В этом доме я живу уже 50 лет. В 80-е были разговоры о расселении, а в последние годы к нам никто из чиновников даже не подходит. Однажды приехали люди из городской администрации, когда у нас соседнее здание развалилось и тут все загородили металлическими заборами. Я подошла с вопросом: «А с нашим домом что будет?» И кто-то из чиновников сказал: «А мы и не знали, что у нас в городе такой старый дом есть». Заборы потом сами жильцы разобрали. Не сидеть же и ждать в капкане: ни скорая не может подъехать, ничего.

Да и что мне смогут предложить в администрации — 40 квадратных метров в хрущевке? Пускай у меня тут нет удобств современных, но есть свои преимущества. Например, свой подвал — там можно хранить то, что с дачи привозишь. На чердаке я сушу белье — оно там никому не доступно.

Цветы в окошке на чердаке, которые вы видели, — искусственные. Они просто валялись — дай, думаю, окошечко украшу. Мы с инициативной соседкой из 13 дома так-то ухаживаем за двором: вот цветы посадили. Потом уже молодежь взяла с нас пример, стали парадную украшать. А почему сажаем — так потому, что кругом мрачно, а с цветами вроде покрасивее.

Дом стоит на скале. Это, конечно, на жизни сказывается. Вот вода все время стекает в подвале: кап-кап. Вход в подвал с другой стороны дома. Коммуникаций там нет: подвал исторический, нарушать его устройство никто не смел — не трогали. И все там чисто, в хорошем состоянии — ну, кроме воды.

Управляет домом какое-то ЖКХ городское, но никто ничего тут не делает. Коммунальная плата — 4 300 рублей в месяц, это прилично для 40 метров-то, при том что всего одна комната.

Нам говорят: «У вас исторический дом — вы не можете ничего делать, а то нарушите историю». А как не нарушать историю, если потолок посыпался, лестница сгнила. Я взяла и за свой счет кое-что переделала. Двери все сгнили, оконные рамы. Поменяла на деревянные, так их перекосило — сейчас же нет нормальных столяров. Пришлось пластиковые поставить.

Когда именно в доме окна расширяли (изначально они были щелевидными. — Прим. ред.), не знаю — может, после войны. Его же надстраивали, ремонтировали: кладка на втором этаже не такая, как на первом, где ширина стены — метровая. В 1968 году тут в последний раз что-то делали. Подняли потолки — а то они были низенькие, чуть ли не головой стукался, кто высокий. Сейчас потолок — два с чем-то метра. Тогда же печки выбросили — они стояли на первом и втором этажах. И на этом все. В советское время было все то же, что и сейчас: никто из властей за домом не следил.

Но дом добротно сделан, сейчас так не делают. Не очень тут тепло — он обдувается с четырех сторон на втором этаже. Но в городе топят нормально Проблем с влажностью нет. Вот день или два как подключили паровое отопление: сыростью не пахнет, в отличие от других старых домов. Туристы часто спрашивают: «Как вам живется?» Я всегда отвечаю: «Лучше всех».