Владимир Милов — российский экономист, политический деятель, председатель российской политической партии «Демократический выбор», рассказал корреспонденту Русского Монитора Вере Прониной об экономической ситуации в Украине и перспективах ее развития.

Как Вы относитесь к победе Порошенко и его фигуре в качестве президента Украины?

– Отношусь хорошо. И считаю, что он – очень прагматичный политик. У него есть несколько сильных сторон.

Первый плюс: он был в непосредственном руководстве страны после «оранжевой революции», когда провалились попытки серьёзно реформировать Украину. Я думаю, он должен был извлечь уроки из этого и понять, в чём были основные ошибки того времени. На мой взгляд, основная вина за провал реформ всё-таки лежит на Тимошенко и Ющенко, и Порошенко был скорее одним из тех людей, который предлагал какую-то более реалистичную и дружественную предпринимательскому сообществу повестку дня.

Второй плюс: Порошенко – бизнесмен, и он понимает то, что нужно предпринимателям для того, чтобы каким-то образом Украина двинулась по пути экономического развития, а не просто занималась перераспределением того, что у неё есть. И этот человек очень прагматичный, он понимает Россию, понимает язык, на котором разговаривает российское руководство. Я думаю, что он будет в состоянии предложить России какую-то внятную перезагрузку – попытку перевернуть страницу и начать прагматичные отношения с листого листа. Он не раздражающая фигура, в отличии от политизированных радикальных оппозиционных лидеров. Я думаю, что он довольно удобный объект для Кремля, который может согласиться на возможную перезагрузку отношений между нашими странами. Очень много зависит от того, захочет ли Кремль это делать, но момент для этого удобный. Поэтому я считаю Порошенко хорошим выбором для Украины и думаю, что это один из немногих шансов в сложившейся ситуации, чтоб реально продвинуть страну вперёд.

– Что Вы скажете о бизнесе Порошенко? Станет ли его бизнес на территории РФ предметом торга?

– Что могу сказать по поводу его действий в отношении собственного бизнеса: будем смотреть. Мне казалось бы правильным, если он весь собственный бизнес продаст. Будет очень плохо, если он оставит себе какие-то фрагменты бизнеса, чтоб использовать их в качестве предмета торга, в том числе по внешнеполитическим вопросам. Я поддерживаю то, что Украине (и не только Украине) нужно разделение бизнеса и власти. В адрес Порошенко звучит много обвинений, что он – миллиардер и пришёл к власти, потому что у него есть какие-то свои интересы в этом. Если он не дистанцируется от бизнеса, если он не продаст его, это будет большая проблема – любой торг

на эту тему будет неуместен. Ему не следует использовать свои активы для внешнеполитической торговли. Как он будет поступать – я не знаю, пока рано судить.

– Сколько, на ваш взгляд, понадобится лет Украине на восстановление экономики и для начала её роста?

– Экономика Украины – достаточно сложная субстанция. Во-первых, там особо высокая доля теневой экономики с высокой мобильностью рабочей силы. Украина очень серьёзно занимается экспортом рабочей силы и в Европу, и в Россию. Люди, которые едут на заработки, шлют переводы домой в Украину. Всё это достаточно плохо поддаётся учёту в официальной статистике, то есть, грубо говоря, на самом деле Украина живёт чуть лучше, чем демонстрируют официальные макроэкономические показатели. По причинам наличия большого теневого сектора, который не учтён, экономическая ситуация в Украине не настолько страшная, как её рисует официальная макроэкономика.

А во-вторых, там серьёзные факторы, как подпитка страны извне. Это чем-то похоже например на историю с экспортом рабочей силы из Центральной Азии. Если посмотреть на номинальные показатели Центральной Азии, то там всё ужасно, но при этом там существует огромный денежный поток от мигрантов, которые работают в России. В Украине это явление более высокого порядка, потому что оттуда экспортируется более квалифицированная рабочая сила.

Этот фактор играет дополнительную роль для того, чтоб как-то стабилизировать внутреннюю ситуацию. Уровень жизни населения не настолько плох, как его рисуют. Там банкроты в основном – это государственные институты. Опыт разных стран, в том числе России 90-х годов, учит, что при достаточно решительных действиях государственные институты, которые находятся в состоянии банкротства, можно очень быстро оздоровить. Это как раз вопрос к политической воле украинских властей. На мой взгляд, у них в экономике есть определённая «подушка безопасности», связанная с наличием большой доли “неучтёнки”, которая не фигурирует в официальной статистике и даёт понять, что не всё так плохо у рядовых украинцев, как можно подумать.

Поэтому если решительно реформировать неэффективные государственные институты, которые ведут к разбазариванию государственных финансов, неэффективным субсидиям, наличию большого нерыночного сектора, который работает с низкой производительностью, то за три-четыре-пять лет можно добиться существенного прогресса в украинской экономике. Опыт Восточной Европы, той же Польши, свидетельствует о том, что если будет серьёзная помощь Запада, и в частности, Евросоюза, то с точки зрения инвестиционного финансирования и капитальной модернизации, нужна замена основных фондов в Украине. Одна из главных проблем, это очень неэффективные, изношенные старые советские основные фонды. Польша может помочь их заменить. У Польши после начала реформ был огромный рывок, особенно после вступления в ЕС, когда прямые иностранные инвестиции очень серьёзно помогли модернизировать всё национальное хозяйство и национальные основные фонды.

Горизонт трёх-четырёх-пяти лет для Украины мог бы стать такой точкой прорыва. Насколько это получится, не утонет ли это в очередной волне расслабленности и разгильдяйства, не станет ли это предметом какого-то внутреннего политического торга, пока что сложно сказать. Мы сейчас на развилке в отношении украинской экономики, чем всё кончится в итоге – это интрига, пока это неизвестно.

– Применимы ли к шахтам Донбасса те же самые реформы угольной промышленности, которые были в России в 90-е годы? Не приведёт ли это к закрытию и консервации большого количества шахт?

– Большое количество шахт надо закрывать. Подземный способ добычи угля, особенно на больших глубинах, который в основном используется в Донбассе, является крайне дорогим. По этой причине закрывали шахты в Ростове. Требуются огромные дополнительные затраты на вентиляцию шахт, на электроэнергию. Это делает донбасский уголь не очень конкурентоспособным.

Мировой тренд – это добыча угля из разрезов, то есть открытым способом, без спуска под землю, когда не нужно использовать вентиляцию и не требуется дополнительных энергозатрат. Поэтому сейчас большую часть угля в России добывают открытым способом, например, в Кузбассе.

Сохранение нерентабельных шахт было сознательной политикой Януковича, который четыре года находился в кресле президента и до этого в общей сложности восемь лет в премьерском кресле. Благодаря Януковичу существовала система, что Донбасс дотировали “свои люди” в Киеве, которые в рамках землячества просто подбрасывали деньжат в “топку” одного региона.

Так или иначе, закрытие шахт должно было случиться в любом случае, даже если бы Донбасс попал под влияние России. Надо готовиться к тому, что вся эта устаревшая подземная угольная индустрия будет держать лишь один верный курс – на закрытие.

– Каким Вы видите экономическое развитие Донбасса? Какие отрасли экономики являются приоритетными?

– У Донбасса достаточно выгодное положение, связанное с тем, что это транзитный регион. Там проходят перекрестья транзитных путей из Центральной части России. Условно говоря, из Москвы на юг. Например, через Донбасс шла часть газо- и нефтепроводов, у которых мы строили обходы через Ростовскую область, там же проходит и горизонтальная ось из Саратова в Центральную и Восточную Украину. Это большое перекрестье серьёзного транзитного экономического потока.

Жителям Донбасса сами должны сделать выводы про то, как правильно использовать своё географическое положение, как правильно направить потоки миграции, товаров, услуг, рабочей силы. Этот регион очень близко расположен к крупным сельскохозяйственным и промышленным центрам, к транспортным артериям, это не какая-то удалённая территория. Возможности развития есть, но дальше это уже не ко мне вопрос, это вопрос к тем, кто хотел бы развивать Донбасс, используя хороший географический потенциал своего региона.

– Какое место в европейской экономике займёт Украина?

– Украина – это одна из крупнейших индустриальных стран в Европе. У Украины сохраняется очень сильный индустриальный потенциал и это связано с тем, что там достаточно дешевая, но в то же время очень квалифицированная рабочая сила.

Это образованные люди с хорошей школой технического образования. Это люди, которые в состоянии работать именно в промышленном производстве. Украина могла бы стать таким продолжением польской экономической идеи или даже “новым Китаем” в плане своего места в Европе. Если Китай – это фабрика для всего мира, где сосредоточено основное материальное производство, то Украина могла бы стать такой же фабрикой для Европы.

У Украины имеется огромный сельскохозяйственный потенциал – по мере её движения в европейскую интеграцию, искусственная конкурентоспособность за счёт дотаций у западноевропейских фермеров будет снижаться и уходить, а у украинцев есть очень серьёзное конкурентное преимущество из-за дешёвых себестоимости и рабочей силы.

Будущее Украины – индустриально-аграрная страна. Это достаточно серьёзный вопрос, решение которого позволит сделать новый “производственный цех” для Европы, причём это будет во многом связано именно с европейскими инвестициями в замену советских основных фондов, которые очень неэффективные и энергозатратные. Европа может перенести очень много производств в Украину, что могло бы быть эффективно и выгодно для всех сторон. Но это, конечно, вопрос не ближайшего года-двух, это вопрос более долгосрочного развития.

Вера Пронина для Rusmonitor.com