"Газпром" пересматривает свою многолетнюю стратегию на европейском газовом рынке. По словам Алексея Миллера, компания теперь не уверена, что продолжит интересоваться сбытовыми активами в Европе. Тем самым "Газпром" признал, что основной для монополии рынок изменился в неблагоприятную для "Газпрома" сторону — как из-за спада потребления, так и из-за недружественного отношения к компании европейских властей.

"Газпром" впервые признал, что готов отказаться от своего долгосрочного подхода по покупке сбытовых активов на европейском рынке. "По-видимому, сейчас рынок Европы не является рынком потребителя, и отсюда вопрос — надо ли создавать цепочки от добычи до сбыта на этом рынке",— сказал вчера глава компании Алексей Миллер. Он добавил, что "это не значит, что "Газпром" откажется от каких-то проектов, но они претерпят определенные изменения". Господин Миллер также повторил свой прежний тезис о том, что Европа проиграла Азии конкуренцию за сжиженный газ, стратегия ЕС по диверсификации поставок "провалилась, а значит, (газовые.— "Ъ") хабы не наполнились ликвидностью". По его мнению, "грядет новое ценообразование на газ, и это ценообразование может потеснить европейские хабы". В "Газпроме" не смогли пояснить, о каком "новом ценообразовании" в данном случае идет речь.

Выход на конечного потребителя был основой стратегии "Газпрома" в Европе последние десяти лет: монополия хотела обеспечить себе основу для увеличения продаж газа и создать более эффективные цепочки стоимости — прежде всего с помощью покупки активов в сегменте, где до 2009 года потребление газа росло: выработке электроэнергии. Это идеально совмещалось с маркетинговой политикой "Газпрома", основанной на долгосрочных контрактах, ее главной целью с советских времен было наращивание гарантированных продаж take-or-pay. Чтобы заполучить конечного потребителя, "Газпром" готов был предоставлять скидки и даже пускать европейцев в свою добычу. Именно так монополия договорилась с Wintershall о приобретении розничных активов Wingas, WIEH и WIEE, обменяв их на 25% в разработке ачимовских залежей Уренгойского месторождения. Но европейские регуляторы крайне настороженно наблюдали за попытками крупнейшего поставщика войти в розничный сегмент: так, в 2008 году Великобритания отказалась продавать "Газпрому" энергетическую компанию Centrica. В целом за десять лет самым серьезным успехом "Газпрома" на этом направлении осталась сделка с Wintershall, которая еще ждет разрешений регуляторов.

"Газпрому" не удалось купить и электростанции в ЕС. После 2009 года газовая генерация здесь в глубоком кризисе: плата за выбросы СО2 резко упала, что дает преимущество более дешевому углю, а со стороны спроса приходится конкурировать с субсидируемыми возобновляемыми источниками энергии. Но до последнего времени топ-менеджеры "Газпрома" говорили, что компания продолжает рассчитывать на изменение подхода ЕС к электроэнергетике.

Другим аспектом, подтачивающим стратегию "Газпрома" в Европе, стало изменение ситуации со спросом на газ, который так и не восстановился после кризиса и стагнирует. В результате концепция "Газпрома" по увеличению take-or-pay обернулась против компании: ее контрагенты, вынужденные выбирать газ, продавали его на хабах, в результате чего спотовые цены были постоянно ниже цен долгосрочных контрактов. Потребители "Газпрома" на этом основании требовали пересмотра цен по долгосрочным контрактам, что привело и к новому снижению цен на споте, создавая замкнутый круг. Но у "Газпрома", в отличие от поставщиков СПГ, нет других рынков сбыта, кроме Европы, поэтому он вынужден идти на уступки, отмечает аналитик Societe Generale Тьери Бро. Он обращает внимание на то, что крупнейшие европейские газовые компании за последние пять лет избавились от большого числа газотранспортных и сбытовых активов и предпочитают трейдинг или инвестиции в добычу, поскольку это выгоднее. Господин Бро отмечает, что "Газпром" к аналогичным действиям подталкивают и политические реалии, теперь купить активы в ЕС монополии будет еще труднее, чем прежде.

Юрий Барсуков