Министерство просвещения исключило учебник «Экономика» Игоря Липсица из Федерального перечня учебников, разрешенных к использованию в российских школах, на том основании, что он недостаточно патриотичен. И это далеко не единственный пример — после 2014 года число разрешенных учебников было урезано в 3,5 раза, и в основном под самыми нелепыми предлогами. Учебник математики был отвергнут за то, что «не воспитывает чувство гордости за свой народ», учебник биологии «побуждает к самоубийству», а в учебнике по чтению для первоклашек «слишком много сказок других народов». Главный бенефициар цензуры — издательство «Просвещение», до недавнего времени принадлежавшее старому другу Путина Аркадию Ротенбергу, теперь будет контролировать до 85% рынка.

«Нет земли краше, чем страна наша», «Родной край — сердцу рай»: плох тот школьный учебник экономики, по изучении которого школьники 10–11 классов не вызубрят эти сентенции. Такие выводы нельзя не сделать из решения Минпросвещения: общими усилиями с Российской академией образования (РАО) оно изъяло «Экономику» профессора НИУ ВШЭ Игоря Липсица из Федерального перечня учебников, по которым можно преподавать в школах. Среди претензий тройки рецензентов РАО: учебник не вырабатывает у учащихся чувство гордости за страну и сопричастности к происходящему, вопросы для обсуждения не способствуют любви к родине и могут провоцировать неконструктивные дискуссии. На основе этой экспертизы издательство предложило Липсицу рассказать о правительственных планах будущего экономического прорыва за счет импортозамещения и подобных вещах.

Все для «Просвещения»

В статье для The Insider Игорь Липсиц, которого экономический анализ приучил «смотреть в корень», связывает проблемы своего учебника с тем, что его издатель — «Вита-Пресс». Тогда как явный фаворит на этом рынке для Минпроса — издательство «Просвещение». Одним из его акционеров до лета 2017 был друг Путина Аркадий Ротенберг (попав под санкции, он продал акции непонятному офшору). Бизнес прибыльный: учебники покупают и школы, и родители; при этом школы не могут покупать учебники, не допущенные в список разрешенных.

Учебники Игоря Липсица по экономике пользуются спросом на сайтах вторичного рынка

«Просвещение» знает, какие учебники нужны государству. Еще 2016 году оно выпустило учебное пособие «Искусство дзюдо — от игры к мастерству», пособие для учителей на эту же тему и карточки для самостоятельных занятий дзюдо. Среди авторов этого пособия — Аркадий Ротенберг и Владимир Путин. «Просвещение» собиралось издать этот учебно-методический комплекс умопомрачительным тиражом 7 млн экземпляров, обеспечив им чуть ли не каждого младшеклассника.

Государство видит эту понятливость и помогает в ответ. Очень на руку «Просвещению» оказалось затеянное Минпросом резкое сокращение числа допущенных в школы учебников. В 2014 году список урезали с 3 тыс. до 1,5 тыс., а затем и до 1,4 тыс. А в 2018-м — еще на 37% (с 1370 до 863). Операция «Учебник–2014» позволила убрать с рынка несколько конкурентов «Просвещения». Единороссы заговорили о едином учебнике. К тому и идет: всего за 5 лет количество разрешенных учебников сократилось в 3,5 раза. «Просвещение» получает и прямую административную поддержку: чиновники рекомендуют учителям закупать учебники именно этого издательства.

Это посткрымская реальность: «вольница» 1990-х и начала 2000-х гг. в образовании закончилась. К главному инструменту огосударствления образования — госстандартам — добавилось ограничение в выборе учебников (хотя право их выбирать гарантировано учителю законом об образовании). И дело не только в непопадании в перечень «разрешенных», но и в том, что теперь школам надо выбирать не отдельные учебники, а линейки учебников для разных классов. Но зачастую объединение в линейки происходит произвольным образом; учебники из одной линейки могут быть не равноценны, и «одиночные» учебники заведомо в проигрыше.

Это посткрымская реальность: «вольница» в образовании закончилась

Из приведенной Липсицем таблицы видно, что под последнее сокращение у «Просвещения» попало 11% линеек учебников, а у его основных конкурентов («Дрофа», «Вентана-Граф», «Русское слово», «Мнемозина») — по 51-62%. Некоторые издательства второго-третьего ряда, выпускающие менее стандартные и более инновационные учебники, получили от РАО порядка 70% отрицательных заключений.

В результате доля «Просвещения» на рынке (по числу линеек учебников) вырастет в 2019 с 33% примерно до 50%. Поскольку же учебники «Просвещения» издаются большими тиражами, чем «нишевые» и менее поддерживаемые чиновниками учебники конкурентов, доля издательства по стоимости, в 2014 году составлявшая порядка 60%, сейчас (вместе с «Биномом») превысила 71% (размер рынка — 25–30 млрд руб). Теперь Минпрос расчистил дорогу к тому, чтобы она выросла как минимум до 85%, считают конкуренты.

Авторы учебников всё чаще участвуют в подготовке стандартов, по которым оцениваются их собственные учебники и книги конкурентов, что делает неизбежным конфликт интересов, подчеркивает вице-президент РАН Юрий Балега. При этом чаще всего госстандарты образования подгоняются под учебники, сделанные «Просвещением». Глава «Просвещения» Владимир Узун входит в попечительский совет Российской академии образования, чьи эксперты оценивают учебники. В результате «Просвещение» сливается с государством в полезном симбиозе.

Экспертиза как цензура

Курс на ценуру в образовании был взят уже довольно давно. Переломной точкой можно условно считать 2010/11. В медведевскую псевдо-оттепель государевы люди приступили к изготовлению из школьников нравственных и ответственных патриотов. Приоритеты были четко декларированы в проекте стандарта для 10–11 классов (2011), который предполагал сделать обязательными всего 4 предмета — физкультуру, ОБЖ, курс «Россия в мире» и индивидуальный проект. Как стало понятно позже, эта интервенция была направлена вовсе не на то, чтобы минимизировать преподавание традиционных школьных предметов. Цель была в том, чтобы все усвоили: главным итогом школьного образования должны стать не знания, не социально-интеллектуальные компетентности, а лояльность и патриотизм, приверженность «базовым национальным ценностям российского общества». До поры на это словоблудие можно было не обращать внимания. Но уже в 2013 году силовики пришли за школьной историей: нужна единая концепция, «каноническая версия» истории, чтобы не разрушалось «единое гуманитарное пространство многонациональной нации». В результате история, самый конфликтный школьный предмет, была полностью зачищена от неугодных силовикам учебников. Затем пришла пора убрать «остатки» либерализма, проникшего в школы в конце 1980 – начале 2000-х гг., и из остальных предметов.

Самый громкий скандал с учебниками произошел в 2014 году, когда Минобрнауки убрало из разрешенных «Математику» для начальной школы авторства Людмилы Петерсон. В экспертизе говорилось:

«Содержание учебника математики не способствует формированию патриотизма. Герои произведений Родари, Перро, братьев Гримм, Милна, Линдгрен, Распе, гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросенка вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и свой народ».

Петицию за возврат Петерсон в перечень подписали больше 20 тыс. учителей и родителей, учебник вернули (изъяв полтысячи других). При этом права на издание учебников Петерсон перешли к «Просвещению».

Позже произошел шумный скандал вокруг учебника «Дрофы», где события, последовавшие в Украине за Евромайданом, были названы революцией. Досталось и первоклассникам: развивающие учебники по системе Занкова исключили из перечня потому, что издатели предоставили не оригиналы, а копии многочисленных документов. Обжалования подобных экспертиз не предусмотрено.

РАО утешает авторов, мол, ничего страшного не происходит, пока можно работать по исключенным из списка учебникам, а потом внести в них исправления и заново прийти на экспертизу. Но замечания экспертов, увы, таковы, что править в соответствии с ними учебники невозможно или вредно, а заново проходить экспертизу — дело дорогостоящее и очень муторное. Любопытно, что за педагогическую экспертизу РАО берет примерно вдвое больше, чем за научную.

Уровень понимания проблем в Минпросе исчерпывающим образом характеризует следующая цитата из выступления министра Васильевой: «Учебники – это бизнес. Причем бизнес на государственные деньги. И президент в этом отношении высказался однозначно: давайте с этим прекращать». Когда государство «прекращает бизнес», конкуренция сводится к нулю, эффективность — тоже. Министр Васильева явно не учила экономику по Липсицу, иначе бы она это знала. То, что снижается вариативность образования, министра тоже не заботит.

Если бы министр Васильева учила экономику по учебнику Липсица, она бы знала, что, когда государство «прекращает бизнес», конкуренция сводится к нулю, эффективность — тоже

Смена учебников и недостаток финансирования школ вынуждают их просить родителей закупать учебники и рабочие тетради. Так что в конечном счете успешный лоббизм «Просвещения» и проводимая в его интересах политика Минпросвещения — это попытка залезть в наши карманы.

Раньше учебник получал научную (РАН), педагогическую (РАО) и общественную (от Российского книжного союза) экспертизу. Теперь выяснилось, что Минпрос в любой момент может заказать РАО еще одну экспертизу. Ее готовят педагоги-методисты — люди, судя по их экспертным заключениям, некомпетентные и невежественные в науках, но очень угодливые к пожеланиям начальства. 30 лет назад, когда я учился в педагогическом университете им. Ленина, они были тертыми партийцами-карьеристами — такими остались и сейчас. Старая процедура допуска учебников была очень плоха, новая же превратилась в цензуру, отмечал учитель истории и автор учебников Леонид Кацва: тут произвол чиновников и послушного им РАО беспределен. При этом экспертиза не спасает учебники от многочисленных ошибок и нелепостей.

Российская академия образования — филиал содружества силовиков, управляющего Россией. С такими попечителями не забалуешь

Сейчас методисты больше всего «топят» за патриотизм, антиэкстремизм и нравственность. Кацва рассказывал, что в его с Андреем Юргановым учебнике по Древней Руси была фраза, что девочек до 12 лет запретили выдавать замуж. Эксперт — военный историк — написал, что упоминание о ранних браках в обстановке беспардонной похоти приведет к росту числа абортов. РАО и сама не очень довольна, что экспертам-педагогам приходится проверять учебники на экстремизм и побуждение к межнациональной розни, но деятельных попыток изменить ситуацию не предпринимает, а браковать учебники продолжает. РАО — это не РАН, а почти филиал содружества силовиков, управляющего Россией. Чтобы в этом убедиться, изучите хотя бы состав попечительского совета РАО. С такими попечителями особо не забалуешь.

Патриоты Минпроса

В 2018 году Минпрос заказал РАО экспертизу для учебников, давно прошедших все три экспертизы — аккурат в момент, когда авторы учебников и РАН надеялись, что система экспертизы будет пересмотрена. Вместо этого их ударили «обухом по голове». Пострадал не только Липсиц — так, учебник по литературе для 5 класса известного литературоведа и телеведущего Александра Архангельского выпал из перечня по причине религиозной нетолерантности. В учебниках ИЗО, о ужас, была обнаружена обнаженная натура. А ведь это очень интересный учебник: Архангельский ввёл в него современную, интересную детям литературу, и придумал множество творческих заданий, позволяющих преодолеть пропасть между современным ребенком и литературой 200-летней давности.

Еще в каких-то учебниках — курящие и пьющие люди. Учителя географии жалуются Шойгу: из списка изъяли учебники, по которым работают в 90% школ. Проблема тут как у Липсица: мало патриотизма. Не вошли в перечень учебники по системе развивающего обучения (как в варианте Занкова, так и Эльконина-Давыдова). Это учебники, направленные на формирование у детей мыслительных навыков и умения сотрудничать.

Процедуры обжалования результатов экспертизы не предусмотрено, выводы экспертов часто смехотворные — поэтому РАН возмутилась результатами этой «дополнительной экспертизы». Проводят экспертизу в основном люди без научных степеней, говорит вице-президент РАН Алексей Хохлов. Приведенные в документе РАН цитаты из экспертизы РАО поражают до глубины души. РАН терпеливо разъясняет РАО, что экспертиза — мотивированное и аргументированное заключение с привлечением специальных знаний. А бездоказательное «нравится — не нравится» — это не экспертиза. Но послушаем экспертов. В «Русском языке» Бунеева и Бунеевой РАО не устраивает последовательность изучения детьми букв (не совпадает с алфавитом) и то, что прописные буквы изучают отдельно от строчных. «А что, разве есть правильный порядок изучения букв?», — спрашивает РАН. «Русский язык» Чураковой (1-й класс) не учит патриотизму, межнациональному и межэтническому диалогу. РАН доказывает, что это не так: Чуракова воспитывает толерантность через сквозную историю по спасению жителей Волшебного леса. «Литературное чтение» Кац (1-й класс) не формирует основы гражданской, этнокультурной и общенациональной идентичности учащихся. Почему? Оказывается, потому что в этой книге слишком много сказок разных народов!

«Литературное чтение» Кац (1-й класс) не формирует основы гражданской идентичности учащихся: здесь слишком много сказок разных народов

В «Математике» Мордкович «отсутствуют материалы, демонстрирующие современные достижения России»! А «Биология» (5-й класс) Суховой и Строгановой побуждает детей к совершению действий, представляющих угрозу их здоровью, в том числе к самоубийству. Как? Через задание: «Вспомните лето. Теплый солнечный день… Можно идти куда угодно: в лес, в поле, на речку. Представьте…» Идти куда угодно — это, считают эксперты РАО, — вредить здоровью и провоцировать ситуацию, угрожающую самоубийством! «Обществознание» Кравченко (7-й класс) рисует пошаговую дорогу к экстремизму (еще один упрек РАО). На самом деле автор показывает, что путь к экстремизму начинается с зависти к успешным людям и распространения ксенофобских мемов в интернете.

Вообще типовая претензия РАО: учебник не готовит к ЕГЭ (но на это есть специальные материалы и рабочие тетради), не формирует патриотизм и толерантность. Замечания не подкреплены примерами и доказательствами. Большинство замечаний — переписанные требования из госстандартов с добавлением частицы НЕ, констатирует РАН (не обеспечивает формирования самоанализа и самооценки, не формирует идентичность, не воспитывает толерантность и любовь к родине и т. д.).

Учебник Липсица, по мнению экспертов РАО, тоже не формирует толерантность (!) в описании факторов, влияющих на величину зарплаты; толкает детей к употреблению наркотиков и алкоголя (через рассказ о роли винной монополии в истории страны и сравнение с наркотиком идеи покрытия бюджетного дефицита за счет денежной эмиссии). Липсиц вредит психическому и нравственному здоровью ребенка, сообщая, что в Уганде ВИЧ-инфицированными чаще становятся люди без среднего образования, а с наличием высшего — заражаются редко. Рассказывая о товарном дефиците и очередях в СССР, Липсиц не формирует гордость за родину, а находя «оплошность» в действиях правительства в 2013 году — подрывает уважение к отечеству. Ну это не говоря уже о том, что называя соседа «безграмотным», он не формирует уважения к людям.

Экономика в школе: зачем?

Учебник Липсица не идеален. В качестве лучшей русскоязычной книги по экономике для школьников я бы вслед за профессором Чикагского университета Константином Сониным рекомендовал «Азы экономики» Марии Бойко. Это прекрасно структурированная книга, она более адекватно отражает современную экономическую теорию и лучше приспособлена для восприятия школьниками (цельная, нет лишней информации, чувствуется, что автор, долго преподававший экономику в школе, понимает, что именно интересно современным старшеклассникам, чего они знают и чего не знают).

Но у книги Бойко нет ни малейших шансов стать учебником, по которому Минпрос разрешает учить российских школьников. Адекватно отражая состояние экономической теории и способ, каким можно научить школьников экономическому мышлению, «Азы экономики» бесконечно далеки от федерального образовательного стандарта (ФГОС). Ведь его составляли не экономисты, а примерно те же педагоги-методисты, о которых шла речь выше. Анафема, полученная учебником Липсица, это не результат «борьбы хорошего с лучшим», а результат борьбы отвратительного с неплохим.

У лучшей книги по экономике Бойко нет ни малейших шансов стать учебником, по которому Минпрос разрешает учить российских школьников

Не идеален и учебник Бойко. Вообще, если отвлечься от книжной мудрости и комично-нелепых госстандартов образования, у изучения экономики в школе не так уж много задач:

— понять сущность частной собственности, обмена, производства и потребления экономических благ, игры спроса и предложения;

— понять, откуда и как берутся деньги, как и почему со временем меняется их стоимость, как принимать инвестиционные решения (например, покупка VS аренда жилья);

— понять сущность кредита, порешать множество задачек из области личных финансов на расчет кредитной нагрузки и стоимости кредита;

— разобраться в устройстве семейного, местного и государственного бюджета;

— разобраться в принципах и уловках маркетинга, тяге к престижному потреблению, склонности людей к нерациональному восприятию рисков (межпредметные связи: теория вероятностей и экономика);

— осмыслить роль в экономике государства и частного бизнеса, великое значение конкуренции (чтобы потом не удивляться, что в России почти не растет экономика);

— вволю поиграть с принципал-агентскими моделями (помогает понять сущность коррупции и многие будущие конфликты во взрослой жизни и на работе; не будет возникать вопросов, почему нет доверия данным Росстата о росте ВВП, когда статистики подчинены экономическому ведомству);

— осмыслить значение международной торговли, порешать задачи на конкурентные преимущества и торговые барьеры;

— разобраться в том, что формирует деловой (инвестиционный) климат и почему для экономики так важна определенность (чтобы потом не удивляться, как Путин, почему капитал идет не туда, где его амнистируют, а туда, где понятны правила игры) и т. д.

— подумать о проблемах с производством и потреблением общественных благ, включая экологические, городские и т. д.

Можно продолжить этот перечень важнейших экономических идей, но не буду. В школе можно усвоить только «основные идеи», ведь зубрить, скажем, 9 факторов, определяющих рост производства — занятие бессмысленное. Уже понятно, что мы натолкнулись на «либо — либо»: или ты осваиваешь основные экономические идеи, или тебя обучают, как правильно уважать и любить Родину. На уроках экономики этому научить можно, только если отказаться от изучения экономики. Ища для иллюстрации экономических идей примеры из российской экономики после 1917 года, вы не найдете экономических достижений и безупречной экономической политики. Скорее, примеры того, как не надо: от военного коммунизма и раскулачивания, до гайдаровских реформ и путинского «капитализма для друзей».

Так что либо экономика, либо патриотизм. Либо просвещение, либо «Просвещение». Бесполезная зубрёжка дат и фактов — ничего другого на большинстве уроков не происходит. И хорошие, и плохие школьные учебники ужасающе скучны, страшно дороги и безумно устарели с точки зрения того, как работает сознание современного ребенка и подростка. Школа изолирована от интересной научно-популярной литературы, которой предостаточно и в России, и тем более в мире. Результат — крайне низкий уровень научной грамотности даже в тех областях школьной программы, которые непосредственно касаются жизни людей. Вместо того, чтобы менять бесполезные учебники на интересные, мы отбраковываем последние хоть сколько-нибудь живые школьные книги. Это превращает школу в пустую трату 11 лет, итогом которых становится у большинства детей отвращение к образованию как таковому.