Проблема беженцев стала одной из центральных тем недавней предвыборной кампании в США и по-прежнему тревожит определенные слои населения Западной Европы. Некоторое влияние эта проблема оказывает и на Россию: образ Европы, захлебывающейся под наплывом мигрантов, стал одним из базовых постулатов определенного направления российской общественно-политической мысли, вникать в детали которого нам здесь совершенно не обязательно.

Тем временем демографы и социологи предостерегают широкую публику от поспешных выводов. Несколько статей, опубликованных в специальном тематическом номере журнала Nature, помогают увидеть ситуацию в новом свете. Мы предлагаем читателям ознакомиться с некоторыми фактами, приводимыми в этих статьях.

Суть фактов в том, что проблема беженцев — которая, несомненно, существует и затрагивает, к несчастью, множество людей — практически не влияет на жизнь евроатлантического региона, жители которого больше всего из-за нее и беспокоятся. Если, конечно, не считать серьезным предметом для беспокойства спекуляции фашиствующих демагогов.

Сами факты таковы.

1. По данным комиссии ООН по делам беженцев, в настоящий момент 40 млн человек являются «внутренними беженцами» (internally displaced), то есть перемещены на временные места проживания внутри собственных стран. Эти цифры эксперты признают не слишком достоверными. Данные по беженцам как таковым гораздо надежнее. Их в 2015 году было в мире 21,3 млн. Четверть века назад их было 20,6 млн, притом что население планеты тогда составляло 2/3 от нынешнего. В середине между этими точками, в 2005 году, число беженцев прошло через минимум — около 9 млн человек.

2. Кроме беженцев, существует миграция по экономическим и иным причинам. По данным доктора Гая Абеля из венского Института демографии, пропорция мигрантов в общем населении планеты сейчас достигла минимального значения за последние полвека. В абсолютном выражении численность экономической миграции стабильна.

3. Нынешний рост числа беженцев складывается главным образом из следующих потоков:

из Сирии в Турцию, Ливан и Иорданию (прирост 3,4 млн за пять лет);

из Судана в Южный Судан (0,6 млн человек);

из Индии в страны Аравийского полуострова (0,6 млн человек).

Страны ЕС, США и Россия в десятке основных принимающих стран не фигурируют.

Прошлый пик прироста числа мигрантов в 90-х составили главным образом мексиканцы, переместившиеся в США (2,3 млн), граждане СНГ, двинувшиеся в Европу (0,4 млн), и беженцы от геноцида в Руанде, переселившиеся в другие страны Африки (почти 2 млн).

4. Пятерка стран, откуда происходит большинство беженцев в современном мире: Сирия, Афганистан, Сомали, Южный Судан и Судан. Вместе они дают более половины мирового миграционного потока. При этом вклад Сирии (почти 5 млн человек) выше, чем суммарный вклад четырех остальных лидеров.

На этом фоне интересно отметить, что поток беженцев из Ливии не превышает 10 тысяч человек. Уместно вспомнить один из аргументов в пользу поддержки Россией режима Асада: необходимо предотвратить повторение сценария ливийской революции, в результате которой мир обречен захлебнуться под наплывом ливийских беженцев.

5. Пятерка стран-лидеров по приему беженцев: Турция, Пакистан, Ливан, Иран, Эфиопия. Вместе со следующей пятеркой (Иордания, Кения, Уганда, Демократическая Республика Конго, Чад) эти страны принимают больше половины мирового потока беженцев. Россия в этом списке на 12-м месте (да и то благодаря 300 000 официальным беженцам из Восточной Украины). Первая европейская страна — Германия — на 15-м месте. США — на 20-м.

«Численность беженцев в Европе — классический пример несоответствия между реальностью и ее восприятием», — отмечает доктор Николас Сандер из университета Гронингена, Нидерланды.

Больше о проблемах миграции можно прочитать в номере журнала Nature от 1 марта. В частности, любопытная инфографика об основных направлениях миграции содержится в этой статье.