







М.КОРОЛЕВА –Здравствуйте, это, действительно, программа «Особое мнение». Я – Марина Королева, и сегодня у нас в студии Андрей Макаревич, музыкант. Андрей Вадимович, здравствуйте!



А.МАКАРЕВИЧ – Привет!



М.КОРОЛЕВА – Я уже видела, что вас все спросили, как вы сами написали, каждый журналист задал вам вопрос: Зачем вы ездили на восток Украины и выступали там перед беженцами с востока Украины, но на территории Украины. Поэтому я не буду вас спрашивать, зачем вы туда поехали. Давайте я вас спрошу, что вы там увидели, потому что, прямо скажем, немногие там бывали. Мы составляем себе картину на основе телевизионной какой-то картинки, и хотелось бы услышать, что увидели вы.



А.МАКАРЕВИЧ – Я увидел очень много разных вещей, притом, что пребывание мое было сильно сжато. Мы перемещались быстро, добираться было достаточно сложно и далеко. Я видел, с одной стороны, практически восстановленный город Славинск.



М.КОРОЛЕВА – Вы его называете Славинск.



А.МАКАРЕВИЧ – Его все жители называют Славинск, это у нас он в Славянск переименовали, чтобы он был больше похож на славянский мир. Вообще-то Славинск, по-украинскиСловя́нськ вообще-то. За три недели в городе почти не осталось следов войны, разве что кое-где разбитые мостовые, и граждане туда возвращаются, и там обстановка абсолютно спокойная.



М.КОРОЛЕВА – То есть он не выглядит как военный город?



А.МАКАРЕВИЧ – Совсем. А окраины выглядят чудовищно, потому что там бои шли страшные. Там взорван мост, там взорван завод, там несколько домов расстреляно под корень.



М.КОРОЛЕВА – Потому что говорили, что город был красивый, зеленый, симпатичный.



А.МАКАРЕВИЧ – Он, слава богу, остался зеленым и красивым. И сейчас там спокойная атмосфера и туда возвращаются жители, что очень важно.



М.КОРОЛЕВА – Вообще, людей там много – горожан, так, чтобы люди ходили по улицам или все-таки нет такого?



А.МАКАРЕВИЧ – Гуляли по улицам, гуляли у фонтана. Дети катались на педальных автомобильчиках, то есть абсолютно на вид была такая идиллия, насколько удалось наблюдать 15 минут. Очень эффективно работают волонтеры – это люди самых разных профессий, разного возраста, которые…, у меня просто такое ощущение, что они любят свою страну, и они оставили свою работу, свой бизнес и все свои силы и умение тратят на то, чтобы следы этой войны как можно быстрее исчезли.



М.КОРОЛЕВА – То есть так, что ли идет такой активное восстановление, которое происходит прямо на глазах? Я не знаю, что – стройка, уборка города или как это?



А.МАКАРЕВИЧ – Ну, вы представляете, после обстрела разгрести город. Это завалы, это баррикады какие-то, это какие-то блокпосты – вот этого уже нет ничего.



М.КОРОЛЕВА – Вы давали концерт в Славянске или Славинске…



А.МАКАРЕВИЧ – Я давал концерт в Святогорске, это километров 20 от города, это монастырь необыкновенно красивый, старинный, четвертая святыня Украины. И вокруг монастыря есть пионерлагеря, какие-то дома отдыха. Тем не менее содержится около 20 тысяч беженцев из Донецка, Луганска. Вот там они содержатся хорошо, я не могу ничего говорить относительно других лагерей. Я боялся увидеть каких-то обездоленных, голодающих, лишенных воды людей. Нет, этого я не увидел, может быть, в других местах обстановка хуже. Ко мне, вообще, дети пришли на концерт.



М.КОРОЛЕВА – Да, я была удивлена, что пели-то вы перед детьми на самом деле, хотя вроде бы детских песен в вашем репертуаре я как-то не припомню, например.



А.МАКАРЕВИЧ – Вот это было так как-то решено, на самом деле все было на бегу, потому что я успел прилететь, приехать, спеть и уехать обратно.



М.КОРОЛЕВА – То есть там, в этом Святогорске, в этом монастыре – там именно дети.



А.МАКАРЕВИЧ – И дети и взрослые, тем не менее несколько лагерей, но все я объехать не мог, естественно. Я был в одном.



М.КОРОЛЕВА – Это беженцы, которые говорят по-русски?



А.МАКАРЕВИЧ – Они говорят по-русски.



М.КОРОЛЕВА – Мы-то просто слышим о том, что множество беженцев, тысячи людей переходят границу в сторону России. Получается, что множество беженцев, которые…



А.МАКАРЕВИЧ – Вы знаете, нас в этом не разубеждают как бы. У меня тоже было ощущение такое, что бегут-то в основном к нам. К нам бегут, во-первых, те, у кого есть какие-то родственники в России. Во-вторых, те, у кого рыльце в пушку, которые бояться там оставаться после того, как города какие-то освобождаются от сепаратистов. Около 100 тысяч беженцев распределено по всей Украине. Они и в Киеве и в Харькове, и во Львове.



М.КОРОЛЕВА – Это вам рассказывали там, да?



А.МАКАРЕВИЧ – Да. И во Львове. Мне рассказывали волонтеры, которые этим занимаются практически, и, кстати, это не фантазия. Кстати, никто во Львове их не режет и не конфронтирует с ними там. Я не знаю количество беженцев в Россию. У нас передают цифру 2 миллиона, я подозреваю, что она сильно завышена.



М.КОРОЛЕВА – О двух миллионах никто вроде бы не говорил, но сотни тысяч назывались, да.



А.МАКАРЕВИЧ – Очень может быть, очень может быть.



М.КОРОЛЕВА – Вы успели там как-то с людьми поговорить в том же Славянске, или, может быть, в Святогорске.



А.МАКАРЕВИЧ – Очень на бегу. Это было осложнено тем, как это ни банально звучит, что кидались обниматься, брать автографы, фотографироваться. За ними стояли следующие. Я не очень люблю это занятие, поэтому… Условий просто для нормального разговора не возникало. Вот с волонтерами я разговаривал больше…



М.КОРОЛЕВА – Да, но, тем не менее, рассказывали, что вас там сопровождали люди… Вообще, кто вас приглашал туда, если это не секрет, конечно?



А.МАКАРЕВИЧ – Меня приглашали ребята из одного из волонтерских фондов. Их там несколько. Там есть фонд «Мир и порядок». Меня приглашали из фонда… я сейчас даже не вспомню его название. У меня где-то на сайте есть.



М.КОРОЛЕВА – Ну, то есть это украинская сторона все-таки. То есть то, что здесь пишут наши слушатели, они пишут разное: как «Макаревич молодец», так и «Макаревич предатель». Все-таки надо сказать, что приглашала вас, действительно, украинская сторона.



А.МАКАРЕВИЧ – Украинская сторона, которая в данном случае заботится о беженцах с этих военных территорий.



М.КОРОЛЕВА – Вас это не смутило, приглашение?



А.МАКАРЕВИЧ – Меня это не смутило, потому что беженцы – это везде беженцы: и в Африке и в России, и в Украине. Это люди одинаково несчастны и им надо помогать.



М.КОРОЛЕВА – Вы знаете, у нас несколько дней назад была в эфире Доктор Лиза – ну, вы знаете, наверное, Елизавета Глинка.



А.МАКАРЕВИЧ – Знаю, конечно.



М.КОРОЛЕВА – Фонд «Справедливая помощь», и она как раз вывозила раненых тоже с востока Украины, раненых детей, и она у нас говорила в эфире, что ей принципиально не важно, кто прав, кто виноват в этой ситуации.



А.МАКАРЕВИЧ – Абсолютно права.



М.КОРОЛЕВА – Ну, допустим, она человек все-таки врачебной специальности – медикам положено. Но каждый из нас пытается понять, кто прав в этой ситуации, кто виноват.



А.МАКАРЕВИЧ – Я считаю, что выяснять свое отношение к беженцам в зависимости от того, на какой территории они находятся – это подлость. Вот если они убежали к нам, то это «хорошие» беженцы, а если они от этой же войны из того же Донецка убежали в Харьков – это «плохие» беженцы. Ну, простите меня, тут я не могу даже это комментировать.



М.КОРОЛЕВА – То есть, вам, в принципе, все равно, перед какими беженцами выступать?



А.МАКАРЕВИЧ – Беженцы-то одни и те же, независимо от того, где они находятся – вот, в чем дело.



М.КОРОЛЕВА – Вы уверены в том, что это одни и те же люди?



А.МАКАРЕВИЧ – Ну, конечно. Из одних и тех же мест. Они прошли через одно и то же, через одни и те же бомбежки.



М.КОРОЛЕВА – А как вы думаете, как они для себя на самом деле выбирают, в какую сторону бежать? Вот, действительно, люди оказываются в таком городе, который обстреливается?



А.МАКАРЕВИЧ – Я думаю, в это ситуации каждый рассматривает свою личную карту жизни. У кого-то где-то родственник, у кого-то где-то друзья, а у кого-то они в Киеве, а у кого-то в Москве, у кого-то под Москвой – только это и определяет.



М.КОРОЛЕВА – То есть никакой идеологии, просто чисто бытовые вопросы.



А.МАКАРЕВИЧ – Какая там идеология? Ну, конечно. Выживать надо, какая там идеология?



М.КОРОЛЕВА – Ну, хорошо. Вы-то себе как-то, тем не менее… обдумывали это? Стало ли для вас, после того, как вы туда съездили – ведь мы зачем-то едем, чтобы посмотреть своими глазами, в том числе – стало ли для вас яснее то, что там происходит?



А.МАКАРЕВИЧ – Честно говоря, мне и так было достаточно ясно, что там происходит.



М.КОРОЛЕВА – Да ну?



А.МАКАРЕВИЧ – Не до конца, разумеется не до конца. Я разговаривал там с этими волонтерами, ребятами. Я понимаю, что сепаратистов они, конечно, ненавидят – это понятно. Фашистов они тоже ненавидят, своих украинских. Националистов они терпеть не могут. Все ребята, которые были волонтеры из Харьков – они все говорят по-русски, это русские, не украинцы.



М.КОРОЛЕВА – О, как интересно!



А.МАКАРЕВИЧ – Да. Президента нового они тоже не любят и доверия к нему не испытывают. За полдня разобраться в этом очень сложно. Но они очень хотят, чтобы война закончилась и страна зажила спокойно. В этом я их понимаю.



М.КОРОЛЕВА – Но они-то со своей стороны тоже… Вот я представляю, вы едите с ними в машине, все равно, так или иначе обсуждаете. Они-то находят для себя каких-то виноватых, правых. За кого? Против кого? Причину-то они какую-то видят в том, что сейчас происходит на Украине.



А.МАКАРЕВИЧ – Они, конечно, очень не любят российское руководство. Они все убеждены, что сепаратисты подзуживаются и подкармливаются исключительно российской техникой, российским вооружением и российской идеологией. Они, конечно, не могут простить Крыма. Я понимаю, что это просто плевок в лицо.



М.КОРОЛЕВА – То есть это для них очевидно. Если вы говорите, что они своих не любят, то точно так же не любят и Россию. Россию или – вот давайте уточним – российское руководство?



А.МАКАРЕВИЧ – Вы знаете, я по себе не заметил негативного отношения.



М.КОРОЛЕВА – То есть то, что вы там пели по-русски, никого не смущало?



А.МАКАРЕВИЧ – Никого.



М.КОРОЛЕВА – И никаких гонений на вас с вашим русским языком там не было?



А.МАКАРЕВИЧ – Нет.



М.КОРОЛЕВА – Ну, может, это потому, что вы такой VIP-гость?



А.МАКАРЕВИЧ – Нет, не поэтому. Никаких там нет сейчас гонений на русский язык. Не до того там сейчас.



М.КОРОЛЕВА – Вопрос только в том, что были ли они до этого?



А.МАКАРЕВИЧ – Вот я тоже не уверен.



М.КОРОЛЕВА – Фашистов вы там, как я понимаю, тоже не встретили и живых бандеровцев в глаза не видели?



А.МАКАРЕВИЧ – Ни одного. Не видел. Нет, в природе они существуют, мне волонтер о них рассказывал. Они их ушлепками называют и очень не любят.



М.КОРОЛЕВА – Ну, опять-таки, может быть, от вас их от вас как-то их специально прятали. Давайте несколько вопросов от наших слушателей. Во-первых, просто скажу, что у нас есть телефон, по которому можно с нами связаться. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45 и аккаунт vyzvon в Твиттере. Вот вас спрашивали тут: «А на востоке Украины вы сами решали, какие песни исполнять или вас просили спеть какие-то конкретные?» Заказы были?



А.МАКАРЕВИЧ – Нет, ничего даже не просили. Мало того, я-то не предполагал, что целиком будет зал из детей состоять. Я, когда вышел, я думаю: «Елки палки! Может быть, что-то детское сразу вспомнить?»



М.КОРОЛЕВА – Стали судорожно искать.



А.МАКАРЕВИЧ – Да. А потом подумал – да не надо, нет. Я выбрал песни, которые понятны в любом возрасте.



М.КОРОЛЕВА – И, что пели, кстати?



А.МАКАРЕВИЧ –Я пел «Костер», я пел «Света на свете чуть больше, чем тьмы»…



М.КОРОЛЕВА – Как реагировали?



А.МАКАРЕВИЧ – Фантастически!



М.КОРОЛЕВА – Учитывая то, что это были дети.



А.МАКАРЕВИЧ – Да.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо. Давайте еще по вопросам. Здесь уже такие, не связанные с вашей поездкой, может быть, напрямую. А вот человек пытается понять: «Итоги последнего полугода: Донбасс разрушен, отношения России и Украины навсегда потеряны». Как вам кажется, мы навсегда потеряли Украину? По вашим ощущениям?



А.МАКАРЕВИЧ – Ничего не бывает навсегда, но, к сожалению, пройдет много времени прежде, чем мы вернемся к прежнему градусу нормальных человеческих отношений.



М.КОРОЛЕВА – А, что для этого нужно сделать?



А.МАКАРЕВИЧ – Я думаю, что теперь это вопрос времени, но прежде всего, нужно, чтобы прекратилась война.



М.КОРОЛЕВА – Вот, насколько вам показалось сейчас реально: или мы на самом деле перешли какую-то границу, за которой ест точка невозврата или, скажем, это надолго?



А.МАКАРЕВИЧ – Я всегда верю в лучшее. В данном случае я могу только верить, потому что всей полнотой информации я не обладаю. К тому же мы в таком неустойчивом виде сегодня находимся, что завтра может произойти все, что угодно. Еще один самолет упадет какой-нибудь, не дай бог… Поэтому сейчас гаданием заниматься непродуктивно.



М.КОРОЛЕВА – Да, кстати, мы с вами же говорим, так или иначе, о гуманитарной ситуации. Вы же, наверное, слышали про всю эту последнюю историю, странную историю с гуманитарным конвоем, который уже несколько дней идет как призрак…



А.МАКАРЕВИЧ – Ну, вроде уже что-то сдвинулось, наконец, с места. Уже пошел в Луганск.



М.КОРОЛЕВА – Да, они уже фактически на границе. Их будут проверять, и вроде бы показывают там полупустые грузовики, там, действительно, есть гуманитарных груз, там гречка, спальные мешки и так далее.



А.МАКАРЕВИЧ – Неприятно, когда тебе не доверяют, но понятно, чем это недоверие вызвано. Когда президент страны говорит, что не было у нас военных в Крыму, а через две недели говорит: «Были у нас военные в Крыму». Как верить после этого?



М.КОРОЛЕВА – То есть здесь вы тоже могли бы предположить (и вы, в том числе), что и здесь тоже из этих грузовиков выпрыгнут, простите, какие-то…?



А.МАКАРЕВИЧ – Я не знаю, а украинцы, уже дующие на воду, вполне могли предположить, конечно.



М.КОРОЛЕВА – Как вам кажется сама постановка вопроса, когда, допустим, Россия принимает, так или иначе какое-то участие в том, что происходит на Украине, хотя и открещивается от этого, и потом она же сама направляет гуманитарную помощь. Это нормально, это так и нужно делать?



А.МАКАРЕВИЧ – В этом есть какой-то сюр, честно. Но, я считаю, что в любом случае гуманитарная помощь – это гуманитарная помощь, особенно там, где она, действительно, нужна. И это дело хорошее, и лучше, когда она есть, чем когда ее нет.



М.КОРОЛЕВА – Кстати, насколько она там нужна. Как вам показалось, там есть какая-то серьезная нехватка?



А.МАКАРЕВИЧ – Я думаю, что Доктор Лиза лучше меня знает. Она была в тех местах, куда я не доехал просто. Наверняка.



М.КОРОЛЕВА – Тем не менее, вы были в этом городе Славинске, Святогорске.



А.МАКАРЕВИЧ – В Славинске восстановили воду, слава богу, восстановили поставку продуктов, а что творится в Луганске, Донецке – я себе представить не могу. Там, может быть, полная изоляция по каким-то аспектам.



М.КОРОЛЕВА – Вот еще наш слушатель пишет: «У нас так принято: из груды фактов выбирают те, которые больше подходят к твоей точке зрения. По этому принципу вы, — то есть вы, Андрей, — правы. Но, если бы все делалось по закону, чем бы сейчас был Крым?», — спрашивает наш слушатель.



А.МАКАРЕВИЧ – Если бы все делалось по закону, на сегодняшний день Крым бы продолжал оставаться украинским.



М.КОРОЛЕВА – И это было бы хорошо, на ваш взгляд?



А.МАКАРЕВИЧ – Далеко не все в мире хорошо, но есть какие-то правила, о которых страны договорились. Если в какой-то момент, мы наплевав начнем делать то, что нам хочется, потому что мы вдруг решили, что это нехорошо, то кончится это плохо.



М.КОРОЛЕВА – Но, смотрите, это же нет ли мы решили. Ведь это же были жители Крыма. Ведь вы же не сомневаетесь, что они правда хотели в Россию?



А.МАКАРЕВИЧ – Тут надо уточнить две вещи. Во-первых, когда нам сообщают цифру 94%, мне хочется спросить: это 94% населения или это 94% от тех 37%, которые вообще пришли голосовать? Согласитесь это разные вещи. Там масса людей голосовать просто не пошли. А нам это подают, как поголовное решение.



М.КОРОЛЕВА – Ну, допустим, это были крымские татары, которые могли быть против…



А.МАКАРЕВИЧ – Мало ли еще кто.



М.КОРОЛЕВА – А вы давно сами были в Крыму, кстати?



А.МАКАРЕВИЧ – Года два назад.



М.КОРОЛЕВА – Ну, это не так давно, то есть у вас должны были остаться воспоминания…



А.МАКАРЕВИЧ – Печальные у меня остались воспоминания. Крым был страшно запущен. Не знаю… У меня там есть любимые места: Гурзуф, вокруг Ялты всякие местечки. Гурзуф я увидел, как после атомной войны. И, кстати, мне те же волонтеры рассказали, что те, кто проголосовал за присоединение к России – это результат не того, что они боялись каких-то опереточных фашистов, которых там никогда не было, а потому что уж очень их донецкая мафия достала. Они там творили все, что хотели, отбирали все, что красивое. И люди устали просто. В это я верю. Я видел, как «донецкие» в Днепропетровске шуровали, еще за два года до Майдана, кстати.



М.КОРОЛЕВА – Ну, послушайте, может быть, прав был Путин, который говорил, что сейчас возьмем и превратим в цветущий рай. Вот, если не можете, то давайте возьмем мы и сделаем Крым второй Ниццей.



А.МАКАРЕВИЧ – Да. Тогда надо было обратиться к стране, частью которой Крым является, с предложением: Давайте обсудим этот вопрос, решим, на каких условиях мы этот Крым вернем, потому что мы считаем, что он нам должен принадлежать по таким-то и таким-то пунктам. А не брать его втихаря с танками, понимаете. Потом, простите меня, пожалуйста, давайте чисто абстрактно представим. Если мы возьмем карту России 918 года, мы увидим, что на ней и Ростовский край и Краснодарский край – это все была Украина. Вот сейчас, например, краснодарцы, потрясая этой картой проводят референдум, решают присоединиться к Украине на основе исторической справедливости. Они фразу до конца успеют договорить?



М.КОРОЛЕВА – Боюсь, что нет.



А.МАКАРЕВИЧ – Я тоже боюсь, что нет. А почему такие двойные стандарты?



М.КОРОЛЕВА – Ну, смотрите, ссылаются на желание граждан, русскоязычных граждан, вот эта идея Русского мира, собрать Русский мир, говорящий по-русски. Красиво, правда?



А.МАКАРЕВИЧ – Это красиво, только, во-первых, это делается не с помощью оружия и незаконного захвата территорий.



М.КОРОЛЕВА – Ну, в Крыму-то не одного выстрела.



А.МАКАРЕВИЧ – Во-первых, выстрелы были, и убитые были, слава богу, что не сотни, но были. Были украинские военные, единицы. Тем не менее, знаете, на самом деле по большому счету, убили двух человек или две тысячи – это не принципиально. Принципиально – убили или нет? Во-вторых, у меня нет стопроцентной веры во всенародное такое крымское голосование. Вот не верю я, что весь Крым вдруг так захотел в Россию. Даже если это так, даже если весь Крым хотел в Россию, то решать это надо было не военным путем.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо, но вот, теперь Крым наш. С тэгом «Крым наш», да. Верите ли вы в то, что он станет жемчужиной, как обещают нам, и что он станет привлекательным, и что он останется российским.



А.МАКАРЕВИЧ – Когда-нибудь все мы станем красивыми. На это уйдет очень много сил и очень много времени. И, честно говоря, я не понимаю. Вот, если отбросить эту геополитическую идею Русского мира, с экономической точки зрения я совсем не понимаю, зачем это было нужно? Потому что не так хорошо у нас в стране с деньгами после олимпиады, чтобы еще втюхивать деньги в Крым. С военной точки зрения я понимаю, что мы платили там очень большую аренду за военную базу.



М.КОРОЛЕВА – Вот наши слушатели напоминают, да.



А.МАКАРЕВИЧ – Вот мы не будем теперь платить деньги за военную базу. Будут тем не менее бесплатно стоять наши… Мы там с кем воевать собрались? С Грузией и Турцией?



М.КОРОЛЕВА – Ну, как? Нам говорят, что НАТО у ворот.



А.МАКАРЕВИЧ – Так НАТО давно уже у ворот и что? Мы пехоту туда пустим, что ли? Война-то изменилась.



М.КОРОЛЕВА – Давайте я лучше спрошу: Вот, если вам предложат поехать выступать в Крым, вы поедите?



А.МАКАРЕВИЧ – Пока нет. Вы знаете, у меня есть подозрение, что я там могу встретить людей, которым не будет неудобно смотреть в глаза.



М.КОРОЛЕВА – про этих людей мы еще поговорим. Мы вернемся в эту студию буквально через несколько минут. Андрей Макаревич в программе «Особое мнение».



НОВОСТИ



М.КОРОЛЕВА – И мы продолжаем «Особое мнение». Сегодня это Андрей Макаревич, музыкант. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45 и аккаунт vyzvon в Твиттере. Кстати, на сайте «Эха Москвы» вы можете выстраивать кардиограмму эфира, потом посмотреть, что там получилось. Так видели, что написал Иосиф Кобзон про вас?



А.МАКАРЕВИЧ – Нет.



М.КОРОЛЕВА – Точнее, что сказал газете «Комсомольская правда».



А.МАКАРЕВИЧ – Да,интересно.



М.КОРОЛЕВА – «Я считаю, что поступок Андрея – это не поступок, — Точка, — ему осталось только выступить перед Коломойским» В скобках здесь дается разъяснение: днепропетровский олигарх, губернатор, спонсирующий карателей – это уже от редакции. – «Я категорически осуждаю этот поступок, — то есть ваш, говорит Кобзон – свое мнение да, но демократия не позволяет быть предателями своей страны». Точка.



А.МАКАРЕВИЧ – «Комсомольская правда» работает по следующему принципу: сначала печатается большой заголовок: «Макаревич пел перед карателями». Потом они звонят известным людям и спрашивают: «Как вы относитесь к тому, что Макаревич пел перед карателями?» «Мы очень плохо относимся», — говорят известные люди. И никому из известных людей не пришло в голову спросить: «А он правда перед карателями пел или, может быть, перед детьми беженцев?» Потом «Комсомольская правда» будет извиняться предо мной за допущенную дезинформацию в заголовке. А извинятся им следует перед читателями, которых они обманывают и делают это постоянно.



М.КОРОЛЕВА – Но, судя по всему, все-таки Иосиф Кобзон примерно себе представлял о чем шла речь…



А.МАКАРЕВИЧ – Не думаю.



М.КОРОЛЕВА – Вряд ли там шла речь о карателях, тем не менее, как я поняла его, потому что там достаточно пространный – потом можете посмотреть – его этот комментарий.



А.МАКАРЕВИЧ – Я не буду это смотреть.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо, как вы относитесь… Он выражает достаточно большую категорию…



А.МАКАРЕВИЧ – Марина, да никак не отношусь. Вы знаете, я сам судья своим поступкам и достаточно строго, мне кажется, сам себя сужу за них.



М.КОРОЛЕВА – Как вы, кстати, думаете, это искреннее мнение?



А.МАКАРЕВИЧ – Не знаю.



М.КОРОЛЕВА – Не знаете.



А.МАКАРЕВИЧ – Не знаю.



М.КОРОЛЕВА – То есть не настолько близко знакомы с Иосифом Давыдовичем.



А.МАКАРЕВИЧ – У него своя жизнь, свои представления о том, как надо себя вести, и при советской власти и после советской власти. У него свои взгляды на жизнь, у меня – свои.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо. Тогда я немного по-другому спрошу, спрошу, наверное, вопросом нашего слушателя из Николаевской области: «Насколько тяжело держать холодную голову, если многие люди разделились на два лагеря? А ведь это, правда, произошло. И каждый из нас с этим сталкивается ежедневно».



А.МАКАРЕВИЧ – Вот поссорить страну пополам нашей власти удалось виртуозно. Пожалуй, лучше всего, что у них получилось за 20 лет. Это печально.



М.КОРОЛЕВА – И это случилось как-то вдруг?



А.МАКАРЕВИЧ – Это вдруг необыкновенно быстро, необъяснимо. Меня не покидает ощущение, что применили какое-то секретное военное изобретение, какую-то частоту, которую запускают во время телевизионных пропагандистских программ, потому что произошло абсолютное сваривание мозгов у людей.



М.КОРОЛЕВА – И это при том, заметьте, что если раньше когда-то в советское время был просто телевизор, и он был один на всех, то сейчас же существует интернет.



А.МАКАРЕВИЧ – Все, что угодно.



М.КОРОЛЕВА – И все, вообще, любые источники информации альтернативной, но что-то произошло, причем на наших с вами глазах. Буквально люди, действительно, разошлись на два неравных, честно скажем, лагеря…



А.МАКАРЕВИЧ – Кто занимался подсчетами?



М.КОРОЛЕВА – Есть социологи, есть опросы общественного мнения.



А.МАКАРЕВИЧ – Лукавая вещь – опросы.



М.КОРОЛЕВА – 70-80%...



А.МАКАРЕВИЧ – Лукавая вещь – опросы, поверьте. Особенно, если затребованы. Очень лукавая вещь.



М.КОРОЛЕВА – То есть и в это не очень верите?



А.МАКАРЕВИЧ – Нет, я в это не очень верю. У меня очень большое количество друзей и не только в Москве, в стране. И что-то среди них я не наблюдаю тех, чье бы мнение о происходящем разошлось бы с моим.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо друзей выбираете, надо вам сказать.



А.МАКАРЕВИЧ – А, мне кажется, что это нормальное положение вещей совершенно.



М.КОРОЛЕВА – Нет, нормальное положение вещей как раз, как мне кажется, происходит тогда, когда раздел происходит не только по дружеским кругам, но и по семьям даже.



А.МАКАРЕВИЧ – Ну, не друзья это были значит – знакомые хорошие.



М.КОРОЛЕВА – Тогда, что посоветуете нашему слушателю из Николаевской области, который спрашивает, как держать голову холодной?



А.МАКАРЕВИЧ – Я посоветую не психовать. Я посоветую не ссориться с друзьями, потому что, в конце концов, каждый взрослый человек имеет право на свое мнение, даже вне зависимости от того, уважаешь ты его или не уважаешь. Я имею в виду мнение, а не человека. Итак в воздухе висит страшный напряг и страшная нервозность. Давайте не будем ее усугублять.



М.КОРОЛЕВА – Значит, с людьми, с которыми вы категорически не согласны, с людьми, которые, условно говоря, кричат «Крым наш», вы советуете не ссориться?



А.МАКАРЕВИЧ – Я стараюсь с ними не общаться по той причине, что все мои попытки вести какую-то дискуссию, кончаются просто хамством с их стороны. Вот кричать и хамить они умеют, аргументов…



М.КОРОЛЕВА – Значит, все-таки есть такие?



А.МАКАРЕВИЧ – Есть. Эта половина – она более агрессивная, да, потому что там мыслей меньше, а эмоций больше. Поэтому я стараюсь с ними не общаться и все.



М.КОРОЛЕВА – Тогда еще вопрос от нашего слушателя, который пришел по интернету. Хорошо, вот, если вы так свою позицию обнародуете, то не боитесь ли вы каких-то негативных действий по отношению к вам, ну, например, со стороны Кремля?



А.МАКАРЕВИЧ – И, что я должен делать сейчас? Испугаться и закричать вместе со всеми: «Ура! Крым наш!»? Я себя дерьмом буду чувствовать просто.



М.КОРОЛЕВА – Но вы предполагаете, что какие-то негативные действия могут быть?



А.МАКАРЕВИЧ – Не знаю, давайте думать о хорошем. А то мы все время конструируем перед собой какой-то негатив. Давайте думать о хорошем, а то, ей богу, мы своими мыслями программируем ближайшее будущее.



М.КОРОЛЕВА – Ну, просто, если будущее становится настоящим на наших глазах, то его не то, чтобы программировать, но как-то признавать-то приходится?



А.МАКАРЕВИЧ –Потому что очень много негатива в обществе, вот оно и становится настоящим на наших глазах.



М.КОРОЛЕВА – Тогда еще вопрос: Как вы считаете, будут ли как-то запрещать или препятствовать творческим личностям, которые не согласны с политикой руководства России? Ну вот будут вам запрещать культурные мероприятия проводить или наподобие того.



А.МАКАРЕВИЧ – Кому-то уже запрещают. Например, украинских музыкантов орел наш, Милонов не пускает… Ну, идиотизма будет много, конечно. Ну, куда от этого деваться? Мы все это проходили уже.



М.КОРОЛЕВА – То есть и это вы тоже не исключаете, но предлагаете не бояться, а думать о хорошем.



А.МАКАРЕВИЧ – Да надо себя вести прилично и ни о чем не думать, между прочим.



М.КОРОЛЕВА – Между тем тут россияне недовольны, что за украинских беженцев, о которых мы с вами говорили, «здесь душу рвут и переживают больше, чем за своих граждан», — это сказал Ростовский вице-губернатор. Ну, вы, наверное, знаете, что в Ростовской области ситуация близка к критической – там очень много беженцев.



А.МАКАРЕВИЧ – Знаю.



М.КОРОЛЕВА – В Москве их очень много, и дальше они распределяются по разным регионам.



А.МАКАРЕВИЧ – Знаю. Только почему-то мне никто не позвонил из Ростовской области и не попросил выступить перед беженцами. Я же не могу сложить чемодан, сесть на поезд, и искать, где там лагеря беженцев. Если бы мне позвонили оттуда, я бы поехал туда. Мы делаем в Москве концерт для украинских беженцев. Это будет 7 сентября. Олеся Сурганова будет петь вместе со мной.



М.КОРОЛЕВА – 7 сентября концерт уже в Москве для беженцев с Украины.



А.МАКАРЕВИЧ – Да, потому что в Москве их тоже полно.



М.КОРОЛЕВА – Это, видимо, в рамках дня города или что-то?



А.МАКАРЕВИЧ – Я даже не знаю, в каких это рамках. Я думаю, что это с помощью «Гражданской платформы» будет. Будем собирать средства для них.



М.КОРОЛЕВА – Я думаю, что вы еще успеете задать вопрос Андрею Макаревичу, аккаунт vyzvon в Твиттере. Несколько вопросов здесь есть еще, которые косвенно только связаны с Украиной. Они связаны с санкциями. «Как вам кажется, — спрашивает наш слушатель, — все более и более усиливающиеся санкции только раззадоривают Путина и сплотят народ? Или наоборот, народ все это почувствует, и Путину придется уступить?»



А.МАКАРЕВИЧ – Честно говоря, меня последнее время преследует мысль, что принимая какие-то важные решения, наш президент не всегда обладает полнотой информации.



М.КОРОЛЕВА – Батюшка-царь не знает. Да ладно вам!



А.МАКАРЕВИЧ – Вызнаете такой термин: «Бункер Буша», да?



М.КОРОЛЕВА – «Бункер Буша» — нет.



А.МАКАРЕВИЧ – Президент Буш объявил в свое время приоритетной ту информацию, которая исходит из Белого дома. С этого момента он оказался ее пленником, потому что он только внутри ее и находился. Президенту нашему тоже приносят на стол информацию, какую-то приносят, а какую-то нет. Я не исключаю, что его, вообще, кто-то очень грамотно подставляет в каких-то ситуациях.



М.КОРОЛЕВА – Но опять-таки есть интернет и вроде бы он им пользуется.



А.МАКАРЕВИЧ – Это все «вроде бы». Мы с трудом себе представляем его жизнь, его программу, с трудом. А я уверен, что есть специальные люди, которые ему приносят то, что должен прочитать. А то, что не должен читать, ему не приносят. Во-первых, это его расстроит, не дай бог, а во-вторых, зачем? Потому что… ну, вот не могу отделаться от этого ощущения.



М.КОРОЛЕВА – Хорошо, а с санкциями-то как, как вам кажется, больше санкций со стороны Запада, больше уступок со стороны, скажем, Путина и Кремля или наоборот?



А.МАКАРЕВИЧ – Я считаю очень просто: потолкаться с Америкой на мировой арене экономически – это хорошее дело. Только вот в боксе существует разделение по весам, по весовым категориям. Значит, надо набрать тот же вес, а потом пойти толкаться, а не наоборот. Если мы хотим отказаться от продуктов европейских, которые вдруг вредными оказались неожиданно, значит, надо сначала развить нашу пищевую промышленность, наши торговые сети, а потом отказываться, а не иначе. Что все вот, пока гром не грянет, мужик не перекрестится?



М.КОРОЛЕВА – Может быть вот теперь?



А.МАКАРЕВИЧ – Может быть теперь. 20 лет не черта ни делали…



М.КОРОЛЕВА – Слушайте, давайте о хорошем. Вы хотели о хорошем. Вот – осталось тридцать секунд – прочитаю вам, что написал слушатель: «Осознаете ли вы, что «Машина времени» — символ целого поколения? В далеком 79-м в небольшом городе Краснокаменске, Читинской области мой друг сказал мне: «Знаешь ли ты «Машину времени»? Они самая крутая группа в Советском Союзе». Для многих из моего поколения вы до сих пор самые крутые. Ваше отношение к Украине только подтвердило это».



А.МАКАРЕВИЧ – Спасибо, спасибо!



М.КОРОЛЕВА – Андрей Макаревич был сегодня в студии «Особое мнение». Я – Марина Королева, всем спасибо! Всем счастливо!



















