14 января стартует новый «Настоящий детектив». Три эпохи в каждой серии, намеки на тайный культ, всеобщие страдания, бесконечные разговоры — Ник Пиццолатто возвращается к схеме первого сезона.

7 ноября 1980 года, городишко Озарк, штат Арканзас. Том Перселл, механик, копается в моторе своей машины. Его 13-летний сын Уилл и 10-летняя дочь Джули собираются поехать кататься на велосипедах. Что еще делать унылым пятничным вечером в этом безрадостном месте? «Чтобы вернулись дотемна! И присмотри за сестрой», — Том снова утыкается в свой мотор. Дети выезжают на проселочную дорогу между серых, будто присыпанных пеплом полей. Мимо как в замедленной съемке проплывают картины пятничного вечера в забытой богом глуши: подростки взрывают на пустыре петарды, домохозяйка убирает с веранды оставшуюся от Хеллоуина тыкву с зубастым оскалом, по дороге на старой таратайке с прицепом едет местный мусорщик-индеец с мрачным лицом. Он внимательно смотрит на детей. Следом на дороге появляется яркое пятно — странный «Фольксваген-жук» неожиданного сиреневого цвета. В нем сидят трое парней, провожающих детей недобрыми взглядами. Дети уезжают в закат, и даже самому недогадливому зрителю понятно, что оттуда они никогда не вернутся — режиссер несколько секунд держит в кадре опустевшую дорогу.

Добро пожаловать в «Настоящий детектив», сезон 3, где вместо мрачного мистицизма южной готики — безнадега Юго-Запада: расизм, нетерпимость, скрепы, белая рвань. Здесь, в Арканзасе, в городе Уэст-Мемфисе, в 1993-м были обнаружены в лесном ручье трупы трех мальчишек. Убийцами назначили троих подростков — любителей сатанистских символов и музыки хеви-метал. Дело «уэст-мемфисской тройки» было громким и оставило свой след в поп-культуре. На обвиняемых указывали только косвенные улики, но каждый из них провел в тюрьме почти 20 лет, а тем временем с призывами к пересмотру дела выступала целая когорта рок-музыкантов — от Генри Роллинза до «Металлики», особенно хлопотал Джонни Депп. HBO с 1996 по 2011 год выпустил аж три фильма-расследования, посвященных этому делу, и сценаристы сериала, вне всякого сомнения, имели его в виду — не в качестве прямой отсылки, но как контекст, рождающий дополнительный смысл.

Расследованием исчезновения детей Перселл займутся амбициозный чернокожий детектив Уэйн Хейс (Махершала Али, обладатель «Оскара» за драму «Лунный свет» и «Золотого глобуса» за «Зеленую книгу») и его простоватый белый напарник Роланд Уэст (Стивен Дорфф). Они с пристрастием будут допрашивать парней из сиреневого «Фольксвагена», тыча пальцем в надпись «Black Sabbath» на черной футболке одного из них: это что, сатанистский символ? Да-да, «уэст-мемфисская тройка» загремела в тюрьму примерно за такие грехи, да еще за асоциальное поведение, а вот к родственникам пропавших детишек полиция присмотреться не захотела, а зря — вот вам и контекст.

Но, кроме контекста, в сериале существует и собственно текст, и он целиком списан с успешного первого сезона в пику второму, который принято считать провальным. Здесь работает та же схема: действие разнесено по трем временным пластам. Расследование 1980 года заведет полицейских в тупик, но спустя 10 лет дело будет вновь открыто после обнаружения дополнительных улик. В 1990-м Хейс будет сидеть, подобно Расту Коулу, за столом перед двумя нудными агентами, задающими ему дурацкие вопросы, и морщиться от их несоответствия сути дела. «У вас что, проблемы с памятью, детектив Хейс?» Нет, просто память имеет свойство вытеснять травмирующие моменты.

А спустя еще полтора десятилетия дотошные документалисты захотят покопаться в загадочном преступлении из прошлого и попросят Хейса об интервью. Тот охотно ухватится за эту возможность: старик действительно медленно теряет память, и для него это интервью — противоядие от подступающей деменции. А еще это попытка собрать по кускам свою несложившуюся жизнь, сквозь которую будто проросло дело о пропавших детях (жена Хейса, учительница английского из школы, где учились Перселлы, даже опубликует книгу о них, нимало не заботясь о том, что конвертирует неизбывное чужое горе в свою литературную карьеру). Но скоро Хейс начнет погружаться в кошмарные видения, когда въедливая документалистка будет снова мучить его, седого старика, претензиями вроде: «Почему вы не допросили важного свидетеля? Почему следствие прошло мимо нескольких важных фактов?»

Да, создатель сериала Ник Пиццолатто в отсутствие своего бывшего соавтора Кэри Фукунаги снова входит в ту же реку и довольно успешно воспроизводит прежнюю повестку — нагнетает все ту же фирменную мрачную атмосферу первого сезона и вытесняет детективный сюжет экзистенциальной драмой. Только на сей раз ее философская подоплека не в том, что мир лежит во зле, противиться которому бесполезно, и «все виновны», как прозревал в своем растревоженном сознании Раст Коул. А в том, что у человека на протяжении всей жизни есть лишь один друг, враг и союзник — время, которое не только убивает, но и лечит. Жена Хейса цитирует ему строки из стихотворения Роберта Пенна Уоррена: «Расскажи мне историю. В наш век и в момент помешательства расскажи мне историю. Название этой истории — Время, но не произноси его имени».