Александр Бородай. Фото: Наталья Селиверстова/РИА Новости

Российский политтехнолог стал премьер-министром самопровозглашенной Донецкой народной республики – если кто-то искал «руку Москвы» в донецком сепаратизме, то поиски можно считать успешно завершившимися, вот она – рука, и в руке российский паспорт. Получите и распишитесь.

Я бы, однако, уточнил: премьером ДНР стал не просто российский политтехнолог, а, очевидно, плохой российский политтехнолог, потому что хороший, конечно, постарался бы вести себя так, чтобы его уши нигде не торчали. Руководил бы из-за чьей-нибудь спины; в миллионном Донецке нетрудно найти уважаемого местного человека, какого-нибудь старого заслуженного шахтера, или профессора, или врача, который был бы номинальным премьером, и никто бы не знал, кто ему там в тиши кабинета дает советы или указания (об этом даже неудобно говорить, это совсем какие-то азы; даже менее искушенная в подобных делах советская власть в аналогичных ситуациях вела себя так всегда, от Прибалтики 1940 года до Афганистана 1979-го – даже в самых сложных ситуациях всегда удавалось находить местного Бабрака Кармаля, никому не приходило в голову давать официальные посты советским эмиссарам). А российский политтехнолог Александр Бородай зачем-то сам возглавил донецкое сепаратистское правительство, как будто решил сделать подарок официальному Киеву, который теперь будет размахивать этим Бородаем в ООН и где угодно еще – смотрите, мол, Россия даже прятаться перестала, уже открыто попирает все существующие нормы.

Сразу скажу, что назначение Бородая действительно вносит почти абсолютную ясность в происходящее в Донецкой области. Правда, это совсем не та ясность, на которую рассчитывает киевская сторона, но при этом его назначение – довольно хорошая новость для Киева в том смысле, что, в отличие от Крыма, в Донецкой области Киев имеет дело не с российским, открытым или тайным, вторжением, а с группой вооруженных активистов, больше похожих на группу Эдуарда Лимонова в Северном Казахстане в 2001 году.



«Частно-государственное партнерство»

После того как Александр Бородай публично признался, что работал в Крыму, я уже могу рассказать о нашем с ним знакомстве – давая мне комментарии в начале марта, он просил не называть его по имени, но сейчас его имя уже известно всем и скрывать нечего. В моих крымских репортажах Бородай фигурировал среди «москвичей из окружения Аксенова», наряду с прочими в числе которых был и знаменитый ныне Игорь Стрелков (о нем ниже). Представляя мне Бородая, местные назвали его «министром пропаганды» в правительстве Сергея Аксенова, но сам он просил воспринимать этот титул как шутку. Я понимал, что он не министр – так скорее выглядят средней руки чиновники из администрации российского президента. На прямой вопрос, не чиновник ли он, Бородай ответил отрицательно, и что работает в рамках, дословная цитата, «частно-государственного партнерства». О каком партнерстве идет речь, я понял уже сильно позже, когда знакомый из «Правого сектора» рассказал, что одним из спонсоров предвыборной кампании лидера этой организации Дмитрия Яроша стал крупный российский бизнесмен Константин Малофеев. Учитывая державно-патриотический имидж Малофеева, я счел эту информацию забавной – если бы мне удалось ее подтвердить, то это был бы настоящий скандал: либо Малофеев помогает патентованному врагу России втайне от российского государства, ведя какую-то свою игру, либо этот враг России на самом деле не такой уж и враг (в самом деле, неизвестно еще, где больше поклонников у «Правого сектора» – на Украине или в Кремле, для которого «Правый сектор» – любимая страшилка). Но доказательств участия Малофеева в кампании Яроша у меня не было, и я, пойдя по пути наименьшего сопротивления, просто спросил у своих читателей в социальной сети, слышал ли кто-нибудь что-нибудь об этом.

Звонок из Крыма раздался секунд через тридцать после моей записи. Звонивший крымский чиновник сказал мне, что версия про Яроша настолько смешна, что ее даже клеветой назвать нельзя, потому что все, кому надо, и так знают, что Константин Малофеев действительно активно участвует в украинских событиях, но не со стороны «Правого сектора», а с противоположной – организованный фондом Малофеева сбор денег для Крыма был вполне публичным, а из непубличного мой крымский собеседник рассказал мне, что еще до ввода в Крым «вежливых людей» Малофеев из собственного кармана перевел в поддержку «народного мэра» Севастополя Алексея Чалого один миллион долларов.

Эту информацию я тоже принял к сведению, но и она оставляла ощущение недосказанности. Надо было выяснять дальше. Рынок телекоммуникаций в России достаточно невелик, все друг друга знают, все что-то слышали. Я стал спрашивать о Малофееве и его делах на Украине – кто что знает, кто что слышал. Отвечали все примерно одно и то же – про Украину ничего не знаю, но как раз с начала весны Малофеев куда-то делся, а когда он куда-то девается, то это, как правило, значит, что у него образовалось какое-нибудь новое, не связанное с телекоммуникациями дело.



Крым аннексировали российская армия и православный олигарх

Самого Малофеева все мои собеседники описывали одинаково – да, он искренне и всерьез помешан на духовности, державности, военной истории, у него огромная библиотека исторической литературы, еще в девяностые годы он был активным православным деятелем в Петербурге, общался с покойным ныне митрополитом Иоанном (Снычевым), имевшим в те годы репутацию открытого фашиста (ближайший соратник митрополита Константин Душенов отсидел в тюрьме по 282-й «экстремистской» статье), а после смерти митрополита Малофеев от церковных дел отошел, подружился с Александром Дугиным, потом с кем-то еще, и к началу десятых годов, параллельно своей карьере профессионального миноритария, превратился в ярчайшего представителя социальной группы «православные бизнесмены» – по словам знакомых с ним людей, могут быть вопросы к тому, каким способом он зарабатывает свои деньги, но нет вопросов к тому, как он их тратит – церкви, школы, исторические исследования и так далее. Человек, готовый тратить любые деньги на то, чтобы Россия стала похожей на ту, «которую мы потеряли» и о которой любит писать сайт «Спутник и погром».

Пока я все это выяснял, в Славянске уже вовсю шли бои и героем новостей стал лидер ополченцев Игорь Стрелков. Очередной собеседник с телекоммуникационного рынка ответил на мой вопрос вопросом – ты, спросил он, наверное, хочешь знать про Малофеева, потому что у него безопасником работал этот Стрелков? Покивав для вида, что спрашиваю именно поэтому, я бросился к другим малофеевоведам, спрашивая: погодите, вот этот Стрелков – он действительно работал у Малофеева в службе безопасности?

Подтвердить никто не мог. Оказалось, что в «Маршалл Капитал» (компания Малофеева) вообще не было службы безопасности, а имя Игорь Гиркин (такая у Стрелкова настоящая фамилия) никому ничего не говорило. Это было начало апреля, на загадочном сайте «Болтай», где кто-то публикует содержимое взломанных почтовых ящиков всяких околокремлевских людей, еще не появилась переписка Стрелкова, в которой он сам себя называет бывшим начальником службы безопасности «Маршалла» (и это, кстати, тоже ничего не доказывает – уже понятно, что по поводу своей биографии Стрелков любит и умеет фантазировать), и я продолжал спрашивать своих знакомых о Малофееве и Стрелкове. Мой очередной собеседник, претендующий на самую высокую осведомленность, сказал – погоди, я знаю всех, кто работал у Малофеева, никакого Гиркина-Стрелкова там не было, – и стал перечислять фамилии, что-то вроде: Иванов, Петров, Сидоров, Бородай. Бородай?!

После назначения Бородая премьером ДНР факт его работы в «Маршалле» подтвердил «Ведомостям» сам Константин Малофеев. Про Стрелкова дальше можно не выяснять, это уже не имеет значения. Уже достаточно того, что из «Маршалла» сам Бородай. Со Стрелковым (я тогда еще не знал, что это Стрелков, его называли просто Игорь Иванович, а фамилию я узнаю, когда увижу Стрелкова по телевизору) в Крыму меня познакомил как раз Бородай, более того – по его словам, он сам, Бородай, пригласил своего старого друга Стрелкова в Крым.

Так выглядело то самое «частно-государственное партнерство» в Крыму, но, не понимая, кто представляет частную сторону, я не мог оценить всей точности этого обозначения. Теперь могу. С государственной стороны аннексию Крыма, как известно, осуществила российская армия, а с частной – люди олигарха Малофеева, у которого во время зачистки «Ростелекома» от людей бывшего министра связи Леонида Реймана (а может быть, и не только тогда) уже был успешный опыт деликатной работы в интересах российского государства. Возможно, это прозвучит как анекдот, но Крым, судя по всему, действительно аннексировали российские военные и олигарх Малофеев.

Но, как уже не раз говорилось, Донбасс – это не Крым.



«Стрелок» и «Саша»

Я до сих пор не знаю, что это было – огромная журналистская неудача (не написал сенсационного репортажа) или огромная человеческая удача (остался жив, не погиб от шальной пули), но эсэмэска из Москвы «Город Славянск. УВД. Сейчас будут события» застала меня 12 апреля ровно в тот момент, когда мой самолет взлетал из Донецка, унося меня из этого города. Настроение у меня было плохое – я ждал увидеть восставший город, а увидел обычный Донецк, только вместо областной администрации в нем – сквот, заселенный несчастными людьми, готовыми компенсировать свою унылую жизнь игрой в восстание против выдуманной проблемы.

Собственно, так все и было до того дня, до 12 апреля, и до той эсэмэски, которая пришла из Москвы за три часа, до того как начался Славянск. Отправитель эсэмэски мой давний друг. Кто его предупредил о Славянске – он мне так и не сказал, но с Бородаем он по крайней мере знаком. Имя Бородая впервые прозвучит в новостях через три дня, когда СБУ перехватит телефонный разговор сепаратистов в Славянске – некто с позывным «Стрелок» (имя Игоря Стрелкова станет известно чуть позже) спрашивал некоего «Сашу»: «Кого мы покрошили?», а «Саша» обещал «Стрелку» прямое включение на телеканале LifeNews.

Судя по тональности разговора, за старшего был как раз «Саша», и когда журналисты выяснят, что Саша – это московский пиарщик Бородай, ситуация станет выглядеть как дословная цитата из фильма «Хвост виляет собакой» – политтехнолог командует боевиками! Но это было месяц назад. Сейчас, когда пролито уже столько крови, смеяться над тем, как жизнь копирует кино, не получается совсем. «Стрелок» теперь – главное действующее лицо драмы Донбасса, а «Саша» – премьер ДНР. Снова вместе.



Славянск против Донецка

Российское информационное пространство не очень богато новыми лицами. Появление целого десятка новых имен может просто свести с ума; даже я, когда пишу этот текст, все порываюсь вместо «Бородай» написать «Бабай» – наверняка их многие еще долго будут путать, тем более что у полевого командира Бабая есть большая борода, а словосочетание «Стрелков и Бородай» звучит скорее как цитата из «Нашей Раши». Думаю, для многих в Москве все лидеры ДНР на одно лицо.

А это совсем не так. Речь идет не просто о разных людях – о взаимоисключающих. Начать, наверное, стоит, в хронологическом порядке, с Павла Губарева – этот человек появился в роли «народного губернатора» Донбасса раньше всех, быстро исчез, будучи посажен в киевскую тюрьму, а сейчас вышел на свободу и даже успел сделать несколько скандальных заявлений.

Российские официальные СМИ называют Губарева «народным губернатором ДНР», но это ошибка, вызванная, вероятно, привычкой этих СМИ решать проблемы с фактами за счет самих фактов. Павел Губарев провозгласил себя «народным губернатором» не Донецкой народной республики, а Донецкой области – той самой, которая до сих пор входит в состав Украины. Жена Павла Губарева в ДНР – министр или даже бывший (в опубликованном в пятницу списке министров ДНР МИДа нет вообще) министр иностранных дел, сам Губарев в ДНР – никто. Руководители самопровозглашенной республики не дали ему никакого поста – возможно, поэтому он сейчас так критически настроен к руководству ДНР и старается держаться Игоря Стрелкова. Собственно, из тюрьмы его освободил, обменяв на пленных украинских спецназовцев, как раз Стрелков – другим лидерам ДНР Губарев на свободе был, очевидно, не нужен. Павел Губарев – эпизодический персонаж из позапрошлой серии, не более. Бывший дед Мороз, провозгласивший себя «народным губернатором», подозреваю, по собственной инициативе на случай, если Москве вдруг потребуется и в Донецке свой местный Алексей Чалый. Скорее всего, именно поэтому Губарев так легко достался СБУ – сам Донецк его и сдал, «нам инициативники не нужны».

Те лидеры ДНР, которые, по словам Губарева, существовали за счет главного донецкого олигарха Рината Ахметова, – это команда провозгласившего республику Дениса Пушилина (о его связи с Ахметовым открыто пишет, указывая на конкретные эпизоды, Юлия Латынина; стоит также вспомнить анекдотический случай, когда люди Пушилина защищали офис банка, принадлежащего семье экс-президента Януковича), ранее участвовавшего в движении вкладчиков МММ. Это те самые люди, которые уже месяц сидят в захваченном здании в центре Донецка, ни в кого не стреляют (и оружия у них либо нет, либо немного), вешают на своих баррикадах плакаты, митингуют и, в общем, никак никому не угрожают, зато создают убедительную картину донецкого сепаратизма – предположу, что как раз Ринату Ахметову эта картина и была нужнее всего, чтобы, указывая на нее, торговаться с Киевом и обещать, при должных уступках с его стороны, убедить Пушилина и его сторонников разойтись по домам. Вероятно, так бы в конце концов и случилось, если бы не начался Славянск. Это в Донецке – сквот в здании администрации, митинговые бабушки и пародийные баррикады. В Славянске все по-взрослому. В Славянске Стрелков.



Че Гевара в Боливии

Позднейшая, то есть совсем недавняя, уже после всего, что случилось, легенда от еще одного источника в Крыму, которому я верю процентов на 50 – якобы, уезжая из Крыма, Стрелков сказал своим крымским друзьям, что задание-то он выполнил, но домой ехать не хочет, и теперь уже безо всякого задания, сам, собирается ехать воевать в Донбасс – там он наверняка погибнет, «зато будет знатный кегельбан». Это действительно может быть легендой, но происходящее в Донбассе на что-то такое сейчас и указывает. Стрелкову нет места ни в одной хитрой комбинации вроде той, в которой ряженый сепаратист Пушилин запугивает Киев в интересах Ахметова, Януковича или Кремля. Стрелков просто воюет, просто делает то, о чем он мечтал все эти годы, когда устраивал реконструкторские бои и писал статьи в газете «Завтра». Буквально – хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Донбассе крестьянам отдать. Самим крестьянам, конечно, все равно, но кого и когда такие мелочи останавливали.

Постоянные слухи о военном перевороте в ДНР, то есть о свержении Пушилина Стрелковым, – эти слухи также прежде всего указывают на обостряющиеся противоречия между Славянском и Донецком. Донецку не нужен Славянск, Пушилину не нужен Стрелков. Стрелков не позволяет сепаратистам Донецка разойтись по домам, даже если Ахметов даст Пушилину соответствующее указание. Боевики в Славянске уже не раз брали заложников, но главные заложники Славянска сидят как раз в Донецке – сепаратисты поневоле, которые думали, что это такая игра, пока не пришел Стрелков. Призвав в премьеры ДНР своего друга Бородая, Стрелков, по сути, захватил власть в донецком офисе ДНР – теперь там за главного его человек.

То есть, скорее всего, Бородай стал премьером в ДНР не как московский политтехнолог, а именно как друг Стрелкова, как, между прочим, защитник Белого дома в 1993 году, как многолетний автор газеты «Завтра» и друг семьи Александра Проханова. Когда мы говорим о людях, работающих на Кремль, мы почему-то обычно имеем в виду прожженных циников, готовых за деньги говорить и делать что угодно. Но это нечестное упрощение, в действительности существует ощутимое количество людей, которые нынешние ценности Кремля сформулировали для себя лет за двадцать до Путина. Люди, которые всегда мечтали именно о таком Кремле, и для которых работа на Кремль – это не бизнес, а просто продолжение того, что они делали в газете «Завтра» в девяностые.

Бородай, безусловно, относится именно к таким людям. Его появление в Донецке в роли уже не тайного консультанта, а человека, открыто совершающего тяжкое уголовное преступление по законам Украины, указывает только на то, что он больше не на работе. Последнее обращение Стрелкова свидетельствует о чем угодно, но только не о том, что ему помогает Россия, – Стрелков явно в отчаянии, местные его скорее не поддерживают и точно не готовы за него воевать, помощи ему ждать неоткуда. Он находится в положении Че Гевары в Боливии – все думают, что сейчас все будет как на Кубе, но все, конечно, будет иначе. Присоединение Бородая к Стрелкову в такой обстановке – это история о том, что Бородай для Стрелкова оказался настоящим другом, и больше ни о чем. «Российский политтехнолог стал премьером ДНР» – да мало ли на свете российских политтехнологов. Наверное, все бывавшие в эти месяцы в Донецке журналисты знакомы с помощником назначенного Киевом губернатора Донецкой области Таруты Константином Батозским – тоже, между прочим, российский политтехнолог, до этой весны работал в Росатоме, а потом уехал работать к Таруте. Значит ли это, что Тарута – «рука Москвы»? Вряд ли. Так и Бородая нельзя считать доказательством причастности Кремля к активности Стрелкова. Это не рука Москвы, это просто Бородай, так тоже бывает.

Россия – да, разумеется, она несет ответственность за украинский кризис с самого его начала, и конкретно в случае Донбасса одной пропагандистской поддержки достаточно, чтобы считать Россию покровительницей сепаратистов. Но пропагандистская поддержка – дело такое. Ее можно включать, можно выключать, как не раз уже бывало. Но как выключить полевого командира Стрелкова? Развитие событий в Славянске очень убедительно указывает на то, что этот участок украинского фронта живет уже по собственным законам, давно вышедшим за пределы и внутриукраинских интриг с участием Ахметова, и того «частно-государственного партнерства», которое мы видели в Крыму.

И нет на свете ничего более интересного, чем политическая интрига, вышедшая из-под контроля ее первоначальных авторов.