Одна из старейших городских традиций Гамбурга, где 7-8 июля проходит саммит “большой двадцатки", – торжественный обед для высоких гостей (политиков, бизнесменов, творческой элиты), который ежегодно проводится в старой ратуше. Трапезу, которая по-немецки называется Matthiae-Mahl (Матиэ Маль), ганзейский город проводит с 1356 года.

"Это очень давняя традиция, атмосфера там очень торжественная и возвышенная, – говорит о Matthiae-Mahl гамбургский бизнесмен Вольфганг Розенбауэр. – На этом приеме принято себя вести соответствующим образом, на столах стоит серебряная посуда из городской сокровищницы, люди во фраках и в лучшей одежде, беседы ведутся на исключительно высоком уровне".



Каждый год организаторы выбирают почетного гостя, который выступает перед собравшимися с речью. В 1994 году почетным гостем на этом обеде был президент Эстонии Леннарт Мери (1929 – 2006), а Владимир Путин, которому тогда было 42 года, присутствовал там в качестве вице-мэра Санкт-Петербурга, города-побратима Гамбурга.

Во время выступления Путин сделал то, чего никто ни до него, ни после никогда на Matthiae-Mahl не делал: он встал и ушел.

Вот как описывает это событие присутствовавшая в зале корреспондент газеты Die Zeit Анна фон Мюнхгаузен: "Чеканя шаг, бросив презрительный взгляд на принимающую сторону, он выходит из зала, каждый шаг сопровождается скрипом паркета. За ним слышится шепот. Кто это был? Чего это он? Дверь с грохотом захлопывается".



Очевидцы вспоминают, что были шокированы.

Леннарт Мери – сын эстонских дипломатов, переживший ссылку в Сибирь и многократные аресты отца, советский диссидент и борец за эстонское национальное возрождение, драматург, прозаик и переводчик – высказал в своем выступлении мысль о том, что Россия, несмотря на внешнюю победу демократии, не перестала быть империей, и однажды обязательно захватит соседние земли.

Настоящее Время публикует сокращенный перевод речи Леннарта Мери на торжественном обеде Matthiae-Mahl в Гамбурге 25 февраля 1994 года.

Речь президента Эстонии Леннарта Мери

Уважаемый мэр, высокие гости, дамы и господа!

Я президент Эстонской республики. Глядя на башни и шпили свободного ганзейского Гамбурга, я чувствую себя дома, в старинном ганзейском Ревеле, Таллине, на берегу Финского залива. Сегодня мне предстоит исполнить почетную обязанность, обязанность, которая кажется мне крайне важной: я должен передать вам послание от моей страны, которая находится, на самом деле, не так уж далеко от Гамбурга.

Ганзейский дух, причастными к которому даже сегодня чувствуют себя целый ряд эстонских городов, не только Таллин, всегда был духом открытости и здравого смысла. Но в то же время это дух предприимчивый и даже боевой, особенно когда на кону оказывается свобода и ее защита.

У меня дома, в старой ратуше Таллина на стене красуется немецкое изречение, прекрасно иллюстрирующее этот ганзейский дух: “Fürchte Gott, rede die Wahrheit, tue Recht und scheue niemand” – “Бойся Бога, говори правду, поступай справедливо и никого не страшись”. Подчинюсь этой старинной заповеди и открыто расскажу вам правду, как она видится сейчас мне и моему народу.



<…>

Эстонцы не теряли веры в свободу даже в годы тоталитаризма. <…> Поскольку наш народ принадлежит к западноевропейскому типу общества и поскольку мы, к сожалению, живем на очень уязвимой с геостратегической точки зрения территории, у нас развилось куда более острое, чем у европейцев, чутье на проблемы и внешние угрозы поблизости. Нынешний мир этого чутья практически уже лишился. <…>

Скажу вам открыто, как и велит старая максима на стене нашей ратуши, что я и мой народ с некоторой тревогой наблюдаем за тем, как мало внимания Запад уделяет тому, что зреет на огромных просторах России.

С субъективной точки зрения понятно, что развал Советского Союза Запад рассматривает как своего рода триумф; субъективно понятно и то, что Запад сосредоточил все свои надежды и симпатии на действующих в России реформаторских силах. Тем не менее, с таким отношением Запад рискует быстро оказаться в тисках самообмана.

Все мы, включая эстонский народ и другие народы Центральной и Восточной Европы, вместе с Западом хотим экономически и социально стабильной России. Но если вспомнить достижения последних лет, нас может охватить тревожное чувство, что мы удаляемся от своей цели.

Что же беспокоит эстонцев, и не только эстонцев, в нынешней Европе? Мы в полном ошеломлении наблюдали за тем, как Запад приглашает в Сараево российских солдат и российские танки. Со времен Бисмарка и Берлинского конгресса 1878 года Запад ради сохранения мира делал все возможное, чтобы удержать Россию как можно дальше от Балкан. После Второй мировой войны США и страны Западной Европы потратили более 80 млрд долларов на поддержание режима Тито и недопущение СССР к берегам Адриатики.

Спросим себя: можно ли доверить роль миротворца и посредника при разрешении этнических конфликтов государству, не способному справиться с собственными тяжелейшими этническими и этическими проблемами? Обеспокоенность только вырастет, если мы повнимательнее присмотримся к документу, не так давно выпущенному российским МИДом. В нем говорится, что проблему живущих в соседних странах этнических русских Россия будет решать не только дипломатическими средствами. И это при том, что этнические русские часто появлялись в соседних странах вследствие их насильственной оккупации и депортации местного населения.

Из этого московского меморандума остается только заключить, что в случае необходимости Россия будет готова принять и другие меры. Какими могут быть эти меры, мы, эстонцы и другие малые народы, слишком хорошо знаем на примере своей недавней истории.

Меня тревожит, что верх в российской внешней политике и российской политической философии снова берет иррационализм. Солженицын давно призвал русских распрощаться с империей и сосредоточиться на самих себе. Он говорил о необходимости “освоить дух самоограничения”, считал, что россиянам следует решать собственные экономические, социальные и интеллектуальные проблемы. Не обращая никакого внимания на призыв своего великого соотечественника, российские политики вдруг снова открыто заговорили о некоей “особой роли” своей державы, о “миротворческой” миссии, которую новая Россия призвана выполнять на пространстве бывшего СССР. Один из ближайших советников президента Ельцина Сергей Караганов не так давно высказал эту мысль в казалось бы скромной и ненавязчивой форме, хотя на деле это довольно жесткая вещь: Караганов сказал, что Россия должна быть "primus inter pares", первой среди равных, на всем пространстве бывшей советской империи. Вспоминается знаменитая фраза Оруэлла, сказанная о советском варианте коммунизма: “Все равны, но некоторые равнее других”.

Почему новая, посткоммунистическая Россия, на словах порвавшая с порочным наследием СССР, упорно отказывается признать, что балтийские страны – Эстония, Латвия и Литва – были оккупированы и присоединены к СССР против своей воли и в нарушение международного законодательства сначала в 1940 году, а потом еще раз в 1944-м, после чего само существование этих наций было поставлено под угрозу десятилетиями советизации и русификации? Даже сегодня заместитель министра иностранных дел России Сергей Крылов официально заявляет в ответе балтийским странам, что в 1940 году Эстония, Латвия и Литва “добровольно” присоединились к Советскому Союзу. Еще немного, и он скажет, что десятки тысяч эстонцев, включая меня лично и всю мою семью, “добровольно” позволили советским властям депортировать себя в Сибирь.

Дамы и господа, как можно спокойно все это слушать? Понятно, что это более или менее знакомый чисто российский иррационализм, всегда превращавший русскую политику в нечто абсолютно непредсказуемое. Но есть и еще одна тревожная тенденция, которую западные демократии выдают ради собственного удобства за проявление Realpolitik. Я говорю о стратегии, которую следовало бы назвать “умиротворением агрессора”. Приняв такой подход, вы, сами того не желая, становитесь сообщником имперских сил в России, где и по сей день верят, что тяжелейшие внутренние проблемы можно разрешить угрозами соседям и захватом новых территорий.

<…>

Общественно-экономические процессы, протекающие в России (она ведь даже сегодня больше похожа на суперконтинент, чем на обычное государство), невозможно контролировать извне, как бы этого ни хотелось. <…> Если вы действительно хотите помочь России и ее народу, то нужно доходчиво объяснить нынешнему российскому руководству, что еще одного имперского захвата никто не потерпит. Те же, кто этого не сделает, будет помогать врагам демократии в России и других посткоммунистических странах.

Как я уже говорил, дамы и господа: Эстония находится очень близко к Германии и Гамбургу. Запад и прежде всего Германия стоят перед судьбоносным выбором. Либо терпеть неоимперскую политику великой восточной державы, поддерживать ее финансово и даже извлекать из этого какую-то кратковременную выгоду – и это, дорогие мои слушатели, будет крайне близорукая политика. Либо помочь идеям демократии, свободы, ответственности и мира взять верх на всем гигантском пространстве от Балтийского моря до Тихого океана; если добиться хочется именно этого, то демократическому Западу следует приложить решительные усилия, чтобы обеспечить стабильность и безопасность малых и средних государств, находящихся к востоку от немецкой границы. Я подразумеваю всю территорию Центральной Европы, которая, в моем представлении, простирается от эстонской Нарвы на Балтике до самого Адриатического моря. Сюда же относится и Украина.

Если у нас получится интегрировать эту зону в демократический мир, пример этих стран положительно скажется и на России. Мы хотим – лучше даже сказать, нам приходится – надежно закрепиться на Западе.



<…>



Если бросить все эти государства, включая Эстонию, на произвол судьбы и на милость Москвы, у которой в любой момент могут заново проснуться имперские аппетиты, цена, которую придется за это заплатить, будет неподъемной, даже если платить будет вся Европа.



<...>



Мы упорно пытаемся понять вашу ситуацию. Прошу: пожалуйста, попытайтесь понять и нас. Эстония должна оставаться свободной и демократической. Это в интересах всей Европы, а значит, и в интересах Германии, в интересах Гамбурга.