После майского рейда американские войска захватили Умм Сайяф, вдову бывшего высокопоставленного руководителя Исламского государства Абу Сайяфа. Она рассказала о том, как ИГ в своей работе опирается на женщин.



Atlantico: В мае американские войска взяли в плен Умм Сайяф, которую считают женой одного из лидеров Исламского государства. Она подробно расписала то, какое положение отводится женщинам в ИГ. Какова их роль в борьбе Исламского государства?



Ален Родье: Мне бы, конечно, не хотелось принижать успех операции наших американских друзей в Сирии, но, думаю, что целью было захватить более высокопоставленного лидера ИГ, чем он. Дело в том, что он даже не фигурировал в списке членов шуры, командного органа Исламского государства.



Активисты ИГ были ликвидированы, а американские спецназовцы вернулись живыми, что стало блестящим успехом на уровне достижений французских спецподразделений в Сахеле, однако, как мне кажется, значимость Абу Сайяфа и его супруги была преувеличена ради пиара. Нужно было как-то оправдать проведение такой рискованной операции. Поэтому к полученным от Умм Сайяф сведениям я бы относился с осторожностью. Что касается роли женщин в ИГ, нужно помнить, что его лидеры основывают свою политику на салафизме, то есть жестком следовании заветам ислама с отсылками к Корану, хадитам и жизнеописанию Мухаммеда. Во всех этих текстах женщины не имеют права сражаться (за редким исключением), а должны слушаться мужа и растить рожденных в их союзе детей. Иначе говоря, жизнь женщин в ИГ определяется фундаменталистскими постулатами.



— Если женщины не сражаются, какова их главная задача? Действительно ли они занимаются вербовкой и «вознаграждением «радикалов после боев, работают на продолжение конфликта?



— Хотим мы того или нет, но ИГ создало настоящее государство, которому не хватает разве что Министерства иностранных дел. Кроме того, если это государство стремится закрепиться, ему нужно население. Цифры варьируются от 7 до 10 миллионов человек. Эти радикалы уверены, что борьба будет вестись поколениями, и поэтому им нужно, чтобы супруги (брак обязателен) могли дать детей, будущих боевиков. Как ни странно, это напоминает нацистский режим, в котором стремились к формированию «чистой арийской расы», для чего женщины должны были рожать много детей, которые бы в перспективе заняли место отцов. Руководство ИГ берет подростков под крыло и учит их в своих школах, где самых лучших вознаграждают публичными казнями пленных. Такая обработка молодежи активно использовалась в Африке и сейчас применяется латиноамериканскими картелями. В ИГ молодежи разрешается носить оружие с 16 лет, однако ее вовлекают в процесс гораздо раньше с помощью военно-идеологического образования. Живущие в ИГ женщины должны выйти замуж за исламиста (у него есть право на несколько жен, не считая рабынь), рожать детей и заниматься их нравственным и физическим воспитанием (все расписано в распространяемом пособии) до того, как эстафету примут «государственные» школы. Кроме того, они должны поддерживать супругов так, чтобы их боевой дух воспылал. Таким образом, в нравственном плане их роль — ключевая.



Приезжающие из-за границы боевики знают (так прописано в их договоре), что у них есть право на верную и покладистую жену. Женщины-добровольцы знают, что должны будут выйти замуж и подчиняться супругу. Идущие в джихад представители обоих полов зачастую ощущают притяжение этих правил, потому что они придают смысл их жизни. Им не придется искать родственную душу, потому что супруг будет им представлен. Женщин учат обращаться с легким оружием, но это делается для самообороны, на всякий случай. Единственные вооруженные отряды женщин — это батальоны внутренней полиции, которым поручено следить за другими женщинами: у мужчин нет права их обыскивать в силу уже упомянутой нами доктрины. В этом они сильно отличаются от курдских войск, где есть отряды и мужчин, и женщин. Стоит напомнить, что противостоящие ИГ курды тоже сунниты, однако их подход к религии совершенно иной.



— В Исламском государстве жестко следуют законам шариата, но относится ли это ко всем террористическим движениям? Возможно ли участие женщин в операциях «Боко харам» или «Аль-Каиды»? Как это может вызвать разногласия?



— В «Боко харам» женщин используют как смертниц. Им легче пробраться через барьеры, а проверяют их реже (опять-таки из-за исламских законов). Как бы то ни было, это присоединившееся к ИГ движение придерживается ислама с примесью местных верований, что должно показаться недопустимым извращением религиозным властям ИГ. Но стремление распространить свое влияние по всей Западной Африке вынуждает ИГ закрыть на это глаза, хотя при обычных условиях подобное бы не допустили. Все это может создать проблемы в отношениях руководства ИГ с лидерами «Боко харам», но пока что этого не происходит: главное для всех — наступление по всем направлениям. Чтобы победить врага, нужно понять, как он работает. Думать, что живущие в ИГ женщины — ненормальные, было бы неправильно. На самом деле они верят, что найдут «прекрасного принца», вместе с которым будут бороться с «неверными» и «отступниками». Привлекает их и мысль о формировании стабильной и верной обычаям семьи. Возможно, в будущем они осознают, что «прекрасного принца» нет, что их детей учат убивать других мусульман (в первую очередь, шиитов) и что у них нет никаких перспектив на будущее. Но что-то изменить тогда будет уже слишком поздно. В ИГ не собираются отпускать своих «граждан».



Ален Родье (Alain Rodier) — отставной офицер французской разведки, замдиректора Французского центра разведывательных исследований

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.