«В России и геев, и байкеров притесняют», — объясняет Юрий, основатель единственного (насколько нам обоим известно) в России гей-мотоклуба «Гомото». Впрочем, по его словам, естественным врагам байкеров — автомобилистам, полиции и безжалостной российской погоде — далеко до беснующихся по всей стране гомофобов.



Санкт-Петербург, в котором располагается «Гомото», еще в 2012 году первым в России принял пресловутый закон, запрещающий «пропаганду гомосексуализма». Позднее этот закон был введен и на федеральном уровне. Как и на остальной территории страны, деятельность ЛГБТ-активистов в городе регулярно пресекают. Их штрафуют, травят и преследуют.



«Гомото» — новый клуб: его члены ездят вместе первый сезон. Юрию немного за 30. У него есть квартира, работа, бойфренд (ненавидящий мотоциклы), любовник (обожающий мотоциклы) и гараж, в котором иногда тусуются члены клуба и ЛГБТ-активисты.



У «Гомото» в Петербурге был предшественник — действовавший несколько лет назад небольшой клуб Dykes on Bikes. Он не был связан со знаменитым одноименным лесбийским мотоклубом из Чикаго, и был ближе к коммерческому предприятию. Член «Гомото» Святослава, в свое время состоявшая в DoB, утверждает, что изрядная часть деятельности клуба сводилась к небольшому бизнесу по устройству мотосвиданий. Члены клуба за плату катали на мотоциклах лесбийские пары, обеспечивая тем, кто хотел удивить своих девушек, немного адреналина. Сейчас Святослава и еще несколько байкерш-лесбиянок состоит в «Гомото».



Большинство членов клуба — мужчины, и девушки обычно проводят время в своем кругу. Чтобы встретиться с ними, мне пришлось договариваться отдельно, так как в день, когда мы назначили встречу в центре города с Юрием и парнями, байкерш в Петербурге не было— они уехали в Белоруссию. Мы встретились через две недели у пруда на пустыре на городской окраине. «Клуб — это система поддержки, — объяснили они. — Мы не обязаны все время быть вместе».



Я спрашиваю, сколько в клубе человек. Юрий медлит с ответом — он сам толком не знает. У «Гомото» нет ни официальных ритуалов посвящения, ни церемонии вступления, ни нашивки. У страниц клуба во «Вконтакте» и в Facebook в общей сложности около тысячи «лайков». Юрий создал сайт для тех, кто хочет следить за новостями клуба, но опасается делать это в социальных сетях, чтобы не узнали друзья и родные. Многим членам «Гомото», по его словам, за 30. У них есть хорошая работа, есть семьи, и они в какой-то степени приспособились к российскому обществу. Зачастую именно благодаря этому они могут позволить себе такое дорогостоящее хобби, как мотоциклы.



«Я не собираюсь ломать этот порядок», — подчеркивает Юрий.



«Гей-мотоклуб — не то же самое, что обычные мотоклубы и прочие организации такого рода. У нас нет членских билетов. Если у тебя есть мотоцикл и ты — гомосексуал по самоидентификации, ты можешь стать одним из нас. Фактически, ты уже один из нас», — говорит он, добавляя, что есть 10-15 человек, которые регулярно приходят на мероприятия и встречи.



Первомайский протестный марш, состоявшийся в этом году в Петербурге, стал первым публичным мероприятием с участием клуба. Мотоциклисты ехали вместе с колонной ЛГБТ. Участие в акции приняли не все члены «Гомото». По словам Юрия, многие его друзья-геи не интересуются политикой, а многие вдобавок откровенно боятся участвовать в чем-то похожем на гей-парад. С учетом обычной реакции российских властей на подобные вещи, это не удивительно.



Как бы то ни было, протесты прошли настолько мирно, насколько это возможно в России. Единственный инцидент был связан с появлением депутата-гомофоба Виталия Милонова. Видеозапись того, как он выкрикивал оскорбления в адрес ЛГБТ-колонны, широко распространилась в российском интернете. Милонов кричал: «Извращенцы, подонки, бандеровцы! Бандеровские подонки! Проститутки, извращенцы!» К демонстрантам его не подпускала полиция.



«Я там был в этот момент, — вспоминает Юрий, — и понял, что Милонов — просто шут гороховый». Юрий не согласен с журналистами, изображающими Милонова злодеем. На его взгляд, политик был больше всего похож на ребенка, закатывающего истерику перед прилавком с конфетами, а полицейские, которые пытались его угомонить, напоминали смущенных родителей. «Когда люди его увидели, они бросились на него смотреть, как на клоуна в цирке», — добавляет он.



«При этом с политической точки зрения, он — вреден и гнусен, — считает Юрий. — Он ничем не отличается от прочих марионеток на этой полке, пока его не дернут за ниточки. Стоит ему начать говорить, как его ненависть выходит наружу. К сожалению, он стал лицом Санкт-Петербурга».



Когда речь заходит об активизме, Юий поясняет, что он смотрит на противостояние гомофобии не так, как большинство борцов за права геев. Он считает, что нужно не просто говорить о неправоте гомофобов, но и наглядно демонстрировать ошибочность их ключевых аргументов. «Я хочу, чтобы наш клуб стал ответом на постоянные попытки современной российской пропаганды представить геев женоподобными и безнравственными, извращенцами и педофилами, — говорит он. — Пропагандисты совсем не хотят, чтобы с гомосексуальностью ассоциировались люди на мотоциклах. Мы разрушаем стереотипы, и это лишает позицию гомофобов основы».



В Петербурге есть еще несколько мотоклубов, но «Гомото» с ними не взаимодействует. Юрий иногда принимает участие в большом весеннем заезде в честь открытия сезона — но без ЛГБТ-символики. «Там 6 000 мотоциклов, и мою радужную ленточку все равно никто бы не заметил», — говорит он. Когда я спрашиваю Святославу, носит ли она ЛГБТ-символику, она отвечает, что предпочитает не махать флагом, чтобы не навлекать на себя враждебную реакцию. «Здешние байкеры стараются быть крутыми альфа-самцами. На женщину в той же роли они реагируют не лучшим образом», — объясняет она.



Можно ли считать «Гомото» гей-ответом ультрапатриотическому мачизму мотоклуба «Ночные волки»? «Нет», — говорит Юрий — не потому, что он пытается избежать сравнения, а потому что пресловутые «Волки», по его мнению, — не мотоклуб. «Это политическая организация. [Лидер клуба и друг Владимира Путина Александр] Залдостанов — политик, просто носит кожу, а не костюм».



«Гомото» ближе к Grindr, чем к политике. «Политики эксплуатируют секс, мы тоже», — пожимает плечами Юрий.



Юрий не строит в отношении клуба амбициозных планов: в первую очередь, это — хобби, служба знакомств и группа поддержки. Впрочем, если «Гомото» захочется известности, получить ее будет просто: «Стоит Милонову нас заметить, и он обеспечит нам сколько угодно пиара».



Тем не менее, подчеркивает Юрий, он не намерен «изображать из себя Pussy Riot», —для него важнее мотоциклы и мальчики. «Одно из моих любимейших чувств: остановившись на светофоре, видеть как "женатики" — молодые симпатичные папаши с колясками — смотрят на тебя с завистью и вожделением. Потом загорается зеленый свет, и ты проезжаешь мимо».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.