30 июля исполняется год со дня гибели в ЦАР российских журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко. Доклад центра «Досье», опубликованный в годовщину трагедии, показывает — за двенадцать месяцев следственные органы России и ЦАР не сделали ничего для эффективного расследования преступления. Потому что нельзя расследовать самих себя: как говорится в докладе, за журналистами велась слежка с момента их прибытия в ЦАР, в этой слежке участвовали как представители центральноафриканских силовых структур, так и члены военизированных подразделений так называемой «ЧВК Вагнера» — структуры, созданной Евгением Пригожиным и поддерживаемой Кремлем.

В 70-страничном докладе центра «Досье», краткое изложение которого публикует «МБХ медиа», суммирована и проанализирована вся имеющаяся на сегодня информация о трагедии. В том числе —`новые, ранее не публиковавшиеся сведения.

В частности, в докладе утверждается, что телефон следившего за журналистами жандарма Котофио в день убийства фиксировался сотовыми вышками в непосредственной близости от места преступления.

Опубликованы фотографии автоматов Калашникова, хранившихся в помещении штаб-квартиры пригожинских политтехнологов в Банги — из такого же оружия были убиты журналисты.

Дан анализ внутренней переписки сотрудников «африканских» структур Евгения Пригожина — сразу после того, как стало известно о гибели журналистов, «пригожинцы» начали создавать фейковую версию о причастности к преступлению «десяти арабоговорящих бандитов».

Проанализирована роль в произошедшем Кирилла Романовского — сотрудника связанного с Евгением Пригожиным издания «РИА ФАН».

Исходя из данных, изложенных в докладе, можно с уверенностью сказать, что правоохранительные органы Российской Федерации самоустранились от расследования убийства троих граждан России в Центральноафриканской Республике.

Роль Кирилла Романовского

Сотрудник «РИА ФАН» Кирилл Романовский был подключен к организации поездки в ЦАР Джемаля, Расторгуева и Радченко еще на стадии ее подготовки. Вероятно, это было одной из самых главных ошибок «Центра управления расследованиями», в ходе поиска консультантов положившегося на рекомендации журналиста Аббаса Джумы и исполнительного директора кинофорума KinoHafen в Германии Елены Шулькиной.

Романовский был проинформирован о том, что группа Орхана Джемаля сотрудничает с финансируемым Михаилом Ходорковским проектом «ЦУР». Также он знал, что Джемаль и его коллеги собираются снимать в ЦАР фильм о «ЧВК Вагнера» и других структурах Пригожина. Несмотря на то, что сам Романовский работал в структуре, связываемой с Пригожиным, он согласился помочь журналистам и обещал познакомить их с фиксером по имени Мартин, хорошо знающим Центральную Африку. Как показывает расследование Центра «Досье», фиксер был полностью вымышленной фигурой, созданной с целью заманить журналистов в ловушку.

Центр «Досье» на протяжении нескольких месяцев собирал и анализировал данные с целью установления личности «Мартина» и получения информации о его местонахождении. Изначальные сведения были очень противоречивы. Кирилл Романовский, передавший журналистам контакт «фиксера», неоднократно менял свои показания относительно «Мартина». Поначалу Романовский заявлял, что некий его давний знакомый «Абу» (без фамилии) при случайной встрече в Берлине в магазине Altstadt Späti сообщил ему, что еще один их общий знакомый «Мартин», с которым Романовский не общался длительное время, находится в ЦАР. Якобы он работает в ООН или какой-то международной НКО. Романовский утверждал, что попросил у «Абу» телефон «Мартина», но так как у «Абу» при себе был только IPad, он не смог поделиться контактом, но записал номер Романовского. По словам Романовского, через несколько недель он получил сообщение от «Мартина», который написал ему впервые с 2013 года.



Сначала Романовский говорил, что встретил Абу в Берлине осенью 2017 года. Позже он изменил свои показания и заявил, что встреча была в июне 2018 года.

Романовский не смог представить каких-либо реальных, объективно подтверждаемых доказательств существования Мартина и Абу. В его электронных устройствах нет истории переписок с этими людьми — Романовский объясняет это тем, что удаляет старые чаты. Единственное исключение, продемонстрированное сотрудником «РИА ФАН» — скриншот совсем короткой переписки с «Мартином». Первое сообщение этой переписки датировано 21:56 по московскому времени 10 июля 2018 года. Но еще в 16:01 того же дня Романовский сообщил главреду ЦУР Андрею Коняхину, что «Мартин» уже связался с ним в WhatsApp.

Центром «Досье» было установлено, что в телефонной книге Романовского номер «Мартина» появился 10 июля в 15:16 по московскому времени. В распоряжение сотрудников ЦУР Романовский передал контакт «Мартина» на три дня раньше — 7 июля. А впервые активирован этот телефонный номер был лишь за два дня до этого, 5 июля. Номер «Мартина» был зарегистрирован на Эрику Мустерманн, имя и фото которой на протяжении ряда лет использовались как шаблон для удостоверения личности в Германии.

Таким образом, согласно данным Центра «Досье», Романовский мог получить номер не ранее 5 июля, но не позднее 7 июля из неустановленного источника, который он по какой-то причине не раскрывает.

Пока шла подготовка к поездке, Романовский просил журналистов ЦУР не общаться с «Мартином» по голосовой связи, так как в Бамбари (город в ЦАР, где якобы находился «Мартин») плохая связь. Но на самом деле, согласно имеющимся в распоряжении Центра «Досье» метаданным мобильного номера «Мартина», его телефон все это время не покидал пределов столицы ЦАР Банги (Бамбари отдален от Банги на 376 километров).

В рамках своего расследования Центр «Досье» опросил официальных лиц из администрации города Бамбари и размещенной там миссии ООН. Никому из них голландец «Мартин» не был известен. При изучении списка сотрудников ООН в ЦАР «Мартин» также не был обнаружен. Кирилл Романовский не смог вспомнить точную фамилию «Мартина», однако указал несколько возможных вариантов, которые были проверены Центром «Досье» в реестре жителей Нидерландов с учетом всех возможных модификаций написания. Анализ показал, что в течение нескольких последних поколений среди населения страны не было человека по имени и фамилии, которые были указаны Романовским.

Отдельный интерес представляет собой история браузера Романовского за период с июня по август 2018 года. Так, 1 июня 2018 года он многократно вводил поисковые запросы на русском и французском языках: «Российский конвой в Банги» [convoy russe a bangui], «русские в банги» [russes a bangui] и «русские в центральной африке».



В Центре «Досье» предполагают: этот интерес Романовского к ЦАР может объясняться тем, что ранее, в мае 2018 года, в качестве видеооператора он принимал участие в российском конвое из Судана в ЦАР, в котором также находились представители Минобороны РФ и бойцы «ЧВК Вагнера».

Центр «Досье» отмечает, что Романовский, взявшись помогать сотрудникам ЦУР в организации поездки в Центральную Африку, ни разу не упомянул о том, что совсем недавно сам был в этой стране и что она ему знакома.

Согласно истории браузера сотрудника «РИА ФАН», 30 июля в

12:38 по Гринвичу

(накануне убийства) зафиксирован поисковый запрос «русские в ЦАР». 31 июля в

11:45

по Гринвичу (Джемаль, Радченко и Расторгуев уже мертвы) Романовский ищет в Google «статья 105» (в Уголовном кодексе РФ это статья «Убийство»), а затем дважды (в 1

2:00 и 12:10)

забивает запросы «russes a bangui» (русские в Банги). В 15:03 в поиске зарегистрирован запрос «трое россиян убиты», а в 15:31 —

«

сибут» (город, близ которого произошло убийство).

Первые сообщения о гибели российских журналистов появились в западной прессе 31 июля в 7:03 утра по Гринвичу. При этом в российские медиа информация начала проникать позднее, во второй половине дня.

В 16:30 Романовский заходит на профиль Кирилла Радченко во «Вконтакте», а в 20:20 ищет информацию о том, как очистить память телефона.



1 августа 2018 года Романовский вводит поисковый запрос «tacheles berlin» (Дом искусств Тахелес) и открывает страницу на сайте Wikipedia Kunsthaus Tacheles. Позднее именно Tacheles Романовский будет называть в качестве места своего знакомства с «Мартином». 3 августа Романовский удалил свою переписку с 13 пользователями «ВКонтакте».

Согласно выводам Центра «Досье», «учитывая удаление данных с телефона и сообщений в социальных сетях, а также многочисленные расхождения в версиях событий, изложенных Романовским, есть все основания предполагать, что именно 1 августа были сконструированы детали легенды, которую он озвучил в дальнейшем».

Жандарм, водитель и «вагнеровец»

Одна из самых важных сюжетных линий, связанных с пребыванием Джемаля, Расторгуева и Радченко в ЦАР — это слежка за ними. По данным сотовых соединений, имеющихся в распоряжении Центра «Досье», обслуживавший журналистов водитель Бьенвеню Дувокама постоянно был на телефонной связи с местным жандармом Эммануэлем Котофио, а Котофио, в свою очередь, вел телефонные переговоры с россиянином Александром Сотовым.

Расследование Центра «Досье» установило, что Александр Сотов является бывшим офицером Внутренних войск МВД РФ, проживающим в Санкт-Петербурге. В июле и августе 2018 года, включая день убийства журналистов, он находился в ЦАР, о чем свидетельствуют зарплатные ведомости компаний «М-Финанс» и «М Инвест», полученные «Досье». Из документов также следует, что Сотову присвоен личный номер сотрудника ЧВК М-5661. В штатном расписании компании Сотов значится в качестве «инструктора по наружному наблюдению, контрнаблюдению, вербовке, агентурной работе».

Контакты водителя Бьенвеню были предоставлены журналистам тем самым подставным «Мартином» через WhatsApp. Весьма необычным для водителя, подрабатывающего частным извозом, является то, что 28 июля, в день прилета россиян в Банги, Бьенвеню начал использовать новую СИМ-карту и новый телефонный аппарат. СИМ-карта была зарегистрирована на вымышленное имя Toma Mariana.

Заявления Бьенвеню о том, что жандарм Котофио является его другом и они общались по личным вопросам, не выдерживает критики. В распоряжении Центра «Досье» есть список телефонных соединений между Котофио и Бьенвеню (с разных СИМ-карт, принадлежащих водителю). Количество контактов между ними кратно возрастает 28 июля — в день, когда Джемаль, Радченко и Расторгуев прибыли в ЦАР.

1−20 июля — 0 звонков

21 июля — 2 звонка

23 июля — 6 звонков

24 июля — 11 звонков

25 июля — 4 звонка

26 июля — 5 звонков

27 июля — 5 звонков

28 июля — 36 звонков

29 июля — 5 звонков

30 июля — 12 звонков

Метаданные телефонных переговоров Котофио подтверждают, что во время поездки журналистов в ЦАР он постоянно находился в непосредственной близости от них. 28 и 29 июля Котофио находился в центре Банги, рядом с отелем National, в котором поселились Джемаль, Расторгуев и Радченко. Данные о звонках 30 июля указывают на то, что в этот день Котофио, как и журналисты, был в городах Дамара и Сибю. Как удалось установить, около 15:00 по местному времени команда журналистов находилась в Дамаре (в 14:56 в Google-аккаунте Радченко была зафиксирована активность камеры OSMO). Метаданные телефонных переговоров Эммануэля Котофио свидетельствуют, что в 13:28 сигнал с его номера был зафиксирован вышкой DAMARA 1 , а в 16:07 — вышкой SIBUT 1 .

Присутствие Котофио вечером 30 июля в Сибю (городе, неподалеку от которого были убиты журналисты) подтверждается и свидетельствами нескольких солдат армии ЦАР, находившихся на блок-посту. По их словам, незадолго до машины с журналистами через блок-пост на север проехал внедорожник с жандармом Котофио и тремя белыми людьми.

Создание фейковых версий

Как только 31 июля стало известно о смерти российских журналистов, сотрудники пригожинских структур, занимающиеся африканскими проектами, начали продумывать «версии» этого преступления и определять информационную политику в новых условиях.

В распоряжении Центра «Досье» оказались данные внутренней коммуникации сотрудников структур Евгения Пригожина. Эти данные содержат подтверждения того, что на следующий день после трагедии аффилированные с Пригожиным лица развернули кампанию по дезинформации общества.

В одном из своих чатов участники обсуждают получение от советника президента ЦАР по безопасности Валерия Захарова санкцию на распространение информации о том, что журналисты якобы ехали из Сибю в город Кага-Бандоро, на территорию, подконтрольную полевому командиру Абдуллаю Хиссену.

В 09:25 Петр Бычков, руководитель так называемого «бэк-офиса» африканских структур Пригожина в Санкт-Петербурге, пишет в чате, что они вместе с Валерием Захаровым придумали, какой позиции следует придерживаться:

«Это непонятные лица, по заказу возможно Ходора, направлялись в сторону Кага Бандора, где по сведениям МИНУСКА проходила встреча бандитов — Али Дараса, Алькатима и Абдулы Хиссена. Их с целью грабежа остановило 10 человек арабоговорящих бандитов. Водителю с ранением удалось бежать — сейчас он на допросах» (орфография и пунктуация автора сохранена).

Первые сообщения в СМИ, в которых было указано, что нападавшие — это «десять человек арабоговорящих бандитов», появилось позднее в тот же вечер (время публикации The Associated Press от 31 июля — 21:15 по Гринвичу). А первый официальный допрос водителя Бьенвеню (в котором он не называл точное количество нападавших) состоялся только утром 1 августа 2018 года.

В дальнейшем пригожинцы обсуждают в чате, кто должен продвигать сконструированную Бычковым и Захаровым версию. «А почему мы вообще должны выступать с каким-либо официальным заявлением по поводу этого происшествия? Как оно к нам относится? Мы сами себя не запалим если сунем нос в это? Ну мало ли кто там и по какой причине погиб? Посол дал свой комментарий уже. А мы как кто выступим?» — задается в чате вопросами один из участников, Вадим Купцов.

Другие участники чата соглашаются, что «действительно может оказаться, что на воре шапка загорелась», договариваются «запустить в местных СМИ 3−4 публикации» и приходят к выводу, что «главным источником информации должна быть местная полиция и посольство».

В 20:21 31 июля сотрудник бэк-офиса Вадим Купцов присылает более детальный план информационной кампании, и стратегию по заполнению соцсетей

«обсуждениями и всевозможными версиями (вплоть до бредовых) о том, что эти люди там делали»

.

Пытаясь выстроить версию об «арабоговорящих бандитах», пригожинцы думают и о возможности свалить вину на одного из повстанческих полевых командиров Абдуллу Хиссена. Правда, глава бэк-офиса Петр Бычков оговаривает, что такую тактику нужно согласовать с «шефом» (так на внутрикорпоративном сленге называют Евгения Пригожина). Санкция Пригожина необходима из-за того, что пригожинцев в ЦАР связывают отношения не только с центральным правительством Банги, но и с мусульманскими повстанческими группировками, господствующими в северной части страны.

Придуманная на ходу 31 июля версия об арабоговорящих грабителях почти тут же была подхвачена и властями ЦАР, и официальными лицами в России. Одновременно информационное пространство заполняется тоннами пустого шума и откровенно выдуманных теорий. Чего стоят только рассказы «РИА ФАН» о том, что «Мартин» — это «французский боевик Доминик Кристоф Рэнето, он же Альфа, связанный с бандитскими группами». Эта история выглядит вдвойне абсурдно, если вспомнить, что именно Кирилл Романовский — сотрудник «РИА ФАН» — предоставил журналистской группе контакт «Мартина».

Впрочем пригожинская медиа-империя давно известна как фабрика фейков, в работе которой, как показывает расследование, «кремлевский повар» готов принимать и личное участие. Вспомним, как зимой 2019 года разразился скандал с фотографиями, на которых Алексей Навальный и Евгений Пригожин с коротким промежутком времени выходят из одного и того же здания в Санкт-Петербурге. Информацию о «встрече» Навального и Пригожина опубликовал телеграм-канал Незыгарь, в группе во «ВКонтакте» под названием «Пресс-служба компании „Конкорд“» информация была «подтверждена» от имени «Евгения Викторовича».

Центр «Досье» получил подтверждение того, что этот фейк был создан лично Евгением Пригожиным: сотрудники его структур Надежда Крамар и Евгений Копоть обсуждали во внутреннем чате, что их шеф не поленился пойти из своего офиса пешком в то же здание, где находился Навальный — чтобы его потом сфотографировали выходящим через ту же самую дверь.

Бездействие следствия

В Центральноафриканской республике ситуация вовсе не комичная. Там совершено ужасное злодеяние, которое, как можно уже утверждать, не расследуется российскими правоохранительными органами.

Игнорируя многочисленные данные о слежке за журналистами, игнорируя признаки хорошо организованной операции по их убийству, Следственный комитет РФ продолжает говорить об «ограблении». Вполне очевидные для любого оперативника свидетельства тщательного продуманного преступного умысла не получают никакой оценки, ходатайства потерпевших (родственников убитых журналистов) о допросах Валерия Захарова и Александра Сотова отклоняются. По мнению следствия, «в настоящий момент имеющиеся материалы уголовного дела не содержат достаточных данных, дающих основание полагать о наличии у данных лиц информации доказательственного характера». Расследование в России на протяжении года практически не ведется.

Правоохранительные органы ЦАР тем более не настроены на работу по уголовному делу. Фактически весь силовой блок этой страны находится под контролем структур Евгения Пригожина, и вряд ли они дадут санкцию на расследование в отношении самих себя. О всесилии пригожинцев в ЦАР свидетельствует в том числе фотографии из офиса «Компании» в ЦАР («Компанией» называют совокупность внешнеполитических проектов Пригожина, включая ЦАР, Мадагаскар, Судан и другие африканские страны). На фотографиях можно увидеть хранящиеся в офисе автоматы АК-47 и АКМ — доступ к оружию в ЦАР есть не только у профессионалов-наемников из «ЧВК Вагнера», но и у пригожинских политтехнологов и пиарщиков. Следует отметить, что автоматы АК-47 и АКМ используют патрон 7,62 мм — именно из оружия такого калибра были расстреляны журналисты на ночной трассе в районе Сибю.

По информации Центра «Досье», «Компания» Евгения Пригожина оплачивала переподготовку в России центральноафриканских правоохранителей, расследующих дело по убийству журналистов. Известно и о полетах центральноафриканских прокуроров в Петербург на курсы повышения квалификации при поддержке частной российской компании. Центр «Досье» также получил документальные свидетельства, согласно которым «Компания» Пригожина ежемесячно выплачивает $5000 (большие по меркам ЦАР деньги) ряду из своих «советников» в Банги, включая директора полиции и министра безопасности.

Очень хотелось бы надеяться, что, в отличие от уголовных дел об убийствах Бориса Немцова или Анны Политковской, дело об убийстве Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко не превратится в еще один символ позора российской правоохранительной системы. Но год, прошедший после трагедии, показывает, что Кремль намерен и дальше покрывать своих преступников.