Экс-посол Германии в РФ Эрнст-Йорг фон Штудниц предлагает создать в Евросоюзе организацию, которая будет наблюдать за правами человека в России. Подобная структура действовала в ФРГ для наблюдения за ГДР. На эту мысль фон Штудница натолкнуло интервью Михаила Ходорковского газете FAZ.

Как считает магистр международного права, президент Европейского информационного центра прав человека (ЕИЦПЧ) в Вене Гарри Мурей, это предложение чиновника согласуется с общим политическим курсом следующего срока Ангелы Меркель: «У Меркель есть проблемы, и вопрос номер один — это Владимир Путин. Данный европейский институт будет преследовать своей целью раскачивание обстановки в России. Его цель — консолидация несистемной оппозиции и радикальных сил. Меркель хочет завершить свою политическую карьеру, оставив последнее слово за собой. Это значит, что она хочет политически пережить Путина. Целью ее четвертого срока будет избавление России от Путина».

Чехия Сегодня: Бывший председатель германо-российского форума и бывший посол ФРГ в России Эрнст- Йорг фон Штудниц предложил создать организацию, которая бы собирала доказательства нарушений прав человека в Российской Федерации. С чем Вы связываете такое решение?





Гарри Мурей: Здесь есть много моментов. Начнем с того, что скоро в России будут выборы — в марте 2018 года. Понятно, что президентом россияне хотели бы видеть нынешнего главу государства. Захочет ли гарант Конституции баллотироваться или не захочет — это исключительно его право и желание. Одновременно с этим в Германии через несколько дней состоятся выборы в парламент. Немецкое законодательство только недавно привело в порядок закон о выборах — до этого в Германии не было действующего закона о выборах. Конституционный суд обязал парламент разработать новый проект, и с 2013 года депутаты этим занимались. А все, что было до 2013 года, Конституционный суд признал незаконным. Получается, что три раза Меркель участвовала в выборах, которые не являлись легитимными, и она вновь идет на выборы, хоть и занимала свой пост на сомнительных основаниях.

— И это всех устраивает?

— В Германии никто — ни парламентские партии, ни системная оппозиция — даже не оспаривают результаты выборов. Хотим — делаем закон о выборах, хотим — живем 60 лет без него, но не зря все это произошло именно сейчас. Так Меркель готовилась к четвертому сроку или к пятому — насколько здоровья хватит. И на пенсию она не собирается. Хотя седьмой десяток уже, но у нее есть цели и определенные планы. Вот в Германии задают вопрос, почему президент России баллотируется на новый срок — это же не нормально, а Меркель может свободно продолжить занимать свой пост.

— И, так понимаем, ее планы как-то связаны и с Россией?

— У Меркель есть проблемы, и вопрос номер один — это Владимир Путин. В последние годы ситуация в России стала стабильной — худо-бедно президент и правительство добились единения, которое очень долгие годы находилось под вопросом: шла сильная борьба, и в обществе обострялись разногласия. Я говорю не про экономику, а про социально-политическую пропасть. За эти годы, в принципе, президент и его команда смогли сплотить народ. Если даже не исчезла эта брешь, то она стала незначительной. Так называемые «либералы» и оппозиция сегодня существенной роли в обществе не играют. Это беспокоит Запад. Что же делать?

— Создать инструмент влияния на внутренние дела России?

— Да, бывший посол заявил о создании организации не немецкого толка, если вы обратили внимание, а европейского. Почему организация должна быть именно европейской? Если организация будет работать на территории ФРГ при помощи немецкой политической системы, поддерживаться за счет денег немецких налогоплательщиков — российская сторона обратит на это внимание и отреагирует соответственно. Потому немцы пошли более хитрым путем и логически правильным — они объединят Европу. Противостоять одной Германии Россия, в принципе, сможет, но противостоять 27 странам — точно неизвестно количество стран, которые будут участвовать в подобной структуре, но понятно, что их будет немало, — бороться с ними сложно. И это немецкая сторона предусмотрительно показывает — мы пойдем единым фронтом.





— В мире много организаций, которые занимаются мониторингом прав человека в разных странах, и с каждым годом их меньше не становится. Почему сегодня об этом заговорил бывший посол ФРГ?

— Это прощупывание обстановки, он хочет проверить, каким будет общественное мнение и в самой России, и за рубежом. Естественно, за рубежом урожай позитивных откликов будет высок, особенно в странах Прибалтики, в странах Восточной Европы, где у власти находятся правительства, зависимые от Европейского союза. Эти-то страны поддержат, но самый важный месседж идет не для них, а для российского правозащитного сообщества.

— Для наших НКО?

— За последние 6-7 лет российские власти привели законодательство по поводу работы НКО к международным стандартам. Крики, вопли, что произошло что-то экстраординарное — глупость. Нет, эти законы — копия западных аналогов, рецепт прост — взяли немецкое законодательство, частично американские законы. И за эти 6-7 лет НКО истощились, многие перестали получать деньги и находятся на грани вымирания. И этот месседж — глоток воздуха для них. «Мы вас видим, мы про вас не забыли. Вы готовы участвовать в новом проекте? Вы готовы, наконец, прийти на помощь нам и оказать ту поддержку, на которую мы рассчитываем?» — ведь понятно, что подобный институт, не имея корреспондентов и коллег на территории России, функционировать нормально не сможет. Об этом не может быть и речи, какие бы ни были в этом институте специалисты, юристы, адвокаты, и любые другие профессионалы — им все равно будут нужны партнеры на местах. И таких партнеров, к большому сожалению, в России они найдут.

— Может ли Россия заняться вопросами прав человека в Германии — применить ответные меры?

— Конечно, но для этого — о чем мы говорили давно — официальной Москве нужен пересмотр отношений с Берлином. Надо признать, Россия сама навязывала дружбу Германии, а не наоборот. Чем это вредит? Германия — не боясь, что сорвутся финансовые контракты, и будет ссора с экономическим сектором — ведет себя, как слон в посудной лавке. Они не опасаются никаких последствий, потому что знают — российская сторона готова играть по немецким правилам.

Яркий пример тому, последний скандал вокруг сомнительной с публицистической точки зрения статьи в журнале «Фокус». Российские дипломаты хоть и проявили похвальную бдительность и призвали редакцию немецкого журнала к порядку и даже обратились за поддержкой в офис официального представителя правительства ФРГ Штеффена Зайберта, но «хэппи-эндом» в этой истории и не пахнет.

Осознав, что перегнули палку, редакция «Фокуса» попыталась сыграть в дурачка, мол, русские не уловили тонкости немецкого языка и приняли всё за чистую монету. Когда стало ясно, что этот «цирковой номер» не прокатит, то главный «редактор-фокусник», испросив милостивого разрешения у старших товарищей, решился на звонок российскому послу Гринину, который с большим пониманием и теплой отцовской заботой принял «искренние» извинения нашкодившего немецкого издания. На этом месте можно было бы поставить жирную точку в данном конфликте — если бы не два крайне противоречивых момента. Во-первых, опубликованное на странице журнала «Фокус» в Facebook извинение носит формальный и обезличенный характер, в котором даже подпись отсутствует. Ну, а во-вторых, из выставленного в соцсети сообщения совершенно не ясно, перед кем именно Роберт Шнайдер извиняется — перед россиянами, сотрудниками посольства РФ в ФРГ или перед собственными читателями? Я уверен, что в Кремле господина Шнайдера простили и зла на него не держат. До следующей публикации, конечно.

— И потом Россия не может защитить права даже своих граждан на территории Германии?

— Да, сегодня мы говорим о большом количестве возвращающихся из-за рубежа, особенно много русских покидают Германию. Причиной является неспособность и нежелание российской стороны защищать их в полной мере. Россия говорит своим гражданам — мы можем обеспечить вам полную защиту только на территории Российской Федерации. Если немцы на территории другой страны попадают в тяжелую ситуацию, то немецкие власти, независимо от политической обстановки и каких-либо других факторов, могут пойти на конфликт с другим государством, в том числе и с Российской Федерацией. Они будут защищать свои интересы в любой точке мира. Я понимаю, что это вопрос и ментальности, и политических взглядов, но для России — я подчеркиваю, что именно для России — в этом случае играет важную роль экономический фактор. Это только один из моментов, но там много других пунктов, которые можно привести.





— И все же в России неоднократно создавались различные НКО, которые должны были заниматься мониторингом нарушений прав человека в странах Запада, разве нет?

— Ни один из этих проектов не имел шанса на успех. Почему? Потому, что в данном случае занимались этим люди, преследующие корыстные цели, а не общественно важные для страны. Адвокаты, юристы, близкие к российским властям, близкие к российской верхушке, которые получали на создание оговоренной организации так называемый подряд, соответствующие субсидии, делали все формально. Уважения со стороны западных коллег, со стороны западных стран и официальных организаций подобные структуры так и не заслужили. Все это было сделано непрофессионально.

— Какое решение Вы видите в данной ситуации?

— Надо полагаться на собственные ресурсы. В России должна появиться плеяда «германистов»: специалистов по немецкому праву, специалистов по социальным вопросам, политологов. В Германии, в Великобритании, в США есть правозащитники и юристы, которые специализируются на проблемах России, независимо от политической конъюнктуры. И они воспитываются соответствующим образом, для этого есть кузница кадров — в России такой кузницы кадров нет. Я не уверен, что российская сторона сможет создать структуру, которая займется выявлением серьезных нарушений прав человека, как в самой Германии, так и в странах Европейского союза, базируясь в Европе. Это очень важно понять: западные страны будут кооперировать с российскими НКО, а российской стороне опираться в ЕС будет не на кого. Если и смогут найти кого-то, то это будут маргинальные организации — либо ультраправые, либо ультралевые, которые имеют определенные взгляды, но они не будут отстаивать российскую позицию. Какая бы ни была в Германии правозащитная организация, немецкие политики никогда в жизни, ни за какие гранты не будут сотрудничать с Россией напрямую. Иначе это будет означать конец их политической карьеры. В то же время в Российской Федерации общественные организации и оппозиционеры почтут за честь сотрудничать со странами Запада.





— И что же делать России?

— России пора опереться именно на правозащитников, а не на предпринимателей, не на элитных адвокатов, которых нанимают, и толку от них нет никакого. Российскому обществу надо начать сотрудничать с адекватным европейским сектором. Я уже молчу про фактор финансирования. Например, полтора года назад в Германии на создание института по мониторингу прав человека в России выделили 280 млн евро. А сколько выделено денег на пропаганду немецкой позиции по экономическим и политическим вопросам в России, на Украине, на Ближнем Востоке? Только в 2006 году было выделено 278,5 млн евро. И вот наглядно, кто в этом деле участвует — все знакомые нам лица.

— Но складывается такое впечатление, что в самой Германии проблем с правами человека нет, раз она ищет эти проблемы только в других странах?

— Какие у нас текущие трудности в Германии — а их очень много, мы были бы благодарны, если бы российская сторона давным-давно обратила внимание хоть на что-то. Например, мы живем почти 80 лет без федеральной Конституции, страна живет без постоянного основного закона, есть временные нормативно-правовые акты до вступления в силу Конституции. Все правительства Германии, начиная со времен Аденаурэра и заканчивая последним правительством Ангелы Меркель, не дают возможность стране, которой они руководят, наконец, всенародным образом принять конституцию. Для того, чтобы принять ее, нужно провести референдум, но он не предусматривается законом. Как же так? В федеральной конституции власти Германии не заинтересованы, потому что этот документ полностью регламентирует права граждан, приводит законодательство в соответствие с международным правом. Как Вы знаете, Конституционный суд Российской Федерации счел необязательным исполнение решений ЕСПЧ на территории России. Весь западный свет, страны Европы заявили, что это недопустимый шаг, совершенно неконституционный, это нарушение международного права. Тогда вопрос — а как быть с Германией? Конституционный суд ФРГ также в 2004 году, еще раньше чем в России, счел, что исполнение решений ЕСПЧ на территории ФРГ необязательно. Кто об этом знал в России? Не знал никто. Естественно, власть ФРГ нарушает права даже своих граждан — подвергает и издевательствам, и притеснениям со стороны полиции. Хотя статус полиции ФРГ довольно сомнителен. Страны Запада, в том числе Великобритании, на заседании комитета по правам человека ООН в Женеве, который проходит каждые четыре года, уже устали задавать вопросы немецким властям — почему сотрудники полиции не носят нашивки с именами? Власти Германии заявляют, что, да, мы над этим вопросом будем работать, но полиция по сей день этого не делает. Скажем так, преступления должны носить анонимный характер — то есть сотрудников полиции выгораживают. И, несмотря на то, что Комитет по правам человека ООН неоднократно обращался к властям ФРГ, полиция продолжает себя анонимизировать. Тем самым они нарушают на 100% международное право. Фактов довольно много.





— А что же правозащитное сообщество в Германии?

— Германия — это не только высокоразвитая в технологическом плане страна, но и тоталитарное во всех отношениях государство. Какое может быть правозащитное сообщество в государстве, где уровень цензуры выше, чем в Южном Судане, Афганистане, США или Великобритании? 61,5% всего контента портала YouTube на территории ФРГ недоступен. Правозащитного сообщества в том виде, как оно функционирует в демократических и правовых странах в нынешней Германии, уже не существует. Правозащитники разобщены и подавлены, многие живут в страхе и перебираются в соседние страны, им требуется помощь извне — это не вмешательство, это грамотные, четкие советы, которые были бы полезны. И в этом отношении РФ, конечно, могла быть ярким примером. В России в каждом регионе есть институт уполномоченного по правам человека. Плохой это чиновник или неплохой, это другой вопрос, но он у вас существует, уполномоченный по правам ребёнка тоже существует. В Германии такой должности нет — у нас есть уполномоченный по правам человека, но при МИДе ФРГ. То есть он занимается вопросами гуманитарного права, вопросами нарушения прав человека за рубежом, а не в самой стране. Институт омбудсменов в Германии отсутствует — пожаловаться на чиновников вы не сможете — идите в суд. Суды прикрывают государственных чиновников от любых исков, то есть институт правового общества, правозащитной деятельности как таковой в Германии не существует. Есть многочисленные организации, которые получают и госфинансирование, и гранты от различных корпораций исключительно для мониторинга и преследования нарушения прав человека за пределами ФРГ. В 2001 году по решению ООН Германия создала институт по правам человека, такой орган есть в Берлине. Но, как вы понимаете, он носит формальный характер, там готовят отчёты для всех международных организаций о ситуации с правами человека в Германии, и эти отчеты носят чисто формальный характер, они не отражают истинной картины в стране. То, что компания Facebook плотно сотрудничает с властями ФРГ, я думаю, известно. Но вместе с тем и компания Twitter пришла на помощь немецким властям и заблокировала сайт «g20-doku. org», где собраны все доказательства, материалы и видео о фактах массового насилия полиции по отношению к мирным демонстрантам на последнем саммите в Гамбурге. То есть вопросов можно задавать много.

— И Вы предлагаете России заняться нарушением прав человека в Германии? Как избежать повторных ошибок?

— Подобная структура в России нужна, в ней должны работать и юристы, и социологи, и специалисты разных направлений. На мой взгляд, подобная структура прекрасно располагалась бы в Симферополе, в Крыму, но не в столице. С одной стороны, это поможет для дальнейшей легализации территориальной принадлежности Крыма, с другой стороны, так как это будет подальше от Москвы, от витринности, то это будет способствовать, чтобы люди занимались делами, а не просто занимали престижные должности, имели почетное место. Если речь идет об организации, которая будет заниматься мониторингом соблюдения прав человека в Германии и странах Европейского союза, то я убежден, что создавать подобные организации именно в столице России будет неправильно.

— То есть Вы считаете, что нам нужна организация, которая будет противостоять вот этому европейскому институту?

— Конечно, ведь европейский институт будет преследовать своей целью, конечно, не мониторинг ситуации с соблюдением прав человека в РФ, а раскачивание обстановки у русских. Его цель — консолидация несистемной оппозиции, консолидации радикальных сил, которые работают на смену политического курса в стране. То есть этот институт в Европейском союзе будет носить серьезный политический характер, который, по крайней мере, к мониторингу нарушения прав человека в России будет иметь отношение очень отдалённое. Мы станем свидетелями становления структуры, перед которой будет поставлена главная цель — смена политического строя на 1/6 части суши.

— С чем еще идет на выборы Меркель?

— Можно сказать, что Меркель хочет завершить свою политическую карьеру, оставив последнее слово за собой. Это значит, что она хочет политически пережить Путина. То есть целью ее четвертого срока будет избавление России от Владимира Путина. Это политическая программа Меркель на ближайшие несколько лет, это последний «крестовый поход», потому что для неё настал последний срок. Меркель и её команда сделают всё возможное, чтобы дестабилизировать ситуацию в России. И она использует все возможные инструменты: журналистов, правозащитников, инвестиционный климат, провоцирование международных конфликтов в Европе — всем этим займется Германия во главе с Меркель.

— А своими делами она не хочет заняться? Провести референдум по конституции?

— Проведение референдума по конституции означает признание Германии в своих нынешних границах, однако пока Германия не вернет свои земли, утерянные во время ВОВ, немецкая верхушка на подобный шаг никогда не решится. Иначе она признает то, как разложены международные карты. Самый лакомый кусок, на который у Германии уже давно текут слюни, — это Калининград. Если в России думают, что немцы попрощались с Калининградом — это ошибка. В отличие от России, немцы умеют ждать и год, и 5, и 10 лет, с Калининградом они не попрощаются никогда. С чем идет на выборы канцлер? Вот она избиралась в 2013 году — что ей тогда удалось осуществить, кроме как издание «библии фашизма» — «Mein Kampf»? Уровень жизни в Германии за последние 4 года вырос? Нет, конечно. Какие-то были приняты нужные, серьезные международные конвенции? Я лично этого не помню. Она добилась того, что Великобритания покинула Евросоюз — это является существенным достижением правительства ФРГ. Развязала войну на Украине. Это работа ФРГ на 100%. Ее задача — свергнуть Путина и сделать это красиво. Пока можно — противодействовать нужно.