52 года. Нижегородский анархист. Осужден к 12 годам строгого режима по сфабрикованным делам о терроризме и о призывах к нему.

11 апреля освобожден по состоянию здоровья. Прокуратура не стала обжаловать соответствующее решение суда.

Родственники забрали Романова из ЛПУ-21 (больницы ФСИН) в поселке Барашево Теньгушевского района Мордовии, куда его перевели из ИК-17 после перенесенного инсульта.

31 марта судья Темниковского райсуда Мордовии Иван Сюлин вынес решение об освобождении политзека по болезни. При этом он отказался немедленно освободить Романова.

"На судебном заседании представитель администрации ФКУ ЛПУ-21 оставил вопрос об освобождении на усмотрение суда, прокурор возражал", - написал тогда адвокат политзека Роман Качанов.

Суд лишь частично удовлетворил ходатайство защиты, освободив политзека от основного наказания - лишения свободы, однако оставив в силе ограничение в пользовании интернетом.



Фото: Анархический Черный Крест Москва

Еще 11 марта бывшая жена политзека правозащитница Лариса Романова сообщила, что 26 февраля медкомиссия ФСИН признала заболевания Романова препятствующими отбыванию наказания.

4 декабря прошлого года комиссия медсанчасти-13 ФСИНа вынесла решение об отсутствии у Романова тяжелого заболевания, препятствующего содержанию под стражей.

13 января Октябрьский райсуд Екатеринбурга признал незаконным недопуск Качанова к Романову. Суд обязал фсиновцев допустить Качанова к подзащитному, в том числе в "место его непосредственного лечения".

Суд подчеркнул, что тяжелое состояние политзека не может быть основанием для отказа ему в свидании с адвокатом - это противоречит статье 48 Конституции, гарантирующей право на получение квалифицированной юридической помощи. Кроме того, в решении поддержана позиция Качанова о том, что ограничение в правах по состоянию здоровья противоречит статье 19 основного закона (равенство перед законом).

Адвокаты - Качанов и Олег Зайцев - после перенесенного Романовым инсульта долгое время не могли к нему попасть.

14 ноября 2019 года Лариса Романова сообщила, что Европейский суд по правам человека в соответствии с правилом 39 регламента суда об экстренных обеспечительных мерах до рассмотрения жалобы по существу направил российским властям запрос в связи с неоказанием политзеку медпомощи. В запросе суда содержатся следующие вопросы: когда и по какой причине Романов был госпитализирован, получал ли он с 24 декабря адекватное лечение, могут ли члены семьи Романова и адвокат иметь доступ к нему, если нет - по какой причине. Кроме того, суд попросил предоставить копию медицинской карты Романова за период с 24 октября по настоящее время.

21 ноября Минюст ответил ЕСПЧ, что адвокаты Зайцев и Качанов якобы получили краткосрочные разрешения на свидание с Романовым, но их уведомили, что в связи с состоянием здоровья политзек не может присутствовать на встрече. 27 ноября правозащитник Сергей Марьин направил в ЕСПЧ возражение на ответ правительства. Он указал, что в действительности для встречи с больным необходимо получить два разрешения – от ЛПУ-21 для входа в колонию и от главврача больницы №2, чтобы непосредственно увидеть заключенного. Но адвокатам не удалось ни то, ни другое.

Наконец, 28 ноября Качанова допустили к Романову. Как выяснилось, у политзека парализована половина тела и он практически не разговаривает. "Мы минут десять общались, но в основном, конечно, говорил я. Понятно, что речь ему надо восстанавливать, конечно, ему нужен логопед. Конечно, никакого логопеда в этом учреждении нет. Нет и других специалистов. Нет лекарств. Те лекарства, которые ему переслали, по словам осужденных, ему дают. Но я не знаю, как там на самом деле происходит", - рассказал Качанов. Адвокат узнал от других пациентов, что за Романовым ухаживают не санитары, а осужденные, помгающие сотрудникам больницы.

Последний приговор 51-летнему Романову вынесла 26 октября прошлого года коллегия Приволжского областного военного суда (Самара) под председательством Александра Леднева, прибавив к 9-летнему сроку по делу о терроризме еще 3 года. Политзек был объявлен виновным по части 2 статьи 205.2 УК (публичные призывы к терроризму через интернет).

Сам Романов вину не признал. Свое дело он назвал следствием провокации УФСБ по Мордовии.

Анархисту вменили публикацию 3 мая 2017 года на ФБ-странице Voldemar Putiniana видеозаписи "Приглашение на джихад". Запись, утверждалось в деле, политзек сопроводил комментарием "С путинской швалью надо бороться любыми способами", который якобы "ошибочно скрыл от других пользователей настройками приватности".

В феврале 2017-го Романова перевели из ПКТ (внутренней тюрьмы) мордовской ИК-22 в поселке Леплей Зубово-Полянского района в то же самое ЛПУ-21. Необходимости в лечении у Романова не было, и фактически медицинской помощи ему не оказывалось. Между тем оперативник ФСБ старший лейтенант Егор Миточкин, установив подслушивающее устройство в палате Романова, с самого начала тайно следил за политзеком. Миточкину помогал Сергей Журавлев - сын крупного московского бизнесмена, отбывающий 18-летний срок за контрабанду кокаина из Аргентины. Мобильники в местах лишения свободы запрещены; тем не менее у Журавлева был смартфон. Именно он зарегистрировал для Романов ФБ-страницу и по его просьбе делал в этом аккаунте публикации.

Сам Романов фактически не умеет пользоваться мобильниками. Ролика "Приглашение на джихад", настаивал политзек, он вообще не видел.

3 мая 2017-го, то есть в день публикации "Приглашения на джихад", Журавлев несколько раз предлагал Романову выйти в интернет. Вечером после отбоя, как только политзек открыл свою страницу, в окно палаты вломились оперативники. Выйти из аккаунта Романов не успел.

12 марта Верховный суд подтвердил новый приговор политзеку, а в начале июня стало известно, что его этапировали в колонию, находящуюся в поселке Озерный Зубово-Полянского района Мордовии.

В ночь на 26 октября 2013 года Романов пострадал, испытывая самодельную петарду в сквере в центре Нижнего Новгорода. Анархист лишился кисти левой руки. Романова арестовали.

6 августа 2015 года коллегия Московского окружного военного суда в составе Романа Муранова (председательствующий), Сергея Кривошеева и Юрия Чепелева на выездной сессии в Нижнем Новгороде приговорила активиста к 10 годам строгого режима со штрафом 110 тысяч рублей ( ВИДЕО). Анархист был признан виновным по части 1 статьи 30 - части 1 статьи 205 (приготовление к теракту), части 1 статьи 222 (незаконный оборот взрывчатки), части 1 статьи 223 (незаконное изготовление боеприпасов) и части 3 статьи 30 - части 1 статьи 205.2 УК (покушение на публичное оправдание терроризма). Последнее обвинение Романову вменили по факту публикации частной беседы активиста, распространенной как его интервью радио Libertaire, органу украинской Революционной конфедерации анархо-синдикалистов.

Романов признал вину по статьям 222 и 223 УК, однако категорически отверг обвинения в приготовлении к теракту и покушении на публичное оправдание терроризма.

15 декабря коллегия Верховного суда снизила Романову срок до девяти лет. Судьи исключили из основного обвинения Романову - в приготовлении к теракту - два отягчающих обстоятельства: наступление тяжких последствий и использование взрывчатых веществ. Коллегия указала, что обе эти детали являются квалифицирующими признаками теракта, а не отягчающими обстоятельствами. В остальном приговор был оставлен без изменений.

В левое движение Романов пришел в конце 1980-х. В 1998 году активиста арестовали по делу подпольной группы "Новая революционная альтернатива". Три года он провел в корпусе для душевнобольных московского СИЗО-2 "Бутырка". В итоге, однако, следствие не обнаружило никаких доказательств причастности Романова к делу, и активиста освободили.

Тем не менее преследования Романова продолжились - спецслужбы периодически задерживали его. Тогда активист выехал на Украину.

В декабре 2002-го Романов был арестован украинскими властями по обвинению во взрыве у здания СБУ, совершенном в октябре того же года. Активист не признал причастности к инциденту. Тем не менее он был осужден по этому эпизоду в рамках дела "одесских комсомольцев" к 10 годам строгого режима. Срок отбывал сначала в Ровенской области, затем - в Луганской. После освобождения в декабре 2012 года вернулся в Нижний Новгород.