"В Китае родился Мао Цзэдун" – большая выставка с таким непритязательным названием, взятым из известной китайцам песни, открыта в Ленинском мемориальном центре в Ульяновске.

По плану она продлится необычно долго – более четырех месяцев, до конца февраля, что отражает значение, придаваемое ей как китайскими, так и российскими организаторами.

Уже на первый взгляд, а тем более при внимательном изучении экспозиции становится ясно, что выставка представляет собой парадный портрет председателя Мао, идущего от победы к победе, – мудрого руководителя, великого вождя китайского народа и при этом скромнейшего в быту человека, который любил своих детей, уважал родителей, с удовольствием пил чай, изучал английский язык, увлекался каллиграфией и писал стихи. Такой односторонний подход к истории этой личности был бы немыслим не только во времена перестройки, но даже в послесталинский период СССР.

Проходит время, и позитивные оценки меняются на негативные и наоборот

Экспозиция подготовлена мемориальным домом-музеем товарища Мао Цзэдуна в городе Шаошань, провинция Хунань, где родился Мао. Поводом послужило 125-летие со дня рождения Великого кормчего (26 декабря 1893 года). На подготовку около 120 стендов с фотографиями и текстом ушло полтора года – вот как ответственно отнеслись китайские музейщики к созданию выставки на родине Ленина. На ее открытие 25 октября приезжала китайская делегация из почти 20 человек, в которую входил внучатый племянник Мао Цзэдуна, председатель общества "Красные воспоминания" Цао Юшань. Зачитали приветствие от дочери Мао Цзэдуна Мао Линь.

Снова "братья навек"?

"Эта выставка стала частью "красного маршрута" в Ульяновске. Ее открытие на территории Музея-мемориала В.И. Ленина – важный шаг в развитии отношений между Китаем и Россией. Ленинский мемориал подготовил для нас отличные условия и создал приятную атмосферу. […] Наша дружба крепнет и крепнет", – сказал во время открытия заместитель директора Мемориала Мао Цзэдуна в Китае Лун Цзян Юй.

На выставке отражены детство и юность Мао, годы учебы, пробуждение интереса к марксизму, партийная карьера, роль в создании Красной Армии Китая и в гражданской войне с гоминьдановской Национально-революционной армией, создание Нового Китая, первые пятилетки, налаживание международных связей, оценка личности Мао некоторыми мировыми лидерами, его высказывания и изобретенные им лозунги. Умиляет стенд, показывающий личную скромность председателя Мао: на снимке – пижама с 73 заплатами, которую он носил, демонстрируя "исконно присущие" китайскому коммунисту личные качества – "самоотверженность в борьбе и простоту в жизни". На том же стенде – потрепанные кожаные шлепанцы, которые Мао Цзэдун носил 20 лет, штаны с заплатами, оплаченные им счета по квартплате. "Мао Цзэдун проявлял большую заботу о жизни демократических деятелей, – сообщает другой стенд. – Зимой 1957 г. он отправил Сун Цинлин (вдова Сунь Ятсена. – РС) кочаны выращенной в провинции Шаньдун китайской капусты".

"Мао Цзэдун отдал всю свою жизнь, все силы и энергию Родине и народу, – гласит текст под заголовком "Вождь народа" на одном из центральных плакатов выставки. – Во имя процветания и могущества государства он вел упорную и тяжелую борьбу, выполнял бесчисленное множество важных дел. Во имя великого возрождения китайской нации он, невзирая на трудности, вел исследовательский поиск, предлагал смелые решения. Во имя счастья народа он трудился беззаветно и самоотверженно, боролся до последнего дыхания".

Без "большого скачка"

Обширная выставка занимает просторное фойе третьего этажа мемцентра, но среди ее материалов не найти эпизодов, посвященных мрачным страницам китайской истории: политике "большого скачка", отбросившей миллионы китайцев в голод и нищету ("большой скачок" считают крупнейшей человеческой катастрофой ХХ века, которая унесла от 20 до 40 миллионов жизней), "культурной революции", в ходе который хунвейбины и цзаофани уничтожили значительную часть древнего культурного наследия страны, а количество пострадавших от этой революции, по некоторым оценкам, достигает 100 миллионов человек. Инженером и вдохновителем этих гуманитарных катастроф был Мао Цзэдун, но ни об уничтожении воробьев, ни о примитивных печах для кустарной выплавки скверного чугуна, ни о миллионах репрессированных интеллигентов на выставке ничего не сказано.

– Как показывать неоднозначные исторические фигуры – для нашей страны серьезная проблема, – говорит научный сотрудник музея-мемориала В.И. Ленина Валерий Перфилов, добрые два десятка лет возглавлявший этот музей. – Проходит время, и позитивные оценки меняются на негативные и наоборот – разворачивается целый калейдоскоп оценок. В Китае к своей истории отнеслись более взвешенно. Выставка про Мао Цзэдуна является примером того, как китайцы стараются сосредоточиться на позитивных моментах своей истории. Дэн Сяопин, оценивая Мао, говорил, что на 30 процентов его деятельность была ошибочной, а на 70 процентов – положительной, ведь он стоял у истоков нынешнего Китая. Это перекликается с точкой зрения самого Мао Цзэдуна: оценивая личность Сталина, он дал такую же пропорцию – 30 на 70.

Поэт, теннисист, меломан

Когда в СССР развенчали культ личности Сталина, отношения с Китаем ухудшились: Мао обвинил советских товарищей в ревизионизме и гегемонизме и назначил себя лидером мирового коммунистического движения. Произошел раскол между двумя крупнейшими компартиями. Но об этом на выставке ни слова, зато есть материалы о налаживании международного сотрудничества и уважительные отзывы известных политиков и журналистов о личности Мао. Представлены его поэтические опыты, о которых предлагается судить по переводам на русский язык, сделанным известными советскими поэтами, включая Самуила Маршака. На фотографиях – Мао с теннисной ракеткой, Мао, плавающий в Янцзы, его кисти для каллиграфического письма, магнитофон и набор грампластинок (Мао любил слушать традиционные китайские оперы и музыку). Перед зрителем предстает "самый человечный человек", а негативные страницы в истории Мао создатели выставки обходят стороной. Валерий Перфилов предпочитает иную формулировку – некоторые эпизоды не акцентируются.

У нас сегодня тоже что-то подобное происходит: мы меньше говорим о сталинских репрессиях

– Таков сегодня в Китае взгляд на историю этой личности, – говорит Перфилов. – Какие-то факты для создателя выставки интересны, какие-то нет. Китайское общество заинтересовано в том, что его объединяет, а не разъединяет. У нас сегодня тоже что-то подобное происходит: мы меньше говорим о сталинских репрессиях, можно встретить немало людей, которые с удивлением узнают, что они были в истории нашей страны. Такой подход когда-то сыграл злую шутку с Владимиром Ильичом Лениным. Был период, когда его обожествляли, "спрямляли", потом как гром среди неба – цитаты про то, что добрый дедушка Ленин, оказывается, требовал кого-то расстрелять и посадить. Тогда популярность Ленина упала. С помощью СМИ любой исторической фигуре можно придать негативный облик. Хорошо, когда историческая личность показывается с разных сторон. Нет среди выдающихся людей однозначно позитивных: что бы этот человек ни делал, он делал в интересах одной группы людей вопреки другой.

Твердый знак и "заложение фундамента"

Ульяновским музейщикам порой было тяжело работать с авторами выставки. "Китай остаётся социалистическим государством, поэтому все тексты китайцам необходимо было утверждать в Бюро переводов своей страны, те есть через партийные органы, – рассказала муниципальному изданию "Ульяновск сегодня" ученый секретарь Ленинского мемориала Анна Баранникова. – Некоторые вещи они считают недопустимыми. Или говорят, что есть сложившиеся термины и их нельзя заменять. Например, у нас была интересная история с заглавным баннером. Там они написали одним словом "МаоЦзэдунъИдеи", причём твердый знак для них обязателен. Мы возразили, что так у нас не пишется: либо – ‘идеи Мао Цзэдуна’, либо ‘маоизм’".

Китай создает параллельное, альтернативное китаеведение для России

Кое-что, видимо, отстоять не удалось. Например, один из разделов выставки называется "Заложение фундамента и основание дела" (по-русски все-таки – закладка фундамента). Такие мелочи, тем не менее, иллюстрируют настойчивость китайских музейщиков в проведении своей линии.

"Альтернативное китаеведение"

Доктор исторических наук, востоковед, руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей Маслов объяснил возможные причины толерантности принимающей выставку стороны.​

– Понятно, что сегодня это – часть "красного туризма", который идет через Ульяновск, – говорит эксперт. – С точки зрения коммерческой пользы для страны и для Ульяновска это хорошо. Но мы же понимаем, что большинство людей, которые приходят на эту выставку, – это не китайцы, а россияне. Просто принимать у себя какую-то идеологическую выставку – это значит взять и подчиниться китайским идеологическим мотивам. Непонятно, ради чего мы это делаем и что нам это дает.

В России Китай всегда рассказывает о себе с позитивной точки зрения, причем абсолютно по любой теме, будь то экономика, история или что-то еще. "При этом разумное изучение Китая и понимание его как нашего соседа, а также роль российских специалистов в связи с этим уходят на второй план, – считает Маслов. – То есть Китай создает параллельное, альтернативное китаеведение для России, что, по моему мнению, неприятно, потому что нам с Китаем жить, и поэтому надо понимать, каков он изнутри".

Сегодня Китай очень активно транслирует свое представление о своей истории, в том числе об истории Мао Цзэдуна, продолжает Маслов.

– Китайская история всегда комплиментарна для китайцев, здесь на них обижаться нечего, – говорит он. – Хуже другое: в России есть глубокая традиция изучения Мао Цзэдуна, и самые хорошие книги о нем были изданы как раз в России, где есть большой архив, связанный с Мао. На основе этих архивов были изданы уникальные материалы, крупные российские ученые активно работали над этой темой и отличались взвешенным взглядом. Каким-то образом российское мнение о Мао Цзэдуне и о китайской истории отодвинуто в сторону в пользу вот таких вот комплиментарных выставок.

То, что китайцы восхищаются Мао Цзэдуном, – это абсолютно правильно с точки зрения их самооценки в истории. К сожалению, это восхищение упрощает историю. Мао был фигурой противоречивой, и противоречивой была сама эпоха. Мао много копировал советский сталинский опыт, расчищал пространство для грандиозных экспериментов и не щадил людей. При этом он сделал так, что о Китае узнал весь мир, это его заслуга, и он же поднял Китай на дыбы, многие последствия этого "подъема" Китай устраняет до сих пор. Поэтому рассказ о Мао Цзэдуне был бы полезен как раз сегодня и именно для россиян. Но при условии, что рассказ будет правдивый, – говорит Маслов.

Дружить, но – осторожно

Посетители выставки отзываются о ней по-разному, но ее комплиментарный характер подчеркивают все, с кем удалось переговорить.

С китайцами надо быть осторожными. Они хитромудрые, как показывает история

– Удивило, что как-то слишком по-детски тут излагается материал, – говорит пенсионер, который представился Константином. – Вот, например: "…Тот пил чай, неоднократно приговаривая: "Вкусный этот чай". Или рассказ про то, что Мао из скромности спал на одной кровати с директором некоего учреждения, – зачем это нам? Китай – это не только Мао Цзэдун, надо было что-то еще рассказать про древний Китай, например.

– У меня не очень хорошее впечатление о Мао Цзэдуне сложилось, – говорит посетитель выставки по имени Владимир Николаевич. – Одно время у нас чуть не до войны доходило. А сколько людей погибло напрасно при хунвейбинах! С китайцами надо быть осторожными. Они хитромудрые, как показывает история. Дружить с ними обязательно надо, но – осторожно.

– Моя бабушка говорила: "Вот поднимется Китай, хоть портки снимай", – добавляет его спутница Зоя Алексеевна.

Но нашелся и сторонник методики изложения материала, исключающей из биографии Мао негативные фрагменты.

– А зачем смрад показывать? – говорит завкафедрой материаловедения Ульяновского государственного технического университета, доктор наук, профессор Валерий Кокорин. – Если мы хотим показать отдельный пласт жизни народа, то необязательно смрад и ужас показывать. Мне не надо здесь этого. Мы и про сегодняшний день знаем много негатива. В следующий раз будет другая экспозиция, а сейчас – не надо.

Выставка "В Китае родился Мао Цзэдун" – результат соглашения между музеем Ленинского мемориала и музеем Мао Цзэдуна. Через год музей ульяновского мемцентра повезет в Китай ответную выставку, посвященную 150-летию Ленина. А пока принимающей стороне, очевидно, ничего не оставалось, как согласиться с трактовкой личности Мао, которую предложила китайская сторона.

Китай вне критики

– В России транслируется идеологема о том, что в Китае все в порядке, что это страна, которая идет по рыночному пути, притом что страной целиком управляет компартия, – комментирует Алексей Маслов. – У нас есть специалисты, которые спокойно и трезво оценивают Китай. Но большинство губернаторов, руководителей регионов воспринимают инвективы, идущие из центра, в виде лозунгов, которые транслируются во время визитов на высшем уровне и после переговоров, а эти лозунги исключительно дружественные. То есть большинство считает, что Китай – вне критики. Поразительно, что мы можем покритиковать Японию, сколько угодно можем говорить о "загнивающей" Европе, но вот Китай не трогают, потому что Китай сразу очень обижается и высказывает претензии, что о нем не так говорят. На мой взгляд, не надо бояться говорить о Китае с критических позиций. Не топтать Китай ногами, а рассуждать о плюсах и минусах. То, что сегодня говорится на научных конференциях, в аналитических центрах, должно выноситься на публику. Нам самим полезно понимать плюсы и минусы китайского опыта.

Советник правительства Ульяновской области по вопросам сотрудничества с Китаем, руководитель ульяновской Академии цигун и тайчи Сергей Шаповалов ознакомился с выставкой и считает, что деятельность Мао представлена однобоко, потому что "он очень разный". Шаповалов говорит, что его больше заинтересовала бы экспозиция по истории и искусству Китая, история великих изобретений, строение языка: "Чем занимался человек, чем защищался от внешнего мира, как на небо смотрел, что рисовал, как ухаживал за женщинами".

Шаповалов много раз бывал в Китае. Однажды вместе с делегацией чиновников он посетил "чайную" провинцию Аньхой для изучения опыта государственного управления и говорит, что процентов сорок из того, что он увидел, можно было бы взять на вооружение и дома.

– Китай – пример того, как государство может получать мгновенную обратную связь от населения: остался ли гражданин доволен общением с чиновником или нет, – рассказывает Шаповалов. – В любом учреждении есть три кнопочки – "доволен", "не доволен", "безразлично". Они спрятаны от взгляда чиновника. Получив услугу, человек жмет на кнопку, информацию по каждому чиновнику отслеживает компьютер, статистика накапливается, и эффективность служащих становится наглядной.

Идеология и экономика

Шаповалов говорит, что любит Китай, много общался с китайцами, но "не фанатеет" от них и при экономическом сотрудничестве с ними предлагает "выставлять красные флажки", то есть выстраивать жесткие правила, ограничивая китайских партнеров на территории России. "Китайцы приходят, покупают ресурсы территории и используют их в своих интересах – это их подход", – считает Шаповалов.

Экономическая экспансия, которую осуществляет в России китайский бизнес, сопровождается идеологической экспансией. Алексей Маслов говорит, что вообще не видит большой разницы между тем, как Китай действует в идеологии и в экономике.

– Китай сначала создает о себе позитивный имидж, так было во всех странах, – говорит востоковед. – Это делается через ряд институций, например, Институты Конфуция, которые открыты по всей России, это и подобные выставки, и различные фестивали, которые проводит Китай. И вот здесь, если честно, я бы не стал его критиковать, потому что нам самим надо перенимать такой опыт, создавать себе позитивный имидж. Но есть и другая сторона вопроса. Великие достижения Китая, которые нельзя отрицать, должны, скорее, настораживать, чем поощрять к безоглядному сотрудничеству. Это говорит о том, что у Китая огромный опыт освоения других экономик. Опыт настолько колоссальный, что многие наши специалисты этого просто не понимают. Проблема в том, что чаще всего в российских регионах просто нет специалистов по деловому взаимодействию с Китаем. И многие регионы безоглядно бросаются подписывать с Китаем массу контрактов, очарованные улыбками и обещаниями, а в реальности российско-китайское взаимодействие на региональном уровне, если отбросить декларации, не столь велико. И дело не в том, что китайцы хотят кого-то обмануть, проблема как раз в том, что на российском уровне нет специалистов, которые могли бы "вытянуть" из Китая и инвестиции, и совместные предприятия. Это говорит о том, что нужно переучивать дремучих чиновников в администрациях, потому что от Китая мы никуда не уйдем, а понимать, что у китайцев стоит за словами, – это большое мастерство. Поэтому нам надо не ругать Китай, а смотреть, как реагировать на его политику.

"Красный турист" почти не виден

Пока что разрекламированное сотрудничество Ульяновской области с КНР ощутимых плодов не приносит. В 2011 году в городе запустили завод по изготовлению китайских автобусов средней вместимости BAW Street, но автобусы не прижились и производство было свернуто. В 2017 году китайская корпорация "Аньхой Конч" по соглашению с правительством региона планировала построить в области крупный цементный завод, но жители экологически чистого Тереньгульского района, где должны были разместить завод, стали активно протестовать и остановили проект. О "красном маршруте" по ленинским местам для китайских туристов говорят много лет, в начале десятилетия власти строили наполеоновские планы, заявляя, что в 2018 году по "красному маршруту" будет проходить до миллиона китайских туристов в год. В реальности за три года (2015–2017) Ульяновск посетило всего 7 тысяч китайцев.

Валерий Перфилов обращает внимание на то, что объединяет Россию и Китай и что их отличает.

– Мы две страны, которые в 20-м веке понесли самые страшные потери, – говорит он. – Если мы говорим о 27 миллионах человеческих жертв во Второй мировой войне, то Китай потерял 40 миллионов в войне с Японией и в гражданской войне с Гоминьданом (Китайская национальная партия. – РС). Помощь СССР заложила основу промышленности Китая: мы построили первый мост через Янцзы, а теперь у них уже 100 мостов. Мы для них всегда были "старшим братом", они хорошо знают нашу историю, она у них в учебниках. Но в отличие от нас, китайцы сосредотачиваются на самих себе. Психология китайцев – отправлять финансы в свою страну, где бы они ни были, а у нас капиталы выводятся за пределы страны. В 1970 году наша экономика превышала китайскую в четыре раза, теперь ситуация коренным образом изменилась.

Выставка "В Китае родился Мао Цзэдун" будет работать в Ульяновске до 28 февраля, после чего отправится по городам России.