Как и многие, я рос и воспитывался на пионерских книжках и букварях. Отсюда я знаю, например, про того же Каховского — читал про него, когда был маленьким. Естественно, читал Стивенсона, Дефо, Дюма. Трудно сказать, как возник интерес к эпохе Союза.

Я человек довольно далёкий от современных ценностей. Я особо не ценю деньги, для меня не показатель успешности, сколько ты получаешь. Есть — хорошо, но сами по себе они не самоцель. На что-то потратить можно, но не более. По складу ума я скептик. Но, с другой стороны, я смотрел современное кино и сравнивал его с советским, где показана другая точка зрения.

В 1990-е годы, как мне рассказывала бабушка, писали, какой Советский Союз был плохой. Я-то не могу этого помнить, но она говорит, что журнал «Огонёк» превратился в выгребную яму и всё рассказывал о воротах на Лубянке, из-за которых якобы были слышны крики людей, которых пытали, и, мол, по переулку текли реки крови. Я это, конечно, послушал. Тогда был маленький, не мог оценить. Но помню рассказы про начало моего детства, и сейчас я прекрасно понимаю, что то, что произошло с Россией, — это катастрофа.

Понятно, что изменилось: как говорят, «лучше стало». С распада СССР прошло больше двадцати лет. Что у нас случилось к сороковому году в Советском Союзе? Сравнить дореволюционную Россию и Россию предвоенную — это разные страны. Та была отсталым аграрным государством, а эта — передовой страной, сломавшей хребет всей Европе. Сейчас я такой разницы за двадцать лет не вижу. Тупо качаем нефть, которая нам самим будет нужна лет через двадцать, чтобы обогревать свои же дома. Это круто? Нет, мне это не нравится.

Меня привлекает забота советского государства. Фактически советского человека, когда он рождался, брали за руку и вели до самой смерти. И мне это нравится: вот ты родился — пойдёшь в детский сад, из детского сада ты попадёшь в школу, из школы — в вуз или в техникум, а оттуда ты выйдешь и получишь работу. Ты будешь работать, тебе будут давать путёвки, ты будешь ездить, и это — минимум, база. Если хочешь, то можешь достичь чего-то большего. В Советском Союзе не было правила, что не можешь менять работу, если найдёшь такую, где тебя примут. Можно было не беспокоиться, что станешь бомжом. Не пьёшь, не куришь, работаешь на совесть — сможешь устроить свою жизнь. Мне это нравится. Есть уверенность в завтрашнем дне.