Константин Боровой выступил на Newsader с резкой критикой программы, связанной с выделением гранта от посольства США в адрес журналистов стран Балтии с тем, чтобы они занимались противодействием пропаганде российских СМИ. Свою позицию он подкрепил ссылкой на новость о том, что даже редактор и основатель журналистского Центра по исследованию коррупции и оргпреступности Дрю Салливан выступил против политизации журналистики посредством гранта, официальной целью которого является ведение журналистами контрпропаганды. Боровой уверен, что российские так называемые "СМИ" в действительности являются инструментами военных специалистов КГБ-ФСБ, бороться с которыми могут лишь спецслужбы с аналогичным уровнем подготовки.

А.К.: Константин Натанович, что именно смутило Вас в предложенной американцами программе, которая выглядит весьма актуальной на фоне агрессивной российской пропаганды и кажется даже немного запоздавшей?

К.Б.: Начну с того, что я иногда поражаюсь наивности американских экспертов, точнее, отсутствию каких-либо экспертов вообще и, к сожалению, какой-то несерьезности, царящей в экспертном сообществе в отношении деятельности российских спецслужб. Дело в том, что в школах КГБ-ФСБ практически все обучающиеся получают военную — именно ВОЕННУЮ — специальность по ведению пропагандистских кампаний на территории противника. Между тем, нужно понимать, что в нынешних условиях мы имеем дело с настоящими военными действиями — именно так к этому относятся в России: в ходе ведения пропагандистских кампаний привлекаются военные технологии. Между тем, обращаться к журналистам с предложением противодействовать пропаганде — это то же самое, что обращаться к ним с предложением противодействовать обстрелам и бомбардировкам. Соответственно, реакция Дрю Салливана совершенно оправдана: журналисты не должны противодействовать военным действиям. Это попросту не их функция.

Ничего нового придумывать не нужно. Этот механизм был налажен, опять же, в период холодной войны, когда советские и американские пропагандисты действовали на паритетной основе.

Украина сейчас ведет войну. Не поставлять ей оружие - это все равно, что поставлять оружие России. Конечно, хорошо было бы, чтобы журналисты взяли в руки автоматы и приступили к боевым операциям в зоне АТО, однако это не их дело. Этим должны заниматься военные специалисты и политики.

А.К.: Правильно ли я понимаю, что наивными Вы называете тех, кто считает, что с помощью контрпропаганды можно одолеть противника?

К.Б.: Я наивными называю тех, кто считает, что пропаганде, являющейся составной частью гибридной войны, можно противодействовать средствами обычной журналистики. В России, как я уже сказал, готовят военных специалистов для ведения соответствующих кампаний. Поскольку в США нет "комитета госбезопасности", там нет и соответствующих специалистов. Американцам следует срочно озаботиться их подготовкой. С другой стороны, в период холодной войны они существовали, так что необходимо лишь возродить прежние программы.

А.К.: Разве разоблачения многочисленных фальшивок от российских СМИ в сюжете о сбитом "Боинге" не доказывают, что журналисты, которые произвели эти разоблачения, достойны получать финансирование по программе контрпропаганды?

К.Б.: История с "Боингом" как раз доказывает обратное: тонны противоречивой информации, вылитой на головы российских и западных обывателей, запутали ситуацию в головах несчастных телезрителей настолько, что большинство людей потеряли надежду докопаться до истины.

А.К.: Можете в таком случае более детально описать механизм противодействия российской пропаганде, о котором Вы говорите?

К.Б.: Ничего нового придумывать не нужно. Этот механизм был налажен, опять же, в период холодной войны, когда советские и американские пропагандисты действовали на паритетной основе. Это означало, что активность того или иного рупора советской пропаганды, действующего на территории США, компенсировался аналогичной активностью американского СМИ на территории СССР.

Обратимся к современности. В США сейчас вещает телеканал Russia Today. Исходя из указанного выше принципа, в центре Москвы должен действовать условный телеканал Russia Yesterday, который, как и его зеркальный близнец, будет заниматься открытой пропагандой. Соответственно, блокирование американского телеканала автоматически должно приводить к приостановке вещания Russia Today.

А.К.: Замечу, что Виктор Шендерович называет эту ситуацию "ловушкой Запада", когда система демократии и открытости становится оружием против цивилизации в руках ее противников.

К.Б.: Я согласен с Виктором. Речь идет о политкорректности и ее крайней форме - чистоплюйстве. Представьте себе: нам нужно вывозить раненых с поля боя, но вместо того, чтобы делать это на броневиках с привлечением военных медиков, мы обращаемся к журналистам и просим их возмутиться тому, что в Украине убивают гражданских и военных.

А.К.: Получается, что Вы не против как такового гранта в адрес журналистов, призванных противостоять российской пропаганде, однако считаете, что сам по себе, без привлечения военных специалистов по контрпропаганде, он является бессмысленным?

К.Б.: Я считаю, что относиться к проблеме российской пропаганды нужно так же, как к любым другим боевым действиям в условиях войны. Россия сегодня выделяет миллиарды долларов на ведение пропагандистских кампаний, которыми управляют выходцы из КГБ-ФСБ, являющиеся специалистами по ведению военных пропагандистских и контрпропагандистских действий. Соответственно, здесь нужно обращаться не к журналистам, а именно к специалистам аналогичного профиля.

А.К.: Вы предлагаете перенаправить полмиллиона долларов на подготовку соответствующих военных специалистов на Западе?

К.Б.: Необходимо создавать специальные организации, где готовили бы таких специалистов, что не имеет никакого отношения к журналистике. Редкий пример того, о чем я говорю, представляет украинское издание Inform Napalm. Это группа криминалистов и военных специалистов (хотя журналисты туда тоже входят), которые заняты в том числе анализом фотографий техники с российско-украинского фронта. Если поручить выполнение такой задачи исключительно журналистам, то, я Вас уверяю, они с ней не справятся. Благодаря военным специалистам эта группа собрала огромное количество информации, которую журналисты собрать не смогли бы. Таким образом, боевые действия на Донбассе должны изучать и освещать специалисты по расследованиям, но не журналистским, а уголовным. В их задачи входит в том числе определение типа вооружений, изображения которых попадают в том числе в соцсети.

К сожалению, по отношению к конфликту на Востоке Украины до сих пор в некоторых западных кругах бытует чистоплюйское мнение, согласно которому там происходит не война, а некое недоразумение, и работающие с российской стороны журналисты ошибаются лишь потому, что якобы получают "не всю" информацию из зоны боевых действий.

Это наивность, близкая к идиотизму. Именно ее проявили те, кто обратились к журналистам с тем, чтобы они поучаствовали в военной контрпропаганде.

На самом деле они получают всю информацию, но в том-то и дело, что это не журналисты, а люди в погонах: достаточно вспомнить манеру проведения ими допроса пленных украинских военных. Соответственно, противодействовать им с помощью свободных средств массовой информации бесполезно.

А.К.: Правильно ли я понимаю, что Салливан в некоторым смысле тоже проявляет наивность, утверждая, что "лучшие структуры для противодействия пропаганде — независимые медиаорганизации, работающие десятилетиями, которые сообщают правду, часто сильно рискуя"?

К.Б.: Он прав в том смысле, что грантодатели обратились не по адресу.

А.К.: Тем не менее, он не предлагает перенаправить средства на программы подготовки военных специалистов, о которых Вы говорите.

К.Б.: Верно, но ведь он и сам не специалист в этом вопросе. Его задача состояла в том, чтобы обозначить вектор. Общая же проблема заключается в том, что человечество после окончания Второй мировой войны утратило знания об инструментах противодействия варварству. Нам, живущим в современном цивилизованном мире, сложно представить себе случаи нарушения межгосударственных границ и вооруженного захвата иностранных территорий по типу войн XIX века, но это уже произошло. Ситуация очень похожа на проблему оспы, от которой перестали делать прививки, что и стало в свое время причиной эпидемии этой болезни. Таким же образом слишком развитое человечество оказалось не способным противостоять примитивному варварству, продемонстрированному Путиным.

Именно поэтому современные западные политики не понимают, что контрпропаганда - это не проблема журналистов. Равно как не проблема журналистов пытки, применяемые у российских силовиков для добычи информации. Меня удивило известие о том, что журналисты призвали российских лиц в погонах отказаться от этой практики, объясняя, что информацию можно получить без применения насилия. Они бы еще начали демонстрировать российским силовикам, каким образом можно добыть сведения, не загоняя допрашиваемому иглы под ногти! Это наивность, близкая к идиотизму. Именно ее проявили те, кто обратились к журналистам с тем, чтобы они поучаствовали в военной контрпропаганде.

Беседовал Александр Кушнарь