Достойно ли "жалеть" ученого?

В Петербурге впервые принято решение о лишении ученой степени кандидата наук на основании жалобы «Диссернета».

13 марта в Петербургском государственном экономическом университете (СПбГЭУ) на двух диссертационных советах должны были рассмотреть возможность лишения ученых степеней трех кандидатов наук. В итоге одного рекомендовали лишить степени, за другим степень сохранить, а третью апелляцию не рассмотрели из-за отсутствия кворума. Это первое подобное разбирательство в нашем городе, но сообщество «Диссернет», работающее на ниве выявления диссертаций, состряпанных с помощью операции "вырезать-вставить", рассчитывает, что далеко не последнее.

Первым прошло заседание диссовета Д 212.354.03, где рассматривались заявления о лишении ученой степени кандидата экономических наук Плешкова Сергея Юрьевича и Зубаревой Евгении Александровны.

В работе Зубаревой «Диссернет» нашел 79 страниц заимствований (свыше 50% всего текста), у Плешкова – 43 страницы (25% текста). Оба защитились в 2010 году в ИНЖЭКОНе. После объединения экономических вузов Питера под крышей СПбГЭУ местный совет стал правопреемником инжэконовского, поэтому рассмотрение состоялось здесь.

Обе работы изучила комиссия под руководством профессора Алексеева. У Зубаревой нашлись множественные некорректные заимствования из диссертации Александра Сбитнева 2004 года (были признаны состоятельными 90% претензий, заявленных «Диссернетом») и рекомендовала лишить ее ученой степени.

К Плешкову отнеслись более благосклонно. Как заявил Алексеев, некорректные цитирования хоть и были, но составляют небольшую часть текста: по мнению комиссии, лишь 8,5%. В итоге комиссия предложила сохранить за ним ученую степень, так как "некорректные заимствования не связаны с научной новизной и личным вкладом соискателя" и работа в целом "соответствует критериям, предъявляемым к диссертациям на соискание ученой степени кандидата экономических наук". Это решение совет единодушно проштамповал.

Что бы еще выкинуть?

Такая позиция возмутила сооснователя «Диссернета» Андрея Заякина, который выступал на совете как заявитель. "По закону не важно, какой объем текста заимствован некорректно, – пояснил Заякин. – Если есть некорректное цитирование – работа не удовлетворяет критериям. И напротив, корректное цитирование может составлять хоть 99% объема диссертации – главное, чтобы оставшийся один процент содержал научную новизну. И никаких оправданий некорректному заимствованию быть не может".

Члены диссовета старались оправдания подыскать. Хоть и рекомендовали лишить Зубареву степени, но отнеслись к ней мягко:

"Не всегда можно точно определить, где корректное цитирование, а где нет, – заявил профессор Рохчин. – Если Зубарева и Сбитнев работали вместе (а это свидетельствует из автореферата), то какой здесь может быть приоритет авторства? Если есть соавторы, Ильф и Петров, то кто из них больше вложил? Далее, есть моральный аспект: женщина защитила диссертацию несколько лет назад – и такой удар, так голову снести? Жалко, все-таки человек! Наконец, если выкинуть некорректно заимствованные фрагменты – что в работе изменится? Вот ведь, как пояснили члены комиссии, ничего не изменится!"

Интересно, что такое парадоксальное заявление ученого (оказывается, из научного труда можно выкидывать десятки страниц, что не окажет влияния на качество труда) не встретило возражения среди членов диссертационного совета. Возникает вопрос: если из 140-страничной работы можно выкинуть 70 страниц и "ничего не изменится" – может, проще всю работу отправить туда же, куда и некорректно заимствованные страницы?

Профессору Рохчину оппонировала Лариса Мелихова, представитель «Диссернета» в Петербурге: "Во-первых, Ильф и Петров подписывались вместе. А здесь диссертация одной Зубаревой, поэтому сравнение некорректное. И насчет "выкидывания страниц без ущерба" тоже не могу согласиться. Часть заимствований находится в выводах работы Зубаревой – 80 процентов! Если научные выводы на 80 процентов заимствованы – о какой научной ценности работы можно говорить?"

Об экономической специфике

Если к Зубаревой члены диссовета просили отнестись с жалостью, то на защиту Плешкова встали горой.

Заключение комиссии профессора Алексеева по его работе сводится к тому, что якобы заимствования из диссертации Окладского 2000 года являются вовсе не заимствованиями, а просто общими местами, из раза в раз повторяющимися во множестве научных работ. Конечно, 8% заимствовал – но это все же роли не играет.

Андрей Заякин, оппонируя Алексееву, обратил внимание, что Плешков не только заимствовал целые страницы у Окладского, но еще и совершил научный подлог: взяв цитату о мебельном деле в Петербурге, он переписывает ее у себя дословно, меняя "Петербург" на "Свердловск", а "мебельное дело" на "строительство": "Таким образом, изложенные в работе Плешкова данные прямо не соответствуют действительности".

Однако члены диссовета заявили, что Заякин, кандидат физико-математических наук, просто ничего не смыслит в экономике, где такое вполне возможно: "форму", то есть несколько страниц текста, человек, не изменяя ни запятой, позаимствовал, но названия вставил правильные, основанные на реальных данных. А что при этом все цифры оказались одинаковые – и по мебели в Питере, и по строительству в Екатеринбурге – ничего странного. Наука экономика такова, что обстоятельства мебельного дела здесь и строительного там вполне могут совпадать, мол, процессы-то в стране одинаковые идут.

Корреспондент «Новой» обратился после заседания напрямую к профессору Алексееву с вопросом: действительно ли его комиссия посчитала, что такое (на наш непросвещенный взгляд – невероятное) совпадение возможно? Алексеев пояснил, что в задачу комиссии входило лишь оценить сам факт некорректного цитирования, а решать вопрос о научном подлоге – это уже вне ее компетенции, задача такая и в заявлении «Диссернета» не ставилась.

Когда же Андрей Заякин попытался процитировать несколько фрагментов из диссертаций Плешкова и Окладского, чтобы проиллюстрировать факт подлога, то встретил такое негодование профессорской аудитории, что председатель диссовета сразу перешел к голосованию – по результатам которого, как уже говорилось, Плешкова признали достойным ученой степени.

Диссертация третьего потенциального заимствователя – Алексадра Хаценко – в этот день оценена не была, так как этим должен был заниматься другой совет, Д 212.354.04, но он не собрал кворума. Несмотря на это, его диссертацию также рассмотрела комиссия, и выводы сделала для Хаценко не обнадеживающие: работа "не удовлетворяет требованиям высшей аттестационной комиссии (ВАК), есть достаточные основания для лишения ученой степени кандидата наук".

Диссовет – не унтер-офицерская вдова

Андрей Заякин не исключает, что избирательность диссоветов в определении порочности той или иной диссертации связана в том числе с тем, кто автор. В частности, чем ближе потенциально негодная диссертация членам совета, тем сложнее им разбирать дело беспристрастно. Поэтому Заякин перед началом заседания даже подал заявление об отводе диссовета, с тем чтобы ВАК назначил иной орган для рассмотрения апелляции. Но диссовет это предложение отверг.

"В российских законах прямо говорится: ни один орган не может рассматривать жалобы, поданные на него, – поясняет Заякин. – К сожалению, диссовет не является органом власти или самостоятельным юрлицом, поэтому к нему сложно применить эту норму. И сейчас, по положению, диссоветы оценивают сами себя. Однако нам кажется безусловным, что в данном случае должен работать общий для всех закон, поэтому рано или поздно мы добьемся пересмотра порочной практики, по которой диссоветы сами себя "судят".

Еще одно заявление об отводе Заякин подал в отношении профессора Вячеслава Бузырева, члена диссовета и научного руководителя Зубаревой.

"Профессор Бузырев, по нашим данным, причастен к 25 диссертациям, в которых обнаружены некорректные заимствования и, таким образом, является своеобразным рекордсменом по стране".

На вопрос корреспондента "Новой", было ли ему известно о заимствованиях в работе Зубаревой, Бузырев ответил, что не было. По его словам, у него не было технической возможности удостовериться, нет ли в работах его аспирантов незакавыченных цитат.

"Это оправдание, на наш взгляд, несостоятельно, – настаивает Андрей Заякин. – Дело в том, что в диссертациях, написанием которых руководил профессор Бузырев, заимствования идут последовательно: из одной диссертации заимствуется в другую, из другой – в третью и т. д. Профессор, если он действительно работал с этими диссертациями, никак не мог не заметить этой порочной наследственности".

Между тем ни одно из принятых решений не окончательно: вслед за диссоветом рассматривать дело будет экспертный совет ВАК, затем президиум ВАК и, наконец, министр образования – именно он принимает решение о лишении ученой степени.

На данный момент «Диссернет» добился трех "лишений" (в том числе для бывшего министра сельского хозяйства Елены Скрынник), еще 14 дел они с большой вероятностью рассчитывают довести до конца. Всего подано более 80 жалоб на некачественные диссертации, и работа продолжается.