Назад в 1998-й: власти решили готовиться к худшему, но не знают как

Непрерывное падение нефтяных цен вынудило правительство «готовиться к худшему»: Минэкономразвития рассматривает экстремальный сценарий со средней ценой нефти в $25/барр. и курсом доллара выше 80 руб.

Александр Ивлев, Михаил Абызов, Антон Силуанов, Алексей Улюкаев, Сергей Синельников-Мурылев, Андрей Макаров, Александр Аузан и Лев Якобсон (слева направо) на Гайдаровском форуме 2016 (Фото: «РИА Новости»)

Нефть по $25 за баррель, доллар по 80 руб. и выше и бюджетный дефицит до 7,5% ВВП — в правительстве всерьез обсуждают новый негативный сценарий на 2016 год.

Лишь месяц назад президент Владимир Путин подписал бюджет, предполагающий $50/барр. и дефицит в 3%, но теперь эти параметры выглядят скорее фантастическими.

Дно после дна

Очередной негативный прогноз, который сейчас обсуждается в правительстве, в кулуарах Гайдаровского форума раскрыл министр экономического развития Алексей Улюкаев. По его словам, вариант с ценой нефти в $25/барр. пока рассматривается как «стресс-тестовый анализ». Это разительно отличается от прежнего «консервативного» прогноза, который предполагает $40/барр., а в базовом варианте и вовсе была заложена среднегодовая цена в $50.

Если осенью Счетная палата упрекала Минэкономразвития в том, что ведомство уделило недостаточно внимания пессимистическому сценарию, а премьер-министр Дмитрий Медведев называл бюджет адекватным возможностям страны, то начало 2016 года явило новую риторику властей — «готовиться к худшему». Премьер в речи на Гайдаровском форуме призвал готовиться к «худшему сценарию», а президент позднее на встрече с членами правительства донес почти ту же мысль — «нужно быть готовыми к любому развитию ситуации».

Улюкаев также сообщил, что в стрессовом сценарии бюджетный дефицит может увеличиться до 7–7,5% ВВП, тогда как еще осенью министр называл подобные расчеты лишь «упражнением для ума». Сейчас в законе о бюджете зафиксирована цифра в 3% ВВП, и Путин в декабре специально подчеркивал, что правительство должно уложиться в этот предел любой ценой.

Текущий бюджет на 2016 год рассчитан исходя из среднегодовой цены российской нефти Urals в $50/барр., но сейчас Urals стоит около $30. Мировые цены на нефть только с начала нового года упали почти на 20% и сейчас балансируют в районе $30–31/барр. Бюджет пока предполагает рост российской экономики в 2016 году на 0,7%.

Другой сценарий, обсуждаемый в правительстве на этот год, предполагает нефть по $40 за баррель, курс более 65 руб. за долл. и дефицит в 5,2% ВВП (в отсутствие корректирующих мер). Этот сценарий правительство начало обсуждать еще в декабре 2015 года, и тогда этот вариант рассматривался как самый неприятный из возможных. Теперь же источник РБК в правительстве называет его «базовым». В обоих вариантах — «базовом» и «стрессовом» — не обойтись без сокращения расходов.

Как отрезать

Выбирать вариант макропрогноза для дальнейшего сокращения расходов и поиска дополнительных доходов в Белом доме собираются 18 января на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева. Об этом совещании РБК рассказали два правительственных чиновника. Формально совещание будет посвящено бюджетной стратегии до 2030 года. Эту долгосрочную стратегию чиновники попытались обсудить в среду на Гайдаровском форуме. Но этого не получилось. «Вы что думаете, хоть кто-нибудь спросил про 2030 год? Спрашивают про завтра, про нефть, первый квартал, рубль, доллар», — посетовал Улюкаев, выступая на форуме. «Долгосрочное стратегирование — неблагодарное дело», — резюмировал он.

Министр финансов Антон Силуанов объявил на форуме о первом шаге по оптимизации бюджета (называть это секвестром он отказался): «Мы договорились о том, что министерства и ведомства определят приоритеты ассигнований на 2016 год и сами примут решения о выборе основных наиболее эффективных расходов и отсекании неэффективных трат». Неофициально чиновники правительства говорят, что на «самообрезание» расходов ведомства идут неохотно. Контрольный срок, когда Минфин должен собрать предложения об оптимизации, — 15 января. Силуанов впервые подтвердил, что речь идет о сокращении расходов на 10%. И, по его оценкам, это позволит сэкономить бюджету более 500 млрд руб.

Из расчетов Минфина, проведенных еще в декабре, следовало, что сокращение составит до 700 млрд руб. Тогда же рассматривался и вариант, по которому оно может составить и 16,5% расходов бюджета. Официально министр финансов не уточнил, у кого могут быть изъяты ассигнования. Неофициально же чиновники в правительстве рассказали РБК, что на этот раз «нет желания» идти по пути уже ставшего традиционным сокращения социальных расходов. Обсуждаются уменьшение дотаций на сельское хозяйство и отказ от начала новых объектов капитального строительства.

А дополнительные источники доходов, предлагаемые Минфином, — это увеличение доходов от приватизации на 1 трлн руб. до 2018 года и усиление администрирования таможенных и налоговых платежей. Эти меры назывались Минфином еще в декабре 2015 года и готовились под сценарий $40/барр. Тогда предполагалось, что в 2016 году наконец будет продан пакет акций «Роснефти». Алексей Улюкаев на форуме предложил к продаже пакеты акций Сбербанка и ВТБ. Но на вопрос РБК, о каких пакетах акций может идти речь, сказал, что это еще не определено.

Антон Силуанов 13 января предупредил, что альтернатива несокращению неуправляемый бюджетный кризис по образцу 1998–1999 годов.

Может быть, и обойдется

Пока дискуссия в Белом доме удерживается в традиционном формате — резать расходы в бюджете предполагается весной. В планах правительства нет аврального пересмотра бюджета — об этом говорят чиновники. Выступая на форуме, премьер-министр Дмитрий Медведев тоже вспомнил о кризисе 1998–1999 годов. «Но мы и близко не наблюдаем того, что творилось в экономике в 1998-м. Кризис постепенно излечил нас от привычки полагаться в основном на доходы от углеводородов», — считает он. Медведев в своем выступлении сказал, что неблагоприятный внешний фон обострил собственные структурные проблемы российской экономики — «очевидный дефицит источников экономического роста и экспортных доходов помимо сырьевого сектора». Выросла бедность, «пострадал средний класс». Премьер дал понять, что прежняя модель, которая позволяла повышать благосостояние людей за счет сверхдоходов от нефти, обгоняя модернизацию, больше не работает. Но в этом есть и свой плюс: некоторые отрасли экономики повысили свою эффективность и Россия, по словам Медведева, перестает болеть «голландской болезнью».

Главным итогом прошлого года премьер-министр считает то, что «экономика выдерживает отсутствие прежнего мощного притока нефтегазовой ренты». По его словам, наблюдается небольшой сдвиг структуры бюджета в сторону преобладания несырьевых доходов, постепенно растет несырьевой экспорт. «Сейчас мы фактически создаем новую модель экономического роста», — заявил Медведев и добавил, что главным фактором остается «стимулирование инвестиций».

Кроме того, по словам премьер-министра, устойчивый рост демонстрирует «сельское хозяйство, в том числе и по итогам прошлого года, химическая промышленность и машиностроительный комплекс». Именно эти отрасли в прошлые годы финансировались в приоритетном порядке. Сокращение же этих расходов и станет основным спором на предстоящих совещаниях.