Памятная доска Карлу Маннергейму будет установлена в Петербурге 16 июня. Это неизбежно. Как и то, что открывать ее будет лично глава администрации президента Иванов.

Елена Яковлева/ДП/ Выставка "Карл-Густав Маннергейм" в Эрмитаже, 2005 год

Курсанты военного ордена Красного Знамени инженерно-технического института имени генерала армии Комаровского будут хранить память о финском фельдмаршале и русском генерал-майоре Карле Маннергейме. Неизбежность этого процесса обусловлена уже назначенной датой открытия мемориальной доски и присутствием на нем высокопоставленных чинов из Кремля. Официально об этом – ни слова. Такая таинственность может объясняться тем, что власти не хотят излишнего волнения горожан, достаточно однозначно относящихся к спорной фигуре Маннергейма.

Как уже писала «Фонтанка», местом для повторной попытки увековечивания памяти Карла Маннергейма в Санкт-Петербурге выбрано здание на Захарьевской, 22. До 1948 года здесь располагалась Церковь святых и праведных Захария и Елизаветы (домовая церковь лейб-гвардии Кавалергардского полка), а после сноса храма был построен учебный корпус военного инженерно-строительного училища, сегодня это Военный инженерно-технический институт имени генерала Комаровского. Карл Маннергейм, окончивший Николаевское кавалерийское училище в 1891 году и прослуживший в Кавалергардском полку шесть лет, станет первым кавалергардом, увековеченным в современной истории Петербурга. История Кавалергардского полка насчитывает около 200 лет и более тысячи имен русских генералов, офицеров, ученых и деятелей искусства, среди которых партизан Денис Давыдов, освободитель балканских славян Михаил Скобелев и даже известный своей дуэлью Жорж Дантес. Однако выбор Российского военно-исторического общества пал на самую спорную фигуру среди храбрых кавалергардов.

Российское военно-историческое общество создано указом президента в 2012 году. В соответствии с уставом, одними из его целей являются воспитание патриотизма

и поднятие престижа военной службы. На главной странице сайта общества помещены слова Владимира Путина: «У страны должны быть герои, и люди должны их знать. Это должны быть ориентиры, на примерах которых сегодняшние поколения могли бы воспитываться и воспитывать своих детей. Это очень важно!» О том, насколько Карл Густав Маннергейм может служить ориентиром и примером сегодняшнему поколению, «Фонтанка» спросила тех, кто по долгу службы и духа занимается сегодня патриотическим воспитанием молодежи. Из опрошенных только один историк высказался за увековечивание в Петербурге памяти финского фельдмаршала. «С моей точки зрения, он заслуживает доски», – сказал тот самый Кирилл Александров, которому коллеги по цеху не могут простить попытку увидеть человеческое в генерале Власове. А вот руководитель Военно-исторического клуба «Ленинград 900» Артем Кокин был более развернут в своих возражениях. «Нам рассказывают, что он был весь такой любитель Ленинграда, но все-таки блокада состоялась в том числе благодаря и ему. Все разговоры о том, что он отдал приказ не штурмовать Ленинград, являются исторической фальсификацией. Финнов остановила Красная армия. Я не могу иначе к этому относиться – у меня прадед погиб под Ораниенбаумом, прорывая блокаду Ленинграда», – сказал Кокин, и с ним был солидарен руководитель молодежного патриотического клуба «Сестрорецкий рубеж» Олег Бушко.

Заведующий кафедрой истории Нового и Новейшего времени СПбГУ, доктор исторических наук Владимир Барышников также не уверен в необходимости героизации полководца. «Маннергейм если и был героем, то, конечно, не России, а иного государства, – уверен он. – Все его заслуги, которые были связаны с нашим Отечеством, они существовали. Но таких генералов в русской армии было более чем достаточно, и преувеличивать значение одного из них не следует». Историк убежден, что Маннергейм – спаситель Ленинграда — это не более чем литературный образ. «Задача была Ленинград взять, – говорит он. – Даже более того: в Финляндии была заготовлена правительственная речь по поводу взятия Ленинграда, и в ней ничего хорошего о нашем городе не говорилось. Давайте вспомним, что финские войска также оккупировали советскую часть Карелии. Практически все города были переименованы на финский лад. Что говорит о том, что эти территории хотели сохранить за собой. Режим, установленный на территории Карелии, был расистским по своей сути. Русское население отделялось от финно-угорского, определялось в концлагеря, смертность в которых в процентном отношении была даже выше, чем в немецких. И эти жертвы ложатся тенью на маршала Маннергейма».

Председатель петербургского общества ингерманландских финнов «Инкерин Лиитто» Елена Тикка в разговоре с «Фонтанкой» предположила, что вопрос увековечивания памяти Маннергейма лежит в плоскости политики, и именно необходимость укрепления российско-финляндских отношений подталкивает идти против общественного мнения. «Социальное благополучие и спокойствие иногда важнее, чем мемориальная доска», – кажется при этом ей. Будущие хранители памяти Карла Маннергейма, руководители военного инженерно-технического института, от комментариев «Фонтанке» отказались. Но на условиях анонимности один из преподавателей института высказал свою оценку грядущему событию: – Нас никто не спрашивал, хотим ли мы видеть на стене института эту табличку. Один факт связывает институт с именем Маннергейма – наши выпускники в 1944 году участвовали во втором прорыве «линии Маннергейма» и штурме Выборга. У нас есть музей, где эти страницы истории отражены, перечислены имена погибших выпускников. На занятиях по военной истории курсантам рассказывают, что Маннергейм был союзником Гитлера, его войска держали Ленинград в блокаде. Желания принимать участие в ее открытии лично у меня никакого нет. Но если нам прикажут, придется стоять там – позориться. У меня дед воевал на Ленинградском фронте, если бы он сегодня был жив, мне было бы стыдно ему в глаза смотреть.