Как стало известно "Ъ", Минюст готовит ответ Европейскому суду по правам человека, который коммуницировал жалобы трех россиян на запрет заместительной терапии. В Минюсте считают, что Россия, согласно международным правовым актам, имеет право самостоятельно решать, как ей контролировать особо опасные наркотики, к которым относится метадон. Свою позицию Минюст будет формировать с учетом экспертного заключения второго антинаркотического съезда, прошедшего в Москве в начале мая.

Заместительная терапия (ЗТ) применяется в 60 странах для примерно 1 млн пациентов. На территории бывшего СССР не применяется только в России, Туркмении и Узбекистане. Наркозависимые, участвуя в программе ЗТ, вместо, к примеру, героина или опиума принимают под присмотром врачей метадон или другие синтетические препараты. Постепенно медики снижают дозу до полного излечения либо до уровня, при котором применение замены несет меньший вред здоровью, чем употребление того же героина.

Как выяснил "Ъ", зампред Госдумы Сергей Железняк направил главе Минюста Александру Коновалову письмо (есть в распоряжении "Ъ") с просьбой учесть экспертное заключение антинаркотического съезда по вопросу заместительной терапии при формировании позиции России в рамках предстоящего процесса в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) "Курманаевский и другие против России". Второй национальный съезд организаций, занимающихся профилактикой наркотических заболеваний, состоялся 12 мая. Господин Железняк подтвердил "Ъ", что направил письмо в Минюст.

Как сообщал "Ъ" 6 июня, ЕСПЧ коммуницировал и объединил в одно производство три жалобы — от Алексея Курманаевского из Казани, Ирины Абдюшевой из Калининграда и Ивана Аношкина из Тольятти. Все они являются наркозависимыми и неоднократно лечились в российских государственных и частных клиниках, но им это не помогло. После этого они обратились в Минздрав с просьбой предоставить им метадон в рамках заместительной терапии, но чиновники им отказали, поскольку в России он запрещен. Заявители считают, что власти нарушили ст. 8 Европейской конвенции о правах человека, запрещающую любую дискриминацию, а также ст. 3 и ст. 14, которые гарантируют защиту от жестокого обращения и право на уважение частной жизни. ЕСПЧ, в свою очередь, поставил перед Россией ряд вопросов, в частности, о том, почему в РФ запрещен метадон, тогда как ООН и Всемирная организация здравоохранения считают ЗТ одним из самых эффективных методов снижения наркозависимости.

Российские власти последовательно критикуют заместительную терапию. К примеру, глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов заявлял, что "уровень смертности среди тех, кто подвергался заместительной терапии, в десять раз выше, чем среди не вовлеченных в эту бесчеловечную схему". Сергей Железняк, выступая на антинаркотическом съезде, назвал метадон адольфином — "в честь фюрера". В экспертном заключении антинаркотического съезда доводы заявителей подвергаются критике. "Обвинение России в дискриминации из-за запрета в предоставлении заместительной терапии не имеет правового основания",— отметила "Ъ" автор заключения, юрист Валентина Бондаренко, напоминая, что законы запрещают лечение "наркомании наркотическими средствами и психотропными веществами". Обвинение в нарушении уважения права на частную жизнь, которое заявители усмотрели в действиях медиков и чиновников, по мнению эксперта, несостоятельно. Истцы "ссылаются на невозможность социализации", но она напрямую зависит от успешного прохождения пациентом медицинской реабилитации, а ее у истцов не было, уверена эксперт.

Из ответа уполномоченного РФ при ЕСПЧ, замглавы Минюста Георгия Матюшкина господину Железняку (ответ есть в распоряжении "Ъ") следует, что позиция антинаркотического съезда будет учтена. По мнению господина Матюшкина, утверждение заявителей о якобы неэффективной терапии наркомании в России "носит оценочный характер" и построено на их личном опыте. Истцы, уверен господин Матюшкин, "не исчерпали всех возможностей здравоохранения в России". Уполномоченный в ЕСПЧ добавляет, что Россия, ратифицировав Единую конвенцию о наркотических средствах 1961 года, взяла на себя обязательство принимать на своей территории "любые специальные меры контроля в отношении наркотических средств". Метадон "с учетом особой опасности его свойств для здоровья людей", согласно конвенции, считается наркотиком, к обороту которого должны применяться "наиболее жесткие меры контроля", поясняет уполномоченный.

По мнению руководителя Фонда имени Андрея Рылькова (НКО, занимающаяся проблемами наркозависимых) Анны Саранг, Минюст введен в заблуждение чиновниками Минздрава и сотрудниками ФСКН, "которые продолжают упорно противопоставлять заместительную терапию подходам безмедикаментозной реабилитации". "В реальности же во всем мире это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие подходы, оба из которых необходимы, подходят разным пациентам и решают разные задачи",— заявила "Ъ" госпожа Саранг. По ее словам, заместительная терапия решает такие важные задачи, "как снижение криминального поведения, вывод потребителей из криминального рынка, профилактика ВИЧ и гепатитов, удержание наркозависимых в лечении ВИЧ, туберкулеза, гепатита". Эксперт уверена, что позиция властей выглядит так, "как если бы людям с диабетом разрешали сидеть на диете и заниматься спортом, но почему-то запрещали бы употреблять инсулин, то есть совершенно нелогично и абсурдно".

В Минюсте "Ъ" подтвердили, что экспертное заключение антинаркотического съезда будет учтено при формировании позиции России в ЕСПЧ. Минюст запросит информацию у Минздрава, Генпрокуратуры, ФСКН, а также у медицинских учреждений и специалистов.

Вячеслав Козлов