Стать доктором теологических (или богословских) наук до недавнего времени в России было невозможно. Конечно, ученые степени присваивались диссертационными учеными советами духовных академий и университетов РПЦ, но никакой юридической силы на территории РФ они не имели.



Однако в сентябре прошлого года по решению Высшей аттестационной комиссии (ВАК) России теология стала новой научной специальностью, получив шифр «26.00.01». А 30 мая в системе Минобрнауки был создан первый объединенный совет по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук по специальности «теология». И теперь в абсолютно законных рамках можно защитить научную работу по теологии и получить научную степень кандидата или доктора.



Сейчас в рамках ВАК формируется экспертный совет по теологии. А ранее соглашение о создании объединенного диссертационного совета по теологии было подписано ректорами РАНХиГС, МГУ им. М.В. Ломоносова, Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (ОЦАД) и Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ).



В России около 50 государственных и негосударственных вузов имеют аккредитацию по специальности «теология». В этом году будет выпущено около 200 студентов на уровне бакалавриата и примерно столько же магистров. Сколько из них выберут аспирантуру, пока непонятно. Но в диссертационном совете по теологии готовы к приему научных работ.



— У совета есть полномочия принимать к защите работы, их рассматривать и выступать с рекомендацией, — пояснили «Известиям» в совете.



Споры о том, является теология наукой или нет, ведутся еще с 1991 года, когда правительство сначала включило теологию в перечень научных специальностей, а потом исключило ее.



— Я высказываю личное мнение как доктор философских наук и академик Академии образования, — говорит первый зампред комитета по образованию Госдумы Олег Смолин. — С моей точки зрения, светской теологии как науки нет и быть не может. Наукой могут быть религиоведение и другие дисциплины, изучающие религию. Я вполне понимаю, например, что Свято-Тихоновский университет успешно несет в массы слово Божие в помощью современных технологий. Но совершенно не понимаю, когда в ядерном университете открывается кафедра теологии. Ломоносов еще в ХVIII веке повторил идею двойственной истины. Смысл ее предельно прост: богословам нечего делать в науке, а ученые не должны заниматься богословием. Каждый должен заниматься своим делом.



Между тем появление диссертационного совета по теологии облегчит жизнь ученым, чьи работы не вписывались в рамки философии или истории религии.



— Я зампредседателя диссертационного совета по философии религии и религиоведению при РАНХиГС. Религиоведение в России отнесено к философским наукам, а также к историческим, — рассказывает религиовед, профессор кафедры национальных и федеративных отношений Института госслужбы и управления РАНХиГС, заведующий Межвузовской кафедрой религиоведения, этнокультурологии и проблем евразийской интеграции Московского православного института св. Иоанна Богослова Российского православного университета Вильям Шмидт. — И в силу специфики нашего совета, мы традиционно принимали работы, которые шли на стыке наук. Например, культурологии, социологии, политологии, права. Иногда их было тяжело квалифицировать как философские работы, потому что религиозный дискурс указывал на то, что это предметная область теологии. Но теологии-то не было, поэтому кандидатские и докторские возвращали на доработку. А некоторые вообще отклоняли.



С такой ситуацией Шмидт столкнулся лично, когда в 2000 году в МГУ, а затем в 2007 году в РАГС защищал работу, посвященную наследию патриарха Никона, — кандидатскую и докторскую.



— Некоторые доктора наук выдвинули к ней претензии — они считали, что в работе усилена богословская составляющая. И говорили: «А почему мы должны защищать ее по философским наукам, даже если предметная область — религиоведение?», — вспоминает Шмидт.



Как подчеркивают эксперты в области теологии и религиоведения, речь идет не только о христианской теологии, но и мусульманской, иудейской, буддистской и др.



— Нет просто теологии — теология всегда конкретна и соответствует той или иной религиозной традиции, — поясняет Шмидт.



По мнению экспертов, уровень теологов в России сейчас чрезвычайно низкий, поскольку еще не сформированы критерии.



Олег Смолин считает, что духовные лица вполне могут получать ученую степень. Но не по теологии.



— Мне кажется, что если духовный деятель хочет иметь светскую ученую степень, он может защититься, например, по истории церкви. Или по каким-то другим темам, но в рамках светских наук, а не по теологии, — говорит депутат. — Потому что если, скажем, во время защиты диссертации сойдутся атеист, религиозный деятель и агностик, то, скорее всего, восторжествует формула Канта. А она звучит примерно так: существует три основных доказательства бытия Божия, но ни одно из них с научной точки зрения доказательством не является. Поэтому каждому свое.



Однако Вильям Шмидт убежден, что это не совсем корректно, поскольку теолог и религиовед — это разные научные специальности. Сегодня дискутируется вопрос о придании теологии статуса научной отрасли.



— Да, у этих наук объект исследования разный. Религиоведение не занимается исследованием проблем Бога. А теология как раз занимается именно этим. Предельный объект теолоогии — это Бог и его проявления в мире. А религиоведение занимается религией как социальным явлением, феноменом, — говорит Шмидт. — Но неспециалистам кажется, что это одно и то же.



Сейчас в аспирантурах религиозных вузов по специальности «теология» в общей сложности обучается чуть более 50 человек. И теперь у каждого из них есть возможность стать кандидатом наук.

