В Омске 18 мая дома у известного правозащитника и журналиста Виктора Корба прошел обыск из-за публикации, сделанной три года назад. На Корба заведено уголовное дело по обвинению в публичных призывах к террористической деятельности (ч. 1 ст. 205.2 УК РФ​).

​– Около семи утра начали колотить по железной двери, – рассказывает Виктор Корб. – Чуть не взломали. Жена вышла посмотреть, кто там гремит. Схватили за руки, вместе с ней ввалились в квартиру человек десять в масках. Сунули под нос постановление судьи Куйбышевского районного суда Людмилы Селезневой, из которого стало понятно, что 16 мая первый отдел по расследованию особо важных преступлений следственного управления Следственного комитета России по Омской области завел на меня уголовное дело по части 1 статьи 205.2. Уже 17 мая следователь вынес постановление о производстве обыска, та же судья проштамповала. Перерыли все комнаты, собрали все бумаги: письма публициста Бориса Стомахина, публикации, архив. В этом году будет 30 лет со дня первого демократического митинга в Омске. У меня архив был с того времени. Все компьютеры и ноутбуки, все телефоны изъяли подчистую. У меня, у Татьяны, у дочери, хотя Татьяна журналистка, дочь студентка. У 80-летней мамы забрали игровой компьютер. Сгружали технику в черные мусорные пакеты, которые у них рвались. Копались – не знали, что взять, – еще до пяти вечера без обеда. Несколько часов не пускали никого из нас в туалет, выпендривались: нельзя прерывать процесс. Думал, повяжут, и в кутузку. Что удивительно – нет, предложили подписать протокол, следователь сказал, что выпишет повестку, вызовет в ближайшие дни. В стиле Кафки…

Виктор Корб – фигура в Омске знаковая. Он – ​ один из организаторов первых демократических митингов в городе в начале 90-х годов прошлого века. В его бэкграунде – должности депутата первого перестроечного городского Совета, лидера коалиции “Демократическая Россия”, члена руководства общероссийского движения "Объединенный гражданский фронт" (ОГФ). По его словам, последние годы он занимается исключительно информационной и правозащитной деятельностью. В 2000 году создал первый в городе независимый портал “Открытый Омск” и несколько интернет-площадок для свободного выражения мнений, в том числе “Патриофил”, “Омск политический”, “Агентство региональных исследований”.

Часть 1 статьи 205.2 УК РФ, по которой заведено дело на 53-летнего Корба, означает: публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма, совершенные с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет. Наказание предусмотрено в виде штрафа в размере от 300 тысяч до 1 миллиона рублей либо лишение свободы на срок от пяти до семи лет.

Когда я создавал сайт, то четко прописал, что это архивный, аналитический сайт, который ничего не пропагандирует, ни к чему не призывает, просто собирает материалы на тему взаимоотношений человека и государства

– Ровно три года назад на сайте “Патриофил” была опубликована расшифровка стенограммы последнего слова Бориса Стомахина, кажется, на третьем его деле, – объясняет Корб. – Когда я создавал сайт, то четко прописал, что это архивный, аналитический сайт, который ничего не пропагандирует, ни к чему не призывает, просто собирает материалы на тему взаимоотношений человека и государства. На каждой страничке есть ссылка на описание проекта. В стенограмме последнего слова нет ни оправдания, ни пропаганды терроризма, это просто материал с открытого судебного процесса. Стоят кавычки – видно, что это не мой текст, а цитата. По закону, все, что говорится на суде, может быть опубликовано. Видео на Ютьюбе, из которого сделана стенограмма, до сих пор доступно, за эти три года его не заблокировали ни прокуратура, ни ФСБ, ни Роскомнадзор. До сих пор это никого не волновало, хотя сейчас же это жестко отслеживается – блокируют за любой чих, сажают за репост.

Я либертарианец, противник всяческого насилия, что видно в каждом моем посте в соцсетях, в каждой публикации

По мнению Корба, причиной внезапного визита к нему силовиков стало то, что на днях Европейский суд по правам человека нашел нарушения права на свободу выражения мнений в приговоре по первому делу Бориса Стомахина, который в 2006 году был приговорен Бутырским районным судом Москвы к пяти годам колонии общего режима. Его тогда признали виновным в призывах к экстремизму и разжигании ненависти по религиозному и национальному признаку. Поводом для уголовного преследования Стомахина послужил ежемесячный бюллетень “Радикальная политика”, который он издавал с 2000 по 2004 год. В публикациях Стомахин выступал, в частности, за независимость Чечни, а военнослужащих российских Вооруженных сил называл "оккупантами".

"Стомахин Б. В. организовывал производство информационного бюллетеня "Радикальная политика". Отражая в своих публикациях сведения, связанные с боевыми действиями в Чеченской Республике, одобрял преступников и террористов, действия которых направлены на уничтожение русского народа как нации", – говорилось в приговоре. Сам публицист настаивал, что не призывал к экстремизму, а только высказывал свою точку зрения на войну в Чечне и политическую ситуацию в России.

Второй приговор Стомахину вынес в апреле 2014 года Бутырский районный суд Москвы, назначив ему еще 6,5 лет колонии по обвинению в призывах к экстремизму, возбуждении ненависти, оправдании терроризма и приготовлении к такому же преступлению. В апреле 2015 года Московский окружной военный суд приговорил его к трем годам колонии за публикацию в блоге “Или пару вокзалов взорвать здесь железнодорожных!”, посвященную терактам в Волгограде в конце 2013 года. Стомахина признали виновным в оправдании терроризма.

В августе 2013 года Виктор Корб создал Международный комитет защиты Стомахина, в который вошли правозащитники Наталья Горбаневская, Владимир Буковский и другие.

– Позиция комитета всегда была четкой: мы не пропагандируем терроризм, – говорит Виктор. – Обвинять меня в этом – просто подлость. Я либертарианец, противник всяческого насилия, что видно в каждом моем посте в соцсетях, в каждой публикации. Я не знаю Стомахина лично, никогда с ним не встречался. Но когда его посадили в 2012-м во второй раз, все правозащитники впали в прострацию. Мне не стыдно за сделанное. Мы собрали 300 тысяч рублей со всего мира, включая Россию, хотя все говорили, что никто не даст на "террориста". Это больше, чем выделял фонд Ходорковского. Искали адвокатов, оплачивали их деятельность. Я пять лет дискутировал с “Мемориалом”, который отказывался признавать Стомахина политзаключенным, хотя признавал, что его преследуют за политические убеждения и наказание чрезмерно. Это нормальная правозащитная деятельность. Он уже 11 сидит, его, конечно, не освободят, но первое наказание – пять лет колонии – сейчас европейские судьи сочли несоразмерным. Понятно, что Российской Федерации в лице президента теперь нужно оправдывать себя. Видимо, решили теперь организовать показательные процессы.

Новый тридцать седьмой год еще будет, обязательно будет

Корб уже привлекался к административной ответственности за публикацию аннотации бюллетеня “Радикальная политика” под редакцией Бориса Стомахина. И если в 2013 году Советский районный суд прекратил производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения, то в 2015-м тот же суд приговорил его к административному штрафу в размере одной тысячи рублей.

– Теперь происходит как в Совке: приходят за правозащитниками. То есть уже словом защищать нельзя. Ничего другого, никаких моих реальных действий найти не смогли, потому что их нет. Я не революционер, из дома почти не выхожу, занимаюсь информационно-аналитической работой. Они даже не понимают и не хотят понимать, что на открытых информационных площадках разместить информацию может любой из зарегистрированных пользователей. На том же “Патриофиле” их 200 человек!

Сайт “Патриофил” Виктора Корба, уже закрыт, хотя не удален с сервера провайдера: Ростелеком сообщает, что доступ к запрашиваемому ресурсу ограничен по решению суда или по иным основаниям, установленным законодательством Российской Федерации.

– Продажный эксперт сделает экспертизу, продажный судья вынесет приговор, и сяду я на пять лет. Происходит прямо по моим же словам, написанным еще в 2005 году: новый тридцать седьмой год еще будет, обязательно будет, – говорит Виктор.