Свой рассказ Савченко начала с пояснений, что они никогда ранее не испытывала ненависти к россиянам, как не испытывает ее и сейчас. Затем она сообщила , что в армию она призвалась в октябре 2003 года – чтобы стать летчиком, ей было необходимо прослужить не менее года. По словам Савченко, ее служба в Ираке длилась полгода — «это была миротворческая миссия, организованная Украиной». Вернувшись оттуда, Савченко поступила в Харьковский институт ВВС, где получила специальность штурман-оператор МИ-24. «Дальше у нас был Майдан. Я скажу только одно — это абсолютно не дело России, это наше внутреннее дело, и о том, за какие идеалы я выходила туда, я уже неоднократно говорила, и это не дело суда. В этом нет никакого преступления, как бы ни хотели обратного русские СМИ и русские власти», — пояснила суду Савченко. После того как Крым присоединился к России, а на юго-востоке Украины начался вооруженный конфликт, Савченко начала проситься на фронт, но руководство ей в этом отказывало. Тогда она воспользовалась положенными отпусками за суточные дежурства («это мы Януковича охраняли , дачки его»). Савченко поехала в зону АТО добровольцем и обучала там молодых солдат. В «Айдаре» она оставалась до конца отпуска, 15 или 16 июня 2014 года он заканчивался, однако Савченко задержалась там из-за начала боев и попала в плен . Свои перемещения по Луганской области в тот день Савченко показывала при помощи карт и нарисованных ею схем. 23 июня, по словам подсудимой, ее вывезли из луганского военкомата, где Савченко держали в плену, и перевезли в Россию. Из Луганска ее вез крупный бородатый человек с упитанным лицом. По предоставленной адвокатом Ильей Новиковым фотографии Савченко опознала в нем Павла Карпова – в прошлом помощника сотрудника администрации президента России Никиты Иванова, по информации «Новой газеты», курировавшего правые движения. Имя Карпова неоднократно звучало в суде над неонацистами из группировки БОРН. «Новая газета» отмечала, что в 2014 году Карпов был замечен в Луганске, где активно сотрудничал с тогдашним главой ЛНР Валерием Болотовым. В распоряжении адвокатов оказались материалы прослушки телефонного разговора между, предположительно, Болотовым и Карповым. Собеседники обсуждали взятую в плен Савченко и то, что ею интересуется ФСБ. Защита попросила вызвать их обоих на допрос, однако суд в этом отказал . Кроме того, адвокаты попросили вызвать в Донецкий городской суд следователя Маньшина. Прокуроры попросили у суда время для изучения ходатайства. Сегодня допрос Савченко будет продолжен. 10:56 В минувший понедельник суд приступил ко второму допросу Надежды Савченко. Перед началом допроса подсудимая объявила , что направила жалобу на действия суда уполномоченному по правам человека в Российской Федерации в связи с «ущемлением украинского языка в России». Документ, несмотря на протесты гособвинителей, приобщили к материалам.

11:12 На заседание в среду явились адвокаты Николай Полозов и Марк Фейгин, прокуроры Дмитрий Юношев и Владислав Кузнецов. Надежда Савченко — в «аквариуме» в футболке с выложенным цветами трезубцем с герба Украины. Гособвинители начинают с сообщения своей позиции по ходатайству о вызове следователя Маньшина: они не возражают, если он будет допрошен. Судья Леонид Степаненко удовлетворяет ходатайство о вызове следователя Дмитрия Маньшина.

11:17 Продолжается допрос, Савченко решает сначала добавить несколько слов к сказанному на прошлом заседании: «День второй марлезонского балета. Я подробно объясняла, какая у меня летная подготовка, но я должна добавить. А то тут один из артиллеристов говорил, что раз бомбы ты метала, то и корректировать можешь. Такое упражнение как бомбометание я не выполняла. Зрение у меня не единица. Оно допустимо для летчика, оно, конечно, не минус шесть, но и не единица». «Еще один момент хочу прояснить. Здесь звучало про "снайперские карты". Вот я хотела бы услышать здесь специалиста, который бы мне рассказал, что это такое. Ну нет такого понятия. Я за десять лет о нем не слышала».

За что-то можно было их как противников уважать. Поэтому если брать там тех людей, и тех людей, которые вывозили [меня] в Россию — то чем дальше я качусь, тем меньшее уважение вызывают люди, которые тут издеваются надо мной. Даже фсбшников я уважала больше, чем прокуратуру». Что сказать о батальоне "Заря"? Я не скажу, что они были такими подонками отъявленными. Мне понравилось, что у них было подобие дисциплины, у них было какое-то подобие иерархии, они признавали старших. Охрана у них была организована неплохо, засады тоже. В батальоне "Заря" действительно над пленными, ну кроме того, что было в бою, не издевались. Один раз только били ночью: два зашли офицера, один остался возле меня, другой пошел ребят избивать. Больше в батальоне "Заря" на моих глазах не было издевательств. 11:25 «Следующее. Так как сепаратисты давали характеристики и мне и батальону "Айдар", я не могу не дать характеристику батальону "Заря". Мы сами видели, какие приходили в суд вояки: кто-то старый алкаш, кто-то мальчишка. Я хочу сказать, что и с другой стороны такая же картина была. Мы видели видео Егора Русского, которое больше говорило об их преступлениях, о мародерстве и прочем.

Надя даёт показания #FreeSavchenko pic.twitter.com/rY9oqeyyow — Mark Feygin (@mark_feygin) 3 февраля 2016 11:29 Савченко переходит к рассказу о вышке, на которой, по версии обвинения, она некоторое время находилась. Говорит, что сделала «теоретические расчеты». Прикладывает к стеклу рисунок и объясняет про уровень моря и свои вычисления. На листочке нарисован круг с хордами и касательными, по которым можно вычислить видимость с вышки. «Я нарисовала вышку в масштабе, я нарисовала рост человека и дорогу, как мы видели это на записи видео с беспилотника», — прикладывает еще одну схему. «Никак нельзя бы видеть того оператора Денисова, который сидел под амфибиями. Там у них была минометная точка. Что ты первым вырубишь, огневую точку противника или людей с сумками? Конечно, я бы наводила по минометам, которые, если бы я сидела на той вышке, я могла бы видеть по вспышкам», — объясняет ход своих рассуждений Савченко. Достает еще один листок с расчетами, которые подтверждают, что людей за деревьями невозможно было увидеть с вышки. Савченко говорит, что сделала еще и макет, и достает вереницу скрепленных листов. Макет 2,5 метра, сообщает подсудимая, и просит принести еще один стол. Достает еще один листок с расчетами, которые подтверждают, что людей за деревьями невозможно было увидеть с вышки. Савченко говорит, что сделала еще и макет, и достает вереницу скрепленных листов. Макет 2,5 метра, сообщает подсудимая, и просит принести еще один стол. Объявляется перерыв для принесения стола.

11:44 Стол принесли, Савченко вытаскивает и передает адвокатам то, что она сделала: «Ты, Коля, будешь север, ты, Марк, юг».

11:46 «Что я хочу показать? Я не провожу какой-то доказанный эксперимент. Я показываю теоретические расчеты. Когда вам будут рассказывать, что невозможно провести эксперимент, я вам показываю, что даже дедовскими методами можно это сделать», — говорит Савченко и объясняет: «Что я показала тут? Лист горизонталь — это земля. Вертикальная полоска — это лес, я взяла в среднем высоту 10 метров. Вот это вышка, покажи вышку, Коля. Марк, бери нитку, уходи туда на тот конец. Там возле Марка показано — если брать амфибию, надо взять спичку два миллиметра. Я показала пунктирами, где она находится. А точками я там нарисовала оператора Денисова и беженцев. Где погибли журналисты, я не рисовала, потому что никто не показал нам, где точно было это место». «Мы сейчас показываем, как с вышки можно было видеть», — говорит Савченко. Ассистирующие ей адвокаты натягивают нитку от вершины вышки до амфибий и по высоте леса видно, что она «преломляется» — то есть высота леса закрывает обзор. «Мы сейчас показываем, как с вышки можно было видеть», — говорит Савченко. Ассистирующие ей адвокаты натягивают нитку от вершины вышки до амфибий и по высоте леса видно, что она «преломляется» — то есть высота леса закрывает обзор.

#Савченко представляет суду свои расчеты нахождения вышки, с которой она якобы корректировала огонь артиллерии pic.twitter.com/t145Yj2c9X — Радио Свобода (@SvobodaRadio) February 3, 2016 11:50 «Теперь где миномет стоял. Видишь, минометная точка? Она до леса. Не преломляется. Но возьмем, что там тоже мог быть лес — но по вспышкам мы могли их заметить все равно. Увидеть Денисова и беженцев невозможно. Я для чего показала этот теоретический эксперимент? Чтобы показать, что практически провести его не проблема», — подытоживает подсудимая. «В горизонтали видимость полностью исключена. Но так как у нас есть рельеф, лучше делать комьютерный рассчет с учетом рельефа. Давайте мне сюда вышку и нитку, я их буду сматывать», — обращается Савченко к адвокатам. Она просит суд приобщить макет и те схемы, которые только что демонстрировала.

@Moscow_advokat This may help. No direct line of sight from Mobile phone tower to checkpoint. #FreeSavchenko pic.twitter.com/0FiWIAqRJn — Glasnost Gone (@GlasnostGone) February 3, 2016 11:57 Савченко говорит, что оператор беспилотника, который делал видеозапись той дороги и вышки, которую смотрели в суде, находится на Украине и готов приехать как свидетель: «Если вам интересна правда, пригласите человека, который запускал беспилотник». «Портянку», как она ее называет, с экспериментом Савченко сворачивает и тоже передает суду. «Это называется схематические зарисовки ваших показаний», — объясняет судья. Адвокат Фейгин многословно напоминает, что защита уже неоднократно просила суд провести следственный эксперимент на месте, но не получила никакого ответа. Сами адвокаты тоже не имели возможности проехать на место и сделать что-то самостоятельно. Он согласен приобщить схему Савченко, но подчеркивает, что «этого явно недостаточно». Полозов напоминает, что проведенный следствием в Подмосковье эксперимент не соответствует условиям, которые были на месте действия в Луганской области, — в частности, в Подмосковье просто не было никаких лесопосадок.

12:05 Прокурор Кузнецов говорит, что следственный эксперимент должен проводиться следствием, а это лишь теоретические предположения подсудимой. «Там же написано те-о-ре-ти-чес-кий ма-кет!» — ругается Савченко. Что касается приобщения этой модели, говорит прокурор, подсудимая вправе пользоваться рукописными заметками, а про макет в УПК не сказано, поэтому гособвинение против приобщения его к делу. «Шо, я зря зробила?!» — говорит подсудимая. Но суд удовлетворяет ходатайство.

12:11 Савченко продолжает выступление: «Теперь подобьем результат по 17 числу. Что говорит обвинение? Наверное, юридически это звучит у вас как "основано на косвенных доказательствах". Что говорили все ваши специалисты? Что Савченко "могла". Да, могла: если надо, она и раненой на вышку залезет, и коня на скаку остановит. Единственное, что я никогда не могла бы, — наводить огонь на безоружных людей. Я солдат, а не убийца. Даже если бы они были врагами. Нет оружия — нет боя. Еще раз дам ответ на дурной вопрос прокурора, убивала ли я людей. Убивала в бою, убивала, когда они нападали на мою родину. Но я никогда не убивала безоружных».

12:14 Она говорит про те минометы, которые у ЛНР якобы были восстановлены из списанных, и вспоминает ответ одного из генералов-свидетелей, что он никогда не поставил бы солдата стрелять из такого, легко может взорваться. Савченко считает, что луганские минометы были новыми: «Я уверена, что у них были отличные поставки». А Игорь Плотницкий (министр обороны самопровозглашенной ЛНР летом 2014 года) говорил, что якобы минометы они брали «из музея» и чинили, напоминает подсудимая: «Это все была брехня ваших свидетелей от лжеобвинения». — Вопросы будут по 17 числу? — обращается она к своим адвокатам. — Да, — говорит Полозов. — Вы вот эти амфибии в тот день сами видели? — Нет. Я видела у них только одну амфибию, которая стояла на блокпосту Счастья. У Металлиста я не видела ничего. Савченко рассказывает, что везли ее мимо амфибий, видимо, уже с завязанными глазами, вышки какие-то она видела по пути, но какая из них «та», она не знает. О гибели журналистов она узнала, когда ее в военкомате Луганска допрашивал на камеру российский журналист. Савченко рассказывает, что везли ее мимо амфибий, видимо, уже с завязанными глазами, вышки какие-то она видела по пути, но какая из них «та», она не знает. О гибели журналистов она узнала, когда ее в военкомате Луганска допрашивал на камеру российский журналист.

Вечером в комнату, где она сидела, зашел человек, который представился Адамом Умаровым . Он передал Савченко бумажку, на которой была написана фамилия лейтенанта С. («Имя его я вам не скажу, даже если он уже мертв»), которого он искал как наводчика. «Я сказала: можете не искать, я наводчик. Я уже объясняла , почему я так сказала — потому что если этот человек жив, он может еще выполнить свое задание. Я уже в плену, поэтому могу взять на себя». 12:19 «Кратко скажем о том, что условия сносные, кормежка была, не поверите, даже дали щетку с зубной пастой, когда увидели, как я пеплом чищу зубы. Ребятам другим ничего не давали. Ведро было одно на всех», — рассказывает о проведенном в плену времени.

12:23 Вечером в тот день пленных избили, рассказывает Савченко, но ее саму не тронули («Сказали, что оставят на закуску, но не стали избивать»). В первый же день Плотницкий спрашивал у нее, нужен ли доктор, вечером действительно пришла женщина, которая оказала медицинскую помощь. Заходил к ним и «офицерский костяк» ополченцев, разговаривали, потом забегал [Адъютант Плотницкого Евгений] Коломиец, «который строил из себя важное число» и кричал, что без него с ней разговаривать нельзя. Коломиец, «хитро улыбаясь», рассказывал ей, как он договорился с разными службами и кому ее хочет передать и что «под них надо ложиться». В один из дней Владимир Громов («Он уже мертв») давал ей позвонить со своего телефона и прямо говорил, что «тебя передадут в Москву», а в Украину не вернут. Умаров пару раз давал ей позвонить с ее телефона Fly. Заходил к ней и сепаратист Карягин, у него был телефон Vertu, «он говорил, что я много выделываюсь». «Нам не говорили, какие переговоры ведутся, мне только сказали, что на Москву я уеду». «Нам не говорили, какие переговоры ведутся, мне только сказали, что на Москву я уеду». Рассказывает, что смогла открывать и перестегивать наручники, чтобы было удобнее. Один из конвоиров увидел и рассказал об этом, в комнате все перевернули, но ничего не нашли. Потом она показала, что открывала их «крокодилом» от защитного костюма.

12:28 Полозов просит ее подробнее рассказать про журналистов, которые приходили к ней. «Один был у нас по телевизору в суде, это который путал беременных женщин с мужчинами, — отвечает Савченко. — Приходили какие-то мужчины, они переставляли кровать, потому что фон им не нравился. Двое стариков приходили из газет, которые говорили, что хотели бы меня в шелковом платье увидеть, ну я объяснила этим старым извращенцам, почему на войне в форме ходят».

12:31 Умаров, по словам Савченко, хвастался, что сбитый самолет — то ли ИЛ-76 , то ли АН-26 — это его рук дело. «Умаров сказал, что это дело рук его подразделения, но они не пиарщики, а взяли все на себя пиарщики из батальона "Заря"». «Коломиец изначально приходил и подло улыбался. Только один раз пришел и сказал, что все решил, а я уеду в Магадан. Когда приходил Плотницкий, он вокруг швайкой бегал». Плотницкий «захаживал время от времени», вспоминает Савченко, постоянно приходил начальник охраны. Плотницкий с ней разговаривал и хвастался, что «вот увидишь, мы пройдем будем воевать на румынской границе». «Что всю Украину они пройдут с этим навязанным "русским миром"», — пересказывает подсудимая. Плотницкий с ней разговаривал и хвастался, что «вот увидишь, мы пройдем будем воевать на румынской границе». «Что всю Украину они пройдут с этим навязанным "русским миром"», — пересказывает подсудимая. — Когда 23 числа вас вывозили, вы понимали, куда вас везут? — Понимать понимала, верить не хотела.

12:40 Теперь Савченко описывает свой путь из Луганска в Россию: «Я рисовала, как меня вывозили, но я не показывала всю дорогу. Когда мы поехали в сторону Донецка, я поняла, что все, мне крышка, в Украину меня не отдадут. Я сначала сидела в "четверке", оба сепаратиста там были вооружены автоматами. Выехали мы с дороги, где были еще населенные пункты, и выехали под горку, терриконы, холмы. "Четверка" сказала, что дальше она не проедет, связались с "Нивой", я уже описывала , как выглядел этот человек, который оказался тут Карповым. На меня надели шарф самообороны Майдана, оба с четверки пересели со мной. Мы на "Ниве" уехали». Выехали на поляну, там водитель сказал, что дальше окопы и нельзя проехать, вспоминает Савченко. У него был русский акцент и вопросы на украинском он не понимал. Подошли две тени, они махнули рукой, «меня вывели из машины и отвели в сторону». Эти двое говорили с русским акцентом и повели ее глубже в лес. Водитель «Нивы» напомнил им забрать «ее вещи» и передал им файл с документами и телефоном. «Шли мы лесом, спотыкаясь, через какие-то рвы, ямы, перерыто было, канавы. Вышли на поляну какую-то, пересадили в другую машину, скорее всего УАЗик военного типа. Один сел с водителем, другой придерживал меня. Спускались мы на нем с террикона, колотило очень сильно. Потом выехали на мелкий щебень, остановились на каком-то пятаке. Там был микроавтобус, может, "Газель"», — Савченко рисует его на листке бумаги. «Шли мы лесом, спотыкаясь, через какие-то рвы, ямы, перерыто было, канавы. Вышли на поляну какую-то, пересадили в другую машину, скорее всего УАЗик военного типа. Один сел с водителем, другой придерживал меня. Спускались мы на нем с террикона, колотило очень сильно. Потом выехали на мелкий щебень, остановились на каком-то пятаке. Там был микроавтобус, может, "Газель"», — Савченко рисует его на листке бумаги.

12:49 На этой машине-микроавтобусе ехали где-то часа 3,5, продолжает подсудимая: «Я спросила, долго ли ехать, можно ли спать, сказали засыпать. Они по очереди уснули, я за ними наблюдала. Сбежать там было нельзя, это были вооруженные хорошо ребята, как вот здесь у нас стоят. Между собой они не разговаривали, щелкали друг другу, чтобы имен не называть». «Мы приехали на заправку. Она не была освещенной, была какой-то малолюдной. Мы когда заехали, развернулись. Минут 20 ждали. Подъехала машина легковая какая-то. Как я теперь понимаю — вот этих вот следующих, к которым меня пересадили». Решили снять наручники, не могли найти ключи. «Я один наручник сняла сама сразу, они засмеялись. Второй долго не могли снять, потом я сказала им, что надо сделать, сняли». Посадили в легковую машину. «Я увидела двух наших героев, двух Сереж, Руденко и Бобро ». Когда с Савченко в машине сняли повязку, она поняла, что этот автомобиль — «девятка». «С машины я увидела березки, и я поняла — капец, я в России».

12:55 «Я с ними даже не начала разговаривать, с этими гопниками, как их у нас называют. Ребят, которые делают вид, что они типа спортивные», — описывает Савченко новых провожатых. «Они начали говорить со мной первыми. Они, наверное, сидели: я такой жаргон услышала, когда уже сама села. Они сами сказали, как их зовут. Я на украинском спросила: "Я в России?" — "Да". Водитель то ли плохо понимал украинский, то ли плохо слышал. Я спросила: "Куда везете?" Мне сказали: "Подарок Атамана, домой едешь". Дальше с этими ребятами я старалась не общаться, потому что интеллекта у них было маловато». Они приехали к месту, где на треугольнике безопасности стояла машина ГАИ. Возле этого автомобиля Бобро и Руденко сказали: «О!» — и сразу стали к ней выруливать, без каких-либо сигналов со стороны находившихся в машине. Поздоровались с сидевшим в ней за руку. Суд объявляет перерыв до 14:00.

14:10 «Вернемся к свидетелям и их показаниям», — перерыв окончен, Савченко в зале и продолжает давать показания. Она вспоминает свидетеля Алексея Мирошникова, «доброго самаритянина», который говорил, что якобы подвозил ее и дал денег: «Я не просто этого человека не видела никогда. Это вранье чистой воды. Все, что ему сочинил следователь, — это просто сказка».

14:14 «Вернемся к перекрестку. Дальше милиция», — Савченко в показаниях возвращается к рассказу о том, как ее везли, пересаживая из одного автомобиля в другой. Ранее во время допроса свидетелей она спрашивала сотрудника ДПС Алексея Тертышникова, какого цвета у него был телефон. Говорит, телефон был белый и по нему он кому-то звонил. Савченко курила в машине, наружу ее не выпускали. «Мы ждали, подъехала машина, такого вот типа, светлая», — показывает рисунок с микроавтобусом. Ночь была звездной, но не лунной. Машина остановилась метрах в 150 от автомобиля с Савченко. «Этот человек вышел, он был одет в голубую рубашку, серую куртку, бежевые штаны, у него не было маски». Он подошел, спросил у Савченко, кто она. «Я военнопленная», — приводит подсудимая свои слова. Человек вернулся в машину и надел маску, флисовую камуфляжную.

Савченко описывает, как в машине были расположены сидения и кто где сидел. Все были в масках. На перекрестке остались машина Бобро, машина ГАИ и «тот человек, который являлся реальным Почечуевым ». Четыре человека повезли ее в микроавтобусе в сторону Воронежа. «Ехали мы четыре часа, а не всю ночь, как он нам тут рассказывал ». 14:18 Через некоторое время, продолжает Савченко, «просто прилетела» серебристая машина, «такого же типа, но чуть короче». Выскочили ребята, «вот точная копия этих» (показывает на спецназовцев), с пистолетами Ярыгина. Спросили: «Правый сектор?!» Да нет, военнослужащий Украины, ответила им Савченко. Посадили в машину, наручники надевать не стали.

Остановились в Воронеже глубокой ночью. Старший группы, который, по ее словам, и представлялся в суде Почечуевым, позвонил и спросил, куда ее везти. Встретил мужчина в штатском возле какого-то учреждения. Как она позже узнала, это был следователь Александр Медведев . Завели в 309 кабинет, налили кофе, Медведев достал ее телефон Fly, «он у него уже оказался каким-то чудом». 14:22 «Их интересовал Майдан, что они манали возить по ночам "Правый сектор" и сейчас бы смотрели какой-то матч по телевизору, — пересказывает подсудимая беседы сопровождавших ее людей в масках.

14:26 Примерно полчаса с ней говорил Медведев, рассказывает Савченко. Потом ее снова куда-то повезли через Воронеж, вез снова человек, который выдавал себя за Почечуева. «Мы заехали посмотреть церковь и заехали посмотреть корабль. Он мне рассказывал историю Воронежа, и за маской я видела его глаза и характерную примету — складку у глаза». Около 5 утра Савченко привезли в отель «Евро» — а не днем, как говорили в суде его сотрудники, отмечает подсудимая: «Мы подъехали, вышли, водитель остался, вышли два в черной форме и масках. Один был выше, другой пониже. Маски были американского кроя». «Отель этот, конечно, просто ужас. Пусть это будет на совести вашего Роспотребнадзора или этой Лены Летучей с "Ревизора", — вспоминает Надежда. — Обычная забгаловка придорожная для дальнобойщиков. Я уже описывала комнаты. Там была стоянка для фур, там была шаурмячная с синей крышей».

Февралевой и В гостинице ее провели в номер: «Поднялся этот в костюме, сказал, что я остаюсь здесь, что пищу мне по телефону будут заказывать ребята». «Меня оставили с ребятами в черных масках. Где-то ближе к обеду пришло оно. Он. Маньшин». 14:38 Савченко разбирает показания и оговорки сотрудниц гостиницы «Евро», которые выступали в суде: «Я не могу понять, зачем они этих женщин запутали своей дурнёй, это Маньшин виноват, который им все писал. Никто ничего не мог сказать толком». Адвокат Илья Новиков уточняет для суда, что Савченко говорила о допрошенных в суде свидетелях Стукаловой Лизуновой . Именно Лизунову Савченко видела, когда въезжала.

14:40 «Он пришел в светлых брючках, в белых мокасинчиках, представился следователем какого-то непонятного комитета, я запомнила только то, что его Дима зовут. Я спрашивала его о консуле, о звонке родным, он сказал: "Ты у нас в гостях, все будет, но позже"», — Савченко, рассказывая о Маньшине, передразнивает его тонким голосом. Следователь спрашивал ее о Майдане, об Авакове, Коломойском «и тому подобных вещах». Потом ушел, она оставалась с двумя охранниками, которые периодически сменялись. Описывает оружие и гаджеты, которые были у них. «Некоторые были в масках, некоторые снимали, некоторые и ели в масках — у кого какие привычки». Приходил один подполковник Сергей, « у него была идентичная с моей форма». «Все они долбили одно и то же, про Майдан, эти разговоры добивали, я уже говорила: отстаньте, дайте поспать».

14:43 Новиков просит доверительницу уточнять с датами, когда что происходило. «Ты меня добьешь своей процессуальностью», — ворчит Савченко, но достает распечатки и уточняет даты. 24 июня Маньшин допрашивал ее устно в первый раз, 25-го пришел с ноутбуком и принтером, там же все распечатывал. Он пришел с женщиной, добавляет Савченко: сказал, что это переводчик, потом она оказалась сотрудником Следственного комитета. 26 июня следователь приходил два раза, сначала попросил написать бумажку в ФМС для восстановления документов («Я написала ту бумагу, которая лежит в материалах дела»), второй раз 26-го он пришел с той же женщиной, Викой (сотрудницей СК), и переводчиком Диденко. «Установили видеокамеру и начался долгий и нудный допрос, закончился он после одиннадцати». 27 июня пришел «этот полиграфист о своим детектором», около 7 вечера, допрос был до 2 ночи. «28 число я просто проспала весь день, Маньшин не пришел, слава Богу». 27 июня пришел «этот полиграфист о своим детектором», около 7 вечера, допрос был до 2 ночи. «28 число я просто проспала весь день, Маньшин не пришел, слава Богу».

Один из охранников хотел на пенсии стать вертолетчиком. С ним я говорила а его напарник был дебил и садист. Я спала при свете #FreeSavchenko — Николай Полозов (@Moscow_advokat) 3 февраля 2016 14:47 Рассказывает про охранников, которые с ней сидели все время в соседней комнате: «29-го был какой-то придурок, который сказал, что свет выключать он не будет, я спала под кроватью, а он сидел на табуретке рядом». 30 июня сменились охранники, а к вечеру пришли двое — Маньшин и «тот, что стоял в дверях», Сазонов. Маньшин спросил у Савченко размер обуви и сказал Сазонову «купить все, на что денег хватит». На ее вопрос «Зачем?» Маньшин ответил: «Нельзя же тебя просто так везти». Охранник привез спортивный костюм, черную футболку и мокасины без шнурков: «Маньшин же понимал, куда меня везет». Маньшин спросил у Савченко размер обуви и сказал Сазонову «купить все, на что денег хватит». На ее вопрос «Зачем?» Маньшин ответил: «Нельзя же тебя просто так везти». Охранник привез спортивный костюм, черную футболку и мокасины без шнурков: «Маньшин же понимал, куда меня везет». Камуфляж и берцы она убрала в пакеты, которые ей дали.

14:51 «Мы вышли с Маньшиным вниз. Там меня ждал микроавтобус с уже официально одетой милицией. Один был в гражданке, водитель, возле него сел Маньшин. Микроавтобус был даже со столиком. Сначала меня отвезли в то же учреждение, где я была ночью в первый раз». Там ее вещи доставал и осматривал Маньшин, у него по-прежнему был телефон Савченко. «Он начал рыскать по карманам и нашел там деньги какие-то. Сказал: "Оо, кто это тебя так подогрел?"» Савченко говорит, что для нее это был нонсенс, она никогда в руках не держала русские деньги. Маньшин записал, что у нее найдены около 5 тысяч рублей. При допросе уже был назначенный адвокат Шульженко. Все вещи отобрали, повезли на медицинское обследование, «там мы час ждали врача», он написал какое-то заключение. Дальше Маньшин не ездил с ней, а полиция отвезла в ИВС. «Там я жила три дня. За эти три дня меня один раз отвезли в Следственный комитет, там я уже увидела Медведева при параде. Потом меня отвезли в суд и закрыли в СИЗО».

14:58 «Дальше уже, можно так сказать, начались законные действия, мои как-то отслеживаемые перемещения по СИЗО. А раньше это все было просто похищение, незаконное удержание», — подытоживает Савченко. «Ну понимаешь, у меня тоже есть начальник, если не будешь сотрудничать, будет небо в клеточки», — она снова тонким голосом передразнивает следователя Маньшина. Адвокат Новиков просит подробнее рассказать о допросе с применением детектора лжи. Это было 27 июня. «Какой-то ящик железный, какой-то монитор, к пальцам и животу подключены какие-то электроды. Этот человек мне задает какие-то вопросы», — описывает подсудимая.

15:01 Савченко рассказывает, что Маньшина в первые дни события 17 июня вообще не интересовали, потом он начал расспрашивать про батальон «Айдар» и расположение войск. «Я ему рассказывала, как я шла, что шла за ранеными, он даже на карте отмечал. Я говорила, что не знаю даже, где этот Металлист. Его мало интересовала, что я там в плену была, как меня похищали, его вообще не интересовало, зачем ему, он и так все знал». Маньшин сначала говорил ей, что Савченко допрашивают как свидетеля по делу о незаконных методах ведения войны на юго-востоке Украины. Отвечая на вопросы Новикова, Савченко рассказывает, как Маньшин обращался с ее телефоном, какие вопросы задавал о нем, и что случилось с ним потом («Он обратно положил его в карман»). В заседании по делу Савченко перерыв. Фейгин и Полозов улетели в Москву. Пост принял я. — Ilya Novikov (@vertiporokh) February 3, 2016 Отвечая на вопросы Новикова, Савченко рассказывает, как Маньшин обращался с ее телефоном, какие вопросы задавал о нем, и что случилось с ним потом («Он обратно положил его в карман»).

16:08 Небольшой перерыв окончен, и у Савченко есть несколько уточнений. Касательно событий 17 июня она напоминает, что если бы журналисты были в бронежилетах, они могли бы быть выжить: «У них должен бы быть шестой класс бронежилетов, этим должен был заниматься телеканал, который отправлял их снимать лживые сюжеты». «Я не специалист, но по опыту я скажу, что Волошин не выжил бы даже в шестом классе бронежилета, но Корнелюк мог бы». Она заявляет, что свидетель из ФМС в суде «просто врал», когда говорил, что Савченко сама приходила к нему с заявлением. Она заявляет, что свидетель из ФМС в суде «просто врал», когда говорил, что Савченко сама приходила к нему с заявлением.

16:14 Савченко рассказывает, что следователь дал разрешение журналистам Lifenews взять нее интервью в тюрьме: «Этот Маньшин не давал мне свидания с консулом, но зато дал свидание с этими журналистами. Это уму непостижимо!» Адвокат Новиков уточняет, задавал ли Маньшин вопросы о корректировке огня. Спрашивал немного про минометный огонь, говорит Савченко. «Он сказал, что есть видео, где я сказала, что да, меня можно считать наводчиком, я говорила вправо-влево. Все первые дни Маньшин говорил, что от минометного огня погибли журналисты».

16:20 Савченко рассказывает, как проходил суд по ее аресту в Воронеже: «Меня привезли в суд, выглядел он, пардон, как сарай, ваш получше выглядит. Сидел один судья. Был переводчик Диденко. Был адвокат Шульженко, был Маньшин, он зачитал свое непонятное для меня обвинение. Звучало оно просто ужасно — "после переворота власти киевская хунта начала убивать", "Майдан" — эта вот вся чушь пронеслась на двух страницах. Я сказала: "Брехня", — мое слово закончилось. Судья ушел, пришел, дал три месяца или два».

16:27 Подсудимая снова объясняет, что Умарову в Луганске она сказала, что тот «может считать» ее наводчиком. Маньшину же Савченко сразу четко говорила, что огонь не корректировала и, конечно, на журналистов не наводила.

16:27 Новиков просит Савченко рассказать о Тарасе Синяговском. «Увидела его в первый раз в батальоне "Айдар", их было человек пять из Полтавы. Эти ребята были более толковые. Один из них был тот, которого тут называли "Танкист", которого потом дорезали. На стрельбы ко мне они приходили все, я видела, что они стрелять могут более-менее как-то что-то». 17 июня их без разведки отправили в гольф-клуб, они были в той группе, которую Савченко «бегом вернула»: «Решили ехать в разведку, и один майор дал танк своего подразделения. Я подошла к этой группе, которую вернула, сказала, что "пять Полтава на броню". Про этих я знала, что они хотя бы обстреляны». Вместе с ними они зачистили гольф-клуб, потом танк укатил, а крики Савченко о том, что надо слезать, они не услышали. Танк потом был подбит и захвачен. Больше Синяговского она не видела, и узнала о его судьбе уже при изучении материалов дела. Похититель Савченко Павел Карпов говорит не похищал https://t.co/RkJnNGDbJX но у нас есть запись его переговоров с Болотовым #FreeSavchenko — Николай Полозов (@Moscow_advokat) February 3, 2016

16:33 Теперь вопросы будет задавать обвинение. «Ну давайте, рискуйте, слушаю ваши вопросы», — говорит Савченко.

16:35 Прокуроры спрашивают, что Савченко рассказывала об обучении на летчика самолета и вертолета, и надо ли было переобучение? «Конечно, было переобучение», — отвечает Савченко. — Каковы были ваши истинные цели, когда вы так настойчиво стремились в зону АТО? — Вы издеваетесь? Я объясняла это полдня. Я защищала свою землю, это непонятно?! — Вы называете Российскую Федерацию врагом, который бьет в спину. Это выражает ваше отношение к России и ее народу? — Давайте сделаем разделение на Российскую Федерацию и ее народ. Народ — это не вы. Народ вас тоже не любит. Российская Федерация для меня олицетворение вашей государственной власти и ее захватнической верхушки. Давайте не путать, пожалуйста. Прокурор: - Вы называли российские СМИ лживыми. Это ваше отношение к ним? Савченко: - Это так и есть. — Ilya Novikov (@vertiporokh) February 3, 2016

16:41 Прокуроры расспрашивают о том, как и когда Савченко познакомилась с Сергеем Мельничуком . Мельком были представлены друг другу еще на Майдане. Почему она поехала именно в «Айдар», спрашивает гособвинитель. Говорит, потому что там были знакомые, могла поехать еще в 95-ую или 25-ую бригады, там тоже были знакомые, но те стояли не в самой зоне АТО. — Так почему именно «Айдар»? — Ближе всего к линии боя. Вот ответ прямой. — У вас были еще знакомые, которые могли вам помочь устроиться в батальон? — Вы сейчас глупость какую-то несете. Это в органы у вас устраиваются. У нас есть понятие перевод, я Мельничуку сразу сказала, что не смогу сейчас остаться больше своего отпуска. — То есть вы там были никто? — Да, я там была доброволец.

16:46 «Вам это трудно объяснить, буквоеду и бюрократу, который все должен делать по закону, а делает все, ложа на закон, трудно объяснить, что такое война», — комментирует Савченко вопрос о том, почему украинский генерал-полковник Владимир Рубан со слов Мельничука назвал ее замкомандира «Айдара». Наверное, чтобы было легче торговаться так сказали, и лучше спросить это у самого Рубана, полагает подсудимая. «Почему вы остались в «Айдаре» после окончания отпуска, если за самовольное оставление части предусмотрена уголовная ответственность?» — спрашивает прокурор. Савченко ругается, что не надо путать присягу и «военный дебилизм», и что это никак не было самовольным оставлением части. — Во сколько вы увидели Годзяковского и Рыбалко, которые на автомобиле вашей сестры проехали мимо вас? — Между 9:50 и 10:00. — Между 9:50 и 10:00.

16:51 Прокурор просит объяснить разногласия с показаниями ее сестры, которая припоминала, что машина выехала примерно в десять. «Свидетели не могу помнить всё, если они не так надрочены следователями, как ваши лжесвидетели», — отвечает Савченко. Формулировка «надрочены» вызывает протест прокурора. «Нормальное же слово. Ладно, скажем "накручены". Следующий вопрос», — Савченко очень резко говорит с гособвинителями.

Снова подробно рассказывает, где и как стояли подбитые БТРы, снова достает свои цветные схемы и дотошно объясняет, где и что она видела. 16:53 Прокуроры спрашивают про засаду, в которую попала машина. «Не видно было, но слышно было отлично. Меня уже ранили, и я больше не выходила смотреть на дорогу. Мы должны были сидеть тихо», — рассказывает Савченко. Машина, по ее ощущениям, ехала со скоростью примерно 80 километров в час.

17:06 Прокурор просит «две минуты перерыв». Судья Степаненко вдруг спрашивает, какая у Савченко была зарплата. «Не поверите, 6200 гривен. Даже больше скажу, моя зарплата депутата сейчас — 7 тысяч гривен, ненамного больше, чем у летчика», — сообщает Савченко. Судья объявляет перерыв.

17:16 Пока судей нет, Савченко ругается с прокурорами: «Почему у Кузнецова вопросы о том, чтобы еще как-то разобраться, а у Юношева всегда только чтобы подковырнуть?» Юношев в ответ улыбается. «Я даже свидетелей ваших не гоняла этими вашими говнистыми процессуальными уловками», — говорит Савченко. «Но за Маньшина вам спасибо! Я его порву, як Тузик тряпку», — обещает она. «Пусть сначала явится», — замечает адвокат Новиков.

17:19 Заседание возобновилось, Савченко отвечает на вопрос прокуроров, что в плену не общалась с Рыбалко и Годзяковским: «Это был бы не плен, если бы мы могли общаться». Прокурор Кузнецов уточняет про шнурки: когда их разрезали и вытащили. Разрезали, когда после захвата пытались берцы снять, говорит Савченко. Она спрашивает у суда, нельзя ли на прокурорах показать, что такое подсечка под ногу? «Все и так знают», — не разрешает председательствующий. Разрезанные шнурки даже попали на видео журналистов из военкомата, рассказывает подсудимая. Шнурки были почти до 23 числа, а потом во время обыска сепаратисты и их вытащили. — Что значит зачистка гольф-клуба, о которой вы говорили? — Мне не особо нравится слово «зачистка», звучит обычно жестоко. Но оно имеет военное и тактическое значение. После боя обычно делается зачистка. Нам надо было убедиться, есть ли там кто-то еще или они уже отступили. Прокурор: А про ваши предыдущие войны...#Савченко: Это вас не касается! — Радио Свобода (@SvobodaRadio) February 3, 2016

17:33 Гособвинители уточняют, где именно Савченко в сестрой Верой ночевали, после какого боя у нее остались рации в разгрузке, как она определяла время и на какой именно машине ее везли в Луганск.

17:37 — Почему в ходе первого допроса в суде вы ничего не говорили о первом человеке, которого вы здесь назвали Карповым? — спрашивает прокурор. — Я вам о нем рассказывала, я рассказывала о «Ниве» подробно, но что он Карпов, я узнала только по той фотографии, которую мне показал адвокат. Стекла в этой «Ниве» были тонированные, рассказывает подсудимая, они были тонированы «такой поганой пленкой». Стекла в этой «Ниве» были тонированные, рассказывает подсудимая, они были тонированы «такой поганой пленкой».