В Москве завершился ежегодный освященный собор Русской православной старообрядческой церкви. Как староверам удается сохранить свою веру и обычаи сегодня, разбирался "Огонек"

Мария Башмакова, Санкт-Петербург. Фото Алексея Лощилова

— Феодора, ты? — недоверчиво спрашивает старческий голос через дверь.

— Я! — отвечает девушка, надевая платок, и испуганно оборачивается на меня.

На двери дома на Коломенской нет таблички. Чтобы найти моленную, я пошла за незнакомкой, которая торопливо доставала платок из сумки. Интересуюсь, моленная ли это, хотя ответ очевиден.

— Да. Но вас не пустят! — глаза девушки расширяются от ужаса, что чужой посягает на сакральную территорию.

Пожилая уставщица буравит взглядом с порога. Феодора просачивается внутрь. Она права: чужих в храм не пустят. Причин тут две: во-первых, по мысли староверов, храм не музей и негоже чужим нарушать заведенный молитвенный порядок. Во-вторых, это мера предосторожности: воровство икон, увы, не редкость, а у староверов они старинные и дорогие. Да и молитва с иноверными предосудительна.

Путь старовера

— Что нас держит вместе? — спрашивает служитель Древлеправославной поморской церкви (ДПЦ) Арсений Шамарин и отвечает: — Осознание истинности своего пути. Понимание, что именно мы несем православную веру, которую пытаемся сохранить и передать детям. У нас каждый сам в ответе за спасение своей души. Не батюшка спасает. Мне дали веру — я принял, никто не принуждал. Фактически реформа XVII века должна была разрушить осознанную веру. Сделать из таинств и чинов обряды, а молитву превратить в требоисполнение — поставить свечу, отпеть, окрестить.

От реформ XVII века, загнавших часть верующих в раскол, до сегодняшней поддержки староверами российской политики на Украине — рукой подать. К Киеву у староверов свой счет. Они помнят, что Русскую церковь изуродовали при Алексее Михайловиче и Никоне по киевскому образцу. От малороссов и белорусов пришли в Россию новые книги и новые обряды. А в XVIII веке уроженцы Западной Руси, заправлявшие духовными делами в Синоде, преследовали раскольников, на их счету тысячи загубленных жизней. Поэтому к Украине и сейчас настороженное отношение, а среди приверженцев "исконной" веры упорно ходят слухи о старообрядческом происхождении российского президента.

Старовер воспитывается в строгих правилах — религиозных и бытовых. Из-за этого может показаться, что староверие близко к фарисейству. Однако человеку, считают староверы, необходимы правила! Особенно на начальном этапе духовного развития. Кто-то ходит в моленную, потому что так делали родители. Кто-то знает правила и старается их соблюдать. Кто-то постиг нечто большее. Но самое главное в вере — это глубокое осознание...

— Старообрядчество — это русский религиозный национализм,— в личном разговоре сказал один из моих собеседников.— Все-таки в основе староверия лежат идеи о Москве — третьем Риме и о превосходстве русских (нового Израиля) над прочими народами.

Не все понимают, чем отличается старообрядчество от современного православия. Порой староверы кажутся экстравагантными, оригиналами, воплощением "потерянной России", что трогает утратившего связь с прошлым современника. Жизнь старовера вращается вокруг церкви и замыкается общиной и храмом. Этим объясняется самодостаточность староверов, воспринимаемая посторонними как нелюдимость и высокомерие. Смешивание с чужими грозит потерей самоидентификации "своих". Как и любые ортодоксы, староверы считают себя носителями истины. Как ни странно, сохранить веру в крупных городах, несмотря на их соблазны, проще. В Москве, Санкт-Петербурге, Казани исстари существовали большие общины с храмами. К тому же в мегаполисе легче было затеряться в советское время. Толерантные столицы к старообрядцам относятся нейтрально. В селах и деревнях все друг друга знают, поэтому уживаются мирно. А вот в небольших городах случаются конфликты. Прихожанин ДПЦ Алексей Безгодов семь лет назад переехал из Москвы в Великий Новгород и почувствовал разницу в отношении к нему местных жителей.

— Люди считают: если ты старовер, почему не в лаптях и живешь не в тайге? В Новгороде и небольших городах из-за бороды (а попробуй с бородой устроиться на работу!) к нашим часто цепляются. Не раз незнакомые люди подходили ко мне со словами: "Дай бороду поносить!" или "Давай обрею"... ZZ-top, Дед Мороз, бен Ладен — самые безобидные оскорбления. И с кулаками нападали.

Десять лет Валерий Бутузов искал истину, занимаясь этнической психологией в СПбГУ. Университет оставил, а к истине пришел через старообрядчество. Воцерковился 14 лет назад. Валерий долго искал свой храм, а услышав знаменный распев, понял, что попал на свое место.

— Старообрядчество — это поиск истины,— размышляет Бутузов.— О своей вере я не кричу, но и не скрываю ее. Я не из тех, кто по поводу и без говорит о своей вере. Потребность убеждать окружающих в своей правоте возникает от слабоверия.

В вопросе о перспективах староверия представители разных согласий единодушны.

— В старообрядчество приходит множество людей,— говорит старовер из Москвы Дмитрий Урушев.— Правда, некоторые не выдерживают строгости и уходят. Однако народу столько остается, что из новоприбывших создаются приходы. Но это в крупных городах.

— Наш мир не настолько замкнут, как представляется со стороны,— размышляет наставник ДПЦ Владимир Шамарин.— Он пополняется и через браки, и за счет прихода людей, которым неприятен казенный церковный официоз. Старая вера не погибнет, пока крещенные в ней будут ощущать себя староверами.

Общины и церкви Цифры Где и сколько живет старообрядцев

Самый большой процент старообрядцев в России — в Нижегородской области. Крупные общины существуют в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Казани и Нижнем Новгороде. Но точное количество подсчитать невозможно. По данным Министерства юстиции, в России зарегистрировано и действует 336 старообрядческих религиозных организаций: Русская православная старообрядческая церковь — 176; Русская древлеправославная церковь — 99; Древлеправославная поморская церковь — 46; Федосеевское согласие — 10; другие согласия — 5. В Санкт-Петербурге 3 общины поповцев: Покровская, Лиговская, Громовская, беспоповцев — 1. У всех направлений старообрядчества есть общины в других странах. Большинство староверов живут в городах. В Москве 8 старообрядческих храмов разных согласий. В Санкт-Петербурге — 5. Не у каждой общины есть свой храм. Количество общин-приходов, храмов и зарегистрированных юридических лиц, как правило, не совпадает. Большие общины староверов-беспоповцев находятся в Латвии, Литве, Белоруссии, Румынии. Много староверов-поповцев на Украине, в Молдавии, Румынии, Австралии и США. Староверы живут в Эстонии, Польше, Болгарии, Италии, Уругвае, Аргентине, Бразилии, Боливии, Чили.

Честное староверское

Суровый, как климат в Сибири, кремень в вере и слове — примерно таким видится обывателю старовер-промышленник, будь то фабрикант Рябушинский или современный бизнесмен. Годы гонений сильно повлияли на мировосприятие староверов, на генетическом уровне передав самодостаточность и недоверчивость чужим. Для старовера греховны профессии, связанные со "скверным прибытком": содержание или продажа алкоголя, табака, секс-шоп или ночной клуб тоже не их выбор.

Петербургский адвокат Андрей Давыдов, старообрядец Белокриницкого согласия, ведет гражданские и уголовные дела. Прежде чем браться за некоторые, советуется со священником. Принципиально отказывается от бракоразводных процессов — не хочет разрушать семьи.

— Общество требует от старообрядца большей ответственности и осуждает за ошибку строже,— говорит он.— Адвокатура — это образ жизни и с рыночной логикой этически не увязывается. И неважно, старовер адвокат или нет...

— Доброго здоровья! Согласен на встречу, если пойму мотивацию,— сообщил по телефону бизнесмен-старообрядец Александр Загородний.

Мотивирую, как могу. Смешение стилей так путает, что я чуть было не выпалила на манер гайдаевского Якина: "Паки, паки... Иже херувимы!" Дальше диалог развивался в духе все того же фильма, только вместо фразы: "В милицию замели, дело шьют!" слышу:

— Сегодня вечером служба, скоро праздник престольный, и в командировку надо. А помещение воскресной школы еще не подготовлено. Засада со временем...

Александра Александровича пришлось перехватывать между командировками. Загородний — председатель Лиговской общины. Это выборная общиной должность: представитель интересов прихожан, староста. Братья Загородние — акционеры холдинга по производству ингредиентов и материалов для мясоперерабатывающей промышленности. Василий управляет бизнесом, Александр руководит подразделением технологии домашних колбас. У староверов, как правило, бизнес семейный. Делу Загородних 17 лет. Клиентов много по всей России — колбасные цеха, кафе, рестораны, частники. В Петербурге трудятся около 300 человек, есть филиалы в Москве, Екатеринбурге, Новосибирске, Волгограде. Александр не берет кредитов ни для себя, ни для направления, которым занимается,— не хочет зависимости.

— Тяга к стяжанию греховна,— назидательно говорит Загородний,— на этом и стоит наш бизнес. Под проценты давать грех... Пища, сделанная своими руками,— часть духовной культуры. Вот в советское время дома никто хлеб не пек и колбасу не делал, а сегодня людям хочется возродить утраченное и готовить самим. В Карелии мы держали скот, поэтому изготовление колбасы — дело знакомое.

"Нива" подъезжает к высотке в районе Ржевки. Вообще, староверы не зовут в дом чужих и сами не ходят по гостям без повода. В быту им нельзя пользоваться чужой посудой, а некоторые даже считают, что и чужой раковиной. Так что мне, считай, повезло.

— Пересядьте, пожалуйста. А то иконы у вас за спиной, а нам помолиться нужно,— попросил меня хозяин.

Действительно, вся восточная стена на кухне занята иконами и лестовками. Квартира старовера, по сути, ничем не отличается от жилья обычного горожанина, разве что икон много. Собак не держат, считая поганым животным, а вот кошек можно, у Загородних есть котенок. Пятница — трапеза постная: картошка, салат. Садимся ужинать втроем. В соседней комнате сын Иван учит уроки, дочки-студентки еще не вернулись. Александр крестился в 23 года. Его жена Ирина приняла крещение вслед за мужем, не раздумывая.

— Предприниматели-староверы не желают быть на виду,— объясняет историк Алексей Безгодов, у которого есть небольшой издательский бизнес.— Много наших в среднем и мелком бизнесе. Есть и свои бизнес-союзы. В Латвии зарегистрирована Международная гильдия староверов-предпринимателей. Есть и другие неформальные объединения на уровне личного партнерства. Отдельных отраслей, в которых работают только староверы, нет. Чаще всего староверы занимаются лесопромышленностью, строительством, пчеловодством, среди мелких предпринимателей много кустарей и фермеров. У нас распространено внутристароверское кредитование. Оно, как правило, беспроцентное и под честное слово, причем даже между представителями разных согласий. Кредитуют как частные лица, так и общины. Я пользуюсь такими кредитами и давал в долг. Бывают случаи, когда через какое-то время кредиты прощаются. Хотя суммы, как правило, не больше нескольких сотен тысяч рублей. Такого, чтоб не отдавали долги, обычно не бывает, хотя мне известна пара случаев. В одном случае долг простили, в другом человеку больше не будут доверять. У нас считается нехристианским делом обращаться в суд, тем более против старовера.

Мигранты в своем отечестве

— Я с молодости хожу на все выборы,— говорит наставник Поморской общины Владимир Шамарин.— Хотя есть те, кто выборам не доверяет. Думаю, такие есть среди людей любого вероисповедания. Политические взгляды староверов, как и уровень патриотизма, неоднородны. Может быть, только популярные ныне монархические идеи староверами почти не поддерживаются, у нас ведь семья Николая II не канонизирована. Но до ссор на почве политических пристрастий дело не доходит. Зарубежные староверы все считают своей духовной родиной Россию. В их среде поддержка внешнеполитических действий российского президента почти полная.

— ДПЦ официально подчеркивает неучастие в политике, то есть соблюдение принципа отделения церкви от государства,— объясняет новгородец Алексей Безгодов.— Участвовать или не участвовать в выборах — личное дело каждого. Никакой предвыборной работы в наших общинах не ведется, мы стараемся объединять людей на христианских позициях, а не разделять по политическим пристрастиям. Для меня Родина — это Россия, но и те страны, где к староверию относятся уважительно, мне симпатичны. Для нас отношения между староверами на первом месте, а политика наших стран — это вторично. Сегодня в России староверы чувствуют себя не очень комфортно. А вот в странах Балтии имеют особый статус и их права защищены законодательно.

Действительно, в Литве и Латвии старая вера входит в число традиционных вероисповеданий и пользуется господдержкой: выделяются средства на ремонт церковных зданий, для культурно-просветительских задач, общественных организаций старообрядцев. Можно даже получить грант Евросоюза. В Польше, где старообрядцев чуть больше 1000 человек, их дети имеют возможность изучать Закон Божий по своим учебным программам в учебных помещениях, оборудованных за счет государства, которое, кстати, платит и преподавателям.

Представитель староверов имеет возможность заседать в парламенте страны и правительстве, когда обсуждаются законы религии и традиционной культуры. В Литве есть государственный договор, в котором обговорены двусторонние отношения между государством и староверами.

В России староверы из-за репрессий государства больше 300 лет становились вынужденными переселенцами. Возможно, поэтому они так терпимы к нынешним мигрантам.

Москвич Дмитрий Урушев вспоминает историю:

— В XVIII и XIX веках староверы пытались поддерживать с царской властью отношения. В ХХ веке стремились найти общий язык с советской властью. В наши дни — с нынешней. Сегодня старообрядческих священнослужителей иногда приглашают на мероприятия РПЦ. Иногда представители РПЦ приходят на старообрядческие духовные концерты. Но вообще отношения довольно напряженные. Особенно если учесть, что РПЦ не отказывается от имущества, некогда принадлежавшего староверам,— храмов, икон и колоколов. Среди самых известных старообрядческих храмов, которые сейчас принадлежит РПЦ — в Балаково (Саратовская область) и два храма в Иванове. В Москве конфликт из-за бывшей старообрядческой церкви Тихвинской Иконы Божией Матери так и остался неразрешенным.

"Не ждать помощи" Эксперт Данила Расков, доцент кафедры экономической теории СПбГУ, автор книги "Экономические институты старообрядчества", объяснил, в чем новаторство старообрядцев

Староверы всегда стремились быть истинно православными христианами, детально и буквально следовать действительной практике, сложившейся до реформ Никона. Но было бы наивным полагать, что это исключительно консервативное движение. Напротив, старообрядцы с самого начала были радикальными новаторами. Взять хотя бы разрыв с церковной и царской властью. С одной стороны, этический кодекс старообрядцев, по сути, мало отличается от общехристианского. С другой — преследования закрепили статус "гонимой группы" и помогли сформировать особые институты, которые и сейчас отличают старообрядцев: независимость в принятии решений, большая демократичность (община может выбирать наставника или утверждать священника), высокая грамотность, большая роль экономической сферы для выживания и развития. Уже в начале XVIII века наставники благословили торговлю и предпринимательство, составили правила ведения торговых дел и учета. В условиях неразвитости экономических институтов в дореформенной России общины старообрядцев сами выполняли ряд банковских и страховых функций, служили аналогом фондов, которые накапливают и распределяют ресурсы, а также поддерживают объединенную одной верой купеческую корпорацию. Можно говорить о принципах ориентации на долгосрочные проекты, об умении начинать с нуля и добиваться результатов, рассчитывая исключительно на собственные силы, умении вести точный учет, а любые образовавшиеся излишки инвестировать в дело, следить за изменением конъюнктуры, искать наиболее выгодные объекты приложения капитала и не ждать помощи от власти.

"Я искал подругу жизни..."

— Мои дети сразу видели, одобряем мы их выбор или нет,— говорит Владимир Шамарин.— В хорошей семье и слова излишни. У дочери в ранней юности был избранник-старовер, но нам с женой он виделся неподходящим по ряду причин. Несмотря на сильную влюбленность, этот союз не состоялся...

В старообрядчестве брачные правила до сих пор соблюдают очень строго: семью нельзя создавать не только родственникам до 8-го колена, но и кумовьям, и сватам. Жизнь староверов циркулирует внутри общины, члены которой друг друга знают. Браки с иноверцами не приветствуются: пришлому необходимо принять крещение избранника-старовера. Разводы не приняты. Целомудрие до свадьбы по умолчанию. Часто будущие супруги знакомятся в церкви. Общины организуют выезды на природу, фестивали. Большинство семей не планируют беременность.

Мы встретились с отцом Игорем Карваненом после службы в храме в Транспортном переулке. В 2005-м Свято-Троицкий храм отдали старообрядцам-поповцам. В обители скромно, алтарь пышностью не отличается. Батюшке 46 лет. Отец Игорь рассказывает негромко, даже застенчиво:

— Мама из старообрядцев, отец был финном-лютеранином. Родители жили без венчания. Маму тяготило, что она живет, нарушая закон. Нелегко жить с человеком, когда нет понимания в вере.

Демобилизовавшись, Игорь стал искать жену из своего круга, не желая наступать на родительские грабли. Искал не "барби", а мать будущих детей. В поисках прошел год, пока жизнь не забросила его в станицу Старая Некрасовка. Там Игорь познакомился с 16-летней дочерью уставщика (так старообрядцы называют человека, следящего за соблюдением устава богослужения) Анютой... После окончания школы Аня прилетела в Петербург. Обвенчались. Сейчас у супругов Карванен две взрослые дочки и сын-школьник. Молодой человек старшей, Серафимы, тоже старообрядец.

— Мы с мужем познакомились в храме,— вспоминает флорист Алла Паныш, прихожанка храма отца Игоря.— На нашей свадьбе столы стояли во дворе храма. Ведь мы не отмечаем свадьбы в ресторанах. А вот нынешняя мода бросать букет прижилась и у староверов. Все больше из-за подружек невесты, которые надеются его поймать.

Дети из старообрядческих семей воспитываются в строгости. Если молодой человек начинает ухаживать за девушкой, значит, присматривается как к будущей супруге. Прежде чем сделать предложение, будущий муж ухаживал за Аллой 3 месяца. Гуляли по городу, ходили в театр. Сегодня у Аллы Паныш, мамы четверых детей, расписан каждый час. В выходные семья едет на службу из пригорода в Петербург, с 3 лет дети посещают воскресную школу. Телевизора дома нет, дети в Сети не висят — только по делу, в компьютерные игры не играют. Цветы от мужа Алла получает не 8 Марта, а в день ангела, годовщину свадьбы, День Петра и Февронии и праздник жен-мироносиц...

Триллер для кающегося

Рыбацкое — южная окраина Питера с рядами однотипных высоток. Но и в этом сонном царстве есть своя достопримечательность — желтое трехэтажное здание, похожее на замок. Это храм староверов, называющих себя христианами Древлеправославной поморской церкви. Здание стоит немного на отшибе, как бы говоря о том, что дорога туда открыта не всем. В обители меня ждали Арсений и Татьяна Шамарины. Татьяна замужем за братом Арсения. Они не кровные родственники, однако похожи несовременностью лиц. Голоса у обоих чистые, поставленные, что неудивительно. Таня поет на клиросе, Арсений — головщик (регент). Он определился с выбором в пользу служения, когда учился в университете. Думал об аспирантуре, но понял, что это отдалит от храма. Светской работы у него нет.

Круглолицый, румяный, в косоворотке под цвет глаз, 28-летний Арсений напоминает былинного героя. Рубаха с поясом для него привычная форма одежды, и она ему идет. На колоритного мужчину горожане реагируют по-разному: кто-то думает, что он из этнографического кружка, кого-то раздражает борода. На Татьяне длинная юбка, серая кофта, на лице ни грамма косметики. В храме не принято выделяться: прихожане и поют в один голос, и одеты одинаково.

Салоны красоты и фитнес-клубы Тане не нужны. В выходной ходит с мужем в парк, с ребенком — на аттракционы, встречается с родственниками. В театрах Арсений и его невестка принципиально не бывают. Когда спрашиваю, почему, Таня задумывается.

— Не стоит спрашивать женщину о причинах, об этом пусть говорят мужчины,— резонно замечает Арсений.— Ничего духовного в театре нет. А люди вместо того чтобы идти в храм, тратят время на зрелище. Все, что отклоняет от спасения души,— грех: телевизор, фильмы... Но смотреть или нет, каждый решает сам.

— У вас есть любимые фильмы? — интересуюсь я.

— Триллеры,— смущенно признается Арсений, помолчав.— Но это личный выбор, с верой не связанный. Фильм меня не уведет от веры, поэтому совесть позволяет. На исповеди скажу: "Прости, отче, смотрю кино". Получу епитимью, возможно, 10 лестовок (1000 поклонов). Я не стану смотреть фильмы о жизни Христа и богохульные. Когда ухаживал за будущей женой, мы ходили в кино, в театре был пару раз. В школе слушал русский рок. Мирская музыка греховна, так как нужна для услаждения. Понятно, что Рахманинов выше, чем попса или рок, и Толстого с Марининой не сравнить. Однако ко спасению души ни классическая музыка, ни литература не приведут. Выйти на духовный уровень помогают молитва, Писание, святоотеческие книги. Я читал Толстого и Булгакова, и мои дети прочитают. Вопрос не в том, можно или нельзя, а нужно или нет. Эти книги не нужны христианину.

А вот старовер Кирилл Кожурин сам пишет книги. Он кандидат философских наук, преподает в РГПУ им. А.И. Герцена, сочиняет стихи, занимается историей старообрядчества. Высокий щеголь с огненной бородой очень расстраивается, когда к староверам относятся как к "фольклорному элементу". Что не мешает ему любить наряды и коллекционировать косоворотки. Эта слабость простительна: наиболее консервативны — семьи священников и наставников, а обычные прихожане более демократичны. На прежней работе Кирилл Кожурин игнорировал корпоративы в пост. В новом коллективе празднует с коллегами старый Новый год после поста. Осознанно к вере он пришел в зрелом возрасте, хотя его предки по обеим линиям — староверы. Дед был наставником, отец работал директором Музея истории религии, свою веру, естественно, не афишировал, сына тайно крестили в отрочестве. С годами Кирилл стал задумываться об истории старообрядчества и подошел к мысли о возвращении к истокам и необходимости соединения веры и образа жизни.

— Перед службой я всегда кладу поклоны — "начал замирщения",— смущенно улыбается мой визави, помешивая эспрессо в кафе.— Я много путешествую, бываю в ресторанах, люблю оперу — классические постановки. Кстати, многие деятели искусства были старообрядцами: Станиславский, Зимин... Смотрю исторические фильмы. Мне как историку и философу интересно все. Кстати, сериал "Раскол" понравился. Юлия Мельникова, сыгравшая боярыню Морозову, восхитила. Светскость нетипична для строгого старовера, но для меня старая вера — идеал, а я земной человек.

Вера потомственных старообрядцев не просто выбор, а суть человека, не отделимая от него, как национальность. Они бережно хранят ее, называют детей полными именами (коверкать имя — уничижать ангела-хранителя), надевают в храм косоворотки и сарафаны. Они — рядом с нами и — сами по себе. Вот уже больше 300 лет...