В Минсельхозе выступили за изменение механизма расчета экспортной пошлины на пшеницу. На прошлой неделе премьер-министр Дмитрий Медведев поручил экономическому блоку правительства подготовить соответствующие предложения. Нынешняя пошлина действует с 1 июля. Изменения условий экспорта зерна бессмысленны, считает экономист Сергей Алексашенко.

«А вы, друзья, как ни садитесь…» — подумалось мне, когда я услышал, что правительство решило в очередной раз поменять условия экспорта зерна из России. И изменить правила определения экспортной пошлины. В пятый раз с начала этого года. И вводили ее, и отменяли. И так ее пробовали считать, и эдак. И в рублях, и в евро. Но не получается никак. Вернее, как в старом анекдоте — что ни сделаем, все автомат Калашникова получается. Так и здесь: как ни посчитают пошлину, она сразу запретительной становится. И экспорт останавливается. И это при том, что за последние десять лет Россия стала устойчиво производить зерна больше, чем потребляется в стране; заняла устойчивые позиции на мировых рынках. В производство зерна, хранение, транспортировку вкладываются большие деньги — и частные, и государственные. А само государство, вернее, правительство, никак не может понять, чего оно хочет: то ли, чтобы экспорт зерна рос, то ли, чтобы его не было.

Точно понятно одно — игры с пошлиной на зерно не имеют никакого отношения к доходам бюджета. При самой богатой фантазии я не могу представить себе, что за счет пошлины на зерно можно собрать более 10 млрд руб. в год. То есть менее одной десятой процента от доходов федерального бюджета. Если бы речь шла о деньгах, то гораздо проще и правильнее было бы ввести, например, 10-процентную пошлину на экспорт никеля — и администрировать проще, и денег в два раза больше собрать можно. Да и экспортеры не очень сильно пострадают. В отличие от экспорта зерна, где прибыль, на самом деле, минимальная.

Если дело не в деньгах, значит, в политике. А вернее в той паранойе, которая царит во властных головах — мол, дай вам волю, так вы все зерно из страны вывезете! И цены внутри страны начнут расти. А чем выше цены, тем ниже рейтинг. А рейтинг — это, как известно, наше все! Мне эти угрозы кажутся надуманными. Но не мне принимать решение. Поэтому, попробую правительству помочь — а то, ведь, заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибить себе рад будет. Так и наше правительство — пять раз не получилось, значит, будет и шестой, и десятый… С тем же результатом. Но это никого не остановит.

Мой совет прост: если инструмент не работает, то, возможно, он просто негодный и его надо заменить; если не можете придумать, как посчитать пошлину — а это действительно непросто, когда рубль как угорелый заяц скачет то туда, то сюда, — то установите количественные квоты. И продавайте их с аукциона — кто дал большую цену, тот и получил право на экспорт. Самое смешное, что этот инструмент наше правительство активно использует при регулировании внешней торговли, например, квоты существуют на импорт мяса и зерноуборочных комбайнов. Если механизм квотирования прозрачный, то он работает хорошо и защищает тех, кого нужно. Решение, напомню, за правительством. Которое, почему-то, не ищет легких путей. Посмотрим, какой выбор оно сделает на этот раз.