Электронные книги — разумный способ избавить сумку от тяжелых томов любимых романов и нон-фикшенов. А еще они позволяют покупать книжные новинки гораздо дешевле и быстрее. И ради них не срубят несколько деревьев. Несмотря на эти очевидные плюсы, многие все еще предпочитают электронному тексту традиционное бумажное издание. И дело, скорее всего, не только в том, что его «приятно держать в руках», и не «в том самом запахе».

В чем заключается ценность бумажной книги, что делать с ненужными экземплярами и волнует ли издателей книг неэкологичность такого производства, — BURO. поговорило с литературными критиками, блогерами и представителями издательств.

Юрий Сапрыкин Журналист, культуролог, руководитель проекта «Полка»

Ценность книги — неважно, электронной или бумажной — как раз в том, что она поддерживает и развивает практику последовательного, долгого чтения. Кому-то нравится перелистывать страницы туда-обратно, заглядывать в комментарии, читать задом наперед, возвращаться к уже прочитанному, что с бумажными книгами делать гораздо проще. А для кого-то важна многофункциональность — возможность закачать в одну коробочку 300 тысяч томов. Кто-то получил удобное устройство, а кто-то останется при своих привычках, в которых есть много неудобств. В эпоху советского книжного дефицита, который я еще застал, это совершенно не казалось проблемой. С бумажными книгами есть проблема: они ни в какое пространство не вмещаются. Конечно, с Kindle таких проблем нет.

Как я избавляюсь от ненужных книг? Ну, я сначала долго уговариваю себя, что они мне нужны. На это всегда находится миллион причин. В самом крайнем случае, когда уже не остается никаких разумных доводов, я складываю их в подъезд, и их забирают мои соседи. И, кстати, я делаю то же самое с книжками, от которых хотят избавиться они, то есть соседи: я забираю их себе. У нас такой импровизированный буккроссинг. А еще в багажнике моей машины лежит большая сумка разных англоязычных книг о музыке, которые я, наверное, уже год вожу с собой в надежде довести их либо до магазина «Циолковский», либо до библиотеки Некрасова, но все никак не получается. Рано или поздно я обязательно осчастливлю одну из этих институций горой англоязычных книг из моей библиотеки.

Не только сегодня, но и раньше перед нашими глазами проплывали вырубленные леса, из которых сделано стоящее на полке собрание сочинений Бальзака. Ну да, это неэкологично. А можем ли мы сказать, что Kindle или Ipad экологически безупречны и не наносят никакого вреда окружающей среде? Можно ли измерить этот вред только в количестве срубленных деревьев или мы должны учитывать, сколько требуется подневольного труда на фабриках, где делают эти гаджеты (Корпорацию Apple обвиняли в нарушении безопасности на производствах планшетов. — Прим. BURO.)? И что перевесит на этих весах? А как же ущерб для наших мозгов, который наносит нам неумеренное пользование гаджетами? Не является ли он достаточной гирей, чтобы предпочесть ему все-таки неэкологичные книги, которые при этом поддерживают экологию сознания? Тут возникает множество вопросов.

Недавно я узнал тираж книги «Назови меня своим именем» (15 000. — Прим. BURO.), которая вышла в небольшом Popcorn Books. Наверное, такой цифре позавидовали бы все крупные издательства. Мне это ужасно нравится , и кажется, что это действительно важная ниша — издательство, которое не гонит вал, не занимается бестселлерами, а поддерживает разнообразие культурной среды. Они и раньше были — например, «Гилея», которая существует почти 30 лет. То, что их становится только больше, радует. Такие издательства действуют не из трезвого коммерческого расчета, а только из страсти и любви к книгам. Это всегда хорошо, и это всегда чувствуется.

Лев Оборин Поэт, литературный критик, переводчик, редактор проекта «Полка»

Бумажная книга не ломается, не разряжается, бумажные книги разнообразны снаружи и внутри. Кто-то говорит о «святости» печатных изданий — святость не святость, а неконтролируемая тяга к книгам, как у железки к мощному магниту, у меня сохранилась. Ненужные издания я обычно отдаю, кладу на импровизированный буккроссинг в подъезде. Не выбрасываю. Видя выброшенные книги, смотрю, нельзя ли тут чем поживиться. Недавно моя жена увидела пакет выброшенных книг. Среди них был двухтомник воспоминаний герцога де Сен-Симона, изданный «Академией» в 1930-е годы, довольно редкое издание. Я мысленно поблагодарил глупого человека, который это выкинул.

К вопросу об экологичности: давайте откажемся от мусорных полигонов на Русском Севере, сверхвыбросов углекислого газа где-нибудь в Китае и пластиковых упаковок разной дребедени, а книжечки давайте оставим. Кстати, хороший повод отказаться от целлофановых оберток книг, которые, по формулировке российского законодательства, содержат нецензурную брань.

Говорят, дети сейчас не читают. Мои очень любят книги, хотя младший сын пока не умеет читать. Старший читает жадно и заинтересованно, как я сам читал в детстве. Экранов стало, конечно, больше, но большой беды я в этом не вижу, если у родителей есть голова на плечах.

Бумажные книги по-прежнему лучше горят. А еще по-прежнему лучше пахнут.

Анна Наринская Журналист, писатель, литературный критик

Несмотря на бесконечно декларированный приход времени «визуальности», мы ежедневно ощущаем себя в окружении текстов. Речь идет не только о словесном шуме соцсетей, сайтов, мессенджеров и рассылок — все это и не предполагает никакой «книжности», хотя многим из нас ее заменило. Но даже в новых, бесконечных, как «Вавилонская» у Борхеса, электронных библиотеках «книжные» тексты, отделенные от бумажных страниц, теряют многие свойства, трансформируются. Пропадает самодостаточность, замкнутость на себя, которая делала бумажную книгу и читающего ее человека идеальной парой: книга предлагает только содержащиеся в ней знаки — читатель только свои человеческие, а не улучшенные техническим прогрессом возможности их воспринять. Для меня совершенно очевидно, что ничего заменяющего «предметную» книгу еще не придумано. Разумеется можно (и часто нужно) потреблять электронные тексты — нет проблем. Это просто неодинаковые занятия.

Ничего не сравнится с тем, как, проходя мимо заполненных книгами полок, ты выхватываешь одну, замираешь на несколько минут, читая, ставишь на место и идешь себе дальше в свой день. С электронной «читалкой» такого спонтанного и неожиданного не получится. Это другой опыт.

Евгения Лисицына Литературный критик, основательница телеграм-канала greenlampbooks

Я искренне придерживаюсь мнения, что бумажные книги — это новый винил. Ощущения от хорошо изданной книги никуда не делись, и читать бумажные книги по-прежнему приятнее, чем электронные. Во-первых, тут многое зависит от конкретного человека и способа его восприятия. Если человек больше аудиал или визуал, то замена бумаги на электронку проходит безболезненно. А вот если человек — кинестетик и книголюб одновременно, то он почти наверняка папирофил.

Во-вторых, в бумажной и электронной версиях по-разному происходит работа с текстом. Кому-то важно втыкать сорок закладок и пальцев в книжку, иметь возможность вернуться в любой момент в начало или подсмотреть в конец, не набирая при этом цифры и буквы в утомительном поиске. По сути, в бумажной версии можно читать одновременно два фрагмента и моментально сравнивать, просто перекидывая странички пальцем. Электронки такой власти над текстом не дают.

Советской святости бумажной книги, когда ее, как хлеб, даже на пол бросить нельзя было, для меня никогда не существовало, но я в целом испытываю такое прижимистое отношение ко всем материальным вещам. Пожалуй, оно привязано к экологии и вторичной переработке. Мне кажется, что хорошие вещи нужно использовать бережно, а субъективно плохие вещи можно предложить кому-то другому, кому они будут по нраву. При этом среди книг как раз постоянно много мусора, с которым «плюшкины» боятся расстаться. Не надо бояться.

Я расстаюсь с 95 процентами книг сразу же, как их прочитаю, хотя стараюсь читать бумажные. Часть дарю или обмениваю, часть отношу букинисту. Разбирала недавно старую библиотеку — два мешка книг отнесла букинисту, а десять мешков из наследия бабушек-прабабушек оттащила в макулатуру. Это нормально — переработают и сделают из них что-нибудь полезное, а с мировой литературы не убудет, если кто-то не прочитает двадцать томов романов про возрождение колхоза. При всем этом когда из новых хороших книг, которые лично я бы почитала, кто-то делает светильники, стулья или другие странные дизайнерские объекты, я всегда немного расстраиваюсь.

Александра Шадрина Создательница издательства No Kidding Press

Мне кажется, аргумент про физические ощущения бумажной книги важный, но все же это немного лукавство. Издательский бизнес консервативен, но все же это огромная международная индустрия. О таких титанических сдвигах крупным участникам рынка нужно договориться, если этот сдвиг не происходит насильственно, когда появляется какая-то прорывная технология, которая в корне меняет то, как мы читаем. Пока электронные книги — хоть они и чувствуют себя хорошо — такой технологией не стали. А разные мультимедийные эксперименты не находят отклика у большой аудитории и не выходят за пределы кружка энтузиастов. Сравнение с глянцем интересно, но печатный глянец проиграл в первую очередь из-за того, что не смог предложить ничего конкурентного тому, что стало происходить онлайн. Там и кровь моложе, и реакция быстрее, и пространства для экспериментов больше. Бумага консервативна. С книгами это тоже в какой-то степени так, но кураторская функция издательства сохранилась лучше, чем аналогичная у глянцевого журнала.

Честно говоря, меня не беспокоит экологический фактор. Мы бы могли быстрее отказаться от нефти и в целом перейти на альтернативные источники энергии, чем препятствовать умирающему бизнесу, а с ним — и распространению знания.

Новые маленькие издательства — это не какая-то новая рыночная ниша, это то, что существовало всегда. Современные большие конгломераты выросли из маленьких издательств, созданных энтузиастами. У маленьких издательств есть большое преимущество перед крупными: мы, правда, читаем книги, мы гибче, нам не нужно согласовывать решение месяцами. У нас меньше денег, но пространство для маневра есть. Могу, кстати, отметить издательство Pollen Press. У него вышла всего одна книга — «Плюс Макэлроя», — но оно понимает, что делает.

Книга или Kindle? Когда ко мне в гости приходят друзья, они стоят перед книжным шкафом и охают. Свою читалку им если и покажешь — она не произведет такого впечатления. Книга — это в первую очередь текст, но это и гармония ее вещественной формы с текстом. Это очень старый медиум, даже арт-объект. Чтобы больше читать, я стала у себя на стеллаже некоторые книги выставлять обложкой к себе, а не корешком в одном ряду с другими. Эффект как в книжном магазине — хочется схватить и читать. Только самая нужная тебе электронная книга способна на такое.

Сатеник Анастасян Главный редактор Popcorn Books, автор телеграм-канала Popcorn Books Insider

Мне кажется, что в обозримом будущем электронные и аудиокниги не смогут полностью изжить бумажные. Про Россию говорить совсем рано — у нас рынок цифровых книг еще молодой и составляет только 6% от общего, хотя есть страны, где одни только электронные книги уже занимают и 15%, и 20%. И даже несмотря на популярность аудиокниг, все равно видно, что бумажные книги никуда не денутся. Людям по-прежнему нравится обладать книгами. Но обладать хочется только красивыми и качественными изданиями. Читатели будут десять раз думать, прежде чем потратить деньги, и покупать будут только такие, которые хочется подарить или поставить на полку.

Если говорить о состоянии рынка электронных книг в России, то любое издательство должно четко понимать свою аудиторию: если это условная тысяча человек, то, вероятно, такому издательству выгоднее полностью перейти в диджитал и начать продавать подписку на электронные книги. А в дополнение — подключить сервис print-on-demand. К сожалению, цифровая печать в России еще не такая продвинутая, как в других странах, поэтому качество POD-книг сейчас неважное, но, возможно, в будущем это изменится. Вообще всегда удобно смотреть на опыт других стран. Например, в Дании очень качественная цифровая печать, поэтому маленькие издатели могут работать в комбинации all digital + print-on-demand — и зарабатывают на этом.