«Секрет» начинает публиковать серию очерков о государствах, где реформы привели к появлению странных и любопытных форм капитализма, а также о самом ходе преобразований. Особое внимание мы уделяем опыту и драме лидеров, осуществлявших изменения, и роли предпринимателей в социальном прогрессе (или регрессе).

Для начала мы съездили в Монголию. Либеральные реформы 1990-х, давшие доступ бизнесу к разработке полезных ископаемых, обеспечили стране экономический подъём в нулевых. В 2011 году Монголия показала высочайший темп роста ВВП в мире — 17,3%. BusinessWeek, The Economist, The Guardian восхищались новым азиатским тигром. Но вскоре политики, вооружившись левой риторикой, растратили запас денег и законодательной дубиной разогнали иностранных инвесторов. Страну разъели коррупция, популизм и кумысный патриотизм, правда, шансы перезагрузить экономику ещё есть. «Секрет» выяснил, как Монголия боролась с ресурсным проклятием, почему у неё не получилось и сможет ли она взять реванш.

Когда большинство пьяных монголов разошлись, тоном, не терпящим возражений, меня приглашают к последнему громокипящему столику. Лидер, на вид лет 55, напоминает авторитета: бритый череп, подвёрнутые рукава белой рубахи, в манерах сквозит вызов. Ганболд Даваадорж с друзьями пьют виски стакан за стаканом и не принимают моих отказов — в таком ритме они выступают уже не один час. Внезапно Ганболд наклоняется к моему уху и интимно сообщает: «Я провернул то же, что Егор Гайдар, только на год раньше» — и затягивает романс «Выткался на озере алый свет зари».

Вечеринка в честь открытия монгольского филиала Buro 24/7 — сайта о моде под руководством Мирославы Думы — собрала всю элиту степной страны. С кем ни заговори — то замглавы Центробанка, то владелец сети заправок, то депутат Хурала. Ощущение, будто попал в клуб, где под Take Me Тo Church пляшут и фигачат селфи Шувалов, Рогозин и Набиуллина.

Жена Ганболда на идеальном русском вспоминает, как её учили варить борщ в московском общежитии, и переходит от прошлого к настоящему: «Вы, русские, не понимаете, как мы вас любим. Да вы вообще ничего не понимаете. Я смотрю ваше телевидение и схожу с ума: что вы с Украиной сделали? Зачем разжигаете?» Её перебивает муж: «Ну он-то здесь при чём? Он что, Путину завтра твоё послание передаст? Ты лучше Чемезову или Сечину это скажи, когда они в следующий раз приедут». С менеджерами российских госкомпаний тут неплохо знакомы.

Трезвый Ганболд мало отличается от себя пьяного — так же самоуверен, но ещё более словоохотлив и при удобном случае сравнивает родину с Россией (не в пользу последней). О начале 90-х он вспоминает как о славной битве, из которой вышел победителем и заслужил право пировать. Что же тогда случилось с Монголией?