Русской редакции RFI удалось ознакомиться с заключением судебно-медицинской экспертизы активиста и правозащитника Сергея Мохнаткина, отбывающего четыре с половиной года наказания в колонии строгого режима города Котласа Архангельской области за избиение двух полицейских на акции на Триумфальной площади в защиту свободы собраний. 62-летний Мохнаткин утверждает, что 4 марта в колонии его избили сотрудники ФСИН. Доктор медицинских наук, травматолог, профессор Андрей Гаркави прокомментировал диагноз, вынесенный судмедэкспертами.

Реклама Читать далее

Сергей Мохнаткин утверждает, что 4 марта 2016 года он подвергся избиению со стороны сотрудников ФСИН после чего у него начались сильные боли в районе поясницы. Бригада скорой помощи, вызванная в тот же день, поставила ему диагноз «ушиб спины», а общественный защитник Владимир Степанов, который вскоре видел Мохнаткина на судебном заседании, утверждает, что его подзащитный «не мог стоять и падал». Кроме того, подчеркивает Степанов, ему не удается ни получить рентгеновские снимки своего подзащитного, ни добиться нужного лечения.

Первым делом профессор Андрей Гаркави, к которому за комментарием обратилась русская служба RFI, подчеркивает, что без рентгеновских снимков нельзя сделать определенный вывод. Однако в заключении судебных медэкспертов присутствуют нестыковки.

Какой диагноз у Мохнаткина?

Судебно-медицинская экспертиза, производившаяся в Котласе 17 марта, заканчивается следующим выводом: «У Мохнаткина С.Е. имеются телесные повреждения характера консолидированных компрессионных переломов 1 и 2 поясничных позвонков».

«Консолидированных — значит сросшихся, — поясняет профессор Гаркави. — Это старая травма, перелом сросся, и все».

Судебные эксперты также подчеркивают: «Образование данных повреждений от удара в область поясницы исключается».

Иными словами, согласно судебно-медицинской экспертизе, у Мохнаткина старый, сросшийся перелом, возникший не от удара, а по какой-то другой причине (например, такой причиной может стать неудачный прыжок с высоты, поднятие тяжестей и др.).

И тем не менее вслед за утверждением о «консолидированном» (старом, сросшемся) переломе, в экспертном заключении следует еще один, противоречащий первому, вывод: «Телесные повреждения повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и по этому признаку оцениваются как тяжкий вред здоровью».

«Здесь есть нестыковка, — комментирует профессор Гаркави. — Сросшийся неосложненный перелом позвонков не приводит к стойкой утрате трудоспособности. Компрессионный перелом — это диагноз очень общий. В него можно уложить много самых разных вариантов. От прямого удара, действительно, чаще всего не бывает компрессионного перелома. Но это только в месте приложения удара».

По мнению профессора Гаркави, диагноза, который бы объяснил потерю трудоспособности, в выводах судебно-медицинской экспертизы не содержится, его нужно уточнять: «Сам по себе консолидированный перелом — это не утрата трудоспособности, это выздоровевший человек. А если мы все же говорим об утрате трудоспособности, то там должно быть что-то еще, что привело к ней. Здесь нет диагноза, на основе которого можно было бы судить об утрате трудоспособности. Но тем не менее они такое заключение делают. Непонятно».

Когда произошел перелом?

С датой перелома тоже много неясностей. Судебно-медицинская экспертиза от 17 марта категорична: «Данные телесные повреждение образовались в период более 3 недель на момент обращения пострадавшего за медицинской помощью, т. е. образование их 4.03.2016 исключается».

Профессор Гаркави уточняет: «Это значит, не три недели, а не менее нескольких месяцев. За три недели перелом не срастается».

И тем не менее за полтора месяца до экспертизы, на 4 февраля 2016 года, у Сергея Мохнаткина не было ни перелома, ни болей в спине. Во всяком случае, об этом ничего не говорится в «Выписке из истории болезни» за это число. Более того, в графе «экспертиза трудоспособности» указано «трудоспособен», а это полностью противоречит заключению экспертизы от 17 марта 2016 о потере трудоспособности. Да и гражданская жена Мохнаткина Татьяна Пашкевич утверждает, что ранее он никогда не жаловался на боли в спине.

Накануне экспертизы, 16 марта, в Котласской центральной городской больнице Сергею Мохнаткину был сделан рентген, который и лег в ее основу. В заключении рентгеновского отделения подчеркивается, что давность перелома «по рентгенограмме оценить невозможно».

И наконец, еще в одной выписке из медкарты, уже за 23 марта, фигурирует еще один рентгеновский снимок, на этот раз от 8 марта, где и вовсе не упоминается перелом. Впрочем, Мохнаткин отрицает, что ему в тот день делали рентген, а защите снимок получить не удалось.

«Давность перелома нельзя потрогать руками, нельзя определить симптомами, для этого нужен рентген. Клинически такие диагнозы не ставят», — подчеркивает профессор Гаркави. Чем же тогда обоснован вывод судебного эксперта?

Лечат ли Мохнаткина?

Судебная экспертиза утверждает: «назначено лечение». Действительно, в «Выписке из медицинской карты» фигурирует список прописанных, в том числе и «при болях», лекарств. Однако сразу под списком, на той же странице, в графе «лечебные и трудовые рекомендации» значится: «В оперативном, стационарном и амбулаторном лечении не нуждается».

По словам защиты, на заседании суда заключенный не мог стоять, падал. 15 марта, также на заседании суда, ему стало плохо от боли и пришлось вызывать медперсонал, чтобы вводить обезболивающее. В обычные дни, утверждает Мохнаткин, ни обезболивающего, ни других видов лечения, ему не обеспечивают.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI Подписаться