Эскадроны смерти им. Юлии Латыниной Андрей Пионтковский: Надеюсь, что она благополучно предстанет перед судом присяжных

Недавний эфир звезды "Эха Москвы" и "Новой газеты" Ю. Латыниной — явление выдающееся во многих отношениях. Это блистательный образец применения знаменитого метода 60/40 — попытка завоевания доверия целевой аудитории путем предоставления 60 процентов правды с целью мягкого убеждения её в 40 процентах чего-то очень важного для пропагандиста.

Тезис, заточенный для внушения слушателям "Эха" 8 апреля, был сверхважным. Болезненные провалы спецслужб в их очередной операции, на этот раз в питерском метро, были столь очевидны, что впервые большинство пользователей интернета не поверило официальной версии и серьезно задумалось о провокации властей.

Ошеломляющим признанием, своего рода явкой с повинной явилась публикация в солидной газете "Коммерсант", где неназванные источники спецслужб подробно и с поразительным бахвальством рассказывали о своей "оперативной игре" с "террористами", которая якобы сорвалась в последний момент. До появления Латыниной в эфире небезызвестный Хинштейн уже три дня носился по всем телестудиям, старательно пытаясь дезавуировать эту статью, но в результате привлекая к ней все большее внимание.

Агенту Клаусу из "17 мгновений" Гестапо для успеха работы среди антифашистов разрешало все. В обязательной 60%-ной части передачи Латынина превзошла себя. У меня никогда не было сомнений, что Юлия Леонидовна — очень умная и талантливая женщина. Для разогрева аудитории сначала она произнесла два совершенно блестящих текста — о провале путинской сирийской авантюры и о победе в России интернета над зомбоящиком. Я аплодировал каждому ее слову, смиренно сознавая, что не смог бы раскрыть эти темы столь же ярко и убедительно.

Наконец, она перешла к 40%-ному главному: тому, чем она профессионально занимается уже много лет — отмыванию преступлений российских спецслужб.

Она много говорила про исламский террор, про Израиль, про Кельн, про Лондон, пока, наконец, не дала волю давно заготовленному благородному негодованию:

"На Западе это удел маргиналов. Все-таки неприлично в американском хорошем обществе говорить, что американцы сами устроили 11-е сентября. А у нас мнение о причастности властей к терактам считают возможным высказывать люди, которые считают себя разумными, интеллектуальными: от Каспарова и Пионтковского до Илларионова".

А как же его не высказывать, уважаемая Юлия Леонидовна, после "учений" в Рязани, о которых вы сами справедливо высказались, цепляясь, правда, за лукавое спасительное для власти словечко "очковтирательство":

"Когда офицеров практически поймали с поличным, им не осталось ничего другого, как нести какую-то чепуху о том, что в мешках сахар и про "проверку бдительности". Тогда единственное, что могло спасти репутацию режима и лично Путина, — это немедленное увольнение Патрушева и гласный суд над всеми, кто был причастен к очковтирательству, переходящему в терроризм".

А как же не говорить о причастности спецслужб после "Норд-Оста", если оставшийся в живых террорист Теркибаев, завербованный агент спецслужб, выйдя из здания невредимым и свободным, успел затем дать сенсационное интервью "Новой газете", и только после этого был ликвидирован? А один из организаторов теракта Эльмурзаев руководил службой безопасности крышуемого спецслужбами Прима-банка, на инкассаторских машинах которого передвигались по Москве террористы.

А как же не говорить о том же после Беслана, если среди бесланских террористов было несколько человек, включая одного из их главарей Ходова, отпущенных на свободу незадолго до нападения на школу. Все они были выпущены из тюрем и изоляторов не вопреки желанию силовиков, а по их сознательному решению. Лица, задержанные российскими спецслужбами как подозреваемые террористы, могут оказаться живыми на свободе только в одном качестве — в роли завербованных агентов этих спецслужб.

Бесланская трагедия с самого ее начала до финала — от ее организации до залпа из огнемета по залу с детьми-заложниками — была преступлением российской государственной власти.

А как же не высказываться после теракта в Волгограде 21 октября 2013 года? Дмитрий Соколов, "гражданский муж шахидки Зияловой", находился в центре волгоградской легенды силовиков. Начиная с 21 октября, наши славные органы ежедневно сообщали нам, что кольцо преследования вокруг неуловимого главного подрывника махачкалинской диверсионно-террористической группировки Соколова неумолимо сжимается и вот-вот он будет схвачен.

Только зачем это кольцо им пришлось такими героическими усилиями сжимать, если сами же они его и разжали? Он был уже в их чистых руках. Они сами об этом рассказали, выложив в интернет его фотографии в фас и профиль при задержании, детали его перемещений, записи разговоров боевиков. Как признался в интервью "Неделе" волгоградский чекист Сергей Воронцов: "Да, он был задержан, мы его контролировали, но не могли же мы уследить за каждым его шагом".

В конце концов Соколов снова был арестован (в который раз!). Затем он как мешок был заброшен вместе с четырьмя неизвестными в какой-то дом на окраине города, в котором им всем, согласно разработанному сценарию, суждено было умереть в прямом эфире федеральных телеканалов "в процессе задержания".

Как меланхолически заметила тогда в своей статье в "Новой газете" г-жа Латынина: "Я понимаю, почему спецслужбам потребовалось подобным образом "легализовать" труп. Проще отчитаться о "ликвидации" запытанного боевика в ходе спецоперации, чем смотреть, как он потом выходит на свободу из зала суда".

В пиар-связке с ней тогда работал тот же её коллега Хинштейн, синхронно заявивший телеканалу "Дождь":

"В подавляющем большинстве лидеры бандформирований, активные деятели бандподполья уничтожаются при задержании. При этом мы понимаем, что далеко не всегда это физическое устранение является единственным выходом из ситуации".

Шокированный корреспондент попытался возразить: "Но ведь вы согласитесь, что зачастую и для силовиков значительно комфортнее и проще убить человека на месте, чем доказывать потом его вину в судах, потому что мы же видим, что большинство так называемых лидеров джамаатов, которые уничтожаются на Северном Кавказе — это ребята от 20 до 25 лет, и большой вопрос, насколько они лидеры какого-то подполья. Проще пристрелить, чем в суде доказывать, разбираться".

Но, как и г-жа Латынина, г-н Хинштейн жестко заметил, что спор здесь неуместен: "На самом деле то, о чем вы говорите, лишь подтверждает неплохую работу наших правоохранительных органов, силовиков на Кавказе, потому что ликвидация подобного рода лидеров происходит достаточно часто".

И, наконец, как же нам снова не говорить о том же после взрыва в питерском метро, когда мы услышали от "источника из спецслужб" ту же до боли знакомую волгоградскую легенду — да, мы вели с террористами оперативную игру, но они вышли из-под нашего контроля. И транслировалась она не на каком-нибудь маргинальном сайте, а на страницах солидного, системного, усмановского "Коммерсанта". И очень трудно спорить, уважаемая Юлия Леонидовна, с г-жой Латыниной, справедливо отмечающей:

"Ну, конечно, если правда то, что сказали "Коммерсанту", хотя бы частично, то всё это не лезет ни в какие ворота, потому что, ну, при наличии информаторов, телефонов, видеокамер, взять террористов в нужных местах — дело элементарное".

Характерно, что разруливать очередную скандальную ситуацию мобилизована та же сладкая парочка, которая занимается этим уже не первый год и по взрывам домов и по Волгоградскому теракту — Александр Евсеевич и Юлия Леонидовна.

Первый из них за это время серьезно продвинулся по службе и стал говорящей головой Росгвардии, новой могущественной спецслужбы. Именно о деятельности Росгвардии в том числе так тепло и уважительно отзывается напарница господина советника:

"В общем-то, будем говорить честно, что те люди, которые исчезают в результате деятельности эскадронов смерти, ну, как правило, это те люди, которые, скажем так, сильно демонстрировали радикальные тенденции".

"Умри, Денис, лучше не скажешь!"

Вот уже в течение многих лет на страницах "Новой газеты" и в эфире "Эха Москвы" Юлия Леонидовна с поразительной настойчивостью и последовательностью оправдывает и пропагандирует пытки и бессудные казни, совершаемые российскими "Эскадронами смерти". У меня не осталось к ней вопросов.

Но Юлия Леонидовна — молодая женщина в расцвете творческих сил. Она счастливо доживет до неизбежного в исторической перспективе трибунала как над непосредственными палачами, так и над их духовными вдохновителями. И тогда родственники сотен или тысяч запытанных и растерзанных на Кавказе и во всей России людей зададут ей, как пассионарной вдохновительнице преступлений против человечности, немало вопросов в судебном порядке. И ей придется на них ответить — как пришлось отвечать Валери Бемерики, ведущей радиостанции "Тысяча холмов", за пропаганду бессудных казней в Руанде.

Уверен, что в новой демократической России в отношении самой Юлии Леонидовны не будут применяться те отвратительные методы, которые она так последовательно и так талантливо оправдывает и пропагандирует в течение многих лет. Надеюсь, что она благополучно предстанет перед судом присяжных. Перед этим, так раздражающим и её саму и её коллегу Хинштейна пережитком и предрассудком гнилой леволиберальной идеологии.

Андрей Пионтковский