



Старинные дома хранят не мало тайн. Дом, расположенный на ул. Пролетарской тому пример.

В жизни так бывает: потянешь за одну ниточку, а вытащишь целый клубок. Никто и не думал, что история о семье шахтинского военкома Сергея Ерёмина получит продолжение, где есть место и романтике, и мистике.



Знакомые лица

Дочь военкома — Людмила (сейчас проживает в Хабаровске), описывая семейные предания, упоминала своего деда — Федора Купенко. Оказалось, что это общий предок её и Светланы Кащеевой, которая принесла в редакцию «КВУ» старинную фотографию. Причём родственницы ничего не знали о судьбе друг друга. На пожелтевшей фотокарточке были запечатлены члены семьи Купенко, некоторые из которых оказались журналисту знакомыми по предыдущему материалу. Светлана поведала историю своей фамильной ветви. Она рассказала, что связь с родственницей, проживающей на другом конце страны, была давно утеряна, но она о ней никогда не забывала. Но и это было ещё не всё. Нашлись другие потомки Фёдора Купенко. Из их рассказов, как мозаичное панно из отдельных кусочков цветной смальты, сложилась история отдельной семьи, и в какой-то степени города в целом, история, о которой не прочтешь в учебниках.



Мыловар, а не священник

Как сообщала в своем письме Людмила, Фёдор Купенко был уважаемым в городе человеком, из зажиточных горожан. Светлана уточнила, что он руководил небольшим мыловаренным цехом. В семейном бизнесе была задействована вся большая семья. У Федора и Евдокии Купенко было 14 детей! Одна из их дочерей — Мария, бабушка Светланы Кащеевой.

Дружная семья Купенко жила в добротном доме на ул. Кривой, так когда-то называлась Ул. Пролетарская. Подворье Купенко занимало почти целый квартал, начиная от переулка Узкого (пр.Красной Армии) до пр. Возрождение (пр.Клименко). Между прочим дом, в котором жили Купенко, в реестре исторических зданий числится как дом священнослужителя, хотя это, как выяснилось, не так.



Золочёные лошадки

Удивительны зигзаги судьбы: ничего не зная о дореволюционном прошлом своей семьи, Светлана попала в дом деда. Это случилось, когда она училась в 10-м классе. Её пригласила к себе в гости школьная подруга.

- В доме было шикарное крыльцо, просторные комнаты, высокие потолки, в глаза бросилась необыкновенно красивая грубка* - вспоминает Светлана Кащеева, - Она была покрыта белоснежным кафелем с изображенными по краям лошадками и позолоченными элементами. Ошеломлённая таким простором и красотой я вернулась домой и стала рассказывать своей бабушке об удивительном доме. Потрясённая бабушка не удержалась: «Это же наш дом!» Тогда она мне и рассказала историю нашей семьи.

О том, что многочисленное семейство выгнали из дома вскоре после октябрьской революции. Некоторым взрослым детям с семьями разрешили остаться в кухоньках и других подсобных помещениях, расположенных на родительском подворье. Главу семейства с супругой и меньшими детьми отправили жить в крохотную мазанку на другом конце города. А потом я узнала историю её знакомства с будущим мужем - моим дедом.



Прав был валенок

На крещенской неделе Мария гадала вместе с подружками. Для этого девушки становились спиной к забору, который граничил с дорогой и кидали через него валенок. Считалось, что куда носок валенка покажет, оттуда и сватов ждать. У Марии валенок указал в сторону Дона. «Жди казака» - смеялись подружки. Гадание оказалось верным. Но до сватовства было ещё далеко.

Во время Первой мировой войны мобилизованные казаки из Семикаракор остановились у Купенко на постой. Среди них был молодой сотник Григорий Боков. Сотнику было 14 лет. Приглянулась пареньку одиннадцатилетняя Мария. Григорий не говорил о своей любви, просто пообещал ей однажды: «Ты пойдёшь за меня замуж». Так и вышло. Уже после октябрьской революции, когда семья Купенко ютилась в небольшой мазанке в районе нынешней «Дубравы», Григорий нашёл свою нареченную и прислал сватов. На дворе стоял 1921 год, прошло семь лет с их последней встречи! Жить бы да радоваться, но не повезло Марии с мамой жениха.



Колдовка

Не знала она, что будущая свекровь её — колдунья, слыла она недоброй. Может оттого и не сложилась семейная жизнь Марии и Григория. Красивый, трудолюбивый и удачливый мужчина, ушёл из семьи к другой. Жить стал в одном из домов в микрорайоне Горняк, и мать к себе забрал. Раньше во дворе у каждого дома были летние кухоньки. В одной из них она и доживала свой век. Внуки приходили проведывать её.

- Помню, как она заболела, а незадолго до своей смерти стала звать меня, - вспоминает Светлана, - я было пошла, - а отец как закричит: «Не смей к ней подходить!» Оказывается, ей надо было кому-то свою колдовскую силу отдать, мучилась она оттого, что сила эта не находила выхода. Чтобы облегчить её уход, по старому обычаю, в одном углу кухоньки разобрали потолок. Место, где надо разобрать, указала сама бабушка. В том же углу поставили метлу. Через три дня она умерла, так и не передав никому свою силу.



А что же дом? Дом стоит, говорят и камин сохранился, только живут в нём уже другие люди. В середине ХХ века был надстроен второй этаж, когда-то большой сад поделен на отдельные участки. Есть у этого дома и свои легенды. Существует предание о том, что в доме был богатый клад, который оставили на хранение новым хозяевам во время Великой Отечественной войны беженцы, так и не вернувшиеся за своим добром.



*грубка - вариант русско-голландской печи.



