Уроки Киевских выборов и возможности будущих фальсификаций pravo.ua

Дмитрий Назарец, адвокат

Сейчас предвыборные страсти уже поутихли, настал час послевыборных. Также прошло достаточно времени, чтобы можно было оценить процесс местных выборов в Киеве 25 мая с учетом их результата. Тем более, что они не последние, потому как по придворным слухам новый Президент спешит конвертировать свой внезапно-удивительный президентский рейтинг в партийно-парламентский, дабы иметь на кого опереться по-серьезному в ближайшие годы. Он ведь, как и мы, чудесно знает цену нынешнего депутатства.

Итак, вернемся на пару недель назад в самый разгар постмайданной демократии. О нескольких феноменах последних выборов написано немало, но почти все выводы или неполны, или в чем-то ошибочны. Думаю, что мое мнение, как юриста, который кое-что понимает в избирательном праве и участвовал почти во всех избирательных кампаниях с 2004 года в разных ролях, будет полезным и познавательным. И 25 мая 2014 года я провел часть дня и всю ночь на разных избирательных участках, так что мои выводы будут ничуть не абстрактными.

Не претендуя на полноту и не пытаясь охватить все, попробую ответить на несколько важных вопросов, которые возникли у многих.

Итак, откуда появились такие дикие очереди, если явка оказалась вовсе не рекорной (не достигла и 70%)?

Тут сработало несколько факторов:

Первое: надо было выдавать четыре бюллетеня каждому избирателю. Т.е. время, которое затрачивали члены комиссии на одного человека, было достаточно продолжительным.

Второе: на каждом бюллетене, кроме президентского, приходилось вписывать номер избирательного участка. По какой-то причине при заказе и печати бюллетеней для выборов мэра и местных депутатов Киевская городская избирательная комиссия не озаботилась заказать бюллетени сразу с напечатанными номерами. ЦИК как-то запросто справилась заказать бюллетени для выборов президента с номерами для всей Украины, а вот Киевская ТИК не смогла для одного города.

Следующая проблема – это разные списки избирателей для выборов президента и для местных выборов. По какой-то неведомой причине они не совпадали как по количеству избирателей, так и по формату. Один дом мог быть разорван на два разных листа, которые приходилось отдавать разным членам комиссии, и людям приходилось стоять в двух очередях за разными бюллетенями или уговаривать пустить их без стояния во второй очереди.

Извечная беда – неопытность членов комиссии. Мало кто, выдержав этот ад, находит в себе желание идти работать туда еще раз. В лучшем случае, в участковой комиссии находится один человек с опытом, который знает, что и как делать, умеет повести за собой и организовать процесс. Бывает, что знающий человек есть, но он не обладает лидерскими качествами, и его опыт остается невостребованным. Но в этот раз во многих комиссиях опытных людей не было вообще. Доходило до смешного: члены комиссии не знали, что есть специальный пакет для надежной запаковки протоколов, который во избежание подмен и переделок запечатывается только один раз.

О том, что в протоколах должны совпадать некоторые суммы по строкам (к примеру, сумма полученных УИК бюллетеней должна состоять из сумм неиспользованных бюллетеней и выданных избирателям для голосования бюллетеней), многие узнавали лишь в территориальных комиссиях, когда их там разворачивали назад для составления уточенных протоколов. По словам членов территориальной комиссии одного из районов Киева почти треть протоколов участковых комиссий были возвращены на переделку по причинам ошибок в их составлении.

Кроме того, количество членов комиссий было меньше обычного, а следовательно, выдача бюллетеней осуществлялась меньшим числом людей, которые работали практически без перерывов и смен, что тоже отражалось на скорости. На участке, где я провел ночь, было всего 14 человек, которые приняли более 1300 избирателей, а голосование закончилось после 22 часов. Бюллетени выдавали 12 человек, работая, как принято, парами. Нехитрый расчет показывает, что на выдачу каждого комплекта из четырех бюллетеней уходило около трех-четырех минут, в течение которых у избирателя проверяли паспорт, находили человека в списке, давали ему расписаться, расписывались сами в отрывных корешках и бюллетенях, вписывали в бюллетени номера участка, отрывали и выдавали эти четыре простыни.

Представьте себе, какой был бы ад, если бы явка избирателей действительно была высокой.

Совокупность указанных факторов привела к тому, что к подсчету голосов люди приступили много позже обычного и изрядно уставшими, что, конечно, привело к дальнейшим ошибкам и затягиванию процесса. Ведь считать надо было тоже четыре вида бюллетеней. В среднем на каждом участке проголосовали около 1200-1400 человек, а значит, пришлось пересчитать более пяти тысяч бюллетеней. А считают их по одному. Кроме того, необходимым является выполнение еще некоторых процедур, к примеру: обработка списков избирателей и запаковка бюллетеней и прочей документации. При отсутствии опыта это все затягивается чуть ли не до полудня понедельника.

Кстати, кошмарная атмосфера в течение дня дает основания утверждать, что фальсификации выборов именно в процессе голосования, скорее всего, не было.

Я лично, глядя на показатели голосования, которые рождались на моих глазах на более-менее среднестатистическом участке Киева, могу подтвердить, что Порошенко и "Удар" в самом деле стали безоговорочными фаворитами. Что касается остальных участников, то судить об их результатах можно только лишь по обобщенным цифрам, которые сводились в территориальных комиссиях. Вот там то и стоит искать то, о чем кричал "Демократический альянс".

Для понимания возможных применявшихся механизмов фальсификаций нужно знать, как по закону должна происходить финальная процедура принятия территориальной комиссией протоколов с результатами голосования на участках. Закон требует, чтобы трое членов участковой комиссии (обычно это глава, заместитель или секретарь и один-два рядовых члена), оставив печать комиссии в сейфе, отвезли протокол с подписями всех членов комиссии в ТИК. Остальные члены комиссии должны оставаться и дожидаться подтверждения того, что протокол принят территориальной комиссией. А в ТИК жуткая очередь, туда уже приехали представители нескольких десятков УИК, так что простоять в очереди придется не один час, поскольку приемка протоколов, проверка и внесение их данных в компьютер, который должен тут же подгрузить их в систему "Выборы", требует не одной-двух минут, а гораздо большего времени.

В общем, вы догадались, что остальные члены комиссии не имеют никакого желания ждать, а в полубессознательном состоянии расползаются по домам спать после более чем тридцатичасового рабочего "дня". И вот, после ожидания в течение нескольких часов выясняется, что протокол территориальная комиссия не принимает и требует его уточнения. Понять причины непринятия и способ уточнения людям, которые иногда вообще не понимают алгоритма составления протокола, а тут еще и не спали сутки, не всегда легко. Кроме того, уточненный протокол должен быть подписан всеми(!) членами комиссии, которые давно разбежались спать, а некоторые, как ни странно, на работу.

И представьте себе, как в этой ситуации бедному главе комиссии или заместителю не только переделать протокол, а еще и собрать живые подписи всех разбежавшихся членов комиссии?

Вот тут уставшим и тугосоображающим "на помощь" приходят заботливые фальсификаторы, которые подскажут и надавят, где уговорами, а где и открытым давлением, где помощью в подгонке цифр, а где и цитированием статей Уголовного кодекса, интерпретированных так, что впору бежать домой сушить сухари. Проще говоря, фальсификации происходили именно на этапе составления уточненных протоколов, когда, судя по новостям и сообщениям, поймали нескольких глав участковых комиссий, которые рисовали новые протоколы на колене в коридорах ТИК, в машинах и прочих неустановленных местах, имея с собой в кармане печать.

В этих случаях, достаточно несложно установить и доказать фальсификации. Стоит только сравнить настоящие подписи членов комиссий с теми, которые нарисованы на уточненных или неуточненных, а подделанных, не отходя от "кассы", т.е. от помещения ТИК. Но ни у кого не возникает желания делать такие сравнения, как и процессуально это оформлять. А наблюдателей давно уже нет. Если кто и следит за процессом, так это порядком уставшие кандидаты и представители партий, которые сидят в помещении теркомиссий.

Кстати, о наблюдателях.

В нынешнем формате, вынужден признать, как юрист - это безумная трата ресурсов и денег. Бестолковые и никому не нужные акты о нарушениях, типа голосования вне кабинки или помощи слепым старушкам. Ах, да, еще не так плакаты с портретами кандидатов висят, и члены комиссий одеты не в те цвета.

Общее впечатление от ТИК Киева.

Работа этого теризбиркома действительно была издевательством, но в нем была виновата не только сама Киевская избирательная комиссия. Прежде всего, выборы проводились в сокращенные сроки, что в таком огромном мегаполисе как Киев, мягко говоря, неразумно. ТИК Киева просто захлебывалась в потоке документов, которые она получала. 35 партий, которые выдвинули своих кандидатов по спискам (в каждом могло быть по 60 человек). Кроме того, каждая из 35 партий могла выдвинуть 60 мажоритарщиков. Сотни самовыдвиженцев, 19 кандидатов в мэры. При этом, у каждого из кандидатов (кроме тех, кто в списках партий) есть несколько доверенных лиц, а у партий – уполномоченные представители и представители в комиссиях с правом совещательного голоса. И тысячи наблюдателей, которых выдвинули партии, будущие мэры и самовыдвиженцы. Территориальная комиссия города издала тысячи постановлений, которыми вся эта орда вовлеченных в процесс людей была зарегистрирована, их данные были обработаны, и всем им выданы удостоверения.

Хорошо, что первоначальный глава ТИК был опытным человеком и сделал факсимиле своей подписи, иначе он был бы вынужден попасть в травматологию, вследствие выполнения десятка-другого тысяч движений руки за одни сутки.

Плохо было кандидатам и юристам, которые часами стояли в очереди в душном и тесном коридоре. Случайно или злонамеренно, но пара тысяч желающих стать депутатами Киеврады оказались большой неожиданностью, которую 2-3 члена комиссии принимали в двадцатиметровой комнате, напоминавшей салон автобуса в час пик. Закрыть дверь и отсечь толпу, выставив людей в коридор не было возможности, поскольку без сквозняка через распахнутые окна и двери дышать было бы в кабинете нечем.

Причины результатов.

Тут ничего нового. Стать депутатом можно двумя способами: выступить под любимым партийным флагом или "поработать" на своем округе. Лучше всего использовать оба инструмента. Как известно, люди готовы проголосовать за любого некомпетентного товарища, если он выдвинут от популярной в данный момент партии, ничуть не интересуясь его прошлыми заслугами. Ну и строительство детских площадок, раздача денег и продуктов все еще в тренде. Самым же популярным способом подкупа избирателей остается прямая выдача денег в обещание нужного голосования. Тут уже в работу включаются сетевые структуры (пирамиды, наподобие финансовых), а также психологические приемы давления, способные внушить продавцу голоса опасения, что результат его голосования может быть проверен. К примеру, запись его данных с проверкой паспорта.

На закономерный вопрос, не опасаются ли скупщики голосов, что их обманут и проголосуют по-своему, ответ простой: если половина, продавших голос по 200 гривен, обманет, а вторая половина нет, стоимость голоса всего лишь вырастет в цене до 400, что не является проблемой.

В условиях бедности на фоне безработицы, даже в Киеве, нечего ожидать от избирателя сознательности и политической культуры, впрочем, ждать последней не стоит и от кандидатов.

На будущее.

Автора до сих пор искренне удивляет то, как партии используют, точнее не используют такой инструмент, как наблюдатели. Выше уже было сказано об абсолютной бесполезности их работы. Хотя и работой то, что делало большинство наблюдателей, назвать нельзя. Глупое топтание весь день на участке, составление дурацких никому не нужных актов о смешных нарушениях, храп на полу или на диванчиках (зависело от степени "крутизны" школы, где участок) после утомительного дня и, максимум, половины ночи. И, как ни странно - почти тотальное отсутствие во время процедуры составления уточненных протоколов, когда и произошла немалая часть фальсификаций.

Думаю, что у "реестровых" партий, а также у новичков избирательных гонок, нет ни настоящего желания, ни понимания того, как следует контролировать избирательный процесс. Или же мы видим простое освоение партийных бюджетов и профанацию.

О членах комиссий вообще и говорить нечего. При явном и однозначном законодательном запрете платить членам комиссий, оплатность их работы является секретом Полишинеля. При этом, в члены комиссий попадают абсолютно случайные, неопытные и немотивированные люди. Но это совершенно нормальное проявления отсутствия политической и партийной культуры нашего общества. Даже у крупных и старых партий, даже в Киеве отсутствует достаточное количество активистов и симпатиков, которые готовы из года в год работать на любимую партию даже за деньги. Среди всего прочего, причиной является то, что работа в комиссии – это тяжелый каторжный труд, который требует немалого здоровья, свободного времени и изрядной мотивации, которую трудно вызвать небольшими деньгами, выплачиваемыми партийными штабами, да и то неполностью (обычным делом стали митинги обманутых работяг перед офисами партий). Испытав на себе все прелести избирательного процесса в течение двух суток дня голосования и сдачи протокола, мало кто из любителей экстрима отваживается второй раз записаться в члены участковой комиссии.

В общем, как ни странно, но одной из причин пробуксовывания машины демократии является именно проблема в партийном строительстве и отсутствии реальной поддержки партийного бренда в среде избирателей. А ведь удивительно же - ибо по количеству вложений партии не сравнимы ни с одним другим общественным институтом...

редакция может не соглашаться с автором