Правообладатель иллюстрации kremlin.ru Image caption С германскими журналистами президент России беседовал еще 5 января в Сочи

Интервью Владимира Путина изданию Bild, опубликованное во вторник полностью сразу в трёх вариантах, заставляет вновь задуматься, какими представлениями о мире и истории руководствуется президент России.

Когда Путин повторяет старые, давно разобранные и опровергнутые мифы вроде "обещания Запада не расширять НАТО" либо крайне произвольные трактовки разных аспектов международных отношений перед российской аудиторией, многие комментаторы стараются объяснить это стремлением подстроиться под эту аудиторию. Точнее, старались до недавнего времени.

Но когда президент России вопроизводит те же мифы и трактовки в разговоре с европейскими журналистами, в интервью, предназначенном для европейцев, это укрепляет давно возникшие опасения, что руководитель российского государства и вправду верит во многое из того, что говорит. А это многое имеет мало отношения к реальности.

Путин начинает интервью - его опубликовали Кремль на русском языке, а Bild на немецком и английском - с несколько раз повторенного в последние годы Путиным и другими российскими политиками утверждения, что западные политики в начале 90-х будто бы обещали советскому руководству не расширять НАТО, а потом вероломно нарушили обещание.

"Это говорил тогдашний генеральный секретарь НАТО, гражданин Федеративной Республики господин Вернер, насколько я помню", - сказал Путин, а затем показал журналистам стенограмму бесед с советским руководством другого политика из ФРГ, Эгона Бара. Тот, согласно этим советским документам, говорил о необходимости создать в Европе новый союз и недопустимости расширения НАТО.

То ли Бейкер, то ли Вернер

По другой версии, также звучавшей из уст российских политиков, обещание не расширять НАТО давал Михаилу Горбачёву госсекретарь США Джеймс Бейкер.

Эгон Бар был очень авторитетным немецким политиком, но в тот период, в начале 1990 года, он был депутатом Бундестага и воглавлял комиссию по объединению ФРГ и ГДР и не мог говорить от имени столь большого альянса, как НАТО. То были лишь его рассуждения.

Выступления генсека НАТО Манфреда Вернера в 1990 году легко найти и прочитать. Вернер в том году посещал и Москву, и Прагу, и Варшаву, и много говорил, например, о новой архитектуре безопасности с упором на СБСЕ (ныне ОБСЕ).

В то же время генсек НАТО никак не принижал роль вверенной ему организации и нигде публично не говорил о том, что она не должна расшириться.

"Я знаю, многие в странах Центральной и Восточной Европы, как и в странах Альянса, видят в СБСЕ замену существующим организациям безопасности. Я не стану говорить о Варшавском договоре, поскольку его судьба, очевидно, зависит от свободного выбора его членов. Но НАТО останется важной опорой для успешного СБСЕ", - сказал, например, Вернер в ноябре того года в Лиссабоне.

В то время, как напоминает нам эта цитата, ещё существовал - хотя уже и был при смерти - Варшавский договор. Существовал СССР, и его скорого развала тогда не предвидел никто. Большой тектонический сдвиг в Европе только начинался. Поэтому никаких серьёзных разговоров о расширении или нерасширении НАТО на восток быть в принципе не могло.

Разговор о другом

Разговоры между политиками Германии и НАТО, с одной стороны, и советскими руководителями, с другой, шли о том, что передовые базы, вооружение и части НАТО - американские, британские, немецкие - не будут передвинуты из ФРГ на территорию воссоединяющейся с ней ГДР. Ну так этого и не произошло.

Об этом говорил и Михаил Горбачёв в ноябре 2014 года в интервью немецкому телеканалу ZDF, когда заявил, что будто бы данные ему "гарантии нерасширения НАТО" - это миф, раздутый прессой. По словам Горбачева, никаких таких гарантий, когда ещё существовали Организация Варшавского договора и СССР, в принципе быть не могло.

Правда, до того Горбачёв, бывало, подтверждал этот самый "миф". Умение говорить очень путаные речи Михаил Сергеевич с блеском пронёс сквозь годы.

Но самое главное - никаких единоличных "гарантий" от имени НАТО не мог дать никто в принципе: ни генсек НАТО, ни госсекретарь США, ни кто-либо ещё.

Конечно, ведущую роль в НАТО играют США. Но всё же решения принимаются коллегиально и единогласно.

Привычка игнорировать

Именно бытующее в головах российских руководителей представление, что на самом-то деле "дела делаются" иначе, что кто-то один может и даже должен принимать судьбоносные решения за спинами или через головы союзников, вопреки писаным правилам - это представление стало одной из главных причин, почему страны Центральной и Восточной Европы, освободившись от опеки Москвы, немедленно захотели в НАТО.

В интервью Bild Путин снова сравнивал Косово с Крымом. При этом российский президент осудил отделение Косова от Югославии - и осуждает до сих пор, но одновременно использует его как оправдание аннексии Крыма.

До того косовским "прецедентом" Москва косвенно оправдывала своё военное вмешательство в события в Южной Осетии и Абхазии в 2008 году.

Тогда вторжение в Грузию Москве фактически "простили". Не из-за убедительности сравнений с Косово, но - в том числе.

Однако сравнение Косова с Крымом не просто хромает - оно вообще не стоит на ногах.

Сравнить несравнимое

Вторжение в Косово было предпринято, чтобы остановить уже разгоревшийся кровавый конфликт между Белградом (сербами) и косовскими албанцами. Кроме того, этот конфликт в глазах европейских и американских политиков (и их избирателей) был новым витком страшной войны, шедшей при активном участии Белграда уже несколько лет в Хорватии и затем Боснии. Резни, которую вроде бы только недавно удалось остановить.

Поэтому такая быстрая и мощная реакция Запада: "Что?! Опять?! Да сколько ж можно!"

В Крыму же не было никакого конфликта. Более того, вопреки мантрам Путина и других российских руководителей о том, что населению Крыма угрожали "вооружённые банды украинских фашистов и националистов", никаких верифицируемых свидетельств существования таких угроз нет и не было.

Путин, как и ранее, ссылается на "право народов на самоопределение". Юристы и политики бьются над тем, как гармонизировать суверенитет и право на самоопределение, последние минимум 60 лет, с развала колониального миропорядка, а для президента России всё просто. В одном конкретном случае.

"Во‑первых, крымский парламент был избран в 2010 году, и тогда Крым входил в состав Украины. Это чрезвычайно важная вещь, о которой я сейчас говорю. Собрались депутаты, которые были избраны, ещё когда Крым был в составе Украины, проголосовали за независимость и назначили референдум. А граждане на референдуме проголосовали за воссоединение с Россией", - говорит Путин.

Забавные разночтения

Можно в порядке умственного эксперимента приложить этот механизм - региональный парламент, решение о независимости, референдум - к какой-нибудь другой стране. Да вот хоть к России.

Русский вариант интервью Путина, выложенный Кремлём, и немецкий и английский варианты, выложенные Bild, заметно отличаются. Большую часть различий между русской и английской версиями можно отнести на счёт двойного перевода. Но есть и забавные расхождения.

"В Германии очень сильное зарубежное влияние на средства массовой информации, прежде всего из‑за океана", - сообщает Путин представителям этих самых германских средств массовой информации.

"Это для нас новость", - иронично заметил кто-то из двух интервьюировавших Путина немцев, но тут же предложил вернуться к теме предыдущего вопроса.

Но на сайте Кремля этой реплики журналиста нет. Согласно расшифровке администрации президента, Путин изрёк истину о "влиянии из-за океана" и продолжил, не встретив возражений.

Разговор Москвы с "западными партнёрами" и западной аудиторией в последние годы примерно так и выглядит. Собеседники слушают фразы о "влиянии из-за океана", "строгом соблюдении международных норм", "защите истинных ценностей" и прочем "мировом заговоре" - и молчат, иронично улыбаясь. В лучшем случае подадут ироничную реплику. Потому что пока не очень понимают, что с этим делать.

А российской аудитории специально обученные люди подадут дело так, что им, смущённо улыбающимся, просто нечего возразить.