Эмиграция обычно – страшный прыжок в неизвестность. Но только не для человека из России, который принял решение уехать из страны по идеологическим соображениям. Такого россиянина неизвестность, наоборот, манит своей новизной, здесь-то все и так понятно, и ждать каких-либо изменений в лучшую сторону можно годы, а то и десятилетия. Невыносимая стагнация – так можно охарактеризовать то внутреннее ощущение, что возникает, когда вдыхаешь аромат земли русской.

Для будущего российского эмигранта выбор очевиден. Есть только один вариант, и он, к сожалению, не связан с той страной, которая его взрастила. А все потому, что жизнь в России, как бы это ни отрицала российская власть, за последние годы сильно ухудшилась. И я сейчас говорю даже не о материальных вещах, а о том, что называется "смысл жизни". Его нет. Растворился ли он в кремлевских кабинетах, или его потратили на строительство нефтяных скважин, или просто сократили как ненужную единицу действительности – это все мелочи. Как сказал один политический деятель, зарекомендовавший себя как автор многих афоризмов: "Держитесь там!".

Проблема в том, что держаться можно, даже если денег нет, но вот если и смысла нет, то к чему держаться? Но к ощущению того, что он оказался над обрывом и понял, что назад дороги нет, будущий эмигрант приходит, конечно, постепенно. Начинается все с простого сомнения, которое каким-то образом въедается в мозг. С виду обычный гражданин вдруг осознает всю нелепость происходящих вокруг него событий: от просмотра телевизора, общения с друзьями и коллегами и, наконец, абсурдности заявлений и действий политических лидеров. В один миг человек перестает быть нормальным – для этой среды. Он просто начинает думать и сопоставлять факты с реальностью, а это необычно…Опять же – для этой среды.

Никакие уговоры не помогают, инъекции от "вируса" не существуют, ты остаешься один на один со своей якобы ненормальностью, которая с каждым днем лишь ширится, поскольку вокруг становится отчетливо видна каждая абсурдная мелочь, и все эти мелочи складываются в мозаику общей неадекватности. В этот период ты напоминаешь сам себе профессора, почувствовавшего: вот-вот произойдет то самое долженствование, о котором недавно упомянула новый министр образования России. Только настоящее, без наносного пафоса.

А дальше, собрав факты и 100500 раз проанализировав их, человек устремляется в массы – ему кажется, что все эти люди вокруг него молчат и не видят этого абсурда только лишь потому, что ничего не знают. Им просто нужно об этом рассказать – и тогда все наладится. Со временем ты начинаешь даже верить в теорию пяти рукопожатий и уже просчитываешь, через какое время настоящую правду узнает вся страна.

И конечно, как видится в твоей голове, все сразу поменяется, и в Кремле тут же опомнятся и бросятся на колени перед народом, извиняться за ложь и воровство. И все коррупционеры враз перестанут использовать народ в корыстных целях, по телевизору перестанут гнать пургу про вымышленных внешних врагов, бандеровцев и фашистов, которые спят и видят, как бы насолить России-матушке. Прозреет народ, телевизионщики, рабочие, пенсионеры, и властям ничего не останется, как признать свои ошибки, сложить полномочия и отправиться туда, куда им укажет охваченный праведным гневом народ. В этот период ты становишься наивным идеалистом, но это тебя не волнует, поскольку ты элементарно не можешь держать в себе такой важный – как тебе кажется – "секрет".

Настоящее чувство свободы возникает, когда появляется ощущение собственной значимости, а оно наступает только тогда, когда спадает цепь

Пройдя все девять кругов ада, ты практически перестаешь общаться со своими близкими друзьями, потому что те начинают считать тебя ненормальным. "Ты кто – мессия, что ли?" – спрашивают они, скептически улыбаясь. Но тебе-то совсем не смешно! Ты ссоришься с коллегами на работе, поскольку при каждом удобном случае вставляешь свои 5 копеек про то, что их всех обманывают. Даже с единомышленниками ты споришь без устали, потому что у каждого, как оказывается, своя правда. С небольшими правками, но каждый считает: именно его версия верна, для того чтобы спасти Россию-матушку, нужно делать именно так, а не иначе. В результате борьба за правду оборачивается борьбой с ветряными мельницами. Ты понимаешь: народ не только знает, что его обманывают, обворовывают и унижают, но и радуется этому.

И в этот момент до тебя начинает доходить простая истина: весь абсурд происходящего не просто нормален для российского народа, но им узаконен! Этот этап осмысления я назвала "внутренний апокалипсис", поскольку именно тогда будущий эмигрант окончательно убеждается в том, что остался совсем один, непонятый близкими, разочарованный в друзьях, коллегах и единомышленниках. Внутри было столько жизни, столько смысла – и в один миг это все растворилось. Ведь та правда, которую ты осознала, оказалась никому не нужной. Это просто бестолковая информация, которая ни для кого не имеет добавочной стоимости.

Реальность сужается до очевидного варианта: уехать. Потому что ты не нужен стране, и это осознание с каждым днем лишь крепнет, параллельно с окружающей абсурдностью. Купив билет, ты бросаешься, не раздумывая, в неизвестность. В моем случае внутренний путь к эмиграции был именно таким.

Переехав в Киев, я часто слышала от украинцев, что это подвиг – собрать вещи и решиться уехать в другую страну. Но выбор не может быть сложным, когда его просто нет. Когда не остается внутреннего смысла, да и просто желания что-то делать для родной страны – ведь она знает, что тонет в болоте, и все равно довольствуется этим уровнем жизни, не стремясь к изменениям. Многие говорят об имперском комплексе как об основной составляющей сути российского гражданина. Да, это характерная черта многих, но и она – лишь следствие. Причина глубже: в комплексе ненужности, в ощущении своей бесполезности. Не потому, что не умеешь или не хочешь чего-то делать для Родины, а потому, что тебе не позволяют.

Психоаналитик Эрих Фромм как-то сказал: "Счастье – это результат реагирования на отзывчивость мира". Я бы добавила к этой мысли, что отзывчивость – это и есть готовность окружающей среды позволить человеку быть нужным для нее. Ну а дальше цепочка проста – если человек теряет способность действовать, он начинает ощущать пустоту и бессмысленность своего существования.

Российский народ можно сравнить со злой собакой, которую посадили на цепь, и она так привыкла за многие поколения сидеть на привязи, что уже и забыла то чувство, когда была маленьким щенком, свободно бегающим по двору. Хозяева смогли выдрессировать в собаке смирение, научив выполнять основные функции: слушаться, вилять хвостом, когда дают еду, лаять на чужаков и бросаться на непрошеных гостей по команде "фас".

Будущий российский эмигрант тоже находится в состоянии собаки. Неизвестно, в какой момент возникает первое сомнение. То ли когда он, съежившись от холода, смотрит на окно, за которым хозяин вместе с друзьями в безудержном веселье пляшет под музыку 90-х, то ли когда видит через дыру в заборе, как сосед играет со своей собакой, а та прыгает и радостно бегает по двору, – это тоже все детали. Главное чувство – ощущение собственной ненужности, понимание, что ты как единица не являешься самоценным, что ты всего лишь винтик в игре больших людей. И так будет всегда.

Нужно время, чтобы заново привыкнуть быть человеком, а не собакой на привязи. Чтобы испытывать радость от простых вещей, научиться благодарить окружающих, улыбаться не потому, что нужно, а потому, что реально смешно, относиться к заботе других людей как к норме, и научиться самому заботиться о других.

Ненужность лечится свободой. Не блинами с лопаты, не вилянием хвоста или даже лаем – это лишь иллюзии свободы. Настоящее чувство свободы возникает, когда появляется ощущение собственной значимости, а оно наступает только тогда, когда спадает цепь. Именно тогда появляется смысл.

Екатерина Макаревич – телепродюсер, живет в Киеве