Фото: Dariusz Kuzminski / Фотобанк Лори / PantherMedia

Падение нефтяных доходов — не только российская проблема: от обвала цен на сырье страдают экспортеры по всему миру, от Эквадора до Ирака. Масштаб кризиса везде разный — где-то, как в Венесуэле, недостаток валюты приводит к дефициту товаров первой необходимости, а где-то, как в Норвегии, речь идет лишь о том, чтобы чуть-чуть залезть в резервный фонд. Для глобальной экономики, впрочем, новости из Норвегии могут оказаться даже важнее, чем неурядицы в экономиках других сырьевых стран — настолько огромен нефтяной фонд страны. «Медуза» рассказывает о денежных запасах Норвегии.

Нефтяные излишки. Государственный глобальный пенсионный фонд Норвегии (сами норвежцы называют его еще Нефтяной фонд) — одна из уникальных вещей в современной экономике. Он был создан четверть века назад для того, чтобы сверхдоходы от экспорта нефти и газа достались не только живущим сейчас норвежцам, но и будущим поколениям. За счет сверхвысоких цен в начале XXI века фонд быстро увеличивался, и в конце концов достиг невероятных размеров. Достаточно сказать, что ему принадлежит около 1,3 процента всех акций в мире (!), и это не считая того, что фонд вкладывается также в облигации и в недвижимость.

Если говорить совсем просто, то деньги, полученные от экспорта нефти и газа, начали помогать норвежцам зарабатывать на отраслях, с нефтью и газом никак не связанных. Например, каждый раз, когда Apple с успехом выпускает новый айфон, норвежцы из будущих поколений становятся чуть богаче (фонд активно инвестирует в Apple). Правда, это работает и в другую сторону — в 2014 году на инвестициях в Россию фонд потерял 40,9 процента (на фонд это не особо повлияло — вложения в российские акции составляют 0,4 процента от всех инвестиций).

Норвежцы владеют самым большим Стабфондом в мире: их запасы оцениваются в 830 миллиардов долларов. Для сравнения, в российских Фонде национального благосостояния и Резервном фонде, созданным по образцу норвежского, и уже в значительной степени потраченных, лежат около 150 миллиардов долларов. И это при том, что Россия добывает в год в пять раз больше нефти и газа.

Строгий контроль. Для инвестиций из Нефтяного фонда есть специальные и довольно жесткие правила. В частности, деньги будущих поколений запрещено вкладывать в компании, которые занимаются ядерным оружием или производством сигарет. Чиновникам запрещено влезать в фонд для финансирования бюджета: каждый год они могут взять из него всего четыре процента, но почти никогда не пользуются этим правом по максимуму. В итоге фонд пополняется даже при низких ценах на нефть — в него капали деньги и в 2014-м, и в 2015-м, хотя нефть подешевела более чем в два раза.

Почему сейчас о фонде снова заговорили? Как и многие другие страны Европы, Норвегия находится не в лучшем экономическом положении. Для того чтобы дать толчок деловой активности, она уже снизила базовую ставку практически до нуля, но этого мало. Правительство предлагает в 2016 году уменьшить налогообложение, а часть убытков от такого шага покрыть за счет нефтяного фонда. В итоге впервые Норвегия заберет из фонда больше, чем в него положит (хотя из-за прибыли от инвестиций фонд должен все равно остаться в плюсе).

О какой сумме идет речь? В масштабах фонда — об очень маленькой. Всего в фонде лежит около 830 миллиардов долларов. В 2016 году правительство перечислит в него почти 25 миллиардов долларов нефтяных доходов, а возьмет — 25,4 миллиарда. Так что важна прежде всего не сумма, а то, что такое произойдет впервые.

Почему это важно для Норвегии? В деловых СМИ уже появились колонки, предупреждающие норвежцев о том, что если допустить чиновников к Нефтяному фонду, то их потом нельзя будет остановить. Норвежцев пугают и «голландской болезнью» — трата нефтедолларов приводит к росту курса местной валюты и, следовательно, к снижению конкурентоспособности всех местных отраслей, кроме нефтяной и газовой.



Почему это важно для экономики всего мира? Нефтяной фонд — один из самых больших, предсказуемых и адекватных инвесторов на планете, который готов давать компаниям «длинные» деньги (то есть деньги на десятки лет). Чтобы финансировать бюджет, фонд будет продавать акции той же Apple, что может опустить капитализацию производителя айфонов. А вместе с ней — и капитализацию 9000 других компаний по всему миру, в ценные бумаги которых инвестировала Норвегия.

Александр Поливанов