Многие уже успели наречь новый состав правительства Дмитрия Медведева «кабинетом стагнации», и есть отчего. Несмотря на некоторую ротацию, в новом составе правительства доминируют хорошо известные аппаратчики, много лет меняющие различные кресла внутри путинской системы и никак не зарекомендовавшие себя агентами перемен. Никаких явных реформаторов и «возмутителей спокойствия» в кабинете нет — то есть нет причин ждать существенных перемен в экономической политике. Подавляющее большинство членов прошлого кабинета сохранили свои посты — как и сам Медведев, который давно уже стал всенародным символом стагнации и имитации руководства экономикой.

Вместе с тем, некоторые подвижки в кабинете дают представление о том, какой именно коррекции в стилистике экономического менеджмента нам стоит ждать в ближайшие годы. Поговорим об этом чуть подробнее.

Прежде всего бросается в глаза резкое усиление фискальной составляющей кабинета. Во всех предыдущих правительствах борьба фискалов с теми, кто выдвигал какие-то идеи развития, была центровой. Обычно те, кто пытается предложить какие-то прорывные идеи, требуют либо снижать налоги, либо увеличивать расходы на цели развития — а фискалы категорически против, они прежде всего за сбалансированность. Такой конфликт, например, сотрясал еще правительство Касьянова в начале 2000-х, где Касьянов и Греф требовали снижать налоговую нагрузку, а министр финансов Кудрин был категорически против.

«Новый старый» кабинет Медведева поражает беспрецедентным усилением фискалов, наверное, за четверть века. Во-первых, в правительстве фактически появился теневой премьер — это Антон Силуанов, который не только получил полномочия первого вице-премьера и теперь единственный кроме Медведева может командовать всеми остальными в правительстве, но и сохранил полный контроль над сильнейшим ведомством — Минфином, который как раз и распределяет государственные денежные потоки.

Укрепление Силуанова неизбежно произойдет и за счет слабости самого Медведева, который куда менее грамотен в финансовых вопросах, и за счет того, что Силуанов будет руководить политическим процессом переговоров о бюджете с лоббистами в Госдуме — он всегда сможет сказать остальным ведомствам: «Извините, нам придется вас подвинуть, потому что таков политический расклад на данный момент». Для Силуанова традиционно в приоритете были сбалансированность бюджета и идея накопления резервов ради борьбы с неизбежными будущими кризисами — то есть стоит ждать большой сдержанности при обсуждении наращивания расходов и, наоборот, активного обсуждения роста налоговой нагрузки. Для слабой экономики такая зацикленность на сбалансированности бюджета и накоплении резервов — не очень хорошо.

На фоне сохраняющихся аппаратно слабых министров Скворцовой и Васильевой нас ждут новые волны «оптимизации» соцсферы

Но Силуановым дело не ограничивается. Назначенная руководить социалкой Татьяна Голикова — на самом деле тоже человек с глубоко прямолинейным фискальным мышлением, она много лет руководила в Минфине работой над бюджетом. Помимо известных бизнес-интересов семьи Христенко-Голиковой в фармацевтике, этот факт даже более важен: трудно представить, что Голикова будет стучать кулаком по столу и требовать резкого наращивания расходов на медицину и образование. Скорее наоборот — на фоне переназначенных аппаратно слабых министров Скворцовой и Васильевой нас ждут новые волны «оптимизации» соцсферы.

Очень характерное назначение в этом плане — новый министр науки и высшего образования Михаил Котюков. За те несколько дней, когда появилась новость о ликвидации Федерального агентства научных организаций (ФАНО) и создании нового министерства, научная общественность не успевала нарадоваться — наконец-то президент, благодетель, внял просьбам ученой общественности и ликвидировал отряд бездушных мальчиков из ФАНО без опыта научной работы, которые только и были заняты тем, чтобы прибрать к рукам контроль над бюджетами и имуществом научной сферы. Но не тут-то было: новым министром назначен как раз глава того самого ненавистного для ученых ФАНО Михаил Котюков, едва старше 40 лет, который подавляющую часть своей карьеры занимался финансами и к науке не имеет никакого отношения. Путину и Медведеву нельзя отказать в изяществе этого плевка в лицо ученым.

Социальное развитие, соцсфера, наука — все это окончательно превращается в «новом старом» кабинете Медведева в деньги

Грубо говоря, социальное развитие, соцсфера, наука — все это окончательно превращается в «новом старом» кабинете Медведева в деньги, вот такая простая интерпретация этих назначений. Невозможно говорить о системной политике развития человеческого капитала, когда всем руководят исключительно финансисты с совершенно другим углом зрения на вещи. Вероника Скворцова на этом фоне может быть каким угодно заслуженным медиком, но мы уже видели ее реальное место в системе принятия решений. Ситуация в этом плане ухудшилась.

Из этой же серии общее впечатление от сохранения у власти «нового старого» финансово-экономического блока — министров Силуанова и Орешкина. Перед назначением нового кабинета шло самое широкое соревнование прогнозов о том, что Путин возьмет да и поставит в правительство какие-то новые сильные фигуры, призванные оживить экономическую политику. Дирижисты надеялись на приход каких-то своих гуру, традиционные книжные либералы системного призыва — на приход Кудрина. Но выяснилось, что Путина вполне устраивают люди, которые держат государственную кубышку под контролем и рассказывают нам всем сказки про «рост», которого нет и не предвидится.

Ряд других назначений, конечно, выглядит вполне одиозно и как плевок в лицо тем, кто хоть немного разбирается в проблемах страны. Например, экс-губернатор Ямало-Ненецкого округа Дмитрий Кобылкин, у которого на территории впервые за 75 лет случилась вспышка сибирской язвы, назначен министром экологии и природных ресурсов. Мединский с ворованной диссертацией остался министром культуры. Про Мутко и строительство вы и так все знаете.

Возглавляемый Патрушевым Россельхозбанк из убытков так и не выбрался и является одним из крупнейших реципиентов госпомощи из бюджета

Но самое скандальное назначение — конечно же, приход Дмитрия Патрушева, сына экс-главы ФСБ и ближайшего соратника Путина Николая Патрушева, на пост министра сельского хозяйства. Надо ли говорить, что Патрушев-младший собственно в сельском хозяйстве проработал... да нисколько он там не проработал, ни одного дня. В банковской системе он работал, причем далеко на самым удачным образом: возглавляемый им с 2010 года Россельхозбанк из убытков так и не выбрался, вопреки многократным обещаниям руководства, и является одним из крупнейших реципиентов госпомощи из бюджета. Причина — формирование резервов под плохие долги, которые поглощают все процентные доходы банка. Грубо говоря, нараздавали денег черт знает подо что, а спасают их за счет налогоплательщиков, за наш с вами счет. Кстати, моя личная версия назначения Патрушева на Минсельхоз: его в первую очередь убрали из банка, с которым он не мог справиться, и тому же Минфину надоело постоянно выделять госпомощь на его спасение. Такая своего рода почетная отставка. Впрочем, учитывая мощь папы Дмитрия Патрушева, это, конечно, не конец истории.

Таким образом, новое издание кабинета Дмитрия Медведева — это не только кабинет стагнации, но еще и парад вопиющей некомпетентности. И первый в истории пример откровенной попытки введения порочной практики назначения сынков высокопоставленных вельмож на министерские должности (я такой наглости еще не припомню).

Прогнозы анонимных телеграм-каналов об усилении позиций Игоря Сечина в новом кабинете, как и следовало ожидать, не оправдались.

При этом стоит отметить, что многочисленные прогнозы анонимных телеграм-каналов об усилении позиций Игоря Сечина в новом кабинете, как и следовало ожидать, не оправдались. Сечин ничего не приобрел и даже потерял: например, тот же новый глава Минприроды Кобылкин гораздо ближе к «Новатэку» и «Газпрому», но явно не к Сечину, в отличие от прошлого главы этого ведомства Сергея Донского (трудно сказать, являлся ли Донской в полном смысле «человеком Сечина», но все же динамика очевидно не в пользу главы «Роснефти»). Правительство покинул «заклятый друг» Сечина Аркадий Дворкович, но пришедший ему на смену курировать энергетику Дмитрий Козак к Сечину никак не ближе. Другой очевидный оппонент Сечина, премьер Дмитрий Медведев, несмотря на весь свой дефицит компетентности, сумел отвоевать важную позицию руководства аппаратом правительства — пост главы аппарата занял его однокурсник Константин Чуйченко.

Но в целом можно сказать, что кабинет Медведева вполне отражает взгляды Владимира Путина на ситуацию. Его все устраивает, он не хочет ничего кардинально менять, ему не нужны реформы — нужна лишь дальнейшая фискальная консолидация. Путина вполне удовлетворяют сказочки о «росте», которые ему рисуют Минфин и Минэкономразвития — как в том анекдоте: «Специалисты говорят о росте доходов населения! - Но наши доходы не растут! - Но вы же не специалисты!». Каких-то серьезных усилий по изменению ситуации он предпринимать не хочет, равно как и кардинально изменять баланс между властными кланами.

Трудно придумать лучшую иллюстрацию к термину «стагнация» (а говоря привычным языком — застой), чем композиция этого варианта медведевского кабинета. В свое время на примере этого правительства управленческий застой будут иллюстрировать в учебниках.