Редакция NEWSru.co.il получила возможность поговорить с женой российского журналиста Аркадия Бабченко – Ольгой. Прежде она отказывалась общаться со СМИ. По всей видимости, это ее интервью можно считать первым.

Беседовала Алла Гаврилова.

Аркадий Бабченко работал военным корреспондентом "Московского комсомольца", сотрудничал с "Новой газетой" и другими изданиями. Участвовал в обеих чеченских войнах. Является основателем проекта "Журналистика без посредников". В феврале 2017-го он покинул Россию, жил в Киеве, приезжал в Израиль. 29 мая 2018 года все украинские, российские и западные СМИ сообщили, что Бабченко был убит киллером в Киеве. Но на следующий день стало известно, что "убийство Бабченко" был инсценировкой и частью спецоперации Службы безопасности Украины.

Прошло чуть больше месяца после операции СБУ. Как выглядит ваша жизнь сейчас?

Мы живем на охраняемой территории, под круглосуточной охраной. Рядом с нами постоянно вооруженные люди. Мы практическим ни с кем не общаемся, только по видеосвязи. Выезжаем куда-то крайне редко.

Вы знаете, сколько вам еще придется жить на таком осадном положении?

Нет, мы в совершенно подвешенном состоянии, никто ничего не может гарантировать.

Вам оказывается психологическая помощь?

Нет, мы сами друг друга реабилитируем.

Как все это переживает Катя? Ей скоро 12?

11 с половиной. Она не знала всего. Буквально за день до спецоперации мы сказали ей, что папа супер-агент, который ловит преступников и бандитов. И ему нужно для этого сняться в кино, поэтому все будут думать, что он умер, а на самом деле он через пару дней оживет.

Где была Катя во время операции?

У наших друзей. После "гибели" Аркадия я им сразу позвонила и попросила ей пока ничего не говорить. Якобы чтобы ее оградить, а на самом деле, чтобы помочь ей не проговориться. Но поскольку интернет у Кати был, то о папиной "смерти" она узнала сразу, от одноклассников. Ей начали присылать ссылки на новости, на страшные фотографии, выражать сочувствие. Она позвонила мне в панике и сказала, что не знает как реагировать. А я ей просто сказала выключить интернет и никому не отвечать, и напомнила, что скоро все узнают правду и нужно просто немного потерпеть.

Это московские или киевские друзья? У Кати есть в Киеве круг общения?

Как сейчас Катя? Не подвергается нападкам со стороны бывших одноклассников в связи со спецоперацией?

Мы ничего такого не замечаем, и я почти уверена, что все в порядке. И дети, и учителя радуются, что ее папа жив, с ней никто не поссорился.

Катя до сих пор считает, что папа тайный агент? Что она знает сейчас?

Она знает, что папа лучше всех и все делает правильно. По ребенку эта история прошла достаточно легко.

Значит, Катя узнала об этом за день. А когда о готовящемся покушении и о предложении со стороны спецслужб узнали лично вы?

Сразу после Аркадия. Мы с Катей как раз были в Киеве. Аркадий пришел с работы, было часов 11 вечера или даже позже, у него по пятницам был поздний эфир. Пришел, открыл холодильник, достал бутылку шампанского и говорит: "Пей". Поскольку за 20 лет совместной жизни такого ни разу не было, я поняла, что что-то случилось. Спросила его. Он говорит: "Давай сначала выпьем". Мы выпили по полбокала, и он мне все рассказал. Сказал, что к нему приходили сегодня на работу сотрудники СБУ и рассказали, что на него готовится покушение. Они предъявили ему доказательства, и Аркадий им, конечно, поверил, потому что оснований не верить службе безопасности Украины у него нет.

Конечно, мне стало очень страшно. В первый момент захотелось взять всю семью, покидать вещи в чемодан и убежать.

Через пару минут я поняла, что вариантов просто нет. Аркадий сказал, что надо поймать гадов, потому что они не только готовят покушение на его жизнь, но планируют и другие покушения и теракты. И Аркадий сразу сказал мне, что уже принял решение. Я, естественно, с ним согласилась.

Сотрудники спецслужб с вами беседовали? Объясняли риски?

Через несколько дней они со мной встретились. Про риски разговоров не было, но я и сама понимала, что они не боги, и никто не знает, сколько человек было нанято, кроме Цымбалюка, есть ли другие готовящие покушение группы и так далее. Понимая все это, я лишних вопросов не задавала. В основном они рассказывали мне про то, какой вырисовывается план действий и какая отведена роль мне.

Как выглядел сценарий на тот момент?

До конца сценарий ясен не был. В частности, было непонятно, кто "найдет" Аркадия и вызовет спасательные службы. Они хотели, чтобы эта роль была отведена мне, но я сопротивлялась и требовала от них придумать другие варианты. В конце концов мы оставили этот вопрос нерешенным.

Почему вы не хотели выполнить эту роль?

Я понимала, что потом на меня обрушится, как все будут меня обсуждать и осуждать, обвинять в циничности и так далее. В конечном итоге так и произошло. Незадолго до проведения операции нам сказали, что других вариантов нет. Мне не объяснили, почему, но я думаю, что они просто не хотели расширять круг тех, кто был в курсе дела, чтобы не допустить утечки информации.

Я, Катя, моя мама и мама Аркадия. Кроме того, знали сотрудники "скорой", которые приехали по вызову, и сотрудники морга. Знали какие-то люди в полиции, но не те, кто приходил к нам домой.

Друзья не знали? Приемные дети?

Никто из друзей не знал, ни один человек. Приемные дети тоже не знали, они ведь уже взрослые все, живут своей жизнью, не все уже в Москве.

Итак, вы узнали о своей роли перед самой операцией. А когда вы приехали из Москвы в Киев?

Муж позвонил мне, кажется, в среду, поскольку ему сказали, что спецоперация будет в пятницу, и сказал, что в четверг вечером мы с Катей должны быть в Киеве. В ходе этого телефонного разговора я и узнала, что "найти" его придется мне. Я покидала в машину какие-то вещи, утром в четверг мы с Катей выехали, а уже вечером были в Киеве.

Как выглядел ваш отъезд? Вы и Катя успели с кем-то попрощаться?

Нет, никто не знал, что мы уезжаем "навсегда", в том числе Катя – я хотела ее оградить и дать ей как можно дольше побыть в неведении, побыть ребенком.

Все должно было происходить в штатном режиме. Мы часто ездили на пару недель в Киев, потом возвращались в Москву, Катя сдавала экзамены. Катя все равно много прогуливала, но поскольку учится она хорошо, с этим проблем не было. На этот раз мы якобы уезжали к папе на две недели, чтобы потом вернуться в Москву и поехать на дачу.

Да, я несколько дней сносила вещи в машину по чуть-чуть, в конце концов получились пара чемоданов и сумок.

Мы приехали в четверг вечером, ожидая, что спецоперация будет в пятницу. В пятницу нам сказали, что все откладываются. Мы, конечно, вздохнули с облегчением. Ясно было, что если операции не будет в четверг, то не будет и в выходные, и у нас есть целых три дня.

Что вы делали эти три дня?

Жили обычной жизнью. Смотрели фильмы, пили вино, играли в игры. Из дома мы уже, конечно, не выходили. Кажется, заходили друзья.

В понедельник мы подумали, что сегодня все и произойдет, но нам сказали, что операция назначена на вторник или среду. В ночь на вторник мы с Аркадием уже, конечно, не спали. Но когда и в обед никто не позвонил, мы расслабились и решили, что у нас есть еще один день. И через полчаса раздался звонок. Ну и тут я поняла, что обратного пути нет. Знаете, это как роды, когда ты понимаешь, что процесс уже не остановить.

Дочку сразу отправили к друзьям?

Да, и она не в первый раз у них гостила, так что это было обычное дело. Дальше был подробный инструктаж. К нам пришли два сотрудника СБУ. Они инструктировали и Аркадия, и меня. Мне объясняли, что говорить, как говорить, как себя вести, как дышать, делать приседания, чтобы был соответствующий голос, когда я позвоню в полицию и "скорую". Голос должен быть сбивчивым, дыхание неровным.

Я так понимаю, что у вас получилось выполнить инструкции.

Блестяще. Никто ничего не заподозрил.

Все это время они инструктировали и гримировали Аркадия. Налили крови куда надо – на спину, в рот, в нос, учили падать. Закончили грим и инструктаж и ушли.

Что вы делали потом?

Потом мы где-то минут 30, кажется, ждали киллера. Аркадий лежал, мы болтали. Он просил меня его сфотографировать, я отказывалась и говорила, что не хочу вообще в телефоне чего-то подобного. Нервы были на пределе, конечно. Мы старались разрядить обстановку. Я делала приседания и репетировала. Больше всего я боялась забыть наш адрес, который должна была назвать службам спасения. Я же там не жила толком, и часто путала номер квартиры, когда к нам приходили друзья. И вот я этот адрес повторила раз наверное двести.

Итак, вы полчаса повторяли адрес, приседали, перешучивались…

А когда я поняла, что уже время Ч, восемь вечера, я пошла в ванную, включила воду, намочила полотенце, налила воды на коврик и на пол. Это я сама придумала, меня никто не просил. В общем, старалась максимально соответствовать сценарию.

Потом открылась дверь (мы оставили ее незапертой) и на пороге появился Цымбалюк. Я высунула нос из ванной, было очень страшно. Проносились мысли мол а вдруг это настоящий убийца… В общем, я увидела Цымбалюка. Он сказал Аркадию: "Доброго здоровьичка". Аркадий ответил: "И вам не хворать". Цымбалюк постоял на пороге пару секунд и ушел.

То есть, никакого хлопка не было? Он не стрелял?

Нет, только побросал гильзы. Они решили, что это лишнее. За несколько дней до операции майку Аркадия отвезли на стрельбище и прострелили несколькими пулями.

Футболку Аркадия.

Да-да, это была футболка Аркадия, в которой он часто ходил. Через пять минут, как мы и договорились, я вызвала "скорую". То есть, нет, сначала я позвонила в полицию, а уже потом в "скорую". В ходе разговоров я сказала, что была в ванной, услышала хлопки, похожие на выстрелы, и муж лежит на полу, весь в крови.

Первой приехала полиция, через 5 минут. Они заскочили в квартиру, быстро обыскали, несколько человек выбежали на лестничную клетку и побежали вверх и вниз по лестнице. Сразу все оцепили, оградили ленточками.

К Аркадию подходили? Проверяли?

Его никто не трогал. Посмотрели сбоку, что вроде дышит. Один остался возле него. Народу было много, только в самой квартире человек 6-8. Это, кажется, было подразделение "Альфа", но я уже не уверена.

Аркадия узнали?

Нет. Полицейские сразу спросили меня, чем он занимается. Я сказала, что журналист из России, уже год живет в Киеве. И они начали материться мол "опять этот российский след".

Что все это время делали вы?

Сидела на диване. Когда меня инструктировали, мне объяснили, что в такой момент человек ведет себя совсем не так как в кино – без криков и истерик. Он просто замыкается в себе.

Вряд ли вам было сложно изображать шоковое состояние.

Да. Было очень страшно. Я вдруг поняла, что все это могло быть по-настоящему, если бы киллер не оказался "своим", если бы Аркадию так не повезло. Мы ведь считаем, что нам безумно повезло. И вот я как представила, что все это могло быть правдой… Да, можно было не играть.

Еще через пять минут, то есть минут через 10 после звонка, приехала "скорая". Эти люди уже были в курсе дела. Они сразу положили Аркадия на носилки, а полицейские помогли им снести его по лестнице. Те, что остались в квартире, еще меня успокаивали – мол, может, успеют и довезут до больницы живым.

Примерно к девяти часам приехала следственная группа и начались следственные мероприятия. Следователи собрали гильзы, все подсчитали, все описали, собрали все улики. Меня пытались опросить, но я дала расписку о том, что сейчас не могу говорить и обязуюсь завтра прийти в отделение и дать показания. Соседей пригласили понятыми, и им пришлось очень долго у нас пробыть. Мне перед ними было очень неудобно, но вариантов не было.

Примерно в час ночи следователи ушли.

И вы остались одна?

Я была одна минут пять. Мы все время были на связи с Айдером Муждабаевым. Когда "скорая" увезла Аркадия, я ему сразу позвонила, как было оговорено.

Он ничего не знал.

Конечно, нет. Он, как и все остальные, думал, что Аркадий мертв. Все это время Айдер и другие коллеги Аркадия ждали у дома и хотели ко мне подняться. Я сказала Айдеру, что готова видеть только самых близких – его, Эрфана Кудусова, Юрия Мацарского с женой.

Айдер поднялся первым. Думаю, он попросил остальных оставить нас наедине минут на пять. Он так плакал… Я когда вспоминаю, все внутри переворачивается. Невыносимо видеть, как твой близкий друг оплакивает Аркадия и винит себя. Он чувствовал себя виноватым и просил у меня прощения за то, что уговорил Аркадия остаться в Киеве и пойти работать на канал ATR. Но я могла только плакать вместе с ним.

Минут через пять пришли все остальные. И еще друзья, у которых была Катя. Они приехали за мной, и мы быстро поехали к ним домой, Катя все-таки была там одна. Айдер еще говорил, что "Катя теперь моя дочь".

Как вам официально сообщили о смерти супруга?

А мне никто так и не сообщил. Я все из интернета "узнала". По плану он должен был умереть минут через 20 после того, как его забрала "скорая". И я все думала, почему мне не говорят. Спросила у следователей, как муж. Те сказали, что им позвонят. А потом как-то очень затихли. И я поняла, что они уже знают. Кстати, минут через десять после моего первого звонка Айдеру, нашему общему знакомому позвонили с российского Первого канала. Как-то они быстро узнали.

Потом, когда о смерти Аркадия сообщили СМИ, и началось самое ужасное. Все узнали и начали звонить и писать. Где-то с десяти вечера и до часу ночи был просто ад. Я старалась не отвечать и не открывать сообщения, отвечала только самым близким, потому что люди уже начали говорить о том, что нужно собирать для меня деньги, и я просила их не торопиться и подождать хотя бы до завтра.

Вы знали, когда Аркадий должен был "ожить"?

Мы думали, что это произойдет не на следующий день, а через день. Думаю, если бы мне пришлось пережить еще один день такого ужаса, я бы, наверное, сошла с ума. Я уже на следующий день начала сдавать и понимала, что просто не выдержу. Вокруг было столько горя…

Итак, друзья, у которых была Катя, забрали вас к себе.

Да. Мы приехали к ним, достали какой-то алкоголь, они вспоминали Аркадия. Я накапала всем валерьянки и валокордина. Не дети уже все, мне было страшно, что кому-то станет плохо. А Катя боялась выйти из комнаты. Она переживала, что друзья на нас обидятся, когда узнают, и не будут с нами общаться. Я ее заверила, что друзья все поймут. Потом говорит: "Но, мама, я не могу специально плакать. А папа же как бы умер". Я ей сказала, что она по сценарию якобы пока ничего не знает, и ей можно не плакать. Ну, она выдохнула, конечно. И когда я вышла к друзьям и сказала, что не смогла сказать Кате правду и соврала, что папа в больнице, они тоже выдохнули.

Я сделала вид, что пошла спать, но, конечно, всю ночь не спала. Задремала часов в 8, а в 9 мы уже уехали к Айдеру. Он должен был уйти на работу и его квартира пустовала, а я всем сказала, что хочу побыть вдвоем с дочкой.

И вы сидели там до самой пресс-конференции?

Да. Пила валокордин, лежала на кровати, периодически проваливаясь в дремоту. Все было как в тумане. И вдруг позвонил Айдер и сказал: "Твоего мужа по телевизору показывают".

То есть, вы ничего не знали? Вам не сказали ни когда он умер, ни когда он ожил?

Да. Я думала, что это произойдет на следующий день. Я спросила Айдера, о чем речь, а он говорит: "Дурочка, твой муж жив". А сам плачет. Смеется и плачет. Ну тут, конечно, и меня прорвало. Как и всех вас, наверное.

Я включила телефон и увидела кусок пресс-конференции, когда Аркадий просит у меня прощения.

Эти его слова многих из нас заставили думать, что вы ничего не знали.

Да, у меня появилась мысль, что его слова могут неверно истолковать. Но, в отличие от его "смерти", его "воскрешение" планировалось менее детально. Никто не готовился, специально не формулировал.

А потом пошли звонки. Я плакала, мне звонили и писали друзья и знакомые. Правда, некоторые люди не поняли. Были родственники, которые очень обиделись, подумав, что мы предатели, поскольку ничего им не рассказали. Кто-то говорил, что все это театр, и никакого покушения не было.

Вы пытались объяснять? Переубеждать?

Нет, мы принципиально не стали заниматься ликбезом. Если человек хочет понять – он откроет интернет. Аркадий еще пытался какое-то время разжевывать, ему было больно, он переживал, почему люди не могут этого понять. Это же обычная практика, не он первый и не он последний. И если люди не верят человеку с такой незапятнанной репутацией как у Аркадия…

Обычная практика… Вы ожидали такого большого резонанса?

Нет, конечно. Мы думали, что шум будет, но не такого масштаба.

Ваши ожидания от операции как-то соответствуют тому, что происходит теперь? Вы в курсе подробностей расследования?

Нет. Аркадий свое дело сделал, остальное нас не касается.

Но у вас с мужем есть предположения о том, кто заказал убийство Аркадия и почему?

Это вопрос, скорее, к Аркадию. У него есть предположения, но я не уверена, что он в настоящий момент захочет ими делиться.

Есть что-то, что вы знаете о своем будущем наверняка?

Нет, потому что вряд ли настоящий заказчик будет когда-нибудь пойман. Мы чувствуем себя в безопасности, пока мы здесь, а когда нам придется покинуть это место… А это придется сделать, ребенку нужно будет в школу… Страшно очень. Видимо, будем ходить, оглядываясь. Думаю, это теперь на всю жизнь.

Вы не думаете спрятаться, уехать из Киева?

Конечно, есть такие мысли. Хотя где сейчас безопасно?

Каково вам было в Москве после зимы 2017-го, когда Аркадий покинул Россию?

Мне стало гораздо легче. А до этого было очень тяжело, потому что мы все время ждали обысков и провокаций. Обыски были уже у всех друзей и знакомых, кого-то посадили, кому-то угрожали. Было очень неспокойно.

Вы долго уже живете на военном положении?

С тех пор, как Аркадий начал заниматься оппозиционной журналистикой, года с 2012-го, наверное. Нам постоянно угрожали. К нам в дом приходили как-то два амбала. Аркадий открыл дверь, а они, видимо, как раз подошли. Он захлопнул перед ними дверь, мы схватили видеокамеру и снимали их в окно. Думаю, они этого не ожидали.

Знаете, когда Аркадий поселился в Киеве, мы как раз думали, что жизнь налаживается. Пишет Аркадий, как он говорит, свои фельетоны. Но кого они трогают?

По поводу ваших приемных детей после спецоперации появилось множество противоречащих публикаций. Расскажите о них немного.

В 2004-м, когда мы жили вместе с мамой Аркадия, она предложила взять в дом приемного ребенка. Катя еще не родилась. Возможно, свекровь устала ждать внуков. В любом случае, в 2004-м мы взяли из детдома Риту. Потом взяли Людочку. На этом мы думали остановиться. Квартира была маленькая, двухкомнатная. Но внезапно у Людочки обнаружились родственники, а точнее племянница, одногодка, тоже 1999 года рождения, Кристина. Естественно, мама Аркадия начала оформлять документы и на Кристину. А потом выяснилось, что у Кристины два родных брата. Свекровь начала оформлять документы и на них, но одного из них за это время забрала из детдома уже другая семья, поэтому мы взяли только Рому. А уже потом появились Маша и Света.

И нам пришлось снять квартиру, потому что органам опеки не понравилась наша теснота. Это же только своих детей мы можем рожать в однокомнатных квартирах по десять человек. А для приемных нужны условия. Маме пришлось снять квартиру и дети остались с ней, но можно сказать, что мы жили одной семьей.

Они дружат с Катей?

Да, конечно, но разница в возрасте дает о себе знать. Все уже выросли, только одна из них, Люда, до сих пор периодически живет у нас. Правда, иногда она хочет от нас отдохнуть (у нас же надо учиться) и возвращается к маме. Потом опять приезжает к нам. В Киев мы тоже приезжали с Людочкой. Она у нас поздно начала говорить, только в 6 лет, поэтому на свои 19 она пока не выглядит, и они с Катей дружат.

А у остальных свои жизни, они живут на съемных квартирах, кто-то родил ребенка, кто-то уехал.

Как они перенесли эту историю?

Очень тяжело. Особенно Рита, наша первая девочка. Журналисты… Хотя как можно их так называть… Они ее обманули, выуживали из нее информацию, очень сильно преследовали. У Риты была истерика…

Конечно, все дети очень переживали. Аркадий всегда уделял им много внимания, они проводили вместе много времени. Когда Аркадий работал в "Новой газете", они часто путешествовали вместе. На корабле катались, на воздушных шарах летали. Они провели с ним все детство.

Ольга, каково быть женой военного журналиста, такого непримиримого оппозиционера, как Аркадий?

Наверное, не сложнее, чем быть моим мужем.





