Сулаймону Саидову недавно исполнилось 38 лет, 13 из них он ездит в Россию на заработки: в Таджикистане с голоду, конечно, не умрешь, но и семью не прокормишь. А семья, как у многих в Азии, у него большая: Халима, Фатима, Зайнаб, Оиша и Абдулло — четыре дочери и сын, долгожданный. В Москве Саидов, как и большинство его соотечественников, работает строителем, хотя дома, уже после распада СССР, закончил университет.

Вечером 8 апреля Сулаймон зашел в метро со своим 19-летним племянником Мухаммадчоном на станции «Тушинская»; им, как обычно, предстояло добраться до съемной квартиры в Беляево. Однако попасть домой в тот день так и не удалось: на свою беду они зашли в первый вагон и сели в самом конце, около двери. Туда же на станции «Новые Черемушки» зашел Сергей Царев.

Через несколько часов после этой встречи новостные сводки запестрят заголовками: «Неизвестный в московском метро ранил мужчину из травматического пистолета», «Стрелок в московском метро выгонял из вагона мигрантов», «В московском метро пассажир открыл стрельбу из травматического оружия».

Свой первый травматический пистолет «Оса» Сергей Царев приобрел еще в 2013 году и, как и положено, поставил его на учет в полиции, однако вскоре оружие потерял. Следующую «Осу» Царев купил в том же 2013-м; сколько раз он спускался с ней в московскую подземку, мы никогда не узнаем. На данный момент у Царева две погашенные судимости: первый раз он освободился в 1987 году по УДО, отсидев за кражу два с половиной года из трех. Второй раз ему дали год условно за грабеж в 2009-м.

Из показаний племянника Саидова Мухаммадчона следует, что Сергею Цареву не понравился именно он. Царев якобы был пьян и сразу повел себя агрессивно: ругался матом, называл парня «черножопым» и выгонял его из вагона, говоря, что это вагон для русских, и что-то сжимая в кармане. Мухаммадчон испугался и попросил помощи у дяди. Когда Саидов по-таджикски велел племяннику не реагировать на провокацию и не обращать на Царева внимания, тот рассвирепел. Обращаясь уже к Саидову, он сказал: «Через три минуты тебя не будет — я тебя убью», — достал из кармана пистолет, который обоим таджикам показался игрушечным, и выстрелил в сидящего. Пассажиры разбежались с криками «Помогите!», «Убивают!», Мухаммадчон спрятался за ними, какая-то женщина связалась с машинистом по экстренной связи. Царев стрелял в Саидова с расстояния не больше 20 сантиметров — в лицо, еще раз в лицо, а потом, когда Саидова уже заливало кровью, и он опустил голову, — в затылок. Сулаймон, скорее всего, не чувствовал боли, иначе бы не смог броситься на нападавшего и тем самым, вероятно, спасти себе жизнь. Во время борьбы он схлопотал еще одну резиновую с металлическим сердечником пулю — в живот.

Когда поезд подъехал к станции и двери открылись, борьба продолжилась на платформе. Сулаймону удалось вырвать у Царева уже разряженное оружие (из-за чего подоспевший наряд чуть не арестовал потерпевшего), а нападавший убежал. Свидетельница-москвичка, которая вызвалась поехать в полицейский участок и дать показания, уверяет, что видела, как стрелявший спокойно поднялся по эскалатору. Несмотря на обещания московских властей оборудовать все вагоны подземки камерами, видеосъемка, как утверждает следствие, в том поезде не велась. Адвокат Сулаймона Саидова Филипп Шишов рассказал «Снобу», что все-таки пытается найти запись и уже отправил в соответствующие инстанции все необходимые запросы.

В интернете на сайтах и форумах, посвященных самообороне, любителей оружия предупреждают, что резиновые пули «Осы» способны нанести «очень серьезную травму вплоть до смертельной», а также сообщают, что соответствующим закону может быть признан только выстрел, произведенный при крайней необходимости (например, если возникла угроза жизни, здоровью и имуществу). Стрелять в человека, если он находится на расстоянии ближе одного метра, нельзя. Также запрещена стрельба в голову, шею и пах. По совокупности обстоятельств Цареву, который скрылся с места преступления, но был задержан в тот же вечер (полицейские быстро «пробили» его по оставшемуся в метро пистолету), уже предъявлено обвинение в покушении на убийство. Царев вину не признает, протоколы допросов подписывать отказывается, следствие назначило психиатрическую экспертизу обвиняемого.

Я разговариваю с Сулаймоном через неделю после случившегося в травматологическом отделении одной из московских больниц, куда его перевели после операции и реанимации. Самое страшное ранение — в правый глаз — чуть не стоило мужчине жизни. По словам врачей, глаз, скорее всего, удастся сохранить косметически. Это значит, что Сулаймону не придется носить повязку, как у пирата, и вместо незрячего протеза у него будет свой незрячий глаз. Во всяком случае сейчас Сулаймон им не видит, зрачок едва реагирует на свет. Но надежду на восстановление зрения врачи все-таки не отнимают: глаз может снова начать действовать после того, как спадет отек, и тогда, если это потребуется, можно будет сделать операцию. Впрочем, любые прогнозы медики пока делают с осторожностью: Сулаймону повезло, что вообще выжил.

Фото: Мила Дубровина

Саидов, по его словам, уже был жертвой нападения в 2013 году. Грязноватое больничное белье и бинты контрастируют с его смуглой кожей и отросшей щетиной и оттого кажутся белоснежными. Правый глаз у него заплыл, опух и не открывается; из-за дурацкой повязки на голове Сулаймон напоминает героя актера Буркова из фильма «Старики-разбойники», вот только говорит очень тихо, камеры стесняется. После третьего щелчка фотоаппарата шутит, что теперь популярный, как Дима Билан.

На вопрос, вернется ли он домой после того, как все закончится — когда Сулаймон почувствует себя лучше, ему предстоит допрос и очная ставка с обвиняемым, — он отвечает, что еще не решил. А потом добавляет, что ему все равно придется работать в России — иначе семью не прокормить.

Саидов с благодарностью говорит о двух «вежливых омоновцах», которые оказали ему первую помощь и помогли дождаться скорой. О женщинах, которые сначала подняли шум в вагоне, а потом не дали полиции его арестовать, о девушке-свидетельнице, врачах, журналистах и правозащитниках из комитета «Гражданское содействие», которые организовали сбор средств в помощь ему и его семье.

И мне начинает казаться, что если бы не Сергей Царев и его «Оса», Сулаймон Саидов бы так и не узнал, что в этом городе, где за ремонт квартир платят гораздо больше, чем в Таджикистане, есть хорошие люди.