Трижды переделанный текст протокола, нарушение тайны совещательной комнаты, игнорирование объективных доказательств невиновности подсудимых — таковы обстоятельства рассмотрения дела сотрудников смоленской ГИБДД, осмелившихся остановить автомобиль сотрудника прокуратуры, который к тому же оказался сыном и внуком служителей Фемиды. Три инспектора получили реальные сроки за то, что выполняли свои обязанности, но ни этот факт, ни нарушения закона в ходе судебного рассмотрения дела не стали причиной отмены приговора в апелляции. Кассационную жалобу не принял ни областной, ни Верховный суд. Сейчас судьбу полицейских может решить только председатель ВС РФ Вячеслав Лебедев. Подробности сомнительного обвинения — в материале ПАСМИ.

Не секрет, что прокуроры, судьи и ряд других должностных лиц имеют привилегии, в том числе, на дорогах. По закону не допускается задержание прокурора, его личный досмотр и досмотр вещей и транспорта, если речь не идет о совершении преступления. Понятно, что сотрудники ГИБДД, как и другие полицейские с таким порядком вещей ознакомлены и не станут в нарушение закона применять какие-то действия к спецсубъектам. Но, как показала история гаишников из Смоленска, знать и соблюдать закон недостаточно, надо еще уметь угадать прокурорского работника в молодом человеке, который не предъявляет служебного удостоверения и отличается от остальных водителей только наглым поведением.

Сотрудники ГИБДД получили реальные сроки за то, что действовали по инструкции: остановили автомобиль с чрезмерно тонированными стеклами, а когда водитель отказался повиноваться их законным требованиям, надели на него наручники и доставили в отделение. Ситуацию усугубило то, что 26-летний задержанный оказался не только помощником прокурора, но также сыном и внуком судей Смоленского областного суда. Используя связи, служители Фемиды отомстили обидчикам родственника, склонив одних своих коллег к многочисленным нарушениям закона, а других — к тому, чтобы эти нарушения не замечать. О том, как игнорируют законодательство ради круговой поруки члены судебного клана, редакции ПАСМИ рассказал адвокат осужденных гаишников Ярослав Охнич.

Они должны быть в курсе:

— Председатель ВС РФ Вячеслав Лебедев

— Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка

— Министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев

Потомственный спецсубъект

В ночь на 8 августа 2016 года в Смоленске сотрудники ГИБДД Андрей Федоренков, Алексей Полтавин и Игорь Садотенков остановили автомобиль Volkswagen Passat. Причиной стала тонировка стекол — инспекторы заподозрили, что их светопроницаемость значительно ниже допустимой и хотели сделать замер.

Все происходящее снимал на видео один из сотрудников, также происшествие оказалось зафиксировано на камеру наружного наблюдения расположенного рядом магазина. Как видно на записи, водитель вел себя вызывающе, отказался передавать инспекторам права и документы на машину и проигнорировал предложение пройти в патрульный автомобиль. Руководствуясь должностными инструкциями, Федоренков, Полтавин и Садотенков скрутили мужчину, надели на него наручники и отвезли в отделение.

Там был составлен административный протокол о неповиновении законному требованию сотрудников ГАИ предоставить документы. Тогда же задержанный — 26-летний Александр Семенников — сообщил, что он прокурорский работник. С его слов в графе протокола «место работы» написали «прокуратура РФ».

Вскоре эти данные подтвердились — при обыске у Семенникова нашли удостоверение помощника прокурора Ленинского района Смоленска. Вскоре в отделение приехала мать Семенникова Галина Кива — судья Смоленского областного суда, а также ее гражданский муж — адвокат Василий Колосов, который ранее возглавлял один из отделов полиции Смоленской области. Затем прибыл и представитель прокуратуры. После того, как выяснилось, что задержанный является спецсубъектом, руководство ГИБДД признало составленный протокол недействительным, а административный материал направило прокурору.

Неубиваемое доказательство

Казалось бы, инцидент был исчерпан, но через два дня Семенников обращается в суд с иском о признании уже отмененного протокола недействительным, а действий сотрудников ГАИ — незаконными. А судья Промышленного районного суда Смоленска Сергей Шахуров, отлично зная, что указанного протокола не существует, возбуждает административное дело, отклоняет все ходатайства о его прекращении в связи с отсутствием предмета спора, а 12 сентября 2016 года выносит решение против гаишников.

Еще во время рассмотрения гражданского дела — 31 августа — в отношении Федоренкова, Полтавина и Садотенкова возбуждается уголовное дело по части 3 статьи 286 УК РФ — превышение должностных полномочий, к которому позднее приобщают решение по административному иску.

Как пояснил адвокат гаишников Ярослав Охнич, вся эта затея с абсурдным административным делом имела одну ясную цель — добыть доказательства для уголовного обвинения сотрудников ГИБДД. Защитник пояснил, что действия гаишников могут быть признаны уголовно наказуемыми, только в том случае, когда им было бы доподлинно известно о статусе нарушившего правила дорожного движения водителя.

«У обвинения был целый ряд версий того, откуда обвиняемые знали о прокурорском статусе Семенникова, но ни одна из них объективно не подтверждалась, — отметил адвокат. — Было много сомнений в конечном обвинительном результате, и тогда семейный подряд решил создать так называемое неубиваемое доказательство — доказательство, установленное судом».

Вышестоящие судебные инстанции оставили в силе решение райсуда. Здесь, по мнению адвоката, сыграла свою роль мама Семенникова, а также его дед Александр Денисов, который тогда тоже был судьей Смоленского облсуда. Кстати, в конце 2017 года все решения смоленских судов были отменены Верховным судом, но к тому времени они легли в основу уголовного обвинения, которое закончилось для сотрудников ГИБДД реальными сроками.

Дедушке наперекор

Между тем, приговор связанный с лишением свободы, был вынесен Федоренкову, Полтавину и Садотенкову не с первого раза. Из-за конфликта интересов рассмотрение дела по ходатайству адвокатов происходило в Московском районном суде Твери.

Обвинение, помимо вышеуказанного решения суда по административному делу, строилось на показаниях потерпевшего: Семенников заявил, что сообщил о своем статусе спецсубъекта сотрудникам ГИБДД сразу после того, как его автомобиль остановили. Правда, на видеозаписи это никак не зафиксировано, единственная фраза Семенникова, которая могла бы косвенно указывать на его должность — «я надзираю за ГАИ по Ленинскому району».

На процессе адвокат заявил о невиновности подзащитных, в качестве доказательства он представил запись разговора сотрудников ГАИ с потерпевшим, синхронизированную с данными уличной видеокамеры наблюдения. Также суду был предъявлен лингвистический анализ записи, в которой эксперт не обнаружил словосочетаний «прокуратура», «сотрудник прокуратуры», «удостоверение прокуратуры».

На процессе постоянно присутствовал дед потерпевшего — судья Денисов. «На судью Игоря Гоголева однозначно оказывалось давление. А приставы, которые дежурили в суде, прямо нам говорили, что после каждого судебного заседания Денисов надолго засиживался в кабинете председателя суда Натальи Туруткиной», — рассказал Ярослав Охнич.

О том, что служитель Фемиды оказывает давление на суд, адвокат заявил в ходе заседания, на что судья ответил, что давить на себя не позволит. В итоге 2 ноября 2017 года он назначил всем троим сотрудникам ГИБДД условное наказание — от 3,5 до 4 лет.

Этот приговор обжаловали и сторона защиты, и сторона обвинения. Адвокаты Федоренкова, Полтавина и Садотенкова настаивали на их оправдании, в прокуратуре условное наказания сочли слишком мягким.

Приговор превращается…

В итоге приговор был отменен, дело направлено в тот же Московский суд Твери к другому судье. Кстати, Игорь Гоголев, который не стал лишать гаишников свободы, к тому времени ушел в отставку. Рассматривать дело назначили зампреда районного суда Дмитрия Журкина — бывшего работника прокуратуры.

«Из уголовного дела во исполнение указаний Тверского облсуда по надуманным основаниям были убраны все доказательства защиты, опровергающие обвинение. На видеозаписях происходят одни события — „потерпевший“ говорит о них по-другому. Принимаются показания „потерпевшего“», — рассказал Ярослав Охнич.

Так, из дела исчезла видеозапись, доказывающая, что Семенников не предъявлял сотрудникам ГАИ прокурорского удостоверения, исчезла лингвистическая экспертиза, а также раскадрованные записи камер наблюдения, свидетельствующие о том, что после задержания у потерпевшего не было телесных повреждений.

27 апреля 2018 года подсудимые выступили с последним словом. В 09.30 судья ушел в совещательную комнату, оглашение приговора было назначено на 12.45, но началось только в 17:50. Все подсудимые получили реальные сроки лишения свободы: Игорь Садотенков и Андрей Федоренков — 4 года, Алексей Полтавин — 3,5 года.

Позднее выяснилось, что находясь в совещательной комнате, Дмитрий Журкин принял ещё два решения — об отложении рассмотрения двух назначенных на этот день дел. «В нарушение требований п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ при постановлении приговора, судьёй Журкиным была нарушена тайна совещательной комнаты. За такое нарушение судей лишают мантии, и следует однозначная отмена приговора», — отметил адвокат Охнич.

Чем занимался судья восемь часов, кроме вынесения незаконных решений по другим делам, доподлинно неизвестно. Но у адвоката есть свои предположения на этот счет. «По моему мнению, долго не проходила оплата заказного решения, пришлось лепить приговор на скорую руку. Возможно, изначально была договоренность об одном решении, а потом „блатная родня“ потребовала усилить наказание и доплатила», — отметил он.

Во всяком случае, несмотря на долгую работу над приговором, он производил впечатление написанного второпях. Так, судья забыл указать вид и режим отбывания наказания — колония или колония поселение, общий режим или строгий. Были и другие огрехи, например, служитель Фемиды перепутал город — вместо Смоленска указал Тверь. Все это подтверждается аудио- и видеозаписью, которую непрерывно вели как адвокаты, так и присутствующие в зале суда журналисты.

После оглашения приговор судья защитникам выдать отказался, хотя был обязан это сделать, письменную редакцию адвокаты получили только спустя неделю — 4 мая. «Когда мы сравнили ее с оригиналом, оглашенным в суде, то обалдели. Приговор совсем не тот. Его изменили после оглашения, не боясь того, что производилась видео и аудиозапись приговора, а изменять приговор после его оглашения в суде прямо запрещено и грозит лишением мантии», — отметил Ярослав Охнич.

Он добавил, что не оглашение в приговоре вида наказания, согласно УПК РФ, является однозначным основанием для его отмены. Адвокаты описали все допущенные нарушения с приложением доказательств в апелляционной жалобе.

Подана жалоба таким образом, чтобы судья-докладчик получил ее за сутки до судебного заседания. Все получилось. Выйдя в понедельник с выходных облсуд прочитал жалобу, посмотрел документы и понял, что дело дрянь», — рассказал Ярослав Охнич.

Бег в мантиях

После этого, полагает адвокат, суду первой инстанции отдали команду написать еще один — уже третий — вариант приговора, добавив в него то, что было в аудиозаписи, но не вошло в письменную редакцию. Это вскрылось 3 июля, когда в Тверском областном суде началось рассмотрение апелляционной жалобы. Адвокат продемонстрировал суду заверенную судом копию протокола, после чего председательствующая судья Галина Демьянова попросила его зачитать 37-ю страницу, где излагались указанные защитой нарушения. Адвокат не смог этого сделать, так как в его варианте приговора было только 36 страниц, на что он указал суду.

«Судья стала выяснять, как в выданном мне приговоре написан текст — с двух сторон на листе или с одной. Я указал, что у меня текст написан с двух сторон листа. Ответ был гениален: а у нас в приговоре текст написан с одной стороны листа, поэтому страницы не совпадают. Я, конечно, не сдержался и высказался о том, кого они считают идиотом — меня одного или всех», — рассказал Ярослав Охнич.

Судья попыталась сравнить текст других страниц приговора у участников процесса. Выяснилось, что прокуроры забыли приговоры в кабинетах, а потерпевший и его адвокат — случайно оставили в машине. Нужный документ оказался лишь у представителя казначейства, который заявил, что в нем нет текста, который просит прочитать судья.

«Увидев такую ситуацию судьи, буркнув что-то себе под нос, молча встали, и почти бегом, как на стометровке, рванули из зала. На вопросы защитников о том, куда они рванули, и что делать с подсудимыми и с приговором, никакого ответа не поступило», — поделился впечатлениями адвокат.

Через полчаса судьи вернулись и объявили, что жалоба снимается с апелляционного рассмотрения, а участники процесса должны получить новую версию приговора. Четвертый вариант — от 10 июля 2018 года — отличается как от провозглашенного в суде, так и от редакции 4 мая. Даже если не изучать документ внимательно, видно, что содержание ряда страниц не совпадает, как и размер шрифта. Вероятно, шрифт изменен, чтобы число страниц осталось прежним.

«Председатель суда по этому поводу указывает в справке, что это не судья виноват. Он набрал лишь текст приговора на мониторе компьютера. А компьютер, вступив в преступный сговор с принтером, обладая интеллектом с юридическим уклоном и навыками механического изменения текста, напечатал новый приговор. Судья, подписывая приговор, и безусловно, читая его перед этим, не сразу понял подвох и технически несколько раз ошибся, подписывая разные варианты», — комментирует произошедшее адвокат Охнич.

В ходе повторного рассмотрения апелляционной жалобы представители суда, не стесняясь, интересовались у сторон, все ли получили окончательные варианты и редакции приговора. На вопрос защиты, какой из четырех приговоров будет рассматриваться в заседании, судья Демьянова ответила, что приговор один, и будет рассматриваться его последняя версия. В итоге 14 августа 2018 года суд оставил приговор в последней редакции без изменений, остальные версии — без рассмотрения.

5 декабря 2018 года Тверской областной суд отказал в рассмотрении жалобы на приговор в кассационной инстанции. Не согласившись с решениями первой, апелляционной и кассационной инстанций, Ярослав Охнич 5 марта 2019 обратился с жалобой в коллегию по уголовным делам Верховного суда РФ. По словам адвоката, судья Галина Истомина отправила материалы дела обратно в первую инстанцию, что не предусмотрено никаким законом.

Затем она отказалась направить жалобу на рассмотрение суда кассационной инстанции, мотивировав это тем, что тверская прокуратура и судебные органы провели проверку и никаких нарушений не нашли.

Ярослав Охнич подготовил обращение на имя председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева. Правда, он опасается, что и там получит отказ: «Лебедева могут обмануть, предоставив ему итоги проверки из Твери».

Наказание без приговора

Параллельно с обжалованиями решений тверских судов, Ярослав Охнич обратился в судебные органы по месту отбывания наказания его подзащитными. «Я попросил разъяснить, по какому из четырех приговоров гаишники отбывают наказание в колонии, если в суде этот вид и режим наказания не оглашался, и предоставил суду на рассмотрение подлинники других версий приговора», — рассказал адвокат.

23 ноября 2018 года Кирово-Чепецкий суд Кировской области отказал в приеме ходатайства ввиду «отсутствия предмета судебного разбирательства». В январе 2019 Кировский областной суд оставил без удовлетворения апелляционную жалобу на это решение, а в марте отказался передать жалобу на рассмотрение кассационной инстанции.

Решения Кировских судов Ярослав Охнич обжаловал в Верховном суде. В кассационной жалобе он просит отменить решения трех кировских судебных инстанций и освободить Игоря Садотенкова, Андрея Федоренкова и Алексея Полтавина из-под стражи «в связи с отсутствием основания для их нахождения в колонии общего режима ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области».

Понимания в высшей судебной инстанции защитник не нашел. Сначала его жалобу отказались принимать, заявив, что в ней отсутствует ордер адвоката на осуществление защиты. Затем эти документы все же нашлись, но спустя два месяца бездействия из Верховного суда потребовали прислать решения тверских судов. Адвокат этого делать не намерен: » Я обжалую решения не тверских, а кировских судов, а если я пришлю подлинники, то мне будет отказано в принятии жалобы — якобы я обращаюсь повторно по тому же делу. Это запрещено положениями статьи 407.17 УПК РФ о недопустимости внесения повторных кассационных жалоб».

С жалобой на незаконное содержание подзащитных в колонии Ярослав Охнич также обратился в ЕСПЧ.

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях сотрудников правоохранительных органов Смоленской области и других регионов России — пишите в рубрику ПАСМИ «Сообщить о коррупции».