В пустой зал Таганского районного суда Москвы заходят четверо молодых людей — два парня и две девушки. Сидя на лавочке, они смеются, обсуждают повышение цен в «Кофе-Хаузе», где почти три часа прождали начала заседания, перебрасываются шутками с родственниками и шепотом строят догадки о личности и целях незнакомца — единственного журналиста, который пришел на этот суд. Пятый подсудимый — кудрявый блондин с голубыми глазами, которому только что исполнилось 20 лет — растерянно наблюдает за ними из клетки. Его родственников в зале нет.

Следователь заходит в зал и монотонно зачитывает ходатайство о продлении меры пресечения, слово в слово повторяющее предыдущее: «могут скрыться», «оказать давление на свидетелей», «имеют загранпаспорта». Продление, говорит он, необходимо, поскольку специалисты не успели провести повторную экспертизу. «Но вы ведь говорили об этой же самой экспертизе на прошлом заседании, неужели за два месяца ее нельзя было довести до конца?» — резонно замечает одна из подсудимых, спортивная блондинка 27 лет. Судья вопрос снимает и удовлетворяет ходатайство следствия: в необходимости изменить меру пресечения хотя бы для одной из обвиняемых ее не убеждают даже справки о том, что девушке нужно регулярно посещать женскую консультацию из-за беременности. Кудрявого блондина уводит конвой, который отвезет его в СИЗО «Бутырка». Несмотря на предсказуемый исход, настроение остальных подсудимых заметно портится. Выходя из здания суда, они говорят между собой — о том, что до сих пор не понимают, в чем их обвиняют, и почему единственный человек, который должен был бы сидеть на скамье подсудимых по этому странному делу, до сих пор на свободе.

Спустя почти два месяца, 4 августа 2015 года, перед тем же зданием Таганского суда — десятки телекамер и корреспондентов. Телевизионщики судорожно выясняют друг у друга детали всеми забытого уголовного дела, которое неожиданно для них начинают рассматривать по существу. Четверо молодых людей — два парня и две девушки — пытаются проскользнуть внутрь, минуя тележурналистов, однако те окружают их плотным кольцом и засыпают вопросами, на которые у них самих нет ответов. Пятого подсудимого — блондина с голубыми глазами — выводят из огромного автозака. Он щурится от вспышек камер и яркого солнца, и улыбается, завидев лица двоих приятелей. Раньше к нему на заседания не приезжал никто.

Скоро исполнится ровно год с момента заключения четверых молодых людей под домашний арест. Пятый, 20-летний голубоглазый блондин, все это время находится в «Бутырке». Год назад на волне антиукраинской истерии все они стали фигурантами уголовного дела о покраске звезды на шпиле высотки на Котельнической набережной. При этом следствию известно, что звезду красили не они.

Олицетворение величия

20 августа прошлого года верхняя часть звезды, венчающей сталинскую высотку на Котельнической набережной в Москве, окрасилась в голубой цвет, а на самом шпиле появился украинский флаг. Первоначально отдел дознания таганского УВД возбудил уголовное дело по нетяжкой статье 214 УК (вандализм). Однако на следующий день, когда четверо молодых бейсджамперов — Александр Погребов, Алексей Широкожухов, Евгения Короткова и Анна Лепешкина — дожидались суда по мере пресечения, по настоянию Генпрокуратуры к обвинению в вандализме добавилась еще и часть 2 статьи 213 УК (хулиганство по политическим мотивам, наказание — до семи лет колонии). Из-за этого дело было передано из окружного УВД в Главное следственное управление МВД по Москве. Парашютистов заключили под домашний арест, а спустя неделю был задержан пятый фигурант этого дела — 20-летний петербуржец Владимир Подрезов. Ему в качестве меры пресечения суд избрал заключение под стражу.

Сейчас — спустя почти год следствия — в деле насчитывается девять томов. Согласно обвинительному заключению, не позднее 10 августа прошлого года обвиняемые «в неустановленные время, в неустановленном месте, при неустановленных обстоятельствах, вступили в преступный сговор, направленный на совершение осквернения здания по мотивам политической ненависти» с гражданином Украины Павлом Ушивцом — известным руфером по прозвищу Гриша Мустанг, который после возбуждения дела добрался до Киева и уже на родине заявил, что это он покрасил звезду. Хотя украинец настаивает, что не знаком ни с кем из подсудимых, кроме арестованного Подрезова, в документе говорится, что к совершению преступления он привлек всех пятерых. «Осознавая наличие напряженных межправительственных отношений между РФ и Украиной, связанных с развивающимся на территории Украины политическим кризисом», настаивает следователь, вместе они якобы решили «вызвать широкий негативный общественный резонанс, дестабилизировать социальную обстановку в столице РФ в преддверии государственного праздника День государственного флага РФ, а также оскорбить чувства граждан». Как говорится в документе, чтобы реализовать эту задачу, Мустанг и Подрезов договорились перекрасить в голубой цвет верхнюю часть звезды, украшающей шпиль высотки на Котельнической набережной, которая сама по себе является «объектом исторического наследия, олицетворяющим величие РФ», и установить над ней украинский флаг.

По мнению следователя, звезда была выбрана именно потому, что на ней изображена «эмблема серпа и молота, являющихся элементами герба СССР, правопреемником которого является РФ». Согласно обвинению, эти два действия — водружение флага и перекраска звезды — являются «осквернением вышеуказанного здания и формируют мнение о доминирующем положении Украины в политических отношенияx с Российской Федерацией». Как говорится в документе, «в целях привлечения внимания общественности к своей противоправной акции Ушивец привлек к совершению преступления бейсджамперов Погребова, Короткову, Лепешкину и Широкожухова, которые должны были прыгнуть со здания с парашютами и зафиксировать полет на фото- и видеокамеры, чтобы в дальнейшем разместить эти материалы в СМИ и вызвать широкий негативный общественный резонанс». Для воплощения своего плана Ушивец купил на сайте Avito украинский флаг и съездил в магазин за баллончиками с краской, а затем вместе с Подрезовым отправился к высотке, говорится в заключении. Как именно молодые люди пытались «дестабилизировать социальную обстановку в столице РФ», в документе расписано поминутно.

03:43 — Подрезов, «согласно отведенной ему преступной роли, будучи осведомленным о путях и способах прохода в […] здание, […] провел Ушивца к шпилю […], минуя охрану, после чего сам остался на площадке, окружающей шпиль, наблюдая за окружающей обстановкой, в целях оповещения своего соучастника о возможной опасности». До 05:55 Ушивец, движимый «негативным отношением к позиции РФ в политических отношениях с Украиной», «мотивом политической ненависти», поднимается на звезду, красит ее верхнюю часть в синий цвет и устанавливает на ней украинский флаг.

Одновременно с этим — ровно в 04:01— в здание якобы проходят четверо парашютистов, которые поднимаются на крышу, где «наблюдают за окружающей обстановкой в целях оповещения соучастников о возможной опасности», таким образом «обуславливая и поддерживая противоправные действия Ушивца и Подрезова, демонстрируя с ними единство политических взглядов и помыслов». В 05:55 украинец и петербуржец покидают здание, спускаются в метро на Таганской и уезжают. Оставшиеся же бейсджамперы, настаивает следователь, «действуя в соответствии с отведенным им преступными ролями», дожидаются 07:09, «то есть времени, когда большое число граждан выезжает на работу», и, «будучи мотивированными политической ненавистью», совершают прыжки с парашютами. Затем, сложив оборудование в автомобили, идут к набережной, где их задерживают полицейские — к этому времени об украинском флаге на шпиле высотки успевают написать многие новостные агентства.

Несмотря на то, что на следующий день после возбуждения дела о вандализме прокуратура говорила именно о его переквалификации на хулиганство, в обвинении парашютистам и руферам оставили обе статьи. Рассказывая в обвинительном заключении о том, как подсудимые совершили хулиганство, следователь слово в слово перепечатывает свое описание акта вандализма. По словам адвоката парашютиста Погребова Ольги Лукмановой, первоначально непосредственное участие в покраске звезды вменялось всем пятерым подсудимым, однако после заявления Ушивца о том, что звезду красил он один, обвинение было скорректировано. «Но скорректировано таким образом, что деяния подсудимых никак не разграничены, там говорится, что все они действовали в рамках заранее подготовленного плана, поэтому даже если мой подзащитный не держал баллон с краской, то он все равно красил звезду. То есть оно неконкретно, мы не видим, от чего мы должны защищаться, а значит, отсутствует состязательность сторон. Каким образом наши подзащитные могли своим прыжком дестабилизировать ситуацию в Москве, спровоцировать ненависть в обществе? Общие фразы, которые звучат в обвинении, лишают нас возможности защищать своих клиентов», — говорит юрист. На предварительном заседании защита просила вернуть обвинительное заключение в прокуратуру для конкретизации, однако судья Марина Орлова ходатайство не удовлетворила.

Письменных доказательств, подтверждающих, по мнению следователя, вину подсудимых, в деле немного: это протокол осмотра видеозаписи с камер наружного наблюдения, которые зафиксировали только, как обвиняемые выходили из здания, запись прыжка с камер GoPro на шлемах парашютистов, запись прыжка с камеры мобильного телефона, которую за завтраком успел сделать один из жителей дома, информация со страниц обвиняемых «ВКонтакте» и личные сообщения Ушивца в этой же социальной сети. Имена и фамилии кого-либо из подсудимых, как и вообще бейсджамперы, в его переписке не упоминаются ни разу.

Парашютисты настаивают — они оказались на высотке случайно. В тот день, говорят молодые люди, они хотели прыгнуть с трубы одной из московских ТЭЦ, однако не смогли незаметно пройти мимо охранников. Тогда Погребов, прыгавший со многих высотных строений, но никогда не поднимавшийся на «сталинки», вспомнил, что пару месяцев назад приятель рассказывал ему, как пробраться в здание на Котельнической. Поскольку оборудование уже было загружено в автомобили, возвращаться домой после неудачной попытки ребятам не хотелось. Зашли в высотку они около четырех часов утра, до крыши добрались — сначала нужно было подниматься на лифте, а потом по лестнице — к шести часам. Широкожухов прыгнул первым, следом — остальные. Ни покрашенной звезды, ни Ушивца с Подрезовым они не видели — свернув парашюты, молодые люди сразу же пошли к набережной, чтобы сфотографироваться на память.

Показания руферов

Петербуржец Подрезов дал первые показания спустя три недели после задержания. Согласно протоколу допроса, 19 августа он встретился со своей подругой, которая предложила молодому человеку забраться на крышу главного здания МГУ вместе с каким-то другими руферами. По приезду на место оказалось, что эти руферы — Кирилл Ишутин, известный как Кирилл Вселенский, и Павел Ушивец по прозвищу Гриша Мустанг. Вместе они залезли на крышу университета, но были пойманы полицией. При этом доподлинно неизвестно, были ли знакомы Мустанг и Подрезов до этого дня — во всяком случае, Ишутин в своих показаниях утверждает, что у него создалось впечатление, «будто они уже были знакомы ранее», поскольку молодые люди «просто пожали друг другу руки, не представляясь».

Согласно показаниям Подрезова, на следущий день Ишутин позвонил ему и сказал, что вместе с Ушивцом собирается залезть на крышу высотки на Котельнической. Петербуржец взял такси и приехал по нужному адресу. При встрече выяснилось, что у Ишутина появились какие-то дела, и ему срочно нужно уехать. Однако руферы решили не отказываться от идеи, вдвоем зашли в здание высотки, поднялись на лифте и нашли стояк, через который можно было пробраться на площадку у звезды. По словам Подрезова, там Мустанг рассказал ему, что собирается покрасить звезду в цвета украинского флага и поднять над ней флаг Украины, и предложил помочь ему в этом. Однако петербуржец ответил отказом, посчитав, что это небезопасно. «Тогда Ушивец попросил меня подождать, а сам полез по прикрепленной к звезде антенне. При этом он попросил далеко не уходить, а то он заблудится, поэтому я подождал его внутри шпиля», — говорил руфер. Через 15 минут украинец спустился. Вместе они вышли из здания и поехали в квартиру, которую снимал Подрезов. Купив билет на самолет, Ушивец дождался, когда за ним приедет Ишутин и отвезет его в Домодедово. Подрезов же по просьбе матери — ей нужно было переоформить документы на квартиру — уехал в Санкт-Петербург. Сам подсудимый и его адвокат комментариев по делу не дают, однако друг Владимира объясняет «Медиазоне»: «Он просто развлекался, делал все по фану, я точно знаю, что Вова не задумывался о том, что покраска звезды — это какая-то политическая акция, не придал этому значения. Но на фоне происходящих событий эта вещь вызвала резонанс. Если бы что-то другое на этой звезде нарисовано, то оно без внимания бы осталось. Вова никогда политическими какими-то вещами не занимался и не интересовался даже».

Несмотря на то, что именно Ишутин, согласно его показаниям, встречал Мустанга в аэропорту на собственном автомобиле и отвозил его обратно, разрешил ему пожить в своей квартире, согласился помочь найти украинский флаг и знал о его планах по покраске звезды, фигурантом «высотного дела» он так и не стал. Зато при обыске в его съемной квартире на Тверской на следующий день после задержания парашютистов оперативники нашли 0,5 грамма «спайса». В середине февраля этого года суд приговорил его к году и десяти месяцам лишения свободы в колонии общего режима, признав виновным по части 2 статьи 228 УК (хранение наркотических веществ в крупном размере). Источник «Медиазоны» в руферской среде говорит, что в случае Ишутина «подкидывать наркотики оперативникам было необязательно».

После ареста Вселенского на его странице «ВКонтакте» появилось сообщение, в котором человеком, ответственным за общение со СМИ по его делу, был назван прокремлевский блогер Антон Коробков-Землянский. В разговоре с «Газетой.Ру» в день возбуждения уголовного дела сам Коробков-Землянский (по словам источника «Медиазоны» — близкий друг Ишутина) утверждал, что «случайно» познакомился с Ушивцом во время прогулки на ВДНХ за несколько дней до перекрашивания звезды. Блогер утверждал, что Мустанг ходил по ВВЦ «в майке с Бандерой», «вел себя провоцирующе» и не скрывал намерения «посмотреть сталинские звезды на высотках», в том числе на Котельнической набережной, однако речи о какой-либо акции в поддержку Украины якобы не шло. Сам Коробков-Землянский в качестве свидетеля допрошен не был. Разговаривать с «Медиазоной» он отказался.

Точки пересечения

«Классическая ситуация — оказались не в том месте, не в то время. Задержали их уже спустя часа три после того, как звезда была покрашена. Наши ребята идут с сумками, полицейские останавливают, видят парашютные стропы и все, домашний арест. Дальше начался поиск доказательств и раздувание круга виновных», — говорит адвокат Валерий Лавров, представляющий интересы обвиняемой Коротковой.

Первым делом, объясняет он, следователи провели химический анализ парашютов на предмет наличия следов краски. На одном из них эксперты действительно ее обнаружили, но краска оказалась зеленой, а не голубой. Затем проверили мобильные телефоны обвиняемых и сделали локализацию — ни до, ни после задержания никто из них не оказывался рядом с Ушивцом и Подрезовым, да и не звонил им. Не подтвердили версию о сговоре и видеозаписи: на камерах GoPro видно, что парашютисты забираются на крышу, но не пытаются пробраться к звезде и даже не говорят друг с другом о таких намерениях, а на камерах наружного наблюдения Ушивец с Подрезовым выходят из здания задолго до их прыжка. Судя по томам уголовного дела, следователь действительно старался найти хоть какие-то материалы, говорящие о симпатии бейсджамперов к Украине. Поскольку никто из обвиняемых не подписан не только на проукраинские онлайн-ресурсы, но даже на какие-либо новостные издания, седьмой том дела практически полностью состоит из фотографий котов и енотов, которые молодые люди репостили на своих страницах «ВКонтакте».

Адвокат Лукманова, до 2006 года работавшая в столичных следственных органах МВД, утверждает, что спустя более чем три месяца безуспешных попыток связать руфера из Петербурга, киевлянина и московских парашютистов воедино следователь Дмитрий Минов сказал ей, что «не хочет подписывать обвинительное заключение за невиновных ребят», но иначе остаться на своей должности ему не дадут. Под Новый год он уволился из МВД. Тогда в дело вступил следователь «из соседнего кабинета» Вячеслав Криворотов. Вскоре в деле появились доказательства, которых так не хватало обвинению: дополнительные протоколы допросов Подрезова и Ишутина. В беседе со следователем от 12 декабря прошлого года Подрезов полностью подтверждает ранее данные показания и добавляет: спускаясь с крыши после покраски звезды, украинец сказал ему, что «чуть позже на фоне выкрашенной звезды четверо парашютистов, которых он привлек для данной акции, совершат прыжки для привлечения внимания общественности». При этом имен бейсджамперов Ушивец, согласно этим показаниям обвиняемого, не назвал.

Свидетель Ишутин в протоколе дополнительного допроса, появившемся после вступления в дело следователя Криворотова, также добавляет: Ушивец говорил ему, что готовит акцию на высотке, и хочет пригласить для участия в ней «группу московских парашютистов, которые должны будут совершать прыжки с указанного здания после покраски им звезды». Со слов Ишутина, который на тот момент уже несколько месяцев находился под стражей, украинский руфер сказал, что нашел бейсджамперов в социальных сетях. При этом сам свидетель настаивает на своей непричастности к акции — Мустанг якобы просил его помочь пройти в здание, но Вселенский отказал ему в просьбе, поскольку знал, что «могут быть последствия вплоть до криминала». К тому же, говорил Ишутин на дополнительном допросе, «он является патриотом своей страны, и данное мероприятие показалось ему оскорбительным».

Кирилл Ишутин. Фото: личная страница «ВКонтакте»

«Понятно, что эти дополнительные допросы — это такой отчаянный жест следствия. Вполне вероятно, что этих ребят заключили под стражу только затем, чтобы они дали такие показания, такой запасной аэродром. Я уверен, что на них оказывали давление: экспертиза краски и телефонов ничего не дала, переписка вскрытая ничего не дала, и тогда у свидетеля и арестованного мальчика появилась эта единственная фраза, что якобы Мустанг им сказал, что покрасит флаг, а потом какие-то бейсджамперы оттуда прыгнут. Когда уже никак их нельзя было подтянуть к этому делу, в уста этих ребят вложили эту фразу», — уверен адвокат Лавров.

«Тусовки руферов и бейсджамперов, хотя и схожи внешне, на самом деле — абсолютно разные. Бейсджамперы — это, как правило, спортсмены, которые всерьез увлекаются парашютным спортом (согласно материалам дела, тот же Погребов занимается парашютным спортом с 2004 года, имеет спортивный разряд, совершил 290 прыжков с самолета и еще 90 — со статических объектов — МЗ). Руферство — это более доступное увлечение, со спортом имеющее мало общего. По ряду причин, прежде всего ради обмена информацией о способах проникновения на здания, участники этих двух дисциплин пересекаются, но нельзя сказать, что в Москве есть какая-то одна большая тусовка, объединившая и бейсеров, и руферов», — объясняет собеседник «Медиазоны» в руферской среде. Согласно материалам дела, найти точки пересечения руферов и бейсджамперов не удалось и следователям — ни Минову, ни Криворотову.

Лишь один из свидетелей — тот самый руфер, который рассказал Погребову, как забраться на высотку — говорит, что у Подрезова и Ушивца с одной стороны и четверых парашютистов с другой есть общая знакомая — 21-летняя Ангелина Ландау. Допросили ее лишь однажды — спустя месяц после возбуждения уголовного дела. С тех пор, как подтвердила сама свидетельница «Медиазоне», следователи к ней не обращались. Согласно показаниям Ландау, 19 августа девушка, узнав, что в Москву приехал известный украинский руфер Мустанг, пришла в гости к их общему знакомому Ишутину. В ее присутствии украинец выбирал сине-желтый флаг на Avito. На вопрос, почему он это делает, Мустанг ответил, что собирается водрузить его на шпиль высотки. На следующий день она узнала из новостей, что звезда перекрашена, а четверо ее знакомых парашютистов — задержаны. В переписке с Ландау Ишутин сначала отрицал, что за акцию на высотке ответственен Ушивец, однако спустя какое-то время признал это. При допросе Ландау показали фотоснимки с камер наружного наблюдения в вестибюле станции метро Таганская. По ним она узнала Ушивца и молодого человека, с которым не была лично знакома, но о котором многое слышала — Подрезова, на фейсбуке зарегистрированного под псевдонимом «Палево Вездесущее». Со слов общих знакомых она описывала его как человека, который якобы «ворует различные вещи, их продает, и уже отбывал за это наказание». «По рассказам друзей, он является дерзким, бесстрашным и нередко нарушает законы», — рассказала Ландау следователю.

Подрезов — единственный фигурант дела, которому в качестве меры пресечения суд избрал заключение под стражу. Формально поводом для этого послужило отсутствие регистрации в Москве и погашенная судимость: в 2011 году молодого человека, которому тогда было 16 лет, приговорили к двум годам условного лишения свободы и исправительным работам по статье 158 УК (кража). «Пьяной компанией полезли на какую-то частную крышу, никто ничего не помнит, а оказалось, что сломали какое-то дорогостоящее оборудование. Насколько я знаю, детали этого оборудования они просто сломали, а следователи почему-то написали, что они не сломаны, а украдены», — рассказывает «Медиазоне» давний приятель Подрезова. Однако из-за того, что Владимир не отмечался у следователя и не посещал исправительные работы, в 2013 году он провел три месяца в СИЗО «Кресты».

Вопрос публичности

Сейчас в деле о покрашенной звезде работают шесть адвокатов: у четырех фигурантов — по одному, а у Анны Лепешкиной — двое. За время следствия состав защиты менялся несколько раз. Например, раньше интересы обвиняемой Коротковой представляли сразу два защитника, однако незадолго до утверждения обвинительного заключения ее родственники отказались от услуг адвоката Евгения Одоева и оставили одного Валерия Лаврова. У единственного арестованного фигуранта дела — руфера Подрезова — адвокат менялся уже трижды. В течение первых недель его защищали Елисей Пятин и Вадим Лисицын, которые уже на первом заседании намекали журналистам, что их подзащитный «обвинен не просто так». Однако от их услуг пришлось отказаться.

Как рассказала «Медиазоне» мать Подрезова Марина Соколова, один из адвокатов заключил с ней договор и в полном объеме получил деньги за защиту Владимира до начала судебного следствия. Уже после того, как договор был подписан, выяснилось, что у защитника отозван статус адвоката. Чтобы исправить ситуацию, он посоветовал Соколовой своего коллегу. «Поскольку деньги уже были выплачены, я попросила его предоставить акт о проделанной работе, но этот новый адвокат сделал вид, что никогда о таком не слышал, и говорил, что уже обо всем договорился со следователем. В СИЗО с Вовой он практически не общался, но при этом уговаривал меня продлить договор и на стадию судебного следствия», — говорит она. Сейчас мать Подрезова пытается вернуть деньги через суд.

Подрезова же защищает малоизвестный адвокат Нина Савиных, которая, видимо, считает, что лучший способ смягчить приговор — это не давать комментариев СМИ. «Сейчас он (Подрезов — МЗ) признает свою вину частично, потом полностью признает, а может и не признает. Почему я вообще должна что-то говорить вам?» — уклончиво отвечает она на вопросы журналистов. «Я хочу, чтобы это поскорее закончилось для моего сына, поскорее бы уже уехал на воздух, а не взаперти сидеть. Главное, чтобы его отправили отбывать поближе к дому», — говорит Соколова, добавляя, что «Вова давно оторвался от матери».

Помимо Савиных, отказываются общаться со СМИ и адвокаты Лепешкиной. Единственным «публичным» адвокатом, вступавшим в «высотное дело», был Сергей Бадамшин. Только в марте 2015 года были прекращены громкие дела в отношении двух его подзащитных — обвинявшейся в госизмене Светланы Давыдовой и автора возмутившей православных постановки оперы «Тангейзер» Тимофея Кулябина. Однако родственники парашютиста Широкожухова от его услуг отказались, о чем сейчас, по их признанию, сильно жалеют. «Мы как-то сначала решили не придавать этому делу политическую окраску. Обвинения еще не было, и нам казалось, что дело как-то спустить на тормозах получится, а Бадамшин, он все же адвокат резонансный. Ну и к тому же, нам он, в общем-то, был не по карману. Мы взяли другого адвоката, обычного. Думали, что спустят на тормозах это дело к обвинительному заключению, а ни фига, когда получили его, открываем, а там статьи те же самые, и вот это все про политику, со всем этим пафосом. Тогда мы поняли, конечно, что лучше бы наверное было Бадамшина оставлять», — говорит отец бейсджампера Александр Карпухин.

Фото: Вячеслав Прокофьев / ТАСС

Сам Карпухин надеется, что судья Орлова последует примеру ее коллеги из Калининграда: в середине июня фигуранты дела о водружении флага Германии на здание местного управления ФСБ были признаны виновными в хулиганстве по политическим мотивам и освобождены в зале суда с учетом сроков пребывания обвиняемых в СИЗО. «Дело против моего сына вообще даже по сравнению с остальными делами резонансными ни в какие ворота не лезет. Ну, вот дело Pussy Riot — ну они хотя бы действительно в церкви делали что-то. Вот флаг калининградский — там хотя бы флаг вешали, никто этого не отрицает. А у нас что? Просто прыгнули с парашютом, вообще не при делах, и все это понимают, но под одну гребенку всех осудят. Хотя это максимум штраф в 1000 рублей. Привлекали внимание какое-то. Ну что это вообще? Ну, допустим даже правда говорил Мустанг про каких-то парашютистов. Но какие? Фамилии у них какие? Там же ничего этого даже нет!» — сетует мужчина. После заключения сына под домашний арест он начал пристально следить за резонансными процессами с политической окраской.

Защитники прогнозировать исход процесса не берутся. «У меня на практике было все, в нашем суде все возможно. Если никто не будет вмешиваться со стороны, сверху, то решение на совести судьи останется. Но, глядя на статистику оправдательных приговоров, понимаешь, что шанс ничтожный. Хотя бывают, конечно, по громким делам и оправдательные приговоры. Я надеюсь именно на это. Но могут закрыть на все глаза и без доказательств осудить. Что стоит судье тупо вписать в приговор обвинительное заключение? Поэтому все, что угодно может быть», — размышляет адвокат Коротковой Лавров. В 2013 году Мосгорсуд приговорил его подзащитного Константина Лебедева к 2,5 годам лишения свободы по обвинению в организации массовых беспорядков на Болотной площади в Москве. Он пошел на сделку со следствием и спустя год вышел на свободу по УДО.