Если попытаться одним словом обозначить состояние Российского государства сегодня, то это слово есть: мафия. Это не эмоциональное и образное, а очень конкретное состояние власти, когда она не представляет людей и не защищает интересы граждан абсолютно, потому что никак от них не зависит и не слышит их. Власть в мафиозном государстве существует не для людей. Мафия – это такое устройство государства, при котором народ является для власти чужим, а жизнь рядового человека не является государственной ценностью.

Мафия объединена сугубо корыстными интересами, её формула: деньги – власть – деньги. Все государственные институты мафия ставит на службу себе, в том числе спецслужбы, правоохранительные органы, суды. Эти институты становятся не защитниками людей, а насильниками.

Бизнес покупает власть. Власть покупает бизнес. Крышевание бизнеса, личный бизнес чиновников и правоохранителей, взятки как форма повседневных деловых отношений стали универсальным языком мафии. Коррупция – это цемент мафиозного государства.

В этих отношениях нет места интересам людей: естественным правам и свободам человека, безопасности, благосостоянию, личному счастью.

Жизнь рядового человека в мафиозном государстве не стоит ничего.

Кемеровский торгово-развлекательный центр «Зимняя вишня» – яркая и страшная модель всей современной России, где всё построено на коррупции, начиная с воровской перестройки здания украденной кондитерской фабрики, но всё выглядит (выглядело) на картинке красиво и привлекательно, радостно и бодро. Пока не пришла беда.

Главный вопрос не в том, как в здание пришел огонь, этих вариантов может быть много. Главный вопрос в том, что в этом здании было приспособлено для спасения людей, как вёл себя его персонал, от тёток на входе в кинозалы до охраны, чем думали о рисках для жизни людей собственники, арендаторы, менеджеры и «специалисты по пожарной безопасности» – все те, от кого зависит (зависела) жизнь людей, жизнь беззащитных детей.

Люди доверили свою жизнь и жизнь своих детей коррупционерам и тотально безответственным людям. И это стоило им жизни.

Я не знаю, что должно произойти в нашей стране, чтобы подлинный ужас обуял тех, кто построил мафиозное государство. Страшно писать, но, думаю, что даже если этот ад коснется их лично, они не изменятся.

Все знают, кого охраняет и кого защищает мафиозное государство.

Все знают, кто его хозяин.

И вот невинные дети горят в адском пламени, а на «главных каналах страны» идут фильмы и «политическое шоу», на котором «лицо» российского проституированного телевидения Владимир Соловьев с торжествующей улыбкой на весь мир говорит о том, что «статус великой державы определяется вовсе не экономикой, а возможностью уничтожить весь мир».

И в этом эфире говорилось о «великой победе 18 марта».

А в это время сгорали дети в Кемерове.

Их убило российское мафиозное государство, платным соловьем которого является Владимир Соловьёв. Он стал лицом и голосом государства-самоубийцы, уничтожающего своих детей. Лицом подлости и лжи.

25 марта стало днём пожизненного позора российского телевидения.

Миллионы людей в эти дни объединило требование ПРАВДЫ о трагедии.

Кемеровский кошмар не замолчали только потому, что это не позволили сделать люди. Парень, который страшной ночью с 25 на 26 марта вёл стрим с радиопереговорами пожарных, и все честные СМИ России ссылались на эти голоса из ада. Но в первую очередь не позволили замолчать смерть родные и друзья погибших, их соседи и товарищи по работе. Кемерово встало за своих сожженных мафией детей.



Сергей Цивилёв и Игорь Востриков. Кемерово, 27 марта.

И вместе с ним стала подниматься вся страна. Вся живая Россия, потому что все сгоревшие дети – это наши дети. И все живые дети – это наши дети. Они ещё живы. Их ещё можно защитить, их можно спасти от мафии.

Миллионы людей получили в эти дни ожог сердца. Миллионы людей плакали, писали, требовали.

Это этих людей испугался Путин и прилетел в Кемерово.

И все увидели, как впавший в маразм губернатор Кузбасса Аман Тулеев просит прощения у президента (не у людей!) за то, что случился пожар и благодарит (!) президента за то, что он лично позвонил ему (не к народу вышел!) и выразил соболезнования: «Владимир Владимирович, Вы лично звонили мне. Еще раз спасибо великое. Прошу прощения лично у Вас за то, что случилось на нашей территории».

И все увидели, как Тулеев говорит Путину, что на площади перед краевой администрацией собрались «человек двести, это не родственники погибших, это постоянные бузотёры». На площади в это время стоит несколько тысяч человек, которые требуют отставки Тулеева и выхода Путина к народу. «Где король? Почему не здесь, почему в тепле?» – кричат люди.

К ним не выходят ни Путин, ни Тулеев. Но приезжает ОМОН, который берёт логово властей под охрану.

И все увидели, как заместитель Тулеева, его вероятный преемник, Сергей Цивилёв, партнер Геннадия Тимченко по угольному бизнесу, только 2 марта назначенный заместителем губернатора, кричит в лицо Игорю Вострикову: «Вы пиаритесь на трагедии!». У Игоря Вострикова сгорели заживо в «Зимней вишне» жена, сестра и трое детей (2, 5 и 7 лет).

Потом, когда Сергей Цивилев узнал, с кем говорил, встал перед народом на колени: «Простите, Христа ради!» Простят?

В эти дни стало на медицинском уровне очевидно, насколько российская власть бесчувственна, неспособна к состраданию и сопереживанию, какая пропасть недоверия разделяет эту власть и людей.

Все увидели за эти несколько скоротечных дней, как оно выглядит, как оно пахнет – мафиозное государство. Оно пахнет детской смертью в огне.

Общенациональный траур объявлять не планировалось: погибших (по официальным данным) меньше ста человек, а по российским чиновничьим канонам это число не «тянет» на общенациональный траур.

И поездка Путина в Кемерово тоже не планировалась, но когда 26 марта стало известно, что народ выйдет на площадь, он прилетел. Не к народу – к разлагающемуся во всех смыслах Тулееву.

Люди не успокоились. Более того – возмутились еще сильнее. Путин встретился только с делегацией возмущенных протестующих и пообещал им, что «всё будет сделано». Эта встреча не планировалась, но не провести хотя бы её было уже невозможно. Народ был в ярости.

Постыдная и циничная двухдневная пауза с объявлением общенационального траура переполнилась народными слезами, и эти слезы прорвали бетон равнодушия. По всей стране стали стихийно появляться народные мемориалы памяти погибших. Власти нескольких регионов и городов объявили траур солидарности. И это выглядело уже солидарностью протеста.

Стало абсолютно и беспощадно ясно, что при отсутствии воли президента народ сам объявил народный траур по убитым. «Я объявляю общенациональный траур» – писали люди на своих страницах в социальных сетях.

И только после этого Путин объявил государственный траур, который стал не только запоздалым признанием масштаба человеческого горя, но и капитуляцией перед силой народного гнева.

Народ заставил Путина признать государственный масштаб народной трагедии.

18 марта никто уже не вспоминает. Но все говорят о 25 марта.

26 марта 2000 года Владимир Путин впервые был избран президентом России. 26 марта 2018 года государство Владимира Путина отметило своё физическое совершеннолетие. Оно планирует жить долго.

18 марта казалось, что это государство вечно. А 25 марта стало ясно, что оно смертно.

И ждёт его геенна огненная.

Оригинал

