Реклама

Минкульт не выдал прокатного удостоверения фильму «Приказано забыть» режиссера Руслана Коканаева, что равносильно запрету на его демонстрацию в России. В центре фильма трагедия аула Хайбах, сожженного вместе с жителями в ходе депортации в феврале 1944 года. Противники фильма утверждают, что история гибели Хайбаха - это фальшивка, которая может только углубить межнациональную рознь.



В Чечне сегодня, как и на протяжении всех последних семидесяти лет, практически никто не сомневается, что аул Хайбах вместе с 700 стариков, детей и больных был сожжен войсками НКВД во время февральской депортации 1944 года. А что на этот счет говорят исторические свидетельства?



Впервые о трагедии Хайбаха рассказал в местной молодежной газете «Комсомольское племя» в 1989 году чеченец Дзияутдин Мальсагов в интервью Саиду Бицоеву. Он в 1944 году являлся заместителем наркома юстиции Чечено-Ингушетии и был очевидцем того, как было уничтожено 600-700 чеченцев. Мальсагов безуспешно протестовал против уничтожения земляков перед руководившим операцией Михаилом Гвишиани, бывшим начальником личной охраны наркома внутренних дел Берии.



Неоднократно публиковалась телеграмма Гвишиани Берии, в которой он сообщал об уничтожении более 700 жителей Хайбаха из-за невозможности их вывезти. Однако эта телеграмма больше похожа на фальшивку и выглядит как перевод с английского. На ней стоит гриф «Только для ваших глаз», в советском делопроизводстве не применявшийся, но характерный для американского делопроизводства (For your eyes only). Гвишиани назван полковником, хотя носил тогда гораздо более высокое звание комиссара госбезопасности 3-го ранга, а операция по депортации чеченцев и ингушей названа «операцией «Горы», тогда как в действительности именовалась «операцией «Чечевица». Теоретически можно предположить, что существовал английский текст, в котором все эти ошибки были сделаны при переводе с русского оригинала, а опубликованный текст - это обратный перевод с английского. Но подобная версия крайне маловероятна, тем более что английский перевод телеграммы до сих пор не найден. Телеграмма выглядит фальшивкой, созданной для подкрепления свидетельства Мальсагова.



Однако свидетельство Мальсагова этим не опровергается. Равно как не опровергается оно и официальным донесением Гвишиани, согласно которому в ходе депортации погибли от голода и болезней лишь несколько десятков человек. Если массовое убийство в Хайбахе было объявлено тайной особой важности, как, например, катынское дело, упоминать о нем в обычных донесениях было нельзя. Не исключено, что связанные с Хайбахом документы были уничтожены.



Первая попытка расследовать дело по партийной линии была предпринята еще в 1956 году, но оказалась безрезультатной: никакого решения принято не было. Трудности с расследованием были отчасти связаны с тем, что Михаил Гвишиани был тесно встроен в советскую номенклатуру. Его сын Джермен был женат на дочке Алексея Косыгина, а приемная дочь Лаура Харадзе была первой женой Евгения Примакова. Новое расследование было начато в 1990 году прокуратурой Урус-Мартановского района. Оно тянулось три года, потом было передано военной прокуратуре Грозненского гарнизона, а затем - прокуратуре Ростова-на-Дону и так и не было доведено до конца.



Однако в ходе этого и последующих расследований были найдены свидетели и обнаружено массовое захоронение в Хайбахе. Сохранились и документы, относящиеся к 1956 году. Вот что писали, например, посланные Хрущевым расследовать Хайбахскую трагедию заведующий сектором отдела административных органов ЦК КПСС В. Тикунов и сотрудник Главной военной прокуратуры Г. Дорофеев 31 октября 1956 года:



После увода переселяемых солдаты завели оставленных жителей в большой колхозный сарай и подожгли его, а находившихся там людей стали расстреливать из автоматов и пулеметов.

Когда сотрудники НКВД покинули Хайбахой, спустившиеся с гор чеченцы, вместе с некоторыми жителями окрестных хуторов, родственники которых были убиты в сарае, приступили к погребению останков погибших, зарывая их в неглубоких ямах недалеко от места, где стоял сарай.

Чеченец Гаев Джаидар, 1883 года рождения, в заявлении указывает:

«В Хайбахое людей загнали в скотный большой сарай, сарай заперли и стали его обстреливать. После такого обстрела сарай обложили сеном и со всех сторон подожгли. Люди в сарае сгорели, сарай обрушился на трупы. Это мы, то есть я, мой брат и другие, видели своими глазами. Думаю, что в сарае погибло не менее 300 человек. Много обгорелых костей было в сарае…

Из моих родных, из нашего дома погибли в том сарае в Хайбахое мои старшие два брата Гаевы Тута и Хату, их жены, жена сына Хату и его внук».

Хамзатов Эльберт, 1883 года рождения, чеченец, участвовавший вместе с Гаевым в захоронении трупов, показывает:

«Когда мы прибыли в Хайбахой, увидели обгоревшие останки коллективного сарая, принадлежавшего жителям хутора. Уцелели только две боковые стенки сарая, сложенные из дикого камня, а сделанные из переплетенных прутьев передняя и задняя стенки и крыша сгорели. В том числе, где была раньше дверь сарая, беспорядочно лежало, образовывая кучу, приблизительно семь трупов людей. На них лежали обгоревшие части сарая и камни. Метрах в 30-40 от сарая я увидел труп беременной женщины. Следов огня на ней не было, когда мы ее хоронили, увидели у нее раны на животе и на спине…

Когда мы сняли с пожарища остатки сгоревшей кровли, мы увидели под ними большое количество обгоревших человеческих трупов… По количеству трупов и по положению их я заключил, что сарай перед пожаром был полностью заполнен людьми».

Расстрел и сожжение части населения Нашхойского сельсовета в сарае на хуторе Хайбахой подтверждают шестнадцать опрошенных нами граждан, причем семь из них заявили, что были очевидцами этого.

…B результате выезда в Хайбахой мы убедились в правдоподобности заявлений о месте событий. На окраине имеются остатки большого сарая, стены которого сложены из плиточного камня: внутри на камнях обнаружены выбоины, напоминающие следы пуль.



Как видим, и без фальшивой «телеграммы Гвишиани» материала вполне достаточно. Я не сомневаюсь, что людей в Хайбахе действительно уничтожили. Другое дело, что точное число погибших (Мальсагов говорил, что их было 705 человек) пока неизвестно. Неизвестно и то, кто именно отдал приказ об уничтожении людей. Это мог быть или сам Гвишиани, или Берия, или один из его заместителей в НКВД - Серов или Круглов, которые занимались депортацией чеченцев.