бо­лее эф­фек­тив­ные.

Кон­текст эпо­хи позд­не­го цар­ство­ва­ния Алек­сандра I, с его пе­ре­хо­дом от по­ло­вин­ча­тых ли­бе­раль­ных мер к арак­че­ев­ско­му за­кру­чи­ва­нию гаек, в этом смыс­ле ре­ле­ван­тен лю­бо­му несво­бод­но­му об­ще­ству во­об­ще. И со­вре­мен­но­му ги­брид­но­му ав­то­ри­та­риз­му в Рос­сии в част­но­сти.

За­яв­лять ли от­кры­то о сво­их иде­а­лах и прин­ци­пах или по­мал­ки­вать? Встро­ить­ся си­сте­му или быть вне ее? Слу­жить делу (се­го­дня мы бы ска­за­ли «ин­сти­ту­там») или лю­дям? Слу­жить или при­слу­жи­вать­ся? Как ра­бо­та­ет цен­зу­ра и са­мо­цен­зу­ра?

Эти во­про­сы все так же ак­ту­аль­ны и для се­го­дняш­не­го го­род­ско­го сред­не­го клас­са, неиз­беж­но со­при­ка­са­ю­ще­го­ся с го­су­дар­ством в ра­бо­те и жиз­ни.

«Горе от ума» пред­ла­га­ет на вы­бор несколь­ко ро­ле­вых мо­де­лей: Чац­ко­го, ко­то­рый всту­па­ет в от­кры­тый кон­фликт с си­сте­мой (при этом важ­но пом­нить, что он сам часть эли­ты, сын ека­те­ри­нин­ско­го са­нов­ни­ка, друг се­мьи Фа­му­со­вых — услов­но го­во­ря, он ско­рее Лиза Пес­ко­ва, чем Егор Жу­ков); хит­ро­го ка­рье­ри­ста-тех­но­кра­та Мол­ча­ли­на; неум­но­го ка­рье­ри­ста-си­ло­ви­ка Ска­ло­зу­ба; си­стем­но­го ли­бе­ра­ла-шута Ре­пе­ти­ло­ва и так да­лее. При­смот­ри­тесь к ним по­вни­ма­тель­нее. Вы уви­ди­те в них вполне со­вре­мен­ные ро­ле­вые мо­де­ли. Ка­кая из них по­дой­дет вам?

2. Как со­зда­ют­ся фейк ньюс: ме­ха­низ­мы об­ще­ствен­ной ис­те­рии

В пье­се пре­крас­но по­ка­зан ме­ха­низм рас­про­стра­не­ния фей­ко­вых но­во­стей — от ну­ле­во­го па­ци­ен­та (Со­фьи, невер­но вы­ра­зив­шей свою мысль) до мас­со­вой ис­те­рии, рез­ко ме­ня­ю­щей об­ще­ствен­ное мне­ние.

При­ме­ча­тель­но, что все это про­ис­хо­дит в фор­ма­те grass roots и, так ска­зать, user gen­er­ated, то есть ис­кренне, доб­ро­воль­но и «сни­зу». За всю пье­су пред­ста­ви­те­ли вла­сти, пра­ви­тель­ства, си­ло­вых ор­га­нов или мас­со­вых ме­диа не вме­ши­ва­ют­ся в про­ис­хо­дя­щее. Несколь­ко раз Чац­ко­го на­зы­ва­ют яко­бин­цем и кар­бо­на­ри­ем, даже пред­ла­га­ют схва­тить его, но это оста­ет­ся лишь сло­ва­ми.

По сути, мож­но на­блю­дать ме­дий­ный ме­ха­низм са­мо­за­щи­ты мос­ков­ско­го об­ще­ства от ре­чей Чац­ко­го. Дело не в том, что и кто ска­зал, а в том, что поч­ва была под­го­тов­ле­на к рас­про­стра­не­нию лю­бо­го ана­ло­гич­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го ви­ру­са о нем, так как он за­ра­нее вы­звал все­об­щее раз­дра­же­ние.

3. Пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ские ин­сай­ты: цен­но­сти об­ще­ствен­ные и лич­ные

Школь­ные ме­то­дич­ки по ли­те­ра­ту­ре тра­ди­ци­он­но ак­цен­ти­ру­ют наше вни­ма­ние на об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ской кол­ли­зии «Горя от ума». Чац­кий об­ли­ча­ет ре­ак­ци­о­не­ров и кре­пост­ни­ков и за это под­вер­га­ет­ся мас­си­ро­ван­ной трав­ле (сюр­приз-сюр­приз: сам Чац­кий — кре­пост­ник, и на день­ги от сво­их 300 или 400 кре­стьян он три года ко­ле­сил по Ев­ро­пе).

Од­на­ко, если вы пе­ре­чи­та­е­те пье­су уже во взрос­лом со­сто­я­нии, вы мо­же­те об­ра­тить вни­ма­ние и на дру­гие про­бле­мы, на­при­мер, меж­лич­ност­ные. При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии Чац­кий пред­став­ля­ет­ся не столь­ко пла­мен­ным ре­во­лю­ци­о­не­ром, сколь­ко са­мо­влюб­лен­ным нар­цис­сом.

С пер­во­го по­яв­ле­ния в пье­се и до кон­ца он го­во­рит по­чти ис­клю­чи­тель­но толь­ко о себе. Соб­ствен­но его пер­вые мо­но­ло­ги, об­ра­щен­ные к Со­фье, по­свя­ще­ны тому, что он три дня под­ряд гнал лю­дей и ло­ша­дей, что­бы ско­рее ее уви­деть, то есть как буд­то бы со­вер­шил по­двиг.

На деле же, на­пом­ню, Чац­кий в про­из­воль­ный мо­мент оста­вил юную воз­люб­лен­ную ради пу­те­ше­ствий и все это вре­мя ей не пи­сал (на что она ука­зы­ва­ет в раз­го­во­ре со слу­жан­кой). При этом он воз­вра­ща­ет­ся к ней то­гда, ко­гда он счи­та­ет это пра­виль­ным, и ожи­да­ет, что спу­стя три года его от­сут­ствия она все еще долж­на быть в него влюб­ле­на.

Тот факт, что она влюб­ле­на не в него, а в кого-то еще, он вос­при­ни­ма­ет как оскорб­ле­ние. Это ти­пич­но для нар­цис­сов. Как и ти­пич­но то, что он не слу­ша­ет и не слы­шит ни од­но­го из сво­их со­бе­сед­ни­ков. Он, как за­ве­ден­ный про­иг­ры­ва­тель, ре­а­ги­ру­ет на сло­ва-якорь­ки и про­сто вос­про­из­во­дит сум­му сво­их ли­бе­раль­ных взгля­дов и убеж­де­ний, при­пер­чен­ную шут­ка­ми и остро­та­ми.

По сути, раз­мыш­ле­ние о Чац­ком в этом кон­тек­сте под­во­дит нас к до­воль­но глу­бо­ко­му пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ско­му ин­сай­ту: об­ще­ствен­ные убеж­де­ния че­ло­ве­ка не обя­за­тель­но на­хо­дят отоб­ра­же­ние в его лич­ных прин­ци­пах и тем бо­лее по­ступ­ках. Про­ще го­во­ря, если вы на сло­вах вы­сту­па­е­те (пусть даже пла­мен­но) за все хо­ро­шее и про­тив все­го пло­хо­го, это не де­ла­ет ав­то­ма­ти­че­ски вас хо­ро­шим че­ло­ве­ком. Хо­ро­шим че­ло­ве­ком вас де­ла­ет бес­ко­неч­ная се­рия еже­днев­ных по­ве­ден­че­ских вы­бо­ров по от­но­ше­нию к близ­ким и кол­ле­гам, зна­ко­мым и незна­ко­мым лю­дям.

4. Фем­по­вест­ка: об­раз Со­фьи

Алек­сандр Пуш­кин в од­ном пись­ме ха­рак­те­ри­зо­вал Со­фью так: «… то ли ***** (шлю­ха — Прим. „Цеха“), то ли мос­ков­ская ку­зи­на». Из-за сце­ны в на­ча­ле пье­сы, где она про­ве­ла всю ночь с Мол­ча­ли­ным и (!) дер­жа­лась с ним за руки, в XIX веке ак­три­сы ча­сто от­ка­зы­ва­лись от роли Со­фьи, по­ла­гая ее непри­лич­ной.

Мы уже разо­бра­ли выше, что тра­ди­ци­он­ная со школь­ных уро­ков со­ли­дар­ность с Чац­ким в от­но­ше­нии «невер­но­сти» Со­фьи, мяг­ко го­во­ря, на­ду­ма­на. Но, важ­но за­ме­тить, что во­об­ще этот жен­ский пер­со­наж мало того что очер­ня­ем, так еще и силь­но недо­оце­нен по сво­ей силе и зна­чи­мо­сти.

Со­фья ис­кренне сле­ду­ет за сво­и­ми чув­ства­ми, пре­одо­ле­вая воз­ни­ка­ю­щие на ее пути пре­пят­ствия. По сути, она, а не Чац­кий, яв­ля­ет­ся дей­стви­тель­но ге­ро­и­ней, ко­то­рая дей­ству­ет во­пре­ки кон­тек­сту, а не ис­хо­дя из него. На­пом­ню, отец Со­фьи, Фа­му­сов, сва­та­ет ее бо­га­тым и знат­ным вро­де Ска­ло­зу­ба. Но де­вуш­ка пред­по­чи­та­ет непри­ят­но­му ей сол­да­фо­ну мол­ча­ли­во­го сек­ре­та­ря отца (то, что он ее лю­бит неис­кренне, это уже дру­гой во­прос).

5. По­гру­же­ние в ис­то­ри­че­ский кон­текст

В от­ли­чие от лю­бо­го со­вре­мен­но­го, пусть даже пре­крас­но пи­шу­ще­го ис­то­ри­ка, Гри­бо­едов пи­сал «Горе от ума» с по­зи­ции со­вре­мен­ни­ка, и это поз­во­ля­ет по­ми­мо все­го про­че­го за­гля­нуть и в ре­а­лии того вре­ме­ни. Ты бе­ден или бо­гат, если у тебя 300 или 400 кре­пост­ных? Как про­во­ди­ли вре­мя дво­ряне? О чем раз­го­ва­ри­ва­ли люди? Как от­стра­и­ва­лась Москва по ти­по­вым про­ек­там по­сле по­жа­ра 1812 года?

Бо­нус

Это как смот­реть сит­ком на «Нет­флик­се» (толь­ко чи­тать).

Гри­бо­едов в юно­сти мно­го пе­ре­во­дил фран­цуз­ские пье­сы и мно­го за­им­ство­вал по фор­ме у ко­ме­дии по­ло­же­ний вро­де Мо­лье­ра. Го­во­ря се­го­дняш­ним язы­ком, «Горе от ума» — это сит­ком. Се­рий так че­ты­ре, как мини-се­зон на «Нет­флик­се».

Если вы в пе­ре­ры­вах меж­ду сво­и­ми вы­со­ко­эф­фек­тив­ны­ми де­ла­ми поз­во­ля­е­те себе по­смот­реть «Дру­зей» или «Как я встре­тил вашу маму», зна­чит, и Гри­бо­едо­ва смо­же­те про­чи­тать. Про­сто пред­став­ле­ние бу­дет идти у вас в во­об­ра­же­нии. По­ду­май­те об этом с по­ло­жи­тель­ной сто­ро­ны: вы смо­же­те на­нять лю­бых ак­те­ров, ка­ких за­хо­ти­те.