76 лет назад началась крупнейшая в истории Советского союза депортация по этническому принципу. Чеченцев и ингушей насильственно вывезли с территории Чечено-Ингушской АССР в Казахстан и Киргизию. На то, чтобы выселить почти полмиллиона человек, понадобилось всего две с небольшим недели. В результате этой операции под кодовым названием «Чечевица» десятки тысяч людей погибли — не только и не столько в пути, сколько из-за тяжелых условий жизни на спецпоселении. Рассказываем, как советская власть истребила почти треть целого народа и что происходит сегодня с памятью о депортации.

Поделиться в соцсетях:

Чечено-Ингушская АССР

Коротко: 23 февраля 1944 года началась операция по выселению чеченцев и ингушей с территории Чечено-Ингушской АССР. Почти полмиллиона человек погрузили в товарные вагоны и вывезли в Казахстан и Кыргызстан, разрешив взять с собой только самое необходимое. Вся операция заняла чуть больше двух недель. Причиной депортации, по официальной версии советского руководства, стало возможное пособничество чеченцев немцам во время войны. Чечено-Ингушская АССР была расформирована — ее территории отошли соседним республикам.

«Прослезился, но взял себя в руки»

В 1943 году на территории ЧИАССР начали собираться армейские войска и подразделения НКВД. По официальным данным — для масштабных учений. «Местное население проявляет большую любознательность о целях прибытия в их населенные пункты войсковых частей, — писали в докладной записке Берии два замнаркома внутренних дел, Богдан Кобулов и Василий Чернышев. — Некоторые жители прямо утверждали, что части Красной армии прибыли сюда выселять чеченцев».

Чтобы успокоить население, военные части провели тактические учения с боевыми стрельбами (жителей об этом оповещали заблаговременно через местные власти). Некоторые части помогали колхозам в переброске семенного фонда и организовывали киносеансы и концерты для населения своих гарнизонов.

Параллельно шли приготовления к масштабной депортации. Государственный Комитет Обороны поручил НКВД направить людей в Казахстан и Кыргызстан, а другим ведомствам — снарядить эшелоны, организовать пункты санобработки по пути и подготовиться принять у чеченцев скот и сельскохозяйственную продукцию.

Руководителем спецоперации был назначен нарком внутренних дел Лаврентий Берия. 29 января 1944 года он утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей».

Сначала о депортации сообщили нескольким руководящим работникам из чеченцев и ингушей. Им предложили довести решение правительства до населения. Затем республиканским партийным и советским работникам из чеченцев и ингушей поручили подобрать 2–3 человека в каждом населенном пункте, которые должны были в день начала операции выступить на сходках мужчин и разъяснить решение правительства.

Кроме этого, Берия поговорил с наиболее влиятельными в Чечено-Ингушетии высшими духовными лицами, которым тоже предложил провести работу среди населения через связанных с ними мулл и других местных «авторитетов».

17 февраля 1944 года Берия отправил Сталину телеграмму, в которой сообщил, что подготовка к выселению заканчивается.

20 февраля он вместе с несколькими заместителями прибыл в Грозный для личного руководства операцией. В ней, по оценкам историков, было задействовано «до 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ и „СМЕРШ“ и около 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД».

22 февраля Берия встретился с руководством ЧИАССР. Сталину об этом он доложил так: «Мной был вызван председатель Совнаркома Моллаев, которому [я] сообщил решение правительства о чеченцах и ингушах и мотивах, которые легли в основу этого решения. Моллаев после моего сообщения прослезился, но взял себя в руки и обещал выполнить все задания, которые ему будут даны в связи с выселением».

23 февраля в 2:00 по местному времени началась операция «Чечевица».

Дети за отцами

Выселение было организовано исключительно по этническому признаку. Оно касалось чеченцев и ингушей, проживавших к моменту депортации «на территории Чечено-Ингушской АССР, а также в прилегающих к ней районах».

При таком подходе неизбежно возникали два вопроса: что делать со смешанными семьями и что делать с вайнахами (самоназвание чеченцев, ингушей и других небольших народностей Северного Кавказа), которые на момент спецоперации находились за пределами ЧИАССР. В первую очередь, речь шла о военнослужащих и заключенных — и тех, и других, учитывая, что дело происходило в 1944 году, было довольно много.

В инструкции Берии от 29 января говорилось, что чеченки и ингушки, состоящие в замужестве с лицами других национальностей, не подлежат депортации. Женщины русской национальности, состоявшие в замужестве с чеченцами и ингушами, подлежали выселению на общем основании (но могли расторгнуть брак). Дети, судя по отсутствию каких-либо упоминаний, следовали за отцами.

С началом депортации вайнахов стали демобилизовывать из Красной армии. Им предписывалось выехать в Алма-Ату и поступить в распоряжение отделов спецпоселений НКВД Казахской ССР. Только с передовой за 1944 год было демобилизовано 710 офицеров, 1696 сержантов и 6488 солдат из числа депортированных народов.

Чеченцы и ингуши, отбывавшие на момент депортации наказание в лагерях, после освобождения также направлялись в распоряжение НКВД Казахской ССР. Всего таких за прошедшие после операции «Чечевица» годы было около 16 тысяч.

С собой можно было взять одежду, мелкий хозяйственный и бытовой инвентарь, зерно и продовольствие весом до 500 килограммов на семью. Все остальное надлежало сдать в обмен на специальные квитанции — по ним на месте выдавали зерно и скот.

— Пришли утром, забрали всех мужчин из дома — якобы на сход. Вывели на окраину села, [их] окружили военные с оружием, потом пошли по домам. Женщины, дети должны были собрать свои вещи — то, что можно в руках понести, небольшой мешок. И еду нужно было в мешочек взять, и больше ничего. И с этим скарбом всех сгрузили на автомашину. Когда все село было погружено, мужчин отпустили к своим семьям — и оттуда повезли на железнодорожную станцию Гудермес. И посадили в товарные вагоны всех. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

В дома депортированных должны были вселиться жители соседних регионов и центральной России. Для этого им предоставляли льготы: списание недоимок по государственным долгам, освобождение от налогов на год, денежные пособия, стройматериалы и бесплатный проезд.

Но заселение территории шло с переменным успехом. К середине мая общее число переселенцев достигло 40% от выселенных вайнахов. До начала 50-х годов из горных районов Дагестана переселили около 65 тысяч человек, причем более 50 тысяч — в равнинную Грозненскую область. Это, как и общая обстановка на территории бывшей республики, приводило к срыву сельскохозяйственных работ, эпидемиям и голоду.

«Переходили на сторону фашистских оккупантов, изменяя родине»

7 марта 1944 года — сразу после того, как операция «Чечевица» была в основном завершена — советское руководство опубликовало указ, в котором объяснялись причины депортации.

По версии власти, в период Отечественной войны многие чеченцы и ингуши «переходили на сторону фашистских оккупантов», изменяя родине, «создавали по указке немцев вооруженные банды для борьбы против советской власти», а также «в течение продолжительного времени, будучи не заняты честным трудом, совершали бандитские налеты на колхозы соседних областей, грабили и убивали советских людей».

Президиум Верховного Совета СССР постановил выселить всех чеченцев и ингушей, проживавших на территории ЧИАССР, а саму республику — ликвидировать.

При этом никаких фактов, подтверждающих массовый переход какого-либо народа на сторону нацистов, не было. Отдельные случаи коллаборационизма имели место у любых народов, проживавших в Советском Союзе — за исключением разве что тех, кто находился в тысячах километров от фронтов.

Более того, территория ЧИАССР не была оккупирована во время Второй мировой войны — за небольшим кратковременным исключением. В ходе «битвы за Кавказ» немецкие войска дошли до Моздока, Орджоникидзе (Владикавказ) и форсировали Терек, захватив Малгобек (сейчас Ингушетия) в конце сентября 1942 года. Но уже в начале января следующего года небольшая площадь Ингушетии, оказавшаяся в оккупации, была освобождена советскими войсками. Вряд ли за три месяца могли произойти многочисленные случаи коллаборационизма среди населения.

Чеченцы и ингуши давно вызывали раздражение у советской власти — в том числе, из-за антисоветских выступлений, которые действительно случались на территории республики в 20-30-е годы — но официальное объяснение депортации не выдерживало никакой критики.

Опасения советского руководства еще можно было понять осенью 1942 года, когда фронт вплотную подходил к территории ЧИАССР. Но в конце февраля 1944 года немецкие армии были уже отброшены за Днепр.

Указом от 7 марта Чечено-Ингушскую республику ликвидировали. Вместо нее был образован Грозненский округ, который вскоре стал самостоятельной областью в составе РСФСР. В ее состав вошли Кизлярский округ и Наурский район, который ранее входил в состав Ставропольского края. Восточные горные районы ЧИАССР отошли Дагестанской АССР, западные, включая город Малгобек и плодородный Пригородный район — Северо-Осетинской АССР, а южные — Грузинской ССР.

Дорога

Коротко: Дорога заняла около двух недель. В товарных вагонах было тесно, еды не давали. В пути многие погибали от голода и слабости, но хоронить погибших военные не давали. За время пути — по официальным данным — умерли 2 с лишним тысячи человек.

23 февраля. Берия — Сталину: — Сегодня 23 февраля на рассвете начали операцию по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимание происшествий нет. Имело место 6 случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц, которые пресечены арестом или применением оружия. Из намеченных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека. На 11 часов утра вывезено из населенных пунктов 94 741 человек, т.е. свыше 20% подлежащих выселению, погружено в железнодорожные эшелоны из этого числа 20 023 человека. 24 февраля. Берия — Сталину: — Вывезено из населенных пунктов 333 739 человек, из этого числа погружено в железнодорожные эшелоны 176 950 чел. Во второй половине дня 23 февраля почти во всех районах Чечено-Ингушетии выпал обильный снег, в связи с чем создались затруднения в перевозке людей, особенно в горных районах. 29 февраля. Берия — Сталину: — Выселено и погружено в железнодорожные вагоны 478 479 человек, в том числе 91 250 ингушей и 387 229 чеченцев. Погружено 177 эшелонов, из которых 159 эшелонов уже отправлено к месту нового поселения. Сегодня отправлен эшелон с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые нами использовались при проведении операции. Операция прошла организованно и без серьезных случаев сопротивления или других инцидентов.

Берия сообщает, что операция прошла без серьезных инцидентов — но из немногочисленных архивных документов известно, что «инциденты» все же имели место. В некоторых районах — преимущественно горных — случались перестрелки горцев с советскими войсками. После депортации прибывшие в Галанчожский район солдаты, как следует из рапорта, «допустили ряд безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелов над оставшимися после переселения чеченками-старухами, больными, калеками, которые не могли следовать».

Начальник конвойных войск НКВД СССР Бочков сообщал в рапорте на имя Берии, что с территории республики было отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом, с общим количеством переселяемых 493 269 человек. В среднем по 2740 человек на эшелон.

— Взрослые мужчины сделали [в вагоне] какой-то уголок под туалет. Но женщины-чеченки — огромное количество — умирали от разрыва мочевых пузырей. Они не могли перебороть свое нравственное наследие и не могли по нужде на глазах у людей пойти. Руслан Кутаев, чеченский общественный деятель, глава Ассамблеи народов Кавказа

Эшелоны были в пути от 9 до 23 дней, в среднем — 16 дней. В пункт назначения прибыло 180 эшелонов, в которых было 491 748 человек.

В пути, как следует из этого рапорта, «народилось 56 человек, сдано в лечебные заведения на излечение 285 человек, умерло 1272 человека, что составляет 2,6 человека на 1000 перевезенных».

— Все, с кем я разговаривал, рассказывали, что доехали только две трети. Вернее, неточно сказано «доехали», но в 1944–1945 — вот в этот период — осталось две трети от всего населения. В дороге умирали с голоду, от холода умирали. На станции просто выскакивали, разгребали снег, в снегу оставляли трупы. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

Причинами смертности Бочков называет «преклонный и ранний возраст переселяемых», хронические заболевания и физическую слабость в результате изнуряющих болезней. Кроме этого, переселенцы заболевали сыпным тифом — Бочков приводит данные, что от 35 эшелонов отцепили 70 вагонов (2896 человек) «для изъятия заболевших и проведения санитарной обработки».

Казахстан и Кыргызстан

Коротко: Чеченцев и ингушей отправляли в Казахстан и Кыргызстан «навечно». Много семей разъединили, но видеться они не могли — переселенцам запрещалось покидать места проживания без специальных разрешений. За побег наказывали каторгой. Работы в ссылке не хватало, семьям приходилось буквально выживать — без вещей, без дома, без еды, с маленькими детьми на руках. К тому же, у вайнахов возникали стычки с местным населением, которому жилось не сильно лучше. В первые годы ссылки смертность среди чеченцев и ингушей была очень высокой — исследователи говорят, что погибло около трети всех депортированных.

Приехавших распределили по всем областям Казахстана (за исключением двух самых западных) и трем из пяти областей Кыргызстана — то есть по огромной территории. В первую очередь их должны были селить «в пустующих зданиях колхозов, совхозов и предприятий, а также путем уплотнения».

Учет прибывших вели спецкомендатуры НКВД. Отлучаться за пределы района расселения было запрещено — это рассматривалось как побег и влекло за собой уголовную ответственность: 20 лет каторги. За укрывательство выселенцев и пособничество побегам — до 5 лет.

Но переселенцы все равно пытались бежать. 15 ноября 1944 года вышла справка Отдела спецпоселений, в которой говорилось, что с «момента расселения» по 1 октября того же года (примерно семь месяцев) бежали почти 16 тысяч человек (и около 2600 человек продолжали находиться в бегах).

Переселенцам полагались ссуды на строительство домов в размере 5000 рублей на семью с рассрочкой до 7 лет. Но из-за бюрократических проблем ссуды выдавались с большими затруднениями и проволочками.

На практике переселенцы, ослабленные ужасными условиями транспортировки, оторванные от привычного образа жизни и своей земли, часто оказывались в крайне бедственном положении. Им не хватало нормального жилья, еды, теплой одежды, медицинской помощи и работы. Об этом известно даже из государственных архивных источников.

6 октября 1944 года Совнарком и ЦК ВКП (б) Казахской ССР разослал облисполкомам и обкомам партии телеграмму, в которой, в частности, отмечалось «крайне неблагополучное положение спецпереселенцев». Они продолжали жить в хозпостройках, клубах и других помещениях, непригодных для зимы, и обзаводились вшами, а вследствие этого — многочисленными болезнями.

К концу 1944 года скот был выдан 82% семей, но из-за отсутствия кормов и возможностей для его содержания, а особенно из-за голода в 1944 и 1945 годах, этот скот часто забивали.

— У нас в семье, сколько я помню, [все родственники] говорили про депортацию. У меня в память это врезалось настолько сильно — я как будто вместе с ними был депортирован, все понимал и осознавал. Моим немножко больше повезло — но были люди, которых просто высаживали в степи и бросали на произвол судьбы. Руслан Кутаев, чеченский общественный деятель, глава Ассамблеи народов Кавказа

Все эти тяготы и лишения привели к огромным потерям среди чеченцев и ингушей. Статистические данные по смертности именно среди них отсутствуют, но есть данные по всем депортированным северокавказским народам (включая карачаевцев и балкарцев). В 1945 году убыль (то есть смертность за вычетом рождаемости) среди них составила более 42 тысяч человек; в 1946 — более 10 тысяч человек; в 1947 и 1948 — около 4 тысяч.

Только в 1949 году рождаемость начала превышать смертность. Количество умерших именно по причинам, связанным с депортацией, можно оценить только приблизительно — оценки разных исследователей колеблются в пределах от 90 до 145 тысяч человек.

— У меня там дед умер, ему было всего 49 лет. Совсем молодой. Был очень здоровый мужчина, под 2 метра ростом, очень крепкий был — но вот умер. Мы по моему роду оставили там 6 или 7 человек, похороненных в Казахстане. Руслан Кутаев, чеченский общественный деятель, глава Ассамблеи народов Кавказа

Кроме этого, депортированным было часто непросто найти общий язык с местным населением и чиновниками. Власти республик получали много сообщений о случаях пренебрежительного отношения к ссыльным, издевательств и избиений со стороны представителей власти на местах. Еще одной большой проблемой стало разъединение семей и родственников — в одной только Северо-Казахстанской области на момент переселения разъединенных семей оказалось больше тысячи.

Большинство преступлений и мелких нарушений со стороны переселенцев в Казахстане и Кыргызстане совершались от безысходности — самыми распространенными были забой скота, кража продуктов питания и самовольное оставление мест поселения.

Случались и межэтнические конфликты между вайнахами и местным населением — особенно с многочисленными в Казахстане бывшими заключенными («уголовниками») и так называемыми «вербованными» (жителями других регионов, приехавшими для работы на стройках).

— Насколько я слышал, население было настроено враждебно против наших переселенцев. Говорили, что приезжают людоеды, приезжают звери какие-то. Они впоследствии рассказывали нашим старикам, что им преподнесли вот так. И многие приняли [нас] враждебно — некоторые даже в дом не пускали, где-то в сарае, где-то в курятнике, где-то на улице [жили]. Но были и порядочные — они лучшие места выделяли. Сами местные тоже еле-еле выживали, делились кто чем мог. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

Возвращение

Коротко: В 1957 году, после развенчания культа личности Сталина, чеченцам разрешили вернуться. Республику восстановили — правда, в несколько измененных границах. Но возвращенцам пришлось тяжело — спустя 13 лет нужно было опять начинать все заново и поднимать хозяйство. Работы не было, часть домов оказалась занята другими народами — из-за этого периодически вспыхивали межэтнические конфликты. К 1961 году обратное переселение завершилось. В Чечню вернулись примерно 360 тысяч чеченцев и 76 тысяч ингушей.

В 1953 году Сталин умер, а Берия был осужден и расстрелян. В центральные органы партии и правительства стали приходить письма от представителей репрессированных народов с просьбами о реабилитации. Но изменения начались только в 1956 году, когда Хрущев выступил на закрытой сессии ХХ съезда партии со знаменитым докладом «О культе личности и его последствиях», в котором раскритиковал «массовое выселение со своих родных мест целых народов».

12 июня 1956 года инициативная группа, созданная чеченским лингвистом Юнусом Дешериевым и ингушским писателем Идрисом Базоркиным, встретилась в Кремле с Анастасом Микояном. На тот момент он был первым заместителем Председателя Совета Министров СССР. Микоян в свое время был инициатором создания Чеченской автономной области, а при принятии решения о депортации — единственным, кто осторожно высказал Сталину некоторые сомнения — из соображений «международного авторитета» СССР. После этой встречи ситуация начала меняться.

16 июля был принят указ Президиума Верховного Совета, который снял с чеченцев, ингушей и карачаевцев ограничения в правах, но оговорил, что это не означает разрешения вернуться на родину. Однако многие вайнахи начали тут же переселяться явочным порядком, что приводило к волнениям и различного рода инцидентам.

Наконец 9 января 1957 года вышел указ о восстановлении Чечено-Ингушской АССР. Несколько ее бывших районов остались в составе Северо-Осетинской АССР — но в качестве «компенсации» ЧИАССР получила равнинные Наурский и Шелковской районы.

К этому моменту территория воссозданной республики была заселена в первую очередь русскими из центральной России, осетинами, дагестанцами и грузинами. Всего на начало 1957 года на этой территории проживало около 540 тысяч человек. Чеченцев и ингушей в республиках Средней Азии насчитывалось около 570 тысяч.

План руководства состоял в том, чтобы не допустить массового исхода новых жителей Чечни и Ингушетии, особенно русских. Возвращающимся чеченцам не разрешалось селиться в горных районах на востоке республики. Согласно планам, возвращение должно было происходить постепенно — но в реальности до конца года прибыло около 200 тысяч вместо ожидаемых 80.

Власти пытались сдерживать этот поток полицейскими мерами. Местное руководство саботировало переселение, не делая практически ничего для организации приема «возвращенцев» — например, занимавшие их дома люди оставались на месте, что приводило к конфликтам. Нового жилья тоже не хватало — как и работы. Все это приводило к самовольным захватам и межэтнической напряженности. В 1958 году в Грозном вспыхнули массовые античеченские беспорядки, в которых приняли участие около 10 тысяч человек.

— Когда вернулись, было очень трудное время, потому что рабочих мест практически не было. В семье у нас было пятеро, такая же картина была практически во всех семьях. Нам повезло — отец устроился на работу паспортистом в паспортный стол милиции. В основном, на этот заработок жили. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

До депортации на территории ЧИАССР проживали 697 тысяч человек, среди которых было 58,4% вайнахов (по данным переписи 1939 года). К концу 1961 года в республику вернулись 356 тысяч чеченцев и 76 тысяч ингушей. Доля вайнахского населения составляла 41%.

— Человек жил всю жизнь на одном месте, а потом его вырывают с корнями. У кавказских народов это сильно. В начале, в первые годы после возвращения, только об этом и разговоры были. В детстве на это мало внимания обращаешь, конечно, но было тяжело после возвращения. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

Память о депортации

Коротко: Для чеченцев день начала выселения — один из худших дней в истории. Память о депортации хранится в большинстве семей и передается от отцов детям. Каждый год 23 февраля в семьях вспоминают погибших. Но в 2011 году Рамзан Кадыров перенес национальный день траура на 10 мая — чтобы не совмещать его с днем российской армии. В 2014 году чеченские общественные деятели провели конференцию, посвященную 70-летию депортации. После этого их вызвали к Кадырову и заставили извиняться, а ведущего и организатора конференции Руслана Кутаева обвинили в хранении наркотиков и осудили на четыре года.

В 1989 году Декларация Верховного Совета СССР признала репрессивные акты против народов, подвергшихся переселению, незаконными и преступными. В 1991 году отдельным законом было признано право репрессированных народов на возмещение ущерба (что, впрочем, так и осталось на уровне декларации).

В 2004 году Европейский Парламент признал депортацию чеченцев (но не ингушей) актом геноцида (что само по себе тоже не привело к каким-либо правовым последствиям).

— Смерть такого многочисленного народа, в таких масштабах — трудно все это забыть и пережить, конечно. Практически ни одна семья без жертв не обошлась. Обида всегда остается. К народу, конечно, никакой обиды нет и не может быть, но обида на власть, которая все это допустила и совершила. Оюб Титиев, чеченский правозащитник, бывший глава «Мемориала» в Грозном

Каждый год 23 февраля в чеченских семьях вспоминают умерших. Этот день многие считают самым тяжелым днем в истории всего народа. В мечетях читают молитвы, в районных центрах проводят религиозные обряды в память о погибших в годы депортации. «У нас не принято в эту дату устраивать митинги или что-то такое. Это уже после советского периода стали отмечать, какие-то мероприятия траурные проводить», — рассказывает историк и бывший директор Национальной библиотеки Чеченской республики Эдилбек Хасмагомадов.

В 2010 году президент Чечни Рамзан Кадыров подписал указ, по которому 23 февраля объявлялось траурным днем во всей республике.

Но уже в 2011 году Кадыров передумал. Он объявил, что отныне в республике вводится единый день скорби — 10 мая, день похорон его отца Ахмата Кадырова, убитого 9 мая 2004 года. «В истории нашего народа было много трагических дней. Но я не хотел бы, чтобы эти дни скорби совпадали с общегосударственными российскими праздниками», — сказал Рамзан Кадыров. Спикер парламента республики Дукуваха Абдурахманов добавил, что чеченцы должны праздновать 9 мая и 23 февраля «как все жители России».

В 2014 году в Грозном демонтировали мемориал жертвам депортации, построенный по инициативе первого чеченского президента Джохара Дудаева. Территорию мемориала еще за несколько лет до этого обнесли глухим забором, а надмогильные памятники переместили на проспект имени Ахмата Кадырова. Рамзан Кадыров объяснил это тем, что прежнее место было не очень удобным для массового посещения людей. «Рядом с мечетью „Сердце Чечни“ небольшой скверик, в котором стоят гранитные плиты с именами милиционеров и религиозных деятелей, которые погибли в 90-е, и там же — могильные плиты, которые раньше входили в мемориал, они как часть этого комплекса», — рассказывает Эдилбек Хасмагомадов.

18 февраля 2014 года, в канун 70-й годовщины депортации, в здании Национальной библиотеки в Грозном прошла международная конференция под названием «Депортация чеченского народа. Что это было и можно ли это забыть?». Ведущим конференции и ее организатором был руководитель Ассамблеи народов Кавказа и чеченский общественный деятель Руслан Кутаев. Конференция не была согласована с властью — и шла вразрез с кадыровским постановлением о переносе дня памяти.

На следующий день всех чеченских участников конференции — ученых, общественных деятелей, писателей — вызвали к Кадырову. Тот резко отчитал их. Участникам пришлось извиняться — на первый раз их простили.

Приглашение к Кадырову получил и Руслан Кутаев — ему позвонил Магомед «Лорд» Даудов, бывший тогда руководителем администрации главы и правительства Чеченской республики. Кутаев от визита «к падишаху» отказался. На следующий день за ним пришли. Кутаева задержали и предъявили ему обвинение в незаконном хранении наркотиков — при нем якобы нашли три грамма героина. Вину он не признал, а в ходе следствия заявлял о пытках. В июле Кутаева приговорили к 4 годам лишения свободы (позже срок сократили до 3 лет 10 месяцев). Сам он говорит, что давно был готов к аресту, но проведенная им конференция очевидно стала для властей последней каплей.

Эдилбека Хасмагомадова, который был директором Национальной библиотеки с 1979 года, вскоре уволили. После конференции ему передали, что наверху недовольны — но увольнение, по его словам, было связано не столько с этим, сколько с тем, что он не сошелся с министром культуры Чеченской республики.

Краткая история переселений и депортаций В мире Массовые насильственные переселения народов государственной властью случались во многих странах — особенно во время войн, сопровождавшихся переделами территорий, и при освоении колоний — переселения индейцев в Северной Америке или аборигенов в Австралии. После Кавказской войны в 1864 году Российская империя выселила не менее 200 тысяч черкесов и других «горцев» в Турцию. После нападения Японии на Перл-Харбор США «интернировали» в лагеря не меньше 110 тысяч этнических японцев, большинство из которых были американскими гражданами. В СССР Первым массовым выселением, организованным советской властью, принято считать депортацию терских казаков в 1918–1921 годах (как минимум 25 тысяч человек). Большинство из них участвовало в Гражданской войне на стороне Деникина. В 1930-е годы на север, в Казахстан и Среднюю Азию выселялись в основном жители приграничных районов — поляки, украинцы, немцы, финны; счет шел тоже на десятки тысяч. Первой «тотальной» депортацией, в ходе которой высылались все представители этнической группы, проживающей на определенной территории, стала депортация 172 тысяч корейцев с Дальнего Востока. Все эти депортации обосновывались необходимостью «обеспечения безопасности границ» (в случае корейцев — «пресечения проникновения японского шпионажа»). В 1941 году была проведена «июньская депортация» из областей, аннексированных Советским Союзом в результате заключения пакта Молотова—Риббентроппа — из балтийских государств, Западной Украины, Западной Белоруссии и Бессарабии. Эти депортации носили выборочный характер и не были построены на этнической принадлежности — по сути, новая власть депортировала, а также заключала в лагеря, в основном национальную элиту, рассчитывая таким образом предотвратить сопротивление. Всего со всех этих территорий было депортировано около 50 тысяч человек. Почти сразу после начала войны были «превентивно» депортированы представители титульных народов стран гитлеровской коалиции — в первую очередь, немцы Поволжья (не менее 435 тысяч человек). Немцы, проживающие в других регионах, тоже выселялись в течение всех военных лет. Депортации коснулись также венгров, болгар и оставшихся финнов. Помимо чеченцев и ингушей, в 1943–1944 годах высылали и представителей других национальностей — карачаевцев, калмыков, балкарцев, крымских татар. В большинстве случаев в ссылку отправлялись народы, побывавшие в оккупации. Все эти депортации объединяло то, что они были по сути актами возмездия за предполагаемую нелояльность и коллаборационизм.

Текст: Дмитрий Шабельников, редактор: Татьяна Торочешникова, иллюстрации: Алина Кугушева