День Воли: взгляд россиянина 12 Максим Горюнов, «Белорусские новости»

26.03.2016, 20:00

6,743

Максим Горюнов

Фото: unn.com.ua

Россияне, как и положено средневековым людям, боятся свою святую инквизицию.

Если кому-то из россиян вдруг захочется почувствовать себя Джордано Бруно или Галилео Галилеем, почувствовать по-настоящему, один в один, как оно было тогда в Средневековье, то нужно совсем ничего: посетить День Воли в Минске.

Приедете, примкнете к шествию, услышите, как люди говорят на белорусском язык, как скандируют лозунги.

Увидите, сколько вокруг молодежи и какая она хорошая. Сплошь студенты местных филологических факультетов в обнимку со своими филологическими девами.

Увидите симпатичных бабушек и дедушек с национальным флагом. Не тем, который советский, а каким-то своим, неизвестным вам.

Увидите, как водители и пассажиры в частных авто сигналят и приветствуют шествие. Как слажено и охотно участники поют какие-то свои марши и гимны, о которых вы ни сном, ни духом не ведаете.

Потом вам скажут, что в здании, в котором 25 марта 1918-го была провозглашена независимость Беларуси, теперь кафе и самые-самые белорусы пойдут туда. Будут, забравшись на стол, читать декларацию независимости, петь свои бодрые гимны, кричать кричалки, пить пиво и вообще вести себя как ирландцы на день святого Патрика.

Вы это увидите, вы этому удивитесь и вы задумаетесь. Как об этом сказать остальным россиянам? Остальные россияне, подобно средневековым людям, наученные своими тёмными попами вроде Дугина и Холмогорова, считают, что никакого национального движения в Беларуси нет.

Тёмные российские попы, опираясь на тёмные российские Талмуды, считают, что Беларусь – островок счастливого советского прошлого. Лимонад Дюшес, печенье в той самой упаковке, та самая колбаса, «Песняры», линия Сталина и, пожалуй, все.

Еще тёмный российские попы считают, что не существует и никогда не существовало отдельной беларускай мовы. Был диалект, деревенский и грубый, того великого и могучего языка, на котором сочинял свои прекрасные стихи Александр Сергеевич Пушкин. Тёмные российские попы считают, что говорить на этом языке могут только дикари. Люди с образованием, в особенности филологи, обязаны говорить на русском языке. Украшая его благородным московским аканием и смягчением гласных.

Что касается песен, то нормальный тёмный российский поп уверен, что нет ничего приятней для слуха, чем опера Глинки «Жизнь за царя» и хиты певицы Земфиры. Популярной музыки на белорусском языке не существует. А если таковая вдруг и появится, то разве она выдержит сравнения с творчеством упомянутой певицы Земфиры?

И как вам, побывавшему на Дне Воли и увидевшему, что Беларусь вполне существует, доказать обратное?

Ведь как будет: сначала они решат, что вы шутите. Беларусь? Мова? Националисты-филологи? Смешно. Если вы решитесь продолжить, если они поймут, что вы говорите серьезно, от вас просто отвернуться. Как отвернулись знакомые и родные Галилея, когда он начали утверждать будто Земля вертится.

Как вертится? Вокруг какой оси? В наших тёмных Талмудах сказано, что не вертится.

Плоская она и сверху твердь небесная

Вам остается или лицемерно согласиться с Талмудом, или остракизм вместе со святой инквизицией ждут вас. Россияне, естественно, как и положено средневековым людям, боятся свою святую инквизицию. Не дай Бог вызвать подозрение у преподобного Дугина, святого Холмогорова или у безумной пифии по имени Захар! Кара будет суровой, кара будет мгновенной, кара будет неотвратимой. Ни пифия, ни преподобный, ни святой пощады не знают.

Во-первых, вас назовут еретиком. То есть, буржуазным националистом. Во-вторых, правоверным россиянам будет сказано, что вы еретик и общающийся с вами будет извержен из лона тёмного российского талмудизма. В-третьих, ваше имя станет притчей во языцах, в святые места тёмного российства вас перестанут пускать.

Вы будете бродить по широким проспектам Третьего Рима, как Галилей и Бруно бродили по Европе своего времени, и мучиться. С одной стороны, вам будет хотеться сказать правду. Сказать, что в Минске есть мова, филологи и национальная культура, отличная от советской. С другой стороны, вы, понимая, чем вам грозит такое заявление, понимая, как ополчится божья пифия Захар, боитесь за свою судьбу.

И что делать? И как поступить? И есть ли тут золотая середина?

Бруно сказал, и его сожгли. У преподобного Дугина не дрогнет рука, когда надо будет подливать керосина в костер вокруг вас. Святой Холмогоров с радостью будет глядеть на ваши муки, а пифия будет утробно хохотать.

Наверно, разумней всего было бы поступить подобно Галилею: всю жизнь молчать об истине, а перед смертью, когда терять нечего, сказать. В конце концов, истина – это такая вещь, которая рано или поздно сама о себе заявит, и тёмные российские пророки темноты сами отойдут во мрак и скрежет зубовный.

Максим Горюнов, «Белорусские новости»