Мы все читаем ЭКГ и должны делать тромболизис. Это дурь, надо сказать, полная. При этом нет никаких доплат, нет защищенности. Нет вообще ничего.

На этой неделе в Саратове разразился очередной скандал, связанный с "улучшением оплаты труда" сотрудников "скорой помощи". Врачи и фельдшеры, работающие на вызовах в областном центре, получили расчетки за ноябрь, в которых зарплата была урезана… практически вдвое! На станции, где и без того вакантными остаются около 200 мест, началась очередная волна увольнений. Представители регионального минздрава пообещали разобраться в этой проблеме и сделать оргвыводы.

Корреспондент нашего издания побеседовал с одной из фельдшеров ГУЗ "Саратовская городская станция скорой медицинской помощи". Женщина попросила не называть ее фамилию, поскольку, несмотря на ужасные условия труда в "скорой", устроиться ей сейчас больше некуда. А за тот сор, который она решилась вынести из избы, вполне могут уволить. Ведь речь ниже пойдет не только о ноябрьских расчетках, которые шокировали медиков и заставили их плакать.

"Лично у меня — минус восемь тысяч в зарплате"

— Не можем добиться ответа, почему так произошло. Пришли расчетки, была переведена зарплата, я позвонила заведующей, она сказала: "Ничего не пойму". Сотрудники, с которыми мне удалось пообщаться, все в шоке, конечно. Не только на моей подстанции, но и вообще на всех. Больше всего это коснулось фельдшеров.

На центральной подстанции, где у нас спецы работают, была полная истерика. Там люди просто рыдали. У них ипотека по 15 тысяч, а они получили 12 тысяч. Им за коммуналку платить нечем и детей кормить нечем.

Основные проблемы начались с августа 2016 года, когда на уровне региона ввели новую систему оплаты труда. Ни в Самаре, ни в Питере, ни в Москве этого ничего нет. Они увеличили голую зарплату на две тысячи. У меня она была 6,5 тысячи, а теперь — 8,5 тысячи. Но при этом были убраны 50 процентов "ночных" и были полностью вычеркнуты прибавки за стаж.

Так что с августа у нас получалось стабильно меньше на 1,5-2 тысячи, чем раньше. Для нашей зарплаты это тоже, конечно, существенно. Но чтобы минус 8 тысяч!.. Это такой подарок перед Новым годом. Что будет в декабре — страшно предполагать. Я 20 лет работаю и в среднем получала 18,5 тысячи рублей. За октябрь получила 19 тысяч, а за ноябрь — 13 тысяч. Причем по суткам я больше отработала именно в ноябре!

Нам выдают голую зарплату. А вместо убранных надбавок должны идти стимулирующие выплаты. Стимулирующие буквально заплатили 1-1,2 тысячи. Можно сказать, вообще ничего не заплатили.

Куда они дели деньги — непонятно. Главврачу вопросы были. Он не знал, как на них ответить. А потом он сказал главному бухгалтеру и экономисту: "Отчитывайтесь перед людьми сами". То есть, я так понимаю, они что-то с этими деньгами сделали.

"Было запрещено в декабре давать людям отпуск. Потому что денег нет"

— Еще три месяца назад говорили, что средства кончаются. И сказали, что до конца года не будет самых элементарных лекарств. Чтобы мы растягивали имеющиеся запасы.

Насколько я слышала, отдадут остатки спазмолитика дротаверин и до нового года его уже не будет. В принципе в конце года у нас такое часто бывает. Причем заканчиваются дешевые препараты и самые необходимые вроде анальгина.

Но зато у нас есть препарат для проведения тромболизиса, который стоит 100 тысяч рублей за флакончик. А он, честно сказать, нам на "скорой" никак не нужен. Это на случай, если до 6-12 часов инфаркт длится. Есть определенные показания и очень большой перечень противопоказаний к применению, поэтому процедуру производят после полного осмотра пациента.

"Когда ты один, то просто не успеешь провести реанимационные мероприятия. Там и вдвоем не всегда получается"

— По-хорошему, это бы до Володина (спикера Государственной думы РФ Вячеслава Володина — прим. авт.)донести. Потому что он нам новые машины выдал, а на них работать некому. После ноябрьской зарплаты я вообще не знаю, кто там останется на "скорой", какая новая волна увольнений пойдет. Поражает позиция руководства. Говорят: не устраивает — валите. Прямо так, открытым текстом.

Теперь у нас каждый месяц у всех совершенно разная зарплата. Даже у работающих на одинаковом уровне. У них и стаж, и количество суток равные, а цифры в расчетках отличаются! До этого все было стабильно и понятно, а теперь не знаешь, чего ждать.

Это при том, что они заставляют нас работать по одному! По закону бригада должна состоять как минимум из врача и фельдшера или из двух фельдшеров. Врачей у нас практически нет вообще. В центре Саратова еще более или менее это соблюдается. В ночь иногда на подработку кто-то приходит. Им памятник надо ставить. Они приходят на пустые машины, пустые места. У нас больше половины сотрудников нет! На Ленинской и Заводской подстанциях люди работают круглосуточно в одном-единственном экземпляре. По одному фельдшеру на машину.

Это противозаконно. Если вдруг произойдет какое-то ЧП, то крайним будет сам врач или фельдшер, отправившийся на вызов в одиночку. Я для себя уже решила: пусть по телефону, который идет под запись, старший врач говорит, чтобы я ехала одна. Хоть как-то этот процесс задокументировать. Больше никак не получится. Говорят: "А некому работать. Почему машины простаивают? Ты должна ехать!"

"Люди уходят, а новые машины стоят без дела"

— С фельдшеров сейчас спрос как с врачей. Говорят: работайте на их уровне. Мы все читаем ЭКГ и должны делать тромболизис. Это дурь, надо сказать, полная. При этом нет никаких доплат, нет защищенности. Нет вообще ничего. Ты идешь неизвестно куда, неизвестно к кому. И вот за все это мы получаем такие смешные деньги.

Я просто думаю, что Володин этого ничего не знает. Он нам машины дал. Ему спасибо, конечно. До этого такие убитые машины были! Их все сейчас убрали с линии. Так что все эти объяснения, что стало больше техники и из-за этого вакансий много — это глупость полная.

От губернатора Радаева вроде бы был вопрос к нашему главному врачу (руководитель станции Олег Андрущенко — прим. авт.): куда вы дели деньги и куда вы дели сотрудников? Я не знаю, о каких деньгах шла речь, ничего не могу по этому поводу сказать. А сотрудники ушли. Большая часть уехала в Москву и в Санкт-Петербург. Те, кто не смог уехать, нашли по возможности тут работу более спокойную. А вся молодежь уехала. Даже семьями уезжали.

"Идешь в одиночку, руки заняты, в сумке — наркотики"

— Недавно на улице Советской у нас водителя "скорой" избили. Бригада ушла на вызов, а он остался возле подъезда. Приехала какая-то дама, он по ее просьбе отъехал, чтобы ее авто прошло через двор. Но все равно потом прибежал ее мужчина и избил водителя. Наверное за то, что он там во дворе стоит.

До этого у нас водителя избили возле 1-й городской больницы, у приемного покоя. Он подъехал с тяжелым больным, а там на личном авто дорогу перегородили. Носилки не выкатишь. Началась перепалка, и сотрудника "скорой" избили. Его туда же, в 1-ю Советскую, и положили, в нейрохирургию.

Еще был случай с молодым врачом, который мухи не обидит. Его отправили одного на вызов ночью. Поднимался в подъезде, а там на лестнице сидело несколько алкоголиков. Он пытался мимо пройти, а они налетели, избили. Он потом месяц в стационаре с сотрясением лежал. В ту ночь, получается, он до больного дойти не смог, сам угодил в койку.

Нам теперь еще выдали планшеты, в которые мы обязаны забивать информацию о пациенте. Москва этого не делает, а у нас практикуется. С августа этого года мы туда вносим фамилии, номера полисов, диагноз, куда доставлен пациент. Это дополнительно к бумажной карточке.

Теперь представьте: я работаю одна, у меня тяжелая сумка, у меня аппарат ЭКГ, на мне висит еще одна сумка — с наркотиками-обезболивающими. Папка с карточками, планшет, корпоративный телефон… Не считая случаев, когда больной — тяжелый. Тогда ты бежишь за другой сумкой, где у нас флаконы с растворами лежат. И вот когда я прибываю на адрес, то прошу людей открыть мне дверь в подъезд, потому что сама сделать этого не могу. Руки все заняты.

Вот нападет кто-нибудь, а потом доказывай, что не сама ему все это отдала. Если упадешь и разобьешь планшет — сам будешь за него платить. А если разобьются ампулы с наркотиком, то, наверное, вовсе отдадут под суд.

Недавно по телевизору показывали, как нашему главврачу корреспондент задал вопрос: в других городах врачам выдали для самообороны электрошокеры, будет ли такое в Саратове? Он ответил: у нас это в оснащение бригады не входит, это будет уголовно наказуемо. Его спрашивают, отслеживал ли дальнейшую судьбу сотрудников "скорой", на которых были нападения произведены? Ведь таких случаев очень много было. А он говорит: нет, это задача полиции, это не моя задача. Поэтому с нами обращаются, не знаю, как помягче выразиться… Как со скотами, что ли.

"Нам за умерших никто не заплатит"

— Это длится у нас на протяжении нескольких лет. Когда поступает вызов с информацией о том, что человек умер или "умер под вопросом", стоит нам только подъехать, как появляется похоронная служба. Бывает, что еще и прежде нас они подъезжают. Раньше я на это особого внимания не обращала. А в последнее время из-за этого происходят конфликты на адресах. Такое ощущение, что сообщают у нас.

Буквально месяц назад мы также приехали к больному. Он был тяжелый, с онкологией. На месте уже находился представитель похоронной службы — один мужчина. Он заполнял документы. Когда мы зашли, он сказал родственникам умершего: "Сейчас все это сделает "скорая"". Я сначала даже не поняла, что "это" мы должны сделать. Мы осмотрели, констатировали смерть. Справок мы никаких не выдаем.

Мне все это было удивительно. Я спросила у жены покойного: "Скажите, вы уже вызвали похоронщиков?" Она говорит: "Нет, я никого не вызывала". Тогда я обратилась к этому мужчине: "А кто вас пригласил?" Он очень резко ответил: "Какое ваше дело? Куда вы лезете? Делайте свою работу и проваливайте отсюда!" На замечание о том, что нельзя таким тоном разговаривать, он заявил: "Если сейчас не уберетесь, я на вас жалобу напишу".

Я позвонила старшему врачу, рассказала о произошедшем, а она говорит: "Не бери в голову". Что значит "не бери в голову"?

Это уже был не первый раз, когда мы приезжаем, а родственники спрашивают: "Вы что, вызвали похоронную службу?" А мы ни сном ни духом. Тут либо кто-то замешан на высшем уровне, либо телефоны стоят на прослушке. Диспетчеры 03 рассказывают, что когда поступают вызовы, в телефоне слышны какие-то щелчки. Может быть, там стоят такие устройства?

Буквально две недели назад мы подписывали документы о неразглашении информации и запрете вызова похоронных служб на адреса. Так никто у нас и не вызывает, нам этого не надо. Никогда с этого ничего не имели и иметь не будем. А вот кому это надо — очень хороший вопрос. Самим очень хотелось бы найти ответ на него.

Информация уходит точно не от выездного персонала. Думаю, даже не от диспетчеров. Это очень легко выяснить, если кто-то заинтересуется. Просто личные телефоны проверить, и все станет известно. Но это, видимо, никому не надо. Они же знают, наверное, кто это делает. И деньги получают. А выездной персонал ничего от этого не получает.

"Сейчас это не врачи, а просто половые тряпки, об которые вытирают ноги. Все. Абсолютно все"

— Отдельный разговор — это вызовы не по "скорой помощи". Например, среди ночи звонит 30-летняя женщина, приезжает фельдшер, а она говорит: "Я перенервничала, и у меня нет аппетита". Демонстрирует полный холодильник еды. А есть, мол, ничего не хочется.

Бывает, что на спор вызывают "скорую" — государственную и частную. Один раз в сауне два друга поспорили. В итоге государственная первая приехала. Кто-то из них, значит, выиграл.

Много бабушек, которым грустно и страшно ночью. Они вызывают "скорую помощь". А нагрузка-то большая, телефоны у всех есть, а работать-то уже некому. Естественно, образуются задержки. У нас около 60 процентов адресов — не по "скорой помощи".

Бывают еще платные дежурства — на торжественных мероприятиях, на соревнованиях и даже возле ресторанов, когда там корпоративы проходят. Туда машина подъезжает и стоит на случай какого-то ЧП. За все это деньги идут станции "скорой помощи". Куда они потом деваются — мы не знаем. Бригадам эти средства никогда в жизни не давали.

Нас просто снимают с линии и отсылают дежурить на объект, из-за чего район остается еще без одной машины. Я так понимаю, нашим все равно — кто деньги заплатит, туда и посылают. А потом весь негатив на адресах мы собираем, если долго на вызов не приезжают. Нам дали адрес, мы приехали. А когда этот вызов поступил — два часа назад, три часа назад, — нам неизвестно. Мы освободились — отзвонились, нам дали адрес — мы приехали.

Может быть, кто-то специально на нас грязь выливает. Идет какая-то волна критики на врачей. Что мы слышим о себе на адресах, вы даже представить себе не можете. Раньше, когда я пришла в профессию в 90-х годах, врачи были врачами. А теперь...