Ольга Литвиненко – бывший депутат петербургского парламента, а ныне – политэмигрант, дочь одного из "друзей Путина", ректора Горного университета Владимира Литвиненко. В интервью Радио Свобода Ольга Литвиненко рассказывала, как отец отобрал у нее дочь и как на своей даче фальсифицировал диссертацию Владимира Путина (пресс-секретарь российского президента отверг это утверждение как ложное). Мы публикуем воспоминания Ольги Литвиненко о том, как движение "Жизнь молодая", которое она возглавляла, стала основой для "фабрики троллей", владельцем которой является Евгений Пригожин.

В 2007 году было зарегистрировано молодежное общественное движение "Жизнь молодая". В состав учредителей вошли 18 человек. Это были студенты Горного университета. Их подбирал лично ректор Литвиненко. Это были студенты, на которых или имелся какой-то компромат, или просто фанатично лояльные путинскому режиму; молодежь, зарекомендовавшая себя на участии в штабах по выборам в парламент Петербурга 1998 года, штаба Путина 2000 года, Матвиенковском штабе 2003 года или студенты, боящиеся отчисления. Ректор лично проводил с каждым интервью, знал их лично, платил им наличными, иногда просил об этом меня.

Мне, как лидеру этого движения, было поручено заниматься привлечением молодежи в ряды. Студенты-учредители обязаны были также приводить своих друзей, но только компьютерщиков. Я руководила всем этим процессом и организовывала собеседования с вновь приведенными. Со мной также работал специалист по айти, его звали Гарик Калачов, он тестировал компьютерные навыки привлекаемых в движение людей.

Это была идеологическая пропаганда путинизма

В 2006 году была организована большая пресс-конференция, в некоторой степени законспирированная, в Киришах – город в Ленинградской области, где находится НПЗ Киришинефтеоргсинтез, там в 90-х годах работал Геннадий Тимченко. Гендиректор НПЗ Вадим Сомов был постоянным спонсором всех предвыборных кампаний Путина. Эту конференцию организовывал пресс-секретарь ректора Литвиненко Сергей Чернядьев. Это было как бы вводное знакомство с молодыми людьми, отобранными для включения в работу молодежного движения, а в дальнейшем в работу "фабрики троллей". На этой конференции я выступала в качестве идеолога пропутинского патриотического, а на самом деле милитаристского направления воспитания молодежи. Это была идеологическая пропаганда путинизма. За правильностью идеологической направленности моего выступления следил пресс-секретарь отца Сергей Чернядьев.

С отобранными персонами организовывались специальные пропагандистские занятия, на которых присутствовал и лично беседовал с участниками сотрудник ФСБ Владимир Пагольский, фактический владелец ряда охранных структур, которые охраняют бизнес-интересы ректора Литвиненко, его жилые помещения и здания, например его особняк в Белоострове, Александровское шоссе, 118.

Именно там Литвиненко незаконно и насильственно удерживал моего ребенка. Пагольский вместе с охранниками избил меня по приказу отца, когда я пыталась пройти к своей малолетней дочери. Пагольский являлся протеже и ставленником по служебной лестнице в ФСБ Игоря Сидоркевича, полковника ФСБ, который в 2011 году охранял бизнес-интересы и обеспечивал безопасность владельцев фирмы "Фосагро", Гурьева и Антошина. На деньги компании "Фосагро" Сидоркевич регулярно проводил соревнования по дзюдо среди молодежи, куда приглашались в обязательном порядке члены движения "Жизнь молодая" для создания “массовки”.

Мой отец заставлял меня дружить с дочерью Сечина Ингой

(Дочь Пагольского была моей помощницей по договору как депутата Парламента. Устроить ее на эту должность меня заставил отец, как я потом поняла, для того чтобы вести за мной постоянное наблюдение и докладывать Пагольскому. Она регулярно составляла отчеты о деятельности движения "Жизнь молодая", отдавала их Пагольскому, тот, впоследствии – в Управление ФСБ по СПб. Мой отец предупреждал меня никогда с ней не ссориться, так же как когда-то буквально заставлял дружить с дочерью Сечина Ингой.)

Такие беседы и фактически вербовка происходили примерно в течение месяца с каждым из отобранных. Это происходило в помещении Горного, аудитория номер 1 на первом этаже Старого корпуса.

С этих людей брали затем расписки, примерно такого содержания, что они обязывались не разглашать никакие сведения и информацию, которую услышат на этих встречах, а также то, чем они в дальнейшем будут заниматься. Также некоторые соглашались сотрудничать с ФСБ и давали об этом письменное согласие.

На банковский счет движения поступали денежные средства, в том числе и от компаний, подконтрольных ректору Литвиненко.

Каждую неделю выдавали на руки от 10 до 20 тысяч долларов США наличными

В то же время, для создания видимости честного финансирования, мне велели организовывать акции типа автопробегов по городам страны для привлечения благотворительных пожертвований, основным спонсором был Сергей Миронов. В Таврическом дворце лично он и ряд его приближенных каждую неделю выдавали на руки от 10 до 20 тысяч долларов США наличными. Естественно, что убеждал бизнесменов и Миронова давать деньги ректор Литвиненко. Также мне давал деньги лично Левичев – советник Миронова в Совете Федерации. Пригожин же давал через меня для вовлеченной молодежи талоны на бесплатный обед в сеть его ресторанов "Блин Дональдс".

На эти деньги закупалось компьютерное оборудование, какие-то дорогие серверы и прочее. Я к этому непосредственно отношения не имела, этим занимался человек от Евгения Пригожина. Моя семья и пригожинская дружили. Я постоянно могла посещать известный пригожинский ресторан "Русский Китч" на Васильевском острове. У меня была клубная карта номер 001, которую подарил мне лично Женя Пригожин.

Отец и Пригожин рассказали мне об их замысле организовать некий хакерский пункт

Затем я узнала, что в поселке Ольгино, около Петербурга, Пригожин построил специальное здание, как бы загородный большой дом, в котором все это оборудование и стали размещать. Я там никогда не была, потому что технические вопросы меня не интересовали. Я знала, что отобранных молодых людей, давших расписки, стали размещать в этом здании, и они выполняли там какую-то непонятную мне вначале работу. Позже уже отец и Пригожин рассказали мне об их замысле организовать некий хакерский пункт, где эти парни и девушки будут осуществлять всякие компьютерные действия, необходимые для распространения путинской пропаганды в сети, в том числе за рубежом.

Как-то один раз я встретила в этой аудитории человека по фамилии Владимир Дринкман, его мне представили как очень талантливого айтишника, также он мне сказал, что у него большие связи есть собственные, он общается с самим Сергеем Матвиенко. Узнав об этом, я постаралась больше с ним не пересекаться, хотя кураторы из ФСБ (Сидоркевич и Пагольский) просили меня лично присматривать за этим молодым талантом. Слишком плохая репутация была у сына губернатора Матвиенко.

В 2010 году я отказалась принимать участие в этом движении и настояла на его ликвидации. Я поняла тогда, чем занимаются люди в этом здании в Ольгино: хакерскими атаками и незаконными действиями в интернете.

Пригожин и отец долго пытались меня уговорить, чтобы я не разрушала так хорошо выстроенную ими систему для набора кадров, но я не согласилась.

Это был мой первый серьезный конфликт с отцом, когда я открыто выступила против его проекта.