Приватизацию, которая должна была помочь залатать дыры в бюджете, пришлось отложить из-за клановой борьбы в Кремле, пишут корреспонденты Reuters Владимир Солдаткин, Оксана Кобзева и Катя Голубкова

Решение России отложить приватизацию нефтяной компании среднего размера стало сигналом для инвесторов: при всем своем могуществе президент Владимир Путин не смог остановить внутреннюю борьбу в политическом руководстве, ставшую препятствием для бизнеса.

Иностранцы давно уже с осторожностью относятся к приобретению активов в России — их беспокоит, что государство без особого уважения относится к праву собственности, — но драка конкурирующих кланов из-за контроля над «Башнефтью» оказалась особенно ожесточенной. Министр экономики Алексей Улюкаев сказал, что решение отложить продажу принадлежащего государству мажоритарного пакета акций провинциальной нефтяной компании, назначенную на 16 августа, отражает рыночные условия и готовность инвесторов к приобретению. Но битва за «Башнефть» — это напоминание иностранным инвесторам, что получить поддержку одного из лагерей еще недостаточно, чтобы гарантировать защиту инвестиций, потому что интересы Кремля и степень влияния на него той или иной группировки могут быстро меняться.

«Все иностранные инвесторы понимают, что происходит: это внутренняя битва, к которой они не имеют отношения», — сказал Reuters старший партнер компании Macro-Advisory Ltd., специализирующейся на консультациях по инвестициям в России, Крис Уифер. На одной стороне, как говорят источники, близкие к правительству и «Башнефти», — глава государственной компании «Роснефть» Игорь Сечин, соратник Путина. Противостоят ему либералы из экономического блока в правительстве, которые считают, что «Башнефть» должна быть в частных руках. Путин же, как рассказывают источники, не поддержал ни одну из сторон.

«С „Башнефтью“ очевидно, что это политическая история, — сказал один источник, хорошо знакомый с переговорами о приватизации компании. — „Башнефть“ — хорошая компания, она кое-чего стоит, и один из российских игроков купил бы ее. Но ясно, что политического решения о том, кому позволят ее купить, нет».

Иностранных инвесторов беспокоит, что та же судьба может ожидать и другие активы, которые Кремль планирует приватизировать, в том числе 25-процентный пакет акций судоходной компании «Совкомфлот», который, как заявило правительство, стоит 24 млрд рублей.





Семейная вражда

У инвесторов, давно имеющих дело с Россией, история с «Башнефтью» вызывает ощущение дежавю. Вспоминая, как часто в последние три десятилетия менялись хозяева «Башнефти», источник в одном западном банке сказал: «Единственный способ продать Башнефть — это продать ее российским олигархам. Иностранцы видят здесь слишком большой риск».

Компания, получившая название по региону, где она добывает нефть и где расположены три ее нефтеперегонных завода, производит около 400 тыс. баррелей сырой нефти в день — примерно столько же, сколько производит Вьетнам. Это 4% всего производства нефти в России.

После падения коммунистического режима в 1991 году Башнефть попала в руки регионального правительства Башкортостана и почти не контролировалась Москвой — там безраздельно господствовал региональный лидер Муртаза Рахимов. Когда на место президента Бориса Ельцина, подавшего в отставку в последний день 1999 года, пришел Владимир Путин, он начал восстанавливать контроль центра. Рахимов увидел в этом опасность; как рассказывает источник, работавший в те времена с региональным лидером, сын Рахимова Урал убедил его в том, что доходы от «Башнефти» могут быть перенаправлены в Москву, и тогда он потеряет контроль над рабочими местами. «Только представьте: Уфа, 50-градусный мороз, старухи в валенках на автобусной остановке. Где они работают? Только на этих нефтеперегонных заводах, больше негде».

Муртаза Рахимов каждое утро просыпался в страхе, сказал другой источник, бывший высокопоставленный чиновник в энергетическом ведомстве. В 2002 году он подписал указ, по которому разрешалось продавать контрольные пакеты компаний энергетического сектора частным владельцам. Активы перешли к компаниям, близким к Уралу Рахимову. Но отношения между отцом и сыном испортились, когда Урал выступил в качестве политического противника Муртазы, как рассказывают два источника, знакомые с положением дел в «Башнефти» в те времена. Пока шла борьба между отцом и сыном, к «Башнефти» cmал проявлять все больший интерес миллиардер Владимир Евтушенков, владелец конгломерата телекоммуникационных компаний «Система». Он стал постепенно скупать акции нефтяной компании и к середине 2009 года консолидировал контрольный пакет, заплатив около $2,5 млрд. По словам источника, близкого к Муртазе Рахимову, это была не просто коммерческая сделка, за ней была поддержка влиятельных политических партий в Москве. «На Муртазу давили сверху, чтобы он продал „Башнефть“ Евтушенкову. Он долго сопротивлялся», — сказал источник.

У Евтушенкова были связи с либералами из экономического блога, которые в то время были на подъеме.

При нем «Башнефть» нарастила производство нефти и строила планы вторичного размещения акций в Лондоне в 2014 году.

Но звезда Евтушенкова закатилась, когда в Кремле изменилась расстановка сил и экономические либералы стали терять позиции.





Интересы Сечина

Растущая «Башнефть» привлекла внимание Сечина, планировавшего приобрести активы, которые позволили бы «Роснефти» нарастить производство и увеличить нефтеперегонные мощности. К тому же Евтушенков раздражал его: в 2014 году он купил маленькую нефтяную компанию «Бурнефтегаз», на которую претендовала «Роснефть», как рассказал источник, связанный с энергетическим сектором. Возможно, как говорят два источника, Кремль был озабочен тем, что Евтушенков проводил предварительные переговоры с неким западным нефтяным трейдером. «Система» отказалась давать комментарии на этот счет, но приобретение крупным западным трейдером доли в компании могла затруднить национализацию «Башнефти». В 2014 году Евтушенкова обвинили в незаконном приобретении акций «Башнефти» и три месяца продержали под домашним арестом. Дело против Евтушенкова в конце концов прекратили, но суд постановил, что «Система» должна вернуть акции государству. Сечин отрицает, что это он добился ареста Евтушенкова.

Пресс-секретарь «Роснефти» отказался от комментариев. Государство рассчитывает выручить примерно половину рыночной стоимости «Башнефти», которую оценивают в $10 млрд, в рамках программы приватизации, которая должна помочь залатать дыры в бюджете, образовавшиеся из-за падения цен на нефть и западных санкций.

Государство также собирается в рамках этой программы продать часть своего пакета акций «Роснефти». Теперь ожидается, что эта продажа произойдет до приватизации «Башнефти».