О. Чиж― 15.06 в Москве. «Персонально Ваш» из Санкт-Петербурга журналист Александр Невзоров. Добрый день.

А. Невзоров― Добрый день.

О. Чиж― В студии Всеволод Бойко и Оксана Чиж. Здравствуйте.

А. Невзоров― А за что с меня звездочки-то с погон посрывали. Какой я на фиг журналист, когда я давно уже публицист. Это все-таки разница.

О. Чиж― Публицист Александр Невзоров.

А. Невзоров― …но в количестве звездочек на погонах.

О. Чиж― Вот в Санкт-Петербурге всегда такие претенциозные бывают люди.

В. Бойко― Мы можем называть вас мыслителем, если хотите.

А. Невзоров― Спасибо, дорогой. Дело не в претенциозности. Но давайте вспомним о том, кто в результате возглавляет бал и парад над вами, непретенциозными сегодня. Тоже всякие люди со звездочками из Питера.

О. Чиж― Мы упали к плинтусу. Публицист Александр Невзоров в прямом эфире «Эхо Москвы».

А. Невзоров― Вы не думайте, что я как-то особо воинственно настроен. Я к собеседникам отношусь нежно и с большой симпатией.

О. Чиж― И Ольга Бычкова, главный редактор «Эха» в Питере. Оля, здравствуйте.

О. Бычкова― Здравствуйте. Я не буду говорить ничего про звездочки.

А. Невзоров― Осипла.

О. Чиж― У нас тут холодно в Санкт-Петербурге. Мы действительно в Питере в гостинице «Гельвеция» и связываемся с помощью современных технологий с вами, дорогие друзья. Ку-ку, привет.

А. Невзоров― Дорогие друзья, ку-ку, привет. Ну-ну, ну ладно.

В. Бойко― Если позволите, я начну. «Письмо журналиста Олега Кашина президенту России Владимиру Путину и премьеру Дмитрию Медведеву написано в такой манере, что автор не рассчитывает на какой-либо ответ». Об этом в понедельник журналистам объявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Скажите, пожалуйста, вы согласны с Песковым?

А. Невзоров― Да как-то обидно мне, что весьма симпатичный для меня Кашин превращается в какого-то Акакия Акакиевича Кашина, который уже всерьез пишет письма. И всерьез предполагает, что его письма должны иметь какой-то ответ. Конечно, он действительно симпатичный и много переживший, много пострадавший за свою искренность человек, и очень неглупый, очень хорошо пишущий. Но вот эта наивная выходка с письмом президенту то, что называется ему не идет. С моей точки зрения.



А.НЕВЗОРОВ: Сам факт написания кому-то какого-то письма на Руси и в России автоматически обозначает некое челобитье

―

А у него, может быть, не осталось просто никаких других уже средств. Потому что следствие непонятно, в каком виде, виновных наказывать не хотят.

А. Невзоров― Нет. Если это просто письмо к президенту это обозначение литературного жанра это одно. Скорее всего, мы имеем дело именно с литературным жанром, а не с тем, что является плачем, жалобой или какой-то челобитной.

О. Бычкова― Но это точно не челобитная.

А. Невзоров― Вот понимаешь, сам факт написания кому-то какого-то письма на Руси и в России автоматически обозначает некое челобитье. Когда я говорю, что ему это не идет, я имею в виду, прежде всего, это. А так на самом деле содержание ничем не отличается от всего того, что мы слышим вокруг и около.

О. Чиж― Александр, в той логике, в которой существует Кремль, Кремлю-то отвечать надо?

А. Невзоров― Поймите. Он ведь существует в логике вполне живых людей и если им интересно отвечать, если им есть что ответить (а это не тот случай как раз), то они отвечают. Поскольку отвечать нечего, они могут себе позволить не отвечать, потому что за их спинами те самые гыкающие, рыгающие счастливые 86%, на которые они так легкомысленно полагаются. Я бы на их месте лучше бы обзавелся надежной поддержкой 3-4-х и тогда уже всю жизнь бы спокойно правил. Но они почему-то решили, что те самые 86, которые меняют свои политические и любые другие взгляды в течение двух часов, нет, с учетом часовых поясов, наверное, в течение часов пяти. Они зачем-то так уютно расположились на своем рейтинге и не задумываются о его природе.

О. Бычкова― Так Кашин ровно об этом там и говорит, что сейчас про него или кого-то другого говорят, что все не так просто, а потом придет толпа, говорит он президенту и премьер-министру и скажет им тоже, извините тут все не так просто и рассчитывать не на что. На самом деле вы повторяете примерно то же самое. А вы знаете, что уже у нас отмечают спад антиамериканских настроений в связи с тем, что генеральная линия как-то заколебалась в другую сторону.

А. Невзоров― А это я думаю, очень растерянное чиновничество, которое не получает вовремя сейчас никаких директив поведенческих. Потому что до чиновников все доходит довольно быстро в результате 2-3 месяцев непрестанного повторения ежедневного. Тогда чиновник начинает понимать, в какую сторону ему полагается мыслить. И как ему работать с населением. Сейчас чиновничество не понимает абсолютно ничего, потому что все видели нежность Владимира Владимировича с Обамой, все понимают, что да, действительно процессы, происходящие сейчас, они до такой степени любопытны и алогичны и до такой степени не вписываются какой-то своей частью в общий черносотенный маразм, что лучше помолчать.

О. Бычкова― А вот эти сирийские бомбардировки это не черносотенный маразм? Это маразм какого сорта? Или это вообще не маразм, а наоборот мы встаем с колен, укрепляем наши геополитические позиции.

А. Невзоров― Помните есть замечательная картина Маковского, по-моему, «Жиды-политики». Где стоят…

О. Бычкова― Кто политики?

А. Невзоров― Жиды-политики. Картина так называется.

О. Бычкова― Господи.

А. Невзоров― Притом, что меня как команчи заподозрить в антисемитизме совершенно невозможно. И у меня этого близко нет, для меня нет вообще понятия национальности. И там стоят два чрезвычайно возбужденных воодушевленных старичка, которые друг другу под нос тычут газетами. Вот давайте не будем им уподобляться. Там все происходящее абсолютно неясно. Хорошо только в одном смысле. Что ведь начался новый телевизионный сезон. И на смену унылому и совершенно уже обрыдлому сериалу про Новороссию с этими кривыми рожами уголовников, которые что-нибудь не то собьют и кого-нибудь не так расстреляют, конечно, должен был придти новый…

О. Бычкова― Новый сезон.

А. Невзоров― Веселый сериал с истребителями. Надо же видеть, как чиновничество в курилках, жирные лысые мужики изображают МИГи друг перед другом. Показывая, как сманеврировал этот. Какое воодушевление, желваки ходят у всех, глаза блестят, мы кого-то бомбим. Все счастливы.

О. Бычкова― Они рассказывают, как теперь ИГИЛовцы сирийские в страшной панике обращаются в бегство, бегут сотнями буквально.

А. Невзоров― Это нормальный сериал.

О. Бычкова― Мы, оказывается, разбомбили мастерскую, где делали пояса шахидов. С самолетов мы их разбомбили.

А. Невзоров― Да, я думаю, что это тот сериал, который зрителю необходим. Потому что впереди всякий Боинг неприятный.

О. Бычкова― Так уже вот прямо на следующей неделе начнется.

А. Невзоров― Да. Все, кто начинают превентивно колошматить во всякие похоронные колокола, сильно обломаются. Потому что это та ситуация, где у Кремля есть куда отступать. И понятно, что…



А.НЕВЗОРОВ: Они могут себе позволить не отвечать, потому что за их спинами те самые гыкающие, рыгающие счастливые 86%

―

По Боингу? Куда?

А. Невзоров― Конечно. Тут же выяснится, что все это делали донбасские уголовники, отвязавшиеся вообще непонятные люди.

О. Бычкова― А вы считаете, что сейчас все в эту сторону сольется?

А. Невзоров― Конечно. Пострадает этот мальчишка, который Гиркин, который на самом деле очень неплохой. Он просто…

О. Бычкова― Я сейчас обрыдаюсь просто.

А. Невзоров― Обрыдайся.

О. Бычкова― Золотой души человек.

А. Невзоров― Нет, он на самом деле неплохой, у него просто наступил момент передозировки этого имперского романтизма, которого он хлебнул где-то, либо его им опоили. И он вырвался из своей реконструкторской среды и пошел уже реально убивать. Я думаю, что он и будет назначен в этой ситуации, не знаю, сколь справедливо крайним, но Кремлю есть отступать куда и это отступление будет красивым и как всегда бесстыжим, убедительно бесстыжим для 86%, потому что действительно если какие-то обезьяны, уголовники кого-то сбили, то причем здесь мы.

О. Бычкова― Действительно А если выяснится что сбили наши чем там, системами, ракетами.

А. Невзоров― Сперли. Все сперли. Это же уголовники. Они же не могут не спереть какую-то, оставили Бук, ушли за пивом. Вернулись – Бука нет. Вот сейчас только начинаем это понимать.

О. Бычкова― Заходила старушка, попросила воды попить.

А. Невзоров― И сейчас там правда, надо сказать, что никто не паникует особо, потому что вот первые две недели после этого, как они шандарахнули по этому Боингу, тогда они боялись очень сильно. Я имею в виду в Новороссии. Притом, что большинство не понимало вообще даже сути происшедшего. Никто не понимал, что они натворили.

О. Бычкова― Большинство кого?

А. Невзоров― Я имею в виду уголовников, которые там организовали весь этот устойчивый русский мир. Но им казалось, что неважно, главное, что попали. Но сейчас поскольку от той популяции, которая тогда палила по Боингам, уже никого не осталось, уже пришло другое поколение, еще более изощренных уголовников…

О. Бычкова― А вы откуда знаете?

А. Невзоров― Ну знаю я кое-что. То они тоже воспринимают…

О. Бычкова― А предыдущие куда делись?

А. Невзоров― Рассеялись, частично убиты, частично подготовлены для каких-то ближневосточных действий.

О. Бычкова― А вас спрошу сейчас об этом. Если вы закончили с этим уголовниками как вы говорите. То есть ваш, завершая этот абзац, прогноз на ближайшие слушания в Голландии, что действительно с какими-то обвинениями российская сторона согласится и постарается все спихнуть на этих достойных прекрасных героических людей.

А. Невзоров― Я как-то не согласен только с формулировкой «достойные прекрасные и героические»…



А.НЕВЗОРОВ: Все, кто начинают превентивно колошматить во всякие похоронные колокола, сильно обломаются

―

Это была ирония & сарказм.

А. Невзоров― Оля, сарказм радиослушателям не виден, я могу объяснить, что радио это звук, изображение очень редко доходит до аудитории. Да, вероятнее всего так. Потому что отступать куда-то надо и главное, что есть куда.

О. Бычкова― Хорошо. Вот теперь по поводу этих же самых достойных людей, которые теперь могут оказаться, проявиться, вынырнуть в совершенно другой части света. А Интерфакс нам сообщает, что в ГД не исключили появления российских добровольцев сирийской армии, там может возникнуть добровольческая бригада или батальон, в который войдут, в том числе получившие боевой опыт в Донбассе добровольцы. И глава комитета по обороне адмирал Комоедов не исключил, что их не остановить. Комсомольцы-добровольцы он сказал. Мне нравятся эти ассоциации. Как поется в известной песне, сказал Комоедов. И наверняка появятся формирования из российских добровольцев. Сейчас их привлекает, в том числе возможность заработать неплохие деньги. Комоедов считает, что их туда кроме идеи наверняка влекут деньги. Вы согласны?

А. Невзоров― Я вообще не понимаю, кому эта публика там может быть нужна. Потому что всерьез рассматривать их как…, там не осталось никаких профессиональных наемников, там нет никого, о ком можно было бы говорить всерьез.

О. Бычкова― В Донбассе?

А. Невзоров― Да. Конечно. Там действительно то, что называется на данный момент если кто-то и есть, то это абсолютнейшая шелупонь. Не представляющая ни политического, ни военного, ни наемнического, никакого интереса. Потому что кто был чуть-чуть посильнее и поопытнее, давно сбежали. Кто был чуть послабее, давно уже гниют в придорожных канавах, либо где-то засыпаны 2-3 сантиметрами земли и оттуда едва высовывают нос. Поэтому всерьез говорить об этих всех автослесарях типа какого-то Моторолы, смешно.

О. Бычкова― Но вы же мне в этой же самой студии какое-то время назад объясняли довольно давно, что в принципе там много людей, которые до этого…

А. Невзоров― Это было давно.

О. Бычкова― Тусили в Приднестровье. В Югославии. А почему им теперь не метнуться еще…

А. Невзоров― Нет, во-первых, они в очередной раз понюхали портянку родины и вспомнили застарелый чудесный запах и поняли, что в общем наверное запах стал еще сильнее до непереносимости. И дальше играть во все эти игры русского мира они не хотят нигде. Я имею в виду профессионалов. Тех немногих, которых я знаю по Абхазии, Приднестровью. Вот они в это больше играть не будут. А то, что там наберут каких-то глупеньких энтузиастов, которыми в принципе можно будет удобрить пустыню, ну так и пусть, собственно говоря, набирают.

О. Бычкова― Давайте еще про Сирию поговорим. Вас спрашивает слушатель и кстати не один человек спрашивает, например, Тимур Нечаев прислал на сайт «Эхо Москвы» вопрос: для чего патриарх Кирилл поддержал участие России в войне в Сирии, в чем смысл этой поддержки, зачем она Кремлю и зачем она РПЦ? Это ваша любимая тема, вы уже тут клялись много раз, что вы не будете говорить про патриархов. Но я вас спрашиваю все равно. Я знаю, что вы не удержитесь.

А. Невзоров― Дело не в том, удержусь я или нет, но не забывайте, что вообще благословение и вот такое возбуждение, состояние идеологической эрекции при виде всякой войны это очень характерно для РПЦ. Она не может себя сдержать, когда где-нибудь кого-нибудь бомбят и ей обязательно нужно это дело благословить. Просто потому что такова ее природа. Потому что еще Гундяев он в особо тяжелом состоянии после нескольких подряд скандалов, мебельного очередного, потом когда какие-то папарацци его или не его, но кого-то чрезвычайно похожего до неотличимости сфотографировали в голом виде на яхте. И причем там дело даже не в старческом телес обвисании и не в наличии семейных труселей, а в том, что патриарх, как известно, может быть каким угодно. Он не может быть только одним — не может быть голым. Это смертельно. Поэтому терять особо Владимиру Михайловичу нечего. И можно благословлять все, что угодно.



А.НЕВЗОРОВ: Сейчас чиновничество не понимает абсолютно ничего, потому что все видели нежность Путина с Обамой

―

А для Кремля.

А. Невзоров― А Кремлю это глубоко безразлично.

О. Бычкова― Кремлю это не надо?

А. Невзоров― Это не влияет ни на скорость, ни на прочность, ни на эффективность. Это уже РПЦ сильно идет на посадку. Я имею в виду как такой потерявший свои бензобаки кукурузник старый. Поэтому ни жарко, ни холодно Кремлю от этого.

О. Бычкова― То есть у нас теперь что-то изменится на этих полях.

А. Невзоров― Во-первых, меняется и меняется стремительно, это надо просто внимательнее наблюдать.

О. Бычкова― А вот тут спрашивают, возможно ли, спрашивает Критикан69, — объединение российских мракобесов с мракобесами исламскими.

А. Невзоров― Возможно. Потому что яблонька от яблони недалеко падает. Но громко, как известно. До сих пор в России считается, что христианство это что-то такое симпатичное, доброе, дружелюбное и масса людей, которые подменили христианство своими…

О. Бычкова― Ну потому что есть масса людей, которые христиане и которые действительно добрые, дружелюбные…

А. Невзоров― Да никакие, христиане это Цорионов, это Милонов. Знаешь, как бывают щи наваристые, а бывают пожиже. И вот эти, которые добрые это всего-навсего пожиже, потому что и Милонов, и Цорионов всего-навсего делают то, что им предписывает делать их религия. Вы сочинили себе христианство, которого никогда не было. Которого не существовало. Вы подменили христианство благостной интеллигентской болтовней на тему духовности. А настоящие христиане это «Божья воля», это Милонов, это этот безумный похожий на Дейви Джонса, только у него вместо щупалец что-то такое седенькое в разные стороны растет из лица. Какой-то Смирнов. Вот это настоящие христиане и конечно не слиться в экстазе с погромщиками из другой религии они просто не могут.



А.НЕВЗОРОВ: Кремлю есть куда отступать, и это отступление будет красивым и как всегда бесстыжим

―

Они там как раз сегодня взорвали или вчера какую-то очередную арку в Пальмире античную.

А. Невзоров― Выполняют то, что им предписано их представлениями о религиозной вере. Всего-навсего.

О. Бычкова― А вы знаете, что у нас Сирия теперь наша духовная родина. Наши скрепы и оттуда там все на свете.

А. Невзоров― Ну так сценарий для сериала писали те же самые люди, которые писали сценарий донбасского сериала. Но главное что публике нравится. Оля, действительно в одном Кремль, безусловно, прав, что нельзя давать перевести дух. Что их нужно опять занять какой-нибудь красивой многосерийной и достаточно долгой историей. Именно как раз подгадано к началу телевизионного сезона.

О. Бычкова― А вы думаете, что все это делается в Сирии только для того чтобы занять телезрителей.

А. Невзоров― Я не знаю. В отличие от всех тех героев Маковского, которые друг другу под нос тычут газетками, мне в этом даже неинтересно разбираться. Потому что мне эта Сирия глубочайшим образом безразлична.

О. Бычкова― Интересно, а когда туда наших опять повезут или оттуда…

А. Невзоров― Наших этих опять – это опять личное дело наших этих, которые либо туда, либо оттуда. Потому что человек в состоянии и вправе изменить свою судьбу. Дезертировать, наплевать. Послать всех к такой-то матери. И не принять участия, если ему это кажется абсолютным вздором и маразмом.

О. Бычкова― Ну что, у нас остается до перерыва на новости пара минут. У меня еще была какая-то история, которую я хотела…

А. Невзоров― Сирии эти ваши бесконечные, донбасские криворожие уголовники. А сегодня замечательный день. Сегодня происходит присуждение Нобелевской премии.

О. Бычкова― Кстати да.

А. Невзоров― В важнейших областях. Я не знаю, как там идут дела. Я конечно болею за Дебору Джин.

О. Бычкова― Но только не говорите, что вы сидите и следите каждую минуту.

А. Невзоров― Нет, я не могу сидеть…

О. Бычкова― Кому что присуждают.

А. Невзоров― Мне все равно. Но болею я за Дебору Джин, которая всякие одноатомные газы, которая первая сумела сделать фермионный конденсат. Потрясающая совершенно. Думаю, что ей кстати ничего не дадут. Но вообще день присуждения Нобелевских премий для России это всегда немножко так больновато. Всегда немножко позорновато, потому что мы помним, что реальных Нобелевских лауреатов великая Россия дала ничтожное количество по сравнению с Америкой и Европой. Там 23 грязными, грязными в каком смысле, мы не считаем тех Нобелевских лауреатов, которые за мир, за литературу и прочие глупости. Мы говорим…



А.НЕВЗОРОВ: Вы подменили христианство благостной интеллигентской болтовней на тему духовности

―

Те, которые бывшие наши считаются?

А. Невзоров― Нет.

О. Бычкова― Были же такие.

А. Невзоров― Мы говорим непосредственно о гражданах России, поскольку не бывает русской науки, французской, американской. Наука абсолютно транснациональна. Мы говорим только о тех государствах, которые предоставляют возможность этой науке развиться.

О. Бычкова― Нобелевские премии конечно как вручение премии Оскар. Это ужасно интересно, очень красиво, хочется на это посмотреть. Но это немножко чужая свадьба-то.

А. Невзоров― Она была для нас своей несколько раз, в том числе получали Нобелевскую премию Иван Петрович Павлов одну из первых, и Мечников получал. И блестящие русские советские физики получали. Сейчас конечно с этим похуже. Я не думаю, что сегодня что-нибудь светит нашим. Если нашим и светит, то только тем нашим, которые давно и глубоко работают там…

О. Бычкова― Которые давно и глубоко не наши.

А. Невзоров― Да. Но которые еще сохранили русские или относительно русские имена и фамилии.

О. Бычкова― Ну что, нам наверное пора уже прерваться.

О. Чиж― Действительно прервем вас. Что касается Нобелевской премии по медицине и по физиологии, решение вынесено. Речь идет о трех ученых. Два получат первую половину премии. Уильям Кэмпбелл и японский микробиолог Сатоси Омура. Они получат за труды, связанные с борьбой с инфекциями, которые вызваны паразитами. А вторую половину получит китайский врач Юю Ту, она борется с малярией.

В. Бойко― Александр Невзоров, Ольга Бычкова, Всеволод Бойко, Оксана Чиж и Марина Старостина с краткими новостями. После которых программа «Персонально ваш» совместно с питерской редакцией возвращается в эту студию.

НОВОСТИ

В. Бойко― 15.35. Александр Невзоров в программе «Персонально ваш». В питерской студии «Эхо Москвы» вместе с Александром Невзоровым Ольга Бычкова.

О. Чиж― Александр, действительно началась новая неделя. Сегодня назвали лауреатов по физиологии и медицине, а в пятницу обнародуют имя лауреата премии мира. Вы бы кому ее отдали?

А. Невзоров― Да я бы вообще как таковую премию мира вероятно бы ликвидировал. Потому что, во-первых, она в высшей степени скомпрометирована тем, кому она уже дана.

О. Бычкова― Например.

А. Невзоров― Самые невероятные персонажи.

О. Бычкова― Но они невероятные просто потому, что мы их не знаем. Но это не значит, что из каких-нибудь отдаленных стран.

А. Невзоров― В отличие от Нобелевской премии по физике, химии, физиологии и медицине, она для меня не является авторитетной. И когда я например говорю о количестве лауреатов в России, я просто не учитываю таких вещей. Для меня это ничего не значит, хотя есть, я подозреваю, что блистательные самоотверженные люди, политики, которые пытаются что-то делать с беженцами, каким-то образом минимизировать страдания людей. Но поскольку я же не верю во все это и в искренность этих поступков тоже не верю, то мне рассуждать на эту тему в высшей степени сложно.

О.Чиж― А какая разница, искренним был этот поступок, если страданий беженцев стало меньше и меньше людей преодолевают этот путь. И меньше людей страдают.

А. Невзоров― Риторический вопрос. Согласитесь. Конечно, хорошо. Но все равно никакого почтения к премии мира у меня из-за этого не возникает. Уж простите.



А.НЕВЗОРОВ: День присуждения Нобелевских премий для России — это всегда немножко больновато и позорновато

―

А по литературе.

А. Невзоров― По литературе, меня вообще не интересует литература.

О. Бычкова― Вы книжек не читаете.

А. Невзоров― Я художественную литературу не читаю никогда. Никакой и ни в каком виде.

О. Бычкова― Просто гость не в теме, короче говоря. Что касается Нобелевской премии по литературе.

А. Невзоров― Нет, конечно, жалко, что не дали это самой Деборе Джин, черт возьми. И там еще был один действительно реальный кандидат, о котором можно было бы говорить. Бертоцци из Стэнфорда. Которая занималась химическими реакциями внутри живых организмов.

О. Бычкова― Но выбор большой в мире.

А. Невзоров― Добилась очень существенных, и я бы сказал капитальных успехов. Но у нас тоже есть чем похвастаться. В России. Я не знаю, дадут ли Нобелевскую премию Тюньдешеву. Потому что Нобелевские премии не дают, к сожалению, за историю, но сейчас в России выпущена и напечатана книга замечательная.

О. Бычкова― Это был плавный переход к такой тоненькой книжке, которая лежит перед Александром Невзоровым у нас на столе. Такой изящный был переход.

А. Невзоров― Который написал замечательную книгу, великолепный исторический труд под названием «Великий хан Батый — основатель российской государственности». Книга издана…

О. Бычкова― Ну да, а что нет что ли.

А. Невзоров― Это университетское научное издание. И причем надо отдать должное Тюньдешеву, действительно написана мастерски, абсолютно с соблюдением всех требований, всей тончайшей нюансировки жанра. И действительно единственное, что она, конечно, может быть отдельными извращенцами как-то болезненно воспринята. Но на самом деле спорить здесь не с чем.

О. Бычкова― А можно про извращенцев. Вот это интересно.

А. Невзоров― Про извращенцев я имею в виду черносотенцы, которые считают, что история России началась 400 миллионов лет назад, и мы учили древних египтян строить пирамиды, мы заставляли глупых пришельцев строить, русские в смысле, первые космолеты.

О. Бычкова― И Россия родина слонов.

А. Невзоров― Да. И вот это как разбиение, как уничтожение, истолчение очередного глупого мифа. Эта книга очень много собой представляет. Поскольку абсолютно спокойно, выдержанно, корректно доказывает, как здесь написано, что Золотая Орда являлась для русской аристократии и князей важнейшим источником легитимности и престижности их власти. И в это действительно легко поверить. Потому что если мы вспомним Русь того времени, тогда на религию была нанизана национальная культура. Разгромив национальную религию, то есть славянское язычество, страну оставили и без культуры, и без какой бы то ни было отчетливой централизации. Почему, в общем, ее вхождение в Золотую Орду и эта лидирующая роль Батыя хана, она стала особенно понятной. Я хотел бы, пользуясь случаем, вот этого блестящего автора, блестящего историка поздравить с очень интересным и сильным трудом, который несомненно должен быть как-то оценен.

О. Бычкова― Вы просто хотите посмотреть на очередную войнушку не в физическом смысле, а в таком полемически ученом или не ученом. Публицистическом. Как вы любите. Вам просто хочется, чтобы сейчас кто-нибудь еще на кого-нибудь начал орать и наезжать.

А. Невзоров― Нет, не хочется. Потому что я серьезно говорю, если…

О. Бычкова― Вы практически бросаете кость патриотичным русским хоругвеносцам. Чтобы они набросились сейчас на патриотичных татарских публицистов.

А. Невзоров― Нет, у меня естественно ни малейшей даже микроннейшей мысли о том, чтобы посеять между кем-нибудь рознь вообще в принципе быть не может. Поскольку я тишайшее существо. Очень не любящее всякие конфликты, войны и скандалы. И всего-навсего рассказал о том, что эта книжка появилась. О том, что она заслуживает высочайшего и пристальнейшего внимания. А подозревать меня знаете, Оля, это каждый в меру своей испорченности.



А.НЕВЗОРОВ: Они просто это сделают из желания прогнуться и из местечковой страсти

―

Вы любите читать такие лекции. А вы когда выступаете где-нибудь, вы тоже читаете долгие лекции или про химию, или про биологию или про орду и хана Батыя.

А. Невзоров― Нет, вот например…

О. Бычкова― Я думаю, что все спят просто в это время и начинают громко храпеть, когда вы это делаете.

А. Невзоров― Сейчас все спать будут, если не ошибаюсь в Москве 30-го числа.

О. Бычкова― Это была что сейчас, такая тоже изящная реклама.

А. Невзоров― Это был спокойный вам ответ на ваш ядовитый и ехиднейший вопрос.

О. Бычкова― Давайте мы вернемся к актуальному. 30 октября вы говорите?

А. Невзоров― Да.

О. Бычкова― Вернемся вот мы к какому сюжету. Депутат ГД от КПРФ, я не буду называть фамилии.

А. Невзоров― Не рекламируйте этих болванов.

О. Бычкова― Откуда вы знаете, что я сейчас про болванское буду читать.

А. Невзоров― А просто когда вы сказали «депутат», второе слово было – «ГД». Затем «от», затем «КПРФ». Догадаться, о ком идет речь на самом деле настолько несложно.

О. Бычкова― Особенно по слову «от». Сразу все должно быть понятно. Ну так вот был предложен очередной прекрасный законопроект, инициатива наказывать граждан уголовно, которые распространяют заведомо ложные сведения о России и действиях органов государственной власти, которые могут нанести урон репутации страны.

А. Невзоров― Ну, в связи с этим хочется отметить, что именно вот это нагнетание маразма вокруг этого позволяет сейчас выковаться нескольким удивительным людям. И в частности даже чувствую свою вину за то, что никогда у меня не было повода, случая снять шляпу перед Львом Шлосбергом псковским. Потому что мы видим…



А.НЕВЗОРОВ: Время импотентов, время лизоблюдов, время приспособленцев и обнаглевших хамов

―

Которого ровно за это приблизительно…

А. Невзоров― Мы видим потрясающее мужество. Мы видим настолько высокой пробы человека, который мог образоваться только кстати и стал известен и стал ясен, виден только благодаря этому всему осклизлому черному фону из всех этих депутатишек, которые бедную современную историю России уже полностью измазали этой своей законодательной слизью…

О. Бычкова― Вообще Лев Шлосберг был виден и до этого. И он, в общем, не вчера стал известен. Он занимал очень активную позицию и до этого были разные эпизоды, в том числе драматические. Которые были связаны с его деятельностью. Нельзя сказать, что сейчас так вот, это вы сейчас о нем узнали. А люди про него знают давно.

А. Невзоров― Да, узнал и восхитился, могу сказать.

О. Бычкова― И восхищаются давно.

А. Невзоров― Если он нас слышит, то пусть наши слова будут тем немногим, что мы можем для него сейчас сделать и чем мы можем его поддержать.

О. Бычкова― Непонятно, кстати, кроме слова и неясно, потому что ну что, ну его коллеги депутаты лишили депутатского мандата.

А. Невзоров― И вместе с тем относительной неприкосновенности и всего остального. То есть над ним теперь получит возможность измываться местная власть, которая это сделает, причем даже без всяких указявок из Кремля. Они просто это сделают из желания прогнуться и из местечковой страсти в своем тесном захолустном пространстве навести, что называется, порядок.

О. Бычкова― Кстати, непонятно где были избиратели, за кого-то же голосовали.

А. Невзоров― Они вошли в состав 86%. Они сейчас заняты другим. У них новый сериал.

О. Бычкова― Ну да. Но как-то странно такое, это сейчас так просто кажется или это действительно время одиночек. Все время видим тут и там одиночные фигуры вдруг возникают неожиданно совершенно. Людей, которые не похожи на Шварценеггеров.

А. Невзоров― Оль, а это вообще стилистика любого времени, потому что всегда все делают одиночки. Всегда и везде. И когда я говорю о том, что все эти 86% нельзя воспринимать всерьез, и на них нельзя делать ставку, что ставку надо делать на одиночек и ставку надо делать на тех, кто понимает, соображает и не из телевизора узнает свои собственные мысли. Я говорю, наверное, имея для этого основания. Кстати хочу вернуться к Тюньдешеву…

О. Бычкова― К Золотой орде. Опять будет лекция.

А. Невзоров― Вот может быть для очень многих эта книга откроет секрет, потому что на так называемом шлеме Александра Невского, который хранится в музее Кремля, надпись арабской вязью, которую совсем недавно вдруг перевели, и выяснилось, что там написано «Аллах в помощь» и «скорая победа».

О. Бычкова― Ну.

А. Невзоров― И я думаю, что эта книга она внесет ясность еще в эту историческую загадку.

О. Бычкова― А с другой стороны, что хотите сказать. Ну вот орда, да. Вот мы вот такие вот, у нас все вот так вот.

А. Невзоров― Нет, Оля…

О. Бычкова― У нас, например, в журнале «Дилетант» был в прошлом году целый номер на эту тему.

А. Невзоров― Замечательно. Но как справедливо говорит один из моих друзей, начальник большого телевизионного канала: неважно кто, как спел песенку, важно – кто спел ее по телевизору.



А.НЕВЗОРОВ: Запахло миром. Миром столь страшным для этих криворожих уголовников

―

Это да. Это правда. Если в телевизоре не показали, то ничего и не было. Это верно.

А. Невзоров― Совершенно верно. В данном случае «Эхо Москвы» конечно не телевизор, но возможно эта тема снова станет живой, а всякая полемика она живительна и необходима.

О. Бычкова― А вот между тем свою книгу написала Надежда Савченко, которая находилась в тюрьме и в Киеве состоялась презентация, она собственно до сих пор там находится. Но во время голодовки в тюрьме она написала эту книгу «Сильное имя Надежда». 10 тысяч экземпляров. Ее сестра собирается издать на английском языке. Вот еще один человек, который вызывает…

А. Невзоров― Которого выковало это время.

О. Бычкова― …невероятное восхищение.

А. Невзоров― Вроде бы время импотентов, время лизоблюдов, время приспособленцев, обнаглевших хамов, и смотрите какие удивительные вместе с тем возникают имена. Какие возникают и формируются подлинные храбрецы, подлинные движители общественных процессов. И вот это великолепно.

О. Бычкова― Савченко вы думаете, все-таки вернут на Украину.

А. Невзоров― Не знаю. Вы видите на мне монисту? Я что цыганка вам чтобы…

О. Бычкова― Вижу.

А. Невзоров― Видите монисту? Вернут.

О. Бычкова― Угу. Нет, серьезно. Потому что действительно что-то меняется там…

А. Невзоров― Я думаю, что да.

О. Бычкова― Савченко меняется и то, о чем вы говорили в первой части, и меняется явно вся история вокруг Новороссии и всего, что там происходит. Действительно новый сериал, стрелки перевелись в другую сторону. Можно сказать, что появилась какая-то надежда, что, она такая оплаченная видимо…

А. Невзоров― Надежда появилась в лице Савченко.

О. Бычкова― Надежда, слава богу, что она есть в лице Савченко. Но также надежда с маленькой буквы. Потому что, видимо, эта надежда будет оплачена ценой каких-то других катастроф и потерь на Ближнем Востоке. Но, по крайней мере, в ближней Новороссии может действительно там все закончится. Потому что начали отводить оружие там. Вооружение отводить.

А. Невзоров― Пока ни о чем серьезно говорить нельзя. Потому что все чудовищно зыбко, насколько я знаю. Все действуют с оглядкой…

О. Бычкова― Вот сегодня сообщают: танки отводят, что-то еще тяжелое отводят. И вроде как становится тише.

А. Невзоров― Понимаешь ли, это же всегда, когда речь идет о войне и о боевых действиях и о различного рода размещениях войск, тяжелых вооружений, это всегда почва и великолепная, скажем так, питательная среда для абсолютно любых спекуляций. Потому что где что на самом деле остается, я просто был многократно свидетелем того, как переформатируются все эти вещи и сколько лукавства и сколько на самом деле хитрости заключено в этих отводах, приводах. Вот пока рано говорить. Не спугните. Возможно, действительно запахло миром. Миром столь страшным для этих криворожих уголовников. Но надежда на этот мир сейчас вполне отчетлива.

О. Бычкова― А с Сирией…

А. Невзоров― Не знаю. И честно говорю, что меня тема Сирии очень мало интересует.

О. Бычкова― Ну ладно. Мы это уже обсуждали. Я конечно понимаю, что вам еще хочется разговаривать про Марс, на котором нашли какую-то воду или следы. Или возможности ее существования. Вам хочется прочесть еще одну лекцию, но у нас осталась буквально пара минут.

А. Невзоров― То есть лекцию вы мне опять читать не дадите.

О. Бычкова― Ну на полторы минуты можно прочитать лекцию. Это отличный формат. Все не успеют уснуть.

А. Невзоров― …Что там категорически не воду нашли. Там просто нашли еще одно объяснение тому, что вода в принципе могла бы быть при таких ничтожных температурах.

О. Бычкова― Просто я объясняю, что перед эфиром Александр Невзоров очень подробно мне пытался объяснить, почему это крайне важная тема.

А. Невзоров― Да, а вы…

О. Бычкова― Что там важно, что там нашли.

А. Невзоров― А вы, Курпатов, Юнис, который владелец гостиницы «Гельвеция», демонстративно засыпали, и роняли головы пока я вам пытался эту лекцию читать.

О. Бычкова― Ну потому что одно дело, если бы «зеленых человечков» там нашли хотя бы. Или хотя бы зелененьких динозавриков.

А. Невзоров― Нет, там нашли перхлорат. Это гораздо важнее.

О. Бычкова― Перхлорат. Боже мой.

А. Невзоров― Потому что наличие перхлоратов объясняет то, что могло бы сохранить воду в незамороженном состоянии даже при температуре минус 11, и объяснить вот эти странные изъязвления коры в виде различных потоков, которые на Марсе обнаружены. Но до живой воды, как все было объявлено, там конечно пока далеко. И мы может быть дождемся, когда туда добредет какой-нибудь очередной увы, не российский марсоход.

О. Чиж― И возможно яблони зацветут.

О. Бычкова― Яблони зацветут, но тоже видимо, не российских сортов. Вы понимаете, в каких условиях мне тут приходится работать в Санкт-Петербурге. И все время слышу про это изъязвление чего-то.

О. Чиж― Спасибо большое. Александр Невзоров, публицист, Ольга Бычкова.