Как отмечает Калачев, роль силовиков возрастает и они формируют для президента не только картину мира, но и влияют на отношение к тем или иным персоналиям.

В ближний круг президента Владимира Путина вернулся основатель Volga Group Геннадий Тимченко (его политологи исключили оттуда в 2016 году из-за «снижения активности»). У бизнесмена все больше союзников в исполнительной власти, его экономические проекты успешно развиваются, отмечается в докладе. Ключевым мегапроектом Тимченко эксперты называют развитие инфраструктуры Северного морского пути. Позиции Тимченко усилились за счет успешного альянса с владельцем НОВАТЭКа Леонидом Михельсоном и братьями Ковальчуками.

За последними закреплены новая энергетика, Арктика и научно-образовательная политика — их влияние выросло после назначения врио главы Петербурга Александра Беглова, считают авторы доклада.

Укрепились и позиции главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина как неформального куратора энергетики с влиянием на силовиков. По мнению авторов доклада, в аппаратных конфликтах давление Сечина удается сдерживать только в случае создания коалиции нескольких членов или кандидатов в члены «Политбюро 2.0».

Аркадий Ротенберг значительно улучшил позиции после успешного завершения строительства Крымского моста и является привилегированным подрядчиком больших инфраструктурных проектов с влиянием на Минтранс и РЖД, отмечают политологи. Глава «Ростеха» Сергей Чемезов и министр обороны Сергей Шойгу курируют сферу обороны и ВПК, в то время как роль армии возрастает в условиях «деградации дипломатических инструментов». Шойгу считается неформальным куратором ряда регионов и одним из наиболее популярных в стране политиков по соцопросам Выиграли силовики: каковы политические последствия приговора Улюкаеву Политика

«Ростех» продолжает поглощать промышленные активы (в частности, ОАК), развивает экспансию в новые секторы экономики (цифровая экономика, мусор, ретейл и т.д.), расширяет влияние на региональные элиты.

Мэр Москвы Сергей Собянин отвечает за развитие крупнейшей столичной агломерации и курирует пул регионов, констатируют эксперты.

Среди сохранивших позиций членов «Политбюро 2.0» неочевидная позиция у премьер-министра Дмитрия Медведева. С одной стороны, нацпроекты курируются лично премьером, с другой — снижается командный и символический ресурс премьера и ослаб ориентированный на его команду бизнес (в частности, авторы доклада напоминают об аресте братьев Магомедовых).

В условиях усиления влияния «Политбюро 2.0» на министров важную роль противовеса им играют вице-премьеры, которым лично доверяет президент, отмечается в докладе.

По версии «Минченко Консалтинг», выбыл из ближайшего круга президента Вячеслав Володин, перешедший в кандидаты в члены «Политбюро 2.0». Спикер Госдумы снизил влияние на политические партии и ОНФ и понес потери в своей региональной сети, считают авторы доклада.

По замечанию экспертов, в высшей лиге российской элиты сохраняются только фигуры, являющиеся кураторами значимых отраслей и проектов.

Раньше авторы доклада публиковали выраженную в баллах оценку ресурсов членов «политбюро», прокомментировал снижение позиций Володина его советник, председатель совета директоров Института социально-экономических и политических исследований Дмитрий Бадовский. «Но сейчас этого не сделано. Поэтому сложно оценить выводы и динамику позиций, поскольку авторы впервые не раскрыли аналитический инструментарий оценки ресурсов. А вся модель «политбюро» — если подходить к ней именно как к аналитической модели — только на этом и основана», — добавил он.

Что влияет на ближний круг президента

Связанные с государством компании идут в новые секторы экономики, вплоть до формирования рынков с нуля (например, индустрия переработки мусора). Это перераспределяет ресурсы от частников и региональных элит в пользу членов и кандидатов в члены «Политбюро 2.0». Фигуры из ближнего круга президента претендуют на кураторство большого объема ресурсов, чтобы исключить возможность безболезненного расформирования своих структур или передачи другому члену правящей коалиции, замечают эксперты. В итоге растет доля госструктур в экономике на фоне снижения влияния крупного частного бизнеса, представителям которого чаще достается роль младших партнеров операторов госпроектов.

Корпоративистский подход применяется и в политике — вместо конкуренции там делают ставку на технократов, отметили в «Минченко Консалтинг». Делегированные в регионы из центра управленцы не имеют связей с местными элитами. Технократы нужны для подготовки федеральных менеджеров, борьбы с региональной фрондой и снижением сепаратистского потенциала, уверены авторы доклада.

Вызовом для элит во всем мире политологи называют антиистеблишментную волну, которая дошла и до России. Это привело к ряду поражений на региональных выборах, протестам по федеральной и региональной повестке. И вызвало запрос в обществе на политиков нового типа. Старые методы борьбы с этой волной — антиноменклатурная риторика президента и его губернаторов-назначенцев, громкие отставки и новые кадры, антикоррупционная кампания — становятся неэффективными, предупреждают политологи.

Другой фактор — написанная «с колес» программа четвертого президентского срока (майский указ и нацпроекты), которая привела к очередному витку конкуренции между группами влияния. Обновленный кабинет министров стал «правительством непопулярных реформ» на фоне повышения пенсионного возраста. Это привело к активному обсуждению моделей транзита власти в 2021–2024 годах уже на первом году шестилетнего президентского срока Путина, указали эксперты.

Еще одна причина изменений в ближнем круге президента — конфликты по периметру России на постсоветском пространстве: в Армении («бархатная революция»), Белоруссии (кризис интеграционного проекта) и на Украине (победа на президентских выборах «политика нового типа» Владимира Зеленского). Впрочем, в докладе отмечаются благоприятные тенденции в отношениях с Западом для России: итоги расследования Мюллера по вмешательству России в выборы, торговая война между США и КНР и политика «национального эгоизма» администрации президента Дональда Трампа.

Хотя реализация «разворота на Восток» буксует — в плане проблем с наращиванием сотрудничества с Китаем, заключением мирного договора с Японией. Также российский бизнес остается уязвим для точечных санкций со стороны США (случай «Русала»).

Разрыв между невысоким вкладом России в мировой ВВП и претензией на роль одной из ключевых мировых держав ставит перед Москвой задачу значимого увеличения своего ресурсного потенциала в относительно короткие сроки, резюмируют эксперты.