Дебальцево — тактика и стратегия (о чем молчат военные)

После того, как страсти улеглись и вопросы постоянной «зрады» в Генштабе спустили на тормозах, попробуем в спокойной обстановке разобраться, какая тактика и стратегия применялась в Дебальцево и зачем, а также «что дальше». Итак — основные тактические приемы, использовавшиеся сторонами в боях за Дебальцево взяты из периода Второй Мировой войны.

Политика

Основной мотив удержания Дебальцевского выступа ВСУ был исключительно политический и по видимому инструкции исходили из Киева «держаться любой ценой» до подписания минских соглашений. При этом как-то игнорировался факт, что Россия всегда нарушала все предыдущие договоренности не придерживаясь ни одной из них. Расчет строился на то, что боевики и российские военные не пойдут в наступление на хорошо укрепленный выступ, поскольку потери будут велики. Однако российские военные просчитали потери и рискнули, в то время, как подразделения ВСУ откровенно расслабились и уже частично начали отвод войск с выступа, рассчитывая, что перемирие наступило.

Расчет на то, что массовая гибель мирных жителей и сам факт нарушения Минска-2 станет поводом для усиления санкций и предоставления дополнительной военной помощи Украине не сработал. Дебальцево взяли, более 500 мирных жителей убили, но.., никаких санкций не последовало, также как и военной помощи. Мало того, США свернули по весьма «странной» причине планировавшуюся ранее программу обучения военных ВСУ американскими инструкторами. По факту можно сказать, что Путин с помощью Меркель и Олланда подписал договоренности, их же нарушил и это все сошло ему с рук. Причины и последствия такого шага возможно будет проанализировать значительно позже, а пока стоит сконцентрироваться на военной операции в Дебальцево.

Зимняя кампания

На начало зимней кампании в центральной части Донбасса, ВСУ находились в заметно лучшем положении, чем в августе 2014, когда фактически остановить наемников и российские войска было нечем. Однако по отношению к противнику оснащение ВСУ проигрывало. Кроме того, подготовка к операции в Дебальцево у российских военных была масштабной. Помимо высокой концентрации артиллерии, противник под Дебальцево передвинул ряд систем РЭБ и радиоразведки. Доходило до того, что многие номера мобильных телефонов украинских военнослужащих были идентифицированы с их владельцами. Мобильные телефоны также активно использовались для наведения на них артиллерии противника. Остается неясным, почему этот факт, зафиксированный еще в летней кампании не привел к тому, чтобы было запрещено использовать на переднем крае обороны мобильную связь.

Важно отметить превосходство противника в оснащении над ВСУ. Это и концентрация на последнем этапе операции артиллерии, что привело к тяжелым разрушениям в Дебальцево — часть города перестала существовать после недельных обстрелов. Точность артиллерии также оказалась высокой — более 50% украинской бронетехники на последнем этапе сражения были либо уничтожено либо выведено из строя.

Это и высокий уровень оснащения танков Т72БМ современными системами управления огнем. И если российские танки использовали для стрельб более совершенные подкалиберные боеприпасы и управляемые ракеты, то украинские в основном стреляли ПБС типа «Манго» образца 1986 года и ранее. Это касается и приборов ночного видения, которые с подсветкой цели позволяли вести огонь ночью из танка Т72БМ на дистанцию до 3-х километров, в то время как Т64 не более чем 1,5. По этой причине применение подразделений ВСУ было ограниченным в ночное время, а БТГ противника широко применялись ночью. Оснащение РДГ противника также оказалось весьма высоким, как и их подготовка и число.

Однако динамическая защита «Нож» танков Т64 Булат оказалась лучше, чем ДЗ «Контакт» российских танков, что было продемонстрировано в прямых танковых дуэлях. Состояние же ББМ у ВСУ остается весьма плохое. Например, незадолго до Дебальцево во время первой контратаки на Спартак почти половина украинских бронетранспортеров (БТР-70, МБ-ЛТ) вышла из строя от поломок.

Стратегия российских войск в Дебальцево была отработана ранее в первую очередь во время боев за Донецкий аэропорт. Важным элементом, помимо действий РДГ в тылу украинских войск у боевиков является разведка боем. Для этого в атаку при поддержке артиллерии и бронированной техники отправляется 1-2 ротных тактических группы, с целью выявить плотность огня и слабые места в прямом огневом столкновении. Повторив подобную тактику несколько раз, противник определяет ориентировочное число личного состава ВСУ на выбранном направлении и наносит массированный удар силами, превосходящими защищающихся в 5-6 раз. Таким образом, к примеру при атаке ротного опорного пункта в наступление идет БТГ противника. Для атаки батальона применяется 3-4 БТГ боевиков. При этом концентрация войск для атаки осуществляется за счет высокой мобильности группировки противника. Группировка, атаковав и захватив один опорный пункт, оставляет там заслон, доукомплектовывается и перебрасывается на другой опорный пункт, там доукомплектовывается и т.д. до бесконечности. Подобная тактика противника является довольно эффективной против подразделений ВСУ, которые находятся в фиксированной обороне, поскольку раз за разом имея подавляющее преимущество в определенной точке, противник будет захватывать новые опорные пункты и линии обороны.

Противодействовать подобной тактике возможно эффективно только в одном случае — нанося сходящиеся фланговые удары превосходящими силами с целью разбить атакующую БТГ противника, иначе она будет атаковать и доукомплектовываться бесконечно. Нечто подобное подразделения ВСУ пытались реализовать в районе ДАП, планируя отбросить противника на 2-3 километра в черту города. Однако в следствии неправильной оценки сил и средств операция в основном провалилась и армия Украины потеряла большую часть аэропорта в итоге. Операция в ДАП была первым сигналом Генштабу к тому, что нужно качественно повышать уровень оперативной разведки и планирования операций (видимо Илловайск ничему не научил). Будь у ВСУ сил в 3 (!) раза больше, операция под ДАП закончилась бы успешно. При том, что в зоне АТО в общем-то наблюдается паритет, достигнуть этого преимущества можно было бы за счет повышения мобильности подразделений, оперативно концентрируя их в необходимом месте. Но видимо у украинской армии для этого пока еще недостаточно средств и возможностей.

Для взламывания обороны ВСУ в городах, или в условиях плотной обороны противник применяет другую тактику. Проведя несколько разведок боем, он накрывает плотным огнем артиллерии боевые порядки ВСУ на переднем крае, проталкивая в это время в зоне разрыва оборонительной линии небольшие тактические группы, которые занимают позиции в тылу боевых порядков. Пробившись таким образом, эти, чаще всего ротные тактические группы координируют свои действия и с уже с тыла атакуют передний край, одновременно с фронтальной атакой позиций основными силами. Однако даже просто фронтальные атаки противника имеющего преимущество в танках оказываются зачастую весьма успешными. Основная причина — нехватка надежных средств ПТО у украинской армии. Дело в том, что ни ПТРК «»Фагот/Конкурс», ни СПГ7, ни М12 «Рапира», ни РПГ 7 или РПГ 23 не могут пробить лобовую броню танка Т72Б/БМ, прикрытую динамической защитой даже при стрельбе практически в упор. Единичные факты пробития брони с первого раза зафиксированы только с помощь тандемных противотанковых зарядов или ПТРК «Штурм-С». Таким образом большинство противотанковых средств украинской армии используются только для стрельбы в зоны незащищенные ДЗ, что очень сложно. Противник, понимая это, применяет такую тактику — он атакует опорный пункт ВСУ в лоб 10-15 танками, прямой наводкой расстреливая все огневые точки фугасными боеприпасами. Такая группировка танков до момента выхода на рубеж обороны украинской армии успевает выпустить прицельно до 150 снарядов по опорному пункту (при том, что на опорном пункте находится 250-400 бойцов ВСУ). Результат такой атаки, если опорный пункт не прикрывается массированно артиллерией, прогнозируем — он будет взят за несколько минут.

Уже в городской черте противник использует другую тактику. Бросая вперед штурмовые отряды пехоты, он подтягивает на дистанцию короткого (150-200 метров) выстрела танки, которые расстреливают крупные узлы обороны подразделений ВСУ. Противодействовать такой тактике боевиков можно двумя способами. Либо используя штурмовые отряды противотанковой обороны, как это было в Чечне, когда против российской армии в городе перемещалось несколько десятков групп, состоявших из 30-40 человек, имевших на вооружении 10-15 РПГ и 3-4 РПК, а также 3-4 снайпера, для отсекания пехоты противника. Тактика была успешной, благодаря чему потери бронетехники в Грозном составляли порядка 50% на начальном этапе. Второй способ — более сложный, но дополняющий первый — создание «лабиринта обороны» в городской черте. Когда часть улиц перекрывается, минируется, создаются опорные пункты в определенных зданиях, связанные между собой проходами, с оборудованными огневыми точками, где за каждым (!) бойцом закрепляется несколько таких точек, каждый (!) боец тренируется на месте как он будет отражать атаку противника. Тогда не зная «карты» такого лабиринта танки и пехота противника попадают в «мешки». Пример – война в Финляндии, где большая часть дивизий красной армии погибла именно в таких «мешках».

К примеру, в Углегорске ВСУ могли бы, имея достаточно небольшой резерв, нанести, прикрываясь артиллерией два фланговых удара по городу, введя в тыл противника 10-15 таких штурмовых групп, и если бы в поселке был выстроен «лабиринт обороны», то атака боевиков захлебнулась бы в течении 2-х суток, после чего они с огромными потерями бы отошли. В такой ситуации взятие Дебальцево противником представляло бы реальную проблему на месяцы. Понятно, что сплошную линию обороны нужно было бы выстраивать и по всему периметру дебальцевского выступа, что не было сделано на протяжении многих месяцев. Причина не ясна. Скорее всего — опять же недостаток средств и сил для этого.

Как реагировать обороне в целом на эти тактики противника? Методы давно известны. Это создание трех эшелонов оперативной обороны, где первый находится на линии соприкосновения с противником. Второй представляет собой своеобразные «силы быстрого реагирования» — бронетанковую группировку, для ликвидации прорывов. Третий, это гаубичная артиллерия и резерв для пополнения первой линии обороны. Тогда бы в случае прорыва тактической группы противника пока он не закрепился в течении нескольких часов можно было бы наносить контрудар, подтягивать резервы и восстанавливать оборону. Должны были бы быть тыловые секреты со скрытным перемещением, задача которых — выявление диверсионно-штурмовых групп противника за передним краем обороны. В каждом поселке выступа на каждой высоте должны были бы быть такие секреты. Было ли это реализовано в Дебальцево? Частично да. Сработало оно? Нет.

Почему?

Основная причина нехватка сил и впустую потраченное время на укрепление обороны из-за неправильной оценки угрозы плацдарму. Все делалось не в полном объеме и не до конца.

Реальная ситуация — для взятия поселка Логиново боевиками было брошено до 20 танков Т72БМ и до двух рот пехоты. ВСУ для проведения контратаки отправило также до двух рот пехоты и.., 5 танков Т64, из которых непосредственно в бое участвовало только три. Причем один из трех стрелял лишь фугасно-осколочными боеприпасами, умудрившись ими вывести из строя российский Т72БМ, который перед этим поразил украинский экипаж, но не повредил. Самое удивительное в этой ситуации, что украинский отряд ВСУ отвоевал Логиново, растрелял три танка противника, сохранив все свои, однако не получив ни подкрепления ни топлива, ни боеприпасов вынужден был отойти. По факту можно сказать, что наблюдалась картина, когда при нехватке резерва затыкались дыры на плацдарме «то там то там». А нехватка резерва была связана в первую очередь с многократным превосходством противника в зоне Дебальцевского выступа на большинстве направлений. Когда украинский батальон атакует 3-4 батальона противника с разных направлений, стоит задуматься — а удастся ли удержать длительное время выступ такими силами. Когда 3000 бойцов ВСУ атакует около 12 000 боевиков противника с разных направлений результат рано или поздно при простреливаемых коммуникациях предсказуем, поскольку рано или поздно плацдарм будет взят. Понятно, что военные в Дебальцево стали отчасти заложниками политической ситуации, но с другой стороны не смотря на нехватку ресурсов, армия вышла из Дебальцево в общем-то достойно не «потому что», а «вопреки». Только вот выводить войска нужно было на двое суток раньше.

С другой стороны, Генштаб Украины в то же время провел относительно успешную операцию на Южном направлении, освободив несколько населенных пунктов и закрепившись там. И здесь нужно сказать, что с военной точки зрения успех под Мариуполем имел несколько слагаемых. Во-первых, боевики значительно оголили южные рубежи, перебросив наиболее дееспособные подразделения в Дебальцево, во-вторых, Юг для них представлял меньше интереса, чем центральное направление с силу стратегических и политических соображений.

Что дальше?

Президент Порошенко, заявив, что ВСУ могут держать оборону, но не могут наступать был абсолютно прав. Обратите внимание — Генштаб России имеет всегда очень свежие разведданные о количестве войск ВСУ в зоне АТО. Это позволяет ему симметрично концентрировать силы, которых у России В РАЗЫ больше чем у ВСУ. Например — Укроборомпром за весь 2015 год направит в ВСУ 50 БМП1У с боевым модулем «Шторм», в месяц в украинскую армию поставляется несколько десятков танков и БММ. Для сравнения — только за месяц Россия поставила в зону конфликта около 500 танков и ББМ. Для украинской армии за февраль (данные из открытых источников) поставлено до 100 артиллерийских стволов разных калибров. Этого явно недостаточно. Понимая это в настоящий момент продолжаются титанические усилия по восстановлению украинской оборонки, еще минимум пол года будет наблюдаться ситуация, когда Россия способна будет поставлять на Донбасс оружия больше, чем есть там у украинской армии. Таким образом, тактический успех ВСУ в зоне АТО вряд ли возможен ранее лета-осени, что подтверждают и некоторые военные аналитики. Но в то же время поставки современных вооружений из США могли бы подстегнуть этот процесс. ПТРК Javelin пробивает броню всех типов российских танков в движении и в плохих погодных условиях на дистанции до 2-х километров, что может резко усилить способность войск ВСУ в обороне. Наполненность частей ПЗРК «Стингер» в отличие от немногочисленной «Стрелы» значительно усилит ВСУ при атаке российской авиации.

Путин в войне с Украиной использует тактику «мелкого хулигана» — когда на него смотрят, он показывает пустые руки, а как только отворачиваются — дает подзатыльник. И если рассуждать о планах Кремля на весеннюю кампанию, они уже сейчас достаточно прозрачны. Это в первую очередь Авдеевка, где боевики хотят взять под контроль Авдеевский коксохимический завод и Счастье, в котором находится ТЕС, питающая энергией Луганскую область. Кроме того, видимо планируется взять и Станицу-Луганскую, для контроля транспортного узла. В планах — наступление на север Луганской области (газопровод), юг (Мариуполь). Это позволит с одной стороны укрепить территорию боевиков экономически, за счет новых стратегических предприятий, а аналогичным образом подорвать экономику Украины. С этой целью в штабе АТО считают, уже в ближайшее время Кремль увеличит группировку боевиков вдвое — паритетно с ВСУ. Однако для него это уже предел, поскольку кормить и вооружать армию, численностью почти в 100 000 штыков, а также как-то содержать весь регион, где боевики половину предприятий просто порезали на металлолом, сложно. Особенно сложно это будет уже с лета, когда в России основательно завалится собственная экономика.

Правительство Украины и Генштаб примерно понимают масштаб весеннего наступления Путина и готовятся к нему как могут. И если с Мариуполем ситуация более-менее уверенная, то центральное и северное направление продолжают находится под большой угрозой. Здесь противник имеет высокую плотность войск и коммуникаций для их быстрой переброски.

К апрелю ВСУ (оценочно) получит еще около 10-12 новых армейских бригад и до 5-6 полков. Кроме того, новое оснащение получит и национальная гвардия. Это до 300 танков, около 250 различных артиллерийских систем, но главный вопрос – нужен другой уровень управления и разведки войсками, новая тактика и стратегии армии, которая позволила бы не только стоять в глухой обороне, но и наносить существенные контрудары, которые позволят уже к концу лета перехватить инициативу. Без «активной обороны» ничего хорошего не проихойдет. Однако вряд ли это случится раньше середины лета 2015 года — нужно наполнить техникой войска и обстрелять. А до этого Путин приложит все усилия, чтобы нанести существенное поражение ВСУ в апреле месяце и захватить новые стратегические объекты украинской территории. Времени осталось мало и учиться приходится прямо здесь и сейчас раз за разом с болью и потерями.

Виктор Шевчук. Русский Еврей.