Оратор и философ Дион Хрисостом

Насчет своего наставника Дион говорил, что тот «после древних жил в наибольшем согласии со своим учением», но ученику, быть может, даже удалось превзойти учителя.

Родившийся в 40 г. н. э. Дион, как и многие мыслители той эпохи, отчасти повторил судьбу Музония. Унаследовав богатое поместье в провинции, юноша все же переехал Рим, где быстро завоевал славу талантливого ритора (благодаря чему и получил прозвище Хрисостом — «Златоуст») и стал вхож в придворные круги. Однако император Домициан в 82 году изгнал его за критику, запретив появляться и в Риме, и на родине. Так начались почти пятнадцатилетние странствия Диона по всем концам греко-римской ойкумены без единого обола. Он принял кинический образ жизни — собачьей жизни бездомного, нищего и сурового критика всех установленных ценностей — и стал его самым последовательным проповедником. Несколько городов, на площадях которых он читал речи, почли за честь наделить гражданством странствующего философа, но Дион нигде не задерживался. По словам философа, его бродяжничество одобрил сам дельфийский оракул. Зарабатывал он либо тяжелым физическим трудом, либо милостыней, а жил часто под открытым небом с охотниками и пастухами. Как пишет исследователь кинизма Дональд Дадли, «эти годы разрушили ему здоровье, но принесли ему более глубокое понимание жизни бедных, чем у любого классического автора со времен Гесиода». После смерти Домициана в 96 году опальный мыслитель вернулся в Рим и стал советником императора Траяна, потому что, как он сам выразился, «дело настоящего мудреца — управлять людьми».

В пример всем он ставил Диогена, прославив его в Истмийской речи, где описал, как основатель кинизма пришел на спортивные состязания и увенчал себя сосновыми венком («ибо он действительно походил на царя»), будто победил в соревнованиях: «Одолел я многих и великих противников, отнюдь не подобных тем рабам, что ныне здесь боролись, бегали и бросали диск. Нет, поверг я врагов куда более тяжких — бедность, изгнание и бесславие, а к тому же гнев и скорбь, желание и страх и непобедимейшую из всех тварь — усладу — нежную и больную внутри. Никто ее, полагаю, ни из эллинов, ни из варваров не вызывал на бой и не побеждал силой души, но все изнемогли в этом состязании и подчинились ей: персы, мидийцы, сирийцы, македонцы, афиняне, лакедемоняне — все, кроме меня».

Речи Диона — классический пример диатриб, то есть переложенных на бумагу устных проповедей перед народом. Жанр диатрибы связан с киниками, но, как пишет советский филолог-классик Исай Нахов, «начало ее следует искать раньше — в устных выступлениях софистов, философов из окружения Сократа, в среде древних киников, ее нельзя отделить от имен Антисфена и Диогена (…) Сократ заявлял, что его осудили афиняне, не переносившие его выступлений и бесед, его правдивых речей». Некоторые речи Диона выходили в советском издании памятников античного ораторского искусства; 17 кинических проповедей недавно издали отдельной книгой, но всего до нас дошли почти 80 текстов, посвященных жизни и нуждам бедноты, социальным и этическим проблемам, политике и прочему — в гарвардской серии Loeb Classical Library, издающей тексты классических авторов, диатрибы Диона изданы пятью томами.

Историк Дион Кассий

По предположениям некоторых антиковедов, автор огромной «Римский истории» в 80 книгах приходился Диону Хрисостому внуком по материнской линии. Как и Хрисостом, Луций Клавдий Кассий Дион Коккейан родился в римской провинции Вифинии около 155 г. н.э. и в период правления императора-стоика Марка Аврелия прибыл в Рим, где начал политическую карьеру. В 180 году он стал сенатором, при Септимии Севере — консулом-суффектом. Стараясь заручиться поддержкой Септимия, когда тот был еще только претендентом на престол, Дион написал трактат «О снах и предзнаменованиях» и послал его будущему императору. Тот увидел в нем благоприятные предзнаменования и ответил дружелюбным письмом. Так между Септимием и Дионом завязалась дружба, а последний решил продолжить пробы пера, побужденный якобы сном: получив письмо Септимия, он лег спать, а в сновидении божество повелело ему написать историю Рима. Сначала он написал историю правления сына Марка Аврелия, которую Септимий одобрил, после чего новоявленный писатель приступил к полной истории, начав с легендарных римских царей. В отличие от одного из самых известных римских историков Тацита, Дион был сторонником монархического порядка, что сказалось на содержании его повествования. Стилистически он ориентировался на Фукидида и писал на аттическом диалекте.

Вот как Дион описывает эпоху своего тезки и его учителя: «Поскольку многие, в том числе и киник Деметрий, находясь под влиянием так называемого стоического учения, публично высказывали под видом философии немало таких мыслей, которые были неподходящими в тогдашней обстановке, исподволь развращая умы некоторых людей, то Муциан убедил Веспасиана изгнать всех подобных лиц из Рима (...) Муциан высказывал Веспасиану множество удивительных обвинений против стоиков, утверждая, в частности, что они преисполнены пустого самомнения, и как только кто-то из них отпустит бороду, поднимет брови, набросит на плечи потертый плащ и пройдется босиком, о нем тут же начинают говорить, что это человек мудрый, храбрый и честный, а сам он горд и доволен собой, даже если он, как говорится, не умеет ни читать, ни плавать. На всех они смотрят свысока, про знатного человека они говорят, что он изнежен, про незнатного — что его голос еле слышен, красивого человека называют распущенным, некрасивого — одаренным природой, богатого — жадным, а бедного — человеком рабской породы. И Веспасиан немедленно изгнал из Рима всех философов, кроме Музония, а Деметрия и Гостилиана отправил в ссылку на острова».

Занявшись историей, Дион не оставил политику и при династии Северов предположительно даже вошел в императорский совет. Император Каракалла заставил Диона сопровождать его в поездках и на свои средства возводить в провинции гостиницы и цирки. При Макрине он наводил порядок во взбунтовавшемся против императора Пергаме и Смирне; восстанания он усмирял и при скандальном Гелиогабале. Вероятно, с 200 по 209 годы Дион собирал материалы, а следующие двенадцать лет писал. Часть — с основания Рима до смерти Септимия Севера — он окончил около 221 года, после чего был вынужден отвлечься на обязанности проконсула в Африке и легата в Далмации и Паннонии. В 74 года он получил разрешение выйти на пенсию и продолжил книгу, доведя ее до 229 года. Больше половины его сочинения сохранилось целиком или в значительных извлечениях, но на русский переведены только 51-80 книги, охватывающие период от смерти Нерона до правления Александра Севера.