Вполне возможно, что в ближайшее время проправительственные силы овладеют городом Алеппо. Но насколько это приблизит конец войны в Сирии — вопрос спорный. В войнах ближневосточного образца нет аналога Рейхстага, установка на котором красного знамени означает безоговорочную капитуляцию противника.

Сказать, какая из сторон сегодня одерживает верх в вооруженном противоборстве, весьма затруднительно. Президент Сирийской Арабской Республики (САР) Башар Асад по-прежнему не контролирует примерно половину территории страны и большинство населенных пунктов.

Промежуточный итог боевых действий в Сирии просто ужасен. Общее число убитых сирийцев уже выросло до 250–300 тыс. (точнее сказать невозможно), а раненых — приблизительно до одного миллиона человек. Независимо от этнической и конфессиональной принадлежности отмечается общая усталость населения от продолжающейся уже более пяти лет гражданской войны.

Вечно битые

Вооруженную борьбу с формированиями оппозиции в основном ведут сирийское ополчение, отряды шиитского ливанского движения «Хезболла», иранских и иракских добровольцев и частных военных компаний (ЧВК).

Основным видом боевой деятельности правительственных войск является взимание дани с местных жителей. За прошедший год вооруженные силы Сирии не провели ни одной успешной наступательной операции.

Внятные стратегические планы по применению вооруженных сил на ближайшую и среднесрочную перспективу в генеральном штабе вооруженных сил САР, похоже, отсутствуют. Генералы Асада не верят в способность своих вооруженных сил самостоятельно навести порядок в стране, без оказания военной помощи со стороны третьих государств. Сирийские военачальники не стремятся проводить масштабные операции, обосновывая свою бездеятельность завышенными боевыми возможностями незаконно вооруженных формирований, отсутствием боеприпасов и современной техники, боязнью больших потерь и неудачного исхода боевых действий.

Реклама

Младшие офицеры, сержантский и рядовой состав армии Асада не горят желанием подниматься в атаки и сражаться за свое отечество. Общему упадку боевого духа вооруженных сил этой ближневосточной страны способствует и то обстоятельство, что современная сирийская армия в принципе не знает военных побед за всю свою историю.

Начиная с первых арабо-израильских войн 1947–1948 годов позорный ярлык вечно битых и униженных давно и намертво приклеился к воинству Асада.

Личный состав сирийской армии не видит перспектив скорого разрешения кризиса. В вооруженных силах нет конкретных сроков окончания военной службы. Результаты бойцов и командиров никак не стимулируются. Материальное и продовольственное обеспечение личного состава неудовлетворительно. Социальные гарантии для военнослужащих и членов их семей практически отсутствуют.

по теме

И самое главное — средств для решения этих проблем сирийскому руководству даже при желании взять попросту неоткуда. Правительство Асада в настоящее время не имеет стабильных источников дохода. Экономика страны в ходе непрекращающихся боевых действий основательно подорвана. Объем промышленного производства сократился на 70%, сельского хозяйства — на 60%, уровень добычи нефти уменьшился на 95%, газа — на 70%. Денег в сирийской казне даже на неотложные оборонные нужды попросту нет.

Неблагоприятную ситуацию усугубляет и низкая укомплектованность вооруженных сил Сирии личным составом, вооружением и военной техникой. Сейчас она составляет чуть более 50%. Ежегодный призыв не удовлетворяет даже минимальных потребностей армии, в результате чего с 2011 года сержантский и рядовой состав, отслуживший установленные сроки, не увольняется с действительной военной службы.

Призыв в сирийскую армию срывается по многим причинам. Некоторые потенциальные призывники поддерживают антиправительственные силы (и откровенно саботируют призыв). Другие — состоят в бандформированиях. Третьи занимают выжидательную позицию, не желая принимать участие в боевых действиях ни на одной из сторон. Многие призывники оказались в числе беженцев за пределами Сирии, в том числе и в Европе. Значительное количество населения находится на территориях, не контролируемых правительственными войсками. Наконец, призывники и их родственники опасаются репрессий со стороны боевиков.

Бóльшая часть подразделений и частей сирийской армии размещена на блокпостах (опорных пунктах). Всего на территории страны развернуто около 2 тыс. подобных блокпостов. Таким образом, более половины личного состава армии действует в отрыве от своих воинских частей.

Укрывшись в этих фортификационных сооружениях, сирийские регулярные части ведут в основном оборонительные действия и занимаются поборами с местного населения. Операции с решительными целями по освобождению населенных пунктов, административных центров и провинций ими не проводятся.

Основы существования любой военной организации, такие как «приказ начальника — закон для подчиненного» и «приказ должен быть выполнен любой ценой — точно, беспрекословно и в срок», в сирийской армии действуют или не всегда, или с большими ограничениями.

С «бочковыми» бомбами

Трудно выделить что-нибудь достойное изучения, обобщения передового опыта или элементарного подражания из практики боевого применения видов вооруженных сил и родов войск сирийской армии.

Все примеры, пожалуй, только из одной области — как не надо делать в принципе.

Несколько слов следует сказать о военно-воздушных силах. Ежесуточно ВВС Сирии выполняют значительное количество боевых вылетов (в 2015 году в иные дни до 100), из них до 85% — для нанесения ракетно-бомбовых ударов. Доля участия в общем огневом поражении сирийской авиации составляет более 70%. Непосредственно в нанесении авиационных ударов участвуют несколько десятков самолетов истребительно-бомбардировочной авиации и около 40 вертолетов армейской авиации.

Основной способ ведения боевых действий ВВС — одиночные полеты. В целях экономии ресурса вылеты в составе пар и звеньев не применяются. В целях снижения потерь бомбометание выполняется на высотах от 3 тыс. м и выше, в исключительных случаях — пикированием.

Ввиду ограниченного количества авиационных средств поражения в сирийской армии по наземным объектам до самого последнего времени применялись даже морские торпеды, мины и глубинные бомбы, а также активно использовались так называемые бочковые бомбы. Причем последних сброшено на противника уже более 10 тыс. штук.

«Бочковая» бомба представляет собой авиационное средство поражения кустарного производства массой от 200 до 1000 кг. Это отрезок нефтепроводной трубы большого диаметра, заваренный с обеих с обеих сторон металлическими пластинами и снаряженный большим количеством взрывчатых веществ. «Бочковая» бомба обладает высоким фугасным действием и применяется для разрушения зданий и ударов по большим скоплениям боевиков.

Подготовка летного состава ВВС Сирии для восполнения боевых потерь не ведется (обучение пилотов в России прекращено). Ремонт авиационной техники не проводится (единственный авиаремонтный завод находится в зоне боевых действий в Алеппо).

Потери ВВС с начала конфликта (с апреля 2011 года) составили, по разным оценкам, около 200 самолетов, пилотов — существенно больше 150 человек.

Война с норами

В ходе войны в Сирии широкое распространение получила тоннельная и контртоннельная борьба. Тоннели готовятся для подрыва многоэтажных зданий, которые оборудованы в качестве пунктов управления, складов боеприпасов и материальных средств. Темп бурения тоннелей при помощи буровых машин составляет 3–4 м/сут., а с использованием подручных средств вроде перфораторов — 1–2 м/сут.

В Сирии подземные тоннели и ходы существуют еще со времен Римской империи и образования первых городов, таких как Пальмира (Тадмор), Дамаск, Ракка, Хомс. Этому в немалой степени способствует местная сирийская земля. Достаточно мягкий и глинистый грунт не осыпается, поэтому подземные ходы самого разного назначения сооружаются обеими сторонами конфликта ударными темпами и в большом количестве.

Ради внезапности при нанесении ударов по военным объектам и правительственным войскам боевики оборудуют подкопы или используют в этих целях ранее созданную разветвленную сеть тоннелей. Несмотря на серьезные угрозы из-под земли, в вооруженных силах Сирии в этом плане царит некая беспечность — информация о пещерах и подземных коммуникациях населенных пунктов, а также прилегающих к ним территорий, находящихся под контролем боевиков, практически отсутствует.

Тем не менее для защиты правительственных войск и важных объектов применяются разные методы противотоннельной борьбы: прослушивание местности с использованием георадаров (детекторов аномалий), строительство контртоннелей, бурение шурфов и оборудование противотоннельных рвов.

Основной способ борьбы правительственных войск с вражескими тоннелями — бурение шурфов (скважин).

С помощью специальных бурильных машин вокруг важных объектов производится бурение скважин глубиной до 15 м через каждые 1,5–2 м. Затем в скважины вставляются пластиковые трубы, которые засыпаются песком. Бойцы подразделения, назначенного для обороны такого объекта, ведут наблюдение за песком в трубах. Если песок начинает проседать — значит, на глубине идет «работа».

В целях борьбы с вражескими «шахтерами» могут оборудоваться и противотоннельные рвы — выемки грунта глубиной до 12 м вокруг позиций и важных правительственных объектов с использованием экскаваторов. Время, необходимое на сооружение подобного рва, зависит от тактико-технических характеристик применяемых экскаваторов и тяжести грунта.

Моральное и тактическое превосходство у боевиков

Многие должности в руководстве террористических группировок и вооруженных формирований оппозиции в Сирии занимают бывшие офицеры вооруженных сил Ирака, проходившие военную службу еще при Саддаме Хусейне.

Они получили большой боевой опыт в ходе ирано-иракской войны и в ходе двух войн в Заливе. Высший командный состав оппозиционной Свободной сирийской армии (ССА) — бывшие руководители генерального штаба, бригадные и дивизионные генералы, полковники вооруженных сил Сирии, а подразделения и части повстанцев укомплектованы в основном дезертирами, покинувшими ряды армии Асада.

Боевики отличаются высокой мобильностью и способностью в короткие сроки создать ударные группировки на направлениях сосредоточения основных усилий. Они хорошо знают местность (до 70% бойцов незаконно вооруженных формирований — граждане Сирии) и располагают значительными финансовыми и людскими ресурсами.

В условиях отсутствия четкой линии фронта отряды вооруженной оппозиции ведут активные оборонительные действия очагового характера. Основные свои усилия они сосредотачивают на удержании господствующих высот и населенных пунктов, подготовленных к круговой обороне. Это позволяет вести огневой контроль направлений, доступных для продвижения правительственных войск.

Живучесть отрядов боевиков, ведущих позиционные действия в подготовленных районах, обеспечивается за счет заблаговременно подготовленных укрытий. Зачастую они не позволяют выяснить их реальное положение, численность и состав.

Непосредственно вблизи линии боевого соприкосновения боевиками размещаются наблюдательные посты для своевременного обнаружения штурмовых отрядов правительственных войск. В состав поста входят два-три человека со средствами наблюдения, связи и передвижения. Боевики стремятся сохранить контроль над занимаемыми районами, проводя локальные контратаки, диверсии в тылу (в том числе с использованием смертников), постоянно пытаются перехватить инициативу у правительственных войск.

Контратаки, как правило, проводятся небольшими мобильными группами по 10–15 боевиков на трех-четырех автомобилях с крупнокалиберными пулеметами и 82-мм минометами при поддержке реактивных систем залпового огня. Участвовать в контратаке могут от одной до пяти групп.

Цель контратак — захват инициативы, а в последующем — овладение утраченным рубежом и восстановление контроля над территорией.

При атаках силами и средствами Вооруженных сил России группировки отходят с занимаемых позиций и покидают населенные пункты, оставляя на позициях малочисленные группы наблюдателей.

Отряды боевиков, которым нанесен значительный ущерб, выводятся на территорию Турции или в районы, где действует режим прекращения огня, для восстановления боеспособности, доукомплектования личным составом, пополнения запасов.

Уровень морально-боевых качеств боевиков значительно превосходит уровень военнослужащих вооруженных сил Сирии.

Незаконные вооруженные формирования интегрировали в свою тактику приемы и способы партизанской и террористической борьбы, а также классические формы ведения боевых действий регулярными войсками. В зависимости от поведения противника тактика постоянно совершенствуется.

Созданная система управления бандформированиями позволяет оперативно и достаточно эффективно реагировать на изменяющуюся обстановку. Успешным действиям боевиков способствует открытость сухопутных границ Сирии (правительством контролируется только сирийско-ливанская и 50-километровый участок сирийско-иорданской границы).

Пора домой

В начале гражданской войны по всем количественным показателям превосходство было на стороне правительственных войск, особенно по авиации, танкам и артиллерии. Асад с полным на то основанием мог рассчитывать на быстрый успех в борьбе с иррегулярными вооруженными формированиями оппозиции.

Однако гражданская война в Сирии и противоборство с исламистами еще раз подтвердили: для победы недостаточно только численного и технического превосходства. Не сыграет определяющей роли и хорошая теоретическая подготовка командного состава.

Чтобы выйти победителем в вооруженном конфликте, как и прежде, требуются сила духа, непреклонная воля к победе, уверенность в себе и своих войсках, решительность, смелость, находчивость, предприимчивость, способность увлекать других. А с этим в войсках Асада большие проблемы.

Что делать сегодня с полуразложившейся сирийской армией, не совсем понятно. Никакими мерами репрессивного характера — расстрелами, штрафбатами, заградительными отрядами — заставить воевать ее невозможно. Подобных случаев в мировой военной истории не было.

С помощью жестких мер дисциплинарного характера можно навести порядок в неустойчивых подразделениях и частях, проявивших трусость на поле боя и поддавшихся минутной панике.

Применением оружия можно ликвидировать инициаторов паники и бегства с боевых позиций, заодно расстрелять дезертиров, членовредителей, изменников и пораженцев, но еще никто и никогда не выигрывал войн за счет военных трибуналов и приговоров судов.

Если у личного состава вооруженных сил нет возвышенной цели защиты родины, готовности к самопожертвованию, желания упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию и подниматься, презирая смерть, в атаку за свое отечество, то никакие штрафные роты и заградительные отряды такой армии не помогут.

С одной стороны, проще всего полностью демобилизовать (разогнать под ноль) сирийскую армию и набрать новую. Иными словами, перезапустить процесс военного строительства в этой стране.

С другой стороны, главная проблема, что качественно новых людей в современной Сирии взять просто неоткуда. И даже во вновь созданную армию самым органическим образом передадутся все недостатки предыдущего сирийского воинства. И нет ясного ответа на один из весьма существенных вопросов: кто за все это будет платить.

Выиграть войну с таким союзником, как армия Асада, невозможно.

В полном объеме полагаться на ополченческие формирования, наверное, тоже нельзя. У ливанской «Хезболлы» и иранских добровольцев свои интересы.

Поэтому российскому военно-политическому руководству надо, по всей видимости, принимать решения кардинального характера: завершить военную кампанию в Сирии до конца 2016 года, вывести свои войска и силы, оставив в этой стране только военные базы.

Наведение конституционного порядка в Сирии только военным путем без серьезных дипломатических, политических, экономических и пропагандистских мер, а также без значительной поддержки разрушенной страны со стороны третьих государств невозможно.

close Михаил Ходаренок/facebook.com Михаил Ходаренок/facebook.com

Биография:

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.

Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),

Военную командную академию ПВО (1986).

Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).

Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).

Старший офицер главного штаба Войск ПВО (1988–1992).

Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).

Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).

Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).