В понедельник экспертный совет ВАК по истории рекомендовал лишить министра культуры Владимира Мединского ученой степени доктора исторических наук. Для объяснения этого решения эксперты подготовили официальное заключение о диссертации министра, которое направили в президиум ВАК. “Ъ” удалось ознакомиться с этим документом. Прежде всего, эксперты не согласны с заявлением автора работы о том, что «национальные интересы России создают абсолютный стандарт истинности». Они также говорят о пристрастном анализе летописей и упрекают Владимира Мединского за чтение переводов, а не оригиналов источников. В конце концов, указывают ученые, он «не открыл ничего нового» — выводы о тенденциозности иностранных авторов по отношению к России были впервые сформулированы еще в XIX веке.

В начале документа члены экспертного совета ВАК подчеркивают «несомненную актуальность» научного интереса Владимира Мединского — сочинения иностранцев о жизни России. «Стереотипные образы России в общественном мнении стран Запада во многом формировались несколько столетий назад,— соглашаются историки.— И в ряде своих проявлений, с теми или иными вариациями, существуют по сей день». Однако уже название диссертации «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV–XVII вв.» им кажется странным. «Объективность в освещении одного государства, социума, культуры представителями других (современниками событий) в принципе не достижима,— говорят авторы документа.— К ней может стремиться профессиональный историк, но не исторический индивид, воспринимающий культуру Другого/Чужого. Восприятие Другого всегда субъективно, оно определяется неосознаваемыми ценностями и установками своей культуры, историко-культурной средой воспринимающего субъекта, его индивидуальными особенностями».

Историки упрекают Владимира Мединского в том, что он занимается «исправлением» неточностей в сочинениях иностранцев, «не отдавая себе отчета в том, что для такого рода сочинений они естественны и неизбежны».

Члены экспертного совета критикуют научный принцип, сформулированный в работе: «Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда». «Это ложное положение, входящее в непримиримое противоречие с принципами научности, объективности и историзма,— говорят историки.— Критерии достоверности исторического исследования определяются принципами и методами, имеющими универсальный характер, не зависящими от национальной принадлежности исследователя».

Авторы указывают, что господин Мединский, желая доказать необоснованность высказываний иностранцев, часто ссылается на русские летописи как на абсолютно достоверный источник. «Очевидно, он не придает значения тому, что летописи нуждаются в специальной источниковедческой критике и перекрестной проверке»,— говорят историки. Они упрекают министра в странной для ученого избирательности: он якобы выбирает из русских источников только те, что подтверждают его тезисы. «Многократно опровергая ложные, по его мнению, свидетельства иностранцев о пьянстве русских священников, диссертант обходит вниманием материалы Стоглавого собора 1551 г., где этот порок духовенства был признан самой Русской Православной церковью,— указывают историки.— Диссертант отвергает известие Герберштейна о получении крымским ханом грамоты с обязательством платить дань, хотя аналогичная информация есть в Разрядной книге — официальном документе».

Впрочем, говорят ученые, Владимир Мединский и вовсе «может просто заявить, что “на самом деле все было не так”, не обременяя себя поиском доказательств».

Оценив таким образом концепцию диссертации, члены экспертного совета переходят к разбору конкретных неточностей. Прежде всего их удивляет, почему Владимир Мединский в своей работе не упоминает свидетельства Августина Мейерберга, Якова Рейтенфельса, Андрея Роде, лейб-медика царя Алексея Михайловича Самуэля Коллинза, Фуа де ла Невилля, Патрика Гордона и других иностранцев, описывающих Россию в заявленный в диссертации период. Впрочем, игнорируется и «значительное количество современных исследований проблемы». Историки указывают, что в конце XX – начале XXI вв. этой же теме была посвящена целая серия научных трудов, как российских, так и зарубежных. «Новейшей литературе вопроса, внесшей принципиально новые взгляды на проблему, в диссертации отведено около трех страниц»,— указывают в экспертном совете.

Ученым кажутся «сомнительными» и методы работы диссертанта с источниками. В диссертации утверждается, что она написана на основе сочинений иностранцев — но при этом автор анализирует их переводы на русский язык. А в научных работах уровня докторской диссертации ожидается использование «наиболее аутентичных изданий» на языке оригинала. В итоге министра уличают в «курьезных ошибках». Например, диссертант упрекает Герберштейна за то, что тот назвал князя древлян Мала «государем», хотя «статус государя он не имел». «Затрудни себя автор обращением к оригиналу, он бы мог увидеть, что в латинском тексте стоит термин princeps, а в немецком — Fürst. И то и другое слово соответствуют русскому князь, таким образом, “государь” является результатом вольного перевода, сделанного нашим современником»,— говорят члены экспертного совета. Они добавляют, что автор отличается небрежностью даже при выборе переводов: «записки Жака Маржерета анализируются по устаревшему изданию 1982 г., а не по новейшему 2007 г.». В экспертном совете вообще сомневаются, что господин Мединский работал в архивах: «В его сочинении на почти четырехстах страницах основного текста удается обнаружить всего 13 ссылок на архивные фонды, имеющие откровенно номинальный характер».

Диссертационные скандалы в России Справка “Ъ” Читать далее

Главная же претензия ученых: автор в своей научной работе «не открывает ничего нового». То, что многие иностранцы в своих сочинениях «были тенденциозны» и писали «под влиянием определенной политической конъюнктуры», известно российской исторической науке еще со времен классического труда В. О. Ключевского «Сказания иностранцев о Московском государстве», опубликованного в 1866 году. «О высокой степени субъективности подобных сочинений говорится на исторических факультетах наших вузов. Хрестоматийным является тезис об особом влиянии на укоренение стереотипов о России “Записок о Московии” фон Герберштейна,— говорится в документе.— Заявляя, что все это — результат его оригинального исследования, впервые им сформулированный и доказанный, В. Р. Мединский вводит читателей в заблуждение».

«Разумеется, отдельные недочеты, ошибки, неточности, опечатки могут быть в любом исследовании,— говорится в заключении.— Но в диссертации В. Р. Мединского их количество зашкаливает, являясь системной, качественной проблемой».

Владимир Мединский комментировать решение экспертного совета ВАК не стал. «Я там не был, комментировать не могу»,— приводит ТАСС его слова. Ранее министр неоднократно говорил, что претензии к его диссертации носят не научный, а политический характер.

За что министра культуры требуют лишить ученой степени Конкретная докторская диссертация «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII веков» — единственная, не прикрытая сроком давности подачи заявления о лишении степени,— обсуждалась историками задолго до возникновения «Диссернета». В ней довольно мало некорректных заимствований, но само ее содержание представляет известный казус — ученым было понятно, что научной ценности там нет. Проблема в том, что российское научное сообщество не привыкло преследовать лженауку. Для них непривычна мысль о том, что на плохую диссертацию можно подать заявление о проверке Читать далее