Одна из ключевых разниц между европейскими (в том числе русскими) националистами и американским альт-райтом — центральная роль «генетического» мышления в последнем. Под этим словом наши американские «коллеги» имеют в виду различия в интеллектуальных способностях разных этносов. Обсуждение невероятного успеха западноафриканских спринтеров или кенийских бегунов — популярное развлечение. Интересно, безобидно — ведь речь идет о том, что чернокожие превосходят прочих, а значит никакого расизма. Но когда речь идет о сфере медицины (к примеру, о склонности к определенным генетическим заболеваниям) и особенно о собственных жизни и здоровье, политкорректность и прочие предубеждения отбрасываются довольно легко. Высокий уровень интеллекта — необходимое условие успеха в современном индустриальном обществе. Именно поэтому официальная идеология всех мейнстримных партий и институтов в США гласит, что эволюция кончила действовать на homo sapiens (по крайней мере на части тела выше шеи) 50,000 лет назад, когда наши предки вышли из Африки и разделились на три основные расы человечества. Частичное исключение этому табу делается только по отношению к вопросу сверхвысокого еврейского IQ — тут всё как с кенийскими марафонцами. Озабоченность американских расистов/расовых реалистов (вычеркните в зависимости от ваших идеологических взглядов) этими вопросами во многом обусловливается этническим разнообразием страны, где даже мусульмане-сирийцы считаются белыми. Вопрос о разнице IQ между белыми и неграми уже полвека играет важную роль в разъяренных дебатах о социальной и образовательной политике. Определяется ли эта разница культурой (консерваторы), «системным расизмом» (либералы) или хотя бы частично генами (злые расисты, а также 83% психометристов)? И не является ли интеллект вовсе социальным конструктом, как утверждают леваки? Всё это, конечно, очень интересно и забавно, но каким боком закидоны действительно многонациональной Америки могут относиться к 83% славянской России? Нет горя от ума Важность психометрической науки (в том числе для России) трудно переоценить. Огромный процент самых базовых понятий в современной статистике был разработан психометристами. Фрэнсис Гальтон, отец этой науки, также изобрел концепцию «регрессии к среднему». Его студент, Карл Пирсон, разработал ключевые понятия стандартного отклонения, корреляции, и регрессионного анализа, после чего заведовал лабораторией евгеники в Лондонском университете. Следовательно, психометрия — единственная область психологии, не впавшая в возрастающий кризис репликации в мировой социальной науке. Как отметил Артур Дженсен в своей знаменитой книге The g Factor («Фактор g»), вопреки популярному мнению, серьезный тест может измерить ваш IQ с более высокой степенью надежности, чем врач может измерить ваш рост в своем офисе. Популярный довод критиков психометрии состоит в том, что современные люди получат очень низкие оценки IQ по тесту, который построен, к примеру, каким-нибудь древним африканским племенем. Мол, кто сказал, что одна форма интеллекта лучше другой? Если современного умника отправить в африканские джунгли на 20000 лет назад, он там несомненно сдохнет, в отличие от того же африканского дикаря. Но что это доказывает? В реальном мире джунгли давно покорены плугом и хинином. В реальном мире, как отметил американский антрополог Грегори Кокран, индустриальная цивилизация — единственная игра в городе. И эту игру выигрывают парни в пиджаках, а не папуасы. Интересные графики из книги The Bell Curve: Intelligence and Class Structure in American Life («Колоколообразная кривая: интеллект и классовая структура американского общества») 1994 года издания авторства американского психолога Ричарда Херрнстайна и политолога Чарльза Мюррея:

1. При оценке вероятности завершения школьного образования, для белой молождежи, фактор IQ преобладает над социоэкономическим положением (чем человек умнее — тем меньше вероятность, что он не закончит школу, корреляция «чем богаче — тем менее вероятно» менее выражена) 2.Для белой молодежи врожденные умственные способности играют более важную роль в получении высшего образования, нежели привилегированное положение их семей.

1. Вероятность рождения внебрачного ребенка более зависит от IQ матери, чем от ее социоэкономического положения. 2. В такой же мере эти факторы влияют на уровень IQ самого ребенка (наследственность IQ важнее, чем благосостояние родителей)

1. Вероятность оказаться за чертой бедности — для группы белых совершеннолетних мужчин и женщин — находится в гораздо более ярко выраженной зависимости от IQ, чем от социоэкономического положения родителей. 2. В такой же мере эти факторы влияют на вероятность получения социальной помощи от государства

При оценке уровня преступности, в группе белых мужчин значение фактора IQ преобладает над фактором социоэкономического положения (чем человек умнее — тем меньше вероятность, что он совершит преступление, корреляция «чем богаче — тем законопослушнее» менее выражена). Оценивается вероятность соответствия признакам объективной или субъективной стороны преступления (actus reus и mens rea). Черная линия: по мере повышения IQ. Серая линия: по мере повышения социоэкономического положения родителей

На индивидуальном уровне IQ предсказывает социальные достижения — уровень доходов, бедность, зависимость от социальных льгот, успешное окончание школы и университета, склонность к криминалу — с большой точностью. Успехи в жизни следуют за IQ намного чаще, чем за социально-экономическим статусом родителей, на который часто кивают левые. Об этом пишут Ричард Хернстайн и Чарльз Мюррей в своей классической книге The Bell Curve («Колоколообразная Kривая»). Общая корреляция между уровнем IQ и доходом/«успехом» в самом широком смысле слова примерно равняется r = 0.4. Средний IQ американского миллиардера находится в районе 130 пунктов. Средний IQ американских элитных ученых — в районе 155 пунктов. Об этом говорят исследования Анн Роу в 1950-х. Это правило также относится к политическому успеху, вне зависимости от режима — средний IQ американских конгрессменов и нацистов на скамье подсудимых в Нюрнберге примерно 120–125 в обоих случаях.

Но если интеллект является критическим фактором личного успеха, то для национального успеха это еще более верно. Корреляция между средним уровнем национального IQ и ВВП на душу население равна примерно r = 0.7.

Но когда из анализа исключаются страны с высокой долей добычи ископаемых (особенно нефти) в структуре ВВП (например, Катар, Норвегия), а также страны с наследием центрального планирования (например, Белоруссия, Китай), то корреляция повышается до изумительного r = 0.9 среди стран с «нормальной» историей капиталистического развития. Это вновь доказывает корреляцию национального IQ и экономического успеха — исключения лишь подтверждают и оттеняют правило. Более того, IQ объясняет не только экономическое благополучие. Датский психометрист Эмиль Киркегаард построил общий «Фактор S» социально-экономического успеха (включая не только ВВП на душу населения, но и уровни здоровья, НИОКР, преступности и т. д.) и нашел корреляцию около r = 0.9 с национальными IQ. Существует ряд теорий, почему уровень среднего IQ и национальное благосостояние так сильно связаны. (Одну из наиболее комплексных моделей, кстати, построили наши соотечественники — психолог Дмитрий Ушаков и математик Сергей Куливец). Но все они сводятся к одной простой идее. Современная жизнь фактически и есть тест на IQ, и страны с более высокими концентрациями человеческого капитала — особенно в самых элитных когнитивных слоях (т. н. smart fractions) — способны решать более комплексные проблемы и задачи с соответственно более прибыльными результатами. Этот принцип «ума улья», как его назвал американский экономист Гарретт Джонс, также действует внутри стран. Не так ярко, как на международных просторах, так как эффект несколько сглажен общими правовыми режимами, федеральными трансфертами и т. д., но все равно достаточно хорошо прослеживается. Возьмем, например, Италию, где корреляция между средним IQ и ВРП на душу населения r = 0.8. Северная Италия — сверхбогатый регион почти на уровне Швейцарии, сильно автоматизированная индустрия; является одним из крупнейших мировых центров моды и роскоши; средний IQ — примерно 103. Южная Италия — коррумпированный застой, где мафия контролирует значительный процент местной экономики; средний IQ — вполне балканский 93. Кстати, результаты теста никак не связаны с затратами на образование в разных областях страны, корреляция буквально нулевая. Ум деньгами не купишь.

США тоже подают пример регионального различия — давайте сравним Массачусетс и Западную Вирджинию. Расы с высоким IQ, белые и азиаты, составляют большинство в обоих штатах — 80% в Массачусетсе, 93% в Западной Вирджинии. Но на этом сходство заканчивается. Массачусетс — самый богатый штат после столицы ($65,545 ВВП на душу населения в 2016 году), и его население — самое образованное в Америке (42% имеют высшее) — содержит два из пяти самых элитных университетов в мире (Гарвард и МТИ). Западная Вирджиния — третий самый бедный штат в Америке ($36,315 ВВП на душу населения) с наименее образованными людьми в стране (всего лишь 20% имеют высшее); о какой-то науке и речи нет. Массачусетс — цивильные, чистые улицы, по которым девчата ходят в йога-штанах, бизнесмены увлекаются буддизмом, а по вечерам богема собирается выпить вино или дорогое крафтовое пиво в кабаках — но не слишком много, так как они заботятся о здоровье; средняя продолжительность жизни в 80.4 лет — пятая самая высокая среди белых в США. Западная Вирджиния — депрессивная ржавчина заброшенных угольных шахт и закрытых заводов, где рожают и умирают рано; штат является эпицентром подростковой беременности и эпидемии опиоидной зависимости среди белых в США. Средняя продолжительность жизни в 75.4 лет — самая низкая среди белых в США. Но можно всё упростить до минимума. Средний IQ белых в Массачусетсе — 104.4, самый высокий за исключением столицы, а в Западной Вирджинии — 95.1, самый низкий в Америке. (Это примерно 107 и 97 соответственно, по сравнению со средним показателем для стран-участников ОЭСР в PISA 2015, о чем дальше). Можно ли провести аналогичный анализ уровня среднего IQ по регионам России? Краткая история IQ в России Психометрия бурно развивалась во времена поздней Российской Империи. Первое исследование IQ в России проведено Анной Шубертой на выборке из 229 детей в 1909 году. Русские дети оказались на 1–2 года «младше» французских по шкале Бинет, что конвертируется в разницу примерно одного стандартного отклонения или 15 пунктов. Несмотря на рабоче-крестьянский уклон раннего СССР, в 1920-х годах он выражался в наиболее мягкой и даже либеральной своей форме (особенно в сравнении с сталинскими временами). Вместо истребления ученых большевики отменяли вступительные экзамены и боролись с прочими буржуазными пережитками. В этой атмосфере прошла золотая эра советской психометрии. Е. И. Зверев оценил русский IQ в районе 81 пунктов на выборке 114 детей в Курской области (тест Binet-Bert) в 1928 году. Спустя пару лет Е. В. Гурьянов et al. оценили русский IQ в районе 90 пунктов на выборке 414 московских детей (тест Stanford-Binet) по сравнению с американскими нормами. Это, кстати, в точности равняется сегодняшней разнице между Курской областью и Москвой на основе тестов PISA.

Анна Анастази в своей книге Differential Psychology («Дифференциальная психология») приводит оценку русского IQ в районе 90 пунктов по сравнению со 100 пунктами американцев и еврейских иммигрантов (и 90 пунктами польских иммигрантов), основываясь на исследовании IQ иммигрантов 1926 года. Разница в районе 15 пунктов между Россией и жителями развитых (по тем стандартам) западных стран скорее всего объясняется отсталостью России в стандартах питания, эпидемиологии, продолжительности школьного образования и т. д., чем генетическими факторами. Другие народы — итальянцы, португальцы, поляки — выступали не лучше русских, но сегодня мы все находимся в районе 100 пунктов. Проводились исследования IQ по социальным группам. Вышеизложенное исследование Гурьянова et al. показало, что дети крестьян имели IQ в районе 87, дети рабочих — 91, а дети служащих — 98. Исследование М. Сыркина на основе 338 детей в 1929 году показало разрыв в 21 пункт между самыми высокими и самыми низкими социальными слоями. Этот результат в точности соответствует аналогичным исследованиям в Англии, США и во Франции в те времена. Он также выяснил, что корреляция между социально-экономическим статусом родителей и оценкой IQ детей во втором раунде тестирования двумя годами позже не изменилась по сравнению с первым раундом — то есть уровень IQ оказался фиксированным и не поддавался влиянию социальной инженерии. Проводились исследования IQ малых народов СССР, в том числе татар, чувашей, алтайцев, эвенков и узбеков. Все они, кроме татар и чувашей, уступали русским. Но об этом чуть позже. Стоит подчеркнуть, что Россия не являлась какой-то необычной или исключительной страной. Все типичные закономерности психометрии — разрывы между социальными слоями населения, между столицей и провинцией, между государствообразующим этносом и нацменами — действовали во всех странах одинаково и таким образом опровергали марксистские бредни о том, что и «кухарка может управлять государством». Но всем хорошим вещам когда-то приходит конец. Начиная с 1931 года психометрия была подавлена сталинскими отрядами SJW в общей волне разразившейся лысенковщины. В 1936 году её объявили буржуазной лженаукой и запретили. Александр Козулин пишет в Psychology in Utopia («Психология в Утопии») о преследованиях против одного из наиболее известных советских психологов, Александра Романовича Лурия, исследовавшего психологию познания среди узбеков: Критики обвинили Лурия в оскорблениях национальных меньшинств Советской Азии, которых он якобы представил как низшую расу. Результатам его экспедиции было отказано в публикации, и сама тема культурного развития была запрещена. Психометрия как наука (вместе с генетикой) была «реабилитирована» лишь при Брежневе. Но времени для нового расцвета не было. СССР распался, наступили смутные времена, и долгое время никакой серьезной науки в России просто не существовало. Психометрия только недавно начала потихоньку восстанавливаться, но как и во всех других сферах научной деятельности, денег на исследования просто нет. Поэтому современных исследований интеллекта в России очень немного, у них маленькие выборки, а результаты локальные. В огромной базе данных Ричард Линна и Дэвид Беккера находятся только три заслуживающие внимания работы: 1. Ричард Линн в 2001 году написал статью про исследование четырехлетней давности, в котором IQ русских было оценено в диапазоне 96–97,6 пунктов на основе тестирования 432 брянских школьников (Raven’s Standard Progressive Matrices). Для сравнения, среднее британское IQ, которое также называют «гринвичское среднее» для международных сопоставлений IQ, оценивается в 100 пунктов со стандартным отклонением 15. 2. Елена Григоренко и Роберт Стернберг в 2001 году оценили IQ русских в районе 96 пунктов на основе 745 взрослых воронежцев (Cattell Culture Fair). 3. Андрей Григорьев, Иван Ощепков и Ричард Линн в 2012 году оценили IQ русских в районе 97,6 пунктов на основе тестирования 293 московских и калужских детей (тест словарного запаса). На основании этих трех исследований средний IQ в России обычно представляют в районе 97 пунктов в списках среднего IQ по странам мира, которые иногда встречаются на интернете. Это дает примерную и правдоподобную оценку уровня интеллекта в России — мы немного уступаем северным европейцам и англосаксам (особенно после вычета их иммигрантов), но вполне сравнимы с южными и восточными европейцами, намного опережая страны традиционного Третьего мира в Латинской Америке, Ближнем Востоке и Южной Азии, не говоря уже о Черной Африке. Если даже греки со средним IQ в районе 92–94, зашкаливающей коррупцией и огромным оттоком мозгов в Германию смогли построить себе более-менее благополучную страну, то нам-то что мешает? Кстати, 25 лет спустя после краха СССР у нас практически одинаковые ВВП на душу населения с поправкой на местные цены: $26,669 у греков, $26,490 у нас. Правда, мы все-таки немного умнее греков и у нас есть нефть, поэтому есть куда стремиться. Несмотря на то, что данные различных школьных экзаменов типа SAT, ACT и NAEP составляют ценный набор статистического материала для психометрического анализа в США, результаты средних баллов ЕГЭ по регионам России засекречены и недоступны. Несколько месяцев назад я был рад прочитать новость, что группа специалистов в ВШЭ составила карту средних баллов ЕГЭ по математике и русскому языку. Я сразу начал искать источники данных… и тут наступила зрада. Вы просто сравните и противопоставьте: США: свободный доступ к базам данных различных тестов и экзаменов с региональной и демографической информацией, иногда прямо до уровня почтового отделения. Россия: «Исследователи, подготовившие материалы, о котором мы сегодня рассказываем, кропотливо собирали данные из открытых источников, практически „просеивая“ региональные новостные сайты». То есть практически никакой ценности у этого исследования нет. И самое обидное, что эти данные, вероятно, продаются где-нибудь на черном рынке, причем не обезличенные, а с именами и фамилиями… Но какая-то минимальная информация всё же просачивается, и это дает пищу для размышлений: 1. Команда из ВШЭ составила исчерпывающий список 4737 российских вузов со средними вступительными баллами ЕГЭ. Это позволило Андрею Григорьеву et al. в 2016 году сформировать «образовательный коэффициент» (EQ) для российских регионов на основе среднего качество первокурсников. Корреляции с социально-экономическими показателями были предсказуемо неплохими. Санкт-Петербург и Москва имели самый высокий EQ, 111 и 110 пунктов соответственно, а Чечня плелась в конце — 77 пунктов (как обычно, результаты из Ингушетии, 100 пунктов, были подозрительно высокими для столь отсталого региона). Но всё-таки EQ не является настоящим измерением когнитивных способностей населения по регионам. Во-первых, в университетах идет отбор на качество. Во-вторых, масса лучших вузов почти по определению будут сосредоточены в центральных регионах. А в Магадане или на Камчатке EQ никакого значения не имеет, если там всего лишь какой-нибудь рыболовный институт. 2. Рекорд отличников был в Ингушетии и Дагестане в 2009 году, что вызвало громкий скандал — по некоторым сведениям, некоторые из ингушских отличников по русскому языку даже не умели говорить по-русски. С тех пор кавказские республики, особенно Дагестан, получили некую «репутацию» в связи с проведением ЕГЭ. Некоторое время назад Рособрнадзор выпускал данные по количеству студентов по регионам, выполняющих ЕГЭ на все сто. Но по логике колоколообразной кривой, процент отличников должен отражать общий уровень академического успеха. Я сделал такой анализ в 2012 году — и действительно, Москва и Санкт-Петербург выделялись количеством отличников, как и ожидалось. Но были и «подозрительные» регионы, которые производили намного больше отличников, чем было «оправдано» их уровнями IQ. По моим расчетам, эти подозрительные регионы включали Брянскую область, Калмыкию, Чувашию и несколько других регионов (но не Дагестан или Ингушетию, как многие подозревали). И что бы вы думали? Уже через полгода «Известия» писали: «Вопреки сложившемуся предубеждению, в числе рекордсменов не кавказские республики, а Брянская область, Калмыкия и Чувашия». С тех пор я больше не встречал даже эту, весьма ограниченную статистику — что тоже вызывает определенные подозрения. Справедливости ради надо отметить, что по словам людей, которые в курсе дел, уровень мошенничества на ЕГЭ резко упал с 2014 года после введения «жесткого контроля». Мозги на карте Родины Кроме исследований IQ и национальных экзаменов существуют различные международные программы стандартизированного тестирования. Это кладезь психометрических данных, ведь они фактически тестируют то же самое, что и IQ тесты — способность решать задачи различных уровней сложности. Главное, чтобы проверяемые подростки имели какой-то опыт из темы тестирования. Самой обширной из этих стандартизированных тестов является программа PISA, организованная ОЭСР. Проводится она раз в три года с огромными выборками и показывает замечательные корреляции (больше, чем r = 0.8) с другими тестами IQ. Единственное, в PISA «гринвичским средним» считается не Великобритания, а средний показатель стран-членов ОЭСР.

Результаты PISA 2015. Средний показатель стран-членов ОЭСР: 500, S.D. = 100.

К сожалению, страны-участники PISA имеют право вето на информацию, которую организация может публично выдавать. Например, в 2015 году только Канада и Испания выдали действительно обширную информацию про региональные результаты. (Зато США публикует результаты по расам: белые и азиаты — 103; латиносы — 95; негры — 90; также практически все страны дают результаты местных по сравнению с иммигрантов). Китай вообще прятал все свои региональные результаты кроме данных из Шанхая — самого мощного когнитивного кластера в Поднебесной со средним IQ в районе 112 пунктов. К счастью, всяческие утечки постоянно просачиваются сквозь великую стену секретности и политкорректности. Например, региональные результаты Китая в PISA-2009 всплыли в интернете; они были намного ниже пресловутых шанхайских, но все равно являлись вполне респектабельными, в районе 103 пунктов. (Пища для размышления тем, кто все еще думает о Китае как о «бумажном тигре»). Аналогично обстоят дела с региональными результатами в России: 1. Результаты PISA-2009 выкопал финский психометрист Яркко Хаутамяки. 2. Результаты PISA-2015 нашли Ричард Линн, Хелен Чэн, и Андрей Григорьев. На основе этих данных мы можем построить следующую региональную карту IQ в России по сравнению со странами-членами ОЭСР за 2015 год:

Во-первых, результаты PISA-2015 оказались очень хорошими, а также надежными — выборка составляет более чем 6,000 школьников. За исключением Москвы, Санкт-Петербурга и Московской области выборка типичного региона составляет всего лишь 100–150 школьников. Следовательно, предел погрешности отдельно взятого региона вполне может составлять несколько пунктов. Несмотря на этот недостаток, четкие региональные географические закономерности вполне прослеживаются. Мегаполисы Москва и Санкт-Петербург с населением 18 миллионов составляют основные когнитивные кластеры России со средним IQ в районе 105 пунктов. Жители больших городов (и особенно столиц) вполне логично являются наиболее умными представителями. Москва — не исключение, и это неудивительно, ведь получение прописки в советские времена тоже было вроде одной из форм IQ теста. Средний IQ в Москве вполне сравним с самыми когнитивно-элитными регионами Первого мира. Высокофункциональность следует за интеллектом: инфраструктура в столице лучше, чем в Кремниевой долине. Культурная среда также способствовала появлению русского SWPL класса (белый, образованный, либеральный), который покупает в «Азбуке Вкуса», использует велопрокаты, отказывается от расизма, не истерит по поводу геев и голосует за Навального вопреки всем усилиям Собянина в сфере урбанистики постмодерна. Конечно, можно (и нужно) смеяться над этими хипстерами в скинни-джинсах, тусующихся в «Жан-Жаке», но также нельзя забывать, что этот класс вышел на улицы в 2011 году и заставил московские власти отказаться от электоральных фальсификаций. Это находит свое отражение в статистике. Жители столиц являются самыми образованными россиянами — 41% москвичей и 35% петербуржцев имеют высшее образование против 23% для России в целом. А вот по проценту людей с послевузовским образованием москвичи все-таки уступают ингушам. (Кстати, мы часто ругаем Рамзана, но при нем по крайней мере такого беспредела не творится — Чечня находится ближе к концу этого списка, как и положено). Москвичи также живут дольше всех (продолжительность жизни составляла 77 лет в 2015 году) — кроме ингушей (по мутной статистике). И смертность от отравления алкоголем в Москве на уровне мусульманского Дагестана, а также в десятки раз меньше, чем в обычных русских регионах. Правда, как трагически часто бывает среди «интеллигентов», москвичи плодятся почти меньше всех — суммарный коэффициент рождаемости на 0.4 ребенка ниже, чем в среднем по России. Зато подростковая беременность самая низкая в стране (с исключением ожидаемо подозрительных цифр из Ингушетии). Теория r/K-отбора в своем самом прямом выражении! La Russie Profonde В русской глубинке, от городов-миллионеров до приморских сел, где живет подавляющая 100-миллионная масса нашего народа, средний IQ примерно на половину одного стандартного отклонения ниже, чем в столицах, и действительно составляет пресловутые 97 пунктов, часто встречаемые в списках о среднем IQ разных стран. Как бы печально это не звучало, но по меркам американских белых, Россия — одна большая Западная Вирджиния. Во многих странах есть определенные градиенты интеллекта. Как предсказывает «теория холодных зим», градиент интеллекта обычно идет вниз с севера на юг. Да, существуют исключения — южные немцы умнее восточных, южные индусы умнее северных — но к России это не относится. Андрей Григорьев, Елена Лаптева и Ричард Линн нашли скромную положительную корреляцию между широтой и различными предикторами высокого IQ. Северно-южный градиент интеллекта можно легко проследить на карте. Если все северные регионы в Европейской России имеют IQ выше 100 пунктов, то все регионы Кубани и Северного Кавказа имеют IQ меньше 96 пунктов.

Уровень взяточничества в России в 2011 году. Опрос и инфографика: ФОМ

Правда, здесь также могло играть существенную роль этническое смешивание. Как показали различные исследования за последние десять лет, северные русские фактически являются финно-славянскими метисами, а финны (и этнические эстонцы) регулярно получают самые выдающиеся результаты в PISA среди кавказоидов. Также многие показатели социального «успеха» там вполне приличные: коррупция на очень низком уровне (одна девица из Сыктывкара рассказала мне, что Центральная Россия самое настоящее болото по сравнению с ее краями), голосуют они за либералов, а не за коммунистов. И даже не фальсифицируют результаты выборов! В свою очередь южнорусские в значительной степени являются потомками малороссов, которые составляли примерно 40% населения кубанского региона по переписи 1897 году. Это тоже может иметь влияние; есть свидетельства, что украинский IQ на несколько пунктов ниже русского, о чем мы поговорим позже. Пока всего лишь отмечу, что южнорусские регионы часто кажутся особенно дисфункциональными даже по эрэфийским меркам — кубанцы постоянно дают нам всяких Цапок и Хахалевых, и вполне «дружат» с кавказцами по уровню коррупции. К счастью, эти регионы консервативные, поэтому такие показатели, как средняя продолжительность жизни и распространение СПИДа выглядят намного лучше, чем в одновременно «тупой» и «раскрепощенной» Иркутской области.

В общем-то, идея простая — как и в случае с Италией, США и миром в целом, местный интеллект тесно связан с уровнем благополучия российских регионов. Корреляция в районе r = 0.5, исключая регионы с высокой долей добывающего сектора в структуре регионального ВРП (больше, чем 20%). Эта корреляция ниже, чем для Италии. Но учитывая, что значительная часть российской экономики формировалась в советские времена — с вытекающими последствиями для рационального распределения основного капитала — этот результат можно считать вполне резонным. Работа над анализом «S фактора» России еще в процессе.

Андрей Григорьев и его коллеги также нашли существенную корреляцию между предикторами социально-экономического успеха и уровнем грамотности в переписи 1897 года. Это типичная картина: респектабельные корреляции уже находились между грамотностью в отдельных районах Италии, Испании, Индии и Московской губернии в XIX веке и когнитивными успехами сегодня. Это неудивительно, ведь программа массового школьного образования только начиналась в Российской Империи, а до этого уровень грамотности населения сильно зависел от лежащего в основе уровня интеллекта (умные люди, ceteris paribus, более склонны к чтению, письму и т. д.). Я повторил их анализ с использованием данных PISA-2009 и получил корреляцию r = 0.75. Эта корреляция повышается до r = 0.8, когда исключаются балтийские провинции, которые были относительно более грамотными, чем умными — благодаря влиянию протестантского акцента на индивидуальную разборку Библии и соответствующее социально-религиозное давление к приобретению грамотности. Как насчет нацменов в Центральной России? Татарстан, Удмуртия и Чувашия все получили около 100 пунктов по уровню IQ в тестах PISA, что соответствует историческими данными. И. Бикчентай в 1930 году нашел, что средний IQ 380 татарских и русских детей в московских школах (Boltunov-Binet) был одинаковым. Е. П. Петров протестировал 1398 чувашских детей в 1926 году и нашел средний IQ в районе 88 по сравнению с французскими нормами; но имея в виду, что русские тогда тоже довольно сильно отставали, можно предположить, что на самом деле русские и чуваши были вполне сравнимыми в когнитивном отделе. Можно ли ожидать улучшений в этих цифрах? Почему бы и нет. PISA-эквивалентный IQ фиксируется в Польше и Чехии — две успешные страны, которые постепенно приближаются к западноевропейским уровням жизни и у которых мало цыган, чтобы снижать средние показатели — примерно 100 пунктов, то есть они равны среднему для ОЭСР. Поэтому эту цифру можно считать как общеславянский «генетический потолок» IQ. Надо отметить, что вопреки нелепым усилиям «нормализировать» 1990-е, это действительно было время смуты и гуманитарная катастрофа для нашего народа. Употребление мяса упало почти вдвое даже по сравнению с неблагополучными советскими годами, мало кто мог себе позволить свежие фрукты и овощи, а употребление водки увеличилось до такой степени, что одна треть всех смертей в России стали каким-то образом связаны с алкоголем (против 4% в Финляндии, самая «алкоголизированная» страна на Западе). Эти потрясения не могли не повлиять на IQ русских, даже элементарно через такие очевидные недуги, как частота случаев фетального алкогольного синдрома. По данным доклада OECD Skills Outlook 2013 про человеческий капитал среди взрослых работников, Россия — единственная страна вместе с Англией и США, где самое старое поколение не уступает самому молодому в письменной и вычислительной компетенции. Иначе говоря, у нас за последние полвека тупо не действовал эффект Флинна — тенденция IQ повышаться вместе с улучшениями в социально-экономических и эпидемиологических условиях жизни. В США это можно объяснить стремительным демографическим замещением белых. В Англии это сделать несколько посложнее — неудивительно, что они вырастили свой собственный гопнический класс в форме чавсов. Но так как она все-таки была сильно развитой страной полвека назад, прорыва, может быть, и не стоило ожидать — потолок достигнут достаточно рано. Но в отличие от англосаксов, в 1950/60-х СССР фактически являлся развивающейся страной, поэтому значительного улучшения в уровне IQ вполне можно было ожидать. Но увы… Самое очевидное объяснение: народ начал сильно выпивать с середины 1960-х, и все теоретические увеличения IQ благодаря эффекту Флинна были «аннулированы» массовым наводнением водки поздней советской эры.

Но сегодня Россия постепенно превращается в «нормальную» страну, по крайней мере, в социально-экономическом смысле. Смертность от алкогольных отравлений рекордно низкая, алкогольная эпидемия позднего Совка уходит в прошлое. Можно допустить, что благодаря этому Россия начала намного лучше выступать в PISA в последние годы. Оценки российского IQ на основании PISA увеличились от стабильных 95 пунктов в 2000-х до почти полного паритета со средним показателем стран-участником ОЭСР к 2015 году. Гора и тайга Дагестан занимает самую низкую позицию среди российских регионов, которые тестировали в PISA. Более того, разница между русскими и дагестанцами равна примерно девяти пунктам, что примерно эквивалентно разнице между северными и южными итальянцами. Сомнительно, что результаты для Чечни или Ингушетии были бы лучше; скорее всего, наоборот. Ведь как ни крути, но у дагестанцев хотя бы есть какая-то культура трудоустройства, там безработица в три раза меньше, чем в Ингушетии, и они только на 70% зависят от федеральных трансфертов — в отличие от чечено-ингушских 80–85%. Как выразился автор «Спутника», Иван Владимиров: «Что такое Кавказ? Это русская Сицилия, русская Корсика, русская Португалия. 1950-х годов». Вполне резонная оценка, даже в психометрических деталях. Но вовсе не является фактом, что все будет так гладко — ведь в той же Италии существует мощное движение за независимость богатого, умного Севера от пожирающего деньги налогоплательщиков Юга. В России эти тенденции не первый год проявляются в националистическом лозунге «Хватит кормить Кавказ». И. Буланов (1929) и А. В. Запорожец (1930) провели исследования интеллекта эвенкийских и алтайских детей, оценивая их IQ в районе 70 пунктов по сравнению с тогдашними французскими нормами. Справедливости ради это было настоящее «столкновение цивилизаций» между промышленной и охотничье-собирающей культурой — они говорили мимо друг друга. Например, отвечая на вопрос про длину одного метра, алтайские дети часто спрашивали: «Какого именно метра?» Ведь они думали, что метр в одном магазине может отличаться от метра в другом. С другой стороны, эти народы прекрасно запоминали пути через дикие, глухие территории, даже если их там не было несколько лет. Они также могли без труда заметить отсутствие одной лошади или коровы среди стада в несколько сотен. Поэтому нельзя на основе этих исследований делать точных выводов. Республика Саха выступила очень плохо в PISA-2009, даже ниже Дагестана. Но их результаты сильно улучшились в PISA-2015, достигнув 95 пунктов. Это все же ниже, чем среднее среди русских регионов, но кардинально уже не отличается. Владимир Шибаев, уроженец Дальнего Востока, провел исследование интеллекта нацменов своего края в 2015 году. После поправки на жизненные обстоятельства — сравнивая сельских людей с сельскими, университетских студентов с другими студентами — он заключил, что IQ коренных народов малочисленных народов Дальнего Востока на 5 пунктов ниже, чем русских Магадана, Хабаровска и Владивостока. По результатам последнего, пока еще неопубликованного исследования Шибаева с хорошими выборками, якуты получили 97 пунктов (Raven’s Standard Progressive Matrices). Это почти сравнимо с результатами русских в Сибири и на Дальнем Востоке. Разница между якутами и русскими в Якутске составляла 4 пункта в пользу русских. Украина, Белоруссия и Молдова К сожалению, Украина никогда не участвовала в PISA. Но существует еще один стандартизованный международный тест академических способностей — TIMSS (математика и наука) и PIRLS (чтение). Страны бывшего соцлагеря выступают на TIMSS/PIRLS намного лучше, чем на PISA. PISA в существенной степени является тестом чистого IQ и оценивает умение решать различные задачи без специфических академических навыков. TIMSS/PIRLS же намного более «академический» в своих свойствах, и традиционный подход советской школы — как бы мы ее ни ругали — оказывается намного мощнее, чем дрянь, которую преподают леваки в наиболее морально разрушенных странах Западной Европы. Например, только 14% шведских восьмиклассников умеют работать с дробями (для сравнения: США — 29%; Россия — 63%; Корея — 86%), но зато они знают абсолютно все про циснормативность и привилегированность белых. Так вот, российская и украинская образовательные системы вполне сравнимы — обе происходят от СССР. Но Украина получает на целых 9 пунктов ниже России и тусуется среди таких стран, как Казахстан, Грузия, Сербия и прочие балканские преобразования с IQ в низких 90-х. Есть и другие косвенные показатели, что украинский IQ не очень высокий. Россия и Белоруссия кормили их во времена СССР, как и всех других союзных бездельников. После приобретения незалежности Украина скатилась в сторону Габона, а не второй Франции — ВВП на 40% ниже, чем при УССР в 1990 году. Украинцы в два раза меньше читают, чем россияне. Спустя три года после Революции Гидности Украина остается более коррумпированной страной, чем Россия якунинских шубохранилищ и песковых часов. Зато украинские «активисты» ездят по антикоррупционным форумам на «Лексусах» и «Мерседесах», стараясь давать все новые определения слову «карго-культ». Но дисфункциональность не всегда обозначает низкий IQ — ведь времена смуты свойственны всем обществам. Чисто политэкономические причины, несомненно, играли важную роль в украинских бедах за последние 25 лет. Тем не менее сложно сопоставить эту вечную махновщину с возможностью очень высокого IQ. Белорусский IQ никто не измерял, они не участвуют ни в PISA, ни в TIMSS/PIRLS. Но можно предположить, что они сопоставимы с результатами из Центральной России. Несмотря на огромную роль государства в экономике и европейские санкции, у них ВВП (ППС) на душу населения более чем в два раза выше, чем у украинцев. Как ни странно, но белорусы более «европейские» в своих взглядах, чем и русские, и украинцы; более доверчивые, менее религиозные, и даже более одобрительные к гей-бракам, несмотря на чисто ритуальные гей-парады по улицам Киева. Оставляя в стороне какие-либо моральные суждения, все эти позиции коррелируют с более высокими IQ. К счастью, Украина и Белоруссия наконец-то решили поучаствовать в следующем раунде PISA, поэтому после декабря 2019 года у нас будут какие-то данные. Молдова получила 88 пунктов в PISA-2015 и 89 пунктов в единственном IQ тесте в базе данных Ричарда Линна. Но надо учитывать, что молдаване страдают от массовой эмиграции и утечки мозгов, поэтому средний IQ у них скорее всего искусственно занижен на несколько пунктов. Закавказье Грузия получила 86 пунктов в PISA-2015. Азербайджан получил 83 пунктов в PISA-2012. Армения не участвовала в PISA, но в TIMSS-2012 они получили на четыре пункта больше, чем грузины; правда, они также получили на шесть пунктов меньше, чем украинцы, и почти на 15 пунктов меньше, чем русские. Единственное исследование в базе данных Линна дает армянам 92, но оно относилось к армянским детям в египетской школе в 1957 году. На основе данных TIMSS можно предположить, что армяне умнее грузин, но глупее украинцев — по крайней мере, те армяне, которые остались в Армении, ведь количество выдающихся армян все-таки немало. Также можно допустить, что результаты в Грузии сильно занижены утечкой мозгов. Центральная Азия Советские исследователи в 1920-х выяснили, что IQ среднеазиатов меньше, чем у европейцев, но точные цифры не привели. В 1931 году советский психолог Александр Лурия провел описательный анализ узбекского интеллекта. Неграмотное большинство не могло пройти самые элементарные тесты логики: «В Германии нет верблюдов. Город Б находится в Германии. Есть ли верблюды там?» Типичный ответ: «Не знаю, никогда не видел немецкие города. Если Б — большой город, то там должны быть верблюды». Справедливости ради это не столько глупость, сколько отсутствие способности к абстрактному мышлению (плюс наверняка берлинский зоопарк содержит хотя бы одного верблюда, поэтому кто вообще тупой в этой ситуации?). Сам Лурия выступал против вычислительного подхода к измерению интеллекта. Но даже это не спасло его работу от сталинской цензуры — опубликовать результаты ему позволили только в 1974 году. Сегодня таких ограничений нет, и буквально за последние пять лет была проведена серия исследований (с приличными выборками) об интеллекте казахов, киргизов, узбеков и таджиков. Они все оказались в диапазоне 85–88 пунктов. Результаты PISA эти данные не подтверждают, но и не опровергают. В PISA-2009 Кыргызстан получил IQ в районе 74 пунктов — это самый плохой результат в списке, хуже арабов и латиноамериканцев, сравнимый только с Индией. И с тех пор они в этой программе не участвовали. Казахстан выступил существенно лучше, получив 88 пунктов в PISA-2012, а в последнем раунде результаты еще больше улучшились. Но так как результаты Казахстана в 2015 году основаны исключительно на вопросах с множественными вариантами ответа, их нельзя надежно сравнивать с результатами других стран или с предыдущими оценками. Иными словами, казахи неправильно провели тестирование. Несмотря на действительно странные и адовые результаты Кыргызстана в PISA-2009, можно все-таки предположить, что средний IQ в Центральной Азии где-то в районе 85–88. Более того, крах СССР особенно сильно ударил именно по ним, поэтому можно ожидать там в будущем проявление эффекта Флинна. Также в этом регионе позднее всех прочих стали добавлять в соль йод — это, пожалуй, наиболее простой и дешевый способ повышать средний IQ, как американцы выяснили в 1920-х. Всего лишь 29% казахских домохозяйств использовали йодированную соль в 1999 году, но к середине 2000-х этот показатель вырос до 94%. Важно отметить, что показатели IQ во многих мусульманских странах существенно занижены инбридингом. К счастью, эта проблема не так остро стоит в Центральной Азии, где арабская специфика (брак между первыми двоюродными братьями и сестрами через отцовскую линию — father’s brother’s daughter marriage) в основном отсутствует. Таджикистан запретил браки между двоюродными родственниками в 2016 году. Несмотря на эти положительные тенденции, маловероятно, что разница в 10 пунктов между русскими и среднеазиатами исчезнет в обозримом будущем (особенно учитывая, что русские, возможно, тоже пока не достигли своего генетического потолка). Величина этой разницы вполне сравнима с разницей между белыми и латиносами-потомками мигрантов в США (за это наблюдение несколько лет назад уволили Джейсона Ричвайна из консервативного мозгового центра «Наследие»). И в отличие от 5-миллионного населения ДИЧа (Дагестан, Ингушетия, Чечня), которое по российским меркам демографически незначимое, Центральная Азия является колоссальным и быстрорастущим людским резервом.

За последние 30 лет в пяти странах бывшей Советской Центральной Азии (Узбекистан, Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан, Туркменистан) с населением 70 миллионов родилось почти столько же детей, сколько во всей России с населением 145 миллионов (эти соотношения, кстати, вполне сравнимы с показателями США и Центральной Америки соответственно). Для полного осознания масштаба этого поворота можно отметить, что по результатам переписи Российской Империи 1897 года население Туркестана составляло всего лишь 10% от населения, проживавшего внутри современных границ РФ. Если к тому же учесть, что в самой РФ русские составляют 80% населения, а русские из Туркестана почти полностью исчезли, то выходит, что уже сейчас рождений среди среднеазиатов стабильно больше, чем среди 130 миллионов русских по всему миру. А дети сегодня — это общество через полтора поколения. Какой процент из новорожденных азиатов останется на своей родине и какой процент окажется в России — этот вопрос станет для нас одним из главных в XXI веке. Со всеми вытекающими для экономического, демографического, культурного и психометрического облика России. Ответ на него определит, построим ли мы русское национальное государство — или превратимся в Великий Туркестан. Грядущая биосингулярность Здесь должен быть финал с банальными выводами про важность дальнейших исследований и прочее занудство. Но мы поговорим о вещах более интересных. В течение следующих пяти-десяти лет ученые раскроют геном интеллекта — новые исследования выходят практически каждую неделю. Это означает вот что. Во-первых, можно будет окончательно и однозначно подтвердить существование генетических различий интеллекта между расами (есть также возможность, что они будут опровергнуты, но она чисто теоретическая). Каждой стране и народу придется либо признать реальность, либо прикрыть занавески и притворяться, что ничего не произошло. Во-вторых, появится возможность отбирать самые «перспективные» эмбрионы для имплантации. Это позволит улучшать IQ примерно на одно стандартное отклонение (то есть на 15 пунктов) с каждым новым поколением (это эквивалентно средней разнице между неграми и белыми или между белыми и евреями-ашкенази). Когда появятся надежные способы модификации ДНК — например, через уже существующий и многообещающий CRISPR/Cas9 (вполне успешные эксперименты на эмбрионах уже проводятся) — станет возможным увеличивать IQ сразу на пять или больше стандартных отклонений среди новорожденных. В принципе, как утверждает американский ученый Стивен Хсу, могут появиться сверхлюди, на порядок умнее любого Эйнштейна или Джона фон Неймана. Когда это станет реальным, многие захотят воспользоваться этими «трансгуманистическими» возможностями. Одним из первопроходцев наверняка станут США (если, конечно, фундаменталисты левого или религиозного толка не придут к власти и не запретят прогресс). Почти наверняка в лидерах будет Китай. Компартии плевать на предрассудки, а сами китайцы относятся к такой форме евгеники с большим энтузиазмом. В любом случае, это наше неизбежное будущее. Только глобальная диктатура или конец технологического развития могут предотвратить предстоящий взрыв человеческого интеллекта. Интеллект — это успех, на любом уровне (личном, региональном, мировом). Евреев-ашкенази всего 10 миллионов на свете, но они составляют огромный процент миллиардеров и лауреатов Нобелевской премии. Они также оказывают огромное влияние на внешнюю политику единственной в мире сверхдержавы. В чем их секрет? Культура? Масонство? Запретные таинства? Всё намного проще — средний IQ в районе 115 пунктов. А теперь представьте себе нацию, скажем, 200 миллионов людей. Со средним IQ в районе 175 пунктов. Они завоюют мир. «Научная» или «культурная» победа, если говорить терминами компьютерной игры «Цивилизация». Хотя наверняка они будут невероятно сильны и в военном, и в дипломатическом смысле. И нам, русским, следует сделать все возможное, чтобы не остаться на обочине этого дивного нового мира. Автор благодарит команду @ROGPR за помощь с редактированием, а также пару людей, которые пожелали остаться анонимными. Поддержите «Спутник и Погром» покупкой подписки (клик по счетчику просмотров справа внизу) или подарите ее друзьям и близким! У нас нет и никогда не было никаких других спонсоров кроме вас — наших читателей.