На глазах у изумленной публики.

Насиловали втроем.

Сначала следствие, потом прокурор и судья.

Вероятно, кто-то еще руководил процессом. Как принято теперь говорить, «неустановленные лица», среди которых, возможно, была председатель Мосгорсуда Ольга Егорова.

4 года 6 месяцев запросило государственное обвинение для Константина Котова.

«Суд» продолжался весь день.

Я пришел туда, чтобы давать показания как свидетель, по согласованию с адвокатом.

Потому что я видел Котова, общался с ним на том сходе возле здания ФСБ, который инициировал я, и который потом превратился в один из эпизодов, с позволения сказать, «уголовного дела» против Кости. Да мы ехали с ним вместе в метро на эту акцию.

И меня даже не допросили. Как и полтора десятка других свидетелей. Которые видели и даже снимали, как задерживали Котова. Отказали и в приобщении записей камер наблюдения, полученных по адвокатскому запросу.

Но это уголовное дело, до 5 лет тюрьмы. Это Уголовно-процессуальный Кодекс, в котором есть статья 271, часть 4:

«Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон»

Я пытался в перерыве поговорить с прокурором, который по закону отвечает и за законность, и за обвинение. Вопрос о том, причинил ли Котов какой-либо реальный вред, прокурор считает не относящимся к делу вообще, ему достаточно одного лишь факта участия Котова в протестных акциях.

Его обвиняют по статье 212.1 УК, в том, что он более трех раз был задержан и наказан за участие в мирных акциях протеста, и не более того. По поводу применения этой статьи Конституционный суд высказался совершенно определенно (см. Постановление №2-П от 10 февраля 2017 года):

«Привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей, возможно только в случае, если нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям»

«наступление уголовной ответственности за правонарушение, мотивированное одной лишь неоднократностью совершения, выходит за границы конституционно допустимого уголовно-правового ограничения прав и свобод человека и гражданина»

Именно прокурор Ярослав Мыц должен был требовать выполнения решения Конституционного суда и отказаться поддерживать такое обвинение.

С судьей Станиславом Мининым, который прогнал за два дня процесс, который в нормальных условиях длится полгода минимум, который отказал в допросе большей части свидетелей и дал на подготовку к судебным прениям не более часа, поговорить, сами понимаете, не удалось. Но стоит ли пытаться?..

«Вы даже не дали нам ночь на подготовку речи, запрашивая для человека 4.5 года лишения свободы» — сказала Мария Эйсмонт, адвокат Кости.

«Я считаю, что этими действиями режим сам себе роет могилу. Если легальные формы протеста запрещены, рано или подзно на улицах города мы увидим не мирные акции, а восстание доведенных людей. Я этого не хочу. Никто из тех, кто выходил со мной на мирные мероприятия, тоже этого не хочет. Поэтому надо бороться до последнего за наше и ваше право» — сказал Костя Котов в последнем слове.

Конституция была изнасилована сегодня. Это случалось и раньше, чего уж говорить, но сегодня это делалось особенно открыто, демонстративно жестоко и кичливо.

Прокурор, судья, следователи, вам многое, наверное, сходило с рук, и сошло бы еще не раз. Но этого мы вам не простим.

Именем изнасилованной вами Конституции.