В первой части интервью с вице-президентом американской компании Westinghouse Майклом Кирстом мы говорили больше о действующем контракте с Украиной на поставку ядерного топлива и о возможностях, которые он открывает. Вторая часть — "визионерская". Здесь представитель американских партнеров украинского атома рассказал о перспективных проектах, которые может реализовать наша страна, и что из этого в конечном итоге может получиться.

Технологии на экспорт

Проводите ли вы работу с украинским персоналом по обращению с топливом производства Westinghouse?

Мы были впечатлены украинскими инженерными талантами. Однако большинство специалистов работает по заученным российским нормам и стандартам. Сотрудничество с Westinghouse позволит Украине получить опыт в части работы с западными технологиями, что позволит стране играть и на других рынках. Так, например, у нас есть инжиниринговая компания в Харькове. Там числится 200 инженеров, которых мы готовили последние 10 лет для работы с украинскими и западными типами реакторов. Они посещали наши производства в Испании, Швеции, Южной Африке. Мы дали им возможность изучить опыт мирового ядерного рынка, а не только очень узкого ядерного рынка России. Это еще одна вещь, которую мы пытаемся предоставить Украине — разнообразие технологий и техники, а не только импорт топлива.

Вы хотите создать большой учебный центр для украинских специалистов?

Это вкладывается в наше видение. Украина будет в ближайшие 4-5 лет модернизировать системы безопасности всех своих атомных электростанций благодаря средствам от ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития — Ред.) и гранту ЕС. Эти средства также должны пойти и на старт обучения работе с некоторыми из систем безопасности, используемыми на Западе. В конечном итоге это касается не только Украины и безопасности украинских АЭС.

Какие финансовые и инновационные новшества вы можете предложить Украине для усиления энергетической безопасности?

Думаю, что мы всегда можем попытаться сделать как американская компания — помочь Украине с предоставлением экономической помощи США. Например, через финансирование Экспортно-импортным банком.

Кроме того, наши производственные мощности находятся в Швеции, и шведское правительство всячески поддерживает наши усилия в Украине. И они также могут оказывать экономическую помощь. То же касается и Великобритании. Таким образом, мы сможем получить доступ к нескольким правительственным источникам финансовой помощи для Украины. Это в целом отвечает нашим намерениям.

О заводе по производству ядерного топлива

В планах Украины долгое время значится строительство завода по производству ядерного топлива. Рассматривает ли ваша компания вариант перемещения некоторых из ваших свободных мощностей из Вестероса в Украину для создания совместного предприятия? Завод мог бы производить топливо для украинского рынка или даже на экспорт в ЕС.

Как ни странно, примерно пять лет назад мы уже делали подобное предложение Украине. И Украина отказалась. Она решила сотрудничать с Россией, чтобы сделать то же самое. Спустя пять лет Украина не приблизилась к реализации этого проекта.

У нас есть место, где мы его можем построить.

Вероятно, это очень хорошее место. Cейчас там — пустое поле, но мы надеемся, что ситуация изменится. В целом это очень сложный вопрос. У Украины сложились длительные отношения с уже устоявшимися поставщиками ядерного топлива. Однако мы считаем, что именно сейчас для Украины настало время активных действий в направлении самостоятельности. Мы надеемся на то, что государство примет нашу помощь в этом вопросе. Но нам необходим некоторый объем гарантий чтобы двигаться дальше.

Если Украина согласится на гарантии, вы будете готовы в краткие сроки сделать это предложение?

Для начала мы бы хотели получить больший заказ на поставки топлива. Нынешний контракт предусматривает слишком маленькие объемы, чтобы мы рассматривали возможность переноса части мощностей в Украину.

Впрочем, первым шагом в этом направлении стал апрельский контракт, который позволяет Westinghouse оставаться на украинском рынке до 2020 года. Мы надеемся, что следующим шагом станет увеличение объема поставляемого топлива. Тогда мы будем готовы разговаривать о подобном проекте.

Если Украина согласится строить завод ядерного топлива с Westinghouse, сколько вы можете позволить себе инвестировать в этот проект? Россияне были готовы внести около $50 млн в общий уставной капитал совместного предприятия.

Это преждевременный вопрос, поскольку мы даже не обсуждали возможность строительства. Однако я считаю, что Украина должна располагать не 50%, а 100% акций подобного предприятия.

Вы не рассматриваете возможность равноправного партнерства 50/50?

Мы могли бы рассмотреть подобный сценарий, но, мне кажется, с национальной точки зрения для украинцев было бы более интересным или важным иметь полный контроль над этим предприятием. Если мы, как поставщик и разработчик этого топлива, будем владеть 50% от стоимости завода, не давая Украине полный контроль над мощностью и функционированием этого завода, это вызовет конфликт интересов. Это может быть в интересах Westinghouse, но я не уверен, что это в интересах Украины.

О строительстве новых реакторов и "ядерном" ОПЕК

Рассматривает ли ваша компания участие в строительстве новых реакторов в Украине? Westinghouse несколько лет назад участвовал в конкурсе на строительство двух энергоблоков Хмельницкой АЭС, однако его выиграл "Росатом". Несколько недель назад от проверенных источников мне стало известно, что Украина может провести конкурс заново из-за того, что в данное время проект фактически заморожен. Хотите принять в нем участие?

Мы предпочли бы построить реактор типа AP-1000, нашу последнюю разработку в конструировании энергоблоков, вместо того чтобы работать со старыми существующими конструкциями (на месте, планируемом под постройку, заложен фундамент — Ред.). И мы хотим предложить Украине реактор нового, западного типа. Это также будет своеобразной диверсификацией технологий. В конце концов, через несколько лет государству придется принимать решение о продлении эксплуатации действующих реакторов либо строить новые в течение длительного периода времени. И новый тип реактора — не российский — может быть неплохим решением.

Вы хотите предложить Украине построить реактор с использованием "квадратных" топливных сборок (российские имеют шестигранную форму — Ред.)?

Именно. Подобный путь избрали в Болгарии, решив строить АЭС "Козлодуй" по нашим технологиям.

Если ли у болгар возможность закупать топливо для новой АЭС у других поставщиков, кроме Westinghouse? Например, у французской AREVA.

Да, фактически, у любого игрока ядерного рынка — Франции, Японии, Южной Кореи. У нас есть много конкурентов на других рынках. В то же время мы — номер один в мире по охвату рынка, занимаем 65% рынка США, примерно 50% европейского рынка, и около 30% азиатского рынка.

В целом — 29% для всего мира?

Около того. В качестве примера: мы предоставляем почти 1/3 всего ядерного топлива во Францию. Несмотря на то, что Франция имеет свои компании по производству ядерного топлива, там осознают необходимость диверсификации поставок. Это полезная практика — государственный регулятор убеждается, что топливо производителей является безопасным, работает, имеет хорошую инженерию. А тогда — пусть они конкурируют. В конечном итоге это позволяет снизить цену на топливо.

Какова стоимость проекта, подобного болгарской "Козлодуй"?

Я не могу назвать эту сумму.

Тогда хотя бы диапазон. Например, в некоторых болгарских источниках звучали предположения, что ваш реактор обойдется в $10-12 млрд при том, что россияне, которые конкурировали с вами, предлагали меньшую сумму.

Могу заверить вас, что это стоит менее $10 млрд. Наши реакторы предусматривают меньше избыточных систем — на 80% меньше кабелей, на 60% меньше насосов. При этом мы реализовали систему пассивной безопасности — вода находится в верхней части реактора, и если что-то происходит, она просто "падает". За счет этого снижается необходимость в насосах и кабельном наполнении, которые требуют дополнительных затрат.

Можно ли в таком случае считать этот реактор более энергоэффективным?

Да, безусловно, гораздо более энергоэффективным. У него 96% эффективности использования энергии. Это самый высокий рейтинг эффективности в мире прямо сейчас.

Сколько подобный проект может стоить для Украины?

Один реактор стоит ближе к $5 млрд.

Какую площадку для постройки нового реактора в перспективе рассматривает Westinghouse? Хмельницкая электростанция, может быть, Запорожье или Ровно?

Если мы будем строить реактор в Украине, скорее всего выберем площадку на Южно-Украинской АЭС.

Вы "привыкли" к этому месту из-за того, что там используется топливо производства вашей компании?

В первую очередь из-за того, что у местного персонала уже есть опыт работы с нами. Впрочем, чтобы стать полноценной альтернативой существующему поставщику в Украине, мы должны набраться опыта работы и с другими станциями. Однако для "акклиматизации" подошла бы эта площадка. Но решение о площадке должно приниматься в зависимости от потребностей в энергии в стране.

И, насколько мне известно, строительство новых энергоблоков на Хмельницкой АЭС интересно с точки зрения экспорта электроэнергии в ЕС.

Вероятно, после интеграции украинской энергосистемы в ENTSO-E Хмельницкая станция могла бы это делать.

Украинская генерация может продавать электроэнергию в ЕС. Но это возможно только при выполнении определенных правил. Атомные станции должны достичь определенного уровня безопасности, на что и направлен совместный украинский проект с ЕБРР общей стоимостью в 600 млн евро. И это только начало. Думаю, в целом подобные мероприятия потребуют 1,2 млрд евро в среднесрочной перспективе. Но все, кто будет сотрудничать с украинскими АЭС, должны будут иметь сертификацию ЕС. До сих пор российские системы безопасности не были лицензированы для ЕС, поэтому я предполагаю, что это будут западные компании. Что немаловажно, без диверсификации поставок топлива АЭС Украины не смогут экспортировать ток в Европу. Так что Westinghouse также вносит свою лепту в выход "Энергоатома" на экспортный рынок.

Подобный поворот событий даст НАЭК возможность выйти из убытков?

Это будет очень выгодно, потому что стоимость украинской атомной энергетики в сравнении с ценой в Европе чрезвычайно выгодна. Так Украина сможет многократно "отбить" инвестиции в ядерную энергетику.

Westinghouse никогда не задумывался над идеей создания организации, подобной ОПЕК, только для ядерного топлива? Это могло бы помочь компаниям вместе разрабатывать топливо на вполне конкурентной основе.

Это интересная идея, однако "унификация" продукта может подавить конкуренцию в отрасли, поскольку здесь важно сильное соперничество для развития отрасли. При таком сотрудничестве, как в ОПЕК, значительно меньше стимулов к увеличению безопасности топлива. В мире после Фукусимы есть необходимость разработки новых видов топлива. К примеру, мы будем использовать керамику для инкапсуляции урановых "таблеток" во избежание образования расплава в случае аварии. Это требует времени и инвестиций. А инвестиции появляются вследствие конкуренции.

О способе владения атомными станциями

Как вы считаете, ядерная энергетика должна быть частной или государственной?

Это сложный вопрос. Я думаю, что ядерная энергетика должна находиться в частных руках, поскольку конкуренция может стимулировать больший приток инвестиций. Однако необходим очень сильный регулятор, роль которого должно выполнять государство с большой долей ответственности. Государство должно обеспечить две вещи: сильное и честное ядерное регулирование и четкую энергетическую политику. Украина имеет очень сильный набор активов, и он должен быть оценен соответственно. Украинский НАЭК "Энергоатом" имеет хороший потенциал для выхода на большие объемы прибыли. Украина сейчас является третьим по величине ядерным оператором в Европе. И я считаю, что эта страна имеет большие перспективы на ядерном рынке.