Лос-Анджелес 2047 года — это мир, в котором ментальные расстройства побеждены благодаря технологии психической коррекции. Поэтому преступление знаменитого поэта Эмануэля Голдсмита, хладнокровно убившего восемь человек, — нечто из ряда вон выходящее. Голдсмита разыскивают его коллега-поэт Ричард Феттл и полиция Лос-Анджелеса в лице офицера Мэри Чой, а знаменитый ученый-корректолог Мартин Берк по заказу миллионера, отца одной из жертв, пытается разобраться в устройстве психики убийцы. В это время на планете у проксимы Центавра искусственный интеллект, управляющий космическим зондом, ищет жизнь и, возможно, обретает самосознание…

Greg Bear Queen of Angels Жанр: научная фантастика

Выход оригинала: 1990

Художник: Н. Плутахин

Переводчик: О. Колесников

Издательства: “Эксмо”, fanzon, 2020

Серия: «Sci-Fi Universe. Лучшая новая НФ»

Похоже на: Ричард Морган «Видоизмененный углерод» • Питер Уоттс «Эхопраксия»

«Королева ангелов» вышла в 1990 году, но при этом отлично вписывается в современный книжно-фантастический ландшафт: ее проблемы, идеи и персонажи и сейчас вполне актуальны. Роман можно читать как НФ-вариацию на тему «Преступления и наказания». Это экзистенциальный детектив, в котором не так важно, кто убийца, — о его виновности известно с самого начала; важно то, почему он совершил убийство. И ещё один вопрос, очень существенный для Бира и его героев, — адекватно ли наказание преступлению.

В романе несколько сюжетных линий, слабо переплетающихся между собой или вовсе не связанных. Первая — поиски серийного убийцы Эмануэля Голдсмита, которыми занимается полицейская Мэри Чой. Расследование приводит её в республику Эспаньола под управлением диктатора Ярдли, большого друга Голдсмита, и Мэри невольно становится пешкой в политической игре, хотя политика её совершенно не интересует.

Именно с линией Мэри Чой связана главная нравственная проблема книги — соизмеримость наказания преступлению. В Штатах все преступники обязаны проходить принудительную коррекцию — исправление криминальной структуры личности. А вот в странах вроде Эспаньолы всё ещё действует древний принцип «око за око»: преступник проводит некоторое время под аппаратом «адский венец», который погружает его сознание в дебри персонального ада. Прошедшие «адский венец» уже никогда не станут полноценными людьми — они сходят с ума или совершают самоубийство. Мэри Чой время от времени думает, не правы ли «селекционеры» — подпольные вершители справедливости, которые самостоятельно отлавливают преступников и таким образом с ними расправляются. Но моральный компас героини всё-таки тяготеет к гуманизму.

Мэри, пожалуй, самый интересный персонаж романа. Не только потому, что это редкий для фантастики образец «сильной женщины», которая не боится проявлять слабость и не копирует мужские модели поведения. Мэри ещё и своеобразная антитеза Голдсмиту: он — образованный чёрный, считающий себя «белым изнутри», она — наполовину азиатка, «трансформантка», добровольно сделавшая себе тело с чёрной кожей и оттого отвергнутая семьёй. Он — некорректированный гений, она — не нуждающаяся в коррекции супергероиня с идеально устойчивой психикой.

— Голдсмит был некорректированным, — сказала Кэрол. — Привилегированный натурал. Дополнительный довод в защиту мнения, что только корректированные — настоящие люди. Мартин поморщился. — Надеюсь, ты не веришь в это, — сказал он. Она пожала плечами. — Пожалуй, у меня тут личный интерес. Если бы он прошел коррекцию, то не стал бы убийцей.

Вторая сюжетная линия — работа корректологов Мартина Бёрка и Кэрол Нейман, которые забираются в «Страну Разума» Эмануэля Голдсмита, чтобы узнать, почему

он совершил своё кошмарное преступление. Бёрка и его коллег не очень-то занимают нравственные проблемы — не случайно Мартин сравнивает себя с Фаустом: настоящий учёный не может противостоять искушению в виде сложной научной проблемы, от какого бы Мефистофеля оно ни исходило. Страницы, посвящённые странствиям Мартина и Кэрол по сознанию преступника, напоминают фильмы вроде «Клетки», «Запределья» и даже «Начала»: это сюрреалистичная, но в то же время очень чётко организованная мешанина странных образов — своего рода «детектив в детективе».

Третья линия романа — путешествие зонда к далёкой планете — рассказана обрывочно, в виде сообщений СМИ и бесед учёного Роджера Аткинса с искуственным интеллектом по имени Джилл, которая, как и другой ИскИн в космосе, близка к обретению собственной личности. История Джилл неожиданно перекликается с современными теориями машинного обучения и самообучающихся нейросетей, а с сюжетом Голдсмита она вроде бы совсем не связана — разве что на идейном уровне. Пока машина обретает личность, человек может её потерять и сам того не заметить — примерно так можно сформулировать идею-мостик, которую автор перекидывает между этими историями.

Точный безжалостный язык, время от времени сбивающийся на «поток сознания», но быстро восстанавливающий дыхание, кому-то может затруднить знакомство с книгой, — но другим, напротив, доставит дополнительное удовольствие. В любом случае, «Королева ангелов» — увлекательный многослойный роман, который вовсе

не опоздал к нашим читателям.

Социальная антиутопия, сложный морально-этический «роман идей», стильный экзистенциальный детектив, философское эссе о природе личности — и все под одной обложкой. Непростое чтение, сполна вознаграждающее за потраченное на него время.

Король фэндома У нас Грег Бир сравнительно малоизвестен, а вот в американском фэндоме он звезда первой величины. В 1970 году он стал одним из пяти основателей «Комик-Кона» в Сан-Диего — крупнейшего гик-фестиваля, процветающего по сей день. Он входил в состав Национального гражданского совета по космической политике, основанного писателями Ларри Нивеном и Джерри Пурнеллом, — организации, которая консультировала правительство США по вопросам мирного освоения космоса. А еще он женат на Астрид Андерсон, дочери Пола Андерсона.