Окно правды открылось ненадолго. Произошло это в 1989 году после падения Берлинской стены и распада Советского Союза, который привел к «революции актов». Была приоткрыта завеса тайн империи, постепенно в свет выходила неприятная правда, хранящаяся в документах с 1917 года. При этом была разрушена самая большая ложь второй половины 20-го века, о том, что СССР, будучи злейшим врагом Гитлера, победил фашизм при поддержке верных коммунистов из всех европейских стран. Это правда только наполовину.



Теперь окно правды нужно снова закрыть. Сталин в России снова в моде, победа в Великой Отечественной войне отмечается с размахом, а распад СССР является «крупнейшей геополитической катастрофой 20-го века» не только для Путина. Заметна эта ревизия истории при трактовке события 23-го августа 1939 года. В этот день между Германией и СССР был заключен договор о ненападении. Он был подписан днем позже в Москве в присутствии Иосифа Сталина, который накануне отправил в отставку народного комиссара по иностранным делам Максима Литвинова, еврея по национальности.



Договор о ненападении заключался сроком на десять лет, в нем закреплялся нейтралитет СССР при нападении Германии на Польшу и западных соседей. Секретный дополнительный протокол «на случай территориально-политических преобразований» разрешал в ответ СССР снова присоединить потерянные в ходе Первой Мировой войны территории царской России в Восточной Польше, Финляндии, Эстонии и Латвии, в то время как Западная Польша и Литва объявлялись сферой интересов Германии. Когда вермахт оккупировал западную Польшу, а Красная армия — Восточную Польшу, проходили совместные парады в городах, где встречались немецкие и русские солдаты. До 1940 года обе диктатуры разделили Центральную и Восточную Европу и превратили регион в худший очаг военных действий (Тимоти Снайдер). И Холокост стал возможен только из-за молчаливой позиции Советского Союза.



Германия и Советский Союз были проигравшими в Первой мировой войне и давно стремились к пересмотру Версальского договора. Произошедшее в 1939 году разделение Польши, а также оккупация балтийских государств продолжили традицию прусско-российского сотрудничества, которое сохранялось между Москвой и Берлином со времен заключенного в 1922 году рапалльского договора. Сталин вначале видел в Гитлере не антипода, а сообщника. При сравнении диктатур часто взвешивают, анализируют причины, но состояние между сотрудничеством и конфронтацией, которое было достигнуто около 1940 года, юристы называют коллюзией — тайный уговор двух сторон в ущерб третьей. Этот факт, трудно укладывающийся в голове, изменяет взгляд на 20-ый век.



Для искренних антифашистов подобный мезальянс должен стать тяжелым ударом. Две державы, которые ранее считались в политически-идеологическом и политически-экономическом плане антагонистами, осуществляли общие дела. Но уже в конце 20-х годов коммунистические партии определили «социал-фашистов», то есть социал-демократические и социалистические партии своим основным противником. Документы более раннего времени показывают, как часто коммунисты и национал-социалисты де факто вступали в союзы. И план Сталина по ликвидации старой большевистской элиты, среди которых было большое число немецких коммунистов, реализовывался с 1939 года при согласовании с Гестапо. Только немногие, такие как троцкист Вилли Мюнценберг, высказывали свое мнение — «Ты, Сталин, предатель!»



Действие пагубного договора закончилось не нападением на СССР в июне 1941 года, на которое обескураженный и застигнутый врасплох Сталин отреагировал добровольным роспуском Коминтерна. Созданная в 1939 году насильственным образом «прослойка безопасности» сохранялась вплоть до 1991 года на территории от Эстонии до Болгарии. Там 8-ое мая 1945 года было не днем освобождения, а мгновенным переходом от одного господства к другому. В период с 23 августа 1939 года по 8 мая 1945 года проходит центральная ось памяти проживающих там народов, которую не хотят воспринимать ни в России, ни в Германии.



Поводов для воспоминаний достаточно, и 23 августа, к удивлению многих европейцев, является полуофициальным праздником. Европейский парламент в 2009 году большинством голосов принял резолюцию «О европейской совести и тоталитаризме». Парламентарии при поддержке коллег из балтийских государств выступили за рассмотрение этого дня «объективно и с чувством достоинства», тем самым сделав свой вклад в общее видение истории. Они хотели особым образом подчеркнуть, что этот процесс не будет использоваться в политических целях. Для этого должен быть создан общеевропейский документационный центр и мемориал, должны быть открыты восточно-европейские архивы, в том числе внутренних спецслужб, тайной полиции и разведки.



По состоянию на сегодняшний день, Европейский день памяти жертв сталинских и нацистских преступлений, несмотря на поддержку Еврокомиссии, Совета Европы и ОБСЕ, отмечается только в Эстонии, Латвии, Литве, Польше и Словении. В Швеции, Ирландии и на Мальте он вызвал резонанс, в отличие от более крупных странах ЕС. В Германии его в целом отвергают. В России он вообще не подлежит рассмотрению. Именно те страны, которые подписали 23 августа договор, игнорируют эту дату и официально не считают ее датой памяти.



Обе страны-последовательницы гитлеровского и сталинского режимов вместо этого остановились на дате 8го-9го мая 1945 года. С этой перспективы возникает картина антигитлеровской коалиции, победившей в 1945 году, развернутая национал-социалистами война уничтожения в 1941 году против Советского Союза с многомиллионными жертвами, освобождение лагеря уничтожения Красной Армией.



Но может ли Европа взглянуть в глаза всей правде? В стоявшем на грани распада Советском Союзе уже не скрывали наличие секретного дополнительного протокола, его последствия были осуждены на Конгрессе народных депутатов в конце 1989 года. К 70-летию начала Второй мировой войны Путин, который был в то время премьер-министром, отметил в своем обращении Польше в 2009 году, что пакт был аморальным. И он добавил, что Польша первой противостояла немцам, в то время как ранее он всегда утверждал, что страна хотела объединиться с Гитлером в борьбе против Советского Союза и присоединила в 1938 году чешскую территорию. А теперь все выглядело следующим образом: «Все соглашения с целью усмирения нацистов были с моральной точки зрения недопустимыми, а политической точки зрения бессмысленными, наносящими ущерб и опасными».



Сталин пошел на этот дъявольский пакт с Гитлером только для предотвращения конфронтации между Германией и СССР. Но даже от этого частичного «самопросвещения», которое не достигло широких масс постсоветского общества, российские лидеры мнений отказались в ходе российской агрессии на Украине. Закрепляется догма 9-го мая, как день освобождения, которую поддерживают представители российских меньшинств в балтийских странах, злодеяния Сталина оправдываются как меры защиты Советского Союза. Термин «фашист» переживает ренессанс и используется и в официальных документах в отношении Америки, Запада и ЕС. Вместе с тем, настоящие фашисты проявляются на всех площадках региона. Популисты от Национального фронта до антисемитской партии Йоббик в Венгрии положительно относятся к Путину, поскольку разделяют его цель ослабить Европейский Союз. Речь идет не об осознании истории, а о самоутверждении.



В Германии сотрудники мемориалов и представители Левых высказывают критику в отношении пан-европейского Дня памяти 23 августа, отклоняя теорию об уравнении «красной» и «коричневой» диктатур. Но эта парадигма уже давно не кроется в серьезном изучении истории, которая сопоставляет опыт диктатур и оккупации. Европейская культура памяти не выходит из тени конфликта между Востоком и Западом. Но нельзя прощаться с надеждой, высказанной десять лет назад Хорхе Семпруном, пережившим Бухенвальд и распрощавшимся с испанской коммунистической партией, на то, что «мы не будем больше наполовину парализованы, и что Россия сделает решительный шаг на пути демократизации».

Клаус Леггеви — директор Института культурологии города Эссена.