Инновационный предприниматель – явление с тонкой душевной организацией, способное появиться только в определенных условиях – экономических, политических, культурных.Культурный код России не запрограммирован на текущие требования в сфере инноваций, который подразумевает высокий уровень персонализма, право на ошибку (и не одну), открытость. Но парадокс – несмотря на недооценку роли персоны, у российского общества есть запрос на такую личность как Илон Маск.Маск – персона глобального уровня, технологический и социальный инноватор, стремящийся вывести человечество в дальний космос. У россиян нет своего подобного героя блокбастера, меняющего их качество жизни, способного заинтересовать и убедить представителей разных слоев общества. Отсюда — и тщеславное «Как тебе такое, Илон Маск?», и определенная мифологизация американского инженера Интерес россиян к Маску обоюден, американец иногда переписывается кириллицей с российскими пользователи в Twitter, общается онлайн с участниками Краснодарского бизнес-форума, естественно, следит за нашими разработками в космической индустрии. Последний пункт мог бы стать инновационным мостом между Маском и Россией. Но, как известно, не сложилось.Помимо политических и внешнеэкономических преград, барьером для развития в России таких персон, как Илон Маск, является наша социокультурная идентификация.Инновационный процесс в России не персонализирован: личностей нет, есть корпорации. Инновации предполагают высокий уровень персонализма: стремление выделиться, изменить мир, самоутвердиться, реализоваться. Роль же российских инновационных героев отводится неодушевленным образам: министерствам, институтам, корпорациям.В российском общественном восприятии инноватор должен быть обречен на успех. Для западной культуры провалы и ошибки являются неотъемлемой частью инновационного процесса. Риск — неотъемлемая часть любого венчура. Европейцы готовы простить ошибки только в случае итогового успеха. При подобном скепсисе, как в России, Маск не смог бы продолжать свои «неудачи».Из-за общекультурного осуждения провалов, скепсис в отношении инновационных проектов переносится на венчурные фонды. В итоге интерес инвесторов к этим проектам пропадает, либо экспортируется в зарубежные проекты.Инновационная среда не может существовать в системе «замкнутой коммуникации». Маск – прежде всего, идеальный менеджер, маркетолог, пиарщик. В России либо нет таких ярких «говорящих голов», либо они боятся стать «обезглавленными» за «лишние» слова. Общественным сознанием руководят СМИ, которые восхищаются либо спорят о новых идеях Маска, при этом излишне критичны в сторону российских разработок.Об инновациях мы не стали говорить меньше, но уже видно, что акцент сместился в сторону технологичности . Инновационные разработки подразумевают пользу для всего общества, масштабируемость, новизну. Эксперты отмечают, что российский инновационный рынок не масштабируется, интересных проектов мало. Не смотря на глобальный интерес к индустрии будущего, России пока не удалость создать конкурентную среду, стимулирующую развитие инноваций.Из-за отсутствия отечественного героя, россияне гордятся инноваторами прошлого или ищут зарубежных. Фиксируется очевидный логический разрыв: отрасли будущего в России воспринимаются через прошлое, векторы технического прогресса и внимания к нему стали противоположны. Чтобы в России родился так называемый Илон Маск, необходимо формировать позитивные образы отечественного инноватора через новую культурную политику в области инноваций, модернизировать систему образования – а это уже задача государства.