1. Магия. Первобытные дикари, для которых успешная охота была необходимым условием выживания племени, практиковали мистические ритуалы, получившие у позднейших ученых название «охотничья магия». Из веток, соломы, мха и прочих подручных материалов изготавливался полномасштабный макет животного; в специальном месте собравшиеся вокруг него дикари совершали сложные танцы с бубнами, после чего пронзали чучело палками и копьями. На этом успешная охота считалась уже состоявшейся; да, надо было еще сходить в лес, найти и убить зверя, но это воспринималось как мелкие малозначимые хлопоты. Еще один элемент охотничьей магии прошел через тысячелетия и дожил до наших дней — у зверя, особенно большого и опасного, было несколько имен: табуированное «настоящее» и имена-заменители. Так, например, медведя называли «косолапый», «топтыгин», «хозяин», «Мишка…» Разнообразные варианты присылали на сайт МО, где лучшие имена отбирались по забытой ныне процедуре.

2. ПРО. Поскольку интересующий нас сеанс магии был весь выстроен вокруг темы противоракетной обороны, средств и возможностей её преодоления, то и начать придется с краткого ликбеза на тему «Что такое ПРО и чего она не может»; как бы это ни было утомительно, но без такого ликбеза понять содержание и смысл совершенных ритуалов будет решительно невозможно.

Гусеница, куколка, бабочка. Одна ползает, другая летает, третья и вовсе неподвижна, но это — одно и то же существо, только на разных этапах своего жизненного пути. Вот так же и с межконтинентальной баллистической ракетой (МБР) — за время своей короткой, 20-30 минутной жизни она стремительно меняет три формы своего существования. На первом, «активном» участке траектории — это огромная (десятки, а то и сотни тонн), относительно медленно набирающая высоту цистерна, переполненная легковоспламеняющимися жидкостями (или еще лучше взрывающимися твердостями). Казалось бы, именно на этом этапе ракета чрезвычайно уязвима — одной пули, пробившей тонкую дюралевую обшивку, должно хватить для полного уничтожения ракеты и осыпания ядерных обломков на голову противника — однако перехват на активном участке невозможен сегодня, и едва ли он станет возможным в ближайшие десятилетия. Почему? Потому, что никакая пуля не успеет долететь до стартующей ракеты противника за те пару минут, которые длится активный участок полета. Пуля не успеет, мощный «прожигающий» лазерный луч с космической станции был, есть и остается фантастикой. Последнее и самое главное — для принятия решения о нанесении удара по взлетающей ракете (т.е. по территории другого государства) нужно время, и это время по-любому будет больше 2-3 минут.

На среднем (он же заатмосферный, пассивный, космический) участке траектории ракета превращается в крохотный (по сравнению с исходным размером носителя) боевой блок, несущийся со скоростью несколько км в секунду (до 20-25 скоростей звука). И если бы только один блок! Вместе с ним и рядом с ним по безвоздушному (т.е. не создающему сопротивления) пространству летят десятки пластиковых пузырей, металлизированных сеточек, корзиночек… За полвека развития мастерство изготовления этих «пузырей» достигло такого совершенства, что отличить их от реальной боеголовки невозможно. Никак. Ни по отраженному радиосигналу, ни по динамике полета, ни по собственному излучению в любых мыслимых диапазонах. Да, абстрактно рассуждая, можно и не заморачиваться селекцией ложных целей, а просто сбивать нахрен всех подряд. Абстрактно — можно, практически — нельзя, никаких денег ни в одной стране не хватит для того, чтобы держать на боевом дежурстве десятки тысяч противоракет — а именно столько и потребуется для гарантированного отражения массированного удара, т.е. уничтожения тысячи реальных боеголовок, летящих в космосе в окружении десяти тысяч «пузырей».

На третьем, завершающем, атмосферном участке траектории ложные цели отсеиваются сами собой (легкие пузыри и сеточки не могут проникнуть в плотные слои атмосферы), реальная боеголовка стремительно теряет скорость, и к моменту встречи с землей (целью) «еле ползёт» со скоростью обычного сверхзвукового самолета; за счет трения о воздух поверхность боеголовки раскаляется до температуры кипящего металла, и этот огненный шар во всех мыслимых диапазонах (от радиочастотного через тепловой до видимого и ультрафиолетового) истошно орет: «Вот он я! Ловите!» Его и ловят. В это трудно поверить, но первый успешный перехват боеголовки баллистической ракеты средней дальности (это была та самая 8К63, развертывание которых на Кубе спровоцировало острейший международный кризис) был осуществлен в СССР 4 марта 1961 года. Да, вы не ослышались: 61-го года. 57 лет назад. За месяц до полета Гагарина. За пять лет до того, как на дорогах страны появилась «новая Волга» ГАЗ-24. Их (боеголовки межконтинентальных баллистических ракет) и сегодня достаточно успешно/уверенно сбивают. В атмосфере. В нескольких десятках км от защищаемого объекта. С вероятностью поражения единичной цели одной противоракетой порядка 20-50% (т.е. для поражения боеголовки с вероятностью более 95% нужно израсходовать порядка 4-6 дорогущих противоракет).

Так значит задача ПРО хотя бы принципиально решена? Как сказать… А сказать/подумать надо вот о чем: что обозначают слова «сбить», «перехватить», «поразить» применительно к такой прочной металлической «болванке», какой является боеголовка МБР? Что с ней произойдет через миллисекунду после перехвата? Что произойдет с её ядерной начинкой — она сломается? или немедленно взорвется? Точный ответ на такие вопросы знают десятка два человек на всем белом свете, но они нам об этом не расскажут. Однако результат их размышлений (и десятков, если не сотен натурных испытаний) известен: реальные боевые системы советской ПРО — и первая А-35, и ее модификация А-35М, и пришедшая им на смену в 90-е годы А-135 используют противоракеты с ЯДЕРНОЙ боеголовкой. Альтернативное решение — «обычная» для зенитных ракет шрапнельная боевая часть противоракеты — не дает уверенности в том, что ядерную начинку боевого блока МБР удастся надежно нейтрализовать.

И что же мы получаем? Вместо взрыва мегатонной вражеской бомбы у подножия Спасской башни Кремля мы получаем воздушный взрыв «слабенькой», всего-то на 10-15 килотонн боевой части противоракеты. Правда, килотонны там весьма специфические, хитро сделанные, с необычайно высоким выводом энергии в виде жесткого рентгеновского и/или нейтронного излучения. И много ли останется в Москве живых людей после одного такого «успешного перехвата»? А если придется запустить не одну противоракету, а пару дюжин?

Главный вывод: системы ПРО, способной защитить население не было и нет. Всё, что могут сделать современные и перспективные системы ПРО — это предотвратить уничтожение подземных командных пунктов и шахтных пусковых установок (вот для них-то воздушный взрыв 10 кт — что слону дробинка). Другими словами — обеспечить возможность нанесения ОТВЕТНОГО удара по агрессору. И в этом смысле ПРО является важнейшим элементом обеспечения стабильности и мира.

3. Почему США вышли из договора 1972 г. по ограничению ПРО. Ответ на этот вопрос известен. Он был многократно доведен до сведения российских партнеров. Он был подробно и публично разъяснен в многочисленных открытых публикациях. В основе решения — качественное изменение военно-политической ситуации в мире. Новостей тут две: плохая и хорошая.

Плохая новость заключается в том, что тяжелыми баллистическими ракетами могут (или уже смогли) обзавестись страны, режимы, экстремистские группировки, на которых логика «взаимного сдерживания на основе гарантированного взаимного уничтожения» просто не действует. Они не против. Одни из них мечтают уничтожиться и упасть в вечные объятия прекрасных, вечно девственных гурий. Другие надеются отсидеться в секретном бункере, а возможная гибель миллионов мелких людишек им глубоко безразлична. Откуда у этих отморозков взялись ракетные и ядерные технологии — вопрос, конечно, интересный. Как режим, не способный обеспечить своих подданных плошкой риса в день (в КНДР по талонам «на зерновые» рис выдают только ответственным работникам, а всем прочим — лишь по праздникам и на день рождения тов. Ким Ир Сена), смог обзавестись десятками кг оружейного плутония, ракетными двигателями, сложнейшей электроникой, прецизионной точности гироскопами? В каком «военторге» они всё это покупают? Но есть и хорошая новость: ни по количеству, ни, что еще более важно, по качеству ракетно-ядерных вооружений злобные карлики до уровня великих держав не дотягивают. Если они что-то и смогут запулить, то это будут единичные ракеты уровня 60-70-х годов, с моноблочными неманеврирующими боеголовками, без волшебных «пузырей» и прочих средств преодоления ПРО.

Новая ситуация делает одновременно и возможным, и необходимым решение новой военно-технической задачи: высотный космический перехват единичных боеголовок единичных ракет, которые могут оказаться в руках безответственных режимов или глобальных террористов. Это новая задача, и она в чем-то проще, а в чем-то сложнее той, которую США решали в прошлом. Нужно обеспечить раннее обнаружение запуска МБР и определить траекторию её полета к территории США практически с любых направлений, по всему глобусу. Это усложняет. Ложных целей не будет, или они будут достаточно примитивными, легко селектируемыми — это упрощает. Уровень вычислительной техники и опто-электронных систем наведения 21-го века позволяет разбить в космическую пыль единичную неманеврирующую боеголовку прямым попаданием боевого блока антиракеты — это «чисто» (нет вспышки смертоносного излучения от взрыва ядерной БЧ) и надежно.

В рамках этой концепции США с 2005 г. начали развертывание системы GMD ( Ground-based Midcourse Defense). По плану к концу 2017 г. на боевом дежурстве должно быть 50 (пятьдесят) противоракет с подтвержденной в ходе 39 тестовых запусков 47% вероятностью поражения в космосе единичной боеголовки вражеской МБР. Как эти 50 ракет-истребителей смогут нарушить глобальный ядерный паритет? Никак. Чем это вредит России? Если Россия не считает запрещенный в России ИГИЛ и ему подобных изуверов своими союзниками, то ничем. Тогда из-за чего такой крик и шум?

4. О вундерваффлях в целом. Те времена, когда за техническими (военно-техническими) достижениями стояла вспышка творческого озарения («гений, парадоксов друг») давно прошли. В 21-м веке любой новый шаг к совершенству базируется на опыте, сыне ошибок трудных. А если без метафор — на наличии научно-конструкторских коллективов с огромным, десятками лет измеряемым опытом и материальным воплощением этого опыта в виде испытательных полигонов, измерительных комплексов, компьютерных программ. В Советском Союзе 50-80 годов всё это было. А потом развалилось. Утеряны главные носители бесценного опыта — люди («иных уж нет, а те далече»). Предприятиями ВПК руководят эффективные менеджеры из числа бывших чекистов, министерство обороны возглавляют бывший мебельщик и бывший прораб-строитель. Не отвлекаясь на обсуждение судьбоносных вопросов («кто виноват» и «кому это надо»), просто признаем очевидный факт наличия 10-15 летнего «провала» в научно-техническом развитии. А американцы эти 10-15-20 лет без дела не сидели и нас не ждали.

Из этого факта с неотвратимой неизбежностью следует вывод: никаких чудес, никаких «огненных шаров», никаких «не имеющих аналогов в мире» систем вооружения в России 2018 года не может быть, потому что не может быть никогда. Ничего большего, чем есть у американцев, «наши ребята» (ТМ) придумать не могли и не смогли. Не надейтесь и не бойтесь. В самом лучшем случае, с учетом мощного финансирования последнего десятилетия, удалось реанимировать старые советские разработки и хоть немного сократить отрыв от мирового военно-технического лидера.

А теперь по пунктам.

5. Срамота. Тяжелой МБР «Сармат» на вооружении ВКС России нет. Её летные испытания не только не завершились, но и толком не начались (подбрасывание в воздух массо-габаритного макета — это еще не полет на межконтинентальную дальность). Пройдут ли эти испытания успешнее, чем полеты печально-знаменитой «Булавы» — узнаем позже. Когда узнаем, тогда и поговорим.

Заявление о том, что «возможность атаковать цели как через Северный, так и через Южный полюс» является чем-то новым и чем-то ценным, вызывает легкую оторопь. Ребята, вы о чем? 60 лет назад советская многоступенчатая ракета бросила в небо камень, который назад на Землю не упал (вывела на орбиту первый в истории искусственный спутник Земли). Это и есть демонстрация возможности попасть из любой точки в любую точку через любой из полюсов. 12 апреля 1961 года военные специалисты всего мира поняли, что у «советов» есть ракета-носитель, способная доставить через любой полюс в любую точку 1-2 тонны полезной нагрузки, т.е. ядерный заряд большого мегатонного класса. Этому достижению (действительно грандиозному для того времени) 57 лет.

Но у американцев-то ракеты, летающей через Южный полюс нет! Конечно, нет. Они же не дебилы, б… Зачем она такая нужна? В чем прикол (полезный эффект) от значительного, в разы увеличения полетного времени? Это чтоб противнику было проще подготовиться к отражению удара? Шесть десятилетий все только и думали о том, как бы это самое «подлетное время» сократить! И на космический спутник пытались ракету затащить, и под воду у вражеских берегов спрятать, и на хрупкий самолет-носитель её подвесить — лишь бы сократить время нанесения удара, отнять у противника драгоценные минуты… Или бурно аплодирующие участники магического сеанса думали, что у американцев антенна локатора прибита гвоздем — на север видит, а на юг нет? Что же касается перехвата боеголовки силами ПРО, то он произойдет — или не произойдет — в последние секунды жизни ракеты, в десятке км от цели; полюс, через который она подлетела к этим последним километрам, никакой роли тут не играет.

6. Ядреный мотор. «Низколетящая, малозаметная крылатая ракета, с практически неограниченной дальностью, непредсказуемой траекторией полёта и возможностью обхода рубежей перехвата является неуязвимой для всех существующих и перспективных систем как ПРО, так и ПВО». Это было бы смешно, кабы не было так грустно…

Ядерная двигательная установка на борту летательного аппарата — это химера полувековой давности. Да, был такой проект, сверхзвуковая крылатая ракета SLAM (Supersonic Low-Altitude Missile). Начало разработки — 1958 год, но и сегодня этот крылатый конь апокалипсиса производит ошеломляющее впечатление: огромная длинная черная «пуля» (27 м длины, 27 тонн взлетного веса) с парой узких треугольных крыльев, огромным воздухозаборником под брюхом и 26 колодцами на спине, из которых вышибной пороховой заряд выбрасывал по очереди 26 атомных бомб мегатонного класса; на высоте 11 км этот монстр развивал скорость в 4,2 М и мог облететь Землю по экватору четыре раза, при полете на малой высоте (ниже радаров того времени) расчетная дальность полета составляла «всего лишь» 21 тыс. км при скорости 3,5 Маха. Вот ЭТО, действительно, невозможно было бы сбить средствами ПВО той эпохи.

Проект «накрылся» по той самой причине, которая и должна была обеспечить ему фантастические летные характеристики: прямоточный воздушно-реактивный двигатель с нагревом рабочего тела (воздуха) внутри активной зоны ядерного реактора. Такое устройство, да еще и при высоте полета в 300 м, могло убивать само собой, даже не разбрасывая атомные бомбы; потратив Н-ное количество миллионов и даже испытав ядерно-реактивный двигатель на стенде (513 МВт мощности, 16 тонн тяги), американцы задумались о том, что для испытательных полетов такой ракеты надо найти планету, которую не жалко. Шесть десятилетий спустя в России решили, что нам не жалко «наш», Северный Ледовитый океан; на вопрос — где же происходил «успешный пуск новейшей российской крылатой ракеты с ядерной энергоустановкой», о котором заявил верховный главнокомандующий — военное ведомство дало ответ: все под контролем, волноваться не надо, ракета вместе с реактором провалилась под лед. Отлично! Ждем норвежскую селедочку в мехе и с двумя головами.

Что же касается «неуязвимости» дозвуковой низколетящей крылатой ракеты, то эта замечательная мысль была актуальна лет 30 назад. С тех пор в описании каждого без исключения современного истребителя появились слова: «импульсно-доплеровская РЛС с возможностью обнаружения цели на фоне земли». И, само собой, есть такие слова в описании AWACS`а (Боинг с 9-метровым «зонтиком» антенны РЛС на спине, первый полет в 1975 году, обнаруживает низколетящие цели с ЭПР 1 кв.м на дальности до 400 км). И ставший печально-знаменитым комплекс «Бук» имеет в своем составе доплеровскую РЛС с антенной на телескопической выдвижной вышке высотой в 24 метра. Так что вопрос с обнаружением, сопровождением и поражением низколетящей аэродинамической цели решен. Окончательно и бесповоротно. Ядерный реактор, который со страшной силой «фонит», окончательно демаскируя ракету, это уже так, дополнительный бонус для удобства зенитчиков…

7. Гиперзвуки бывают разные. Низколетящая дозвуковая крылатая ракета — это мода 80-х годов прошлого века. Сейчас «такое не носят», нынче в моде гиперзвук. В этом деле, однако же, важно не перепутать алмазы со стразами. Строго говоря, ничего нового в гиперзвуковом полете нет. Начиная с немецкой «Фау-2» (первый пуск в марте 1942 г.) и продолжая всеми последующими баллистическими ракетами, все они имеют максимальную скорость полета более 4-5 М, а это и есть «гиперзвук». Сугубо формальная, словесная «ловушка» заключается в том, что «так называемое гиперзвуковое оружие», которое по словам Верховного главнокомандующего «активно разрабатывают страны с высоким уровнем научного потенциала и передовыми технологиями» — это не всякая железка, которая летит со скоростью более 1500 м/сек.

ГОСТовского определения пока еще нет. Предложу свое: гиперзвуковая крылатая ракета — это аэродинамический (т.е. совершающий бОльшую часть полета под действием аэродинамической подъемной силы и маневрирующий с использованием аэродинамических рулей) летательный аппарат, оснащенный воздушно-реактивным (т.е. использующим атмосферный воздух в качестве рабочего тела и основного окислителя) маршевым двигателем. Ни одного лишнего слова в этом определении нет. Совокупность перечисленных характеристик позволяет получить летательный аппарат, обладающий значительно большей ДАЛЬНОСТЬЮ полета и значительно большей МАНЕВРЕННОСТЬЮ, нежели традиционная баллистическая ракета аналогичной стартовой массы.

Проблемы, стоящие на пути создания гиперзвуковой крылатой ракеты (ГКР), огромны. Первая и главная — нагрев корпуса, достигающий на передних кромках крыла и фюзеляжа запредельных (при использовании традиционных конструкционных материалов) величин. Вторая главная проблема — гиперзвуковой прямоточный двигатель; даже неспециалисту должно быть понятно, что на «ветру», дующем со скоростью 1,5 км в секунду, огонек может и погаснуть. В конечном итоге все эти проблемы обернутся запредельной стоимостью разработки и изготовления таких ракет. При этом преимущества ГКР весьма и весьма сомнительны. Да, её трудно догнать и сбить. С другой стороны, её легко обнаружить («огненный шар» демаскирует себя во всех диапазонах работы современных систем обнаружения). С третьей стороны, окутанный облаком раскаленного ионизированного воздуха аппарат ничего не видит и не слышит — и как же он сможет найти и поразить подвижную цель?

Вопросов много. Ответы еще не получены. Даже единичных примеров боевого применения ГКР нет. Лишь одно можно сказать с полной определенностью: американцы были и остаются абсолютными мировыми лидерами в освоение сверхвысоких скоростей; это лидерство они заняли 8 июня 1959 года, когда совершил свой первый полет легендарный Х-15 (пилотируемый ракетоплан, достигший в дальнейшем скорости в 6,7 М и высоты более 100 км) и с тех пор его не теряли. При этом испытания современной ГКР X-51A Waverider (первый полет 26 мая с 2010 г.) идут у них трудно, с чередой аварий и неудачных запусков. Достигнутый за 7 лет результат — максимальная продолжительность полета с работающим двигателем аж в 6 минут.

И в заключении — пару слов про то, что Верховный главнокомандующий суровым простуженным голосом назвал «системой Кинжал». Что это такое — никто не понял. Увы, референты в очередной раз «подставили Путина». Беда в том, что «Кинжал» (индекс ГРАУ 3К95 или SA-N-9 по классификации НАТО) — это зенитно-ракетный комплекс морского базирования, принятый на вооружение в 1989 году, но уж никак не новейшая противокорабельная ракета. Правда, показанный в промежутке между мультиками фрагмент видеозаписи позволяет однозначно идентифицировать «высокоскоростной самолёт-носитель с уникальными лётно-техническими характеристиками» (это перехватчик МиГ-31, принятый на вооружение в 1981 году), а подвешенная на пилонах под фюзеляжем остроносая труба весьма похожа на баллистическую ракету наземного комплекса «Искандер». Ничего подобного, даже близко похожего на «плоскую щепку» ГКР там нет. Может ли «Искандер» поразить корабль противника? Почему бы и нет. Может ли американский корабельный ЗРК «Иджис»(Aegis) сбить ракету типа «искандерской»? Почему бы и нет, он для того и сделан, и его способность к перехвату баллистических ракет (в том числе и на космических высотах) подтверждена многочисленными испытаниями.

8. Космический планер (маневрирующая боеголовка МБР). Эта идея возникла даже раньше того, когда первые боеголовки первых МБР начали сгорать в атмосфере. И в самом деле — глупо же растрачивать огромную кинетическую энергию, накопленную боеголовкой за время полета в безвоздушном пространстве, на никому не нужный и даже вредный разогрев корпуса в плотных слоях атмосферы; если уж у нас есть скорость, то остается только приделать к боеголовке крылышки (совсем маленькие крылышки, или даже просто приплюснуть традиционный конический обтекатель боеголовки, превращая её во что-то вроде длинного плоского утюга), и она помчится как планер по верхней кромке атмосферы (40-50 км высоты над Землей). В КБ Туполева такую штуковину — Ту-130, он же «изделие ДП» (дальний планирующий) — начали рисовать еще в 1957 году. К моменту закрытия программы в 1960 г. было изготовлено пять полномасштабных макетов, которые потом передали в КБ Челомея, а сами начали рисовать следующий космический планер, Ту-135... А американцы в это время рисовали многочисленные варианты системы Dyna Soar, и не успели закрыть этот проект, как начался аналогичный следующий… И в записных книжках С.П. Королева остались соответствующие картинки утюго-подобных воздушно-космических планеров, и все это регулярно публиковалось в журналах типа «Техника-молодежи» и «Моделист-конструктор».

Казалось бы, собравшиеся в Манеже лучшие люди страны, судя по их возрасту и лысине, должны были бы знать про существование таких журналов, но они, вероятно, разглядывали в школьные годы какие-то другие картинки. В результате громом аплодисментов, переходящих в овацию, они стоя (!) встретили заявление о том, что «настоящим технологическим прорывом является создание перспективного ракетного комплекса стратегического назначения с принципиально новым боевым оснащением — планирующим крылатым блоком… это делает его абсолютно неуязвимым для любых средств противовоздушной и противоракетной обороны… таких систем вооружения в данный момент нет ни у одной страны мира… В силу понятных причин мы не можем сегодня показать истинный облик, истинный внешний вид этого изделия». После этого, в силу понятных причин был показан мультик, дивно похожий на американские мультики про испытания космического планера Falcon HTV-2.

Правду сказать, у американцев есть не только мультик, но и реальное изделие, которое реально летает с 22 апреля (интересная дата!) 2010 года. Плохо летает, одна авария следует за другой. Оно и понятно — полет космического планера начинается на скорости суборбитального полета ракеты-носителя, т.е. порядка 20-23 Маха. Чудовищный кинетический нагрев корежит и сжигает любые хитро-мудрые нано-материалы. До практического использования еще очень далеко. Тактические преимущества «летающего утюга» перед простой конической «болванкой» весьма сомнительны. Про «абсолютную неуязвимость» и говорить-то смешно… С чего бы ей взяться? «При движении к цели планирующий крылатый блок, как я и говорил в 2004 году, осуществляет глубокое маневрирование, как боковое (причём на несколько тысяч километров), так и по высоте». Да, но атакующая противоракета тоже способна к маневрированию, причем не «глубокому», а активному, c располагаемой перегрузкой в 200 единиц (это показатели советской маловысотной противоракеты комплекса А-135). Маневрирующая боеголовка («космический планер») летит по трудно предсказуемой траектории? Да, в 1957 году это создавало большие проблемы для расчета траектории перехвата, но с тех пор быстродействие электронно-вычислительных машин заметно выросло — высокое собрание про это не знает?

9. Резюме. «Стыдно подозревать, когда вполне уверен» © Ежу понятно, для кого и для чего было устроено это шоу. Грозить Америке — дело милое, духоподъемное и совершенно безопасное, ибо даже в Госдуме не найдется такого безумца, который потребует показать не мультик, а реальный ракетный удар по территории США. На этот счет у нас в обществе абсолютный всеобщий консенсус: «Быковать можно, но воевать со Штатами — не дай Бог». Надеюсь, что после 18 марта этот магический сеанс навсегда забудут. И все же ужасная догадка терзает меня — а вдруг Верховный и вправду верит в свои «огненные шары»?

Оригинал