С момента инаугурации президента Дональда Трампа в Америке, помимо уличных протестов и интернетных бурь, начался еще один процесс: возрождение интереса к романам-антиутопиям. Писательница Маргарет Этвуд — единственный живой автор знаменитой антиутопии — стала героиней дня. Ее роман тридцатидвухлетней давности «Рассказ служанки» — о Новой Англии, где установился тоталитарный режим, сделавший женщин рабынями, — снова стал бестселлером, и издатель за последние три месяца допечатал 100 000 дополнительных экземпляров книги. Взлетели продажи произведений Джорджа Оруэлла, написанных в конце 1940-х годов: повести «Скотный двор» и культового романа «1984» (последний за одну неделю стал бестселлером). В список широко востребованных книг попала даже антиутопия Олдоса Хаксли 1932 года — «О дивный новый мир», действие которой происходит в Англии середины третьего тысячелетия. А среди бестселлеров на сайте Амазона девятое место занял роман Синклера Льюиса «У нас это невозможно» — сатира 1935 года на воображаемого воинственного кандидата в президенты, популиста, который на деле оказывается демагогом фашистского толка.

Статистика нового бума романов-антиутопий иногда кажется неправдоподобной: со дня инаугурации Трампа продажа романа Оруэлла «1984», если верить рекламному агенту издательства «Пингвин», выросла в 100 раз!

Другой показатель — интернет. По словам пресс-секретаря компании «Твиттер», за одну, предпоследнюю, неделю января роман «1984» упоминался в соцсетях 290 000 раз. Один из участников этих интернетных обсуждений написал: «Готовьтесь к 1984!»

Журналисты и ведущие большинства телеканалов в последние недели не обходятся без сравнений политики и риторики Трампа и его администрации с авторитарными режимами из романов-антиутопий. В интервью с Эн-би-си советник президента, мисс Конвей, использовала выражение — «альтернативные факты», и один из комментаторов «Нью-Йорк таймс» написал:

По Оруэллу, в тоталитарном обществе язык — политическое орудие, и те, кто у власти, сами решают, что признавать реальностью, а что нет.

Это, безусловно, верно, хочу только заметить: язык при любом режиме является политическим орудием — с той заметной разницей, что в демократических странах этим орудием могут пользоваться все соперничающие политические партии.

Ведущий Си-эн-эн Ван Джонс прочел зрителям отрывок из романа «1984», в котором власть пытается приучить граждан «отвергать то, что видят их глаза и слышат уши». Тележурналист сказал, обращаясь к зрителям:

Давайте не примиряться с явной ложью, не вступать на оруэлловскую дорогу. Надеюсь, что и мистер Трамп не собирается вести нас по этой дороге.

Я тоже от души на это надеюсь, но, рискуя быть занудой, не могу не напомнить, что жуткое требование «отвергать то, что видят ваши глаза и слышат уши» довольно широко используется в американской юриспруденции: на судебных процессах именно этого требуют от присяжных, когда представленные свидетельства, даже совершенно достоверные, из-за различных формальностей суд не должен принимать во внимание.

Сейчас профессора, политологи, писатели торопятся объяснить причины интереса к романам-антиутопиям. Профессор Стэнфорда Уоллок сказал корреспонденту «Нью-Йорк таймс»:

Действия нынешней администрации возбуждают такую тревогу своей необычностью и непривычностью для Америки, что публика пытается найти в литературе помощь для постижения этой новой реальности.

Профессор Коннектикутского университета Мейер говорит о романе Синклера Льюиса «У нас это невозможно»:

Эта книга была известна и раньше, хотя никогда не считалась классикой. Но сейчас в ней видно столько изумляющих параллелей с настоящим, что она кажется прямой сатирой на политика типа Трампа.

Книготорговцы и издатели, форсируя выгодный им интерес публики к залежавшимся на полках романам-антиутопиям, в аннотациях пишут прямо:

Роман «У нас это невозможно» предвещал феномен Дональда Трампа и предсказывал опасную привлекательность авторитаризма.

Особенно эмоциональную (я бы даже сказала — яростную) и искусно артикулированную статью на эту тему написал в «Нью-Йоркере» известный журналист Адам Гопник. Она называется «‘1984’ и Америка Трампа». Автор пишет:

Ложь Трампа и готовность, с которой он её повторяет, демонстрируют успешность приемов Большого Брата, какой бы неуклюжей ни была его риторика. Сама натура Трампа — яростно, неуправляемо тоталитарная.

От души презирая покорных конгрессменов, Гопник сравнивает Трампа с «бешеным римским императором Калигулой», который, издеваясь над покорным римским Сенатом, сделал сенатором своего коня. «Поведение Трампа, — пишет Гопник, — не принесет ему политических потерь, потому что некомпетентность, импульсивность, непоследовательность и есть его политика. На этом он пришёл к власти». И далее:

Трамп культивирует непредсказуемость, некомпетентность и презрение к резонам, потому что разумность, компетентность и терпеливое накопление фактов дает право образованным людям претендовать на первенство. А это рождает мстительность… Интеллектуалы-консерваторы могут не доверять новоиспеченному демагогу, но они больше ненавидят тех, кто ему противостоит, — своих политических противников.

Опять не могу не придраться. Гопник рисует психологически убедительную ситуацию. Но американскую политику последних десятилетий (во всяком случае, политику внешнюю), когда ее проводили в жизнь «образованные люди — разумные, компетентные и терпеливые», при всем желании трудно признать успешной и даже иногда — разумной. Поэтому не исключено, что нынешнее противостояние интеллектуалов-консерваторов продиктовано не мстительностью, а реальным недовольством состоянием дел в стране.

И еще одно меня удивляет: то, что ни Адам Гопник, ни другие комментаторы не задаются вопросом — почему половина избирателей Америки проголосовала за Трампа? Не просто за республиканца, а с энтузиазмом и страстью именно за Трампа — с его шокирующей грубостью, полит-некорректностью, непредсказуемостью действий и сомнительностью политики?

Многие комментаторы писали, что его электорат — это белые необразованные мужчины из глубинки, причем писали о них в таком тоне, что, мол, в семье не без урода. Между тем это десятки миллионов потомственных американцев — рабочих, фермеров и той части «среднего» класса, которая всё быстрее скатывается к «нижнему». Элита, политики, интеллектуалы, влиятельные знаменитости, пресса в течение нескольких последних десятилетий заботились о ком угодно — об эмигрантах, о сексуальных меньшинствах, о народах чужих стран (и о голодающих, и о тех, кто не голодает, но живет под диктаторами).

Между тем с уходом производства из Америки миллионы американцев лишились не просто работы, но и перспективы получить работу по своим возможностям. Мы, остальные, тогда помчались решать их проблемы? Город Детройт лежал чуть ли не в руинах сорок лет. Уже разбомбленная столица немецкого автомобилестроения — Штутгарт — давно отстроилась и расцвела. Хиросима превратилась в цветущий город! Мы рвались на помощь Детройту? Шли маршем к Капитолию в розовых шапочках? И вот открылась дверь, вошел матрос Железняк и гаркнул: «Кончилось ваше время! Караул устал». А чего же мы ждали?