В Сочи вчера открылся очередной Международный инвестиционный форум. Его главные темы определила текущая конъюнктура: и госчиновники, и бизнес не скрывали, что развиваться в свободном режиме и при уверенном увеличении ВВП им было бы комфортнее, чем в условиях нынешнего давления внешнеэкономических санкций и низкого роста. Однако альтернативной повестки в обозримом будущем не предвидится.

Международный инвестиционный форум стартовал вчера в Сочи, причем впервые — на инфраструктуре зимней Олимпиады. Один из двух крупных экономических форумов в России мог бы состояться как "съезд победителей" — сам по себе Сочи сейчас является крупнейшим, самым дорогостоящим и самым эффектным следствием экономической политики, проводившейся властями России с 2005-2006 годов. Впрочем, и госчиновники, и руководство крупнейших российских компаний (в первую очередь государственных), а также региональная бизнес-элита, которая, в отличие от Санкт-Петербургского международного экономического форума, в Сочи является основным участником, прилетели обсуждать прежде всего будущие проблемы, а не состоявшиеся достижения.

Форум традиционно открылся деловым завтраком Сбербанка, на который его глава Герман Греф собрал практически весь экономический блок "расширенного правительства" — чтобы обсудить излюбленные вопросы стимулирования экономического роста (в течение как минимум пяти лет это главная тема этого мероприятия). Начал дискуссию министр экономики Алексей Улюкаев, причем уже по его выступлению было очевидно: по итогам в целом завершившейся подготовки бюджета на 2015-2017 годы победителей не осталось — но никто, впрочем, не готов считать себя проигравшим. Господин Улюкаев довольно спокойно констатировал, что несколько лет политики сокращения федеральных госрасходов в РФ привели к их росту с 12% до 20%, а также заявил свой основной интерес в дискуссии — переход от обсуждения бюджетных вопросов в доктринальном ключе к прагматическим, то есть к содержательным. Так, по мнению министра экономики, несбалансированность бюджета в России — это не бюджетный дефицит, а структурные дисбалансы в его расходах. Министр финансов Антон Силуанов тут же продемонстрировал, что неприятные аргументы для спора есть и у него, причем не только в отношении Минэкономики, но и, например, против позиции социального блока правительства.

Присутствовавшая здесь же вице-премьер Ольга Голодец приготовилась было к тому, что все сведется к завуалированным атакам на методы, которыми она второй год добивается моратория на работу накопительного компонента пенсионной системы. Но сценарий испортил депутат Андрей Макаров. Хотя аргументы его выступления касались многократно обсужденных тем, интересных лишь в практическом применении (стабильность налоговых ставок, сокращение госрасходов, реформы институтов), риторически господин Макаров был резок настолько, что его выступление было уже вполне оппозиционным: так, он прочел буквально эпитафию "одной из лучших налоговых систем мира", которую Россия утратила, потребовал передачи всей власти над принятием бюджета парламенту — согласно Конституции и намекнул на то, что главным регулятором роста ВВП в России является Следственный комитет. От своей доли ответственности единоросс не отказывался (употребляя, например, оборот "то, что мы творим") — но когда строитель "лучшей налоговой системы мира" экс-вице-премьер Алексей Кудрин намекнул, что свободные выборы, равно как и децентрализация финансовой системы, могли бы приблизить государство к ответственной бюджетной политике, у Андрея Макарова нашлись колкости и в его адрес — например, централизовалась налоговая система под его, господина Кудрина, руководством. В итоге госпоже Голодец даже не пришлось особенно контратаковать: на старте форума в Сочи все готовы были предъявлять претензии ко всем.

Имя главы АФК "Система" Владимира Евтушенкова между тем в Сочи произносилось совершенно открыто — но в кулуарах, а не с трибун: Герман Греф даже объявил его домашний арест "большой трагедией". Тем не менее, хотя едва ли не на каждом третьем круглом столе в Сочи находились желающие заявить, что причины экономических проблем РФ лежал в сугубо внеэкономической плоскости, в продуктивность обсуждения работы правоохранительных органов (равно как и сути российско-украинского конфликта, а также причин противостояния России с ЕС и США) никто особо не верил. Тем более что охрана форума в Сочи в 2014 году была рекордно численной, крайне тщательной и технически отлично вооруженной.

Премьер-министр Дмитрий Медведев в своем программном выступлении на форуме был, как и в прежние годы, подробен, энергичен и не уходил от самых острых тем, которыми в 2014 году были, естественно, экономические санкции против РФ и стратегия развития экономики страны под их влиянием. Впрочем, никаких принципиально новых ответов выступление не содержало: в этом смысле премьер-министр находился во власти общего настроения, которому соответствовал идущий снаружи дождь с грозой, несильной, но отчетливо слышной в конгресс-центре. Премьер-министр давал понять (в том числе вполне сочувствовавшим происходящему в России представителям китайского, южнокорейского, индийского, а также французского госбизнеса), что иного рецепта восстановления экономического роста в РФ за полтора года (задача накануне была поставлена Владимиром Путиным на Госсовете), кроме настойчивой реализации не меняющегося в основах либерального курса (инфляционное таргетирование, стабильные налоги, отказ от проинфляционного стимулирования роста), у Белого дома нет.

Из речи Дмитрия Медведева вполне следовало, что санкции ЕС и США могут рассматриваться даже как следствие их недовольства теми результатами, которые Россия уже добилась в развитии — и которые сейчас можно легко увидеть в Сочи. Впрочем, неприятности все же были более чем ощутимыми: например, на старте выступления Дмитрия Медведева информагентства передали сообщения о прекращении "Роснефтью" и Exxon бурения на шельфе — из-за санкций, разумеется (после, правда, выяснилось, что никаких ограничений на бурение все же не будет).

Ни о силовых структурах, ни об АФК "Система" премьер-министр не упоминал — тональность и отдельные темы выступления вполне позволяли упомянуть Владимира Евтушенкова, но силовые органы в правительственных структурах России являются предметом контроля главы государства. Не упоминался самый громкий (пусть и домашний) арест последних десяти лет и на заседании Консультативного совета по иностранным инвестициям — у иностранных компаний есть масса своих проблем.

Самым интригующим событием первого дня форума между тем обещала стать вечерняя встреча глав российских компаний с премьером: на ней в присутствии значительной части бюро правления РСПП тема АФК "Система" просто не могла не затрагиваться, тем более что первым выступающим после премьер-министра значился глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов. Но за десять минут до ее старта наконец появилась всех устраивающая новость: господин Евтушенков, сообщили источники, освобожден из-под домашнего ареста.

Радостной реакцию глав компаний назвать было нельзя — скорее речь шла лишь о частичном облегчении. Господин Алекперов начал выступление с констатации того, что, например, четверть нефти в РФ добывается гидроразрывом пласта, причем с использованием оборудования США. Вообще, как выяснилось тут же, уже случившаяся (и это еще раз подчеркнул Дмитрий Медведев во вступительной речи к совещанию) смена характера отношений с Западом страшит даже главу "Русагро" Максима Басова — в переработке агросырья Россия, оказывается, тоже зависит от импорта технологий. Да и сам Дмитрий Медведев пояснил, что проблемы не иллюзорны и даже скорее преуменьшаются: "Вот SWIFT выключить угрожают". Но иной дороги все равно нет, и не все зависело от присутствующих.

Тем более что и новости о снятии домашнего ареста с господина Евтушенкова тоже не подтвердились.

Дмитрий Бутрин, Сочи