О. Бычкова― 11.06 в Москве и в Санкт-Петербурге. Это «Особое мнение» из Санкт-Петербурга. Мы находимся в гостинице «Гельвеция». Доброе утро. И доброе утро Александру Невзорову, который у нас здесь со своим особым мнением.

А. Невзоров― Доброе утро, приветик.

О. Бычкова― Ну что, выборы у нас тут случились. Не могу назвать это словом «выборы». Если 97% отдают за губернатора в одном регионе.

А. Невзоров― Нельзя сказать, что случилось. Потому что это все до такой степени пресная процедура. Я радуюсь, конечно, потому что я вообще противник выборов. И совершенно не понимаю…

О. Бычкова― То есть вы сторонник самодержавия, монархии.

А. Невзоров― Нет, я сторонник не самодержавия. Я считаю, что власть нужно передавать путем дворцового переворота. То есть…

О. Бычкова― Табакерки, шарфики.

А. Невзоров― Можно всякие трансурановые элементы, можно шпаги.

О. Бычкова― Наука не стоит на месте собственно.

А. Невзоров― И причем мы получим в результате примерно то же самое, что мы имели бы в результате выборов. И всегда ведь народу вообще ничего нельзя доверять. В лучшем случае если он хорошенько отзомбирован, он сделает, как скажут…

О. Бычкова― Он сделает правильный выбор.

А. Невзоров― Нет, он сделает, как скажут. Нельзя сказать, это правильный или нет, но, по крайней мере, это не криминальный выбор.

О. Бычкова― Александр, это была тонкая ирония.

А. Невзоров― Да. Хорошо. Я с утра просто как-то мне бы потолще. Можно иронию какую-нибудь. Просто если дать народу волю выбирать, то он выберет либо полного идиота, либо авантюриста. Это же понятно.

О. Бычкова― Нет, ну хорошо. Продолжайте.

А. Невзоров― У нас других прецедентов нет. В обозримой нами истории мы других прецедентов не видели. Поэтому хорошо, что он отзомбирован, выбирает каких-то серо-костюмных боровичков, крепких хозяйственников с хорошим внутренним заемом на лысине. Таких вот, как полагается. Таких безопасных персонажей.

О. Бычкова― Там были все равно какие-то сюжеты, в каких-то регионах все-таки удалось кому-то протыриться. Кого не очень ждали. И не сильно хотели. Например.

А. Невзоров― Это все равно все такая мирмекология. Есть наука, которая изучает муравьев…

О. Бычкова― А где-то даже второй тур будет выборов губернаторов, что вообще просто скандал, безобразие, чудовищное просто.

А. Невзоров― Уверен, что это никак не повлияет на общую картину. И они бессюжетные, они без интриги. То есть мы понимаем, что в результате выборов никакая реальность не то что кардинального, но даже маленького изменения не претерпит.

О. Бычкова― То есть, нет ничего такого, что могло бы заставить реальность претерпеть изменения.

А. Невзоров― По крайней мере, когда уже так хорошо, прочно и квалифицированно оседланы эти выборные технологии, когда, в общем, власть показывает блестящую просто виртуозную игру на ста столах без прямого шулерства, но с умением иметь гарантированный выигрыш…

О. Бычкова― Ничего себе без прямого шулерства. В Костроме, где была самая битва, потому что там Яшин выдвигался.

А. Невзоров― Ну подожди ты.

О. Бычкова― Там например, в штабе искали труп. Они вдруг сказали, что они пришли, потому что там какой-то труп оказался спрятан. Сами придумали труп, кровь, и потом…

А. Невзоров― Во-первых, может быть, и не придумали.

О. Бычкова― А потом Чуров сказал: хорошо, что обошлось без крови, как нас тут пугали.

А. Невзоров― Оль, ты не забывай…

О. Бычкова― Сами успокоили потом людей.

А. Невзоров― Мы с тобой например, в прошлый раз касались…

О. Бычкова― Это не очень тонкая история.

А. Невзоров― Это не очень тонкая история, хотя, честно говоря, все по-честному. Искали может быть политический труп.

О. Бычкова― Значит, может не там искали политический труп.

А. Невзоров― А политических трупов всегда в избирательных штабах просто штабелями друг на друге лежат. Они и консультанты, кандидаты, подожди…

О. Бычкова― А некоторые гальванизируются при этом успешно.

А. Невзоров― Я даже какую-то песню очень точную слышал: выборы, выборы…

О. Бычкова― Кандидаты не очень хорошие люди.

А. Невзоров― Нет там другое слово.

О. Бычкова― Не очень достойные персоны.

А. Невзоров― Нет, там другое слово.

О. Бычкова― Не очень уважаемые граждане. Я напоминаю. Не пользующиеся достаточным уважением.

А. Невзоров― Это же все в режиме нашего мировосприятия. Мы с тобой в прошлый рез беседовали о беженцах в Европе. И я, разумеется, высказал совершенно примитивную обычную совковую реакцию.

О. Бычкова― Пещерную, по-моему.

А. Невзоров― Ведь совковая реакция это либо рыдания, либо злорадство. Причем я же понимаю, ведь я это сделал абсолютно искренне и буду делать так впредь. Мне же с себя совок вот никуда при всем желании не деть. Извини меня, надо сидеть, по миллиметрам это все выбирать. А я не очень хочу тратить время на какие-то общественно-политические вопросы. А вот тут блистательные европейцы показали, как нужно относиться к этой проблеме. И в очередной раз напомнили мощь слова «Европа». Вот как нужно.

О. Бычкова― Это сейчас тоже тонкая ирония или я просто не догоняю, потому что с утра.

А. Невзоров― Нет. Я понимаю, что моя реакция тупая, жлобская и примитивная. Но мне от нее никуда не деться. Я вырос и воспитывался здесь и детерминирован всем, что здесь есть. Хотя что такое правильная реакция, нам показали европейцы. И мы обязаны понимать, что очень важно Европу поддержать в этом вопросе. Потому что существование Европы для России пожалуй даже важнее, чем существование самой России для России. Потому что Европа это интеллектуальный реактор, от которого питаемся мы все. Интеллектуальный, технический, научный, культурный. Вот если этот реактор заглохнет, нас тоже не будет. Какие бы слова мы ни произносили. И такая же история с выборами. Точка зрения, которую я озвучиваю, она конечно забавна, экзотична. Но она абсолютно, увы, совковая. Она абсолютно не европейская. А учиться европейским представлениям о выборах, тогда и выборы станут выборами. И тогда из 5-7 посредственностей, а политик должен быть посредственностью, он не должен быть ни в коем случае пассионарием. Потому там где какой-нибудь пассионарий, там обязательно начинаются войны, трупы, удары, молнии, крестовые походы. Ну их нафиг этих пассионариев. Из этих пассионариев выбрать наиболее удобного и наиболее адекватного.



А.НЕВЗОРОВ: Власть нужно передавать путем дворцового переворота

―

Ну, короче говоря, нам не светит. Делаю я вывод.

А. Невзоров― Нам пока не светит. Потому что мы все совки.

О. Бычкова― Ну да. Собственно, а кто должен руководить совкам? Совок.

А. Невзоров― Да. И даже те, которые притворяются не совками, тоже все…

О. Бычкова― Нет, подождите. Это кстати, по-моему, у Мопассана был такой рассказ, когда какой-то беглый каторжник притворялся благородным человеком и погиб под колесами экипажа, спасая чью-то болонку.

А. Невзоров― Это художественная литература.

О. Бычкова― Ну человек принимает, притворяется, то есть принимает другую модель поведения. На себя.

А. Невзоров― Для этого нужно попасть в среду, которая обеспечит эту модель поведения. Оставаясь на каторге, он бы никогда за болонкой не полез. А поскольку нам предстоит остаться, и мы остаемся, не хнычьте, Бычкова.

О. Бычкова― А Милонова наградили. Это же прекрасно.

А. Невзоров― Ему выдали орден за борьбу с топотом котов.

О. Бычкова― Точно. Нет, за заслуги перед отечеством ему выдали второй степени, а за топот котов первой я думаю.

А. Невзоров― Нет.

О. Бычкова― А кто еще борется с топотом котов.

А. Невзоров― Вторая степень это медаль за мелкие заслуги перед отечеством. Но поскольку такой не существует, если ты возьмешь в руки рассмотришь медаль, там обязательно, я ее не видел, не держал в руках, но я думаю, что где-нибудь там обязательно про это написано. Эта медаль за борьбу с топотом котов и это кстати очень благочестиво. Потому что ты не знаешь, я тебе скажу, коты преимущественно атеисты.

О. Бычкова― У вас есть коты в хозяйстве?

А. Невзоров― У меня есть кот.

О. Бычкова― У меня тоже. Можем просто помериться котами. Я знаю, коты они очень благочестивые. Набожные существа.

А. Невзоров― Тогда я думаю, что вам надо как-то провести кота через обряд конфирмации и может быть он возглавит какую-нибудь местную котовью общину…

О. Бычкова― Протестантскую секту.

А. Невзоров― Нет, если по этой логике, я думаю, что Милонову дали за борьбу с топотом котов, я думаю, что завтра-послезавтра будет подписан указ, по которому Стасу этому Барецкому дадут героя России.

О. Бычкова― Это который в красном…

А. Невзоров― Сожрал трусы у таджика на каком-то рынке. И грыз…

О. Бычкова― Кошмар.

А. Невзоров― Это стоит герой России и это абсолютно точно. Но вообще я тебе скажу, что Милонов, конечно, заслужил. Милонов, конечно потрясающий…

О. Бычкова― Мне кажется, он даже недооценен.

А. Невзоров― Он недооценен.

О. Бычкова― Это что такое второй степени.

А. Невзоров― Я посматриваю, думаю, что неплохо было бы…

О. Бычкова― Позор.

А. Невзоров― …местного митрополита, вот он какой-нибудь непредставительный. Вот какой-то он такой кривенький. А вот Виталий Валентинович он бы мог быть действительно орлом, если голову пришить. Вторую.

О. Бычкова― Наука уже зашла так далеко.

А. Невзоров― Ради Милонова зайдет. Поэтому черт его знает, понятно, что…

О. Бычкова― А у него есть другие награды?

А. Невзоров― Понятия не имею. Ну понятно, что это чей-то безумно изощренный кремлевский стеб. А для всяких специалистов по истории наград это очень интересный прецедент, потому что мы видим, с какой легкостью целый орден можно обвалить нафиг…



А.НЕВЗОРОВ: Политик должен быть посредственностью, он не должен быть ни в коем случае пассионарием

―

Вот этот звук сейчас был, это…

А. Невзоров― Александр Глебович бросил ручку.

О. Бычкова― Александр Глебович очень художественно уронил ручку с высоты сантиметров 30.

А. Невзоров― Да. Что любой орден можно обвалить, дав его Милонову.

О. Бычкова― Можно подумать, что когда-нибудь было по-другому.

А. Невзоров― Мне необыкновенно Виталий Валентинович симпатичен, как уже неоднократно говорил.

О. Бычкова― Да, вы за него горой.

А. Невзоров― Я всегда за него горой.

О. Бычкова― А вот расскажите, что вы начали перед эфиром рассказывать и цитировали и у вас даже есть прекрасная цитата.

А. Невзоров― О, да.

О. Бычкова― Из одного прекрасного депутата. А я вам не верила и до сих пор считаю, что Невзоров сам все придумал.

А. Невзоров― А я тебе сейчас дам, я не хочу называть его фамилию, чтобы не устраивать этим артистам…

О. Бычкова― Не надо рекламировать.

А. Невзоров― Артистам лишней рекламы. Но это, если не ошибаюсь, начальник межфракционной депутатской группы по защите хрр… то есть христианских ценностей.

О. Бычкова― Хр.

А. Невзоров― К вопросу о том, на что они готовы и чего они хотят. И причем ну понятно, вся статья не обсуждаем, это набор православно-патриотических речевок. Которые сейчас воспринимаются как решения 25-го съезда партии в жизнь, Ленин с нами и прочее.

О. Бычкова― Они отнимают у вас хлеб.

А. Невзоров― Дальше начинается интереснее. Он предлагает провести жесткую ревизию всех музеев. Такая мерзость…

О. Бычкова― Скажите, что вы это придумали.

А. Невзоров― Да нет. Я тебе сейчас напишу, откуда это взято. Такая мерзость находиться в музеях не должна.

О. Бычкова― А там написано, какая мерзость.

А. Невзоров― Все это не имеет никакого отношения к культуре.

О. Бычкова― А ему не нравится обнаженка или что?

А. Невзоров― … все, что не связано с историческими традиционными ценностями должно быть утилизировано, чтобы не тратить деньги на их содержание. То есть все, что не с бородой, не с лучиной, не во вшах и не долбит лбом об пол, должно быть утилизировано, в том числе и вопросе культуры.

О. Бычкова― Так там не написано, что должно быть утилизировано? Изображения голых женщин.

А. Невзоров― Нет…

О. Бычкова― А может быть голых мужчин.

А. Невзоров― Он идет от Мефистофеля, понятно, что под Мефистофелем подразумевается все либо антихристианское, либо не очень христианское, либо откровенно не христианское. Либо посвященное каким-то богам, чуждым скрепам и духовному просветлению.



А.НЕВЗОРОВ: Народу вообще ничего нельзя доверять. В лучшем случае — он хорошенько отзомбирован

―

Я например не верю, что какой-нибудь ИГИЛ, который взрывает и разрушает, он это делает искренне. Потому что они на самом деле взорвут что-нибудь, а все остальное заныкают и бегут быстренько продавать всяким барыгам международным.

А. Невзоров― Не знаю. Не изучал вопрос.

О. Бычкова― Потому что они на самом деле понимают, что к чему. Или специально под камеры что-нибудь взорвут. Чтобы все затрепетали. И решили, какие они страшные. Так это то же самое.

А. Невзоров― Нет, я думаю, мы тут опять касаемся вопросов религиозной веры. А она обязывает все это делать и вот эту игиловщину, которую разводят православные, вдохновившись, вероятно, примером ИГИЛа, они же тоже там всякие новости смотрят, интернеты ваши читают. Они будут неуклонно это продолжать до какого-то времени, потом все это благополучно прекратится… И, причем дяденька, который призывал уничтожить всякие музейные ценности, не имеющие отношения к христианству, он оказывается еще какой-то завхоз в думе.

О. Бычкова― Там что-то такое со словом «имущество»

А. Невзоров― Да, я не знаю, он ведает огнетушителями, постельным бельем и пончиками или он в комитете по имуществу. В общем, фамилия не существенна.

О. Бычкова― Может он занимается ковкой скреп.

А. Невзоров― Да.

О. Бычкова― Это же имущество.

А. Невзоров― Да.

О. Бычкова― Бум-бум. Дзыг-дзыг.

А. Невзоров― Иллюстрация замечательная.

О. Бычкова― Да. А вот эта история с текстом исламским, который называется «Мольба к богу» и последующими политическими и юридическими действиями. Теперь уже прокуратура подключается.

А. Невзоров― Там чудесное продолжение. Там понятно, почему все это произошло. Кадырову обидно, поскольку довольно, в общем, невинный текст объявлен экстремистским, а Библия, где на каждом шагу призывы…

О. Бычкова― Вы сейчас за Коран обиделись…

А. Невзоров― Нет, я вообще ни за что не обиделся.



А.НЕВЗОРОВ: Если дать народу волю выбирать, то он выберет либо полного идиота, либо авантюриста

―

За мусульман или за Кадырова.

А. Невзоров― Я вообще ни за кого не обиделся. Мне все равно, я просто объясню, что любой религиозный текст это, по сути, экстремистский текст. И мы легко найдем в Библии, наверное, примеров 300-350 прямого откровенного призыва к убийству и разрушению и возбуждению национальной, расовой, религиозной розни.

О. Бычкова― Ну правильно.

А. Невзоров― Немедленно, что называется, на воре шапка горит…

О. Бычкова― Ну так об этом речь и совершенно не нужно заниматься этим судам и прокуратурам.

А. Невзоров― Немедленно возникли депутатики, которые призвали вообще вывести всякие религиозные тексты из судебной компетенции. Чтобы никто не смел их рассматривать.

О. Бычкова― Ну правильно.

А. Невзоров― Нет, неправильно. Понятно, что экстремизм Муссолини это плохой экстремизм. А экстремизм группы древнееврейских сказочников, которые создали этот сомнительный бестселлер под названием Библия и Евангелие вот это хороший экстремизм. Нет, если мы играемся в то, что нам не нравится вообще экстремизм, то вероятно здесь все должны быть в равных правах. И это рано или поздно произойдет.

О. Бычкова― А вы знаете, что сейчас делаете. Вы играете по дурацким правилам, которые для вас установили дурацкие законодатели. Вы зачем этому подчиняетесь?

А. Невзоров― Поясни.

О. Бычкова― Потому что приняли этот странный закон про экстремизм и про эти все высказывания, вы еще оскорбитесь за оскорбленные чувства. Ну черт побери. Если принимают законы и под этот экстремизм можно притянуть за уши что угодно…

А. Невзоров― Это очень неплохо, потому что…

О. Бычкова― И кого угодно.

А. Невзоров― Нет, пусть будет, потому что…

О. Бычкова― А вы-то зачем с этим соглашаетесь?

А. Невзоров― Я соглашаюсь только потому что, рано или поздно, эту Библию можно будет засунуть под этот закон, а это сразу выметет к чертовой матери попов из школ, по крайней мере, потому что пропаганда экстремистского учения как-то это совсем не запланировано Минобром. Насколько я понимаю. То есть появляется некое поле для ходов. Но вот сейчас я думаю, что все-таки они вот этот древнееврейский экстремизм оставят в покое, а все остальные запретят.

О. Бычкова― А почему нельзя оставить в покое просто этот экстремизм и отменить ряд странных провокационных и довольно нелепых законов, и все собственно. И не лезть туда, куда не надо.

А. Невзоров― Я считаю, что туда лезть надо…

О. Бычкова― В калашный ряд с тонким одухотворенным лицом.

А. Невзоров― Вот, увы, призывы к убийству, к насилию, к презрению, к разрушению чужих святынь или чужих утилитарных вещей, могут существенно усложнить жизнь. Создать тот набор финансовых и хозяйственных проблем мне лично и тебе, кстати, и ему тоже. И нам всем будет очень плохо. Поэтому лучше действительно…

О. Бычкова― Какой набор хозяйственных проблем создает мне какой-нибудь древний текст любого древнего народа.

А. Невзоров― К сожалению, как только у этого древнего текста возникает большое количество поклонников, они консолидируются, они начинают нас жечь. Все бы ничего, если бы не это милое уточнение. Потому что они очень не хотят слышать ничего, что нарушало бы их представления о собственном душевном комфорте. Я просто к тому, что вот те все люди, этот завхоз, который там требует всякие статуи покрошить и вся эта история с экстремизмом Библии, это все совсем не так безопасно, но, Оля, все кончится хорошо. Обещаю.

О. Бычкова― Одно из двух. Или хорошо или плохо.

А. Невзоров― Если не остановится реактор Европы, а он не остановится, он еще и не такое переплавлял в себе. Это я в себе борюсь с совком.

О. Бычкова― А совок говорит: все пропало, понаехали тут.

А. Невзоров― Да. Правда действительно, я плохо знаю ситуацию, правда, но еще 5-6 таких мигрантских волн и Европа будет напоминать Москву.

О. Бычкова― Ну и ладно. Европа будет напоминать Москву только в более лучших декорациях. Что существенно.

А. Невзоров― У них есть эта карборановая кислота.

О. Бычкова― Какая кислота?

А. Невзоров― У них есть этот суперрастворитель, когда они могут принять, всосать, растворить и поставить себе на службу. Справятся.

О. Бычкова― А можно я вернусь к истории про ордена законопроекты…

А. Невзоров― После перерыва.



А.НЕВЗОРОВ: Существование Европы для России важнее, чем существование самой России для России

―

Нет, у меня еще есть три минуты. Вот я все время думаю, почему мы все время должны заниматься этими странными историями про то, что какой-то человек велел провести ревизию музеев или что-то еще, а в это время другие люди в другой реальности, например, думают как полететь на Марс и сделать его пригодным для человеческого жилья.

А. Невзоров― Давай это оставим на вторую часть разговора…

О. Бычкова― Это называется два мира, два детства.

А. Невзоров― Это не краткая тема.

О. Бычкова― Вы начните, я же должна вас занять разговорами еще.

А. Невзоров― Да, конечно. Но у нас до Марса, скажем так, есть еще тема. Во-первых, в Петербурге был какой-то безумно унылый, такой же, как выборы, такой же постный, пресный, никому не нужный митинг либералов в защиту каких-то архитектурных ценностей и такой же унылый бессмысленный Крёстный ход, на который…

О. Бычкова― Не Крёстный, а Крестный.

А. Невзоров― Крестный. Он Крестный на самом деле. На который, как выяснилось, сгоняют теперь людей совершенно точно так же как сгоняли в свое время на демонстрации 7 ноября.

О. Бычкова― Допустим. Может быть. Но на митинг не сгоняли.

А. Невзоров― Пришло 500 человек.

О. Бычкова― Ну уже сколько пришло. Хорошо хоть так.

А. Невзоров― Эта позиция мне нравится, и после перерыва мы обязательно давай напомним. Не вернемся к Марсу.

О. Бычкова― Мы обязательно вернемся к Марсу. Но я все-таки хотела еще сказать, что значит пришло полтысячи человек. Ну и что. Пришло столько, сколько пришло.

А. Невзоров― К сожалению, эти полтысячи не бойцы, они не определились сами.

О. Бычкова― Они определились, потому и пришли.

А. Невзоров― Нет, вот это слово — о, это же храм, вот они произносят все равно с придыханием. Пока они будут это говорить, то у них и будут сидеть наши все проходимцы, какие только возможны.

О. Бычкова― Они не могут все думать так, как вы.

А. Невзоров― Да я не призываю думать так, как я.

О. Бычкова― А что вы хотите, чтобы они вас подняли на руки и пронесли по Невскому.

А. Невзоров― Да причем здесь я? Я в этой всей компании еще самый младшенький подмастерье. Черт побери.

О. Бычкова― А еще казаки сказали, что они восстановят Мефистофеля кстати.

А. Невзоров― Да, вероятно он будет с оселедцем, усами и с нагайкой. Легко себе представить. Они уже Путина слепили.

О. Бычкова― А Путина они слепили в образе римского императора.

А. Невзоров― Нет, он был в каких-то смирительных рубашках, простынях.

О. Бычкова― Также все и выглядят римские императоры. Завернутые в простыночку.

А. Невзоров― Какую-то тяжелую серую алкоголическую рожу ему приделали. Это было неудачно.

О. Бычкова― Ну материал какой был.

А. Невзоров― Был злобный шарж.

О. Бычкова― Из материала заказчика изготовили.

А. Невзоров― Я думаю, что если они сами будут лепить Мефистофеля, это будет что-то.

О. Бычкова― На это стоит посмотреть. Безусловно. Мы сейчас прервемся на несколько минут, а потом будем говорить про Марс.

А. Невзоров― Хорошо.

НОВОСТИ

О. Бычкова― И мы продолжаем программу «Особое мнение». Мы специально отложили на эту часть тему, вот мне все время хочется об этом спросить. Кажется, что действительно это два каких-то разных мира. Я понимаю, что это конечно такое романтическое преувеличение, безусловно, но почему в одном мире нужно обсуждать какие-то пыльные законопроекты…

А. Невзоров― А также медаль за борьбу с топотом котов.

О. Бычкова― Да, а в другом мире, например, сидит Илон Маск с Сергеем Брином и обсуждают полеты на Марс и уже просто человек реально создает частные космические полеты. И еще он наизобретал кучу всяких вещей. И теперь рассуждает о том, что нужно взорвать на Марсе, чтобы Марс стал пригодным для жизни человечества. Я понимаю, что я преувеличиваю эту разницу. Но она есть.

А. Невзоров― Поскольку Илон Маск большой-большой…

О. Бычкова― Он клевый.

А. Невзоров― …кумир для моего друга Латыниной, то до меня доносится все, что он затевает. Он действительно затеял подвергнуть Марс термоядерной бомбардировке.



А.НЕВЗОРОВ: Любой религиозный текст это, по сути, экстремистский текст

―

Он не затеял…

А. Невзоров― Подожди. Он высказал…

О. Бычкова― Он же еще Теслу изобрел.

А. Невзоров― Да. На первый взгляд это абсолютнейшая дурь. На второй, что характерно – тоже. Но вот на третий взгляд я тебе сейчас расскажу одну очень интересную историю, которая имеет ко всему этому непосредственное отношение. Тема не моя, могу ошибиться и помню я ее плохо. По крайней мере, контурно обозначу. Во Франции был такой заводик, может быть, до сих пор даже есть, где обогащали 238-й уран. Это довольно простая процедура стандартная. Из него надо выделить 235-й изотоп. И вдруг выяснилось, бабах, что в сырье, которое приехало, 235-го изотопа очень мало. То есть вполне возможно, значительно меньше, то есть возможно что кто-то любительским образом выдаивает. Получает этот опасный, уже оружейный уран, пригодный для бомбы, всего остального, а никто не понимает где и когда это могло произойти. Потому что все прибывает в опечатанных бидонах. Где это. Вот есть в Габоне рудники урановые, из Габона едет уран и приезжает обедненным.

О. Бычкова― Между Габоном и Францией что-то случилось.

А. Невзоров― Да, обедненным настолько, что и комиссариат ядерной энергетики Франции, и ЦРУ, все на ушах. Все ждут какие-то локальные ядерные взрывы в мире. Устраивают засады…

О. Бычкова― А он сам не мог обедниться по ходу?

А. Невзоров― Нет. Он сам не может, потому что очень стабильный показатель 235-го изотопа во всем мире и это абсолютная норма. Но как выяснилось, возвращаемся к твоему другу Илону Маску. В этом Габоне в Окло и вокруг этого Окло примерно миллиард 600 миллионов лет тому назад работало 16 ядерных реакторов. Природных и естественных…

О. Бычкова― Я уж подумала марсиане там…

А. Невзоров― Нет, тогда все эти уфологии необыкновенно оживились, всякие любители зеленых человечков.

О. Бычкова― Других зеленых человечков.

А. Невзоров― Да. Не этих. Но выяснилось, механизм очень простой. Там очень хорошие линзы урановые. Причем не забывай, там два миллиарда лет тому назад содержание 235-го урана в земле было значительно выше, чем сегодня. Он не прошел еще всяких полураспадов.

О. Бычкова― Не забуду.

А. Невзоров― И там очень хорошая всякая молибденовая чернь, там есть уранит, настуран и очень кислая вода. Безумно кислая. Которая обнажала все время эти линзы, россыпи, залежи урана и стаскивала этот уран, намывала до тех пор, пока количество его ни приобретало…

О. Бычкова― Так это вы к чему все.

А. Невзоров― К твоему Маску. Имей терпение, Бычкова. И когда этого урана 235-го в сумме накапливалось достаточное количество, возникала самоподдерживающаяся произвольная ядерная реакция. И что интересно таких было 16 реакторов, то есть в 16 разных местах. Самое интересное, что эволюция вокруг этих страшных очагов шла значительно бойче. Значительно бодрее там увеличивалось количество мутаций.

О. Бычкова― Да.

А. Невзоров― Вот без этих их хиханек-хаханек.

О. Бычкова― Радиация и мутация.

А. Невзоров― Ты тоже плод мутации, как и я. И как все.

О. Бычкова― Я понимаю.

А. Невзоров― Успокойся. Просто воспринимай слово «мутация» не как тебя учили в школе в пятом классе. Когда надо было физику учить, а не записочки писать. Да.

О. Бычкова― И не прогуливать уроки.

А. Невзоров― Поэтому то, что говорит Маск это очень отдаленная, очень смелая, но и очень трезвая, как ни странно мысль, потому что если он хочет и мечтает сдетонировать на Марс какие-то…

О. Бычкова― Он говорит, что нужно на двух полюсах какие-то термоядерные заряды расположить. Все это взорвать. И тогда там поднимется температура, наступит парниковый эффект.

А. Невзоров― Надо внимательно смотреть.

О. Бычкова― И тогда человечество сможет туда переселиться. Когда ему станет здесь совсем грустно.

А. Невзоров― Грубо говоря, различные термоядерные реакции для каких-то эволюционных процессов, по крайней мере, для процессов химической эволюции мне понятны. А вот на полюсах непонятно, ну, черт возьми, может ему виднее.



А.НЕВЗОРОВ: Вся эта милоновско-мизулинская компания в результате окажется русофобами

―

Я вообще вас спрашивала не про полюса конечно. И не про линзы в Габоне с кислой водой, я вас спрашивала про другое.

А. Невзоров― Тебе объяснить, почему вода была такая кислая?

О. Бычкова― Нет, нет.

А. Невзоров― По причине сине-зеленых водорослей мощного фотосинтеза…



О. Бычкова― Хорошо. Мощный фотосинтез – на этом остановимся.

А. Невзоров― Хорошо.

О. Бычкова― Я про другое спрашиваю. Вот сидит этот Илон Маск. И придумывает вот эти все завиральные, но прекрасные истории.

А. Невзоров― Это не завиральные. Нельзя маркировать как завиральную…

О. Бычкова― Хорошо, а с ним сидит его товарищ Сергей Брин, а про них написано, что они периодически встречаются и обсуждают разные идеи, который собственно, изобрел Гугл и это все. И человек просто создал в свои достаточно молодые годы глобальную империю и вообще поменял жизнь многих людей. И вот понимаете. И люди этим всем занимаются. И чтобы, например, Сергей Брин смог это сделать, и придумать, и продолжать придумывать вместе с Маском и еще массой людей, его родителям нужно было уехать из одной прекрасной великой страны.

А. Невзоров― Мы знаем ни одного…

О. Бычкова― А мы тут остались с нашими скрепами.

А. Невзоров― Мы знаем еще одного, правда тот с фамилией Бриннер и тоже отсюда и тоже стал великим актером. Покинув эту землю.

О. Бычкова― Только раньше немножко.

А. Невзоров― Сильно раньше. Я имею в виду Юла Бриннера. «Великолепная семерка».

О. Бычкова― Это я такой русофоб, да.

А. Невзоров― Нет, я думаю, что вообще русофобами в результате окажется вся эта милоновско-мизулинская компания. Потому что тащить все время страну в прошлое, тащить все время страну во вранье. Сейчас они будут опять или уже праздновали в очередной раз эту историю с бородинским боем.

О. Бычкова― На прошлой неделе.

А. Невзоров― И то есть просто это какой-то абсолютный перевертыш, когда из трагического, но безусловного поражения, при котором русская армия отходит, бросает 30 тысяч раненых…

О. Бычкова― И открывает вид на Москву.

А. Невзоров― Открывает путь на Москву, это почему-то считается днем воинской славы и победы. Это же абсолютный перевертыш. А историки либо кивают, либо занимают, к сожалению, очень глупую примитивную позицию, популярно было последнее время, когда вот все эти исторические исследования начиняются такими вот колкостями постоянными, типа Рашка, типа грязь, но так же нельзя, ну котят же надо топить в теплой воде. То есть надо эти все факты…



А.НЕВЗОРОВ: Все исторические исследования начиняются такими колкостями постоянными, типа Рашка, типа грязь

―

Я опять потеряла нить.

А. Невзоров― … уметь преподносить…

О. Бычкова― В какой момент котята появились?

А. Невзоров― Котята появились…

О. Бычкова― Всплыли практически.

А. Невзоров― Записывай. Бычкова, теперь будет легче. Я к тому, что до тех пор, пока мы не навели, пока вы не навели порядок в собственном историческом родословии, пока вы не избавились от привычки…

О. Бычкова― Почему это вы.

А. Невзоров― … стоять на вранье, фундаментироваться на вранье. Ну, в общем, наверное, ничего и не будет.

О. Бычкова― Врут все, так или иначе. Более-менее. Но Гуглы и Теслы почему-то изобретают не все.

А. Невзоров― Правильно, потому что Гуглы и Теслы это результат точного знания, точное знание в результате даст вашу аппаратуру, компьютеры, телефоны и… А вот это вранье…

О. Бычкова― Почему вы при слове «телефоны» вы показали на чайник с чаем.

А. Невзоров― Я поискал глазами, не нашел. А нет, почему, а это что.

О. Бычкова― Это диктофон. Хорошая вещь кстати.

А. Невзоров― Смекаете? Диктофон. И в результате вот все это вранье дает медаль за борьбу с топотом котов.

О. Бычкова― И только второй степени. Всего лишь. А что же нужно сделать, чтобы первую-то получить.

А. Невзоров― Ну, это вопрос к герольдмейстеру и к комиссии по наградам при президенте.

О. Бычкова― Может быть просто выслуга лет, наверное.

А. Невзоров― Да. С топотом большого количества котов.

О. Бычкова― На повышенных тонах.

А. Невзоров― Да.

О. Бычкова― Хорошо. Всё. Время закончилось ваше.

А. Невзоров― Счастливо.

О. Бычкова― Счастливо. Спасибо, это был Александр Невзоров в программе «Особое мнение».