Media playback is unsupported on your device Сергей Удальцов: "Россию покидать не намерен"

Координатор движения "Левый фронт" Сергей Удальцов может поехать на Донбасс и поддержать тех, кто сражается за пророссийские силы на юго-востоке страны. Об этом он рассказал Русской службе Би-би-си.

Удальцов вышел на свободу 8 августа, проведя в заключении в общей сложности 4,5 года. Его осудили в июле 2014 года по обвинению в организации массовых беспорядков на Болотной площади в 2012 году.

10 августа он дал пресс-конференцию, а после этого поговорил с корреспондентом Русской службы Би-би-си Фаридой Рустамовой.

Би-би-си: Вы не собираетесь уезжать из России?

Сергей Удальцов: Россию покидать я ни в коем случае не намерен. Если я не сделал этого до приговора, когда преследование только начиналось, то не сделаю и сейчас. Я здесь живу, здесь моя родина, а куда-то убегать - позиция неправильная.

Би-би-си: Что вы собираетесь делать на свободе, будете ли искать работу?

С.У.: Я только третий день на свободе. Безусловно, буду восстанавливать юридическую практику и зарабатывать ей и, может, взаимодействовать с политическими организациями. Буду стараться провести максимальное количество встреч, принимать решение о тактике общения.

Би-би-си: Вы назвали героями тех, кто воюет на стороне пророссийских сил на юго-востоке Украины. Не думаете ли туда поехать?

С.У.: У меня родственники живут на Украине, и я бы планировал туда съездить. Дату называть не буду. Они живут не в Донбассе, но недалеко.

Возможно, удастся доехать туда и поддержать ребят. Я считал бы это правильным, по крайней мере, высказать им поддержку. Я не знаю, удастся ли доехать, есть информация, что я нахожусь в запретных списках из-за того что приветствовал присоединение Крыма. Но побывать там было бы правильно.

Би-би-си: Вы поддерживаете выдвижение Алексея Навального на президентских выборах?

С.У.: Президентские выборы начинаются, когда пройдет регистрация кандидатов. И в таком формате кампания еще не началась. Сейчас говорить о какой-либо поддержке для меня преждевременно. Если человек ведет свою кампанию, это его право. Дальше посмотрим, пообщаемся, разберемся.

Но для меня более разумна позиция поддержки кандидата от левых сил.

С самим Навальным я пока не общался. Я вообще ни с кем не встречался кроме близких. Встретимся, если будет обоюдное желание. Я думаю, пообщаемся со всеми представителями реальных оппозиционных сил.

Би-би-си: За время заключения, по вашим словам, вы не обращались к Навальному за помощью. А кто-то вообще вам помогал?

С.У.: Основная помощь шла от рядовых активистов или просто сторонников, которые не занимают руководящих постов ни в каких организациях. Они просто по зову сердца откликались, присылали какую-то материальную помощь.

Это были небольшие деньги, но на них моя супруга могла привезти мне вещи и продукты и доехать до места заключения. На самом деле это было очень важно. Я считаю, это точно важнее, чем помощь знаковых фигур, а то иногда, принимая такую помощь, попадаешь в неловкие ситуации.

От КПРФ была поддержка небольшая, от "Справедливой России". Я сам не обращался к Навальному за помощью, ну и он не помогал. Я ему ничем не обязан, и он мне ничем не обязан. У меня в принципе нет обиды и претензии к нему, мы никогда не были политически близки.

Я бы не стал обобщать всех коллег по Координационному совету оппозиции или по протестам. Был Сергей Давидис, который оказывал помощь, присылали письма от других людей, от Гудкова была какая-то поддержка.

В целом не хватало какой-то солидарности, она могла бы быть сильнее. Все люди, которые в 2011-2012 годах выходили на площади, - почему они отказались от активной борьбы? Мне несколько непонятно. Тут претензии не только к власти, к полиции, но и к самим гражданам.

Небольшой элемент инфантильности тоже присутствует. Люди вышли на улицы, сразу добиться каких-то кардинальных результатов не получилось, и настроение быстро угасло. Особенно когда начались репрессивные действия.

Я бы не стал преувеличивать роль этих репрессий. Людей не убивали сотнями и тысячами массово. Но, конечно, понятно, почему люди испугались.

На это все надо посмотреть и, если продолжать борьбу в дальнейшем, подходить к этому более ответственно. Спрашивать с каждого лидера оппозиции и с себя в первую очередь, иначе это будет повторяться раз за разом.

Если уж вышли, то отбиваться и играть вдолгую. Быстрой победы и быстрого результата никто не обещает. Не надо воспринимать акции как хэппенинг и развлечения. Все должно быть весело и задорно, но внутри надо понимать, что все очень серьезно.

Би-би-си: Вы говорили, что должен быть какой-то единый кандидат от левых сил. А есть какие-то люди, которых вы готовы предложить на эту роль?

С.У.: Главная проблема заключается в том, что выборы по-прежнему остаются нечестными. В 2011-2012 годах мы выходили на улицы, протестуя против нечестных выборов. Но манипуляции с избирателями в том или ином виде продолжаются.

Многих отсекают от возможности участия, постоянно меняется избирательное законодательство. Власть работает на низкую явку.

Самой правильной позицией был бы активный бойкот выборов. Если бы все оппозиционные игроки - и либералы, и левые, и националисты - приняли в этом участие, то можно было бы чего-то добиться.

Но реализовать это сложно. Поэтому промежуточным вариантом я предлагаю консолидацию тех отрядов оппозиции, которые есть на либеральном и на левом фланге. И выдвижение новых, незаезженных кандидатур - тех, кто будут не просто отрабатывать номер, подыгрывая действующей власти, как это делают представители парламентской оппозиции.

Хотелось бы увидеть новые лица. Нового человека не из тех, кто уже принимал участие в президентской кампании.

В 2018 году, возможно, и не удастся добиться окончательной победы, но на перспективу для левого движения поиск такой кандидатуры был бы очень важен. Люди устали от застоя и старых лиц, требуют перемен, и когда-то их надо начинать. Сейчас, мне кажется, удачный момент.

Необязательно сейчас договариваться о едином кандидате либералов и левых, это сложно. Но если бы левые выдвинули своего кандидата, а либералы своего, мог бы быть шанс второго тура. А это уже успех, дальше можно договариваться.