Люблинский суд столицы во вторник частично удовлетворил иск заместителя мэра Москвы по вопросам транспорта Максима Ликсутова к Алексею Навальному. Оппозиционер должен будет выплатить чиновнику 100 тысяч рублей компенсации, ещё полмиллиона в качестве оплаты адвокату Ликсутова и 200 рублей госпошлины. Также политик обязан опубликовать на своём сайте опровержение информации, которая ранее была размещена в блоге и касалась деятельности заместителя Сергея Собянина. Как это будет делать Навальный, которому запрещено пользоваться интернетом, остаётся загадкой. «Эхо Москвы» разбиралось в деталях этого дела.27 мая в блоге Алексея Навального появилась запись «Ну вот здесь мы точно прижали жулика к стенке» . Речь в ней шла о том, что Максим Ликсутов нарушил норму законодательства, запрещающую чиновникам иметь активы за рубежом. По данным Фонда борьбы с коррупцией, Ликсутов является акционером офшорной кипрской компании Intellectico Holdings Limited, ему принадлежит 12,75% компании (1275 обыкновенных акций общей стоимостью 216,75 евро). Это подтверждается выпиской из регистрационного департамента Министерства торговли, промышленности и туризма Республики Кипр, которая также была обнародована на сайте.Таким образом, по мнению Навального и его сторонников, Ликсутов нарушил законы «О противодействии коррупции» «О запрете на владение иностранными активами» . Более того, в ФБК выяснили, что компания Intellectico Holdings Limited некоторое время назад была акционером ЗАО «Трансмашхолдинг», одного из крупнейших подрядчиков столичного правительства, участвовавшего в многомиллиардном тендере на поставку вагонов для метрополитена. Кипрская фирма в августе 2007 года выкупила 5,87% акций «Трансмашхолдинга». Затем, по сведениям ФБК, доля была передана другим офшорным структурам. РБК, ознакомившись с отчётом ТМХ «Об итогах дополнительного выпуска ценных бумаг» (август 2007 года), обнаружил в списке акционеров за февраль того года компанию Intellectico Holdings Limited.Вскоре Максим Ликсутов на своей странице Facebook прокомментировал обвинения.2 июня от имени Алексея Навального в блоге появилась запись «Наш пингвин прячет совсем не робко» . В тексте отмечалось, что 29 мая акции Ликсутова были переданы номинальному собственнику Alfo Trustees Limited.12 июня около 10 утра на ленты информагентств вышло заявление президиума Совета при мэре Москвы по противодействию коррупции. Из него следовало, что деятельность Максима Ликсутова была тщательным образом проверена, нарушений обнаружено не было. Через несколько минут появилось следующее сообщение: Максим Ликсутов подал иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. «Все документы о выходе из состава акционеров Intellectico holdings limited, в том числе и передаточные распоряжения, я подписал 6 декабря 2012 года, тогда же была внесена соответствующая запись в реестр акционеров компании. В этот момент мои права как акционера были прекращены», — рассказал чиновник . Почему раньше Ликсутов говорил о 2010 годе, осталось загадкой.На эту несостыковку обратили внимание и в ФБК. Там также усомнились в выводах проверки: «Вообще отлично придумано, когда состав коррупционеров совпадает с составом антикоррупцинеров примерно на 146%. Пишешь им жалобу: вы коррупционеры, вот доказательства. Они отвечают: мы провели совещание и решили, что мы не коррупционеры, а доказательства не принимаем» . Впоследствии в мэрии отказались предоставить материалы проверки сторонникам Навального из «Партии Прогресса».В исковом заявлении Ликсутов указал трёх ответчиков: самого Навального, Фонд борьбы с коррупцией и сотрудника ФБК Георгий Албурова, принимавшего активное участие во всех расследованиях. Заместитель мэра потребовал опровергнуть несколько записей из блога Навального и взыскать в пользу чиновника 1 миллион рублей в качестве компенсации, 200 рублей госпошлины и ещё полмиллиона для оплаты адвоката: ««Благодаря» публикациям ответчиков, снижается уровень поддержки населением многочисленных проектов развития и модернизации городского общественного транспорта, поскольку в своих публикациях ответчики внушают гражданам, что я — «жулик», «испытывающий любовь не к транспорту, а к бюджетным средствам, выделенным на транспорт»». Ликсутов также потребовал провести слушания в закрытом режиме, поскольку в ходе рассмотрения могли быть затронуты аспекты его «личной жизни, служебной информации, а также коммерческой тайны третьих лиц». При этом сумма исковых требований выросла до 3,5 миллионов.По решению председательствующей судьи Анны Зотько разбирательства действительно были закрыты от слушателей. Однако сотрудники ФБК быстро нашли выход: несколько человек написали заявления, стали представителями Фонда по иску и начали активно писать в социальные сети, рассказывая, как проходят слушания. Этой уловкой им тем не менее удалось воспользоваться лишь однажды во время заседания, на котором были решены процессуальные вопросы, а затем рассмотрение иска было отложено. Предполагалось, что во вторник заседание также не состоится, поскольку юрист правозащитной ассоциации «Агора» Дамир Гайнутдинов, представляющий интересы Навального, находится в отпуске. На переносе настаивал оппозиционер, с ним согласился и представитель истца, но судья Зотько в этой просьбе неожиданно для всех отказала. Ознакомившись с уточнённой версией иска, председательствующая исключила из числа ответчиков ФБК и Георгия Албурова и уменьшила сумму требований до 1 миллиона рублей. Зал опустел, Навальный остался в одиночестве. Его положение оказалось крайне затруднительным: его никто не защищал, у него не было документов, необходимых для участия в процессе, воспользоваться компьютером он не мог. Во время короткого перерыва он попытался найти копии всех документов, однако сделать это оказалось довольно сложно. Когда же приставы и сотрудник ФСИН, сопровождающий Навального, попытались отвести его обратно в зал, политик на мгновение «потерял лицо».— Да оставьте меня в покое! Почему я вас должен слушаться!? Вы что, судья!? — всё сильнее раздражался Навальный. Затем он попросил своих сторонников принести ему хоть какие-нибудь документы. В результате за материалами отправился Георгий Албуров, а Навальный в это время коротко объяснил, что случилось.— Дамир в отпуске, и мы об этом предупреждали. В прошлый раз мы договорились с судьёй, что мы отложимся. Но видимо они поняли, что сейчас удобный момент, чтобы поймать меня. И извините, что я на вас наорал, — обратился Навальный к приставам, — но просто тут совсем беспредельная ситуация.Албуров вовремя вернуться не успел. Когда он появился в коридоре, Навальный уже несколько минут был в зале. Попытка передать ему бумаги не увенчалась успехом: приставы совершенно не горели желанием никому помогать. Следующие полчаса солировал один из давних соратников Навального Николай Ляскин, который всеми правдами и неправдами пытался пропихнуть документы в зал. Попутно он успел познакомиться со всеми приставами.— Судья не знает, что я готов вмешаться в процесс. Так давайте мы доведем до неё эти сведения! Давайте мы сейчас откроем дверь, пока помощник пьет чай, и отдадим Навальному документы. Суд и так уже нарушает все мыслимые и немыслимые положения. Надо просто открыть дверь и сказать: «Документы Навальному».— Можете передать их через экспедицию, — приставы сдаваться не собирались.— Да хоть через «Почту России»! — парировал Ляскин. — Вот вас как зовут?— Алексей, — в глазах пристава тревога начала сменяться тихим ужасом.— Алексей, я понимаю, у вас идиотская работа, вы связаны со многими нехорошими людьми, но иногда надо включать голову и пытаться сделать правильные вещи, — речь Ляскина всё больше походила на воскресную проповедь. — Возможно, эти вещи зачтутся вам наверху, или вы просто сегодня будете одну ночь в жизни спать спокойно.— Спокойствие моего сна к вам вряд ли относится! — перешёл в наступление пристав.— Я хочу сделать так, чтобы у вас все было хорошо на душе. И чтобы Алексея Анатольевича были документы, — по степени своей назойливости Ляскин мог бы дать сто очков вперёд свидетелям Иеговы.— Мне это безразлично, — пристав ушёл в глухую оборону.— Ваше безразличие — это ваша проблема, с которой вам надо бороться! — продолжил душеспасительные беседы сторонник Навального. — Книжки развивают милосердие и понимание окружающего мира!Пристава Алексея спасла рация, которая неожиданно призвала его на другой пост. Его коллега остался охранять дверь в одиночестве.— Я смотрю, Алексей тут давно работает, а вы недавно. У вас еще есть шанс встать на путь исправления! — с прежним энтузиазмом принялся Ляскин за новую жертву.— Я еще раз повторяю, мы не откроем дверь, — сопротивление было вялым, но довольно упрямым.— Почему!? Да, вам начальство не прикажет стрелять в детей или избивать невинно задержанных, но ведь вы должны понимать, что не все идиотские указания надо выполнять, — не сдавался Ляскин. Нового сотрудника ФССП, который медленно приближался к месту событий, он встретил жизнерадостной улыбкой.— Здрасьте а вас как зовут? — поинтересовался оппозиционер, чем вызвал взрыв хохота в коридоре. Присутствовавшие сквозь слёзы посоветовали приставу ретироваться, но он не воспринял эти слова всерьёз.— А вам зачем моё имя? — недоверчиво спросил вновь прибывший.— СМС вам писать буду! Давайте всё заново, — сказал Ляскин и в пятнадцатый раз завёл речь о том, как Навальному плохо и одиноко без документов. Бесконечную дискуссию прервал секретарь суда, который всё же забрал бумаги и отдал их Навальному. После этого Ляскин принялся обрабатывать сотрудницу PR-службы департамента транспорта и уже через час стал обладателем её контактов и приглашения прийти в ведомство и устроиться на работу.Тем временем Алексей Навальный сражался против адвоката Максима Ликсутова. Сам заместитель мэра в суд так и не пришёл, хотя остальные представители власти, например, депутаты от «Единой России» Сергей Неверов и Игорь Руденский, судившиеся с Навальным под председательством этой же судьи, предпочли встретиться со своим оппонентом лицом к лицу. Из-за двери доносился скрип стула Навального, по которому журналисты гадали, какая сейчас идёт стадия процесса. Как вскоре выяснилось, гадания соответствовали действительности.Ровно в шесть часов судья Зотько огласила решение. Навальный должен опубликовать опровержение, заплатить 100 тысяч рублей Ликсутову, полмиллиона в качестве оплаты для его адвоката и ещё 200 рублей госпошлины. Резолютивную часть пришлось оглашать дважды, поскольку Навальный заявил, что не понимает смысл решения.— Вы отлично понимаете, что я не мог осуществлять защиту без своего представителя!— Решение понятно? — наседала Зотько.— Я не понимаю, как вы вынесли такое решение без моего представителя.— Решение понятно?— Нет.— Вам еще раз огласить решение!?— Да, расскажите, как вам удалось… — начал говорить Навальный, но судья Зотько действительно начала читать заново. На это у неё ушло около трёх минут.— Сроки и порядок обжалования вам понятны? — вновь спросила Зотько.— Вы выносите решение в обход законодательства! Я не понимаю, почему в закрытом процессе вы выгораживаете Ликсутова, крупнейшего коррупционера, — упорствовал Навальный.— Мотивированное решение будет готово в течение пяти дней. Судебное заседание закрыто, всего доброго, — объявила судья и хлопнула дверью.Уже на улице Алексей Навальный дал волю эмоциям. Казалось, он забыл, что общаться с прессой ему запрещено.К Ликсутову у Навального осталось много вопросов. Как напомнил оппозиционер, в эфире «Эха Москвы» чиновник утверждал, что у него никогда не было офшоров. Однако документы говорят об обратном. Кроме того, представитель Ликсутова рассказал «Ведомостям» , что заместитель мэра владел акциями кипрской фирмы, но избавился от них до поступления на госслужбу. В силу ряда проволочек сделка могла быть официально закрыта лишь весной этого года, хотя фактически это произошло несколько лет назад.Адвокат Ликсутова Вячеслав Долженков, получивший за один день работы полмиллиона рублей, решением суда остался доволен, обжаловать его он не собирается. Как сообщалось ранее, компенсацию по иску (100 тысяч рублей) Максим Ликсутов планирует передать Московскому конно-спортивному клубу инвалидов.