Петербургская муниципальная кампания поменяла местами оппозиционеров и представителей власти. Первые обживаются в депутатских креслах, а последние теперь готовы рассказывать о фальсификациях на выборах. Бывший глава муниципалитета «Дворцовый округ» Дмитрий Абрамов предполагает: выборы оказались сфальсифицированы в результате иностранного вмешательства.

Дмитрий Абрамов//dvortsovy.spb.ru

Хотя лидер петербургской «Единой России» Вячеслав Макаров утверждает, что на последних муниципальных выборах партия одержала «уверенную победу», на самом деле она значительно ухудшила свой результат. Отчасти из-за того, что некоторые его соратники выбрали путь самовыдвиженцев, и их победа не пошла в партийный зачет, отчасти из-за успеха оппозиции. Публично анализировать причины поражения единороссы, оставшиеся без работы, пока не готовы. Хотя в неофициальных беседах проклинают пенсионную реформу, которая не позволила получить реальную поддержку избирателей, и внутрипартийные конфликты, которые лишили некоторых из них административного ресурса. «Фонтанка» поговорила с бывшим главой муниципалитета «Дворцовый округ» Дмитрием Абрамовым, который уверен: результаты власти на последних выборах буквально растворили с помощью химии.

Дмитрий Абрамов стал главой «Дворцового округа» пять лет назад при поддержке «Единой России». В январе 2019 года после конфликта с руководством городского отделения партии демонстративно покинул ее ряды вместе с большинством депутатов совета. На выборы пошел самовыдвиженцем, но в последний момент снял свою кандидатуру. Ни один из депутатов, вышедших из «Единой России» вместе с Дмитрием Абрамовым и баллотировавшихся самовыдвиженцами, в муниципальный совет не прошел. Шесть мандатов из десяти в «Дворцовом округе» получили кандидаты от «Единой России», три – «яблочники», одно место досталось поддержанной «Объединенными демократами» кандидатке. «Объединенные демократы» уверены, что итоги голосования в «Дворцовом округе» были сфальсифицированы в пользу «Единой России» во время подсчета голосов на одном из участков; искусственно прибавились голоса, по утверждению оппозиции, и у депутатов прошлого созыва, но победы это им все равно не принесло. После выборов Дмитрий Абрамов получил должность замглавы местной администрации. «Фонтанке» он изложил своё видение фальсификаций.

- Выборы в «Дворцовом округе» были честными? – Нет. Но все, что я скажу, – исключительно мои оценочные суждения. Сейчас в политических кругах города циркулирует информация о том, что не все чисто было с бюллетенями. Это видно на примере надомного голосования в «Дворцовом округе». При надомном голосовании практически невозможно ведь обеспечить тайну волеизъявления, наблюдатели представляют, какие отметки ставит избиратель. И в одном из избирательных округов, как мне известно от наблюдателей, люди, голосовавшие на дому, в большинстве своем ставили в бюллетене только одну галочку – за одного кандидата [а не за пятерых сразу, как делает большинство]. Но фокус в том, что когда голоса считали, практически ни одного бюллетеня, в котором галочка стояла бы напротив фамилии только этого кандидата, обнаружено не было. Можно однозначно говорить, что у избирательных комиссий в этом округе манипулировать с бюллетенями во время подсчета возможности не было: что достали из урн, то и посчитали по-честному. Доставить галочки [в пустых клеточках] члены комиссий возможности не имели.

- Откуда же тогда взялись лишние галочки? – Предположим, чисто теоретически, такую схему. Берут и обрабатывают бюллетени еще на этапе изготовления некой химией. Напротив нужных фамилий ставят невидимые галочки, которые в процессе могут появиться. Напротив ненужных фамилий [окошки], наоборот, обрабатывают химией, которая растворяет чернила. Но вся эта химия должна сработать только с теми бюллетенями, которые попали в урну. Как это можно сделать? Например, так: человек пришел, получил бюллетень, зашел в кабинку. Обработал неким спреем свой бюллетень, кинул в урну. Спрей является катализатором для реакции на всех остальных бюллетенях. Но вряд ли так обработали все бюллетени – нужно, чтобы был статистический разброс [в результатах голосования]. По моей оценке, [обработке подверглись] от 30 до 50% бюллетеней. - Это удивительная избирательная технология, я никогда в жизни о такой не слышала. – Про Перова, например, слышали? (Кандидат от Партии социальной защиты в муниципалитет «Смольнинское» Виктор Перов. – Прим. ред.) Он своих сторонников просил ставить в бюллетенях букву «П» вместо галочки. Ни одного бюллетеня с буквой «П» в урнах не было обнаружено. Курсанты голосовали – вместо галочек ставили звездочки. Бюллетеней со звездочками в урнах тоже не оказалось.

- Это сговор, получается, нескольких избирательных комиссий? – Почему комиссий? Это типографии. - А кто подкупил типографии? – Тот, кто рулил выборами во всем городе. Результат муниципальных выборов ведь примерно одинаковый. Но где-то зачистили поляну еще на этапе регистрации кандидатов, и применять на этих округах технологию [с химическим составом] было бессмысленно. Где-то участковая комиссия хорошо поработала с подсчетом голосов и смогла переиначить результат, запрограммированный на уровне типографий. - В чью пользу, по-вашему, итоги выборов фальсифицировали с помощью химического состава? – Однозначно сказать невозможно, потому что у нас сейчас объединение по партиям довольно условное. Берем «Единую Россию»: в ней есть вполне достойные люди, а есть откровенное дерьмо. То же самое – про оппозиционные партии. Так что сложно выделить силу, на пользу которой эта технология пошла. Но однозначно она была направлена против действующей власти. Где-то против муниципальных депутатов, где-то против «Единой России», где-то против районных властей.

- А в пользу кого? – В пользу тех, кто выиграл. Не бывает чудес на свете, все общественные телодвижения подчиняются некой закономерности. И вдруг выстреливают [побеждают на выборах] такие люди, потрясающие своей новизной. Я сильно сомневаюсь, например, что большинство жителей «Литейного округа» – поклонники ЛГБТ-идеологии. (В муниципалитете «Литейный округ» большинство мандатов взяли кандидаты от «Яблока», в том числе ЛГБТ-активист Сергей Трошин. – Прим. ред.) - А кто отдавал указания типографиям? – Представьте: типография. Большой комплекс. Большие печатные машины. В принципе, технически они не шибко отличаются от принтера. Есть некие картриджи с краской. И техник, которые меняет картриджи, вполне мог поставить картридж не совсем стандартный. - Но кто подкупил техника? – Тот, кто будет получать дивиденды от всего этого бардака. Те люди, которые настроены город сделать столицей очередной революции. Химию такую на коленке не сваришь. Это должен быть продвинутый химик. Вряд ли студент-самоучка. Это однозначно государство. Но вряд ли наше.