По сути, Греция оказалась заложницей других принципов европейской миграционной политики — Дублинских соглашений 1990 года. Согласно им, заявка на предоставление статуса беженца должна подаваться в первой стране Евросоюза, в которую прибыл соискатель. Эта страна и должна обработать заявку, внести данные просителя в общеевропейскую базу и вынести решение: отказать человеку и выслать его или предоставить убежище.

В реальности же нелегалы с Ближнего Востока попадают на территорию ЕС лишь по трем основным маршрутам: через Венгрию, Грецию и Италию. Миграционные службы этих стран не справляются с потоком желающих получить убежище и прибегают к различного рода уловкам, пропуская нелегалов вглубь Европы.

Примеры таких уловок приводит профессор Университета Бирмингема Нандо Сигона. Например, в Италии чиновники уклонились от обязательного сбора отпечатков пальцев у мигрантов. В Греции беженцев пропускали в другие европейские страны, а затем намеренно создавали настолько плохие условия в лагерях для перемещенных лиц, чтобы власти стран Западной Европы под давлением правозащитников отказывались возвращать мигрантов в «страну прибытия».

Косвенно это подтверждается европейской статистикой. Так, в 2015 году нелегально пересекли итальянскую границу 157 тыс. человек, но заявок на получение статуса беженца за январь—ноябрь было подано всего 80 тыс. По «восточному» маршруту в Грецию попали 881 тыс. человек, из них менее 11 тыс. подали обращение по месту прибытия (данные за 10 месяцев). В Венгрии из 764 тыс. перешедших в 2015 году границу беженцев задержались лишь 177 тыс.

Как живут беженцы Условия жизни беженцев в странах Западной Европы тоже становятся предметом критики правозащитников. Например, во французском Кале, рядом с железнодорожным тоннелем в сторону Британских островов, действует один из крупнейших подобных лагерей под названием «Джунгли». Сейчас в нем живут не менее 4,5 тыс. человек. Для них на территории самого палаточного городка развернуто около 50 предприятий обслуживания: от булочной до парикмахерской и ремонта велотехники. В ФРГ беженцы живут в основном в бытовках на окраинах городов или в старых зданиях на балансе государства. «Я приехал в Германию, потому что все говорили, что там рай на земле. Сейчас я жалею о своем решении», — рассказал The Wall Street Journal уроженец Дамаска Амер. Проведя четыре месяца в выделенном для нужд беженцев заброшенном административном здании, он принял решение вернуться в Сирию. На то, чтобы перебраться с семьей в Германию, у него ушло €15 тыс.

Признанием неэффективности Дублинской системы стало предложение главы Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера вручную распределить беженцев между странами Евросоюза. Летом 2015 года политик сообщил, что в программу расселения включены 40 тыс. мигрантов, в сентябре квота была расширена до 160 тыс. человек. План оказался провальным: 14 января еврокомиссар по делам беженцев Дмитрис Аврамополус на заседании Европарламента сообщил, что с начала осени из запланированных 160 тыс. беженцев централизованно были размещены лишь 272 человека.

Тогда же политик объявил о планах Брюсселя реформировать Дублинские соглашения: отменить правила о размещении мигрантов в стране прибытия и создать полуавтоматическую систему распределения заявителей-беженцев между странами союза. Активным сторонником такой реформы Дублина является премьер-министр Швеции Стефан Левен. Напротив, страны «Вышеградской группы» (Венгрия, Польша, Словакия, Чехия) отвергают систему квот как таковую. Взамен они призвали к созданию системы «проблемных зон» для наблюдения за работой пограничной службы.

Как сообщает источник The Financial Times, раньше марта 2016 года какого-либо финального решения от Брюсселя ждать не стоит. Вероятнее всего, поясняет собеседник издания, будет согласована реформа Дублинских соглашений с учетом системы квот: постоянно действующая система размещения беженцев между странами ЕС с учетом их экономического и демографического потенциала.

Немецкое гостеприимство

Каждый третий из попросивших убежище сделал это в Германии. По статистике Eurostat, в 2015 году на долю Германии пришлось 477 тыс. прошений о получении статуса беженца. Это втрое больше, чем у Венгрии, которая занимает второе место по числу принятых заявлений. Общее же число въехавших в страну нелегальных мигрантов за первые 11 месяцев прошлого года уже превысило 1 млн человек.

«В последние месяцы 2015 года в Германию въезжали по 100 тыс. человек, что сопоставимо с населением небольшого города. В зимние месяцы интенсивность въезда упала, что объясняется погодой, но весной Берлин ожидает нового притока и готовится к нему», — рассказал РБК сотрудник МВД Германии. По его словам, 45% приезжающих в Германию составляют выходцы из Сирии, 21% — из Афганистана, 15% — из Ирака.

С самого начала правительство ФРГ исповедовало принцип «открытых дверей» в своей политике приема беженцев. Меркель в ноябре в интервью телеканалу ZDF объясняла: закрытие внутренних границ решить проблему не сможет, нужен иной подход: легализация мигрантов, борьба с торговлей людьми, защита внешних рубежей Евросоюза и кооперация с региональными игроками. Именно поэтому Меркель, в частности, является активным сторонником сотрудничества с Турцией по сдерживанию миграционных потоков в пределах Ближнего Востока. В начале декабря американский журнал Time назвал Меркель человеком года. Причины: под ее руководством ФРГ (и весь ЕС) выстояла перед лицом долгового кризиса еврозоны и наплыва мигрантов.

«Веселое настроение — празднования проходят в целом мирно», — написала в своем Twitter пресс-служба полиции Кельна в полдень 1 января 2016 года. Той ночью, выяснилось впоследствии, далеко не все проходило мирно — полиция была завалена сообщениями о домогательствах со стороны «мужчин арабской внешности». К концу месяца в одном только Кельне было подано свыше 800 заявлений от женщин, подвергшихся нападениям в новогоднюю ночь. Большинство из тех нападавших, чьи личности уже установлены полицией, оказались новоприбывшими мигрантами из Сирии.

Общество было возмущено тем, что городские власти четверо суток скрывали факты массового сексуального насилия. Начальник городской полиции был отправлен в отставку, а канцлер Ангела Меркель вынуждена была отказаться от поездки на форум в Давосе.

Недовольство канцлером теперь открыто выражают ее однопартийцы из «Христианско-демократического союза»: глава его парламентской фракции Фолькер Каудер, министр транспорта Александр Добриндт, министр финансов Вольфганг Шойбле. Входящие в правящую коалицию социал-демократы также не остались в стороне. Министр экономики и лидер социал-демократов Зигмар Габриэль провозгласил Меркель лично ответственной за то, что Германия в скором времени вынуждена будет закрыть границы: без обещанного единого европейского подхода к беженцам это станет неизбежным.

Кто бежит в Европу Анализируя демографические показатели последней миграционной волны, профессор Техасского университета Валери Хадсон отметила, что превалирование среди беженцев молодых мужчин могло поспособствовать массовому насилию в Кельне. Среди молодежи ФРГ, подсчитала она, и без того на 100 девушек приходится 114 парней. В целом, по данным ООН, не менее 58% прибывших в 2015 году в Европу беженцев являются совершеннолетними мужчинами. «Например, в Швецию в составе последней миграционной волны прибыл 71% мужчин. Среди подростков 16–17 лет число мальчиков достигает 90%, — утверждает Хадсон. — При этом среди коренного населения Швеции этого возраста на 100 девочек приходится 123 мальчика».

По итогам январского опроса телеканала ZDF 56% немцев стали негативно оценивать работу Меркель по преодолению миграционного кризиса (за месяц число скептиков выросло на 7%). С высказыванием «Германия не может осилить большее количество беженцев» согласны 60% опрошенных (против 46% в декабре).

По данным немецкого центра Wahlrecht, проводящего социологические опросы, популярность в ФРГ правоконсервативной партии «Альтернатива для Германии» (AfD) за полгода миграционного кризиса выросла вдвое: с 5 до 10%. Параллельно падает поддержка правящей ХДС/ХСС, до 37 против 42% на выборах осенью 2013 года. На том голосовании AfD не набрала достаточно голосов для прохода в бундестаг, теперь же она способна сформировать третью по величине фракцию.

Вызовы и возможности

С финансовой точки зрения миграционная волна будет стоить Европе десятки миллиардов евро. Общей оценки не существует из-за разницы трат национальных служб на каждого получившего убежище. Еще в октябре немецкий Commerzbank подсчитал, что ФРГ способна за полтора года (к весне 2017 года) принять и разместить около 2 млн беженцев. Немецкому бюджету это обойдется в €28 млрд, причем около 85% этой суммы придется на прямые расходы (в первую очередь пособия и содержание мигрантов). На одного беженца государство может потратить €979 в месяц. Четверть этой суммы составляет бесплатное (для пациентов) медицинское обслуживание, треть — коммунальные расходы. Остальное (около €360 в месяц) — различного рода пособия.

За прошедшие полгода оценки изменились в сторону увеличения: 1 февраля Институт немецкой экономики в Кельне сообщил, что к концу 2017 года Германия потратит на беженцев €50 млрд казенных средств. Сумма выведена из расчета €12 тыс. на человека в год плюс €3,3 тыс. на языковое обучение и социализацию. По оценкам же берлинского Института немецкой экономики, в 2015 году ФРГ уже потратила на беженцев €6 млрд, планируя использовать сэкономленные €12,1 млрд (профицит бюджета в 2015 году) на размещение мигрантов. Но этой суммы на один только 2016 год может оказаться мало.

Собеседник РБК в германском МВД пояснил, что в одной только Германии подсчитать траты на обустройство беженцев довольно сложно: все зависит от того, в какой федеральной земле он размещен. Однако все мигранты могут рассчитывать на бесплатное жилье, питание, медицинское обслуживание и карманные деньги. На основании данных предыдущих лет немецкое правительство в сентябре заявило, что интеграция одного мигранта стоит бюджету в среднем €12,5 тыс. в год. По итогам опроса региональных правительств Die Welt сообщила, что в 2016 году немецкие земли ожидают потратить на размещение беженцев €16,5 млрд. Например, Бавария готова выделить €3,3 млрд, а Баден-Вюртемберг — около €2,3 млрд. Казначеи Берлина готовы потратить на обустройство беженцев €600 млн.

Миграция в ЕС в цифрах 4 млн человек могут приехать в страны Евросоюза в 2015–2017 годах, по оценке директора — распорядителя МВФ Кристин Лагард 0,5% ВВП в год готова выделить ФРГ на интеграцию мигрантов Свыше 1,8 млн случаев нелегального пересечения границ было зафиксировано в 2015 году €12,5 тыс. стоит размещение одного мигранта бюджету ФРГ 400 тыс. жилых домов требуется построить в Германии для размещения беженцев Источники: МВФ, Deutsche Welle, Deutscher Städtetag, Frontex

В целом по Европе, как следует из ноябрьского доклада ОЭСР, ежегодная стоимость размещения беженцев оказывается чуть ниже, чем в ФРГ: от €8 тыс. до €12 тыс. Пока же расходы германского бюджета на беженцев на 2016 и 2017 годы зафиксированы на уровне 0,5% от ВВП. По прогнозу МВФ эта сумма составит соответственно €18,3 млрд и €18,9 млрд по текущему курсу евро к доллару США. Австрия в бюджете на 2016 год заложила расходы на обустройство беженцев в размере 0,3% ВВП, а Швеция — 0,9% ВВП.

С другой стороны, опрошенные агентством Bloomberg экономисты считают, что успешная интеграция беженцев поможет Германии исправить дефицит на трудовом рынке. Так, согласно оптимистичному прогнозу UniCredit, к 2020 году вклад мигрантов в ВВП ФРГ может составить до 1,7%.

Глава МВФ Кристин Лагард несколько более консервативна в своих оценках. По ее словам, если нынешние беженцы начнут массово выходить на трудовой рынок стран ЕС, их вклад в экономику Австрии, Германии и Швеции к 2020 году достигнет 1% для каждой из них. Для всей Европы показатель составит около 0,25%. По текущим оценкам МВФ, это составляет свыше $45 млрд (или €41 млрд).

«Необходимость легализации в том, что иначе мигрант не сможет получить разрешение на работу. Отсюда возникает проблема гетто, которая создает вызовы безопасности, — объясняет профессор Университета Индианы Элизабет Данн. — Тщательное планирование и включение беженцев в социальную жизнь создает из них не только рабочую силу, но и потребителей». Ярким примером, по ее словам, является интеграция беженцев из Вьетнама в США, которые вскоре стали ценными сотрудниками в области здравоохранения и сельского хозяйства, а также сделали свой вклад в культурное разнообразие Штатов — в частности, в плане национальной кухни.

При участии Полины Химшиашвили