Такие сериалы, как «Великолепный век», конкурируют с американской телепродукцией за международную популярность, охватывая Ближний Восток, Азию и Латинскую Америку. Чем объясняется их глобальный успех? То, что Турция производит для телевидения, — это не мыльные оперы, не теленовеллы или исторические драмы: это «дизи».

Часть первая

«Давайте сразу договоримся вот о чем: не называйте их мыльными операми, — отчитывает меня доктор Арзу Озтуркмен (Arzu Ozturkmen), который преподает устную историю в Босфорском университете (Boğaziçi University) в Стамбуле. — Нам это очень не нравится». То, что Турция производит для телевидения, — это не мыльные оперы, не теленовеллы или исторические драмы: это «дизи» (dizi). Это «развивающийся жанр», заявляет Озтуркмен, с уникальным типом повествования, в котором особым образом работает пространство и музыкальное оформление. И они очень, очень популярны.

Благодаря международным продажам и глобальной аудитории по масштабам телевизионного вещания Турция занимает второе место в мире после США — у нее огромная аудитория в России, Китае, Корее и Латинской Америке. В настоящее время Чили является крупнейшим потребителем «дизи» по количеству проданных туда сериалов, в то время как Мексика, а затем Аргентина готовы заплатить за них самую высокую цену.

«Дизи» — масштабные эпопеи, причем каждая серия обычно длится до двух часов или дольше. Рекламное время в Турции дешевое, и государственная служба по надзору за телевещанием требует, чтобы на каждые 20 минут контента приходилось по семь минут рекламы. В каждом «дизи» свой оригинальный саундтрек и до 50 основных персонажей. Как правило, в качестве локации для съемок используют исторический центр Стамбула, а в студии снимают только по мере необходимости.

Сюжетные линии «дизи», в которых есть все, от группового изнасилования до интриг Османской султанши, — это «Диккенс и сестры Бронте», говорит мне Эсет (Eset), молодой сценарист и режиссер из Стамбула. «На турецком телевидении выходит по меньшей мере две версии истории Золушки в год. Иногда Золушка — 35-летняя одинокая женщина с ребенком; иногда это 22-летняя голодающая актриса». Эсет, который работал над, пожалуй, самым знаменитым «дизи», «Великолепным веком», рассказывает о шаблонах повествования, которым обычно следуют «дизи»:

Нельзя вкладывать в руки героя пистолет.

В центре любой драмы лежит семья.

Чужестранец всегда попадает в социально-экономическую обстановку, противоположную привычной, например, из деревни в город.

У предмета воздыханий героя разбито сердце, и оно трагическим образом закрыто для любви.

Ничто не сравнится с любовным треугольником.

Эсет настаивает на том, что «дизи» построены на основе общей как для зрителей, так и для персонажей «коллективной тоски». «Мы хотим видеть хорошего парня с хорошей девушкой, но, черт возьми, жизнь бывает плохой, и в ней бывают отрицательные герои».

По словам Иззет Пинто (Izzet Pinto), основателя стамбульского Глобального агентства (Global Agency), которое позиционирует себя как «ведущего в мире независимого дистрибьютора телевизионного контента для глобальных рынков», восхождение «дизи» к мировому господству началось в 2006 году с «Тысячи и одной ночи» (Binbir Gece). В то время еще один турецкий сериал, «Гюмюш» (Gümüs), или «Серебро», уже был хитом на Ближнем Востоке, но «Тысяча и одна ночь» стала настоящим глобальным успехом. Всюду, где была продана «Тысяча и одна ночь» — а это почти 80 стран — она имела высочайший рейтинг.

В этом сериале снимался голубоглазый турецкий красавец а Халит Эргенч (Halit Ergenç), который позже сыграл главную роль в «Великолепном веке». Основанный на жизни Сулеймана Великолепного, десятого султана Османской империи, «Великолепный век» рассказывает историю романа султана с наложницей по имени Хюррем, которую он взял в жены, пойдя на серьезное нарушение традиции. О Хюррем известно немного, считается, что она была православной христианкой с территории современной Украины.

Когда «Великолепный век» впервые вышел в эфир в Турции в 2011 году, он завоевал треть телевизионной аудитории страны. Зарубежная пресса назвала его «Сексом в большом городе Османской эпохи» и сравнила его с «Игрой престолов», основанной на реальных событиях. В съемочной группе было 130 человек, среди них было несколько консультантов-историков, а 25 человек работали только над костюмами.

«Великолепный век» был настолько популярен на Ближнем Востоке, что поток арабских туристов в Стамбула рос, как на дрожжах. Министр культуры и туризма Турции даже постановил прекратить взимать плату за показ сериала в некоторых арабских странах. По оценкам «Глобального Агентства», даже без учета последних покупателей из Латинской Америки, «Великолепный век» посмотрело более 500 миллионов человек во всем мире. Это был первый «дизи», который купила Япония. С 2002 года около 150 турецких «дизи» было продано более чем в 100 странах, включая Алжир, Марокко и Болгарию. «Великолепный век» проложил путь для других.

Международный успех таких «дизи» является лишь одним из признаков того, что новые формы массовой культуры с востока — от Болливуда до «кей-попа» (K-pop) — бросают вызов господству американской поп-культуры в XII веке. Эргенч считает, что ошеломительный успех «дизи» отчасти связан с тем, что американское телевидение развлекает, но не трогает. «Они не затрагивают чувств, которые делают нас людьми», — говорит он, держа в руках чашку. Когда-то турки напряженно смотрели на Запад, изучая их фильмы и телесериалы, чтобы понять, как действовать в современном быстро меняющемся мире, но сегодня американские сериалы мало чему могут научить.

«Я думал об одном американском сериале — не будем называть его. Идеологией сериала было то, что можно быть одиночкой. Иметь, гм… — он подбирает корректное слово — множество партнеров одновременно, и находиться в поиске своего счастья. И все, кто смотрели этот сериал, были в восторге от этого». Я могу только догадываться, что он имеет в виду «Секс в большом городе», но Эргенч не признается. «Это же скучно, не правда ли? Быть одиночкой, все время менять партнеров и искать счастье, но так, что каждый раз эти поиски заканчиваются провалом. Но все происходило в очень причудливой атмосфере, поэтому людям было интересно. Герои там только и делают, что тратят — тратят свое время, тратят свою любовь, вообще все».

«Дизи», ставшие глобальными гигантами, были основаны на повествованиях, которые противопоставляли традиционные ценности принципам эмоциональной и духовной коррупции современного мира. В центре внимания сериала «В чем вина Фатмагюль?» юная девушка по имени Фатмагюль, которая стала жертвой группового изнасилования, и ее борьба за справедливость. Сериал имел огромный успех в Аргентине, а в Испании показ каждой из его серий в прайм-тайм привлекал около миллиона зрителей. Скоро выйдет полностью испанский римейк «Фатмагюль», адаптированный под формат ежедневных получасовых серий.

Сериал посвящен роли женщины в обществе, где она проходит через множество трудностей, от принудительного вступления в брак до напряженных семейных отношений и удушающей власти богачей. Но Фатмагюль не сдается. Она сама всему учится и преодолевает все трудности, борясь и добиваясь справедливости на всех фронтах: гражданской справедливости через государственные суды, божественной справедливости через наказание для ее мучителей — и, конечно же, справедливости в виде настоящей любви.

Хотя «дизи» затрагивают темы насилия, изнасилований и убийств чести, по большому счету, образ турецкого мужчины романтичнее, чем сам Ромео. «Они показывают людям то, что они хотят увидеть, — говорит мне Пинар Челикель (Pinar Celikel), стамбульский фешн-редактор. — Это все нереально». Тем не менее Эсет утверждает, что «Фатмагюль» — новаторский в отношении подхода к женской проблематике сериал. Раньше источником изменений и героями сюжетов «дизи» всегда были мужчины, но «сериал "Фатмагюль" пошел против того, что женщина всегда на вторых ролях и почти невидима».

Это был настолько убедительный инструмент мягкой силы, что в 2012 году один «американский республиканский аналитический центр» заказал у Эсета сценарий «дизи», рассказывающий «добрую американскую историю» о женщине на Ближнем Востоке, чтобы добиться положительных изменений с помощью «женщины, которая смягчит образ Америки». Эсет отказался раскрыть, какой именно аналитический центр ему это поручил, но намекнул, что с этой организацией связан бывший заместитель министра администрации Буша. «Я написал его, — Эсет пожимает плечами, закручивая сигарету. — Но они не смогли его продать».

***

Моросит дождь, я стою на унылой парковке в азиатской части Стамбула напротив белого фургона. Мужчина по имени Ферхат вручает мне пистолет «Глок 19». Эта та же модель, которой вооружены турецкие солдаты, говорит он, распахивая двери фургона. Внутри на полу лежит ракетница, а на стойках развешано примерно 60 других видов оружия. Ферхат, бывший военный, достает «винтовку плохого парня» — АК-47 — и снайперскую винтовку. По стоянке бродят мужчины в военной форме. Повсюду вывески на арабском и актеры массовки в дешевых костюмах.

Мы находимся на съемочной площадке «Обещания» (Söz), нового сериала, которое снимает студия «Тимс» (Tims Productions), компания, стоящая за «Великолепным веком». Они снимают 38-ю серию. Специалист-подрывник прогуливается по площадке, беседуя с человеком в балаклаве, в то время как актер репетирует сцену, а в каждой руке у него — по винтовке. «Обещание» — военное «дизи» — новый поджанр, захвативший страну. И хотя о глобальном успехе говорить пока рано, создатели сериала уже получили предложения о римейках с отдаленных рынков, включая Мексику. Мне сказали, что в «Тимc» всегда стремились к международному охвату. Они пытались привлечь голливудских звезд к проекту «Великолепный век» и, как сообщается, были близки к тому, чтобы подписать контракт на роль европейской принцессы с Деми Мур, пока все не сорвалось из-за ее развода с Эштоном Катчером.

На каждом из пяти главных каналов в Турции есть один такой «прославляющий солдат» сериал, рассказал мне позже сценарист Эсет, и все они «ориентированы на дух времени». Злодеи — это либо «внутренние враги», либо иностранные захватчики. Действие «Обещания» происходит в Турции, охваченной насилием, подвергающейся угрозе уничтожения. Повсюду солдаты, они несутся сквозь обломки, оставшиеся после подрыва смертников в торговых центрах, и выслеживают террористов, которые без устали похищают беременных женщин. В первой серии, после атаки на торговый центр, солдат обещает, что они не успокоятся, пока «не осушат это болото». Пугающе знакомый рефрен.

После более сотни часов просмотра «дизи» «Обещание» оказалось первым, в котором я увидела женщину в хиджабе. Отец современной Турции, Мустафа Кемаль, которого позже назвали Ататюрком, сделал знаменитое заявление о том, что желает, чтобы «все религии [оказались] на дне морском». Он исключил ислам как государственную религию из конституции и запретил феску, которую он назвал символом «ненависти к прогрессу и цивилизации». С чадрой, которую Ататюрк критиковал как «зрелище, делающее нацию предметом насмешек», он поступил ненамного лучше. К 80-м годам женщинам во всех государственных учреждениях, включая университеты, было запрещено покрывать голову.

Достаточно погулять пять минут по улицам Стамбула, чтобы встретить множество женщин в платках, но на экране их нигде не увидишь. «Такие попытки были, — говорит Эсет, — но даже консервативные люди не хотят смотреть на консервативных женщин по телевизору. Их не заставишь целоваться, противостоять отцам, убегать, делать все, что можно считать драмой». Женщин в хиджабах почти никогда не показывают в телевизионной рекламе, говорит мне журналистка и писательница Эсе Темелкуран (Ece Temelkuran). Она ставит четкий диагноз: «Страна разрывается между этими двумя кусками ткани — флагом и платком».

Вернемся на съемочную площадку «Обещания». Пока мы поднимаемся по лестнице в холодное офисное здание, чтобы посмотреть, как мужчина в течение часа снимает трубку телефона, а ребята-подрывники высаживают оконные стекла в коридоре, я говорю Селин Арат — директор международного отдела «Тимс» и моему сегодняшнему гиду — что накануне вечером посмотрела серию «Обещания». Каждый раз, когда я отвлекалась на свой блокнот, рассказываю я, к тому времени, когда я снова поднимала голову, казалось, что все в этой сцене были убиты. Кто же, предположительно, такие эти террористы? Арат, изысканная блондинка клубничного оттенка в деловом костюме, смеется. «Знать, кто они такие, было бы опасно для жизни», — шутит она.

Кем бы ни были террористы, «Обещание» — настоящий хит. «Это первый турецкий сериал, у которого больше миллиона подписчиков на YouTube», — с гордостью отмечает Арат. Однако продажи «Обещания» за пределами Турции могут пойти не так гладко. «Мы хотим, чтобы этот сериал смотрели во всем мире, — говорит Тимур Савчи (Timur Savcı), основатель компании "Тимс". — Но сейчас немного стран по-настоящему заинтересованы в прославлении турецких солдат». Он делает паузу и улыбается. «США всегда снимают сериалы, а в конце приговаривают: "Боже, благослови Америку" Что ж — Боже, благослови Турцию!».

Материал адаптирован на основе книги Фатимы Бхутто (Fatima Bhutto) «Новые короли мира: рассылка из Болливуда, дизи и кей-попа» ( New Kings of the World: Dispatches from Bollywood, Dizi and K-Pop), которая выходит 10 октября в издательстве «Коламбия Глобал Репортс» (Columbia Global Reports), и появится в продаже на guardianbookshop.co.uk.