46 лет, до плена жил в контролируемом террористами ЛНР городе Красный Луч (в рамках декоммунизации переименован Верховной радой в Хрустальный). Проводил диверсии против боевиков ЛНР и ДНР; во время одной из акций подорвался на собственной мине, потерял кисти рук и зрение, частично слух. Почти год провел в плену у террористов ЛНР; 17 сентября 2016 года был выдан Украине в обмен на боевиков.

22 января, в День соборности Украины, президент страны Петр Порошенко присвоил Жемчугову звание Герой Украины и вручил ему орден "Золотая звезда".

До начала российской агрессии против Украины Жемчугов работал в различных коммерческих структурах; в 2007-2014 годах жил в Грузии, где руководил фирмой, выпускающей полимерную упаковку. Был свидетелем вторжения России в Грузию.

В апреле 2014-го Жемчугов приехал в Красный Луч в гости к матери и убедился, что в регионе будет война. По возвращении в Грузию он уволился с работы и составил завещание. Вновь прибыв на Луганщину, Жемчугов вывез всех своих близких с оккупированных боевиками территорий, после чего присоединился к украинскому подполью.

С 28 декабря 2014 по 24 сентября 2015 года Жемчугов провел 30 операций против боевиков. В частности, он повредил девять участков железной дороги, по которым террористам поступало оружие, боеприпасы и военная техника из России. Также подпольщик вывел из строя четыре ЛЭП, трансформаторную подстанцию и три газораспределительные станции. Кроме того, он уничтожал военную технику боевиков и их самих.

Как отмечается на сайте президента Украины, особенно большую помощь Жемчугов оказал военным во время обороны Дебальцева.

28 сентября 2015 года, когда подпольщик устанавливал мину под опорой одной из ЛЭП в Луганской области, снаряд взорвался. Жемчугов получил тяжелейшие травмы. (На сайте президента излагается другая фабула событий: 29 сентября Жемчугова попытались захватить в плен, и тот попытался подорвать себя, чтобы не попасть в руки противника. Однако из интервью подпольщика "Радио Свободе" следует, что эта версия неверна.)

Жемчугова поместили в реанимацию; он перенес несколько операций. Первоначально боевики не проявили к раненому интереса, приняв его за нонкомбатанта, который подорвался на минном поле или пострадал в криминальном конфликте. Однако вскоре поблизости от места, где подорвался подпольщик, была уничтожена другая опора ЛЭП. Тогда "МГБ" ЛНР поставило у дверей палаты охрану, собрало лучших врачей для лечения Жемчугова, а как только он смог говорить, начало допросы.

"Меня не били, - рассказывал подпольщик, - но психологически сильно давили. Я лежу под капельницей - ножом по телу немножко шкрябают. Я для себя придумал легенду, что меня просто заставили на блокпосту, а я согласился. Они поначалу поверили. А потом, когда взломали мой смартфон, увидели программы, которые там установлены, и поняли, что я не простой человек - это программы профессионального разведчика".

После этого допросами Жемчугова занялась ФСБ. "Говорили, что я международный шпион, связи с "Аль-Каидой" начали искать", - вспоминал подпольщик. В ходе допросов силовики неоднократно угрожали раненому расстрелом, если он не начнет давать показания.

После одной из операций Жемчугов пытался покончить с собой, перекусив трубку капельницы. "Я выходил из наркоза, помню, что я прихожу в себя, но тем не менее слышу, что губы мои говорят, а мне задают вопросы, - пояснял подпольщик. - Я больше всего боялся предательства. Я всегда говорил, что если меня кто-то предаст или я кого-то предам - это страшнее всего".

Есть сведения, что первое время боевики готовили Жемчугова на обмен, однако этот обмен неоднократно откладывался. Одной из возможных причин задержки Жемчугов назвал то, что, поскольку после его ранения взрывы в ЛНР продолжались, ФСБ и "МГБ" ЛНР рассчитывали получить у него информацию об украинском подполье.

До апреля 2016 года на пленного давили, затем изменили политику и начали объяснять выгоды от сотрудничества. "Мы тебя отвезем в Москву, сделаем операцию на глазах, восстановим зрение, твоих родных привезем в Луганск, гарантируем безопасность, не будете ни в чем нуждаться", - передавал Жемчугов слова силовиков. Тем не менее пленный отказался что-либо рассказывать.

29 мая Жемчугова в последний раз допросили, после чего отправили в луганский СИЗО. Когда пленный и там отказался от сотрудничества, его перевели в камеру к уголовникам. Дело против подпольщика готовилось к передаче в "суд". В то же время давление "МГБ" на него не прекращалось.

Между тем у украинских властей больше полугода не было информации о местонахождении Жемчугова. Лишь 15 июня боевики признали, что пленный содержится в СИЗО, добавив, что к нему не допускают адвокатов "из-за состояния здоровья".

В итоге, однако, Киеву удалось добиться обмена Жемчугова и еще одного пленного - сотрудника миссии ООН в Донецке Юрия Супруна, "осужденного" в ДНР за "военные преступления", - на четырех боевиков. По пути к месту обмена у подпольщика пытался взять интервью британский пророссийский журналист Грэм Филлипс. Он общался с Жемчуговым в оскорбительной манере.

На месте обмена пленных встретила первый вице-спикер Верховной рады Ирина Геращенко, а в Киеве - президент Порошенко, который лично проводил Жемчугова в больницу.

Через месяц Жемчугов прибыл в клинику Кёльнского университета. В ходе лечения, продолжавшегося с 17 октября по 2 декабря, бывшему пленному сделали пять операций. Ему восстановили слух, вернули зрение на одном глазу, а также удалили грыжу на животе.

Отмечалось, что через некоторое время Жемчугову должны вернуть зрение и на втором глазу.