Украина решила отказаться от денег Запада 8 сентября 2015, 12:37 Цей матеріал також доступний українською Инвесторы приносят с собой не только деньги, но и культуру управления, а также технологии

Отодвинув начало приватизации, мы поставили шлагбаум на дороге у грузовиков, набитых долларами

Политики всегда врут. Это выдумали не украинские избиратели. Это правило, которое сотни лет работает и в западных демократиях. Наши избиратели как раз не привыкли еще, и почему-то судят по словам, хотя нужно судить по делам. Вот и сейчас политики прекрасно говорят про борьбу с коррупцией. Или про реформы. Что же они думают на самом деле, могут показать только дела. И очень редко выпадают моменты, которые способны стать полноценными индикаторами того, истинны их намерения или это только имитация. При этом, такие моменты обычно не замечает широкая общественность, часто фокусирующаяся на выдуманных «зрадах», а-ля продажа Рошен или статус Донбасса.

На этой неделе господин Билоус заявил, что приватизация Центрэнерго откладывается. До апреля-июня следующего года. То есть почти на 9 месяцев. Причин для переноса приватизации найти можно всегда много, но что это значит? Как для экономики Украины, так и для описания желания чиновников реально бороться с коррупцией?

А означает это, что все очень плохо. Для начала, поговорим про коррупцию. Последние годы именно государственные компании были в Украине оплотом коррупции. И тут не придумаешь никакого нового рецепта, кроме как повторить вслед за Кахой Бендукидзе «Продать все, кроме совести». И пусть первые объекты вы будете продавать дешевле их потенциально справедливой стоимости. Отобьете на следующих продажах. И убьете очаг коррупции. Основной же мотивацией для чиновников, чтобы противиться приватизации, является прямой интерес участвовать в распределении финансовых потоков, которые эти компании генерируют.

Иностранный инвестор не будет пользоваться услугами частных охранных фирм и решать вопросы в суде

В случае с Центрэнерго приватизация была обещана уже давно. Более того, есть даже ряд иностранных инвесторов, больших и крупных игроков, которые готовы купить данный актив. Причем даже не важно, сколько они готовы заплатить. Иногда даже доплатить можно за то, чтобы компании с мировым именем были готовы выходить на украинский рынок и играть здесь по правилам. При том, что сами правила мы меняем довольно часто и регуляторная часть - это огромные риски для любого покупателя. Итак, инвесторы были готовы купить. Но им оказались не готовы продать. И в первую очередь министр энергетики, который сделал все, чтобы приватизация не состоялась. И чтобы его министерство продолжало управлять государственной компанией. Почему чиновники так любят управлять, думается, пояснять не надо. Итак, теперь еще более 9-ти месяцев на потоках будут сидеть самые честные менеджеры. При этом эти самые менеджеры знают, что самый большой риск для них – это быть уволенным. Даже если их с поличным поймают в тот момент, когда они будут прятать очередной чемодан в свой Бентли, который подарила любимая жена.

Будет ли ждать так долго иностранный инвестор? Скорее всего, нет. В приличных домах так себя не ведут, гости просто разворачиваются и уходят. Не только не став первопроходцами, просигнализировавшими о том, что в Украину теперь можно инвестировать, но и уйдя уверенными в том, что новые правила сродни лапше на уши. И не сомневайтесь, что они этими мыслями будут активно делиться. И останутся только домашние покупатели. И кто же это будет? Скорее всего, один быстрорастущий олигарх, которому нужно в ближайший год продать как можно больше трансформаторов. Тогда денег на приватизацию может хватить. Потом этому олигарху останется только купить футбольный клуб, например, Нива Винница, и образ будет полностью завершен. Конкуренцию ему могут составить абсолютно честные бизнесмены, контролирующие другие энергетические активы. И, если продажу актива Ринату Ахметову точно не допустят, то собственник Донбасэнерго может и заявиться. А торчат ли там уши Семьи, к тому времени могут уже и не поинтересоваться. Техас должны грабить техасцы? Кажется, это был лозунг «попередников», с наследием которых активно обещали бороться. Реформами и борьбой с коррупцией, одним из основных элементов которой должна была стать приватизация.

И теперь немного про экономический рост. Для него нужны драйверы, а лучшим драйвером всегда были инвестиции. Приватизация призвана была запустить механизм инвестирования, ведь первые шаги здесь делать очень страшно для любого инвестора. Быть первым не хочет никто. Но и последним также. В результате система работает таким образом: государство публично и красиво продает несколько больших объектов. Конечно, предварительно проходят множество консультаций, и государство точно знает, что инвесторы готовы купить. А дальше вступает закон рынка и толпы. Новость о красивой приватизации разгоняет желание других инвесторов успеть заскочить в этот поезд. И больших, и маленьких. Учитывая, что в нашем случае внутренний спрос не будет источником роста, ему просто неоткуда взяться, то вся надежда была на внешние инвестиции. Но теперь мы решили поставить шлагбаум на дороге у грузовиков, набитых долларами. Такой гуманитарный конвой нам не нужен?

Не говоря уже о том, что инвесторы приносят с собой не только деньги, но и культуру управления, а также технологии. Иностранный инвестор не будет пользоваться услугами частных охранных фирм. И не будет решать вопросы в суде. Он будет работать. И каждый приход такого инвестора сокращает расстояние между цивилизованным миром и Украиной, которая была и остается страной третьего мира, провинцией, до которой изменения, идеи и технологии докатываются с все возрастающим опозданием.

В итоге, одним решением власти перечеркивают очень важный шаг, уменьшая шансы на успех в очередной попытке Украины вырваться из порочного круга. Маленькое неприметное решение. Которое говорит об очень многом. Не верьте словам. Смотрите на дела.

В обзоре представлено мнение автора, которое может отличаться от официальной позиции компании. Соответственно, представленная информация не может трактоваться получателями рассылки и представителями СМИ как публичная и официальная.