Николай I нашего времени 18 декабря 2015, 09:03 Цей матеріал також доступний українською Больше всего правление Путина напоминает царствование императора Николая I,

Идеологической подоплекой правления Николая I стала известная триада «православие, самодержавие, народность». Путин использует ту же формулу

В администрации американского президента Барака Обамы однажды отметили, что российский президент Владимир Путин в своих авантюрах на международной арене проводит политику образца XIX века, подразумевая тем самым, что он заведомо движется к проигрышу. В том, что политика Путина больше подходит XIX веку, администрация Обамы права, но это не означает, что он обязательно проиграет в борьбе за усиление своего мирового влияния. Чтобы справиться с ним, Запад должен понимать, о чем на самом деле говорит мышление позапрошлого столетия, особенно в России.

Больше всего правление Путина напоминает царствование императора Николая I, успешно правившего с 1825-го по 1855-й гг. 30 лет – слишком длинный период как для проигравшей стороны истории. Как и при Путине, во время правления Николая I набирала силу и становилась всё более строгой секретная полиция. Идеологической подоплекой стала известная триада «православие, самодержавие, народность». Путин использует ту же формулу для управления Россией сегодня. Как и в XIX веке, этот подход подразумевает определенные особенности выработки внутренней и внешней политики.

Как отметил американский историк и политолог Ричард Пайпс, во времена наследственной монархии в России царь владел абсолютно всем и мог раздавать всё, что захочет своим друзьям – точно так же, как и Путин сегодня. Карен Давиша, профессор политологии при Университете Майами (Огайо), называет путинский режим клептократией (и это тоже подходящее обозначение). Однако безмерно богатую династию, которая сегодня правит Россией, можно также считать и современной формой самого настоящего царизма.

Для Путина внутренний терроризм – это хорошее оправдание усиления репрессий

Путин помнит некоторые уроки истории. В начале 1904 года, незадолго до старта губительной Русско-японской войны, царский министр внутренних дел Вячеслав фон Плеве сказал известные слова: «Нам нужна маленькая победоносная война». Эта война, конечно, не была ни маленькой, ни победоносной, и всё-таки Путин построил успешную карьеру на умелом использовании формулы Плеве: используй дерзость на внешней арене, чтобы зацементировать свою политическую власть внутри страны.

В 1999 году Путин поднял свою популярность тем, что пообещал убивать чеченцев в ответ на ряд терактов в жилых домах России, которые на самом деле были совершены не чеченцами. Его вторая успешная война, образно говоря, была войной против олигархов: в 2003-2004 гг. он без законных на то оснований конфисковал самую большую частную компанию России ЮКОС. А уже в 2008 году Путин провел идеальную маленькую пятидневную войну против Грузии.

Зимой 2011-2012 гг. едва вернувшемуся в кресло президента Путину был брошен серьезный вызов – в стране прошли масштабные уличные протесты, что создало целый ряд новых проблем.

До сих пор внешняя политика Путина, как отмечают несколько обозревателей, была сфокусирована на внутренних вызовах. После непродолжительно мирного периода Путин реабилитировался развязыванием агрессивной политикой против Украины – конфликт, который ему преподнесло на блюдечке сочетание дипломатической наивности ЕС и пассивности США. В феврале-марте 2014 года эта политика привела к еще одной маленькой победоносной войне в Крыму, который Россия аннексировала при общественном одобрении в 88%. Путин, возможно, достиг зенита своего политического успеха.

Однако после этого наш герой сделал ошибку, попытавшись развязать войну в Восточной Украине. Конфликт превратился в кровавую войну, охватившую большую часть востока страны, однако она не была ни маленькой, ни победоносной. Украинцы объединены и поразительно стойко защищают свою страну. Присоединение Донбасса к России поддерживают немногие – как среди местного населения, так и среди россиян. Тем временем Запад наложил на Россию серьезные экономические санкции, и это на фоне рухнувших цен на нефть.

Путин, очевидно, не знал, что делать. Он даже пропал на несколько дней, заставив многих переживать, а других – надеяться. После этого российский президент появился, как никогда полный энергии, и задействовал все старые уловки, используемые Советским Союзом с 80-х годов. Он нарушал воздушное пространство, где только мог, отправил в шведские воды подводные лодки – классика. Еще он предпринял нечто новенькое - похитил сотрудника эстонской разведки на территории Эстонии через два дня после того, как страну посетил Обама и гарантировал её безопасность.

После изрядного количества проб и ошибок Путин сделал свой выбор - Сирия. Он неоднократно оплакивал смерть ливийского диктатора Муаммара Каддафи, обвиняя в ней американские специальные силы – достаточно оригинальная интерпретация. Теперь он решил поддержать еще одного диктатора - Башара Асада. Путин не сможет эффективно действовать в Сирии без сотрудничества с Ираном, но, прежде чем втягиваться в новую авантюру, иранцам нужно было выждать до момента подписания ядерного соглашения с Западом. Таким образом, перед началом сирийской кампании Путин согласовал действия с Ираном и установил разведывательный центр в Багдаде, готовясь вырвать Ирак из зубов американцев. Неплохо для наступления в условиях столь ограниченных ресурсов.

После этого Россия в течение нескольких недель открыто переправляла в Сирию большое количество военной техники и солдат, о чём активно рассказывали СМИ. Редко кто-то, кроме США, настолько сильно рекламирует свою военную интервенцию. Очевидно, ни одна из западных сил не собиралась ничего делать по этому поводу. На случай, если оппозиция Америке все-таки существует, Путин представил свои планы на сентябрьском саммите Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

По всей видимости, он воспринял ответ Обамы достаточно четко: США не собираются ничего делать в ответ на действия России. Поэтому через два дня Путин начал бомбить поддерживаемую США Свободную армию Сирии. Согласно сообщениям СМИ, около 90% достаточно интенсивных авиаударов России приходятся на мирные части Западной Сирии, которую многие на Западе хотели превратить в закрытую для полетов зону, защитив тем самым местных жителей. Теперь же многие мирные сирийцы из этого региона бегут в Европу.

Разумеется, европейцы – при отсутствии стратегии, координации, обороны и внешней политики – были в замешательстве и не смогли ответить эффективно. Подобная ситуация, очевидно, сохранится какое-то время. Кажется, быть в замешательстве у европейцев получается лучше всего. В конце концов, они могут обратиться к России для переговоров, а затем может случиться все, что угодно.

Массивный приток политических беженцев в Европу может разрушить Шенгенскую зону, одну из наиболее привлекательных особенностей Европейского Союза – и это также на руку Путину. Швеция и Франция уже ввели временный пограничный контроль. Как известно, редко что-то бывает более постоянным, чем «временное».

Еще одним бонусом для Путина является то, что многие пророссийские антииммигрантские партии в Европе, которых обычно поддерживает около 10-20% избирателей, сейчас резко наращивают популярность. У традиционных центристских партий нет ответа на вопрос, что делать с войнами на Ближнем Востоке и как остановить приток беженцев. Избиратели хотят знать, о чем партии говорят, или, как минимум, видеть их действия. Так было и до парижских терактов 13 ноября, а с того времени стало еще более актуальным.

Читателю может показаться, что Путин рискует своей сирийской политикой привести терроризм домой в Россию, но с точки зрения Путина это не проблема. Просто вспомните Россию XIX столетия: единственным царем, которого убили, был бедный и либеральный Александр II, тогда как реакционные Николай I и Александр III спокойно умерли в своих кроватях. Для Путина внутренний терроризм – это хорошее оправдание усиления репрессий. В конце концов, на Северном Кавказе, где процветает терроризм, Путин регулярно выигрывает выборы со 100-процентной поддержкой.

А теперь Франция и Соединенные Штаты рассматривают перспективу союза с российским президентом ради борьбы против Исламского государства. Как это похоже на XIX век.

Перевод НВ

Впервые текст опубликован на The American Interest

Больше мнений здесь