Текст: Василий Владимирский

Фото: commons.wikimedia.org; flickr.com; pxhere.com

Обложки взяты с сайтов издательств

Мьевиль вечный «чужой среди своих»: фантаст, азартно нарушающий жанровые конвенции, убежденный марксист и несостоявшийся депутат британского Парламента, не разделяющий внутрипартийную политику, автор фэнтези, который терпеть не может «Властелина колец». Подробнее о некоторых фактах писательской биографии рассказывает литературный обозреватель и книжный журналист Василий Владимирский.

5 фактов и немного контекста

1. Своим экзотическим именем — China, то есть «Китай» — Мьевиль обязан родителям-хиппи. По семейному преданию, красивое имя для мальчика было выбрано наугад, из энциклопедии: «Родители чуть не назвали меня Баньяном, но перевернули несколько страниц и, к счастью, добрались до "Китая"», — шутит писатель в интервью, которое взял у него Джон Гордон. Отец ушел из семьи почти сразу после рождения сына, и мальчик впервые увидел его только в возрасте четырех лет: Чайну и его старшую сестру Джемиму в одиночку поставила на ноги мать, школьная учительница из лондонских предместий. Единственное, что досталось Мьевилю от отца кроме странного имени — американское гражданство: помимо прочего это означает, что при желании писатель может претендовать на пост президента США.

2. Чайна Мьевиль убежденный социалист. Марксизмом он увлекся еще в юности, в Кембриджском университете. Учение Карла Маркса привлекло его своей системностью и всеохватностью: как говорит Мьевиль, «марксизм смог разобраться во всех социальных явлениях с единой точки зрения». До 2013 года писатель состоял в Социалистической рабочей партии Великобритании. В 2001-м Социалистический альянс выдвинул его в Палату общин, но Мьевиль проиграл выборы, набрав только 1,2% голосов: за него проголосовало всего 459 человек. В 2013-м он покинул ряды СРП, шумно хлопнув дверью из-за сексистского скандала, который попытались замять партийные бонзы, и выступил одним из инициаторов создания новой партии «Левое единство». В 2017-м, к столетию Октябрьской революции (или, если угодно, октябрьского переворота), Мьевиль выпустил документальную книгу «October: The Story of the Russian Revolution», в том же году изданную в России под названием «Октябрь».

3. Чайна Мьевиль — один из самых радикальных критиков Джона Рональда Руэлла Толкина среди современных фантастов. С автором «Властелина колец» у Мьевиля и идеологические, и эстетические расхождения. Он называет Толкина одним из создателей формулы «утешительной фантастики», консервативной, даже реакционной литературы, полностью ориентированной на неизменность, сохранение статус-кво, прозы, которая воспевает «золотой век», оставшийся в далеком прошлом. По мнению Мьевиля, Толкин и его бесчисленные эпигоны обесценивают любые попытки изменить мир и идеализируют застывшие, архаичные социальные отношения. В противовес Профессору, автор «Вокзала Потерянных снов» выделяет Г. Ф. Лавкрафта, Урсулу Ле Гуин, Джина Вулфа и создателя «Горменгаста» Мервина Пика, — а в интервью, которое два года назад взял у него Михаил Мальцев, упоминает также Андрея Платонова, братьев Стругацких, Евгения Войскунского и Исайя Лукодьянова.

4. Единственная экранизированная книга Чайны Мьевиля — роман «Город и город» («The City and the City»). Одноименный мини-сериал о двух городах-близнецах, жители которых физически не в состоянии видеть друг друга, вышел на канале BBC в 2018 году — можно считать это свидетельством признания литературных заслуг Мьевиля британским истеблишментом. Сам писатель признается, что на него чрезвычайно сильно повлияло английское телевидение 1970 — начала 1980-х. По словам Мьевиля, одно время он часто ловил себя на том, что невольно обращается в своей прозе к телесериалам той эпохи — «Семёрке Блейка», «Битве планет» и, конечно, «Доктору Кто». Уже в зрелом возрасте он стал большим поклонником сериала «Баффи, истребительница вампиров» и других телепроектов Джосса Уидона. «Мы с сестрой смотрели чертовски много телепрограмм, — рассказывает Мьевиль Джону Гордону, — отчасти поэтому я не разделяю мнение, что это сводит на нет детское воображение — думаю, что тут почти все зависит от контекста».

5. Критики называют Чайну Мьевиля самым ярким представителем движения «Новых странных». «The New Weird» — компания пестрая и чрезвычайно неоднородная. В эту группу включают автора многотомных «космических опер» Аластера Рейнольдса, мастера психологического хоррора Томаса Лиготти, тяготеющего к научно-фантастической сатире Пола Ди Филиппо, Джеффа Вандермеера, завоевавшего репутацию благодаря барочной фэнтези «Город святых и безумцев» и «Подземный Венисс», других британских и американских романистов, пришедших в литературу преимущественно в конце XX века. Такая же неразбериха и с самим термином: критики противоречат друг другу и затрудняются с четким определением — что же представляет собой проза «новых странных». Большинство сходится на том, что в таких текстах в разной пропорции перемешаны элементы «литературы ужасов», научной фантастики и традиционной фэнтези; авторы New Weird стремятся не утешить читателя, а напротив — сломать жанровые клише, привести публику в замешательство, выбить из привычной колеи, и у Чайны Мьевиля это получается изощреннее большинства коллег.