С Новым годом!

Все дружно пишут послания к Новому году, и я тоже буду. Его мне навеяло одно из самых волшебных видео, которое я увидел в году уходящем, – гонзо-репортаж ТСН совместно с группой СБУ.

Кирилл Данильченко ака Ронин

Все дружно пишут послания к Новому году, и я тоже буду. Его мне навеяло одно из самых волшебных видео, которое я увидел в году уходящем, – гонзо-репортаж ТСН совместно с группой СБУ. В нём комитет выдвигается на границу с Венгрией отработать каналы контрабаса по сигаретам и натыкается на частные «пограничные пункты» с вышками, охраной и стрельбой над головами оперативников. В этом сюжете прекрасно всё: канал, отрабатывающий деньги Коломойского с немым вопросом, куда смотрит власть; журналист, рассекающий в бронежилете в тысяче километров от зоны АТО; тепловизоры на каланчах, ночные прицелы, винтовки и пачка ксив; крестьяне, которые с трудом разговаривают на понятном языке, но уже помощники пограничной службы и приобрели внедорожник. Очень рекомендую посмотреть, чтобы не жить в мире, где розовые единороги в вышитых рубашках сражаются с коррупцией, а увидеть, как наша Служба безопасности действует в нашей родной стране, как на вражеской территории.

В общем, это сразу и преамбула, и ответ на вопрос, который нередко звучит в комментариях к моей писанине, и визуализация к Новому году. Довольно часто в комментарии приходят люди и спрашивают: «всё, что происходит у нас в армии, оно нормально? Так было всегда?». И вот тут у меня дилемма. На сегодня в ВСУ есть десятки вещей, которые разрушают структуру изнутри или не делают нам чести. Но вот что с ними нужно делать – проклятый вопрос. Объясню на примере видео – местные власти сдали в аренду землю откровенным бандитам, те возят через дыры в границе янтарь, лес, сигареты фурами, амфетамины и прочие запретные вещи. На эти бабки они отгрохали себе заимку, поставили заборы, наблюдательные вышки, накупили легального оружия и удостоверений помощника пограничной службы. Местные встроены в бизнес: они гоняют фуры хозяевам и бусики с табаком для себя, работают там охранниками и «рубят фишку» на альтернативном кордоне, мотаются проводниками и даже готовы стрелять во власть, не говоря уже о конкурентах. Менты и пограничники в теме, в связке с судами и прокуратурой – кто постарше, помнит, как убирали «Башмаков», свозя со всей страны следователей и спецназ, потому что местных или покупали, или убирали.

Бойцы из Западной рассказывают страшные вещи о торговле янтарём и сигаретами: вдоль границы десятки безымянных могил, на «стрелках» аргументы – те же пулемёты, что и в Мукачево, просто у братвы хватает мозга выехать из города перед «правилкой». На низовом уровне продавцы продают, точки открываются, из левого леса делается мебель, люди не могут не видеть, что сигареты без акциза и не знать, что сосед торгует «колёсами» из Амстердама с розовым кроликом. В систему встроены все, причём так, что комитет, выезжая к границе, меняет автомобили и ведёт себя как возле «ноля». Любая бабушка в ларечке потенциально сдаст группу местным «баронам». Но все хотят реформ, дорог, равных правил и зарплаты, как в Европе, продвигая во власть людей уровня Ланьо и Балоги (это ещё и реальная элита, депутаты местных советов – просто тупо бандиты с наградными стволами за поясом), возя контрабас и стреляя в комитет. В этом месте у меня залипает мозг, потому что жить всем селом с контрабанды, прикормить все ветки власти и требовать инфраструктуры, работающих законов и субсидий – занятие странное и противоречивое, ведь мы сами делаем всё для того, чтобы государство в этих краях деградировало в ноль.

Так вот, армия ничем не отличается от скорой помощи, «Укравтодора», местных бандитских тем, ЖЭКов или органов социального обеспечения. Невозможно иметь бардак в одной части системы и идеально отлаженный механизм в другой. Поэтому все люди, цедящие сквозь губу про «совок», должны понимать – часто они же и есть рукоятка этого самого «совка». Что стало хорошо в плане информации – в ВСУ отслужили более 230 тыс. людей. Сегодня писать сказки об армии можно только до первого ветерана, который скажет, что это постная высосанная из пальца херня. Парни, не дадите мне соврать? Так вот, силовики страдают всеми теми же болезнями, что и общество. И, более того, представляете себе, какие бабки вертятся на снабжении 200+ тысяч людей в течение года? Стрелянные артиллерийские гильзы из цветного металла – давно отлаженный бизнес, за который офицеры ещё и на жёстких ножах друг с другом. Бензин меняется на часы работы экскаватора, тот – на овощи и закатки у местных, цинк с гранатами для подствольника – на медицину у добровольцев, и так по кругу. А ведь это реальный залёт, как ни крути, снабжать боеприпасами гражданских в форме или устраивать филиал биржи в приграничном селе.

Проверить нормы горючего на все прогревы, генераторы, паяльные лампы банально невозможно, там цветёт и пахнет криминал во всех видах. Берцы всплывают на рынках, потом волонтёры везут «босым мальчикам» обувь, дальше в ломбардах появляются тепловизоры и электроника – это далеко не единичные случаи, с которыми на месте решают в подразделении и не всегда по букве закона. Контрабанда – отдельная болезненная тема. 100-120 тыс. гривен на руки (можно в рублях или долларах) за потерю зрения при проходе фуры. Коридоры, группы с рациями, проводники, кидки, использование фискалов вслепую для разборок с конкурентами. Как там, кстати, розыск диверсантов, расстрелявших группу Эндрю, боровшегося с этим раком, говорят, сам Тука брал дело под контроль? Из-за ноля пришли? Случается в секторе «А»...

У тыловиков или ПВО просто отдельное государство. Одни персонажи в нём якобы проводят капитальный ремонт и продление ресурса, а по факту там просто косметика и распил. Другие снимают блоки пускового механизма с «Иглы», везут его в Киев, потом «посредники» приезжают на дорогих машинах, привозят обратно «восстановленные» вещи. Ещё есть катушки, кабельное хозяйство, исчерпавшие свой ресурс или выведенные из строя машины запросто отправляются в металлолом или разборку, хотя ещё должны бы послужить донором. Схемы. Тысячи их. От классических (спреды вместо масла, мзды с премий и попила пайков) до хитрых запутанных сговоров «фиников» и строевой части. А вы чего думали, будете на гражданке всю жизнь продавать дрянной бензин, покупать больничные, платить за всё, включая роды и учёбу ребёнка, делать откаты, присваивать рекламные бюджеты и прятать гонорары от налоговой, а потом попадёте в армию и блеснёт над головой нимб, и запечёт спина от проклюнувшихся крыльев? Ага, сейчас. И это только одна часть айсберга. Откровенный криминал или использование служебного положения видны невооружённым глазом. Глупо о них умалчивать, но непонятно, как с ними бороться. Вопрос лишь только, на каком уровне занесут деньги.

А ещё есть рабочие моменты, например, «твёрдость командования». Сугубо оперативный термин, когда, допустим, три батальонных группы должны выйти на позицию для атаки в 16 часов и действовать в случае успеха по определённому плану. Но, спускаясь по цепочке, мы получаем обратную связь, что батальон наш на бумаге, потому что третья рота получила технику не на ходу, а зампотех принял решение тихонько устранять всё на месте, не поднимая шума. Что во второй роте «аватары», «отказники», больные и ребята в командировках с отпусками – третья часть состава. Что нам на вчера нужно отправить группу в ППД, сменить месяц умирающих через сутки в нарядах товарищей. Что вместо роты «мишек» будет взвод, но не факт, что он не заблудится в тумане, когда положат связь. И что соседи, в свою очередь, не лягут под огнём, не видя поддержки, и не откатятся через два часа. Мины – это terra incognita просто потому, что разведка стоит на опорниках, а сапёры месяцами пыхтят в полях на нашей стороне, снимая подарки 2014 года. А ещё у нас осталось только полторы нормы по ВОГ, а дальше только НЗ и непонятно, когда нам отгрузит их родной «военторг» из Болгарии. Кого нужно дёргать, куда бежать, что делать? И вот кто-то не вышел в заданный квадрат на время, кто-то начал атаку раньше, кто-то свернул штурмовые действия и заявил, что их отправляют на убой, соседи развили атаку, но собранные на коленке «бэхи» встали в трёх километрах от рубежа.

Почти любая операция проходит по похожему сценарию. Самая показательная в этом плане – деблокада ДАП, да и в целом его оборона. Не раз об этом писал. Высадка кадыровцев на крышу и полный «Камаз» их уехавших «двухсотыми» домой к Царю Зверей. Бойцы «Правого сектора», штурмующие гостиницу «Полёт», и прорывы по простреливаемому ВПП с наездами на ПТ – «блины» в Песках. Атаки людскими волнами боевиков, после которых трупы вытаскивали на тросах, и наш спецназ в картонных терминалах в роли пехоты. Одиночный танк ВСУ, сожжённый на «взлетке», и куча убитых «коробок» при снабжении. Встречные выезды техники гибридной армии на открытое место с закономерным исходом и совершенно сумасшедшие захваты пожарной части с пачкой покойников. Регулярные подрывы на ВУ, которые ни одна сторона не отмечала на общей карте – просто каша из мин, которая будет отрыгиваться ещё годы после событий. Время реакции на серьёзные проблемы в изолированных терминалах – почти трое суток 15-18 января собирали группу для деблокады. В итоге прорыв под мост и отход через «Спартак» с оставлением двух машин, неудачный бой под монастырем, блуждания в тумане. Детонация под Путиловским мостом с обрушением – одна из важнейших артерий, снабжающая группировку сепаратистов, штурмующую здания, оказалась изолированной, потому что там разместили склад б\к.

Разгром сводной роты ВСУ в Новом терминале – с отказами многих водителей ехать эвакуировать, одиночными прорывами МТЛБ, трагедией в последние часы обороны. Разгром колонны боевиков по направлению к Авдеевке на «Катере» – филиал бойни из-за феерической глупости, кровавая тризна по нашим ребятам. Ничего схожего не замечаете? Например, отсутствие взаимодействия и жёсткие проблемы по цепочке командования? Разведка на уровне плинтуса? Связь? Я уже писал об этом – время реакции в полосе ответственности бригады (10 на 12 км, крохотное поле боя в масштабах фронта) почти трое суток. Кондовый славянский стиль продавливания уязвимых точек прогрызаем через не могу, закрываем телами, заливаем всё огнём и выезжаем на честном слове и одном крыле. Тем, кому повезло. Поэтому, если честно, я знаю, за что критиковать, но я не знаю кого. А, главное, что это изменит? У нас появятся тысячи инструкторов по стандартам НАТО, пока мы с трудом формируем одну бригаду лёгкой пехоты НГУ? Внедрятся западные решения по логистике и их цифровая система учёта и маркировки контейнеров, пока мы не можем полностью одеть бойцов? Пройдёт реформа военкоматов, в то время как туда не могут набрать персонала по штатам особого периода и дать нормальную зарплату? А может, производство боеприпасов появится? Или офицеры, учившиеся по программам 80-х годов, сделают нам реформы?

Обе структуры (и ВСУ, и боевики) строятся по одинаковым лекалам – даже штаты где-то пересекаются, не говоря уже о преемственности советской школы или стиле командования. Несмотря на отпускников и ребят, которых там никогда нет, у сепаров такие же мучительные роды вертикали управления с ноля. Загонять людей под высоты в Широкино, биться головой об Пески и Марьинку, отправлять в тыл ДРГ, где будет гибнуть начальник разведки батальона «Восток» с 17-ю бойцами и за год пройти 15-20 километров – это однозначный диагноз. Рецептов тут нет. У противника неисчерпаемые ресурсы РФ и пропаганды, у нас поддержка Запада и впечатляющая стойкость. Но это две стороны одной монеты. Скажу честно, у меня сформировалось только одно твёрдое убеждение за год. Никаких гарантий нет. В любой сфере. Скажут, что прибудет рота – прибудет взвод с кучей проблемной техники. Начнут фантазировать о братстве и фронтовой солидарности, а НШ трижды будет переводить твоего бойца из санчасти обратно в роту просто назло, из-за личных отношений. Уверяют, что проверяли оружие перед чисткой, обязательно залепят перед собой в стену. Будет написано в аннотации, что антибиотик безопасный – кто-то схватит анафилаксию. Должна будет прийти толковая волна и поедет забирать самый лучший «покупатель» – заедут весёлые алкоголики и ребята без печатей о прохождении комиссии. Вернут в ППД на неделю – готовься сидеть там полгода, закрывать чужие бока и подтягивать хвосты, рисуя бирки. «Дозоры» по 50 штук в месяц? «Хамви» в пехоту? Тактическая медицина? Обязательно, пацаны, всё для вас. В следующем году. Если бы я был параноиком, тоже бы постил простыни о зраде, собирал пятый Майдан и объявлял сборы денег на нож «Глок» у людей со средней зарплатой в 200 долларов. Но я знаю, что наши проблемы не уникальны, а мой дед и отец рассказывали об их армии такое, что понимаю – мы все на курорте, за исключением буквально нескольких точек на карте.

И почти каждую статью я пишу о том, что мы победим не просто потому, что гоню весёлый позитивный порожняк. Нет. Я бы мог написать, что после всего, что мы пережили, Украина обречена на светлую полосу. Но это было бы неправдой. Сирийцы тоже охренительно много перенесли и выстрадали, но их впереди ждёт только бесконечная война и спальные мешки в палаточном городке для беженцев. Боснийцы пять лет просидели в осаде и меняли зажигалки на еду и не похоже, что скоро начнётся боснийское экономическое чудо. А когда властитель Великой, Белой и Малой Руси вернёт под свою руку отпавшие земли? По-видимому, что никогда. Надо быть реалистами. Мы победим не из-за Бога, судьбы или из-за того, что украинцы многое вынесли. Мы победим потому, что наши противники – криворукие, нищие духом гондурасы, подрядившие на дело сварщиков, охранников и электриков, берущие в лоб два здания месяцами и отправляющие своих людей на подвал за власть над нищей помойкой, выделяющие деньги на Харьковскую Республику, а в итоге ни денег, ни местных лидеров, ни республики. Стратегии ноль, анализа ноль, дипломатии ноль. Беспрерывное усиливающееся давление и тупые мясники у руля.

В итоге они думали, что мы упадём. А сами, планируя агрессию, проспали волонтёров, вообще упустили их из виду, подготавливая вторжение. Ведь реально тепловизоров на фронте уже далеко за две тысячи штук, автомобилей сотни, и они стремительно приближаются к тысяче, два самолёта, беспилотные аппараты на батальоны, радары кораблям, дивизионы ПТО от одесситов, самодельные броневики десятками. А ещё ремонт танков и постановка на ноги «реактивщиков», навесные щитки для ЗУ-23\2, связь, системы управления огнём на сектора и бригады, тонны медицины – тектонические процессы, напрямую влияющие на ситуацию на фронте, особенно при такой низкой плотности войск. Стойкость силовиков московиты не учли начисто, а весной 14 года пропагандисты рассказывали, как ВСУ не покинут боксов и массово побегут сдаваться. И ведь 30-ка была практически выведена из строя в Степановке, понесла ощутимые потери в секторе «А», 79-я вернулась из сектора «Д» почти без техники, 128-ю жёстко потрепали в Дебальцево – 50-60% вышедшей из строя техники, сотни человек безвозвратных потерь, бесконечные санитарные борта в Киев и Днепр. «Донбасс» потерял треть личного состава в Карловке, после формирования рот с Майдана понёс жесточайший ущерб в Иловайске, распался на две части, проходил долгое восстановление и слаживание. С «Айдаром» отдельная история, и пока ни один их боец, с которым я говорил, не смог хотя бы примерно озвучить число потерь, они постоянно были на передке, в самом пекле. Пограничников били РСЗО, погиб командир Черкасского учебного центра, были жертвы, довольно серьёзные для общего числа, выдвинувшегося на Восток.

И что в итоге? Да, я знаю, что всё криво. Да, мы не можем двигаться в тактической формации, как правильно говорит Цви Ариэле, не учились стрельбе по современным методикам и у нас проблемы со всем, начиная от подготовки младших командиров и заканчивая снабжением. Но фронт с марта месяца стабилен, дважды разбитые и выведенные из строя части снова закрывают бреши, мы восстанавливаемся после самых тяжёлых поражений и снова смыкаем ряды. Кто в Москве в 14-м году мог себе представить грузинские и чеченские части, инструкторов из стран Балтии, израильских специалистов, объёмы помощи Запада на сотни миллионов долларов? А майдановцев, за две недели прошедших комиссию и отправившихся на фронт с «кастрюлями на головах», которых бы ватники разогнали за 15 минут? А «Госпитальеров» с Яной, без минимального медицинского образования создавшей одно из самых эффективных подразделений медиков во всех секторах? Тонны сухих борщей и витаминных напитков, волонтёров с гитарами в госпиталях, рассказывающих как это правильно делать, психологов, которые за свои деньги проводили семинары на тему, как вытащить бойцов из ПТРС? Заводы, которые восстановят под тысячу бронемашин, сотни снятых с консервации орудий, калибры середины прошлого века, чтобы влезть под формат Минска? Или то, что, несмотря на протестные настроения и разочарование скоростью реформ, украинцы не побегут рушить свою государственность на радость Путину? Никто не мог представить. Именно поэтому мы победим. Потому что наши враги – ограниченные вороватые ублюдки, влезающие в конфликт в Сирии, не понимая, с кем они воюют, и год не в состоянии выработать стратегии по Украине. А мы при всех своих ошибках зубами вцепились в нашу землю. Для многих украинцев победа – это уже вопрос личного выживания. Каждый раз, когда у меня начнут опускаться руки, что в армии ничего не меняется, я буду вспоминать видео в шапке и думать о том, как у нас всех с законностью, с налогами, с декларацией, с теневыми схемами, как там поживают подарки ко Дню Учителя и поляны за операцию, как 22% плюс к прайсу за ремонт детского садика и кто наживался на тендерах всё это время. Потому что, да, в армии частенько воруют, не все профессионалы и учатся по устаревшим схемам. Но в армию бойцы попадают совсем не из космоса.

А война, кроме разрухи, беженцев и моих товарищей в списках «двухсотых», лично мне принесла ещё одну вещь – осознание того, что нельзя больше притворяться государством, строя частные кордоны на границе, вывозя лес, песок, янтарь, металл, кидая солдатиков с качеством тушенки и строить БТР, от которых отказывается даже Ирак. Всё просто – дедушка Дарвин сформулировал вывод очень давно. Либо мы развиваемся, либо мы деградируем. Третьего не дано. Поэтому я стараюсь освещать то хорошее, что происходит в ВСУ. Это не хитрый план, не инфантилизм с его попытками спрятаться под одеяло и не желание показать смертельный номер – «все в говне, а мы в белом». Просто мне хочется, чтобы у людей, которые реально прилагают усилия для слома глыбы проблем в армии, не опускались руки, и все мы видели результаты улучшения того, с чем мы бьёмся уже почти два года. Мне нравится, что наша служба даёт реальные видимые результаты. И я верю, что мы победим – по многим причинам. Может, это не слишком хорошая история для поздравления с праздником, но какой год – такая и история. Самое страшное уже позади, а дальше просто нужно много пахать. И не пытаться быть святее Папы Римского, поголовно нарушая законы в той или иной форме. С Новым годом, Украина. Мы все заслужили этот праздник.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.