Россия забуксовала в своей агрессии против Украины, а Запад не верит, что Кремль способен начать масштабную войну. Вместе с тем, несмотря на это и экономические проблемы, связанные с курсом рубля и ценами на нефть, Владимир Путин пока что продолжает подготовку к большой войне.

Тех, кто внимательно следит за путинской агрессией, начиная с марта 2014 года, условно можно разделить на пессимистов и оптимистов. Оптимисты, к которым я бы отнес, например, Андрея Пионтковского, считают, что путинская Россия уже рухнула под тяжестью взваленных на себя имперских амбиций, и вопрос осознания правящими кругами глубины этого крушения и отстранения самого Путина от власти — проблема короткого времени. Я, наверное, отношусь к пессимистам. Я считаю, что Путин и люди, которых он поставил у власти и ввел в свое ближайшее окружение, ничего не понимали и не понимают.

Правящая сегодня Россией хунта — примитивные необразованные офицеры советских/россий ских спецслужб, всю жизнь обучавшиеся специфической науке разрушать. Они никогда не учились созидать и строить. Поэтому ничего положительного привнести в государственное строительство и в жизнь страны они не могут. Они могут продавать полезные ископаемые по рыночным ценам. Но правильно распоряжаться в интересах страны и народа получаемыми за это деньгами они тоже не хотят и не могут, — не для того они захватывали власть, чтобы делать из России Швейцарию. Власть они захватили, чтобы воссоздать Советский Союз, Российскую империю, "русский мир", — но не цивилизованное, культурное, экономически развитое и независимое государство. Гусей гусеницами давить и протоколы о том составлять, это да — это они умеют.

Мне кажется, рано считать, что опасность Третьей мировой войны ликвидирована падающими ценами на нефть и низким курсом рубля. Если бы мир можно было купить, войн никогда бы не было. Потому как любая война дороже мира, и никаких денег не жалко потратить на предотвращение войны. Но войны случаются, как мы видим, большие и маленькие. Это должно натолкнуть нас на мысль, что низкий рубль или высокий доллар не являются гарантией европейской или всемирной безопасности. Сентябрь еще даже не начался. Я бы хотел ответить на этот вопрос (об угрозе большой войны, — "Апостроф") в октябре 2015 года.

Недавно агентство Bloomberg опубликовало статью, рассказывающую о том, как американские и европейские лидеры давили на временное правительство Украины в марте 2014 года, предлагая не оказывать сопротивления российской армии в Крыму. Мы, конечно, не знали всех подробностей, да и сейчас не всё знаем, но мы это видели и понимали, что такое давление оказывалось. Мы видели, как один за другим в марте-апреле выступали лидеры Европы и США и в один голос, как по бумажке, рассказывали своему населению, что Крым — "исконная русская земля", и Россия имеет все права на его захват. Как доказательство приводился аргумент, на который нечего было возразить: Украина сдала Крым без боя; свою землю без боя не отдают.

Андрей Илларионов (бывший советник Владимира Путина, — "Апостроф") с первых дней российской оккупации заподозрил, что за нашей спиной происходит очередной Мюнхенский сговор. Так оно в действительности и было. В момент агрессии западные демократии всегда пытаются спасти мир любой ценой. В сентябре 1938 года они платили за мир разделом Чехословакии. В марте 2014-го они платили за мир разделом Украины. Но уже в сентябре 1939-го они все-таки объявили агрессору войну, потому что любому умиротворению и любому миролюбию Запада есть предел.

России войну пока никто не объявлял. Но Россия, в отличие от гитлеровской Германии, забуксовала на начальном этапе своей агрессии. Уже полтора года она не в состоянии пробиться за пределы марионеточных ДНР и ЛНР, хотя до сих пор продолжает держать вдоль границы с Украиной десятки тысяч сосредоточенных войск, в дополнение к десяткам тысяч уже воюющих в восточной Украине. Кроме того, Россия продолжает нагнетать военно-политичес кую ситуацию на границах со всеми своими соседями, причем не только с бывшими советскими республиками — странами Балтии, Молдовой и Грузией, но и с традиционно нейтральными государствами: Финляндией и Швецией. Даже воздушные рубежи США подвергаются провокационным прощупываниям российских ВВС. По всей Российской Федерации проводятся военные учения, увеличиваются бюджетные расходы на вооружения, меняются законы, регулирующие правила призыва резервистов, идет концентрация войск в Крыму и Калининградской области, и прочее, и прочее... Абсолютно всё указывает на общую подготовку России к мировой войне. Даже возмущающая всех своим безумием борьба с санкционными продуктами, руководить которой теперь будут Дворкович и Рогозин (заместители главы российского правительства, — "Апостроф"), умещается, прежде всего, в эту схему: подготовка страны к изоляции и войне.

В этом контексте и нужно оценивать ответную реакцию Запада. К серьезным санкциям против России никто еще не приступал. Запад оптимистичен. Он тоже считает, что Россия настолько слаба в экономическом и военном отношении, что о большой войне помышлять не должна. Поэтому руководство Европы и США, сменившее лозунг о Крыме как "исконной русской земле" на требования возвращения Крыма Украине и вывода российских войск из оккупированных районов восточной Украины, выжидает, одновременно готовясь дать агрессору отпор. Увеличены бюджеты на вооружение ряда европейских стран, проводятся военные учения, производится переброска войск и техники в страны Балтии и Польшу, оказывается военная помощь Украине. Путин по существу стал нерукопожатным политическим лидером. Россия фактически изолирована. В развязываемой ею войне у нее нет союзников. Пространство для усиления санкций у Запада необъятное. Лидеры свободного мира справедливо считают, что время работает на них и на Украину.

Я в целом с этим согласен еще и потому, что для нынешней российской политики отведен срок, равный сроку пребывания в офисе президента Барака Обамы, — до 20 января 2017 года. Дело даже не в том, плох или хорош Обама как президент, если иметь в виду американскую украинскую политику. Проблема в том, что Обама пришел в офис, чтобы прекратить начатые предыдущей администрацией войны, а вовсе не для того, чтобы начинать новые. По этой причине президент Обама будет последним человеком в США, готовым начать войну с Россией из-за Украины или с Ираном из-за иранской ядерной программы. Путин, как и аятолла Али Хаменеи, это прекрасно понимает. Новый президент США, независимо от того, будет ли он/она республиканцем или демократом, займет и по отношению к России, и по отношению к Ирану более жесткую позицию. При этом нельзя забывать, что тон антироссийских санкций обязана задавать Украина. Потеряв в войне с российскими захватчиками несколько тысяч человек, сдерживая российскую агрессию, она имеет на это полное право.