Когда Хоу Миньцзюнь (Hou Minjun), командир бронетанковой части 27-й армии, отправился на девятидневные учения во Внутреннюю Монголию, он потерял более половины своей техники.



За первые 48 часов учений «Северный меч-2013» все 40 танков его батальона вышли из строя один за другим. Как сообщает пресс-служба Народно-освободительной армии Китая (НОАК), только 15 машин удалось отремонтировать на месте. Хотя батальон участвовал лишь в имитации боевой ситуации, Хоу Миньцзюнь потерял на учениях почти всю технику. Для командира с 32-летним опытом это был болезненный удар.



Фиаско в ходе учений свидетельствует о больших проблемах в китайской армии. Несмотря на недавние усилия китайского режима по обновлению и реорганизации, вооружённым силам предстоит решить еще немало задач. Как считают эксперты, больше всего НОАК недостаёт качественного оружия и высококвалифицированных кадров.



Устаревшие танки



Провал на учениях «Северный меч-2013» был ожидаемым. Из тысяч танков, которые сейчас на вооружении в НОАК, подавляющее большинство являются вариантами советского Т-55, появившегося вскоре после Второй мировой войны. Модернизация увеличила срок службы этой вполне достойной техники, но теперь она безнадёжно устарела.



После войны в Персидском заливе в 1991 году, когда продвинутое американское оружие уничтожило тысячи устаревших машин китайского и советского производства, Китай решил приступить к обновлению своего вооружения. В частности был создан танк ZTZ-99, в котором сочетались западные и советские технологии.



Но, согласно февральскому отчету военного сайта War on the Rocks, модернизация бронетанковых войск в Китае идёт медленно и охватывает далеко не все сферы. Новая техника поступает в армию постепенно, мизерными порциями, в итоге бронетанковым подразделениям НОАК приходится мириться с ситуацией, когда, как говорят в одной китайской пословице, «под одной крышей живут сразу несколько поколений». Медленная замена техники без четко определенных сроков и перспектив приводит к тому, что офицерам часто приходится пересматривать планы боя. Если прибавить к этому недостаточно высокий уровень подготовки бойцов НОАК, и вы увидите, что будущее этого рода войск в современных конфликтах выглядит довольно мрачно.



Проблемы с двигателями



Военно-воздушные силы, которым китайский режим уделяет столь много внимания, также не поспевают за вероятным противником. Многие самолёты в НОАК являются, как и танки, устаревшими - как, например, J-7 и J-8 китайского производства. Китай ввел в свои ВВС сотни самолетов четвертого поколения, но это машины конца холодной войны.



Взять хотя бы китайский перехватчик J-11. Он является копией советского истребителя Су-27СК. Военно-воздушные силы НОАК заказали этот самолёт в 1992 году, а потом Китай начал производство своего J-11, но двигатели всё равно пришлось закупать у России.



После распада Советского Союза компартия КНР была готова приобрести современное российское оружие. Но это партнёрство лишь частично помогло китайским военным. Россия тщательно охраняла свои секреты, опасаясь китайской привычки воровать и копировать иностранные технологии, и в итоге несколько сделок были сорваны: проиграл тут только Китай.



Надеясь устранить зависимость от российских авиадвигателей, имеющих большое значение в самолётостроении, Китай на протяжении десятилетий пытался создать свои собственные аналоги, которые можно было бы поставить на J-11 и спроектированный в Китай J-10. Последний самолет, в прочем, тоже был оптимизирован под использование российских двигателей.



Реактивный двигатель WS-10, который разрабатывали много лет на замену зарубежным аналогам, раз за разом выдавал неоднозначные результаты. Согласно отчету Globalsecurity.org, в 2007 году китайские военные не были удовлетворены его характеристиками. В 2009 году китайский чиновник сказал, что у двигателя до сих пор есть проблемы.



В 2010 году газета Washington Post сообщила, что российские и китайские специалисты признают, что WS-10A нуждается в обслуживании уже после 30 часов работы, куда ниже международных стандартов. Российские же двигатели работают без обслуживания около 400 часов.



В 2013 году Китай стал вводить в ВВС небольшие партии палубных истребителей J-15, которые также напоминают Су-27. Ранние модели J-15 были оснащены российскими двигателями, но в 2010 году власти заявили, что на новые J-15 будут ставить китайский двигатель WS-10H. В 2012 году, впрочем, двигатель все ещё оставался слабым местом этих самолётов.



Нельзя с уверенностью сказать, добились ли китайские конструкторы того, чего хотели. Но, вне всякого сомнения, этот двигатель, вполне подходящий для самолетов типа Cу-27, никак не пригоден для использования в новых J-20, которые китайцы позиционируют как свои истребители пятого поколения и китайский ответ на американский F-22 Raptor.



В статье, опубликованной в специализированном блоге War is Boring, утверждается, что J-20 не будет введён в эксплуатацию до 2021 года из-за многочисленных нерешённых проблем.



Проблемы с обучением



Даже сейчас, когда Китай обзавёлся некоторым новым оружием, военные не имеют достаточной квалификации, чтобы использовать его должным образом. Нужно много времени и усилий для подготовки компетентных кадров, которые будут специалистами по эффективной стратегии и тактике. Недавний доклад «Неполная военная трансформация Китая», опубликованный корпорацией RAND, раскрыл многие недостатки в подготовке военных профессионалов в самых разных формированиях НОАК.



Согласно докладу научно-исследовательского центра Project 2049, летом 2012 года Второй артиллерийский корпус КНР, который контролирует ядерное оружие страны, провёл 15-дневные учения в подземном бункере. Оказалось, что многие офицеры просто не способны вынести сопряженные с этим нагрузки. Примерно через неделю военные оказались настолько подавленными, что пришлось приглашать женский военный ансамбль, чтобы приободрить вояк. Генералы оправдывались, что молодые офицеры не были подготовлены к длительному нахождению под землёй. Но когда были проведены повторные трёхдневные учения (в этот раз вместе с женскими подразделениями), результат оказался ещё плачевнее. Многим понадобилась помощь психолога уже на второй день, многие отказывались есть.



Китай содержит большой флот подводных лодок, включая атомные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту. Но пока КНР остается единственным постоянным членом Совбеза ООН, который так и не смог отправить такие подлодки в длительное патрулирование. Более того, в 2003 году китайская дизельная подводная лодка затонула со всем экипажем, что выявило плохое состояние подготовки в военно-морских силах НОАК.



Как сказал репортёру The New York Times китайский генерал, из-за «политики одного ребёнка», проводимой компартией Китая, 80% офицеров и солдат НОАК в детстве были окружены повышенным вниманием родителей, бабушек и дедушек. В результате солдат стало трудно объединить в сплочённый коллектив, способный выживать в боевых условиях. Скотт В. Гарольд (Scott W. Harold), один из авторов доклада RAND, рассказал New York Times, что в армию приходят солдаты, изнеженные чрезмерной заботой родителей.



Качество и эффективность учений НОАК часто становятся предметом критики как со стороны офицерского состава, так и в сторону офицеров. Командиры обычно фальсифицируют результаты тренировок, чтобы произвести впечатление на начальство. Военные издания указывают на чрезмерный формализм в процессе обучения. В целом НОАК испытывает серьезные затруднения при моделировании реалистичного окружения, которое могло бы указать на многочисленные «слабые звенья» в китайской военной доктрине и дать китайским стратегам пространство для маневра.



Помимо того, что военным нужно больше средств на топливо, боеприпасы и другие материалы, необходимые для тренировок, серьезные проблемы лежат в самой системе. Известно, что НОАК подчиняется компартии Китая и служит её политическим интересам.



Под руководством партии



Чтобы держать «винтовку» под контроем, компартия Китая постоянно усиливает контроль над НОАК и делает армию максимально непрозрачной для контроля со стороны общества. Коммунистическая идеология пронизывает все уровни в армии. По сообщению информационного сайта Sinodefense, сотрудники тратят более трети своего времени на «политическую работу». Все китайские офицеры обязаны быть членами коммунистической партии. Все подразделения, начиная от взвода, должны иметь комиссара, чтобы следовать «линии партии» и поддерживать «партийную дисциплину». На верхних уровнях НОАК ключевые решения принимаются членами парткомов.



Сильно политизированный характер НОАК, а также то, что коммунистическая партия держит армию в изоляции от гражданских ведомств, способствуют серьёзной коррупции в войсках. Хищения и незаконный бизнес стали распространённым явлением среди китайских офицеров.



Когда кампания по борьбе с коррупцией, проводимая нынешним лидером Китая, добралась до армии, тысячи военнослужащих оказались за решёткой. Наиболее громким стал арест Сюй Цайхоу (Xu Caihou), бывшего вице-председателя Центрального военного совета и руководителя Главного политического управления.



С ранних нулевых годов Сюй занимал значительный пост, хотя никогда не командовал конкретной воинской частью. Он поднялся по карьерной лестнице в Главном политическом управлении НОАК. Помимо прочего, его обвинили в продаже воинских званий. Следователи нашли в его владениях целые склады денег и драгоценностей.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.