В Ростовской области уборка хлеба проходит как спецоперация: приезжают вооруженные ЧОПовцы (или казаки), уборочные машины, грузовики, и убирают хлеб очень быстро и под конвоем. Такая спешка должна спасти урожай от воровства. Ведь на поле могут заехать чужие комбайны и скосить пшеницу раньше хозяев.



Это происходит повсеместно. В соседнем Краснодарском крае уборку контролирует спецтехника и охранники, но от последних постепенно отказываются, издержки больше прибыли:



ловля воров переходит в драки и поножовщину, отчего потом случаются проблемы с полицией.



Зато у некоторых хозяйств в Краснодарском крае на вооружении есть сложное дорогое оборудование.



— В «нулевых» воровство урожая приобрело угрожающие масштабы,— рассказал директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов. — Директора предприятий не знали, что делать. В Краснодарском крае создавали специальные мобильные группы. Они стояли на дорогах и контролировали время прохождения машин с зерном. Если они видели, что машина стоит подозрительно долго, то выезжали на место. Разбирались. То ли это поломка, то ли ссыпают зерно. Если воров заставали на месте, то случался и суд Линча: могли поколотить, не дожидаясь полиции. Постепенно в Краснодарском крае перешли к спецтехнике. Я видел хозяйства, где поля были огорожены электрическими «сторожами». Это датчики, которые оповещают о появлении чужака. На комбайны продвинутые хозяева установили датчики, которые контролируют расход топлива и количество поступающего зерна в бункер. Еще воров давят экономически. Между собственникам и зернотрейдерами была заключена хартия, по которой воров не пускали на рынок.



Крытый ток, где работает зернометатель. Рядом женщины подгребают зерно лопатами, устройство зернометателя не позволяет собрать все зерно. С этого тока тоже можно украсть хлеб.

Однако люди изобретательны и очень бедны. В Ростовской области — 8,5 млн га сельхозугодий. В Краснодарском крае из-за передачи земель под олимпийские стройки общая площадь земель сельхозназначения сократилась с 4,35 млн до 4,189 млн га. По данным аудиторско-консалтинговой компании BEFL, самые крупные землевладельцы — компании «Продимекс», «Русагро» и «Мираторг». В 2016 году в лидеры ворвался агрокомплекс им. Н. И. Ткачева — 640 000 га. Игорь Худокормов, владелец «Продимекс» входит в список богатейших людей по версии Forbes — заработал в 2016 году 650 миллионов долларов.



Крестьянам достаются крошки от урожая. И воровство — это небольшой шанс на дополнительные деньги для содержания своих семей.



Ворованное зерно пользуется спросом — его цена ниже рыночной. С одним мелким воришкой корреспонденту Coda удалось поговорить.

— Обычно я иду на поле и договариваюсь с комбайнером о цене и сколько возьму зерна, — говорит «подпольный» зернотрейдер. — Часть зерна я беру себе в хозяйство, надо кормить птицу, а часть перепродаю соседям. Я так делаю много лет. Жить-то надо. Комбайнеры охотно идут на такие сделки, они хоть и рискуют, но за весь сезон получают неплохой доход. Могут, конечно, поймать и надавать по голове. Но мне везет. Пока.

Комбайнер Максим Пархомов в 36-й раз убирает урожай в своем родном колхозе «Донской» Зерноградского района.

В Целинском районе Ростовской области директор сельхозкооператива (попросил не называть его имя) использовал жестокие методы борьбы.



— Да я их (воров — Coda) в бараний рог скручу, — говорит он и скручивает руками в воздухе предполагаемую жертву. — Колхозников контролируют патрули, которые сменяют друг друга. День и ночь патрули объезжают поля, сидят в «засадах», следят за движением комбайнов. Бинокли у них есть хорошие, военные, — говорит хозяин. — Да, ловили. Морду били. Как раз в том месте, где самолет упал на поле. Здесь большой круг не засевается. В 70-х годах инструктор Вячеслав Шаповал и курсант выполняли в этом районе учебный полет. Неожиданно самолет стал падать. Инструктор приказал курсанту катапультироваться, а сам не успел. Погиб здесь. Это место приметное. Один раз здесь мы поймали воров. Они договорили пересыпать зерно из бункера комбайна в КАМАЗ. Воров наказали. По-казачьи. Нагайкой отлупили. Нагайки у нас хорошие, черные. Плетеные из кожи.

Коса на поле



Нагайка — не единственная экзотика.



Люди вручную косят пшеницу косами. По приказу начальства они вилами подгребают сжатые колосья к комбайнам для обмолота. На поле техника не выходит.



Оказалось, Хачатур Поркшеян, председатель колхоза имени Шаумяна Ростовской области (основан в 1992 году) в пылу борьбы с воровством попросил электриков опустить провода от высоковольтной линии пониже к земле, чтобы к пшенице не подъехали чужие комбайны. Линия электропередач протянулась на 4 километра. Под проводами оказалось около 20 гектаров пшеницы и кукурузы. 500 тысяч вольт — страшная сила. И, главное, этот «электрический сторож» работает даром. Не нужно нанимать сторожей, платить им зарплату, закупать специальную следящую технику.



Когда шла посевная, трактора спокойно проходили под провисшими проводами. А вот когда стали косить пшеницу, оказалось, самый «низкорослый» из комбайнов, «Акрос», под линию электропередач подходит впритык, высота машины — 4 метра 70 сантиметров. Более мощные уборочные машины «Дон» — шесть с половиной метров в высоту.



Председатель тут же обвинил энергетиков в том, что они действовали самостоятельно, он здесь ни при чем. Но колхозники, обозленные тем, что приходится руками косить пшеницу в жару, рассказали Coda, что начальник их образцово-показательного хозяйства совсем распоясался. К нему приезжали высокие чины из правительства. Звездный час председателя портили воры, он никак не мог придумать, как предотвратить расхищение пшеницы и придумал зверский план сохранения урожая от воровства. И сам же поплатился за свою выдумку.



Большая часть земли на Юге России принадлежит крупным агрохолдингам

Вернее, больше досталось обычным людям.



Хачарез Тирацуян, механизатор колхоза им. С.Г. Шаумяна говорит, что чуть ли не всем миром колхозники должны теперь исправлять выдумку председателя. «Техника выше 4 метров — не допускается. Энергетики не разрешают работать — мы поэтому вручную убираем все», — говорит он, устало опираясь на вилы.



Пшеницу косили вручную несколько дней, пока все не убрали. Добиться разговора с председателем Поркшеяном не удалось. Он несколько раз переносил встречу с корреспондентом, а потом перестал отвечать на звонки.



Колхоз Поркшеяна шесть лет назад посетил вице-премьер Аркадий Дворкович.

Михаила Улитина, председателя ЗАО имени Ленина Веселовского района, в 2016 году премьер-министр Медведев лично поздравил со званием «Заслуженный работник сельского хозяйства РФ». Эти люди теперь не могут говорить о неудачах, неурожаях и воровстве:



однажды попав в обойму тех, кого похвалило начальство, они уже могут теперь рапортовать только о победах и надоях.



Поркшеян с корреспондентом Coda встречаться не стал, Улитин отказался говорить о борьбе с воровством и о, собственно, количестве собранного зерна: «Урожайность — дело гибкое. Не показатель,» — сказал он.



Путинское зернышко



— Это происходит не у нас, у соседей. Поверьте мне, мы стараемся, чтобы механизаторы получали достойную зарплату, у нас сплоченный коллектив, — говорит Сергей Авакян, руководитель ООО «Рассвет» Куйбышевского района Ростовской области.



Хозяйство у Авакяна — образцово-показательное. Собрали 63 центнера с гектара пшеницы в 2016 году.



— Наш губернатор нас первым назвал в своей речи, — с гордостью говорит Авакян, вспоминая прошлые успехи.



А через два года урожайность резко упала до 44,5 ц/га. Причина — плохая погода. Губернатор уже не назовет хозяйство в числе передовиков.



Самая большая гордость Авакяна — визит президента Владимира Путина в 2007 году. По легенде он тогда попробовал зернышко на вкус — и это до сих пор повод для бурного патриотизма в хозяйстве. Разумеется, жизнь обычных крестьян визит главы государства не изменил.

Здесь как воровали, так и продолжают красть пшеницу в надежде на дополнительный заработок.



— Есть много схем воровства, — рассказал Авакян. — Работает комбайн где-то на дальнем поле, подъезжает машина, комбайнер отсыпает ей зерна и работает дальше. Еще могут «сыпануть в посадку». Это происходит часто. В дальней лесополосе комбайнер выбирает себе «схрон» — укромное место, куда он может высыпать из бункера 2-3 тонны зерна. Потом это украденное зерно ночью забирает машина с двумя-тремя помощниками. Они лопатами загружают зерно в кузов. Эффективной защиты пока никто не придумал.

Из этого длинного «хобота» (выгрузного поворотного шнека) комбайна «Дон-1500» комбайнер может ссыпать зерно не только в хозяйскую машину, но и в лесополосу — для воров.

В хозяйстве есть специальный закрепленный специалист, который отвечает за безопасность нашего предприятии, в зону его ответственности входит и сохранность урожая. Чтобы ночью распознать злоумышленников, охранники объезжают поля.

— У них есть специальное оборудование слежения — бинокли со встроенными тепловизорами. Они видят всякую живую тварь.

Вдруг Авакян огорченно прерывает свою откровенную речь.

— И что это вы все расспрашиваете, как хлеб воруют? Непонятная эта тема. Напишите, что у нас все хорошо!