Путешественники провели ночь в хижине, лежа в спальниках на промерзшей земле. Следующим утром Уорсли встал раньше всех, надел ботинки, вышел наружу и связался с оператором ALE. «Экспедиция Matrix Shackleton передает первое сообщение. Выходим через пару часов. Все в порядке. Проблем со здоровьем нет», — сообщил он. Оператор ответил: «Принято. Счастливого пути!»

В десять утра Уорсли и его товарищи пустились в путь. Поверхность была довольно гладкой, и путешественники, направившиеся на юг к ледяному шельфу Росса, несколько ускорились. Уорсли следил за тем, чтобы его друзья следовали советам Мэтти Макнейр: «держаться вместе и ни в коем случае не разделяться» и «промокнешь — умрешь».

Пройдя с десяток километров, они натолкнулись на другую заброшенную хижину — ее построила экспедиция Роберта Скотта в 1911 году. Через несколько часов Уорсли сказал устроить привал. Они прошли 17 километров. Для того чтобы выйти к финальной точке Шеклтона, нужно было преодолевать по 18-20 километров в день, — однако начало было многообещающим.

Путешественники принялись обустраивать лагерь: поставили палатку, достали провиант, кое-как втиснулись в укрытие, развесили под потолком ботинки и носки. Зажгли горелку, чтобы подогреть воду и приготовить еду. За ужином мужчины пришли к мнению, что снаружи относительно тепло — всего каких-то –25°C. После ужина они обмакнули зубные щетки в снег и почистили зубы: Уорсли считал, что сохранять человеческий облик крайне важно. Затем разложили спальники, не забыв приготовить пластиковые бутылки на случай, если ночью приспичит в туалет.

За восемь дней экспедиция преодолела 140 километров. Полярники шли гуськом, почти не разговаривая, слушая лишь скрип саней или треки на плеере. У Адамса играл Рахманинов, у Уорсли — Брюс Спрингстин и «Сигер Сейшнз Бэнд», а Адамс слушал аудиокнигу. Периодически они останавливались, чтобы выпить энергетик или перекусить жирной пищей вроде колбасок салями, орехов или шоколада.

Шторм обрушился на путешественников внезапно. Было –30°C, холодный ветер поднимал ледяную крошку, которая била по глазам, как осколки стекла. 28 ноября 2008 года команда Уорсли находилась в пути уже две недели. Они шли вперед, но ветер был сильнее, и Уорсли решил, что пора делать привал. Стоило им достать палатку, как налетевший ветер едва не унес ее в никуда. Путешественники закрепили ее края ледобурами, прикопали «шкуру» снегом, а сани выставили как заграждение.

Палатку буквально завалило льдом, а в самой ней было не продохнуть от запаха немытых тел, грязных носков и мазута для печки. Уорсли, успевший получить прозвище Генерал, попробовал разрядить атмосферу. Они проводили время за разговорами и игрой в покер, а еще учредили Антарктическое общество ценителей односолодового виски, по уставу которого каждый четверг полагалось отпивать из фляжки, которую захватил с собой Гоу, а утром — спать лишних два часа. И хотя была суббота, фляжка все равно пошла по кругу. Алкоголь согревал. Через два дня буря утихла. Люди выбрались из палатки и принялись прорубать стену намерзшего льда. Это отняло у них час. Вырвавшись на волю, они ощутили себя беглыми каторжниками. Порадовавшись свету дня, путешественники собрали снаряжение и снова вышли в путь, стараясь наверстать упущенное время.

В ясный день впереди виднелись пики Трансантарктических гор. К четвертой неделе путешествия, то есть в середине декабря, они смогли пересечь ледяной шельф Росса. Тропа постепенно поднималась, а окружающая их поверхность была испещрена впадинами, неизбежным последствием движения льда. Надеясь разведать предстоящий маршрут, Уорсли взобрался на какой-то гребень с видом на юг. Перед ним, окруженный туманом, возвышался ледник Бирдмора. Путешественники отправились в его сторону.

Уорсли решил, что дальше идти на лыжах нельзя, поэтому они прикрепили к ботинкам «кошки», надели альпинистское снаряжение, предварительно проверив каждый карабин. Они продолжали путь в связке: впереди шел Уорсли, затем Гоу и, наконец, Адамс. Дни тянулись медленно и мучительно. Перед каждым шагом Уорсли проверял поверхность лыжной палкой. Вскоре полярники наткнулись на нечто удивительное — лед под ногами имел ярко-голубой цвет. Так получилось из-за того, что снег тысячелетиями скапливался на леднике и спрессовывался в лед такой плотности, что в нем почти не оставалось пузырьков воздуха, и он поглощал длинноволновой солнечный свет, а потому казался голубым.

Как выяснилось, он был еще и чертовски твердым: не прошло и часа, как шипы «кошек» стали ломаться. Люди то и дело поскальзывались, падали на лед, а сани тут же увлекали их вниз.

24 декабря, на девятый день подъема, команда достигла вершины ледника. На западе виднелся хребет Адамса, названный в честь того самого метеоролога, чей правнук теперь штурмовал ледяные вершины. Уорсли передал на Большую землю следующее сообщение: «Сегодня Сочельник… а мы прощаемся с ледником Бирдмора». Утром они устроили импровизированный рождественский завтрак, порадовав себя сигарами и глотком мятного ликера. Уорсли позвонил домой пожелать счастливого Рождества Джоанне и Алисии. Макс не мог примириться с отсутствием отца и к телефону подходить отказался. Затем Уорсли позвонил своему отцу и сказал, что дошел до вершины ледника. Но Ричард Уорсли, 85-летний старик, уже впавший в маразм, лишь спросил: «А что ты там делаешь?»

Он позвонил отцу, но тот лишь спросил: «А что ты там делаешь?»

На следующее утро Уорсли, Адамс и Гоу начали очередной этап путешествия. Они уже прошли 900 километров. В своем сообщении Уорсли практически процитировал Шеклтона, сказав: «Боже, пусть перед нами будет прямая дорога на полюс».

Уорсли пристально следил за своими компаньонами. В этих бородатых осунувшихся мужчинах с запавшими глазами было невозможно узнать молодых респектабельных лондонцев.

Он старался сохранить боевое настроение и поддерживал других, помогая тащить снаряжение или давая понести компас Шеклтона — на удачу. Но именно Уорсли к 31 декабря чувствовал себя хуже остальных и изо всех сил старался не отставать. Процент жира в его теле приблизился к критически малому. 1 января Уорсли снова еле шел. Адамс предложил взять часть его груза, но, несмотря на уговор в начале путешествия, Уорсли отказался.

Он понимал, что это гордыня, но, как признавался позднее, он просто не мог позволить, чтобы его победила слабость. И вместо того, чтобы принять помощь Адамса, он, хотя и осознавал, что рискует, просто выкинул дополнительную порцию еды. На следующий день во время очередной бури у Адамса случился такой приступ морской болезни, что его начало тошнить. Уорсли сказал Адамсу, что поменяется с ним санями, поскольку Адамс тащил канистры с топливом и ему было тяжелее. А затем Уорсли рванул вперед. Они еще могли дойти до заветной точки вовремя. Но 7 января, когда им оставалось всего два дня, вновь разразилась буря, и путешественников окутала белая мгла. Уорсли сказал, что ее можно переждать, однако тогда отметить юбилей экспедиции не получится. Сам он был готов идти, но решение должно было быть принято единогласно. «Не вопрос», — сказал Гоу. «Да пошли уже!» — заорал Адамс.

Буря поутихла, и путешественникам удалось пройти почти 50 километров. 9 января они шли уже шесть часов. Уорсли вытащил навигатор. Гоу и Адамс глядели на Генерала в нетерпении, а тот ходил туда-сюда, пока не установилось соединение со спутниками и на дисплее не высветились координаты: 88° 23′ S, 162° E. «Да!!! — закричал он, швырнув лыжные палки на землю. — Мы молодцы!!!» Уорсли водрузил на точку координат британский флаг и сделал групповую фотографию, такую же, как и когда-то Шеклтон: на месте своего прадеда стоял Адамс, по центру — Гоу, а слева, на месте своего героя и учителя, — сам Уорсли.

Наутро они собрались и прошли оставшиеся 10 километров. Вдалеке они наконец-то увидали размытые очертания американской полярной научной станции Амундсен-Скотт. Еще через пару часов Уорсли заметил, что идет по следам, накатанным снегоходами. Перед самой научной станцией прямо изо льда торчал сияющий металлический стержень, увенчанный латунным глобусом. Ученые с базы отмечали им местонахождение Южного полюса — точки, где сходятся все меридианы, а Земля не вращается. Поскольку сам стержень находится на движущемся пласте льда, то каждый год его передвигают на метр-два, чтобы Южный полюс был на своем месте.

18 января, ровно в 16:32, после 66 дней пути Уорсли и его товарищи, измученные долгой дорогой путешественники с сосульками в бородах, протянули руки и схватились за стержень. Уорсли крикнул в телефон: «Я звоню с Южного полюса!» А затем вынул компас Шеклтона, поднял крышку и смотрел, как вращается стрелка, пока та не остановилась.

Уорсли не думал, что снова окажется в Антарктиде. Он вернулся на службу и радовался воссоединению с семьей. Но «таинственный шепот» Антарктиды давал о себе знать снова и снова. В 2012 году Уорсли совершил еще одну экспедицию, в этот раз посвященную столетнему юбилею гонки на Южный полюс. Гоу и Адамс, обзаведшиеся к этому времени семьями, ехать отказались, поэтому Уорсли набрал добровольцев из военных. Уорсли и его партнер Лу Радд пошли тропой Амундсена, соревнуясь с другой командой, которая пошла тропой Скотта. Здесь Уорсли снова проявил себя как выдающийся лидер и командир — гонка была выиграна и принесла почти $300 тысяч в благотворительный фонд Британского королевского легиона.

Уорсли стал первым человеком, прошедшим два классических маршрута на Южный полюс. Он опубликовал книгу «По следам Шеклтона», читал лекции о путешествиях, исследованиях и искусстве руководить людьми. Он был редким примером того, когда люди следуют своим убеждениям.

В 2013 году его назначили служить в Вашингтон, округ Колумбия. То была его последняя командировка — в октябре Уорсли исполнялось 55 лет, а значит, выход в отставку был неизбежен. Джоанна, поехавшая с ним в США, чувствовала, что с мужем что-то не так, и спросила, не собирается ли он в очередную экспедицию.

Столетний юбилей экспедиции Endurance как раз совпадал с датой его выхода в отставку, и Уорсли подумывал о еще одном трансантарктическом переходе — том, который предполагал сам Шеклтон, пока не затонул его корабль. Более того, Уорсли хотел совершить путешествие в одиночку, без посторонней помощи, полагаясь только на свой ум и собственные силы.

Уорсли прекрасно понимал, какой ценой даются семье его походы. Но Генри собирался идти не только для себя — он надеялся привлечь крупные пожертвования в Фонд Endeavour, организацию помощи раненым солдатам. Джоанна поддержала супруга. Поддержали его и дети: Макс, которому к тому времени был 21 год и который работал на судоверфи на юге Франции, примирился с тем, что его отец — искатель приключений, и даже подумывал, не совершить ли с ним свой собственный антарктический поход. Осенью 2015 года, перед отправкой в экспедицию, Генри и Джоанна поехали в Грецию — ходили по древним городам, пили вино в тавернах и обсуждали совместные планы на будущее. Теперь о путешествиях Уорсли знали все. О нем писали СМИ. Принц Уильям пригласил его в Кенсингтонский дворец, где вручил британский флаг с автографом — точно такой же флаг король Георг V презентовал Шеклтону.

20 октября Джоанна отвезла мужа в Хитроу. Она беспокоилась за него еще больше, ведь теперь он шел в одиночку, да и годы брали свое. В зале вылета Джоанна вновь расплакалась, но Генри поцеловал ее и сказал то же, что говорил всегда: «Лучше быть мертвым героем, чем живым трусом».