Будущее России зависит от Китая. Если все будет хорошо, к 2040 году она сумеет стать его сырьевым придатком. А если очень хорошо, то и промышленным, следует из прогноза развития энергетики, подготовленного Аналитическим центром при правительстве РФ.

НАДЕЖДА ПЕТРОВА

Даже если не считать десятков мелких бизнес-идей вроде посадки топинамбура в областях Черноземья при поддержке Российско-Китайского делового совета во главе с Геннадием Тимченко, Россия многое может предложить Китаю. Можно построить через Керченский пролив мост или тоннель в наш Крым. Интегрировать UnionPay с нашей Национальной платежной системой, когда она появится. Купить, наконец, нашего газа.

Это, без преувеличения, стратегические проекты. Правда, первые два направлены на решение проблем, которые у России появились только что, и потому нуждаются в проработке, зато третий выстрадан годами. И поскольку за 10 лет переговоров о "скорейшем начале поставок российского природного газа" (так это формулировалось в пресс-релизах 2004 года) у "Газпрома" и китайской CNPC вряд ли остались вопросы, которые они еще ни разу не обсуждали, сейчас стороны близки к подписанию настоящего контракта. Подобная церемония не только сильно украсит майскую поездку Владимира Путина в Китай, но и откроет перед экономикой РФ какие-никакие перспективы.

Потому что, ясное дело, перспективы экономики, 67% экспорта которой, согласно платежному балансу за 2013 год, приходится на нефть, газ и нефтепродукты, критически зависят от этого экспорта. А основные импортеры — европейцы и без геополитических катаклизмов были, как отмечает начальник управления по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при правительстве РФ (АЦ) Александр Курдин, склонны к "постепенному снижению зависимости от крупнейших поставщиков, в том числе России". Плюс увлечение энергосбережением и альтернативной энергетикой на фоне медленного роста экономики означают, что потребности ЕС в традиционных энергоресурсах будут сокращаться. Поэтому, хотя санкций в отношении российского ТЭКа в АЦ не ожидают, "Прогноз развития энергетики мира и России до 2040 года", подготовленный АЦ и Институтом энергетических исследований РАН (ИНЭИ), все равно предполагает сокращение экспорта энергоресурсов из России на Запад и расширение на Восток (см. графики).

Один Китай

Китай, у которого есть все шансы в ближайшие три года стать крупнейшей экономикой мира (АЦ и ИНЭИ прогнозируют, что это случится в 2017 году, свежий отчет Программы международных сопоставлений Всемирного банка позволяет говорить о 2015-м), к 2040 году превзойдет размер экономик США и ЕС, вместе взятых. В базовом сценарии прогноза ВВП Китая составляет 28% мирового ВВП при 14% у США и 11% ЕС (и, кстати сказать, 2% у России).

Рост энергопотребления (в среднем на 2,1% ежегодно в 2010-2040 годах) будет отставать от темпов роста экономики (5,7%), но ожидаемая в 2040 году потребность КНР в энергоресурсах — 4,9 млрд тонн нефтяного эквивалента, в 1,7 раза больше, чем в США,— все равно выглядит впечатляюще. Прогнозируемый спрос на жидкое топливо (нефтепродукты, биотопливо, топливо, произведенное по технологиям Gas-to-liquids и Coal-to-liquids) — 832 млн тонн, на газ — 746 млрд куб. м. При прогнозе собственной нефтедобычи в 177 млн тонн (29% необходимой Китаю нефти) и добычи газа порядка 400 млрд куб. м в год — представьте, какие возможности открываются для экспортеров.

Россия, которая в 2013 году экспортировала в Китай всего 24 млн тонн нефти (8,6% китайского нефтяного импорта), умело — по замыслу авторов прогноза — воспользуется предоставленным шансом. По их подсчетам, за счет расширения ВСТО "российская нефть уже к 2025 году будет обеспечивать до 18% всей импортной потребности Китая" и 12% общего потребления, и хотя после 2025 года доля России начнет снижаться, в абсолютном выражении сокращения поставок в этот регион не ожидается. Что же касается газа, то его поставки должны в 2020 году составить около 2% емкости китайского рынка, а к 2035 году вырасти до 7%.

Правда, все это выглядит уже не так оптимистично, если учесть общее сокращение выручки от экспорта углеводородов. По прогнозу в 2010-2040 годах экспорт РФ сырой нефти сократится на 30%. Абсолютные объемы в документе АЦ не приводятся, но оценка, основанная на данных ЦБ, дает примерно 175 млн тонн (в 2010-м — 250 млн тонн, в 2013-м — 236 млн тонн). Экспорт нефтепродуктов вернется к уровню 2010 года — по данным ЦБ, он составлял тогда 133 млн тонн (в 2013-м — 152 млн тонн). А экспорт газа "как на основе долгосрочных контрактов, так и в рамках спотовой торговли", хотя и вырастет (по тексту прогноза, "с 223 млрд куб. м в 2010 году... до 310 млрд куб. м" к 2040 году), но "не компенсирует потери выручки от уменьшения продаж нефтетоплива".

Другой Китай

Разумеется, есть и более оптимистический вариант — сценарий под названием "Другая Азия", в котором экспорт газа к 2040 году достигает 388 млрд куб. м, а "экспорт угля к 2040 году увеличится на беспрецедентные 87%" (то есть примерно до 216 млн тонн против 116 млн тонн, зафиксированных Росстатом в 2010-м). Александр Курдин подчеркивает, что этот сценарий "не рассматривается как основной", поясняя: он основан на предположении, что Китай и Индия не смогут постоянно наращивать добычу и потребление угля в долгосрочной перспективе и достигнут максимума добычи, так называемого пика угля, в середине 2020-х.

До сих пор, указывает Курдин, эти страны не страдали от энергетических ограничений, поскольку при высоких ценах на углеводороды "базовый ресурс — уголь был дешев, и его было достаточно", но "ряд ученых предполагают, что объективные факторы могут нарушить эту тенденцию". Это ограниченность запасов, перегруженность железнодорожной инфраструктуры и недостаток необходимых отрасли водных ресурсов в добывающих регионах Китая. Если угледобыча начнет снижаться, Китаю, где сейчас уголь обеспечивает 70% энергопотребления, станет сложно "выполнять функцию "всемирной мастерской"", и "многие промышленные производства... будут выводиться в другие развивающиеся страны Азии, Африки, а также в США и Россию".

Экономика КНР в этом случае будет после 2025 года расти несколько медленнее, чем в базовом сценарии. А экономика РФ за счет ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока — быстрее и к 2040 году увеличится в 2,7 раза (в сравнении с 2010-м) против 2,2 раза в базовом варианте. И в этом случае к 2040 году ВВП РФ будет "всего" в девять раз меньше китайского. В базовом сценарии разница достигает 12-14 раз, причем в 2035 году Китай по подушевому ВВП догоняет Россию (на отметке $33 тыс.), а к 2040-му достигает уровня в $40 тыс. на душу населения, опережая РФ на $1,5-2 тыс.

Экспорт газа в Китай подогреет российскую экономику Фото: РИА НОВОСТИ

Прочие варианты

В среднесрочной перспективе базовый сценарий (по крайней мере, если не считать заложенного на 2010-2020 годы роста ВВП РФ на 3% в год) кажется вполне реалистичным — как в части расширения ВСТО, так и в части строительства трубы для экспорта газа в Китай с Чаяндинского месторождения. До 2020 года этот проект потребует $26-27 млрд инвестиций, говорит аналитик "ВТБ Капитал" Екатерина Родина, а по итогам 2013 года на балансе "Газпрома" находилось 689,13 млрд руб.— с учетом будущих прибылей и возможного аванса с китайской стороны финансирование строительства не составит большой проблемы. И если поставки, как обсуждалось в последнее время, начнутся в 2019 году, технически достичь планового объема в 38 млрд куб. м можно будет примерно к 2023 году.

Что же касается дальнейшей перспективы, то ее, по мнению сразу нескольких собеседников "Денег", можно обсуждать только как более или менее обоснованную, но все же фантазию. В частности, им не кажется обоснованным заложенное в прогноз предположение, что к 2040 году половина нефтедобычи в России (в обоих сценариях) будет обеспечена "за счет прироста запасов" и "доразведки месторождений". "В это трудно поверить, потому что серьезного прироста запасов нет, коэффициент извлечения нефти тоже не растет",— пояснил партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин. По его убеждению, "если не будет радикального изменения структуры отрасли, то есть переориентации на мелкие и средние компании, с полной свободой малого бизнеса, с возможностью освоения мелких месторождений, если от гигантов типа "Газпрома" и "Роснефти" не избавиться, эти космические планы не осуществятся".

Фантазировать так фантазировать. Нет никакой гарантии, что фантастическая (и, подчеркнем, не заложенная в прогноз) реструктуризация российского ТЭКа не столкнется с реализацией другой фантазии — новыми технологиями сохранения энергии. Главная ценность нефти заключается в высокой энергетической плотности, и, как выразился один из собеседников "Денег", если кто-то придумает, как "засовывать в батарейки" больший объем энергии, это может привести к настоящей революции в транспорте и резкому росту доли возобновляемых источников (особенно солнечной энергии) в мировом энергобалансе. Наш собеседник оговорился, что аккумуляторные технологии пока "такими темпами не развиваются", но если нечто подобное случится, это вполне может обрушить цену на нефть ниже $110 за баррель (в ценах 2010 года), заложенных в прогнозе на 2040 год.

Пока основным двигателем цены остаются изменения политической ситуации. Без реформ ситуация относительно стабильных цен, по подсчетам руководителя Экономической экспертной группы Евсея Гурвича, ограничивает долгосрочный потенциал роста российской экономики уровнем в 2,2% в год, что меньше, чем в любом из прогнозных сценариев. Но и этот потенциал, говорит Гурвич, "можно использовать, а можно не использовать". Постепенное уменьшение цены на нефть в сочетании с геополитическим кризисом и возможным ростом расходов на оборону снижает потенциал до 1% в год. Сотрудничество с Китаем здесь вряд ли может стать спасением: "Надо работать над выходом на все рынки, но это не так просто. Я не думаю, что на китайском рынке нас так ждали".

Впрочем, ничего другого не остается. "У нас что, есть выбор? Выбор был год назад, пять лет назад. А сегодня выбор один: либо мы бьемся одни, либо сотрудничаем с Китаем",— заметил заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский.