Асадное положение. Что Путин получит за Сирию 19 сентября 2015, 10:17 Цей матеріал також доступний українською

Владимир Путин решился на авантюру в Сирии, рассчитывая укрепить позиции России в будущих торгах с Западом. Но удастся ли ему получить что‑то взамен?

Базовых причин, подтолкнувших Владимира Путина к вмешательству в сирийский конфликт, несколько. Первая — необходимость соответствовать требованиям того узкого коридора возможностей, в который он сам себя загнал. Дело в том, что сейчас российский президент зависит от силовиков. Естественно, речь идет не о полковниках и даже не о генералах, а о многозвездных генералах.

Они понимают, что произошло геополитическое поражение: Путин потерял Украину, теряет Приднестровье, а также сливает Донбасс, понемногу от него дистанцируясь. Некоторых силовиков, более прагматичных, это устраивает, но остальные требуют компенсации, и Путин не может позволить себе показаться слабаком. Если он потеряет еще и Сирию, точнее Башара Асада, которого поддерживает, силовики воспримут это как тотальное поражение перед лицом Соединенных Штатов.

В их головах твердо засела советская одномерная картинка, где за влияние мира борются США и Россия, а все остальное — ерунда. Путин сам начал противопоставлять себя Западу, и теперь он в этой борьбе, согласно своей же системе ценностей, проигрывает. А значит, отступить и оставить Сирию не может.

Вторая причина — в типично путинском стиле: нахватать все, что плохо лежит, а затем сдавать в обмен на какие‑либо уступки или привилегии. Сирия в данном случае все равно что Надежда Савченко, которую взяли в заложники, а теперь торгуются с Украиной и ПАСЕ. Такой же тактики придерживается, например, белорусский президент Александр Лукашенко. Когда он нуждается в деньгах, то в обмен на кредиты Запада выпускает парочку политических заключенных. Выходит относительно недорого: за пятерых политзаключенных Лукашенко получает взаймы миллиарды долларов. Неплохой бизнес.

Это типичный путинский стиль: нахватать все, что плохо лежит, а затем сдавать в обмен на какие‑либо уступки

Вот и Путин вцепился в Сирию с тем, чтобы усилить, как ему кажется, свою переговорную позицию с Соединенными Штатами. Имея опорную точку в Сирии, он может направить свои ресурсы как против ИГИЛ, так и против той части противников Асада, которых поддерживает Америка. И свое присутствие там Путин постарается продать за максимально высокую цену.

Хотя партия на самом деле мелкая. Ничего особенного он сделать не сможет: и техника не та, и международная влиятельность. Корабли того и гляди заблокируют в Черном море, а самолеты — над Грецией. Но если случится неудача, то в глазах генералов Путин сделал все, что мог.

Иными словами, к авантюре в Сирии Путина подтолкнули два соображения. Во-первых, продемонстрировать ершистость на внутреннем идеологическом рынке для генералитета и патриотического класса, пребывающего последние два года в истерике. Во-вторых, использовать ситуацию для торга с Западом. Другой вопрос: удастся ли ему что‑то получить? Да, у Лукашенко выходит неплохо, но российский президент, используя ту же логику, забывает, что начал раздражать Запад. Он чересчур открыто нарушает все писаные и неписаные правила поведения.

Путин усиленно пытается прорвать изоляцию и вернуться в мировую политику в качестве значимой величины. Но, ввязываясь в сирийскую авантюру, он проиграет. И это станет понятно на юбилейном саммите Генассамблеи ООН, где российский президент планирует провести немало кулуарных переговоров. По-видимому, закрепив за собой опорную точку в сирийском Тартусе [там расположена российская военная база], он решил, что усилит свои позиции. Может, и так, но слишком уж топорную тактику избрал российский президент.

Связь между Генассамблеей и вмешательством в Сирию есть, хоть и косвенная. Думаю, в России посчитали: раз предстоит ассамблея, а планы по вхождению в Сирию уже были, то удобнее их осуществить до встреч в нью-йоркской штаб-квартире, чем после.

Если на Генассамблее Путина проигнорируют, у него не останется альтернатив — только реализовывать сталинскую стратегию обороны с разговорами про атаку. Иными словами, в вербальном пространстве Кремль будет идти от одной виртуальной победы к другой, изображая из себя оплот борьбы с американским экспансионизмом, в реальности же восстановится железный занавес, поскольку по‑другому сохранить привилегии для группы поддержки Путина не удастся.

Так, российский президент, конечно, попытается в очередной раз напугать Запад и восстановить свои позиции в ООН, но поскольку все его прыжки и ужимки давно известны, попытка провалится. Поэтому он вернется назад и начнет закрывать границы, ограничивать свободу передвижения и перекрывать доступ к информации. Все это приведет к созданию уменьшенной копии Советского Союза, которая в результате в этой консервной банке и задохнется. Вот только произойдет это значительно быстрее, чем в советские времена.

Колонка опубликована в журнале Новое время за 11 сентября 2015 года