Я - русский солдат

Интересно, почему не больно? Шок, наверное. Уже не важно. Умираю… бля… Убили меня. Тут, в украинской степи.

Мысли в голове ворочались с треском и гулом, как будто пересыпанные песком вперемешку с речной галькой. Глаза вроде открыты, а кроме радужного пятна нихрена не видно. О, вроде вижу.

Вонь парящей крови. Её не спутаешь ни с чем. Какая же мразотная вонь...

Кап… кап… кап… кровь капает тягучими неторопливыми каплями из чьей то развороченной голени. Медленно так. Лениво.

Бля, это ж моя голень, вывернутая под неестественным углом. Надо бы перетянуть попробовать. Как так, не могу руку поднять… Ну значит всё, Артист, доигрался.

Кровь уже не хлещет из разорванных артерий, а медленно вытекает, капает. Это значит, что жить осталось от полчаса-час. По максимуму. Может и меньше.

Рука сдвинулась. Правая. Вроде работает. Дурацкая мысль «Если работает, значит она есть». Чужими корявыми чёрными пальцами после пары минут мучений достал сигарету. Даже подкурить получилось. Затянулся жадно. Как в старых фильмах, когда спрашивают про последнее желание перед смертью.

Небо, облачка какие-то нелепые. Степной орёл. Он то что тут делает. Совсем такой же, как у нас на Дону. Хотя к моменту больше бы черный ворон подошёл. Из любимой песни деда. «Чёрный ворон, друг ты мой сердешный, да чтож ты вьёшься надо мной…»

Ну что, Лёха, говорили тебе: сиди дома. Навоевался уже своё. Второй чеченской не хватило? Чем тебя Ростов-папа не устраивает. Когда решился ехать в Украину чем думал? Жена с малым теперь одни останутся.

Ээээ… стой стой. Что за сопли в шоколаде, Артист? Помнишь, что тогда ответил отцу? Я солдат, батя. Русский солдат.

Сын казаком вырастет, жена воспитает. Да и мамка с отцом не старые ещё – помогут. Да и браты по буйной юности околофутбольной не бросят. Ну, обещали, по крайней мере.

Романтик хренов. Да нет, что врать то пытаться самому себе, пытаться пожалеть себя, когда жить осталось минут двадцать. Жил честно, и умирать честно надо.

Сам принял решение, сам пошёл, сам воевал за правое дело. Хорошо служил, краснеть не от чего. Что уж теперь если судьба так вышла. Лежу в луже своей крови с оторванной, изуродованной ногой. Истекаю кровью. Думаю, о том, что было, а что не случилось.

Многое не случилось. Не случилось родителей похоронить. Ну, хоть им хоронить меня не придётся. В Ростов навряд ли отвезут…

Не случилось посмотреть, как сын растёт, не случилось других детей нарожать с женой. Троих хотели.

Не случилось дом дедовский перестроить, обновить до конца. Многое не случилось. Но так уж случилось.

Помню пацанами ещё совсем представляли себя на месте дроздовцев, или казаков Врангеля. Умереть за идею, за правое дело! Что ещё нужно настоящему воину. Мечта, да и только.

Бились славно канеш. Только не на войне, а с «гостями» или «на выезде». С такими же хулиганами. «Хулиган донт стоп хулиган». Бодрая околофутбольная песня.

Потом повестка, сборы, Чечня, первая война. Она оказалась не такая уж красивая, как пишут в книжках или показывают по ящику. Выжил, даже не царапнуло.

Потом свадьба, Ванька родился, работа, правый движ, дом ремонтирую… картинки, картинки, картинки... как фотки чужие просматриваю.

Сигарета потухла. Теперь точно всё. Я готов. Валькирии, забирайте.

Интересно, почему не больно? Шок, наверное. Уже не важно. Умираю… бля… Убили меня. Тут, в украинской степи. Как там в песне «вот она русская гордость». Солдат я. Солдатом был солдатом жил солдатом и умираю. Чет меня в пафос то потянуло то. Не к добру. Откуда добро то.

Сука, чего ж он не улетает… неужто меня ждёт.

Веки тяжёлые такие, а закрыть не могу. Странно. Много странного. Жара должна быть днём, а такой холод стоит.

Гул какой-то. Машина или что. Далеко. Уже не важно.

Да пошли вы все. Я свой долг выполнил. Честь и кровь. Теперь и умирать не страшно. Другие добьют кого я не успел. Один хрен, вам жопа, сепары.

Я… русский… солдат… Украины.

Посвящается моему хорошему знакомому, Лёхе Артисту, о смерти которого, в составе одного из добровольческих украинских батальонов, я узнал два дня назад. Их разведгруппу накрыли миномётным огнём. Не выжил никто.

Герои не умирают.

Русский эмигрант