Выступление на конференции "Переход от коммунизма, 25 лет падения Берлинской стены. Уроки для несвободных обществ" Институт Катона, 15 октября 2014 г.

Доброе утро, дамы и господа.



В своем выступлении я продолжу обсуждение вопросов, затронутых коллегами, выступавшими здесь ранее. Мои соображения имеют общий заголовок "Успехи и неудачи перехода" и касаются проблемы, какая обсуждалась на предыдущем заседании этой конференции. А именно: какие страны достигли наибольшего успеха в деле перехода? А какие потерпели в ходе этого процесса неудачу? Итогам проведенного анализа посвящен один из последних слайдов моей презентации, дающий возможность сравнить результаты, какие были предложены на этой конференции ранее, с результатом, полученным мной.



Одной из первых задач является определение успеха и неудачи. Каким образом можно определить успех или неудачу перехода? Какой результат перехода можно считать успешным, а какой – провальным? Для получения ответа на этот вопрос необходимо выработать критерии, используя которые можно будет дать более строгое определение успеху или неудаче перехода. Какие страны совершили переход успешно, а какие – нет? Каковы причины, обусловившие такой исход? Именно причины успеха или неудачи перехода являются наиболее интересной, наиболее "горячей" темой для идущего обсуждения: почему некоторые страны смогли добиться успеха, а другие этого не смогли?



Переход – в сфере экономике и в целом в обществе

Часто переход (transition) понимается в достаточно узком смысле этого слова – только как экономический переход, как движение от экономической системы, основанной на централизованном планировании, к рыночной экономике.



Непосредственно экономический переход, переход от одной экономической системы к другой, является, разумеется, весьма важным процессом. Его теоретической разработке в последнюю четверть века было посвящено большое число публикаций, а в его практическое осуществление было инвестировано немало финансовых и человеческих ресурсов. Однако со временем стало ясно, что для успеха даже только экономического перехода необходимы серьезные институциональные изменения. Несмотря на признаваемую в последнее время важность институтов их трансформация все же рассматривалась прежде всего как вспомогательный процесс, призванный лишь способствовать изменениям, осуществляемым непосредственно в экономической сфере. Попробуем выйти за рамки такого узкого представления и сделать шаг к рассмотрению перехода в более широком смысле – в смысле изменения большей части общественных компонентов, как переход всего общества из одного качественного состояния в другое.



Суть общественного перехода и его компоненты

Суть перехода, о котором идет речь, – это переход от тоталитарного (авторитарного) коммунистического общества к свободному обществу.



Оживленные дискуссии, шедшие четверть века тому назад в Центральной Европе и в бывшем Советском Союзе, формулировали в качестве цели готовившегося и начинавшегося тогда перехода "возвращение общества в нормальное состояние". Это выражение "нормальное состояние" мы уже слышали в ходе и сегодняшнего обсуждения. Но что именно имелось в виду тогда под словами "нормальное общество", "нормальная страна", "цивилизованная страна"?

Прежде всего имелось в виду материальное благополучие.

Кроме того, люди мечтали об экономической свободе.

Некоторые люди также стремились к получению политических прав и боролись за гражданские свободы.

Лишь самые продвинутые обращали внимание на необходимость обеспечения верховенства права.

В национальных образованиях, являвшихся частями империй, говорили о стремлении к национальному освобождению.

Для многих важным элементом "нормального государства" была внешняя безопасность.

Для еще большего количества людей очевидным приоритетом было обеспечение личной безопасности.



Итак, вот те ключевые компоненты, изменение которых во многом и составляет понятие общественного перехода, перехода от одного общества к другому. Этот переход происходил в таких сферах, как материальное благополучие, экономическая свобода, политические права, гражданские свободы, верховенство права, национальное освобождение, внешняя безопасность, личная безопасность.



Исходная точка перехода

Режимы, существовавшие в обсуждаемых странах на момент начала переходного периода, обладали следующими характеристиками:

- уровень материального благосостояния был относительно невысоким, в ряде случаев можно было говорить о настоящей нищете;

- экономическая система была централизованной и плановой;

- правовой режим характеризовался как верховенство партии;

- сутью политической системы была коммунистическая диктатура;

- гражданское общество было подавлено или находилось в зачаточном состоянии;

- в сфере внешней политики и обеспечения национальной безопасности национальное обустройство в ряде случаев было представлено в виде имперских образований, причем границы между территориями, занимаемыми различными этносами, нередко считались "несправедливыми";

- некоторые из анализируемых государств проводили политику конфронтации и агрессии против соседей;

- государственная идеология была коммунистической;

- личная безопасность была сравнительно низкой.



Идеальный образ желаемого общества

Каким выглядели государственное устройство и политический режим в представлении людей, мечтавших о переходе к "нормальному" обществу? Каковы были их планы и цели?

Речь шла о воссоздании частной собственности, обеспечении материального благополучия, создании экономической и правовой систем, обеспечивающих достойный уровень жизни в условиях свободной рыночной экономики. Речь шла о необходимости обеспечения верховенства права, о политической системе либеральной демократии, о необходимости иметь развитое свободное гражданское общество, о национальном освобождении и о национальном суверенитете, о сотрудничестве с соседними народами и другими государствами. Вместо насилия навязываемой государственной идеологии предполагалось иметь свободную конкуренцию идей. Ожидалось, что можно достичь более высокого уровня личной безопасности граждан.



Было также ясно, что в силу очевидных различий между состоянием "старого режима" и состоянием "нового режима" лежит достаточно длительная эпоха переходного периода. Путь от "старого" к "новому" не мог быть ни легким, ни относительно коротким.



Что же касается образа "нового" режима, то в головах многих участников дискуссий четвертьвековой давности существовал идеализированный образ того, как мог выглядеть успех такой общественной трансформации. В качестве примеров того, к чему следовало стремиться, чаще других называли примеры таких стран, как Швеция, Германия и США. Среди международных организаций привлекательными примерами служили Европейский Союз, НАТО, ОЭСР.



Хотя Организацию Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) непосредственно называли, возможно, реже, чем Европейский Союз и НАТО, но идеализированный образ желаемого "нового" состояния так или иначе ассоциировался с некой усредненной страной-членом ОЭСР. Так, например, Австралия, Новая Зеландия, Япония не были ни членами Евросоюза, ни членами НАТО, но они были членами ОЭСР и точно относились к группе тех стран, собирательный образ которых представлял собой некую "цивилизованную нацию", приближение к которой считалось желательным.



Критерии успеха и неудачи

Именно поэтому усредненные характеристики стран ОЭСР были использованы в расчетах для того, чтобы показать то, каким образом можно измерить успех или неудачу бывших коммунистических обществ в их движении по приближению к новому обществу. При этом успехом было принято считать сокращение разрыва, а неудачей – увеличение разрыва между бывшей комунистической страной и "средней" страной-членом ОЭСР по каждой их тех сфер жизни, которые были упомянуты выше. Для многих людей в бывших коммунистических странах путь приближения их стран к стандартам ОЭСР собственно и выглядел путем движения к некоему "нормальному", "цивилизованному" обществу.

Следует также отметить, что сам этот путь мог оказаться весьма различным. Переход от одного четко отличающегося общества к другому четко отличающемуся обществу можно уподобить движению по мосту между двумя вершинами. Такой мост мог быть прочным и надежным, а мог быть и весьма опасным, так что пользуясь им, следовало соблюдать особую осторожность. В некоторых случаях переправа через пропасть могла оказаться страшной и мучительной. Никто заранее не мог знать, как именно сложится путь трансформации, и в какую именно точку в конце концов сможет "переправиться" та или иная отдельная страна.



"Промежуточный" режим

Результаты перехода для некоторых обществ могли оказаться совсем не такими, какими они виделись в его начале. Вместо приближения к желаемым характеристикам свободного общества, о которых мечтали в начале переходного пути, некоторые страны оказались пришедшими к некоему "промежуточному режиму".

Этот "промежуточный режим" мог характеризоваться весьма малопривлекательными чертами:

- в сфере материального благосостояния – уровень жизни мог оказаться даже ниже того, каким он был в начале переходного периода;

- в сфере экономической системы – вместо свободной рыночной экономики могла быть создана несвободная рыночная экономика (отметим специально: рыночная, но несвободная; такое различение может быть предметом отдельного обсуждения);

- в сфере права – вместо исходного верховенства одной партии и желаемого верховенства права можно было прийти к верховенству шпаны и бандитов;

- в политической системе – вместо исходной коммунистической диктатуры и желаемой либеральной демократии можно было оказаться в состоянии авторитаризма (либо мягкого, либо жесткого), в некоторых случаях включающего в себя очевидные элементы тоталитаризма;

- гражданское общество могло оставаться по-прежнему неразвитым, а в некоторых случаях и даже более подавленным, чем на излете жизни коммунистического режима;

- вместо мира и сотрудничества с соседними государствами можно было обнаружить себя в состоянии этнических конфликтов, внутренних и внешних войн, в условиях ожесточенной конфронтации с соседями и агрессии против них;

- вместо исходной коммунистической идеологии и желаемой свободной конкуренции идей можно было оказаться в положении, когда обществу навязывают агрессивный шовинизм, поддерживаемый и популяризируемый государственным аппаратом;

- вместо исходного сравнительно невысокого уровня личной безопасности можно было оказаться в ситуации практически ее полного отсутствия, как это произошло в условиях войн – внешних или внутренних.



Критерии анализа перехода

Итак, каким критерием (какими критериями) следует руководствоваться, исследуя процессы переходного периода?



Наиболее простой критерий, регулярно используемый при анализе трансформации, – географический: страны переходного периода рассматриваются по группам в зависимости от их географического расположения: страны Центральной Европы, страны Юго-Восточной Европы, страны бывшего СССР.



Наиболее популярный подход, затронутый как в предыдущих выступлениях, так и в богатейшей литературе по этому вопросу, выражен в хорошо известном дихотомическом подходе к изучению трансформации: либо "шоковая терапия", либо "градуализм". Такой подход является весьма традиционным. Однако он, похоже, не дает нового знания.



Еще один подход берет на вооружение не только скорость реформ, но и время их начала.



Еще один метод анализа базируется на противопоставлении последовательности и приоритетности реформирования различных сфер, например, преобразование общественных институтов или проведение либерализации.



Общей проблемой при применении каждого из этих критериев является появление множества исключений из применяемого правила. Обнаруживается немало разных путей трансформации, какие трудно систематизировать, и которые в итоге приходится именовать уникальными. В результате вместо нахождения каких-либо закономерностей перехода обнаруживается их чуть ли не полное отсутствие.



Например, некоторые страны очевидно достигли более впечатляющих результатов, чем этого можно было бы ожидать, если ориентироваться на факторы традиционного географически-структурного подхода. Например, заметно лучше предсказанного получился переход в таких странах, как Албания, Грузия, Кыргызстан, Монголия. С другой стороны, например, Беларусь, в которой, согласно географически-структурному подходу, можно было ожидать значительного прогресса в трансформации, серьезно отстает почти по всем показателям.



Политическая свобода как фактор и критерий перехода

Какой можно былобы решить эту проблему?

Предлагаю вашему вниманию несколько иной подход. Предлагаемый критерий – радикальность произошедшей политической революции, а также достигнутый и удерживаемый в той или иной стране уровень политической свободы.

Давайте вернемся к началу переходного периода, к годам "революций 1989-91 гг.". На графиках, построенных по данным Freedom House, можно воочию видеть результаты этих революций, радикальное увеличение уровней политической свободы, произошедшее во многих переходных странах всего за несколько лет. Однако после первоначального скачка траектории политической свободы разных стран начинают серьезно расходиться.



По уровню, характеру эволюции, скорости изменения политической свободы переходные страны можно разделить на несколько групп. Например, траектории уровней политической свободы стран на графике ниже оказываются весьма схожими, хотя эти страны отнсятся к разным географическим регионам: две страны (Польша и Венгрия) принадлежат к "Вышеградской группе", две страны (Болгария и Румыния) – к Черноморскому региону, одна страна (Албания) представляет Западные Балканы, а одна (Монголия) удалена от большинства других на тысячи километров. Несмотря на очевидные географическо-структурные различия между этими странами обнаруживается значительное сходство в политическом развитии. Получается, что подобие в ходе трансформации может возникать и тогда, когда рассматриваемые страны географически весьма удалены друг от друга.

Верным оказывается и противоположное утверждение: страны, граничащие друг с другом или даже являвшиеся долгое время частями одного государства – такие, как, например, бывшие республики Чехословакии, Югославии, СССР, имеют сильно различающиеся траектории развития.

Таким образом, в качестве главного критерия классификации переходных стран и анализа их трансформации предлагается использовать уровень и динамику политических свобод в течение всего переходного периода с 1989 по 2014 г. Применив этот критерий к совокупности переходных стран, мы получаем четыре четко выделяющиеся группы переходных стран.



Четыре группы переходных стран

Первая группа – страны устойчиво свободные (УС, Firmly Free, FF). В эту группу входят весьма разные участники – четыре страны Вышеградской группы, три страны Балтии, Словения и Монголия. Следует особенно отметить заслуженное участие в этой группе Монголии, ставшей полностью политически свободной еще в середине 1990-х годов.



Вторая группа – это страны, становящиеся свободными (СС, Recently Free, RF). Сейчас эта группа состоит из стран, расположенных в основном на Балканском полуострове, а также на западном берегу Черного моря.



Третья группа – частично свободные страны (ЧС, Partly Free, PF). Поскольку они весьма разнообразны, эта группа стран получила название по первым буквам имен входящих в нее стран: ГУМАК – Грузия, Украина, Молдова, Армения и Кыргызстан.



Наконец, весьма любопытен состав последней группы несвободных стран (НС, Non Free, NF). Это те страны, какие всю или значительную часть переходного периода были политически несвободными. В этой группе находятся две славянские страны (Беларусь и Россия), а также пять мусульманских стран (Азербайджан, Казахстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан). Эту группу можно условно назвать северо-славянско-мусульманской (ССМ).



Определенное воздействие географического фактора в этой классификации, конечно, тоже проявляется. Тем не менее ведущим в ней является политический подход, уровень политических свобод.

Андрей Илларионов

Livejournal

! Орфография и стилистика автора сохранены

Вы можете оставить свои комментарии здесь