В Новосибирске продолжается борьба за дом Янки Дягилевой: нужно ли его сохранить в память о сибирской рок-певице, или его давно уже можно снести, раз на этот участок претендует застройщик?

Даже те, кто не любит Егора Летова и «Гражданскую оборону», хотя бы слышали о них. Имя же спутницы Егора, Яны Дягилевой, исполнявшей свои песни в конце 80-х годов, как выяснилось, даже в ее родном Новосибирске до некоторых пор не было известно многим чиновникам, равно как и застройщику, приглядевшему дорогую землю почти в самом центре города.

Яна или Янка, как называли ее коллеги-музыканты и поклонники, прожила всего 24 года. 9 мая 1991 года она ушла с дачи под Новосибирском и не вернулась. Позже ее тело было найдено в реке. Почти всю свою недолгую жизнь она жила в доме № 61 по улице Ядринцевской.

Поклонники Янки хорошо знали и этот дом, и ее могилу на Заельцовском кладбище. Но когда в 2012 году на фестивале памяти Башлачева гости стали спрашивать, где в городе можно посмотреть что-то связанное с Янкой, жители Новосибирска решили установить на доме за свой счет мемориальную табличку.

Согласие на размещение дал отец Яны и все жильцы дома — правда, при условии санкции городских властей. Однако у чиновников нашлись претензии как к доске, так и к личности певицы: выяснилось, что «объект монументально-декоративного искусства должен отвечать высоким эстетическим требованиям» и быть посвященным «памяти выдающегося государственного или общественного деятеля». По поводу Янки же заявили, что «ее деятельность в контексте рок-движения в Новосибирске носила локальный, поколенческий характер» и даже «есть информация, что она ушла из жизни добровольно». В качестве последнего аргумента заявили, что «Янка Дягилева никогда не стремилась к популярности и не содействовала каким-либо образом „раскрутке“ своего имени».

«Мне очень странно, что протестное рок-движение переродилось настолько, что начинает просить у власти официального увековечения», — заявил тогда ректор новосибирской консерватории Константин Курленя.

Действительно, при жизни Янка отказывалась от интервью, и несложно угадать, как она отнеслась бы к одним лишь словам «мемориальная доска». Однако память о ней живет уже отдельно, и вот уже Massive Attack с вокалисткой Cocteau Twins записывают кавер-версию на ее песню. Но что же делать тем, кто хочет помнить о человеке, чьи песни любит, и хочет видеть, например, тот дом, где они создавались?

Год спустя, после смены эскиза, табличку на Янкин дом все-таки установили. Следом новосибирские общественники — архитекторы, поэты, краеведы — решили объединиться, чтобы не дать этот дом снести, привести его в порядок и, возможно, устроить там музей сибирского рока. Петиция за сохранение дома Янки набрала более семи тысяч подписей, и в какой-то момент показалось, что общественники выиграли.

Проблема в том, что простой частный деревянный дом архитектурной ценности не представляет, а земля активно осваивается застройщиками. К тому же и на реставрацию дома, и на создание музея нужны средства — и, по крайней мере, городские власти выделять их не готовы. Денег не хватает и на уже существующие программы.

Тогда был предложен вариант: дом снести, на его месте построить многоэтажку, а фрагмент фундамента оформить в виде снесенной избушки — внутри открыв рок-кафе, где может постепенно формироваться нечто вроде музея. Эту идею поддержал владелец соседних земельных участков.

Однако к тому времени искусствовед Владимир Авдеев уже провел экспертизу, в которой доказал, что дом обладает пусть не архитектурной, но явной исторической ценностью. Кстати, жила здесь не только Янка, творчество которой кому-то кажется спорным — в соседней квартире жила солистка новосибирской оперы Надежда Дезидериева. Дом удалось оформить как «выявленный объект культурного наследия» — и, в случае получения охранного статуса, снести его будет уже нельзя.

«По идее, в апреле этого года истек годовой срок, который дается по закону на то, чтобы определить статус. За этот год мэрия должна была сказать либо „да“, либо „нет“», — рассказывает краевед Андрей Поздняков.

Между тем летом стало известно, что дом расселен и выкуплен компанией «Главное звено». К тому же компания вдруг представила новую экспертизу, сделанную неким Александром Мартыновым.

«Это некий эксперт из Иваново. Насколько я знаю, сюда он не приезжал — и даже лицензию он получил уже после того, как начал проводить экспертизу», — пояснил Поздняков.

Помимо прочего, в своей экспертизе Мартынов заявил, что «достоверные свидетельства пребывания Дягилевой Я. С. в Объекте исследования в квартире № 2 на сегодняшний день не сохранились». При этом до сих пор живы многие свидетели, и есть даже выписка из школьной документации. Заявил эксперт и об отсутствии доказанной связи Янки с домом «в период активной творческой деятельности». В конце 80-х Янка действительно много ездила с концертами по стране. Однако новосибирские рокеры говорят, что в доме выступал с квартирником Александр Башлачев. Бывал здесь и Егор Летов.

Сейчас эксперты Новосибирска — филологи, архитекторы, искусствоведы — направили ряд заключений по поводу данной экспертизы в Государственную инспекцию по охране объектов культурного наследия Новосибирской области. Специалисты говорят, что в экспертизе много ошибок, а приведенные там доводы не составить труда опровергнуть.

Кстати, возможно, и архитектурная ценность у дома есть: на месте срезанного угла, где сейчас висит мемориальная доска, раньше был вход в задние — и домов с подобной конструкцией в Новосибирске больше нет.

Так или иначе, дом до сих пор остается «выявленным объектом культурного наследия» — и каким бы ни был финансовый вопрос, сейчас это — уже признанный памятник, считает Поздняков.

К нынешнему времени появился еще ряд идей, что можно сделать с домом. Прежде всего, совсем не обязательно его сносить. Даже в случае застройки, можно установить над ним саркофаг, уверен архитектор Игорь Поповский. Существуют и способы решения финансовых вопросов: например, краевед Константин Голодяев предлагает открыть в доме молодежный хостел, внутри которого будет уголок, посвященный Янке. Главное — чтобы было желание отстаивать дом дальше.