В Петербурге с аншлагом прошла презентация новых книг Александра Невзорова «Отставка господа бога. Зачем России православие?» и «Уроки атеизма». Впрочем, одними рассуждениями о высших материях автор на презентации не ограничился. Тем более, что читателей интересовал не только извечный вопрос: есть ли Бог, но и его мнение об Алексее Навальном, о несостоявшемся пари с «православным погромщиком» Энтео и даже о том, как он относится к представителям ЛГБТ-сообщества. Корреспондент «Сути событий» побывала на презентации, и мы публикуем наиболее яркие высказывания Александр Невзорова.

«По моему глубочайшему убеждению атеистами являются вообще все, вне зависимости от того в какие спектакли они играют и какую идеологию разделяют. Люди могут много говорить про Бога, о духовности, однако человек — это существо, которое меняет свою точку зрения. И потом, я неплохо знаю, что все это в той или иной степени театр, и что любого, кто скажет, будто он верующий, я легко обставлю в вопросах богословия.

Когда мне человек говорит, что он верующий, я предлагаю ему пройти элементарные тесты на наличие религиозной веры, придуманные не мною и не злыми атеистами. Их придумал основатель этого культа Иисус Иосифович Христос, о чем написано в Евангелии от Матфея в 17 главе в 20 стихе: «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». Можно не брать крупные горные массивы, а потренироваться на какой-нибудь куче строительного мусора. Если человек это сможет сделать, я правда этого никогда не видел, то с ним можно вести разговор о вере. Если же человек не способен передвинуть кучу мусора таким способом, то он не может называть себя верующим, потому что конкретность и жесткость постановки данного вопроса описана в Евангелии. Есть правда и другие тесты, например, съездить к тяжелобольному и исцелить его при помощи рук. В общем если всего этого верующий сделать не в состоянии, то тогда с ним нужно вести разговор, как с атеистом, т.е. как с совершенно нормальным человеком».

У каждой религии есть срок годности

«В свое время христианство было достаточно горячей штучкой, агрессивной, активной и увлекающей за собой пусть и не самые респектабельные толпы, но все же толпы. Затем с ним произошло то же самое, что происходит с 238-ураном. Вы знаете, что он обречен пройти некую цепь трансмутаций и в конце концов стать безобидным 206-свинцом. Тем самым, из которого делают грузило для удочки. И у каждой религии есть свой срок годности. Так и христианство выдохлось и потеряло силу. Да, мы сейчас видим людей, которые хотят что-то разгромить, написать донос, нахамить, самоутвердиться, оторвать какое-то зданьице, обвешаться тряпками и бижутерией. При этом мы не видим желающих забраться на какой-нибудь фонарный столб и прожить на нем сорок лет натираясь исключительно калом, как это делал преподобный Симеон Столпник, который еще и разводил червей в язвах тела своего. Вместо этого мы видим некую игру в выдохшуюся религию. Государственная власть с какого–то перепуга в начале ХХI века, решила, что это может скрепить общество. Тут просто надо понимать, что в Кремле сидят частично неплохие ребята, но чудовищно серые. Они лишены даже самых элементарных научно–естественных знаний и убеждены, что творог добывают из варенья. Поэтому никакого противоядия у них для этого нет. Неудивительно, что они с легкостью дали себя охмурить этим бесконечным попам».

Ни Богом ли проклята Россия?

«Я не в силах ответить на этот вопрос. А на тему Бога вообще всерьез рассуждать смешно. Потому что даже если мы предположим, что Бог, это некое ненаблюдаемое явление, то в любом случае, какие-то его действия, какие-то его свершения должны были бы быть наблюдаемыми. И их легко смогла бы зафиксировать наука. А затем честно признаться, что да, этому явлению мы не можем найти объяснения.

Что касается России, я не понимаю, где заложено это некое проклятье, где находится корень того кошмара, который эту страну парализует в развитии, заставляет жить в нищете и кошмаре одновременно, переполняя ее дикими и бредовыми иллюзиями по своему поводу.

Понятно, что если причину мы будем искать, то искать ее нужно где-то в культуре. Я недавно на эту тему разговаривал с милейшим писателем Быковым и он тоже не понимает, где находится заноза, которая обеспечивает каждый раз столь страшный электорат. Когда то, что называется словом народ, залезает обратно в те кандалы, которые вроде бы свалили».

Из Энтео может получится неплохой атеист

«Уверен, что православный активист Дмитрий (Энтео) Цирионов человек неглупый, ищущий, очень страстный, и со временем из него может получиться неплохой атеист. Однако его проблема заключается в том, что он слишком сильно сблизился с РПЦ. Сейчас он изображает из себя православного фанатика. Предложил мне заключить пари: оно состояло в том, что я должен был принести Цирионову яд, а тот должен был перекрестить чашу с отравой, выпить и остаться живым.

Я честно сказал, что от этого сильно попахивает уголовщиной, потому что понятно, что парень–то помрет, а я пойду под статью «доведение до самоубийства». А я бы не хотел бы такой ценой избавлять Российскую Федерацию от Цирионова. Так что давайте без уголовщины. Кстати я ему предложил другой теологический тест, который связан с евангельским сюжетом о передвижении гор. В районе Люблино есть замечательная куча мусора, там тонн сорок графия, можно ее перенести. Для верующего человека это пустяк. Он отказался».

Я как был «Charlie Hebdo», так и остаюсь

«Я как был «Charlie Hebdo», так и остаюсь. Не намерен меняться в этом вопросе. Уверен, что Сharlie Hebdo, которые создали рисунки с трагедией разбившегося русского самолета, никого не хотели смешить. Я не смеялся, когда видел карикатуру, наверняка не смеялись и те, кто видел эти рисунки. Надо понимать, что они работают в жанре сатиры, которая не имеет границ. Сатира предназначена для того, чтобы зацепить, обойтись предельно безжалостно, потрясти человека до самых его основ. Как бы ни была велика трагедия. Иначе надо поставить вопрос о запрещении сатиры как жанра. И как бы не велика была трагедия, если на одной чаше весов свобода слова, а на другой горе и скорбь, я, наверное, выберу свободу слова. Хотя думаю в этом вопросе со мной мало кто согласится».

Навальный - это симптом, а не доктор

«Я лично с Алексеем Навальным не знаком, и даже не читал никаких существенных документов, которые могли бы мне разъяснить его деятельность. Пресса не в счет. Подозреваю, что он не доктор, он симптом. И в тот следующий раз, когда маразм России обрушится, он будет похоронен под его обломками. Я бы сравнил его с атеизмом, а что такое атеизм? Это антибиотик, который дают тяжелобольному человеку. Здоровому он не нужен».

С гомосексуалистами нужно договариваться на берегу

«Я с пониманием, с симпатией и сочувствием отношусь к гомосексуалистам. Но считаю, уж прошу меня простить, это глубоким несчастьем. Потому что знаю, чего они лишены. Однако травлю их считаю столь же недостойным делом, как и травлю инвалидов. Эти люди действительно травмированы. С ними надо договариваться на берегу, т.е. сейчас, когда они еще обижены, несчастны и когда их обижают. А то получится как в Европе, что в их сторону даже косой взгляд нельзя будет бросить. Это как попы, которые в 90–е годы были такими тихими и забитыми, а как только набрались сил и стали официальными лицами, то тут же пошли как «немцы по деревне» строевым шагом, обвешавшись всякой бижутерией, и завели массу всяких статей, которые должны их оборонять. Поэтому с представителями ЛГБТ-сообщества нужен общественный договор, но обижать я их не хотел никогда. Если хотите чтобы их кто–то по обижал, то идите к преподобному и будущему святой православной церкви Виталию Валентиновичу Милонову».