Московское издательство «Белое яблоко» в августе 2016 года выпустит на русском языке книгу американского журналиста Стивена Уитта «Как музыка стала свободной», посвященную истории музыкальной индустрии, интернет-пиратству и развитию цифровых технологий. С разрешения издательства «Медуза» публикует 16 главу книги, рассказывающую о популярном трекере Oink и аресте его основателя Алана Эллиса.

Oink разрастался стремительно. К началу 2006 года сайт насчитывал уже 100 тысяч пользователей и примерно миллион альбомов, то есть в четыре раза больше чем iTunes Store. Юзеры ежедневно загружали по 1500 торрентов. Каждый альбом — в нескольких форматах. Вскоре Oink стал обладать полной, содержащей всю информацию дискографией любого музыканта, кого ни назови. Если вам нужен самый неизвестный альбом любого забытого артиста пятого эшелона — вы найдете его на Oink, причем во всех изданиях и переизданиях, включая промо-копии, семидюймовые сдвоенные-синглы и бонус-треки из японских изданий, о которых вы даже никогда не слышали.



К примеру, был такой Ник Дрейк. Он умер в 26 лет от передозировки лекарствами. При жизни (он умер в 1974 году — прим. пер.) его песни почти не пользовались успехом. Так, последний альбом, «Pink Moon» (вышел в 1972 году — прим. пер.), был продан тиражом всего в 5000 экземпляров. Но его репутация крепла на протяжении 25 лет. Он стал «музыкантом для музыкантов», то есть его обожали знатоки и ценители, но почти не знала обычная публика. Но в 1999 году заглавным треком альбома «Pink Moon» озвучили рекламный ролик Volkswagen Cabrio, в котором молодые модники мчатся на машине в ночь под песню хронически депрессивного Дрейка, посвященную бессмысленности жизни. В финале — общий план: небо с логотипом Volkswagen вместо луны.

Фирме Volkswagen эта рекламная кампания ничего не дала: Cabrio в США пользовался таким слабым спросом, что через три года модель вообще перестали продавать, а вот на каталог Ника Дрейка она оказала колоссальный эффект: получилось, что на самом деле рекламщики продвинули на рынок не автомобиль, а музыку. За пару месяцев после выхода ролика в эфир было продано больше экземпляров альбома «Pink Moon» чем за предыдущую четверть века.

А поскольку альбомы Ника Дрейка выпускал британский лейбл Island, то на тот момент весь бэк-каталог артиста принадлежал монстру под названием Universal Music Group. Тамошнее руководство быстро сообразило, что из такого подарка судьбы нужно извлекать выгоду.

Volkswagen 4 Cabrio TV Ad Pink Moon (Nick Drake) Commercial (1999) Appieʼs Hideout

И все это можно изучить на Oink, где представлена просто-таки музейная экспозиция всего важного наследия Дрейка, из которой видно, как зарабатывали на его растущей посмертной популярности. Ни с чем не сравнимый архив этого сайта, к примеру, содержит «Pink Moon» «рипованный» аж с восьми разных релизов. С крайне редкого и ценного винилового первопресса 1972 года лейбла Island Records. Бокс-сет 1986 года от Hannibal Records. Издание 1990 года, Island, на компакт-диске. Переиздание 1992 года на компакт-диске от Hannibal Records. Очередное переиздание Island на компакт-диске, 2000-й год, уже после ролика Cabrio. Того же 2000 года пере-пере-переиздание «Simply Vinyl» на 180-граммовом аудиофильском виниле. Ремастированный CD 2003 года от Island Records. Наконец, винил 2007 года от Universal Music Japanese. Каждое из переизданий переведено во все форматы: FLAC, AAC, mp3. То есть одного этого альбома в архиве — более тридцати вариантов.

iTunes ничего подобного предложить не мог. Сетевой архив Oink размером и разнообразием превосходил всех, а способ распространения делал его совершенно неубиваемым. Но чем круче он рос, тем сложнее становилось его поддерживать. Алан Эллис теперь все свое время тратил на сайт, из-за чего стал плохо учиться и вынужденно остался на «второй год». К лету 2006 года Oink набирал по 10 тысяч просмотров в день, а счета за хостинг выросли до нескольких тысяч долларов в месяц. Несколько раз Эллис на главной странице объявлял сбор средств, и сообщество откликалось более чем активно. В течение года армия Эллиса пожертвовала в общей сложности более 200 тысяч фунтов, то есть почти полмиллиона долларов. Люди любили Oink, и даже готовы были платить за него.

Прибыль стала расти. На главной странице сайта Эллис регулярно размещал честные отчеты о доходах и расходах. Но потом он сделал шаг неожиданный, а для своих критиков так и просто подозрительный. Дело в том, что, продолжая настаивать на некоммерческой природе сайта, он при этом за несколько месяцев наоткрывал на свое имя десять банковских счетов, куда перевел из PayPal-аккаунта Oink весь доход.

Позже Эллис будет утверждать, что все эти переводы делались ради того, чтобы уменьшить риск. Он чувствовал, что ему грозит арест или заморозка счетов, поскольку PayPal уже проделывал нечто подобное с теми, кого обвиняли в нарушении авторских прав. Ему казалось, что чем больше у него счетов, тем меньше он потеряет, если один из них вдруг заморозят. И, кстати, не существовало никаких доказательств, что Эллис хоть что-то с этих счетов потратил на себя. Уже будучи королем пиратов, он продолжал жить как простой студент. Снимал квартиру вместе с сокурсниками, себе и своей девушке сам готовил еду из дешевых продуктов, пользовался автобусом.

Какими бы ни были мотивы Эллиса, но закрытия счетов он боялся совершенно правильно. В мае 2006 года на ферму серверов, где хостился Pirate Bay, шведские власти устроили налет. Отключили компьютеры, поддерживавшие сайт, арестовали его создателей. Первый в мире публичный торрент-сайт почернел — на секунду показалось, что революция торрентов получила смертельный удар. Однако занимавшиеся сайтом оказались людьми осторожными. Предвидя возможность такого рейда, они сохранили копии базы данных трекера в тайном месте, за три дня нашли резервный сервер — и сайт ожил. Налет на PirateBay попал в заголовки газет всего мира, его создателям грозила тюрьма, но тот факт, что сайт так быстро восстановился, еще больше подогрел интерес народа к торрентам.

Эта шумиха пошла Oink только на пользу: он продолжил расти. Но спустя короткое время стали поступать тревожные сигналы. Во всем мире владельцы авторских прав решили бороться сами и стали нанимать юридические фирмы и частных сыщиков, чтобы выявлять нарушителей. Те, кто отслеживал юзеров по IP-адресам, сперва вели себя вежливо и никак не угрожали. Эллис получал незатейливые письма: вы-де нарушили авторские права тут-то и там-то, уберите, пожалуйста, соответствующие торренты. В отличие от парней с PirateBay, которым особую радость доставляло послать Спилберга куда подальше, Эллис не перечил. Он никогда не признавал, что обязан так делать, но просто отключал торренты, как сам говорил, «по доброй воле».

К моменту окончания Эллисом университета, в 2007 году, армия Oink составляла 180 тысяч бойцов. Среди рядовых оказалось несколько знаменитых музыкантов, например, Трент Резнор (Nine Inch Nails), который в интервью признался, что очень активно пользуется сайтом — по его мнению, «самым лучшим музыкальным магазином в мире».

Эллис согласился с подобным описанием. Занимаясь сайтом, он из обычного непоследовательного слушателя превратился в настоящего фаната. Он заходил на last.fm, чтобы поделиться со всеми тем, что он любит; занимаясь три года сайтом Oink, он прослушал более 91 тысячи песен — это 6 тысяч часов (аккаунт Эллиса на last. fm тогда удалили — прим. ред.).

Вырос он и в другом плане. Работая над Oink, Эллис научился хорошо писать скрипты и базы данных — чему в институте не учили. После выпуска именно это, а не специальность по диплому сделала его интересным для работодателей. Он устроился в химическую компанию в Мидлсбро IT-администратором с зарплатой в 35 тысяч фунтов в год и начал сразу же вести на компьютере дотошный учет своего месячного бюджета. Пожертвования юзеров Oink, которые к тому моменту составляли примерно 18 тысяч долларов в месяц, он в таблицу не вносил. Правда, для конечного потребителя пожертвования — это мелочь, потому что его, юзера, более всего заботили требования к соотношению загружаемой/выгружаемой музыки, при ограниченности раздаваемых файлов. Оставался единственный вариант: очень быстрая интернет-связь. Одни оплачивали ее из родительского кошелька, всем остальным это влетало в копеечку. Приходилось либо платить больше за широкополосное подключение, либо брать в аренду «сидбокс», частный сервер у компании-провайдера, за 20 баксов в месяц (что и делали тысячи «ойнкеров»).

А почему вообще люди платили деньги ради того, чтобы пользоваться Oink? Торрент — непростая технология, не каждый сразу освоит. Хорошего качества оцифровки добиться непросто, модераторы форумов — это настоящие фашисты, а загрузка на сайт хотя бы одного бита информации формально уже является уголовным преступлением. Многое из архива Oink также можно было найти на PirateBay и Kazaa, да и, наконец, проще же сервису iTunes заплатить, верно? Теорий тут масса. Классическая экономика скажет, что преимущество безграничного выбора для потребителя перевешивает проблемы хорошей оцифровки и риск быть пойманным. Поведенческая экономика обратит внимание на то, что юзеры уже привыкли получать музыку бесплатно, и теперь от этой привычки просто не откажутся. С точки зрения политической теории, тут диссиденты боролись против «новых огораживаний», то есть защищали интернет от контроля корпораций. Социолог объяснит, что людей привлекала главным образом сама эксклюзивность Oink.

Лучшие ответы давал сам сайт. Многолюдные форумы Oink показывали, что в сообществе юзеров много эдаких «эллисов». То есть средний юзер — это технически подкованный, двадцати-с-чем-то-летний, мужского (преимущественно) пола студент университета или уже начавший работать на стартовой позиции. Правда, значительному числу юзеров не так повезло в жизни: таких, как они, британское правительство называло аббревиатурой NEET (Not in Education, Employment, or Training) — то есть нигде не учится, не работает, не стажируется. В тредах часто обсуждали концерты, нередко — наркотики. Один из самых оживленных тредов шел под темой, сформулированной просто — «Зачем ты пиратишь музыку?» Там тысячи разных ответов. «Ойнкеры» говорили про высокие цены, про ненависть к мейджор-лейблам, про зарождение нового общества, политическую активность, а иногда и просто про «жаба душит». Другой тред — получше, поинтереснее — посвящен фотографиям юзеров. В многочисленных селфи с вэбкамеры — коллективное лицо обычного музыкального пирата, который явно любит серьги в носу. Более всего притягивало народ к сайту просто само существование этих вот форумов. Люди там узнавали о новых технологиях, группах, непопсовых концертах, даже о том, как на самом деле функционирует музыкальный бизнес. iTunes — это просто магазин, супермаркет даже, а вот Oink — это сообщество.

Фото: Wikimedia Commons

Эллис сознательно культивировал такое отношение. У большинства частных трекеров ничего не получилось. Их операторы вели себя отстраненно, холодно, не особенно общались, в результате юзеры загружали недостаточно материала. В отличие от них, Эллис, напротив, общение поощрял, при этом требуя от юзеров повышать уровень знаний и музыкальных, и технических. Иногда казалось, что он продвигает чисто утопическую идею, правда, его утопия действительно воплощалась в реальность. Конечно, в результате все равно выходило, что деятельность эта незаконна, но при этом она также очень ценна, производится совместными усилиями и находится в явной оппозиции к капиталистическому принципу «ты мне — я тебе».

Сам Эллис в ту пору жил жизнью простой, если не сказать монашеской. Снимал квартиру в каком-то дрянном городишке у черта на рогах, каждое утро долго ехал общественным транспортом на свою работу, где горбатился, на что всем было наплевать, затем возвращался в онлайн эдаким Святым Отцом. В интернете на файлообменных форумах инвайты на Oink стали большой редкостью, их даже продавали за деньги, чего, кстати, Эллис не поощрял. На тех же форумах всячески превозносили знаменитого Oinkʼa, анонимного предводителя пиратов.

Правообладатели тоже выказывали внимание, хотя и менее дружественное. К 2007 году общий почтовый адрес сайта постоянно забивался мейлами с требованием убрать то одно то другое. Теперь уже никто не изображал вежливость — угрожали юридическим преследованием. Артисты M. I. A., Go! Team и Принс добились того, чтобы их дискографии с сайта были удалены. Добились и другие, менее известные. «Звонки-розыгрыши TUBE BAR не являются публичной собственностью, права принадлежат Bum Bar Bastards LLC, эксклюзивный дистрибьютор — T. A. Productions, — говорилось в уведомлении. — Мы требуем прекратить распространение нашей интеллектуальной собственности, защищенной авторским правом».

Эллиса вся эта слава пугала. Oink стал слишком гигантским, и до таких размеров разросся он чересчур быстро. Юзеров слишком много, нового материала слишком мало. Самая частая жалоба новых приглашенных — «тут все уже есть». Чтобы иметь право на свою долю скачиваний, лучшим способом представлялось каким-то образом проникнуть в цепь поставок рекорд-индустрии. Так на Oink стал появляться «утекший», ликнувшийся материал, подчас за недели до официального релиза. Его иногда сливал сам Гловер, иногда юзеры Oink, которые хотели скачивать бесплатно и много, за что сами должны были выкладывать в требуемой пропорции. В этом деле Oink начал обгонять даже RNS.

Эллис не входил в «Сцену» и не хотел проникать в цепь поставок рекорд-компаний. Он считал себя архивариусом, а не «сливальщиком», и понимал, что все эти игры с выкладыванием альбомов до релиза привлекут такое внимание, которое ему совсем не нужно. В попытке смягчить проблему он начал обдумывать, какие бы еще медиа разрешить выкладывать. Телепрограммы и кино не годились, поскольку ими уже занимались другие приватные трекеры, а между ними существовало негласное соглашение, неписаный закон: на чужую территорию не заходить. В конце концов, он решил, что надо позволить выкладывать аудиокниги.

Решение это представлялось непоследовательным для сайта, который спиратил чуть ли не всю записанную музыку, но тут Эллис просто пошел по естественному пути. К тому времени Джоан Роулинг вот-вот должна была стать самым богатым автором за все время существования чернил. Ее семитомная сага про Гарри Поттера побила все рекорды продаж и была переведена на 67 языков, включая западнофризский и древнегреческий. Благодаря контракту на восемь фильмов с Warner Brothers, юных актеров Дэниэла Рэдклифа и Эмму Уотсон теперь знала каждая собака. Серия книг стала самой продаваемой историей всех времен, а кинофраншиза собрала самую крупную кассу в истории кинематографа. Такой же популярностью пользовалась и аудиокнига, начитанная всеми любимым британским комиком Стивеном Фраем — она стала самой продаваемой в своем сегменте.

История Джоан Роулинг никого не могла оставить равнодушным: разведенная женщина с детьми написала первую свою большую книгу, получая пособие. Первую книгу «Гарри Поттер и философский камень» издали тиражом всего в одну тысячу, а теперь это издание стоит десятки тысяч долларов. Но героиня этой истории, прыгнув в «князи», могла замесить и «грязь», затмевавшую ее бизнес-чутье. Глобализация сделала интеллектуальную собственность еще более ценной, чем когда-либо прежде, а Роулинг явно знала, как выжать из успеха своей серии по максимуму. Она выступила в роли нового Уолта Диснея: то есть придумала персонажей, которые вошли в сознание народа, а потом заставила этих персонажей бесконечно зарабатывать деньги. К концу десятилетия она будет первым миллиардером среди писателей. И, как всегда у всех, ценность ее интеллектуальной собственности могли подорвать пираты.

Делать грязную работу Роулинг наняла юридическую фирму Addleshaw Goddard. Специалисты по авторскому праву в этой фирме были людьми умными и явно с хорошими связями. В конце июня 2007 года Эллис получил запрос на обновление информации от Nominet, регистратора доменного имени и хоста сайта oink.me.uk. В присланном по электронной почте сообщении указывалось, что Эллис указал свои имя и фамилию, но в базе компании нет его адреса, обязательное наличие которого требует политика компании. Не мог бы он сообщить его настоящий адрес с индексом, исключительно для того, чтобы присылать счета. В противном случае, его доменное имя могут аннулировать.

Эллис отправил эти данные. Он вообще никогда не скрывался и вопреки лавине мейлов с требованием снять материал с сайта все еще искренне полагал, что не делает ничего незаконного. На следующий день Nominet прислал ему ответ, в котором благодарил за обновленную контактную информацию и заодно уведомлял, что вся она передана юристам Джоан Роулинг.

Эллис страшно разозлился на Nominet. Он решил, что его права, защищенные британским Актом о защите данных, нарушены. Он тут же поменял регистрацию домена c oink.me.uk на oink.cd, то есть по-умному «увел» адрес в Демократическую Республику Конго. Управлял он сайтом, конечно, по-прежнему из Великобритании, а серверы по-прежнему находились в Голландии, но изменение означало, что его теперь стало невозможно найти в открытом реестре компаний. Он написал на главной странице причины, почему так сделал — довольно мутные, ссылаясь на «юридические» моменты. Но больше он ничего не делал, чтобы себя обезопасить, вероятно, потому, что продолжал быть уверенным в своей полнейшей невиновности. Эллис аргументировал свою позицию тем, что на его сайте нет никаких файлов, что с формальной точки зрения верно. На Oink содержались только торренты, то есть пути к файлам, разбросанным по компьютерам всего мира. Если бы Эллис потрудился проконсультироваться с юристом, то тут же узнал бы, что с точки зрения закона тут нет никакой разницы. Но он не потрудился.

Юристы Роулинг передали полиции контакты Эллиса в тот же день, как получили их сами. Еще они передали данные в IFPI — Международную федерацию звукозаписывающей индустрии. IFPI — это такая глобальная RIAA. Федерация лоббировала строгую защиту авторских прав в пользу глобальных торговых организаций, выдавала по всему миру «золотые» и «платиновые» диски и имела в распоряжении собственный отдел по борьбе с пиратством, укомплектованный тертыми детективами из Интерпола и Скотланд-Ярда. Частные детективы не особенно интересовались какими-то там рассуждениями о природе собственности. Они просто видели сайт, который мощно «сливал» и собирал при этом дикое количество бабок. Юзернейм «Oink» ассоциировался у них не с революционером или идеалистом, а с вором.

Самые скачиваемые торренты на Oink на 6 апреля 2007 Фото: Wikimedia Commons

Но если этот Oink и был преступником, то не очень умелым. До недавнего времени он управлял сервером из дома, причем его IP-адрес мог видеть кто угодно. Он «логинил» все действия на сайте, причем вся история выкладываний/загрузок конкретного юзера стояла прямо рядом с его именем и адресом электронной почты. Потратив две секунды на поиск в реестре доменов интернета, ты получал настоящее имя Oinkʼа: Алан Эллис. Это расследование завершилось самым легким арестом в истории онлайн-пиратства.

Во вторник 23 октября 2007 года Эллис встал до зари, чтобы приготовиться к очередному дню в своем загончике химической компании в Миддлсбро. Он принял душ (ванная комната в съемной квартире общая), вернулся в спальню, где его девушка еще не проснулась, и сделал то, чем занимался каждое утро. То есть вошел под администраторским логином в Oink, проверил логины сервера, прочитал ночные сообщения от своих заместителей, как тут вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась дюжина полицейских.

Одновременно были заморожены все десять банковских счетов Эллиса. В другом месте, в Манчестере, почему-то арестовали его отца по обвинению в отмывании денег. Компьютер Алана Эллиса представили в виде вещдока, как и голландские сервера, содержавшие IP- и email-адреса 180 тысяч членов Oink. В отличие от администраторов Pirate Bay, Эллис к такому повороту событий не готовился, и все торренты Oink просто перестали работать.

В течение часа полиция допрашивала Эллиса у него дома. Он отказывался говорить. Тем временем взошло солнце. Его решили везти в полицейский участок для дальнейшей беседы. А до того, чтобы продемонстрировать свою силу, полицейские предупредили об операции английскую желтую прессу, и репортеры уже с зари поджидали у дома Эллиса. Закованного в наручники, его вывели на улицу прямо под вспышки фотокамер.