"Год назад я организовывал проукраинский митинг в ДНР, теперь я в списке пособников террористов"

15 июня 2015 в 12:31

Павел Добровольский / TUT.BY

Энрике Менендес – единственный из одиннадцати организаторов проукраинского митинга в Донецке 5 марта 2014 года, который никуда не уехал. С активистом, сменившим бизнес в интернет-маркетинге на работу в волонтерском движении "Ответственные граждане", TUT.BY пообщался об ошибках, которые допускает украинская власть, жизни проукраинского волонтера в ДНР и перспективах воссоединения страны.



Энрике Менендес – предприниматель, блогер и активист из Донецка. Сооснователь волонтерской группы "Ответственные граждане Донбасса". Испанец по происхождению, родился и вырос на Донбассе. До войны руководил агентством по интернет-маркетингу. В июне 2014 года вместе с тремя друзьями организовал группу , которая занялась гуманитарной помощью мирному населению на территориях самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Выступает за единую Украину. 32 года, женат, есть дочь 8-ми лет.

– Украина действительно ввела блокаду. Со стороны ДНР и ЛНР никаких проблем с проездом и провозом грузов не возникает. Разумеется, есть человеческий фактор, как и везде. Однако целенаправленно проблема была создана именно на украинских блокпостах.

Никакой безопасности это не добавляет, а местным жителям сильно усложняет жизнь. Проехать можно только по пропуску, за которым люди стоят в очереди не один месяц. Также с начала мая сильно ужесточилась товарная блокада – по отношению к коммерческим грузам. Провезти их легально нельзя, это привело к развитию контрабанды и, естественно, значительно повысило цены на все товары в Донецке.







Иногда создается впечатление, что украинская стратегия заключается в том, что если и делать блокаду региона – то полную. Киев на полном серьезе считает, что это необходимо для того, чтобы местное население разочаровалось в дээнэровцах и прогнало их. Руководствуясь такой логикой, можно оправдать что угодно. Но население скорее разочаруется в Украине.

Бунт изнутри ДНР абсолютно нереален. Он даже в августе не произошел, когда ситуация была в разы хуже, чем сейчас. Я считаю, что партизанское движение невозможно, т. к. дээнэровцев многие здесь не воспринимают как оккупантов. Но у большинства нет негатива и к украинским солдатам. Все понимают, что те здесь не по своей воле, а по приказу политиков. Знакомый донецкий врач оперирует и тех, и тех. Для него все "наши". Адекватных людей на Донбассе действительно много.

История конфликтов говорит, что в случае введения блокады население винит внешнюю сторону. Даже я считаю, что виновата Украина. Люди говорят, что их пытаются уничтожить – это стимулирует приток в ополчение. Разумеется, там воюют наемники из России и многих других стран. Ясно, что Кремль, в принципе, оказывает поддержку сепаратистам. Но там десятки тысяч местных, граждан Украины. В Киеве не хотят это понимать.

– Наверняка Украина приняла это решение, тщательно взвесив перспективы, ведь логично предположить, что данное решение ей невыгодно экономически...

– Да, мне непонятна эта логика. С экономической точки зрения потеряют все – и Донбасс, и Украина. Украина уже лишилась значительной части налоговых выплат (несмотря на то, что 80% промышленных предприятий с неподконтрольных территорий области перерегистрировались на украинской части региона). И случилось это не с приходом дээнэровцев, а значительно позднее: с полным блокированием банковской системы 1 декабря 2014 года. Единственный работающий к тому времени в Донецке Ощадбанк прекратил собирать выручку, в том числе с крупных торговых сетей, и переводить ее в Украину. Это решение также было мотивировано соображением безопасности. Оно сомнительно, ведь как это повлияло на дээнэровцев, непонятно. Экономические же потери очевидны. Пострадало и простое население.







Помимо этого, ввиду невозможности осуществлять полноправные поставки товара с территории Украины бизнес начинает переориентироваться на Россию. Сотни тысяч человек перестанут покупать украинскую продукцию. По решению самой же Украины.

Все это может привести к печальным последствиям. Регион может и не захотеть возвращаться в состав Украины.

– Как обстоят дела с провозом через линию разграничения гуманитарных грузов? Есть ли какие-то препятствия волонтерской деятельности со стороны местных властей в ДНР?

– Гуманитарные грузы проходят нормально. Только сейчас возникла пауза из-за боевых действий в Марьинке.

Мы – единственная проукраинская волонтерская организация в самопровозглашенной ДНР. Сепаратисты нашей деятельности не препятствуют, мы помогаем мирным жителям. А вот на украинской стороне не всегда все гладко. Недавно пришлось первый раз в жизни давать взятку, когда нужно было провезти партию памперсов, а на блокпосту не пропускали. Правда, сейчас ситуация несколько улучшилась – была создана более прозрачная процедура для гуманитарных групп.

– Есть ли предположения, чем могла руководствоваться Украина, вводя блокаду, помимо соображений безопасности?

– Есть версия, что все это делается умышленно: мы имеем неудобный электоральный регион с неподконтрольными элитами, и с этим что-то надо делать. Некоторым людям в украинской власти целостность страны не нужна. Отдельные политики в Верховной раде и кабмине – еще большие сепаратисты, чем на Донбассе. Они не делают шагов по сохранению единства. Лишь наоборот. Они ввели блокаду.

Это не впервые происходит в истории человечества. Накопленный опыт говорит, что в подобных конфликтах всегда были попытки экономического давления. Также он говорит, что ни в одном случае они не привели к возврату региона. Более того, всегда была прямая связь между такой блокадой и боевыми действиями. Для прекращения войны нужно снять блокаду.

– Разве достаточно снять блокаду, чтобы простые жители в ДНР и ЛНР снова стали чувствовать себя частью Украины? Готов ли Киев принять их?

– Это сложный и небыстрый процесс. За год войны было сделано много ошибок. Примирение – это большая работа. Каждый должен признать свои ошибки, люди должны узнать правду.



Я помню, как активно обсуждали между собой жители Донбасса якобы запроектированные Украиной фильтрационные лагеря, которые их ждут в случае победы сил АТО. Почву для таких слухов дал один из четырех сменившихся за год министров обороны, сообщивший о неких "фильтрационных мерах" . С военной прямотой, без задней мысли. Речь шла о том, что после победы над сепаратистами придется удостовериться, что люди, которые здесь остались, не представляют опасности. Нужно как-то отделить лояльное мирное население от потенциальных сепаратистов. Но это трактовалось по-своему. Он действительно сказал глупость. А пропаганда ее подхватила и использовала в своих целях.

Этот вопрос очень сложный: что же делать с неугодными? В резервации десятки тысяч человек не загонишь. На самом деле борьба с ними идет уже сейчас. Масштабные аресты проходят во многих городах Юго-Востока. Можно только догадываться, сколько людей задержали в Украине по подозрению в сепаратизме. Предполагаю, что довольно много.

Попавший в марте под люстрацию прокурор Запорожья Александр Шацкий как-то сказал мне, что в его области очень сильные пророссийские настроения, из крупных промышленных городов многие уехали воевать за ДНР. Он отметил, что по обвинению в сепаратизме люди задерживаются сотнями. Это высокая цена за сохранение целостности страны.

– Сепаратистские настроения до сих пор сильны и на подконтрольной Киеву территории?

– Итоги голосования на парламентских выборах 26 октября не вписываются в картину единой страны. Восток дал четко понять, что не согласен с политикой Киева. И это не Донецк или Луганск – они были отрезаны от выборов. Условно пророссийский Оппозиционный блок победил в шести регионах Украины. А еще в четырех набрал проходной процент. И это при низкой мобилизации своего электората и низкой явке в этих регионах.







Я прекрасно помню, как на это отреагировали украинские пользователи соцсетей: "Мы за них в зоне АТО гибнем, а эта вата голосует за оппозицию". Но это нормальное явление, когда люди не согласны. Поговорите с ними. Шанс на диалог был. Даже после Майдана и утраты Крыма аж 66% дончан поддерживали единство Украины. Из них 18% хотели федерализации, а 31% – особого экономического статуса. Их проигнорировали.

Я считаю, что следующие несколько лет Украина при таком подходе рискует скатиться в диктатуру, автократию, может, даже с военным переворотом и уже реальной хунтой, а не мифической, либо – в сторону сильного усиления региональных элит. Украина – неоднородное государство, это нужно учитывать. И децентрализация – нормальная практика.

Правительство должно уйти от агрессивной риторики: "Вы, донецкие, взялись за автоматы, а мы слова плохого не сказали". Нужно было специально записывать перлы центральных киевских властей годичной давности. Было высказано очень много отвратительных слов в отношении жителей Донбасса.

– Проводимая Киевом АТО, скорее, разъединяет страну, чем объединяет? Каково отношение к ней среди простых жителей Донецка?

– В зону боевых действий наряду с настоящими патриотами страны попало и много людей с сомнительным прошлым, сомнительными моральными принципами. Лишь спустя почти год после начала АТО официальное лицо, губернатор области Кихтенко сказал , что 20% военных в добровольческих батальонах наживаются на войне – мародерствуют. Для дончан это было всегда очевидно – видели же своими глазами. Разумеется, они хотели услышать от правительства, что оно тоже это видит, считает неправильным и будет принимать меры.

Даже по официальной версии, один из добровольческих батальонов, "Шахтерск", был расформирован за мародерство. Но он просуществовал почти полгода. И все это время о нем не было ни одного плохого слова со стороны власти.







Киев отрицает нанесенные авиаудары по Донецку, Луганску, Снежному. Сотни тысяч людей слышали звуки пикирующих самолетов, слышали взрывы, видели последствия. Сепаратисты бомбили? У них до сих пор нет авиации. Русские? Предоставьте снимки или видеозаписи. Незаметно пролететь нельзя – там же все сканируется. Тымчук (Дмитрий Тымчук, депутат Верховной рады, координатор группы "Информационное сопротивление". – TUT.BY) всерьез заявил , что бомбила Россия, для провокации. Официальная версия в Луганске – взрыв кондиционера, в Снежном – взрыв газового баллона. Там в 5-этажке два подъезда обвалились. Восемь воронок вдоль дома. Зачем это лицемерие?

Украина продает предложение пакетами: если ты за нас – должен во всем поддерживать. Я за Украину, но я не могу принять многое из того, что она делает. Включая АТО. С самого начала я считал ее ошибкой. И демократия дает мне на это право. Я могу с чем-то не соглашаться, дискутировать.

Все знают, что я организовывал проукраинские митинги. Тем не менее ОО "Миротворец" включила меня в список пособников террористов. Эту организацию создал Антон Геращенко, советник главы МВД Арсена Авакова. Они это мотивировали постами в Facebook, где я регулярно протестую против АТО.

– Как обстоят дела с порядком в Донецке? Отмечаются ли мародерства или какие-то несправедливые по отношению к простым жителям действия со стороны дээнэровцев?

– Порядка сейчас больше, чем было год назад. Раньше было много беспредела – отжимов имущества, похищения людей и прочего. Тогда Павел Губарев (я был знаком с ним задолго до войны) сказал мне, что в Донецке действуют 37 банд, которые никому не подчиняются. Сейчас такого нет. Есть полиция, военная комендатура, прокуратура и т. д. Порядок навели довольно быстро и жестко. Теперь трудно представить, что средь бела дня вооруженные люди подойдут к твоему автомобилю, заставят выйти и изымут его "именем революции". Есть информация, что около половины заключенных в донецких тюрьмах составляют бывшие дээнэровцы, которые за что-то проштрафились.







Я единственный из организаторов проукраинских митингов в прошлом году, кто остался в Донецке. Угроз в мой адрес не поступало, каких-то неприятных моментов не было. Наверняка есть слежка со стороны каких-то органов и местных властей, но это не напрягает.

– Много людей пропадало без вести…

– Да, даже среди моих знакомых. Одного друга до сих пор не могу найти, не знаю, жив он или нет. Но обстрелы города лично мне доставляли куда больше дискомфорта, чем гипотетическая угроза быть арестованным.

– Что держит в Донецке? Семья же в Украине.

– В мирной жизни я имел честный прозрачный бизнес в сфере интернет-маркетинга. В 2013 году я заплатил четверть миллиона гривен налога в украинский госбюджет. Теперь живу на старых запасах. Они истощаются. Пока трудно говорить о далеких перспективах. Все денежные предложения связаны с переездом в Киев, но я хочу остаться в Донецке.

Я не мыслю масштабами страны. Я считаю себя космополитным человеком, у меня свободный английский – вполне мог бы найти себя где угодно. Но в Донецке я себя чувствую комфортно. А на фоне этой ситуации любовь к родному региону обострилась. Я считаю, что морально не имею права быть безразличным к судьбе города и региона в такой трудный период.

Остальные организаторы проукраинских митингов почти сразу уехали. Не со всеми было полное понимание. Одна из активистов обозвала в "Украинской правде" своих идейных противников "черной биомассой" . На встречах организаторов их часто называли орками. Получается, что "я – человек, моя позиция правильная и важная". В отличие от противника. Так действительно некоторые с украинской стороны думают. Это снобизм. Так нельзя. Думаю, что меня спасла удача и реальная попытка понять своих идеологических оппонентов. Хотя сейчас это приводит к тому, что я не свой ни на той, ни на другой стороне.

– Какие перспективы можно спрогнозировать? Действительно ли велико стремление донецких элит отсоединиться от Украины? Что нужно сделать Киеву, чтобы вернуть былую лояльность среди местного населения?

– Несмотря ни на что, очень много людей сохраняют любовь к Украине. Также нельзя забывать о временных переселенцах, фактически выключенных из процесса. Я сторонник более прагматичного подхода. За два десятка лет независимости внутри Украины образовались сильные экономические связи. После кризиса между Россией и Украиной в 2005 году донбасская металлургия совершила довольно сильный разворот. Раньше до 60 процентов экспорта шло в Россию, перед боевыми действиями показатель составил всего 10 процентов. Большая часть экспорта стала идти в Европу и страны Азии.







Мариупольская металлургия, дающая до 20 процентов всего удельного веса промышленности страны, сильно завязана на получении коксующихся углей с территории ДНР и ЛНР. Также она связана с криворожским железорудным бассейном. С другой стороны, Кривбассу не будет куда поставлять свое сырье, если производство Мариуполя станет. На несколько месяцев была остановлена работа днепровского Южмаша – крупнейшего в Украине предприятия по производству ракетно-космической техники. В Запорожье стоит Моторсич. Десятки тысяч рабочих отправлены в неоплачиваемые отпуска. Лишь в апреле с вдвое урезанными мощностями возобновил работу Запорожский автозавод. Он не работал почти полгода.

Донбасс не может существовать без Украины. А Украина – без Донбасса. В ДНР это многие понимают. Люди, которые планировали присоединить регион к России, изначально были в меньшинстве. Умеренные силы всегда знали, что нормальное будущее возможно только с Украиной. При этом все понимают, как важно сохранять хорошие отношения с Россией. В 2011 году Фонд "Развитие Украины" Рината Ахметова провел исследование, по которому показал, что в случае вхождения области в РФ она будет по ВВП на 49-м месте (а Луганщина – вообще на 72-м месте). Хочется ли донецкой элите быть 49-й?

Самое мудрое решение сейчас – оставаться ровным и ждать, пока в обществе появится какой-то конструктивный диалог. Конечно, хочется ускорить процесс, хочется, чтобы было больше созидательного. В Донецке и Луганске здравомыслия уже больше. Люди хлебнули войны. Это прочищает голову. А в Киеве, как мне кажется, до сих пор рефлексируют по поводу Евромайдана. Да, Небесная сотня – это трагедия. Но она несопоставима с трагедией Донбасса. Здесь не сотня, здесь десяток тысяч убитых. И точно эта цифра не окончательная. Более того, если не сделать работу над ошибками, она может увеличиться в разы.

– Донбасс в нынешнем состоянии может оказаться для Украины камнем, тянущим ее ко дну, – слишком много разрушений. Она не осилит его восстановление. Здесь есть какие-то обнадеживающие факторы?

– Я не питаю иллюзий, война остановится только тогда, когда этого захотят "большие дяди", в первую очередь Россия. Если мир будет подписан на удобных для нее условиях – она будет вкладывать в регион средства. Финансирование пойдет и из стран Запада. В августе я общался с мэром Донецка Александром Лукьянченко (избранный при Украине городской глава. Переехал в Киев. Его полномочия на месте де-факто исполняются Игорем Мартыновым. – TUT.BY) после его встречи с Ангелой Меркель. Он мне рассказал, что канцлер Германии училась в Донецке в молодости по программе студенческого обмена. Она питает теплые чувства к городу. Думаю, что есть вероятность создания после окончания боевых действий отдельного фонда на сотни миллионов евро для восстановления региона. Да, Донбасс сильно пострадал, но восстанавливать его будет не только Украина, и процесс может пройти довольно быстро. К тому же в Киеве должны понять, что пока не будет устойчивого политического решения проблемы Донбасса – вряд ли страна сможет рассчитывать на серьезные иностранные инвестиции.

