Нина Шулякова

Врач-терапевт минской поликлиники Анастасия Смирнова (имя и фамилия изменены*) отговаривает сдавать анализы на ВИЧ: в часовом видеоролике, выложенном на YouTube, она утверждает, что ВИЧ — заговор фармацевтических компаний, а рак можно вылечить содой. У видео уже больше 19 тысяч просмотров. Наткнулась на него и минчанка Маша Стежко. И настолько возмутилась увиденным, что написала жалобу на врача в Комитет здравоохранения Мингорисполкома. Девушка считает, что таким людям, как Настя, не место в системе здравоохранения. Комиссия, которая проводила проверку по жалобе Маши, признала, что терапевт на видео говорит вещи «некомпетентные», «непрофессиональные» и «ненаучные», но отстранять ее от работы не стала. «Имена» пообщались не только с Настей, но и с другими медиками, а также людьми с ВИЧ, и выяснили, что отказ от лечения приводит к смертельно опасным последствиям. Нажав кнопку «Помочь», вы можете поддержать общественную организацию «Позитивное движение», которая, наоборот, ежедневно уговаривает инфицированных людей принимать лекарство.

Анастасия Смирнова — ВИЧ-диссидент. То есть человек, который отрицает существование вируса. В то время как в Беларуси только за 2016 год зарегистрировали около 2,5 тысяч людей с положительным ВИЧ-статусом. «Официальные» врачи утверждают, что если болезнь лечить, то с ВИЧ можно жить также, как живут сегодня с диабетом. Если же терапию не принимать, то ВИЧ-инфекция неминуемо приводит к гибели. Каждый ВИЧ-диссидент дает инфицированным людям лишний повод поверить в сказку и начать убивать себя бездействием.

Видео с Настей уже посмотрели 19 340 раз. Среди зрителей, судя по комментарием, есть и люди с ВИЧ.

«Надо просто отказаться от мяса»

«Я знаю и убеждена, что ВИЧ не существует», — говорит терапевт Анастасия Смирнова. И рассказывает, как убеждает не сдавать тест на ВИЧ, если пациенты, например, готовятся к операции.

— Просто стараюсь меньше людям давать на ВИЧ [направлений] и отговариваю, если кто-то к операции готовится или что-то такое, когда надо сдавать, — поясняет врач в беседе с журналистом «Имен».

Настя, как и другие ВИЧ-диссиденты по всему миру уверена, что терапия — это яд, который придумали фармацевтические компании, чтобы нажиться на чужой доверчивости. Имя терапевта изменено, поскольку это было условием согласия на разговор под диктофонную запись и его публикации. Настя просит нас изменить ее имя также потому что знает: врачей, которые дерзнули раскрыть мировой заговор, «закрывали и даже убивали». Поэтому все знающие люди вынуждены скрываться на границе с Мексикой или уходить в глубокое подполье «на местах».

Врачи уговаривают принимать лекарство, потому что банально следуют за толпой и не желают разбираться в вопросе

Настя — участник российской диссидентской группы «ВКонтакте». В этой группе — более 15 тысяч человек из России, Украины и Беларуси. Там можно найти советы, как «защитить» своих детей от лечения, скрыться от врачей и оформить письменный отказ от приема таблеток.

— Врачи уговаривают принимать лекарство, потому что банально следуют за толпой и не желают разбираться в вопросе, — говорит Настя. — В курсе правды в основном те, кто сидит в верхах и получает хорошие деньги.

Комментарии к видео Насти. Скриншот со странице на YouTube.

«Когда я увидела ответ Комитета здравоохранения — опустились руки»

Почти часовой видеоролик-интервью прямо в кабинете поликлиники записал и выложил в интернет Настин товарищ Евгений. Он — автор целого цикла видеороликов о здоровом питании, заговоре фармацевтов, чиновников и толстосумов. Минчанка Маша наткнулась на это видео случайно: ожидала результата теста на ВИЧ и изучала разные группы в соцсетях по теме. Зашла в сообщество «ВИЧ-диссидентов», а там — видео с Настей.

— Не обратила бы на него внимание, но под роликом был комментарий: «Ой, наконец-то в Беларуси появились врачи, которые что-то понимают!» То есть это не где-то в России ВИЧ-диссидентство, а здесь, дома. И, вероятно, кто-то из моих близких может попасть к этому, э-м-м, специалисту на прием. Ужасно! Я сама сдавала тест, скорее, из интереса, но мне всё равно было не по себе, когда сидела и ждала результат. А если человеку ставят диагноз «ВИЧ-положительный», я могу только предполагать, насколько ему тяжело. Ему нужна помощь и лечение, а не этот бред, который может его убить.

Вероятно, кто-то из моих близких может попасть к этому, э-м-м, специалисту, на прием. Ужасно!

Минчанка Маша Стежко считает, что таким людям, как Настя, не место в системе здравоохранения Фото: Александр Васюкович, Имена

Лицо Насти на видео размыто, но для Маши раскрыть личность этого врача стало вопросом принципа. Девушка не поленилась: по комментариям и через переписку с другими участниками группы сначала узнала имя оператора, а потом, через список его друзей, вышла на Настю: «Открывала страницы и сравнивала. По рукам, по месту работы, по интересам. Нашла и написала обращение в комитет по здравоохранению Мингорисполкома».

Через неделю в ответ на письмо, рассказывает Маша, ей позвонили из комитета и поблагодарили за бдительность. Сказали, что «все просто обалдели от случившегося» и примут меры. А потом пришла «безумная отписка» за подписью первого зампреда Комитета Дмитрия Чередниченко, где было написано, что «по данным комиссии по медицинской этике и деонтологии, в видеоролике принимала участие врач-терапевт Смирнова А., но данный факт не подтвержден Смирновой А.», поэтому «объявлены замечания и снижен размер премии» за январь 2017 года заместителю главврача по медчасти — «за низкий уровень контроля за теоретической и практической подготовкой молодых специалистов», и заместителю главврача по экспертизе и реабилитации — за низкую организацию идеологической работы в поликлинике. Ее признали невиновной, потому что она не признала вину!

Комиссия установила, что на видео - Анастасия, но наказать ее не смогла, потому что та не признала вину. Документ предоставлен Машей Стежко

— И она по-прежнему терапевт! У меня просто руки опустились. Ее признали невиновной, потому что она не признала вину! Да еще и наказали двух левых людей, — негодует Маша. — Есть невежество, которое никому не вредит. Вот верит эта девушка, что земля плоская, и ладно. Но когда она верит, что рак можно вылечить содой, а ВИЧ — не существует, — это невежество, которое выходит за всякие рамки.

«Нас хотят сделать рабами китайцев»

— Я не боюсь, — парирует Настя все вопросы про комиссию. — Если дело пойдет дальше, больше пострадают начальники, чем я. Им куда больше терять, чем мне.

В поликлинике Настя работает не очень давно: отрабатывает распределение. Себя называет исследователем. Ни она, ни кто-нибудь из ее близких с проблемами ВИЧ не сталкивались. Настино диссидентство началось полтора года назад, когда она полезла в интернет, чтобы доказать подруге-вегетарианке пользу мяса, наткнулась на «правильную литературу» и поняла, что всё делала не так: «А когда обманули один раз, ты придирчиво начинаешь смотреть на всё». Тогда же, утверждает Настя, она поняла, что ВИЧ — один из кирпичиков «глобального заговора».

Настя верит, что мы живем в СССР, который «де-юре никогда не распадался», а Беларусь — государство, границы которого якобы не определены. «По истечении 25 лет, территория будет считаться ничейной, — говорит Настя. — И ее можно будет заселять. Их план — сделать из нас колонию рабов. Переселить сюда всю западную элиту и китайцев, которые свои земли уже загадили. Обращала внимание, что в банкоматах внедряют китайский язык? А английский в метро? Отмазывались ЧМ по хоккею, но на самом деле это так нас готовят».

В переписке с автором «Имен» Анастасия сразу дает ссылки на группы российских ВИЧ-диссидентов. Скриншот из переписки

Подобные истории о заговорах можно также найти в группе тех самых ВИЧ-диссидентов. Как и множество рассказов людей с диагнозом ВИЧ, которые «борются с системой». Из самых громких — история Оксаны Басалаевой из Новосибирска. Женщина специально усыновила двоих малышей с ВИЧ, чтобы их не лечить. Как родитель, по закону имеет полное на это право. Из самых одиозных — призывы одного из лидеров российского движения Алексея Старостенко законодательно запретить людям верить в ВИЧ и дать Старостенко разрешение на отстрел «пособников и творцов геноцида» — то есть всех врачей, которые назначают ВИЧ-позитивным людям антиретровирусную терапию (АРТ).

Даня — один из ВИЧ-инфицированных детей родителя- «диссидента». Его отец Максим выкладывал в группу «ВКонтакте» видео с Даней и гневные сообщения о том, что лечить своего сына он никогда не станет. Мальчик умер в июле 2014 в возрасте 11 лет. Скриншот видео из социальных сетей

Есть в России и сообщество-антипод, члены которого призывают не верить диссидентам и следят за их судьбой. По статистике этого сообщества, из-за отказа от терапии уже умерло, как минимум, 60 участников той самой группы, посвященной диссидентству, из которых 12 — дети.

Люди ищут повод, чтобы не принимать болезнь

ВИЧ — это вирус, который приводит к ослаблению иммунной системы человека. Уровень иммунитета измеряют по количеству клеток СД4 (они — ключевое звено иммунной защиты от всех видов инфекции). У здорового человека таких клеток должно быть от 600 до 1 900 в 1 микролитре крови. ВИЧ разрушает клетки CD4. Когда их становится менее 200, у человека появляются заболевания, которые не встречаются вовсе или встречаются крайне редко у людей без ВИЧ. Это состояние называется СПИД. Люди непроизвольно худеют, ухудшается качество их кожи и волос, повышается температура. Они чувствуют постоянную слабость, которая часто сопровождается диареей или сыпью. Антибиотики не помогают или помогают на очень короткий срок.

В Беларуси с ВИЧ живут 17 260 человек (данные Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья на 1 января 2017 года). Врач-инфекционист с 20-летним стажем Анна Василенко в беседе с «Именами» уточняет: «Это только те, кто зарегистрирован. По оценочной статистике, реально количество людей, живущих с ВИЧ, находится в пределах от 30 — 40 тысяч. И это не обязательно те, кто употребляет наркотики».

В Минске на более чем три тысячи ВИЧ-позитивных— два врача и три медсестры

В группе ВИЧ-диссидентов зарегистрировано около 300 белорусов. Активных «просветителей» из них — единицы.

— ВИЧ-диссиденты часто говорят, что ВИЧ нет, потому что вируса никто не видел (действительно, при диагностике виден не сам вирус, а антитела к антигенам ВИЧ, которые появляются в крови у инфицированных пациентов). Меня это умиляет. Электронов и электромагнитного излучения тоже никто не видел, но пользоваться электрическими лампочками и смартфонами никому не зазорно. Мы, инфекционисты, занимаемся доказательной медициной. Можем точно посчитать количество вирусных частиц ВИЧ в одном миллилитре крови. За 30 лет изучения ВИЧ-инфекция из смертельной болезни превратилась в одно из многих хронических заболеваний.

Анна Василенко добавляет, что людям сложно принять диагноз. И в период этого принятия люди максимально подвержены «всякой ереси, вроде той, что несут ВИЧ-диссиденты». Именно в этот период многие ВИЧ-позитивные люди решают отказаться от приема лекарств. Причина чаще всего одна — страх. Поводов — сотни. Неосязаемость болезни, религия, побочные эффекты, недоверие к врачам. И ВИЧ-диссиденты такие поводы плодят.

Акульи плавники и исландский мох

Несмотря на то, что в Беларуси противовирусное лечение от ВИЧ (АРТ) предоставляется бесплатно, отказываются от него сотни. Люди отключают телефоны, меняют имена, переезжают в другой город — все, лишь бы отвязались со своими таблетками. Уследить за всеми невозможно — не хватает людей. В Минске на более чем три тысячи ВИЧ-позитивных, половина из которых получают АРТ, — два врача и три медсестры, которые работают в диспансерном отделении Минской инфекционной больницы: назначают терапию, «ведут» пациентов.

В офисе «Позитивного движения» Фото: Александр Васюкович, Имена

Помогают врачам только волонтеры Белорусского общественного объединения «Позитивное движение» — организации, которая поддерживает людей, столкнувшихся с ВИЧ-инфекцией и наркозависимостью. Например, волонтер Денис уговаривает потребителей наркотиков сдавать анализы на ВИЧ. Если кто-то оказался «плюс» и рассказал об этом — уговаривает начать лечение и даже сам приводит в диспансерный кабинет, объясняет, с чего начать.

— Если вести здоровый образ жизни, то вирус — ерунда. Я здоровый, — говорит Сергей. Мы встречаем его в офисе «Позитивного движения», где люди с наркозависимостью могут получить чистые шприцы, провериться на ВИЧ, посмотреть телевизор или просто попить чай с печеньем и поболтать. Сергею 43 года, и о своем положительном ВИЧ-статусе ему известно уже год. Однако принимать АРТ не торопится, полагая, что организм сам справится с болезнью.

Пока что от всех аргументов врачей Сергей отмахивается:

— Да я всегда спортсменом был. Тяжелой атлетикой занимался, фехтованием, борьбой. Прыжки с трамплина. Какой вирус? — Сергей уверен, что пока ВИЧ не дает о себе знать, волноваться не о чем. — ВИЧ придумали для того, чтобы как-то наркоманов утихомирить. Запугать. Чтобы все прекратили принимать и стали заниматься здоровьем. Но я на болезни не зациклен. В больнице последний раз в школе был. Я знаю, как только начну обо всем этом думать: терапия, ВИЧ, туда-сюда… — тут же бахнет. А я не буду. Я год знаю, что у меня ВИЧ, и буду еще жить долго. И счастливо.

Пошли за таблетками вдвоем и сговорились месяц их не пить, но сказать врачам, что пили.

— Отшельников хватает, — признает председатель правления «Позитивного движения» Ирина Статкевич. — Они не приходят к врачу, говорят, что диагноз — ошибка или что они сами знают, как себя лечить: исландский мох, религия, акульи плавники, мед, сода, гималайский воздух и тибетские мудрецы.

— Всякого насмотришься, — говорит Денис. — Были в практике беременные, которые знали про диагноз и не лечились. Недавно вот одна пятого родила. Родился со статусом, а ей всё равно.

Денис Фото: Александр Васюкович, Имена

Антон тоже долго отказывался от лекарства. Но не потому, что верил в заговор, а потому, что не доверял врачам.

— Я узнал о своем статусе задолго до 2007 года — того года, когда в Беларуси появилась терапия, — рассказывает Антон. — На врачей была обида: они 10 лет разводили руками и отправляли на кладбище, а тут вдруг стали все добрые. Мы даже решили провести эксперимент с другом: пошли за таблетками вдвоем и сговорились месяц их не пить, но сказать врачам, что пили. План был такой: если скажут, что у нас все хорошо и мы выздоровели, значит, нас разводят. В итоге лекартсво не пили. А еще через месяц я уже не мог ходить на работу. Одевался, доходил до остановки, разворачивался и шел назад. Была очень большая усталость. Только тогда решился на терапию.

Антон рассказывает, что, когда затягиваешь с лечением, быстрого улучшения ждать не стоит. Говорит, нужно терпеть полгода-год, чтобы иммунитет выстроился, чтобы ушли «побочки». «У кого-то, например, диарея. Кажется, ерунда. Но попробуйте представить, что она длится полгода. Мне повезло — врач меня услышал и поменял схему лечения. Я стал себя прекрасно чувствовать. Сегодня я могу сказать: ребята, посмотрите на меня, я красивый и сильный, у меня здоровая жена и здоровый ребенок благодаря таблеткам. Для меня это сработало», — говорит Антон.

— В случае с ВИЧ крайне важно не делать никаких перерывов в лечении, — добавляет врач Анна Василенко. — Даже на один день. Если человек делает перерывы, то лечение перестает работать, а сам вирус становится невосприимчивым к препаратам. Человек не лечится сам и может передать вирус, который сложнее лечить. Если же делать всё правильно, вирус можно подавить настолько, что вероятность передачи инфекции от матери ребенку снижается до 1% и меньше.

У людей, которые правильно лечатся, вирусные частицы ВИЧ перестают обнаруживаться в крови. А значит, вероятность передачи ВИЧ во время секса практически исчезает. По стратегии ЮНЭЙДС (объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу) — к 2020 году врачи должны выявить 90% людей, которые реально живут с ВИЧ, лечить 90% тех, кто выявлен, и у 90% людей на лечении добиться подавления вируса.

Тогда к 2030 году ВИЧ инфекция перестанет быть проблемой здравоохранения. Люди не будут умирать от СПИДа, и сведется к минимуму передача инфекции от одного человека другому.

*Анастасия Смирнова не является настоящим именем врача-терапевта. Все совпадения случайны. Настоящее имя известно редакции журнала «Имена».

Как вы можете помочь:

Общественное объединение «Позитивное движение» каждый день борется за жизни ВИЧ-позитивных людей. У волонтеров есть много важных и интересных проектов, но, к сожалению, не хватает людей, чтобы все эти проекты запустились. Так в «Позитивном движении» не хватает человека, который бы смог организовать работу с самой незащищенной группой людей, сталкивающихся с ВИЧ, — с детьми и подростками, которые больше других восприимчивы к разным «сказкам» в интернете вроде тех, что рассказывает терапевт Настя.

С вашей помощью «Позитивное движение» может собрать деньги на зарплату координатора службы для детей. Координатор сможет выстроить работу целого направления.

Каким детям «Позитивное движение» сможет помогать:

— детям с ВИЧ-инфекцией;

— подросткам, которые принимают наркотики;

— детям и подросткам, чьи родители принимат наркотики.

Чем помогать: Каждый ребенок, столкнувшийся с ВИЧ, получит возможность прийти в «Позитивное движение» и бесплатно и анонимно получить консультацию врача-инфекциониста, психолога, юриста, равного консультанта, а также проверится на ВИЧ и задать все вопросы людям, которые знают о ВИЧ не понаслышке и которые успешно живут с этим заболеванием много лет, имеют не ВИЧ-инфицированных супругов и детей.

Смету проекта вы можете посмотреть здесь: