The Insider попросил ведущих российских экспертов оценить возможные последствия новой волны экономических санкций для России. Прогнозы оказались неутешительными.

Сергей Гуриев, приглашенный профессор в Институте политических исследований (Париж)

- Насколько болезненными для российской экономики могут оказаться те санкции со стороны США, которые уже были озвучены? (И каких санкций можно ожидать от ЕС?)

- Они, действительно, очень болезненные. Рынок успокоился после мартовских санкций, новые санкции говорят о том, что США не собираются отыгрывать назад, более того, возможно добавление и новых компаний. Хотя список транзакций, к которым применяются санкции, ограничен, это именно те транзакции, которые ударят по ценам на акции (ведь теперь их нельзя продать американским инвесторам) и корпоративные облигации сроком более 90 дней. Невозможно будет привлечь и банковские кредиты. Опасения того, что санкции против банка “Россия” были предупреждением о возможности введения санкций против более крупных банков, оправдались - теперь это ВЭБ и Газпромбанк. Страшно представить, каких банков могут коснуться следующие раунды санкций.

- Российские корпорации уже столкнулись с проблемой перекредитования со стороны крупных западных банков, насколько серьезной может стать эта проблема для экономического роста в России?

- В ближайшее время это не приведет к катастрофе, но, безусловно, отрицательно скажется на курсе рубля

- Есть ли у западных стран ресурс для того, чтобы ужесточить санкции и что могло бы быть особенно болезненным для российской экономики?

- Санкции, подобные сегодняшним, не приводят к значимым потерям для западных экономик, но могут очень дорого обойтись российской экономике - особенно, если они будут расширены на другие юридические лица.

Михаил Крутихин, партнер и аналитик консалтингового агентства RusEnergy

- Как иностранные акционеры отреагируют на санкции? Вот, скажем, BP– крупный акционер Роснефти, будет ли он избавляться теперь от своей доли?

- Я не ожидаю каких-то немедленных последствий ни со стороны иностранных акционеров Роснефти, ни со стороны ее американских партнеров в крупных проектах, таких как ExxonMobil, у которой есть совместные проекты с Роснефтью на Сахалине, а также Карском море и Черном море. Вся последняя серия санкций касается, в первую очередь, долгосрочных займов, а не ареста каких-то активов или запрета на сотрудничество.

- Прямого запрета нет, но могут ли иностранные компании понять это как сигнал, что сотрудничество пора сворачивать. Скажется ли это как-то на инвестиционном климате?

- Да, безусловно, это приведет к ухудшению инвестклимата и станет тревожным сигналом для компаний-партнеров, которые почувствовали этот сигнал уже, когда были введены первые санкции. Тогда они долго советовались со своими юристами и решили, что все будет по-прежнему, если не будет прямого запрета на деловые отношения с компаниями. Если же будет такой запрет, как это произошло с Ираном, то тогда иностранным компаниям придется свернуть сотрудничество с российскими партнерам.

- Санкции как-то скажутся на крупных проектах в России?

- Согласно решению министерства финансов США, действующие обязательства не попадают под санкции, но будущие проекты окажутся на грани краха, если окажется, что деньги нельзя занимать на длительный срок. Или же придется оказаться в кабале у Китая.

- Почему у Китая, ведь Европа еще не ввела санкции?

- Европейские финансовые институты работают тесном сотрудничестве с американскими коллегами. Кроме Китая тут никто не поможет. Вспомните, когда Роснефти срочно потребовался кредит на аукционе, где банкротили ЮКОС, единственными, кто был готов быстро дать деньги, оказались китайцы, остальные решили, что на скупку краденного денег не дадут.

Если окажется, что деньги нельзя занимать на длительный срок, будущие проекты окажутся на грани краха. Или же придется оказаться в кабале у Китая

- А чем, собственно, угрожает китайская экономическая экспансия?

- Китайцы могут выбивать для себя привилегии. Во-первых, они фактически получают нефть и газ в качестве залога по кредиту, они уже все это оплатили. Во-вторых, они оказываются единственными потребителями энергоресурсов на востоке, и в этом качестве, как они уже показали, они способны добиваться больших скидок по ценам, а иногда и получать нефть и газ даже ниже себестоимости. Так, например, поучилось с газовым контрактом с Китаем, который по всем расчётам не окупится никогда.

- Как вы думаете, почему «Газпром» не попал под санкции?

- Во-первых, от его поставок сильно зависят некоторые страны Европы (некоторые даже на 100%, как, например, Финляндия), а во-вторых, это не вполне коммерческая организация, это скорее что-то вроде министерства газовой промышленности, занимающегося политическими задачами и паразитирующего на бюджете. Так что вряд ли сейчас против него будут вводить санкции, но это не значит, что он выйдет сухим из воды. Еще в конце прошлого года Еврокомиссия обещала опубликовать решение по штрафу «Газпрому» за монопольную практику в Европе. Потом дедлайн перенесли на март, и вот сейчас все-таки эксперты ожидают, что Еврокомиссия что-то опубликует, и это может быть от 12 до 16 млрд. долларов штрафа за то, что «Газпром» вел себя как монополист на рынках Европы.

- Каких санкций в целом можно ожидать от Европы, станут ли они такими же жесткими, как американские?

- Нет, я думаю, они будут мягче (хотя и сейчас они пока довольно мягкие). Так что некоторые особо отважные банки, я думаю, продолжат свое сотрудничество с теми российскими компаниями, с которыми у них давние связи.

- Это связано с тем, что Европа более энергетически зависима?

- Да, это первая причина. А вторая – это действие активного лобби, которое в Европе прямо называют «агентами Газпрома», как, например, экс-канцлера Герхарда Шредера.

Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК

- Насколько серьезны предлагаемые санкции для российского финансового рынка?

- Я считаю, что достаточно серьезны. Хот это не называют секторальными санкциями, по существу это именно они. Если говорить о Европе, ограничение финансирования по линии ЕБРР, европейских инвестиционных банков – это, фактически, секторальные санкции, которые касаются разных отраслей, и не только промышленности. Что же касается американских санкций, то они коснутся банковского и военного секторов. Да, это еще не фронтальные санкции, так что это еще не самое страшное, что может быть, и тем не менее они отразятся на инвестициях. В том числе и российских инвестициях, так как растут риски и неопределенность. Надо также учитывать, в каком российская экономика уже находится. Если бы она была на подъеме, все было бы не так страшно, но когда экономика движется от стагнации к рецессии – конечно санкции вдвойне болезненны.

- Значит ли это что рецессии уже не избежать?

- Мы еще в конце прошлого года давали прогноз о том, что российская экономика войдет в рецессию, и теперь у нас лишь появились дополнительные аргументы.

- Могут ли санкции быть расширены и на другие сектора и другие госкорпорации?

- Мы, конечно, все будем надеяться, что ситуация будет нормализоваться, но санкции могут быть расширены. И то, что это негативно отразиться и на самих западных странах – это не аргумент. Конечно отразится и они это прекрасно понимают. Но они могут на это пойти, надо это осознать, может тогда и наступит какое-то переосмысление.

Мы уже давали прогноз о том, что российская экономика войдет в рецессию, и теперь у нас появились дополнительные аргументы

- Насколько реалистично в этом контексте переориентироваться на Азию и, в первую очередь, на Китай?

- Это не так просто, у Азии достаточно поставщиков тех же энергоресурсов. Тем более, в этом регионе все тоже не безоблачно, в том же Китае рост замедляется. В любом случае, быстро переориентироваться не получится. Скажем, тот же газопровод еще надо построить, а это дело не одного года. А время сейчас работает против нас.

- Как на себе почувствует санкции обыватели? В чем они будут в первую очередь выражаться?

- Резкого обвала не будет, ситуация будет ухудшаться постепенно (что, конечно, слабое утешение). Собственно, мы уже сейчас видим некоторые последствия: скажем, инфляция за первое полугодие составила 4,8%, которую правительство планировало на год. Инфляция – следствие колебания курса валют, которое в свою очередь, результат всех этих политических проблем. Так что следует ожидать обычный набор последствий для экономического кризиса: будут замораживаться зарплаты, начнутся увольнения, увеличится рост тарифов ЖКХ.