Украина не закрыла воздушное пространство над зоной конфликта. Почему же это сделала Россия меньше чем за сутки до трагедии?

О том, что Украина не закрыла свое воздушное пространство над зоной вооруженного конфликта на юго-востоке страны (зоной антитеррористической операции – АТО), сказано уже очень много, начиная с подробного анализа этой темы в Итоговом отчете по результатам технического расследования Совета по безопасности Нидерландов (DSB), опубликованного 22 октября 2015 года. Все «антиукраинские» аргументы с обязательной ссылкой на голландский отчет сводятся к тому, что Украина должна была полностью закрыть воздушное пространство, и тогда бы малазийской Boeing 777, сбитый над зоной АТО, остался бы цел, летя 17 июля 2014 года из Амстердама в Куала-Лумпур немного другим маршрутом.

В качестве примера одного из многочисленных высказываний российских официальных лиц приведем выдержку из сообщения МИД России, которое 3 октября 2016 года заместитель министра иностранных дел РФ Алексей Мешков довел до сведения посла Нидерландов в Москве Регины Джонс-Бос: «Выражаем надежду на то, что JIT ( Joint Investigation Team, JIT – Международная Объединенная следственная группа (в составе представителей Малайзии, Австралии, Украины, Нидерландов и Бельгии), ведущая уголовное расследование обстоятельств гибели рейса МН17 под руководством прокуратуры Нидерландов и при содействии Евроюста) в рамках своей компетенции даст квалифицированную оценку факту незакрытия Украиной воздушного пространства – как одной из основных причин произошедшей трагедии».

Однако здесь все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Начнем с того, что – да, Украина могла бы закрыть воздушное пространство над зоной АТО, но, строго говоря, не обязана была это делать. В этом смысле ответственность Украины за незакрытие воздушного пространства не является безусловной или каким-либо образом наказуемой виной. Все дело в том, что нормативы Международной организации гражданской авиации (ICAO) однозначно не регламентируют в безусловном порядке полного закрытия воздушного пространства над зоной военных конфликтов, на что и было среди прочего указано в голландском отчете. В частности, на страницах 199-205 итогового отчета DSB проанализированы вопросы регулирования воздушного движения над другими зонами вооруженных конфликтов на севере Мали, в Южном Судане, Ливии, Ираке, Египте (Синай), Афганистане, Сомали, Йемене, Конго и Сирии – и отмечено, что в десяти рассмотренных военных конфликтах последних лет воздушное пространство (на крейсерской высоте полета лайнеров) не закрывалось.

Хорошим примером может служить Сирия, воздушное пространство над которой по состоянию на июль 2015 года сирийскими средствами контроля воздушного пространства… вообще никак не ограничивалось (!), но действовали ограничения международных регуляторов – ICAO и EASA, и несколько стран (США, Великобритания и Франция) ввели ограничения для своих авиаперевозчиков. Весьма показательно, как прекратились полеты наших авиакомпаний над Сирией, которые продолжали летать два года после начала полномасштабной гражданской войны в этой стране: Росавиация запретила полеты над Сирией только после ракетного обстрела пассажирского лайнера А320 авиакомпании «Северный ветер» 29 апреля 2013 года – по лайнеру, вылетевшему из египетского курорта Шарм-эль-Шейх, над сирийской территорией было выпущено две ракеты, первая из которых взорвалась на высоте 9200 метров, вторая – 8900 метров (самолет в этот момент летел на высоте 9800 метров). До этого момента часть наших авиакомпаний прекратила полеты над Сирией по своей инициативе («Татарстан» и «Ютэйр» с марта 2013 года летали в Египет в обход территории Сирии, через воздушное пространство Турции и Кипра), а некоторые продолжали «испытывать судьбу» своих самолетов, экипажей и пассажиров.

В сложившейся международной практике национальные авиарегуляторы ограничивают воздушное движение исходя из собственных оценок рисков полета над определенной зоной, исходя из имеющейся у них информации – именно так действовал украинский авиарегулятор Украэрорух (UkSATSE), периодически поднимая минимально допустимую высоту полетов гражданской авиации над зоной АТО, исходя из информации о наличии в зоне АТО противовоздушных средств и их технических возможностях.

После трагедии 17 июля 2014 года в адрес Украины прозвучало много обвинений по этому поводу, в том числе и такое – Украина не закрыла воздушное пространство из жадности, не желая терять плату за транзитный пролет над своей территорией. В частности, об этом прямо заявил заместитель руководителя Росавиации Олег Сторчевой 16 июля 2015 года: «Украинская сторона просто-напросто не хотела терять значительные денежные средства от закрытия воздушного пространства. Жертвами этой алчности и наплевательства на нормы безопасности стали 298 человек». Вероятно, этот фактор тоже сыграл свою роль – согласно тому же отчету голландцев, весной-летом 2014 года за транзит через зону ответственности Днепропетровского центра управления воздушным движением Украина ежедневно получала плату в пределах 176-248 тыс. евро. Но здесь есть и «обратная сторона медали» не следует забывать, что после полного закрытия воздушного пространства над зоной АТО 17 июля 2014 года мировые авиаперевозчики теряют около $3 млн. ежедневно на облет закрытой зоны.

Представляя итоговый отчет, председатель Совета по безопасности Нидерландов Тьиббе Яустра сказал: «…воздушное пространство над юго-восточной частью Украины должно было быть закрыто как превентивная мера, однако авиационные власти Украины не сделали этого. 61 оператор летал над этим регионом и считал это пространство безопасным – они не ожидали, что оно было небезопасным для гражданских самолётов. В день аварии до тех пор, пока пространство не было закрыто, 160 коммерческих авиалайнеров пролетели над районом. Как страна отправления Нидерланды не несли никакой ответственности за то, чтобы консультировать Malaysia Airlines или KLM как партнера относительно выбранного маршрута полета». Но в самом итоговом отчете отмечено, что «существующая система ответственности в отношении полетов над конфликтными зонами является неадекватной».

Таким образом, ответственность Украины за незакрытие полностью воздушного пространства над зоной АТО для полетов гражданской авиации есть, но она лежит в моральной плоскости, стал очевидной только после случившейся трагедии. Но если говорить о виновных в гибели рейса МН17 вообще, приведем такой пример. Как известно, бывший студент Родион Раскольников, герой романа Федора Достоевского «Преступление и наказание», убил старушку-процентщицу Алену Ивановну топором, который взял в каморке дворника, за дверью. Так вот, вина Украины – это, образно говоря, вина дворника, вовремя не заперевшего на ключ свою каморку.

Казалось бы, тема незакрытия Украиной своего воздушного пространства на этом исчерпана – дальше слово за судебными решениями. Но не торопитесь, у этой истории есть почти детективное продолжение.

***

Если вы откроете 180-ю страницу итогового отчета DSB, то обнаружите, что Россия вдруг, в ночь на 17 июля 2014 года, закрыла ввела ограничения выпуском документа NOTAM UUUUV6158/14 для полетов гражданской авиации свое сопредельное с Украиной российское воздушное пространство в зоне ответственности Ростовского зонального центра единой системы организации воздушного движения вплоть до высоты более 16 километров (до эшелона FL530), что сопоставимо с максимальной высотой поражения зенитного ракетного комплекса «Бук» (около 18 километров). И уже через 17 часов 20 минут над сопредельной с Россией территорией Украины некий ЗРК «Бук» сбивает малазийский Боинг с пассажирами.

Вдумайтесь: на юго-востоке Украины несколько месяцев идет вооруженный конфликт, в зоне которого размещены украинские «Буки» – и все это время российские службы управления воздушным движением это никак не беспокоит. Российская авиация не пересекает российско-украинскую границу, сепаратисты (они же повстанцы, ополченцы, они же взявшие в руки оружие донецкие шахтеры и т.д.) своей авиации не имеют, поэтому украинские «Буки» никак не используются, и Россия совершенно спокойна. По мере ужесточения конфликта сепаратисты/ополченцы начинают использовать непонятно откуда взявшиеся переносные зенитные ракетные комплексы, сбивая украинскую военную авиацию. После каждого случая Украина вводит временные (от нескольких часов до нескольких дней) ограничения на полеты гражданской авиации. Россия невозмутима. Высота перехватываемых сепаратистами/ополченцами воздушных целей постепенно растет, сообразно этому растет и высота запретов на полеты гражданской авиации, объявляемых Украиной: сначала было нельзя летать ниже полутора километров (5 тыс. футов), затем (с 6 по 30 июня 2014 года) ниже эшелона FL260 (7925 метров). Россия по-прежнему не реагирует.

14 июля 2014 года Украина ограничивает минимальную высоту полета транзитных гражданских судов над зоной АТО эшелоном FL320 (9754 метра; кстати, в итоговом отчете голландцев на стр. 209 по поводу превентивного введения этого ограничения сказано «Причина этого изменения остается неясной»). Россия ждет еще два дня, и 16 июля публикует свой запрет (вступает в силу в ночь на 17 июля) для сопредельного с Донбассом российского воздушного пространства на полеты ниже… сразу 16150 метров. Иначе говоря, с 00:00 17 июля 2014 в воздушном пространстве России, граничащим с украинской зоной АТО, гражданским самолетам запрещается летать на высоте, простреливаемой ЗРК «Бук». Ограничения вводятся «для обеспечения безопасности полетов», а в качестве их причины указываются «боевые действия на территории Украины вблизи государственной границы Российской Федерации и факта стрельбы с территории Украины в направлении территории Российской Федерации».

То есть до этого момента украинские «Буки» в зоне АТО нашу службу контроля воздушным движением совершенно не интересовали, а с нуля часов нуля минут 17 июля они вдруг внезапно стали смертельно опасными. Несколько месяцев они спокойно стояли в зоне АТО, но вдруг в ночь на 17 июля они (по мнению России) собрались стрелять в сторону приграничного российского воздушного пространства. И как только Россия к этому (заранее!) приготовилась, тут же «какой-то» «Бук» сбивает пассажирский лайнер – вы верите в такие поразительные совпадения?! Тем более что названный в качестве причины «факт обстрела с украинской территории в направлении российской» (под это подходят несколько упавших украинских снарядов в районе пропускного пункта «Донецк» Ростовской области утром 13 июля 2014 года) – это сомнительная «палка о двух концах», появившаяся еще в конце июня 2014 года, т.к. стрельба «из-за границы» многократно фиксировалась по обе стороны российско-украинской границы.

Но дальше – еще интереснее! Когда в ходе расследования Совет по безопасности Нидерландов запросил российскую сторону о причинах ввода ограничений на полеты гражданской авиации в приграничных районах российского воздушного пространства в зоне ответственности Ростовского зонального центра единой системы организации воздушного движения, введенные в действие в полночь на 17 июля 2014 года, то Росавиация ответила, что это сделано с целью «согласования ограничительных мер с прилегающим воздушным пространством Украины». Но на самом деле никакого согласования не получилось – Украина закрыла воздушное пространство до высоты 9454 метра (эшелон FL320), выше которого можно было летать, а Россия закрыла со своей стороны границы воздушное пространство до гораздо большей высоты 16150 метров (до эшелона FL530), что по сути являлось полным запретом на полеты гражданской авиации.

На вопрос голландских экспертов DSB об очевидном «конфликте высот» двух запретов (FL320 западнее российско-украинской границы и FL530 восточнее), т.е. о причине введения Россией запрета выше украинского, и именно до высоты более 16 километров – Россия так ничего и не ответила.

Но и это еще не все! 17 июля 2014 года маршрут злополучного рейса МН17 пролегал над зоной ответственности Ростовского зонального центра, которому и было адресовано вступившее накануне в полночь ограничение, поэтому ростовский диспетчер знал, что при пересечении государственной границы России малазийский Boeing 777, следуя эшелоном FL330, вторгается в запрещенную для полетов гражданской авиации зону российского воздушного пространства, и молчал... Как он промолчал и в более чем полутора сотнях предыдущих случаях, проводя более сотни гражданских самолетов через свою зону ответственности с полуночи 17 июля 2014 года до момента закрытия Украиной воздушного пространства над зоной АТО.

За эти три года мы много задавали вопросов Киеву, Совбезу ООН, ОБСЕ, ПАСЕ, голландским экспертам и следователям, следствию и т.д. Теперь пришла очередь вопросов Росавиации и лично зам. руководителя ведомства Олегу Сторчевому:

- почему все-таки ограничение на полеты гражданской авиации в приграничных районах российского воздушного пространства в зоне ответственности Ростовского зонального центра единой системы организации воздушного движения вступили в действие именно 17 июля 2014 года, в день гибели рейса МН17?

- почему высота этих ограничений запредельна для всех существующих типов гражданских самолетов и практически соответствует высоте, простреливаемой зенитными ракетными комплексами «Бук»?

- почему диспетчеры Ростовского зонального центра единой системы организации воздушного движения, которым и был направлен 16 июля 2014 года NOTAM UUUUV6158/14, содержащий ограничение на полеты до высоты 16150 метров, вступившее в действие в 00:00 17 июля, его полностью проигнорировали и продолжали обслуживать приграничное воздушное пространство как ни в чем не бывало, словно никакого ограничения и не было вовсе? Почему примерно полторы сотни рейсов успели 17 июля 2014 года проследовать через закрытое российское воздушное пространство в зоне ответственности ростовских диспетчеров?

- почему ростовский диспетчер, осведомленный о вступившем в силу ограничении на полеты гражданской авиации ниже эшелона FL530, готовился принять на сопровождение рейс МН17 при пересечении российско-украинской границы, вместо того чтобы сообщить экипажу (напрямую или через украинских диспетчеров), что они приближаются к зоне закрытого воздушного пространства?