Фото: Carlo Allegri / Reuters / Scanpix / LETA

22 мая в Таджикистане пройдет референдум по внесению изменений в конституцию. Если население поддержит поправки (а так наверняка и произойдет), действующий глава государства Эмомали Рахмон сможет избираться президентом неограниченное число раз. Фактически из авторитарного диктатора Рахмон превратится в «лидера нации», а Таджикистан будет закреплен за ним и его семьей в качестве собственности. О сложившемся культе личности Эмомали Рахмона по просьбе «Медузы» рассказывает журналист Петр Бологов.

Эмомали Рахмон возглавил Таджикистан в 1994 году, когда в стране вовсю шла гражданская война. С тех пор он трижды переизбирался: в 1999, 2006 и 2013 годах. Чтобы достичь такого результата, таджикский диктатор пошел по пути других лидеров постсоветского пространства — Ислама Каримова, Александра Лукашенко, Владимира Путина: переписал конституцию страны. В 2003 году по результатам общенародного референдума президентский срок был увеличен с пяти до семи лет, при этом все предыдущие каденции Рахмона обнулились. Сегодня он в соответствии с основным законом республики отсиживает свой второй срок, который закончится только в 2020 году.



Этим Рахмон решил не ограничиваться. В ближайшее воскресенье в Таджикистане пройдет референдум по внесению изменений и дополнений в конституцию республики, согласно которым действующий глава государства сможет избираться президентом неограниченное количество раз. Таким образом Рахмон покинет ряды диктаторов и перейдет в разряд официально утвержденных небожителей — «лидеров нации», к которым уже относятся главы Казахстана и Туркмении.

Владимир Путин принимает в Кремле президента Таджикистана Эмомали Рахмона и главу Белоруссии Александра Лукашенко Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Собственно, приставку «пешвои миллат» («лидер нации» в переводе с таджикского) к своей фамилии Рахмон обрел еще в декабре прошлого года. Тогда парламент республики утвердил закон «Об основоположнике мира и единства и лидере нации», официально провозгласивший президента пожизненным лидером таджиков. Документ был принят единогласно, а свои выступления депутаты законодательного собрания сопровождали чтением стихов, посвященных Рахмону. Вирши впоследствии вошли в 80-страничный сборник «Пешво» («Лидер»), изданный после того, как президент подписал закон о своем новом статусе.

Принятый документ гарантирует Рахмону после ухода с поста президента иммунитет от уголовного преследования, жилье, пенсионное обеспечение и служебный транспорт за казенный счет, а также право в любое время «общаться с нацией». Кроме того, закон предусматривает создание музея и библиотеки, персонально посвященных Рахмону. Пока музей еще не построен и библиотека только в проекте, в честь президента решили переименовать село в Горном Бадахшане. Так в республике, где когда-то имелись Ленинабад, Сталинабад, Калининабад, Молотовабад , Ворошиловабад и даже Кагановичабад, появился Рахмонобад.

На самом деле, ничего удивительного в появлении на карте Таджикистана фамилии президента нет. Те, кто следит за событиями в республике, прекрасно знают, что культ личности Рахмона начал набирать обороты еще в конце 1990-х и к настоящему времени приобрел довольно-таки устрашающие формы. Если поначалу приписываемые «лидеру нации» заслуги на самом деле имели отношение к реальности — по крайней мере, роль Рахмона в примирении таджикского общества после гражданской войны отрицать трудно, — то сегодня вокруг фигуры президента, или «Джаноби Оли» («Его Превосходительства»), как именуют главу государства официальные СМИ, строится вся государственная идеология.

Рахмона сравнивают с «солнцем» и «звездой счастья», на встречу с ним отбираются только лица с арийской внешностью (согласно воззрениям Рахмона, таджики — прямые потомки ариев), дети читают в честь него стихи про «шаха Эмомали», а студенты Таджикского национального университета слушают курс лекций на тему «Эмомали Рахмон — архитектор нового государства таджиков». Наконец, на прошлой неделе у Рахмона появился собственный праздник — День президента.

О самом вопиющем случае стало известно в феврале этого года. Как оказалось, власти на местах составляют специальные списки женщин, которые после визита Рахмона получают право распределить между собой пояндоз — так называется кусок ткани, который расстилают под ногами дорогих гостей. Пояндоз пользуется популярностью у местных жительниц — его части кладут под ноги детей, чтобы те «стали такими же богатыми и властными, как Его Превосходительство».



Гарантий неприкосновенности после ухода с президентского поста, именного кишлака и прочих почестей Рахмону показалось мало. Возможно, таджикский президент опасается, что те, кто сегодня славословит его на заседаниях парламента, завтра могут резко изменить свое мнение. Так или иначе, 22 мая в Таджикистане пройдет референдум, в результате которого вся страна будет закреплена как собственность лично за Рахмоном и его семьей.

Один из пунктов, по которому граждане республики внесут изменения в основной закон (а сомневаться в положительном результате плебисцита оснований нет) касается снижения возрастного ценза для кандидатов в президенты с 35 до 30 лет. Сыну главы государства Рустаму Эмомали, который сейчас занимает должности главы антикоррупционного агентства и президента федерации футбола, в следующем году как раз исполнится 30. Пока что о досрочных президентских выборах речи не идет, но в 2020 году 33-летний Рахмон-младший сможет в случае необходимости законно заменить отца в качестве «пешвои миллат» № 2.



Очевидно, что при наличии отцовской воли Рустам Эмомали получит президентский пост быстро и безболезненно. Системной оппозиции в республике, где безраздельно властвует клан Рахмона, не существует. Уничтожение, в том числе физическое, политических оппонентов было частью «национального примирения» после гражданской войны. Конечно, не факт, что сформировавшаяся вокруг Рахмона элита поддержит и его сына, а собственной команды тот еще не собрал, однако сопротивление чиновников из окружения президента или каких-либо выживших оппозиционеров — это меньшая из бед, грозящих потенциальному сменщику Рахмона.

Главная же опасность в оппозиции внесистемной, ряды которой при неблагоприятном для власти стечении обстоятельств может пополнить подавляющее большинство 8-миллионного населения Таджикистана. Республика относится к одной из самых бедных стран мира — уровень ВВП на душу населения, по данным МВФ, составлял в 2015 году 2,7 тысячи долларов. Стагнация в российской экономике сильно ударила по благосостоянию местных жителей, ведь до недавнего времени в РФ трудилось более миллиона таджикских гастарбайтеров. Еще в 2012-2013 годах они отправляли домой более 4 миллиардов долларов ежегодно, что составляло около 50% процентов ВВП республики. В 2015 году эта цифра упала до 1,2 миллиарда.

В прошлом году уровень безработицы в Таджикистане, согласно официальным источникам, составлял 2,5% от экономически активного населения — как в самых развитых странах мира, куда люди едут на заработки. Реальный показатель может достигать 50%. При этом треть населения страны страдает от недоедания, а отключения электричества и воды для республики — обычное дело.

Экономике Таджикистана, все более или менее прибыльные предприятия которой прибраны к рукам окружением президента, мешает развиваться не только тотальная коррупция, но и сложное географическое положение страны. С севера и запада ее границы примыкают к Узбекистану, превратившегося со времен распада СССР из «братской» республики в откровенно враждебное государство. Причин для конфликтов много — тут и споры вокруг использования водных ресурсов, и территориальные претензии, и личная неприязнь между Рахмоном и Каримовым. С юга Таджикистан граничит с перманентно находящимся в состоянии гражданской войны Афганистаном, откуда через таджикскую границу в страны СНГ и далее в Европу непрерывным потоком поступает героин и исламистские настроения.

В случае дестабилизации политической обстановки в Таджикистане оба эти фактора — и узбекский, и афганский — могут отбросить республику на десятилетия назад, во времена гражданской войны. При таком развитии событий шансов подтвердить свой статус «лидеров нации» 63-летнему Рахмону и его возможному наследнику может и не представиться.

Петр Бологов