Завершившийся вчера, 10 марта, в Вильнюсе «Форум свободной России» не имел шансов пройти незамеченным уже в силу своего состава — нечасто на оппозиционные мероприятия удается собрать сразу стольким узнаваемым и любимым многими лицам. Приехали Евгений Киселев, Артемий Троицкий, Маша Гессен, Гарри Каспаров, Андрей Илларионов, Альфред Кох, Илья и Лев Пономаревы, Евгения Чирикова, как особого гостя встречали Евгения Чичваркина. При этом надо отметить, что конференция эта привлекла к себе внимание только в самое последнее время — если ей и предшествовала многомесячная подготовительная работа, то в медийном пространстве она прошла практически незамеченной. Кто-то из организаторов обмолвился, что они сами не ожидали, что почти все приглашенные оппозиционные знаменитости в итоге подтвердят свое участие.

Это, в общем, не удивительно, ведь на самом деле в Вильнюсе прошли сразу два крупных мероприятия — за день до двухдневного «Форума свободной России», в Международный женский день, состоялся еще и Вильнюсский форум российских интеллектуалов в Тракай. Именно с него начались медийные сенсации, которые теперь наполняют российский телеэфир — съемочной группе ВГТРК удалось проникнуть на закрытую территорию, где проводился съезд интеллектуалов, но они были задержаны охраной. Аккредитации на эту встречу у них не было, и их передали полиции.

На следующий день Павел Зарубин и еще трое его коллег с ВГТРК попытались попасть уже в гостиницу «Кемпински» в Вильнюсе, где в это время стартовал «Форум свободной России», но и там они оказались нежеланными гостями, а попытку силового прорыва российских средств массовой информации решительно пресекла Божена Рынска, чем, конечно же, войдет в историю российского протестного движения.

После этого литовские власти приняли решение о депортации сотрудников ВГТРК, чем дали повод федеральным каналам в России вынести в эфир новую волну броских заголовков, вслед за которыми сообщалось, что на встречу приехали 40 злопыхателей, которые давно уже в России и не появляются, зато берутся решить ее проблемы. Надо полагать, что для большей части российской аудитории этим информация о форуме и ограничилась. С другой стороны, трудно обвинять корреспондентов в намеренной фальсификации, ведь их таки не пустили в зал, и они не могли видеть, что там собрались больше двух сотен человек.

Значительную, если не большую часть, из собравшихся действительно составляли те, кто уже некоторое время не живут в России, а многие из них утратили и саму возможность без опасений приехать на родину. Было очевидно, что никаких иллюзий в том, что на конференцию съехались в основном политические эмигранты, ни у кого не было. Наоборот, участники пытались черпать в этом факте вдохновение. Евгения Чирикова, живущая теперь в Эстонии, напомнила об удачном эмигрантском опыте. «В нашей истории есть показательный пример, когда политические эмигранты сумели не просто вернуться в свою страну, а и сменить там режим. Но те эмигранты были мерзавцы, а мы хорошие», — сказала она, намекая на революцию 1917 года.

О необходимости координации эмигрантских сообществ в разных странах Европы и США говорили практически все выступающие. Этому была посвящена специальная сессия «Самоорганизация эмигрантов», которую модерировал известный активист, живущий теперь в Вильнюсе, Всеволод Чернозуб. В обсуждении участвовали представители самых разных общественных организаций, и откровенно политических, как, например, Free Russia foundation, который представляла Наталия Арно из Вашингтона, так и тех, что по большей части занимаются культурными проектами, как фестиваль «Kulturus», представленный Антоном Литвиным из Праги. Складывалось впечатление, что кроме желания сотрудничать и координировать свою деятельность, разные общественные движения в разных странах связывает еще только общая проблема — как найти понимание и поддержку у тех соотечественников, которые уехали из России уже давно и либо уже успели интегрироваться на новой родине (и тогда происходящее на бывшей родине интересует их уже не так сильно), либо не интегрировались (и тогда склонны смотреть на происходящее сквозь призму российских федеральных телеканалов и RT).

«Это все разговоры, это все слова, — обратился к панелистам из зала Константин Боровой, который на удивление не был задействован ни в одной из сессий форума, но вносил значительный вклад вопросами и репликами из зала. — Вы примите декларацию, создайте конкретный документ, чтобы был результат». Никто из участников с ним не спорил, но пока о какой-либо декларации эмигрантских сообществ ничего не известно. Может быть, еще примут.

В первый день форума прошли также сессии, посвященные гражданской самоорганизации, регионализму; среди панелистов правозащитной сессии были Исполнительный директор общероссийского движения «За права человека» Лев Пономарев, рассказавший, как они отказались от зарубежного финансирования для того, чтобы выйти из списка «иностранных агентов», и полностью перешли на финансирования из бюджета РФ. «Ужасно ненадежно, конечно, — признал Пономарев. — Но посмотрим». Член совета ПЦ «Мемориал» Сергей Давидис описал, насколько тяжелее стало положение политических заключенных и как усилилось давление репрессий. О новых формах государственного преследований уже в адрес политических оппонентов, успевших выбраться за рубеж, рассказала Людмила Козловская («Открытый диалог») — Генпрокуратура РФ может испортить жизнь не вызывающему у нее симпатий гражданину РФ за рубежом лет на семь, инициировав против него международное расследование и просто затянув переписку с местными следственными органами, а россиянин будет все это время официально находиться под следствием, у него будет ограничена свобода передвижения, он не сможет открыть банковский счет, натурализоваться и так далее.

Ноту позитива внес Сергей Шаров-Делоне, рассказавший о «Школе Общественного защитника». По его словам, во многих случаях хорошо подготовленный гражданин имеет больше шансов добиваться успеха во взаимодействии с российской судебной системой, чем профессиональный адвокат, на которого у суда и следствия уже выработаны рычаги давления.

Уже под вечер прошла сессия, посвященная журналистским расследованиям и борьбе с коррупцией, ее вел журналист и активист движения «В защиту Хопра», Константин Рубахин, опубликовавший недавно собственное расследование о том, как «короли госзаказа» выводят деньги «Измайловской ОПГ» и скупают активы в Европе. «Фонд борьбы с коррупцией» представлял недавно вышедший из кипрской тюрьмы Никита Кулаченков. Он пожаловался на неспособность ФБК даже просто обработать огромный поток жалоб, сообщений, сигналов об актах коррупции, поступающих в фонд ежедневно. Анастасия Кириленко и Владимир Иванидзе, авторы нашумевшего фильма «Who is Mr. Putin» о связях президента с преступными группировками Петербурга в 90-е годы, показали на форуме большое видеоинтервью, в котором связанный с «Якудзой» гражданин Японии Киничи Камиясу рассказывал о совместном с мэрией Петербурга игорном бизнесе по установке автоматов-казино якобы под личным патронажем Владимира Путина. Впервые материал об этом был опубликован «Радио Свобода» еще в 2012 году.

В целом же первый день форума, несмотря на то, что его программа была насыщенной и интересной, все же по большей части укладывался в привычные тематические рамки подобных мероприятий. Неожиданной новизной подхода манила программа второго дня, ведь его участники ставили перед собой смелую задачу — описать, какой должна быть Россия уже после падения путинского режима.

Однако начался он с обсуждений подробного интервью Константина Борового, которое он все-таки отважился дать недопущенным до конференции корреспондентам ВГТРК.

А также того резонанса в российских медиа, который вызвал яркий бросок на них Божены Рынска. Сами корреспонденты ни у кого особого сочувствия не вызывали. А плач на телеэкранах об их печальной судьбе выглядел не очень убедительным, особенно на фоне того, что примерно в это же время случилось с журналистами в Чечне. В основном переживали за судьбу форума, которому, конечно же, повредил скандал. «Ну все, теперь уж их будет не унять, с утра до вечера будут это крутить по ТВ», — слышалось за столиками, где в перерывах между сессиями пили кофе участники конференции. «Кто вообще ее пригласил, зачем?», — задавались вопросами одни. «Ну, а что надо было их пустить сюда что ли, чтобы они потом нарезали себе картинку и обгадили все», — отвечали вопросом на вопрос другие. «Но теперь же весь форум превратился в фарс, никто уже ничего содержательного отсюда не вынесет», — парировали первые.

Однако их опасения были напрасными, содержательная часть оказалась не менее яркой.

Открывался второй день форума сессией, посвященной «Масс-медиа и журналистике в России», с участием Евгения Киселева, приехавшего из Украины, Маши Гессен, прилетевшей из США, Артемия Троицкого, прибывшего из Эстонии, Александра Морозова, который приехал из Германии, модерировала сессию бывшая телеведущая РБК Мария Строева, теперь живущая в Праге. Участники констатировали практически полную ликвидацию института независимых СМИ в России и, как казалось, были едины во мнении, что голоса профессиональной журналистики теперь могут сохраниться только за пределами России, в эмигрантской среде. Артемий Троицкий выступал за создание единого телеканала на русском языке, но тут же признавал, что надежд найти на него средств практически нет. При этом он выдвинул идею создать правительство в изгнании, для того, чтобы у эмиграции был свой орган управления.

Маша Гессен обратила внимание на деградацию языка средств массовой информации и сказала, что больше всего ее заботит то, с какой точки придется начинать восстановление этого института, когда появится такая возможность. Похоже то, что этот момент настанет, у участников обсуждения сомнений не вызывал. Евгений Киселев отмахивался от вопросов из зала о качестве журналистики в Украине, отвечая в том смысле, что не она сегодня является предметом обсуждения.

Затем началась сессия, озаглавленная «Россия после Путина». В ней участвовали Гарри Каспаров, Евгений Чичваркин, Илья Пономарев, Альфред Кох, Андрей Илларионов. Именно его выступление было наиболее конкретным, он сразу уточнил, что название «Форума свободной России» имеет отношение не к ее нынешнему состоянию, а к будущему, затем он по пунктам изложил, каким критериям должна соответствовать обновленная Россия — прежде всего необходимо создать политическую систему, при которой будет исключено новое скатывание страны в тоталитаризм. Для этого он предложил исключить возможность для тех политических деятелей, которые будут осуществлять управление страной в переходный период, занимать руководящие посты в новых органах государственной власти, чтобы не дать им возможность «отстроить все под себя». Затем он заявил о необходимости люстрации, создания системы верховенства права и полной независимости судебной системы, а также полной либерализации экономики. Отдельным пунктом стоял возврат Крыма и других контролируемых Россией территорий и полный отказ от имперских амбиций. Для осуществления этой программы он предложил созвать Учредительное собрание.

Возврат Крыма и необходимость люстрации — по этим двум вопросам участники проявили единодушие. «Люстрация — это способ избежать кровопролития, — пояснил Пономарев. — Мы, как бы, договариваемся, что люди, принадлежащие к определенной … не занимают государственных должностей, а в ответ мы не проводим конкретного расследования против тебя».

Однако не во всех вопросах они были согласны. Евгений Чичваркин, к примеру, выступал за более конкретную программу, чтобы россиянин видел, какие будут налоги в обновленной стране, какими будут заработки и так далее. В этом вопросе с ним в целом соглашался Илья Пономарев, который также считал необходимым сосредоточиться на конкретных простых понятиях, таких как дом, семья, работа — в каких условиях будут жить простые люди, «условный уралвагонзавод». «Мы должны сформулировать свою мечту, о том, какой должна быть Россия и как в ней должны жить люди», — сказал он. «Эта мечта должна предусматривать максимальное уменьшение любого государственного воздействия на человека. Задача государства в конечном итоге — самоуничтожиться. И путь к этому, собственно, и должен быть представлен в этой самой мечте», — пояснил Илья Пономарев.

Модератор панели — Константин фон Эггерт — тут же воспользовался ситуацией и попросил Пономарева описать этот мир новой России. Когда Пономарев, придерживающийся левых взглядов, дошел до бесплатной медицины и образования, его прервал Чичваркин, подаривший российским федеральным телеканала еще одну замечательную цитату. «Медицина тоже бесплатная, как и образование? — переспросил Чичваркин. — Ну тогда кто-то за это должен будет платить. Судя по всему, есть желание ограбить тех, кто зарабатывает больше. Ну они же должны чувствовать социальную ответственность перед нищебродами и образовывать их и лечить. То есть, это такой североевропейский подход, при котором государство за тебя все решает. Вот тем, кто вырвался из болотной тины, мы им срежем 70%, зато остальным будет хорошо. Понятно, если избираться, это всем понравится». И эта фраза, конечно же, тут же разлетелась по эфирам.

Другие участники дискуссии — Гарри Каспаров и Альфред Кох — предлагали рисовать будущее России более широкими мазками, обозначая тенденции, институты, направления развития, частности и конкретику оставляя уже тем, кто будет осуществлять реформы на практике. Радикальнее других в этом вопросе пошел Кох, он предложил «самооккупацию России» и пояснил, что имеет под этим в виду частичный отказ от суверенитета. По его словам, нет никаких надежд на то, что нынешние государственные структуры и работающие в них люди, могут осуществить какие-либо преобразования, поэтому некоторые ключевые функции нужно передать международным институциям. Так, функции ЦИКа для проведения честных выборов нужно передать ПАСЕ, а судебные функции — передать Гаагскому суду.

Если в результате смены власти и реформы страны, она утратит какие-либо из своих территорий — в этом участники не увидели ничего трагичного. «Не может быть свободным народ, угнетающий другие народы», — объяснил Андрей Илларионов. При этом Каспаров и Пономарев уточнили, что к потере территориальной целостности в конечном счете приведет прежде всего политика самого Владимира Путина.

Отвечая на вопрос о том, что же может привести к тому, что обсуждаемые планы по обновлению России могут понадобиться, другими словами, что же может привести к смене политического режима в России, участники напомнили о том, что в российской истории кардинальные перемены почти всегда происходили как следствие внешнего вмешательства, в частности, поражения в военных конфликтах. Вторым фактором должно стать ухудшение экономического положения в стране. «Вот когда на Уралвагонзаводе будет по три рабочих дня, или два, по 4−5 часов, у них будет время изучить, почему же они так плохо живут. На сытый желудок никто на баррикады не лезет, а на голодный желудок не действует и промывка мозгов», — сказал Чичваркин.

Под конец форума было принято обращение с требованием освобождения Надежды Савченко, а вот итогового документа, программы, в которой, по выражению, того же Чичваркина, «грубыми мазками» должен быть дан «контур новой страны», пока принято не было. Возможно это будет сделано к следующему форуму.