В учебниках психиатрии среди пышного разнообразия психических болезней есть одна, которая занимает особое место. Поскольку болезненные симптомы как бы есть, но сам пациент при этом здоров. Имя этого заболевания — индуцированный психоз.

Для примера представим семью из двух немолодых супругов. Они жили долго и счастливо, но вот в один прекрасный день один из супругов заболевает шизофренией. Заболевание протекает согласно классическим учебникам: у него начинаются небольшие проблемы, всякие там расстройства внимания, и на фоне этих мелких симптомов внутри головы все отчетливей начинает раздаваться голос. Больной не знает, чей это голос. Но голос чужой, и раздается он не в ушах, а как бы внутри черепа. То есть, классический синдром Кандинского-Клерамбо. Голос говорит странные вещи. Поначалу больной в растерянности, даже осознает, что болен, просит помощи и не знает, как быть. Но голос крепнет и становится гораздо реальней, чем здравый смысл и окружающий мир. И тогда на смену растерянности приходит то, что в психиатрии называется «кристаллизация бреда». В попытках объяснить происходящее, больной выдумывает фабулу. В ней могут фигурировать радиоактивные лучи ЦРУ или невидимые ядовитые газы ФСБ, инопланетяне, рептилоиды, синдикат преступных гипнотизеров или древние духи майя. Бред крепнет, обрастает подробностями, и вот уже больной убежденно рассказывает о восставших из пепла духах древних индейцев. Которые выбрали его в качестве проводника, чтобы сообщить через него человечеству о своем твердом решении испепелить землю, если человечество немедленно не прекратит войны, педофилию и браконьерский вылов байкальского омуля.

Через какое-то время в приемный покой городской психбольницы менты привозят человека, взятого в общественном месте за неадекват. Человек бросался на собеседников, спорил, требовал внимания и нес полный бред про духов майя, которые воскресли и пытаются в последний раз поговорить с человечеством.

Нюанс ситуации в том, что этот неадекватный человек — не больной, а его супруг. Просто у него индуцированный психоз, и он высказывает идеи, родившиеся в чужом больном разуме. Задача психиатра непроста. Он должен это определить и разобраться, с каким бредом имеет дело — классическим, либо индуцированным. Для лечения индуцированного бреда супругов будет достаточно разделить и полностью прекратить их взаимодействие. Вскоре здоровый супруг пойдет на поправку, а больной начнет долгий и непростой курс лечения шизофрении.

Индуцированный бред в психиатрии — не ахти какая редкость. Механизм его возникновения прост: если люди достаточно близки или даже родственники, если больной пользуется уважением и авторитетом у здорового, то его энергии убеждения порой вполне достаточно, чтобы затмить своим голосом реальность и здравый смысл — точно так же, как прежде это сделал голос болезни, раздавшийся внутри его головы.

Неужели так просто заставить человека поверить в очевидный бред? Увы, проще простого. Более того — индуцировать бредом можно не одного человека, а нескольких. История знает случаи, когда правитель государства, страдающий паранойей или манией, индуцировал своим бредом целые народы: немцы бежали порабощать мир, поверив Гитлеру в превосходство своей нации, русские бросались расстреливать соседей и сотрудников, поверив Сталину в повсеместное засилие иностранных шпионов. Индуцированный бред, распространившийся на большую толпу, имеет особое название — массовый психоз.

Не надо тешить себя надеждой, будто человеку от природы свойственно критическое восприятие реальности. Оно не свойственно человеку. Человек в своей массе — это всегда продукт веры. Большинство граждан любой страны способно поверить во что угодно. В превосходство своей расы над остальными. В справедливость Октябрьской революции. В необходимость сжигать на костре молодых женщин, подозреваемых в колдовстве. В то, что КНДР — самая счастливая в мире страна, и все люди глобуса нам завидуют. В лечебные свойства магнита. В целебность воды, заряженной позитивными вибрациями экстрасенса. В паломничество к иконе Матрёнушки Московской, исцеляющее от бесплодия и простатита. В то, что сосед слесарь Витя — оказывается, шпион британской разведки. И в великую пролетарскую справедливость, выраженную в расстреле шпиона Вити вместе с его женой Верочкой и детьми. В то, что Сталин самый человечный. И в то, что Гитлер самый человечный. Вопреки логике. Без доказательств. Несмотря на обратное. А если возникнет потребность в логике — человек отыщет себе один подходящий «факт», который неопровержимо докажет, что Гитлер дарил детям конфеты, икона реально излечила сотрудницу, вода умеет запоминать музыку (ученый проверил!), а НЛО однажды сбили военные летчики, показали в телепередаче, инфа 100%.

Примерно 45% населения планеты верят в Бога, хотя это число мне кажется заниженным вдвое. Они верят в сотворение женщины из ребра мужчины. И Всемирный потоп. Хотя доказательств этому — как для тех духов майя, грозивших уничтожить человечество во имя омуля. Остальная половина человечества верит в Теорию Струн и Большого Взрыва. Хотя и здесь доказательств не больше. 100% всех людей мира верят в то, что они верят в Настоящую Истину, а остальные — дураки, зомбаки и неверные.

Вся история человечества — это история искренней веры в очередной бред. Человечество болеет индуцированными психозами как гриппом — в массовом порядке, миллионными толпами и долгими десятилетиями без ремиссии. Стоит ли удивляться, что какой-то там шизофреник заразил свою здоровую супругу шизофренической идеей? Это абсолютно нормальное состояние для большинства людей.

Каждый из нас живет среди больных самым разным индуцированным бредом (опаснее, если одинаковым), и сам тоже болен. Это абсолютно нормально. Лишь далекие потомки сообразят, какие из наших сегодняшних верований и бытовых привычек являлись бредом. И удивятся, как мы верили в эти идеи вопреки логике, здравому смыслу и всей доступной статистике.

Тем не менее, логика и здравый смысл существуют, и некоторые идеи адекватны. Как разобраться, какие именно? Если мы предположим, что в мире, наполненном бредом, все-таки существует адекватное восприятие реальности (или хотя бы какой-то ее части), то как и по каким признакам это отличить от бреда и массового психоза?

Понятно, что основным критерием является внутренняя логика теории и ее непротиворечивость. Если возникают подозрения в наличии массового психоза, есть смысл отказаться от ТВ и прочих средств массового индуцирования, и вместо этого пользоваться принципиально разными источниками, постоянно сравнивая и оценивая достоверность информации. Отдельный полезный навык — постоянное сопоставление теории с данными самой разной статистики. А не с единичным случаем, произошедшим с сотрудницей. Человек, для которого образ двух погибших детей выглядит убедительней, чем все данные мировой статистики, — потенциальная жертва индуцированного бреда и готовый адепт массовой истерики по запрету велосипедистов, балконных лоджий и домашнего консервирования грибов.

Но также есть вспомогательный критерий, который позволяет с неплохой степенью вероятности предположить, что мы имеем дело с индуцированным бредом в форме массового психоза: это статистика его участников. Потому что если мы имеем дело с индуцированным бредом, то он в первую очередь поразит те категории людей, которые склонны к этому более прочих. Даже Википедия с подкупающей откровенностью перечисляет категории лиц, наиболее подверженных массовым психозам: истеричность, внушаемость, низкий интеллект. Если теорию поддерживают в своей массе именно такие персонажи, это веский повод подозревать массовый психоз. Рассмотрим их подробнее.

1. Истеричность

Истерика и агрессия — ценный диагностический критерий. Всем известно, что к агрессии прибегают, когда физическое подавление несогласных — последний способ доказать свою точку зрения. Если сторонники некой идеи начинают в массовом (не единичном) порядке желать наказания для своих оппонентов — скорее всего, они больны. Если сторонники идеи одобряют заведомые зверства (пытки, казни, репрессии, высылки, концлагеря, длительные тюремные сроки), оправдывая их святыми целями, — они точно больны. Бред когда-нибудь закончится, а потомкам будет стыдно за эпоху.

2. Внушаемость

Внушаемость, суеверность и религиозность — термины схожие, но не одинаковые. В любом случае меньше всего здесь мне хочется противопоставлять религию и атеизм — это настолько сложные вопросы, что я сам не разделяю ни одну из сторон, исповедуя собственную гибридную теорию Бога1. Но вот суеверность в самом широком смысле — это ценный диагностический критерий, показывающий готовность принимать самые разные бредовые теории, не требуя проверки фактов. К суевериям относят самые разные верования, чья суть не подтверждается фактами и экспериментом: гадания, приметы, сонники, гороскопы, магия, непрофессиональные теории самолечения, а также, собственно, бытовые суеверия, вроде опасности черных кошек, перебежавших дорогу. Если в толпе сторонников некой идеи во множестве встречаются именно такие персонажи — это четкий сигнал, что мы имеем дело с индуцированным бредом. Но, разумеется, таким же четким диагностическим критерием может служить толпа верующих, чье поведение противоречит собственному религиозному учению (даже не говоря о христианстве, любая религия отрицает хамство, насилие, агрессию, пытки, казни, погромы и преследования).

3. Низкий интеллект

Интеллект, уровень образования и род занятий не синонимы, но сильно связаны друг с другом хотя бы просто по статистике. Поэтому если заметную часть сторонников идеи составляют студенты и академики — это вряд ли массовый психоз. И наоборот: если идею подхватывают в основном рабочие и крестьяне, заявляя, что их враги — грамотное офицерское сословие, предприниматели и интеллигенция, то это явный признак бреда (который, впрочем, может затянуться на 70 лет, как показала история СССР). И точно так же можно предположить, что общество поразил массовый психоз, когда на демонстрации выходят в основном служащие, безработные, рабочие и бюджетники, которые противопоставляют себя неопределенному кругу «врагов» с заведомо более высоким уровнем образования и интеллекта: креативный класс, предприниматели, музыканты, художники, литераторы, компьютерщики.