Еще 3 мая в Одессе был объявлен трехдневный траур по погибшим в пятницу в результате столкновений между сторонниками единой Украины и их противниками. Украинские активисты называют последних сепаратистами за использование российского триколора, хотя в Одессе «сепаратисты» о присоединении к России говорят меньше, чем на том же Донбассе. Они предпочитают по старинке называться «антимайданом» и входят или в Одесскую, или в Народную дружины.Как утверждают обе противоборствующие стороны, до пятницы им удавалось сохранять более-менее нормальные отношения и избегать массовых драк. Однако 2 мая ультрас одесского «Черноморца» вместе с бойцами «Правого сектора» и самообороны майдана (в том числе приехавшими из других городов) устроили шествие по центру города. Их уже ждали силы Одесской дружины и антимайдана. И те, и другие были вооружены дубинками, ножами, топорами и щитами, но почти сразу в центре города началась и стрельба из огнестрельного оружия. Обе стороны обвиняют в провокации и открытии огня другую (кроме того, часть милиции, которая в целом в происходящее не вмешивалась, выступала на стороне антимайдана), но первыми погибли сторонники единой Украины.Ближе к вечеру ультрас и «Правый сектор», одержавшие победу в силу своей большей численности в центре города, отправились на Куликово поле, где с декабря стояли лагерем антимайдановцы. Те укрылись в находящемся там Доме одесских профсоюзов, в котором после того, как в здание попали коктейли молотова, начался пожар. В результате несколько десятков человек сгорели заживо или отравились угарным газом (по официальным данным, в Одессе погибло 46 человек, хотя многие сторонники антимайдана с жаром доказывают, что точно знают минимум о сотне погибших в одном только Доме профсоюзов).В российских и некоторых украинских СМИ события в Одессе прозвали второй Хатынью, но многие проукраинские активисты утверждают, что защищавшиеся в доме профсоюзов могли подпалить себя сами.Если в субботу в городе было абсолютно спокойно, то в воскресенье обстановка серьезно накалилась, хотя до прямых столкновений дело не дошло. В районе двух часов у здания Дома профсоюзов должна была состояться панихида по погибшим.К этому времени здесь собралось около 700 человек, многие приносили цветы, зажигали лампадки. У входа в здание поставили щит с надписью «Помни Хатынь», рядом с ним в куче цветов укрепили икону богоматери и почему-то фотографию экс-президента Югославии Слободана Милошевича. Цветы повязывали георгиевскими ленточки, хотя сами люди их сняли, опасаясь нападений (этот символ русскоязычного восстания на юго-востоке Украины вызывает ненависть сторонников унитарной Украины, которые прозвали носящих георгиевские ленточки «колорадами»).В какой-то момент на ступеньки вышел священник с большим крестом в руках и напомнил всем, что бог просил людей не убивать друг друга, а любить. Фактически панихида на этом и закончилась, так и не начавшись. Дело в том, что многие погибшие в Доме профсоюзов до сих пор не опознаны, и похороны первого из них (депутата Одесского облсовета Вячеслава Маркина) прошли 5 мая.Вход в здание профсоюзов, откуда сгоревшие тела убрали только поздно вечером 3 мая, в воскресенье днем сначала преграждали милиционеры.— Это вы виноваты! Уроды, сволочи, вы их пропустили, вы на стороне фашистов, — кричала милиционерам женщина. Им вообще приходится на юго-востоке несладко, так как их ненавидят обе стороны противостояния за бездействие, а иногда и откровенную поддержку действий сепаратистов, захватывающих областные администрации и другие государственные здания. При этом сами милиционеры, как и во время майдана, жалуются, что скованы приказом стоять и всеми силами сдерживать вооруженную толпу, что в отсутствии у них самих оружия кроме дубинок практически невозможно.В какой-то момент директор Дома профсоюзов решил организовать для небольшой группы людей экскурсию по сгоревшему зданию. Однако увидев, что несколько человек прошли внутрь, в сгоревшее здание устремилась вся толпа.— Это вина милиции и пожарных, что они допустили гибель людей! — говорил директор здания, стоя на втором этаже. Первый и второй этажи Дома профсоюзов довольно сильно выгорели, хотя многие комнаты остались нетронутыми огнем. Почти все окна в здании разбиты, на торчащих кусках стекла осталась кровь тех, кто выпрыгивал на улицу. Люди, которые ходили по зданию, охали и плакали.Тем временем снаружи, на лестнице, начался стихийный митинг. Пожилой мужчина в военной форме, представившись ветераном афганской войны Михаилом Бойко, говорил, что «фашисты подмешали в коктейли молотова яд» и предлагал срочно создать в Одессе Малороссийскую республику. Его слова заглушили аплодисментами. Чуть позже взрыв оваций вызвал и огромный российский триколор, который укрепили на внешней стороне здания, сбоку от входа. Рядом поставили столик, а на него водрузили пару икон и цветы с георгиевскими ленточками. После таких действий, конечно, трудно избежать обвинений в сепаратизме, но лидеры антимайдана путано позже объясняли мне, что для людей, когда их бьют, кричать «Россия, Россия» это тоже самое, что и «Помогите!», и ничего больше.К зданию Дома профсоюзов пришел и один из лидеров одесского антимайдана Ростислав Барда, высокий мужчина средних лет в джинсовой куртке и с всклокоченными волосами. Он был растерян и с трудом концентрировался на том, что ему говорили. А желающих с ним побеседовать хватало – здесь его знали практически все, и каждый пожимал ему руку. Многие спрашивали Барду про то, куда сдавать деньги родственникам погибших и про судьбу того или иного активиста: «Дима, живой, не знаешь?». Барда качал головой и разводил руками – у многих активистов отключены телефоны, дома они не ночевали. Они то ли задержаны, то ли погибли в пожаре, то ли скрываются от милиции.— Спасибо, что вы есть и живы, — плакала женщина и обнимала Барду.— Я не знаю, что сказать… Держитесь, — отвечал тот.К нему подошел парень с бутылкой шампанского в руках и сквозь слезы сказал: «Оставили ее на лестнице… Они!». Барда ответил ему «В себя приди» и отвернулся к другому человеку, с которым отошел в сторонку поговорить. Потом они вернулись обратно, и Барда записал его номер телефона с пометкой «люди». Лидера антимайдана спрашивали, что делать дальше, и тот отвечал, что пока нужно как минимум найти друг друга, собраться и обсудить дальнейшие планы.— Мы никуда отсюда не уйдем, мы не ссоримся между собой и выступаем как монолит, — говорил Барда в мегафон и предлагает похоронить погибших прямо на Куликовом поле под памятником Погибшим героям. Все хлопают и кричат: «Правильно!» — Мы будем собираться здесь каждый день, чтобы сказать этим тварям: «Всех не перевешаете и не сожжете, твари!»Ближе к четырем часам дня люди решили идти на Преображенскую улицу к зданию горотдела милиции. Многие подходили к Барде и уточняли, нужно ли туда идти. Сам он идти туда был не намерен, чтобы его не задержали. «Вы идите, нужно там повопить, но брать его штурмом не надо, это нам в ущерб», — отвечал им Барда.— Нас мало, — согласился кто-то.— Да как же, у нас на работе даже девочки драться готовы, — возразили ему.Именно во дворе горотдела милиции находится изолятор временного содержания, где разместили задержанных в ходе беспорядков 2 мая людей. Его пикетировали и в субботу, но тогда людей там было не больше 300, и на штурм так никто не решился, хотя такие призывы и звучали. Люди только скандировали «Начальник, выходи, выходи» и «Донбасс, мы с тобой», но к ним так никто и не вышел.— Надо флаг поменять на российский, тогда они сразу выйдут, — сказала молодая девушка.— Нет, нельзя вешать российский, там траурная ленточка. Это не по-пацански — ответил ей какой-то мужчина. На все украинские флаги в Одессе в дни траура повязаны черные ленточки.В толпе говорили только о событиях 2 мая. Пророссийские активисты уверены, что столкновения спровоцировали ультрас, а потом «мирных людей сожгли живьем». «Инкивизиция отдыхает, это геноцид», — переговаривались женщины около горотдела. «Сюда молодчики заехали и не знаешь кто рядом стоит», — говорит одна из них и смотрит на меня. «Сказали, что у наших был автомат калашникова, но ведь если бы так было, то все бы уже закончилось!» — уверена третья.— Люди, Одесса — город-герой, мы потомки героев, и мы должны дать отпор людям, которые приходят в наш город со своими вонючими битами и коктейлями молотова! — кричит кто-то в мегафон.— Да, надо их на колени поставить!— Почему бандерлоги приехали к нам, а вы ничего не делаете? — кричат люди стоящим у здания горотдела милиционерам. Те отмалчиваются, а люди начинают скандировать «Мы одесситы и гордимся этим!». Социальный состав протестующих здесь примерно такой же как в Луганске или Донецке – пожилые, бойкие женщины средних лет и не очень благополучная молодежь, немало и пьяных. В руках у многих дубинки и обрезки труб — все боятся внезапной атаки «Правого сектора».В воскресенье к горотделу на Преображенской, несмотря на сильный ливень, пришло несколько тысяч людей, и когда начался штурм, милиция сопротивляться не стала. Люди прорвались во внутренний дворик горотдела, вошли в ИВС, откуда довольно скоро начали выпускать задержанных (кто отдал такой приказ неясно — то ли отставленный в тот же день глава одесской милиции Дмитрий Фичеджи, то ли областная прокуратура).Милиция стояла в сторонке, перегородив Преображенскую улицу, не предпринимая никаких действий. Часть милиционеров вообще куда-то ушла, побросав свои щиты (их сложили на углу здания в кучу, а потом загрузили в автобус). В какой-то момент мимо строя милиционеров прошел парень со щитом и в черном милицейском шлеме.— Откуда он у него? — растерянно бросил ему вслед один из командиров.В дворике тем временем из здания ИВС выходили задержанные, и каждого встречали так, как будто он вернулся с войны.— Ураааааа! Герои! — кричали люди, и каждого из отпущенных обнимали все подряд. Рядом молодые люди дубинками били стекла у автозаков, которыми милиционеры пытались перекрыть вход во дворик. Кто-то махал с крыше автозака одесскими и российскими флагами.Хотя дождь кончился, у горотдела милиции оставалось уже существенно меньше людей – во-первых, задержанных отпустили, во-вторых, сторонники единой Украины вроде бы объявили о срочной мобилизации в нескольких кварталах и в толпе стали говорить, что «Правый сектор» окружает горотдел. В соседнем кафе все смотрели телевизор, где в прямом эфире группа непонятных молодых парней несла куда-то ящик с коктейлями молотова. В скорую погрузили парня с окровавленной головой, которого вроде бы именно эта группа и побила на соседней улице.Около пикапа, торгующего свежесваренным кофе, неожиданно появился лидер одесского городского отделения «Батькивщины» Сергей Веселов. Он объяснил людям, что дружил с погибшим депутатом Облсовета Маркиным, что они вместе играли в шахматы.— Врешь ты, не друг он тебе был, — отвечает ему активист и кричит остальным — Это юлина правая рука в Одессе!Начали подходить люди и оскорблять Веселова.— Что ты здесь делаешь? С**бись на**й отсюда! Вали давай!— Дайте ему [георгиевскую] ленточку и сфотографируйте!— Целуй свою Юльку в сраку!Веселов практически ничего не отвечал, развернулся и ушел, но его догнали и несколько раз ударили кулаком по лицу. Он не остановился, но и шаг не убыстрял. Еще один противник единой Украины догнал его уже на повороте на другую улицу.— Вас, суки, жечь будем, пидорасов!— Мы же должны вместе быть, — робко ответил побитый сторонник Тимошенко, держась за подбородок,— Пошел ты н**уй! — развернулся тот и ушел обратно к горотделу.Я догнал медленно шедшего дальше по улице Веселова и спросил, зачем он вообще пришел к горотделу.— Пришел посмотреть, что происходит. Что я не имею права? — тихо ответил он.— А что вообще происходит, по-вашему?— Ой, ну что вам сказать? Вы видели этих людей? На ровном месте степень ненависти такая, что они готовы избивать и убивать. Удивительно, что милиция ничего не делает и не мешает им размахивать руками, — говорил Веселов. Он признался, что сам русский и родился во Владивостоке, поэтому ему «прежде всего непонятно политика России».— Россия, имея такие проблемы, как есть у нее в глубинке, хочет вешать на себя такие проблемные регионы как Крым, Донецк, Луганск. Это будет тоже самое как Чечня и Южная Осетия, куда уйдет столько денег, — сказал Веселов и поделился своим странным рецептом решения проблемы: «Задача, как я ее вижу, — это просто проведение демократических реформ и в России и Украине».Столпившиеся у горотдела милиции сторонники антимайдана о реформах явно думали в последнюю очередь. Некоторые из них щеголяли в украденных где-то в глубине отделения милиция форменных куртках. Тут же ходил один из отпущенных из отделения пацанов — он уже с дубинкой в руках и готов продолжать борьбу. Неожиданно активисты начали просить людей разойтись, на что были согласны далеко не все.— Надо, чтобы вы все шли домой! Нам нужные ваши жизни!— Почему мы должны уходить? Мы возьмем у милиции оружие и будем обороняться!— Расходитесь, пожалуйста!— Ты кто такой вообще? Ты хоть одного ударил палкой?В толпе начались локальные споры, надо ли оставаться, ведь тогда разнесут немногочисленных оставшихся, или безопаснее все-таки уйти. Вскоре, впрочем, толпа окончательно поредела.— Дайте нам оружие, и мы будем стрелять, — кричала молодая девушка— Убивать надо этих сук, бандер е***ых, — ответил ей крепко пьяный мужчина.«Бандеры» (так на юго-востоке Украины многие называют выходцев с западной Украины в целом и активистов «Правого сектора» или евромайдана в частности) вечером 3 мая по традиции собрались у памятника Дюку Ришелье на Приморском бульваре. Около самого памятника группировались бойцы «Правого сектора» (свою символику они наклеили на зеленые каски), Самообороны майдана – многие в масках, с щитами и дубинками. Чуть в стороне несколько десятков человек общались на повышенных тонах с милиционерами.— Снимайте погоны, одевайте куртки и вместе отлупим их и заберем [горотдел милиции]! — кричал милиционерам активист.— Я лично с вами здесь с декабря… — тихим и неуверенным голосом пытался успокоить людей подполковник. Попытка провалилась.— Так получается, что вы постоянно с нами, а мы ложимся в гробы, вы с нами, а мы ложимся в больницы, вы с нами, а мы должны брать в руки палки и камни вместо того, чтобы работать! — кричал кто-то другой.В разговор вступил статный активист «Правого сектора» в черной маске.— Я не спорю, что мы обкидывали фасад Дома профсоюзов [котейлями], но как начался пожар на четвертом и пятом этажах? Я не спорю, что когда выходили сами молодые, то я их отоваривал, чтобы завтра он не пошел в меня опять стрелять. Но я выносил из огня этих сепаратистов – пацанов, бабушек и дедушек. Я их вытаскивал, потому что это тоже люди, но сегодня эти педрилы пришли и начали вас штурмовать! — сказал он.— Так теперь они говорят на камеру, что тем, кто выходил, мы вспарывали животы! — подключился другой активист.— Такого ничего не было! — наконец нашел, что сказать подполковник.— Почему начали арестовывать людей с нашей стороны? Делали обыски в квартирах и уводили к вам!— Значит есть решение суда… — тихо ответил милиционер. Все засмеялись и моментально засыпали милиционеров вопросами.— Как возможно, что человек с наганом, этот педрило с погонялом Боцман, стрелял из-за щитов милиции боевыми патронами? Почему у ваших сотрудников ленточки были красные, [как и у сепаратистов]? Откуда красный скотч але? Кто защищает мою жену и ребенка? Почему освободили задержаных?— Я не знаю! — ответил милиционер только на последний вопрос, после чего у одного из евромайдановцев кончилось терпение.— Разогнать всю милицию! Всех оставить в одних трусах! Вы убийцы! Вы стояли с красными лентами! Вас надо убивать, потому что вы виноваты! — кричал мужчина и грозил пальцем прямо в лицо подполковнику.В этот момент к нему подошел молодой парень и прошептал на ухо: «Просто скажите им, что милиция с народом, и все. Хватит балаган устраивать». Через пару минут милиционер так и сказал:— Милиция с народом. С украинским народом.— Это не ответ! С нами или с ними?Абсолютно бесплодная дискуссия продолжалась еще долго, пока после девяти часов вечера, «Правый сектор», активисты Самообороны майдана и одесского евромайдана не решили идти в сторону областного МВД общаться с новым начальником одесской милиции Иваном Катеринчуком. Толпа, распевая модную в Украине песню «Путин — х**ло» и «Москалей на ножи», двинулась маршем по улицам Одессы.У входа в областное отделение милициилюдей ждал генерал-майор Катеринчук вместе с замглавой МВД Украины. Новый начальник милиции с самого начала старался показать активистам, что он на их на стороне, но одновременно робко намекал, что самодеятельностью заниматься нельзя. Быстро становится понятно, что в милицию в Одессе сторонники единой Украины уже не верят.— Я как и вы прошел майдан, я был на баррикадах и в Киеве, и в Чернигове. Я, как и вы, хочу порядка и законности. Сегодня мы будем устанавливать законность, но я хочу сказать, что перед законом равны все. Я надеюсь на вашу поддержку и помощь! Украина у нас одна, и Одесса – неотъемлемая часть Украины. Мы никому не запрещаем проведение мирных митингов и высказывать свои мысли, но мы против тех, кто выступает за сепаратизм и разъединение Украины!После этих слов раздались ожидаемые аплодисменты и крики «Слава Украине».— Но это не значит, что мы должны нарушать закон, — продолжил Катеринчук, но эти слова понравились толпе чуть меньше.— Почему отпустили задержанных?— Я только представленный и не могу нести ответственность за них, но обещаю, что будет проведена проверка, и каждый, кто отпущен несправедливо, будет привлечен к ответственности. Успокойтесь и дайте мне возможность работать в рамках закона.— Два дня [тебе даем]! — кричали в толпе!— Слава Украине! — сказал Катеринчук, как бы заканчивая дискуссию, но его начали в очень жестком тоне допрашивать, а один из активистов «Правого сектора» залез по трубе на здание и дубинкой отвернул в сторону видеокамеру.— Что с домом профсоюзов?— Я полтора часа как приехал… Успокойтесь! Проверка будет объективная…— Что с Фучеджи?— Он освобожден от должности…— А дальше что?— Будет проверка…После милицейских начальников начали выступать простые активисты. Представитель Винницы в черной маске и бронежилете заявил, что в Одессу приехало больше 2 тысяч человек. «Мы с вами вами душой и телом! Мы за единую Украину! Как вы скажете, так мы и будем делать! Слава Украине!», сказал он.Вскоре встал вопрос о российском флаге на Куликовом поле, который активисты решили помочь снять милиции.— Уберите российский флаг из Одессы!— Давайте каждый будет заниматься своим делом, дайте шанс новому руководству, — отвечали помощники Катеринчука.— Не, не, не, мы теперь в одной лодке, и будем все вместе делать!— Подождите двадцать минут!— В Одессе полмайдана, чего еще ждать б**?! — возмутился кто-то, и в толпе закричали: «На Куликово!»Остановить поход на Дом профсоюзов пытался одесский ресторатор, владелец ресторана «Пивной сад» Роман Виноградов (он баллотировался в мэры Одессы, но его не зарегистрировали). С мегафоном в руках он убеждал уже вышедших на Пушкинскую улицу бойцов «Правого сектора», что к власти в МВД пришло «новое проукраинское руководство», и российский флаг через 20 минут уберут.— Давайте не будем больше делать крови! — говорил он.— Будем! — ответили ему и пошли вперед.— Зачем вам туда идти, если флаг снимут и так?— Мы проверим и проконтролируем.Кто-то предложил идти и «рас**ярить» офис Компартии Украины неподалеку, но в итоге клич «На Куликово!» захватил всех. Боевики «Правого сектора», Самообороны майдана и простые одесситы шли по проезжей части Пушкинской улицы и скандировали речевку «Мы бандеровцы, мы идем» как будто специально для российских пропагандистов вроде Дмитрия Киселева. Мимо пробежали несколько парней с ящиком с коктейлями молотова.Перед Куликовым полем «Правый сектор» ненадолго остановился, сгруппировал силы, выслушал Виноградова и одного из лидеров евромайдана Алексея Черного, которые умоляли боевиков не громить мемориал и не уничтожать цветы. Передовая группа побежала к Дому профсоюзов, но там было пусто – на площади перед ним не было ни одного человека.Сторонники единой Украины и радикалы из «Правого сектора» сожгли найденный тут же красный флаг, почтили минутой молчания погибших, спели гимн Украины и подняли на флагшток перед Домом профсоюзов украинский прапор. Цветы никто не тронул. «Черный, за***л, мы и так охраняем цветы твои!», — сказал кто-то на очередную просьбу лидера евромайдана беречь мемориал.— Спасибо, мы показали, что мы не вандалы, а патриоты. Украинский флаг здесь должен висеть всегда. Я выполнил свою маленькую миссию», — сказал довольный ресторатор, и все начали расходиться.(Одесса)