В Мончегорске пациентку с 18 очагами в мозге пытались лечить глицином

У Марии ВИЧ. Еще у Марии здоровые муж и двое детей, работа. В Мончегорске мало кто знает о ее ВИЧ-статусе. Маша красивая и очень любит свою семью.

У нее нормальная жизнь, которую люди с положительным статусом ведут во всем мире, если следят за собой и принимают АРВ-терапию. И если рядом грамотный врач.

Этой весной что-то пошло не так. В марте у Марии начались приступы головной боли – до потери сознания. Вскоре к ним прибавилась периодическая потеря памяти, слуховые и зрительные галлюцинации, тоннельное зрение. В филиале городской поликлиники ее сразу направили в ЦРБ – с подозрением на менингит.

— Вот что вы приехали? У нас все равно аппаратуры нет, чтоб МРТ сделать, — заявили там.– Ну, пойдемте, полечим.

— От чего, если неизвестно, что у нее? – удивился Машин муж.

— От чего-нибудь, — вздохнула медик.

«На глазок» Маша лечиться не рискнула и решила отправиться в Мурманск.

Но сразу поехать не смогла: к прежним симптомам прибавились рвота и судороги. Вызвала врача. Врач возмутилась, отчего при такой низкой температуре – всего-то 37,3 — Маша сама не явилась на прием, а отвлекает доктора от работы. Однако поставила новые диагнозы: теперь уже не менингит, а гайморит и остеохондроз. Оставила соответствующие рекомендации. «Гайморит» появился оттого, что у Маши из носа при наклоне головы что-то липкое текло. Сейчас специалисты говорят, что текла, скорее всего, спинномозговая жидкость. Но доктор решила лечить от насморка.

7 апреля Мария потеряла сознание, на «скорой» ее увезли в ЦРБ, сделали укол и отпустили домой. А где этот самый дом и как в него идти, Маша вспомнить не смогла, и часа полтора блуждала среди больничных корпусов, пока ее не нашел муж. 30 апреля в мурманской поликлинике Маше сделали МРТ.

— Еду в маршрутке, а рядом со мной мои галлюцинации едут, — вспоминает она это путешествие.- Мурманский доктор после МРТ сказал: очаги в головном мозге, нужна срочная госпитализация.

Перепуганная Маша тут же позвонила лечащему неврологу, но та бросила трубку: «У меня выходной, приходите 10 числа». А затем направила ее на МРТ с усилением в некий центр «МРТ-эксперт» на Челюскинцев, 4. И Маша снова поехала в Мурманск.

Центр оказался частным, с Маши потребовали 7 тысяч рублей. Денег не было. Позвонила в другую поликлинику, государственную, там сказали: если направление есть, сделаем бесплатно. Позвонила неврологу, получила ответ: «Куда пошлю – туда поедете, я другие МРТ не смогу прочитать».

Наутро Мария с мужем отправились к заведующей мончегорской поликлиникой. Там собрали консилиум: сама заведующая, главврач ЦРБ, невролог, психиатр… Муж Марии жаловался, что никакого лечения она не получает.

— Я же говорила вам, глицин пейте, — отозвалась невролог.

— Галлюцинации – это нормально, — вторил психиатр.

— Так я на улице в обморок падаю, память теряю.

— А вы в сумку бумажку с адресом положите, — посоветовала невролог.

В итоге посоветовали посетить невролога в мурманском Центре специализированных видов медпомощи (ЦСВМП). Карту на руки не дали.

— Медсестра сказала, что инфекционист приходит, когда время есть, а ключ от сейфа с нашими картами у него, — говорит Маша.

И снова поездка в Мурманск. Чтобы узнать, что в ЦСВМП невролога просто нет. Зато есть инфекционист, который… вновь послал Машу в Мончегорск за направлением на госпитализацию в инфекционку.

Направление составили с ошибкой, и в областной больнице, к которой присоединена инфекционная, сначала не хотели брать. Снова отправляли в Мончегорск, но Маша расплакалась и сказала, что больше не сделает ни шагу. И ее все же госпитализировали.

Сделали пункцию, то самое МРТ с усилением и подтвердили наличие 18 очагов в мозге. Когда у Маши в больнице закончилась АРВ-терапия, за новыми препаратами посоветовали съездить в Мончегорск. Хорошо, муж привез. По словам Маши, ее ВИЧ-статус медики обсуждали публично, в том числе при посторонних.

Сейчас Мария написала жалобы на действия мончегорских и мурманских врачей в прокуратуру и Минздрав.

По мне, эпизод с направлением в частный центр на платное МРТ имеет перспективу, а вот безобразное поведение врачей доказать всегда трудно. Экстренные меры в этой области принимаются, как показала практика, только после жалоб президенту.

Тут первое лицо области делает вид, что впервые слышит о проведенной под ее руководством оптимизации здравоохранения, всплескивает руками, грозит пальцем министру Перетрухину и немедленно едет «на места».

Хотя все участники этого театра знают, что ехать надо не туда, а в Москву, выбивать человеческие тарифы ОМС. Напомню, это из-за того, что они у нас ниже федеральных, было объявлено о том, что с 1 июня число коек в стационарах области сокращается на 6%.

Имя героини изменено, полные данные есть в распоряжении автора.