ЕБН vs ВВП?

В последние годы в РФ, и даже не только в РФ, всё чаще можно встретиться с носителями весьма нехитрой идеологической концепции.

20-летию выборов Ельцина в президенты посвящается

В последние годы в РФ, и даже не только в РФ, всё чаще можно встретиться с носителями весьма нехитрой идеологической концепции. Мол, при «дедушке» Ельцине в Ресурсной Федерации была самая настоящая демократия. И всё-то развивалось от замечательного к ещё более прекрасному, но потом пришёл злобный Путин и дорогих россиян из этого демократического рая изгнал. Стало быть, главнейшая наша задача состоит в том, чтобы в оный утраченный рай как-то обратно влезть.

Нельзя не заметить, что имеет эта теория своих поклонников и в Украине, причём поклонники эти делают из неё практические выводы: дескать, уйдёт проклятый ВВХ, заступит на его место солнечный демократ a-la 90-е – и сделает Украине хорошо. С Донбасса уйдёт, Крым вернёт и привезёт полный голубой вертолёт извинений и репараций.

Идея эта, знамо дело, для многих привлекательна. Но тут есть одно «но». А что, если предположить, что Путин, на самом деле, никакого священного ельцинского наследия не губил? Что, если он, наоборот, в самом главном продолжил «дедушкину» линию? Включая, кстати сказать, сюда и творчество на украинском направлении?

Чтобы не рассуждать в общем, давайте просто повспоминаем некоторые конкретные факты. Благо, и повод у нас есть – как-никак, 20 лет этим летом исполняется победе Ельцина на президентских выборах 1996 года. Победе, которую он одержал, имея целых 4% рейтинга…

Декоммунизация

Путина обвиняют – и совершенно справедливо – в том, что он проводит политику ресоветизации, настолько активную, что нынешний режим РФ по факту является необольшевицким. Писал об этом и автор сей статьи. Но вот с Путина ли это началось? Для того чтобы РСФСР начала успешную трансформацию в Россию, необходимо было начать и успешно кончить две вещи: люстрацию и реституцию.

Как у Ельцина обстояли дела с люстрацией, исчерпывающе ясно описал Владимир Буковский, который в 1991 году активно работал над организацией суда над КПСС (аналогичного Нюрнбергскому трибуналу):

«Ельцин, несмотря на все ходатайства Бурбулиса и Полторанина, выступил против идеи суда. Он сказал, что не надо раскачивать лодку».

Да-да, знаменитая фраза про раскачивание лодки – это ельцинская фраза. Как видите, крысу начало тошнить ещё в 91-м. И во имя её спокойствия именно Ельцин, а не кто-либо другой, оборонил и КПСС, и КГБ, и весь вообще советский аппарат, со всеми его «контингентами», от люстрации.

Аналогичным образом обстояли и дела с реституцией – её просто не было (если не считать ситуативную передачу Московской Патриархии некоторых храмов и монастырей).

Как следствие, в РФ сохранилась, практически в полном составе, вся старая советская «элита», а также госаппарат, и было заблокировано формирование нового несоветского среднего класса. На практике это означало конец самой идеи декоммунизации, ибо носители совка остались у руля, а социальному слою, который мог бы им противостоять, даже не дали сформироваться.

Что за этим могло последовать? Опять слово Буковскому:

«Уже тогда, в 1993 году, мне стало ясно, что начнётся реставрация. Это мы сейчас и наблюдаем».

Именно Ельцин принял два роковых решения, сделавших объективно неизбежной ресоветизацию РФ: заблокировал и люстрацию, и реституцию. Да, Путин его курс продолжил и вывел на новый инфернальный уровень. Но старт процессу дал ЕБН.

Экономическое творчество

Экономическая структура РФ, которая начала оформляться при Ельцине, логически вырастала из принятых им политических решений. Среднего класса в РСФСР, естественно, не было, и не было даже его зачатков (в отличие, например, от Чехословакии или Польши). Не были также предприняты никакие усилия для того, чтобы этот – некоммунистический и антикоммунистический – средний класс начал зарождаться. Но зато имелась нетронутая и сохранившая власть партийная и комсомольская номенклатура. Что в этой ситуации могла дать гайдаро-чубайсовская приватизация, со знаменитыми залоговыми аукционами (приватизация, которую даже Явлинский прямо называет криминальной?) Только одно: олигархическую систему, не присно, но памятную Семибанкирщину. Суть же этой системы состояла в том, что очень узкий круг людей одновременно сосредоточил в своих руках и основные экономические активы, и политическую власть.

Остаётся лишь выяснить: чем принципиально, структурно отличалась эта Семибанкирщина от путинского кооператива «Озеро»? Правильный ответ: ничем. И в том, и в другом случае мы видим узкий круг лиц, который равно удерживает в своих руках все рычаги и российской экономики, и российской политики. Некоторые различия, впрочем, есть, но они не принципиальны. Например, в список олигархов при ЕБНе и ВВП заходили с разных сторон: при Ельцине в политику заходили через экономику (сначала присваивали миллиарды, а потом получали табуретку в Совете безопасности), при Путине – наоборот. Но на конечный результат это никак не влияло.

Нельзя, впрочем, не заметить, что при Ельцине условия для малого и среднего бизнеса были существенно лучше, чем при Путине (когда что малый, что средний бизнес без пяти минут ликвидированы). Однако объяснить этот факт какими-то позитивными усилиями ЕБНа едва ли разумно. Скорее, относительно сносные условия для предпринимателей были естественным следствием слабости государства и только-только народившегося олигархического капитала, не успевшего всё подмять под своё монопольное брюхо. В последующем, когда режим укрепился, этот «недостаток» был успешно устранён.

Или, иначе говоря, мы видим, что и здесь Путин продолжил развивать то, что было заложено при Ельцине.

Демократия

О первых годах правления Ельцина говорят – и вполне справедливо – что это было время, когда выборы были относительно свободны. Когда и в региональные Заксобрания, и даже в Госдуму могли попасть реальные оппозиционеры и даже просто приличные люди. Однако стоит задаться вопросами: а была ли это заслуга именно ЕБНа, или же это было прямым результатом той лавинообразной демократизации, что началась ещё в позднем СССР? И к чему именно стремился сам Ельцин?

К чему именно он стремился, наглядно видно из его собственного послужного списка. В 1993 году ЕБН вступил в острый конфликт с Верховным Советом, который он завершил танковыми залпами по этому самому Верховному Совету. Согласно канонической «либеральной» версии, это потребовалось сделать потому, что тогдашний российский парламент сплошь состоял из красно-коричневых. Спору нет, подборка людей там была, местами, очень даже расписная. Но, тем не менее, во главе этого Верховного Совета в 1993 году стояли те же самые люди, которые в 1991-м поддержали Ельцина в его борьбе с ГКЧП, и твёрдо выступали за ратификацию Беловежских соглашений. Немало защитников Белого дома защищали его дважды: и в 91-м, и в 93-м (из ныне живущих и наиболее известных можно вспомнить, например, Илью Константинова). О том, каким чудесным образом «защитники демократии» за какие-то два года мутировали в «красно-коричневых молодчиков», каноническая «либеральная» версия умалчивает.

По итогам разгона Верховного Совета и расправы над его защитниками сторонники Ельцина протолкнули Конституцию РФ 1993 года, наделявшую президента РФ исключительными полномочиями и заслуженно называемую суперпрезидентской. Именно этот чудо-документ позволил и самому ЕБНу рулить РФией, невзирая на отсутствие поддержки в Думе, а потом и ВВП(Х) дал необходимые инструменты для формирования полноценной диктатуры.

К президентским выборам 1996 года Ельцин пришёл, имея, по данным разных соцопросов, то ли 3%, то ли 4% рейтинга поддержки. Насчёт того, честно он победил или же фальсифицировал итоги выборов, однозначного ответа нет и сегодня: кто-то предполагает, что фальсификации были лишь во время первого тура, а во втором он уже честно обошёл Зюганова, кто-то говорит, что подделано было всё. Но есть и вещи безспорные. Например, то, что все телеканалы РФ безоговорочно поддерживали ЕБНа. В тогдашних условиях, когда интернет-СМИ ещё не было, а навык чтения периодических изданий был в основном уже утрачен, телевизор оставался единственным источником информации для абсолютного большинства населения. Соответственно, телевизионная монополия ЕБНа означала монополию в СМИ в целом. Уже одного этого факта достаточно для того, чтобы понять, насколько честными и конкурентными были те выборы и как всё замечательно было со свободой слова.

Однако на тот случай, если даже и тотальная информационная обработка не даст результата, существовал план «Б» (активным его сторонником был начальник ельцинской охраны Александр Коржаков): объявить чрезвычайное положение и выборы отменить. ЕБН при любых раскладах власть сдавать не собирался.

В сухом остатке мы имеем деятеля, который расстрелял парламент, переписал Конституцию под себя, под себя же подмял всё телевещание и через то выиграл выборы, а на случай неудачи, на полном серьёзе, замышлял новый госпереворот. Можно выдумать тысячу оправданий этих его действий, но назвать это демократией никак нельзя.

Что же до Путина, то он эту систему отнюдь не разрушил, а усовершенствовал, сделав Конституцию ещё более суперпрезидентской, полностью нейтрализовав Думу и установив де-факто однопартийную систему.

Свобода слова

Свободы слова при Ельцине, действительно, было намного больше. В отличие от нынешних путинских времён, в РФ при ЕБНе за неправильные идеи не сажали. Можно было спокойно читать что Бакунина, что Ленина, что Гитлера, и ни ФСК-ФСБ, ни МВД это не интересовало.

Однако у свободы слова и в ельцинские времена имелись очень жёсткие ограничители. Всё телевидение было лояльно Кремлю, и существование оппозиционного лично ЕБНу телеканала было невозможно в принципе. Что же до прессы, то там оппозиционность допускалась, и очень даже явная, но и тут в определённых пределах. Например, при ЕБНе вы могли создать черносотенную газету и писать в каждом её номере о том, что жиды губят Россию. Или создать «либеральную» и писать там о том, что во всём виновата рабская русская душа. Или, наконец, учредить какой-нибудь краснознаменный листок и ругать там буржуев в каждой строчке. Это позволялось. Но вот если вы начинали писать не про жидов вообще, а про конкретного Кацнельсона, который, будучи замом мэра, украл сто тысяч долларов, – у вас начинались проблемы. Или же ругать не русскую рабскую душу, а писать о том, что конкретный генерал Иванов продаёт налево ГСМ с армейских складов – и тогда тоже у вас начинались проблемы. Проблемы были неизбежны и в том случае, если, вместо буржуев вообще, вы начинали поносить конкретного буржуя-губернатора.

Какие именно проблемы? Тут зависело от обстоятельств и уровня назойливости. Дмитрию Холодову, например, прислали бомбу. На местах действовали более шаблонно: ночные звонки и далее вывозы в лес, с угрозами, избиениями и рытьем своей собственной могилы. В особо тяжёлых случаях это были выезды в один конец. Характерной особенностью ельцинского времени было то, что занималась этими вопросами так называемая оргпреступность, бывшая почти официальной ветвью власти в РФ первой половины 90-х и выполнявшая разного рода грязную работу.

Что изменилось при ВВП? Во-первых, уровень и масштаб контроля – теперь о власти нельзя говорить плохо даже и «вообще», и по шапке получает значительно больше людей. Во-вторых, в связи с тем, что государство вернуло себе монополию на власть, теперь неправильно пишущих и говорящих плющат не братки, а компетентные органы. Вот, собственно, и всё.

В общем, как и в других случаях, мы видим, что Путин развил и углубил ельцинское наследие, но принципиальный подход остался прежним.

Свобода совести

По части свобод, едва ли не самые большие достижения можно было наблюдать в 90-е гг. в том, что касается обезпечения свободы совести. И, на первый взгляд, эти достижения можно было бы записать Ельцину в актив.

Но то – только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении невозможно не заметить, что по-настоящему масштабные сдвиги в этой сфере случились ещё в конце 80-х. Ярким примером чего является деятельность Русской православной церкви за границей (РПЦЗ). В 1990 г. началось её открытое возвращение в Россию – возвращение, поначалу казавшееся триумфальным. Власти передают РПЦЗ храмы и некоторые святыни – не очень охотно и значительно меньше, чем РПЦ МП, но, тем не менее, передают. И какое-то время казалось, что политика официальных властей в отношении Зарубежной церкви и Московского патриархата действительно становится нейтральной и равно благожелательной.

Однако очень скоро эта ситуация начинает меняться, причём происходит это как раз в тот период, когда Ельцин укрепляется у власти. РПЦЗ власти начинают рассматривать как «раскольников» и «секту», в отношении которых допускаются не то что неправовые, но откровенно бандитские методы. Например, уже в августе 1993 г. ОМОН силой, используя слезоточивый газ, изгнал общину РПЦЗ из Свято-Троицкого собора в Обояни. В последующем такие «акции» стали систематическими, благодаря чему единственным городом, где до путинских времён сохранилось сравнительно большое количество православных непатриархийных приходов, в РФ был Суздаль (центр РПАЦ). Работа по зачистке зарубежников шла и за пределами РФии: так, в 1997 г. Ясир Арафат распорядился отобрать Хевронский монастырь у РПЦЗ и передать его Московской Патриархии. Хотя номинально это было инициативой «властей Палестинской автономии», очевидно, что Арафат никогда не стал бы делать такие подарки Чистому переулку без одобрения Кремля (и Лубянки).

После короткого периода более-менее реальной свободы совести, ЕБН вернулся к советской модели уродливой «симфонии» безбожного государства и РПЦ МП, ярким примером чего являются гонения на Русскую зарубежную церковь ельцинского времени. ВВП(Х) можно винить в том, что он эту модель развил чрезвычайно сильно, однако его нельзя винить в том, что он её создал: её создателем (а точнее, реаниматором) был «дедушка» Ельцин, и никто другой.

Внешняя политика и две чеченские войны

С подачи левых и «национал-патриотических» СМИ (и просто горлопанов) принято считать, что Ельцин только и делал, что выполнял указания «своих заокеанских хозяев». Страшные истории про американских советников, которые занимали «целый этаж» чего-то там, слышали почти все. И лишь при Путине «ситуация стала меняться».

Однако реальные и общеизвестные факты, увы, основательно портят цельность этой конспирологической картины.

О Путине говорят – кто с одобрением, а кто с осуждением – что он пытается восстановить Советский Союз. Что ж, его ковыряние на этом направлении не заметить сложно. Но нельзя также не заметить и того, что самый успешный проект по реинтеграции бывшего советского пространства был осуществлён именно при Ельцине – это создание союзного государства России и Белоруссии (1997 г.). Да и сама модель взаимоотношений Москвы и Минска, когда авторитарный режим Александра Лукашенко в обмен на политическую лояльность получает экономическую подпитку от РФ, была создана в эпоху ЕБНа. И то, что дело приходится иметь со вполне откровенной диктатурой, Ельцина не смущало.

Противодействие продвижению НАТО на Восток также началось задолго до того, как весь мир узнал о существовании отставного офицера КГБ из города на Неве. Например, в 1997 г. не кто-нибудь, а Борис Немцов (на тот момент – первый замглавы правительства РФ) заявил при встрече генсеку Североатлантического альянса, что вступление стран Балтии в НАТО «недопустимо».

В некоторых случаях Ельцин прямо играл против США и ЕЭС ЕС, и даже выигрывал. Например, Дейтонские соглашения, остановившие войну в Боснии и Герцеговине в 1995 г., были явным компромиссом, на который пришлось пойти Вашингтону, стремившемуся к созданию унитарного боснийского государства. И компромисс этот был выбит при активном участии Москвы.

Гибридные войны? Нет ничего смешнее утверждения, что технология гибридной войны якобы была впервые опробована в Крыму. На самом деле, она появилась ещё в раннесоветские времена. Что же до РФ, то именно при Ельцине сия технология применялась, причём применялась широко и успешно. Во время августовской войны 2008 г. много было сказано о том, что российские войска в Абхазии и Южной Осетии Путин двинул туда и двинул сюда. Но мало кто вспоминал о том, как они вообще там появились. Войны в Южной Осетии в 1991-92 гг. и в Абхазии в 1992-93 гг. завершились тем, что непризнанные «югоосетинское» и абхазское failed state оказались выведены из-под контроля Тбилиси, а войска РФ встали там в качестве миротворческих сил. (О том, что РФ активно помогала в 1992-93-м вооружением той же Абхазии, едва ли есть смысл много говорить, ибо это давным-давно секрет Полишинеля.) Именно при Ельцине, и при активном участии войск и спецслужб РФ, было создано несколько квазигосударственных анклавов: в Приднестровье, Нагорном Карабахе, в Абхазии и Южной Осетии. Система контроля постсоветских территорий через такие замороженные конфликты – эта система, выстроенная ЕБНом, а не его преемником-чекистом.

О том, правильно или неправильно было начинать войну в Чечне, можно говорить долго. Но факт, что обе чеченские кампании были начаты Ельциным, а Путин лишь заканчивал последнюю из них.

Наконец, эффектные, брутальные, но не имеющие практической ценности военно-политические жесты были свойственны ЕБНу в не меньше степени, чем ВВП(Х). Бросок на Приштину в 1999 году – яркое тому подтверждение.

Правда, можно сказать, что в отношении Украины Ельцин и близко не допускал ничего такого, что позволяет себе Путин. Почему? Ответ прост: давайте посмотрим, что «позволяла» себе Украина во времена ЕБНа и во времена ВВП(Х). Во времена Ельцина в Киеве сидел Кучма. Конечно, не столь же лояльный, как Лукашенко, но и с ним у Кремля особых проблем не было. В те годы главным и единственным внешнеполитическим партнёром Украины являлась РФ, а то, что называлось украинской армией, готовилось отражать «вероятную» атаку со стороны Польши. Ельцина такое украинское государство вполне устраивало – и оно устраивало и Путина, который в 2001 г. на праздновании десятилетия украинской независимости сказал, что «это наш общий праздник» (за что и удостоился сердечной благодарности от Кучмы в его знаменитой книжке). А случись оранжевый Майдан при ЕБНе – и как знать, как бы оно ещё повернулось…

Более того, поначалу Путин действовал на внешнеполитической арене даже мягче, чем Ельцин, и был настроен подчеркнуто пацифистски. Именно он, а не Ельцин, окончательно свернул российские базы на Кубе. Именно он заявил о гипотетической возможности вступления РФ в НАТО. Так что на первых порах ЕБН, на фоне ВВП, выглядел очевидным державником, причём довольно агрессивным.

В целом же, невозможно не видеть, что путинская внешняя политика является логическим продолжением ельцинской внешней политики. Те же попытки реинтеграции постсоветского пространства, те же замороженные конфликты как инструмент контроля над этим самым пространством, та же НАТОбоязнь… Да, ВВП(Х) довел всё это до некоего шизофренического завершения. Но, в общем и целом, он двигался тем же курсом, который был проложен ещё при «дедушке».

Укрепление силовиков и институт преемников

То, что в путинские времена влияние силовиков в Кремле стало не просто непропорционально большим, а абсолютным, сейчас уже очевидно всем. Но процесс монополизации ими власти начался намного раньше. Снова слово В. Буковскому:

«…Мне со стороны было очевидно, что он [Ельцин, - Д.С.] уже не свободен, что не он уже правит, что на самом деле целиком зависит как заложник от силовых структур. Они единственные ведь, кто в 93 году его поддержали. Но, как говорил Ленин, поддержали, как верёвка поддерживает повешенного – вот примерно так и они его поддержали. После этого они уже были диктаторы, они были хозяева после 93 года. И он только мог сдавать, сдавать все свои позиции, свою команду. Всё он и сдал».

Добавим к этому, что такая «сдача» была результатом осознанного выбора ЕБНа, заблокировавшего люстрацию и суд на КПСС. И уже во второй половине 90-х стало очевидным, что не просто силовики, но сама «контора» активно пробирается во власть. Фигура Евгения Примакова, старого чекиста, возглавлявшего некогда самое элитарное – первое – управление КГБ, и в 1998 году назначенного Ельциным премьером, стала символом приближающейся открытой ресоветизации РФ. А вскоре и наступил черёд Путина.

«Операция «Преемник» стала последним ельцинским издевательством над самой идеей демократии. Из аппаратного афедрона достали никому не известного функционера с мутным чекистско-мафиозным прошлым и предъявили его стране в качестве нового папы. Причём не просто достали, но назначили исполняющим обязанности президента, изначально поставив его в несоизмеримо более выигрышные условия, чем любого другого кандидата на предстоящих президентских выборах. Впоследствии уже Путин повторил этот маневр, породив политический феномен Медведева-Медведимки, который грел ему президентское кресло четыре года и потом покорно ушёл в сторону.

В общем, преемственность налицо и здесь.

Светлого вчера не существует

К чему всё это? К тому, что, к сожалению, прошлое нас всех ещё очень крепко держит. И старые упыри, рассказывающие сказки о прекрасном вчера, успешно вербуют себе молодых, искренних и тупых паладинов. Мол, давайте сделаем как было! Давайте в Украине будем жить как при Кучме! «Хорошее же было время! Жизнь налаживалась! Крым был!» Давайте в РФ жить как при Ельцине! «Хорошее же было время, свобода была, демократия!» В ЕС, кстати, сторонники вернуться во времена «хорошего Ельцина» или даже «хорошего Путина» (до 2013 г.) тоже не редкость.

Но вернуться в светлое прошлое не получится. По той простой причине, что светлого прошлого не существует. Можно лишь ещё раз прыгнуть на грабли. Из хорошего Кучмы неизбежно вырастает окончательно прекрасный Янукович. А из хорошего Ельцина – чудесный Путин. Да, можно спорить о нюансах, выверять детали. Можно говорить, что Кучма, будь он на месте Януковича, поступил бы не так, а эдак, и всё пошло бы по-другому. Можно и про Ельцина говорить, что он бы свернул направо там, где Путин свернул налево. Но всё это касается лишь частностей, второстепенных и, по большому счету, незначительных. Ибо речь идёт не о проблемном человеке, а о порочной системе. И в РФ эта система берёт своё начало именно с Ельцина, который, вместо того, чтобы вырвать советский чертополох с корнем, слегка подстриг его под демократию. После чего этот чертополох разросся по новой и стал ещё ядовитее и жёстче.

И за этот опыт всем нам пришлось заплатить дорого. Что теперь делать? Во-первых, запомнить это. А во-вторых, когда история снова даст нам шанс, довести дело до конца, а не ограничиваться декоративно-маскировочным политическим паллиативом, ценой которого на новом историческом кругу опять будет человеческая кровь.

Димитрий Саввин