Джордж Мартин пересек границу нашей необъятной еще вчера, погулял по Выборгу, а сегодня у него состоялась пресс-конференция для представителей СМИ. Завтра жители Санкт-Петербурга смогут подписать книгу в Буквоеде, а в пятницу начинается Фантастическая ассамблея, на которой писатель пробудет до конца недели.

Ниже трансляция пресс-конференции. (Спойлер: ничего интересного и нового.)

До начала пресс-конференции аккредитованным журналистам разослали вопросы, на которые автор отвечать не будет (и ответы на них, составленные по старым интервью, часто в переводе с нашего сайта). Журналистов было немного, на шутки писателя аудитория реагировала вяло. Просьбу не задавать вопросы о здоровье и о политике кое-кто из журналистов проигнорировал. Ниже представлена расшифровка ответов с отметками времени по хронометражу видео:

(9:55) Расскажите о своих источниках вдохновения.

Я вдохновляюсь самыми разными источниками. Для некоторых моих произведений такими источниками были встречи и события моей собственной жизни или услышанное в новостях, но иногда я не имею ни малейшего представления, откуда пришла та или иная идея… Откуда-то! Из подсознания, из левого или правого полушария мозга… Я знаю только, что мысль возникла и должна быть записана.

[Дальше Мартин описывает случай, который уже много раз всплывал в его интервью: в 1991 году он писал НФ-роман «Авалон», когда неожиданно у него перед мысленным взором встала сцена, позже сформировавшая первую главу Брана, где после казни дезертира Ночного Дозора Старки находят лютоволчат в снегу. Было понятно, что эта сцена не из «Авалона», но она представилась писателю настолько ярко, что ее пришлось записать. Три дня он работал над этой главой, а к ее окончанию уже знал, о чем будет следующая, и так далее. Так он переключился на «Игру престолов» и следующие почти 30 лет пишет об этом мире.]

Оглядываясь назад, я думаю, что семена «Игры престолов» были посеяны задолго до этого. Очевидным источником была Война Алой и Белой Розы. Кроме того, я всегда хотел попробовать силы в эпическом фэнтези. Несколько фэнтези-рассказов я к тому времени написал, но ничего по-настоящему большого. Я был впечатлен только что вышедшим «Троном из костей дракона» Теда Уильямса, который понравился мне куда больше, чем многие выходившие ранее фэнтези-романы, и убедил меня в том, что в этом жанре можно творить всерьез. Все это сыграло свою роль и удачно сложилось воедино, но началось все именно с лютоволчат на снегу, а они возникли из ниоткуда.

(15:40) Как вы справляетесь с давлением из-за ожидания новых книг и новых серий сериала?

Давление есть, это правда, и в последние годы оно усилилось. У меня нет ответа на этот вопрос: я просто делаю все, что могу. Я работаю семь дней в неделю. Выпадают только дни, когда я путешествую или когда начинается сезон НФЛ — по воскресеньям я смотрю американский футбол. Популярность книг и сериала в последние 15 лет значительно усложнила мою жизнь, мне пришлось даже нанять помощников. Первого я нанял в 2007 году, впервые в своей жизни, а теперь у меня их пятеро, и все равно работы бывает слишком много.

Лучше всего мне работается, когда я погружаюсь в свою историю. Я включаю компьютер и отправляюсь в Вестерос, а окружающий мир с его давлением и дедлайнами растворяется. Меня захватывает повествование и герои, и я думаю лишь о том, что произойдет дальше.

(18:40) Вас называют безжалостным писателем. Вы убиваете своих героев, едва читатели к ним привыкнут. Я вот вам (и Ланнистерам) не прощу смерть Эддарда Старка. Зачем вы так? Зачем?.. Ну зачем, а?

[Мартин и аудитория смеются, но вообще этот вопрос после выхода первой книги задавали тыщу раз, а потом еще тыщу раз — после выхода первого сезона. Самый подробный ответ тут: Мартин хочет, чтобы читатели беспокоились за судьбу героев, а не пребывали в полной уверенности, что те преодолеют любые опасности, и для этого главные герои должны время от времени умирать.]

Именно поэтому Нед и умер. Вообще, его смерть была запланирована с самого начала, чтобы позволить детям Старков выйти на первый план.

(22:50) Как ваше мировоззрение повлияло на изображенные вами религии в мире Вестероса?

Я осмысленно ввел религию в мир книг. Прежде всего надо сказать, что отцом всего эпического фэнтези является Джон Р. Р. Толкин с его «Властелином колец», и огромное число исследований посвящено вопросу, почему в книгах убежденного католика нет ни религиозных обрядов, ни служителей культа, ни культовых сооружений — вообще нет религии. Существуют определенные литературные теории такого подхода, но я не собирался идти тем же путем. Я изучал историю Средних веков, обычаи и культуру того времени и видел, насколько большую роль религия играла в жизни человека того времени. Основываясь на этом знании, я добавил в своей мир несколько религий.

Сам я рос воцерковленным католиком, но всегда относился к нашей религии несколько скептически и приводил священнослужителей в отчаяние, снова и снова задавая вопросы, на которые им не слишком нравилось отвечать. После поступления в колледж я перестал ходить в церковь. Так что по сравнению с Толкином, который всю жизнь оставался убежденным католиком, я очень плохой бывший католик и скептик. Невозможно отрицать роль религии и веры в мировой истории, поэтому они включены в мои книги. Но меня больше занимали взаимоотношения религии и фэнтези. Кто-то, правда, скажет, что религия сама по себе плод фантазии, фэнтези. В фэнтези-романах действуют маги и священники, иногда даже боги сходят на землю и творят чудеса и волшебство. Это затрагивает фундаментальные вопросы основ религии и ее восприятия обществом. Если бы служитель какой-нибудь религии в нашем мире мог воскрешать мертвых, такая религия быстро стала бы очень популярной и обрела бы множество приверженцев, как мне кажется. Вот такие вопросы я и пробовал изучать.

(29:00) Говоря о Толкине в прежних интервью, вы упоминали вопрос: что же делать с орками (после победы)? Как поступить с абсолютным злом, не прибегая к геноциду? Вы в своей саге этот вопрос обошли, потому что у вас зло — мертвецы, а никакой моральной проблемы убить тех, кто уже мертв, нет. Я сужу по тому, что показывают в сериале, но лишь с мертвецами моральное право Серсеи защищать свою землю от чужаков уступает высшей миссии Джона и Дени. Не считаете ли вы, что такой враг в вашей собственной истории очень сильно упрощает все социальные, политические и династические конфликты в вашем мире?

Сравнивая себя и Толкина, я уже поднимал вопрос о сложности правления. Не хочу, чтобы вы считали, будто я критикую Толкина, ибо я им восхищаюсь, а его книги — памятник литературы XX века, их будут читать еще сотни лет. Но у Толкина был очень средневековый, очень мифологизированный взгляд на вопросы королевской власти и правления.

[Дальше Джордж Мартин повторяет мысль о том, что Арагорн, одолев врага, у Толкина просто «правил мудро и хорошо», но в реальности это очень трудно. Правителю придется решать непростые задачи: например, что делать с тысячами орков? Поголовно истребить? Переловить и отправить на принудительные работы? Заставить пройти курсы, где их обучат хорошим манерам и привьют отвращение к человечине? Затем Мартин напоминает, что в книгах у него нет орков, там действуют простые люди, и преимущественно не белые и черные, а серые. Что враг в глазах одних — герой в глазах других, как Ланнистеры в противостоянии со Старками в глазах их собственных подданных. В каждом человеке есть и добро, и зло, положительные герои временами совершают плохие поступки, а злодеи иногда искупают причиненное ими зло.]

Что касается противостояния с Белыми Ходоками и упырями, то я еще не закончил книги, так что ответ на этот вопрос вы узнаете позже.

(37:20) Кем был бы Путин в мире Вестероса?

[Вопрос противоречит установленным правилам, и переводчик отказывается его переводить. Позднее его зададут еще раз на английском.]

(37:30) Каковы правила жизни в Вестеросе для героя, который хочет протянуть подольше?

Не уверен, что такие правила есть в моем мире, да и в реальном тоже. Определенные обстоятельства, вроде попадания в битву, могут существенно ухудшить ваши шансы, но и находясь в стороне от сражений, вы не гарантируете себе безоблачное будущее. Валар моргулис, люди смертны. Это касается и всех присутствующих — по крайней мере, если в ближайшие годы не случится грандиозного прорыва в медицине.

(40:00) Если сценарий 8-го сезона «Игры престолов» действительно был украден хакерами, повлияет ли это на вашу книгу или на сериал?

На мою работу это точно никак не повлияет. Я пишу книги, и хотя в производстве сериала я тоже принимаю некоторое участие, мое основное занятие — книги. Вообще я нахожу забавной эту панику насчет слитых сценариев, потому что пока выходили первые пять сезонов сериала, мои книги давно были в продаже, и любой желающий мог узнать содержание следующего сезона из них. Знать, что́ произойдет дальше — вовсе не то же самое, что получать удовольствие от чтения или смотрения того, как это произойдет. Сохранять в тайне сюжетные загадки и повороты — хорошо, но большие произведения искусства, будь то книги, фильмы или сериалы, получают признание не только из-за сюжета, поэтому их можно перечитывать и пересматривать не один раз. Например, я могу получать удовольствие от перечитывания «Войны и мира», хотя знаю, что Наполеон проиграл.

(45:30) Ваш коллега из Польши А. Сапковский считает, что любой писатель в жанре фэнтези — это творец новой мифологии. Его задача изменить дорефлексивную систему отношения человека и мира мира (мы не нашли конкретное интервью, где эта мысль раскрыта — прим. 7kingdoms). Что для вас современное фэнтези? Какова основная миссия автора, пишущего современное фэнтези?

Мы действительно создаем новые миры, новые вселенные. Для фэнтези со времен Толкина создание нового мира очень важно. Продуманный мир ценится в художественном произведении ничуть не меньше общей темы, сюжета, героев, но обычно внимание ему уделяется в последнюю очередь. В случае фэнтези это не так. Например, со времен 1970-х выпускаются настенные календари по Толкину, за прошедшие годы над ними работало огромное количество художников, но несмотря на различие в их стиле и таланте, можно легко понять, что́ изображено на рисунке. Мы сразу же понимаем: это Минас-Тирит, это Ривенделл, это Шир… Этих городов и местностей нет в реальном мире, но в мире нашего воображения они существуют — настолько сильное впечатление произвели на нас чтение книг и просмотр кино. Так что, на мой взгляд, создание мира — важнейший аспект написания фэнтези-произведений со времен Толкина, и я тоже, конечно, стремился создать свой мир. Нас рассудит время, но пока я склонен думать, что мне это удалось. Когда вы видите картинку Стены, вы узнаёте ее. Вы узнаёте на рисунке Королевскую Гавань — это не просто крупный фэнтезийный город, у него есть характерные отличительные черты. То же самое относится и к Браавосу. Мы создаем свои миры, и строительство миров — обязательный элемент создания современного эпического фэнтези. Если вспомнить времена до Толкина, то фэнтези часто представляло собой классическую сказку. Там просто говорилось: жил да был король с прекрасной дочерью, и он враждовал с соседним королевством. Все это было крайне неконкретно, у героев часто даже не было имен. Толкин же поставил создание мира в центр своего творчества, и все современные писатели, включая меня, следуют его примеру.

(51:45) Был ли Мартин на месте съемок сериала и доволен ли тем, как те или иные страны попали в его мир?

[Мартин очень терпеливо отвечает, хотя журналистка вполне могла нагуглить это сама: он был в Шотландии, Северной Ирландии, Марокко и на Мальте, где снимали пилотную серию и где он сам снялся в небольшой роли «благородного пентошийца с очень большим головным убором». И даже писал об этом в Not-a-Blog несколько раз (впечатления, фотографии). Все это было вырезано из-за пересъемок и замены актеров, как знают те, кто гуглит или читает нас. Он бывал в Дубровнике до съемок, и не исключает, что побывает в будущем в тех местах Хорватии, Испании и Исландии, что были использованы для съемок.]

(56:25) Мартин часто черпает сюжеты в истории. Есть ли среди них сюжеты из истории России? Например, история монгольского нашествия на Русь? Монголы очень похожи на дотракийцев…

Дотракийцы являются собирательным образом всех кочевых народов Азии, о которых я читал. Это и монголы, и гунны, и скифы… В Британском музее сейчас как раз открылась выставка по скифам, и она рекламируется под девизом, что скифы — прообраз дотракийцев. Но это не совсем так. В дотракийцах есть элементы индейцев, шайенов и сиу, а также фэнтези-элементы. Я вдохновляюсь историей, но не беру готовые исторические образы, лишь поменяв названия.

Сейчас в «Песни Льда и Пламени» нет элементов российской истории. Мой основной источник — историческая литература по временам Войны Алой и Белой Розы, Столетней войны, крестовым походам и пр. Я читаю только по-английски и, к сожалению, не видел хороших детальных трудов по средневековой истории России на английском. В то же время я был бы рад вдохновиться такой литературой и позаимствовать кое-что из русской истории для себя. В настоящей истории нашего мира множество удивительных сюжетов. Моя жена говорит, что когда я читаю исторические произведения по средневековой Англии или Франции, я то и дело воздеваю глаза и возмущаюсь придуманными там сценами, вспоминая сцены из реальной истории, которые были бы уместнее.

[Мартину обещали дать пару книг об истории России на английском языке: «Мало ли во что это выльется», — заметил переводчик.]

(1:01:15) У нас тут в России вроде как колоссальная литературная традиция, которую иногда конкретизируют как «Толстоевский». Может ли русскоязычный писатель добиться такой же популярности, как вы? Ну и не могу не спросить, раз уж вы упомянули НФЛ: правда же Том Брэди — лучший игрок всех времен?

Том Брэди совершенно точно не лучший игрок всех времен. Он отличный квотербек, но он выступает за Империю Зла. Сам я болею за команды из Нью-Йорка — Giants и Jets, — и мои Giants дважды (!) побеждали Тома Брэди в матчах Супербоула. Так что лучшим игроком скорее уж можно назвать Илая Мэннинга (из тех Giants), но лучшими игроками всех времен были, я думаю, Джо Монтана и Джонни Юнайтес.

Что же до возможности русскоязычному писателю стать популярным, то пример Толстого и Достоевского подтверждает, что это возможно. Современному писателю? Не знаю, в принципе возможно всё. Своей нынешней известностью, скажем, я во многом обязан успеху сериала «Игра престолов», это самый популярный сериал канала HBO, при том что у них было полно хитов в предыдущие годы (Дедвуд, Клан Сопрано, несколько комедийных). «Игру престолов» сейчас показывают чуть ли не во всех странах мира, так что и мои книги читают чуть ли не во всех странах мира. Присутствующий здесь Крис Лоттс, мой агент, может это засвидетельствовать. Меня перевели на 46 языков. Автору из любой страны придется получить аналогичную международную известность, чтобы стать настолько же влиятельным. Другой фактор, играющий в мою пользу, заключается в том, что английский язык чрезвычайно широко распространен на сегодняшний день. Я много путешествую по миру, и когда встречаюсь с фанатами, выясняется, что многие из них читали мои романы по-английски, а не на своем родном языке — так было в Финляндии, откуда я только что приехал. Выходит, мне повезло, что я пишу по-английски во времена, когда положение дел обстоит таким образом. Не думаю, что для, скажем, русскоязычного писателя это сработало бы. С другой стороны, мы живем в глобализированном мире, в мире, который постоянно сжимается, и я бы хотел, чтобы интеграционные процессы шли в обе стороны. Англоязычные книги переводятся на множество языков даже в моем случае, а ведь есть еще Джоан Роулинг и Стивен Кинг. В то же время, я не вижу обратного процесса, не вижу переводов книг на английский, а такое перекрестное опыление было бы очень полезно. Литература и цивилизация от этого много выиграли бы.

(1:08:20) Вы уже очень давно пишете свою историю, а в последние 10 лет она безумно популярна — куча фан-клубов, фанфиков, фанатских теорий. Использовали ли вы фанатские теории? Спасла ли фанатская любовь хоть кого-нибудь?

[Мартин уже отвечал на вопрос, читает ли он фанатские теории (нет, не читает) и почему. Вкратце, Мартин заходил на фанатские сайты после публикации второй книги, ему было ужасно интересно и лестно все это читать, но он быстро столкнулся с проблемой: из неверных теорий часто хотелось позаимствовать идею, что было бы неправильно. А верные теории вызывали желание переделать книгу, чтобы никто не мог предвидеть такого развития. Однако это тоже было бы неправильно, поскольку ключевые события книг были распланированы изначально, с 90-х годов.]

Я ничего не приобрету от посещения фан-сайтов и участия в обсуждениях на них. Я охотно встречаюсь с фэнами на конвентах, на разных публичных мероприятиях, на автограф-сессиях, но не хочу выслушивать их теории. Пусть они на здоровье выдумывают свои теории, но не надо пересказывать их мне.

(1:13:15) Есть ли среди героев те, кто вдохновлен не Войной Алой и Белой розы, а вашими знакомыми или знаменитостями?

Создавая персонажа, я использую все источники вдохновения, включая мои знания об истории — не только о Войне Алой и Белой розы, но и вообще о средневековой истории Англии и Франции. Также в определенной степени прототипами могут быть люди, о которых я читал в прессе, которых видел по телевизору, встречал в реальной жизни. В «Песни льда и пламени» моих знакомых, пожалуй, нет, но в некоторых моих ранних произведениях, а я, напомню, был профессиональным писателем уже 20 лет к моменту начала работы над «Игрой престолов», такое случалось. Возвращаясь к «Песни льда и пламени», единственный реальный человек, который повлиял на всех моих героев, особенно тех, от лица которых история и рассказывается, это я сам. Вдохновение при создании героев нужно всегда искать внутри себя, и неважно, похож ли этот конкретный герой на тебя или нет. В «Диких картах» есть придуманный мною персонаж, очень похожий на меня внешне, с очень похожей историей — разве что он супергерой, владеющий телекинезом, а я этим похвастаться не могу. Конечно, герои «Песни льда и пламени» на меня не похожи, но они тоже люди, а главное при изображении людей — опираться на человеческую природу. Русские и американцы, женщины и мужчины, молодые и старые — у нас много различий, но определяющим является наше сходство. Все мы хотим любви, славы, уважения, успехов, именно это нами движет, и именно об этом я пишу. Конечно, я никогда не был карликом, 8-летней девочкой или принцессой в изгнании, так что у меня недостаточно жизненного опыта для изображения этих героев, но подобные вещи вполне можно черпать из книг. Например, несложно прочитать биографии изгнанных монархов и узнать, что́ с ними происходило, ка́к они мечтали вернуть свой трон. Для написания других аспектов приходится обращаться к самому себе, приходится ставить себя на место героя и задаваться вопросом: «А что бы я чувствовал в такой ситуации?» Особенно часто меня спрашивают о женских персонажах, но вы знаете, у меня есть теория, что женщины — тоже люди. Конечно, между мужчинами и женщинами есть различия, это прекрасно, и я подчеркиваю эти различия, но все же общего в нас гораздо больше. Все определяет человеческая натура.

(1:22:00) На чем основана судебная система Вестероса?

Очевидная основа — т. н. общее право. Однако в романах основного цикла судебной системе уделяется не слишком много внимания, потому что в них действуют могущественные короли, драконьи владыки, завоеватели, устанавливавшие собственные законы. Однако в моих исторических хрониках мира, «Мире льда и пламени», и особенно в планируемой истории правления Таргариенов, «Пламени и крови», про это сказано больше. Да, в первую очередь там упоминаются битвы, убийства, предательства, отравления, но есть и информация о том, как короли основывали замки, строили дороги, устанавливали основы судебной системы. Но вообще людям гораздо интереснее читать рассказы о битвах, чем трактаты о градостроении или юридических системах.

(1:25:10) Бывало ли такое, что вы хотели изменить судьбу персонажей уже после того, как выпускали свои книги.

[Мартин уже отвечал на этот вопрос, поэтому вначале он грустно замялся, но все-таки поработал вместо Гугла.]

(1:28:10) Где была бы в Вестеросе Россия? К какому дому принадлежал бы Путин в Вестеросе?

На карте Вестероса всё уже расписано, я знаю какие там семь королевств и иные земли, новую страну туда просто некуда поместить. В России же я всего второй день в жизни, и бо́льшую часть времени я провел в уютном отеле и замечательном средневековом замке [в Выборге]. Замки мне очень нравятся.

Что касается политики, то я много рассуждаю об американской политике, потому что пристально слежу за происходящим и принимаю участие в политической жизни. Однако у меня недостаточно знаний, чтобы рассказывать что-то русским об их политике, вы уж разберитесь с ней сами, пожалуйста.

(1:30:50) Вопрос про ваш личный «Сильмариллион». Не страшно ли вам было браться за настолько монументальную работу, как «Пламя и кровь»? Сможем ли мы узнать из нее что-то такое, про что не рассказывается в основном цикле — например, о происхождении драконов?

Мне, может быть, было бы страшно, но я ввязался в эту историю незаметно для себя, подошел к книге, так сказать, с черного хода.

[Историю создания мы уже приводили в обзоре «Мира Льда и Пламени», ее рассказывали соавторы Мартина, и сам он упоминал ее в анонсе своего рассказа «Сыновья Дракона» для антологии «Книга мечей». Здесь Мартин ее повторяет еще раз:]

«Мир льда и пламени» планировался в первую очередь как артбук, там на каждой странице должны были быть иллюстрации, созданные лучшими фэнтези-художниками. В дополнение к этому планировалось порядка 50 тысяч слов по истории мира. Я работал совместно с двумя главными своими фэнами, Линдой Антонссон и Элио Гарсией с сайта westeros.org, они должны были собрать воедино крупицы информации, изложенной в романах, а я потом расцветил бы немного собранный ими энциклопедический материал. В дополнение к этому я собирался написать несколько вставных историй, деталей, которые я давно придумал, но которые мне не представилось возможности использовать в романах серии, поскольку это был материал о прошлом, о людях, живших за сотни лет до событий «Игры престолов». В итоге когда Линда и Элио завершили свою часть, она одна содержала 70 тысяч слов, а после того, как я прошелся по ней, прибавила еще 20 тысяч. Затем я начал работать над вставками и через некоторое время обнаружил, что написал 350 тысяч слов для своей части. Стало понятно, что такой объем текста в «Мир льда и пламени» никак не поместится, мы убрали все мои вставки, и я осознал, что у меня получается целая новая книга. Эта книга подробно описывала бы историю правления Таргариенов, король за королем, от времен Эйгона I Завоевателя до Восстания Роберта, случившегося совсем незадолго до событий «Игры престолов». Причем написанные мною 350 тысяч слов вместили историю только до Эйгона III, то есть примерно до середины. Именно эта книга будет опубликована под названием «Пламя и кровь», и сейчас я завершаю работу над первой из двух ее частей. Мы надеемся выпустить этот первый том в 2018-м.

«Пламя и кровь» — не типичный роман. Это исторические хроники никогда не существовавшего мира, рассказ о людях, которые никогда не жили в реальности. И меня бесконечно поражает, что есть фанаты, которые знают историю моего выдуманного мира лучше, чем историю собственных стран.

(1:39:21) Как вы относитесь к пародиям на себя, например, в мультсериале «Южный Парк»?

Смеется) Ощущения очень странные. Если ваше творчество становится популярным, то рано или поздно появляются пародии — это естественно. Так что когда я вижу серию «Южного парка», где сюжет основан на «Песни льда и пламени» и «Игре престолов», это приятно, я польщен. Но даже в самых диких своих фантазиях я не мог представить, что когда-нибудь увижу пародии на самого себя — на писателя, а не на моих героев. Полное ощущение нереальности происходящего. Меня изображали в Saturday Night Live и в том же «Южном парке», про меня рисуют мини-комиксы… Но это часть славы, что тут поделать.

(1:42:15) Какие места в Петербурге вы хотели бы посетить и что вас интересует в Петербурге больше всего?

Конечно, я хочу посмотреть Эрмитаж, Зимний дворец, об этой части истории России я слышу всю свою жизнь. За время езды по городу я видел много красивых зданий — не знаю, что это за здания, но хотелось бы исследовать город именно так.

Знаете, это соотносится с вопросом о пародиях: проблема в том, что я не могу больше путешествовать по местам, где бываю или хочу побывать, потому что слишком узнаваем. Для звезд кино это ситуация обычная, но не для писателей. Стоит мне появиться в публичном месте, где бывает много туристов, у меня тут же начинают просить автографы, селфи и так далее. Сами люди при этом очень милы, но их слишком много. В результате я очень ограничен в путешествиях.

СМИ со ссылкой на эту пресс-конференцию в ТАСС распространяют информацию о том, что среди спин-оффов сюжета о Дунке и Эгге нет. В видео этот вопрос отсутствует (но это правда).