О девушке на фото, о журналистах на скамье подсудимых и о будущем, которое украли

В Тверском районном суде г. Москвы за две с половиной недели прошло более 300 заседаний по делу 26 марта. Оправданных нет.

Кажется, о судах над участниками митинга 26 марта сказано уже все и даже больше. Задержано много молодых людей. В суде атмосфера, как в детском летнем лагере. Толстовки, кроссовки и разноцветные волосы. Одинаковые протоколы. Огромное количество заседаний каждый день уже третью неделю. Третью неделю защитники в Тверском суде слышат по 30, 40, 50 раз в день «Признать виновным». Но не писать о судах над участниками митинга 26 марта нельзя. Потому что кому-то может показаться, что все закончилось, в то время как все только начинается. У кого-то сейчас начинается немного другая жизнь. Кто-то будет избегать толпы. Кто-то будет ненавидеть или бояться ментов. К кому-то скоро будут приходить сотрудники СК или будут звонить. К кому-то уже приходят, уже звонят. Может быть, прямо сейчас.

Фотография, на которой видно, как с десяток ОМОНовцев несут девушку в белом плаще, облетела социальные сети за несколько часов.

12 апреля эту девушку, Ольгу Лозину, судили в Тверском суде.

— Я не знаю, зачем меня так несли. Я считаю, что не было для этого оснований, потому что я не сопротивлялась и говорила, что согласна сама идти, если мне скажут, почему меня задержали.



На фото: Ольга Лозина

Ольга Лозина улыбчивая девушка с длинными волосами, собранными в хвост. Рядом с ней – ее адвокат Илья Уткин, они вполголоса что-то обсуждают.

26 марта Ольга шла по Тверской в сторону метро Белорусская вместе с мамой и сестрой.

— У нас не было ни плакатов, ни флагов, мы и не кричали лозунги. Они [сотрудники ОМОН] забежали в толпу, часть людей отступила назад, и мы оказались в первой линии, к нам подбежали. Их было человек восемь. Или даже больше. Сначала забрали маму, меня ОМОНовец сначала оттолкнул в толпу, но потом за мной вернулись.

В автозаке, по словам Ольги, было 32 человека, не считая сотрудников полиции. Из ОВД девушка вышла в 6 утра следующего дня с протоколом — таким же, как и у всех: «… в составе группы граждан в количестве около 8000 человек…Гр. Лозина О. В. по адресу г. Москва ул. Пушкинская площадь д.1, идя по улице, выкрикивала лозунги, вышла на проезжую часть, создавая помеху для беспрепятственного движения личных транспортных средств… размахивала руками, цеплялась за других участников шествия, упиралась ногами в асфальт, громко кричала…». В общем, Ольгу обвиняют по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП («Участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлекших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры…»). По этим же статьям обвиняют маму и сестру Ольги.



На фото: Ольга Лозина и адвокат Илья Уткин

Ольга нашла в YouTube два видео, на которых видно, как ее и родных задерживали, принесла в суд. Судья Алексей Стеклиев согласился посмотреть, правда, толку от этого было мало.

— Да вон я вижу, вы активную позицию занимаете, кричите там что-то. Может, вам не надо это видео приобщать? – беспокоится судья Стеклиев, просматривая видео.

— Нет, надо, потому что там совершенно четко видно, у меня нет плакатов. Да и лозунгов я тоже не кричала.

— Мне кажется, она по проезжей части идет – обращается Стеклиев к своему помощнику. – Смотри, она выходит на проезжую часть. И кричит на сотрудников полиции. Они вон даже назад отодвинулись.

— От крика? – спрашивает адвокат Ольги Илья Уткин.

— Конечно, — отвечает судья.

— Я на проезжую часть не выходила. Видите, вазон, он находится на пешеходном тротуаре. А оцепление вон где, видите? Вот там уже машины.

— Не вижу. За ногами не видно ничего. …Зачем вы это видео мне показали?

— Чтобы доказать, что у меня не было плакатов, и мы не выкрикивали лозунги.

— Вы кричали на сотрудников полиции, я видел – парирует Стеклиев.

— Мы кричали не лозунги. Можем сделать экспертизу, — отвечает Ольга.

Видео приобщают к делу. Позже адвокат Ольги обращает внимание судьи, что по видео видно, что Ольгу задержали не на Пушкинской площади, а на Тверской, а до Пушкинской площади девушка дойти не успела.

— Да может, они шли за ней с Пушкинской, — предполагает Стеклиев. — Людей много было, не могли попасть сразу. Они ее запомнили. Красивая девушка в белом. И они за ней шли, молодые ребята.

Красивая девушка в белом Ольга Лозина должна заплатить штраф 10 тыс. рублей. Ее мама – 20 тыс. рублей. Заседание по делу сестры перенесли на 16 мая – как говорит адвокат Илья Уткин, потому что судье некогда этим заниматься.

[su_youtube_advanced url=»https://youtu.be/CsGDImfLdHw» controls=»no» rel=»no» modestbranding=»yes» theme=»light» https=»yes»]

[su_youtube_advanced url=»https://youtu.be/3lh_Ggjqr4o» controls=»no» rel=»no» modestbranding=»yes» theme=»light» https=»yes»]

Видео задержания Ольги Лозиной, ее матери и сестры

Теперь надо остановиться и разобраться. На видео видно, что ни Ольга, ни ее родные не выходили на проезжую часть – и ничьи ноги видеть это не мешают. На видео также видно, что Ольга действительно что-то кричала. Девушка рассказывает, что они увидели, как винтят какого-то парня, и на рефлексе начали кричать: «За что?»

К слову, даже те люди, которые выкрикивали лозунги, не совершали ничего противозаконного, так как формально митинг 26 марта был согласован – власти запретили проводить митинг на Пушкинской площади, но не предложили альтернативное место для проведения. А согласно постановлению Конституционного суда №4-П от 14 февраля 2013 года, «публичное мероприятие должно считаться согласованным не только после получения подтверждения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления, но и в случае, если указанные органы в установленный законом срок не довели до организатора публичного мероприятия предложение об изменении места и (или) времени его проведения». Между тем, выкрикивание лозунгов – есть сама суть согласованного митинга.

Нарушений же со стороны сотрудников полиции, исходя из этого, было много. Одно из нарушений, кстати, тот факт, что в Тверском суде напротив меня сейчас сидит журналист Серафима Селецкая.

— Вас задержали на Пушкинской?

— На Тверской.

— А что вы делали?

— Стояли. Нас было трое, мы из одного журнала – «Свободный доступ». Сначала задержали друга, мы подошли поближе посмотреть, что они там вообще с ним делают. Ну и все мы оказались в автозаке в итоге. Нас было человек 27, не было места, и мы уже просили сотрудников полиции, чтобы к нам никого не с сажали больше. Ехали долго, потом еще часа полтора стояли у ОВД. Но нас выпускали покурить. Это очень мило.

В другом конце коридора на скамейке сидит Лена. Она тоже журналист, их задержали вместе. По решению судьи Ореховой, девушка должна выплатить штраф. Хотя и пресс-карта есть, и документ, подтверждающий редакционное задание.



На фото: Серафима и Елена

— Это все полный бред, конечно, — качает головой Серафима. – Они хватали всех подряд. Мы прям слышали, как они обсуждали: «Кого забирать, кого забирать?». А забирать некого, потому что все нормально себя вели. И они говорит: «Тогда давайте забирать тех, кто хлопает». С нами был бельгиец Николас. Он просто вышел из гостиницы в кафе, он вообще в шортах был. И когда нам а ОВД передавали печенье, воду, он сказал: «Вы такие милые, мне так нравится в вашей стране». Мы посмеялись, а он вроде искренне так говорил.

В протоколе Серафимы в графу «Обстоятельства совершения административного правонарушения» просто переписана статья из КоАП. Дословно: «Селецкая С. Д. участвовала в публичном мероприятии, шествии, митинге, собрании, демонстрации или пикетировании, повлекших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям / объектам».

— Они как будто тебе выбрать дали, что именно ты сделала и где именно участвовала, — смеется защитник Серафимы Сергей Шаров-Делоне.



Протокол Серафимы Селецкой

Судит Серафиму Алексей Стеклиев. Мы входим в зал, девушка нервничает, нерешительно несет судье ходатайства.

— Ну чего вы стесняетесь? Не переживайте, — успокаивает девушку Стеклиев.

— Спасибо – иронично улыбается Серафима.

— Ничего страшного не происходит, — добавляет судья.

Стеклиев приобщает к делу документы, подтверждающие, что Серафима была на митинге 26 марта в качестве журналиста. Сергей Шаров-Делоне заявляет, что запись в протоколе об административном нарушении – просто переписанная статья из КоАП и не может быть доказательством вины девушки, так как не конкретизировано, что именно делала Серафима.

Неожиданно даже для защитника Стеклиев перенес на 24 мая и согласился вызвать в суд для дачи показаний сотрудников полиции.

— Я тут в суде увидела столько прекрасных людей, – говорит Серафима, выйдя из зала судебного заседания. – Здесь столько ровесников, и они такие классные. Что ж, если для того, чтобы познакомиться с таким количеством потрясающих людей, нужно заплатить штраф, я готова.



На фото: Серафима Селецкая и защитник Сергей Шаров Делоне

На первом этаже Тверского суда рядом с адвокатами стоят три девушки. Казалось, что они тоже по делу 26 марта, у одной из них в руках пустые бланки ходатайства.

— Вы тоже по делу 26 марта?

— Нет, мы защитники.

Первая в платье в цветочек и очках, она обводит взглядом узкий коридор. Вторая одной рукой поправляет светлые кудри волос, во второй руке ходатайства. Третья девушка сидит, вжавшись в угол, смотрит на своих подруг, о чем-то спрашивает, улыбается.

— Почему вы решили защищать здесь людей?

— Нам позвонил преподаватель и сказал, что есть такое дело, что можно прийти в Тверской суд – помочь и попрактиковаться. Мы посидели несколько дней, послушали, как адвокаты работают. И теперь сами.

Девушки учатся в НИУ ВШЭ на юридическом факультете – 3 и 4 курс. В Тверском суде защищают уже вторую неделю. Свои имена и лица просили не показывать — переживают, что могут быть проблемы в университете.

В общем, ничего страшного в суде не происходит. Всего лишь ни одного оправдательного приговора, всего лишь журналистов штрафуют за работу на митинге, всего лишь мужчине, которого свинтили, как только он вышел из ресторана, дали штраф 5 тыс. рублей, хотя у него был даже чек оттуда и свидетели; но зато ниже низшего, сказали, что ниже дать не могут – ну не вруны же сотрудники полиции, не могли же просто так задержать; всего лишь присылают повестки, а заседания проводят на 5 часов раньше указанного времени и в отсутствие обвиняемого.

Юристы и защитники высказывают опасения, что будет еще одно «Болотное дело».

Сегодня, 13 апреля, задержали оппозиционера Вячеслава Мальцева, в его квартире прошел обыск. Мальцева обвиняют в избиении сотрудника полиции (ст. 318 УК). О задержании нациаоналистов сообщалось и раньше.

— Сейчас работает та же следственная бригада во главе со следователем Габдулиным, что раскручивала «Болотное дело» — говорит защитник и руководитель Школы общественного защитника «Руси Сидящей» Сергей Шаров-Делоне. — Они возбудили дела в отношении неустановленных лиц, просто пока по факту: по ч. 1 ст. 317 УК (покушение на жизнь сотрудника госорганов – может наказываться пожизненным сроком), ч. 1 ст. 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти), 213 УК (хулиганство), 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды). Проводятся массовые допросы учителей и директоров школ, их допрашивают, задают недопустимые вопросы о политических взглядах несовершеннолетних. СК изъял записи всех видеокамер на Тверской и всех соседних переулков. Так много сил уже на это дело брошено, что мне с трудом верится, что отмашки не было. И сейчас они перед выборами хотят всех более менее активных людей как минимум подвесить, испугать. Но самое главное и самое страшное не это: я очень много разговаривал с молодыми ребятами, которые вышли 26 марта. Половина из них не знает про Навального ничего вообще и знать не хочет, им не интересно. Они понимают, что есть коррупция, но и это их не очень волнует. Они выходят не поэтому. Они выходят со смутным, не до конца четко сформулированным протестом, смысл которого сводится у всех к одной фразе: «Мы видим, что у нас украли будущее».

Еще раз. Мы видим, что у нас украли будущее. Не какое-то определенное будущее, а просто будущее. Вообще.

Текст: Светлана Осипова