После поражения во Второй Мировой немецкий народ долго учили, что каждый из граждан ответственен за гитлеровский режим. Есть ли шанс, что россиян когда-нибудь будут приучать к ответственности за ужасы путинского фашизма?

- Нет. Для того, чтобы это произошло, они должны так получить по пи..де мешалкой, как немцы во время Второй Мировой. Иначе, шансов нет. Перспектив, что получат, тоже не видно. Все боятся, никто не хочет иметь дело с этими идиотами. Фактически, мир оставил Украину один на один с Россией. Но здесь не должно быть пессимизма, потому что это совсем не тот монстр, каким он хочет казаться. Мы выстоим, потому что другого выхода у нас нет.

Хорошо ли мы изучили тех, кто напал на нас с оружием, до того прикидываясь братьями?

- Никто никого не изучал. Никто об этом никогда не задумывался, пока петух в ж…у не клюнул. Инфантилизм. Поверхностность. Наивность.

Есть такая китайская книга, называется "Искусство войны" Сунь Цзы, в ней много внимания уделяется изучению врага. И очевидно, что сейчас у нас нет никакой стратегии для того, чтобы мы могли действовать правильно. Мы просто совершаем какие-то хаотические движения, а это плохо. Надо изучать врага. Почему мы этого не делали, когда он был рядом столько лет, это уже вопрос.

А есть в Украине те, кто мог бы наверстать упущенное? Интеллектуалы, мыслители, способные быстро объять необъятное и выдать стратегию?

- Нет таких. По крайней мере, я не вижу. Легко в этом убедиться, поскольку все зациклены на Путине. Я всегда говорил – дело не в Путине. Он ничего такого не делает, что не нравилось бы россиянам. Он все делает, чтобы понравиться, он популист. Точно так же, как и Гитлер. Но Гитлер поверхностный, потому что немецкий народ после него быстро выздоровел, а до него эти люди никогда не были нацистами. А русские всегда ими были. Вот в чем разница.

Я утверждаю, что Гитлер – фигура случайная, а люди типа Ивана Грозного, Петра Первого, Сталина – это люди системные. В истории Германии до Гитлера мы не знаем ни одного такого, а в истории России – полно. И это очевидно, это лежит на поверхности.

Есть ли среди россиян те, кого вы бы пригласили в качестве реформаторов в украинский парламент или Кабмин?

- Честно говоря, я не слежу за ними. Считаю, что их цивилизация на грани распада, это видно из литературы, кино, культуры, политики. Очевидно, что конец скоро.

Мир оставил Украину один на один с Россией. Но здесь не должно быть пессимизма. Мы выстоим, потому что другого выхода у нас нет

Почему?

- Потому что каждая империя только тогда может ею оставаться, когда она привлекательна. Рим покорил много народов без всякой войны. Просто говорили: чуваки, вы хотите иметь теплые сортиры, гладиаторов и не жить в лесу, в шкурах? Давайте к нам! А если люди не могут предложить даже сортиров, ясно, что эта идея мертвая.

Что нового и сильного в этом плане может предложить Украина?

- Украина только рождается. В мире всегда так: одно отмирает, другое рождается. Равновесие. И для того, чтобы мы могли родиться, они должны умереть.

Нынешняя украинская власть вселяет в вас оптимизм?

- Я не хочу в это лезть, есть много людей в огромных очках, которые занимаются политологией, так что…

Тогда об искусстве. В Киеве напротив Дома художника уже давно стоит полуразрушенный, черный, "беззубый", жуткий дом. Нет ли в этом символизма?

- Нет. В Украине очень сильная художественная школа, и полным-полно высочайшего, европейского уровня художников. С этим проблем вообще никаких. В Украине их не знают, но это не проблема художников. Вообще, живопись никому не нужна, кроме тех, кто ее создает. По крайней мере, в этой стране.

Я могу на пальцах одной или двух рук посчитать людей в Украине, которые разбираются в живописи, кроме самих художников. Те просто делают свое дело, то, чего не могут не делать. Кому это интересно? Никому.

Но из этого тоже рождается нация?

- Ну да. Только художнику это не нужно, ему плевать на нацию. Он работает сам для себя. Художник тем и отличается от обычного мужика, что если его забросить на необитаемый остров с мольбертом, он все равно будет работать, хотя его картин никто не увидит. Люди искусства здесь абсолютно самодостаточны. Если это живопись – купил себе краски и пишешь, и есть много людей, которые это делают на очень высоком уровне. А есть кино, которое без денег не сделаешь.

У людей в руках страшные деньги, которые они проигрывают в казино, покупают яхты. Дайте им возможность направить эти деньги на кино, и у нас оно будет. Функция государства как раз в этом и состоит – сделать возможным такой путь, а не распределять: ты будешь снимать, или ты.