Читайте канал Алексея Нарышкина в Телеграме У посольства Украины в тихом Леонтьевском переулке днем в четверг оживленно — полиция, журналисты. Из принесенных кем-то колонок доносится утесовский хит «У черного моря». Играет по кругу. Надоедает.В три часа дня к посольству подходит колонна молодежи. Надо же, думаю, какие сознательные. В руках у каждого портреты погибших 2 мая 2014 года в Одессе: я сгорел заживо, меня избили до смерти, я выпрыгнул из окна, я умер от ожогов. Выглядит, как репетиция «Бессмертного полка»Начинается митинг. Микрофон дали нескольким топовым участникам. Речи не слишком пламенные, помню, в прошлые годы было поярче.— Если бы Зеленский со своей внешностью прошел по Киеву в 1941 году, его бы, не задумываясь, бандеровцы уволокли в Бабий Яр. Хочется надеяться, что украинские власти немного протрезвеют, — говорит неизвестный мне пожилой оратор. Отойдя в сторону, по его щекам побежали слезы. Вроде настоящие, а не от аллергии, как у меня.Портреты поставили на землю, там свечками выложено «помним», гвоздики. Молодежь немного растерялась. Куда дальше? Вот сейчас мы с вами и поговорим:— Молодой человек! Добрый день! Два слова про эту акцию для «Эхо Москвы», пожалуйста.— Нет.— Может быть, вы?— Нет, спасибо.— А вы? — начинаю нервничать.— Я первый раз на этой акции, — спокойно говорит Игорь — Узнал от знакомых. Пришел почтить память.— Что вы знаете о тех событиях? Кто виноват? — задаю «каверзные» вопросы.— Честно, наслышан не очень много, но понимаю, что это очень трагично.— Ну, кто против кого там был? — заваливаю поплывшего юношу как экзаменатор.— Честно, не особо в курсе.А вот и девушка:— Расскажите, почему пришли сюда!— Э-э, надо уточнить у начальства, могу ли я давать интервью.— Вы разве не по доброй воле здесь?— Нет, просто мы все, так сказать, объединены общей идеей, поэтому…— Замечательно, а где у вас начальство?— Где-то здесь, среди людей, — собеседница теряется.— А начальство ваше, кто это? Движение «Антимайдан»?Подходят два крепких парня. Девушку запихивают поглубже в толпу и мне грубовато:— Никакого начальства нет. Мы все по благой цели. Пришли почтить память, не дать забыть.Продолжаю поиски собеседника:— Можно, я останусь без комментариев, — вежливо, даже робко отказывается молодой человек.Можно, я сегодня добрый. Еще одна девушка, не дослушав вопроса, раздраженно:— я не общаюсь со СМИ.Нет проблем. ваше право. Рядом стоящий Иван как будто ждал меня, очень четко и бодро выдал:— То, что произошло просто ужасно. Мы реально сочувствуем украинскому народу. Это не должно остаться без наказания.— Кто вы, Иван?— Просто сочувствующийРадуюсь своему успеху. Вот еще один активист. Парень в костюме Университета физической культуры. Всем своим видом оправдывает название ВУЗа. Но, увы. Горло, говорит, болит. Не может ничего сказать.— Давайте в следующий раз попробуем.Давайте. Юные участники вскоре разбрелись по переулкам, журналисты тоже. От посольства отъезжает грузовик с ОМОНом (вылезать не было повода). К митингу подъезжает Тесла, останавливается на проезжей части. Очень похожий на актера мужчина выходит из салона, задняя дверь поднимается, с сиденья берет цветы, несет к портретам, скорее обратно за руль.Через несколько минут туда же приходит женщина. С двумя охапками цветов. Раскладывает их под портретами. Видно, что переживает. Прислоненные к изгороди портреты погибших то и дело падают от порывов ветра. Оставшиеся активисты по очереди ставят их на место.