Арбитражный суд Москвы опубликовал мотивировочную часть своего решения относительно деприватизации «Башнефти». Не будучи юристом, не возьму на себя смелость комментировать его юридические аспекты и оспаривать корректность формулировок, но обращу внимание на то, что процедура национализации «Башнефти» оказалась гораздо более циничной, чем национализация ЮКОСа – для этого всего лишь понадобилось, чтобы представители Росимущества и Генрокуратуры на суде заявили, что они ничего не знали о приватизации «Башнефти», которая состоялась в 1992 году, до … мая 2014 года. А самому суду понадобилось лишь три коротких заседания, чтобы придать видимость законности принятому в каких-то кремлевских кабинетах решению.

Ключевым аргументом для суда, который за несколько минут отверг довод защиты, что все мыслимые сроки давности давно прошли, стала по-детски наивная ложь представителей Генпрокуратуры и Росимущества, которые заявили, что об уходе «Башнефти» из федеральной собственности они узнали только весной этого года, через 20 с лишним лет после события, которое суд рассматривал.

Извините, а что, 20 лет до этого никто в Росимуществе или Минфине ни разу не озаботился тем, что дивиденды от «Башнефти» не приходили в бюджет? И за 20 лет никто в Росимуществе, Минэнерго или Минэкономике ни разу не озаботился тем, что государство ни разу не вносило своих кандидатур для избрания в совет директоров компании? И что более 10 лет в Генпрокуратуре, которая готова найти ущерб, нанесенный Навальным там, где его никто другой не видит, никто не удосужился прочитать акт Счетной палаты, где все, вынесенное на рассмотрение суда, был подробно изложено?

Вместе с этим, я думаю, что это решение, в отличие от того же «дела ЮКОСа» не вызовет никаких серьезных экономических или политических последствий. Ровно потому, что (за исключением самой процедуры) ничего нового в России времен Владимира Путина не случилось.

«Башнефть» стала далеко не первой частной компанией, которая перешла в руки государства (государственной компании, государственного банка, государственной корпорации) только потому, что государству (или менеджеру государственной компании) понравился ее бизнес. До этого были телекомпании НТВ и ТВ-6, автомобильные гиганты АвтоВАЗ и КаМАЗ, ЮКОС, ВСМПО-Ависма и ТЕЛЕ2, а также ГУТА-, Связь-, Глобэкс-банки и прочая-прочая-прочая. Уверен, что «Башнефть» не станет и последней частной компанией с такой печальной судьбой – мало ли еще в России существует привлекательных компаний, владельцы которых не достаточно «зубасты» по современным меркам, чтобы защитить себя.

«Башнефть» стала далеко не первой частной нефтяной компанией, которая перешла в руки государства, хотя мотивы и методы таких трансформаций могли различаться. С началом роста мировых нефтяных цен в 2002 году российские власти быстро осознали, какое богатство уплывает из их рук, и решили не довольствоваться малым (налогами), а сосредоточиться на большом – на консолидации нефтяной отрасли в руках государства. Первым «под раздачу» попал ЮКОС, который (и его самого и его владельцев) настолько показательно оставили ни с чем (точнее говоря, оставили с долгами, которые не дают Платону Лебедеву выехать, а Михаилу Ходорковскому въехать в Россию), что вопрос уплаты налогов решился достаточно быстро, и можно было переходить к консолидации собственности.

После этого владелец «Сибнефти» первым из российских олигархов выбрал стратегию откэшивания (видимо, находясь ближе других равноудаленных олигархов к кремлевским кабинетам) он слишком хорошо представлял возможные загогулины правления второго российского президента и счел за благо обменять нефтяной поток на лондонское футбольное благополучие (с нагрузкой в виде Чукотки). А российские со-владельцы ТНК-ВР, на мой взгляд, в итоге перехитрили сами себя и, сыграв на резкое обострение отношений со своими английскими партнерами), не оставили им никакого иного выхода кроме как продать свою половину компании государственной «Роснефти»; после чего и у них самих другого выхода не осталось.

При этом, очевидно, что «Башнефть» не станет и последней частной нефтяной компанией с такой печальной судьбой – достаточно посмотреть «трезвым взглядом» на бесхозный «Сургутнефтегаз», который сохраняет свою независимость лишь благодаря личности ее руководителя. Но, уверен, пройдет несколько лет, и Владимир Богданов отойдет от дел, а его компания вместе со всеми накопленными на счетах миллиардами долларов перейдет в собственность того, кто в тот момент сможет предъявить Владимиру Путину наибольший набор аргументов под своим громким «Хочу!»

«Башнефть» стала далеко не первой компанией, из числа принадлежавших российским олигархам, которая поменяла владельца помимо его желания. Российские олигархи давно и хорошо понимают, что, перефразируя Павла I, «собственниками в России являются те, с кем власть об этом говорит, и до тех пор, пока власть об этом говорит». А самые догадливые из них – например, Потанин и Дерипаска, — уже давно заявили, что готовы отдать свои активы государству, если государство сочтет это необходимым. Все российские олигархи достаточно хорошо понимают правила игры и осознают, что никакими собственниками они не являются. Да, они являются менеджерами и бенефициарами, да они несут ответственность за решение социальных проблем и наполнение официальных и неофициальных бюджетов, но они не могут ни продать, когда и кому захотят, принадлежавшие им активы; ни купить то, что им понравится в России или за границей, без получения «Одобрям-с» в Кремле.

«Башнефть» стала далеко не первой российской компанией, чей владелец после своего ареста (или возбуждения уголовного дела, что по факту в сегодняшней России является аналогом насильственной депортации из страны с запретом на обратный въезд, и которую так любили применять к диссидентам советские власти) вскоре обнаруживал, что его активы ему больше не принадлежат. В более чем 90% случаев после ареста владельца бизнеса его компания прекращала существование или переходила в собственность других лиц – так выглядит рэкет по-государственному в современной России, такова печальная российская действительность, к которой должен быть готов любой российский бизнесмен.

Судебный процесс, в результате которого акции «Башнефти» перешли в собственность государства, не был ни длинным, ни увлекательным - всего три заседания и 20 минут на принятие решения судьей, — не стал первым удивительным творением российской Фемиды, которая давно и навсегда сбросила повязку со своих глаз при рассмотрении дел, в которых одной из сторон выступает государство или чиновник или родственник чиновника или его знакомый. После решения, принимаемого по иску подаваемому через 20 лет после совершения некоего действия (переход акций в собственность правительства Башкирии, которое, кстати пока не признано судом ни преступлением ни нарушением закона) остается только радоваться, что в России нет прецедентного права – иначе бы вся правовая конструкция в государстве превратилась в сплошные решения и их последующие пересмотры. Впрочем, по своей абсурдности судебное решение по акциям «Башнефти» вряд ли сильно выигрывает по своей абсурдности у решения в отношении Алексея Навального по делу «Кировлеса» (которое делает любую экономическую деятельность в России незаконной), или второго приговора в отношении Ходорковского-Лебедева, или у того же дела «Пусси Райот». Впрочем, снова с горечью должен повторить – дело «Башнефти» не станет последним в ряду абсурдных судебных решений. Нас ждут не менее абсурдные впереди.

Не удивило дело «Башнефти» и тем молчанием, которое внезапно охватило всех членов правительства, которые числят себя либералами, или которых числят таковыми журналисты. О делении на силовиков и либералов нужно было забыть еще году в 2004-м, в момент первого дела ЮКОСа, ибо либералы – это политики, которые готовы защищать принципы и ценности даже ценой этого является политическое поражение. В России во власти таковых давно не видно, и молчание вокруг «Башнефти» явилось наглядным тому подтверждением. В России можно либо быть во власти и быть с ней единым во всем, либо не быть согласным и не быть во власти. Третьего не дано.

Написав все это, я со смешанным чувством должен подвести итог: ничего нового в деле «Башнефти» мы не увидели. Все это уже было и еще не раз будет. Увы…