Партизаны XXI века

А хотите пару удивительных историй о современных партизанах? Вот вам #Ронин по теме. Дети, подрывающие автобусы оккупантов, тёртые калачи из Красного Луча… Шёл 2016 год.

Кирилл Данильченко ака Ронин

На фоне очередного раунда перемирия, споров о переводе слов Байдена про реформы и подготовки армии к зиме, когда, как всегда, внезапно начались холода, не особо замеченными прошли два события. Первое — задержание нескольких 14–16 летних подростков, с чьих слов «МГБ ДНР» вскрывает «группу диверсантов» в тактическом тылу сепаратистов. Все подростки местные, многие из Ясиноватой. «Руководителю группы» — 18 лет, самому младшему на момент начала «диверсионной деятельности» — 14. Взрывы автомобилей, подрыв бронированного транспорта, поджоги, известный в узких кругах случай с выводом из строя микроавтобуса связи, где была аппаратура из-за поребрика (всё правильно, не надо по двое ходить в магазин за минералкой).

Самовозгорание буса в Яське — вызывайте демонологов

Вполне обычный расклад: для местных поджечь машину, поставить мину, бросить «коктейль», а потом уйти дворами и бараками на окраинах — плёвое дело. Или «убить» джип возле исполкома, а потом сесть доедать мороженое на лавке. Как два пальца об асфальт. Причём «выключают» технику коллаборационистов и россиян — терактов против мирного населения или убийства снабженцев-волонтёров замечено не было. Работали вроде как год. На допросах выглядят растерянными, говорят об таинственных «укропах», которые платили за головы «ребят, которых там никогда нет» — в одном из эпизодов якобы передали целых 5 тысяч гривен. Шальные для «молодой республики» деньги, где врач может зарабатывать 5 000 рублей и бутылку постного масла. Но и не космос — на икру и лобстеров, как у Плотницкого, точно не хватит. Да и в оплате ли дело? В подвалах «МГБ» можно рассказать о полученных людьми деньгах и что люди ходят на боках — нас же интересуют факты.

Можно сказать, что и в Украине взрывали? Давайте не путать.

По крайней мере, у всяких «одесских» и «харьковских» групп террористов находили реально крупные суммы денег — тысячи долларов. Ничего серьёзнее, правда, чем билборды, офисы волонтёров и мирное население возле суда подорвать не получилось — душка не хватало атаковать военных. Были поезда, мост на «Метинвест», полотно на железке — но там чистая перепись дебилов: коммунистов, леваков, агентуры, связных из-за поребрика плюс нескольких эпизодов, когда харьковчане гастролировали по всей области. И закончились эти эпизоды быстро — в считанные месяцы. Единицы поехавших, которые есть всегда и в любом обществе, были отработаны и всё.

А тут речь о местных — о настоящем сопротивлении оккупантам на своей земле. Сжечь немецкую биржу, например, и насыпать в суп мышьяка. Памятник таким ребятам стоит на территории «молодой республики» — в парке города Сорокино (бывший Краснодон).

И если в 2014 году при помощи банки мёда пенсионеры, поехавшие от телевизионного зомбирования, взрывали блоки ВСУ, то в 2015–2016 году маятник качнулся в другую сторону: на полигонах боевиков начали взлетать в воздух «Стрелы», а на переездах — командиры бригад. Как не пиши про страну 404, а в ней пока полковников и генералов не отправляют в космос на МОН и фугасах. И, судя по всему, уже не будут — Харьков спокойно собирает танки для «хунты» и проводит парады вышиванок.

Явно видная динамика ведь. Если в 2014 году проникающие сквозь дырявую границу малые группы и связные в Харькове (которым удачно вынесли мозги чуть позже) устраивали в наших оперативно-тактических тылах ад, то в 2015 и 2016 году их операции тихо сошли на нет. В то время как на оккупированных врагом территориях начала нарастать диверсионная активность. Интересная «гражданская война», да?

По идее, ожесточение должно нарастать из-за пролитой крови, а оно спадает, вырастая только на оккупированных территориях. Причём в Украине подрывали плакаты, стреляли по проходной завода и рвали полотно, в то время как в ОРДиЛО уничтожают «жирные» военные цели: автомобили, бронированную технику, командиров и советников россиян. И с каждым месяцем фактов подобных нападений в открытом доступе всё больше — украинцы, шокированные оккупацией, опомнились, а идиоты, желающие покосить «укроп», закончились.

Страх и ненависть в Ясиноватой — не нужны машины из Гейропы командирам «Востока».

Как-то неудобно получилось. Можно предполагать, что органы непризнанных анклавов натягивают сову на глобус, подставляя под смертную казнь невинных детей. Но с такими предположениями мозг боевика может очень далеко зайти. Может, и покушение на «Мачете», а потом убийство другого главаря боевиков (с позывным «Заря») на переезде — это не «укропы», а свои парни из «республик» решали шкурные вопросы?

Скажете ещё, что и взрыв Плотницкого, его родители, отравившиеся грибами, и приезд «Моторолы» с братской миссией по стабилизации в Луганск, на фоне Жилина, отведавшего стейк в ресторане «Ветерок» — это возня внутри анклавов?

Стало быть, упаси Путин, и Мозгового завалили не «укры»?

Да нет, бред какой-то, не может быть.

Есть такое волшебное место — Ясиноватая

Получается, мозг боевика должен остановиться на втором варианте. Дети и подростки объединились в группу, год взрывая тактические тылы нескольких бригад, а вся королевская алконница не могла их задержать. А когда задержали — опять не взяли никаких кураторов из СБУ и офицеров ГУР, а показали сбивчивые объяснения на камеру и постарались не раздувать дело в информационном поле.

Потому что, может, и нет никаких спецслужб Украины? А есть бизнесмены, которым надоело платить дань полевым командирам родом из Самары и отправляться на подвал по щелчку затвора? А может, есть те, кто проиграл админресурсу Плота и Захара в борьбе за хлебные места — или эти два орла с герба думали, что отправят половину региона в «МГБ» без малейшей попытки «обратки»?

Вообще, эта Россия должна пугать своих фанатов — то у них сожгут машину связи дети, то водитель с лишним весом играючи отправит на тот свет бойцов ФСБ. А они всё никак не могут найти таинственных наёмников из СБУ и ГРУ, которые якобы дергают за ниточки. Причём странные ниточки: подростки, водители с лишним весом, бизнесмены из Грузии — все перечисленные явно не похожи на профессиональных диверсантов. Знаете, на кого они похожи? На людей, которые отчаялись ждать прихода мира и решили пускать под молотки оккупантов.

Танкового биатлона вам в Торезе — минус одна «Стрела»

История вторая — обмен Владимира Жемчугова. Парень с ампутациями, с осколками в глазах, пробитой барабанной перепонкой — жесточайший подрыв, химические ожоги, часы без первой медицинской помощи. Допросы и пытки, попытки перегрызть капельницы и напустить воздуха в вену, попытки вывести из себя оперативников, чтобы расстреляли на месте. Для меня лично — это крайняя степень героизма. Когда ты всей своей жизнью и даже в смерти пытаешься не навредить своим и нанести максимальный ущерб противнику.

Он прямо говорит: вернулся в Украину, чтобы бороться с оккупантами, бросил бизнес в Грузии, забрал маму из Красного Луча и начал работать с партизанами. Случайно подорвался в районе луганского аэропорта — на минном поле ещё с 2014 года родом, Судя по косвенным оговоркам, шли в район шоссе М04, чтобы заняться вопросами поставок из Расеи.

И этот случай стал достоянием общественности совершенно случайно — по факту обмена и готовности человека общаться с прессой. Всё остальное в тумане войны: взрыв «Стрелы-10», пожары на сортировочной станции, горящие цистерны, многочисленные покушения и исчезновения офицеров, странный падёж среди комбригов или взрывы возле Арсена Телефона и его проблемы с глазами после якобы учений.

Горячий 2014 год — пускали под откос поезда РЖД, когда это ещё не было мейнстримом

Много странного таят «народы Донбасса», но факты налицо — маятник начинает качаться в другую сторону. Подростки из Ясиноватой, тёртые калачи из Красного Луча, неприметные ребята, считающие машины из-за поребрика, голоса в социальных сетях, доносящие ситуацию из-за линии фронта. Кто-то ещё помнит, как всё начиналось?

А начиналось всё просто — запуганные годами пропаганды регионалов, местные верили в «поезда дружбы», вездесущий и неуловимый «Правый сектор», распятия и пытки после начала операции РФ на востоке. Помните, были такие Петровский, Безлер и Гиркин — с наградами за службу ФСБ, десятками ПТУР, ПЗРК, номерными танками, тоннами боеприпасов.

В то время коллективный Киселёв часто говорил, что приедут «западенцы» насаждать украинский язык — они едят сало и насаживают головы на плетень. Люди реально бросались под колёса авто за сотню гривен, пытались останавливать колонны, опасались репрессий и этнических чисток. Да что там говорить! Мы, насмотревшись телевизора и наслушавшись бреда, сначала давали попробовать гороховый суп, который сварили местные, собаке — ну, а вдруг.

Прошло несколько месяцев — оказалось, что ВСУ и НГ младенцев не едят, добрая треть солдат свободно говорят на русском, украинцы есть по обе стороны фронта, а местные так «шокают» и «гекают», что уши заворачиваются.

Потихоньку от плевков, проклятий и пожеланий «чемодан, вокзал, на хер» и мы, и местные жители перешли к диалогу. Нам к столу были нужны овощи — ребятам из села час работы армейского экскаватора. Нам — баньку, а бабушке Эле — поправить покосившейся забор. Солдатам были нужны запасы «храброй воды» и нечто большее, чем надоевшие консервы, а местным девчонкам — в магазине торговля и общение.

И дело пошло — сначала появились точки соприкосновения, потом люди, которые работали с армией, помогали чинить нам технику, подсказывали, кто активный сторонник «русского мира», а кто просто укушен телевизором. И хотя откровенных «ватников» всё ещё хватало — ни нападений на комендатуры, ни подрывы автобусов связи, ни поджогов транспорта возле магазина не наблюдалось. А всё почему?

Потому, что морок закончился, а люди не все идиоты.

Они каждый день катались через линию боевого соприкосновения на работу и на рынок. Они видели, сколько стоит килограмм мяса в Украине, а сколько — в «отдельных районах Луганской и Донецкой областей». Старики даже самого лютого «ватника» получали пенсию в Украине, его братья ехали в аптеку в Волновахе, дочь торговала зеленью с огорода и помидорами с «укропом».

Какие негры, какие ЧВК, какие распятия? XXI век на дворе — покажите хоть одно массовое захоронение в Славянске или Краматорске, покажите тюрьмы СБУ («Гуантанамо», например, увидел весь мир), предъявите факты расстрелов или этнических чисток. Нет? Так это ты, дядя, воевал за особый статус и гараж Захарченко, который трёх слов не свяжет без «мурки». Чтобы жизнями таких лохов, как ты, пытались легализовать Крым. И чтобы твой сын в 14 лет взрывал машины оккупантов, потому что он уже сейчас хочет спортивный костюм и телефон, а не подождать 20 лет, пока возрастут надои в «молодой республике».

Да и возрастут ли? В Абхазии уже 26 лет никак. А ещё те, кто выходил на демонстрации в Донецке с украинскими флагами в 2014 году и фотографировал российские колонны, не все выехали из ОРДиЛО — это тоже их земля, как бы тебя не перекашивало от этой мысли. Так что не удивляйся, что вас взрывают день от дня чаще — было бы странно, если бы не взрывали. Хотя стоит перейти на уровень выше — что такое мысли одного человека против статистики и линии фронта в 400+ километров.

Более 2 миллионов беженцев, при том, что война почти не коснулась даже центра Донецка и Луганска — там по-прежнему стоят административные здания, работают рестораны и делают причёски собакам. Странные такие этнические чистки — из мусоровоза миномётом можно, а артиллерией — уже нет, да?! Кто хочет увидеть настоящую войну — читайте воспоминания сербов об осаде Бихача, когда женщины отдавались за банку тушёнки, а батарейки и моющее стали цениться дороже золота и долларов. У нас же всё как-то совсем не так — кроме городков на линии соприкосновения и страха за свою жизнь, выезжали только те, кто умеет думать.

Потому, что восточнее Донецка всё тот же законсервированный Совок. Зачем куда-то бежать? Бежали те, кто понимал, что это конец инвестициям, банкам, гарантиям от государства и начало Конго — до сих пор, спустя три года, российский бизнес не заходит в Крым, телефоны «вываливаются» в роуминг, договоры о продаже недвижимости не стоят бумаги, на которой они напечатаны.

На Донбассе же просто возникает «Дикое Поле» — недовольные уезжают на подвал, а очень недовольные — в небесную «Новороссию» на фугасе. Как-то так получилось, что в социальных сетях раз в месяц просят поднять волну, чтобы вытащить с подвала очередного героя «русской весны», а в этом квартале «повесился» Геннадий Циплаков, отправившись в гости к Максу Лакомову, который так и не научился выбирать соседей по общежитию.

Переезд возле Харцизска по направлению к Ханженково — место гибели комбрига 7-й ОМСБр ВС РФ Бушуева с двумя охранниками и заместителем, водитель выжил. Охапки цветов олицетворяют горячую любовь подчинённых

Сотни тысяч человек получают украинские пенсии: жители и Крыма, и Донецка с Луганском. Более того, Донецкая железная дорога зарабатывает в гривнях и затаривается в столовых «укропа» (вкусные шницели, пацаны?). Многие предприятия до сих пор в поле гривны, в формате законодательства Украины, платят налоги и нашим, и вашим.

Есть люди у нас, крайне недовольные таким решением — мол, мы спонсируем коллаборационистов, а блокада недостаточна. Но тут есть нюансы. Из примерно 3,5 млн населения оккупированных территорий вести вооружённую борьбу против Украины вряд ли пошло более 40 тысяч человек, включая функционеров и чиновноту.

Если отбросить тыл, российские кадры и кураторов, наёмников и «бурятов», то цифра эта на фоне всего населения будет исчезающая, несмотря на давление пропаганды и нищету, которая может легко толкать в структуры гибридной армии. Остальные голосуют ногами, ибо не хотят умирать за телевизор и кремлёвские сказки.

Наступление захлебнулось не только потому, что продвигалось по 20 километров в год. Просто некому было воевать. Недаром «Восток», «Сомали» и ещё несколько батальонов бегают туда-сюда по «Л/ДНР» — то гасить бунт, то пресекать прорыв в полосе ответственности 7-й бригады, то сидеть под огнём гранатомётов на дачах.

Остальное может только убиваться об ВОП и жрать водку, сдавая металл и продавая топливо так, что потом приходится маскировать недостачу подрывами. Кризис исполнителей — умный человек не будет подчиняться электрику и получать пачку масла в паёк, чтобы немного подождать, когда станет лучше.

Ибо лучше не станет, а любой желающий может попасть в Украину и увидеть, как там обстоят дела — хоть через пункты пропуска, хоть на такси мимо, хоть на поезде Донецкой железной дороги, хоть как бухгалтер предприятия, сдающего декларацию в Харькове.

Самая частая причина задержания боевиков в возрасте — в стеснённых обстоятельствах поехал за пенсией в Украину. Более того, многие из возвращающихся в свои дома, сбежав от ужасов войны, могут сравнить, как обстоят дела в «республиках», а как — в «кровавой хунте».

И могут проголосовать уже не ногами, а постановкой СВУ.

Страх 2014 года ушёл, а ненависть только усилилась.

Люди бегут из «кровавой хунты» с колбасой и дешёвыми лекарствами к «стабильности ЛНР»

В сухом итоге — пропаганда извергала из себя тонны грязи и гекатомбы казнённых. Любая бабка знала, что обстреливают её огород «укры», насильничает ВСУ, а убивает «Правый сектор». Мы же были открыты, не пользовались даже военной цензурой, три года получали все шишки и оплеухи в информационном поле. При том, что освещались даже неудобные темы, вроде батальона «Торнадо» — если наделал дел, то отправляйся грызть шконку, сколько бы проблем это не принесло стране.

Боевики катались сюда на свадьбы, обналичивали деньги, о контрабанде не писал только ленивый. И куда прикатилось колесо? Только невменяемые пожиратели пропаганды сейчас верят в «карателей» и «хунту». Они могут вопить на рынках, ворчать, бубнить в маршрутке, разбивать молотками памятники и срать в комментариях. Но десятками тысяч умирать на фронте? Пусть дочь Путина умирает.

25 лет человеческой жизни не могут признать «Приднестровье». 25 лет, чтобы признали дипломы «ПМР», их нужно заверять в Молдове. Одно поколение человеческой жизни в помойку с зарплатой на уровне Африки, с военной диктатурой и подвалами «госбезопасности», с мафиозными структурами, превращающимися в квазигосударство — всё, как под кальку в любой «дыре», куда пришла Россия.

А в Украине спустя три года войны пенсии, в Украине — связи, в Украине — дешёвые лекарства и родственники, в Украине — бизнес и интересы, в Украине — регистрация предприятий. Из России в «дыру» присылают кураторов и неадекватов вроде Бушуева, который устроил тут филиал «чёрного рынка» и достал даже полевых командиров, таких как «Мачете».

Именно поэтому историю с подростками будут стыдливо прятать и напирать на то, что СБУ покупает «услуги» детей. А Жемчугову будут специально обученные пропагандоны трусить, что «страна тебя бросила», во время обмена.

Подрывы 60-тонных цистерн в Краснодоне — горят топливо и составы с углём

Потому, что иначе картина для Москвы вырисовывается страшная. Местные (из Ясиноватой, Красного Луча, Донецка) взрывают офицеров ВС РФ на переезде, поджигают машины, поднимают на воздух составы. Дети готовы сжигать автобусы связи и бронированный транспорт.

Они тут в век интернета не слепые — видят, что в Украине людей не бросают на подвал, не отжимают бизнес, не взрывают неизвестные диверсанты и не расстреливают как «казаков», «народных комендантов» и «братских» инструкторов из РФ. А всё почему? Потому, что вы, кремлёвские ублюдки, принесли войну в регион, где принимали футбольные команды из Европы, строили небоскрёбы, а на заработки приезжали из сёл Ростовской области. Привели своих Гиркиных, «Бабаев», Петровских, «Ольхонов», «Викингов», Мильчаковых, «Вагнеров».

Превратили край в нищую «дыру», где мясники в опереточных костюмах косплеят ранний Совок с его МГБ и СМЕРШем — превратили, убив на переговорах офицеров СБУ и сбив во время второго раунда переговоров вертолёт, специально разжигая войну. Сотни тысяч людей бежали из своих домов, отправились на подвалы, лишились бизнеса, пока ваши полевые командиры откровенно катаются на отжатых машинах и живут в квартирах беженцев. Вы ожидали цветов и шоколада за такие дела?

Спустя два года откровенно неудачной кампании свой цирк с конями вы забрали — давать интервью в Крыму и писать воспоминания про «Новороссию», заполняя калом головы холопов. Где «Бес»? Где «Викинг»? Где Мильчаков? Читают лекции в Крыму и дают интервью на региональных каналах. А местным дали 4000 фублей и паёк, чтобы они ждали наступления ВСУ, негров и поляков. Но кушать хочется уже сейчас. И телефон, хоть плохонький, уже сейчас. И диплом для сына, чтобы он поехал в Варшаву поступать, а не в Сызрань. И визу было бы неплохо, чтобы не в Сухуми ездить в отпуск.

Но для большинства это недостижимый уровень потребления — в реалиях Донецка и Луганска гречка меняется на подгузники, а найти обезболивающее — это победа. Кроме того, начинает организовываться реальное подполье. Те, для кого Украина не пустой звук, а виновники их бед скупаются в одних магазинах и ставят машины на стоянках рядом. Те, кто лёг на дно в 2014 году, но потом потихоньку начал приходить в себя и пускать кровь оккупантам. За то, что лишили всего — от бизнеса до близких, отправленных в пыточные «МГБ».

Объявления, тысячи их: пиджак 36-го размера на муку, муку — на ткань, из ткани пиджак — и так вперёд к «стабильности» в «молодой республике»

Мы знаем, что ничего не изменится. Вы знаете, что ничего не изменится. Местные знают, что ничего не изменится. Никто не вложит в регион деньги, «Минск» с любым номером никто не собирается исполнять, а мира не будет — как нет его в Карабахе, не было в Осетии, да и в целом на Кавказе, нет после десятого раунда переговоров в Сирии.

Борьба «шакалов» за помойную кучу внутри «республик» продолжится, а винтовка рождает власть.

Кали-юга.

В том числе и поэтому местные будут взрывать автомобили, поезда, военкоматы и поджигать технику понаехавших. Тут даже не нужно особой идеологии — просто люди хотят жить уже сейчас. Базовый инстинкт. А все места под солнцем занимают ваши комбриги Бушуевы; ожиревшие советники из Центра; реальные бандиты из 1990-х, устроившие тут рай контрабандиста; Жилины, покупающие особняки под Москвой; Плот, который вывез родителей в Россию; устроители канистропровода в Верхнеторецком, торгующие российским топливом со всеми участниками конфликта. Нищета, оккупация и граждане Украины, которые не хотят жить в рукотворном российском аду — это три кита, обеспечивающие растущее сопротивление людей. Эти взрывы машин и убийства офицеров далеко не последние.

Обожаю сейчас смотреть на лица тех, кто три года рассказывал о «гражданской войне» в Украине. Вы будете отдирать российских полковников от переезда, собирать по частям офицеров-инструкторов в кулёк и тушить топливо из РФ каждый месяц. Будете бояться выйти за водой в магазин и оставить машину под окном. Будете хоронить своих мертвецов и выдумывать сказки про «кураторов из СБУ». Будете гонять пару боеготовых подразделений туда и обратно, пресекая бунт воеваки с позывным «Сопля», арестовывать коменданта, подавать в розыск начальника «МГБ» и пытать на дыбе «героев ЛНР».

Будете.

Пока не уйдёте с Донбасса.

Как до этого ушли с Кубы, из Афганистана, Германии, Польши, Финляндии и из любой «дыры», из которой Москву вымели сраной метлой. А пока жрите то варево, которое вы заварили.

Черпайте побольше. Будет очень вкусно.