Радионуклидная станция на крыше штаб-квартиры Организации по соблюдению Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия в Вене Leonhard Foeger / Reuters / Scanpix / LETA

После взрыва на ракетном полигоне в Архангельской области в России внезапно отключились станции, фиксирующие радиоактивные частицы в атмосфере. Причем отключились именно те станции, через которые проходили воздушные массы из района взрыва. Оператором станций выступают Минобороны, оно же проводило испытания, в результате которых произошел взрыв. «Медуза» объясняет, какой был смысл в отключении станций, если и аварию, и всплеск радиации власти уже признали.

Какие станции отключились в России и какие из них могли засечь радиоактивные частицы

В России находится семь работающих радионуклидных станций Международной системы контроля за ядерным испытаниями (еще одна строится в Норильске). После 8 августа перестали передавать информацию в систему две станции в Европейской части России (в Кирове и Дубне), а после 13 августа — еще две в Сибири (Алтай и Якутия) и на севере Дальнего Востока (Чукотка). Станции на Чукотке и в Якутии заработали снова только к 20 августа, остальные — нет.

Это сеть из более чем 300 площадок с приборами, разбросанных по всему миру, которые собирают первичные данные о возможных ядерных испытаниях. Около 80 радионуклидных станций забирают пробы воздуха и ищут в них радиоактивные материалы и другие продукты ядерного распада; остальные изучают распространение сейсмических волн в земной коре и взрывных волн в воздухе и воде. Сенсоры радионуклидных станций изучают спектр радиоактивных аэрозолей и ; спектр соответствует содержанию в аэрозолях и газах разных радиоактивных изотопов. Ежедневно каждая станция отправляет данные спектров в Международную систему мониторинга Организации по соблюдению Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия. Выглядят отчеты так. Точность работы сенсоров зависит от удаления от источника радионуклидов и от того, куда их унесло ветром. Если спектр похож на продукты ядерного взрыва, данные передаются в две радионуклидные лаборатории (всего их 14, одна из них — в Москве). В лабораториях составляют карту ветров, по которой вычисляют местоположение источника радионуклидов, а также по спектрам уточняют, что это мог быть за источник.

Россия сначала заявила, что на станциях пропала связь. Затем МИД сообщил, что РФ и не обязана была передавать информацию — это ее добровольное дело. Это не так: данные передаются станциями автоматически.

В Организации по соблюдению Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия ( ) — ей принадлежит международная система контроля — прямо связали отключение станций с аварией на ракетном полигоне Ненокса под Северодвинском в Архангельской области. В результате аварии погибли семь человек; был зафиксирован кратковременный выброс радиации. Оператор российских станций контроля — Минобороны, оно же проводило испытания в Неноксе.

По данным исполнительного секретаря ОДВЗЯИ Лассина Зербо, отключение станций совпало по времени с распространением воздушных масс из Архангельской области по северу Евразии.

Воздушные массы, которые могли содержать радионуклиды из Северодвинска, сначала прошли через Европейскую часть России, потом повернули в Сибирь, откуда часть отправилась на север Красноярского края и далее на восток, а часть — в Монголию и Среднюю Азию. Через российские станции в Уссурийске (Приморский край) и на Камчатке воздушный поток не проходил — и они продолжали работать.

Схема распространения воздушных масс

Кроме российских станций, лучшие шансы изучить воздух из Неноксы были у станций в Монголии и на севере Китая. Какие спектры они передали в систему, не сообщается. Данные могут получить только страны-члены договора о запрете испытаний.

Радиацию также зафиксировала не входящая в систему мониторинга станция на севере Норвегии, но ветер из Неноксы дул в другую сторону, поэтому она получила не слишком много данных.

Зачем России отключать станции, если она уже признала и взрыв, и всплеск радиации?

Задача станций контроля — выявлять изотопный состав содержащихся в воздухе радиоактивных аэрозолей и газов. С их помощью можно достаточно точно определить, какой именно процесс с какими именно материалами привел к выбросу. Изотопный состав выбросов от ядерных взрывов под землей, боеголовок на складе, медицинских приборов, реакторов и очень сильно отличается.

Чувствительность сенсоров станций позволяет ученым предположить даже конструкцию конкретного устройства, которое было взорвано при испытаниях. Именно так группа экспертов, изучив первичные данные разных станций, нашла якобы имевшее место испытание в Северной Корее в 2010 году термоядерного «усилителя» для атомных бомб (впрочем, не все ученые согласились с их выводом).

В случае с испытаниями в Неноксе также есть разночтения о том, что именно там взорвалось. Российские ученые сразу после аварии весьма неопределенно описывали устройство, проходившее испытания 8 августа. Однако потом появилась полуофициальная версия о том, что это был некий жидкостный ракетный двигатель, в состав которого входили РИТЭГи («батарейки», использующие энергию, выделяющуюся при естественном — без цепной реакции — распаде ядер радиоизотопов).

США (включая президента Дональда Трампа) уверены, что в Неноксе взорвался двигатель крылатой ракеты неограниченной дальности «Буревестник». Для такого мощного двигателя недостаточно РИТЭГов, он требует полноценного ядерного реактора, в котором происходит цепная реакция деления ядер.

Данные станций, изучающих изотопный состав выбросов, могли бы разрешить этот спор. Соответственно, Россия не хочет раскрывать данные, по которым (хотя бы в теории) можно установить конструкцию новейшей ракеты.

Дмитрий Кузнец