Демонтаж советского наследия принес Украине как досадные провалы, так и несомненные удачи. В числе последних – прощание с бывшим "днем защитника Отечества". Мы отказались от 23 февраля в пользу 14 октября, и это тот редкий случай, когда десоветизация сопровождалась не только сменой вывесок, но и кардинальным изменением смыслов.

Двадцать третье февраля не просто связывало независимую Украину с СССР и Россией. Сам по себе "день защитника Отечества" был причудливым букетом из патриархальных традиций, гендерных стереотипов и этатистских идеалов. Он выступал отголоском целой жизненной философии.

Согласно этой философии, судьба человека предопределяется в момент его рождении. Родился мальчиком – примеряй военную форму и готовься быть солдатом. Родилась девочкой – носи платьице с рюшами и дари будущим воинам поздравительные открытки.

Государство владеет своими защитниками с юного возраста – словно крепостными крестьянами. И по сигналу сверху все приписанные к Родине должны отработать положенную норму доблести, встав в строй и двинувшись на вражеские пулеметы.

В середине прошлого века такая модель защиты Отечества казалась оптимальной. Но со временем она утратила связь с реальностью и выродилась в чистую условность.

Эталоном доблести стало умение одеться за 45 секунд после подъема и начистить "дедушкины" сапоги до блеска. Прошедшие это суровое испытание гордились собой и смотрели на остальных мужчин свысока.

Впрочем, 23 февраля не оставались обойденными и те, кто благополучно избежал срочной службы. В постсоветскую эпоху этот день окончательно трансформировался в ритуальный мужской праздник. Носки с одеколонами дарили уже за одну половую принадлежность, отождествляемую с гипотетической функцией защитника.

При этом граждане независимой Украины не сомневались, что оборонять свое Отечество им не придется никогда.

На протяжении многих лет мы репетировали старую пьесу с расписанными ролями, которую никто не собирался исполнять. Номинальные защитники страны исчислялись миллионами, а фактически страна была абсолютно не готова к вторжение извне и вооруженному конфликту.

Украинцы обитали в одном большом комфортном симулякре. И его символической составляющей было 23 февраля – мещанский праздник мускулинности и день беззащитного Отечества.

А потом в Украину пришла нежданная война. Симулякр рухнул, похоронив привычные условности и шаблоны.

Оказалось, что число военнообязанных украинцев никак не отражает те силы, которые реально можно противопоставить врагу.

Оказалось, что юнец без опыта армейской службы может уйти на фронт добровольцем, а гордый обладатель дембельского альбома может не явиться в военкомат.

Оказалось, что защитником Украины может стать стройная девушка, а крепкий мачо может попивать виски в столичных барах и демонстрировать, что происходящее на Донбассе его не касается. 2014 год дискредитировал всю социальную мифологию, унаследованную нами от прошлых времен.

Четыре года назад выяснилось, что защита Отечества – это не гендерная роль, а сознательный человеческий выбор. Настоящими защитниками страны не рождаются – ими становятся по своей воле.

Истинный защитник Родины не отрабатывает повинность, а выполняет моральный долг перед самим собой. Он сражается не потому, что "так положено", а потому, что не может поступить иначе.

Да, в теории воюющее государство способно объявить солдатами всех здоровых мужчин от 18-ти до 60-ти. Но на практике Украину защищают те, кому уклониться от войны не позволила собственная совесть.

Теоретически 2014-й был тестом для государственной машины, переодевающей граждан в камуфляж и отправляющей их в окопы. А практически 2014-й стал тестом для самих граждан, и в окопы отправились те, кто согласился с такой перспективой.

Социальная мобильность XXI века делает объявленную мобилизацию скорее приглашением, чем принуждением к войне. Гибридный конфликт XXI века требует не насилуемого пушечного мяса, а мотивированных бойцов.

Трудно сделать современного человека солдатом против его воли, и невозможно против воли сделать из него хорошего солдата. Во всем этом пришлось убедиться сражающейся Украине.

Если 23 февраля было праздником условных ролей, то 14 октября стало праздником сделанного выбора и человеческого духа. Днем настоящих, а не теоретических защитников – независимо от пола, возраста и социального положения.

Украина не просто заменила чужую дату своей собственной: на смену симулякру пришла реальная действительность.

Время имитаций закончилось четыре года назад. Но тем более нелепо мы выглядим, когда пытаемся эксплуатировать все тот же симулякр, рухнувший в 2014-м. Когда по инерции мыслим теми же категориями, оторванными от реальности.

Кто-то все еще воспринимает воинский долг как форму государственного наказания – и мечтает послать в окопы коррумпированных чиновников и наглых мажоров. Хотя на пятом году войны напрашивается очевидный вопрос: а зачем они там нужны, и какую пользу способны принести фронту?

Кто-то возмущается уклонением несознательной молодежи от армейского призыва и собирается бороться с уклонистами. Хотя задуматься стоит о другом: а возможно ли создать из принудительно призванных адекватный кадровый резерв для обороны Украины? Учитывая, что теперь стране требуются не люди с военными билетами, но люди, действительно готовые защищать эту страну в случае необходимости?

А кто-то по-прежнему фантазирует о тотальной милитаризации всего украинского общества. Но если к израильской модели не удалось приблизиться даже в критическом 2014 году, то как внедрить ее теперь?

На словах легко призывать к превращению Украины в страну воинов, где поголовное знакомство с пулеметом и гранатометом начинается с детского сада. Однако единственное, чего можно добиться подобными призывами, – это создание нового симулякра.

С вырождением 14 октября в очередной "праздник мальчиков и мужчин". Такой же фальшивый и бессодержательный, как и похороненное 23 февраля.