Дело на сорок градусов. Как нардеп Логвинский лишил французскую компанию Черкасского ликеро-водочного завода 26 апреля 2016, 12:43 Цей матеріал також доступний українською

Георгий Логвинский, депутат Народного фронта, лишил крупную французскую компанию Черкасского ликеро-водочного завода. А теперь пытается быстро перепродать предприятие, пока иностранцы не отобрали его через суд

Как всякий западный дипломат в постсоветском регионе, новый посол Франции Изабель Дюмон много слышала об украинской коррупции и попытках решать вопросы бизнеса при помощи политических связей.

Но, представляя страну, имеющую большое влияние на ключевой для Украины Минский процесс, Дюмон рассчитывала, что к ней отнесутся с высокой степенью уважения и не будут впутывать в местные коррупционные разборки.

Дюмон ошибалась. Ей пришлось оказаться в эпицентре типичного для украинских широт коррупционного конфликта.

Она была немало удивлена, когда однажды на встрече в посольстве, которую планировали как обсуждение проблем оккупированного Крыма, из‑за спины лидера крымских татар Мустафы Джемилева появился Георгий Логвинский, депутат от Народного фронта (НФ). Удивление французского дипломата росло параллельно с тем, как беседа становилась монологом Логвинского, больше похожим на крик.

Логвинский сразу же обвинил Францию

Изабель Дюмон,

посол Франции в Украине

“Господин Логвинский сразу же обвинил Францию в поддержке сепаратистских компаний,— рассказывает посол.— Признаюсь, я не очень поняла, что он имел в виду. Он назвал компанию Бельведер”.

Компания Бельведер Украина — "дочка" французского производителя алкоголя Marie Brizard Wine & Spirits (MBWS), чьи акции торгуются на биржах Парижа и Лондона, а капитализация достигает €460 млн. У этого гиганта, по словам французов, и попытался отнять Черкасский ликеро-водочный завод депутат Логвинский.

У него это почти получилось — предприятие признали банкротом, его выставили на аукцион. После цепочки сделок оно досталось таинственным инвесторам, за которыми, по мнению представителей MBWS, стоит сам депутат фракции Арсения Яценюка. Французы добились в суде отмены аукциона, но Логвинский не оставляет попыток перепродать завод.

Алкогольная интоксикация

Черкасский ликеро-водочный завод — это две группы промышленных зданий. Старые советские склады на улице Богдана Хмельницкого интересны как недвижимость — в них разместился супермаркет Гранд, в них же хранят свой товар местные алкотрейдеры. А в нескольких километрах за городской границей Черкасс находится производство, занимающее площадь в 8,7 га отменного чернозема. Строительство этих цехов началось в 1994‑м.

Французы их приобрели и модернизировали, оборудовав линии розлива водки и слабоалкогольных напитков. Сегодня завод способен разливать 15 тыс. бутылок водки в час, но мощности можно увеличить. При полной загрузке этот актив способен генерировать одной только водочной продукции более чем на 1,9 млрд грн в год при нынешних ценах. Чистая прибыль в этом случае составит 380 млн грн, если принять ее на уровне 20% — такова маржинальность одного из конкурентов, компании Global Spirits. Но предприятие может вдобавок выпускать и другие алкогольные напитки, увеличивая прибыль.

Мировой финансовый кризис 2007–2009 годов больно ударил по MBWS. Материнская компания погрязла в долгах, накопились они и у украинской дочки — Бельведер Украина. В итоге в 2011‑м у кредиторов украинского представительства терпение закончилось, и они инициировали процедуру банкротства.

Самый большой долг у Бельведера был перед материнской компанией — 54,3 млн грн. Небольшие долги числились перед Государственной службой занятости и Налоговой инспекцией.

САМ СЕБЕ ЖЕРТВА:

Нардеп Георгий Логвинский утверждает, что

в истории с черкасским заводом недоброжелатели

пытаются выставить его рейдером

Но банкротство инициировала малоизвестная украинская компания Рафинад-Медиа. Она якобы предоставила Бельведеру рекламные услуги на 9,4 млн грн. И не получила этих денег.

У Рафинад-Медиа нет собственного сайта, а зарегистрирована она на территории большого склада неподалеку от Дарницкого вокзала в Киеве, на котором торгуют металлом. За неприглядным кирпичным забором — вывески с телефонами трейдеров. Никто из опрошенных охранников никогда не слышал про Рафинад-Медиа. В MBWS говорят, что рекламные услуги этой компании — фикция, поэтому и долг перед ней фиктивен.

Судебные разбирательства заняли несколько лет. В 2014‑м черкасский завод выставили на продажу на бирже. Узнать о торгах мог далеко не каждый — анонс размещался в глубинах сайта Минюста. Активы приобрела компания Авигаль, в акционерах которой еще за несколько месяцев до аукциона числился нардеп Логвинский, а соучредителем выступала его жена — Анна Юдковская.

Авигаль купила завод всего за 244,5 тыс. грн. При этом глава MBWS Жан-Ноэль Рейно в отдельном письме указал, что одна лишь стоимость строительства завода — €11 млн.

Логвинский называет Авигаль консалтингово-брокерской компанией. Брокерские компании любят снимать красивые офисы в центре Киева. Но Авигаль расположилась в советской пятиэтажке на окраине Вишневого в Киевской области. О компании здесь никто не слышал, сайта у нее нет.

Сам Логвинский заявил: “Я к Авигаль не имею отношения уже лет десять”. Напоминание о том, что еще в 2014‑м он числился ее ключевым акционером, заставляет депутата уточнить: “Я не знал, что происходило в компании. Мое участие было формальностью”. Кому он продал Авигаль — не говорит.

Получив контроль над черкасским заводом, Авигаль поспешно перепродала актив. После смены нескольких собственников завод оказался под формальным контролем двух человек, один из них — Звулуни Сар Шалом, гражданин Израиля.

“Я догадываюсь, кто это”,— признается Логвинский, называя Звулуни Сар Шалома профильным израильским инвестором в алкогольные активы. Однако даже поисковик Google ничего не знает о таком “профильном инвесторе”.

Задний ход

В начале феврале 2015‑го французы решили вернуть предприятие и подали апелляцию. Здесь им вновь пришлось скрестить шпаги с Рафинад-Медиа.

На процессе интересы этой компании представляла Мария Швец. Она не просто юрист: на сайте Верховной рады она официально представлена как помощник депутата Логвинского.

В суде Швец рассказывала: против Логвинского и собственников завода развязана информационная война. И заявила, что 244,5 тыс. грн, за которые завод продали с аукциона,— вполне адекватная цена, и аукцион отменять не нужно, хотя Рафинад-Медиа так и не возместила свои миллионные убытки.

Пока в суде говорила Швец, ее босс Логвинский и люди, формально ставшие собственниками предприятия, времени зря не теряли.

Оспариваемый завод работал вовсю: еще до банкротства французы запустили производство водки Sobieski, чья маркетинговая стратегия — сочетание невысокой цены и атрибутов элитности. Подарочный вариант продается в картонной упаковке с фотографией Брюса Уиллиса. “The best vodka I know”,— рекламирует ее “крепкий орешек”. И пока шли разбирательства, завод продолжал производить водку Sobieski, хотя права на этот бренд принадлежат MBWS.

Кроме того, по данным Адама Натана, предоставляющего пиар-услуги MBWS, Логвинский пытается перепродать завод, контроль над которым он получил через номинальных собственников, за $7–8 млн. НВ имеет подтверждение, что предложение о покупке черкасского предприятия поступало компании Баядера, крупнейшему производителю водки в Украине. Но Баядере оно показалось не особо интересным — расширяться там пока не планируют.

Спешка в перепродаже завода понятна: MBWS начала предпринимать активные попытки вернуть себе производство. Компания нормализовала свою финансовую ситуацию и предложила кредиторам расплатиться по всем долгам. А в апелляционном суде французы недавно все же добились отмены результатов аукциона — аргументы юриста Швец судьям показались несостоятельными.

АКТИВ НА ПРОДАЖУ: С пакетом таких документов нынешние собственники Черкасского ликеро-водочного завода приходили к потенциальным покупателям

Оппонент с мандатом

Сегодня у 37‑летнего Логвинского есть причины волноваться. Он представляет Украину в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), а его жена Анна Юдковская является судьей Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от Украины. Ни в ПАСЕ, ни в ЕСПЧ не обрадуются, узнав о схемах супружеской пары.

У Логвинского — своя версия событий вокруг черкасского завода. Рассказывая о ней, он заметно нервничает и использует резкие выражения. Депутат считает, что стал объектом медиаатаки, цель которой — показать его рейдером и испортить их с супругой репутацию.

Все обвинения в свой адрес, в том числе и слова представителей MBWS, он отрицает. А заказчиком “необъективных публикаций” против него в прессе, по мнению депутата, выступает Крымская водочная компания (КВК). Партнером этой структуры является Владимир Константинов, один из лидеров сепаратистского движения полуострова. Логвинский рассказывает, что пресек попытки КВК получить от Украины возмещение фиктивно уплаченного ей НДС. За это, мол, крымские водочники-сепаратисты ему и мстят. И он даже вынужден был прийти к послу Франции, требуя справедливости.

Депутат, который пользуется поддержкой лидеров Меджлиса,— непростой оппонент. Потому в MBWS не спешат радоваться решению суда, отменившему аукцион по продаже черкасского завода. На пути к полному взысканию активов остаются препятствия, резюмирует Стефан Ложери, директор компании по правовым вопросам, связанные с большим количеством новых владельцев завода с тех пор, как его отняли у французов. “Мы надеемся, что сможем добиться относительно быстрого завершения дела”,— говорит Ложери.



В подготовке статьи принимал

участие Сергей Лещенко

Материал опубликован в НВ №15 от 22 апреля 2016 года

