Чистый объем внутренних заимствований на следующий год составит свыше триллиона рублей. Такое заявление сделал глава Минфина Антон Силуанов, выступая на Московском финансовом форуме. В этом году ведомство намерено занять 300 млрд. По мнению министра, рынок готов к увеличению объемов. Где именно Минфин будет брать деньги, рассуждает экономист Сергей Алексашенко.

Амбициозный у Минфина план, что и говорить! С одной стороны, понять его можно: экономика упала на дно и не хочет отжиматься, мировые цены на нефть тоже не хотят расти. В результате доходы бюджета растут крайне медленно, а расходы сократить не удается. То есть Минфин пытается это сделать изо всех сил — и секвестр объявляет, и деньги придерживает, и от индексации пенсий и зарплат отказывается, — но… безуспешно.

Получается, что дефицит сокращаться никак не хочет, а источников финансирования мало. Если говорить точнее, то всего три: приватизация, резервные фонды и займы. С приватизацией все понятно: самое дорогое нефтяные компании продадут в этом году, все остальное значимых денег для бюджета не принесет. Резервные фонды еще есть, и деньги там есть, но если финансировать дефицит только за их счет, то этого хватит на пару лет. А потом? В 2019-м как жить прикажете? Значит резервы нужно тратить по минимуму и пытаться побольше занять внутри страны и за ее пределами. На внешнем рынке, конечно, можно было бы занять, но санкции пока никто не отменял. Вон, весной попытались в Европе разместиться — и ничего не получилось. Получается, вся надежда на займы внутри страны.

Но за последние годы Минфин сделал все возможное, чтобы подпилить тот сук, на который он хочет усесться. Основу внутреннего рынка долгосрочных заимствований составляют пенсионные и страховые фонды. Страховых денег пока в стране мало, на них надежд особых никто и не питал, а вот пенсионные… Но вспомните! Уже три года подряд пенсионные накопления конфискуются бюджетом, и в следующем году эта нехитрая комбинация будет разыграна еще раз. Зачем Минфину брать в долг, когда можно просто забрать навсегда?

Но, скажет, Минфин – в этом году мы же смогли занять?! Сможем и в следующем. Согласен, в этом смогли. Только давайте не будем лукавить: две трети прироста рынка гособлигаций обеспечили нерезиденты, которые быстро отреагировали на высокие процентные ставки и укрепляющийся рубль. А оставшаяся треть почти целиком была профинансирована за счет тех денег, которые Банк России дает на санацию банкротов. Плохих банков, как сказала госпожа Набиуллина, осталось всего-то с десяток. Поэтому на санацию я бы больше не надеялся. Да и на нерезидентов закладываться поостерегся бы — думаете, они придут, если рубль — вдруг! — начнет слабеть?

Если планы не изменятся, то весьма скоро Минфин окажется перед выбором: или резко поднять процентные ставки по госдолгу и занять желаемый триллион, или забыть про триллион и тратить резервные фонды. Что-то мне подсказывает, что второй вариант будет меньшим злом. Интересно, а как думают в Минфине?