Фильмы с ее участием одинаково активно обсуждают бабушки и внуки. Для первых советская и российская актриса, народная артистка России Лия Ахеджакова – символ советского искусства, для вторых – человек с решимостью идти поперек современной российской пропаганде. В интервью Крым.Реалии она рассказала о репрессиях в отношении деятелей культуры в России, Черном море, криках «Крымнаш», политзаключенных и политике России в отношении Украины.

«Когда люди занимаются пропагандой, они в очень невыгодном положении, в ужасно невыгодном. Они теряют всякое обаяние, они, во-первых, себе врут. Им хочется говорить, что, мол, да, я так думаю. Но когда придет другая власть и Крым уже будет не наш, он будет так думать, как выгодно. Поэтому человек-пропагандист выглядит всегда омерзительно», – уверена Ахеджакова.

О Крыме и раненной душе

Народная артистка России обожает Крым. Здесь прошла часть ее детства, лечебный климат помогал ее маме в борьбе с туберкулезом. Во взрослой жизни Ахеджакова часто посещала полуостров для съемок, вспоминает, что в Ялте был и дом отдыха для артистов.

«Там еще была тетушка такая (я в ТЮЗе тогда работала) – Ольга Хведоровна Цепцюк. И когда нам не давали путевки, потому что уже следующим надо было, а ты в прошлый год ездила (а путевочка дешевая была, что-то около 45 рублей), то мы останавливались всем скопом у Ольги Хведоровны Цепцюк. А некоторые наши актеры во дворе на кровати спали под тутовником, просыпались все черные, как негры. И эта память такая хорошая», – делится воспоминаниями звезда кино и театра.

Лия Ахеджакова идею «Крымнаш» не разделяет. Говорит, что подобные высказывания людей, которые некогда были близки и уважаемы ею, сегодня ранят душу. По ее словам, времени, когда придет осознание ошибки захвата Крыма, ждать не приходится. По мнению российской артистки, «то, что мы имеем, мы имеем надолго».

«Мне это так ранит, когда люди, мною безумно уважаемые, и я всегда находила с ними какое-то согласие, и с которыми я вместе выхожу на сцену, вдруг озверело: «Крым наш! Наш русский Крым!». Меня это так ранит! Не хочется в это лезть. Я только знаю, что он уже не наш. И то, что мы туда влезли, мы нанесли нашей экономике какой-то огромный ущерб, и мы вообще наделали таких дел...» – рассказала эмоционально Ахеджакова.

Оценивать нынешнюю ситуацию в Крыму артистка не берется и давать советы крымчанам, которые остаются верными Украине на полуострове, не намерена, лишь подчеркивает: «они влипли». Чтобы изменить ситуацию, чтобы Россия остановила свою политику по отношению к Украине, чтобы вернула Крым – нужно менять всю российскую систему.

«Я думаю, что у нас вся проблема в системе. И гвоздь программы – наши (российские – КР) правоохранители, наши суды, прокуроры, наши следователи. Этот следователь, который ведет дело «банды» Кирилла Серебренникова думал, что «Сон в летнюю ночь» написал Малобродский и украл авторские права. А у Малобродского очень хороший адвокат – Ксюша, она говорит: «Это Шекспир написал». «А где этот Шекспир?» – говорит молодой человек, который приехал из Челябинска и такое громкое дело получил: «Где он?!». Отвечают: «Умер». «Когда?». «В XVI веке». Все! И он судит деятелей культуры!».

О пытках и заложниках

Олега Сенцова – украинского режиссера, задержанного российскими силовиками в Крыму и осужденного к 20 годам тюрьмы за якобы терроризм – Лия Ахеджакова считает заложником российской системы.

Олег Сенцов – заложник российской национальной идеи. Идет охота на волков, на деятелей культуры. И чем крупнее фигура, тем выгодней унизить, подавить, уничтожить

«Я не знаю, это политика или это игрища какие-то… Это заложник всей нашей (российской – КР) национальной идеи. Идет охота на волков, на деятелей культуры. И чем крупнее фигура, тем выгодней унизить, подавить, уничтожить. Мол, Сенцов – это человек культуры, у нас в руках очень, очень хорошая фигура, и мы можем ею пользоваться в своих политических играх», – говорит Ахеджакова.

По словам актрисы, возможно, она согласилась бы на съемки в фильме Сенцова, но все зависит от роли. Ведь часто приходится отказывать, «потому что то, что предлагают, либо обидно, либо уже неинтересно и уже было, либо такое дерьмо, что в него нельзя вступать».

Артистка также рассказала о своей роли в спектакле «Крутой маршрут», которую уже много лет исполняет на сцене московского театра «Современник».

Театр посвятил этот спектакль жертвам сталинских репрессий, считают российские критики. Премьера состоялась в 1989 году, а увидеть постановку можно и сегодня. Роль политзаключенной Зины исполняет Лия Ахеджакова. Актриса отмечает, что и сегодня интерес к постановке не угасает. А это говорит как минимум об актуальности темы.

«Сейчас его успех больше, чем тогда. Вы не представляете до какой степени этот спектакль поднял свою актуальность! Зал встает, овации, но сначала – дикая пауза. У него успех сейчас больше, чем 27 лет назад. Считается честью увидеть этот спектакль… Это говорит о том, что сейчас это дело, видимо, стало настолько жутким, что Лозница делает фильм, а в «Современнике» не могут снять с показа этот старый спектакль. Через него уже несколько поколений актеров прошло, и все играют, как последний раз в жизни, в том числе и я. Это честь для актера – такое играть».

Кого-то может удивлять, как то, что было в СССР – репрессии, аресты, пытки – возможно и в сегодняшней России, в цивилизованном, на первый взгляд, обществе. У Ахеджаковой свой ответ – традиция.

«Очень мощная традиция, куда от нее денешься? Чтобы уничтожить традиции пыток, сначала надо поменять всю правоохранительную систему, потом надо поменять всю систему, где невозможно будет все это. Нельзя, чтобы человек, люди умирали от туберкулеза и рака без медицинской помощи, даже если они совершили преступление. Но очень много же сидит невинных людей – масса», – комментирует актриса российские реалии.

Вопрос о том, кто больше виноват в такой ситуации – власть или общество – остается спорным: до какого то момента российское общество виделось Ахеджаковой беспомощным, но сегодня общество стало в протест безосновательным судам над деятелями культуры, искусства, науки в России.

Лия Ахеджакова называет людей из круга российской творческой интеллигенции, которые не боятся говорить о своей позиции открыто, даже если она оппозиционная и не проправительственная.

«Людей, которые абсолютно думают, как я – масса… На улицах, правда, их никто не слышит. Но из тех, кого очень хорошо слышно – Саша Сакуров, ни больше, ни меньше, Юра Шевчук, Андрей Макаревич… Нет, я сейчас всех не вспомню. Моя подруга – Аллочка Покровская, мама Миши Ефремова. Да а Миша то что выделывает! Как они работают шикарно со своим этим проектом «Господин хороший». И Дима Быков, и мой друг Орлуша, и Миша, и Васильев, который стал продюсером этого проекта. И мама – Алла Борисовна Покровская».

Почерк сегодняшней России и почерк сегодняшней Украины иногда один и тот же – советский

Рожденная в Украине Ахеджакова сегодня не ездит ни в обожаемый Крым, ни в Киев, ни в родной Днепр. И не потому, что не зовут, говорит – «зовут, и даже очень», вот только не едет «потому что… я знаю, что я схлопочу за это».

При этом актриса открыто осуждает ограничения на въезд в Украину тем российским артистам, которые гастролировали в аннексированном Крыму. Ахеджакова не скрывает свое видение: «Почерк сегодняшней России и почерк сегодняшней Украины иногда один и тот же – советский. И на Майдане не этого хотели ребята, и жизни свои эти ребята из «Небесной сотни» отдали не за это».