Пусть моя отставка станет холодным душем для руководителей страны - первое интервью Абромавичуса после отставки 3 февраля 2016, 19:05 Цей матеріал також доступний українською

Через два часа после отставки министр экономразвития рассказывает, кто и как спускал ему "сверху" замов, навязывал кандидатов на руководство госкомпаниями и мешал истреблять коррупцию в них

Спустя два часа после заявления об отставке НВ встретилось с министром экономики Айварасом Абромавичусом в его кабинете на Грушевского. Разговор был коротким: министра вызвали на беседу с главой государства и премьером после того, как он назвал причиной ухода давление со стороны ближайшего соратника президента Игоря Кононенко.

Вслед за министром об уходе заявили трое его заместителей, Максим Нефьодов, Юлия Клименко и Наталия Микольская.

В прошлом успешный инвестбанкир, Абромавичус был назначен министром в декабре 2014 года. Ради кресла в украинском Кабмине гражданину Литвы пришлось получить украинский паспорт, хотя литовского гражданства в виде исключения его не лишили.

Всего лишь полтора месяца назад, в декабре 2015-го, НВ встречалось с министром Абромавичусом, который «отмечал» ровно год с момента начала работы в правительстве Арсения Яценюка. Тогда в беседе с НВ он сказал, что сто крупнейших госкомпаний страны, входящих в компетенцию его министерства, сгенерировали в прошлом году убыток в размере 115 млрд грн, что составляет пятую часть госбюджета.

Сегодня утром Абромавичус заявил, что Кононенко, правая рука и бизнес-партнер президента, навязывал ему «своих» людей на руководящие посты в те самые госкомпании, коррупцию в которых команда министра-литовца тщетно пыталась побороть.

В сегодняшнем интервью НВ хлопнувший дверью министр называет фамилии всех тех, кто саботировал изменения в его ведомстве. А кроме того, рассказывает, как к нему в кабинет приходили ходоки с требованием назначить их замами, потому что так решили «наверху».

- Когда вы впервые ощутили, что так называемые «серые кардиналы» пытаются повлиять на государственные предприятия и кто это был?

- Это достаточно быстро почувствовалось. Для меня это не было сюрпризом. Я этого ожидал. Но я ожидал, что будут какие-то старые интересы, а не новые. Я ожидал красных директоров, регионалов в стиле [Виктора] Бондика в Укрхимтрансаммиаке. Для меня большим сюрпризом стало то, что некоторые из новых политиков полезли в госкомпании.

- Кого конкретно вы имеете ввиду?

- Тех, кого я сегодня назвал и тех, кто недавно ушел в отставку.

- То есть Кононенко и Мартыненко.

- Никто же не сказал, что будет легко. Поэтому мы продолжали делать реформу госкомпаний, при этом понимая, что государство плохой собственник и только приватизация спасет от всего этого дерибана и политической коррупции. Появился хороший закон о финансировании политических партий из бюджета. Это сразу минимизирует надобность вытягивать из госкомпаний колоссальные денежные ресурсы, в том числе чиновниками ГФС [Государственной фискальной службы], чтобы потом играться деньгами на выборах. Мы придумали обязательный аудит, публиковать финансовую отчетность – этого же ничего не было. Можно было красть, как хочешь, и никто этого не видел. Мы все это поставили. Создали номинационный комитет [для отбора руководителей госкомпаний], который сначала встретил сопротивление со стороны олигархов, потом судами сбивали разного вида конкурсы, и это все действовало и действовало. Мы постоянно эти процессы пытались улучшить. Но это не работало. Был саботаж по назначению людей на руководящие должности в госкомпаниях.

Саботаж и политическое давление начиналось в линейных министерствах. Я этого не видел, но чувствовал. Подают таких кандидатов, что уже ясно, что это не из этой оперы. Когда номинационный комитет с иностранцами в составе видел этих людей, они все голосовали против. Поэтому в конце года мы еще раз решили улучшить эту систему и приняли постановление №777. Мы убрали возможность инициирования конкурса линейным министерством по топ-60 компаниям и забрали эту функцию под министерство экономики. И, конечно же, привлекательность должности министра экономики сразу же выросла. Туда еще НАК Нафтогаз добавили в управление. Это же не так, что НАК Нафтогаз решили из Министерства топлива и энергетики передать кому попало. Впереди реформы в НАК Нафтогаз идет EБРР [Европейский банк реконструкции и развития], который дал большущий кредит. Поэтому EБРР, который знает кто здесь и чем занимается, сказал [передать НАК Нафтогаз в управление] только в Министерство экономики. После чего привлекательность и важность должности министра экономики выросла до поднебесья. Это вылилось в начале этого года в желание порулить этими потоками. Давление сумасшедшее. Я решил в этом не участвовать.

- А премьер мог вас защитить от этого давления?

- Как?

- Саакашвили сегодня заявил, что и у премьера вы не находили поддержки.

- С премьером у нас чисто деловые отношения. Какого-то достаточного доступа к нему у меня нет. Я с ним обсуждал тематику проблемы руководства Электротяжмаша. Я с ним обсуждал проблему руководства ОГХК [Объединенной горно-химической компании], где все продается через фирмы-прокладки. Я сделал представление на увольнение Руслана Журила с должности главы ОГХК в конце прошлого года.

- Кто стоит за Электротяжмашем и ОГХК? Николай Мартыненко [бывший нардеп фракции Народный фронт, соратник премьер-министра Арсения Яценюка]?

- Я же за руку его не держал. Я в СБУ не работаю, у меня нет такого материала, но СМИ говорят, это так. Товарищ из Электротяжмаша зацепился за кресло и путем подкупа судов и других пытается там восстановиться. Если бы он получил команду от более влиятельных людей, чем я, его бы давно там уже и близко не было.

- Если бы вы работали в инвестиционном бизнесе или поставили бы себя на место руководства МВФ, как бы вы считали – стоит в такой ситуации этой стране давать деньги?

- Я уже сказал несколько дней назад: мы или в двух шагах от прорыва или в двух шагах от провала. Некоторые следующие назначения в правительстве будут очень сильно влиять, куда мы движемся дальше. Если технократы не нужны, а нужны управленцы…

Много ума, чтобы яму на дороге заделать не надо. «Папередники» делали, рапортовали, сколько собрали урожая, как все выехали на посевную. Сейчас нужны совсем другие подходы и моральные принципы. К сожалению, у нас кризис ценностей, и когда видишь список людей, которые ничего общего не имеют с нормальными моральными ценностями, тогда ты понимаешь, что все-таки мы ближе к провалу.

Но опять же. Мы столько всего сделали все вместе. И по энергетическому сектору, и по банковскому сектору, и по дерегуляции вместе с Министерством транспорта и Министерством аграрной политики. Чего стоит только наша инициатива по госзакупкам. Сэкономили на куче коррупционных схем от Укрэкоресурсов до разного вида сертификации.

- Извините, что перебиваю, но сейчас важно назвать вещи своими именами.

- Я их уже назвал. Наверное, больше назвал, чем еще кто-либо.

- Вы сегодня перечислили, что Кононенко влияет на Укрхимтрансаммиак, Госвнешинформ, предприятия порошковой металлургии, Нацагентство по аккредитации Украины.

- Не везде влияет, но везде пытается влиять. Сюда ходит товарищ от БПП, подконтрольный Кононенко.

- Кто?

- Товарищ [нардеп БПП Геннадий] Чекита. Например, по порошковой металлургии, ходит, лоббирует своих людей.

- А как это происходит? Он приходит в министерство?

- По закону у народного депутата есть полномочия заходить, куда угодно и когда ему угодно. Это полный бред. Заходить чуть ли не на внутренние совещания. Есть люди, которые на самом деле чаще ходят в министерство (куда их не приглашают), нежели в Верховную раду.

- То есть он приходит, когда проходит конкурс?

- Приходит и сидит. Настоятельно рекомендует каких-то старых людей из министерства. Например, по поводу этого аккредитационного бюро. Мы их [старых людей] прогнали, а он пытается их поставить. Причем у самого есть какая-то компания по сертификации, и он пытается тему сертификации двигать. Я вообще не понимаю, как депутат может пытаться влиять на государственные компании. У него же есть какие-то полномочия. Мы – исполняющая власть. У нас есть подконтрольные предприятия. Мы там формируем какую-то политику. Причем здесь депутаты и государственные компании? Мне это непонятно.

- Расскажите про ситуацию с двумя замами, которых вам хотели назначить. По оборонной промышленности и по Нафтогазу и госпредприятиям. Как это происходило?

- Вообще смешная ситуация. У меня сейчас есть одна вакансия. Вакансия заместителя. В понедельник с пакетом документов пришел товарищ. Я сказал ему, что так быстро не принимаю решения, давайте посмотрим, что будет с правительством. А он говорит: «Нет, нет, все согласовано наверху, я из команды Кононенко, готов приступать к должности». Я ему отвечаю: я вас хорошо не знаю. А он: «Так вот документы, больше и узнаете».

- Кто это? Назовите фамилию [нардеп БПП Сергей Лещенко сегодня заявил, что на пост одного из двух замов, о которых говорит Абромавичус, лоббировали Сергея Пинькаса].

- Это не имеет большого значения.

Или приходит человек 1960-го года рождения, в два раза чуть ли не старше, чем у меня средний возраст заместителей. В резюме – ни одной работы на руководящей должности, несмотря на возраст, только «консультант» и «советник». Человек сам в интервью, которое проводили мои HR-специалисты, признает, что даже не хочет работать, но говорит «мне сказали» [идти работать].

- Он приходил в министерство с этим пакетом документов?

- Раньше многие кандидатуры предлагались. Это нормальный процесс. Чтобы принять решение и назначить замов, я просмотрел CV 200 людей. С 50-60 встретился. Но ненормально, когда тебе говорят, что у тебя нет другого выхода и ты только этого человека должен брать. В итоге я сказал: освободите меня от всего этого дела, я не хочу быть частью всего этого.

- Как вы считаете, МВФ продолжит выплачивать Украине транши [после скандала]?

- Мы должны продолжить исполнять те требования, которые нам поставили. У нас очень много талантливых, ответственных людей, давайте их дальше привлекать. Люди, которые готовы помогать стране, они есть, но нужно создать условия.

- Что дальше будет? Если фракция БПП проголосует за снятие мандата с Кононенко и если Рада провалит голосование за вашу отставку, вы останетесь министром?

- Я частью этой системы не хотел бы быть. Это не только Кононенко. Он только одно из действующих лиц. Есть какой-то конкретный алгоритм вещей, которые нужно было бы сделать. Мы же не побороли коррупцию не только в госкомпаниях. Мы не побороли беспредел в судах, в прокуратуре. Там же все остались те же самые. А ГФС чего стоит! Самое простое требование – бизнес хочет получить свои деньги обратно, дайте вовремя, в полном объеме возвращать НДС и без отката. Это самые базовые вещи.

- Так что? Революция? Перевыборы?

- Надо нескольких людей, которые хотят все сломать и поменять, назначить на очень ответственные должности.

- Так вы же и были одним из таких.

- Я хотел бы, чтобы [моя отставка] стала холодным душем для руководителей страны и чтобы страна двигалась дальше.