+ T -

Поделиться:





Одна из вещей, которая меня до сих пор удивляет в Штатах – это политика найма в сфере обслуживания.

Нет, даже не политика общения с покупателем, не борьба за потребителя до кровавых волдырей – это большая отдельная история, полная драматургии.

Именно политика найма и отношения к персоналу. Персонал в магазинах, кафе и музеях США самый разнообразный. Сама страна – плавильный котел, люди в нем – стар и млад, мужской и женский, геи, трансгендеры, неопределившиеся, черные, белые, желтые, как в мультике: птички бывают разные.

В России в магазинах продавцами работают сплошные красавцы и красавицы. Джинсы хочется купить только чтобы побыть еще минутку с этим продавцом-хипстером. Если повезет, заманить его в примерочную, чтоб застегнул молнию. Девчата тоже чудо как хороши. Срезались в финале конкурса Мисс Усть-Каменогорск, но улыбку и фигурку несут так, будто были в паре фуэте от звания примы Большого. Спинку держат не хуже Дианы Вишневой.

Пыталась вспомнить, когда в последний раз видела продавца старше 25 лет в московском ритейле. У некоторых ЕГЭ на губах не обсохло, в перерыве маме звонят: мама, да-да, я покушал. Так и говорят, «покушал». Нет, не гамбургер. Ну да, чизбургер. Ну мааам, как это гулять не отпустишь?

В США в фэшне работают граждане самых преклонных годов. Отмечу, что в среднем сегменте и масс-маркете. В Луи Виттон, например – очень напомаженные, очень холеные, иногда по-местечковому модные и нелепые, но все же молодые консультанты.

А вот в GAP в Нью-Йорке мне помогала мадам лет 75, не меньше. Мы вместе выбирали мне кроссовки.

В Sephora в Питтсбурге, штат Пенсильвания, на входе ко мне подлетела седовласая сеньорита, тряся кудельками. В морщины под ее глазами вошел бы мизинец ребенка. Нет мелочи, хотела сказать я, но она ничего не просила, а наоборот, раздавала надушенные ленточки Chloe, новый аромат. Но кто сказал, что она справляется с обязанностями хуже, чем молоденькая гладкокожая красотка с идеальными стрелками на веках?

Граждане США придерживаются активной жизненной позиции на словах и на деле. И в любом возрасте. Когда растрачен юношеский максимализм, открываются закрома взрослого и осознанного отношения к реальности. Лучше работать и зарабатывать, чем сидеть на пропуканном диване, жаловаться на подорожавшие яйца и идиота Трампа, от которого все беды, вероятно. В стране этого Трампа людей принимают на работу без оглядки на возраст, вес, национальность, сексуальные и религиозные предпочтения.

Люди в сфере обслуживания чувствуют себя людьми, полноправными членами общества, честными налогоплательщиками, а не обслугой. Совсем не важно, с какой стороны прилавка ты находишься. У этого прилавка в Волмарте, американском аналоге Ашана, вы ведете себя как у колодца в Средневековье, там был центр коммуникации: как дела, что нового, мне ужасно нравится ваш маникюр, о, а вы купили пласты для лазаньи, соус и сыр, вот ужин-то забабахаете сегодня, мэм!

Как-то мне нужно было сесть в автобус из Питтсбурга до Балтимора, я ковырялась в телефоне и рассеянно протянула контролеру распечатку билета. Мэм, вы мне прямо в лицо ткнули бумажкой, это нормально ваще, спросила меня контролерша. Я извинилась и улыбнулась. Она тоже извинилась и улыбнулась. Факт того, что я плачу, а она служит, не отменял парадигмы «люди-люди», в этом не было ни капли “homo homini lupus est”, «человек человеку – волк». Есть вежливость. Есть прелестное искусство small talk, крошечные этюды на бытовые темы, пока ты ждешь в очереди. Человек человеку – человек.

В той же Sephora как-то случилась заминка с одной из покупательниц: она забыла дома карту лояльности, кодовые слова, явки-пароли, но непременно хотела начисления баллов. Выяснение обстоятельств заняло минут 15, я ждала, натирала руки кремом из тестера, листала рекламки и разглядывала людей. Кассирша встретила меня улыбкой потерянной и вновь найденной матери из индийского фильма. Мэм, вы просто ангел, сказала она мне. Позвольте отблагодарить вас за терпение – и насыпала мешок сэмплов и дюжину мини-сайзов. Я тут же вспомнила, как в Иль де Боте в Москве спросила у кассира сэмпл какой-нибудь новинки для сухой кожи. У нас нет сэмплов, отрезала она. Извините, говорю, вы только что предыдущую покупательницу одарили. Конечно, дело было не в чертовых сэмплах, а в принципе. Кассирша презрительно выдавила: девушка, сказала она мне (девушка!), предыдущая покупательница купила на 28 тысяч рублей, а вы на три тысячи! Я почувствовала себя нищебродом в трениках, заправленных в ботинки с налипшим на подошвах навозом.

В Теско Балтимора на кассе меня обслуживал парнишка с синдромом Дауна. Ну давайте начистоту: это не то чтоб ответственная работа в финансовом секторе. Скорее, механическая: просканировать товар, каждый предмет должен пикнуть, то что должно быть взвешено - взвесится, кредитная карта примется сама собой и тоже пикнет, а в случае непредвиденных трудностей можно позвать менеджера. Но зато и человек (а он ведь человек, понимаете?) трудоустроен, и компания-работодатель получает блага по налогообложению, и люди видят, что есть немножко другие люди, но вполне дееспособные. И я увидела за спиной кассира стойку с сигаретами – кстати, стойка была без шторок - и вспомнила, что в Москве мне заказали Мальборо в мягких пачках. Мне нужно Мальборо Лайтс в мягких пачках, попросила я. Мальборо сейчас выпускается только в твердых, убежденно ответил парнишка. Да, но моему коллеге привозили в мягких, и именно из США, сказала я. Коллега утверждает, что у них какое-то особенно мягкий вкус, вот и заказал мне. Мэээм, парень посмотрел на меня как на олигофрена, и его глаза сдвинулись еще ближе к переносице. Мягкая пачка вовсе не означает мягкий вкус, понимаете? Я готова была расцеловать его. Прилавок умылся слезами. Очередь утирала глаза Клинексами.

Из того Теско я уехала без сигарет, но с чем-то более важным, чем чертов никотин.

У нас на почте работает дама лет 50, она с Паркинсоном. Дама в нормальном сознании, но руки у нее слегка трясутся, голова тоже. С работой на почте она отлично справляется. Выдает бланки, принимает корреспонденцию, взвешивает посылки, проводит оплату. Наш район не загруженный – когда я прихожу на почту, то являюсь единственным посетителем, редко бывает 1-2 человека. Весь процесс приема и обработки заказа у человека без Паркинсона занял, бы например, 3-4 минуты. У нее – 5-6. Существенная трата времени для клиента? Не думаю. Вот если бы она работала в супермаркете, где есть очереди, да еще и выходные с наплывами покупателей – тогда да. Но, очевидно, законодательство обеспечивает ее и ей подобных именно теми рабочими местами, где ее пусть незначительная, но медлительность, не повлияет на рабочий процесс и удовлетворенность клиентов.

Ее не возьмут официанткой, где она может уронить поднос, ее не возьмут на работу с горючими материалами (на заправку, например), ей не предложат работать с механизмами – ни в одно заведение, где она может навредить своему здоровью, безопасности окружающих или выдать некачественный результат.

Но взвешивать посылочки на почте – вполне.

В продуктовых магазинах сети Publix (нечто вроде «Азбуки Вкуса») покупки укладывает не кассир, а отдельный сотрудник. Если пакеты тяжелые, то он сопроводит тележку с покупками до машины и переложит пакеты в багажник. Это несложные процедуры, не требующие физической подготовки. В одном из магазинов таким сотрудником был мужчина с короткими ручками. Не знаю, как правильно это назвать, но у него кисти рук и ладони находятся там, где у обычных людей находятся локти. А локоть вроде как вместо плеча. В общем, он нормально паковал покупки, даже без потери скорости.

Мои глупые пятилетние дети (мы примерно пару месяцев как переехали) сделали круглые глаза и спросили шепотом: мама, что с ним такое? Слава богу, что по-русски, никто не понял. У человека вот такие руки, ответила я. Вот как волосы у всех разные: бывают каштановые, бывают рыжие, а иногда ведь люди и с синими волосами встречаются. Редко, но бывают же? Так и руки – бывают люди с длинными руками, но встречаются и с короткими.

А, сказали мои дети, аа, понятно.

Мне нравится находиться в обществе равных прав, равных возможностей. Пресловутый плавильный котел, кросс-уважение: Конституция-граждане. Мы все чтим друг друга, заботимся друг о друге, уважаем друг друга.

Элементарно, доктор Мартин Лютер Кинг. Конечно, господин Линкольн.

Я описываю схему, которая знает миллион сбоев, нюансов, тонкостей. Я не забываю о том, что США – это страна, где есть расизм, коррупция, двойные стандарты и уйма других неприятностей.

Не забываю, но пока не встречалась. Как встречу – расскажу.