Фото: ex-Русская планета

2 декабря редакция издания «Русская планета» встретилась с новым руководством проекта. Несколькими часами ранее был уволен прежний главный редактор сайта Павел Пряников. Его место займет издатель РП Александр Исаев, «курировавший» «Планету» со стороны инвесторов (подмосковная строительная компания «Мортон»). Исаев объявил журналистам о кардинальной «смене курса». Как выяснилось, при Пряникове инвесторов не устраивала «эклектичность» сайта, его приверженность европейским ценностям и общий «недостаток космизма».



В распоряжении «Медузы» оказалась аудиозапись встречи редакции с Исаевым. О своих планах на «Русскую планету» новое руководство говорит уклончиво — сайт должен «отражать» Россию «как суверенную страну, русскую цивилизацию».

Расшифровка публикуется с минимальными сокращениями.

Александр Исаев, издатель «Русской планеты»: Ну, вы в курсе, с сегодняшнего дня у вас новый главный редактор. Это я. Господин Пряников по обоюдному соглашению сторон нас покинул. Соответственно, «Русская планета» теперь будет кардинально меняться. Будет разработана новая концепция издания, она коснется редакционной политики, еще будет кардинальная смена дизайна и структуры управления. Прежде всего, фактически, в редакции будут созданы несколько подредакций по направлениям политики, общества со своим главным редактором; мир, вооружение, оборона и и так далее, и тому подобное. Общий численный штат редакции, который разрабатывался мной еще вместе с Пашей Пряниковым, возрастает достаточно существенно. Если сейчас работают порядка 50 человек, в том числе те, кто вас обслуживает, убирает за вами… (Слышен сдержанный смех). Мне, кстати, не смешно. Совсем. Штатное расписание возрастает почти в два раза — до 102 человек. Это план, который будет реализовываться в ближайшее время.



Что касается редакционной политики, в ближайшие дни она будет разработана. Редакционная политика будет учитывать интересы инвестора и владельца компании «Русская планета», коим являюсь я.

Я хотел бы вам представить неких господ — может, вы их знаете. Прежде всего, Владимир Девонков, это мой зам. Александр Рудаков и Эдуард Эйдин — это два шеф-редактора, которые будут сейчас отвечать за разработку новой концепции редакционной политики «Русской планеты». Она будет реализована и будет сочетаться с выходом нового дизайна, которым мы занимаемся с августа.

Мы ценим вас. Мы считаем, что «Русская планета» под управлением Пряникова достигла хороших результатов, никто их не скрывает. Это совместный труд, не только ваш, но и других людей, которые старались. Программисты, которых вы называете некоторыми фразами, дизайнеров, сеошников, как бы то ни было. Мы предлагаем вам для себя принять решение. Решение достаточно простое — готовы ли остаться с учетом полного переформатирования издания.

Редакция: Вопрос можно?



Исаев: Мы с дискуссиями постараемся, как это сказать, поменьше, потому что времени у нас мало, и, к сожалению, я себя плохо чувствую. Вопросы ограничены, потому что вас много, а я один.

Редакция: Вопрос один простой — в чем причина увольнения Паши?

Эдуард Эйдин, новый шеф-редактор «Русской планеты»: Могу рассказать.

Редакция: Расскажите.

Эйдин: Все его измышления о том, что ему, не предупредив и не поговорив с ним, предложили уволиться — это ложь. Лично я и еще несколько человек беседовали с ним более двух часов. С одной стороны, хотелось понять его концептуальные воззрения на то, что он делает. Потому что заявленный в проекте космизм русский, который мы, кстати, очень уважаем, ни в коей мере на страницах «Русской планеты» отражен не был.



Космисты, ребята, вы слабые.

Мы поговорили с ним о европейской ориентации, потому что он сказал, что он приверженец европейской цивилизации. Мы попросили его рассказать, что такое европейская цивилизация. Я не говорю о том, что она бывает континентальная, англосаксонская — ну нет, видимо. Мы у него спросили, почему Россия не может, вообще-то, строить русскую цивилизацию? Давайте дискутировать, потому что мы лично считаем что Россия — суверенное… (Раздается телефонный звонок, Эйдин говорит редакции: «Пускай пишут», имея в виду сообщения в социальных сетях). Мы считаем, что Россия — это суверенная, самодостаточная страна, русская цивилизация

Редакция: Расскажите, в чем причина увольнения [Пряникова]?

Исаев: Давайте я скажу. Стратегически мы разошлись в точке зрения на развитие «Русской планеты». Я ответил?

Редакция: Да.

Эйдин: Он еще к тому же не сказал, что возьмет время подумать. Он ничего на наше предложение не ответил. Вообще ничего не ответил! Исчез человек, просто растворился на страницах чужих изданий. Как-то по-детски.

Редакция: Вы сказали, что он не ответил на ваше предложение. А на какое предложение?

Эйдин: Мы объяснили. На сегодняшний день проект «Русская планета», его основная парадигма: то, что Россия — суверенная, самодостаточная страна. У всех свои политические взгляды…

Редакция: Это не политические взгляды, это диагноз.

Исаев: Стратегически мы разошлись в видении того, как будет развиваться «Русская планета». Все.

Редакция: И теперь «Русская планета» будет развиваться как?

Исаев: Через две недели узнаете, если останетесь в этом издании. Еще вопросы? Только один или два.

Редакция: Просто не совсем понятно. Вот вы говорите: классный проект, показатели, но закрываете его по необъяснимым причинам.

Исаев: Мы проект не закрываем. Он будет существовать и развиваться.

Редакция: А вы знаете, что единственное, что давало этому проекту показатели, это качество журналистов, что получалось из-за работы Пряникова? Он нанял сюда зачастую очень неопытных людей и буквально за несколько месяцев превратил их в высококлассных специалистов, которых сейчас мгновенно расхватают? А вы сюда уже пригласили людей, которые просто непрофессиональны. Не будем говорить об их политической ориентации. Вы просто губите проект свой.



Исаев: Прошу прощения. Я отвечу. Господину Пряникову было дано штатное расписание с зарплатами и с задачей — в определенные сроки набрать людей. Если господин Пряников, в редакционную политику которого не вмешивался никто на протяжении двух лет, предпочитал набирать и обучать в течение какого-то количества времени свою команду — это его право. Только вопрос заключается в другом. При обсуждении мы хотели брать уже подготовленных журналистов, у нас был некий лимит по времени. Это немаловажно. У нас не было 14 лет, как у «Ленты.ру» и «Газеты.ру».

Редакция: Вы имеете в виду сейчас корреспондентов газеты «Взгляд», которые у нас уже появились на прошлой неделе?

Исаев: Я имею в виду то развитие проекта, которое происходило. Информация о том, что отдел новостей развивался сам по себе или исходя из обучения, которое происходило здесь, — это одна ситуация. У нас есть показатели Google Analytics, что у нас, начиная с мая, идет постоянное снижение посещения с «Яндекса», с этими данными не поспоришь. Вот и все.

Редакция: У нас есть данные посещаемости проекта «Русь» (издание, на базе которого была создана «Русская планета» — прим. «Медузы»). Вы нам скажите сейчас прямо — мы его будем делать?

Исаев: Мы будем делать «Русскую планету».

Эйдин: А вам какое до этого дело? Вы согласны работать в новом проекте? Оставайтесь — поговорим, у кого есть желание.

Редакция: У вас даже концепции нету, чтобы нас убедить.

Эйдин: И мы не можем брать котов в мешке. Вот девушка очень тонко намекнула, что вы высокого профессионального уровня, а мы тут пришли незнамо кто. Не собираюсь тягаться. Но я хочу сказать что анализ «Русской планеты» с точки зрения высокохудожественных, высокорепортерских и прочих навыков… Есть о чем поговорить. Во-вторых, портал — эклектика. В портале мысли нету. Да, ребята. Вы, конечно, ребята молодые, стремящиеся вперед, но у вас все еще впереди. Вас учить, учить и учить.

Редакция: Вы считаете себя человеком достаточно профессиональным, чтобы учить нас журналистике?

Эйдин: Абсолютно. Даже не журналистике, а жизни.

Редакция: Что будет в эти две недели?

Исаев: В эти две недели будет следующее. В ближайшее время — думаю, к понедельнику — будет представлена мне новая концепция, после этого будет принято решение о принятии или не принятии, после этого концепцию мы можем представить на ваше рассмотрение — с точки зрения понимания того, насколько вы находитесь в парадигме новой концепции.

Читайте также: Платформа Русь. Журналист Сергей Смирнов — об истории «Русской планеты»

Редакция: Примерно в двух словах: о чем она будет?

Исаев: Это не будет, как вы пишете, ярко выраженный православный портал. Ни в коем случае. У нас, естественно, будет, как и сейчас, раздел «Религия».

Редакция: Ну, а кроме как апофатический — можете обозначить?

Эйдин: Сейчас дашь вам что-то, а вы побежите, все переврете, и напечатают. Вот когда станете нашими…

Исаев: Еще раз объясняю: я как главный редактор, владелец издания могу уволить Пряникова по соглашению сторон. Понимаете? Мы с Пряниковым нашли соглашение. Все оформим документально.

Редакция: Все дело в том, что мы пытаемся что-то додумать. Мы додумываем, потому что нам никто ничего не говорит.

Исаев: Я уже видел, как додумывают, я фейсбук тоже читаю.

Редакция: Это ваша задача — высказаться и объяснить эти решения.

Исаев: Я не обязан объяснять эти решения, поверьте. Ситуация в том, что это юридическая и в принципе коммерческая организация, у которой есть собственник. В которой есть работник, у которого есть с собственником некие взаимоотношения. Если они находят соглашение между собой о решении какой-то задачи — значит, они его нашли. Мы с Пашей это соглашение нашли.

Редакция: Вы понимаете, что вам это удалось только потому, что за последние два месяца вы Пашу настолько довели, что он ушел по соглашению сторон? Иначе вам бы пришлось иметь дело с трудовым коллективом. Возможно, вы слышали о такой вещи, как закон о СМИ. Согласно закону о СМИ, вы не имеете права главного редактора уволить без соглашения с коллективом. Единственная причина, почему сейчас ситуация немножко иная — потому, что Паша доведен вами до состояния очень большой усталости.

Эйдин: Его что, кто-нибудь трогал?

Исаев: Я не знаю, как комментировать. Я не являюсь психоаналитиком и не могу комментировать, кто, как и чем доводил Пряникова до такого состояния усталости.

Редакция: С чем были связаны задержки зарплаты в последние два месяца?

Исаев: Технические нюансы. Сейчас все будет восстановлено. Я считаю, встреча закончена, всем спасибо, до свидания.

Редакция: А что мы сейчас будем делать?

Исаев: Я думаю, пока мы остаемся в трудовых отношениях, — работать.

Эйдин: Остаться могут любые желающие. Кто не желает, может уйти. Никаких обязаловок нет. Но сообщение я должен произнести. Я действительно считаю, что вы хорошие журналисты. На самом деле. То, что весла и ветрилы направлены не в ту сторону, профессиональным журналистам, как мне кажется, иногда есть дело, а иногда и нет.

Редакция: Вы путаете журналистов и пиарщиков.



Эйдин: Можно я закончу говорить и потом с удовольствием всех выслушаю? Сразу хочу сказать, что, в отличие от Александра Николаевича [Исаева], я готов к совершенно любым дискуссиям. Меня это абсолютно не пугает. На сегодняшнем этапе мы, представители учредителя этого ресурса (поверьте, для этого не обязательно быть журналистом, хотя если кто хочет прочитать, что я писал, то я ему с удовольствием предоставлю), мы на сегодняшний день считаем, что нас не устраивает некая эклектичность и направленность этого ресурса. У вас может быть другое мнение, мы говорим про свое. Мы сегодня видим некую концептуально другую сущность этого ресурса. И сколько бы здесь ни махали руками российские граждане на то, что Россия — самодостаточная страна. Ну, мы это видим так. Причем мы не просто видим. Мы стоим в определенной оппозиции к тому, что сегодня делает власть, мы стоим в некой оппозиции к тому, что сегодня делают по этой власти.

Мы совершенно не уверены в том, что было сделано в 1990-е годы, мы не уверены в том, что все правильно делалось в 2000-е годы. У нас есть своя точка зрения. Мы эту точку зрения не только держим в голове, но разрабатываем и представляем ее на рассмотрение всем желающим. Она будет представлена и вам, если вы будете работать в этом проекте.

Вы журналисты, опытные люди, и должны понять, что Россия — самодостаточная страна русской цивилизации. Это может вызвать неприятие — пошли в издание одно. Это может вызвать другое неприятие — пошли в издание другое. Понимаю, что по закону о СМИ, что для меня явилось совершенной неожиданностью, главный редактор — это и есть держатель проекта. Мне пришлось уважить это. Да, главный редактор — это держатель проекта. Поэтому мы говорили, извините, с главным редактором, а не с вами. Главный редактор знает о новом проекте все. Здесь поставьте три восклицательных знака, чтобы не выглядело так, что он такой обиженный — у нас свое отношение к обиженным — и вот так вот пошел. Он знает все.

Принял, не принял — не знаю, он обещал подумать. Но он знает все, что мы собирались делать. Мы дали ему направление нового проекта. Этот новый проект был запланирован в незапамятные времена. Нет — пошло, перевернулось, хорошо, русский космизм, нормально, посмотрим, что получится. Главный редактор, получится, царь, Бог и воинский начальник — но тоже, пожалуйста, работай.

Отлично знаю статистику посещения вашего портала и отлично знаю, сколько у вас есть пользователей, которые заходят на вашу страницу, и реально ваши читатели, и какое количество людей проходит мимо. Цифры несопоставимы. Если увидеть на этом портале абсолютно другие материалы, количество пользователей несильно изменится.

Поэтому мы все заинтересованы в том, чтобы вы все остались, и постараемся заинтересовать вас новым проектом. При этом он не будет фантастически отличаться от русского космизма. Просто космизма пока не видно.

Кто хочет уйти по собственному желанию, пусть уходит. Мы никого не выгоняем. Но хочу сказать вам одну сакраментальную фразу. У меня к вам просьба — не пользуйтесь, пока у вас есть полная свобода, пока есть свой главный редактор, замещающий, пока вы сами размещаете материалы. Если там появится состоявшийся сегодня разговор… Я не боюсь, это просто неприлично. И тогда я с человеком, который поставил эти материалы, буду говорить не по закону о СМИ, а как мужик с мужиком. Ну, или с девушкой, я не знаю. Нет, с девушкой я найду девушек. Я обещаю, что он очень будет обижен. Напоминаю, что делают у нас с обиженными.