Преподаватель иностранных языков Юрий Ильченко под прицелом российских спецслужб находился более полугода с тех пор, как на своем сайте разместил собственную статью, в которой остро высказался о российской оккупации Крыма и призвал покончить с войной России против Украины. Второго июля за ним пришли. Обыск, похоже, желаемых результатов не дал. Тем не менее, гражданин Украины Ильченко уже неделю находится в СИЗО Симферополя. Дело об «экстремизме» ведет управление Следственного комитета России в Севастополе. Крым.Реалии попытались выяснить обстоятельства ареста Ильченко и оценить возможные последствия для него.

Толпа молодых людей, человек десять, они прямо с порога меня отшвырнули, заняли комнаты, кухню, все, нам с женой сказали – ничего не трогайте, никуда не подходите

«Толпа молодых людей, человек десять, они прямо с порога меня отшвырнули, заняли комнаты, кухню, все, нам с женой сказали – ничего не трогайте, никуда не подходите. Они часа четыре все перетряхивали, обыск был. Потом они мне показали постановление на обыск», – так сбивчиво, перескакивая с одной детали на другую, рассказал Крым.Реалии Геннадий Ильченко, отец арестованного мужчины, о приходе сотрудников ФСБ и Следственного комитета. Сначала они увели его Юрия, а на следующий день перевезли в СИЗО Симферополя. По словам Ильченко-старшего, его 37-летнего сына обвиняют в «экстремизме». Поводом послужила статья, которую он разместил на своем сайте. В ней владелец частной школы иностранных языков резко высказался о российской оккупации Крыма и о войне, которую Кремль ведет на Донбассе.

Слова Геннадия Ильченко свидетельствуют, что он разделяет мнение сына. «Экстремизм… А что, война – не экстремизм?», – говорит он и дает понять, что вопрос это риторический. Младший Ильченко, как и отец, своих взглядов на события в Крыму и на Донбассе не скрывал и на допросе в ФСБ, куда его вызывали. По словам отца, на встречах с представителями ФСБ регулярно звучал вопрос: «Почему не сдаете украинский паспорт, не принимаете российское гражданство?» По словам отца, Юрий Ильченко с момента аннексии Крыма около двадцати раз бывал на материке, оформил себе загранпаспорт гражданина Украины, с которым ездил за рубеж, получая визы в дипломатических представительствах в Киеве.

На встречах с представителями ФСБ регулярно звучал вопрос: «Почему не сдаете украинский паспорт, не принимаете российское гражданство?»

Когда стало известно, что против него возбуждено уголовное дело об «экстремизме», Ильченко-младший попросил отца купить билеты до Львова для всей семьи. Отъезд не состоялся, хотя билеты покупали и сдавали несколько раз. Продавать квартиру не стали – не знали, как вывезти деньги на материк. Да и везти в неизвестность мать-инвалида не решились. А школа иностранных языков, которую Ильченко-младший открыл четыре года назад, позволяла уверенно чувствовать себя в финансовом плане дома, в оккупированном Крыму.

Он физически чувствует себя, можно сказать, удовлетворительно, но его психическое состояние внушает опасения. Я даже полагаю, что ему нужна помощь психиатра… Буду подавать ходатайство об обследовании, причем срочном

Теперь отцу-пенсионеру приходится нанимать для сына адвоката. Крым.Реалии удалось поговорить с симферопольским адвокатом Юрием Бердниковым, который взялся защищать арестованного. Хотя соглашение между клиентом и адвокатом еще не подписано, господин Бердников успел посетить Ильченко в СИЗО. «Он физически чувствует себя, можно сказать, удовлетворительно, но его психическое состояние внушает опасения. Я даже полагаю, что ему нужна помощь психиатра… Буду подавать ходатайство об обследовании, причем срочном», – сказал адвокат. По словам Бердникова, внешне его клиент спокоен, но он замкнут и никому не доверяет.

Дело в том, что Юрий Ильченко был освобожден от воинской службы из-за проблем с психикой. Впрочем, они не помешали ему получить два высших образования и успешно реализовать свои знания. Судя по словам адвоката, он будет строить защиту, акцентируя внимание именно на состоянии здоровья подозреваемого. При условии, что будет допущен к делу. Ведь в Крыму уже был случай, когда следователь отказал адвокату Эмилю Курбединову в праве защищать подозреваемых в участии в «террористической организации».

Юрия Ильченко также хотели обвинить в «терроризме», но попытка провалилась. По словам его отца, за неделю до ареста к сыну подходила неизвестная женщина с предложением распространить в Севастополе листовки с призывами дать отпор оккупантам и устроить взрывы. «Сын послал ее к черту», утверждает Ильченко-старший. По его словам, следователь Гуртин, ведущий дело его сына, дал понять, что ФСБ рассматривает версию с обвинением преподавателя еще и в растлении малолетней ученицы.

Отец утверждает, что оперативники ФСБ вели скрытую съемку в офисе Юрия, на которую фиксировали его уроки с любимой ученицей

Отец утверждает, что оперативники ФСБ вели скрытую съемку в офисе Юрия, на которую фиксировали его уроки с любимой ученицей, 12-летней Настей. Внимание «правоохранителей» привлекли прикосновения учителя к волосам и рукам девочки, а также поцелуи «в щечку». По словам отца, Ильченко-младший дружит с мамой девочки и даже путешествует вместе с ними. «Ему нельзя по медицинским показаниям припаять этот диагноз – «половые извращения», – считает Геннадий Ильченко, ссылаясь на результаты недавнего обследования сына.

В громких «политических» делах, которые ведут ФСБ и Следственный комитет России, наряду с основными вменяемыми обвинениями в «терроризме» и «экстремизме», нередко фигурируют чисто криминальные статьи. Так, в деле Надежды Савченко – это обвинение в незаконном пересечении российской границы, а в деле Александра Костенко присутствовала некая трубка, которую следствие расценивало как ствол огнестрельного оружия.

Есть основания, когда человека признают виновным, но освобождают от отбывания наказания или заменяют на принудительное медицинское лечение

По мнению заместителя председателя Крымской полевой миссии по правам человека Ольги Скрипник, вполне вероятен обвинительный приговор по делу Юрия Ильченко. «Есть основания, когда человека признают виновным, но освобождают от отбывания наказания или заменяют на принудительное медицинское лечение», – сказала Скрипник. В российских условиях принудительное лечение в стационаре закрытого типа – то же тюремное заключение, продолжительность которого полностью зависит от воли подконтрольных спецслужбам психиатров.

Неизвестно, какой ход получит дело севастопольского «экстремиста-террориста» и добьются ли сотрудники ФСБ обвинительного приговора по инкриминируемым статьям, но пока в СИЗО Симферополя сидит учитель иностранных языков с травмированной психикой, который остается патриотом Украины.