Какова реакция на энергоблокаду Крыма, как отреагировало украинское правительство и его западные партнеры и кто же все-таки несет ответственность за крымчан – об этом Сергей Мокрушин говорил с политологом Владимиром Егоровым и правозащитником Андреем Юровым.

– Сегодня Мустафа Джемилев заявил, что через 3-4 дня возможно возобновление подачи электроэнергии в Крым по одной отремонтированной линии. Это действительно будет так?

Владимир Егоров: Следует начать, что энергоблокада началась спонтанно. Хоть и были предупреждения, но крымские власти ее не ожидали. И, судя по несоблюдаемым графикам и отставке Сергея Егорова, я понимаю, что они не были к ней готовы. На сегодняшний день мы имеем две позиции, которые озвучил Джемилев. Утром было озвучено, что активисты дадут «Укрэнерго» отремонтировать одну опору, ведущую в Херсонскую область. А буквально час назад от Джемилева поступила информация, что президент и премьер просят возобновить частичную подачу электроэнергии в Крым. Объяснений действий пока озвучено не было. С одной стороны, мы имеем ситуацию, что несколько дней назад состоялась полная электрическая блокада Крыма и сейчас мы готовы пойти на уступки. С другой стороны, первая реакция оккупантов и Аксенова такова, что Россия перебросила около тысячи электриков, военных в Джанкой, чтобы оказать психологическое давление на власти Украины. И еще раз показать, как Россия любит угрожать оружием. К чему это может привести? День-два покажут. Стоит ли ждать полного восстановления электроэнергии? Я думаю, нет. Потому что тогда будет тяжело объяснить гражданам Украины, да и в целом, логику наших действий. Зачем тогда, условно, допускать взрывы опор? Ведь обязанность силовых структур препятствовать любым действиям, которые бы вредили гражданам Украины. Назревает вопрос, что мы получим взамен, если частично возобновим подачу? То есть вопрос электроблокады перешел в вопрос политического торга. Я думаю, через день два мы должны получить все ответы. То ли мы боимся российского десанта, то ли мы боимся прекращения поставки угля, то ли Россия отключит электричество взамен, или мы предоставляем свои требования. Страна должна быть более открытой со своими гражданами.

– Есть ли у нашей страны конкретная стратегия по отношению к Крыму? Потому что торговлю с Крымом прекратили спустя полтора года после аннексии и спустя 2 месяца после начала гражданской блокады Крыма. А когда были подорваны электрические опоры, Кабмин временно остановил грузовые потоки между Украиной и Крымом. Это случилось спустя 20 дней, как президент издал письмо, где он рекомендует Яценюку сделать это безотлагательно. Что это значит?

Действия блокады – административные преступления. И если бы власть это не поддерживала, она бы просто арестовала активистов

​Владимир Егоров: Это значит, что Кабмин и Администрация президента и президент не имеют четкой стратегии по отношении к Крыму и ведут себя ситуативно. Когда началась гражданская блокада Крыма, власть всем своим бездействием показала, что она поддерживает эту блокаду. Потому что, фактически, действия блокады – административные преступления. И если бы власть это не поддерживала, она бы просто арестовала активистов.

– Мы продолжим после того, как поговорим с нашим слушателем.

Слушатель: Добрый вечер, я из Луганской области. Вот мы часто слышим, что отключением света отвернут от Украины граждан Крыма. Однако, они нас ненавидят 300 лет, нам не нужна любовь украинофобов, нам нужно, чтобы с Украиной считались. Если «путиноид» посидит двадцать дней без света, тогда, возможно, в его ватном мозгу возникнет здравая мысль. Выходит-то, Путину на нас плевать?

– Путину – возможно. Но вы действительно считаете, что сейчас в Крыму живут только те, кто считают себя искренними гражданами России, там нет тех, кто считает себя гражданами Украины?

Слушатель: Путин убил восемь тысяч людей на Донбассе. А вы говорите о каком-то свете. У нас солдаты в окопах сидят. Пусть крымчане идут и требует от властей, пусть они блокируют русские воинские части, как они блокировали украинские. Война не делается в комфорте, пусть сейчас терпят, нам не нужна их любовь. Нам нужно, чтобы с Украиной считались.

– Спасибо за звонок. Вот такое мнение народа. И оно сейчас достаточно разделенное на материке.

Российские войска зашли, захватили регион, поставили своих марионеток, провели референдум и после этого говорят, что «регион наш». Тогда почему мы хотим, чтобы крымчане страдали?

​Владимир Егоров: Конечно. Тем более, женщина звонила из Луганска. Есть такой момент, что общество тоже может эмоционально реагировать. Совсем недавно россияне радовались, как Россия отжала Крым от Украины. А когда это ударило по кошельку каждого, перестали. Украинцы, к сожалению, радуются что крымчане сейчас в неудобном положении. И это положение может ухудшиться. Российские войска зашли, захватили регион, поставили своих марионеток, провели референдум и после этого говорят, что регион «наш». Тогда почему мы хотим, чтобы крымчане страдали? У нас теряется логика. То есть референдума не было, никто на него не ходил, а мы постоянно проявляем агрессию.

– Возможно, это не для того, чтобы крымчане страдали. А для того, чтобы россиянам было сложнее удерживать Крым. Понятно, что когда-нибудь нам придется учить язык между собой заново, учить язык друг друга.

​Владимир Егоров: Просто посмотрите на каждый второй комментарий в социальных сетях. Конечно, это не отношение всех. Но, к сожалению, очень большая доля хочет, чтобы крымчане пострадали за свой выбор, который не делали. Этот момент теряется в нашей логике.

– Давайте вернемся к государству. Мы говорили о статусе участников гражданской блокады Крыма. Не понятно, как к ним относиться и какая позиция государства? Что очень четко было видно в противостоянии на Чаплынке. И это привело к тому, что люди вышли в Киеве на улицу Банковую. Что вы думаете по этому вопросу?

Если мы делаем блокаду, мы должны видеть ее цели и результаты. ​А мы сегодня отключаем, а через два дня обещаем восстановить. И даем возможность тем же крымским властям показать, что они чего то добились

​Владимир Егоров: Надо понимать, что Меджлис и активисты каждый раз пинками подталкивают Администрацию президента к действиям. Потому что получается огромная пауза, государство постоянно говорит, что Крым – наша территория, но ничего не делает для его возвращения. Она дала добро на поставку продуктов, снабжение электроэнергией, что уже является государственной изменой. А потом через полгода премьер делает круглые глаза и недоумевает, кто подписал этот договор. Сегодня эта позиция «аморфная». Поэтому нужны эти движения активистов. Потому что системы у государства нет. Есть ли система у блокады? Тоже нет. Они действуют больше интуитивно, с точки зрения позиции. Отсюда и наша слабость, все должно быть системно. Если мы делаем блокаду, мы должны видеть ее цели и результаты. А то мы сегодня отключаем (электроэнергию – КР), а через два дня обещаем восстановить. И даем возможность тем же крымским властям показать, что они чего то добились. Возможность наших СМИ в Крыму ограничена, там неважно, что говорит Порошенко. Там напишут, что Украина пыталась отключить электроэнергию, а Россия взяла и восстановила. Наши действия должны быть обдуманные.

– А обратят ли внимание крымчане на то, что местная власть за полтора года ничего не предприняла для обеспечения полуострова электроэнергией?

Владимир Егоров: Доли непонимания есть. Потому что реально было время что-то сделать, с точки зрения их обеспечения на полуострове. Но это не делали. Тут больше играет особенность самого Аксенова. Он не системный менеджер.

– Но он же в ответе за то, как живут крымчане.

​Владимир Егоров: Заметьте, какую он выбрал позицию. Он перешел сразу к эмоциям. «Нас на колени не поставят», «мы не потерпим» и так далее… Таким образом он показывает, что враги тут пакостят.

– На ком сейчас лежит ответственность за происходящее, мы поговорим с правозащитником, членом совета по правам человека в России Андреем Юровым. Андрей, какова ваша позиция относительно ситуации в Крыму?

Андрей Юров: Позиция очень простая – чтобы люди чувствовали себя нормально в Крыму, по всем международным нормам. За все это отвечают местные власти и власти России, потому что они на весь мир заявили, что несут ответственность за данную территорию.

– То есть вот этого морального груза, о котором говорят на территории Украины, нет?

Андрей Юров: Давайте так, я ведь все-таки правозащитник, а не священник. Я сейчас говорю с точки зрения формального права, права гуманитарного и права человека. Я говорю, что эта территория актуально контролируется Российской Федерацией. За все события, что там происходят, должна отвечать Россия и местная власть.

– Андрей, вот представители МИД Германии осудили подрыв опоры ЛЭП. Говорится, что это нарушает права человека. Скажите, насколько Европа эти полтора года была обеспокоенна правами человека в Крыму?

Если Россия действительно угрожает Украине и Украине нечем ответить, тогда поставка электроэнергии будет возобновлена

​Андрей Юров: Все это время Европа была обеспокоена всеми аспектами прав человека. В этом смысле Европа как была «озабочена», так и остается. Другое дело, что совершается мало действий. Что касается подрывов опор – это очень сложный вопрос, так как он касается не гуманитарных, а коммерческих прав человека. Если есть определенные обязательства и прямые договоренности, если нарушаются права человека, тогда ответственность также лежит на стороне, которая предоставляет определенные обязательства. Я не знаю на счет договоренностей между поставкой электроэнергии между Украиной и Россией. Но если такие обязательства есть, то нарушение этих обязательств, из-за которых пострадали люди, также лежит на предоставляющей стороне.

– А вот в городе Щелкино власти явно были не готовы к отключению электричества. Скажите, ответят ли местные власти за собственную неподготовку?

Андрей Юров: Скорее, это вопрос к политикам и политологам. С моей точки зрения, они должны отвечать. В любом случае, подготовка к любым ситуациям на территории должна происходить.

– Владимир, как в ближайшее время будут развиваться события на блокаде?

Андрей Юров: Если Россия действительно угрожает Украине и Украине нечем ответить, тогда поставка электроэнергии будет возобновлена. Возможно, будут какие–то уступки в виде политзаключенных или других аспектов политики.