Российский военный бомбардировщик Су-24 был сбит в небе над Сирией, заявили представители Минобороны РФ. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал крушение бомбардировщика Су-24 на границе Сирии и Турции серьезным инцидентом, а также отметил, что в Кремле пока не получили от Минобороны данных о причинах. Мы спросили политологов, какой реакции ждать от России.





РИА Новости

"Пока мы от Минобороны причины падения нашего боевого самолета не слышали. Мы знаем достоверно, что самолет находился в воздушном пространстве Сирии", — заявил Песков. Он отметил, что в заявлении военного ведомства используется формулировка "предположительно" сбит, поэтому до уточнения информации обсуждать реакцию России бесполезно.



Ранее турецкий военный источник агентства Reuters сообщал, что на границе Сирии и Турции турецкими ВВС был сбит самолет, нарушивший воздушное пространство страны. На сайте Генштаба Турции также появилась информация о том, что на границе с Сирией был сбит военный самолет. По данным турецкого ведомства, неизвестный самолет десять раз в течение пяти минут нарушал воздушное пространство Турции, о чем его десять раз предупреждали.



Судьба летчиков из сбитого самолета уточняется. По информации турецких СМИ, двум летчикам удалось катапультироваться, в операции по их спасению участвуют два вертолета. Один из катапультировавшихся пилотов был захвачен сирийскими туркменами, которые проживают на территории, где рухнул сбитый самолет, сообщали Haberturk и CNN Turk.



Напомним, с момента начала российской операции в Сирии Анкара дважды вручала российскому послу в Турции ноты протеста в связи с нарушением российскими военными самолетами турецкого воздушного пространства. Эти случаи нарушений стали причиной созыва совета НАТО. Также с 3 по 10 октября Анкара заявляла о 13 опасных сближениях российских и турецких военных самолетов. Ранее турецкий премьер предупредил, что Анкара даст "необходимый ответ" при нарушении ее воздушных границ.



Владимир Путин готовит заявление в связи с крушением российского Су-24 в Сирии.



Станислав Белковский, политолог:



"Путин будет, естественно, принимать все усилия, чтобы сгладить ситуацию, потому что он всегда стремился делать вид, будто Россия и Турция являются союзниками, которыми они никогда не были. В отношениях России и Турции очень хорошо отражается психологизм российской политики. Путин считал Эрдогана своим союзником только по той причине, что якобы они очень похожи психологически – два авторитарных лидера, которые всех пережали и превратили демократию в авторитаризм, при этом он полностью игнорировал совершенно объективные противоречия между лидерами такого типа, как он сам и Эрдоган. Здесь Путин, как всегда, переоценил личный фактор и недооценил институциональный. Совершенно ясно, что интересы Турции сегодня полностью расходятся с интересами России.



Крушение российского самолета это подчеркивает и подтверждает. Турция совершенно не хотела, чтобы Россия входила на ближневосточную арену в качестве активного игрока. В тот момент, когда это случилось, все газовые проекты России в Турции были похоронены. Только из-за слабости кремлевской экспертизы, из-за нежелания экспертов говорить правду, это не было осмыслено. Сейчас это будет осмыслено – Эрдоган дал понять, что не хочет Путина на Ближнем Востоке, иначе бы он не сбил самолет.



Путин понял, что Турция не будет его союзником в урегулировании сирийского кризиса. Это значит, что Россия все больше и больше заходит в тупик и должна осмыслить ошибочность своей ближневосточной политики. Целью России был не сам Ближний Восток, а принуждение Запада к любви – то, что не получилось через Украину, Турция как кандидат в члены ЕС и как член НАТО проконсультировалась со старшими партнерами. Я не думаю, что Анкара принимала это решение стопроцентно самостоятельно.



Зачем они на словах объявляют друг друга партнерами? За тем же, зачем муж и жена, которые давно не живут друг с другом и ненавидят друг друга - чтобы подсластить пилюлю. Никто не хочет объявлять формально другому войну".

Павел Салин, директор Центра политических исследований при Финансовом университете:

"Я думаю, что к военной конфронтации это не приведет, потому что Россия заинтересована в том, чтобы была создана эффективная международная коалиция по борьбе с ИГИЛ хотя бы на территории Сирии. Мы видим, что у российско-иранского альянса, который поддерживает режим Асада, сил не хватает. Хотя бы чтобы сдерживать (не победить даже) экспансию Исламского государства, нужен альянс из России, США, Израиля и Турции. И, возможно, Европы.



Россия заинтересована в Турции как в потенциальном партнере. Другое дело, что Турция занимает сложную позицию. У них даже глава разведки высказался за то, чтобы отдать ИГИЛ всю территорию Сирии – и на более высоком уровне звучали подобные намеки. Хотя на словах они поддерживают операцию, есть договоренности, а есть их выполнение. Каждый из игроков ведет свою собственную игру. Пять лет назад произошел поворот турецких властей в сторону исламизации, поэтому ИГИЛ не является для Турции таким смертельным врагом, как для Европы или для России. Саудиты тоже ведут свою собственную игру. Американский альянс тоже действует не очень эффективно, потому что договоренности не соблюдаются".