В полдень группа покидает место ночёвки, отправляясь к новым берегам. В дальнейшем, мы не раз вспоминали эту стоянку с сожалением: пожалуй, именно здесь мы могли отснять бо́льшую часть необходимого материала. Чистая река, ещё более чистые притоки в шаговой доступности, утиные места за поворотом, голодный хариус у берега, тихая протока напротив базового лагеря, рубленая баня неподалёку — в общем, все радости таёжной жизни были к нашим услугам.

Но, нам казалось, что это лишь начало «райских кущ» и дальше откроется что-то и вовсе чарующее. Журавль в небе, в который раз, оказался притягательнее той самой синицы, что в руке.

Туман рассеялся к одиннадцати часам, а на воду группа вышла после полудня. За первым же поворотом реки вновь открываются удивительные скальные нагромождения. Те из нас, кто родился и вырос на этой могучей северной реке, открывают для себя новый Алдан: в его верховьях мы впервые. Все прежние поездки ограничивались посёлком Усть-Мая, до которого сейчас пятьсот километров, вниз по реке.

Темп движения заметно вырос, лодки легко выходят в режим глиссирования и, единственное, что вызывает озабоченность — неожиданно высокий расход бензина, у некоторых моторов.

Если бы мы объявили конкурс на лучшую фотографию из описываемого маршрута, то следующий снимок, вероятно, оказался бы победителем. Во всяком случае, для меня эта фотография стала знаковой: именно такой запомнилась Якутия, в августе 2013 года. Зеркало воды, облака — предвестники скорого дождя, ещё зелёные сопки и тишина. Лучшее время года, на Крайнем Севере.

Вип-персоны республиканского масштаба, как оказалось, тоже умеют ценить красоту и чистоту якутской тайги. Через 17 километров от точки нашей ночёвки, видим на правом берегу, в устье ручья Элгяннях, капитальные строения, новые двухэтажные коттеджи и даже вертолётную площадку. Выглядит комплекс немного ирреально, с учётом отдалённости от районных центров.

Солнце незаметно прячется за плотной облачностью, небо приобретает ровный серый цвет. Дождь бродит где-то рядом и угадать место встречи невозможно — по всем приметам видно, что нас ждёт затяжная морось, всепроникающая и тоскливая. Пользуемся благосклонностью природы и спешим вперёд.

В восемь часов вечера первая лодка каравана причаливает в посёлке Чагда. Остальные задерживаются, как выясняется, из-за отсутствия топлива. Одна из наших лодок приводит другую на буксире. Надеемся решить проблему с бензином в посёлке, однако, нас ждёт полное разочарование: АЗС здесь нет, а местные жители бензин не продают и любые уговоры бесполезны. Никакая «валюта», включая спирт, не котируется. Многократно завышенная цена, предлагаемая нами, не интересует.

Здесь нет бизнеса. Жителей Чагды кормит река и тайга. Бензин для них — важная часть в схеме выживания. Деньги в этой схеме имеют существенно меньшее значение.

Чагда стоит чуть выше места, где в Алдан впадает река Учур, известная своими промысловыми верховьями всем рыбакам Крайнего Севера и Сибири. До сегодняшнего вечера, мы лелеяли надежду подняться по Учуру, хотя бы на несколько сотен километров. Сейчас, оставшись с чисто символическими запасами топлива для моторов, нам уже не до Учура.

До села Кутана, где возможно есть бензин (или нет) — сотня километров. Если там топлива нет, следующий посёлок, где может быть АЗС — это Усть-Миль, до которого ещё полторы сотни. Итого, 250 км. Вполне реален вариант, когда экспедиции придётся идти сплавом, без моторов, часть этой дистанции. Скорость течения, в среднем, около пяти км\ч, плюс хлипкие вёсла, минус встречный ветер… Можно считать, что пойдём со скоростью пешехода.

Пока наши представители ведут переговоры и наводят справки в посёлке, устраиваем небольшую фотосессию на высоком берегу. Чагда стоит в живописной излучине. Жаль, облачность скрыла закат, могли бы получиться неповторимые кадры.

Официально, сельский населённый пункт Чагда создан в 1928 году, причём большую часть своего существования он являлся административным центром Учурского района. Затем произошло так называемое «укрупнение». Теперь здесь живут чуть более двухсот человек и этот посёлок — глухая окраина Алданского района. Таких, обречённых селений в Якутии десятки. Их существование закончилось вместе с уходом из региона геологоразведчиков.

Аборигены не убирают из лодок на берегу даже баки с бензином, не говоря уже о моторах и прочих материальных ценностях. Охранников нет, за берегом специально никто не смотрит. Ни одному местному жителю и в голову не придёт что-либо украсть у соседа. Такой уклад жизни, такие традиции.

Появление новых людей не проходит незамеченным. Взрослые реагируют сдержано, не спеша с общением, зато дети сразу занимают господствующие позиции рядом с нами, устроив показательные тренировки по пулевой стрельбе.

В посёлке пекут хлеб и здесь есть школа, в которой учатся двадцать детей. Среди череды пустеющих населённых пунктов, которые попадались нам на пути, Чагда — наиболее благополучная и обустроенная людьми, как нам показалось.

Покидаем гостеприимный берег в спешке. Местные жители обнадёжили нас, сообщив, что бензин мы обязательно найдём в старательской артели, которая работает рядом с селом Белькачи. До старателей больше сотни километров, но это уже хоть какая-то определённость. Выходим на воду в сумерках, получив от аборигенов точные рекомендации, где лучше переночевать.

Через полчаса встаём на левом берегу, в устье ручья Хахан. Это утиный рай, но оценить перспективы охоты не успеваем: начинает накрапывать дождь, лагерь ставим в темноте. На ужин лосятина, купленная у охотника в Чагде, и свежайшая дичь, добытая собственноручно.

Мясо бесподобно, повар великолепен. После вчерашнего рыбного вечера, стол как на заказ, для мясоедов. Да ещё и свежий хлеб! Только погода, кажется, не собирается нас баловать дальше. Все авансы выданы.

Ходовой день заканчивается сложными подсчётами. Двум моторам нужен смешанный с маслом бензин, ещё двум — чистый. Одного у нас больше, другого меньше. Расход топлива у всех моторов разный, а у водомёта — до неприличия большой.

Возможно, что одной лодке, без груза, придётся уходить вниз за бензином, либо завтра ближе к вечеру, либо послезавтра. А расходиться на полсотни километров, на такой реке, при полном отсутствии связи — не самое удачное решение. Вся надежда на старателей, к которым мы должны выйти завтра.

Это наша пятая ночёвка на реке. За день пройдено 130 километров. Засыпаем под звуки дождя. У воды прохладно и сыро.