



«Все поздравляют олимпийских чемпионов, а мы сидим и подменяем их мочу». Бывший директор российского антидопингового центра Григорий Родченков в подробностях рассказал американскому кинодокументалисту Брайану Фогелю, как на Олимпиаде в Сочи он осуществил самый хитроумный и успешный допинговый план в истории спорта. Об этом пишут в New York Times Ребекка Руис и Майкл Швирц



Десятки российских спортсменов за Зимней Олимпиаде 2014 года в Сочи, в том числе как минимум пятнадцать призеров, были частью государственной допинговой программы, тщательно планировавшейся годами, чтобы гарантировать превосходство российской сборной на Играх. Об этом рассказал тогдашний директор российской антидопинговой лаборатории.

Григорий Родченков, возглавлявший лабораторию, которая тестировала тысячи участников Олимпиады, рассказал, что разработал коктейль из трех запрещенных средств, который смешивал с алкогольными напитками и давал десяткам российских спортсменов.

Родченков осуществил один из самых хитроумных и успешных допинговых планов в истории спорта, в который были вовлечены некоторые из самых больших звезд этих Игр, включая четырнадцать лыжников и двух бобслеистов-ветеранов, завоевавших две золотые медали.

В ходе тайной операции, как рассказал Родченков, российские антидопинговые эксперты и сотрудники спецслужб подменяли образцы мочи спортсменов со следами допинга чистыми образцами, собранными несколько месяцев назад. Они нашли способ взломать специальную защищенную от повреждений тару, по стандарту используемую на международных соревнованиях. Каждую ночь они часами работали в затененной лаборатории, освещенной одной-единственной лампочкой, и передавали через небольшое отверстие в стене бутылочки с мочой, которые на следующий день должны были пройти анализ.

К концу Игр, по оценке Родченкова, было подменено около ста грязных образцов мочи. Ни одного спортсмена не поймали на допинге. И, что более важно, Россия выиграла больше всех медалей, легко обойдя своего главного соперника США, и тем самым поставила под сомнение одно из самых престижных спортивных событий в мире.

«Все поздравляют олимпийских чемпионов, а мы сидим и подменяем их мочу, — рассказал Родченков. — Представляете себе, как устроен олимпийский спорт?»

После того как The New York Times попросила российских чиновников прокомментировать заявление Родченкова, министр спорта Виталий Мутко выпустил пресс-релиз, где назвал разоблачение «продолжением информационной атаки на российский спорт».

Родченков раскрыл детали операции в ходе трехдневного интервью американскому кинодокументалист Брайану Фогелю, который снимает про него фильм. Информация Родченкова не может быть подтверждена независимыми источниками, но она согласуется с более широкими результатами исследования, опубликованными в прошлом году в докладе Всемирного антидопингового агентства. Родченко предоставил The New York Times письма, направленные по электронной почте, где изложены подробности допинговой операции, и таблицу, которую, как он утверждает, перед Олимпиадой ему прислало министерство спорта. В ней перечислены спортсмены, участвовавшие в допинговой программе.

Родченков назвал свою работу в Сочи «большим достижением», вершиной десятилетних усилий по доведению российской допинговой стратегии на международных соревнованиях до совершенства.

«У нас было прекрасное оборудование, большой опыт, мы были осведомлены и идеально готовы к Сочи — как никогда раньше, — заявил он. — Все работало, как швейцарские часы».

После Сочи президент Владимир Путин наградил Родченкова престижным орденом Дружбы. Но через шесть месяцев в его судьбе настали драматические перемены.

В ноябре Всемирное антидопинговое агентство установило, что Родченков был ключевым звеном в широкой российской допинговой программе, спонсируемой государством, и обвинило его в вымогательстве денег у спортсменов (это единственное из обвинений, которое он отрицает), в укрывательстве положительных результатов допинг-тестов и уничтожении образцов мочи.

Родченков рассказывает, что после публикации доклада российские власти вынудили его уволиться. В страхе за свою безопасность он с помощью Брайана Фогеля уехал в Лос-Анджелес.

Двое коллег Родченкова, остававшихся в России, в феврале неожиданно умерли, а между их смертями прошло всего несколько недель. Оба — бывшие сотрудники российского антидопингового агентства. Один из них уволился вскоре после бегства Родченкова из страны.

Ноябрьский доклад был посвящен в основном легкой атлетике, но Родченков описывает весь спектр российского спорта как зараженный допингом. Признаваясь в большем, чем то, в чем его обвиняет расследование ВАДА, он утверждает, что уничтожил не сотни, а несколько тысяч образцов мочи, пытаясь в последний момент скрыть масштаб применения допинга в стране.

Родченков рассказал, что таблицу со списком спортсменов, участвующих в допинговой программе, он получил 21 января 2014 года — за две недели до начала Игр и вскоре после того, как приехал в Сочи и начал работать в олимпийской лаборатории. В таблице было расписание соревнований, в которых участвовал каждый из спортсменов. Если кто-то из них выигрывал медаль, его образцы мочи следовало подменить.

До настоящего момента точная информация о том, как российские чиновники смогли осуществить такую сложную допингов операцию, не публиковалась.





Принуждение к победе

Разоблачения Родченкова и его первые публичные заявления после побега из страны появились в критический для России момент. В ноябре, после доклада ВАДА, страна была временно отстранена от международных соревнований по легкой атлетике, и в ближайшие недели руководители мирового спорта должны решить, снять ли запрет перед Олимпийскими играми, которые в этом году пройдут в Рио-де-Жанейро. Россия также готовится принять в 2018 году чемпионат мира по футболу. В ответ на лавину обвинений Путин потребовал расследования, но российские чиновники в целом пренебрежительно отнеслись к заявлениям о широком распространении допинга среди российских спортсменов.

The New York Times задала вопросы в связи с разоблачениями министерству спорта и шести спортивным федерациям, спортсмены которых названы участниками допингов программы. Вместо прямого ответа министр Виталий Мутко организовал пресс-конференцию с участием журналистов государственного агентства ТАСС, где назвал вопросы The New York Times безосновательными и предположил, что это часть кампании по дискредитации российского спорта перед Олимпиадой в Рио. «Система организации Олимпийских Игр была полностью прозрачна, — сказал Мутко. — Все было под контролем международных экспертов — от сбора образцов до их анализа».

Родченков рассказал, что министерство спорта активно руководило его действиями. По его словам, за шесть месяцев до Игр он встречался с заместителем Мутко Юрием Нагорных в его офисе на втором этаже роскошного здания министерства в Москве как минимум раз в неделю. В своем ответе по электронной почте Нагорных отрицает существование допинговой программы. «Мне нечего прятать», — пишет он.

Перед Играми российские чиновники были под огромным давлением. Сочинская Олимпиада должна была стать витриной возрождения России как глобальной державы, и в проекте участвовала вся страна. Миллиарды долларов потратили на превращение потрепанного субтропического курорта в рай для зимнего спорта. Путин лично продвигал российскую заявку на проведение Игр и участвовал в составлении многих планов. Над всем нависал катастрофический результат России на предыдущей Зимней Олимпиаде в Ванкувере — шестое мест в общем медальном зачете. При схожих итогах было бы не важно, насколько восхитит мир церемония открытия или как бесперебойно будут работать горнолыжные подъемники.

Родченков сказал, что ему поручили проследить за тем, чтобы российские спортсмены выиграли большую часть медалей, желательно золотых. Он руководил московской антидопинговой лабораторий с 2005 года и считался одним из лучших в мире экспертов по допингу. По его словам, он часто проверял действие средств, улучшающих спортивные результаты, на себе. Он публиковал статьи в научных журналах, часто ездил за границу на научные конференции, был частым гостем ежегодного антидопингового симпозиума, организуемого американским антидопинговым агентством. В последний раз это было в октябре в Лэнсдауне, штат Вирджиния, — всего за месяц до его вынужденной отставки.

По собственному признанию, Родченков, доктор химических наук, пользовался своими знаниями, помогая спортсменам применять запрещенные средства так, чтобы их нельзя было обнаружить. Он говорит, что делал это по приказу российского правительства. После многих лет проб и ошибок он разработал коктейль из трех аналогических стероидов — метеболона, тренболона и оксандролона, — который, по его утверждению, принимали многие спортсмены-участники Олимпийских игр в Лондоне в 2012 году и в Сочи.

Родченков заявил, что не давал допинг непосредственно спортсменам, а передавал его министерству спорта.

Эти средства помогали спортсменам быстро восстанавливаться после изнурительных тренировок и сохранять пик формы на протяжении многих дней подряд. Чтобы ускорить усвоение стероидов организмом и сократить период, в течение которого их можно обнаружить, он растворял свою смесь в алкогольных напитках — в виски Chivas для мужчин и вермуте Martini для женщин. Формула Родченкова была точной: один миллиграмм смеси стероидов на один миллилитр алкоголя. Спортсменам приказывали держать напиток под языком для лучшего усвоения допинга.

В интервью Родченков хвастался своим умением скрывать применение допинга спортсменами от анализа. Но несмотря на это в 2014 году, по статистике ВАДА, среди уличенных применении запрещенных препаратов спортсменов оказалось больше всего россиян. Родченков объяснил, что некоторые спортсмены могли принимать средства, не одобренные им, и тогда они становились уязвимыми для анализа. «Все спортсмены, как маленькие дети, — сказал он. — Все, что им дают, они тянут в рот».

Один из таких случаев был с Еленой Лашмановой, выигравшей золото в спортивной ходьбе на Играх 2012 года в Лондоне. Анализ ее допинг-пробы дал положительный результат, а в то время международные наблюдатели как раз обследовали лабораторию Родченкова, и попытка скрыть ее результаты могла поставить в опасность всю операцию, рассказал он. В письме к замминистра спорта Нагорных, датированном 18 апреля 2014 года, он написал, что ничего не мог сделать, чтобы защитить Лашманову, не рискуя при этом лишиться аккредитации лаборатории. «Честно говоря, это беззаконие дошло до своего логического завершения, — написал он. — Здесь не может быть двух мнений». Через три месяца Лашманова была отстранена от международных соревнований на два года.





Подготовка к Сочи

Для Родченкова подготовка к Сочи всерьез началась осенью 2013 года. Примерно тогда, вспоминает он, человек, которого он считал сотрудником ФСБ, стал появляться в московской лаборатории, интересуясь бутылочками, в которых хранятся образцы мочи спортсменов, взятой на анализ. Этот человек проявил особый интерес к зубчатым металлическим кольцам, запиравшим бутылочки, когда закручивали колпачок. Он собрал сотни их, утверждает Родченков.

Сотрудник лаборатории, согласившийся говорить только на условиях анонимности, опасаясь расправы со стороны властей, сказал, что в какой-то момент сотрудникам объявили, что этот человек здесь «для защиты лаборатории». Он задавал много вопросов о бутылочках, рассказал сотрудник, но всегда в дружелюбном тоне. Хотя он никому не говорил о своих намерениях, они в конце концов стали очевидны для всех, кто работал в лаборатории.

«Было ясно, что он собирается попробовать получить доступ к содержимому запечатанных бутылочек», — утверждает сотрудник.

На всех крупных международных соревнованиях спортсмены обязаны сдавать образцы мочи для анализа. Образец делится на две пробы, запечатываемые отдельно. Одну из них — пробу А — подвергают анализу немедленно, другую — пробу В — запечатывают и хранят до десяти лет на случай, если прошлые результаты спортсмена будут подвергнуты сомнению. Швейцарская компания Berlinger производит самозапечатывающиеся стеклянные бутылочки, применяемые на международных соревнованиях, в том числе на Олимпийских играх. Обычно, рассказал Родченко, из-за жесткого протокола допинг-контроля на соревнованиях спортсменам приходится перед соревнованиями приостанавливать прием запрещенных средств. Но проведение Олимпиады в Сочи предоставило спортивным чиновникам особую возможность: они могли контролировать результаты лабораторных исследований, а это позволяло спортсменам принимать допинг непосредственно во время соревнований. Ключевым моментом был доступ к содержимому бутылочек. Каким конкретно образом удалось этого добиться — до сих пор тайна. Родченков утверждает, что за несколько недель до начала Игр человек, которого он считал агентом ФСБ, показал ему запечатанную прежде бутылочку, которая была открыта, а ее крышечка с уникальным номером не была повреждена.

«Когда я впервые увидел открытую бутылочку, я не поверил своим глазам, — сказал он. — Я был абсолютно уверен, что она защищена от взлома».





Как подменяли грязную мочу

В месяцы, предшествующие Олимпиаде, согласно докладу ВАДА, международные антидопинговые органы угрожали оторвать аккредитацию лаборатории Родченкова из-за подозрений в несоответствии результатов и жалоб на «вмешательство извне» в действия лаборатории. В ноябре 2013 года дисциплинарный комитет собрался в Йоханнесбурге, чтобы рассмотреть этот вопрос. «Хотя работа лаборатории не соответствовала стандартам, было отчетливое желание не отзывать ее аккредитацию перед Играми в Сочи», — говорится в докладе.

В лаборатории анализа в Сочи работало около ста человек, в том числе сотрудники московской лаборатории Родченкова и несколько десятков иностранных антидопинговые экспертов, приехавших из разных городов: Пекина, Дохи, Лозанны. Меры безопасности были жесткие: были установлены бесчисленные камеры наблюдения, а каждый, кто хотел туда войти, подвергался проверке. Как утверждает ВАДА, независимые наблюдатели осматривали лабораторию в случайное время дня, но в течение двух недель соревнований редко работали по ночам.

Родченков рассказал, что каждую ночь чиновник из министерства спорта присылал ему список спортсменов, чьи пробы нужно было подменить. Имена спортсменов при взятии проб кодируют семизначными номерами, и чтобы в лаборатории знали, где чья моча, спортсмены фотографировали подписываемые ими бланки и сообщали номера чиновникам министерства.

Получив сигнал о том, что «моча готова», Родченко снимал лабораторный халат, переодевался в свитер российской национальной команды и уходил из своего офиса на четвертом этаже — обычно это происходило после полуночи. Он убеждался в том, что за ним не следят, и отправлялся в комнату 124, которая официально считалась хранилищем: там он и его команда устроили подпольную лабораторию. В комнате с единственным окном, затемненным тонирующей пленкой, происходила подмена. Коллега, находившийся в соседней комнате для сбора образцов, как рассказал Родченков, брал нужные бутылочки и передавал в «хранилище» через круглое отверстие, проделанное в стене у самого пола. В течение дня отверстие закрывал небольшой шкаф, отделанный пленкой под дерево.

Запечатанные бутылочки с пробой В вручали человеку, которого Родченко считал сотрудником российских спецслужб, и он уносил их в примыкающее здание. Через несколько часов бутылочки возвращали в «хранилище» с неповрежденными крышечками. Этот же человек снабжал лабораторию чистой мочой, взятой у спортсменов за месяцы до Олимпиады, когда они еще не начали принимать допинг. Ее приносили в бутылках из-под минеральной воды, детского питания и подобной разнообразной таре.

Убедившись, что освещение выключено, Родченков с коллегой выливали грязную мочу в расположенном рядом туалете, мыли бутылочки, сушили их фильтровальной бумагой и наполняли чистой мочой.

Затем он добавлял поваренную соль или воду, чтобы образцы соответствовали запротоколированным данным. В зависимости от того, что принимал спортсмен, два образца мочи, взятые в разное время, могли отличаться друг о друга. Обычно маленькая команда Родченкова работала до рассвета, лишь изредка прерываясь на чашку кофе или перекур.





Победа

На Олимпийских Играх в Сочи российские спортсмены получили 33 медали, в том числе 10 золотых, — на 10 больше, чем на предыдущих Зимних играх. Треть всех медалей досталась спортсменам, чьи имена фигурировали в списке участников допинговой программы, которую, как говорит Родченков, прислали ему из министерства спорта перед Играми.

Среди них ветеран-бобслеист Александр Зубков, выигравший две золотые медали, лыжник Александр Легков, получивший золото и серебро, и чемпион по скелетону Александр Третьяков.

Но не все спортсмены из списка выиграли медали. Родченков утверждает, что вся женская хоккейная команда на протяжении Игр принимала допинг и заняла лишь шестое место. Попытки связаться с этими и другими спортсменами через их спортивные федерации в России оказались безуспешны. Некоторые федерации прислали ответы, в которых отрицают любые нарушения со стороны спортсменов. Представитель федерации бобслея заявил, что все спортсмены «прошли процедуру допинг-контроля в соответствии с правилами, все они чисты, не было ни одного положительного результата».

Международный Олимпийский комитет в четверг назвал отчет Родченкова «очень подробным и вызывающим очень сильное беспокойство». «Мы просим ВАДА расследовать это немедленно», — сказал представитель МОК. Члены правления ВАДА в четверг находились на собрании и были недоступны для интервью. Прежде агентство говорило, что рассматривает обвинения в отношении сочинской лаборатории, и к этому оно ничего не добавило.





Южная Калифорния

После Олимпиады Родченкова осыпали похвалами не только Путин, но и МОК, и ВАДА. В докладе ВАДА, опубликованном сразу после Игр, они названы «вехой в развитии олимпийской антидопинговой программы».

Но уже в следующем году ВАДА опубликовало доклад, выдержанный совсем в другом тоне, где сказано, что расследование обнаружило систематическое применение допинга российскими легкоатлетами. Это расследование, последовавшее за разоблачениями двух человек, связанных с российской легкой атлетикой, которые впервые обнародовала немецкая телекомпания ARD, выяснило,что Родченков был в эпицентре национального заговора.

Через несколько дней его вынудили уволиться, и, опасаясь за свою безопасность, он уехал в Лос-Анджелес. Его переезд устроил Брайан Фогель, с которым он впервые встретился в 2014 году, после Сочи. Фогель работал над документальным фильмом о допинге. Чтобы вскрыть недостатки системы допинг-контроля, он ставил эксперименты на себе, сравнивая собственные спортивные результаты с использованием запрещенных средств и без них, и обратился к Родченкову как к консультанту.

Прожив в Лос-Анджелесе полгода, Родченков принял более активное участие в съемках. Фильм под названием «Икар» будет выпущен в сентябре. Свободное от съемок время Родченков проводит за работой в саду, варкой борща и ведением дневника.

Оглядываясь на свою карьеру, он говорит, что ему не стыдно за ту роль, которую он сыграл в российской допингов программе. Он считает, что это было условие, позволявшее ему работать. Чтобы получить финансирование и поддержку своей лаборатории, как он говорит, ему приходилось подчиняться указаниям Кремля.

Однажды он попал в немилость к российским властям. В 2011 году расследовали его участие в распространении допинга, и он ожидал, что его посадят в тюрьму. Его сестра была получила срок по похожим обвинениям. Но расследование в отношении самого Родченкова было прекращено.

Он сказал,что не знает, почему это произошло, но подозревает, что его не стали наказывать, чтобы он мог сыграть ключевую роль на Олимпиаде в Сочи. «Это было условием моего освобождения: успех в Сочи, — сказал он. — Вместо того чтобы поспать в тюрьму, победить любой ценой».



