После наводнения в Приморском крае строительная компания восстановила разрушенный мост. Потом вырыла перед ним канаву. А теперь грозится сжечь

На праздники дети из других районов Приморского края не смогли доехать до своих родителей, на Девятое мая многие хотели добраться до могил ветеранов на заречном кладбище — не поехали. Жители села Измайлиха с октября начали писать письма и обращения разным органам власти. Начали с краевых, закончили президентом. Но были и те, кто под обращениями не подписывался: учителя боятся увольнения.

Но сейчас весна, уже полегче. Перезимовали. Весь район живет на печном отоплении, то есть на дровах. Чтобы привезти дрова, КАМАЗ ездил зимой по замерзшей реке Большая Уссурка, как раз рядом с несуществующим мостом. Однажды провалился, все дрова упали в реку. Лед ломался за зиму несколько раз, его подсыпали, латали, кто как мог.

По подвесному мосту идут люди в больницу, в магазин за продуктами и кормом для кур, несут канистры с бензином, чтобы перегнать потом машины по дороге за 200 километров. В одном из сел, Новокрещенке, нет медпункта. Бабушка Валентина в декабре с инсультом встала и пошла по подвесному мосту в больницу. «Скорая» к мосту не подъезжает, вызвала такси, доехала, а в больнице умерла.

Предприниматель Юлия Хохлова два раза в неделю по подвесному мосту вместе с мужем тащит в заречные села хлеб, остальные продукты везут на тележке: «Хлеб таскать руками, на тележке — столько зарекалась, не буду — но жалко, один магазин на все село. Одни пенсионеры, некоторые не смогут ходить в Новопокровку за хлебом. А я их всех знаю, как я их брошу?»

Второй вариант дороги — подвесной мост. С одной стороны моста село Новокрещенка и еще пять сел, с другой — районный центр Новопокровка. Деревянный подвесной мост качается от ветра.

Чтобы добраться до больниц и магазинов, им приходится ехать по объездной дороге от 150 до 200 километров. Дорога грунтовая, а значит, весной ее размывает. Проехать по ней может только джип, а сейчас вот-вот пойдут большегрузы с лесом — после них по дороге не проедет никто.

Мост обрушился в начале сентября 2016 года во время тайфуна Лайонрок: смыло одну опору, и он упал в воду, и уже девять месяцев жители шести сел не имеют нормального сообщения с цивилизацией.

Мост через реку Большая Уссурка отделяет от районного центра, федеральной трассы, от больниц и магазинов шесть сел: Саровку, Покровку, Метеоритное,Измайлиху, Лимонники, Новокрещенку — всего около 800 человек.

Дозваниваются главе района, она обещает перезвонить. В течение часа все ждут звонка. Машина «Скорой» разворачивается и едет в сторону объездной дороги — до больницы 200 километров. Полиция проезжает по мосту. Звонка от главы района в течение дня так никто и не дождался.

— Все готово, оно бы ездило, я бы вообще не закрывал!

— Кто старший? — водитель «Скорой» и старший участковый заглядывают в дом к Роману Гирявцу, исполнительному директору компании «Ферум», которая построила мост.

В машине «Скорой помощи» сидят две женщины. Одна — избитая, другая — со сломанной ногой. Машина «Скорой» стоит перед закрытым шлагбаумом, за ним — крепкий деревянный мост. С другой стороны моста, перед таким же шлагбаумом стоит автомобиль полиции, он едет в то село, из которого выехала «Скорая».

В сентябре прошлого года в Приморском крае произошло крупнейшее за последние 30 лет наводнение . После него разрушенными остались сотни домов, десятки километров дорог и десятки мостов. В Красноармейском районе мост через реку Большая Уссурка тоже не выдержал напора воды и рухнул. В октябре частная компания начала его восстанавливать, и в апреле мост был готов. Сейчас середина мая, но жители до сих пор не имеют права им пользоваться. А компания-подрядчик несколько дней назад перед мостом вырыла гигантскую канаву. Корреспондент «Таких Дел» разбиралась, что произошло.

Компания Романа мост построила, но денег не получила

— Почему вы им поверили? — спрашиваю Романа. — У вас же не было ни одного документа. — Знаешь, вот приезжали мужики из Народного Фронта, говорят, почему у тебя договора нет? А я им говорю: «Вы, наверное, никогда не тонули? Вот вы бы тонули, а вам бы бумажки подносили! Это подпиши, это подпиши! Я бы посмотрел на вас».

Роман Гирявец, глава Красноармейского района и директор департамента дорожного хозяйства Приморского края в сентябре устно договорились о том, что компания Романа в октябре начинает восстанавливать мост, а как только из Москвы приходит постановление Правительства, с ним заключают контракт и выплачивают деньги.

По словам Романа Гирявца, в сентябре, когда мост рухнул, глава департамента транспорта и дорожного хозяйства и глава Красноармейского района обсуждали, как решить проблему. Глава района Наталья Пантелеева говорила о том, что мост бесхозный, но району он нужен. И департамент предложил такую схему: собрать районную думу, которая в связи с чрезвычайной ситуацией принимает решение о восстановлении проезда. Когда выходит постановление Правительства о выделении денег, районные власти заключают с компанией-подрядчиком контракт. После заключения контракта район берет мост на баланс. А потом передает мост на баланс краю, так как в бюджете района мало денег. В сентябре край не имел права взять мост на баланс, так как это местная территория.

В сентябре прошлого года, когда мост через Большую Уссурку рухнул, чиновники от края и района попросили исполнительного директора компании «Ферум» Романа Гирявца восстановить разрушенный мост. Деньги обещали вернуть сначала к концу октября, потом к новому году, потом в конце марта. Компания Романа мост построила, но денег не получила.

«Вот вы бы тонули, а вам бы бумажки подносили! Это подпиши, это подпиши! Я бы посмотрел на вас»

Строить мосты Гирявец начал в 2014. До наводнения 2016 года успел построить четыре. Два из них потом оказались в зоне затопления, выдержали тайфун и были открыты для проезда первыми в крае после наводнения. До мостов Роман строил ветряки — ветрогенераторы. Один поставил в недоступном селе Тернейского района Перетычихе, второй — на острове Рейнеке.

— На самом деле, правильно, думаю, мост было бы разрушить.

— А люди?

— А че люди? Я тоже человек. Есть старая поговорка: всех голодных не накормишь, всех бедных не обогатишь. Просто так тоже нельзя спускать, чтобы потом тешить себя самомнением, что я людям мост подарил за 70 миллионов. И сам остался в заднице. У меня тоже есть планы, надежды и так далее. Я когда-то для себя понял, что деньги играют огромную роль в нашей жизни, но лично для меня важно понимать, что не главную.

— А если вы говорите, что деньги важны, но есть другие ценности, то почему вы не хотите оставить мост людям?

16 мая. Канава перед мостом, вырытая компанией ООО «Ферум» перед отъездом Фото: Виктория Микиша 16 мая. Канава перед мостом, вырытая компанией ООО «Ферум» перед отъездом

— А потому что у меня еще ответственности куча. Во-первых, часть денег с нового контракта я потратил на этот мост. Во-вторых, у меня обязательства перед моим коллективом. Они добросовестно работают, они должны свои деньги получить, правильно? А у меня не будет возможности им платить. То есть либо они работу потеряют, которая их устраивает, либо не смогут кормить свои семьи. Как можно распоряжаться их жизнью?

Хотя денег за мост Роман еще не видел, все работники получают зарплату. Я спрашиваю у Романа про его профессиональную мечту, он говорит: построить дороги в недоступные села Тернейского района, туда, где никогда дорог не было, только вертолетом. На одной руке у Романа многофункциональный браслет с отвертками разных форм и размеров, на другой — часы с компасом. В кармане спутниковый телефон для связи там, где связи не бывает. «Я привык выполнять невыполнимые задачи. У меня как бы так принято. Мне чем сложнее, тем веселее. Мне так больше нравится».

«Сейчас ситуация в тупик заходит, может просто у меня все остановиться, — горячится Роман. — Вот я разменял последний миллион из вообще каких-либо средств, а когда такие объемы работ — это означает, закончились деньги, и все! А чтобы функционировать, нужны деньги: продукты рабочим, солярку для техники, запчасти покупать! Сейчас подходим к точке, когда любое, даже мелкое обстоятельство просто остановит целиком весь процесс. Где можно было занять, уже занял».

Как делили мост в 2001 году

В начале 2000-х, когда здание леспромхоза начали грабить, бывший директор пришла и забрала стопку документов. Среди них оказалась желтая потрепанная папка «Дело №» с надписью простым карандашом «Документы по мостам». Бывший директор отдала эту папку одному из жителей сел, а он показал эти документы «Таким Делам».

Николай Бочкарев, житель села Измайлиха везет свою искусственную ногу по подвесному мосту Фото: Виктория Микиша Николай Бочкарев, житель села Измайлиха везет свою искусственную ногу по подвесному мосту

В 2001 году главой Красноармейского района Приморского края был Андрей Анатольевич Каверзин. Сейчас он занимает должность депутата районной думы и работает заместителем начальника почты. Почту жителям зареченских сел возят по объездной, почти непроходимой дороге.

Утром 16 мая я прихожу к Каверзину в кабинет в здании почты в селе Новопокровка, чтобы спросить, как решались проблемы с мостом в начале 2000-х.

— В каком году был мост передан от леспромхоза району?

— Ну, где-то в 90-е годы, когда в развал пошел, все леспромхозы были ликвидированы.

— Может быть, вот этот акт? — достаю акт, показываю. — По этому акту 28 ноября 2001 года была передача. Дальше районом должны были быть проведены действия, чтобы поставить эти объекты, в том числе мост через Большую Уссурку, на баланс. Но действия проведены не были, я правильно понимаю?

— Нет, конечно, нет.

— А почему?

— Я объясняю, почему, — молчит. — Задача была передать краю, но край на себя это не взял. Из-за отсутствия источника финансирования, как говорится. Надо же было содержать мост. И сейчас выясняется, что мост действительно должен принадлежать краю. Потому что линейный объект принадлежит краю, по заявлению прокуратуры.

— В 2001 году вы были главой района?

— Да, да.

— Вы видели тогда этот акт?

— Конечно.

— А почему вы тогда согласились на то, что он будет принят?

— В тот период край отказался его брать на баланс. А мы его брали, потому что могла возникнуть ситуация, что какой-то один частник возьмет себе это мостовое сооружение и создаст проблему.

— Вы как глава района тогда понимали, что у вас в районе нет денег на содержание моста. А как вы планировали его сохранить?

— Краю передать.

— Когда?

— Мы все эти годы предпринимали попытки.

— По какой год?

Завершение строительства моста через реку Большая Уссурка. Середина марта 2017 года Фото: Роман Гирявец Завершение строительства моста через реку Большая Уссурка. Середина марта 2017 года

— Ну вот, я работал до девятого года. Я скажу даже так, я решил вопрос по документации строительства нового мостового сооружения, потому что старый аварийный был.

— А с какого примерно года мост в аварийном состоянии?

— Когда взяли на баланс.

— С 2001 года.

— Сразу после этого пригласили мостостроителей, они провели испытания и сказали, что мост эксплуатировать нельзя. Почему мы и приняли решение о строительстве нового моста. А губернатор потом сказал, что у нас денег нет.

— Но по аварийному мосту ездил школьный автобус?

— Ездил. Он проезжал, детей высаживал, дети шли пешком, потом садились и дальше ехали. Автобус проезжал, но без детей, жесткое требование было.

Заседание спустя 16 лет

Наталья Николаевна Пантелеева стала главой Красноармейского района в августе 2013 года, а до этого работала учителем географии в селе Крутой Яр. Когда вступала в должность, дала интервью журналисту местного издания, в котором сказала: «Мне… как никому понятны проблемы жителей района». А на вопрос о своей биографии рассказала, что книги, которые ее сформировали — это «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, произведения Юрия Бондарева, Пушкина, братьев Стругацких, Агаты Кристи.

На мою просьбу встретиться Наталья Пантелеева просит перезвонить позже и не подходит к телефону, но вместо нее звонит секретарь: «Просила передать, что не сможет. Причину не назвала». На следующий день мы встречаемся на плановом заседании районной думы. Наталья Пантелеева выходит с докладом о ситуации:

«Вел селекторное совещание вице-губернатор Приморского края Игорь Витальевич Вишняков, на котором я довела информацию о сложившейся ситуации по восстановлению моста. Что в настоящее время работы на объекте завершены, однако контракт до настоящего времени с подрядчиком не заключен по причинам. Первое. В бюджете Красноармейского района и на сегодняшнюю дату лимита денежных средств нет. Второе. Отсутствие данного объекта на балансе администрации Красноармейского района. Более того, по этой ситуации в настоящее время прокуратурой Красноармейского района проводилась проверка по факту работ, проводимых на данном объекте. До сведения администрации района и директора департамента дорожного хозяйства администрации Приморского края прокурором района в устной форме доведена информация, что заключение контракта администрации Приморского края будет незаконно, по причине того, что объект не является собственностью района».

Депутат: Я так понял, что моста нет.

Депутат: Мост есть, но его нет.

Председатель заседания думы: Моста нет в реестре муниципального Красноармейского района в законе от 2006 года и в законе от 27 января 2017 года.

Журналист «ТД»: А с какого года мост бесхозный?

Глава района: Я сейчас вам еще раз пояснила и публично говорю: на данный момент для заключения контракта моста в реестре нет.

Журналист «ТД»: Тогда на какие деньги он ремонтировался предыдущие годы?

Глава района: Это не ко мне вопрос.

Рабочие компании ООО «Ферум» на мосту, который они построили Фото: Виктория Микиша Рабочие компании ООО «Ферум» на мосту, который они построили

Председатель заседания думы: Привлечение спонсорских средств. Наталья Николаевна в то время не была главой района.

Журналист «ТД»: А поднимался ли этот вопрос раньше?

Председатель заседания думы: Какой?

Журналист «ТД»: Кому принадлежит мост.

Председатель заседания думы: Не было в этом необходимости.

Журналист «ТД»: Наталья Николаевна, что будет делать район, если от края не будет никаких действий?

Глава района: Я вам ответ на этот вопрос не дам. Я вам сейчас озвучила, сказала депутатам. Мои слова трактуются по-разному, поэтому я действую в рамках закона. Я дождусь от них ответа, 11.05 отправлен ответ, ответ придет, решения определенные будут.

Председатель заседания: Я думаю, что нам следует просто принять информацию к сведению. Кто за данное решение, прошу голосовать.

Все руки подняты, единогласно.

За неделю все решим

Вечером 18 мая звоню директору департамента транспорта и дорожного хозяйства Приморского края Шворе Александру Владимировичу.

— Скажите, что сейчас делается по поводу моста? Будет ли край брать его на баланс?

— Вопрос этот, я рассчитываю, что в ближайшие дней десять разрешится, и мы проведем испытания и откроем проезд по мосту.

— А кто будет брать на баланс край или район?

— Вот сейчас этот вопрос решаем.

— Когда будет контракт заключен с Гирявцом?

— Этот вопрос будет решен после того, как будет определен собственник по мосту. Через неделю можете мне позвонить, я вам точно смогу сказать.

Жить поздно уже вчера

— Знаешь, какой у меня девиз по жизни? — Роман Гирявец на хорошей скорости несется по сельским дорогам. — Жить поздно уже вчера!

— Что это значит?

— Ну, то, что я сделал вчера — я уже опоздал. И много что в жизни я сделать опоздал. Но я впереди многих!

Автомобиль полиции проезжает по мосту Фото: Виктория Микиша Автомобиль полиции проезжает по мосту

В пятницу, 12 мая, Роман весь день ждал звонка главы Красноармейского района о том, что принято какое-то решение по мосту, или хотя бы что-то делается. Или звонка от департамента дорожного хозяйства Приморского края о том, что они смогут заключить с ним еще один контракт, чтобы у Романа появились деньги на будничное функционирование компании. Весь этот день он принимал решение: рыть маленькую канаву или большую? С одной стороны моста или с двух?

В субботу, 13 мая, он говорит своему подчиненному: «Сань, открой шлагбаумы, пусть все ездят последние сутки» и оборачивается на меня: «Классный же ход, а?»