Поэт, переводчик, музыкант Евгений Волынский, который живет в Стокгольме и чей офис расположен в полукилометре от места трагедии, написал, как местное население реагировало на теракт в столице Швеции, в результате которого погибли 4 человека.

Сидя в уютной конторе в центре Стокгольма, трудно услышать о террористической атаке за полкилометра. Сотрудники узнали о ней из внезапно посыпавшихся в соцсетях вопросов иностранных друзей: «Как ты? Жив? В порядке все?», «Что у вас за ад?» и так далее. Мы включаем новости и узнаем, что грузовик въехал в торговый центр «Оленс», задавив много людей, метро закрыто. Начальство моментально отпускает всех домой, рекомендуя при этом сотрудникам добираться вместе, держась по возможности друг друга, а не поодиночке. Выйдя на улицу, мы понимаем, что в большинстве контор поступили точно так же. Безо всякой генеральной линии сверху — это просто показалось логичным всем, очень по-шведски.

- Не тусуй на улице со своим «нерусским» лицом! – увещевала одного моего товарища девушка из Москвы. Кажется, она себе представила, что теперь полиция должна останавливать всех с «нешведскими» лицами. Ничего подобного не началось, а на улице был уже весь город. Немудрено, ведь в центральной части города остановили даже автобусы, поэтому все мы пошли домой пешком через центр, причем у каждого третьего было «нешведское лицо» — такой у нас город. Девушки в хиджабах, девушки в коротких юбках, с волосами всех оттенков радуги, яппи и хипстеры, люди разных оттенков кожи — это на наш общий покой хотели покуситься! Никому даже в голову не приходило, что это «они» напали на «нас». Делить людей на «мы» и «они» в Стокгольме не умеют.

Когда прошли первые шок и скорбь после новостей, мы были рады видеть друг друга на улице, рады неожиданным встречам старых знакомых. Люди обнимались и готовы были помогать, подвозить друг друга. Никакой паники, смуты или агрессии по отношению друг к другу. Я встретил чилийскую девушку, с которой мы были соседями в эмигрантском районе 20 лет назад, мой друг с «нерусским» лицом встретил шведских друзей по тренировкам, случайные встречи были на каждом шагу, и как-то стало очевидно, что все мы горожане, жители Стокгольма, связаны друг с другом социальными связями, невзирая на идентичность, родной, язык, цвет кожи. Сама мысль о поиске крайних казалась странной, на улицах не звучала и близко. Никто не произносил даже слов «мусульмане» или «мигранты», ведь нельзя же знать все наперед. Кроме того, еще не было следствия, здесь рассуждать вот так заранее — просто дурновкусие. От нас хотели одного – паники, а мы все, не сговариваясь, решили ей не поддаваться. Эту решимость подкрепляли кондитерские лавки, раздававшие десерты на окрестных улицах. Прекрасная погода словно была заодно со всеми. Думаю, это останется в памяти надолго.

Придя наконец домой, мы узнали, что метро уже работает, террорист уже пойман, им оказался 39-летний гражданин Узбекистана, приехавший сюда на заработки, читающий и лайкающий пропаганду ИГИЛ. И мало того, что он пойман, так еще полиция со службой безопасности занимаются самокритикой в эфире. Дескать, целых шесть часов не могли его поймать, как он вообще ухитрился с места преступления на поезде уехать, сколько ненужных бессмысленных движений сделано за этих шесть часов, несмотря на то, что подобный сценарий неоднократно отрабатывался на маневрах?

Ну и чем же теперь ИГИЛ и мировому террору пронять такой Стокгольм и такую Швецию? Социопат-одиночка, узбекский трудовой мигрант, ведущийся на пропаганду? Этим нас не возьмешь. И главное, никому даже в голову не придет думать теперь плохо об узбеках, о мигрантах из бывшего «совка». Даже мысль о подобной коллективной ответственности претит стокгольмцам. Не всем, конечно, — есть неонацисты, которые занимались тем, что все эти несколько часов накручивали соцсети против «чужаков», но не на улице. Свободное общества отличается именно тем, что коллективная ответственность здесь исключена, а происхождение и внешность человека не объясняют его поступков. Здесь это азбучная истина.

В тоже время российская пропаганда живо поддержала шведских неонацистов (друзей России), крича о «панике в Стокгольме». Странно это было читать на экране смартфона во время прогулки. Жители Стокгольма призывают всех: не ретранслируйте панику и смуту!