Французский институт международных и стратегических исследований (IRIS) провел конференцию на тему «Пшеница и ее роль в геополитике и в дипломатии». Мы привыкли рассматривать исторические события как следствие разделов нефтяных или, в крайнем случае, водных бассейнов, но забываем о том, что хлеб остается основой нашего питания и тоже оказывает влияние на геополитику.

Реклама Читать далее

Страница с подкастом этого выпуска передачи для экспорта RSS и скачивания находится здесь.

Как и в античные времена, плодородные зоны, пригодные для роста зерновых, становятся центрами конфликтов, а дипломатия решает задачи, оперируя мерой зерна.

Об этом напомнил автор представленной на конференции книги «Геополитика пшеницы» (Géopolitique du blé, un produit vital pour la sécurité mondiale) Себастьян Абис (Sébastien ABIS). По его словам, в наше время напряженность на рынке зерна возрастает, и связано это, в первую очередь, с ограниченным количеством самого продукта. Итак, почему именно пшеница была выбрана темой и для книги, и для конференции ?

Автор книги «Геополитика пшеницы» Себастьян Абис. terrethique.org

Себастьян Абис: По многим причинам: это демографический рост, все большее и больше людей, которых надо накормить, нехватка ресурсов: меньше воды, меньше земли, что связано с изменениями климата, которые все стремительнее происходят на некоторых территориях. Все это в последние годы показало существующую напряженность на рынке, конкуренцию между государствами, между частными компаниями за право осуществлять контроль, продажу и распределение продовольственных благ. Иными словами, продовольствие снова становится одним из важных геопололитических аспектов и возвращается в мировую геополитику.

Посреди всего этого стоит пшеница. Потому что это одна из основ человеческого питания и один из ключевых продуктов мирового потребления и безопасности планеты. Почти 3 миллиарда человек на земном шаре едят продукты из пшеницы как минимум 1 раз в день. Кроме того, пшеница является продуктом, доступным в очень небольшом числе стран. Но и среди них не так много стран, которые способны производить достаточное количество пшеницы для того, чтобы прокормить собственное население, и одновременно поставлять ее излишки на международный рынок. В свою очередь, множество стран все больше и больше зависят от международного рынка, чтобы хотя бы частично удовлетворить свою потребность в пшенице и национальную пищевую потребность.

В прошлом немало примеров того, как пшеница становилась причиной международных конфликтов. Ничуть не устарели ни судебная речь Лисия (5-4 вв. до н. э) «Против хлеботорговцев», ни беспокойство римских правителей по поводу «хлеба и зрелищ», необходимых для спокойствия народа. Но примеры есть и в гораздо более близкой нам истории.

Себастьян Абис: Когда нацистская Германия решает нарушить пакт о ненападении, заключенный со Сталиным, и напасть на Восточную Европу в 1941 году, руководствуясь планом «Барбаросса», то за операцией Барбаросса скрывался план, целью которого было захватить территории, производившие злаковые культуры в Восточной Европе, в частности, по всей черноморской зоне — особенно урожайные украинские земли. И таким образом заставить голодать население Восточной Европы, чтобы иметь возможность прокормить Вермахт, немецкую армию и население Третьего Рейха. В сознании нацистов еще жило воспоминание о том, что Первая мировая война была проиграна еще и потому, что отсутствие сельскохозяйственной продовольственной безопасности Германии подорвало динамику немецкой армии в первом мировом конфликте. Считалось, что надо всеми силами бороться за продовольственную безопасность для распространении нацизма, которое Германия планировала 30-ю годами позже.

И наконец, последний пример, показывающий, что пшеница может быть важна в современной истории. Разумеется, мы не можем рассматривать строительство единой Европы забывая о существовании общей сельскохозяйственной политики. Эта программа была запущена в 1962 году и изначально основывалась на стратегически важной цели, которой стала продовольственная безопасность европейского населения. Злаковые всегда были одним из важнейших продуктов общей сельскохозяйственной политики. И прежде, чем стать частью политики благоустройства территорий и сохранения окружающей среды, общая сельскохозяйственная политика имела единственное стратегическое видение – это стабилизировать территории, сделать возможным экономическое и социальное развитие.

На производство пшеницы в мире существует монополия. Основное количество ее производят всего 10 стран, и далеко не все из них поставляют зерно на международный рынок, оставляя драгоценный продукт для внутреннего пользования, считает Себастьян Абис

Себастьян Абис: Сегодня производство пшеницы оценивается в почти что 700 миллионов тонн, что в 7 раз больше, чем сто лет назад – то есть производство пшеницы выросло в 7 раз. И за эти сто лет мировое население увеличилось в 4 раза. Ответ сельского хозяйства на поставленный демографический вызов достаточно показателен, и стоит его еще раз подчеркнуть, потому что это, в первую очередь, работа людей и государственная политика, сопровождающая эту работу. Они позволили дать ответ на этот колоссальный демографический вызов, который еще не закончен – мы знаем, что рост населения продолжается и в 21 веке. Мы наблюдаем растущее напряжение, потому что в настоящее время пшеница произрастает на считанных территориях. Надо учитывать, что площадь посева пшеничной культуры сегодня в мире – это 225 миллионов гектар. Это примерно всего в 4 раза больше общей территории Франции. Такова площадь произрастания культуры, потребляемой почти 3 миллиардами человек на всех континентах. Пшеницу потребляют, в основном, в Европе, в Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Америке. Все больше и больше ее потребляют в Азии, уровень ее потребления остается по-прежнему высоким в Латинской Америке. Таким образом, с точки зрения производства и экспорта пшеницы, мы можем говорить об образовавшейся монополии некоторых государств. 10 стран на планете обеспечивают 45% мирового производства пшеницы. Первое и второе места по производству пшеницы занимают Китай и Индия, которые производят пшеницу, но они, в первую очередь, производят исключительно для того, чтобы накормить собственное население. То есть, ни Китай, ни Индия не являются экспортерами пшеницы. Индия – очень редко, когда у нее есть излишки пшеницы — продает их, но эти страны не являются действующими лицами на рынке пшеницы.

В экспорте у нас похожая ситуация, то есть 45% мирового экспорта пшеницы осуществляются 10-ю странами. И эти 10 стран держат монополию уже на протяжении многих лет. Прежде всего, это западная монополия. Можно сказать, что пшеница – это один из последних бастионов западного могущества, тогда как Запад теряет лидерство во многих других отраслях. Среди этих 10 стран производителей-экспортеров есть и Франция. Важно отметить, что Франция занимает сегодня 5-ое место среди мировых производителей и 3-е место среди экспортеров пшеницы в мире. Больше нет таких мировых показателей, где Франция занимала бы столь высокие места. Эта возможность существует благодаря преимуществам нашего географического расположения, но и благодаря нашей истории, а также самой этой сельскохозяйственной области, которая нашла возможности объединить свои силы и сделать пшеницу и злаковые культуры одним из главных производств страны, способных действовать в условиях глобализации и противостоять вызовам. А главное, Франция оказалась способной экспортировать на международные рынки продукт, который так необходим населению соседних стран, в особенности юга Средиземноморья и Ближнего Востока, которые потребляют большое количество пшеницы и которые ждут французских поставок и французских урожаев.

Крупнейшими производителями пшеницы являются также Украина и Россия. Мы встретились с Жан-Жаком Эрве, ответственным за сельское хозяйство украинского отеделения банка «Креди Агриколь». Его доклад на конференции IRIS проходил в рамках прений на тему «Пшеница как рычаг влияния». Наш разговор начался с Украины и с ее возможностей эксопрта пшеницы

Crédit Agricole

Жан-Жак Эрве: Пшеница — это не первая статья украинского экспорта, потому что, я думаю, первой является кукуруза. Пшеница идет сразу после кукурузы и подсолнечника, после масляных культур. Пшеница – это 8 миллионов гектаров земли, приблизительно 12-13 миллионов тонн. Из них, скажем, чуть меньше 9 миллионов тонн Украина экспортирует. Это означает, что Украина не первый, но один из шести, по-моему, (значимых) экспортеров на мировом рынке.

RFI: Эта ситуация каким-то образом изменилась после аннексии Крыма?

Ж.Э: Почти нет, потому что доля Крыма в сельском хозяйстве очень маленькая. И доля портов в Украине тоже минимальная, поэтому ничего не изменилось. Если рассматривать результаты экспорта зерновых в прошлом году, то мы увидим, что Украина экспортировала чуть больше, чем в позапрошлом году. Когда я первый раз попал в Украину в качестве специалиста, 10 лет назад, Украина могла экспортировать около 8 миллионов тонн зерновых в год. Сейчас ее потенциал – не меньше 40 миллионов тонн, даже когда мы учитываем аннексию Крыма. В украинских портах построено очень много портовых терминалов для экспортеров - значит, Украина может потенциально принимать ввоз от других стран: Беларуси, России, Казахстана.

Вы до этого очень много работали в России, очень интересно ваше экспертное мнение о российском рынке.

Ж.Э.: Самая большая разница между Россией и Украиной, может быть, в том, что для России сельское хозяйство не очень важно. Потому что первый источник ее богатства – это газ, нефтепродукты, затем металлы и лес, древесина. Поэтому сельское хозяйство для России принципиально, когда речь идет о политике. Тогда как в Украине, где нет значительных запасов газа, самое важное – это сельское хозяйство. Сейчас после проблемы в Донбассе сельское хозяйство (в Украине) – это первый сектор деятельности экономики и первый сектор экспорта. Взгляд правительства (двух стран) на сельское хозяйство разный: для России это политика, а в Украине это экономика.

На конференции в IRIS российская пшеница была в одной из речей названа «патриотической пшеницей». Имеется в виду, что ее экспорт или, наоборот, отказ от экспорта используются как способ давления?

Ж.Э.: Это для меня политика. Потому что в прошлом году был хороший урожай, и Россия могла экспортировать огромный объем пшеницы. Но цены увеличивались, и девальвация гривны, девальвация рубля создали ужасные условия для внутренней продажи зерна. Поэтому по политическим причинам Россия решила создать специфические условия благодаря налогу на экспорт. Они (Россия) старались уменьшить экспорт, таким образом, цены внутри страны остались как можно ближе к предыдущим ценам. Это политика, потому что Россия могла без проблем экспортировать, для этого был объем (пшеницы). Но объем - это одно, а цены на внутреннем рынке – это другое.

Способна ли Россия серьезно влиять на мировые цены на зерно?

Ж.Э.: Пока нет. Несколько лет назад такое желание было у Российского зернового союза. Но сейчас они могут играть только на внутреннем рынке. Чтобы влиять на рынке, надо, чтобы они производили больше, чем они продают сейчас. Они могут беспокоить рынок, но они пока не могут влиять на цены мирового рынка.

Оказали ли санкции какое-то влияние на российский рынок зерна?

Ж.Э.: Это дорого стоит государству, потому что государство не может получить доходов от налогов на базе экспорта. Это дорого стоит и предприятиям-производителям зерна, потому что они не могут экспортировать, и надо сохранять зерно, потому что сейчас зерна и пшеницы было больше, чем требуется для внутренних нужд. Это дорого стоит, потому что надо финансировать сохранение зерна, потому что есть потери в продажах зерна в два раза.

Мы вели разговор с докладчиками конференции Французского института международных и стратегических исследований на тему «Пшеница и ее роль в геополитике и в дипломатии».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI Подписаться