Два года назад на петербургскую "фабрику троллей" на улице Савушкина, 55, пришла по объявлению молодая девушка Ольга Мальцева. Проработав в отделе блогов платным комментатором чуть более года, осенью 2015 года она узнала, что беременна. Мальцева обратилась к начальству с просьбой предоставить ей декретный отпуск, но в ответ получила категорический отказ и угрозы. Сейчас она ждет суда, который должен рассмотреть ее иск к компании "Интернет-исследования" – именно она скрывается за тысячами проплаченных прокремлевских постов и комментариев в интернете.

О том, что именно эта фирма организовывает работу платных провластных блогеров и комментаторов (их называют еще "ольгинскими" – по месту первой прописки фирмы), стало известно больше года назад, после откровений другой сотрудницы компании Людмилы Савчук. Впрочем, между историями Савчук и Мальцевой есть важное различие: первая утверждала, что специально внедрилась на "фабрику троллей", чтобы рассказать всему миру правду о ней. Мальцева пришла на улицу Савушкина лишь с намерением заработать. В итоге ей пришлось в буквальном смысле бежать из офиса, раскидывая по пути преграждавших путь охранников. О том, что было между этими двумя моментами в ее жизни и об угрозах в свой адрес со стороны руководства ООО "Интернет-исследования", Мальцева рассказала Радио Свобода:

– ​Когда вы начали работать на Савушкина, 55? И что послужило причиной такого выбора работы?

– В августе 2014 года я искала себе новую работу, так как ушла со старой, и наткнулась в интернете на объявление. Как раз в тот момент я начала писать, и подумала, что мне будет интересно развиваться в этой сфере. Но я тогда не знала, что это за контора и чем занимается. Откликнулась. Мне перезвонили и пригласили на собеседование. Сначала со мной побеседовала женщина, как я понимаю, из отдела кадров, наверное. Она дала мне задание, которое я выполняла часа четыре. Там много было людей. После этого мне сказали, что перезвонят. Через несколько дней перезвонили и пригласили на собеседование к директору. Прошла собеседование и на следующий день вышла на работу.

– Какие вопросы задавались на собеседовании? Какие вопросы задавал директор?

– Спросил о том, чем занималась раньше, кем работала, почему пришла сюда. Задали пару вопросов о том, что я думаю о политике, но я об этом ничего не знала. Поэтому ответила вкратце. Спросил, почему решила писать. Я, когда приходила на собеседование, болела и написала плохо, и меня хотели определить вначале в комментаторы. Но после он, когда посмотрел мой блог, принял решение сделать меня блогером потому, что я хорошо пишу.

– В каком отделе вы оказались?

Это было распространение в СМИ информации в определенном ракурсе

– В отделе блогов. Писали по 12 постов в день. Вначале было по десять, а потом стало по 12, на политические темы, и комментарии различные. Комментарии были как на социальные, так и на политические темы. Любые можно было писать. Писали в ЖЖ. Это было распространение в СМИ информации в определенном ракурсе. В котором было нужно. Распространение определенного мнения о политической обстановке в стране и на Украине.

– Там существует специальный отдел, который работает только на Украину?

– Там во всех отделах рассматривается и украинская история, и Россия, и Сирия. На тот момент, наверное, Украины было все-таки больше по объему, но в какой-то период, когда в Сирии обострялась обстановка, очень много было Сирии. Но больше все же было по Украине.

– Не было отдела, сотрудники которого писали на арабском языке?

– Такого нет, не знаю. Может, и был, но я не в курсе.

– А был отдел, сотрудники которого писали на Европу или США по-английски?

– Что-то было. Кто-то писал на английском. Но точно я подробностей не знаю, так как нам об этом не рассказывали. Работаешь и работаешь. А остальное – не твое дело. Мы в основном общались с ребятами только из своего отдела.

– Из той информации, которая утекает из фабрики троллей, видно, что условия работы там достаточно жесткие. Людей штрафуют, выносят выговоры. В каких условиях вы работали?

– Вначале было нормально, коллектив был дружный. Никаких строгих правил не было. Уже после ситуации с Людой Савчук стало жестче, все мониторилось, был введен жесткий контроль, вплоть до того, что каждый этаж закрыли. Если ты работаешь на третьем этаже, а я работала на третьем, то на другой этаж ты никак не можешь зайти. Все соцсети мониторилось, все, что ты выкладываешь, твоя переписка, возможно, даже, прослушивались телефонные разговоры. Я не уверена, но мне говорили, что это – так.

– Вы сфотографировали свой IP компьютера, на котором работали, и выяснилось, что именно с этого IP – 109.167.231.85, по данным сайта "Фонтанка.ру", производились изменения на сайте whoiswhos.me, где публиковали данные членов оппозиции, которых в дальнейшем избивали и машины которых поджигали. Как сообщает "Фонтанка", на этом сайте аккумулировались данные о блогерах, которые допускали критические отзывы по отношению к власти. База данных обширна, "карточки" некоторых персоналий изобилуют такими подробностями, как скан паспорта или номер ИНН. После шумихи в СМИ сайт перестал работать. Вы что-то знали об этом?

– Этого я вообще не знала. Я просто сфотографировала IP для суда, для доказательств. Член адвокатской "Команды 29" Дарья Сухих мне сказала, что надо собрать всевозможный материал, как можно больше, чтобы доказать, что я работала в этой организации. И я решила сфотографировать IP на всякий случай. Оказалось, что это помогло журналистам найти связь между "фабрикой троллей" и нападениями на оппозиционеров (расследователи связывают нападения с именем "повара Путина" Евгения Пригожина, который, по неподтвержденной информации, финансирует и "фабрику троллей". – РС).

– Как отреагировало начальство, когда вы обратились к нему с просьбой о предоставлении вам декретного отпуска в связи с беременностью?

– Когда я узнала, что в положении, я пошла к руководству узнать по поводу декрета, как полагается по закону. Мне сказали, что у нас в конторе на официальное трудоустройство – очередь, что в нее так просто не устроиться, и вообще ничего не выплачивают. Посоветовали увольняться, если не нравится. После этого, когда подошел срок уходить в декрет, я пошла снова разговаривать. Мне, в принципе, сказали то же самое и стали давить, чтобы я увольнялась. Я сказала, что увольняться не буду, приду за зарплатой, а потом уже уволюсь. Потом мне позвонили раньше дня зарплаты, кажется, седьмого марта, и сообщили о том, что выдается зарплата. Я поняла, что здесь что-то не так. Конечно, деньги были нужны, и мы поехали вместе с мужем – мне было страшно [ехать одной] на тридцатой неделе беременности. Мало ли, на что эти люди способны? Мы приехали туда. Там сидело много людей из персонала. Меня стали приглашать подписывать какие-то документы. Я стала догадываться, что здесь что-то не так. Спросила, какой документ? Мне ответили, что на увольнение. Я сказала, что сначала должна получить зарплату, а потом подпишу документ. Меня посадили за стол, выдали деньги. Я их взяла и пошла. За мной побежали. Я поняла, что нужно срочно убегать. Побежала с третьего на первый этаж. Они кричали: "Ловите эту девушку!"

Какой-то парень пытался меня поймать, я его оттолкнула, он упал, а я побежала дальше

Какой-то парень пытался меня поймать, я его оттолкнула, он упал, а я побежала дальше. На первом этаже уже столпились охранники. Не знаю, что они со мной хотели сделать. Они кричали: "Отдайте деньги!" Подошел мой муж, естественно, он сказал, чтобы меня не трогали. Потом вышел мужчина с первого этажа, вроде как начальник охраны, не помню, как его зовут, отвел нас в комнату, поговорил недолго, спрашивал, зачем я снимала видео в этой организации. Но у него доказательств того, что это сделала я, не было. Там, где я снимала, камер не было. А через полчаса он нас отпустил. Так я, ничего не подписывая, ушла.

Видео, которое Ольга Мальцева сняла на "фабрике троллей":

– Вас действительно хотели проверять на полиграфе, детекторе лжи?

– Да, было дело. В предпоследний день, когда я работала, меня, как и всех, спрашивали: "Кто не проходил беседу на полиграфе?" Я сидела и молчала. Начальник меня пытается отправить на беседу. Я ему отвечаю, что мне нельзя проходить беседу на детекторе лжи, так как беременным по медицинским показаниям это делать запрещено. Тогда он мне говорит, чтобы я принесла справку от врача. Как же! Я просто узнавала, что во всех нормальных организациях, которые занимаются такой проверкой, есть определенные ограничения: нельзя проходить полиграф беременным, людям с психическими отклонениями и тем, кто склонен к таким психическим заболеваниям. Поскольку я была беременной, то мне по закону полиграф был противопоказан.

– Все сотрудники фабрики троллей проходят проверку на детекторе лжи?

– Да, там все проходят через эту штуку. Насколько я знаю, там после ситуации со мной всех еще раз "прогоняли" через полиграф. Кого-то даже уволили, как мне сообщили. А всем, с кем я общалась на работе, запретили со мной общаться. С того момента мне больше никто не писал. Я пыталась писать сама, но мне не отвечали. Ну и ладно. Дело их, в принципе.

– Ваш супруг записал телефонный разговор с вашим бывшим начальником, Олегом Васильевым, который угрожал вам неприятностями, если вы не замолчите. Это было в действительности?

– Да, был разговор. Он звонил 8 марта. Предлагал нам денег за молчание, чтобы мы ничего не выкладывали в интернет. Они выдумали, что из меня, якобы, собираются сделать яростного оппозиционера, что я – глупая, что я на это повелась, а зачем мне это надо. У вас будет, мол, семья, а зачем вам эта шумиха? Будет ведь куча журналистов, которые будут об этом писать всякую хрень. Давайте по-хорошему договоримся. В общем, все, на что хватило их фантазии. Пригрозил, что нас будут преследовать всякие активисты.

"Журналисты, они такие суки, все выбросят в интернет!" – фрагмент записи телефонной беседы мужа Ольги Мальцевой Сергея с ее бывшим начальником, руководителем отдела блогов "фабрики троллей" Олегом Васильевым:

"Понимаете, дорогая Люда Савчук стала героиней, ее подхватили журналисты, ее там раскрутили, она катается в Брюссель или еще куда-то, и так далее. И идет такая пиар как бы личность, медийная личность, все развивается. Почему так получилось? Потому что она сходу начала лепить легенду о том, что она такая героическая шпионка, все рассчитала и внедрилась к проклятым негодяям на работу. Ну, вот, смотрите, если такая ситуация возникнет с Олей, то это уже не прокатит. Оля ведь работала года два, если я не ошибаюсь, и все это время, что она работала, она хвалила проклятых негодяев, кровавый режим поддерживала, прошу прощения, но постила у себя на стене "ВКонтакте" картинки о том, какой хороший кровавый диктатор и негодяй Путин, какой он прекрасный, ругала всех товарищей хохлов, которые с той стороны, и всем этим она занималась довольно давно. Теперь смотрите: начинают из нее эти замечательные доброжелатели лепить, так сказать, пиар-личность. И что тогда посыпется на Олю в интернете? То, что она два года работала, а потом ей не пошли навстречу, понимаешь ли, и она обиделась.

Реакция может быть разная. У меня вот один сотрудник с охраной ходит, например. А уж Оле мы, к сожалению, обеспечить охрану, сами понимаете, не сможем

И эти журналисты, они же такие суки! Извините, буду называть вещи своими именами. Они же все выбросят в интернет, вы поймите, что она писала, и даже что не писала. А ну как это попадется на глаза каким-нибудь недобросовестным, скажем так, нехорошим товарищам совсем, которые совсем нехорошие и которые по ту сторону границы находятся, которые находятся в Украине? Тут реакция может быть разная. У меня вот один сотрудник с охраной ходит, например. А уж Оле мы, к сожалению, обеспечить охрану, сами понимаете, не сможем. Так что, когда это все станет достоянием гласности, а я так понимаю, что дорогая Люда Савчук раскручивает на это вас, тут вы просчитайте все варианты. Я ни в коем случае, скажем так, не угрожаю, а просто хочу, чтобы вы все варианты просчитали".

Сейчас Ольга Мальцева ждет повестки в суд Невского района Санкт-Петербурга. Ее поддерживает "Команда 29", во главе которой – известный адвокат Иван Павлов. Это уже второй судебный процесс, в котором обвиняемой стороной является фабрика троллей – ООО "Интернет-исследования". Первый процесс, в котором обвинителем выступала бывшая сотрудница "фабрики троллей" Людмила Савчук, "Интернет-исследования" уже проиграли. Правда, Савчук требовала (и получила) от "фабрики троллей" лишь символическую компенсацию в 1 рубль. Сумма иска со стороны Ольги Мальцевой – более 300 тысяч рублей: сюда включено требование документального оформления трудовых отношений, выплаты пособия по беременности и родам, пособия в связи с уходом за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет. Также в иск включено требование компенсации причиненного Ольге морального вреда в размере 50 тысяч рублей.