Журналисты "Настоящего Времени" встретились с родственниками еще одного россиянина, который погиб в Сирии в ночь на 8 февраля в результате удара сил США. 34-летний житель поселка Кедровое Руслан Гаврилов уехал в Сирию в октябре. Он не был военным и, по словам родных, просто хотел заработать денег.

Мать Руслана Гаврилова Фаина спокойно пускает в дом журналистов. Женщина говорит, что скрывать ей нечего, а сил горевать уже просто не осталось.

"Мы три дня ревели. Надоело реветь уже", – замечает она почти без эмоций.

Мы три дня ревели. Надоело реветь уже

По словам матери, Руслан уехал из дома в середине октября, когда кто-то разом завербовал более десяти парней из поселка Кедровое Свердловской области. Все они были примерно одного возраста, самому Руслану было 34 года.

​Потом, по словам матери, он позвонил родным из Краснодара и сказал, что "едет в Сирию строить дома".

"Никак не думала, мы еще надеялись, что не на войну", – говорит Фаина.

"Он иногда позванивал, но редко. А тут я с работы пришла с ночи, с 7 на 8 февраля. Мне ребята сказали, они уже знали", – вспоминает мать о том, как узнала о смерти сына.

Гаврилов и несколько других россиян (пока известны имена восьми человек) погибли утром в ночь на 7 февраля в сирийской провинции Дейр-эз-Зор. По неофициальной информации, погибшие работали на так называемую "частную военную компанию Вагнера", которую связывают с именем "личного повара Путина" Евгения Пригожина.

Точное число убитых до сих пор неизвестно: ни Кремль, ни Минобороны не подтверждают информацию о погибших. Различные источники утверждали, что убитых может быть от 11 человек до двух сотен.

В Пентагоне факт авиаудара не отрицают. Но, по словам главы Центрального командования Военно-воздушных сил США генерал-лейтенанта Джеффри Харригана, военные коалиции действовали "в рамках самообороны" и отразили "неспровоцированную согласованную атаку". По их версии, отряд, в котором были россияне, попытался атаковать и захватить нефтегазовый завод, который был под контролем курдских отрядов, действующих в составе возглавляемой США коалиции.

Источники в Минобороны России также заявляли, что операция "ЧВК Вагнера" не была согласована с российскими военными, и поэтому, когда американский штаб запросил у россиян, кто именно идет в атаку, российские военные ответили, что частей России в том районе нет.

Фаина Гаврилова рассказывает, что ее сын никогда не служил в армии и не держал в руках автомата. Но это не помешало вербовщикам счесть его пригодным для отправки в Сирию.

"Они даже комиссию не проходили. Он даже мне позвонил из Краснодара, спросил: "Мама, у меня какая группа крови?" А я ему говорю: "Ты что, не знаешь? Да ты же постоянно в больницах валяешься!" – вспоминает она.

Мать полагает, что сын завербовался в Сирию из-за денег.

"Работы нормальной у него не было. Была временная, двери да потолки вешать: когда есть работа, когда нет. А ему хотелось заработать денег", – говорит Фаина.

В самом поселке никто не скрывает, что их земляки находятся в Сирии, но количество уехавших называют разное: от 6 до 12 человек. Тесть одного из уехавших говорит, что последний раз получал вести от зятя, который служил вместе с Гавриловым, 7 февраля: родственник был жив. Но потом – тишина.



Работы нормальной у него не было. А ему хотелось заработать денег

Еще одному жителю Кедрового сын звонил из Сирии буквально на днях. Он тоже уехал внезапно, якобы строить Крымский мост. Отец говорит, что, если бы знал, что сын едет именно в Сирию, ни за что бы его не отпустил.

"Он ничего не сказал конкретного, только что жив, здоров. Все. Пять дней уже, шестой пошел. Тишина", – говорит мужчина.

В Кедровом удалось найти также человека, которому удалось вернуться домой из Сирии. Называть свое имя и показывать лицо он запретил, но рассказал, что все, кто уехали из поселка, – "подрядчики от Вагнера из конторы "Весна". Он ежедневно переписывается с теми, кто выжил в операции 7 февраля. По его данным, кроме Руслана Гаврилова, никто из кедровских не погиб. Но, говорит он, в ту ночь, помимо Гаврилова, были убиты еще трое жителей Свердловской области. Их семьям, по его словам, обещают компенсацию в три миллиона рублей, но вот с останками сложнее: привезут ли их в Россию, пока военные не подтвердили.

"Про гробы пока нет никакой информации", – говорит он.



Фаина Гаврилова говорит, что хочет лишь получить тело сына и похоронить его. По ее словам, она искренне не понимает, почему федеральные каналы говорят о сбитом летчике и молчат о ее ребенке и других погибших россиянах.



"А они не такие люди, что ли? – говорит женщина. – Они явно пошли воевать, помогать. Пусть даже ради денег. Потому что нищета, потому что безработица".