Взгляд, как известно, замыливается. Чувствительность ушей падает. Несусветная глупость, слышанная тысячу раз, перестает поражать воображение. Чтоб ощутить былую полноту шока, требуется особо мощная, концентрированная доза.

Я недавно готовил доклад о том, как «русский мир» отреагировал на присуждение Нобелевской премии по литературе белорусской писательнице Светлане Алексиевич. Вы, вероятно, помните, что реакции были разные. Скажем, «Российская газета» искренне радовалась. Почвенный политолог Марков обозвал Алексиевич «истеричным ксенофобом, который поливает грязью все русское». Литератор Татьяна Толстая поздравила коллегу с миллионом долларов и объяснила, что никакая она ей не коллега, а книги ее — как «заяц-барабанщик на батарейках», удостоенный Нобелевки по физике.

И так далее. Каждый волен соглашаться или не соглашаться с решениями Шведской академии. Я сейчас не об этом. Я, как вы помните, о расхожих глупостях. Вот одна из них, в исполнении двух разных авторов:

«[Премию] в принципе не могли дать российскому писателю, даже Виктору Шендеровичу, потому что… такого себе мировой культурный истеблишмент не мог позволить. ...эта премия — она от колоссального чувства унижения. Сначала эта Олимпиада, потом Крым, потом фактически вычленили из территории Украины ДНР и ЛНР. Теперь Сирия. Бомбы из Каспийского моря летят, куда хотят. Вернее, куда прикажут. Надо же как-то ответить».

«...ребенку ясно: отложи Путин удар по [любимой исламской организации Роскомнадзора] на неделю-две — и, возможно, нобелиатом мог стать японец Мураками… Кураторы Нобелевского комитета, несомненно, исходили из тех же политических соображений… Вы нас пугаете высокоточными ракетами “Калибр”? У нас появилось оружие возмездия, получайте обраточку».

Отметим ключевые фразы: «мировой культурный истеблишмент» и «кураторы Нобелевского комитета». Для ясности и ту, и другую следует заменить «мировой закулисой». Потому что речь именно о ней — о всесильной глобальной коза ностра, стоокой и тысячерукой. О мировом сговоре сионских, англосаксонских или атлантических мудрецов. Ненужное зачеркнуть.

В суете новостей забываешь, что выражение «мировая закулиса» — не просто бородатый инструмент для повышения градуса сарказма в колонке либеральной направленности, вроде «кровавого путинского режима» в текстах с противоположным знаком. Люди веруют в закулису на полном серьезе. Они не шутят, когда пишут, что Нобелевские премии выдает некий «мировой культурный истеблишмент» с явно госдеповскими «кураторами» во главе.

Мне попались под руку отзывы о награждении Светланы Алексиевич. Но могло подвернуться что угодно. Представление о том, что заграница — бетонный монолит, управляемый невидимой железной рукой из единого секретного центра, пронизывает российские рассуждения обо всем на свете. Теория Единого Запада — жемчужина отечественной конспирологии.

Дорогие соотечественники рано или поздно объясняют тебе, что под волшебную русофобскую дудку мирового правительства пляшут все общественные институты всех западных стран. Когда дает отмашку «мировой истеблишмент», под козырек берут все западные газеты, парламенты, киностудии, книгоиздатели, НКО любого профиля и суды любой инстанции. Коллективный «Запад» ненавидит «нас» и «наши ценности» едино и неделимо. Если кто западный и скажет про «нас» что-нибудь хорошее, так то обязательно бесстрашный одиночка, бросивший вызов либеральному тоталитаризму и тоталитарной либеральности.

Теория заговора, как известно, неопровержима, потому что ее доказывают все факты сразу. Стоит усомниться в монолитности Запада — и тебя тут же уличат в наивности. Напомнят про секретные тюрьмы ЦРУ в Польше, шпионов в библиотеках Британского Совета и заставку Google в защиту прав геев во время сочинской Олимпиады. Снисходительно улыбнутся.

А ты слушаешь. Киваешь. Да, ЦРУ проводит секретные операции во многих странах, часто с согласия местных правительств, не всегда добровольного. Точно, британская разведка пристраивает своих агентов куда может. Ага, молодое, либеральное руководство «Гугла» борется с дискриминацией ЛГБТ. Все верно. И что?

Безусловно, на все доводы можно отвечать по пунктам. Но споры с теорией заговора редко кончаются победой правдоподобия и бритвы Оккама.

Ты назовешь страны, где нет и не было тюрем ЦРУ, — тебе скажут, что они там есть и всегда были, но это страшная тайна.

Расскажешь про американских фундаменталистов, которые ненавидят либералов из Google и успешно пропагандируют гомофобию в Африке, — тебе пояснят, что геи тут вообще ни при чем. Это все козни Госдепа во имя полезных ископаемых.

Возьмешься объяснять, как организована Шведская академия, присуждающая премию по литературе, как номинируют кандидатов, сколько лет в среднем проходит от первой номинации до награждения, как вообще устроено шведское общество и сколь абсурдна мысль, что шведские академики отбирают лауреатов по указке каких бы то ни было сил, кроме собственного мировоззрения, вкуса и завещания Нобеля, — тебя погладят по головке и скажут: «Вот-вот, мировоззрение, вкус, то есть либеральная самоцензура. Там же случайных людей нет. Все схвачено».

И опустятся руки твои. Снова и снова, и снова.

В жизни приходится понимать много неприятных вещей. Тоскливей всего — что самые близкие люди обязательно умрут, причем многие раньше тебя. На втором месте — что некоторых тараканов не изгнать из головы никакими доводами. Их можно только изжить, и только самостоятельно.

Само собой, на свете нет никакого единого «Запада», ополчившегося на «русский мир». Нет никакого «Запада», скопом воюющего с исламом, православием и прочими традиционными способами загнать слишком сложную реальность в одно примитивное руководство по эксплуатации.

Никакого «Запада» как субъекта мировой политики или мирового чего бы то ни было нет вообще. Есть несколько десятков стран, где пишут при помощи различных модификаций финикийского алфавита, а общественные институты так или иначе восходят к французской и американской революции, Просвещению, британскому парламентаризму, римскому праву, греческой философии и древнееврейской религии.

Эти страны кишат организациями и отдельными активными гражданами, часто с диаметрально противоположными интересами. Кто-то сильней и влиятельней; кто-то вынужден подчиняться давлению. Но для того, чтобы хоть ненадолго сделать из этой разношерстной толпы рыхлое целое, надо единовременно взорвать сразу двадцать аэропортов от Мехико до Варшавы. Верить в западную «вертикаль власти», отдающую тайные приказы лондонским судьям и стокгольмским академикам, — все равно что сидеть у капустной грядки и ждать прилета аиста с младенцем.

Я давно отчаялся доказать это тем, кто рассуждает про «мировой культурный истеблишмент» и «кураторов» Нобелевских премий. Могу лишь смиренно посоветовать им жить шире. Не в материальном, а, как бы точней выразиться, духовном плане. Учить больше языков. Общаться на этих языках с очень разными людьми. Читать на них очень разные книги, в конце концов. И так много лет подряд.

Мне, сыну шахтера и школьной учительницы из провинциальной российской дыры, помогло. Может, подействует и на властителей дум «русского мира». Хотя я, конечно, не настаиваю. Не хотите — как хотите.

Вам же жить в черно-белом мире. Не мне.