В США поставлена точка в многолетнем конфликте между необычными противниками: инженерными войсками США и коалицией пяти индейских племен с одной стороны и группой археологов с другой. Речь идет о Кенневикском человеке: останках мужчины, умершего примерно девять тысяч лет назад. Его скелет был обнаружен в 1996 году, и с этого момента археологи и антропологи его изучают, а индейцы и инженеры требуют его погребения по индейским обычаям. В 2015 году анализ ДНК Кенневикского человека указал на его родство с современными индейцами северо-запада США. Еще год потребовался на согласование формальных вопросов относительно дальнейшей судьбы скелета. 28 апреля 2016 года представители Инженерных войск заявили, что Кенневикского человека предадут земле, и он перестанет быть музейным экспонатом.

Выведение объекта из музейного и научного обихода – довольно редкая ситуация, если речь не идет о войнах, землетрясениях и других форс-мажорных обстоятельствах. И как раз казус Кенневикского человека – интересный и важный пример взаимодействия науки, права и этики. Больше того, он до определенной степени показывает, какую эволюцию проделали дисциплины о человеке – антропология и особенно археология: как они «расчеловечились» и эволюционировали в сторону естественных наук, и как маятник качнулся обратно, и началась новая гуманизация.



Новейшая история Кенневикского человека началась летом 1996 года, когда два молодых человека отправились посмотреть гонки гидропланов Tri-City Follies на реке Колумбия у города Кенневик на юге штата Вашингтон. В поисках удобного места для наблюдений Уилл Томас и Дейв Диси отправились вброд вдоль берега. Выбираясь на небольшой уступ, Томас увидел в воде необычный камень. При ближайшем рассмотрении камень оказался человеческим черепом без нижней челюсти. Рядом обнаружилось несколько человеческих костей. Дождавшись окончания гонок, Томас и Диси положили находки в ведро с водой и отправились в полицию. Вместе с полицейскими, а также с местным судебным медиком по имени Флойд Джонсон молодые люди вернулись на место, где они обнаружили останки. В течение считанных часов со дна Колумбии был поднят довольно хорошо сохранившийся скелет взрослого человека.

Уже на следующий день Джонсон пришел к выводу, что останкам несколько десятков лет, возможно сто и больше. Медик связался с местным антропологом Джоном Чаттерсом, они вместе еще раз обследовали дно реки и достали еще несколько костей. После первичного осмотра стало ясно, что найдены останки мужчины 40-55 лет, с нехарактерно для современного человека сточенными зубами и с обломком каменного, вероятно, копейного, наконечника в подвздошной кости. Череп по форме был скорее европеоидный, чем индейский: узкоскулый, с выступающей верхней челюстью. Чаттерс и Джонсон предположили, что перед ними – останки кого-то из первых европейских поселенцев, раненного местными воинами.

Компьютерная томография скелета из Кенневика обнаружила удивительную вещь: копейный наконечник очень напоминал листовидный каскадский наконечник (Cascade point), характерный для древнекордильерской культуры (Old Cordilleran Culture). Эта палеолитическая культура была распространена 5-10 тысяч лет назад от Аляски до северной Калифорнии. Маловероятно, что в начале XIX века, когда в регион пришли первые белые поселенцы, местные индейцы специально откуда-то достали исключительно древний наконечник и ранили им пришельца. Значит, решил Чаттерс, пора датировать скелет, и отправил фрагмент одной из костей в лабораторию радиоуглеродного анализа в университет Калифорнии в Риверсайде. Через три недели оттуда пришел ответ: возраст останков – 9200 – 9500 лет.

Это была бомба, и она взорвалась мгновенно, разлетевшись на ряд спекулятивных теорий. Может быть, было две волны переселенцев из Евразии – сначала европеоиды, а потом монголоиды? Может, они воевали между собой, и монголоиды уничтожили европеоидов? А, может, все было не так, и современные индейцы происходят от обеих волн миграции?1 Джон Чаттерс сдержанно прокомментировал шквал газетных статей так: «Будто золото нашли: все нормальные люди внезапно с ума посходили».

После публикации возраста Кенневикского человека (так его стали называть в прессе) археологи были единодушны: со дна Колумбии поднята уникальная находка, требующая максимально полного, разностороннего и глубокого изучения. Но дело приняло неожиданный оборот. Дело в том, что берег Колумбии, где Томас и Диси увидели скелет, принадлежит Северо-Западной группе инженерных войск США, так что Кенневикский человек находится в юрисдикции военных инженеров. Инженеры, действуя в соответствии с принятым в 1990 году законом о защите погребений коренного населения и репатриации останков (NAGPRA, Native American Graves Protection and Repatriation Act), связались с конфедерацией пяти местных племен – уматилла, якима, колвилль, ванапум и нес-перс – и пообещали в течение месяца вернуть останки Кенневикского человека для перезахоронения. Разразился скандал: индейцы требовали уважения к покойнику, которого стали называть Древним (the Ancient One), а ученые просили дать им изучить скелет. По сведениям газеты The Washington Post, Белый дом принял сторону индейцев и дал указания командованию инженерных войск не пускать археологов к Кенневикскому человеку. Инженеры изъяли скелет у Джона Чаттерса и положили кости в сейф.

Восемь археологов тут же подали иск против правительства США и инженерных войск (дело Боннихсен против США), требуя разрешить изучение скелета. На рассмотрение дела суду потребовалось шесть лет. В сущности, суду нужно было выяснить, считать Кенневикского человека индейцем или нет. В итоговом вердикте говорится, что нет ни одного веского аргумента в пользу индейского происхождения находки: например, доказательства кровного родства. Представитель уматилла заявлял, что устные предания его соплеменников охватывают период в десять тысяч лет, и поэтому могут служить аргументом. Но суд счел, что это – слишком отдаленное прошлое, и доказательство не принял.

После решения апелляционного суда в пользу ученых в 2004 году Кенневикского человека изучали всесторонне на протяжении десяти лет2, но только в 2015 году стали известны результаты исследования ДНК Древнего. Анализом занималась группа генетиков из университета Копенгагена во главе с Эске Виллеслевом (среди его громких проектов – анализ ДНК ребенка, найденного на палеолитической стоянке Мальта). Виллеслев опубликовал свои результаты в журнале Nature. Его выводы: Кенневикский человек находится в родстве с современными индейцами северо-запада США, ближе всего он к племени колвилль. Таким образом, в 2015 году у племенной коалиции появилась возможность истребовать останки для захоронения, что они и не преминули сделать. Тем временем выводы Виллеслева были подтверждены независимой экспертизой, проведенной в университете Чикаго. После появления второго экспертного мнения в апреле 2016 года представители инженерных войск и заявили о готовности передать скелет индейцам. Юридическое оформление процедуры продлится, по крайней мере, до февраля 2017 года. Останки в настоящее время хранятся в Сиэтле, в естественнонаучном музее Берка.

В истории с Кенневикским человеком много неясного. Так, через два года после находки скелета инженерные войска насыпали сто с лишним тонн грунта на место, где были найдены останки, так что их контекст потерян навсегда. Несколько костей исчезло во время передачи скелета инженерам, впоследствии их нашли в сейфе шерифа Кенневика, и никаких удовлетворительных объяснений этому так и нет. Какие-то церемонии индейцы проводили над останками между 2004 и 2006 годами, но их содержание не разглашается (хотелось бы знать, не повлияли ли эти действия на чистоту материала для анализа). В 2012 году эксперт по древнейшим каменным орудиям Северной Америки предположил, что застрявший в тазу Кенневикского человека наконечник копья – не каскадного типа, а типа хаскетт3. Палеоамериканцы, изготавливавшие наконечники хаскетт, жили южнее и восточнее Кенневика. В то же время изотопный анализ показывает, что основу диеты Древнего составляли морские млекопитающие, следовательно, большую часть жизни он провел на тихоокеанском побережье, а в район среднего течения Колумбии пришел незадолго до кончины. И таких нестыковок много.

В сюжете с Кенневикским человеком, как говорилось в начале этой заметки, особый интерес представляет поведение научной общественности. Когда в 1950-х годах археологи получили в свое распоряжение радиоуглеродный анализ для датировки, многие исследователи обрадовались: наконец-то у дисциплины появился первый инструмент, приближающий ее к естественным наукам. Но уже в начале 1960-х у сторонников технологического подхода появились критики, в частности, крупнейший исследователь Льюис Бинфорд, сравнивавший новых археологов с бездушными коллекционерами марок. Когда нашли Кенневикского человека, ученые, небезосновательно опасаясь, что доступ к скелету может быть утрачен за считанные недели, отвергли возможность компромисса с индейцами. Парадоксальным образом новейшие методы исследований оказались на руку именно индейцам, но сколько для этого потребовалось лет и денег.

За тридцать лет, что прошли с открытия останков на дне реки Колумбия, кое-что изменилось в отношении археологов к живым людям. Так, многие исследования, проводимые в местах, где до сих пор обитают коренные народы – индейцы, алеуты, эскимосы, публикуются так, чтобы не оскорбить чувства аборигенов: без фотографий скелетов и погребений и без точного указания, где проводились раскопки. Кому-то такая тактика покажется капитулянтской, но, в конце концов, археология была и есть наука о человеке и для человека, и потомки исследуемых – тоже люди, заслуживающие мало-мальски тактичного отношения к себе.

Юлия Штутина



Источники

1Thomas, David Hurst. Skull Wars: Kennewick Man, Archaeology, And the Battle for Native American Identity. New York: Basic Books, 2000. P. xxi.



2Owsley, Douglas W., Jantz, Richard L. Kennewick Man. The Scientific Investigation of an Ancient American Skeleton. College Station: Texas A&M University Press, 2014.



3Owsley, Douglas W., Walker, Sally M. Their Skeletons Speak. Carolrhoda Books: Minneapolis, 2012. P. 126.