Приближение очередных президентских выборов консолидирует владельцев финансово-промышленных групп вокруг сохранения своего status quo в украинской экономике. Поэтому с приближением часа "Ч" обострения политической борьбы не наблюдается. Заслуга в этом принадлежит президенту Петру Порошенко, умело чередующему "кнут" и "пряник" в диалоге с коллегами-олигархами.

Пафосно объявленная им в 2015 г. деолигархизация национальной экономики окончательно завершилась в конце осени текущего года.

Ряд ФПГ при этом понес определенные потери, но и полученные взамен бонусы оказались фантастически щедрыми. Даже несмотря на то, что "Большая приватизация", объявленная Кабинетом министров Украины в мае, не состоялась - и сейчас об этом можно говорить как о свершившемся факте.

Все значимые госкомпании остались под неформальным контролем со стороны представителей нынешней власти – но при этом, надо полагать, никто не чувствует себя особо обделенным.

Ведь "деолигархизация" прошла в соответствии с известной поговоркой: "Хочешь сделать человека счастливым – сделай ему плохо. А потом верни ему все как было". В сущности, ничего сложного.

Коломойский и Боголюбов: веселье на $5,5 млрд

Совладельцы ФПГ "Приват" Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов должны быть довольны больше остальных: им "простили" долгов как минимум на $2,5 млрд.

Такую сумму с них как бывших владельцев Приватбанка (ПБ) пыталась взыскать нынешняя государственная администрация этого банка, крупнейшего в стране.

Иск был подан в Высокий суд Лондона (Her Majesty's High Court of Justice in England, HCJE) в декабре 2017 г. и тогда суд арестовал имущество И.Коломойского и Г.Боголюбова на указанные $2,5 млрд.

Напомним, ПБ попал под принудительную национализацию в декабре 2016 г. Соответствующее решение совместно приняли Национальный банк Украины (НБУ) и Кабинет министров.Менеджеров И.Коломойского отстранили от руководства банком. Тогда и выяснилось, что от него по сути осталась только вывеска. Деньги вкладчиков были выведены под видом кредитов. Их выдали компаниям, связанным с прежними менеджерами и совладельцами Приватбанка.

Всего из банка украли, если называть вещи своими именами, порядка $5,5 млрд, согласно выводам аудита, сделанного консалтинговым агентством Kroll по заказу Минфина Украины.

Несмотря на это, в деле о хищениях из Приватбанка, которое расследует Генеральная прокуратура Украины, до сих пор, 2 года спустя, никому персонально обвинения не предъявлены. Хотя выяснить, кто подписывал платежные поручения и по чьему указанию – не так уж сложно.

Кроме того, никаких препятствий у НБУ и госадминистрации Приватбанка не должно было возникнуть с компенсацией потерь, понесенных государством при выплатах вкладчикам из бюджета. Поскольку еще раньше Верховная Рада под давлением Международного валютного фонда и Всемирного банка приняла закон о персональной финансовой ответственности владельцев банков за ситуацию в них.

Т.е. если в банке выявлена недостача денег – она покрывается из кармана его владельца.

Тем не менее, до сих пор НБУ и ПБ ничего не удалось взыскать с И.Коломойского и Г.Боголюбова в Украине. Юристы олигархов сначала добились снятия ареста с их многочисленных активов, а затем и выиграли все судебные разбирательства.

В общем-то ничего удивительного здесь нет, учитывая тотальную коррумпированность украинской Фемиды.

Именно поэтому судебный процесс в Лондоне оставался последней надеждой на восстановление справедливости в отношении миллионов малоимущих украинцев, из кармана которых президент Петр Порошенко и тогдашние министр финансов Александр Данилюк и глава НБУ Валерия Гонтарева рассчитались с вкладчикам ПБ.

Но, как стало известно 22 ноября, HCJE отказал ПБ в рассмотрении иска о принудительном взыскании с бывших владельцев $2,5 млрд – решив, что данное дело не подпадает под его юрисдикцию.

Решение выглядит более чем странно: если разбирательство госадминистрации и прежних собственников ПБ по каким-то причинам неподсудно HCJE, то это должно было выясниться уже на этапе поступления иска в судебную канцелярию. А если HCJE принял его в производство и даже вынес ряд предварительных обеспечительных решений (включая арест имущества И.Коломойского и Г.Боголюбова) – то как-то нелогично, что год спустя служители теперь уже британской Фемиды вдруг спохватились, что им до этого разбирательства, оказывается, нет никакого дела.

Поэтому можно предположить, что тут не обошлось без игры в поддавки со стороны государства. Обратимся к официальному заявлению ПБ относительно решения HCJE от 23 ноября.

"Банк намерен обжаловать его и беспрекословно уверен, что в итоге ему удастся привести свои исковые требования к рассмотрению в суде Лондона", - говорится в нем.

Из этого следует, что суд отказался рассматривать иск только потому, что некие исковые требования ПБ не отвечали формальным критериям HCJE.

Также стоит отметить, что исковые требования не являются постоянной величиной по принципу "написано пером – не вырубишь топором". В ходе судебного процесса стороны могут вносить в них изменения: снимать одни требования, добавлять другие, уточнять уже прописанные ранее. Сумма претензий тоже может как увеличиваться, так и уменьшаться.

Поэтому логично предположить, что уже в ходе разбирательства юристы, представляющие ПБ, внесли туда некие вещи, делающие невозможным дальнейшее рассмотрение спора в HCJE.В таком случае легко объясняется тот факт, что лондонский суд не "завернул" истцов сразу, а принял их обращение в производство и целый год им занимался.

Впрочем, есть и еще одна версия: что в HCJE просто сидят клинические идиоты.

Но это выглядит не настолько реалистично, как предыдущее предположение о сознательном "сливе" разбирательства в рамках негласных договоренностей экс-совладельцев ПБ и президентской команды.

Данную версию косвенно подтвердил глава ГПУ Юрий Луценко – который является кумом и близким соратником президента. В начале ноября в интервью СМИ он рассказал о ходе расследования хищений из ПБ и озвучил ряд удивительных тезисов – поясняя, почему следствие топчется на месте.

По его словам, выведенные из банка деньги удалось найти – точнее, выяснить, куда их потратили.

"Мы установили колоссальные активы на $5,5 млрд, те что в конце схемы, - от яхт и картин Пикассо до заводов и недвижимости", - сообщил генпрокурор.

Казалось бы, прекрасная новость: вопрос о наказании виновных в краже выносится за скобки, но хотя бы есть возможность вернуть государству расходы, понесенные на "затыкание дыр" в балансе ПБ.

Напомним, с декабря 2016 г. Кабмин и НБУ уже потратили 155,4 млрд грн. на докапитализацию ПБ.

Однако, далее Ю.Луценко говорит, что для применения к обнаруженным активам каких-либо мер воздействия необходимо установить их конечного собственника - бенефициара. И ГПУ сейчас над этим работает.

"Теперь суду нужен конкретный документ, удостоверяющий, кто является бенефициарием этого имущества. Если это действительно экс-собственники "Приватбанка", тогда мы сможем наложить на них арест через украинский суд и суды других юрисдикций – там очень много стран, в том числе США, Люксембург, Австрия, Испания, Кипр", - объяснил он.

И тут возникает первая очень серьезная нестыковка. Установить бенефициаров безусловно необходимо – в рамках сбора доказательств в отношении организаторов хищений. Но если речь идет просто о возвращении украденного законному владельцу - то какая разница, кто именно его украл?

Иными словами, зачем суду устанавливать конечных собственников какого-то имущества, раз есть "железные" доказательства того, что оно куплено на преступные доходы?

"Исследование Kroll показало, как некие компании через 30-40 счетов на Кипре провернули в один день средства и вывели их на некое оффшорное предприятие, которое приобрело определенные активы. На теперь известно, какие это активы и это похоже на отмывание средств – ст. 209 УК", - заявил Ю.Луценко.

Ведь все просто, разве нет? Найдены активы, купленные на украденные из теперь уже государственного Приватбанка деньги – значит, эти активы следует конфисковать в пользу государства Украина, спасавшего банк из своего кармана. И какое с точки зрения конфискации имеет значение, кто сейчас бенефициар этих картин-заводов-яхт?

Опять же, можно вспомнить историю с конфискацией облигаций внешнего госзайма (ОВГЗ) Украины на счетах в государственном Ощадбанке на $1,5 млрд в конце апреля 2017 г. – так называемых "денег Януковича".

Тогда ведь тоже не удалось точно выяснить, кто же конечный владелец ОВГЗ. Номинально их держателями были зарегистрированные на Кипре компании. Они позднее и обратились в суды, требуя возвращения конфискованного. Но кто конкретно стоит за этими фирмами – выяснить так и не удалось. Именно поэтому в официальных заявлениях по данному вопросу использовалась формулировка "средства, принадлежащие В.Януковичу и его окружению".

Итак, почему в одном случае возможна конфискация без установления бенефициаров, а в другом – нет? И это не единственная нестыковка из интервью главы ГПУ.

Еще он заявил, что проведенный агентством Kroll финансовый аудит ПБ… не имеет юридической силы. Т.е. его выводы не могут использоваться в качестве доказательства хищений. Тогда возникает вопрос: а зачем вообще привлекали Kroll к этому расследованию? Неужели только чтобы списать несколько миллионов долларов из госбюджета на оплату работы аудиторов агентства?

Не менее запутанно генпрокурор поясняет отсутствие обвинений персонально против бывших менеджеров и совладельцев ПБ. По его словам, чтобы открыть производство по ст.209 Уголовного кодекса Украины, необходимо также установить "предикат" – то есть расхищение, мошенничество или любые другие противозаконные действия со стороны экс-собственников.

"Ст.209 не действует без "предиката" – нельзя заявлять об отмывании, если ты не установил где украдено, и в этом нравственные, человеческие оценки очень часто отличаются от юридических", - пояснил он.

Стоп! Как это "не установил, где украдено"? Разве не в "Приватбанке"?

В свою очередь, продолжил генпрокурор, установление "предиката" осложняется отсутствием возможности установить убыток "Приватбанка" вследствие операций, послуживших основой для вывода средств.

Стоп еще раз! Как это нет возможности установить убыток, если деньги из банка выведены под видом кредитов на фирмы с признаками фиктивности и эту недостачу покрыло государство? Если это не убыток, то что же это тогда – прибыль?

Также стоит отметить, что в производстве ГПУ находится как минимум с десяток уголовных дел по банкам, из которых деньги воровались по той же схеме.

Тогда почему целому ряду банкиров и собственников предъявлены обвинения – а сделать то же самое в деле "Приватбанка" мешают некие юридические коллизии?

Наконец, еще раз обратимся к официальному релизу ПБ, в котором говорится, что HCJE отказался рассматривать иск к бывшим совладельцам "несмотря на то, что судья признал, что банк стал жертвой масштабных мошеннических действий – на сумму примерно от $329 млн до $1,2 млрд".

Т.е. наличие хищений из ПБ установлено в суде – а ГПУ не может подсчитать убыток и определить, откуда украдено?

Одним словом, все это очень похоже на сознательный "слив" со стороны высшего руководства страны в пользу И.Коломойского и Г.Боголюбова.

К слову, это было понятно с самого начала: когда в ходе переговоров о национализации ПБ, которые в стенах президентской администрации вели ее тогдашний глава Борис Ложкин и Г.Боголюбов, И.Коломойский вместо надлежащим образом юридически оформленных гарантий от руки написал на простом листке бумаги расписку, где обязался вернуть в ПБ недостающие миллиарды. Об этих деталях позднее рассказал в интервью А.Данилюк, на тот момент, продолжавший возглавлять Минфин Украины.

Разумеется, затем И.Коломойский отказался возвращать деньги, а его юристы в суде легко добились признания ничтожными данных обязательств.

Нет сомнений, что П.Порошенко, А.Данилюк и В.Гонтарева прекрасно понимали, что долговые обязательства на миллиарды долларов так не оформляются. Просто изначально никто не собирался добиваться их возвращения.

Фирташ и Ахметов: праздник продолжается

Исходя из позиции ГПУ и ее главы по делу "Приватбанка", становится понятным отсутствие обещанных жестких мер и в отношении компаний и предприятий, входящих в Group DF Дмитрия Фирташа.

Напомним, Ю.Луценко еще 10 октября на брифинге пообещал Д.Фирташу проблемы в ближайшее время.

"Мы считаем, что у нас есть доказательства того, что бизнес-империя Фирташа серьезно не доплачивала определенные законом налоги, используя различные незаконные схемы уменьшения этих налогов… А это значит, что это дело лежит у меня в ближайшей к моей правой руке стопочке", - сказал генпрокурор.

Он вернулся к этой теме через месяц, 2 ноября, в эфире одного из телеканалов. "Мы наложим арест на большинство экономических субъектов этой бизнес-империи, которые находятся в Украине", - сообщил Ю.Луценко.

Если суммы нанесенного ущерба государству, а по предварительным подсчетам это больше 1 млрд грн., не будет хватать, то следствие будет искать другие активы Д.Фирташа, в том числе за рубежом, -заверил глава ГПУ.

Но вот прошел и еще один месяц – а обещанных жестких мер все нет и нет.

Остается добавить, что обыски в ООО "Региональная газовая компания", в управлении которой находится около 20 газораспределительных компаний Д.Фирташа, прошли еще в конце июля – и с тех пор никакого дальнейшего развития событий не последовало.Т.е. обвинения в неуплате налогов не были ни подтверждены, ни опровергнуты.

А тем временем 30 ноября Национальная комиссия регулирования энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ) перенесла запуск суточного балансирования газа с 1 декабря на 1 марта 2019 г.

При этом переход на суточную балансировку ранее уже неоднократно откладывался НКРЭКУ, которая находится в сфере влияния президента П.Порошенко.

В свою очередь, глава НАК "Нефтегаз Украины" Андрей Коболев обвинил облгазы группы Д.Фирташа в саботаже перехода на новую модель, делающую невозможным неучтенный отбор газа из системы.

Суточная балансировка заключается в точном покрытии спроса на газ его реальным предложением в течение одних суток. Для этого облгазы и газсбыты заранее в электронном виде подают компании-оператору ПАО "Укртрансгаз" заявки на определенные объемы.

Что же, облгазы и их владелец скорее всего действительно не очень заинтересованы в модели, исключающей любую "усушку" и "утруску" газовых объемов.

Но почему тогда НКРЭКУ как госрегулятор не может добиться от газовиков выполнения своих решений? Такая "беззубость" Комиссии выглядит более чем странно: ведь полномочий в отношении нарушителей у нее достаточно.

О том, что вопреки грозным заявлениям главы ГПУ группа Д.Фирташа вполне комфортно ведет свой бизнес в Украине, свидетельствуют и производственные результаты титанового дивизиона компании Octchem, входящей в Group DF.

В январе-сентябре Междуреченский горно-обогатительный комбинат и ГОК "Валки-Ильменит" (оба – Житомирская обл.) увеличили производство ильменитового концентрата в 1,98 раза по сравнению с тем же периодом 2017 г., до 107 тыс. т. Причем этот концентрат поступает не куда-нибудь, а на объединение "Крымский титан", еще одно предприятие Octchem, расположенное на аннексированном полуострове.

Как утверждает Ю.Луценко, прокуратура неоднократно пыталась прекратить поставки украинского сырья на предприятия Д.Фирташа в Крыму, но этому мешают суды, регулярно снимающие аресты с ильменитовых месторождений.

"Периодически мы получаем такие решения, начинаем все снова: снова накладываем аресты, снова их отменяют... Это достаточно рутинная работа", — пояснил генпрокурор.

Хотя, безусловно, на самом деле не все так безнадежно: есть Высший совет правосудия, на рассмотрение которого ГПУ и президент могут внести представление об увольнении судей, нарушающих закон Украины о запрете экономических связей с полуостровом.

Даже к уголовной ответственности за принятие таких решений ГПУ при желании могла бы привлечь этих судей. Но вместо этого Ю.Луценко лишь разводит руками – как и в случае с хищениями из ПБ.

Не менее эпичный финал и у расследования Антимонопольного комитета Украины относительно монополии на рынке энергетики холдинга ДТЭК Рината Ахметова.

Соответствующее расследование было инициировано все той же НКРЭКУ еще в 2015 г., в самом начале "деолигархизации". И если бы АМКУ признал ДТЭК монополистом, то Р.Ахметову пришлось бы продать часть активов, входящих в холдинг.

Сегодня тепловую генерацию в ДТЭК представляют компании "Западэнерго" (Бурштинская, Ладыжинская и Добротворская ТЭС), "Киевэнерго" (столичные ТЭЦ-5 и ТЭЦ-6), "Днепрэнерго" (Запорожская, Криворожская и Приднепровская ТЭС), "Востокэнерго" (Зуевская, Кураховская и Луганская ТЭС) и "Донецкоблэнерго" (Мироновская ТЭС).

На стороне остаются госкомпания "Центрэнерго" (Трипольская, Углегорская и Змеевская ТЭС) и "Донбассэнерго" (Старобешевская и Славянская ТЭС).

Их суммарная установленная мощность – 10 580 МВт, у ДТЭК – 18512 МВт. Тем не менее, АМКУ после 3 лет(!) изучения вопроса пришел к выводу, что ДТЭК… не является монополистом.

Соответствующий проект решения уже подготовлен АМКУ и, как ожидается, будет принят на заседании комитета 18 декабря.

АМКУ принял во внимание доводы ДТЭК о том, что в общем объеме производства электроэнергии (э/э) в Украине ее доля не является доминирующей – если учесть НАЭК "Энергоатом" и ПАО "Укргидроэнерго", т.е. атомные и гидроэлектростанции.

При этом комитет отбросил доводы экспертов о том, что в пиковые периоды (прежде всего в ходе отопительного сезона) дефицит э/э в объединенной энергосистеме покрывается именно за счет ТЭС.

Дело в том, что АЭС и ГЭС вырабатывают э/э с постоянной мощностью и уменьшить либо увеличить ее отпуск могут только за счет остановки/запуска энергоблоков, а это целое дело.

Тогда как мощность энергоблоков на ТЭС легко поддается регулированию. Поэтому именно тепловая генерация имеет первоочередное значение для стабильности энергосистемы страны в целом.

Тем не менее, АМКУ встал на сторону компании Р.Ахметова. А значит, ничего продавать ему не придется.

Благополучно завершилась и история с криворожским горно-обогатительным комбинатом "Укрмеханобр". Это предприятие принадлежит государству, но с 2005 г. находится в аренде у Мариупольского металлургического комбината им.Ильича (ММКИ), обеспечивая его работу поставками железной руды.

В 2016 г. министерство экономического развития и торговли инициировало возвращение ГОКа в госсобственность, группа "Метинвест" Р.Ахметова (в состав которой ММКИ входит с 2010 г.) оспорило это решение в судах.

Разбирательство дошло до Верховного суда Украины, в мае т.г. направившего дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. И вот 13 ноября Хозяйственный суд Донецкой обл. вынес решение теперь уже в пользу "Метинвеста": аренду "Укрмеханобра" для ММКИ продолжили до середины 2020 г.

Хотя при первом рассмотрении в донецком хозсуде и в апелляционной инстанции судьи были на стороне Минэкономторга, отказав в продлении аренды.

Напомним, что в августе "Метинвест" купил 24,99% в шахтоуправлении "Покровское" – крупнейшем в Украине добытчике коксующегося угля, ранее принадлежавшем группе "Донецксталь" донецко-российского олигарха Виктора Нусенкиса.

"Покровское" при этом перешло под оперативное управление компании Р.Ахметова. Так что уходящий год для него однозначно оказался очень успешным. Чего нельзя сказать в целом об Украине и миллионах ее граждан.

Валерий Байкалов, "ОстроВ"