Штурман 2-ой полетной группы "Армии SOS" Дмитрий Ковальчук: "По результатам наших полетов был основной штурм Логвиново. Мы в день выдавали артиллерии по 60-70 целей "

35058

На восток мы ездили на 5-7 дней, и нам было достаточно легко анализировать и прогнозировать, в каком месте что-то затевается. Потому что мы видели, на каких участках есть скопление техники, а на каких идет опустошение. Тема Дебальцево была понятна за месяц. Многие военные прекрасно понимали, что что-то будет и где-то в том районе, потому что противнику для того, чтоб организовать случившееся на дебальцевском направлении, пришлось оголить практически всю Луганскую область. И со стороны Мариуполя тоже технику отогнали. Все стянули к Дебальцево.

Я родом из Новограда-Волынского, родины 30-ки, но уже 14 лет живу в Киеве. У меня свой бизнес, которым я занимаюсь и сейчас.Моя жизнь, как и отношение к людям, изменилась еще с Майдана. Там я впервые увидел, как люди бескорыстно могут что-то делать. Я был в составе Автомайдана, а через какое-то время его костяк откололся - и возникла организация "Автодозор".Мы помогали военным в Крыму, обеспечивали 501-ый батальон морпехов, 2 корабля "Тернополь" и "Славутич" в Севастополе. Еще помогали штабу в Севастополе и один раз в Евпатории какой-то воинской части. В заблокированных воинских частях местные занимались продуктами, кормили солдат, а мы начали возить им спецсредства.Я туда ездил на интересной машине. Еще во время Майдана, когда гаишники перекрывали дороги, я наклеил 2 зеленых полоски на свой B-6 серебристый "пассат" и она выглядела, как инкассаторская. Поскольку на тот момент Янукович и вся ПР передвигались на инкассаторских машинах, только микроавтобусах, меня просто не трогали. Еще с тех пор у меня появился позывной Инкассатор.14 марта я уехал из Крыма в Киев по своим делам, а 15 двоих наших волонтеров взяли в плен в Севастополе, но на следующий день они откупились за 10 тысяч грн. И когда они покидали Крым, встретили 30-ую бригаду - голую, босую, с дырявыми палатками. Солдаты спали фактически на земле. Они стояли в Каланчаке - это на границе Херсонской области и Крыма. На дороге, которая идет от нас: Красноперекопск-Армянск.Я некоторое время решал в Киеве свои вопросы, а потом в конце апреля или начале мая, мы поехали колонной из 5 машин к тридцатке, повезли им посылки. Раззнакомились с солдатами и командиром 1-го батальона, Сергеем Собко. Сейчас он уже замкомбрига 30-ой бригады. Оказалось, что в тридцатке служит один из моих одноклассников, Чайгутский Руслан, я там его случайно встретил.Но потом был большой разрыв во времени с поездками, было непонятно, как организованно заниматься волонтерством. Правда, мы помогали 95-ой бригаде.А через какой-то период времени позвонил Собко и сказал, что у них есть батальон, который находится под Старобельском, и ему нужна помощь, потому что до них почти никто не доезжает. Мы вновь загрузили машину, прибыли к месту, которое нам указали по телефону - это было Сватово, и к нам подъехала медицинская "таблетка", чтоб проводить дальше. Смотрю, а из машины выходит еще один мой одноклассник - друг детства, Герасимчук Дима. Нашли где встретиться, называется. Нас перевезли через передвижные блокпосты, в зеленке остановили, досмотрели. Мы приехали, выгрузились и полночи с парнями проговорили: как все происходит, что за обстановка. Дима рассказал про первые их потери, обстрелы в Рубежном. Про боевые действия, которые были в Новоайдаре, Счастье. И по его глазам было понятно, что человек поменялся, а значит, что война не такая романтичная, как могло показаться сначала.Мы получили списки от зампотыла и начмеда о том, что нужно батальону. Там же я познакомился с Заболотным Сергеем Вячеславовичем, на тот момент он был замкомбрига 30-ки, а сейчас - комбриг 58-ой бригады. Мы до сих пор дружим. Именно он тогда нам конкретно сказал, что им нужен беспилотник, а это было начало лета.Нашли одну фирму, договорились и они предоставили нам счет на два квадрокоптера. Волонтер Саша Хаджинов нашел бизнесменов в Белой Церкви - они оплатили. И через 2 недели от крайней поездки мы поехали уже с первым маленьким беспилотником, он назывался "Фантом". Если сравнить с тем, что мы имеем сейчас, то это первый квадрокоптер - сейчас это смешно, но на тот момент - это был беспилотник, он летал и реально работал.Когда мы привезли его в Мистки, нам сказали, что замкомбрига учить, как пользоваться беспилотником, без толку, потому что надо учить разведку, которая находится на самом передке. В итоге привезли нас на военной машинке на Кемпинг - блокпост под Счастьем. Там я познакомился с 26-ой бригадой и ее замкомбригом, Барановым Сергеем Николаевичем. Сейчас он комбриг 44 бригады. Мы тоже до сих пор хорошо дружим. Когда нас отвезли в расположение к разведке в районе Металлиста, мы оказались в двух км от Луганска. Научили разведчиков, как пользоваться квадракоптером. Они при нас попробовали, протестировали. Вот так начались наши серьезные поездки к военным.Когда мы передавали первый беспилотник, в Киеве как раз должны были сделать второй. Он был на порядок лучше, но при первом же полете мы его потеряли под Луганском. Ему не хватило батареи вернуться назад. Три дня искали - не нашли. Впечатлений тогда было - масса, потому что мы ходили, чтоб его забрать в зеленку, где-то 50 метров от сепарского блокпоста. Там катался их танк, патрулировал. Мы его слышали и видели. Искать беспилотник мы ходили пешком, но так и не нашли, а забирали нас оттуда на БМП, уже с шумом и выстрелами.По приезде в Киев, мы как-то пересеклись с Юрой Касьяновым - мы с ним в Автодозоре вместе патрулировали улицы, вместе ловили титушек, отвозили покрышки на Майдан. А он со своими ребятами как раз заказывал беспилотник, и попросил у меня консультацию, потому что, когда они заказывали первый, я уже свой первый потерял. Было что рассказать. И буквально через неделю, через две мы решили объединить наши усилия с Юрой, а также с Сашей Фощаном, Ярославом Тропиновым и Лешей Савченко. Вот так я оказался в организации "Армия SOS".Мы с Юрой организовали "третий этаж", так мы это называем, то есть производство беспилотников, их по сей день там производят. Сделали клич в фейсбуке, что нужны специалисты. Они проходили собеседования и вот так собрали команду тех, кто разрабатывает и собирает самолеты. Это был август 2014 года.Как только мы занялись идеей строительства беспилотников, объявился Юра с позывным Одессит. Написал мне в фейсбуке и в прямом смысле начал навязываться, что у него есть самолетик, и он готов летать с нами. А мы тогда думали: "Да какой самолетик, квадрокоптеры - это сила, а самолетик - какая-то ерунда". Но оказалось иначе:Юра Одессит таки навязал нам свое мастерство и свой самолетик. Сказал, что хочет с нами в АТО, и мы таки поехали вместе, загрузив в мой джип всю необходимую аппаратуру.Едем с ним на Веселую Гору, к Заболотному, Баранову и начинаем летать самолетиком. И в отличие от квадрокоптера, этот аппаратик летал на расстоянии 7-8 км.Сейчас, когда я смотрю видео о том полете, хочется плакать. Оборудование было еще не проработано, не продумано.Потом мы достаточно много раз туда катались. И со временем вот такой любительский самолет, правда чуть усовершенствованный, летал на 20 км, и пользовались мы им, вплоть до ДАПа, то есть до января 2015-го.Еще с октября 2014 начали создаваться полетные группы Армии SOS. Появились уже хорошо оборудованные военные машины, наземные станции с аккумуляторами. Самолеты совершенствовались - все колоссально начало расти. На аппарате уже была не одна камера, а три, появились камеры с зумом. Параллельно с нами начали работать другие волонтерские группы, которые тоже летали, такие как "Фурия", "Аэроразведка" с Володей Кочетковым , который погиб.А мы разрослись до 4 полетных групп, по 2 человека в каждой. Один штурман, один пилот. Мы с Юрой Одесситом были второй полетной группой, я - штурман, Юра - пилот.На восток мы с ним ездили на 5-7 дней, и нам было достаточно легко анализировать и прогнозировать, в каком месте что-то затевается. Потому что мы видели, на каких участках есть скопление техники, а на каких идет опустошение. Тема Дебальцево была понятна за месяц. Многие военные прекрасно понимали, что что-то будет и где-то в том районе, потому что противнику для того, чтоб организовать то, что случилось в дебальцевском направлении, пришлось оголить практически всю Луганскую область. И со стороны Мариуполя тоже технику отогнали. Все стянули к Дебальцево.А летали мы, что называется, под заказ, кто из военных просил, для тех и летали. От нас штаб сектора получал разведданные. Прогнозируя ситуацию, мы попадали и подставляли свои аппараты под самые горячие точки. Слава Богу, нас не было под Иловайском, потому что в этот момент летали под Мариуполем. Когда на Новоазовск пошли танки, мы с "Днепр-1" базировались в Мариупольском аэропорту.Но мне очень запомнился Донецкий аэропорт. Мы попали туда 15 января 2015 года. И там столкнулись с проблемой актуальной для всех полетных групп, когда неоткуда летать. В районе ДАПа самолет невозможно было запустить вообще, потому что снаряды ложились везде, на какое поле ни приди. Пригласил нас туда из боец Правого сектора с позывным Ярый. Сначала мы приехали на блокпост "Республика Мост". Там под бомбежками я подбортировал колесо и получил массу впечатлений от обстрелов. С ним тоже под обстрелами мы проехали в Пески, там в 100 метрах от нас ложились один за одним снаряды. И ты едешь и думаешь - проскочу не проскочу, а бронежилет я забыл в Счастье.Поскольку мы там были впервые - это для нас была абсолютно неизвестная территория. Есть такой нюанс, что когда ты смотришь на землю сверху, она чуть по-другому выглядит - и города, и ориентирование на местности. Когда ты летаешь там, где ты уже летал, чувствуешь себя как дома.Проскочили мы в Пески, заехали в какое-то здание и поняли, что здесь вообще неоткуда летать. Сказали Ярому, что это очень плохое место для полетов и надо переезжать. К тому моменту, я на планшете выбрал место: от "Республики мост" начиналось село Первомайское. Там на карте слева я нашел интересную полянку. Рядом наших сил особо не было и туда, как мне казалось, не должны стрелять.Выезжаем мы из дома и тут Ярый машет рукой, что стоп. Останавливаемся. А я понимаю, что сейчас наоборот надо очень быстро ехать, нельзя останавливаться, но мы стали. И тут в метрах 300 перед нами ложатся снаряды. Я не знаю, откуда Ярый узнал, может по рации, может еще как-то, но мы вовремя остановились. Затем очень быстро рванули к "Республике Мост".После этого мы поехали в Киев, потому что до аэропорта были долго в Счастье и элементарно устали.Следующий выезд уже был в феврале в район Дебальцево. Мы должны были сделать разведку Логвиново, тогда, когда дебальцевская трасса была уже перекрыта.10 февраля, в 8 утра мы были в Артемовске, нас там встретила разведка 26-ой бригады и провела на позиции. В 9.30 утра мы уже делали первый полет из Светлодарска, а это 5 км до Логвиново.Облака тогда были очень низко и разведку мы делали на высоте 40 метров. Удалось заснять полностью все Логвиново до деталей, кто в каком доме стоит, то есть отлично полетали, несмотря на то, что нас обстреливали.Именно тогда как раз с полигона под Дебальцево пригнали 30-ку для усиления.Мы когда Логвиново отлетали, первая фраза к 26-ке была: "а где здесь 30-ка, везите нас к ним".После полета всегда надо делать видео-анализ. Описание, координаты, то есть провести кучу работы. Анализ занимает в два раза больше, чем сам полет. Один полет в среднем - час. Если три полета - 6 часов будешь анализировать.Нас привезли в Мироновское - штаб первого батальона 30 бригады. Штаб находился в подвале, там нас Собко быстро познакомил с комбригом 30-ки Якубовым и люди очень сильно обрадовались, потому что им на штурм идти, а тут анализ приехал, то есть самая свежая информация. У них просто был ступор, когда они получили картинки с высоты 40 метров - анализ каждого двора, каждого дома. 11 утром в этом подвале организовался штаб-сектор в прямом смысле слова. Вся координация происходила с этого места. Туда приезжали все разведчики, приехал генерал Сырский, якобы координировать действия военных.По результатам наших полетов и полетов за 11 число, был основной штурм Логвиново 12 числа. Все подразделения, которые были там, получили координаты, которые мы им предоставили.С 10 по 16 февраля мы ежедневно летали. Когда 14 числа нужно было очень срочно сделать разведку, мы вышли из подвала - видим стоит разрушенное здание. Вытащили всю наземку на крышу. Раскрыли технику, нашли тенек, сели, чтоб мониторы было видно, и запустили самолет по ветру - это вообще что-то невероятное, потому что самолеты всегда пускают против ветра. Думаю, мы смогли это сделать, потому что были на втором этаже, а пустили по ветру, потому что в другую сторону не было куда.Домики вокруг подозрительные. Кругом очень бахкает. Увидели в метрах 150 поле и решили приземлить самолетик туда. На крыше с нами были военные, и мы попросили их передать по рации, чтоб наши не стреляли по самолету. Было ли там минное поле - неизвестно. Но мы достали наш беспилотник.Так как мы целый день летаем, весь анализ происходил ночью в подвале, и обратно мы возвращались в Артемовск уже, когда темно. Ехать надо было с выключенными фарами. Иногда я ночевал, а Юру отвозил, ему уже 58 лет и нужно было отдыхать. Сам часто возвращался обратно, чтоб проводить анализ дальше.Когда только приехали, первых два дня ощущений масса: бахкает каждые секунд 15, а на третий день уже все гораздо привычнее - ночью ориентируешься, знаешь ямы на дорогах.Однажды, то ли 13, то ли 14 числа, в подвале ночью закончил анализ. И тут генерал Сырский выставляет задачу 30ке: выдвинуться вперед и занять определенные участки. Туман - сумасшедший. Бойцы уже уставшие, грязные - они 3-ий или 4-ый день в полях. В ответ они ему говорят: "Товарищ генерал, без тепловизоров мы не пойдем. Без них там не видно вообще ничего, а у нас нет ни одного тепловизора. Был один и тот сгорел". На что генерал ответил, что хорошо, сейчас вам привезут тепловизоры - и через 2 часа из Артемовска привозят новые "Archer" 10 штук. На складе лежали. И это все происходило 13 или 14 числа, в разгар событий - это было шоковой ситуацией для всех, кто был в подвале.Пока 2 часа везли тепловизоры, а это было где-то уже 11 вечера, все были на таком адреналине, что никто не кушал и почти не спал. Иногда успевали попить кофе, покурить. И тут я вспомнил, что у меня в машине лежит ящик со сладостями. Шоколадка в зоне АТО - это очень нужная вещь - силы, энергия, в общем как в рекламе. Без сладкого там жизни нет. Принес я этот ящик, пацаны радовались словно дети, которые получили подарки на Новый год. Как раз в это время приехали тепловизоры, но они оказались без батареек.И в это же время приезжают танкисты. Кто именно - не помню, в общем, их прикомандировали. Пока они получали распоряжение, куда выдвинуться, их ротный, маленький такой боец с позывным Рубик, спросил у Якубова: "Товарищ полковник, может, у вас спальники есть? А то у нас на 30 человек всего пара спальников. Мы уже вторые сутки сюда едем и реально очень замерзли. А ведь нам нарезали задач, в бой надо идти и еще пару суток точно будем спать в танках.". Когда он это сказал, в комнате тишина такая возникла, то есть как это, пацаны спят в танках без спальников? Техника ведь, когда не в работе - промерзает мгновенно.Я это услышал, и у меня сразу в голове мысли, что ведь у нас в Артемовске, на складе есть спальники. А у "Армии SOS" в Артемовске был склад, и мы его всегда держали наполненным. И я говорю им что, пока они заправляются, я привезу им спальники. В итоге из Артемовска я привез ящик батареек на все тепловизоры, которых должно было хватит на 2-3 дня и 30 спальников. Помимо этого ящик влажных салфеток и ящик носков. И тут в комнате наступает мегапраздник. До этого трое суток никто не снимал берцы. А тут парни снимают берцы, влажными салфетками протирают ноги и надевают свежие носки - это просто неописуемое счастье. Этот вечер мне запомнился тем, что все просьбы военных удалось удовлетворить: и конфеты, и спальники, и батарейки…Вплоть до перемирия, то есть до 16 числа, мы в день выдавали артиллерии по 60-70 целей. Я на оперативной карте рисовал маршруты движений сепаров. Так как была зима, снег, очень хорошо было видно следы. 15 стало известно, что будет перемирие, а 13 или 14 числа к нам приезжал Семенченко, который одновременно и ездил на позиции и лежал на тот момент в госпитале. В этот же день в фейсбуке он зачем-то выложил пост про запасную дорогу, именно ту, по которой шла спецура, а мы ее потихоньку облетали и уже 15-го никакие конвои по той дороге больше не ходили, потому что она была под обстрелами со стороны Санжаровки.И с подвала я не мог выйти даже перекурить до 12 часов дня. В то время, когда у сепаров была перезарядка я, воспользовавшись моментом, бегом отправился в машину и уехал.Так у нас закончилось Логвиново, мы выполнили что могли, и если арта не стреляет, то мы мало нужны. Массовый выход из Дебальцево мы не застали. И насколько я знаю, слава Богу. Забавно, что когда мы приехали в Артемовск, я встретил там третьего своего одноклассника Никитина Вадима.Когда мы вернулись в Киев, у нас были ремонты и усовершенствования техники. Горячих боев после этого не было. А яркие впечатления все затерлись сейчас, как и эмоции.В какой-то момент все стало привычным - просто ездишь и выполняешь свою работу. Самые сильные чувства сейчас возникают, когда встречаешь своих знакомых, с которыми познакомился 2 года назад, и они живы. А еще, когда признают то, что мы сделали и благодарят. Когда с кем-то новым знакомишься и показываешь им результаты, а у них квадратные глаза: "Как вы это сделали? Я еще такого не видел".А так - дороги все протоптаны, со всеми толковыми военными знакомы.Как и в самом начале наших полетов, так и сейчас мы стараемся, чтоб на линии фронта кто-то был постоянно. На сегодняшний день мы имеем самолет, который суммарно летает 90 км, на нем установлено 3 камеры,по зумкамере, если погода позволяет лететь на высоте 200 метров, то можно даже распознать человека. Это первый аппарат - он управляется руками, а второй тип самолета уже разработан и будет запускаться в работу - это серия для военных, он прост в управлении: на планшете ставятся точки и самолет по ним летит.Он уже прошел испытания здесь, скоро поедем испытывать их в АТО. После этого пойдет реклама для волонтеров, чтоб они могли покупать самолеты военным, которым помогают.Сейчас у Ярослава Тропинова с Юрой Одессой получилась группа на длительные выезды. Недавно они пробыли на востоке полтора месяца. А я с Лешей Савченко ездим ненадолго, дня на 4.С волонтерами за период войны произошло разное, кто-то сломался, кто-то перегорел, у кого-то крышу снесло, а кто-то звезду словил. Но в волонтерстве надо знать грань. Кто сделал себе график и понял, что нужно иметь баланс, с тем все в порядке.Мне повезло, я не видел смерти, несмотря на то, что был там много раз. И из людей, которых знал, погибло двое - это мой одноклассник Дима Герасимчук и Вова Тайфун - вот это действительно тяжело. А так на востоке я видел абсолютно другую жизнь, кардинально другую. Там - черное и белое. Там все ровно, прозрачно, понятно. Там есть только четкие потребности и видно, кто есть кто. А еще туда уже просто тянет. Сама помощь, которой мы занимаемся, даже не воспринимается как помощь, нам самим это необходимо. Я недавно по ребятам соскучился и поехал к ним на три дня. Иногда кажется, что без этого уже не можешь.