Георгиевка глазами десантника. Капитан 80-й бригады, командир 3-й роты Вадим Сухаревский

Битва за Георгиевку – одно из боевых столкновений, в котором принимали слаженное участие десантники вместе с добровольцами из батальона «Айдар».

Капитан 80-й бригады, командир 3-й роты Вадим Сухаревский

Карта кликабельна

Битва за Георгиевку – одно из боевых столкновений, в котором принимали слаженное участие десантники вместе с добровольцами из батальона «Айдар». Сектор А и бои у луганского аэропорта не столь известны, как бои у Донецка и аэропорта им. Прокофьева, но, тем не менее, это отрезок войны, где есть много славных страниц, написанных ВСУ и добровольческими батальонами. Одним из таких боёв была июльская битва за Георгиевку.

3-я рота с первых дней (а именно с 13 апреля) участвовала в боях за Славянск. В июле её начали перебрасывать транспортной авиацией в луганский аэропорт. После того, как сбили Ил-76, группировку перестали накапливать. И вот через несколько недель десантникам наконец дали команду выйти на Георгиевку, чтобы дать дорогу 2-й БТГр 80-й львовской бригады, которая никак не могла дойти до аэропорта. Командовал ею комбат 3-го батальона 80-й бригады Шворак. Перед этими событиями в ЛАП прорвался комбриг 80-й бригады Ковальчук с 1-й танковой и 128-й бригадами, начал ставить задачи по дальнейшим действиям.

Вадим Сухаревский (позывной «Барсук»), получив задачу взять 2 танка 1-й танковой бригады и все свои БТРы (их было 5), выдвинулся к Георгиевке, чтобы обеспечить 2-й БТГр заход на дорогу в аэропорт. Георгиевка на тот момент была под контролем сепаратистов, в ней были укрепрайоны, пути подхода простреливались.

– Я вернулся ночью в аэропорт, и мне Ковальчук ставит задачу встретить 2-ю БТГр в Георгиевке: «Твоя задача – дать ей дорогу в аэропорт. Надо организовать проход по этой дороге, взять под контроль основные высоты и дойти до того района, на котором ты будешь способен её встретить».

Начинаю выдвижение. Организовываю первую огневую точку на высоте возле дороги, ставлю там танк и БТР. По полю там танк катался – вот чтобы этот кочующий нам в спину не заехал, поставил тут огневую точку. Дохожу до кладбища. По пути обходим набросанные на дорогу плиты. Проверили на мины. Видно, что минировали, но потом их сняли. Возле кладбища всё перерыто, окопы, фортификационные сооружения, но никого нет. Видимо, сбежали, не приняв бой. Оставили нам боеприпасов, улепётывая. Дохожу до этих позиций, укрепляюсь, вижу террикон, на котором стоит 2-я БТГр, говорю, что всё вижу, готов встречать. Вижу пыль, с террикона спускается «Дорогой жизни» «Айдар» с 2-й БТГр, идут к дороге, к блокпосту у перекрёстка – там был сепарский блокпост (а потом он стал нашим). Начинается бой.

Шворох ошибается поворотом и заезжает на ровенецкий. Его казаки там подбивают. Командир ранен, в БТРе два двухсотых, в колонне кипеш. А Ковальчук набирает меня через каждые две минуты и спрашивает: «Подъехали? Не подъехали?».

В итоге говорит: «Бери БТР и езжай им навстречу. Организовывай проход».

Я отвечаю: «Принято, товарищ полковник. Разрешите взять 2 БТРа, а то одним могу не управиться».

Ковальчук: «Бери, сколько надо. А сколько надо не получится (смеётся), у меня их всего 5. Снять БТРы у дороги нельзя, иначе потеряешь контроль над ней».

Десантники с двумя БТРами, спустившись на кладбище, начинают передвигаться к месту боя, минуя сепарские окопы и не встречая сопротивления. Со школы начинается огонь, десантники подавляют там огневую точку, но к школе не выдвигаются, так как задача у них другая и распылять силы – нецелесообразно. Дойдя до перекрёстка, «Барсук» оставляет там ещё одну огневую точку с БТРом, дав указание контролировать пересекающиеся дороги, особенно с Луганского направления. Пока БТР с «Барсуком» дошёл до места боя, всё, что увидели, это как «Айдар» поднимает флаг у блокпоста. Бой стал вялотекущим, с редкими выстрелами. Десантники объединяются с «Айдаром» и ставят вместе флаг. А потом «Барсук» замечает, что колонна 2-й БТГр, которая почти вошла в Георгиевку, вдруг начинает разворачиваться.

– Я им говорю: «Вы куда? Тут дорога на аэропорт открыта, я вам её держу» (с жаром разъясняет «Барсук»). А они мне: «У нас приказ, мы отступаем»… «Куда вы, блин, отступаете? Что происходит, чёрт возьми???» А они сваливают. Остаёмся на блокпосту – я со своим экипажем и «Айдар» с 4-мя танками. Звоню Ковальчуку и говорю: «Колонна отступила».

Ковальчук мне: «Та ну на**й?!».

Я: «Да, ушла. Сам в шоке. Я в Георгиевке вот стою с «Айдаром»».

Ковальчук: «Укрепляйся».

Я: «Так точно».

«Барсук» выставил 2 танка и 2 БТРа возле своего блокпоста. «Зола» (командир «Айдара») разместил грузовик с ЗУ на высоте, укрепился. В итоге на въезде в город остался блокпост, на котором 7 десантников, в центре Георгиевки стояла огневая точка из 5-ти десантников, в самой Георгиевке – около 50 айдаровцев и 4 танка с экипажами 1-й танковой бригады, остальные десантники держали контроль над дорогой с аэропорта. Сепаратисты несколько раз обстреляли дорогу в Георгиевке, но не интенсивно.

Ночь прошла спокойно.

В 05:00 «Барсуку» с блокпоста, что стоял в центре Георгиевки, доложили, что слышен гул техники со стороны Луганска. «Барсук» встал из окопа, подошёл к танку, разбудил командира, информировал о том, что техника едет к ним. Танкисты начали заводиться, развернулись.

– Как только они люки захлопнули, тут к нам прилетает первый танковый снаряд. Я ещё не проснулся окончательно, без бронника, без каски, и тут в бетонный блок в трёх метрах от меня ложится снаряд. Хорошо, что не фугас, иначе бы всё. Но и так мне хватило. Летел вместе с автоматом (смеётся). Через пару секунд уже справа попадает в сложенные колёса, они разлетаются. Наши танки едут бодаться с танками противника.

Танковый бой закончился довольно быстро. Один «Булат» получил снаряд под броню, от попадания в нём заклинила проводка. Экипаж, оставив тлеющий танк, пересел на другие танки и, информировав десантников, что им дан приказ отступать, 3 танка уехали из Георгиевки на глазах у ошарашенных десантников и айдаровцев.

Началась паника, от бойцов поступают предложения отступать за танками. «Барсук», пожимая плечами, звонит Ковальчуку:

– Товарищ полковник, танки свалили.

– Как это свалили? (Дальше идёт непереводимая игра слов.)

– Ну вот так вот. Какие указания?

– Держаться!

– Так точно!

Айдаровцы, понимая, что десантники остаются, тоже упираются, и отступать отказываются.

– «Барсук», это «Зола». Нам дали команду отступать.

– «Зола», это «Барсук». Не знаю, кто вам что сказал, мне Ковальчук сказал оставаться, и я остаюсь.

– «Барсук», ну, значит, и мы остаёмся.

Десантники начинают использовать огнетушители из БТРа, чтобы ликвидировать очаг тления в танке, понимая, что если начнётся серьёзное воспламенение, то подрыв боекомплекта будет опасен и для них. Маломощные огнетушители с бронетранспортеров не смогли потушить «Булат», и десантники, плюнув на загорающийся возле них танк, начали организовывать оборону.

– Он как начал взрываться – мы и охренели. Мы тут бой ведём, а он взрывается рядом. Долго его рвало, он несколько часов горел… Есть ещё сепарские фото со сгоревшим «Булатом», где они обсмеивают «непобедимый «Булат». Вот только мало кто знает, что танк там сгорел не столько от усилий сепаров, как от… ай, ладно, проехали. Они его тупо бросили. Моему водителю глаз выбило осколком с этого взрывающегося танка. Трёхсотый просто на ровном месте был по причине этого танка. И танк они кинули на таком месте, что там и отойти некуда, у перекрёстка, который держать надо. Ну вот так и стояли, и воевали у взрывающегося танка. А что делать?

«Барсук» подогнал БТР к перекрёстку, прикрыл бойцов от взрывающегося танка. В это время группировка сепаратистов начинает артподготовку по Георгиевке, готовя штурм населённого пункта. После артподготовки боевики по трём направлениям начали заходить в него. По первому направлению шли БМП и грузовики с пехотой, по второму направлению – танки с пехотой, со стороны поля к Георгиевке начали выдвижение несколько танков, БМП и грузовиков с пехотой.

«Барсук» вызывает артиллерию к террикону, по первому направлению атаки. Артиллерия очень хорошо отрабатывает сепаратистов, которые подтягивались к Георгиевке группой из 10-ти боевых машин, среди которых было 3 БМП. Атака на этом направлении захлёбывается. На всякий случай командир десантников заказывает огневое поражение и по дороге перед Георгиевкой, там, где находился второй вектор атаки боевиков.

Пока боевиков отрабатывает артиллерия, «Барсук» даёт указание одному танку спуститься с высоты и прикрыть третье направление со стороны рыбхоза. БТРы, которые контролировали дорогу, с экипажами снимаются и отправляются на подмогу бойцам в Георгиевку, остаётся лишь 1 танк с БТРом на самой дальней высоте. По направлению третьего вектора атаки мчится танк с командиром (позывной «Копчёный»). Появление танка в посадке, да ещё и на более удобной позиции, было большой неожиданностью для штурмующих.

– «Копчёный» там отработал, как в тире. Он подбил танк, БМП порвал, пару «КамАЗов». Шикарно отработал. Может, ещё что-то – не помню. Точными цифрами, сколько он там прикопал, не располагаю. Но поработал хорошо. Для них это неожиданно было, они так здорово к нам во фланг заходили, а нарвались на танк. «Копчёному» надо отдать должное, его вклад в той битве трудно переоценить. Беру рацию, даю команду куму Олегу взять «Копчёного» и прикрыть Михайлевского (бойца 80-ки) по центру. Олег начинает пробиваться, упирается в огневую блокаду со школы. Приказываю зачистить школу, а «Копчёного» отправить ко мне. «Копчёный» приезжает ко мне, уничтожает две огневые точки в домах, разваливает их в хлам. После этого мы переходим в атаку. По огородам подобрались к танку сепаров, сожгли его из гранатомётов. Штук 7 гранат в него влупили, пока загорелся. «Мухами» сожгли. Олег в это время с двумя БТРами берёт школу. И мы начинаем выдвигаться в атаку. Кстати, вот тут (тычет на карту) айдаровца в плен взяли, колени переломали, застрелили пленного, но это «Зола» тебе потом расскажет. «Вежливые люди», б**дь. У нас там 8 пленных было, все россияне. По потерям точно не скажу, но то, что я в самой Георгиевке видел, что на заборах висели, под завалами были и в канавах, ну не меньше трёх десятков. Плюс ещё что накрошил «Копчёный» у рыбхоза, ну и артиллерия. Там потери у сепаратистов были большие. А у меня пять трёхсотых всего. И то один – от этого бл**ского танка.

Перехватив инициативу, айдаровцы вместе с десантниками мясорубкой проходят по Георгиевке, штурмуя её до самого конца, до начала дороги на Луганск. По итогу десантники и «Айдар» контролируют уже всю Георгиевку. Захваченную полностью рабочую российскую БМП презентуют «Айдару».

Отдельного упоминания стоит работа группы 8-го полка спецназа, которая в составе 5 человек выдвинулась в Георгиевку, чтобы помочь айдаровцам и десантникам. Группа получила задание провести разведку, определить места для размещения огневых точек и корректировать работу артиллерии с Весёлой Горы, чем и занималась параллельно с командиром роты 80-й бригады «Барсуком».

Спецназовцы выдвинулись в сторону ровеньковского направления, провели разведку. В это время начался бой в Георгиевке и они вернулись к позициям «Айдара». Посредством работы группы спецназа также происходило наведение артиллерии, была корректировка работы авиации, которая нанесла удар по группировке боевиков, приближавшейся с ровеньковского направления. Эта же группа и захватила в Георгиевке непонятно зачем заехавшего туда «вежливого офицера» с его водителем. Уже после боя она продолжала участвовать в боях вместе с айдаровцами и десантниками до самого Лутугино.

Десантники провели в Георгиевке 12 дней. Боевики обстреливали этот населённый пункт, не осмеливаясь туда войти после тех потерь, которыми им обошёлся штурм. Не все сепаратисты были в курсе, что Георгиевку контролируют ВСУ, поэтому периодически туда наведывались отряды боевиков, для которых полной неожиданностью были наведённые на них пулемёты БТРов. Так, через сутки на Лутугинском направлении был уничтожен разведвзвод «ЛНР». Машины просто выехали под стволы пулемётов и были порваны на куски.

– Тут у нас минный шлагбаум стоял, вот на него командир на машине и налетел. Вот его машина сгоревшая (показывает на видео «Барсук»). Вот 3 машины, вот это их были. А вот то, что сепары артой побили много мирных, – это мрачно. Они там половину населённого пункта развалили, вот тут (обводит карандашом на карте) вообще мало осталось целых домов. Много мирных положили, сволочи. Вот тут зажигательными крыли. Хорошо, что не попали, иначе бы наделали беды мирным жителям. РСЗО какая-то была. «Смерчи», наверное, не знаю… Мы постояли там полторы недели и ушли на Лутугино и Успенку.

Сколько нас атаковало? Не знаю, они раскиданы были по разным направлениям… но несколько рот точно там было… с центра, с фланга, БМП с «КамАЗами», тут же ещё пара «КамАЗов»… Их тут пожгли… да немало. Там потом с ровеньковского направления какие-то ЛНРовцы заходили, колонна. Ковальчук вызвал авиацию. Тут пустошь такая, там их авиация и порвала. Мы там выдвинулись, так, достреляли, но основную работу там, конечно, авиация сделала… Помню, там ещё ПТРД со снайперским прицелом я подобрал в идеальном состоянии. Папахи, кинжалы, нагайки… Реальные казаки, надо же. Прям смешно, цирк какой-то. Как на парад они собирались, а не в бой. Арсенала нам нормально подогнали: ВОГи, гранаты к РПГ, цинки. В Лутугино тогда несколько машин простреленных с ранеными сепарами приехали, мы потом узнали. В принципе, после этого они и не дёргались штурмовать нас.

При словах об айдаровцах «Барсук» довольно улыбается:

– Айдаровцы – молодцы, конечно. Безумные. Лезли всюду, сами. Обучены плохо, но энтузиазма и напора сколько. Я там шутил над ними, говорил, что ваш девиз – «Слабоумие и отвага». Я аккуратно старался организовать, а они на напоре, на бесстрашии… С ними можно куда угодно. Именно те, с которыми я воевал, знаю, что не подведут. Но с «Золой» надо пообщаться, ему есть что рассказать. И о Георгиевке, и о Лутугино, и о Хрящеватом. Будет интересно.

Serg Marco