Фото: Сергей Бобылев / ТАСС / Scanpix / LETA

13 декабря Алексей Навальный объявил, что намерен бороться за пост президента на выборах 2018 года, и опубликовал предвыборную программу. Политик обещает устранить экономическое неравенство, жестко бороться с коррупцией, дать регионам больше независимости от Москвы, преодолеть международную изоляцию, сократить полномочия силовиков и провести судебную реформу. Программа написана так, что вызывает большое количество вопросов. «Медуза» сформулировала пять главных.

Почему в программе так мало конкретики?

Первое, что бросается в глаза при чтении программы, — едва ли не полное отсутствие подробностей о предложенных Навальным реформах. Политик обещает взять с олигархов и участников залоговых аукционов единоразовый налог, но непонятно, как будут решать, кто именно должен платить, и как собираются рассчитывать сумму. Навальный хочет провести судебную реформу, но узнать хотя бы примерную ее суть из текста не получается. Характерная фраза: «Навальный с командой ведущих экономистов разработал программу активных мер по сглаживанию огромного социального неравенства в России». Если меры хотя бы кратко перечислены, то что за ведущие экономисты консультировали Навального — неизвестно.

За обещаниями стоят какие-то расчеты?

Приведем несколько примеров, которые вызывают сомнения:

В России должен быть установлен минимальный размер оплаты труда — 25 тысяч рублей в месяц.

Почему именно такая сумма? Это 25 тысяч рублей 2016 года? Или 2018-го, когда пройдут выборы? Это существенное уточнение, ведь в 2018 году купить на 25 тысяч рублей можно будет меньше, чем в 2016-м.

Расходы на здравоохранение должны вырасти в два раза, чтобы обеспечить современный уровень медицинских услуг.

Почему именно в два раза? На чем основано представление, что увеличение расходов в два раза позволит обеспечить «современный уровень»?

Минимальная пенсия должна быть выше прожиточного минимума.

Насколько выше? О какой сумме прожиточного минимума идет речь? Ведь и сейчас пенсионеры получают не меньше прожиточного минимума, который в целом по России составляет 8136 рублей в месяц. При этом размер средней назначенной пенсии на 1 октября 2016 года составлял 12435 рублей.

Главный вопрос в этой части — откуда возьмутся деньги на все эти цели? Если исходить из программы Навального, такое ощущение, что для этого достаточно перенаправить деньги, которые сейчас идут на строительство дворцов чиновников:

Нефтедоллары должны работать на создание современной инфраструктуры — больниц, школ, дорог, — а не на строительство роскошных дворцов для чиновников.

Как будут работать антикоррупционные законы?

Тезисы антикоррупционной части программы Навального сформулированы чрезвычайно жестко, но опять же — крайне неподробно.

Алексеем Навальным и ФБК разработан пакет законопроектов, благодаря которым госкомпании перестанут быть кормушками для родственников и друзей высших государственных чиновников.

В чем суть этих документов? Разве сейчас главная проблема борьбы с коррупцией в том, что законов мало?

Если СМИ публикует факты о коррупции чиновника, он обязан их опровергнуть или уйти в отставку и подвергнуться уголовному преследованию.

Предлагается ввести такой закон? Надзорные органы как-то будут проверять эти факты? Что значит «опровергнуть?» Чем плоха обычная для правового государства последовательность: публикация в СМИ — начало проверки с временным отстранением от должности — возбуждение уголовного дела (если проверка подтверждает выводы журналистов)?

Почему в программе не затронуто так много важнейших проблем?

Ставка в программе сделана на экономическое неравенство, но в России есть много ключевых проблем, не упомянуть которые для кандидата в президенты странно. Почему в части о преодолении международной изоляции ни слова не сказано о статусе Крыма — главной причине этой самой изоляции? Почему в тексте почти не затронута проблема прав человека? В программе говорится о судебной реформе и сокращении полномочий силовиков, но эта часть сформулирована так, как будто эти перемены нужны исключительно для развития бизнеса. Что насчет реформы системы исполнения наказаний? А преодоления неравенства в обществе — не только экономического, но и социального?

Почему текст настолько сумбурен и содержит фактические ошибки?

Текст предвыборной программы составлен очень странно. Тезис о том, что учителя должны учить детей, а не тратить время на бессмысленные бумажные отчеты, почему-то помещен в главку о приоритетах бюджетных расходов. Обещание освободить малый бизнес, с которого начинается программа, зачем-то повторяется во фрагменте о децентрализации власти. Почему предложение ограничить въезд мигрантов попало в главку о преодолении международной изоляции?

В тексте есть и фактические ошибки. Например, в программе говорится, что 88% национальных богатств в России контролирует 0,1% населения страны — олигархи и высшие чиновники. Источник данных не указан, но, судя по всему, в текст попали ошибочные расчеты некоторых российских изданий, сделанные на основе доклада New World Wealth. В докладе говорится, что 62% богатств принадлежат долларовым миллионерам и 26% — миллиардерам. Число 88 появилось из-за ошибки журналистов, которые попросту сложили 62 и 26. Но складывать эти показатели нельзя, потому что миллиардеры входят в число миллионеров. Еще один вопрос к этой части доклада: почему Навальный делает вывод, что 0,1% населения, владеющие большей частью богатств, — это олигархи и высшие чиновники?

Навальный утверждает, что на госзаказах ежегодно расхищается свыше 1,5 триллиона рублей, и ссылается при этом на Счетную палату. Но проверка Счетной палатой всех расходов бюджета в 2015 году зафиксировала нарушения (это не только хищения) на сумму чуть больше половины триллиона рублей. В 2014 году примерно столько же. Откуда Навальный брал данные, неизвестно — возможно, он использовал высказывание главы ФАС Игоря Артемьева, который предположил, что совершенствование системы госзакупок позволит сэкономить 1,5 триллиона бюджетных рублей. Но Артемьев говорил об экономии, а не расхищении, и за два года, а не за один.

Есть и другие фрагменты, в которых Навальный опирается на непонятные источники. Например, в докладе говорится, что «Европа и США все больше переходят на бесплатное образование», а «в России мы движемся к платному». Никаких достоверных сведений, подтверждающих тезис об активном развитии бесплатного образования в Европе и США, нам найти не удалось. Что касается России, речь, возможно, о том, что образование только номинально бесплатное, а на деле за него приходится платить. Или имеются в виду планы по сокращению числа бюджетных мест в вузах, которые, впрочем, в Министерстве образования опровергают. В любом случае этот тезис также вызывает вопросы.