Российский дефолт 1998 года я встретил на пляже. В прямом смысле, уж не помню, было это в Турции или в Греции, но море было волшебным, солнце ласковым, еда вкуснейшей, да и компания приятная.

Тогда еще считались приятными собеседниками обладатели двуглавых российских паспортов - соседи по пляжному шезлонгу или ресторанному столику. Даже интересно было, как там живет правопреемница СССР, а, судя по размаху, с каким «отдыхали» на зарубежном курорте москвичи и не только, все было у них хорошо. Бизнесмены и бюджетники чувствовали себя отлично и не беспокоились о расходах. Особенно при посещении баров и ресторанов, щедро одаривая официантов чаевыми.

Сложилось так, что моим довольно частым собеседником стал некий Саша то ли из Саратова, то ли из Самары, владелец сети автомастерских, а может, продовольственных магазинчиков, уж и не припомню. Все у этого Саши было хорошо, он охотно рассказывал и про свой бизнес, и как хорошо жить в России, и как он уверен в завтрашнем дне, ну и так далее от родного Саратова до самой Красной площади. Был Саша искренен и горд, кошелек полон, а традиционную барсетку дополняла модная на то время модель мобильника с выдвигающейся антенной.

Короче, все было хорошо ровно до утра 17 августа 1998 года. Заметно озабоченный Саша пришел с женой на пляж, но от солнечных и морских ванн отказался и, выдвинув антенну мобильника, стремительно удалился. Примерно также вели себя и остальные бизнес-россияне. Ничего не понимали и жены, оставшиеся у моря, но тоже встревоженные, они обсуждали нечто непонятное, происходящее в Москве, то и дело повторяя неведомое до этого страшное капиталистическое слово «дефолт».

17 августа 1998 года Россия объявила дефолт. Инвесторы начали забирать деньги, выводить их из России. Плюс, упали цены на нефть. В стране разразился кризис: рубль обесценился в три раза, банковская система была парализована, через несколько месяцев резко снизился уровень жизни.

Признаюсь, мне тогда было трудно понять суть происходящего. В то время я работал в киевском представительстве крупнейшей японской корпорации, зарплату абсолютно легально получал в долларах (да, была такая норма в украинском законе), небольшие накопления тоже были в валюте - так что девальвация национальных денег в России, да и в Украине, тогда меня не особо волновала.

А вот жизнь Саши изменилась в один день. Его больше не интересовало море, коктейли и жена. Его лицо стало серым, Саша часами не отрывался от телефона, тщетно пытался спасти свои рублевые счета, покупая доллары по взлетающим ценам. Считал и пересчитывал товар и убытки, словно пытался удержать улетающий куда-то ввысь обменный курс.

Тогда он еще не знал, насколько глубоким будет последующий за дефолтом кризис, но четко осознавал, что его собственного бизнеса уже не существует, и уже не будет в ближайшие годы ни моря, ни экзотических фруктов и путешествий...

Саша, конечно, не знал глубины финансовой пропасти, в которой оказался, но сегодня мы можем сказать, что таким, как Саша, понадобился не один и не два года, чтобы поправить свои дела. Саша так и ходил по коридорам отеля с перекошенным лицом и телефоном у уха, пока дня через три-четыре чартер не унес его навстречу новым дефолтным приключениям.

Впрочем, российский дефолт потащил за собой и гривну, которая значительно потеряла в цене следом за рублем.

Призрак дефолта завис сегодня над Украиной.

Пандемия коронавируса лучше любого ревизора вскрыла нерадостную ситуацию украинских государственных финансов. В положении Саши могут оказаться тысячи наших предпринимателей, больших и маленьких. Беззащитными перед пришедшим, под руку с эпидемией, кризисом оказались сотни тысяч моих соотечественников, уже лишившиеся работы. Тают под напором роста цен и курса доллара доходы пенсионеров.

При этом каждый, хоть немного разбирающийся в природе вещей, нормальный человек понимает, что спасение, именно спасение, Украины как государства, в немедленном возобновлении сотрудничества с Международным валютным фондом. Выполнение, нет, не требований МВФ, а обязательств, которые государство взяло на себя ранее. Немедленно означает немедленно, а не кубинское «mañana».

МВФ, многие годы тянущий Украину за шкирки из коррупционно-олигархического болота в цивилизованный мир – не панацея. Не надо думать, что Фонд заплатит за нашу общую нерадивость и неподготовленность к пандемии. Но сотрудничество с МВФ открывает финансовый семафор, служит индикатором, что с этой страной можно иметь дело. Только тогда правительство получит доступ к ресурсам многих других финансовых институций, в том числе и Евросоюза.

Дефолт же закроет шлагбаум, отбросит нас в девяностые. Надо будет забыть об иностранных инвестициях, зарубежные банки моментально закроют кредитные линии, которыми пользуется крупный украинский бизнес, наметившиеся было новые проекты, будут перенесены на неопределенный срок, табло обменников будут напоминать номера телефонов, а малый бизнес просто закроется из-за отсутствия обнищавших клиентов.

Что ожидает гражданин от власти в сегодняшней ситуации двойной – коронавирусной и финансовой – аварии?

Не рассказов о том, что исполнительная и законодательная власть работает 24/7, но ежедневных результатов, в том числе принятия и немедленного введения в действие необходимых законов и постановлений!

И именно в это критическое время власть решила по обыкновению пропетлять. Вместо того, чтобы принять два требуемых закона – земельный и банковский. Еле-еле вымучили закон о рынке земли и не спеша прошли первое чтение банковского закона, единственная цель которого - просто подтвердить, что и в Украине белое это белое, а черное – черное.

В результате – подписание земельного закона заблокировано, к банковскому законопроекту, состоящему из 16 000 слов, парламентские умельцы подали более 16 000 поправок.

Со всех телеэкранов страны нам решили рассказать о законных правах депутатов, системе законотворчества и так далее, почему парламент соберется не в четверг, а в понедельник, стараясь отрицать очевидное – все знают, кому выгодно заблокировать банковский закон.

Уже не надо называть имена - и выгодополучатель, и его подручные - хорошо известны не только Украине, но и всему миру!

В самый ответственный момент парламентское большинство решило вспомнить о регламенте, процедурах, сессионных неделях, рабочих планах и прочей бюрократической мишуре. Турборежим сменился турбореверсом!

Говорить с депутатами о морали как-то даже неприлично. Но сегодняшние действия парламентариев, несомненно, приведут их к полному краху – политическому, экономическому, моральному. Впрочем, последняя категория им явно незнакома.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.