Многие знаменитые писатели-фантасты жили довольно бурно: путешествовали, воевали, пробовали себя в разных профессиях. А потом использовали обретенный жизненный опыт как подспорье для творчества. Но были и те, кто сидел на одном месте, получая опыт из прочитанных книг. К примеру, «затворник из Провиденса» Говард Лавкрафт, который почти не покидал своего дома, зато феноменально много читал и переписывался с талантливыми людьми. Одним из «собеседников по переписке» Лавкрафта был и чем-то похожий на него Генри Каттнер. Ему тоже предстояло прославиться — но лишь после того, как он начал скрывать своё авторство и нашёл себе идеально подходящего соавтора…

Под солнцем Калифорнии

Генри Каттнер родился 7 апреля 1915 года в Лос-Анджелесе, под небом Калифорнии, где почти безвылазно прожил всю свою жизнь. Любовь к чтению была у Генри в крови: его отец держал небольшой книжный магазинчик. Правда, родителя будущий писатель практически не помнил — тот скоропостижно скончался от инфаркта, едва мальчику стукнуло пять лет. Миссис Каттнер продала магазин и вместе с тремя сыновьями (Генри был младшим) перебралась к родственникам в Сан-Франциско, где открыла небольшой пансион. Правда, когда старшие братья выросли, а Генри готовился к поступлению в колледж, Каттнеры вернулись в родной Лос-Анджелес.

С самого детства Генри обожал читать, причем фантастика всегда ходила у него в фаворитах. Поначалу его любимым автором был Л. Фрэнк Баум — волшебные приключения в стране Оз Генри изучил от корки до корки. Затем настал черед Эдгара Райса Берроуза — «Принцессу Марса» с продолжениями мальчик зачитывал до дыр. В скором времени юный Генри перешел на журналы бульварной фантастики, главнейшими из которых были Amazing Stories и Weird Tales.

Влияние бульварных журналов на развитие американской фантастики трудно переоценить. Их печатали на дешевой бумаге: страницы остро пахли кислотой, быстро желтели и становились ломкими (немногие сохранившиеся экземпляры сегодня стоят бешеных денег). Яркие броские обложки с нестойкой краской, низкая цена — настоящее бульварное чтиво… Однако сколько поклонников завоевала фантастика благодаря этим журналам! Сколько великих авторов начинали творческий путь на их страницах!

После колледжа Генри пошел работать — денег на университет у семьи не было. Супруга одного из его братьев унаследовала небольшое литературное агентство, куда по блату и устроился Генри — клерком. К тому времени он уже пробовал сочинять, отдавая предпочтение ужастикам и темному фэнтези. Еще бы, ведь Генри переписывался с самим Говардом Лавкрафтом, который весьма благосклонно относился к начинающим авторам. Через Лавкрафта Каттнер завязал знакомства и с другими поклонниками фэнтези — по большей части «виртуальные», посредством переписки.

Особенным для Генри стал 1936 год, когда в журнале Weird Tales состоялся его литературный дебют, причем «двойной»: в февральском номере появилось стихотворение «Баллада богов», а в мартовском — хоррор-рассказ «Кладбищенские крысы». Для 21-летнего Каттнера это было знаменательным событием. Он не только увидел свое произведение рядом с мэтрами жанра вроде Лавкрафта и Говарда — его отметили особо! «Кладбищенские крысы» был настолько хороши, что читатели журнала приписывали рассказ кому-то из знаменитостей, скрывшимся под псевдонимом. Как славно все начиналось…

Человек с тысячей лиц

Каттнер вовсе не собирался писать бесконечные мрачноватые подражания Лавкрафту и другим корифеям тех лет. По натуре Генри был весельчаком, остроумным и легким в общении. Какой контраст с мизантропом Лавкрафтом! Вступив в том же 1936-м в Лос-Анджелесское отделение Лиги научной фантастики, Каттнер познакомился с несколькими столь же молодыми и амбициозными авторами. С некоторыми из них он не раз писал в соавторстве.

Довольно скоро Генри Каттнер обрел писательскую репутацию — однако весьма сомнительную: его сочли беспринципным халтурщиком. Подобно Мартину Идену, герою знаменитого романа Джека Лондона, Генри отчаянно нуждался в деньгах. Жалования клерка в литагентстве хватало на один зуб, в Weird Tales рассказы Каттнера публиковали регулярно, но гонорары не отличались щедростью. Однако бульварных журнальчиков в те годы было море — и не только фантастических.

Научную фантастику Каттнер тогда не писал: серьезного образования у него не было, в технике он разбирался слабо, а Джон Кэмпбелл и его коллеги-редакторы НФ-журналов обращали особое внимание именно на «научность» присылаемых текстов. Оставались мистические и детективные издания — и Каттнер слал туда рассказы пачками! Некоторые он публиковал под своим именем, другие — под многочисленными псевдонимами: Пол Эдмондс, Ноэл Гарднер, Хадсон Хастингс, Роберт Кеньон, Скотт Морган, Вудро Вильсон Смит — всех не упомнишь!

Благодаря гонорарам Генри мог чувствовать себя свободно, однако в фэндоме его репутация была сильно подмочена. Каттнер? А, этот дешевый писака… Доходило до скандала: когда в 1938 году НФ-журнал Marvel Science Stories напечатал повесть Каттнера, читатели засыпали редакцию протестами против публикации опусов «этого деляги» в порядочном издании…

Однако в суперпродуктивности Каттнера была и хорошая сторона (помимо финансовой, разумеется): Генри накапливал опыт, постепенно оттачивал писательское мастерство. Ведь даже в бульварных журналах за просто так денег не платили — сочинять кровавый трэш тоже надо уметь! Тем более, у Генри имелся и бескорыстный стимул к писательской карьере: он был по-настоящему влюблен…

Романс о влюбленных

Одним из ведущих авторов Weird Tales был некий К. Л. Мур, чьи произведения выходили на страницах журнала с 1933 года. Уже дебютный рассказ «Шамбло» удостоился похвалы Лавкрафта, став культовым для почитателей темного фэнтези. Постепенно знающим людям стало известно, что К. Л. расшифровывается как Кэтрин Люсиль, однако широкий круг фэнов долго оставался в неведении относительно личности автора. Ведь до 1960-х фантастика считалась «мужским» жанром, потому писательницы скрывались либо под псевдонимами, либо под инициалами — поди разбери…

Кэтрин Люсиль Мур родилась 24 января 1911 года в Индианаполисе (штат Индиана) и с детства обожала фантастику. Бросив колледж во время Великой депрессии, она устроилась секретаршей в Fletcher Trust Company, попутно пописывая фантастические рассказы. Каттнеру эти произведения нравились необычайно, и однажды ему выпал повод познакомиться с их автором поближе. Лавкрафт попросил Каттнера переслать «мистеру Муру» несколько книг. Генри с радостью написал своему коллеге и был немало удивлен, получив ответ от мисс Мур… Завязалась активная переписка, результатом которой стал совместный рассказ «В поисках Звездного Камня», напечатанный Weird Tales в 1938 году.

Через пару месяцев Генри и Кэтрин впервые встретились. Их объединяло многое, прежде всего — общие интересы и страстная любовь к литературе. Все завершилось закономерно: 7 июля 1940 года они поженились. Главным итогом их свадьбы было рождение выдающегося писателя-фантаста, которого звали… Генри Каттнер!

Маска для двоих

Львиную долю того, что написали Генри Каттнер и Кэтрин Мур, они создали вместе, прекрасно дополняя друг друга. Генри, набивший руку на бульварном чтиве, на раз придумывал динамичный сюжет с острыми поворотами, а Кэтрин отличалась вниманием к деталям и изощренностью стиля. Некоторые их совместные произведения выходили под псевдонимами Лоуренс О’Доннелл и Льюис Пэджетт, большинство печатались под именем Генри Каттнера, кое-что как проза Кэтрин Мур… Ныне отделить их друг от друга — настоящая головная боль библиографа.

Когда в 1943 году тайна псевдонима «невероятно талантливого молодого автора» Льюиса Пэджетта была раскрыта, матерые фэны долго не могли в это поверить. Как? Генри Каттнер? Этот халтурщик? И пишет такие замечательные фантастические рассказы? Этого не может быть! Кэтрин предпочитала держаться в тени, — впрочем, это вовсе не означает, будто она была неким кукловодом, а Генри лишь марионеткой в творческом тандеме. Супруги были по-настоящему вместе — во всем…

Во время войны Генри в армию не взяли — фамильные проблемы с сердцем, — однако он хотел служить своей стране и отправился в госпиталь Форт-Монмут, где работал медбратом. Хотя служба в госпитале изрядно утомляла, писать Генри не прекращал — и последовавшая за ним Кэтрин всегда была рядом. Чета Каттнеров вкалывала как проклятая. Часть заработанных денег они решили потратить на учебу: Генри всегда остро чувствовал свою необразованность, которая мешала литературной карьере. В 1950 году они вместе поступили на психологический факультет Университета Южной Калифорнии. В 1954 году Генри ударными темпами закончил курс и взялся за магистерскую диссертацию, одновременно ведя в альма-матер класс литературного мастерства. Кэтрин училась более вдумчиво и завершила образование в 1956-м. Тем временем их литературная известность росла. Вышло несколько романов, в 1952 году по рассказу «Твонк» сняли фильм.

Генри дописывал диссертацию, они с Кэтрин работали над сценарием еще одной кинокартины, рассказы и повести расходились влет — жизнь удалась… Но беда всегда происходит нежданно: в ночь 4 февраля 1958 года Генри Каттнер умер. Заснул и не проснулся — сердечный приступ, как и у его отца…

Кэтрин завершила некоторую совместно начатую работу — повести и рассказы, увидевшие свет уже после смерти Генри Каттнера, но под его именем. Несколько лет писала сценарии для телевидения, выпустила пару сольных вещей — но что-то сломалось в Кэтрин. В 1963 году она снова вышла замуж, ее второй супруг врач Томас Реджи не имел никакого отношения к литературе. И Кэтрин Мур замолчала — до самой своей кончины 4 апреля 1987 года она не написала ничего, кроме нескольких предисловий к очередным переизданиям Каттнера. Чудо закончилось в 1958-м.

Великий рассказчик

Что же такое Генри Каттнер как писатель-фантаст? На его счету с десяток романов, наиболее заметные — «Темный мир» (1946), «Ярость» (1947), «Источник миров» (1953). Впрочем, даже в лучших своих образцах крупной формы Каттнер не поднимался выше среднего уровня. Разве что фэнтезийный «Темный мир» оказал влияние на Роджера Желязны, став, наряду с тоанским циклом Филипа Фармера, одним из предтеч «Хроник Амбера».

Главный вклад Генри Каттнера в американскую и мировую фантастику — его замечательные рассказы, остроумием и психологической точностью напоминающие лучшие произведения О. Генри. «Все тенали бороговы» (экранизированный как «Последняя Мимзи Вселенной»), «Музыкальная машина», «Твонк», «Вернулся охотник домой», «Лучшее время года», «Двурукая машина» — одни невероятно веселые, другие пронзительно грустные… Но все — по-настоящему талантливые! И, конечно, два небольших цикла: блестяще остроумные рассказы про любящего «поддать» изобретателя Гэллегера (наш человек — хоть сейчас в любой советский НИИ!) и семейку мутантов Хогбенов.

О, Хогбены — это особая песня! Переведенные на русский язык под конец 1960-х, несколько историй о свободолюбивой семейке мутантов из штатовской глубинки сразу вошли в число самых любимых произведений советских поклонников фантастики. Уж больно эти американские мутанты напоминали некоторых соотечественников — не только любовью к самогону, но и активной неприязнью к власть имущим…

В общем, не зря Рэй Брэдбери, Мэрион Зиммер Брэдли, Ричард Матесон, Лайон Спрэг де Камп, Роберт Блох посвящали Каттнеру свои книги и всегда отзывались о нем с благодарностью. Как сказал Брэдбери: «Он напоминает мне гранату, полную идей». И пусть у Генри Каттнера не было престижных наград, он останется одним из главных символов «Золотого века фантастики» — навсегда…