Жители кумыкских поселков Тарки, Кяхулай, Альбурикент вблизи Махачкалы 7 февраля провели сход, на котором объявили, что запрещают другим народам собираться и готовить плов на «своей» горе Тарки-Тау. «МБХ медиа» разобралось, в чем суть конфликта.

На собрание трех сел пришла в основном кумыкская молодежь. Старший оратор объявил, что их возмутило проведение «без разрешения» собраний молодежи из Шамильского района, населенного аварцами. Готовить плов и заниматься спортом он предложил им у себя в селах и на стадионах в Махачкале.

Видео с собрания разошлось по дагестанским сообществам в инстаграме, где возмутило комментаторов: они назвали происходящее фашизмом и предлагали сельчанам не спускаться со своей горы в Махачкалу.

В других дагестанских сообществах появились призывы отправиться на Тарки-Тау вопреки решению кумыкских поселков.

Власти Советского района Махачкалы, к которому относятся поселки, сказали, что конфликт был быстро улажен при посредничества властей. «Если какой-то дебилоид что-то говорил, это не значит, что жители такое решение приняли. Это не мнение всего народа. Власти вмешались немедленно: глава собрал из поселков людей, инициативные группы и активистов с обеих сторон», — сказал «МБХ медиа» первый заместитель главы Советского района Сабир Юсупов

Человек, поднявший трубку в отделе по работе с населением и общественными организациями администрации Советского района, сказал «МБХ медиа», что жители «неправильно высказались»: «Этот вопрос уже решили. Это они не объявили запрет, брат, просто они неправильно высказались. Как говорится, они диванные эксперты. Голова пустая, если так сделали».

В инстаграме жителей горы Тарки-Тау выложили видео, где собрание мужчин с кумыкской и аварской стороны заявляет, что они «поломали хребет шайтану», который вносил раздор между ними и теперь будут есть плов вместе.

View this post on Instagram A post shared by tarki_tau (@tarki_tau 01 ) on Feb 10, 2020 at 10:16am PST

«Обе стороны после объяснений примирились. Жители Шамильского района даже пригласили их к себе в мечеть на утренний намаз, чтобы показать, что народу Дагестана нечего делить», — рассказал «МБХ медиа» администратор страницы «Дух Кавказа».

Дагестанский историк Зураб Гаджиев в разговоре «МБХ медиа» сказал, что заявление на собрании трех сел — это не частное мнение оратора или участников собрания, а отражает мнение большинства жителей. «Такой настрой у них там бытует. Просто этот человек выразил все слишком задиристо, в сторону людей, которые явно не покушались на то, о чем волнуются местные жители. Иными словами, не по адресу и по местным понятиям явно „перегнул палку“», — сказал он.

Желание трех сел обособиться от остальных связано с нехваткой земли и культурным давлением соседнего крупного города — Махачкалы. «В советское время всех было численно меньше. Земли всем хватало. Сейчас население в республике более чем на миллион больше, чем на момент развала СССР, и в полтора раза больше, чем было в 60−70-е, когда происходило массовое переселение горцев на равнину. Советская власть активно занималась переселением людей из труднодоступных „неперспективных“ селений на равнину, где им гораздо проще можно было организовать современные условия жизни, расширить сферу их вовлечения в хозяйство республики и что важнее всего — охватить коммунистической пропагандой, — рассказывает Гаджиев. — Сейчас, когда плотность населения возросла, демографический баланс стал склоняться в пользу населения, спустившегося с гор в первом или втором поколении. Получилось, что кумыки оказываются меньшинством в районах, которые традиционно были кумыкскими. Так что их беспокойство небеспочвенно».

«То, что они охраняют свою гору — это понятно. Жителей этих исторически кумыкских сел, ставших пригородами Махачкалы, беспокоятся за сохранение своего традиционного уклада, земельных прав и национальной самобытности. Тарки — это пригородный поселок. Для них проблема сохранения себя как общины, сохранения земельных наделов, более остро стоит, чем в каком-нибудь дальнем высокогорном поселке, которому не грозит „раствориться“ ни в чем. Им приходиться бдить, чтобы к ним не проникали пороки. Более 10 лет назад они объявляли у себя „сухой закон“. На сходе было решено запретить на территории продажу и распитие спиртного, и других одурманивающих веществ. Конечно, кто и что употребляет у себя дома или находясь внизу в городе, не проследишь, но по крайней мере такого человека не увидишь шатающимся по селу. Молодежные активисты помогали полиции на посту у села контролировать въезд и перемещения по территории посторонних. Следили чтоб не проникал разврат, не приезжал „уединяться“ кто-то из города: „Поймают — будет плохо“», — рассказывает Гаджиев.

«Кавказский узел» писал, что кумыки несколько лет добиваются создания в республике Таркинского района в связи с утратой земель во время сталинских депортаций. В 2018 году они требовали прекращения отъема земель сельхозназначения. В 2013 году в селе под Махачкалой происходили массовые беспорядки, а в 2014-м жители трех сел у горы Тарки-Тау объявляли голодовку.

Тем не менее запреты посещать гору — это не характерное для Дагестана поведение, считает Гаджиев. «Это „экзотическое“ по дагестанским понятиям обращение. Все опешили. Понятно, что на своей горе люди вправе заявлять свои условия. Можно понять запреты на организацию чужих пастбищ, возведение построек, торговлю, распитие алкоголя, пребывание в каком-то вызывающем виде, но не запрет на посещение, зарядку, пробежку или пикник с поеданием плова. Кушать плов можно в любом месте — по любым понятиям», — сказал Гаджиев.

В 2018 году «МБХ медиа» рассказывало о межэтническом конфликте в Кабардино-Балкарии. Причиной конфликта тоже стала гора. Кабардинцы, чтобы совершить ежегодное посещение горы, где они почитают память погибших в войне 18 века, хотели пройти через балкарское село, но туда их не пустили местные. После этого разгневанные кабардинцы пытались взять село штурмом. В росгвардейцев, которые стояли на его защите, полетели камни, им пришлось отступать из-за натиска кабардинцев. Затем конфликт обрел межреспубликанский масштаб. На помощь родственным народам выехали из Карачаево-Черкесии: черкесы к кабардинцам, карачаевцы к балкарцам. Но в итоге конфликт завершился с минимальным вмешательством силовиков и без уголовных дел.