В прошлом году мне довелось возглавить жюри документальных фотографий в рамках конкурса World Press Photo. Спустя несколько дней работы и тысячи просмотренных фотографий я достал блокнот и начал записывать все избитые сюжетные ходы, заезженные темы, объекты и образы, проходившие у меня перед глазами. Часть списка (который в результате занял несколько десятков страниц) представлена ниже:

— Цирк.

— Циркачи.

— Кирпичные заводы.

— Прародители (обычно самого фотографа).

— Умирающие прародители (обычно на предпоследнем или последнем кадре была изображена пустая кровать — прародитель ушёл в мир иной).

— Грязные дети. Обычно живущие в лагерях беженцев, бедных деревнях и странах третьего мира.

— Ещё больше бедности. Если это американская бедность, то фотографии из Аппалачей или южных штатов (взгляните на этих смешных людей). Если это бедность «зарубежная», то обычно это чёрно-белые снимки запустения («Посмотрите, как бедны эти люди»).

— Люди с ампутированными конечностями.

— Какая-нибудь сексуальная активность. Обычно всё безобидно, скорее в ключе «Смотрите, я сфотографировал людей, занимающихся сексом!»

— Развалины. Много развалин. Разных. Американские развалины: заложенное имущество, Детройт, опустошённые города, разорение и экономический спад. Развалины в зарослях, масса растительности, разъедающей здания. Африканские развалины: обветшалые, забытые или испорченные, человеческая небрежность. «Экзотичные» руины — посмотрите, какие чудные эти люди в своих развалинах! Исковерканные автомобили, самолёты и другие средства передвижения (не путать с заводскими развалинами и брошенными домами). Военная разруха: выживший среди руин, проход через руины и жизнь среди руин.

— Дети.

— Дети в лагерях беженцев.

— Играющие дети в лагерях беженцев.

— Играющие в грязи дети в лагерях беженцев.

— Играющие в грязи кривым самодельным футбольным мячом дети в лагерях беженцев.

— Мужчины с оружием и женщины, которые заботятся об этих раненых мужчинах.

— Плачущие женщины, матери и бабушки (закрывают руками лицо или, наоборот, простирают руки ввысь).

— Если речь шла о Газе, то изображения опрокинутой мечети аль-Азба обнаружились практически во всех работах, поданных на конкурс. Иногда это был просто развалившийся минарет, но чаще всего на фотографии кто-то присутствовал: женщина или мужчина, разговаривающий по телефону, или, ещё лучше, мужчина на лошади, проезжающий мимо разрушенного минарета.

— Лошади: чёрные, белые, в яблоках. Если это белая лошадь, то обычно в романтичной и пасторальной обстановке. Лошади и ишаки и люди на лошадях и ишаках зачастую были сняты перед разрушенными войной зданиями как указание на абсурдность войны и рассказ о повседневной жизни в военной зоне.