В летней столице стартовал городской проект «Книги в парках. Читаем как дышим». По этому случаю в парк искусств «Музеон» пригласили поэтов, артистов, певцов. Самым ярким было выступление поэта и композитора Алексея Кортнева. После концерта корреспонденту «СП» удалось поговорить с главным специалистом по «Несчастным случаям» о том, что происходит на Украине и какая скорая помощь ей сегодня требуется.

«СП»: — Алексей, творческая среда очень по-разному восприняла присоединение Крыма к России. Интересна ваша реакция?

— Я рад, что Крым снова наш. Потому что это прекрасное живописное место, жемчужина Чёрного моря, Крым — это великолепно. Но тот способ, которым он был возвращён России, и ситуация, которая за ним последовала, вызывают двоякие чувства. Сейчас, когда в южных и восточных областях Украины, идёт настоящая война, понятно, что присоединение Крыма спасло огромное количество жизней. Стало быть, в конечном счёте, его силовой возврат был справедлив.

«СП»: -Почему силовой? Люди проголосовали за это на референдуме…

— Да. Но если бы российские каналы и все СМИ не надавили на их сознание, они вряд ли бы проголосовали таким образом.

«СП»: — А вы видели ликующие лица крымчан на площадях того же Севастополя?

— Сила была применена не к крымчанам. Если бы Крым не забрала Россия, скорее всего, там тоже сегодня шла бы война, и не исключено, что были бы введены войска НАТО, что было бы чудовищно. Иметь под боком натовскую базу недопустимо. Так что, если не вдаваться в международные юридические тонкости, возвращение Крыма — это хорошо. Но вы же прекрасно понимаете, что результаты этого всенародного голосования в мире не будут признаны.

«СП»: — Мир и не всегда справедлив к нам. Но мы имеем право на собственную позицию.

— Несомненно. Огорчает то, что я просто очень не люблю быть в ссоре. Это моё личное предпочтение. Есть немало людей, которые получают от этого удовольствие, которые будто созданы для такого боевого сожительства. И сейчас Россия встала в серьёзную конфронтацию с Западом. Со времён холодной войны таких противоречий между нами и остальным миром ещё не было. Мне от этого очень не комфортно. Как человек, который много путешествует по миру, я привык видеть вокруг улыбающиеся лица по отношению к себе и своим товарищам. Теперь с этим могут возникнуть проблемы.

«СП»: — В Крым не собираетесь?

— Почему бы нет? Там любят слушать музыку. Директор наш только что оттуда вернулся, налаживал контакты. А вот в осенний тур по Украине мы уже почти наверняка, не поедем. К сожалению,

«СП»: — По каким городам планировалось турне?

— Днепропетровск, Харьков, Киев, Одесса, где мы выступали с концертами практически каждый год.

«СП»: — Это вы приняли такое решение, или украинская сторона?

— Решение наше. Сейчас как раз проходили окончательные переговоры об этом деле. Украинские партнеры настаивают на том, что надо приезжать, говорят, всё в порядке. Я в это совершенно не верю. Но прекрасно их понимаю: они теряют большие деньги. И, конечно, их жалко, потому что эти ребята уж точно не развязывали никаких военных действий.

«СП»: — Не едете, потому что страшно?

— Мне не страшно. Но сам факт поездки сегодня на Украину — это некое политическое высказывание. Перед каждым концертом неизбежно будут пристрастные пресс-конференции, на которых абсолютно не хочется вступать в полемику с украинской прессой.

«СП»: — Отчего же? Ваше мнение значимо, может быть, к нему кто-то прислушался бы…

— Не думаю. Столько разумного народа внутри самой Украины, чьи призывы полностью игнорируются.

«СП»: — Разве лучше молчать? Когда рядом бомбят мирные города, стреляют в храмы, женщины, дети, старики вынуждены покидать свой кров…

— Я высказываюсь и довольно резко, но для моих сограждан и в пределах моего государства. Ехать со своим мнением в соседнюю страну? Не знаю. Может, и надо. Как человек думающий, я сомневаюсь и колеблюсь. Там будет много вопросов, ответить на которые не смогу … Если уж говорить по совести, моё дело петь песни.

«СП»: — Ваш репертуар как-то поменялся в эти дни?

— Написал несколько актуальных песен. Например, песню «Я офигеваю, мама» года три сочинял, а когда началась заваруха на Украине, она подошла к логическому завершению и вызрела. В ней мои размышления о текущем моменте.

«СП»: — В том, что случилось в Славянске, Донецкой и Луганской областях многие обвиняют Россию. Вы что скажете?

— Я испытываю крайнее возмущение и ужас от происходящего там. Наверное, какую-то роль сыграли в случившемся и мы. Потому что жители Юго-Востока были, конечно, очень обнадёжены тем, что Крым вошёл в состав России, и очень большой процент из их числа рассчитывал на то, что с Донецкой и Луганской областями произойдёт то же самое, что великий сосед огородит их от агрессии. Когда наше руководство дало довольно ясно понять, что этого не будет, случилась трагедия.

«СП»: — Наша власть, на ваш взгляд, поступила правильно?

— Решение правильное, но очень жестокое, потому сейчас мы смотрим через границу, как убивают людей, и не можем ничего сделать. Это невыносимое зрелище. Но ввести войска или объявить о присоединении Новороссии нельзя. Потому что тогда может вспыхнуть более глобальная катастрофа.

«СП»: — А наших ополченцев добровольно спешащих туда на помощь одобряете?

— Нет. Вмешиваться не надо. Потому что всё это только разжигает огонь, каждый ополченец бросает в этот полыхающий костёр ещё одно новое полено. И если оказывать поддержку таким образом, то он будет полыхать бесконечно, унося с собой жизни ни в чём не повинных людей.

«СП»: — Как его можно погасить?

— Не знаю и боюсь, этого не знает никто. Гражданскую войну легко спровоцировать и крайне трудно остановить. Заявления Порошенко о том, что, мол, сложите оружие и будут прощены все, кто не совершал серьёзных преступлений, это очередной оксюморон. Совершенно очевидно, что всех держащих в руках оружие, обвинят по самым тяжким статьям, поскольку они из этого оружия вели огонь по украинским войскам. У того, кого можно было бы амнистировать, никакого оружия нет. То есть то, что заявлено, это просто чушь.

«СП»: — У вас есть предположение, кто устроил этот украинский кошмар?

— Мы были на Украине с концертами, когда всё начиналось, когда свергали Януковича. Было тревожно, но мы вполне коммуницировали с людьми, стоявшими на Майдане. Никто и представить не мог, что всё так обернётся. Я тут сторонник теории заговора. Кто-то так решил, и колесо покатилось. То же самое касается войны на Юго-Востоке. Полное ощущение, что олигарх Коломойский отбирает у конкурента Ахметова заводы. Там ведь войска в основном сформированы именно Игорем Коломойским. И вот если с этой точки зрения посмотреть на ситуацию, всё понятно: экономическая резня, отъём огромного состояния одним богачом у другого страданиями простых людей.

«СП»: — Глядя на это, вы — многодетный папа не боитесь за будущее своих детей?

— Иметь разновозрастных детей вообще довольно сложно в любые времена. Но я не боюсь за них.

«СП»: — Думаете, всё утрясётся?

— Всенепременно. Вопрос: когда? Через 30 лет? И сколько за это время погибнет народу

«СП»: — Почему деятели культуры ведут себя столь инертно в этой ситуации?

— Потому что честно, искренне не знают, что говорить и делать. Ей Богу. Я разговаривал со своим другом, известнейшим музыкантом и авторитетным человеком, который, казалось бы, всегда имел свое мнение по любому вопросу. Он находится в совершеннейшей растерянности. Как, впрочем, и я. Что транслировать? Кричать: «Люди, остановитесь»!? Так это очевидно для любого человека. Мне кажется даже какой-нибудь боевик с автоматом, сидящий в окопе, хочет, чтобы всё это прекратилось, но бессилен перед обстоятельствами. А моя задача — воздействовать на умы через песни.

«СП»: — Если вдруг республика Новороссия будет признана, получит суверенность, и вас пригласят на гастроли, вы выберете Киев или отправитесь в Луганск с Донецком?

— Простите, кем будет признана? Мировым сообществом — никогда. Россией? Ну да, скорее всего, была бы признана, если бы там завершились военные действия, гражданская война. Когда это случится — тогда и поговорим.

«СП»: — Грустите ли вы, что распалось ваше братство? В этом сыграло какую-то роль название группы «Несчастный случай»?

— Наша группа не только не распалась, но продолжает работать практически в первоначальном составе вот уже 30 лет. Осенью прошлого года мы отпраздновали юбилей, собрав на концерт более 6 тысяч человек. И продолжаем играть по два-три концерта в неделю. Так что я отнюдь не грущу…

Фото: Юрий Ли-бин/Коммерсантъ.