1. Тени прошлого.

В начале 2011 г. в пресс-службу Кремля от «Новой газеты» поступил вопрос: а был ли г-н Путин в бытность его вице-мэром Петербурга знаком с некими Ильей Трабером и Дмитрием Скигиным? Вопрос возник в связи с подготовкой одной из публикаций в газете про питерские дела 90-х гг.

Был знаком или нет? — Простой вопрос, предполагающий простой ответ: «Да, знаком». Или «Нет, не знаком». Пресс-секретарь Песков ответил неожиданно витиевато:

«Дмитрий Скигин и Илья Трабер в свое время работали в Санкт-Петербурге над проектом по строительству нефтеналивного терминала, в связи с чем неоднократно официально обращались к руководству мэрии Санкт-Петербурга по тем или иным вопросам».

То есть знаком, но вроде как официально. Работали ребята над проектом чего-то там в порту и «обращались по тем или иным вопросам». Интересно по каким? Ведь Илья Ильич Трабер – это авторитет тамбовской ОПГ по кличке «Антиквар». Он известен также как «ночной комендант» российских портов на Балтике (Петербурга, Выборга, Приморска).

Балтика – окно в Европу, а в окне – Трабер. И он там уже лет 20.

Сегодня авторитет Трабер живет в собственном поместье на территории Невского лесопарка под Петербургом и прекрасно себя чувствует. Единственное неудобство – он в розыске Интерпола по делу «русской мафии» в Испании (он там тоже активно поучаствовал). Однако пока Путин у власти, выдача Траберу не грозит, как вы понимаете.

Деловым партнером г-на Трабера-Антиквара с начала 1990-х гг. был Дмитрий Эдуардович Скигин – финансист тамбовской ОПГ и держатель её общака в Европе в течение многих лет.

В 1998-99 гг., нажив уже неплохой капитал, Скигин купил себе греческий паспорт и перебрался в Европу, в Монако. Но оттуда его депортировали в 2000 г. за отмывание денег. Он управлял целой сетью оффшоров в интересах братвы и в какой-то момент полиция Монако сочла его деятельность слишком бурной для маленького княжества.

Скигин перебрался во Францию, работал оттуда. Говорят, собирался вернуться в Россию, где многие его старые знакомые (Путин, Миллер, Тимченко) здорово поднялись. Но подкачало здоровье: в 2003 Скигин умер в Ницце от рака поджелудочной железы.

Ниже – выдержка из досье полиции Монако на Скигина, которое попало в СМИ уже после его смерти (при каких обстоятельствах — мы еще поговорим ниже):

Скигин Димитриос, 1956 г.р. гражданство – Греция. Решение о депортации №00-62 от 19 мая 2000 г. Далее – материалы оперативной разработки. Связан с Ильей Трабером из «Groupe criminel russe Tambov» (дословно: русская преступная группа Тамбов). Участвовал в создании ряда фирм вместе с Трабером: «Петербургский нефтяной терминал», ОБИП (траберовская контора, которая управляла морским портом Петербурга с 1997 г.) и т.д.

Надо отдать должное полиции Монако. Они все поняли правильно. Трабер и Скигин действительно были тесно связаны. Действительно участвовали в борьбе за порт в 1993-97 гг. И в том числе в захвате портовой нефтебазы в 1995 г., на базе которой бандиты сделали «Петербургский нефтяной терминал». Это по поводу него Скигин и Трабер «обращались в мэрию по тем или иным вопросам».

На самом деле вопрос там был только один: чтобы вице-мэр Вова Путин пробил в мэрии договор аренды нефтебазы на 20 лет с «правильной» фирмой (подконтрольной братве). Что он и сделал. Ведь Вова Путин был очень хорошо и не только официально знаком с господами Трабером и Скигиным.

Петербургский нефтяной терминал в наши дни. Теперь эта нефтебаза стоит 500 млн. долл. Было, за что побороться в 90-х.

Однако бандиты интересовались не только портом. В 1996 г. они захватили нефтебазу в Пулково, взяв под себя заправку самолетов. Скигин обратился к Путину по тем или иным вопросам, и Вова подписал распоряжение о передаче и этой нефтебазы братве.

Когда в 1997 г. Путин перебрался в Москву, он не утратил связь со старыми друзьями. Как вспоминал израильский бизнесмен Максим Фрейдзон (друг и компаньон Скигина в 90-х), братва поначалу хотела кинуть бывшего вице-мэра – забрать его негласные доли в терминале и в Пулково, которые он получил за свои услуги. Но Дима Скигин убедил Трабера, Кумарина (Кума) и других авторитетов не обижать Володю: человек перспективный, вдруг пригодится.

И он пригодился. По словам Фрейдзона:

«…С момента, когда Путин возглавил ФСБ [в 1998 г.], просто радость пришла в кишлак. Трабер и Ко совсем страх перед законом утратили…»

Я бы продолжил мысль г-на Фрейдзона. А с момента, как Путин стал президентом, праздник в кишлаке перерос в настоящий карнавал. Который не кончается до сих пор.

2.Специалист по обрезаниям.

Духовный лидер хасидов Менахим-Мендел Шнеерсон (он же любавический ребе) практиковал нетрадиционные методы работы с верующими. С 1966 г. по воскресеньям в синагоге в Нью-Йорке он вел прием народа и каждому давал доллар (один доллар США). У синагоги стояла очередь. Доллар надлежало потратить на богоугодные дела. Таких «воскресных долларов» ребе за свою карьеру раздал несколько сот тысяч.

28 июля 1991 г. на прием к ребе пришел молодой человек из России. Его представил ребе общий знакомый, этот эпизод сохранился на любительской видеопленке:

«Это наш представитель из Ленинграда, наш моэль [исполнитель обрезаний], в сентябре он будет опять в Союзе [Советском союзе], опять продолжать работу…, за последние 4 месяца он сделал более четырехсот брисов [обрезаний]». После чего ребе благословляет молодого человека и дает доллар.

Молодого человека звали Максим Робертович Фрейдзон. Это тот самый бизнесмен Фрейдзон, который 25 лет спустя прославится серией интервью про жизнь и нравы бандитского Петербурга, куда его занесло в середине 1990-х гг. (в том числе про Путина, Скигина, Миллера и др.). Судьба Фрейдзона действительно оказалась полна зигзагов, на некоторых из которых стоит остановиться отдельно.

Максим Фрейдзон — сын преподавателя ЛЭТИ Роберта Фрейдзона. В отличие от отца — математика и атеиста, Фрейдзон-младший еще в советские времена ушел в религию. Как он говорит, в 13-летнем возрасте он «вернулся к соблюдению заповедей».

После встречи с ребе в Нью-Йорке Фрейдзон вскоре снова поехал в Россию, продолжать работать. До 1993 он ездил по стране и обрезал всех желающих. Работа ответственная и дающая, как говорит Фрейдзон, «нетривиальные связи» в самых разных кругах общества.

Фрейдзон за работой.

Однако в 1993 все изменилось. Клиентов по обрезанию стало меньше, и Фрейдзон решил попробовать себя в бизнесе. Для начала – в оружейном. Он решил организовать в Петербурге предприятие по производству (по лицензии) американских гладкоствольных ружей «Итака» (помповые ружья из голливудских боевиков).

Частная фабрика по производству оружия в бандитском Петербурге – дело перспективное. Вскоре Фрейдзон получил в бандитских кругах кличку «Макс-Оружейник». Правда, этот бизнес не пошел. Предприятие создали, лицензии получили, но производство не заработало. Макс-Оружейник (он не отрицает этой клички) никогда оружия не производил на самом деле.

Фабрика оружия не пошла, зато пошел следующий бизнес Фрейдзона – торговля нефтепродуктами. А попал он в него благодаря своему другу Дмитрию Скигину. В интервью радио «Свобода» в мае 2015 Фрейдзон вспоминал:

«…У меня появился партнер, точнее, знакомый годов с 80-х, частично по еврейской общине, в которую я входил, Дима Скигин. Он в тот период занимался лесным бизнесом. Жил в соседнем доме номер 29, а я жил в доме 25 по Кировскому проспекту. Мы часто встречались, будучи соседями, много беседовали, партнерствовали по небольшим проектам, а потом возникла идея создать совместный бизнес».

Дмитрий Скигин с женой во время поездки в Израиль, 1995 г. Фото из личного архива Фрейдзона.

Скигин — бывший инструктор по альпинизму. Альпинисты – адреналиновые наркоманы, риск – это их кайф. Еще в июне 1989 Скигин стал чемпионом СССР в составе команды ленинградского Горного института. Пик 4810 в Киргизии, Западный склон. Такая почти отвесная стена высотой километр, по которой местами течет водичка и падают камушки… Но уже в 1990 г. Скигин забросил спорт и ушел в бизнес. В дальнейшем получал адреналин уже там.

В начале 1990-х у него была фирма «Совэкс», которая занималась экспортом леса. Еще были «Невская инвестиционная компания» и фирма «Петробилд» (операции с недвижимостью). Крышей Скигина были авторитеты Трабер и Сергей Васильев.

Кроме того, по словам Фрейдзона, у Скигина в мэрии был хороший знакомый («он называл его просто Володей»). Володя в те времена сильно отличался от Володи сегодня. Фрейдзону он запомнился как «услужливый приблатненный комитетчик», который старался всячески угодить бандитам и «не пропускать ничего вокруг себя». Скигин и Володя регулярно встречались в ресторане «Луна», где Володя любил назначать неформальные встречи.

Володя. Из ресторана «Луна». Услужливый приблатненный чекист. Редкое фото, когда один укол ботокса закончил своё действие, а новый еще не вкололи.

Идея заняться нефтепродуктами посетила Скигина и Фрейдзона в 1994 г. Для этого они создали специальную фирму, которую назвали тоже «Совэкс». Один «Совэкс» у Скигина уже был (который лесом торговал), теперь появился второй, для торговли топливом. Один для краткости стали называть «лесным» или «деревянным», второй – «нефтяным».

3.Нефтяной «Совэкс».

Официально у нефтяного «Совэкса» было два учредителя: 66% было у фирмы «Сигма» (Скигин и Фрейдзон) и 34% — у оффшора «Horizon International Trading» (Лихтенштейн), который в обиходе называли просто «Горизонт».

Оффшор «Горизонт» это довольно известная в бандитском Петербурге фирма. Она была создана еще в феврале 1992 г. Первые три года использовалась мало. В основном, выступала в роли «иностранного инвестора» в различных скигинских фирмах в России. Зато после 1995 г. на неё были заведены гигантские обороты бандитских денег, сотни миллионов долларов.

Как и положено в оффшоре, реальные владельцы «Горизонта» не раскрывались. В Лихтенштейне все вопросы с властями решал местный адвокат Маркус Хаслер. Текущее управление осуществлял англичанин Грэхем Смит. Он профессиональный «номинал» и был подставным директором еще в нескольких десятках компаний.

Смит и Хаслер.

Кто реально стоит за «Горизонтом», выяснилось в 2000 г., когда Скигина депортировали из Монако. По данным местной полиции конечными владельцами «Горизонта» были Скигин и его отец. А сама фирма входила в сеть оффшоров, которые отмывали деньги тамбовской ОПГ.

Директор «Горизонта» Грехэм Смит – личность тоже примечательная. Человек весьма мутной биографии. Бывший распространитель советской коммунистической литературы в Англии. Позднее перебрался в Лихтенштейн, где стал работать номинальным директором в оффшорах. В 1990 фигурировал в скандале с банкротством английской страховой компании «Лондон Юнайтед Инвестментс» (LUI). Накануне её краха 60 млн. фунтов оттуда вывели в Лихтенштейн на фирму Смита, где они и пропали.

В 1990-х Смит стал активно работать на клиентов из России. Близко сошелся со Скигиным. Они образовали настоящий тандем, став хранителями тамбовского общака в Европе.

Смита вспоминает и Фрейдзон:

«Смит начинал свою работу с Россией с того, что в советские времена издавал и популяризировал советскую литературу на Западе. Вспоминал об этом с большой ностальгией: видимо, денег давали много. В Петербурге он выполнял понятную функцию кассового окошка: если у вас есть деньги, которые вы хотите перевести на Запад (неважно, как они у вас появились), то можно обратиться к Смиту и через него осуществить трансакцию».

Грэхем Смит. Кассир братвы в Лихтенштейне.

Нефтяной «Совэкс», который возник в 1994 г., к этой самой братве имел прямое отношение. Фирма была бандитская. Формально контрольный пакет в ней имел Скигин (через «Сигму» и «Горизонт»). Но Скигина самого контролировали старшие товарищи. Свои действия в нефтяном «Совэксе» он согласовывал с авторитетом Сергеем Васильевым и подчинялся ему.

Авторитет Сергей Васильев — бывший боксер и старый, еще советский мафиози.

В начале 1980-х гг., еще при Брежневе, он создал в Ленинграде одну из первых спортивно-уголовных бригад. Крышевал «Галеру» (черный рынок импортных товаров у Гостиного двора), авторынок на Энергетиков. Был дважды судим (за изнасилование, потом мошенничество). Последний раз вышел в 1989 и вновь занялся любимым делом – рэкетом. Позднее со своей бригадой примкнул к набиравшей силу тамбовской ОПГ.

Зачем Васильеву был нужен «Совэкс»? Тамбовские бандиты в тот период (1994-1996 гг.) вели борьбу за топливный рынок Петербурга. «Совэкс» был одним из инструментов этой борьбы. Он был использован при захвате нефтебазы в морском порту (1995 г.), а потом при захвате нефтебазы в Пулково (1996 г.)

4.Зека Васильев.

Еще в советские времена Васильев сильно отличался от других рэкетиров. Те были просто уголовники, которые трясли торгашей и цеховиков с целью грабежа. Герои утюга и паяльника. Васильев же одним из первых стал входить в долю и сам заниматься бизнесом вместе с подшефными барыгами. По такой модели строились и его отношения со Скигиным.

В 2015 г. Васильеву стукнуло 60. За годы упорного труда на ниве бандитизма он нажил неплохое состояние. Главный источник его денег — Петербургский нефтяной терминал в порту, куда он зашел в 1995 г. вместе со Скигиным, Трабером и Путиным.

Петербург, 2010 г. Васильев на редчайшем «Мазерати» MC12 едет по городу.

Он же на «Ламборджини Ревентон» за 1,5 млн. евро.

Бизнесу Васильева когда-то учил сам Дахья – легендарная личность советского подпольного капитализма. Миша Дахья – главный контрабандист Советского союза. Купец с «Галеры», который наладил контрабанду и сбыт импортной электроники в масштабе СССР. Васильев в этом тоже участвовал.

В 1985 Дахью посадили. 15 лет строгача. Вышел он досрочно в 1993. И тут же вступил в тамбовскую ОПГ, был в близком окружении Кумарина. Убит снайпером в 1999 г.

Васильев после 1989 больше не сидел. Убить его пытались, стреляли в 1993, в 2006. Оба раза он выжил после покушений.

Это он на «Бугатти Вейрон Гранд Спорт», 2012 г. 1,5-2 млн. евро в зависимости от комплектации.

А это знаменитая «Голубая дача» Васильева. Находится под Петербургом в пос.Вырица, откуда он родом (примерно 60 км от Питера):

Она же

Там внутри тоже все круто, 14-метровые потолки, 5-метровые рыцари, 15 сортов мрамора.

Двуглавый орел, русское барокко, «В.С.В.» — Васильев Сергей Васильевич.

Дворец авторитета Васильева стоит в Вырице на улице Рабочей на берегу местной реки Оредеж. Другие жители Вырицы живут тоже во дворцах. Ну, почти.

Вырица, ул. Оредежская, 22. Жилой дом (фото октября 2016 г.). Дом построен в стиле русского баракко (там таких много, целый дворцовый ансамбль). Удобства во дворе. Но это к лучшему. Во-первых, на природе. Во-вторых, если дом рухнет в это время, больше шансов, что не завалит.

Местная больница: ул.Московская,12. Примерно 5 км от дворца Васильева. Главная проблема там – много лет никак не могут починить канализацию. Нет денег. Коллектор старый, то и дело протекает, сточные воды затопляют участки местных жителей. Они, конечно, пишут во все инстанции, но денег – нет (фото марта 2016 г.):

Как только найдут деньги, канализацию обязательно починят. А пока их ищут, она течет. К счастью, 5 км — довольно далеко и запах не доходит до дворца уважаемого человека.

Еще немного Вырицы. Дворик с панельками. Мрамора нет. Даже асфальта нет. Но как только найдут деньги – обязательно положат.

Дворец Васильева. Памятник Николаю II с ангелом и крестом у входа. На крыше – античные фигуры, древние римляне и римлянихи.

Зачем здесь это? — Нет, Николай II не был членом тамбовской ОПГ, в отличие от некоторых более поздних правителей России. Видимо, авторитет Васильев еще и православный монархист, а также наследник античности, где-то даже патриций.

Правда, если б Васильев действительно жил при Николае II, то вряд ли бы у него был такой дворец. С его наклонностями ему бы подобрали жилье поскромнее. Где-нибудь в Туруханском крае.

Поэтому на входе в «Голубую дачу» надо, наверное, поставить какую-то другую статую: Путина или, на худой конец, Дзержинского. Ведь без крыши в лице чекистов Васильев и тамбовские вряд ли смогли бы сесть на нефтяную трубу, жить во дворцах и ездить на суперкарах с охраной.

5.Нефтебаза в Пулково.

Как технически происходили все эти захваты топливных объектов в Петербурге, на доходы от которых теперь строятся царские дворцы для уголовников? Можно посмотреть это на примере Пулковского аэропорта в 1996 г.

В Петербурге есть единственный большой аэродром – Пулково. Там есть своя нефтебаза — топливно-заправочный комплекс для самолетов. Аэропорт был в госсобственности. А что если взять и приватизировать заправочный комплекс или хотя бы взять его в долгосрочную аренду? – Правильно, в государственном аэропорту появится частная монополия по заправке самолетов.

А так как аэропорт международный, она будет получать еще и валютную выручку. Причем её можно в России и не показывать, а просить зарубежные авиакомпании переводить оплату за керосин сразу в Лихтенштейн, где у друга Димы давно работал оффшор «Горизонт», там жил Грэхем Смит и все было отлажено.

Идея влезть в аэропорт сулила немалую выгоду. По оценкам самого Фрейдзона, когда нефтяной «Совэкс» уже заработал, только в первые пять лет (1996-2001 гг.) валютная прибыль (та, что оседала в Европе) составила 600 млн. долл. Или по 120 млн. долл. в год.

Грузовики-заправщики, снующие в Пулково между самолетами, заправляли керосин, оплата за который шла в оффшор Скигина в Лихтенштейне.

Как «Совэкс» попал в Пулково? — С улицы туда было не зайти. Все вопросы по городскому аэропорту решались в мэрии Санкт-Петербурга. Вопросы топливного сектора там курировал заместитель мэра В.В.Путин. Володя из ресторана «Луна».

17 мая 1996 г. Володя подписал распоряжение №488-р о передаче топливно-заправочного комплекса Пулково в аренду ЗАО «Совэкс». Глава КУГИ Петербурга (Комитета по управлению городским имуществом) Михаил Маневич взял под козырек: вскоре вожделенный договор аренды был подписан.

Распоряжение 488-р пробивал Скигин. Именно он ездил договариваться с Путиным. По словам Фрейдзона, за подпись под распоряжением об аренде Путин скромно попросил у Скигина 15% прибыли. Т.е. 18 миллионов долларов годового дохода. По полтора в месяц.

Вова Путин, скромный вице-мэр, носитель портфелей за Собчаком.

Скигин пришел в ярость. Как рассказывает Фрейдзон, после встречи с Путиным, где тот заявил свои требования, Скигин назвал его «жадной сволочью». Торг продолжился. В итоге Скигин опустил Вову до 4%. Долю эту не стали оформлять официально, свои деньги Путин получал в Лихтенштейне через «Горизонт».

6.Захват

Во второй половине 1994 г. где-то в недрах тамбовской ОПГ возник план взять под себя весь топливный рынок Северо-Запада: АЗС, нефтебазы, НПЗ, заправку морских судов, Пулково. Вообще всё. И сделать одну большую бандитскую монополию. И этот план был целенаправленно и методично осуществлен в 1994-96 гг. Создание «Совэкса» было его частью.

Захват рынка был делом непростым. Большинство АЗС и единственный НПЗ в регионе (в Киришах) были в собственности «Сургутнефтегаза». Их предстояло отжать. Порт и Пулково были в собственности государства. Их предстояло приватизировать.

В операции приняли участие крупнейшие авторитеты: Трабер (общее руководство), Сергей Васильев, Владимир Кумарин (Кум), Гена Петров. Помогали чекисты — Путин, Тимченко, Виктор Корытов (друг Путина по КГБ, который был в бригаде у Трабера) и другие. Были мобилизованы лучшие финансисты мафии: Скигин, Андрей Подшивалов (работал с Кумом), Владимир Смирнов (председатель кооператива «Озеро»).

В итоге все прошло успешно. Бензиновый рынок был захвачен путем создания «Петербургской топливной компании» (ПТК). Нефтебазу в морском порту бандиты разделили на две части: Балтийскую бункерную компанию (заправка судов) и Петербургский нефтяной терминал (экспорт нефти и нефтепродуктов).

Пулково отдали «Совэксу». А Киришский НПЗ поставила под контроль дружественная бандитам бригада чекистов Тимченко (она же фирма «Кинэкс»). Монополия получилась двойной: и сбыт топлива во всех точках в регионе, и завод — его крупнейший производитель на Северо-Западе. Все необходимые распоряжения от мэрии пробил Вова Путин.

Захват топливного рынка в 1994-96 гг. стал новым этапом в истории питерской оргпреступности. В борьбе за нефть и бензин окончательно сложилась новая «расширенная» тамбовская ОПГ. Изначально (в конце 1980-х) эта была банда рэкетиров и наперсточников с вещевого рынка в Девяткино. Обычная спортивно-уголовная бригада с Кумом во главе. Теперь это стало объединением нескольких банд, которые действовали в союзе.

К тамбовцам Кума добавилась бригада братьев Васильевых, выборгская бригада (Трабер), Гена Петров (союзная Куму часть малышевской ОПГ) и т.д. И самое главное: в «расширенную» тамбовскую ОПГ влилась главная союзная бригада: питерское управление ФСБ и мэрия. Без их покровительства никакие захваты были бы не возможны.

В общем, как говорил депутат Госдумы 1995-99 гг. четырежды судимый авторитет Моня-Фаберже:

Нет, он не родственник Познера, просто похож. Очень видный был деятель в советской, потом российской оргпреступности. Через полтора месяца после этих откровений на допросе его раздавил грузовик на дороге.

Но вернемся к захвату топливного рынка бандитами в 90-х гг. Начался он с создания в сентябре 1994 г. Петербургской топливной компании» (ПТК). Она была учреждена по инициативе мэрии Собчака в 1994 якобы для «стабильного снабжения города топливом». По факту очень быстро контрольный пакет там взяли бандиты: Кумарин, Информационно-юридическое бюро «Петер» (Трабер и его бригада), финансовая компания «Петролиум» (авторитет Гена Петров).

По 5% получили Путин и Смирнов (сосед по «Озеру»). Путин свою долю оформил на однокурсника и товарища по дзюдо Виктора Хмарина.

Когда бандиты получили контроль на ПТК, последовала впечатляющая серия рейдерских захватов АЗС и нефтебаз для их снабжения. Уже к концу 1996 г. бандитская монополия на бензиновом рынке Питера, в целом, сложилась. ПТК в шутку стали называть «Тамбовская топливная компания».

Что касается нефтебазы в морском порту, то здесь картина была аналогичная. Акционерами в «Балтийской бункерной компании» (ББК) и «Петербургском нефтяном терминале» (ПНТ) стала братва, в том числе знакомый нам «Совэкс», представлявший интересы бригады Васильева.

Таким образом, в 1994-96 гг. все сегменты топливного рынка Петербурга были захвачены одной и той же группой лиц, представлявшей собой паноптикум из бандитов, приблатненных чекистов и коммерсантов.

Больше того, вся прибыль, которую получала эта группа, выводилась за рубеж на оффшор «Горизонт» Скигина и Смита. Он выступал в роль общака и расчетного центра. А после него прибыль отмывали и делили между участниками «коллектива».

Из интервью Фрейдзона «Радио «Свобода» 20 февраля 2016 г.:

«Если говорить о Петербурге 90-х годов, схематически все это выглядело достаточно просто. Тот сегмент, который я немного знаю, экспорт нефтепродуктов, был централизован полностью и завязан на лихтенштейнскую компанию «Горизонт» … «Совэкс», ПНТ и ПТК – это был единый куст, денежный поток от которого на Западе замыкался на Смита.

…Была сформирована система, в рамках которой любое экспортное движение по нефтепродуктам из Петербурга обязательно использовало в качестве агента на западной стороне «Горизонт Интернешнл Трейдинг» – это позволяло западному покупателю не переводить деньги в Россию, а оставлять их на лихтенштейнских счетах»..

Что и требовалось доказать. «Петербургская топливная компания», терминалы в порту и в Пулково – это была одна ОПГ, «единый куст». И все деньги с куста стекались в один общак за границей. В том числе деньги вице-мэра Путина, который был в доле с братвой.

Вова Путин в 1994 г.у себя в кабинете. Ягодка с куста.

7.Бандитский капитализм. Немного о грустном.

Питерскому бизнесмену Фрейдзону повезло. При захвате топливного рынка бандитами его хороший знакомый Дима Скигин оказался автором плана по захвату нефтебаз в морском порту и Пулково. И не просто автором: именно он договаривался с мэрией (с Путиным) о выпуске нужных распоряжений. Он подтянул туда «Совэкс». Он предоставил свой оффшор в Лихтенштейне под общак и расчетный центр. И в итоге заработал миллионы долларов. И если б не умер в 2003 в 48 лет, был бы сегодня вторым Тимченко.

Фрейдзон, как совладелец «Совэкса», по идее тоже должен был стать нефтяным олигархом. Но не стал. Его кинули. Как только «Совэкс» раскрутился и стал приносить прибыль, братва отобрала у Фрейдзона его долю.

Дело в том, что в 1997-98 гг., когда бандиты уже захватили рынок, у них начался процесс размежевания: где чья корова и кто её доит. В процессе раздела добычи Кумарин забрал себе ПТК, Васильев – нефтяной терминал, Трабер – «Совэкс» и Пулково. После чего Скигина и Фрейдзона попросили на выход. «Совэкс» теперь переходил к Траберу. Это было предложение, от которого нельзя отказаться. Только не в кино про мафию, а в жизни.

Однако, если со Скигиным братва договорилась более-менее полюбовно (Васильев взял его в терминал младшим партнером), то Фрейдзона Трабер с Васильевым просто выкинули из бизнеса. Он стал упираться, моя доля в «Совэксе», акции, вот тут же написано… Ему проломили голову, порвали кишечник (пока били ногами) и объяснили в двух словах, кто и что решает в этой конторе. Бандитский капитализм он такой.

Сегодня несостоявшийся нефтяной олигарх Фрейдзон живет в Израиле. Работает в сфере хайтека. Дает интервью, вспоминая лихие годы, когда был «Максом-Оружейником».

И это к лучшему. Не так много людей, знавших Путина в 90-е, кто готов говорить о его реальных делах в то время. И Фрейдзон бы молчал, если б его не кинули тогда. Библейский девиз «Нет ничего тайного, чтобы не стало явным», он иногда очень причудливо пробивает себе дорогу.

А что касается везения – ему повезло, да. Что жив остался. Не всем, кто выступал против Трабера, так повезло. Например, в марте 2002 г., когда Антиквар вел борьбу за акции гостиницы «Дружба» в Выборге, там адвоката конкурирующей стороны Вячеслава Рудакова остановили на дороге, вытащили из машины и повесили на дереве в ближайшем лесу. По-простому.

А когда Трабер вел борьбу за акции «Выборгской топливной компании» (сеть АЗС на трассе «Скандинавия»), там один учредитель получил пулю в подъезде, другой пропал без вести вместе с подругой. Из них нашли только подругу. На дне озера с привязанным автомобильным диском. Там вообще со всеми учредителями случались всякие неприятности, пока единственным владельцем не остался Илья Ильич Трабер. Бандитский капитализм, он такой.

«Выборгская топливная компания» (до 2001 — «Выборгская энергетическая компания»). В борьбе за эти АЗС учредители перестреляли и перетопили друг друга.

А можно еще вспомнить авторитета Вячеслава Шевченко (дядя Слава). Когда Трабер вел борьбу за акции порта Петербурга, туда сунулся дядя Слава с конкурирующей бригадой. Как он потом рассказывал на допросе, вскоре к нему подъехали ребята от Трабера. Антиквар просил передать, что если Шевченко еще раз увидят в порту, ему отрубят голову топором. И дядя Слава, за которым была бригада (в отличие от Фрейдзона), больше в порту не появлялся.

Середина 90-х. Дядя Слава в Думе (справа).

А когда в 2007 г. Трабер решил построить себе особняк в Невском лесопарке под Питером, ему портил вид армянский ресторан на берегу. Когда-то буфетчик Трабер сам разбавлял пиво в баре «Жигули» на Владимирском проспекте. Но теперь он большой человек и имеет право!

Вроде все было схвачено: власти Ленобласти выделили 3 гектара леса у реки фирме «Совэкс» (той самой) под поместье такому уважаемому человеку. А тут какие-то лохи со своим рестораном. Хозяину Вадгесу Казаряну предложили убраться с этого места. Он отказался, и его переехали автомобилем. А ресторан, стоявший там много лет, снесли.

Капитализм тут не при чем. Просто вид должен быть красивый. Не портить праздник в кишлаке.

8.Привет из Монте-Карло.

Отношения со Скигиным и Трабером – эта страница биографии В.В.Путина, с которой он, мягко говоря, не спешит знакомить дорогих россиян. Слишком много вопросов будет к «национальному лидеру».

Путин сам не спешит знакомить, а соучастники — тем более. Трабер последний раз давал интервью лет 20 назад. Скигин умер и уже ничего не скажет. Миллер, глава «Газпрома», который работал с Путиным в мэрии, а потом у Трабера в порту в 1996-97 гг., тоже молчит.

И Александр Дюков, глава «Газпромнефти», который был помощником Скигина с 1991 г., потом директором нефтяного терминала – тоже как-то не делится воспоминаниями. Ни про Скигина, который дал ему путевку в жизнь, ни про порт 90-х.

Дюков (слева) и Миллер. Бригада Трабера.

В этом смысле Максим Фрейдзон, давший в 2015-2016 гг. серию интервью про питерские события тех лет — редкое исключение. Однако еще за 6 лет до Фрейдзона был еще один человек, на другом конце света, который говорил про то же самое. Это американец Роберт Эринджер, бывший советник князя Монако по безопасности. Именно он опубликовал (частично, правда) полицейское досье на Скигина и дал пояснения по деталям его оперативной разработки.

Роберт Эринджер.

Эринджер – частный детектив, писатель, журналист. Работал на князя (тогда еще принца) Альбера II с 1999 г. Сначала просто выполнял отдельные поручения по негласному сбору информации. В 2002 занял должность советника по безопасности на постоянной основе. Фактически был главой разведки княжества в 2002-2007 гг.

Альбер II с супругой. Князю были нужны «глаза и уши».

Роберт Эринджер. Он этими «глазами и ушами» какое-то время был. Ниже — его служебное удостоверение: служба разведки Монако, «предъявитель сего действует от имени Его Светлейшего Высочества принца Альбера II».

Роберт Эринджер не был знаком с Фрейдзоном, они никак не связаны друг с другом. Но их показания по основным моментам совпадают. Где-то Эринджер знает больше (про оффшорную сеть Скигина), где-то Фрейдзон (про их внутреннюю кухню в России), но в целом, они органично дополняют друг друга.

В частности, Эринджер подтвердил, что деньги от торговли нефтепродуктами в Петербурге тамбовская ОПГ переводила в Лихтенштейн, а потом к ним в Монако. В доле были Скигин, Трабер, Васильев, Путин. Все эти фамилии фигурировали в разработке по Скигину. Хорошо был известен и Грэхем Смит, которого Эринджер называет «Putin’s Liechtenstein linchpin» (главный у Путина по Лихтенштейну).

Эринджер подтвердил и то, что Смит и Скигин были хранителями тамбовского общака в Европе. По словам Эринджера, когда Скигин умер в 2003, на его оффшорах оказалось активов на 600 млн. долл. Это стало предметом серьезных разборок. Скигин был трижды женат. Его три жены и четверо детей от разных браков пытались просто поделить эти 600 млн. долл. между собой. Все-таки наследство.

Однако вмешался Смит. Ему пришлось выполнить ответственную работу: отделить деньги братвы от личных средств Скигина. В итоге недвижимость и яхты оставили семье, а всякие «Горизонты» и прочие оффшоры (основную часть активов) – бандитам. Общак в Европе не пострадал.

Еще один интересный вопрос: откуда взялся сам Эринджер, который обнародовал все эти сведения? С какой стати князь назначил малоизвестного американского детектива и литератора начальником разведки Монако? И почему потом уволил?

Роберт Эринджер был близкий друг вот этого человека:

Это Клэр Джордж, легенда американской разведки, зам. директора ЦРУ при Рональде Рейгане. В 1987 г. он потерял работу из-за скандала «Иран-Контрас». Потеряв работу, он занялся частной детективной деятельностью, а Эринджер был у него оперативником.

Как пошутил как-то Эринджер , когда он стал главой разведки Монако, Клэр Джордж стал у него «Сhairman emeritus» (почетным председателем). Т.е. человеком, который внешне не при должности, но у руля. Получая заказы от принца на сбор информации, Эринджер частенько пересылал их другу Джорджу (и гонорары тоже).

Т.е. ситуация выглядела так: Альбер не мог нанять начальником разведки Монако зам. директора ЦРУ в отставке. И тот не мог бы принять такое предложение. Но он мог нанять его близкого друга.

Клэр Джордж проработал в ЦРУ 30 лет и был специалистом по вербовке. Он очень ценил Эринджера, в том числе за хорошее прикрытие. Эринджер много лет был журналистом-расследователем, писал книги детективно-шпионского жанра. Это позволяло путешествовать по миру, налаживать контакты с разными людьми.

Москва, июнь 1997 г. Эринджер с товарищем.

С товарищем Крючковым.

Крючков — председатель КГБ при Горбачеве и глава советской разведки в 1974-88 гг. Официально Эринджер приезжал в Москву по литературным делам — писать книжку про шпионов. Вот и встретился с бывшим главным шпионом Советского союза.

Поскольку Крючков на пенсии тоже заделался писателем, то подарил Эринджеру свою книжку с автографом: «Роберту Эрингеру [он произносил его фамилию в таком варианте] с наилучшими пожеланиями творческих успехов. Владимир Крючков. 6.6.1997».

Дружеский ужин. На столе — бутылка виски. За столом — адский коктейль ЦРУ-шников и чекистов.

Говард – бывший офицер ЦРУ, перебежавший в СССР в 1985 г. (собственно, книжка предполагалась про него). Крючкова вы знаете. Мужичок с бородой в черной рубашке – полковник Игорь Прелин, преподаватель Путина в «Краснознаменном институте им. Андропова» (разведшкола в Мытищах) в 1984-85 гг. Прелин тоже слыл крупным специалистом по вербовке.

Что интересно, по итогам учебы эти преподаватели из КИ им.Андропова писали подробнейшие характеристики на курсантов. От них зависела карьера, куда пошлют: в резидентуру в Вашингтон или зав.клубом в Дрезден. Не известно, что написал Прелин про Путина, но Джеймс Бонд Владимирович поехал директором Дома советско-германской дружбы в Дрезден, где никакой разведки толком не велось (ГДР была дружественной страной) и где получил среди сослуживцев характерную кличку «Моль».

Эринджер, конечно, ничего не знал про это в 1997 г. Но через два года власти Монако закажут ему отчет по русской мафии в их стране. Это будет первый заказ от Альбера II. Так начнется заочное знакомство Эринджера с бывшим курсантом полковника Прелина и его друзьями по тамбовской ОПГ.

Роберт Эринджер дает интервью «Радио «Свобода», 2013 г.

Эринджер и Клэр Джордж работали по Скигину, Умару Джабраилову, Давиду Якобашвили («Вимм-Билль-Дан»), Леониду Слуцкому, банкиру Пугачеву (тому самому) и другим поклонникам «Лазурки» из России, которые вызывали нехорошие подозрения у местных властей.

Монако вполне оправдывало свою репутацию «солнечного места для темных людишек» (Сомерсет Моэм). Эринджеру есть, что вспомнить на пенсии в Калифорнии.

При этом князь на самом деле очень редко принимал какие-то меры по собранным досье (деньги-то нужны княжеству). Но были и исключения. Депортировали Скигина. В 2002 усилиями Эринджера был закрыт въезд в Монако Умару Джабраилову — «члену Союза художников России». Джабраилов смог появляться в Монако вновь только, когда стал депутатом и приобрел диппаспорт РФ.

Художник и Академик. Цвет интеллигенции.

9. Фирма «Сотрама».

Что касается Скигина, то он начал работать через Монако еще в 1996-97 гг. У него была там фирма под названием «Сотрама». Официально она занималась морскими перевозками нефти и другого сырья. По факту это была «фронт-компани» (фирма-фасад) в теневой схеме: внешне приличная компания, с персоналом, офисом, нормальными видами деятельности, но грязными деньгами.

В 1999 г. «Сотрама» была поставлена в разработку полиции по подозрению в отмывании денег. Почему именно «Сотрама»? В Монако десятки тысяч оффшорных фирм, почему интерес возник именно к этой? — Как ни странно, наводка пришла из России.

В конце 1998 г. в РФ разгорелась борьба за власть. Группировка Ельцина (т.н. «Семья») сцепилась с группой Лужкова-Примакова. Силовой ресурс «Семьи» это был Путин, глава ФСБ. Они его туда и поставили.

Силовым ресурсом конкурирующей группы был Генеральный прокурор Скуратов. Он возбудил тогда десятки дел против людей из окружения Ельцина на предмет коррупции, обогащения на крахе ГКО в 1998 г. и т.д. В коррупции подозревались и дочери Ельцина, которые выступали посредниками в передаче откатов для папы.

Работали и по Путину. Питерский ГУБОП наконец-то плотно занялся Ромой Цеповым (авторитет Рома-Продюсер). Это был близкий друг Путина и Золотова (который Нацгвардия) и связной Путина в криминальном мире. Рома по поддельным документам спешно выехал в Прагу. Вернулся, когда все устаканилось. 7 мая 2000 г. он уже был на инаугурации Путина в Кремле.

Рома Цепов.

Занялись и Трабером, он тоже выехал за границу. Вернулся только после прихода Путина к власти. Дошел черед и до Скигина. 11 февраля 1999 г. по каналам Интерпола в Монако пришел запрос ГУБОП МВД РФ. Формально насчет идентификации трех телефонных абонентов в Монако, которых ГУБОП подозревал в отмывании денег.

Несложная проверка со стороны местных ментов показала, что все абоненты — это фирма «Сотрама» и Дмитрий Скигин. Так он и попал в разработку. Примерно через год, к весне 2000 г., «клиническая картина» была ясна. Выяснили, что такое «Сотрама» и кто такой Скигин. Началась подготовка документов на депортацию.

Как оказалось, «Сотрама» была частью большее широкой группы оффшоров с центром в Лихтенштейне. Конечными владельцами группы были Скигин и его отец Эдуард Давидович. Контроль был, естественно, у Скигина-младшего.

Выяснив, что эти оффшоры занимаются отмыванием денег, Скигина из княжества депортировали. Но примечательный факт: фирма «Сотрама» в Монако осталась, ей позволили работать и дальше, но под контролем.

Французы следили за Скигиным во Франции, куда он перебрался, а полиция Монако следила за «Сотрамой» (в том числе и после того, как Скигин умер). Они обменивались информацией и координировали свои действия. Со стороны Монако руководил этой разработкой как раз Эринджер.

Фрагмент досье на фирму «Сотрама». Французские спецслужбы просят коллег в Монако уточнить операции некоего Геннадия Тимченко через этот оффшор:

Работа Эринджера в Монако, в том числе по «Сотраме», прервалась в конце 2007 г. . Князь уволил своего советника. Причин увольнения было много: интриги при дворе, разногласия с Альбером по различным вопросам, в том числе из-за сближения последнего с Путиным в 2006-2007 гг.

Путин, Альбер и Шойгу на рыбалке в Туве. Август 2007 г. Эта та самая рыбалка, где Путин потом позировал в полуголом виде перед фотографами.

Эринджер был резко против этой поездки. Позднее он скажет, что Альбер вообще «целует Путина в зад». Что новый друг Альбера – «кумир всех геев России» (после фотосессии в тувинских степях в смысле). Ну и так далее. В общем, как вы поняли, князь и Эринджер расстались врагами. Они потом еще долго вели войну друг с другом в судах и в прессе.

Перипетии этой войны интересны больше для желтой прессы, а вот информация по российской теме, которую по ходу дела обнародовал Эринджер, на самом деле неутешительна для дорогих россиян. Не знаю, является ли Путин кумиром всех геев России, но то, что он является кумиром всех воров – это точно.

Созданная Путиным клептократия вообще не имеет прецедентов в истории России. Слава её уже до Монако дошла. Столько никогда не воровали, тем более первые лица. Это новое слово и так он и войдет в историю: как человек, который поднял с колен тамбовскую ОПГ.