О.Чиж―17 часов и 8 минут в Москве. Добрый всем день, это программа «Особое мнение». Меня зовут Оксана Чиж, а особое мнение сегодня представляет писатель Виктор Шендерович. Здравствуйте!

В.Шендерович―Добрый вечер!

О.Чиж―Можно писать, можно спрашивать, можно комментировать. Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. аккаунт vyzvon в Твиттере, и сайт радио «Эхо Москвы». Пользуйтесь, спрашивайте, наиболее интересные вопросы я обязательно ретранслирую. Сегодня на одном из зданий на Зубовском бульваре появился плакат. На плакате лица оппозиционеров и надпись: «Немцы им помогут» — отсылка к публикации, которая появилась на днях якобы о том, что оппозиция намеревается встретиться с Ангелой Меркель, но, впрочем, тут же все и опровергли.

В.Шендерович―Тут надо заметить, что публикация была в газете «Известия», что тает нам сразу масштаб правдивости…

О.Чиж―Возможность подумать.

В.Шендерович―Нет, никакой возможности не надо. Просто лгут, как всегда, по обыкновению. Солгали. Сами солгали, сами высосали из пальца новость не существующую, сами про нее шутят, сами смеются. У Станиславского была такая глава: «Действенный анализ». В чем, собственно, революция Станиславского: вот не что говорит, а что делает персонаж? Так вот, не «чего они там повесили», и чего они нарисовали… Какая задача у них? — что у этих «Известий», что у этих активистов с позволения сказать… У них задача: они борются за финансирование. Их много, специальностей нет, кризис близко, денег хочется. Ничего, кроме как сделать гадость, они не умеют. Нет у них никакой специальности, у этих ребят. Сделать гадость и получить за это, продемонстрировать свою нужность батюшке Владимиру Владимировичу — и из безразмерной казны, в которой нет денег на детскую онкологию, но на это – на байкера Залдостанова и на это — найдется! Вот, они сделали событие, они высосали это из пальца. Поскольку свободных СМИ нет и объявить их лжецами и выгнать некому… Я бы сказал, что туда, откуда их должны были выгнать, не пускают нас, — поэтому никакой возможности их оттуда выгнать, нет. Значит, они решат свою задачу в совершенной безопасности. Они демонстрируют, они подпрыгивают, размахивают ручками и говорят: Владимир Владимирович, видите: мы за вас — смотрите! Вот мы порочим их, мы на них гадим, мы — полезные….«Каких только людей нет у нашего государя», — как сказано у Лескова. Вот и такие есть.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Сделать гадость и продемонстрировать свою нужность батюшке Владимиру Владимировичу

О.Чиж―Я ставлю себя внутрь этой ситуации. Понятно, что деньги нужно давать на что-то, что будет чем-то эффективным отзываться, и понятно, три года назад, когда были акции большие, а сейчас-то что?

В.Шендерович―Опорочить. Связывать… Оппозиция, ты против Путина? Ты агент влияния! Ты получил бабки у Меркель, у Обамы, у кого-нибудь, у Моссада… Раз ты против Путина — ты против России. Ты нанятый — вот и все! Опорочить. Опорочить нехитрым образом. Еще раз говорю: если бы кислород был общественный в стране, если бы циркулировала кровь, если — по физиономии публично из соседнего СМИ, а потом получить репутацию, а потом желтый волчий билет, так сказать, — и все, тебя уже никуда, тогда это было бы невыгодно, а так — очень выгодно! Солгали на весь мир (или на всю страну) – нехитрое население это скушало, как оно скушало «распятого мальчика», и хрен знает еще что, как оно кушало «японского шпиона» Мейерхольда или кто он там был… как оно кушает все! Они это съели — эти получат новую порцию в клювик. Все довольны. Все хорошо, кроме России, которая загнивает стремительно под эти радости.

О.Чиж―А у этих ребят, которым деньги дают, им осталось, с кем бороться-то? Вот вчера вспоминали 6 мая, три года прошло – не с кем…

В.Шендерович―Не с кем – они выдумают! Вы читали переписку этого «молодогвардейца» бывшего? «Срать в твиттере» — конец цитаты. Вот и вся внутренняя политика. Что они еще могут? Это — могут хорошо. В твиттере, не в твиттере, по радио, по телевидению, на дом плакатик вывесить… Что касается… Судя по жесткости реакции на вчерашних…

О.Чиж―Там несколько десятков задержанных.

В.Шендерович―Несколько десятков на несколько сотен человек. Несколько сотен пришло – несколько десятков задержано. Судя по жесткости… Вот можно сказать… я хотел сказать о неадекватности этой реакции, но реакция вполне адекватная, потому что это показательная порка! Ведь три года назад, в сущности, поменялся государственный строй. Три года назад власть в стране взяла хунта. Если раньше еще можно было что-то предполагать… Это — просто хунта, в переводе с испанского – власть. Мы это делаем, потому что мы можем это делать. У нас есть силы, а у вас этого нет. Точка! Мы это делаем. Никакого закона нет. Отметелили людей, вышедших выразить протест против фальсификации выборов, из них сделали преступников, их посадили – теперь метелят тех, кто выходят в память о том, что есть политзаключенные, не давая об этом забыть. Их уже не тысячи – их десятки, максимум сотни, но их показательным образом винтят и сажают, чтобы выжечь эту землю, чтобы закатать под асфальт все, чтобы остались только… Чтобы все, кто может, уехали, или деградировали, или смирились. И в области общественной жизни остались бы только эти платные негодяи – благо, много денег не берут.

О.Чиж―Это урок был такой?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Их показательным образом винтят и сажают, чтобы выжечь эту землю

В.Шендерович―Конечно урок! А зачем же еще запирать на ночь Сергея Шарова-Делона, профессора, двоюродного брата Вадима Делоне, советского диссидента? Зачем еще пожилого профессора запирать на ночь? Он что, сбежит, не придет на суд? Он что, Стрелков-Гиркин? Он что, кого-нибудь убивал? Нет, это показательно: да, мы вам просто изгадим жизнь. Нет, 30-х годов не будет, никого не расстреляют (по крайней мере так, как стреляли в 30-х, в таких масштабах), — а нагадить можем: задержать, потерять паспорт, как там потеряли у одного. Просто потеряли паспорт, и все. А так. Почему? Нипочему, — по кочану! Сиди жди, пока найдется. Запереть в тюрьму — вот и все. Нагадить. Нагадить на лучших людей России — я сейчас, в частности, говорю про Сергея Шарова-Делоне, — на самых образованных, интеллигентных, копейки не взявших. Нагадить на них — авось, все станут как эти вот уродцы из «Молодой гвардии». А такие, как Шаров-Делоне, хотя их всего 15 человек на страну – авось умрут или уедут, и все будет хорошо, ну пока все не лопнет. Все хорошо, конечно, будет в каком-то смысле. Стопроцентных рейтинг, можно добиться северокорейского рейтинга, только потом все равно лопнет. Но это уже второй вопрос для разговора.

О.Чиж―Я все пытаюсь представить каждый раз, как это происходит. Не написано же в инструкции в силовых ведомствах: «гадь умным, хорошо образованным»

В.Шендерович―Секундочку! Им просто говорят: винтить или не винтить. Она стоят и ждут команды. Им сказали, винтить — и они винтят. Им сказали: подарить торт – они подарят торт. Смешной разговор. Что они там решают? Они согласовывают. Я стоял в пикетике когда, один несчастный, мелкого чина, подошел ко мне проверять документики. А другой стоит – у него там рация – я слышу в этой рации – проезжают какие-то полканы мимо кругами. Они «согласовывали» меня. Меня тогда — «не согласовали». А этих «согласовали» — вот и все, вся разница. Какой закон? Кто будет смотреть в нормы закона?

О.Чиж―Вас могли узнать. Вот один из слушателей пишет: «Вчера на Болотной хватали мирно гуляющих, беседующих».

В.Шендерович―Да, просто из белоленточников хватали, просто так.

О.Чиж―Всегда ли такое согласование или это на интуитивном уровне происходит?

В.Шендерович―Здесь никакого интуитивного. У нас же, кто хочет подставляться, зачем же? Зачем этому несчастному майору или полковнику или кто он там был…

О.Чиж―Ну как? Лучше перестраховаться. Потом отпустить.

В.Шендерович―Нет, брать на себя ответственность – зачем? Лучше пускай дадут отмашку. Можно и на энтузиазме: тут дальше уже – человеческий фактор! Может, кто-то хочет выслужиться и может впереди паровоз забежать – такие случаи тоже бывали. Но это неинтересно обсуждать. Мы видим симптоматику. Симптоматика заключается в том, что Сергей Шаров-Делоне, профессор, сидит ночь, а сейчас он в суде сидит, и ему могут что-нибудь выписать. А выписать, кстати, за что? Срок даже могут дать! За организацию незаконного… за организацию, за то, что он нарушил закон. Между тем, они всего лишь реализовали свое конституционное право.

О.Чиж―Виктор Шендерович и его особое мнение. Мы продолжим через пару минут.

РЕКЛАМА

О.Чиж―17 часов и 20 минут. Напоминаю, это программа «Особое мнение», особое мнение сегодня представляет Виктор Шендерович. Сегодня ведь еще одна дата. Сегодня 15-летия с момента вступления в президентскую должность, 7 мая 2000-го года. Владимир вас спрашивает без шуток: «С вашей точки зрения, что положительного сделал Владимир Путин?» Ведь наверняка что-то положительное вы найдете?

В.Шендерович―Покопаться, наверное, можно, но недосуг. Можно констатировать точку отправки и точку прибытия — из пункта «А» в пункт «В».Точка отправки — это«Ху из мистер Путин», некоторая загадка, некоторое трепетания, но в общем, со знаком плюс у всех: непьющий, молодой, энергичный, вроде бы, так сказать, либеральная лексика, вроде бы продолжаем движение в сторону демократии.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нагадить на лучших людей России, авось, все станут как эти вот уродцы из «Молодой гвардии»

О.Чиж―Ну и вообще, от перемены всегда ощущение интриги…

В.Шендерович―Перемены, да. Потом, поздние ельцинские годы были таким очевидным загниванием… А тут вдруг новое лицо, и не Зюганов, не Примаков – и вот… СПС 11% набрал и так далее. А точка «В», куда приехали – я уже говорил: хунта. Наш маленький или не маленький ИсламКадыр… Ислам Каримов – хорошая оговорочка! – ну, или Лукашенко – кому как нравится. Наш узбекистан небольшой. Наш нелегитимный лидер, захвативший власть, избивший оппозицию. Количество убитых личных врагов исчисляется… на одной руке уже не хватит… И степень легитимности – узбекская. Если бы не было ядерной кнопки и места в Совете безопасности – один был бы разговор. Так – с ним цацкаются, приезжают, с ним разговаривают. Деваться некуда. Такого еще не было в истории мира — чтобы с ядерной кнопкой! Саддам Хуссейн, помнится, шантажировал химическим оружием. Как потом выяснилось, он имел в виду вводить в заблуждение Иран, скорее, — но поздно выяснилось. А тут на самом деле ядерное оружие, поэтому дела совсем другие. Спустя пятнадцать лет место России: страна изгой, обрушенная экономика, вот эти африканские лидеры на трибуне Мавзолея. В общем, довольно понятно точка в, которую мы приплыли. Мы, мы, — потому что мы до всего этого допустили – российский народ.

О.Чиж―А промежуточная точка была, например, А-2 какого-то психологического перелома во время этого президентства-премьерства?

В.Шендерович―Я думаю, что это посадка Ходорковского и второй срок Ходорковского. Я мог сказать для себя — уничтожение компании НТВ, независимой, но уже для всех чтобы — первое смещение, первый тектонический толчок, первое смещение – это первый срок Ходорковского! А уж второй – все понятно. С 2010-го года все пошло прямиком к хунте, потому что все уже, наружу не выйти. Наружу не выйти – их всех надо сажать. Всех по периметру, по алфавиту. Поэтому ясно, что они живыми от власти не уйдут. Они будут что-то придумывать, какие— то кувырки делать внутри, но они как корпорация уйти от власти не могут добровольно. А уж после Крыма стало ясно совершенно, что наружу ход закрыт, — и мы видим изменившуюся уже и риторику, и уже ему совершенно неинтересно ничего снаружи особенно, а интересно внутри. Он выигрывает время, так сказать, заигрывая с электоратом, играя на самых поганых националистических имперских струнах и так далее. Это уже и точка «С» будет — печальная совсем, конечно.

О.Чиж―А где на этом пути, в какой момент появился этот мотив духовных скреп: историческая память, духовные скрепы? Какая-то теория нравственности.

В.Шендерович―А, когда экономика начинает давать дуба, когда проворовались, — как говорит Салтыков-Щедрин – «на патриотизм напирать начали». Ну, он же «духовность» в нашем случае. Когда проворовались, когда стало ясно, что окончательно все проиграно, когда неконкурентоспособны – тогда надо переставать играть в демократию (а демократия подразумевает, что ты должен пойти на цыпочках вон однажды, в назначенный срок, заметим, как все президенты США… А он уже, бог знает, какого там по счету)… Как только все проиграно – (начинается) духовность, патриотизм, нравственность, внешний враг… – все, как доктор прописал – Америка…. Дальше – я уже цитировал – «дальше переходим на немецкий» – растленная Европа, гегемония Америки, еврейский капитал – все, как у старика Шикльгрубера.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Наш нелегитимный лидер, захвативший власть, избивший оппозицию

О.Чиж―А это такой переход сверху вниз, или какой-то ответ на запрос. Сегодня, например, в Липецке поставили бюст Сталина…

В.Шендерович―Это не запрос. Это они бегут впереди паровоза; это тренд! Этот человек, который поставил бюст Сталина, точно знает, что плохо ему не будет, а скорей всего, погладят по головке. Это тема запроса. Мы часто об этом говорит. Запрос поступает — с разных сторон. Когда Путин вводил гимн Советского Союза, был запрос со стороны Майи Плисецкой, Родиона Щедрина, Владимира Войновича и многих других – не делать этого! И был запрос со стороны огромного количества миллионов – не делать этого! Он это сделал, ответив на другой запрос. Не будем валять дурака: запросы есть совершенно противоположные. Есть запросы от профессора Преображенского, есть запрос от Шарикова. Значит, твое политическое лицо заключается в том, чей запрос ты… кого ты считаешь народом, а кого ты считаешь маргиналом. Страна, которая начинает жить по правилам Шарикова, и где Шариков становится элитой, — она заканчивает тем, чем она закончила, хотя Булгаков этого не знал… хотя предвидел абсолютно точно. Заканчивается сначала расстрелом Преображенского, потом Борменталя в 29-32-м году видимо. В 37 году шлепнули Швондера, ну и так далее – пока еда не кончилась. «Душили-душили, душили-душили…», — ну и так далее. В том же этносе элитой становится профессора Преображенский, в том же этносе… ну, глядишь: Вернадский элита, Павлов элита, Булгаков тоже элита, Капица, Ландау элита – это немножко другая страна…А когда Залдостанов элита и вот МГЕР вот этот – получите то, то, что получите. Не жалуйтесь потом.

О.Чиж―В истории с Залдостановым и вообще байкеры «Ночные волк» — это элита или это мифологизированный символ все-таки?

В.Шендерович―Это шваль, которую сделали элитой. Это рукотворная вещь. Нет никакого Залдостанова. Мало ли людей с косметичками на мотоциклах, мало ли странных людей, и мало ли демагогов, мало ли людей, как с иконой ходящих с портретом Сталина? У нашего государя разные люди есть – кого он выбирает в элиту, наш государь? Вот этого? Понятно, этот сигнал понятен. Тогда миллионы наследников профессора Преображенского говорят: «Извините!» — снимаются и, «взявши под мышку дочь и мартышку», как сказано у Маршака – куда-нибудь, где нету Путина с Залдостановым, и нету Рогозина, и нет георгиевской ленточки, повязанной… уже на Чебурашку у нас внизу – спустись, там бюро пропусков…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Человек, который поставил бюст Сталину, точно знает, что плохо ему не будет

О.Чиж―Там Чебурашка с ленточкой?

В.Шендерович―Чебурашка с георгиевской ленточкой. Вот пойди посмотри, постой в вахте памяти. До какого идиотизма можно дойти! Конечно, это персональный идиотизм этой тетушки в окошке, но это симптоматичный идиотизм.

О.Чиж―Так вот, собственно, я вам собиралась привести некоторые свидетельства местных газет липецких. Там сначала коммунисты говорили, что «если что, мы готовы этот бюст охранять», если начнется вокруг него какая-то возня. А потом выяснилось, что люди, которые проходят мимо, они селфи с ним делают, фотографируются.

В.Шендерович―У нашего государя очень много разных людей, в том числе, тех, которые могут делать селфи с чем угодно: свастику повесят – со свастикой сделают. Забавно! На дне рождения нашей с тобой радиостанции милые девушки фотографировались с Луговым. Им по приколу. Это на дне рождения «Эха Москвы»! Поэтому — разные есть люди. Вопрос, что мы берем за норму для себя, даже находясь в меньшинстве. Вопрос же в том, становится ли общее сумасшествие твоим персональным сумасшествием? Вот тут, если есть мозги, тогда ты говоришь: э-э, извините. То, что вас большинство, лишь сигнал для меня быть осторожнее. Но в коем случае не присоединяться к этому большинству, потому что присоединение к большинству смертельно опасно! И вся история человечества это подтверждает. Все катастрофы происходили по отмашке большинства, все! Ты не назовешь ни одной исторической катастрофы, где все не были бы за, кроме группы маргиналов. А маргиналов я тебе назову – от Сократа, через Данте и Герцена, до академика Сахарова – все сплошь маргиналы! Дидро, Руссо – все бежали…

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Это шваль, которую сделали элитой. Это рукотворная вещь. Нет никакого Залдостанова

О.Чиж―Невозможно, чтобы большинство было поклонниками Преображенского, к сожалению, видимо.

В.Шендерович―Тогда живите, как живете.

О.Чиж―Сейчас прервемся на несколько минут. Очень скоро вернемся в эту студию.

НОВОСТИ

О.Чиж―17 часов и 34 минуты. Это программа «Особое мнение», которую сегодня представляет писатель Виктор Шендерович. Как только было произнесено имя Сталин, у нас на сервисе сразу пошли вопросы о Дне Победы и праздновании, и о тех скандалах, которые сопровождают в этом году эту дату.

В.Шендерович―Давай вот сразу… Раз уж… никто тебя за язык не тянул – про Сталина и день Победы. Просто Сталин и Победа. Цитата от человека, который заслужил наше внимание: «В первые дни войны во главе государства оказался трусливый деспот. Не признававший ни родства ни дружбы, он обратился к народу с мольбой о помощи, когда почувствовал, что опасность грозит его шкуре. Летом и осенью 41-го Сталина спас идеализм русской нации, инстинктом постигший, что ей грозит позор и разор. Солдаты 41-го года, спасая Родину, спасли Сталина. И он отомстил им за это спасение, объявив предателями тех, кто был предан и отдан в пленение, кто не пустил последнюю пулю в висок, кто скитался по лесам и топям Белоруссии и уходил в партизаны. Он не решившийся пустить в себя пулю в дни позора и унижения, погнал в лагеря и долго расправлялся с теми, кто уцелел, спасая его».

О.Чиж―Что это?

В.Шендерович―Это Давид Самойлов, из воспоминаний. Давид Самойлов, ушедший добровольцем, воевавший, раненый, заслуживший по итогам своей биографии право на наше внимание. Имя Давида Самойлова отсылает нас к тому великому поколению, от которого осталось в живых трое из ста, из ушедших на фронт. «Мне выпало горе родиться в двадцатом — проклятом году и в столетье проклятом», — писал Самойлов. Вот один из этих трех-четырех и ста. Остальных, по его слову, «повыбило железом». И День Победы, особенно юбилей, день окончания войны – правильный повод, чтобы помянуть тех, кто воевал и кто погиб, помянуть, желательно поименно, а мы пока именуем числительными и так… «Россия – щедрая душа», как говорилось в одной рекламе: плюс-минус 7 миллионов. Сколько погибло? Да 20-27 – где-то там…

О.Чиж―Смотря как считать.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Чебурашка с георгиевской ленточкой… До какого идиотизма можно дойти!

В.Шендерович―Плюс-минус 7 миллионов. Миллионов! Какой там поименный счет? А помянуть людей? Списка нет, кого помянуть – есть образы. Есть Ленька Королев из песни Окуджавы, есть Сашка кондратьевский, есть герои Быкова, Астафьева. Я все время вспоминаю этого Ваньку-взводного из стихотворения Слуцкого: «Расстреливали Ваньку-взводного за то, что рубежа он водного не сохранил, не устерег. Не выдержал. Не смог. Убег». Вот его, расстрелянного своими, мы вспомним? Он у нас подпадает под концепцию — или мы не вспомним его? «Последний бой майора Пугачева» — шаламовская новелла лагерная. Майор — воевавший, посаженный своими, погибший в лагере, поднявший восстание. Мы его вспомним, майора, воевавшего против фашизма и посаженного своими? майора Пугачева? Вот про что этот день – про всех, живых и мертвых, воевавших, павших, выживших. Выжившим – спасибо, павшим – память. Поименно желательно. А все это превратилось в такой звон бессмысленный, государственный, номенклатурный звон. К этому шло довольно давно.

О.Чиж―В этом году превратилось или…?

В.Шендерович―Нет, шло довольно давно. Несколько лет уже криком кричали. И я знал ветеранов войны, пожилых людей, переживших войну детьми, которые уезжали, чтобы в этом позоре не находится, в позоре этой бесстыжей национализации этого человеческого праздника. Путин, окончательно выкачав мозги из россиян, совершил подлейшую вещь – он смешал в слабых головах россиян ту великую Победу со своими собственными усилиями интервента. И этот идиотский плакат в Калуге, где Дебальцево оказалось в списке…

О.Чиж―Среди Бородино…

В.Шендерович―Да, среди Бородино и Курской битвы – в городах воинской русской славы… Это же не просто они проговорились. Это идиотизм, конечно, но это опять, как и в случае с Чебурашкой и георгиевской лентой, это симптоматичный идиотизм, потому что сегодня георгиевская лента означает не память о Леньке Королеве, которого никто не вспомнит, не говоря уже о Ваньке-взводном расстрелянном. Сегодня георгиевская лента – это символ сегодняшней милитаристской России. И самое ужасное, что сделал Путин, на мой вкус, в этом смысле – это он сумел смешать это, замешать. Собственная-то биография грязноватая и воровская, а как он умудрился присоседиться к биографии? Вот — его Россия, которая вторглась, которая интервент – она и есть как бы наследник и символ того народа-победителя! Какое отношение эта банда из кооператива «Озеро» имеет к «ифлийцам», однокурсникам Самойлова, к Кульчицкому, который написал: «Не до ордена – была бы Родина с ежедневными Бородино»? Они все в орденах — в отличие от Кульчицкого. Все они в орденах! Какое это имеет одно к другому отношение?

О.Чиж―Мы ведь видим на улицах с вами всевозможное невероятное количество людей, у которых либо на сумке, либо на каком-нибудь лацкане, на рюкзаке, на чем угодно – георгиевская лента. Они осознанно, к чему приобщаются?

В.Шендерович―Кто как. Дальше индивидуально. Кто-то повесил: все повесили — и он повесил. Ему в универсаме выдали. В универсаме выдают! Совершаешь покупку – дают ленточку. Их выпущено сейчас 10 миллионов метров к празднику – георгиевской ленты. Был госзаказ. Стоимость госзаказа – 25 миллионов рублей.

О.Чиж―Я сегодня видела, как их в электричке продают по 100 рублей.

В.Шендерович―Отлично! Отлично, что же не поворовать? Это святое дело. Не попилить… Почему бы не распилить и это тоже. Но это, что успели сделать. А теперь, что не успело государство. Значит, успело 25 миллионов рублей потратить на георгиевскую ленточку. Чего не успело, до чего не дошли руки? Например, не дошли руки до оформления ветеранских документов Анне Андреевне Соколовой 90-летней из Владивостока. Она в 16 лет ушла в партизанский отряд, провоевала всю войну – немецкий осколок в спине есть, а бумаги так и нет. Так российское государство не нашло в себе концентрации внимания и сил, чтобы сделать Анне Андреевне Соколовой из Владивостока бумажку, чтобы ей какие-то денежки дали – с немецким осколком в спине, с 18 лет – 90-летней! Не дошли руки, не дошли. Денег жалко. У нас тут «Тополями» надо пробренчать на радость пиплу по брусчатке. И этот танк починить. Сколько этот танк стоит, который застрял тут у нас? 8 миллиардов. На это деньги у нас есть. И еще пол-столько, чтобы его потом починить. А Анна Андреевна – извините… Но, конечно, в ближайшей «Прямой линии» Владимир Владимирович пообещает. Уж к столетию Анне Андреевне мы рублей 18 подкинем к пенсии обязательно, ну что вы! И рейтинг повысится. Не у Анны Андреевны – у Путина. Потому что мы все «едим».

О.Чиж―«А если брать конкретно этот год, — Илья вас спрашивает, — чем этот день будет отличаться?»

В.Шендерович―Это пик пошлости – этот год. Это все нарастало, но вот уже георгиевская лента на Чебурашке… Между прочим, в прошлом году на собачках была, на бюстгальтерах – все это было, конечно. Все это зафотографировано, фотографии есть! Не смотри на меня так – я говорю все, что видел своими глазами. Нет, просто это достигло абсолютного пика в связи с тем, что это не просто годовщина, а юбилей. Это достигло пика и в смысле пошлости, и в смысле госзаказов. И Залдостанова еще не было год назад.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Присоединение к большинству смертельно опасно. Вся история человечества это подтверждает

О.Чиж―А украинская история здесь не наложила отпечаток?

В.Шендерович―Наложила. Я же говорю: это невроз, когда хочется свой позор сделать своей славой. И позор интервенции… Мы на прошлом «Особом мнении» это говорили с Ирой по поводу парада. Что парад послевоенный символизировал? — что мы не отдадим свою землю – точка! Мы не отдадим, мы заплатим любую цену, но мы не отдадим.

О.Чиж―А что сейчас символизирует, по-вашему?

В.Шендерович―А сейчас кто на нас нападает? С 45-го года перечислите, кто на нас нападал? Берлин – 53-й, и Будапешт… Прага – 68-й, Афган – 79-й и так далее. Южная Осетия – 2008-й. Это все на нас нападали, надо понимать. Сегодняшний парад — эти «Тополя», это всё, этот танк и эта ленточка георгиевская – символизируют милитаризм новой России, очень опасный милитаризм, опасный и для мира и, разумеется, для граждан самой России. Потому что — справедливо написала Евгения Марковна Альбац — пушечным мясом будут не дети Сечина и Якунина. Для них есть места в газпромбанках– для патрушевых и всех остальных. Для них есть места в 20 лет, большие бизнес-места! А пушечным мясом для новых затей, для нового рейтинга будут эти ребятки, просто которых жалко. В принципе, они и не должны ничего понимать. Для этого взрослые есть, чтобы чего-то объяснить, но этих взрослых, которые могли бы им что-то объяснить, — их заблаговременно отдавили на периферию, поэтому массы «облучаются» этим Первым-вторым каналом, этим всем. И они искренне повязывают эту ленточку! К ним-то претензий нет. Для них это знак Победы и для них Дебальцево — не символ позора, а символ поднимающейся, набирающей обороты России. И некому объяснить ему, что он находится в Германии году в 38-м…

О.Чиж―Вот Евгений вам как раз пишет: «Но ведь это же народ именно такой. Такого лидера он и имеет». Это действительно, что такой прямо народ?

В.Шендерович―Народ разный. Я, как попка, повторяю одно и то же: нет никакого народа! 140 миллионов отдельных людей. Мы с тобой начнем спорить – вроде бы единомышленники, — очень быстро найдем точки расхождения. 140 миллионов разных людей! Вопрос простой: в какую сторону мы договариваемся все вместе идти?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Для них это символ поднимающейся России. И некому объяснить ему, что он находится в Германии году в 38-м

О.Чиж―Вот эти 80-процентные рейтинги, они же свидетельствуют о 43-х почти миллионах… откуда-то берутся.

В.Шендерович―Послушай, кого ни опроси – всегда большинство инертно, всегда большинство голосует за демагогов, всегда и везде. Вопрос только в том, что всегда есть минимальная возможность, инстинкт самосохранения, который позволяет в самых разных странах все-таки выбирать людей, которые не поведут нацию прямиком в пропасть.

О.Чиж―А как у нас с инстинктом самосохранения?

В.Шендерович―Плохо, очень плохо с инстинктом самосохранения. Если после нашего 20-го века – уж такой урок, кажется:: весь мир мы научили, куда не надо ходить! А сами не научились. Весь мир благодаря нам, нашей пролитой крови избежал очень многих несчастий, я имею в виду не только фашизм — я имею в виду сильные левые партии и рывок в сторону коммунизма и социализма, который был прекращен, когда они посмотрели на наш опыт. Начали делиться, начали реформы проводить. Да, они научились на нашем печальном примере. Мы сами настаиваем на том, что наш позор был нашей славой. Мы сами настаиваем, что те дети, которые только сейчас входят в жизнь, что они обязаны пройти снова через нашу кровь. И на баннере младенец с пилоткой, «который хочет повторить подвиг деда» – чего мы ему хотим? Чтобы он «выковыривал из-под ногтей кровь чужую», как в стихотворении Гудзенко? Чего мы желаем этому младенцу? Может, пожелать ему, чтобы он не знал нашего опыта? Я бы пожелал этого.

О.Чиж―Вот на этом вопросе мы и закончим. Это был Виктор Шендерович, его особое мнение. Спасибо вам!