Именно этот документ подтверждает, что товар, перед тем как попасть в оборот, прошел лабораторные испытания, в ходе которых был признан соответствующим всем действующим техническим регламентам. С вероятностью более 99% подобный документ у продавца имеется, ведь его отсутствие грозит розничной точке значительными штрафами.

Однако на практике эта бумага мало что гарантирует. Выдачей документов о прохождении товарами испытаний на качество в потоковом режиме занимаются коммерческие организации, получившие у государства в лице Росаккредитации соответствующий аттестат. В 2016 году выдачей документов о соответствии товаров техрегламентам в России занимались 6400 лабораторий и чуть менее тысячи «органов по сертификации» — компаний, непосредственно выдающих разрешительные документы по результатам исследований. Чтобы войти в этот рынок, компании необходимо заплатить от 200 тыс. руб. (для органа по сертификации) до 500 тыс. руб. (для лаборатории).

Биохимическая экспертиза арбуза (Фото: Александра Мудрац / ТАСС)

Ежегодно выдается порядка 1 млн деклараций соответствия и около 150 тыс. сертификатов (последние оформляются на технически сложную продукцию — машины, стройматериалы и т.д.). Декларации можно оформить за пару дней, рассказали РБК представители одного из производителей пищевой продукции. Производитель может сам договориться об испытаниях продукции в сертифицированной лаборатории или делегировать это компании, выдающей сертификаты. «Но на самом деле никто никаких испытаний не проводит, — объясняет РБК Владимир, владелец компании — производителя снеков. — Для производителя это лишние траты времени и средств, а «орган сертификации» за достоверность данных об испытаниях ответственности не несет: она на производителе и лаборатории».

Точных данных об объемах рынка выдачи обязательных сертификатов и деклараций нет из-за его высокой фрагментации и отсутствия единых тарифов. Опрошенные РБК эксперты оценили дельту совокупной годовой выручки компаний, работающих в этой сфере, от 50 млрд до 100 млрд руб.

За порядком на рынке выдачи сертификатов и деклараций должна следить Росаккредитация — созданная в 2011 году федеральная служба, находящаяся в подчинении Минэкономразвития. Но преодолеть хаос чиновникам не удается, а порой они сами являются его частью.

«Официально мы проводим более 500 испытаний электрооборудования в сутки, включая выходные, — рассказал РБК на условиях анонимности сотрудник одной из лабораторий в Московской области. — Понятно, что это невозможно даже теоретически. Тем не менее на основании наших протоколов испытаний выдаются самые настоящие сертификаты — по «договорной» цене».

В 2016 году Росаккредитация провела более 1,3 тыс. проверок аккредитованных компаний. Некоторые из них проверяющие просто не смогли обнаружить по месту регистрации, при том что в электронную систему от них продолжали ежедневно поступать данные о сотнях выдаваемых разрешительных документов. 415 таких компаний в 2016 году лишено аккредитации. Тем не менее желающих заниматься таким видом «бизнеса» еще очень много, отметил глава Росаккредитации Алексей Херсонцев.

«Наша позиция состоит в том, что декларации, результаты проверок и лабораторных исследований должны регистрировать в системе Росаккредитации сами производители, а не посредники. Сейчас это простые деньги для таких организаций: принимаешь документы, вносишь данные в реестр и при этом ни за что не отвечаешь», — описал РБК ситуацию Алексей Херсонцев.

В разговоре с РБК глава Росаккредитации признал, что ресурсы его ведомства по проведению проверок ограниченны, поэтому в этом вопросе оно рассчитывает на помощь МВД, с которым в конце 2016 года достигнута договоренность о взаимодействии.

Контрольная закупка

Тем не менее спрос на информацию о качестве товаров остается, и обязанности контролеров вместо государства берут на себя общественные организации. Конечно, они делают это не только из соображений справедливости. Все сообщения последних двух-трех лет относительно фальсифицированных сыров, вина, пуховиков и т.д. — их рук дело.

Забота о защите прав потребителей бывает накладной. Например, для того, чтобы установить, что под видом замороженного филе трески покупателям продавали минтай, одна из таких проверяющих организаций проводила секвенированный анализ ДНК магазинной рыбы. На чем же зарабатывают эти защитники потребительских прав?

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

На сайте некоммерческого партнерства «Росконтроль» можно увидеть словосочетание «принуждение к качеству», что недвусмысленно указывает на жесткие принципы его работы. «Производители нас боятся, потому что для них мы обезьяна с гранатой! — смеется Вадим Гитлин, гендиректор «Росконтроля». — Мы ни с кем не аффилированы, мы не торгуем результатами тестов, в этом смысле с нами невозможно договориться».

Организовав «Росконтроль» в 2012 году, Гитлин планировал оказывать давление на производителей. «Мы собирались проводить расследования, доказывавшие фиктивность этих сертификатов, и предлагать производителям заключать договоры на реальное тестирование товаров с «Росконтролем», — рассказывает Гитлин.

Организации удалось договориться о проведении тестов с большинством профильных НИИ (на сайте организации упомянуты лаборатории восьми таких институтов), занимавшихся исследованием продуктов еще в советское время. Однако и эта схема оказалась нерабочей: потенциальные клиенты не хотели платить за проверки. «И тогда мы решили давить на производителей через потребителей», — рассказывает глава «Росконтроля».

На сайте и в мобильном приложении «Росконтроля» размещен открытый каталог товаров, прошедших тестирование по инициативе самой организации, с оценкой результатов проверки по стобалльной шкале. Также имеется черный список товаров, проваливших тесты (сейчас в нем около 300 наименований продуктов). За доступ к этой информации «Росконтроль» платы не взимает.

Коммерческая часть проекта «Росконтроль» известна как «система независимого контроля качества». Она предполагает регулярный мониторинг одного и того же продукта (от четырех до 12 раз в год), что позволяет контролировать стабильность качества на длительном промежутке времени. Подписавшаяся под участие в этой программе компания получает право размещать на этикетках знак «Росконтроля» — стилизованного красного медведя.

По словам Гитлина, средняя стоимость мишки для компании-производителя — около 200 тыс. руб. за один товар в год. При этом большая часть суммы уходит лабораториям, а маржа «Росконтроля» — около 12% от суммы контракта. На конец 2016 года клиентами «Росконтроля» были 60 компаний по 200 видам продукции. Как подсчитал РБК, административные расходы этого некоммерческого партнерства составляют 30 млн руб. в год, так что для выхода проекта на уровень рентабельности необходимо заключить коммерческие контракты на тестирование не менее 1250 товаров.

Наследники Знака качества

Другую модель работы выбрали в АНО «Российская система качества» («Роскачество»). Эта организация создана в 2015 году по инициативе правительства и финансируется из бюджета. «Основная задача того же Роспотребнадзора или Россельхознадзора — следить за безопасностью продукции. А вопросы качества перестали быть обязательными к исполнению со вступлением в силу закона «О техническом регулировании», поэтому государство решило, что необходим рыночный механизм для работы именно над качеством продукции. АНО «Российская система качества» — это тот самый рыночный механизм» — так необходимость создания АНО объяснили в пресс-службе организации.

Руководитель АНО Максим Протасов разъяснил РБК механизм проверок «Роскачества»: эксперты анонимно отправляются в магазины и «на основании данных о потребительской заинтересованности» закупают образцы товаров. В обезличенном виде они отправляются в лаборатории. После получения протоколов данные о результатах исследований публикуются на сайте организации и направляются в СМИ. Лучшим образцам продукции присваивается Знак качества.

Наличие госфинансирования (в 2016 году — 180 млн руб., в 2017-м — 250 млн руб.) позволяет «Роскачеству» не брать деньги с производителей за исследования продукции или за право нанести знак «Роскачества» на этикетку. Один тест обходится бюджету в 25–30 тыс. руб.

При этом «Роскачество» совместно с ассоциациями производителей и ретейлеров разработало собственные стандарты для товаров со Знаком качества — «в два раза жестче советских ГОСТов». «Если мы говорим и считаем, что Знак качества — это самый высокий показатель оценки товара, то наши стандарты должны быть не просто качественными, а суперкачественными», — пояснили РБК в пресс-службе «Роскачества». Например, для претендентов на Знак качества в категории красной икры «Роскачество» ввело показатель содержания так называемого джуса — икорного сока и регламентировало его на уровне не более 5%. Также «Роскачество» не допускает для игристого вина со Знаком качества искусственной газации — по аналогии с международными стандартами.

Производители, опрошенные РБК, в целом критически относятся к деятельности общественных проверяющих. «Они умышленно перегибают палку, — считает директор компании, попавшей в черный список «Росконтроля» и попросивший не упоминать название фирмы в публикации. — Они выявляют незначительное отклонение от какой-то нормы, прописанной в техническом регламенте, а таких нормативов для любого продукта десятки, а потом на всю страну заявляют, что это — фальсификат. А потребителю лень изучать результаты исследований, он видит громкий заголовок и запоминает: этих брать не надо».

Представитель компании — производителя шампанского, чья продукция провалила тест «Роскачества» перед Новым годом, в период пиковых продаж игристых вин, рассказывал РБК: «Все наше вино соответствует действующим техническим регламентам и нормам, и это признала проверка «Роскачества». При этом они выявили несущественный недостаток — фактическое содержание этилового спирта в вине на 1% отличалось от информации, заявленной на этикетке. С вином такое случается, это не нарушение. Тем не менее информация в СМИ была подана так, как будто вся наша линейка — фальсификат. Мы хотели подать в суд, но нам дали понять, что если качать права, то нас замучают проверками». По мнению винодела, «Роскачество» намеренно нагнетает истерию вокруг обилия некачественных товаров на полках российских магазинов, выбивая тем самым для себя увеличение госфинансирования.

За два года своей работы «Роскачество» проверило более 1,5 тыс. товаров, из них почти 40% товаров организация признала в той или иной степени не соответствующими собственным стандартам АНО. Иски о защите деловой репутации, поданные к «Роскачеству», до недавнего времени не доходили до судебного разбора по существу. Арбитражные суды отмечали, что претензии производителей находятся вне рамок их компетенции, поскольку «Роскачество» не ведет предпринимательской деятельности.

Так было и в ситуации с заявлением ОАО «Старт» — производителя школьной формы («Роскачество» выявило заниженное по сравнению с заявленным содержание шерсти в продукции «Старта»). Однако апелляционный суд 5 апреля этого года вернул иск «Старта» в арбитраж на новое рассмотрение. «Неправомерные, на наш взгляд, выводы «Роскачества» относительно продукции «Старта» ударили по коммерческим интересам и компании. И в апелляционной инстанции мы сумели доказать, что именно Арбитражный суд Москвы должен рассматривать наш иск к «Роскачеству». Теперь должна быть назначена дата заседания», — сообщили РБК в юридическом отделе ОАО «Старт».

Потребители все понимают

В Роспотребнадзоре, государственном надзорном органе, который обязан следить за безопасностью уже находящихся в обороте продуктов, тоже не в восторге от общественных помощников. По оценкам главы ведомства Анны Поповой, на полках магазинов доля продуктов питания, не соответствующих требованиям как регламентов по безопасности, так и заявленным на этикетке данным, не превышает 7%. Это в разы меньше показателей, выявляемых общественниками. При этом сам Роспотребнадзор за последние годы значительно сократил число плановых проверок — с 1 млн в 2008 году до 285 тыс. в 2015-м.

«Под лозунгом «хватит кошмарить бизнес» лоббистам от розничной торговли удалось резко затруднить надзорную проверочную деятельность», — отметил в разговоре с РБК руководитель Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин. И эта тенденция, очевидно, будет сохраняться и в будущем, в том числе и потому, что сокращение расходов федерального бюджета на медицину затрагивает и статью «санитарно-эпидемиологическое благополучие».

Одной из причин, по которой Роспотребнадзор игнорирует результаты их тестов, общественники считают некую «ревность» госструктуры. «Понятно, ведь мы работаем на их поле, им это не нравится», — говорит Вадим Гитлин. — Тем более когда у них бюджетные деньги отнимают».

«Роскачество» заявляет, что уже проверило более 1,5 тыс. товаров, из которых почти 40% признаны не соответствующими требованиям, — рассказал РБК председатель Союза потребителей России Петр Щелищ. — Я задал руководству «Роскачества» вопрос: сняли ли эти товары с реализации? Оказалось, что нет. Тогда какой в этой работе смысл? Если требования к качеству товаров завышены, тогда надо их снижать. Либо такую продукцию продавать нельзя».

Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

Представитель Роспотребнадзора заявил РБК, что вполне достаточной мерой в борьбе за качество будет ужесточение наказания за фальсификацию пищевых продуктов, в частности увеличение штрафа за производство товаров, не соответствующих регламентам.

По мнению старшего научного сотрудника РАНХиГС экономиста Вадима Новикова, госчиновники прекрасно понимают, что контроль за качеством товаров в России является сплошной фикцией, однако смотрят на ситуацию сквозь пальцы. И это политическое решение.

С введением Россией продовольственного эмбарго выяснилось, что, оставшись без конкурентов извне, отечественные производители не смогли одновременно увеличить и количество товаров, и их качество. Доля импортируемых ингредиентов в их продукции все равно остается высокой, и в связи с высоким курсом доллара продукция дорожает. Эксперты объясняют падение качества товаров желанием производителя не допустить роста цен. «Производители продуктов питания явно стали использовать более дешевые и менее качественные ингредиенты», — обращает внимание руководитель комитета по пищевой продукции Союза участников потребительского рынка Татьяна Крикун.



«Компенсировать рост цен на натуральное сырье можно только путем его умышленной замены на более дешевые аналоги, — согласен председатель общественной организации потребителей «Общественный контроль» Всеволод Вишневецкий. — В результате вместо молочного жира в разного рода продуктах появляется растительный, а в колбасных изделиях мы все чаще находим ферментированный рис, который используется как фиксатор окраски. Это значит, что мяса в колбасе стало еще меньше и красители, которые использовались раньше, уже не справляются со своей задачей».

«И в Роспотребнадзоре, и в Россельхознадзоре понимают, что качество многих товаров не соответствует нормативам, но активно бороться с этим они не будут, — уверен Вадим Новиков из РАНХиГС. — Потому как понимают, что если все производить строго по ГОСТам, то цена товара вырастет, а это уже может вызвать социальную напряженность в обществе».

Эксперт отмечает, что при этом потребителей не стоит рассматривать как жертв обмана. «Люди понимают или по крайней мере догадываются, что покупают некачественные товары. Но они не могут себе позволить приобрести более качественные, потому что для них это дорого, ведь понятно, что чем выше качество товара, тем он дороже», — говорит Новиков. Пока доходы населения не вырастут, побороть фальсификат вряд ли будет возможно, заключает эксперт.​