Многострадальное научное сообщество РФ взбудоражено новой инициативой по борьбе с утечкой мозгов. Сама идея, что выпускник вуза должен отработать за свое образование и только потом уж эмигрировать, родилась очень давно и периодически «всплывает» в чиновных кругах. Новых моментов в нынешней ситуации, собственно, два.

Во-первых, с идеей «отработки» выступил действительно большой и очень заслуженный ученый, один из ныне живущих патриархов отечественной генетики, академик Георгиев. Человек, имеющий прогрессивную репутацию (к слову, статья Георгиева «Отпор оттоку» опубликована в прогрессивной же газете «Поиск»). И, во-вторых, конечно, срок в 15 лет весьма впечатляет: до сих пор чиновники вели речь разве что о пяти годах.

«Прежде всего следует установить, на какие специальности существует спрос за рубежом, — пишет Георгиев. — В менее интенсивно развивающихся областях науки можно оставить все по-прежнему, а остальные необходимо срочно реформировать. Образование в таких сферах должно стать платным, а цены — покрывать все расходы государства на обучение. Право на свободную эмиграцию по окончании вуза могут получать только те, кто полностью оплатил обучение и не получал стипендию. Таких вряд ли будет много — дети богатых родителей редко избирают тяжелые научные профессии».

«По сути, вместо бесплатного высшего образования вводится „кредитное“: государство, как и сейчас, все оплачивает, но на основе беспроцентного кредита, — предлагает заслуженный академик. — После окончания вуза молодой ученый должен проработать в российской науке 15 лет, после чего кредит автоматически гасится. В случае же эмиграции он должен вернуть кредит в полном объеме».

5737 Россия теряет космос?

Еще одна мысль автора: «За 15 лет сильный ученый, несомненно, получит в России отличную позицию и, вероятно, уже не захочет уезжать». Оптимизм, однако…

В беседе с корреспондентом «Росбалта» четверо ученых: двое биологов, физик и социолог, категорически отвергли такие меры. При этом все трое ученых-естественников засвидетельствовали почтение к заслугам академика Георгиева.

«При всем уважении к Георгию Павловичу, который много всего полезного сделал и в науке, и в организации науки, это предложение настолько бессмысленно, что обдумывания не заслуживает, — подчеркнул заместитель директора Института проблем передачи информации РАН, профессор Высшей школы экономики, доктор биологических наук и один из активнейших научных общественников Михаил Гельфанд — Это в СССР было, когда отъезжающим евреям предлагали возместить расходы на их образование».

По поводу социальной справедливости отработки образования, Гельфанд жестко заметил: «На самом деле, эти ученые и их родители образование оплатили из своих налогов. Давайте развернем широкую дискуссию о системе налогов в РФ: кто на что платит, и из какого котла. И о степени влияния налогоплательщиков на распределение этого котла. Когда налогоплательщики через механизм честных и свободных выборов получат возможность влиять на распределение своих налогов, я готов вернуться к вопросу о плате за образование, образовательных кредитах и этого всего».

Профессор Сколтеха и Ратгерского университета в Нью-Джерси Константин Северинов, выпускник биофака МГУ, успешно реализовавшийся в 1990-е годы в США, а ныне большую часть времени работающий в России, также начал с уважения к патриарху.

«На самом деле, Георгий Павлович сделал, наверное, больше всех в начале XXI века для того, чтобы талантливые биологи оставались в России и могли здесь строить свои научные карьеры, — отметил Северинов. — Он организовал известную в академических кругах программу „Молекулярная клеточная биология“, которая на фоне общего безобразия в Академии была образцом прозрачности и давала, по российским понятиям, крупные деньги, хоть в какой-то мере достаточные для ведения научных исследований в этой области независимыми группами ученых».

Профессор Северинов напомнил, что создание Российского научного фонда (РНФ), на чьи гранты сейчас «прилично существуют» многие ученые, было осуществлено при бывшем министре образования и науки Дмитрии Ливанове во многом по образцу программы Георгиева.

«С другой стороны, — заметил Северинов, — утечка мозгов — это проблема всех стран, кроме США. Объясняется это тем, что ученые — тот же капитал, который течет туда, где лучше. Как и профессиональные спортсмены, это люди, не знающие границ. И если границы открыты, то единственный способ предотвратить утечку мозгов — сделать так, чтобы в своей стране было работать не хуже, чем в странах-лидерах».

9985 Наши за границей

С точки зрения денег, по оценке Северинова, «ситуация в РФ перестала быть кричаще негодной, хоть на что-то похоже стало, но деньги решают не всё». Нужна инфраструктура и среда: возможность получать вовремя необходимые для работы реагенты, свобода передвижения по миру, возможность обмена материалами, отсутствие бюрократического гнета, честная экспертиза, понимание долгосрочной перспективы, понятные карьерные лифты и, конечно, наличие критической массы специалистов, с которыми можно общаться и перекидываться идеями.

Однако приличной инфраструктуры и среды в сегодняшней России, по оценке ученого, не создано. И, судя по советам больших начальников готовить реагенты на месте в лабораториях, эти «начальники уже совсем в патриархат впадают».

«Если не удастся сделать условия для работы сравнимыми, то люди будут уезжать, и единственный способ это предотвратить — закрыть все, — считает Константин Северинов. — В этом смысле предложенные им меры закрепощения логичны. Впрочем, я вполне допускаю, что Георгий Павлович таким вбросом просто „троллит“ аудиторию».

Как заметил профессор МФТИ, заместитель директора Института теоретической физики имени Ландау РАН Михаил Фейгельман, инициативы по ограничению свободы передвижения молодых ученых — «откровенный бред, который устарел, если не на 2000 лет, то на сто лет точно».

«Это позиция фараона египетского, — подчеркнул ученый. — Абсолютно контрпродуктивно и столь же аморально. Ну, запретите! Эффект будет совершенно другой. Ничего хорошего не будет. Будет дальнейший развал системы подготовки научных кадров. И заметные потери людей, которые будут в этой науке работать. Сейчас не 1948 год, и никакой науки в бараке не будет».

Ученый напомнил, что из институтов, где созданы нормальные, человеческие и профессиональные условия для работы, уезжают в гораздо меньшей степени (а заметная часть уехавших потом возвращается).

Проблемы, приводящие к тому, что заметная доля молодых ученых уезжает работать за границу, как убежден Фейгельман, «связаны с крайней неэффективностью всевозможных ветвей госаппарата, в том числе той, что призвана регулировать научную деятельность».

«Эти люди прежде всего отвечают за то, что многие молодые ученые уезжают, — отметил физик. — Так вот, отвечать должны они, своим креслом и зарплатой. Не надо перекладывать на молодых людей то, что эти высокооплачиваемые и абсолютно неквалифицированные управленцы устроили в нашей науке».

Текст академика Георгиева, по оценке Фейгельмана, «оставляет очень тяжелое впечатление — в том числе и потому, что его автор — человек, несомненно, с немалыми научными заслугами». Михаил Фейгельман рассматривает это как «свидетельство необратимой деградации РАН как общественного института».

Фейгельман напомнил, что сам принимал участие в протестной общественной кампании, связанной с «реформой» Академии наук 2013 года, которая, по его оценке, проводилась абсолютно безобразным образом, а Академия не смогла ничего содержательного этому противопоставить.

«Я не видел ни одного случая, чтобы многочисленные начальники, директора и пр. когда-нибудь ответили за то, что они продают в качестве результатов научной деятельности возглавляемых ими многотысячных коллективов. Этого не было видно никогда! А именно в этом корень истории, — подчеркнул ученый. — Ради справедливости я и предлагаю: проведите наконец настоящую экспертизу всего того, что вы понаделали. Ее должны проводить настоящие научные работники, не замаранные во всем этом бесконечном и отвратительным „реформировании“».

6651 Кто скажет нашим ученым «встань и иди»?

«Неплодотворной» считает идею отработок и заведующая отделом исследований человеческого капитала Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ Наталья Шматко. Социолог обратила внимание на то, что данная проблема периодически рассматривается и с другой стороны: не вернуть ли практику распределения молодых специалистов, которых нередко и на работу-то не берут без опыта!

«Но и в советские годы, и сейчас оговаривается возможность из-под этой меры уйти, если сам человек этого не хочет, — подчеркнула Шматко. — И речь никогда не шла о том, чтобы это был какой-то длительный срок. Дискуссия идет уже три года — и речь о 2-3 годах, за которые молодой человек может получить какой-то опыт и спокойно уйти. Но все равно, это никогда не поддерживалось ни научным сообществом, ни экспертно-менеджерским, потому что считается, что здесь будут ограничены права человека. Минусы превышают плюсы».

«Условия — не только зарплата, но и конкретные проекты, и интересные задачи, — также считает Наталья Шматко. — Когда они есть, люди и при невысокой зарплате остаются и работают. Они за границу едут не только за деньгами. Вот о чем надо думать, а не о том, как на 15 лет посадить в клетку нашего выпускника».

Леонид Смирнов