Военные армии Украины, дислоцированные в районе села Широкино под Мариуполем, жалуются на то, что после установки в округе наблюдателями ОБСЕ вышки с камерой для фиксаций нарушений Минских соглашений участились обстрелы их позиций сепаратистами. При этом, как отметил в интервью Радио Свобода военнослужащий из подразделения украинской морской пехоты, пожелавший остаться неназванным, эти обстрелы стали более точными. Украинский офицер отказался говорить о потерях.

"Не просто унижением, а реальной угрозой безопасности" назвал установку вышки ОБСЕ в своем посте в социальной сети "Фейсбук" известный украинский журналист, фронтовой корреспондент телеканала "1+1" Андрей Цаплиенко. Как он сообщил Радио Свобода, деятельность миссии ОБСЕ в зоне вооруженного конфликта в Донбассе уже давно вызывает у украинских военных по меньшей мере недоумение:

– Как вы узнали, что вышка с камерой ОБСЕ может как-то вредить украинским военным, дислоцированным под Мариуполем?

– Мы получили информацию из нескольких источников о том, что камера установлена и что есть сомнения о том, насколько безопасна эта камера для украинских военных, которые находятся в Широкино. И от украинской разведки мы получили информацию о технических возможностях камеры, узнали, где она установлена. Кроме того, одна из групп наших журналистов, которая оказалась на месте раньше меня, сделала запрос. Суть запроса заключалась в том, что поначалу сотрудники ОБСЕ утверждали, что камера странным образом отключилась в момент боестолкновения с украинскими морскими пехотинцами. Две группы донбасских сепаратистов численностью до 15 человек, насколько визуально могли видеть наши морские пехотинцы, обстреляли из стрелкового оружия и гранатометов наши позиции. Обстрел длился два часа, до тех пор пока украинцы не были вынуждены отвечать на огонь. Их огонь велся на поражение. Камера уже стояла к этому времени несколько дней, и после этого украинцы попросили опубликовать видео, чтобы доказать, что режим прекращения огня нарушила так называемая ДНР. В итоге мы получили ответ, что камера по непонятным техническим причинам "не работала, не записывала".

Позднее миссия ОБСЕ признала, что камера была включена, но ее работа проходила в режиме тестирования и сигнал был закодирован, сказали: "Вскоре мы его обнародуем". Но, видите, до сих пор они ничего не обнародовали. Кроме того, камера находится в очень интересном месте, примерно в двух километрах от переднего края линии украинских военных. И практически все перемещения украинских военнослужащих, все пути подвоза, пути отступления, все позиции, укрепрайоны – все это фиксируется на камеру. Если видео с этой камеры попадет в руки донбасских боевиков, то для них не составит особого труда в случае наступательных действий моментально подавить все наши огневые точки артиллерии. И не только огневые точки, но и пути логистики, пути подвоза боеприпасов и пути эвакуации раненых и погибших, если, не дай бог, такие будут. До позиций боевиков от камеры, это можно увидеть даже на картах "Гугла", 3,5 километра. По тем данным, которые мы получили от разведки, визуальные возможности камеры таковы: она устойчиво видит местность на 2,5 километра, распознает технику на дальности до 2 километров, распознает личный состав примерно на расстоянии до 600 метров. И это все наши позиции. Те же позиции сепаратистов, с которых по украинцам ведется огонь, их минометные позиции, подготовленные танковые позиции, где их танки тренируются, видимо, для наступления, – все это остается вне поля зрения камеры.

Вся эта война, по крайней мере на участке в Широкино, выглядит как игра в одни ворота

Украинская сторона, военные ВСУ восприняли бы адекватно и с пониманием все это в том случае, если бы с той стороны стояла такая же точно камера и так же точно отслеживала ситуацию в Широкино. Но, по сообщению ОБСЕ, их камеры там нет. Так называемые "военнослужащие ДНР" запретили ее ставить. И получается, что вся эта война, по крайней мере на участке в Широкино, выглядит как игра в одни ворота. Мало того, когда заместителя руководителя миссии Александра Хуга спросили, а может ли он гарантировать, что видео с камеры не попадет в руки боевиков, что они его не увидят, ответ на это был отрицательный! Я не выдвигаю обвинения против ОБСЕ, я просто рассказываю то, что мы видим, что происходит в зоне боевых действий.

– Вы нарисовали картину, которая должна вызывать крайнюю озабоченность у украинских военных и властей страны. И этот ваш пост в "Фейсбуке", в котором вы об этом же написали, вызвал бурное обсуждение. А официальная реакция последовала? Какие-то переговоры с миссией ОБСЕ, попытки заставить их изменить положение?

– О том, выдвигались ли требования со стороны украинских властей наблюдательной миссии ОБСЕ, мне неизвестно (Генштаб ВСУ отреагировал на заявления Андрея Цаплиенко после записи этого интервью. – РС). Военные неоднократно с момента установки этой вышки, начиная с 12 января, указывали на небезопасность нахождения камеры исключительно с украинской стороны, и в этом вся проблема. Если бы режим прекращения огня контролировался адекватно и равнозначно с обеих сторон, я думаю, вопросов бы не возникало. Но поскольку камера находится с украинской стороны, и поскольку объектив ее отлично просматривает украинские позиции, и поскольку никто не может гарантировать, что это видео не попадет к боевикам, это вызывает понятные опасения со стороны украинских военных. И понятно, что у украинского общества, которое, собственно говоря, чувствует себя в некоторой степени преданным Европой, возникает тоже ощущение этой игры в одни ворота.

​– Мы слышали очень много критики в адрес сотрудников миссии ОБСЕ, вообще по поводу их деятельности. Каковы ваши личные впечатления?

– Я, честно говоря, на своем уровне журналиста, который работает в зоне боевых действий, и, подчеркну, не является политическим журналистом, считаю, что работа миссии ОБСЕ в некоторых случаях бесполезна, а в некоторых – даже вредна. Мы неоднократно фиксировали, как сотрудники ОБСЕ отказывались въезжать в зону боевых действий, мотивируя это опасностью для себя, хотя их работа – фиксировать нарушения. Со стороны военных есть определенные претензии – в фиксации обстрелов и фиксации калибров орудий, которыми ведется обстрел. Могу сказать больше, в конце прошлого года одна из съемочных групп нашего телеканала "1+1" сделала сюжет о сотруднике ОБСЕ, который являлся действующим офицером российских спецслужб, и мы этот сюжет показали. Нам сказали, этого сотрудника потом уволили. Но обратите внимание, среди наблюдателей россияне находятся на втором месте по количеству человек в этой миссии – их всего 36. На первом месте американцы – 57. С учетом того, что у нас с достаточным, мягко говоря, опасением относятся к россиянам в числе наблюдателей миссии, эта ситуация для нас непонятна. И она вдвойне непонятна для граждан Украины – с учетом того, что министр иностранных дел России Сергей Лавров с генеральным секретарем миссии, насколько он заявляет, обсуждают возможность увеличения количества российских наблюдателей в этой миссии. У украинцев, которые воюют на передовой, некоторые господа с российскими триколорами вызывают очень устойчивую аллергическую реакцию. Соответственно, с учетом всего того, что я сказал, возникают сомнения в объективности информации, которую дают российские граждане, находящиеся в этой миссии, – рассказал журналист Андрей Цаплиенко.

2 февраля в интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместитель главы специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине (СММ) Александр Хуг заявил, что наблюдатели миссии не предоставляют информацию с камер наблюдения, установленных на вышке в Широкино, ни одной из сторон конфликта в Донбассе: "Хотел бы еще раз подчеркнуть, что фото и видео, снятые камерой наблюдения, будут использоваться и анализироваться исключительно СММ ОБСЕ, информация передается в зашифрованном виде и не предоставляется кому-либо еще, – подчеркнул Хуг. По его словам, расположение камеры является наиболее подходящим с точки зрения обзорности, так как позволяет вести наблюдение по обе стороны от линии разграничения, и оно было выбрано в ходе обсуждений со всеми заинтересованными сторонами и со всеми согласовано, в том числе с Вооруженными силами Украины.

В Генштабе ВСУ также опровергли информацию СМИ о том, что камера видеонаблюдения ОБСЕ, установленная в Широкино, помогает сепаратистам, представляя опасность для сил АТО. Об этом заявил руководитель пресс-центра Генерального штаба Владислав Селезнев, передает Укринформ. Селезнев также отметил, что обстрелы в районе Широкино стали гораздо более редкими, а позиции сил АТО "и так уже давно известны противнику с помощью воздушной разведки и применения им беспилотных летательных аппаратов, поэтому камеры миссии ОБСЕ для них бесполезны".

Однако украинский офицер, находящийся в Широкино и говоривший с Радио Свобода только при условии сохранения полной анонимности, утверждает, что позиции украинских войск обстреливаются там сепаратистами "практически ежедневно с наступлением темноты".