24 августа в России случился новый «черный понедельник». Курс евро разом подскочил выше 82, доллар колеблется около отметки 71. Все это сопровождается резким падением цены на нефть - Brent просел до 43 долларов за баррель (российская Urals традиционно торгуется на пару долларов дешевле). Напомним, нынешняя версия российского бюджета (и так дефицитного) базируется на средней стоимости нефти Urals 50 долларов.

За девальвацией рубля в декабре 2014 последовал мощный скачок цен. The Insider опросил ведущих российских экономистов о том, что россиянам следует ждать на этот раз.

Сергей Алексашенко

Экономист, бывший первый зампред Центробанка

В российской экономике все устроено достаточно прозрачно, и когда у нас примерно половина товаров - это импорт, девальвация рубля отражается на инфляции довольно быстро. Я думаю, что уже последняя неделя августа и сентябрь покажет нам этот эффект, и было бы странно, если бы этого не произошло. По опыту предыдущих девальваций, коэффициент составляет примерно 0,1: то есть на 10% девальвации приходится 1% инфляции. Рубль у нас подешевел на 20%, значит, это должно добавить 2% инфляции. Первые звоночки уже есть: подсолнечное масло, зерно пошли уже вверх.

Евгений Гонтмахер

Замдиректора ИМЭМО РАН

Очевидно, инфляция будет увеличиваться, потому что, судя по всему, вряд ли будет сильный отскок назад по курсу. То есть рубль вряд ли будет сильно дороже, чем сейчас. Это отразится на закупках импортных продуктов, которые у нас продолжаются, несмотря на антисанкции, и импортного оборудования, которое мы покупаем в большом количестве, и инфляция усилится. Она будет двухзначной по итогам этого года, ну и судя по всему, по итогам следующего года.

На уровне жизни это, конечно, отражается. На разных слоях – по-разному. Как следствие – это рост цен, и у нас есть довольно большое количество бедных людей, людей, у которых просто не очень большие доходы, в общем рост цен для них будет очень существенным даже на 10-15%, потому что в первую очередь, он распространится на продукты питания, на ЖКХ, на лекарства, поэтому пока тенденция к тому, что уровень жизни будет снижаться. Как быстро это произойдет, точно сказать нельзя: очень многое зависит от форс-мажорных обстоятельств, от внешней политики, но тренд есть.

Игорь Николаев

Директор института стратегического анализа ФБК

Уровень жизни уже меняется в неприятную сторону. Если посмотреть последние отчетные данные за июль, то зарплаты в годовом выражении показали снижение более, чем на 10%, реальные располагаемые доходы населения – на 2%, поэтому снижение идет. Фактически, мы получаем гарантированное ускорение цен и во второй волне девальвацию рубля. Первая волна показала, что надежды на то, что часть товаров не будет дорожать, себя не оправдала: растет общая неопределенность, импорт сохраняется. Ослабление рубля прямо влияет на инфляцию, поэтому ускорение будет, мы ожидали вторую волну, прогнозировали ее, не пересматривали свой прогноз по инфаляции – 18% - в течение года, мы его отстаивали и отстаиваем до сих пор.

Евсей Гурвич

Руководитель Экономической экспертной группы

То, как нынешнее падение рубля скажется на росте цен зависит от продолжительности этого падения. Наиболее вероятно, что он продлится как минимум несколько месяцев, и даже если доллар отскочит с нынешнего уровня, то все равно он останется не ниже, чем 65 рублей. Поэтому с лагом в 3-4 месяца, то есть к концу года это скажется и на потребительских ценах. При этом мне кажется маловероятным сценарий, при котором доллар взлетит до уровня 100 рублей, как сейчас некоторые опасаются.

Что касается фондовых рынков разных стран то они, будучи «сообщающимися сосудами», будут еще некоторое время падать, влияя друг на друга на друга, но вот что касается нефти – то я не думаю, что она может упасть еще очень глубоко, а если упадет, то ненадолго.

В реальном секторе эффект ослабления рубля не компенсирует эффекта от снижения цен на нефть, поэтому не следует надеяться на импортозамещение (которое и раньше не особо работало). Помимо нефти отдельным негативным эффектом является волатильность и непредсказуемость. Если бы цены на нефть снова не упали, то мы, возможно, уже в третьем квартале прошли бы дно и начали расти в четвертом. Но теперь это откладывается.