Выборы президента России прошли, последовавшие за ними масштабные акции протеста тоже, но оппозиционные активисты в российских регионах не сидят без дела: 8 мая 19-летний житель Перми Александр Шабарчин вышел на центральную улицу города с плакатом "Дай пять, если против Путина". Шабарчин опасался, что его побьют сторонники российского президента, набравшего на выборах почти 77% голосов. Но тех, кто с радостью подставлял Александру свою ладонь для дружеского хлопка, оказалось в разы больше, чем недовольных.

​

Эта акция – не первая в своем роде: 15 марта, за три дня до выборов, 62-летний Олег Непеин из города Балашов Саратовской области предлагал автомобилистам посигналить, если они "против Путина". Вслед за ним акцию повторили сторонники Навального в Чебоксарах, а позже и сам Александр Шабарчин в Перми. Впрочем, эффект и риски от стояния с плакатом на обочине дороги не сравнить с непосредственным контактом с прохожими: наглядность акции "Дай пять, если против Путина" подтверждает и рекордное в этом ряду роликов число просмотров на Ютьюбе – более 150 тысяч.

О своей смелой идее и о том, куда же делось на время его акции пресловутое "путинское большинство", Шабарчин рассказал в интервью Радио Свобода:

– Как вам вообще пришла в голову эта идея?

– Он пришла после того, как я увидел другую акцию, там было "Посигналь, если против Путина". Я решил повторить ее в своем городе и повторил. После этого сделал другую, но похожую – "Дай пять, если против Путина".

– Одно дело – призыв посигналить, другое – прямой физический контакт с людьми. Вы не боялись, когда готовили эту акцию?

– На самом деле, были опасения встречи с людьми, которые поддерживают Путина и не терпят инакомыслящих. Там были некоторые люди, которые прямо матом кричали, пытались вырвать плакат, но конкретных действий, чтобы ударить или толкнуть, такого не было. Но боязнь все равно была, поэтому я взял с собой друга, он стоял сзади. Если бы меня, например, начали пинать, он попытался бы меня поднять или хотя бы вызвал полицию.

​– Сколько времени вы простояли с плакатом?

– Час и шесть минут.

– На видео попало не все?

– Что-то пришлось вырезать. Был момент, когда я стоял у ЦУМа, перед ним – пешеходный переход. На этом пешеходном переходе остановился автомобиль, из которого мужчина очень громко стал орать матом на всю улицу, покрывая меня. Я такое не стал вставлять, потому что, ну, это уже слишком.

– По вашим ощущениям, каково было процентное соотношение тех, кто вас поддержал, тех, кто просто прошел мимо, и тех, кто выразил свое возмущение?

Людей это воодушевляло

– Нас поддержали приблизительно процентов 10–15. Те, кто выразил возмущение, наверное, меньше 1 процента, это в основном были бабушки пожилого возраста, пара гопников и этот мужик, который из машины орал. В основном людям было просто безразлично, они, видимо, аполитичны в большинстве своем. Кто-то смотрел, кто-то улыбался, кто-то просто мимо проходил. Взаимодействовали со мной где-то процентов 15. Было видно, что людей это воодушевляло, добавляло радость, поднимало им настроение. Я вначале боялся, а когда первый, второй, третий человек подошел с такой радостью, мне как-то стало легче.

– Откуда же тогда берется эта пресловутая цифра "85%" за Путина, откуда 77% голосов на выборах?

– По-моему, это все фальсификации. Я был наблюдателем на этих выборах, и конкретно на моем участке происходило следующее: приходило сразу очень большое количество людей, и все они приходили именно в одной колонне. И были еще люди, которые приходили просто за билетами в кино, примерно моего возраста, 19–20 лет, они брали флаер и просто уходили. Им кричали в дорогу: "Возьмите бюллетень!", а они просто приходили билеты в кино брать.

– Билеты они получали в обмен на роспись в журнале для голосования?

– Да. Им все равно выдавали бланк, но они про него забывали. Понятно, что люди шли не голосовать, а именно получить билет в кино.

– Полиция во время вашей акции не проявила к вам интереса?

– Нет, полицию я вообще не видел, ни одного патрульного автомобиля. Повезло, что ли, не знаю. Никто даже не сообщил о том, что проводится пикет. Единственное, что было, это охранник "ЛУКойла", который вышел, потребовал от меня уйти, грозился вызвать полицию, но в итоге не вызвал.

​– Удалось ли вам за этот час кого-то сагитировать, записать в штаб Навального, обменяться контактами?

– Нет, рекрутинга в штаб во время этой акции не было. И взаимодействия особого не было, мы на это и не рассчитывали. Все это было сделано так, чтобы не задерживать людей. Дал пять и ушел, все, этим все ограничивалось. Все разговоры я и сам особо не поддерживал. Смысл был не в том, чтобы кого-то воодушевить, записать куда-то, заставить действовать, а чтобы показать людям, что они не одни.

К Навальному я отношусь нейтрально

​– У вас и у других активистов Навального есть какое-то ощущение пустоты после этой избирательной кампании? Чем вы планируете заниматься дальше?

– Вообще, к числу "активистов Навального" я особо не отношусь, я просто являюсь их соратником. К самому Навальному я отношусь нейтрально. Ну, не получилось у парня, жалко, конечно, но я считаю, что не стоит на этом останавливаться. Я буду продолжать, делать какие-то акции, пока в армию не уйду, буду продолжать агитировать людей.