The Insider предлагает перевод избранных фрагментов из отредактированной версии доклада спецпрокурора Роберта Мюллера, проливающих свет на вмешательство России в выборы президента США и попытки Дональда Трампа противодействовать расследованию.

1. Трамп поручал связаться с хакерами

После заявления кандидата Трампа 27 июня 2016 года о том, что он надеется, что Россия «найдет недостающие 30 000 писем», Трамп просил людей, связанных с его кампанией, найти удаленные электронные письма Клинтон. Майкл Флинн (в дальнейшем советник президента по национальной безопасности) сообщил, что Трамп неоднократно обращался с такой просьбой и Флинн после этого связывался со многими людьми, пытаясь добыть переписку.

Среди тех, к кому обращался Флинн, были Барбара Ледин и Питер Смит. Ледин, которая много лет работала в аппарате Сената и раньше уже занималась поиском писем Клинтон, в течение лета 2016 года информировала Флинна о своих попытках. <…> (том 1, стр. 63)

Расследование не установило ни то, что Смит контактировал с российскими хакерами, ни то, что Смит, Ледин или кто-либо еще, связаный с кампанией Трампа, в конечном счете получил удаленные письма Клинтон. (том 1, стр. 65)

2. Как Trump Tower лоббировали через Пескова

С сентября 2015 года до июня 2016 года, если не позже, Trump Organization занимаалась проектом строительства Trump Tower в Москве. Переговоры об этом проекте вел Майкл Коэн — тогда вице-президент Trump Organization и специальный советник Дональда Трампа. <…> Коэн показал, что Трамп хотел, чтобы его информировали обо всех событиях, связанных с проектом, и несколько раз обсуждал его с Коэном, задавая вопросы о том, как он продвигается. Коэн также много раз обсуждал проект с Дональдом Трампом-младшим и Иванкой Трамп.

Осенью 2015 года Трамп подписал письмо о намерениях <…> В декабре 2015 года Феликс Сатер, организовывавший переговоры Коэна с российской корпорацией, попросил у него копии паспортов самого Коэна и Трампа, чтобы устроить поездку в Россию для встреч с правительственными чиновниками и возможными финансовыми партнерами. <…>

В январе 2016 года Коэн, недовольный тем, что Сатер не организовал встречу с правительственными чиновниками, обратился по электронной почте непосредственно в офис Дмитрия Пескова. 20 января 2016 года Коэн получил ответ от персональной помощницы Пескова Елены Поляковой. Логи телефонной компании подтверждают, что они разговаривали около 20 минут. В ходе разговора Коэн рассказал о проекте Trump Tower в Москве и попросил о содействии в продвижении проекта. Вскоре после этого Коэн проинформировал Трампа о разговоре. Коэн рассказал Трампу, что говорил с женщиной, которую назвал «кто-то из Кремля», и сообщил, что она очень профессиональна и задавала подробные вопросы о проекте. <…>

Коэн показал, что в мае 2016 года он снова говорил с кандидатом Трампом о возможности его поездки в Россию для продвижения проекта Trump Tower. К тому моменту Коэн получил несколько писем от Сатера, пытавшегося согласовать даты этой поездки. 4 мая 2016 года Сатер писал Коэну: «У меня был разговор в Москве. ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, что поездка состоится; вопрос в том, до или после съезда [Республиканской партии, на котором Трамп был утвержден как кандидат в президенты]. Очевидно, что предварительная поездка (только вы) может состояться в любое удобное вам время, но встреча двух больших парней — это вопрос». Коэн ответил: «Я поеду перед Кливлендом [город, где пошел съезд Республиканской партии]. Трамп, если он станет кандидатом, — после съезда». 5 мая Сатер написал Коэну сообщение, которое тот, как он вспоминает, возможно, прочитал Трампу:

«Песков хотел бы пригласить вас в качестве гостя на Санкт-Петербургский экономический форум — российский Давос — 16–19 июня. Он хочет встретиться там с вами и, возможно, представить вас Путину или Медведеву. Это идеально. Там будет еще и весь российский бизнес. Он сказал, что можно обсуждать все, что вы хотите, включая даты и темы разговоров».

Коэн обсуждал приглашение с кандидатом Трампом и упоминал, что там могут быть Путин или Медведев. По его словам, Трамп сказал, что хотел бы поехать в Россию, если Коэн все устроит. В июне 2016 года Коэн решил не ехать на форум, так как Сатер не получил от Пескова формальное приглашение для Коэна. (том 2, стр. 135–137)

3. Коэн вел переговоры с российским посредником, думая, что общается с известным штангистом

Учитывая масштаб московского проекта Трампа, Сатер и Коэн считали, что проект требует одобрения (явного или неявного) со стороны российского государства, в том числе от администрации президента России. Сатер показал, что по этой причине он стал устанавливать контакт с администрацией президента через другой свой бизнес-контакт в России. <…> 12 октября 2015 года Сатер писал Коэну, что «все, что нам надо, — это чтобы с нами был Путин, и тогда мы в шоколаде», а также, что «встреча с Путиным ориентировочно намечена на 14 октября». <…>

Примерно через месяц, когда письмо о намерениях уже было подписано, Иванка Трамп получила по электронной почте сообщение от Ланы Ершовой о том, что ее тогдашний муж Дмитрий Клоков предлагает помощь кампании Трампа. В то время Клоков был директором по внешним коммуникациям Федеральной сетевой компании ЕЭС; прежде он работал помощником и пресс-секретарем министра энергетики России [Сергея Шматко]. Письмо было подписано Lana E. Alexander; там было сказано: «Если вы попросите кого-то, кто знает русский, поискать в Google моего мужа Дмитрия Клокова, вы увидите, что он близок к Путину и занимался его политическими кампаниями». Иванка Трамп перенаправила письмо к Коэну. Он сообщил, что провел поиск в интернете и ошибочно заключил, что Клоков — бывший тяжелоатлет, призер Олимпийских игр <чиновника ФСК ЕЭС зовут Дмитрий Александрович Клоков, а экс-чемпиона мира по тяжелой атлетике — Дмитрий Вячеславович Клоков — The Insider> .

18–19 ноября 2015 года Клоков и Коэн по меньшей мере один раз говорили по телефону и обменялись несколькими электронными письмами. Клоков, называя себя «доверенным лицом», которое может предложить кампании Трампа «политическую синергию» и «синергию на государственном уровне», рекомендовал Коэну приехать в Россию для беседы с ним и неназванным посредником. По словам Клокова, эти беседы помогут позже устроить встречу между кандидатом и тем, кого он называл «лицо, которое нас интересует». Позже в письме в офис спецпрокурора Ершова указала, что под «лицом, которое нас интересует», подразумевался президент Владимир Путин. В телефонном разговоре и последующей переписке Коэн обсуждал свое намерение воспользоваться предстоящей поездкой в Россию для осмотра местности и бесед о московском проекте Трампа с местными девелоперами. Заявил он и о своей готовности встретиться с Клоковым и неназванным посредником, подчеркнув при этом, что «все встречи в России с участием его самого или кандидата Трампа, включая возможную встречу Трампа и Путина, должны быть «связаны с разработкой проекта и официальным визитом», то есть Trump Organization должна получить официальное приглашение (прежде Клоков написал, что визит [кандидата Трампа в Россию] должен быть неформальным). (том 1, стр. 72–76)

4. Путин предлагал Петру Авену установить контакт с переходной администрацией Трампа

Тогда же, когда российские чиновники стали устанавливать контакты с избранным президентом и его командой, к таким контактам стали стремиться и некоторые россияне, работающие в частном секторе. Глава совета директоров Альфа-банка Петр Авен рассказал команде спецпрокурора о своем взаимодействии с Путиным в этот период повышенной российской активности.

Авен сообщил расследованию, что он входит в число приблизительно 50 богатейших российских бизнесменов, регулярно встречающихся с Путиным в Кремле; этих людей часто называют олигархами. По словам Авена, он встречается с Путиным ежеквартально; встреча в последнем квартале 2016 года произошла вскоре после президентских выборов в США. Авен рассказал, что серьезно относился к этим встречам и понимал, что любые предложения или критика со стороны Путина на таких встречах — это неявные директивы и для Авена, если бы он ослушался, могли бы наступить серьезные последствия. Как обычно, встрече в 4-м квартале 2016 года предшествовала подготовительная встреча с главой администрации президента Антоном Вайно.

По словам Авена, когда он встретился с Путиным с глазу на глаз, тот заговорил о перспективах новых американских санкций в отношении российских интересов, в том числе против Авена и/или Альфа-банка. Согласно свидетельству Авена, Путин говорил также о трудностях, с которыми сталкивается российское государство при установлении контактов с будущей администрацией Трампа. Путин отметил, что не знает, с кем формально говорить, и что в целом не знает людей, окружающих избранного президента.

Авен сказал Путину, что предпримет шаги, чтобы защитить себя и акционеров Альфа-банка от потенциальных санкций, и одним из этих шагов будет попытка связаться с приходящей администрацией, чтобы установить линию связи. По словам Авена, Путин оценил шансы Авена на успех скептически. Хотя Путин открытым текстом не давал Авену указаний связаться с переходной командой Трампа, Авен понял, что Путин ожидает от него такой попытки. (том 1, стр. 146–147)

5. Сайт Wikileaks регулярно получал компромат на Клинтон от ГРУ

В процессе вмешательства в президентские выборы подразделения ГРУ передали WikiLeaks многочисленные документы, похищенные у Национального комитета Демократической партии и главы кампании Клинтон [Джона Подесты]. Сотрудники ГРУ, в своем общении с WikiLeaks в Twitter и на зашифрованных каналах, в том числе в собственной коммуникационной системе WikiLeaks, пользовались псевдонимами DCLeaks и Guccifer 2.0.

Вскоре после первой публикации украденных документов на сайте dcleaks.com, в июне 2016 года, сотрудники ГРУ от имени DCLeaks стали связываться с WikiLeaks, чтобы договориться о возможной координации при будущих публикациях похищенных писем. 14 июня 2016 года пользователь @dcleaks_sent отправил пользователю @WikiLeaks прямое сообщение:

«Вы объявили, что ваша организация готовится опубликовать еще порцию электронных писем Хиллари. Мы готовы вас поддержать. У нас также есть некоторая конфиденциальная информация, в частности, ее финансовые документы. Давайте сделаем это вместе. Что вы думаете о публикации нашей информации одновременно с вашей? Спасибо».

Примерно в то же время редакция WikiLeaks связалась с созданным ГРУ персонажем Guccifer 2.0, который незадолго до этого был использован при публикации похищенных документов Национального комитета Демократической партии. 22 июня 2016 года, через семь дней после первой публикации Guccifer 2.0, редакция сайта через систему личных сообщений Twitter предложила ему «присылать нам новые [украденные у демократов] материалы; это даст значительно больший эффект, чем то, что вы делаете».

6 июля 2016 года редакция WikiLeaks снова связалась с Guccifer 2.0 через систему личных сообщений Twitter: «Если у вас есть что-нибудь связанное с Хиллари, мы хотели бы получить это в ближайшие два дня, так как приближается съезд». Guccifer 2.0 ответил: «ОК, понятно». Редакция также объяснила: «Мы думаем, у Трампа всего 25% шансов победить Хиллари, так что конфликт между Берни и Хиллари интересен». <…> Джулиан Ассанж в то время имел доступ в интернет в посольстве Эквадора в Лондоне.

14 июля 2016 года сотрудники ГРУ использовали электронную почту Guccifer 2.0 для отправки письма с заголовком «Большой архив» и текстом «новая попытка». К письму был прикреплен зашифрованный файл wk dnc link1.txt.gpg. С помощью учетной записи Guccifer 2.0 в Twitter сотрудники ГРУ отправили WikiLeaks зашифрованный файл и инструкции по его открытию. 18 июля 2016 года редакция WikiLeaks в прямом сообщении к Guccifer 2.0 подтвердила, что у нее есть «архив объемом 1 Гб или около того» и она опубликует украденные документы «на этой неделе». 22 июля 2016 года WikiLeaks опубликовал 20 000 электронных писем и других документов, похищенных из компьютерных сетей Национального комитета Демократической партии. Съезд Демократической партии начался через три дня.

Аналогичная переписка была и между WikiLeaks и созданным ГРУ персонажем DCLeaks. <…>

Анализ метаданных, обнаруженных на сайте WikiLeaks, показал, что у украденных писем Джона Подесты дата написания 19 сентября 2016 года. Исходя из информации о компьютере Ассанжа и его возможной операционной системе, можно предположить, что это дата, когда ГРУ передало WikiLeaks украденные электронные письма Подесты (как ранее это было сделано в июле 2016 года с электронными письмами Национального комитета Демократической партии). Сайт WikiLeaks также опубликовал pdf-файлы и другие документы, украденные из электронной переписки Подесты; у этих документов дата создания оказалась 2 октября 2016 года — как представляется, это дата, когда они были отдельно выложены на сайте WikiLeaks.

С 20 сентября 2016 года WikiLeaks и DCLeaks возобновили обмен краткими сообщениями. 22 сентября 2016 года с адреса DCLeaks [email protected] было отправлено электронное письмо на адрес WikiLeaks с заголовком «отправка» и текстом «Привет от DCLeaks». К письму был прикреплен зашифрованный файл wiki mail.txt.gpg. Письмо имеет некоторые черты сходства с письмом от 14 июля 2016 года от имени Guccifer 2.0 с архивом файлов Национального комитета демократов.

Офис спецпрокурора не может исключить, что летом 2016 года похищенные документы передавались WikiLeaks через посредников. К примеру, открытая информация позволяет идентифицировать Эндрю Мюллера-Магана как партнера WikiLeaks, который мог содействовать передаче этих краденых документов.7 октября 2016 года сайт WikiLeaks опубликовал первые письма, украденные из электронного почтового ящика Подесты. Всего с 7 октября по 7 ноября были опубликованы 33 порции похищенных писем. Публикации включали записи приватных разговоров Клинтон, внутреннюю переписку между Подестой и другими важными сотрудниками кампании Клинтон и корреспонденцию Фонда Клинтонов. В целом опубликовано более 50 000 документов, украденных у Подесты. Последнее по времени опубликованное письмо датировано 21 марта 2016 года — через два дня после того, как Подеста получил от ГРУ письмо, зараженное шпионской программой.

Как только появились сообщения, приписывающие взлом российскому государству, WikiLeaks и Ассанж сделали несколько публичных заявлений, по-видимому, направленных на то, чтобы скрыть источник опубликованных материалов. Описанные выше доказательства передачи файлов и другая обнаруженная в ходе расследования информация дискредитируют утверждения WikiLeaks об источнике материалов.

Начиная с лета 2016 года Ассанж и WikiLeaks сделали ряд заявлений о бывшем сотруднике Национального комитета Демократической партии Сете Риче, убитом в июле 2016 года. Заявления о том, что источником украденных электронных писем комитета был он, оказались ложью. 9 августа 2016 года пользователь Twitter @WikiLeaks написал: «Объявление. WikiLeaks выдаст награду в размере $20 тысяч за информацию, которая приведет к осуждению убийцы сотрудника Национального комитета Демократической партии Сета Рича».

25 августа 2016 года Ассанжа спросили в интервью: «Почему вас так интересует убийца Сета Рича?» Он ответил: «Нас очень интересует все, что может представлять угрозу для предполагаемых источников Wikileaks». Интервьюер в ответ заметил: «Я знаю, что вы не хотите раскрывать свой источник, но это, безусловно, звучит так, как будто вы предполагаете, что человек, который слил информацию WikiLeaks, был затем убит». Ассанж ответил: «Если есть кто-то, кто потенциально связан с нашей публикацией, и этот человек был убит при подозрительных обстоятельствах, это не обязательно означает, что они связаны. Но это очень серьезное дело...Такого рода обвинения очень серьезны, и мы относимся к ним со всей серьезностью».

После того как разведывательное сообщество США обнародовало свою оценку, согласно которой за хакерской операцией стоит Россия, Ассанж продолжал отрицать, что опубликованные WikiLeaks материалы Клинтон — результат российского взлома. По сообщениям СМИ, Ассанж сказал конгрессмену США, что взлом Национального комитета был «внутренней работой» и намекнул, что у него якобы есть «физические доказательства того, что материалы не от русских». (том 1, стр. 45–48)

6. Ответы Трампа Мюллеру были неполны и неадекватны

В конце ноября 2018 года мы получили письменные ответы президента на наши вопросы. В декабре 2018 года мы сообщили советнику президента, что эти ответы недостаточны в нескольких отношениях. В числе прочего мы отметили, что более чем в 30 случаях президент заявил, что «не помнит» об эпизодах, упомянутых в вопросах. Другие ответы были «неполными или неточными». Мы проинформировали советника, что ответы «продемонстрировали неадекватность письменного формата, так как у нас нет возможности задавать дальнейшие вопросы, которые обеспечили бы полные ответы и потенциально могли бы освежить воспоминания вашего клиента или прояснить объем и природу провалов в его памяти». Мы в очередной раз попросили об очной беседе, которая была бы ограничена несколькими темами. <…> Президент отказался.

Убедившись, что президент не даст показания добровольно, мы обсуждали вопрос о том, чтобы вызвать его на допрос повесткой. Письменные ответы мы рассматривали как неадекватные. Но к тому моменту наше расследование продвинулось достаточно далеко, мы получили существенные свидетельства. Мы сравнили издержки потенциально долгой процедуры, которая привела бы к задержке завершения нашего расследования, с потенциальными выгодами для нашего расследования и доклада и пришли к выводу, что существенное количество информации, полученной из других источников, позволяет нам сделать фактологические выводы <…> без прямых свидетельств объекта расследования». (Приложение С)

7. Трамп дважды приказывал подчиненным уволить Мюллера, но те отказались подчиняться

17 июня 2017 года президент позвонил домой [юридическому советнику Дональду] Макгану и дал ему указание позвонить генпрокурору и сказать, что спецпрокурор должен быть уволен на основании конфликта интересов. Однако Макган не выполнил указание, решив, что лучше сам уволится, чем даст начало тому, что он расценивал как потенциальную новую «бойню субботним вечером» <имеется в виду приказ Ричарда Никсона уволить прокуроров, расследовавших Уотергейтское дело. — The Insider>. (том 2, стр. 4)

Когда эта история попала в прессу, президент через своего персонального советника и двух помощников пытался убедить Макгана отрицать, что тот получил указание добиваться увольнения спецпрокурора. Каждый раз Макган отвечал, что не будет опровергать сообщения в прессе, так как они правдивы. Позже президент встретился с Макганом в Овальном кабинете в присутствии одного лишь главы аппарата и попытался заставить Макгана сказать, что президент никогда не приказывал ему уволить спецпрокурора. Макган отказался и настаивал на том, что точно помнит, как это было. (том 2, стр. 113)

Через два дня после того, как Трамп приказал Макгану добиться увольнения спецпрокурора, он сделал еще одну попытку повлиять на ход расследования связей с Россией. 19 июня 2017 года президент в Овальном кабинете встретился наедине с бывшим менеджером его избирательной кампании Кори Левандовски, доверенным советником, не входящим в кабинет, и продиктовал записку, которую Левандовски должен был передать [тогдашнему генпрокурору Джеффу] Сешнсу. В записке говорилось, что Сешнс должен публично заявить, что, несмотря на его самоустранение от расследования, оно «очень несправедливо» по отношению к президенту, президент не делал ничего противозаконного, а Сешнс собирается встретиться со спецпрокурором, чтобы тот «занялся расследованием вмешательства в будущие выборы». Левандовски сказал, что понял, чего президент хочет от Сешнса.

Через месяц, во время очередной приватной встречи с Левандовски 19 июля 2017 года, президент спросил его о том, как обстоят дела с запиской для Сешнса с указанием ограничить расследование спецпрокурора вмешательством в будущие выборы. Левандовски сказал президенту, что записка скоро будет доставлена. <…> Левандовски не хотел передавать записку президента лично и попросил сделать это высокопоставленного чиновника Белого дома Рика Дирборна. Дирборну поручение не понравилось, и он ничего не сделал. (том 2, стр. 5)