Международный обозреватель – о праздновании Дня Победы в России.

— На самом деле говорить о 9 мая надо несколько часов, — рассуждает Юлия Латынина на Эхе Москвы. — Но если сказать очень коротко о моем отношению к тому, что происходит 9 мая в России последние годы, — мне кажется, что происходит кощунство. Это узаконенное кощунство — эти пляски, парады, танцы с бубнами с криком «Можем повторить!» Это вот как если бы евреи радостно отмечали холокост с криком «Можем повторить!»

Почему кощунство? Потому что Советский Союз выиграл вел войну не с 41-го года и не с 39-го года, когда заключил с Германией пакт о разделе Европы. Он вел эту войну с 27–29-го года, с коллективизации и индустриализации. Потому что все, что происходило с советским народом с 27-го года, это было превращение этого народа в исходное сырье для построения армии для завоевания мира. А мир Сталин не покорил, а народ он на этом истребил. Народ был истрачен, как сказал в свое время Астафьев.

Вот мои два дяди воевали, оба были на передовой, оба были ранены. Один был ранен под Ржевом — Александр Митрофанович Латынин. Это ему спасло, собственно, жизнь, как он, собственно, не говорил. И больше он вообще ничего не говорил о войне. Они молчали оба о войне. И я представляю себе, вот если бы им сказали «А хотите повторить?» Я не думаю, что они согласились повторить.

Потому что, еще раз повторяю, в этой войне, длившейся с 27-го года, а не с 41-го, нация была уничтожена как дрова в топке. Не затем ее уничтожили… Вы же бросаете дрова в топку не затем, чтобы сжечь дрова, а затем, чтобы обогреть себя, но дровам-то все равно. И на самом деле в этой войне погибли не те 20 миллионов человек, о которых сказал Хрущев, а погибли еще и те, кто умерли от голодомора. Погибли те то ли 10, то ли 20 миллионов раскулаченных, про которых мы не знаем, сколько там было, 10 или 20 миллионов.

Сталин превратил страну в инструмент для завоевания мира. Сталин превратил промышленность в промышленность, которая производила или танки или сталь для производства танков, или электричество, которое нужно было для производства стали, для производства танков.

Это, собственно, не моя метафора. Американец Джон Скотт, который как раз 5 лет провел на промышленных стройках Урала, в 44-м году писал, что Советский Союз находился в состоянии войны с 31-го года, и его народ исходил потом, слезами и кровью. И когда мне говорят: «Можем повторить» — ребята, чего вы можете повторить? Правда вы можете повторить перевод всей промышленности страны на военные рельсы, которая выпускает только танки? Нет, ребята, вы не можете. Вы даже свой «Суперджет» не можете собрать. Вы с каждого танка украдете на виллу в Италии. Вилл в Италии будет много — танков будет мало.

Виторган: Мне кажется пошлым и оскорбительным «спасибо деду за победу»

Второе насчет «Можно повторить». Я напоминаю, что, собственно, Вторую мировую войну Советский Союз начал в союзе с Германией. Вот 23 августа мы подписали пакт Молотова — Риббентропа о разделе Европы, и ровно через неделю после подписания этого пакта 1 сентября 39-го года Гитлер напал на Польшу. Сталин подождал 17 дней, вошел в Польшу без объявления войны, тем самым оказался в большом преимуществе перед Гитлером, потому что Англия и Франция объявили Гитлеру войну, а Сталину не объявили, надеясь на него, что он предаст Гитлера.

И в тот момент, когда Гитлер оккупировал часть Польши, Францию, Бельгию, Голландию, Люксембург, в этот же момент Советский Союз оккупировал другую часть Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, Западную Украину, часть Румынии, часть Финляндии. Всего за первые два года Второй Мировой войны была оккупирована Советским Союзом территория с населением 23 миллиона человек.

Вот когда вы мне говорите: «Можем повторить», вот у меня такой вопрос. Виктор Суворов по этому поводу замечательно назвал Гитлера ледоколом Сталина, потому что это была классическая стратагема, еще китайская стратагема, что делать, если у тебя два противника: Страви их друг с другом, и когда они друг друга обескровят, ты сможешь легко овладеть обоими. Вот кто наш ледокол сейчас, можно узнать? С кем союзы-то будем заключать?

Пункт третий. Я напомню, что начало этой войны пошло не по Сталину. В тот самый момент, когда Сталин концентрировал войска на границе, как это превосходно описали и Виктор Суворов и Марк Солонин, в этот самый момент по этим войскам, выдвинутым к границе, по этим аэродромам, выдвинутым к границы, по этим снарядам, высыпанным на землю, по этой проволоке, которая была снята на границе, ударил Гитлер. Ударил значительно меньшими силами, но со значительно большей концентрации, после чего начался невиданный падёж и невиданное бегство.

По состоянию на 22 июня у Красной армии у границы было 12 тысяч танков, свыше 10 тысяч самолетов, 60 тысяч орудий. К вопросы о «Можем повторить». А что мы сосредоточить-то можем? Это всего добра у нас нету. Поэтому Владимир Владимирович и ведет гибридные войны. Что такое гибридная война? Гибридная война — это ровно, когда можно послать куда-то вагнеровцев, а всё остальное расписать с помощью телевизора.

Пункт четвертый. Огромные жертвы, которые понес народ в этой войне. Эти жертвы привычно списывать на немцев. Ну, как же — они враги. Раз немцы были наши противники, значит, жертвы всё целиком на их совести. Но, к сожалению, не все жертвы на их совести, потому что есть Ржев, под которым был положен почти миллион солдат. И этот миллион был положен целиком путем абсолютно бессмысленных атак на абсолютно укрепленные пункты противника.

Есть приказы Сталина, есть заградотряды. Есть приказы Сталина, требовавшие сжигать продовольствие в тылу врага. Все это объясняется отношением людей как к расходному материалу, вот именно: а если что — на немцев всё спишем.

Как писали немецкие генералы: «Когда мы видим русских, которые идут на минные поля, мы видим, что они просто идут, взрываются и продолжают дальше идти». Как ответил Жуков в мемуарах Эйзенхауэра — это поразительный момент, — когда Эйзенхауэр спросил его: «А как вы преодолеваете минные поля?», Жуков сказал: «Когда мы подходим к минному полю, мы проводим атаку так, как будто минного поля нет».

Обратите внимание, что эта стратегия траты народы была запланирована заранее, еще во время Финской войны. Потому что когда в 39-м году началась зимняя война с Финляндией, там потратили 127 тысяч человек, и результаты зимней войны Сталин как оценил? Он назначил Тимошенко, который командовал этой войной, наркомом обороны вместо Ворошилова. Сталиным была создана целая структура армии, которой не было на других фронтах Второй мировой, где генералы лично водили в атаку части, где генералы лично высаживались с десантами.

Замечательно в свое время писал Никулин, что в армии была создана эта структура, костяк людей, которые привычно посылали людей на смерть, и которые во время подобной атаки — вот как Дмитрий Орешкин говорил по воспоминаниям своего отца: «Ну, давай, дорасходуй живую силу и отступай на переформирование».

У меня вопрос: Ребята, вы это можете повторить? Наверное, можете. Вы и сейчас бомбите Воронеж. Но все-таки из 100 человек поколения Астафьева в живых мужчин осталось только 3 после этой войны. Вот как это можно повторить при нынешней демографии?

И еще раз: главной причиной нынешнего положения России является решение Ленина и Сталина, является не Вторая мировая война, а та война, которую Советский Союз вел с 27-го года, гораздо раньше, чем Гитлер пришел к власти и вообще, кто-то знал о Гитлере. Потому что если бы не эта война, то Россия сейчас, скорей всего, была сверхдержавой наряду с США и Китаем, было в ней порядка 600 миллионов человек. Потому что, помимо тех 40–50 миллионов, которые непосредственно были убиты, надо же вспомнить и о тех сотнях миллионах, которые не родились.

И, конечно, очень интересно, как конструируется сейчас эта искусственная, фальшивая память, как навешиваются на людей георгиевские ленточки, которые, во-первых, нельзя раздавать людям, которые… Это знак воинского отличия. Вы же генеральские погоны не раздаете. У нас, видимо, скоро будут сниматься фильмы, в которых люди идут в бой под оранжево-коричневыми знаменами. Но это же неправда, ребята. Оранжево-коричневые знамена, они существовали не во Второй мировой войне. Они существовали в войне, которую мы ведем в Донбассе.

И, конечно, в ответ на вопрос, зачем это делается, я думаю, ответ очень простой. Потому что после Второй мировой войны Сталин и Рузвельт разделили между собой мир. Вот Путин бредит Ялтой. Путину кажется, что вот еще чуть-чуть и США снова разделят мир с Россией как при Ялте. И, конечно, к сожалению, этого никогда не будет, потому что ровно то, что произошло с Россией в той войне, и привело сейчас, в том числе, к тому, что Россия не является сверхдержавой, и никто не будет договариваться с Верхней Вольтой с ракетами.

То есть еще раз повторяю: для меня самое страшное во всей этой истории, что вот это праздновать, как праздновать холокост. В этот день надо скорбеть о павших. И в этот день надо скорбеть о великой России, которую мы потеряли.