Ровно три года и пять недель назад заместитель главного редактора «Чемпионата» Евгений Слюсаренко сидел в одной из комнат на 14 этаже московской гостиницы «Лотте Плаза», фотографировал приготовленное рабочее место и трепетал. Через несколько минут в комнату должна была войти сама Мария Шарапова и на целых полчаса оказаться в его распоряжении для эксклюзивного интервью. Сама Мария Шарапова! Международный бренд стоимостью в десятки миллионов долларов, глава сверхпрофессиональной команды, под чьим контролем находится любая мелочь! Куда там нашим посконным и домотканным лаптям! Если бы мне тогда сказали, что этот самый международный бренд не имеет личного врача, в тайне от всех пьет таблетки, копирует на ксероксе список препаратов десятилетней давности и дает их своему агенту, чтобы тот, в отпуске греясь на Карибах, проверил их в интернете – я бы… я бы не знаю, что сделал. Точно задавал бы совсем другие вопросы.

Фото: Евгений Слюсаренко, "Чемпионат"

Чтение 33 страниц развернутого решения Международного трибунала по делу Марии Шараповой заставили мои волосы встать дыбом. За полтора десятка лет работы с допинговой темой с таким я ещё не сталкивался. Если бы была премия Дарвина в области спорта, то Маша вместе со своей командой её полностью заслужила – более примитивным образом получить запрет на профессию невозможно.

«She is the sole author of her own misfortune», – так немного высокопарно написано в решении («Она – единственный кузнец своего несчастья»), но лучше не скажешь.

То, что в её деле не всё гладко, было понятно давно (иначе бы с Шараповой сняли временное отстранение, как с её многочисленных товарищей по мельдониеву несчастью), но то, что всё настолько запущено – до сих пор не верится.

Если бы была премия Дарвина в области спорта, то Маша вместе со своей командой ее полностью заслужила – более примитивным образом получить запрет на профессию невозможно.

Всё ещё хочется думать, что это какой-то хитрый бизнес-план, только что это за план такой– получить вместо полного оправдания два года и фактически финиш карьеры?! Да и два года-то вместо полностью заслуженных по правилам четырех – исключительно добрая воля членов трибунала, не захотевших ставить окончательный крест на карьере спортсменки. Может, ещё вернется.

«Маша уехала из деревни, но деревня из Маши никуда не делась», – с грустью констатировал один специалист по антидопингу, прочитав полный текст решения. Ниже – 10 самых шокирующих глупостей, которые сделала Шарапова и те люди, которые её окружали. Эти глупости шаг за шагом привели к крушению лучшей теннисистки за всю историю нашего спорта.

Глупость первая: доктор Скальный

Как утверждается в решении трибунала (в дальнейших выводах мы будем опираться на факты из этого документа), в 2005 году Мария Шарапова хронически страдала из-за простуды, тонзилита и других острых респираторных заболеваний. Именно поэтому было принято решение обратиться к российскому доктору, главе «центра биотической медицины» Анатолию Скальному. Почему именно к нему – Скальный явно не спортивный специалист с рекомендациями топ-звёзд мирового уровня? Ответа нет. Со Скальным Шарапова сотрудничала с 2006 по 2012 годы, и тот постепенно увеличил список используемых лекарственных препаратов с 18 до 30 (любопытно, что проверял их на благонадежность в плане допинга лично глава Российской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков, чье имя сейчас более чем известно в связи с допинговыми скандалами Сочи-2014). Профессиональная спортсменка употребляла т-р-и-д-ц-а-т-ь самых разнообразных лекарственных средств. Неудивительно, что в конце концов ей это надоело и она отказалась от услуг доктора Скального.

Глупость вторая: самолечение

Думаете, оставшись без Скального, Шарапова наконец-то наняла нормального спортивного врача? Ха. Хватит и специалиста по питанию. Но это бы ещё полбеды. Наша Маша решила оставить в своём рационе три препарата, которые особо рекомендовал доктор Скальный: магнерот, рибоксин и… да-да, вы угадали, милдронат. При этом всё это время вплоть до января 2016 года (это особо подчёркивают члены трибунала в своём решении) она ни разу не сказала об используемых препаратах ни одному врачу, в том числе семейному доктору. Хотя у неё была не одна такая возможность. Кроме неё, о милдронате знали только двое: агент Макс Айзенбад и отец Юрий Шарапов. И тоже молчали.

Фото: РИА Новости

Глупость третья: врач сборной России

Впрочем, одно исключение всё-таки было. И это исключение могло спасти Шарапову, если бы посвящённый врач проявил чуть больше ответственности и профессионализма (последнее слово – ключевое во всей этой истории). В прошлом году Шарапова, во время игр за сборную России в FedCup (их было две – в феврале и ноябре; не уточняется, в какой месяц точно), пришла с жалобами на синусит к многолетнему врачу национальной теннисной команды Сергею Ясницкому.

И среди прочего сообщила, что употребляет милдронат. Ясницкий должен был знать, что с сентября 2014 года препарат находится в мониторинге ВАДА, и предупредить спортсменку об опасности его использования. Но этого не сделал. Был не в курсе, не захотел, забыл, поленился проверить (нужное подчеркнуть).

Глупость четвёртая: милдронат перед матчем

Доктор Скальный рекомендовал больной пить милдронат двухнедельными курсами, не считая дни матчей – тогда стоило выпивать две капсулы (это 500 мг) за 30-45 минут до игры. Шараповой глотать таблетки прямо накануне выхода на корт не нравилось, и она это делала утром. Опять же: продолжая так поступать и уже после расставания со Скальным и не посоветовавшись больше ни с одним экспертом. Употребляла милдронат теннисистка и на январском Australian Open-2016 – перед каждым из пяти матчей. Неудивительно, что концентрация запрещённого вещества в пробе была, мягко сказать, велика – и сразу заставила насторожиться антидопинговые службы. Тем более что положительная проба случилась не только в дни Australian Open, но и в начале февраля, на внесоревновательном контроле, когда Шарапова приехала в Москву – посидеть на скамейке запасных в матче Fed Cup.

Глупость пятая: пренебрегать протоколами

С 22 октября 2014 года по 26 января 2016 года у Марии Шараповой семь раз брали допинг-пробы. Соответственно она семь раз заполняла протоколы. Ни в одном из этих семи этих случаев спортсменка ни разу не указала, что употребляет милдронат. Другие препараты (витамины и прочее) писала. Милдронат– нет. По её словам, она не думала, что это настолько важно, не ощущала ответственности за предоставление этой информации. Другая деталь: теннисистка и её агент несколько раз запрашивали у WTA консультации по отдельным препаратам, в том числе для лечения того самого синусита. Милдроната среди них опять-таки не было. После этого мнение членов трибунала более чем логично: Шарапова не называла милдронат не случайно. Это было осознанным решением.

Глупость шестая: доверять и не проверять

Коли уж ты отказываешься от врачей и в ручном режиме принимаешь решение об использовании тех или иных препаратов – наверное, стоит отслеживать список ВАДА самостоятельно. Тут мы подходим к самому уморительному сюжету из всех, рассказанных в отчёте. Уморительному в том смысле, что непонятно – плакать или смеяться. Итак: в 2013 году Мария, уже к тому моменту расставшаяся со Скальным, принесла своему агенту Максу Айзенбаду бумагу на РУССКОМ ЯЗЫКЕ, в которой были особо подчёркнуты три вышеуказанных препарата (магнерот, рибоксин, милдронат), и попросила его проверить их на предмет запрещённости в ежегодно обновляемом списке ВАДА. Бумага эта была – тихо! тихо! – ксерокопией списка 2006 года, который доктор Скальный проверял у Родченкова. После всего этого не стоит удивляться, что звезда мирового спорта не обратила внимания на рассылки ITF и ни разу не попросила у своего тренера Свена Грёнефельда показать специальные антидопинговые карточки, раздаваемые ITF для просвещения теннисистов.

Глупость седьмая: агент Макс Айзенбад

Нет, я не могу, вы так заразительно хохочете, а ведь я ещё не закончил про Айзенбада. Шарапова два года подряд (2013 и 2014) отдавала список своему агенту. На слушаниях он признался, что не понимает разницы между коммерческим названием препарата и его ингредиентами. Два года подряд эффективный менеджер проводил отпуск на Карибских островах и занимался проверкой, по его словам, сидя у бассейна. А в 2015 году он развёлся, «и отпуска по объективным причинам не было». Поэтому Айзенбад не сверил списки – не до того было, а клиентка не напомнила. При этом, добавляется в докладе, «он не смог объяснить, почему нужно было непременно брать документы и читать их у бассейна на Карибах, если ответ по всем препаратам можно было элементарно получить по электронной почте от WTA». Если это не премия Дарвина, то покажите мне более достойного – у меня фантазия закончилась.

Но не смог объяснить, почему нужно было непременно брать документы и читать их у бассейна на Карибах, если ответ по всем препаратам можно было элементарно получить по электронной почте от WTA.

Глупость восьмая: не хранить следов

В отчёте, помимо прочего, раскрыта загадка: откуда у проживающей во Флориде Шараповой взялся милдронат для постоянного использования? В Америке его не продают. Ответ прост: из России возил отец Юрий Шарапов. При этом у самой теннисистки не оказалось ни одной использованной упаковки и ни одного относительно нового документа (рецепта), который бы подтвердил необходимость употребления милдроната по медицинским показаниям. Последняя такая бумага, предъявленная трибуналу, датирована 2010 годом. Все ЭКГ, сделанные с 2013 года и позднее, не выявили никаких кардиологических проблем. Что поневоле подталкивает к выводу, что мотивация приёма препарата была явно не медицинской.

Глупость девятая: апрельское письмо

Всё, что написано выше, конечно, интересно, но даже с этими исходниками за нашу спортсменку можно было бы побороться. В смысле, побороться за полное оправдание. Только после 28 апреля об этом можно было забыть. В тот день, как оказалось, юристы Шараповой отправили всем причастным письмо, где спортсменка признавалась в том, что 18, 20, 22, 24 и 26 января (то есть перед каждым матчем в Австралии) принимала по 500 мг милдроната. Собственно, на этом можно было бы употребить тег #нувотивсё. Если человек сам признаётся в употреблении препарата в период, когда он уже был запрещён, рассчитывать можно только на сокращение срока дисквалификации – но никак не на её полную отмену. Зачем это было сделано, кто тянул за язык (только не говорите про врождённую честность), что за диковинная тактика такая? И тут мы подходим к последнему пункту.

Глупость десятая: команда юристов

Сразу после известия о допинге Шараповой я на эмоциях написал слезливый текст, где умолял нашего олимпийского знаменосца-2012 прийти на помощь другим россиянам, уличенным в использовании милдроната. По умолчанию казалось, что команда юристов во главе с Джоном Хаггерти выберет единственно правильную тактику, ведущую к оправданию – не только своего клиента, но и прицепом всех наших. Получилось ровно наоборот: ВАДА признало, что поторопилось с запретом милдроната, всех бедолаг последовательно освобождают, а Шарапова пока – единственная в мире, кого наказали. Полнейший, оглушительный провал юристов, ведших дело. Впрочем, после всего прочитанного ясно: какой заказчик – такие и работники. Возвращайся, Маша, в Россию, в деревню, в глушь, в Саратов. Тут ты будешь хотя бы среди своих.