Конспект

Екатерина II вынашивала план покорения Оттоманской империи и освобождения греческого народа от турецкого ига. При этом она не планировала присоединять завоеванные земли к России. Ее целью было основание нового грандиозного православного государства со столицей в Константинополе, возглавить которое должен был ее внук — цесаревич Константин Павлович. Его старшему брату Александру, в чьем имени соединились Александры Македонский и Невский, предназначался российский трон.

«Между Российской империей и союзной ей Греческой империей [в мыслях Екатерины] возникали, если воспользоваться гораздо более поздним, но хорошо подходящим к делу термином, братские отношения. Их должны были возглавлять родные братья, причем России в этом союзе была отведена, тоже пользуясь позднейшей формулировкой, роль старшего брата». Андрей Зорин

Этот екатерининский план был больше чем просто военным — он был идеологическим. Он получил известность под именем Греческого проекта. Замысел основывался на собственной внутренней логике.

«Между Россией и Грецией, естественно, существовало религиозное единство — это были православные страны. <...> Но саму веру Россия получила когда-то из греческих рук: русское православие пришло из Византии. В этом отношении Византия была матерью России, а теперь Россия возвращала этот свой исторический долг. По замыслу Екатерины, она должна была отвоевать независимую Грецию у Турции и возродить ее». Андрей Зорин

Однако, если бы Екатерина и Потемкин намеревались завоевать Константинополь только по религиозным мотивам, Греческий проект не был бы уникальным.

«Речь шла о возрождении не только исторической колыбели православия, но и о возрождении исторической колыбели европейской культуры, которой в XVIII веке считалась греческая античность. <...> Между Афинами как родиной Древней Греции и древнегреческого искусства и Константинополем ставился своеобразный знак равенства». Андрей Зорин

Таким образом, придавая православию классический греческий колорит, Россия заявляла претензию на то, чтобы стать столицей половины мира. Уже в 1780-е, поняв, что ей самой вряд ли удастся воплотить Греческий проект в жизнь, Екатерина все равно продолжала в него верить и завещала внукам.