Во вторник глава Роскомнадзора Александр Жаров встретился со студентами факультета журналистики МГУ. Руководитель госрегулятора в области СМИ пытался убедить будущих журналистов, что его ведомство не занимается политической цензурой — поскольку блокирует материалы уже после их выхода, а не до печати. Также господин Жаров заявил, что считает Russia Today более объективным, чем BBC и CNN, так как российский телеканал «придерживается той же внутренней мотивации и позиции», что и он. Студенты же интересовались, почему все-таки был закрыт крупнейший российский торрент-трекер и смотрит ли глава Роскомнадзора фильмы о коррупции, снятые Алексеем Навальным. За диалогом чиновника и учащихся наблюдал корреспондент “Ъ” АЛЕКСАНДР ЧЕРНЫХ.

Лекция главы Роскомнадзора проходила в самой большой аудитории журфака, однако она оказалась заполнена лишь наполовину. «Надеюсь, он не станет проверять, скачиваем ли мы фильмы с торрентов»,— нервно хихикала второкурсница на галерке. «А у меня мобильник прямо сейчас сериал качает, чтобы вечером в метро смотреть,— мрачно ответила ее подруга.— Похоже, меня прямо отсюда увезут лет на десять». «Надо было качать, как я, через восемь прокси»,— похвасталась ее собеседница.

«Добрый день, коллеги,— поприветствовал студентов Александр Жаров.— Для меня большая честь выступать в этой аудитории. У вас тут учились такие звезды, как Андрей Малахов и Яна Чурикова, есть к чему стремиться». После вдохновляющего приветствия и короткого пересказа своей биографии глава Роскомнадзора начал рассказывать о работе ведомства. «Служба известна именно как надзорное ведомство, занимающееся прежде всего блокировкой ресурсов,— пожаловался господин Жаров.— Но мы не только наблюдаем, контролируем и наказываем. Мы еще много чего разрешаем». В качестве примера разрешительного подхода чиновник напомнил студентам, что в России действует механизм добровольной регистрации СМИ — свою газету или сайт может открыть любой желающий. «Только не забудьте зарегистрировать у нас СМИ, когда его откроете, иначе вас обвинят в незаконной предпринимательской деятельности»,— предостерег он слушателей.

Угадав ожидания аудитории, господин Жаров похвастался достижениями ведомства в борьбе с торрент-трекерами. «Я должен доложить, что ситуация склоняется в нашу сторону,— сказал он.— В случае с порталом Rutracker (подпал под действие закона о вечной блокировке.— “Ъ”) снижение трафика достигло более 75%. Это переломный момент: рекламодатели уйдут и его бизнес на этом через несколько месяцев закончится». Глава Роскомнадзора выразил надежду, что после такого удара владельцы сайта «перейдут на белую сторону».

Александр Жаров рассказал студентам и о том, как его ведомство занимается защитой персональных данных российских интернет-пользователей. «Бизнес все больше собирает данные граждан, обрабатывает их, чтобы потом использовать, например, в таргетированной рекламе,— сказал он.— Персональные данные, которые вы отдаете безвозмездно в сети разным организациям, это не безразличная вещь. Она касается вашей личной безопасности, а в конечном счете и национальной безопасности!» Чиновник объяснил, что, анализируя массивы такой информации, «можно прогнозировать поведение отдельных групп граждан или профессий». Чтобы этого не произошло, и был принят закон, обязывающий зарубежные компании хранить подобные данные на территории России. «Были достаточно апокалиптические прогнозы, что закон не будет исполняться, что будет большая нагрузка для бизнеса. Но тем не менее закон исполняется»,— сказал господин Жаров. Правда, практически сразу он уточнил, что с Google, Twitter, Facebook и некоторыми другими крупными компаниями все еще идут переговоры о переносе дата-центров.

Закончив с презентацией Роскомнадзора, чиновник решил задать студентам «первый вопрос»: «Является ли журналистика четвертой властью? — спросил он.— И какими возможностями и ресурсами должна обладать журналистика, чтобы ее называли властью?»

— Журналистика может называться четвертой властью, если есть вторая и третья,— ответил студент второго курса Кирилл Рубцов.— Но, так как в нашей стране их нет, то и четвертой властью СМИ тоже не являются.

Глава Роскомнадзора завил, что не согласен с этой позицией, но и вопросов аудитории больше задавать не пытался. Вместо этого он начал убеждать студентов, что СМИ все еще могут влиять на многое. «Важная, острая информация является пучком света, увеличительной линзой, которая выхватывает слабые, темные, больные места общества. И является поводом к их лечению,— сказал Александр Жаров.— Поэтому органы государственной власти контролируют медиа, а медиа контролируют органы государственной власти». Чиновник долго цитировал Конституцию, особенно отметил фразу «Цензура запрещается». «Роскомнадзор часто обвиняют в том, что он является органом цензуры,— признал господин Жаров.— Но цензура предполагает просмотр статьи или другой информации еще до ее выхода в эфир или печать. А мы реагируем уже по факту. Поэтому никакой цензуры у нас нет».

В конце лекции господин Жаров объяснил, почему Роскомнадзор требует от СМИ при любом упоминании «Исламского государства» добавлять примечание, что эта террористическая организация запрещена в России. «В их рядах работают достаточно грамотные пиарщики, маркетологи и даже журналисты, которые вербуют сторонников,— сказал Александр Жаров.— И тут принципиально важен контекст, в котором люди выражают свои мысли. Это добавление создает нужный контекст — внимание, информация о негативном явлении! Это очень важно».

При этом чиновник заявил, что в самом названии «Исламское государство» скрыты «ложные посылы», поэтому его лучше бы и не использовать вовсе. «Традиционный ислам — абсолютно миролюбивая религия. А группа террористов, захватившая определенные территории, государством не является,— объяснил он.— На этих двух якорях держатся вся их идеология, пропаганда и лживый пиар. Поэтому мне гораздо ближе аббревиатура ДАИШ, которая не несет отсылок ни к государству, ни к исламу».

Важность «контекста» чиновник продемонстрировал и другим примером из своей работы. «Недавно мы вынесли предупреждение СМИ, которое опубликовало интервью с одной из активисток Майдана. Она говорила, что Россию надо уничтожить, и всякие другие подобные слова»,— пересказал господин Жаров. По его мнению, цитируя такие фразы, СМИ обязано было добавить свой комментарий, показывающий негативное отношение,— «если мы являемся гражданами своей страны, ратуем за страну и так далее».

Обеспокоенные студенты первым делом спросили, не планирует ли ведомство запретить сеть TOR и программы-анонимайзеры, облегчающие доступ к заблокированным сайтам. «Мое личное мнение — такие способы на данном этапе бесперспективны,— сказал господин Жаров.— Да и пользуются ими всего 5–7% наших граждан. Поэтому наша задача — блокировать негативную информацию, а ваша задача — рассказывать гражданам, что Rutracker — пираты, которые отнимают деньги у наших производителей кино и книг».

После самого насущного вопроса студенты перешли к обсуждению профессиональных тем, спросив чиновника о свободе слова на Западе. «Безусловно, работа и BBC, и Reuters ангажирована — они абсолютно зависимы от общества и вольно или невольно следуют его идеологии»,— сказал господин Жаров, добавив, что лично ему кажется куда более объективной работа журналистов Russia Today. «Наверное, потому что они придерживаются той же внутренней мотивации и позиции, которой придерживаюсь я»,— пояснил он критерии.

«Ангажированной» чиновник назвал и немецкую прокуратуру, которая начала проверку в отношении корреспондента «Первого канала» Ивана Благого, который снял широко разошедшийся сюжет о похищении мигрантами 13-летней девочки Лизы и ее групповом изнасиловании. Позднее немецкие правоохранительные органы заявили, что девочка выдумала историю о похищении и пряталась в доме своего совершеннолетнего друга (по этому факту также ведется проверка). «Иван Благой провел журналистское расследование, и его результат был показан на “Первом канале”. Я предполагаю, что если прокуратура дойдет до неких санкций, то государство всегда защитит своих журналистов»,— успокоил аудиторию чиновник.

«Почему запрет на изображение пророка Мухаммеда, записанный в художественной книге, считается выше законодательно гарантированной свободы слова?» — спросили студенты. «Мне кажется, что межконфессиональный и межнациональный мир гораздо важнее острого слова, которое может повлечь трагедию,— убежденно ответил Александр Жаров.— Это тонкая тема, которая не имеет отношения к свободе слова. Как если вы идете по минному полю — надо не взорваться самому и не взорвать окружающих».

Вопросы о блокировке за пропаганду суицида (например, комичный случай, когда орудием самоубийства посчитали «Бритву Оккама») чиновник переадресовывал в Роспотребнадзор, претензии по блокировке научных статей о наркотиках — в ФСКН. «Опять-таки речь идет о контексте,— убеждал он.— Многие медицинские материалы для широкой публики не предназначены, потому что содержат информацию об изготовлении наркотических веществ, их дозировке». Господин Жаров рассказал даже, что некий молодой человек изготовил 23 кг синтетических наркотиков, воспользовавшись информацией из «Википедии».

Это не шутка, это официальная экспертиза от @roscomnadzor, посчитавших, что Бритва Оккама - это оружие самоубийц! pic.twitter.com/va4uUavV3K — РосКомСвобода (@RuBlackListNET) 5 февраля 2016

Последний вопрос студентов журфака касался фильма «Чайка», который Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального снял о бизнесе родственников генпрокурора РФ. «Фильм видел,— сказал Александр Жаров.— Считаю, что только компетентные органы могут сказать, правда это или нет. Сам расследованием не занимался. Все».