В январе 2015 года сотрудники ФСБ задержали Оксану и после первого допроса уже не выпускали. Поначалу ей, как она рассказывает, «ничего особенного не говорили». «Маме начальник следствия про меня сказала: «годик посидит, мозги вправим, похудеет и приедет домой»». ФСБ вызывала на допросы подруг, угрожая, что они «окажутся там же, где и Севастиди», — рассказывает мать Оксаны, Светлана Панченко. В марте 2016 года Севастиди осудили на семь лет и отправили в колонию в Ивановской области. «Я месяц в себя прийти не могла, что этот следователь там понаписал [в обвинительном заключении], — говорит Панченко, — написано, как будто она прямо вот на них работала. Что она, которая работала на рынке, вообще могла знать?!» «Я не согласна с тяжестью наказания. Если я виновата, то не настолько, чтобы давать семь лет колонии. Столько дают убийцам и наркоторговцам. Ещё и отправили отбывать наказание далеко от дома», — говорит Севастиди. Дома у неё осталась семидесятилетняя мать. Бабушка Оксаны скончалась во время судебного процесса. «Вчера уже было плохо, — рассказывает мать Севастиди — скорую вызывали, я уже не знала, что думать — писала во ФСИН, просила, чтоб ее перевели в Краснодарский край. В Ивановскую область у меня нет сил и средств ездить, это очень далеко. И вот сегодня пришел ответ: отказано».