Марина Нефедова, учитель русского языка и литературы московской школы 522, пишет о трагедии в Карелии в социальной сети facebook . По ее словам, дети успели дозвониться до МЧС, но там посчитали вызов шуткой.

Сегодня был и страшный, и радостный, и заставивший о многом задуматься день… Сегодня вместе с мамой моей ученицы я поехала встречать детей, вернувшихся из Карелии…

Но сначала о другом! В поход пошли две Юли: Юля С. — «моя» и Юля К., о которой так много уже рассказали. Юля К. действительно была в лагере с братом. Зная, куда я отправляюсь, знакомые попросили меня взять координаты Юли К. Я подошла к столу в пансионате (туда привезли детей из аэропорта) и стала дожидаться девочку с бабушкой – они пошли за вещами.

Рядом стоял мальчик, слушал мои объяснения, зачем мне номер телефона Юли, и тихо отпивал сок из стаканчика. Кивнув головой, он вдруг произнес: «Скажите, а как так могло случиться: с нами был мальчик Женя, самый маленький… Потом мы стали тонуть… Женя как-то дозвонился до МЧС (думаю, это был номер 112), закричал, что мы тонем, и стал просить о помощи. Ему сказали, чтобы он не баловался, и повесили трубку… Он утонул…»

32 года я работаю в школе, но впервые от детского вопроса мне захотелось провалиться сквозь землю. Мне было стыдно за наш мир, нашу страну, наш город. Это был вопрос, но в нем содержался ответ с большим восклицательным знаком!

А теперь о том, как это было. Детей готовили к походу. На земле! Учили садиться в каноэ, в рафты, но на воде они не были ни разу. Настал день «Ч». Погода не радовала, волны набегали, но зам. директора лагеря скомандовал: «Надо!» Несколько человек сказали, что больны, вожатый отряда «Поморы» уехал в город отмечать свой день рождения, а остальные погрузились в КАНОЭ! и РАФТЫ! и отправились.

Вскоре стало понятно, что «поход» становится неуправляемым, каноэ переворачивали по 2-3 раза, дети из них высыпались, рафт, в котором была «моя Юля» наткнулся на камни возле какого-то маленького островка, и дети решили на нем остаться: хоть какая-то земля под ногами.

«Там были камни, елки и пауки. Но мы решили ждать. Вдруг кто-то еще выберется. У других ребят с собой были палатки, а у нас продукты, но мы их экономили, потому что ждали остальных. Когда с нами связались и сказали, что приплывут за нами, мы ответили: ищите других, у нас все нормально. Спали на камнях и еловых ветках и все время ждали других. Потом узнали что погибли ….»

Дальше Юлька называла имена и говорила, что кто-то лучше всех танцевал на дискотеке, кто-то был прикольным… Я не имею права называть сейчас имен, слишком велико родительское горе, но я их помню! Мы ехали до дома Юлиной семьи минут 40, а она все говорила и говорила. … Одна девочка не смогла выплыть, потому что ударилась ногой об камни… Вожатая держала двух других девочек за руки и выбилась из сил, одна из них сказала, что поплывет сама и утонула…

Четырнадцать историй смерти в Юлькины 14 лет!

Люди! Вы способны сутки ждать помощи на голом острове и отказываться потом от нее, экономить еду, думая о других? А это дети! И они смогли!

«Моя Юля»никогда не будет прежней. И я никогда не буду той, какой была два дня назад. А у Юли К. в самолете начался «отходняк». Говорят, это было громко и страшно. Во всяком случае, когда я наконец-то увидела её и подошла, чтобы обнять, она была почти безжизненной и пахла … костром. У девочки не было сил ни на что…

Действительно, из вожатых никто не погиб, но они пытались спасти детей. Об этом говорят сами ребята. Юля привезла с собой две чужие куртки — это девчонки-практикантки пытались её согреть. Теперь чужую одежду надо вернуть в Петрозаводск.

Дети долго не могли расстаться. Сначала их просто поили чаем, потом МЧСники поздравляли с днем рождения мальчика Никиту, и ребята опять уселись за стол. Они вместе пережили страшное, они боялись вернуться в обычный мир и остаться наедине со своими воспоминаниями. В самолете они договорились пойти на похороны. Даже не знаю… Вопрос к психологам.

Юлька все вспоминала потом, в машине, о потерянных рюкзаках и испорченных кедах… Кстати, я не видела среди встречающих родителей людей асоциальных. Все выглядят вполне благополучно. Наша Юля из многодетной семьи. Их шестеро у мамы. Живут, правда, в крохотной комнатке (они 7-тысячные в очереди на жилье!), но сыты, одеты, ухожены. Мама всегда на связи, в курсе всего, что происходит с ребятами.

Мне разрешили въехать на автомобиле на территорию, потому что у ворот стояли журналисты. Я вышла из ворот за машиной, они бросились за мной: нашли? кто? как себя чувствует? Сказала, что не буду ничего комментировать, потому что просто учитель, а не мама.

Я сегодня видела страшное… Я сегодня радовалась… Я всегда буду об этом думать…

__________________________________

От редакции:

Как рассказали изданию «Республика» в МЧС Карелии, в ведомстве сообщают, что звонка от мальчика Жени не было. С начала шторма и вплоть до этого часа на четыре телефонных коммутатора, куда могли поступить звонки в районе Сямозера, позвонили только один раз – в МЧС обратился взрослый житель деревни Кудама, который нашел спасшуюся девочку. Более того, по словам сотрудников МЧС, те же коммутаторы проверили и следователи регионального СУСК.

После ряда публикаций в СМИ пресс-служба МЧС Карелии опубликовала на сайте ведомства заявление: «В ходе проверки установлено, что 18 июня 2016 года по телефонам 01 или 112 таких звонков не поступало. Разговоры со специалистами диспетчерской службы фиксируются техническими средствами. Проведена проверка записей всех сообщений, поступивших в Службу спасения Пряжинского района, Петрозаводска и районов, расположенных рядом с местом ЧС.

Первое сообщение о происшествии на озере Сямозеро поступило от жителя деревни Кудама 19 июня в 11 часов 15 минут.»