Восемь костромских десантников, задержанных СБУ Украины в ночь на 25 августа, вернулись из госпиталя им. Бурденко в Москве на родину в Кострому. Девятый — Артем Кузьмин — находится в ожоговом центре в Санкт-Петербурге. Ему сделали операцию на лице, заменив кожный покров, трансплантировали кожу на спине, животе, сделали операцию на руки и заменили раздробленную челюсть, рассказала «Газете.Ru» мать одного из десантников. После выздоровления он хочет вернуться на службу в армию, несмотря на справку об инвалидности, которую ему могут выдать.

Реклама

Как стало известно «Газете.Ru», сейчас все освобожденные десантники собираются в армию — они служат по контракту. Однако в Киеве они заявляли, что обратно на службу не вернутся.

«Надо будет прийти за военными билетами, за телефонами, за сим-картами, за вещами. По крайней мере, после всего, что произошло, мало кто хочет дальше служить, — рассказывал в интервью телеканалу «Дождь» младший сержант Егор Почтоев, когда он был в плену. — Попав в такие передряги, мне лично неохота оказывать давление на своих родителей всем этим, что получается здесь. Я уезжаю на учения — неважно, это Песочное в Ярославской области, 30 км от Костромы, или еще куда, — родители всегда на нервах: что происходит, где я, как? По крайней мере, там я на связи. А тут, уехав, потеряв связь, я представляю, что сейчас творится с родителями в России».

Освободившись и вернувшись на родину, Егор Почтоев поменял свое мнение, как и его сослуживцы, рассказала «Газете.Ru» его мать Ольга Гарина.

«Сын разговаривает о будущем, какие-то два прыжка у него не сделаны для нормы. За прыжки и другие нормативы начисляют деньги.

То есть так у них зарплата 11 тыс. руб., а со всеми прибавками — около 19 тыс. выходит. Никаких премий им (после освобождения. — «Газета.Ru») не дали, никаких повышений в звании, ничего такого. Но все они хотят служить», — говорит Гарина.

Она не отговаривала сына от решения вернуться на службу. «Знаете, почему не отговаривала? Потому что если уйти сразу сейчас — все, даже сослуживцы расценят это как трусость. Это клеймо поставить на своего ребенка: «Трус». А ведь он сказал: «Мама, скажешь уйти — я уволюсь, чтобы ты больше не нервничала». Но я не хочу ставить ему такое клеймо. В армии порядок, дисциплина, моему сыну это нужно.

А если на гражданке что случится, так сама себе не прощу, что запретила служить. Есть такое понятие, как мужское самолюбие, что ли, ему нужно реализоваться, поэтому запрещать служить не буду»,

— твердо говорит мать десантника.

Ольга Гарина работает в отделе статистики Костромской области и совмещает госслужбу с работой в танцевальном кружке для детей.

«У меня есть еще хобби — я тамада. Так вот, когда Егора задержали, у меня было две свадьбы, пришлось прямо накануне их отменить — боялась, что расплачусь в самый неподходящий момент. А зачем слезы на свадьбе?» — вспоминает она.

Супруг Гариной сразу после первого года службы в армии был отправлен в Чечню, потом его признали участником боевых действий. Может быть, из-за отца Егор и захотел служить. Сейчас у Ольги с мужем есть собственный бизнес — магазин ритуальных услуг в Костроме.

«Посещают нас редко. Слава Богу, нечасто такое в городе у людей случается. Так что у нас тихо. Хотя есть в Костроме один погибший солдат.

Я знаю, вроде 2 млн им должно выплатить Минобороны, вот сейчас родители документы собирают. За погибшего мальчишку будет компенсация», — рассказывает Ольга Гарина.

В середине августа, после таинственных похорон военнослужащих 76-й дивизии, предположительно погибших на Украине, матери и жены костромских солдат, переставших выходить на связь, штурмовали военкоматы с просьбами найти их сыновей. В конце августа в Кострому привезли груз-200. 29 августа в селе Шушкодом Костромской области был похоронен десантник Андрей Пилипчук. Сослуживцы рассказывали, что его якобы расстреляли во время нападения на колонну, которая двигалась на территории Украины. А 4 сентября в Костроме был похоронен десантник Анатолий Травкин, который, по версии командования части, уехал в Донбасс, ничего не сказав родным. Однако в Костроме не все жители доверяют официальной версии.

Родные побывавших на Украине, но вернувшихся живыми солдат считают, что военное ведомство в долгу перед ними.

«Ничего за это Минобороны не дало: ни финансовой компенсации, ни в звании не повысили. Мне кажется, что им положена страховка какая-то, компенсация. Но когда я разговаривала с Егором, он сказал: «Ничего не надо».

Хотя я думаю, что ими попользовались и должны заплатить за то, что они рисковали жизнью.

Я про родителей вообще молчу, мы тут лет на десять постарели все. А они все в один голос твердят — не надо нам ничего. Хотя когда в госпитале были, спрашивали, просили меня посмотреть, сколько им по закону положено — у них там мнения разошлись. Все насчитали себе, кто сколько может. А теперь говорят — ничего не надо. Но, надеюсь, есть совесть у государства, надумают — отблагодарят. Требовать родители не собираются. Все оставили на усмотрение государства», — говорит мать Егора Почтоева.

Однако костромские матери все же хотят получить официальный ответ на вопрос, кто несет ответственность за раненых и погибших десантников.

По словам Ольги Гариной, ответа на этот вопрос ее сын тоже не знает.

«Егор разговаривает загадками. Если я что-то спрашиваю про этот случай, он мне всегда вопросом на вопрос отвечает: «Мам, ну а как ты думаешь?» И вот что хочешь, то и думай. Когда мы собрались к ним в госпиталь в Москве, они нам все в трубку кричали: «Не надо! Не надо к нам приезжать!» Поэтому мы и не поехали. Может, они боялись, что мы там что-то увидим. Не знаю», — сомневается Ольга Гарина.

По ее словам, сами десантники не хотят рассказывать о том, что произошло на границе, и пытаются отдохнуть и побыть с родными.

«Я Егора спрашиваю: «Егор, ну вот как? Как вы попали на Украину?» — а он мне:

«Реально, мама, поверь, ехали по полю, там с одной стороны поле с семечками, с другой — с арбузами. Один десантник арбуз сорвал, выел его и на голову вместо каски надел. А потом был взрыв.

Пришли в себя — оказались на Украине», — так он и говорит, по карте показывал, что совсем на границе было, они ехали на нашей стороне», — пересказала «Газете.Ru» слова сына Гарина.

О будущем местонахождении службы Егора Почтоева его мама не знает, но уверена, что на Украину он больше не попадет.

«Какие-то учения должны быть у них в Ярославской области вроде. Но они все пока в десятидневном отпуске, пока не знают, куда направят на службу, но не к границе точно. Главное, что восстановились. Неприятность эту мы переживем, как говорится. И детей также настраиваем: да, было, было — прошло, и забыли», — завершила беседу с корреспондентом «Газеты.Ru» Ольга Гарина.