Руководители единственного в России музея истории политических репрессий «Пермь-36» собрали сегодня пресс-конференцию в связи со сложившейся тяжелой ситуацией. Из-за остановки финансирования работа музея парализована – нет воды и электричества, сотрудникам нечем платить зарплату. Мероприятие закончилось политическими выступлениями на тему Майдана и фактически было сорвано. Подробности – в материале «ФедералПресс.Приволжье».

Руководители единственного в России музея истории политических репрессий «Пермь-36» собрали сегодня пресс-конференцию в связи со сложившейся тяжелой ситуацией. Из-за остановки финансирования работа музея парализована – нет воды и электричества, сотрудникам нечем платить зарплату. Мероприятие закончилось политическими выступлениями на тему Майдана и фактически было сорвано. Подробности – в материале «ФедералПресс.Приволжье».



Руководители государственного музея политических репрессий «Пермь-36», а также члены попечительского совета и правления одноименной некоммерческой организации написали открытое письмо в адрес губернатора Виктора Басаргина. Текст обращения они раздали журналистам на сегодняшней пресс-конференции.



Авторы письма сообщают главе региона о прекращении со стороны краевого минкульта переговоров по созданию модели взаимодействия государственного автономного учреждения и некоммерческой организации «Пермь-36». И это – вопреки поручениям губернатора. Сейчас, по словам авторов письма, «функционирование музея практически прекращено в связи с тем, что денежные средства, в том числе на заработную плату и коммунальные услуги, не перечислены». С 1 апреля в музее нет электричества и воды. Без финансирования остались и международный форум «Пилорама», и Астафьевские чтения.



Кроме того, проект соглашения о сотрудничестве ГАУ и АНО до сих пор не согласован правительством Пермского края. По мнению авторов письма, все это «ставит под угрозу существование государственного музея», поэтому они просят губернатора взять под личный контроль подписание соглашения, а также открытие финансирования как самого музея, так и образовательных и просветительских проектов АНО «Пермь-36».



Напомним, осенью прошлого года музей, который создан 20 лет назад как частная инициатива, был включен в число национальных мест памяти в рамках концепции федеральной целевой программыувековечения памяти жертв политических репрессий. «Пермь-36», единственный сохранившийся мемориальный комплекс ГУЛАГа, стал одним из трех мест памяти, еще два расположены в Московской и Ленинградской областях. По последним данным, ФЦП предполагает долевое финансирование деятельности пермского музея: 400 млн рублей из федерального и 160 млн рублей из регионального бюджетов на 2014–2018 годы.



Вообще-то, подготовка программы должна была быть закончена еще к декабрю прошлого года, однако на сегодняшний день она до сих пор не утверждена. Тем не менее сам факт работы над этой программой, а также прямое поручение президента стали поводом для подготовки соглашения между краевым правительством и АНО «Пермь-36». Согласно документу, музей разделяется на два самостоятельных учреждения. Первое – это собственно АНО «Пермь-36», которое управляло музеем до сих пор и которому принадлежат все его фонды. А второе – государственное автономное учреждение (ГАУ), которое будет заниматься хозяйственной частью мемориала.



Работа над соглашением шла со скрипом. Началось с того, что минкульт без согласования руководителей и основателей музея создал государственное бюджетное учреждение «Пермь-36». Однако в результате удалось договориться о реорганизации учреждения в автономное – для большей финансовой свободы. На процесс реорганизации у директора музея Татьяны Курсиной ушло немало времени – закончился он только в мае.



Превращение ГБУ в ГАУ и должно было обсуждаться в минувшую пятницу на заседании рабочей группы по урегулированию отношений между автономной некоммерческой организацией «Пермь-36» и одноименным госучреждением. Однако вместо заседания у Татьяны Курсиной состоялся разговор с министром культуры Пермского края Игорем Гладневым, который сообщил ей, что она уволена, а место директора музея займет его заместитель Наталья Семакова. «Из слов Игоря Алексеевича я поняла, что я неэффективный менеджер», – пояснила на сегодняшней пресс-конференции Татьяна Курсина.



Если учесть, что музей остался без электричества и воды, а работникам не выплачивается зарплата, то Татьяна Курсина действительно неэффективный менеджер. Но случилось это потому, что минкульт сначала резко сократил финансирование музея (с 18 млн рублей до 4,5 млн рублей в год), а потом и прекратил его, поэтому вообще удивительно, как музей протянул до апреля. «Остановились реставрационные и ремонтные работы, прекратился процесс формирования охранных зон памятника, в результате чего в непосредственной близости от Кучино развернулось активное дачное строительство, – рассказала о текущем положении дел Татьяна Курсина. – Не проводится культурно-историческая экспертиза с целью повышения статуса памятника». По словам теперь уже бывшего директора, до 1 апреля музей жил на те средства, которые организация брала в кредит.



Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина в интервью «Новому компаньону» посетовала, что, возможно, она сама стала причиной увольнения Татьяны Курсиной: «На прошлой неделе я была у губернатора и рассказала ему о катастрофическом положении, в котором находится музей. Виктор Федорович был абсолютно не в курсе дела. Думаю, что министру тут же «прилетело», и ему понадобилось отреагировать на критику и найти козла отпущения. Отсюда и поспешное и, прямо скажем, неумное решение».



По просьбе Татьяны Марголиной вопрос о судьбе музея будет обсуждаться в администрации президента РФ, а восстановление Татьяны Курсиной в должности возможно через суд; в этом ей помогут юристы аппарата уполномоченного по правам человека.



В кулуарах сторонники музея говорят о двух ответственных за сложившуюся ситуацию чиновниках – собственно министре культуры, а также о вице-премьере Надежде Кочуровой. «Появилась неиллюзорная возможность неплохого финансирования музея из федерального бюджета. Сменить руководство предприятия с появлением нового финансового потока – это ее стиль. Семакова не человек Гладнева, это – человек Кочуровой», – говорят наши собеседники. При этом поведение Игоря Гладнева у участников процесса вызывает только недоумение. Как заявила в том же интервью Татьяна Марголина, «министр Гладнев нанес безобразный вред губернатору».



Сам министр, который должен был участвовать в сегодняшней пресс-конференции вместе с новым директором музея Натальей Семаковой, так на нее и не пришел. На телефонные звонки Игорь Гладнев не отвечает, да и Наталью Семакову в музее еще не видели.



Зато в пресс-конференции принял участие депутат краевого парламента Александр Телепнев, давний противник музея. Он спросил Татьяну Курсину о финансировании музея и форума «Пилорама» фондом Сороса (который, по словам депутата, финансировал украинский Майдан). Получив отрицательный ответ, народный избранник задал дополнительный вопрос: «Музей получал финансирование от Национального фонда поддержки демократии, который участвовал в финансировании «цветных» революций еще со времен Югославии. В связи с этим у меня вопрос: как вы относитесь к Майдану?».



Курсина отказалась отвечать на вопрос не по теме пресс-конференции, после чего депутат удалился. Буквально через минуту слово взяли пенсионеры МВД, бывшие сотрудники колонии, утверждающие, что омбудсмен Татьяна Марголина и «Пермь-36» все лгут, что они настоящие пенсионеры, а в лагере сидели «бендеровцы, эсэсовцы и УПА», а «вы работаете на Запад». Поднялся крик, пенсионеры требовали взять у них интервью и как будто не слышали, что говорит им Татьяна Марголина. На этом пресс-конференцию пришлось закончить.







