С плакатом "Армия – школа рабства" Иван Федосеев идет на заседание призывной комиссии. У здания военкомата проходит игра "Зарница", и Иван показывает плакат ее участникам. В комнате, где заседает комиссия, строптивого призывника уже ждут. "Почему вы не уважаете ветеранов?" – гневно спрашивают его. "Я ветеранов уважаю, но не нужно делать военную службу привлекательной, не нужно заманивать людей, не нужно их милитаризировать". Иван не хочет служить в Российской армии, но члены призывной комиссии не без злорадства голосуют против того, чтобы удовлетворить его просьбу о направлении на альтернативную гражданскую службу.

Это сцена из документального фильма "Убеждения", международная премьера которого состоялась 7 марта на фестивале Jeden Svet в Праге. Иван хотел приехать на показ из Петербурга, но у него нет шенгенской визы, и мы с ним разговариваем по скайпу. "Когда я вышел из комнаты, где заседала комиссия, – рассказывает Иван, – призывники, ждавшие своей очереди в коридоре, стали аплодировать".

У Ивана Федосеева, называющего себя Джоном, большой опыт политической борьбы. Он был одним из организаторов "радужных колонн" на первомайских демонстрациях последних лет. "Это было самое большое публичное мероприятие ЛГБТ в России. В 2014-м – 300 человек, а в 2015-м – уже 600 человек прошли по Невскому проспекту", – рассказывает он.

Чтобы альтернативная гражданская служба была инструментом для полной отмены рабства

Несколько лет Иван Федосеев борется против "призывного рабства". "В 17 лет я решил, что не пойду в армию. Это часть государства, выстраивающая свою политику подавления человека. Я был в военкомате 4 раза, каждый раз готовил свою речь. И с каждым разом градус моих выступлений повышался. Мы приходим с камерой, которую они боятся. Однажды один из членов призывной комиссии оказался агрессивен, и нас забрали в наручниках. Градус ненависти по отношению к тем, кто выбирает ненасильственные методы, повысился. Многие призывники просто откупаются от военкоматов, но я против взяток, не собираюсь выбирать нечестный путь. Хочу воспользоваться своим конституционным правом, чтобы альтернативная гражданская служба была инструментом для полной отмены рабства".

Вместе с Иваном на заседание призывной комиссии, которое снимала режиссер Татьяна Чистова в фильме "Убеждения", приходила Елена Попова, основатель Движения сознательных отказчиков от военной службы по убеждениям совести. В фотоальбоме движения – портреты молодых людей, которым удалось добиться разрешения на альтернативную службу.

Мой собеседник – 24-летний Алексей Рыков. Его история тоже рассказана в фильме "Убеждения". На заседании призывной комиссии, которую снимала Татьяна Чистова, он получил отказ, но позднее добился своего.

– Алексей, есть четыре способа откосить от армии: можно заплатить взятку, можно сделать вид, что ты болен, и получить фальшивую справку, можно прятаться и игнорировать повестки, и, наконец, можно прийти в военкомат и объявить, что ты служить не хочешь. Вы выбрали четвертый способ, самый сложный и, наверное, самый рискованный. Почему?

Когда эти люди видят страх, они понимают, что есть чем поживиться

– Я не уверен, что он самый рискованный. Я его выбрал, потому что не видел для себя другого способа. Незаконные методы я не рассматривал. Во-первых, потому что я не хотел нарушать закон, во-вторых, у меня не было 150–200 тысяч рублей, чтобы заплатить за военный билет. Справку тоже делать не очень хорошо, это незаконно. Узнал я об альтернативной службе случайно. Я учился в университете, у меня была отсрочка, когда отсрочка подходила к концу, я стал задумываться, что мне делать. Cтал смотреть видео, набирал в поиске "как не ходить в армию по закону". Зашел на канал "Солдатских матерей" в YouTube и стал просматривать все эти ролики, там были записи семинаров, призывных комиссий. Понял, что в принципе это реальная вещь для меня. Решил сходить на семинар "Солдатских матерей". Пришел, понял, что не всё так страшно и у меня есть отличная возможность остаться за пределами военной части.

– Меня поразило ваше поведение в военкомате. Вы оказываетесь перед группой хладнокровных и недоброжелательно настроенных людей, которые олицетворяют государство и в принципе могут серьезно вам испортить жизнь. Отношения между государством и гражданином в России выстраиваются по схеме отношений между бандитом и жертвой. Вы жертвой себя совершенно не чувствуете, говорите как свободный человек, без всякой униженности, даже чуть-чуть сверху вниз. Мне это показалось необычным.

Если ты сам решишь, что не хочешь идти в армию, то тебя никто не заставит, даже те люди, которые представляют государство

​– Я держал себя в руках. Знаю, что, когда эти люди видят страх, они понимают, что есть чем поживиться. Если свой страх не показывать, то они будут с тобой более сдержанно разговаривать. Плюс большая заслуга в этом организации "Солдатских матерей" и всех ее сотрудников, которые говорят, что не надо их бояться, ничего плохого они тебе сделать не смогут. Так и есть. Если ты сам решишь, что не хочешь идти в армию, то тебя никто не заставит, даже те люди, которые представляют государство. Это хорошо подпитывает уверенность.

– Против вас могут завести дело, как в одном из случаев, который показан в фильме. Там был приговор вполне мягкий, но мог бы быть и другим.

– Таких дел, как в Башкортостане, по России достаточно, но большой процент из них выигрывается в последнее время, не доводят до уголовного наказания в виде лишения свободы.

– Вы в фильме говорите, что обдумывали свое нежелание служить в армии, постепенно добавляли аргументы. Назовете главные?

Я не хочу поддерживать машину насилия

​– У меня два или три тезиса. Основной – то, что ограничение свободы мне претит: и ограничение свободы перемещения, и свободы психологической, то есть когда тебе запрещают говорить то, что ты думаешь. Второй аргумент в том, что я не хочу поддерживать машину насилия. Армия, как институт, это завод по производству насилия. Третий тезис такой, что, если бы я пошел в армию, я бы стал сторонником нынешнего режима в нашей стране. Я с нашим режимом вообще не согласен по многим вещам: у нас ограничивается свобода слова, ущемляются права людей, потому что люди своих прав в принципе не знают.

– Как вам удалось добиться своего?

– Я просто их взял измором, грубо говоря. Они мне отказали, я судился. Потом они про меня забыли на один призыв. Потом я опять писал письма, жалобы. Потом пришел, они пытались вновь навязать свою точку зрения, а я стоял на своем. Они в итоге подумали и сказали: ну ладно, заем нам такой человек в армии, он какой-то неудобный. Одобрили и сказали: иди служить на свою альтернативную службу.

– Вы на призывной комиссии говорили и о войне в Украине? Что вы о ней думаете?

Любая война приносит кому-то власть, а власть кому-то приносит деньги. То есть конечная цель – это заработать деньги

​– Люди становятся жертвами пропаганды, им вдалбливают, что они умирают за какую-то цель, а по факту они просто становятся фигурками в игре, и цель этой игры – просто для кого-то получить деньги. Я пришел к мнению, что любая война приносит кому-то власть, а власть кому-то приносит деньги. То есть конечная цель – это заработать деньги. Я в каждой войне вижу только эту мотивацию тех, которые сверху как марионетками управляют людьми, вдалбливая им свои совершенно фальшивые идеи. Вот что я о любой войне думаю, в том числе о войне в Украине. Думаю, там то же самое происходит, – говорит Алексей Рыков.

В фильме "Убеждения" еще два героя. Виктор Семененков рассказывает на призывной комиссии, что стал свидетелем убийства своего отца и с тех пор не может выносить насилия. Призывная комиссия, которую неожиданно поддерживает представитель прокуратуры, без особых колебаний соглашается направить его на альтернативную службу. Дело в Башкортостане, которое мы упоминали в разговоре с Алексеем Рыковым, было возбуждено против Романа Федотова, убежденного пацифиста, который подкреплял свое нежелание служить в армии ссылками на размышления Льва Толстого и Махатмы Ганди. После долгих мытарств и судебного процесса ему тоже удалось добиться своего.

Режиссер Татьяна Чистова рассказывает:​

– Героев было очень много, но в фильм вошли только четыре человека. Мне хотелось бы, чтобы это были самые обычные парни. Какие-то уникальные и сложные случаи я изначально не брала. С другой стороны, было важно, чтобы состоялся диалог между комиссией и парнями. Противоположная сторона тоже герои, тоже личности, на которые интересно смотреть.

– Мне не кажется, что ваши призывники – обычные парни. Они очень смелые, и уже это необычно. Нужна отвага для молодого человека, чтобы взять и объявить комиссии, состоящей из суровых, пожилых, советских, нахмуренных людей, что ты им не подчиняешься.

Ситуация, когда в коридоре сидит много парней, которые фатально принимают свою участь, мне кажется странной

– Не могу с вами согласиться, потому что Петербург – город трех революций, нам свойственно бунтовать. Как раз ситуация, когда в коридоре сидит много парней, которые фатально принимают свою участь, мне кажется странной и необычной. То, что есть парни, которые пытаются вести диалог с комиссией на равных, мне кажется нормальным и правильным. Представлять население, особенно крупных городов, как покорно тянущую лямку серую массу, неправильно, это не так.

– Вы же не только в Петербурге снимали, в фильме есть яркий случай из Башкортостана.

– Да, именно поэтому. В Петербурге все знают, что такое альтернативная служба, случаев таких много, заявления подают часто, есть поддержка, ребята объединяются в свои группы. А провинция про это знает мало. В провинции и уровень образования ниже, и военная служба там – единственный способ каким-то образом изменить свою жизнь. Делать в этой глуши нечего, а так у человека есть возможность увидеть нечто иное, выйти из предначертанного места, где у мальчика стандартный путь – в колледж железнодорожного транспорта.

– Я думаю, что не только для того, чтобы изменить свою жизнь, идут в армию, а потому что это еще обеспечивает их хотя бы на год пропитанием. Ведь армия сейчас для бедных людей. Дети богатых родителей уезжают за границу, или платят взятку, или справку покупают. Армия сильно разделена по этому принципу – служат бедные.

Есть регионы, где служить почетно

– Не могу сказать, что это так. Потому что Россия – страна большая, регионы у нас разные, есть регионы, где служить почетно, есть регионы, где парней не призывали в силу различных обстоятельств. Как у меня парни добиваются того, чтобы не служить, так эти добивались всевозможными правдами и неправдами, чтобы служить, а их не брали. Есть Южный военный округ, где бешеный конкурс в армию, потому что принцип "не служил – не мужик" там существует. Сказать однозначно для всей большой страны, что армия – удел бедноты, я не могу, это все равно что сказать про среднюю температуру по госпиталю.

– Но все равно дети богатых, конечно, в основном не служат.

– Дети средней буржуазии, как правило, получают высшее образование, люди с высшим образованием получают отсрочку, дальше аспирантура, а дальше магистратура. К этому моменту исполняется 27 лет, и всё закончится. Да, существует коррупция, да, можно, если не хочешь, купить документы. Но особенно в последние три года это становится, во-первых, несоизмеримо дорого, а во-вторых, есть прецеденты, которые показывают, что это не всегда решает ситуацию: можно заплатить, а желаемого результата не получить. По моим ощущениям, с того момента, когда я начала снимать кино, ситуация становится здоровее. То есть решать проблему законным путем со своими армейскими делами стало проще. Это мои субъективные ощущения. Хотя в то же время параллельно стало заметней расслоение на тех, кто искренне хочет, и тех, кто искренне не хочет служить, эти два полюса стали явственнее видны, – говорит режиссер Татьяна Чистова.

Мы считаем саму идею "защитников" одним из столпов, на которых держится угнетение

​23 февраля в Петербурге на Марсовом поле прошла театрализованная акция противников военной службы. Женщина в красном, напоминающая образ "Родины-матери", встала с плакатом "Скажите, когда хватит", а на земле вокруг Вечного огня легли мужчины, изображающие убитых на войне. "Мы считаем саму идею "защитников" одним из столпов, на которых держится угнетение. Национальное, гендерное, любое. Мужчина с младенчества воспитывается с идеей о том, что он должен защищать. Но на самом деле его учат лишь агрессивному поведению и полному подавлению своих эмоций. И он вырастает человеком, склонным осуществлять насилие и контроль", – поясняют организаторы акции.

В 2018 году движение за альтернативную службу будет отмечать тридцатилетие. Его родоначальником, еще в СССР, стал молодой призывник Александр Пронозин, который в 1988 году направил министру обороны Дмитрию Язову письмо с отказом служить в вооруженных силах по "пацифистским и политическим соображениям", а повестки военкомата игнорировал. Защитой Пронозина в суде занимался знаменитый адвокат Генри Резник, а в 1991 году, после распада СССР, Пронозина привлекли к разработке законопроекта об альтернативной службе, который был принят в 2002-м.

Активисты, разъясняющие призывникам положения этого закона, стараются развенчать миф о том, что гражданин должен доказывать, что он отказывается брать оружие в связи со своими убеждениями или вероисповеданием. Бремя доказывания недостоверности доводов гражданина о том, что военная служба противоречит его убеждениям или вероисповеданию, лежит на призывной комиссии, и никаких справок о принадлежности определенной религиозной или пацифистской организации призывник предъявлять не должен. Это напоминание особенно актуально весной – 1 апреля начнется очередной призыв в Российскую армию.