В декабре карельское отделение ЛДПР устроило общереспубликанский скандал. Сначала его представитель Сергей Пирожников заявил, что «в Петрозаводске засела целая банда сепаратистов». Такие обвинения возмутили даже его коллег по Законодательному собранию. Многие решили, что это очередное обострение пропагандистской войны, которую «вертикальная» республиканская власть ведет против команды беспартийного петрозаводского мэра Галины Ширшиной, избранной в 2013 году.

Однако затем «сокол Жириновского» уточнил свое обвинение. Оказывается, он имел в виду совсем не мэра карельской столицы, но некие анонимные «сепаратистские силы»:

Cчитаю необходимым заявить о серьезной недооценке сепаратистских сил, орудующих в Карелии уже много лет. Враги Родины сегодня идут ва-банк. Карельские националисты, представляющие ничтожную долю из более чем 600-тысячного населения нашей республики, пропагандируют отделение Карелии от России и поднимают никому не нужные сегодня и вредные вопросы о дополнительных государственных языках Карелии.

Столь острую реакцию у Пирожникова вызвало появление в социальной сети Вконтакте группы, выступающей за придание карельскому языку в Карелии официального статуса. Но как можно заметить, никаких сепаратистских лозунгов там не выдвигается. Лишь ставится резонный вопрос — почему из всех республик РФ Карелия остается единственной, где местный язык не имеет государственного статуса? И предлагается исправлять эту ситуацию более широким использованием карельского языка в сфере культуры, образования, производства потребительских товаров и т.д.

Тем не менее, что позволено, например, татарам, якутам и коми, карелам не дозволяется. Более того, подобные инициативы трактуются как «националистические» и «сепаратистские» — вероятно, по причине приграничного расположения Карелии.

Для того, чтобы разобраться в теме, напомним читателям некоторые исторические предпосылки текущего положения дел.

Из всех нынешних российских республик Карелия имеет едва ли не самую необычную историю. Само ее возникновение произошло вследствие международного Тартуского договора 1920 года между РСФСР и Финляндией, где советская Россия обязалась обеспечить самоуправление Восточной Карелии:

Гарантируются национальное самоопределение, автономия в составе РСФСР (национальная государственность), национальный язык, местные экономические интересы).

И действительно, в 1920 году в составе РСФСР была создана Карельская трудовая коммуна, преобразованная тремя годами позже в Карельскую автономную республику. В период 1940-56 гг. Карелия даже обладала статусом союзной республики — что, безусловно, оставило особый след в региональном сознании.

Некоторые карельские литераторы в 1990-е годы сочиняли иронические рассказы в жанре альтернативной истории — если бы Карело-Финская ССР просуществовала до распада Советского Союза, она бы автоматически стала независимым государством, как и остальные союзные республики.

Однако даже в ту, уже полулегендарную эпоху «шестнадцатой республики», никаких сепаратистских настроений в Карелии не отмечалось. Причиной была идеология — дело в том, что в КФССР доминировали «красные финны», проигравшие гражданскую войну в Финляндии. Поэтому они не испытывали особого желания присоединяться к стране, которую воспринимали как своего политического противника.

Тем не менее, с этнокультурной точки зрения Карелия в 1950-80-е годы, даже вновь вернувшись из статуса союзной республики в автономную, выглядела довольно необычно на общероссийском фоне. По воспоминаниям известного карельского этнографа Алексея Конкка,

в те времена Петрозаводск производил впечатление наполовину, если не более, финского города. На улицах говорили по-фински и по-карельски, все вывески были с переводом или просто по-фински. Было такое ощущение, что все население понимает финский язык...

В те годы даже советские паспорта в Карелии были двуязычными — русско-финскими. Это вызывало немалое удивление в московских или питерских вузах, где учились карельские студенты — их воспринимали едва ли не как «иностранцев».

Финский язык получил такое широкое распространение потому, что он понятен представителям различных карельских наречий. А опыты по созданию единого карельского языка в советское время успехом не увенчались. Напротив, над карельским языком осуществляли нелепые эксперименты по переводу его на кириллицу, что не развивало, но напротив — маргинализовывало язык, низводило его до бытового диалекта. А литературно развитым языком оставался финский, на котором продолжали творить известные карельские писатели (Антти Тимонен, Пекка Пертту и др.)

Однако с 1991 года большинство финских вывесок в Петрозаводске почему-то исчезло — хотя об этом не было никаких государственных постановлений. Остались лишь редкие — на вокзале, на здании правительства... Российские паспорта также стали одноязычно русскими. Это резко контрастировало с принятой в 1990 году Декларацией о государственном суверенитете Карелии, гарантировавшей «возрождение национальной самобытности коренных народов». Но этот парадокс республиканские и муниципальные деятели нам не смогли прокомментировать...

Новая установка указателей с названиями населенных пунктов на национальных языках в местах компактного проживания коренных народов началась с 2006 года, с принятием республиканского закона «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков в РК». По словам председателя общественной организации «Союз карельского народа» Натальи Воробей, само принятие этого закона потребовало немалых усилий со стороны общественников, хотя поддержка этнокультурной специфики Карелии записана в ее Конституции. Но оказывается, республиканская Конституция, как и федеральная — это уже по факту далеко не закон прямого действия...

В 2012 году многие национальные организации Карелии приветствовали назначение выходца из Ленинградской области Александра Худилайнена главой республики — но получили неприятный сюрприз. Как отмечает лидер «Карельского конгресса» Анатолий Григорьев,

впервые со времен О.В. Куусинена финн возглавляет республику, но, как ни странно, при Александре Худилайнене русификация Карелии подошла к последней черте.

При Худилайнене в Петрозаводском университете был закрыт единственный в России факультет прибалтийско-финской филологии и культуры. Расформирована Карельская государственная педагогическая академия — и с тех пор в Карелии не осталось вузов, носящих имя республики. Также был резко сокращен выпуск единственного в России финноязычного литературно-художественного журнала «Carelia» — теперь вместо ежемесячной периодичности он выходит всего дважды в год.

Алексей Цыкарев

Языковую ситуацию в Карелии нам прокомментировал Алексей Цыкарев — член Совета молодежной общественной организации «Nuori Karjala» («Молодая Карелия»), а с прошлого года — заместитель председателя Экспертного механизма ООН по правам коренных народов:

— Мне представляется логичным, что в Карелии должно быть два государственных языка, как во всех других республиках Российской Федерации, включая Крым. Никто ведь не обвинял крымских татар в сепаратизме или пантюркизме, хотя Крым, подобно Карелии, также граничит с иностранными государствами. Предоставление крымско-татарскому языку статуса государственного произошло несмотря на то, что он также строится на основе латиницы. Таким образом, требование федерального закона «О языках народов РФ» о том, чтобы они строились на основе кириллицы, здесь было преодолено.

Статус государственного языка — это ни в коем случае не сепаратизм, а напротив — возможность для сохранения и развития языка народа, в честь которого названа республика, это дань уважения карельскому языку со стороны государства, и в какой-то мере исправление исторических ошибок. Как житель Карелии могу подтвердить, что подавляющее большинство моих земляков, независимо от национальности, не мыслят Карелию никак иначе, чем неотъемлемой частью Российской Федерации.

— Противники придания карельскому языку статуса второго государственного часто говорят о том, что его лексика недостаточно развита, и вообще единого карельского языка как такового не существует. Можешь ли их опровергнуть?

— Карельский язык вполне может исполнять функции государственного. На него переведены, например Библия, Всеобщая декларация прав человека, выходят средства массовой информации, лексика языка развивается и обновляется. Не считаю большой проблемой и наличие трех основных наречий в карельском языке. В этом вопросе мы можем использовать опыт Республики Мордовия и Марий Эл, в которых те или иные наречия марийского и мордовского языков функционируют в местах компактного расселения их носителей, а в столицах республик используются все формы.

Итак, если суммировать аргументы сторонников и противников придания карельскому языку статуса государственного, они будут выглядеть примерно следующим образом.

Аргументы «за»: надо исправить ситуацию, при которой Карелия остается единственной республикой в РФ, где язык ее коренного народа не имеет официального статуса. Кроме того, с точки зрения развития региональных брендов, этнокультурная специфика Карелии как раз и может стать одним из них, привлекая в республику множество туристов из России и других стран.

Главный аргумент «против» исходит из демографической ситуации. На переписи 2010 года всего 7,4 % жителей республики назвали себя карелами. Справедливо ли в этом случае требовать от большинства населения владения государственным карельским? Кроме того, существенному сокращению использования карельского языка в Карелии способствовали, как ни парадоксально, сами карелы. Многие видные представители карельской творческой и научной общественности с 1990-х годов эмигрировали в Финляндию, и этнокультурный баланс в республике уже совершенно другой, чем в советское время.

Железнодорожный вокзал в Петрозаводске

Но, как бы то ни было, обвинительный пафос политиков от ЛДПР вовсе не способствует позитивному и демократическому разрешению этой проблемы. Более того, эти имперские заявления ставят вопрос — является ли Россия действительной федерацией, как гласит ее Конституция? Или уже сбылась мечта лидера этой партии о ликвидации всех российских республик?

Конечно, государственное устройство можно унифицировать, можно и Карелию переименовать в Петрозаводскую область. Но вот только, как показывает мировой опыт, реально сепаратистские настроения возникают именно в тех регионах, которые пытаются насильственно обезличить, подавляя их этнокультурную специфику. Может быть, в этом и состоит тайная стратегия доктора философских наук Жириновского и его адептов?