Sobesednik.ru выяснил, почему российские власти продвигают самую дорогую из существующих в стране тест-систем на COVID-19.

На прошлой неделе в новостных лентах появились сообщения, что биофармацевтическая компания из Владимирской области зарегистрировала первый отечественный экспресс-тест на наличие коронавируса. На самом деле – не первый.

По-настоящему первая ласточка прилетела из Росздравнадзора еще 20 марта. Именно тогда удостоверение на свои тесты получила другая компания – казанская фирма «Смартлайфкеа». Мэрия Москвы уже закупила у поставляющего эти тесты ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс» 100 тысяч проб, еще 30 тысяч заказало правительство Подмосковья, 96 поступили в ЦКБ Управделами президента… Это не считая многочисленных заказов от связанных с властью крупных частных компаний.

Так связаны фирмы и причастные к делу персонажи // фото: Global Look Press, ТАСС

Объективности ради, таких тест-систем в России создано уже несколько, но чиновники явно отдают предпочтение самой первой (и самой дорогой из них), от «Мирай». Ведь именно ее продвигают на самом верху. И вот почему продвигают…

Цифра

1500 рублей стоит одна проба теста от «Мирай». Конкуренты, не имеющие тесных связей с Кремлем, предлагают свои разработки в 2–3 раза дешевле, но их так активно закупать чиновники не спешат.

Весь набор для тестирования...

...помещается в этих чемоданчиках

Катерина Тихонова

Формально тесты от «Мирай» – не чисто отечественные, а российско-японские. Так солидней звучит. Да и выглядит правдоподобно, все-таки «Эвотэк-Мирай Геномикс» наполовину принадлежит японской фирме K. K. Mirai Genomics. Вот только в самой Японии про такую контору не очень наслышаны.

Даже сайт этой «известной» японской Mirai Genomics сделан на кривом английском языке и расположен на российском хостинге Timeweb (доменное имя, кстати, зарегистрировано тоже в Москве, а не в какой-нибудь Йокогаме). Но именно под эту сомнительного авторства разработку учрежденный правительством Российский фонд прямых инвестиций выделил больше миллиарда рублей. Для крупного бизнеса сумма плевая, на такую особенно не раскрутишься, но здесь главное – не деньги, а связи.

Глава фонда Кирилл Дмитриев женат на Наталье Поповой, подружке и коллеге Катерины Тихоновой, младшей дочери Путина. Кстати, Тихонова по образованию именно японист. Так что тесты на коронавирус в какой-то степени и правда получились российско-японские. Надо брать!

«Уже сейчас заказано более двух миллионов тестов от более чем 40 крупнейших российских предприятий».

Глава РФПИ Кирилл Дмитриев.

Сергей Когогин

Возглавляет «Эвотэк-Мирай Геномикс» казанский бизнесмен Ленар Валеев. По сути, это фирма-пустышка с нулевым оборотом, у которой в штате по документам нет ни одного человека. Зато сам Валеев одновременно руководит еще одной компанией – «Эйдос-Медицина» – с портфелем госконтрактов на 1,75 млрд рублей. Кроме медоборудования, «Эйдос» производит тренажеры и симуляторы для авиации и МЧС и пользуется поддержкой главы Татарстана Рустама Минниханова (у фирмы с правительством республики есть даже совместный проект).

Но главное – особо тесные отношения у «Эйдоса» сложились с КАМАЗом, для которого специалисты разработали автотренажер управления локомобилем. Гендиректор КАМАЗа Сергей Когогин на последних президентских выборах возглавлял штаб Владимира Путина.

Один из партнеров Валеева по «Эйдос-Медицине» – Рамиль Зайнуллин – как раз и является совладельцем компании «Смартлайфкеа». Той самой, что зарегистрировала в Росздравнадзоре те самые тесты на коронавирус, которые так приглянулись руководству страны.

И это, как вы понимаете, еще не все связи.

Геннадий Тимченко

Если 50% «Эвотэк-Мирай Геномикс» принадлежит уже упомянутым загадочным японцам, то вторая половина компании – российским «Генетическим технологиям». Бенефициар «Технологий» – Алексей Козлов. Он же – управляющий директор «Сибура» по административной поддержке бизнеса и связям с государственными органами. Какой же «Сибур» да без связей с госорганами!

Совладелец «Сибура» – давний друг Путина, бизнесмен из Швейцарии и Финляндии Геннадий Тимченко. В руководство холдинга также входят Марина Медведева, жена главы Федеральной службы охраны Дмитрия Кочнева, и Кирилл Шамалов, экс-супруг уже упомянутой Катерины Тихоновой (то есть бывший зять президента).

Как признался председатель правления компании Дмитрий Конов, в «Сибуре» применение разработанных при участии их топ-менеджера тестов сегодня обязательно: «На вахту на две недели на территории предприятий в чистую зону заходят только те, кто прошел тестирование, получив негативный результат». После массового тестирования на рабочих тесты получили добро и в Кремле.

Аркадий Ротенберг

Есть у «Генетических технологий» и другие выходы на руководство России. Миноритарный акционер фирмы Николай Ишматов, например, прежде возглавлял компанию «Рубикон», связанную с Внешэкономбанком Игоря Шувалова. Еще 33% уставного капитала «Технологий» принадлежит управляющей компании «Эвокорп», чья «дочка» «Нацпроектстрой» также имеет отношение к ВЭБу.

Идем дальше. Формальным владельцем «Эвокорпа» в ЕГРЮЛ указан Максим Викторов, коллега одного из приятелей Путина Михаила Ковальчука по Российской ассоциации содействия науке.

При этом компания «Эвокорп» активно сотрудничает с проектами, в которых участвует семья других друзей президента – братьев Ротенберг: столичный «Москвариум», футбольный клуб «Сочи», «Газпром бурение», тот же «Нацпроектстрой».

Сергей Чемезов

Уже запутались? Сложные тесты – дело непростое. А ведь у «Генетических технологий», кроме «Эвотэк-Мирай Геномикс», есть и вторая «дочка» – ООО «Эвоген», которая проводит уже генетическое тестирование (генетикой, между прочим, занимается старшая дочь Путина, Мария Воронцова). А партнером «Технологий» в этой фирме выступает бывший главный акушер Москвы Марк Курцер.

Кроме сети клиник «Мать и дитя», у Марка Курцера есть роскошное поместье в домодедовской деревне Акулинино. Соседями акушера по поселку и его партнерами по НКО «Неотложная медицинская помощь» стали руководители «Ростеха» Сергей Чемезов и Владимир Артяков. Они же вместе с Курцером сколотили Союз охотников и рыболовов «Клуб Времена года», компанию по рыбалке в котором им составили офшорный инвестор Рубен Варданян и другие уважаемые в Кремле люди.

Короче, вы поняли. Это только очень краткое описание того, на чем строится успешная российская биофармация. Неудивительно, что с такими связями «российско-японские» тесты, несмотря на наличие более дешевых аналогов, продвигают (то, с чего мы начали) на самом верху. Да так усиленно продвигают, что мэр Москвы Сергей Собянин заказал их еще 14 марта. То есть за неделю до того, как они официально появились. Это больше похоже на тест уже не на коронавирус, а на подхалимство.

Как вникнешь в детали, может даже появиться ощущение, что всю эту истерию с самоизоляцией раздули специально для того, чтобы дать нужным людям хорошо заработать. Впрочем, это тест не на подхалимство даже, а уже на коррупцию.

РФПИ

Разумеется, в самом Российском Фонде Прямых Инвестиций с этой информацией не согласны. Как отметил в письме «Собеседнику» заместитель генерального директора по правовым вопросам АО «УК РФПИ» Михаил Иржевский, Сергей Когогин, Катерина Тихонова, Сергей Чемезов, Геннадий Тимченко, Игорь Шувалов и Аркадий Ротенберг отношения к производству тестов не имеют. Ведь формально это действительно так.

«EMG не имеет никаких преференций от государства и работает на тех же основаниях, что и другие производители тестовых систем, — отметил при этом Иржевский. — EMG продает тесты российским государственным заказчикам на 30-40% дешевле, чем крупным компаниям. EMG получила заказы от более 40 российских компаний на поставку 2 млн. тестов EMG. Эти компании имели возможность сравнить тесты EMG с другими системами и сделали осознанный выбор и понимают преимущества тестов EMG. Покупатели приобретают тестовые системы на открытом рынке, самостоятельно принимая решение о покупке, исходя из их уникальных характеристик — короткого времени проведения теста (30 минут вместо 2,5 и более часов), а также возможности использовать мобильную лабораторию EMG, которая помещается в два небольших чемодана. Иностранные заказчики, в частности австрийские компании, которые уже купили тесты EMG, платят по более высоким расценкам международного рынка, так как понимают все преимущества системы:

— Обладает более высокой точностью (99,5% против 94% или 70-80% у более дешевых тест систем);

— Требует меньше времени для проведения анализа (30 минут против 2-6 часов у более дешевых тест-систем);

— Предоставляет возможность мобильного тестирования (более дешевые тесты требуют наличия стационарных лабораторий), что дает возможность максимально быстро проводить тесты на коронавирус в удаленных местах, где нет доступа к лабораториям (в маленьких городах, на промышленных предприятиях, в аэропортах и т.д.);

— Стоимость мобильной станции EMG в 100 раз меньше, чем стоимость создания новой лаборатории».

Преимущества, безусловно, налицо. Вот только после закупки 100 тысяч тестов EMG, Депздрав Москвы заявил о большом количестве ложных результатов анализов (возможно, речь идет о тестах каких-то других производителей, но о таковых ничего не говорится).

При этом, если отталкиваться от озвученных в РФПИ цифр, стоимость таких вот тестов для частных компаний может достигать 2-2,5 тысяч рублей. Соответственно, выручка от реализации заявленных 2 млн. тестов может достигать 5 млрд.

Если кто-то во время пандемии теряет, кто-то должен и зарабатывать.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №13-2020 под заголовком «Чужие здесь не лечат».