Проблемы управления интернетом все чаще становятся темой обсуждения в экспертных и правительственных кругах: от заседания Совета Безопасности в сентябре, где обсуждалась возможность автономной работы Рунета, до Российского форума по управлению интернетом в начале апреля, где магистральной темой также стало применение принципа суверенитета ко всемирной сети. Чтобы государства в погоне за своими интересами не раздробили глобальный интернет, следует создать международную систему сдерживания, как это было с морем, космосом или Антарктидой.

Комментарий написан по следам семинара «Глобальное управление интернетом: основные проблемы и задачи в 2015 году», прошедшего недавно в Центре глобальных проблем и международных организаций Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России. Материалы мероприятия доступны по ссылке.

Зачем контролировать интернет?

Ответ на этот без малого философский вопрос, казалось бы, очевиден: уровень проникновения интернета, в том числе в сфере государственного управления, сейчас таков, что «кто контролирует интернет, тот контролирует мир». Но вот проблема: никто не знает, к чему приведет попытка прибегнуть к доступным механизмам контроля.

Приведу пример с отключением платежных систем VISA и Master Card в России в 2014 году. В 2007-2012 гг. мне приходилось в той или иной степени заниматься разработкой законодательства о национальной платежной системе. В это время все попытки законодательно закрепить необходимость или хотя бы перспективу создания отечественной системы банковских карт разбивались об аргумент «Зачем изобретать велосипед – есть VISA и Master Card?». Теперь же эти две системы оставлены в России только под гарантии ими того, что они не отключат от участия российские финансовые организации; кроме того, в России создается собственная система платежных карт, призванная конкурировать с имеющимися системами.

Вопрос контроля над интернетом превратился для государства в вопрос жизни и смерти.

На той же развилке стоит и интернет. Долгое время (в России, наверное, до 2010 года) интернет-технологии не были существенной частью государственного управления. Затем повсеместное внедрение сервисов электронного правительства кардинально повысило зависимость государства от интернета – как следствие, вопрос контроля над интернетом (в пределах собственной территории) превратился для государства в вопрос жизни и смерти.

Почему я делаю оговорку о контроле «в пределах собственной территории»? Потому что пока ответ на вопрос о том, что первично – интернет или суверенитет – однозначен. Государства остаются государствами. Никто не отменял принципа их суверенного равенства, закрепленного как частью 1 статьи 2 Устава ООН, так и национальными конституциями.

Но однозначен ли для государства ответ на вопрос «Зачем контролировать Интернет?»

С одной стороны – да: интернет надо контролировать, потому что:

— он используется практически во всех процессах внутри системы государственных органов и при взаимодействии государства с гражданами;

— за время существования интернета в нем так и не были (несмотря на громкие декларации) созданы внутренние механизмы контроля, защищающие пользователей от преступлений, распространения запрещенной информации, да и просто от навязывания информации;

— интернет-технологии становятся все более значимой частью национальной экономики.

С этих позиций интернет для государства является еще одной территорией, где оно должно обеспечить порядок и верховенство закона. Для этих целей национальный сегмент сети интернет каждого государства должен быть демаркирован, учтен и защищен.

Почему не делят интернет?

Но у интернета есть и другая, глобальная сторона: он один на всех. В середине ХХ века человечество уже сталкивалось с вопросом «делить их или не делить», только тогда речь шла об открытом море, космосе, воздушном пространстве и Антарктиде. Решили не делить, и в каждом случае создали механизм сдерживания, не позволяющий ни одной из стран застолбить за собой общемировую ценность.

Регулирование интернета сейчас находится в шатком равновесии.

Пока, по всей видимости, из соображений эффективности. Например, парковку около многоквартирного дома эффективнее не распределять между жильцами — места не простаивают: ночью на ней паркуются жильцы, днем – посетители офисов на первых этажах; места тех, кто уехал на выходные, занимают машины приехавших в гости. Но эффективность подвержена стремительному схлопыванию: стоит нескольким жильцам огородить свои парковочные места и повесить на них замок, как всю парковку тотчас же разгородят остальные, боясь, как бы им не хватило места.

Регулирование интернета сейчас находится в шатком равновесии. Администрация США осознаёт, что она контролирует интернет, и знает, что правительства других стран это тоже понимают. Любая попытка воспользоваться таким контролем может привести к мгновенному схлопыванию, сегментированию интернета, в результате чего под контролем США останется только интернет на их собственной территории. Достаточно ли предпринимаемых администрацией США шагов, чтобы не допустить сегментирования? Явно нет.

Как регулировать глобальный интернет?

Во-первых, необходимо понимание того, что отношения в сети интернет находятся в состоянии суперпозиции. Сами по себе они не являются ни внутригосударственными, ни международными: вопрос о том, чьи интересы они затрагивают, можно решить только после того, как эти интересы были затронуты. Это требует принципиально нового подхода к регулированию (отличного от коллизионного и материального права), позволяющего учитывать требования национального законодательства разных стран при реализации отношений в сети Интернет. В этом случае неизбежное выделение национальных сегментов на уровне инфраструктуры не приведет к возникновению разделительных полос между ними на уровне контента.

Интернет заслуживает многосторонней конвенции и международного органа.

Во-вторых, необходима система сдержек и противовесов (да-да, система сдержек и противовесов, а не система гарантированного уничтожения противника). Такая система должна демонстрировать каждому государству, что любая попытка контролировать интернет вне своей территории приведет лишь к отключению данного государства от всемирной сети. Этот механизм должен работать для всех стран без исключения.

В-третьих, правовые механизмы хотелось бы подкрепить тем, что называется lex informatica, то есть ограничениями, заложенными в технологию функционирования интернета. Что бы ни говорили про децентрализацию интернета, в настоящий момент у него есть единый центр управления. Это нормально для телекоммуникационной сети, но если мы делаем интернет общемировой ценностью, надо вспомнить, что Земля круглая. На ее поверхности нет точки, которую можно было бы считать центром.

Для того, чтобы принимаемые меры устроили всех, нужен многосторонний процесс, а в идеале – многосторонняя конвенция и международный орган. Интернет не хуже открытого моря, он их вполне заслуживает.