Если будут гражданские - в них стрелять тоже. Боец российского спецназа раскрыл "тонкости" вторжения в Украину 25 декабря 2014, 20:25

Военнослужащий российской армии рассказал о своей службе и участии в боевых действиях в восточных областях Украины

Военный поговорил с латвийским изданием Spektr на условиях анонимности. Он предъявил воинское удостоверение и жетон в подтверждение того, что он служит в армии РФ. По словам военного, он был на территории сопредельного государства в составе спецназа Главного разведывательного управления РФ и выполнял там боевые задания, находясь на контрактной службе.

НВ привело несколько фактов из интервью российского спецназовца

Учения

После призыва я попал в ракетные войска, отслужил водителем. Полгода в Краснодаре, потом - в командировке в Южной Осетии, в Нижней Джаве, а потом дембельнулся. После армии ушел в спецназ. Мне сказали, что в спецназе ГРУ в определенную бригаду есть набор, и я стал прорываться туда. Прорвался. До событий в Донбассе я прослужил около полугода. Как раз там все эти протесты были в Киеве. Я вообще тогда не подозревал, что я где-то там окажусь и что-то подобное буду делать.

Незадолго до начала операций на территории Украины нас перекинули к границе. Базировались мы под Ростовом, в 20-ти километрах от Украины. Мы базировались под предлогом начала общевойсковых учений. Там были еще воздушно-десантные войска, пехота, ракетные войска, и все начали тренироваться на своей территории. Когда пришло время для выполнения задач, нам просто сказали, что надо будет ехать за границу.

Секретности особой не было. Мы так и знали уже на самом деле, что мы едем туда не просто так. Ну какие учения просто вблизи границы, когда именно вот на территории Украины происходят такие заварухи? Мы туда с определенной целью, на самом деле-то, приехали.

(...) Где-то с июля понеслись реальные боевые задачи, о которых информацию получают только старшие офицеры. Мы уезжали всегда только в ночь, только на КАМАЗах, тенты были закрыты, и ехали по территории Украины без фар, без света, выгружались быстро, тихо, нас просто встречали уже в темноте ополченцы, проводили в нужный квадрат, в нужном квадрате мы выполняли определенную задачу. Никаких документов мы с собой не брали и все знаки отличия снимали.

Когда учили, правда, не говорили, что с Украиной воевать будем. Говорили как - "условный противник".

Первое задание было в июле. Мы по-быстренькому вскрыли ящики, раздали патроны, мы зарядились всем, все оделись, обулись. Выезд на самом деле был очень сложный. Он планировался быть сложным, слава богу, что все сорвалось. Нас уже мотивировали к тому, что именно завяжется реальный бой. Задача была отбить КПП. Он оборудованный, укрепленный, там были серьезные ребята. Этот КПП был стратегически важным, его надо было занять.

Задача была такая: происходит артобстрел, то есть, работают "Грады" с нашей же границы, не пересекая ее. Они промахиваются, потом перезаряжаются, выезжают уже за пределы границы России, то есть, работают уже в Украине формально. И суть была в чем - они обстреливают, поражая противника, и мы потом просто приходим туда, добиваем недобитки и удерживаем позиции, пока не приедут ополченцы. Ополченцы приезжают на КАМАЗах, мы меняемся местами. Они занимают оборону и все. Якобы это ополченцы все сделали, а российского спецназа как бы и не присутствовало в этом месте.

"Грады" по идее должны были перебить большинство противника. Перед этим КПП просто в землю были врыты БМПшки, без артиллерии туда идти - стопудовый расстрел, там бы все полегли. Но "Грады" зачистили квадрат совершенно не тот, а просто пустой.

И во время переговоров и планирования была такая фраза, на которую я не сразу обратил внимание. Говорили, что по каким-то разведданным за КПП есть мирные жители, какой-то населенный пункт маленький был рядом. Нам сказали, что если будут под прицел попадать мирные жители, в них стрелять тоже.

Когда я приехал, я сел, закурил, задумался об этом, и для меня это просто стало шоком. Ну, как, я ж не для этого вообще в армию шел. Шел людей защищать, а не убивать. Тем более, мирные. Зачем? Они же ни в чем не виноваты. Потом уже понял с осознанием эту мораль: "Убей тысячу, но спаси миллион".

(...) А вот стрелять в своих я бы не стал. При любом раскладе просто не стал бы, я бы просто, наверное, кинул оружие просто, развернулся бы и ушел.

"Американцев я ни живых, ни мертвых не видел ни разу"

Я присутствовал как-то при захвате пленных. У них находили американские винтовки, американские патроны, американские продвинутые сухпайки. Где они это взяли? Американская форма. Даже берцы были американскими. Самих, правда, американцев я ни живых, ни мертвых не видел ни разу.

Еще показывали нам офицера, если я не ошибаюсь, разведгруппы спецназа украинского, он был снайпер. Видел винтовку снайперскую. Кстати, винтовка снайперская была американская. Точно даже не скажу, какая, просто знаю, что не наша и все. Где он ее тоже взял - остается только гадать, но факт есть факт.

Потери

Потери были. На нашей бригаде потеря была одна. Это было примерно 25-е июля. На самом деле, это был шок, потому что мы чувствовали себя бессмертными... Были до этого раненые, только.

Еще был серьезный случай, но не в нашей бригаде. Это были минометчики. Полегло сразу восемь человек на одном минометном расчете. Они закинули мину в миномет, она не выстрелила, а они сверху закинули сразу же вторую, ну и миномет разорвался. Собрать их было сложно потом всех.

Свежеиспеченный хлеб и теплое молоко



Это была такая, на самом деле, трешовая задачка, хотя ничего такого не намечалось. Просто провести группу ополченцев. Мы их проводим, а потом нам просто ставят вообще абсолютно другую задачу. По-моему, это было село в Донецкой области, если я не ошибаюсь. Там был прямо серьезный такой замес.

Мы думали, что там были вообще неограниченные силы противника. Вооружение у нас было посерьезнее и работали с нами ребята тоже посерьезнее. Я лично сотрудничал там уже со спецназом, где только офицерский состав. Вот, и там к нам уже добавилось и РПО (реактивный пехотный огнемет - ред.), и РШГ (реактивная штурмовая граната - ред.), ПТУРы (противотанковые ракетные установки - ред.). То есть, ну, уже довольно сильно было. Из стрелкового оружия было нежелательно стрелять, а из этих можно было. Следов они не оставляют, маркировок нет.

Все наши разведгруппы должны были встретиться в определенном квадрате с ополченцами. Все себя обозначили. Обозначения были такие: на левую руку и левую ногу накладывался либо бинт, либо ИПП (индивидуальный перевязочный пакет - ред.). Так мы могли в темноте распознавать своих. У каждого ополченца была точно такая же маркировка на теле. Это делалось, чтобы не подстрелить своего.

И просто нам сказали, что сейчас будет штурм этого, ну, этого поселка, деревни, ну, я не знаю, что это было. Населенный какой-то пункт, в общем. В него стреляли именно с фронта, с левых и правых флангов. С левого фланга позиции были на высоте.

Ополченцам разрешалось стрелять из автоматического оружия и обстреливали они поселок дико, очень дико. Ну, из-за того, какие они воины, огонь был просто беспорядочный, и поэтому наши командиры взяли командование на себя. Показывали, куда стрелять, в каком направлении. Штурм этой деревни начался просто с рассветом. Первые лучи взошли, и с обвеса, высоты, то есть, просто полетели вот эти РШГ, РПГ, РПО.

Нормально отстрелялись. И тут я начинаю замечать, что никакого практически сопротивления со стороны деревни нет. Там, где должна сидеть вот эта нацгвардия, там никакой даже суматохи нет. Я тогда просто не понял, по кому вообще стреляют ополченцы, если никакого сопротивления не встречается.

Как выяснилось, там, по-моему, был один КАМАЗ с этими ребятами из Нацгвардии, в него, по-моему, сразу попали, он выгорел просто весь. И мужики, которые сидели в нем, просто сгорели заживо. Собственно, все. По-моему, больше там никого не было.

Когда мы зашли в деревню, нас встретили дедушка и бабушка. Встретили теплым, свежеиспеченным хлебом, теплым домашним молоком и рассказали, что основные силы нацгвардии отсюда ушли, грубо говоря, дней пять назад.

Контроль над этой деревней взяли ополченцы, а мы по-тихому собрались, сели в КАМАЗы, развернулись и уехали обратно к себе домой отсыпаться.