Сергей Шелин Обозреватель

ИА «Росбалт»

Скандальные газовые переговоры Евросоюза, Москвы и Киева зафиксировали трехстороннее согласие по двум пунктам: российский газ и впредь будет бесперебойно доставляться в Европу через Украину, но сама Украина его покупать больше не будет. По крайней мере, на тех условиях, которые выставила Москва.

Подробно расписывать эти условия нет нужды. Главное в них то, что «Газпром» настаивает на фактической цене $247 за тысячу кубометров (т.е. на той же, что была до сих пор) и не желает устанавливать ее на долгий срок, чтобы иметь возможность в случае чего оперативно ее повысить. А его украинские партнеры ждали снижения цены долларов на 40 и, главное, хотели зафиксировать эту цену хотя бы на три квартала вперед, чтобы на них не свалились какие-либо сюрпризы в предстоящий отопительный сезон.

Будь этот спор действительно коммерческим, ничто не мешало бы долго его вести, приводя разнообразные соображения в пользу той или другой стороны.

Средняя фактическая экспортная цена российского газа по данным, которые только что опубликовал Росстат, составила в апреле (более поздние сведения появятся только через месяц) $229 за тысячу кубометров. То есть Украина, которая географически ближе к российским месторождениям, чем большинство прочих покупателей, вроде бы имеет кое-какие доводы в пользу снижения цены. С другой стороны, соседняя с ней Польша платит за российский газ $248 и ультиматумов пока не предъявляет.

Но речь-то ведь не о коммерции. Она о политике. Украина глубоко не доверяет великому восточному соседу и очень не хочет от него зависеть - особенно в такой интимной сфере, как поставки энергоносителей. Можно одобрять или не одобрять это недоверие, но отрицать его просто смешно.

Сокращение украино-российской газовой торговли вовсе не новость и идет непрерывно. В 2013 году на Украину приходилось почти 12% российского газового экспорта (26 млрд кубометров). Это обеспечивало примерно половину ее потребностей в газе (остальное в основном добывалось на месте). В 2014-м закупки Украиной российского газа уменьшились вдвое (по разным оценкам, они составили от 11 до 14 млрд кубометров), а за июнь 2015-го она приобрела всего 0,5 млрд кубов. Полное прекращение закупок стало лишь следующим логическим шагом.

Сумеет ли Украина вообще обойтись без газпромовских поставок? Думаю, если не будет другого выхода, то скорее сумеет, чем нет. Но это, надо отметить, ее вопрос, а не наш. А нам правильнее думать о другом: хороша ли российская газовая стратегия? Где ее успехи?

Вот они в изложении нашей государственной статистики. В апреле 2015-го в России было добыто 44,7 млрд кубометров газа (96,5% к апрелю 2014-го). В том числе на экспорт ушли 16 млрд кубов (93% к апрелю 2014-го). Объемы экспортируемого газа уверенно снижаются; цена его, вслед за нефтяной, резко упала; выручка драматическим образом сократилась.

Отсюда вопрос: как ведет себя нормальный производитель, если спрос на его продукцию уменьшился, а цена снизилась? Нормальный - ищет подходы к покупателям: старается не растерять старых, найти новых, улучшает качество своей работы и убеждает тех и других, что на него можно положиться. Но у нас на нормальность не претендуют. Чем хуже идут дела у продавца, тем он задорнее. Ни на секунду не дает покупателям забыть, что они имеют дело не с кем-нибудь, а с великой державой, и должны почтительно терпеть любые странности и причуды.

Главный приобретатель нашего газа, Евросоюз, преподносится пропагандой как лютый враг, а его сотрудничество с Украиной – как коварный происк. «Газпром» недавно объявил, что года через четыре транзит газа в Европу через Украину полностью прекратится (сейчас через нее идет почти 70% газа, поставляемого Россией в ЕС). Затем какие-то эксперты (говорят, что специально привлекли негазпромовских) просчитали последствия, после чего было предложено считать это обещание милой шуткой.

Но уж безо всяких шуток Европу упорно доводили до остервенения нежеланием договариваться о так называемом «Третьем энергопакете», нацеленном на недопущение монопольного контроля над трубопроводами и другой инфраструктурой, и, с европейской точки зрения, вполне логичном и обидном только для тех, кто вынашивает подозрительные замыслы.

А теперь, после того как договориться с Европой не смогли, выводят ее из себя то грезами о расширении «Северного потока» (идущего в Германию), действующие нитки которого и сейчас загружены всего на две трети из-за недостаточного спроса, то пламенными угрозами соорудить «Турецкий поток» в Южную Европу, который кроме серии скандалов (а также, разумеется, сверхприбылей для «Стройгазмонтажа» и «Стройтрансгаза»), не обещает ровно ничего.

Понятно, что уровень недоверия Брюсселя к Москве хоть и не так еще велик, как у Киева, но тоже довольно значителен и все время растет. А простодушная вера Кремля, будто Европа никогда не сумеет обойтись без газа из России, как с ней себя ни веди, покоится только на незнании фактов и выдумках газпромовских «экспертов».

После 2008 года закупки Евросоюзом российского газа плавно снижаются почти ежегодно, и если продолжать обращаться с европейцами как с проштрафившимися подчиненными, запросто могут быть уменьшены еще в разы. Найти новых поставщиков на мировом газовом рынке сегодня куда проще, чем несколько лет назад.

Кремль переселился в эпоху равноапостольного князя Владимира и по этой веской причине не может оценить ни масштабов сланцевой революции, ни бума технологий сжижения газа, ни необратимости переворота, начавшего в прошлом году на мировом энергорынке. Для него это лишь сиюминутные помехи, которые отвлекают от державных дум. Как духовная стратегия это превосходно, но как коммерческая – никуда не годится.

Смутное ощущение, что надо поискать какие-то газовые альтернативы, обратило мысли начальства к Китаю, якобы готовому брать российский газ, щедро за него платить, да еще и финансировать его доставку к себе.

Итог многолетнего газового ухаживания за Пекином, которое с прошлой весны приобрело просто-таки отчаянный характер, весьма прозаичен.

Китайцы согласны принимать российский газ по так называемому восточному маршруту («Сила Сибири») при условии, что россияне сами построят трубопроводы и будут продавать доставленный ими продукт по ценам дешевле туркменских, т.е. ниже себестоимости.

Что же касается так называемого западного маршрута («Алтай», он же – «Сила Сибири-2»), который задуман назло Европе, чтобы перебрасывать по нему предназначавшийся ей газ, то дальневосточные партнеры лишь приятно улыбаются, не раскрывая своих мыслей об этом странном и явно не нужном им проекте.

Все эти газовые метания складываются в картину четко выраженной системной неадекватности.

Попытки в великодержавном стиле торговать газом – благодетельствовать льстецам и вассалам, наказывать политических ослушников, подлаживаться к сильным – это очень слабая стратегия. Если это не харакири, то придумайте слово помягче.

Прямыми результатами такого курса стали: хроническое снижение газовых продаж, падение выручки, ослабление позиций на надежных рынках и вытеснение на ненадежные. А оборотной стороной – неспособность газифицировать собственную страну и выжимание из живой экономики все новых денег на фантазийные суперпроекты, обслуживающие мегаломанию и клановую алчность спаянной группы распорядителей российских газовых богатств.

Таковы неизбежные плоды идеологии «энергетической сверхдержавы». На газовом фронте они просто созрели раньше. На нефтяном – будут примерно такими же.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора