Мы привыкли говорить об «утечке мозгов» в негативном контексте. Мол, бегут ценные кадры в забугорье — чего ж тут хорошего? Но праздник теперь плавно переходит и на нашу улицу: ряды отечественных программистов пополняют российские специалисты, для которых здравый смысл оказался важнее идеи русского мира. Далее — история анонимного программиста из России, который не побоялся всё бросить и пересечь границу, чтобы начать жизнь с нуля.

Жизнь и работа в России

Как долго вы жили в России?

— Я родился в 1986 году и прожил в нынешней России всё время ее существования.

Другое дело, что осознанных воспоминаний советских времен у меня по понятной причине нет, и вся моя юность проходила в провинциальном российском городе на Северо-Западе.

90-е я помню постольку-поскольку как какие-то культурные явления большей частью приходившие из телевизора. В школьные годы я его много смотрел — благо, тогда телевидение было совершенно иным. В памяти всплывают отдельные картинки, вроде передачи «От винта», фотографии Листьева в день его убийства (сложно поверить, что это было уже 20 лет назад!), танцующего Ельцина во время визита куда-то, дымящиеся башни-близнецы (эту картинку я тоже отчетливо помню — я тогда ещё считал разницу в часах с Нью-Йорком, видя в новостях прямое включение).

В какой сфере вы работали?

— Вся моя трудовая деятельность — как официальная, так и разовые шабашки — связана с информационными технологиями и программированием.

Во время учебы работал в техподдержке, в университетском «вычислительном центре» и на своей кафедре. На старших курсах устроился в софтверную фирму (повезло, что одна из крупных московских контор открыла свой филиал в нашем городе), и работа плавно вытесняла посещение ряда бессмысленных занятий, в том числе и учебу. Хотя в итоге высшее образование я все-таки получил, и с некоторыми натяжками оно даже соответствует профилю работы. Потом было еще несколько мест работы, все в одном городе, почти все — вокруг Java, — менялись лишь команды, проекты и уровень ответственности.

Почему вы решили покинуть Россию?

— Еще года два назад я планировал тихо-мирно перебраться в Санкт-Петербург, пообвыкнуться там, поработать лет 5-6, и лишь потом уезжать из страны, просто меняя работодателей. Но болото начало бурлить...

Я перестал понимать окружающих меня людей. Не то что бы до этого мы были на одной волне, но после «виртуозной рокировки» с Медведевым, после третьего срока, после «закона Димы Яковлева» (закон, запрещающий усыновление российских сирот гражданами США — прим.ред.) к непониманию прибавился и растущий год от года страх. Лишь последние лет 5-7 меня начало трогать то, что происходит не только со мной, но и с людьми, которых я могу встретить.

Впрочем, тут нет ничего удивительного. Накапливалась критическая масса, и начиналось это ещё с детства — со школьных уроков по Истории и Обществознанию (отдельное спасибо знающей и любящей свои предметы преподавателю). Вместе с этими предметами у меня начало формироваться понимание принципов жизни общества. Я стал замечать, что что-то идет не так.

Кроме того, я имел доступ к разносторонней информации и, главное, имел способность ее хоть в какой-то мере проанализировать и воспринять, и всё это еще до начала активного вмешательства российских властей в интернет. Я помню интересный ЛОР и не захваченный школьниками Хабр, сайты на narod.ru, gmail по инвайтам, dirty.ru до перевоплощения в d3, dou.ua до его блокировки ’’деструктором’’-Роскомнадзором.

Поэтому, возвращаясь к вопросу, я могу сказать, что сначала было желание сменить обстановку провинциального городка, раз не удалось уехать учиться. Потом оно сменилось желанием свалить от какого-то чувства безнадежности, навеваемого всё большим количеством мелочей. В итоге это чувство стало страхом, что продолжение банкета в таком духе не сулит ничего хорошего даже лично для меня, вроде как устроившегося со своей работой и доходом выше среднего.

Вы на работе спорили на политические темы?

— Значительная часть коллег была политизирована, и новости о происходящем в Украине активно обсуждались с самого начала, еще в ноябре-декабре 2013. При этом не столько спорили, сколько рассматривали детали, потому как у большинства совпадали мнения и государственная позиция.

До Крыма это было нейтральное сообщество, в духе «смотри, что творят!» и «непонятно, кто виноват, и не постановки ли это». После аннексии — в основном одобрение: «Севастополь теперь наш целиком».

По ситуации на Донбассе никаких сомнений в инспирированности и не было, радости эти события не вызывали, но и только. В большей степени обсуждались санкции и антисанкции, их эффекты и последствия.

Я старался не вступать в полемику, зная, что моя позиция может радикально отличаться от позиции коллег. Да и не было желания спорить с людьми, готовыми одобрить методы беркутовцев лишь потому, что те представляют власть. Как мне кажется, по ряду аспектов мои взгляды совпадают с проевропейскими и, как следует из сравнения, с проукраинскими.

Переезд в Украину

Вы уезжали «вникуда» или заранее провели разведку и нашли жилье и работу?

— Сначала я перешел из пассивного поиска новой работы в активный, обновил резюме на ряде сайтов. В ответ пошли предложения как от российских, так и от зарубежных компаний. Москва и Казань, например, меня не устраивали ни по ситуации, ни по деньгам. В итоге поздней осенью я нашел предложение одной из украинских компаний интересным еще и по причине выезда из России.

Поэтому приехал я уже с оффером (что весьма помогло), поддержкой по жилью и обустройству со стороны компании. Девушки из HR-отдела не до конца представляли возможные трудности моего случая — но это надо быть большим пессимистом, что не свойственно работникам IT-фирм.

Как украинские работодатели смотрят на вашу жизнь и работу в России?

— Еще на этапе согласования условий я интересовался, как компания относится к моему российскому гражданству. Поскольку меня взяли на работу без лишних вопросов, я пришел к выводу, что они придерживаются нейтральной позиции.

Были ли проблемы при пересечении границы?

— В России — нет: пограничники в Шереметьево и не такое видали, как я подозреваю. А вот уже здесь — да, потому как я не скрывал, что еду не с туристическими целями, и при этом в аэропорту меня не встречали представители компании.

К счастью, страница оффера, наличие при себе денежных средств и вещей, ну и, наверное, презентабельный вид помогли убедить представителей пограничной службы в том, что меня можно впускать в страну. К слову, пограничники вели себя предельно корректно, объяснили ситуацию, и к ним у меня нет никаких претензий — ребята всего лишь выполняли свою работу.

Поэтому мой совет: если у кого возникнет аналогичная ситуация с въездом кандидата из России — обеспечить его встречу, документами и лично.

Как на ваше решение отреагировало ваше окружение?

— Полностью в курсе этого мероприятия была лишь пара друзей. Они отнеслись с пониманием.

Сколько времени ушло на адаптацию?

— Более-менее в себя я пришел где-то на пятый день. Поначалу я был в шоке, но благоприятная атмосфера в коллективе и втягивание в рабочий процесс помогли от него избавиться.

Личное

Что бы вы посоветовали коллегам из России и из Украины?

— Желающим приехать — иметь документальные подтверждения от приглашающей стороны. Или связываться с родственниками в Украине. Советовать же, уезжать или оставаться — не в моих правилах. Это решение каждого, тем более что тут громадное количество личных обстоятельств.

Коллегам из Украины желаю оставаться по возможности спокойными, работать и помогать жить остальным согражданам. Украина — один из лидеров по экспорту IT-услуг, и ваша (хотя я могу говорить и «наша») работа здесь влияет не только на вашу жизнь и жизнь ваших семей.

Что должно произойти, чтоб вам захотелось вернуться обратно?

— Чудо. Другое слово трудно подобрать.

Вы планируете получать украинское гражданство?

— Я и раньше-то не видел причин гордиться гражданством Российской Федерации, потому как это просто факт, результат ряда событий, на которые я лично никак не влиял. Теперь же о гордости и речи идти не может. Первый свой паспорт я получил еще в 14 лет, и единственным воспоминанием осталась корявая попытка оставить подпись заляпанным пером для чернил.

Да, я думаю о смене гражданства. Но поскольку это процесс весьма небыстрый и трудоемкий, нет необходимости сейчас принимать окончательное решение.

Каким вы видите будущее отношений между Украиной и Россией?

— Здесь я могу высказывать лишь своё дилетантское мнение: будущее будет сложным.

Мне бы очень хотелось увидеть, как этот бред — ненависть, исходящая от человеческих масс, война и гибель людей — прекратится. Но когда и как это произойдет, и как это всё будет прощаться и забываться — тот ещё вопрос. И, наверное, его должен задать себе каждый, и искать ответ для себя — тоже.