Почему я ухожу из КПИ

[Об авторе: Всеволод Дёмкин — Technical Lead в Grammarly, более шести лет проработал преподавателем в КПИ — читал курс «Операционные системы & Системное программирование» и другие. Участвовал в организации шести мероприятий TEDxKyiv]

Это последний год, когда я читаю в КПИ курс «Операционные системы». Пролистав архив переписки, я посчитал, что начал там преподавать в 2009 году, то есть 6 лет назад, и за это время через меня прошло более 500 студентов. Выходит, я проработал преподавателем уже больше, чем проучился в институте. Иными словами мой долг перед альма матер можно считать исполненным :)

В этом тексте я хочу описать свой опыт и ответить на вопрос, почему решил уйти. Начнем с конца: потому что, кроме меня, это, по большому счету, никому не нужно. А у меня с каждым годом остается все меньше и меньше времени делать никому не нужные вещи.

Далее расскажу по порядку.

Карт-бланш для экспериментов

Шесть лет назад я начинал создавать этот курс с чистого листа. Мне нравилось, что был полный карт-бланш для экспериментов и выбора методик преподавания. Это дало возможность попробовать много всего и понять, что работает (для меня), а что нет. Для студентов это не всегда было благоприятно, так как не все эксперименты были успешными, но, все же, я считаю, что это лучше, чем то, что было у нас, когда этот курс просто спускался на тормозах (это, собственно, и была моя изначальная мотивация прийти читать его). Каждый год я ставил себе условную оценку за проделанную работу, и если вначале это была твердая двойка, то сейчас, я считаю, что это минимум 4 или 4+ (в прошлом году я также попросил студентов поставить мне оценку, и у них тоже в среднем вышла четверка).

В целом, курсом я преследовал такие цели:

ввести студентов в парадигму системного программирования, показать ее интересные стороны и задачи;

дать им альтернативный взгляд на разработку ПО (а не только ООП и C#, которые являются основными на нашей кафедре);

научить работать с Unix-средой и консолью;

научить не боятся ассемблера и, вообще, низкоуровневых вещей;

чуть-чуть познакомить с новыми языками программирования, которые актуальны для системной разработки;

познакомить с опен-сорсом.

Не все из этих целей я достигал в рамках курса в тот или иной год: иногда получалось лучше что-то одно, иногда другое. Но, думаю, что все они актуальны. Кроме того, если задаться целью, то на основе этого курса легко можно сделать продвинутое продолжение — «Разработка ОС» (аналог MIT Operating System Engineering).

За 6 лет удалось собрать достаточно материала, который доступен в виде конспекта и заданий (а также исходников к ним). Более того, в качестве побочного продукта я разработал небольшую систему публикации материалов (свой leanpub), а также тестирования теории. Единственное, до чего так и не дошли руки — это система автоматического тестирования лабораторных. Если придумать, как эффективно масштабировать такую штуку, то это был бы, действительно, золотой грааль. Но, к сожалению, основная работа тут, кажется, все равно будет заключаться в написании ручных тестов. А главный закон преподавателя: ручная проверка практических работ — самый большой убийца мотивации...

Почему это никому не нужно в КПИ?

Четыре года назад я написал колонку на ДОУ «Украинский Стенфорд», в которой изложил свой ограниченный взгляд на проблемы, вызовы и возможности нашего высшего технического образования. С тех пор ситуация конкретно в КПИ скорее ухудшилась: ушли многие из старых профессоров, многие из хороших молодых преподавателей также по разным причинам не задержались. Похоже, что еще лет 5 и на ФИВТе преподавать останутся только люди, не имеющие особого отношения ни к индустрии, ни к науке. Впрочем, это не значит, что такая ситуация везде: мне кажется, сейчас достаточно 1-2 ориентированных на модернизацию людей в руководстве какого-то факультета или кафедры, чтобы организовать там вполне качественное обучение (все остальное, в принципе, есть). Иными словами, с моей точки зрения основным тормозом изменений университета сейчас является его руководство (на всех уровнях). В связи с этим интересно посмотреть, как будет развиваться ситуация в ХНУРЕ, куда ректором пришел Эдуард Рубин...

Что также интересно, внешне КПИ меняется в лучшую сторону. Хорошо развивается кампус, причем в этот процесс активно включились студенты с такими проектами, как Белка, Вежа или Радио КПИ. Много движения в культурной и социальной жизни (вопреки инерции системы). Отличная инициатива — Летняя школа, которая проходит уже 10 лет и в которой я участвовал последние 2 года. В прошлом году мы даже провели TEDxKPI! Обычно такие позитивные внешние проявления следуют за изменением внутренних процессов, но тут имеет место несколько иная динамика: университет — это по определению открытая система, которая постоянна испытывает приток новой крови, и среди этой новой крови действуют те же тренды, что и по всей стране («бери и делай»). Но, в то же время, с такой же легкостью, с которой новая энергия прибывает сюда, она здесь и надолго не задерживается: активным студентам почти нет стимула оставаться в аспирантуре, а для многих преподавателей это, фактически, волонтерство (например, моя зарплата в КПИ более чем в десять раз меньше тех денег, которые я могу заработать в индустрии), которое почти всегда не стабильно. Именно поэтому я говорю о том, что ситуацию можно было бы поменять при правильной ориентации руководства: на улучшение качества студентов (за счет их количества), поддержку новых инициатив, уменьшение бюрократии.

Однако, к сожалению, стратегического видения развития университета нет.

Модели высшего образования

С моей точки зрения, есть две рабочих модели высшего образования:

— элитарная, когда отбирается небольшое количество самых талантливых и мотивированных студентов, и преподаватель работает с ними индивидуально (к ней есть хороший «анекдот» про астрофизика, который читал свой курс в какой-то далекой обсерватории только для двух студентов, оба из которых потом стали Нобелевскими лауреатами);

— массовая, когда набирается большая группа студентов, и их всех подтягивают до какого-то базового уровня.

Очевидно, что КПИ реализовывает второй подход: на последнем потоке второго курса, которому я читал, учится около 100 человек. И таких потоков по направлению компьютерных наук в университете несколько. Но чтобы массовая система работала, она должна быть действительно системой (в которой нет слабых звеньев). В первую очередь, студенты должны быть мотивированы. По принципу кнута и пряника.

Позитивной мотивацией должно быть желание получить современную и перспективную специальность, а в процессе делать интересные и прикольные штуки, а негативной — реальная возможность вылететь. К сожалению, в КПИ обе эти мотивации недоразвиты. По большому счету, в наших реалиях на первом и втором курсе нужно выгонять минимум 20% студентов (примерно столько людей у меня на курсе вообще ничего не делает по ходу семестра и начинают пытаться что-то сдать в лучшем случае к его концу, если не к сессии). Но систематической политики выгонять нет, скорее, наоборот, есть вялое сопротивление тем, кто пытается это делать.

Что до позитивной мотивации, то в КПИ ее перебивает передающаяся из поколения в поколения совковая традиция этого университета, который можно выразить несколькими популярными у студентов мемами:

главное — это сдать зачет/сессию/получить диплом (и для этого хороши все способы, в том числе обман);

то, чему нас учат, никогда не понадобится в реальной жизни;

лучший друг студента — это шара.

Но хорошая новость в том, что спрос на качественное техническое образование есть, и он никуда не денется. И чем больше будут деградировать существующие институции, тем больше места будет открываться для новых начинаний и форм. Я думаю, что в течение ближайших 5 лет у нас появится минимум один технический «университет» нового образца, в котором можно будет получить образование на мировом уровне (как я написал, для этого, в принципе, есть всё, кроме некоторой доли лидерства). Я также надеюсь, что сам смогу чем-то помочь в этом. Но, чтобы начать что-то новое, нужно сначала завершить старое. Жаль только, буду скучать по парку КПИ, тополям и каштанам...