Когда в конце 2013 года Путин объявил о том, что следующий год будет годом деофшоризации, думаю, никто – в том числе и в нашем политическом истеблишменте – и в страшном сне не мог себе представить, какие политические события разыграются через три месяца. Конечно, официально деофшоризация идет полным ходом: крупные компании, вроде «Русала», КамАЗа, Сбербанка, под гром аплодисментов, переходящих в овации, одна за другой заявляют об отказе от использования зарубежных холдингов и SPV (special purpose vehicles – компаний, созданных для определенных бизнес-целей, чаще всего оптимизации налогов). Но компаний подобных размеров не больше двух десятков, и у них свои правила игры и своя мотивация. А вот что будет происходить с основной частью держателей офшоров, со всеми нашими десятками тысяч HNWI (high net worth individuals – частные лица с миллионными активами), которые используют офшоры чаще всего исключительно для размещения давно выведенных из России долларов?

Многие до событий на Украине серьезно задумывались об обелении и легализации активов, но сейчас предприниматели оказались под двойным прессингом. Если раньше люди были обеспокоены тем, что родина обнаружит их счета в швейцарских банках, то теперь они боятся уже того, что сами банки изменят свое отношение к российским клиентам в случае международной изоляции и как минимум заблокируют им доступ к счету. Тотальная неопределенность, в которой находится страна, и вероятность того, что нас вообще отключат от долларовых платежей, приводит к опасениям остаться и без денег, и без возможности выехать из России.

В этой ситуации закон о деофшоризации, который сейчас готовится Минфином и по которому граждане России должны декларировать доходы, получаемые с офшорных компаний, может сыграть роковую роль. С одной стороны, необходимость такого закона назрела: все понимают, что уж слишком простую возможность мы создали для того, чтобы не платить налоги с продажи крупного имущества и крупных компаний. Существующая система позволяет без проблем вывести деньги на офшорный счет и свободно распоряжаться средствами для личных нужд – вплоть до выпуска к офшорному счету дебетовой карты с возможностью расплачиваться ею хоть в магазинах и ресторанах.

Но новый закон пока еще слишком сырой, особенно с учетом серьезности сектора, для которого он создается. Он не предусматривает ни механизмов, которые позволяли бы находить офшорные счета российских бенефициаров непосредственно из России, ни перечня документов, который подтверждал бы факт владения офшорной компанией. Что считать надлежащим доказательством владения российским гражданином зарубежной компанией – сертификат на акции, выписку из торгового реестра, трастовую декларацию, трастовый договор и т.п.? Учитывая, что в разных юрисдикциях это оформляется принципиально разными юридическими конструкциями, вызывает большие сомнения возможность быстро и четко привлекать к ответственности попавшихся – даже в том случае, если они имели неосторожность хранить оригиналы этих документов в России.

Общие опасения, что зарубежные банки по соглашениям об обмене информацией сами в массовом порядке будут сливать своих клиентов (что в нынешней политической ситуации представляется маловероятным), не приведут, по всей видимости, к неотвратимому наказанию, так как оригиналы документов, подтверждающих владение компанией, в самих банках не содержатся: только копии – и то в перечне, необходимом лишь для открытия счета.

Представьте себе российского клиента швейцарского, люксембургского, сингапурского банка – гражданина, у которого на счете есть несколько единиц, десятков, сотен миллионов долларов, давным-давно выведенных из России. О наличии такого счета не знает никто, кроме самого гражданина, доверенного лица, которое отправляло деньги, и банкира. Вероятность того, что посреди белого дня об этой компании кто-то внезапно узнает, представляется крайне невысокой. Но допустим, что гражданин сам решил проявить законопослушание и заплатить налоги с офшорного счета.

По закону, который сейчас на рассмотрении, он должен задекларировать компанию, представить ее отчетность, задекларировать доходы, если таковые имеются, и заплатить налог по установленной ставке. Но практически 100% офшорных компаний открывались исключительно ради возможности иметь зарубежный счет и никакой финансовой отчетности не вели. К примеру, еще несколько лет назад швейцарские банки массово открывали счета панамских компаний, которые сами же и создавали. Никакой отчетности эти компании по панамским законам вести были не обязаны, более того, сами клиенты никогда не имели контакта в Панаме ни с директорами, ни с кем-либо еще. Представьте, что вам надо подготовить аудиторский отчет для счета, который вы использовали для личных нужд, предоставляя документы, подтверждающие каждую транзакцию. Довольно значительная головная боль для желающего честно заплатить свой налог и обелиться, не правда ли?

Но даже допустим, что вы оказались достаточно продвинуты и честно вскрыли свою офшорную компанию. Что дальше? Вы окажетесь парализованы: пользоваться своими деньгами вы теперь свободно не сможете. Куда вы теперь сможете перечислять средства? На официальный зарубежный счет? Но по российскому законодательству о валютном контроле вы сможете проводить на него и с него лишь ограниченное число операций, а именно только то, что связано с личным потреблением (по исчерпывающему перечню). Вы не сможете, например, покупать со своего счета ценные бумаги, золото, валюту, давать займы и пр. Даже дивиденды запрещено зачислять на зарубежный счет напрямую – только через счета, открытые в российских банках.

На российский счет? Но это путь в один конец, потому что в условиях, когда перед всеми банками негласно стоит установка препятствовать выводу капиталов за рубеж, крупную сумму вывести обратно вы уже, скорее всего, не сможете.

Поэтому в случае одобрения закона о деофшоризации мы получим только его избирательное применение, что приведет к еще большей коррупции в налоговой сфере и станет очередным механизмом давления на предпринимателей. Налоговые и правоохранительные органы будут решать в индивидуальном порядке, кого привлекать к ответственности, и смогут свободно выбирать цели. Государство не увеличит налоговые поступления, а только криминализирует деловое сообщество, которое автоматически станет нарушать еще один закон.

И какой останется выбор у держателей офшоров? Сегодня они одновременно рискуют оказаться вне закона в России и лишиться средств на зарубежных счетах. Ответ очевиден: нас ждет не деофшоризация страны, а «деофшоризация» бизнесменов. Если передо мной стоит перспектива лишиться всего «заработанного непосильным трудом» только по той причине, что я являюсь гражданином России, то выбор очевиден – перестать быть гражданином России. Офшоры перестанут быть незаконными, так как их бенефициары перестанут быть гражданами России.

Причем это уже происходит на наших глазах: консультанты массово завалены запросами на получение мальтийских, кипрских и прочих паспортов, евреи массово получают израильские паспорта. Британские газеты вовсю пишут, что если раньше русские массово отправляли в Великобританию своих детей учиться в местных школах-интернатах, то теперь они массово переезжают туда семьями по инвесторским визам. (Сент-Китс и Невис, как у Павла Дурова – тоже хороший паспорт, но он как дорожная сим-карта: ты можешь куда угодно въехать, но ты нигде не можешь жить дольше трех месяцев. А если надо, например, детей отправить в школу в Европе или Великобритании, он не подойдет.)

Если проводить деофшоризацию на фоне политического кризиса, то вслед за массовой скупкой паспортов мы получим реальную эмиграцию деловой части населения, которой страна обязана каким-никаким экономическим развитием последних лет. Запрещать в нынешних условиях иметь офшоры – это то же самое, что запрещать населению покупать соль, спички и мыло в преддверии войны или призывать добровольно сдавать золото в пользу государства, как делалось в сталинское время. Много ли тогда было сдано? А ведь пытались собрать то, что физически находилось в России.

Известная шутка гласит: «Капитал – это такая трепетная птичка, что если ее вспугнуть, то она сразу летит в Швейцарию». Так что единственный способ вернуть офшорные деньги – это политическая и экономическая стабильность. А до тех пор это будет получаться не более успешно, чем погоня за золотом партии.