Еще недавно популизм казался полузабытым феноменом прошлого столетия, причем преимущественно развивающихся стран. Наиболее важные исследования популизма второй половины ХХ века были посвящены латиноамериканскому опыту. И вот теперь именно эта проблема оказалась в центре внимания политиков и экспертов ведущих развитых стран. Популизмом обычно называют политическую деятельность, провозглашающую лозунги, популярные в широких народных массах, но не имеющие оснований для реализации. Истинные цели политиков-популистов (борьба за власть прежде всего) прикрываются социально привлекательными идеями. Удачным представляется такое определение: «Сочетание харизматического (в определении некоторых ученых) вида связи между избирателями и политиками, а также демократической риторики, основанной на идее народной воли и борьбы между «народом» и «элитой». Особую опасность представляет экономический (или бюджетный) популизм, которому посвящена классическая книга под редакцией Рудигера Дорнбуша и Себастьяна Эдвардса «Макроэкономика популизма в Латинской Америке» (1990), — это «подход к экономике, который выпячивает рост и перераспределение доходов, оставляя в тени риски инфляции и финансового дефицита, внешнеполитических осложнений и реакцию экономических агентов на агрессивную нерыночную политику».

Популизм непосредственно связан с типичным для переломных (и вообще кризисных) эпох конфликтом между краткосрочными и долгосрочными задачами. В лучшем случае популистские меры позволяют получить положительные сдвиги на короткий период ценой потери стабильности и необходимости платить высокую цену за ее восстановление. В политической сфере популизм нередко ведет к разрушению демократических институтов: популисты имеют возможность закрепиться у власти на волне краткосрочных достижений, но по мере ухудшения ситуации отказываются от демократических процедур, обещая процветание по мере победы над внешними и внутренними врагами.

В ХХ веке популизм стал для многих стран или источником деградации (Аргентина), или тормозом на пути экономического прогресса. Уже тогда отчетливо обозначились две разновидности популизма — политический и экономический (бюджетный), причем первый может существовать и без второго, но второй всегда непосредственно связан с первым.

Политический популизм является инструментом в борьбе за власть, но его экономические последствия не однозначны. Партия, пришедшая к власти на волне популистских лозунгов, может проводить любую экономическую политику. В некоторых случаях, характерных для ХХ века, политический популизм сопровождается экономическим — безответственной бюджетной и денежной политикой, манипулированием с собственностью и т. п. Результат — экономический кризис, выход из которого занимает много времени. Большинство популистских режимов Латинской Америки сочетали экономический и политический популизм — от Хуана Перона в Аргентине до Уго Чавеса и Николаса Мадуро в Венесуэле. Но известны политики, пришедшие с популистскими лозунгами, но сумевшие провести ответственный и сбалансированный экономический курс, например Лула да Силва в Бразилии.

Сейчас растет влияние популистских политиков в Европе, Америке и ряде развивающихся стран. Пока речь идет преимущественно о политическом популизме, связанном с попытками отхода от того, что до недавнего времени относилось к сфере политкорректности или принятым в современном мире «правилам игры» (глобализация, политическое равенство и др.).

Современный популизм имеет две особенности. Во-первых, налицо рост как правого, так и левого популизма. Причем первый присущ прежде всего развитым странам Европы и Америки, тогда как левый наблюдается в более бедных, в том числе и европейских странах, включая Италию и Испанию. Впрочем, в некоторых пунктах экономической программы (в частности, относительно глобализации) позиции правого и левого популизма могут совпадать. С точки зрения соотношения правого и левого популизма в развитых странах интересны итоги референдума в Великобритании и предвыборной кампании 2016 года в США. Левый критик истеблишмента Берни Сандерс проиграл праймериз Демократической партии, уступив представителю традиционных элит Хиллари Клинтон. Однако выборы выиграл республиканец Трамп, активно использовавший правые популистские лозунги, а в своей антиглобалистской повестке имевший немало общего с Сандерсом. Аналогично в Великобритании правый популизм, ассоциирующийся с выходом из ЕС, уверенно доминирует над левым популизмом нынешнего руководства лейбористской партии. Во-вторых, макроэкономический (бюджетный) популизм остается достаточно редким явлением, по сути, ограничиваясь пока Венесуэлой. И это очень важно для оценки перспектив макроэкономической устойчивости ведущих стран мира.

Популистская реакция в виде антиглобализма вполне может проявиться в разных странах уже в ближайшее время. Антиглобализм вообще неотъемлемый элемент современного популизма. В частности, укрепление доллара, которое представляется в 2017 году вполне закономерным, может привести к усилению протекционизма в США с последующими ответными мерами в других странах. Разного рода режимы санкций также представляют собой форму популистской реакции на политические и даже в большей мере на экономические трудности. Перечень примеров можно продолжить.

В основе популизма лежат, по-видимому, экономические факторы. Торможение роста, длительная рецессия могут провоцировать популистский ответ на проблемы, хотя это не является жестким правилом, примером чему служит 25-летняя стагнации в Японии. Устойчивый рост — естественное, но не достаточное условие преодоления популизма. Отсутствие понятных перспектив роста создает для него благоприятные условия. Есть и меры социальной политики, которые могут снижать риск реализации популистских лозунгов. Главным образом это помощь в адаптации к новым условиям для тех, кто теряет от экономического прогресса. Это прежде всего поддержка образования и других социальных сфер, что бывает важнее прямой раздачи денег.