Вчера на двери нашего местного магазина появилась новенькая афишка: в Костромской области 13 сентября приходят выборы депутатов областной думы и досрочные выборы губернатора. Спрашиваю у продавщицы — больше в магазине никого нет, — пойдет ли она голосовать. Продавщица почти обижается: «Зачем это? Не хожу я, дела мне другого нет, что ли…»

На обратном пути останавливаюсь поговорить с сотрудницей местного музея: она не только собирается идти, но и знает, за кого будет голосовать на выборах губернатора. Про депутатов не в курсе. Спрашиваю про демократическую коалицию ПАРНАС, про Илью Яшина — нет, ничего не слышала. Говорит, что костромское телевидение у нас не ловит, а больше узнать новости неоткуда. «Хоть бы листовку какую прислали», — сетует она.

Команда Яшина ездит в районы по выходным: Галич, Солигалич, Чухлома, Буй… Дойдет ли дело до нашего края, неизвестно. Дороги ужасные, а расстояния огромные.

Каждое лето у нас в деревне, где живут московские дачники, продают ягоды: в июне — землянику, в июле — малину, в августе — чернику, а в сентябре — клюкву и бруснику.

Многие местные жители летом зарабатывают на сезонных сборах ягод и грибов, продавать их дачникам гораздо выгоднее, чем сдавать на заготовительные пункты.

К нам за ягодой приезжает Вера — два, а то и три раза в неделю, четыре километра на стареньком велосипеде с тяжелой сумкой сюда, а потом столько же обратно — если повезет, то налегке.

Собирать ягоды — тяжелая работа: жарко или мокро, жрут комары, оводы, мошка, да и вообще попробуйте посидите на корточках хотя бы полчаса, не надо будет ничего объяснять. Но ягоды — самый выгодный бизнес из доступных Вере, жаль, что сезонный. У нее трое детей, муж, скажем мягко, не всегда бывает трезвым, так что летняя продажа ягод, грибов, меда (у них пасека) для семьи жизненно необходима.

В этом году Вера заранее объявила, что если кто хочет клюкву — а она только начала созревать, — пусть берет сейчас, в конце августа. С 1 сентября Вера уезжает на вахту. Ассоциации с вахтой у обычного горожанина самые романтические, но для Веры это дело обыкновенное и не самое веселое, многие ее соседи по селу теперь ездят в Москву и Подмосковье, на фабрики, где работают по 12 часов в день, с 8 утра до 8 вечера, получая за это койку в общежитии, двухразовое питание и 12–15 тысяч рублей на руки.

Вахта длится две недели без выходных, потом работники на полмесяца возвращаются в родные места, где их ждет семья и домашний труд. Вера едет на мясокомбинат, оставляя дома с детьми мужа, который, когда она вернется, отправится на свою вахту.

Раньше оба трудились на местной бумажной фабрике, но она закрылась, вернее, переехала в Кострому. Фабрика работала на вторсырье, которое везли из Москвы, а работников на нее автобус собирал со всех окрестных деревень. Некоторое время владельцы поддерживали дух своих бывших сотрудников обещанием возить их и в Кострому, но дальше разговоров дело не пошло, да и вообще не пошло — в Костроме их, как говорят, замучили проверками — экология, санитарный надзор… Так что теперь единственная возможность — вахта, где за 12 часов работы Вера получит в лучшем случае тысячу рублей в день.

Илья Яшин, который ведет в Костромской области сейчас предвыборную агитацию, обещает избирателям бороться за то, чтобы их налоги оставались в местном бюджете, а не уходили в центр. Но избиратели, даже если бы знали, за что ратует Яшин, зарабатывают в Москве и Московской области, а здесь только тратят: на еду, коммунальные платежи, бензин.

И в соседней, Ивановской области та же картина — все поезда с общими и плацкартными вагонами переполнены, автобусы идут в Москву каждый час, в них мужчины и женщины едут на вахты. Шьют прозодежду, разделывают мясо, работают строительными и дорожными рабочими, кладовщиками, охранниками, кассирами в супермаркетах, — «с собой взять ложку, миску, кружку, общежитием коридорного типа обеспечиваются».

Специально посмотрела вакансии в Костромской области — нет их почти, только вахта, в Москве, или, как вариант, на сезон в Краснодарский край, на сбор урожая, где «оплата смены 650 руб./день за 100% норму».

Недавно я познакомилась с прокурором одного из отдаленных районов области, спросила, как дела у них. Он ответил, что дела обычные, разве что в честь юбилея Победы амнистия большая была по области. Всего в Костромской области отбывает наказание около пяти тысяч человек, помилованы полторы тысячи, но в основном условно осужденные, с них снята судимость, непосредственно из колоний освобождено 360 человек, каждому выплачено единовременное денежное пособие в размере 850 рублей, приобретен билет до выбранного места жительства, а тем, кому ехать долго, выдают еще и сухой паек.

Но получив от государства столь щедрое вспомоществование, не все уедут, вот в чем проблема. Здесь, в глухих лесах, амнистированные оседают, живут в брошенных домах, обходятся без паспортов, без пенсий, бомжуют, соседи их иногда подкармливают, кто хлеба даст, кто картошки, те, кто может дров наколоть или еще что-то сделать, зарабатывают на выпивку, только жалуются, что очень дорогие папиросы стали. Ну и конечно, людям от такого соседства беспокойно.

А так — как жили, так и живут. Прокурор звал к ним в район грузди собирать, обещал довезти на уазике, дороги туда, считай, нет, да и далеко, ехать надо с ночевкой, зато обратно — гарантировано возвращение с полным кузовом. Местные с прицепом ездят. Это хороший бизнес. Банка соленых груздей стоит 3000 рублей, это действительно очень вкусно: есть надо со сметаной, и немножко чесноку добавить.

В этом году, правда, груздевые боры под Чухломой оказались под угрозой, участки сдали в аренду для лесозаготовок: лесхозы тоже должны зарабатывать. Но

когда рубить начали в грибных, груздевых лесах, местное население наконец проявило долгожданную гражданскую инициативу и вышло на митинги протеста.

Костромское телевидение передало сюжет о том, что «жители поселка Судай в Чухломском районе протестуют против вырубки лесов», и возможно, места вырубки будут перенесены. Грузди — это серьезно, местные жители уверяют, что «если боры на правом берегу Виги начнут рубить, то и завалить кого-нибудь могут». Архаичный промысел — архаичные методы.

Так что пока политическая грамотность в наших краях не очень востребована. Как, впрочем, и всякая другая. Неделю назад после службы в местном храме крестили сразу пятерых младенцев — что не мало. Закончив обряд, батюшка объяснил родителям, что ни в коем случае крестильный крестик нельзя снимать: «Он ваша защита от бесов».

Проблема с бесами, видимо, действительно актуальна. На днях одна односельчанка мне рассказывала, как ездила она к местному святому, поклониться и окунуться в купельку, и там их одна монашка учила, как правильно креститься, чтобы бес, что сидит на левом плече, не вредил. «Теперь, — пожаловалась женщина, — я на молитве не могу сосредоточиться, все думаю, правильно ли я крест на себя кладу».

Про объединение ПАРНАС местные власти доходчиво объясняют народу, мол, «эти хотят страну развалить и «майдан» у нас устроить». Народ им верит, на встречи с кандидатами ходит вяло. Почему? Правильно — грузди, клюква, картошка, вахта… Впрочем, попадаются и свободные люди: «Один мужик ко мне подходит, — рассказывает Яшин, — и говорит: «Слушай, ты молодец, так правильно все говоришь — дай чирик, а? Мне нужно, трубы горят!»