+ T -

Поделиться:





Многие хорошие люди являются приверженцами модели "возделывать свой сад" - то есть честно делать свое дело и надеяться, что это изменит мир вокруг. Иногда говорят "теория малых дел". Я застал это в начале восьмидесятых, мы все видели это во второй половине нулевых. Я тоже в большой степени сторонник этого подхода. И по мере своих сил старался что-то делать именно в масштабе малых изменений.

Я сразу скажу, что «малые дела» не относятся к спасению жизней – работе врачей или пожарников. Спасать жизни в любом случае – не малое, а большое дело.

Речь также не идет о людях, которые делают что-то, чтобы развлечь себя или не дать умереть с голоду семье – у таких людей нет амбиций спасти мир. Речь идет исключительно о людях, которые верят, что их «честно сделанное маленькое дело» приближает светлое будущее.

Идеальный пример такого "честно сделанного дела" это работа булочника. Он покупает муку, печет хлеб, по утрам продает его у себя в булочной. К нему не может быть вообще никаких моральных или этических претензий. Это вам не ядерный физик, не писатель, не бизнесмен. Его работа однозначно делает мир лучше (ну, мы предполагаем, что булки вкусные), но, в принципе, мир может обойтись без его булок (в большом магазине есть менее вкусные, но вполне съедобные булки).

Открытие такой булочной в городе, где вовсе не было булочных – как раз классическое «малое дело», которое конструирует будущее, в котором хотелось бы жить. Сегодня – одна булочная, завтра – десять, потом люди привыкают ходить с свою булочную, общаются с соседями, возникают горизнотальные связи, взаимовыручка и гражданское общество.

И в девяностые, и в двутысячные мы наблюдали в России много таких проектов – которые не просто делали нашу жизнь лучше, но служили зародышами лучшего будущего. Я и сам такие проекты приветствовал и по мере сил принимал в них участие.

Но тут есть одна тонкость.

Давайте представим себе, что на дворе 1916 год. Или даже 1913 год. В этой ситуации выясняется, что вот эти "малые дела" булочника вообще никак не влияют на будущее. В будущем не будет ни булочника, ни его хлеба, ни его лавки. Он оказался тупиковой ветвью развития, не дал никаких побегов.

То есть его "проект будущего" вытекающий из идеи "каждое утро я продаю свои булки и делаю мир лучше" отменился, не выдержав конкуренции с моделью "мы наш, мы новый мир построим" и даже моделью "наваляем тевтонским варварам!". Будущее булочника оказалось не востребовано (и это жаль, потому что оно лучше модели милитаристов или революционеров).

При этом я вырос на «Чуме» Альбера Камю, принцип «делай что должно и будь что будет» мне близок и понятен, а подход "чтобы не случилось, я пеку свои булки" вызывает исключительно глубокое уважение.

Но только до тех пор, пока этот принцип описывает персональную стратегию. То есть пока человек, пекущий дизайнерские булки под артобстрелом, руководствуется персональным чувством чести, логикой экзистенциалисткой ответственности, стремлением улучшить карму или попасть в Рай – он прав и заслуживает уважения, если не восхищения. Но ровно до того момента, когда он начинает объяснить, что выпекание булок под огнем неприятеля приближает счастливое будущее.

Потому что в один страшный день стало ясно, что вот теперь выпекание булок не имеет отношения к будущему и, значит, любой булочник не принимает участия в построении будущего – а занят исключительно выпеканием булок (в чем нет, конечно, ничего плохого, но не надо себя обманывать).

То есть бывают моменты, когда можно и нужно возделывать свой сад, а бывают - когда это бесполезно. Потому что завтра придет ураган, и сада не останется. Тут нужно строить защиту от урагана (чтобы спасти сад) или землянку (чтобы спасти себя) или уходить туда, где урагана не будет. Короче, надо делать что-то в расчете на будущее, где не будет сада, а будет ураган. (Кстати, в роли урагана может выступать не только война и революция, но, скажем, государственный террор).

Иными словами - есть такие исторические эпохи, когда малые дела являлся стратегически-осмыслеными, а есть - когда они осмыслены только в масштабе жизни делателя этих дел. При этом, повторюсь, спасение жизней, лечение болезней и даже - с оговорками - обучение детей для меня вовсе не пример малых дел.

Я считаю, что был момент, когда открытие каждого нового кафе в Москве работало на будущее, а сейчас, на мой взгляд, в новом кафе нет никакого смысла, кроме прикладного: дать работу людям, прибыль владельцам и т.д. Это вообще не значит, что не надо открыть кафе. Это значит, что не надо, открывая кафе, обманывать себя, что ты делаешь что-то общественно значимое.

И поэтому, когда сегодня одни люди выступают за какие-то решительные меры (эмиграция, общественные выступления, бегство в деревню и так далее), а другие призывают «честно делать свое дело и тогда всё наладится» это вовсе не спор сторонников решительных мер и сторонников эволюционных изменений: это спор между теми, кто верит, что ураган неизбежен - и теми, кто считает, что урагана не будет.

Спор, очевидно, бесполезен: это вопрос веры. Но максимум лет через пять мы узнаем, кто был прав.