Защитники семейных ценностей собрались в Театре эстрады, через реку от кремлевских башен. Организаторы заранее предупредили, что съезд будет одновременно и плановым, и «чрезвычайным». Чтобы подчеркнуть его чрезвычайный характер, на здании театра повесили красно-черный баннер с тревожным лозунгом «Грядущая катастрофа и как с ней бороться». Девиз съезда был выбран не случайно — это заголовок статьи Ленина, написанной в сентябре 1917 года, за пару недель до революции. Сергей Кургинян любит такие постмодернистские игры с цитированием — вот и в названии его родительского движения «всероссийское» не просто так оказалось в середине. Это дает организации грозную аббревиатуру РВС — Реввоенсовет, высший орган управления Красной армии, созданный в 1918 году, когда Советская республика официально была превращена в «военный лагерь». Sapienti sat, кто не понял, тот поймет.

В театральном фойе предлагали бесплатные еженедельные газеты «Суть времени» — кажется, из номера в номер там публикуют одно нескончаемое выступление Сергея Кургиняна. На обложке февральского номера была статья «О коммунизме и марксизме — 71», мартовский открывался передовицей «О коммунизме и марксизме — 74». Самый свежий выпуск газеты вносил приятное разнообразие: видимо, в честь наступившей весны на обложку поместили картину Босха «Сад земных наслаждений».



Я о своей ячейке ничего не знал, поэтому был разоблачен и удалился, провожаемый презрительными взглядами

— Простите, а где можно ознакомиться с предыдущими семьюдесятью статьями? — простодушно поинтересовался я у продавца. Тот кивнул в сторону стенда с книгами. Кроме Кургиняна, там были и другие авторы, но их интересы не блистали разнообразием. «Война с культурой», «Война идей», «Мироустроительная война», «Концептуальная война» — всего девять видов войн. Ради разнообразия я выбрал том «Война, с которой ведут войну», но купить его так и не удалось. «Учебники только на заказ», — объяснил продавец. Чтобы получить какую-нибудь из «войн», нужно было оставить ФИО, телефон и «адрес ближайшей ячейки»; я о своей ячейке ничего не знал, поэтому был разоблачен и удалился, провожаемый презрительными взглядами.

Театр был полон. На съезд прибыли 1300 делегатов, которые встретили Сергея Кургиняна овацией стоя. Духовный лидер РВС сразу предупредил, что скажет лишь «вступительное слово», а основной доклад зачитает к концу съезда. «Все видят, что вокруг происходит. Мир на пороге катастрофы, — начал он. — Все ощутили это в тот момент, когда американцы нанесли удар по Сирии. Но многие, отерев пот со лба, стали вскоре говорить, что вроде как пронесло».

Конечно же это не так, пристыдил наивных простаков Сергей Ервандович, мир остается на грани ядерной войны. «Если это не предкатастрофизм, то что такое предкатастрофическая ситуация?» — спросил он у зала. Среди признаков грядущего Апокалипсиса он назвал «стремительную и не случайную активизацию наших майданутых». «Вот-вот будут приняты решения об их форсированном финансировании Соединенными Штатами и другими государствами!» — предупредил Сергей Кургинян, не уточнив, откуда получил это откровение. Зрители мрачно кивали — естественно, такие решения уже на подходе, по-другому и быть не может. «Допустимо ли, чтобы прозападная часть нашей бюрократии — она же тамократия, то есть власть тех, чьи жизненные интересы не тут, а там, на Западе, — продолжала играть по своим правилам?» — вопрошал Кургинян. Нет, недопустимо, соглашался зал. От «американских силовых судорог» политолог перешел, наконец, к теме защиты детей: «Ювенальная бюрократия, она же тамократия, развернула наступательную активность, была оформлена ювенальная, антисемейная, антисистемная структура».

Фото: ИА Красная Весна Сергей Кргинян

Кургинян распалялся все больше, в его речи все чаще мелькали слова и фразы типа «беспрецедентный», «неукоснительно», «чрезвычайный», «тамократический», «острота момента», «заверяю собравшихся», «промедление смерти подобно», «последняя грань», «мировоззренческое противостояние», «фундаментальная капитуляция», «стратегический приз», «реальное расчеловечивание», «высокие и высочайшие представители власти»... Кажется, он физически неспособен говорить просто и понятно — даже предложение о сотрудничестве с другими организациями из уст Кургиняна звучит как «мы проявляем неуклонную волю к диалогу».

Из таких фраз сплетается кружево речи — страстной, многозначительной, захватывающей, но абсолютно бессмысленной по содержанию. «Нужны новые мировоззренческие рельсы, новые мировоззренческие вехи, и существенно новая система — не сама по себе, а именно как следствие смены мировоззренческих вех», — вот типичное его высказывание. Не закончив мысль, Кургинян перескакивает с одной темы на другую — от американцев он переходит к Навальному, от Навального — к «новым мировоззренческим рельсам», оттуда к ювенальной юстиции, затем говорит об идеологии «новой холодной войны», потом долго цитирует Ленина, но вспоминает античность, упоминает о «мировоззренческом противостоянии» Греции с Персией… Особо понравившиеся ему собственные фразы он произносит несколько раз подряд. Аудитория впадает в транс.

Недавно «Новые известия» сообщили, что Сергей Кургинян тихо перерегистрировал «Родительское всероссийское сопротивление», сделав его религиозной организацией. Журналисты высказывают предположение, что таким образом Сергей Ервандович пытается уйти от налогов после приватизации городского имущества, но мне кажется, что причина не столь банальна. Кургинян не произносит политических речей — он действительно читает проповедь. Не нужно искать в его словах логику, незачем требовать доказательств — последователи и так искренне верят услышанному. Ведь Кургинян говорит как раз о том, что они и сами точно знают: под кроватью живет бука, ГМО приводит к бесплодию, американцы финансируют Навального, а правительство коррумпировано и работает на Запад.

Вступительное слово Сергея Ервандовича длится 18 минут — за это время он играючи промывает мозги слушателям. В его космогонии человека окружают многочисленные враги, которые пытаются уничтожить привычный мир с помощью «ювенальной юстиции, гендерных затей и прочих выкрутасов в античеловеческом ключе». Демонология у этого культа тоже подробно разработана — враги бывают «прозападные», «околозападные» и даже «эклектично-полузападные». С врагами борется Президент, но борется неудачно, он слаб и потому подозрителен, его скорее приходится терпеть, раз уж поделать с ним ничего нельзя; настоящий же Спаситель — это сам Сергей Кургинян. Он мудр и всеведущ — самые безумные, самые пугающие его утверждения подкрепляются фразой «знаю точно, о чем говорю». Других доказательств нет, да и к чему доказательства аксиомам? Кургинян единственный знает, как спастись, как избежать ядерной катастрофы, и призывает к себе учеников: «Давайте хотя бы мы, собравшиеся в этом зале, станем первой точкой активного формирования подобной гражданской — а не кремлевской — перезагрузки наоборот, перезагрузки с обратным знаком». Не очень понятно, конечно, но надежду дает.



«Еще один очень серьезный вызов — это психологизация школ», — чеканит Елена Мизулина

В числе последователей этого политического культа оказалась Елена Мизулина — она пришла на съезд, чтобы поблагодарить Сергея Кургиняна за все, что «нам удалось сделать вместе». Но отдыхать рано, предупреждает сенатор, ведь волк ювенальной юстиции до сих пор жив, он только «рядится под профилактику социального сиротства, семейного неблагополучия», но все равно остается волком. «Еще один очень серьезный вызов — это психологизация школ, — чеканит Елена Мизулина. — Мы выступили все вместе против этой процедуры. Что такое психолог? Это специалист, владеющий психологическими методами воздействия. В том числе и манипулятивными. То есть это фактически способность обрабатывать человеческие души». Под гром аплодисментов Елена Мизулина обещает: «Мы не отдадим Россию на растерзание ювеналам!»

Вице-спикер Госдумы Петр Толстой настолько внимательно вслушивался в слова Сергея Кургиняна, что даже цитирует его речь. «Нам стараются подменить семью, нам стараются подменить ценности и в конечном итоге страну, — говорит депутат. — Вот с чем предстоит иметь дело, чтобы перейти на “рельсы нового мировоззрения”». По версии вице-спикера, в проблемах страны виноваты «стройные ряды наших бюрократов, которые все вышли из одной либеральной школы» (к слову, сам Петр Толстой закончил журфак МГУ). «Мы не папуасы, чтобы нам за нефть и газ сгружали стеклянные бусы под названием “западные ценности”, — гневно восклицал бывший сотрудник французской газеты Le Monde. — От лица коллег из Госдумы говорю вам: мы все родители, у нас есть дети, и мы так же заинтересованы в том, чтобы у России было суверенное будущее». Правда, как оказалось, даже депутаты сталкиваются с проблемой отцов и детей. «Мы не можем предложить нашим детям модель будущего, — признался вице-спикер Госдумы. — Какое общество сегодня строится в России, никто объяснить не может. Вот почему ваш съезд очень важен — мы должны вместе найти ответы на эти вопросы».

Приветственная часть закончилась, высокие гости покинули трибуну, и началась собственно работа съезда. Мария Мамиконян рассказала, что согласно регламенту руководство организации должно было отчитаться перед делегатами о своей работе. «Но ситуация нас позвала на чрезвычайный съезд, поэтому отчет мы максимально сократим», — сказала она. Возражений не последовало.

В качестве отчета было представлено видео «Документальные свидетельства наличия ювенальной юстиции, "которой в России нет“» — с титрами «этого президенту не покажут». Одна за другой шли нарезки из передачи «Пусть говорят» и домашние съемки визитов службы опеки, сопровождаемые надрывными детскими криками. Женщина, сидевшая рядом со мной, начала плакать.



В пакете за 300 рублей (проданном без чека) оказались крохотная плюшка с маком, бутылка «Святого источника» и одна бумажная салфетка

Одними из главных героев ролика была «семья Никитиных из Тамбова» — авторы утверждали, что в сентябре 2015 года полиция взломала дверь, избила отца, насильно забрала усыновленную девочку, и теперь органы опеки запрещают ей встречаться с Никитиными. О причинах таких мер в ролике ничего не говорилось — соцслужбы казались чистым Ювенальным Злом, которое может просто так отнять абсолютно любого ребенка. Пока зрители ужасались, я с телефона искал информацию о семье Никитиных. Как оказалось, они не верят в существование ВИЧ и поэтому не давали усыновленной ВИЧ-положительной девочке антиретровирусную терапию. «На фоне тяжелого иммунодефицита у девочки развился туберкулез, — сообщала главврач "Центра по профилактике и борьбе со СПИД" Марина Цыкина. — Восемь лет мы судились с семьей Никитиных и рады, что хотя бы на каком-то этапе нам удалось обеспечить ребенку лечение. Никитины довели Олю до тяжелого иммунодефицита». Я подумал, что стоит показать эти слова плачущей женщине, но она уже вытерла слезы платочком — на сцену вновь вышел Сергей Кургинян, чтобы произнести «небольшую вставку» (всего-то на семь минут).

«Социальная тема уже сейчас берется на вооружение всей оранжевой нечистью! — зачитывал Сергей Ервандович с помятого листочка наспех набросанные тезисы. — Пока они в социальных вопросах подобны корове на льду, не способны плакать по поводу бедных. Но они научатся, и когда они научатся, все будет кончено. Вся эта властная устойчивость гроша ломаного стоить не будет». Потом Кургинян начал рассказывать, что один ребенок стоит 60 тысяч долларов, как в 90-е лично он не дал порезать на металлолом ракеты «Сатана», затем поведал, как полковник контрразведки собирался его арестовать... Его речь становилась все более бессвязной — поминался какой-то Васька, который по ювенальному вопросу смотрит да ест, оранжоиды и стоящая за ними злая воля, «команда Ашуркова», бюджетное финансирование Навального… «Безумие, понимаете?» — выкрикнул наконец Сергей Кургинян.

Я понимал. Может быть, единственный в этом зале.

Следующие выступающие тактично пытались перейти все-таки к детским проблемам — но как они ни старались, у них все равно получался антирусский заговор. «Ювенальная юстиция продвигает социальное иждивенчество — а это майданизация, это готовый майдаун, — говорил юрист Олег Барсуков. — Замещая родные семьи и создавая институты возмездной опеки, наши управители готовят настоящий майдан». Член Общественной палаты РФ Людмила Виноградова, представленная как главный юридический эксперт РВС, напомнила об ужасных временах до запрета на усыновление иностранцами: «Наши дети отдавались в педофильские притоны, для трансплантологии в другие страны, для однополых пар — и, естественно, в богатые американские семьи, куда без этого». А член РВС Максим Жиленков жаловался, что в Германии, где он живет, «воспитательные права родителей ставятся ниже прав ребенка». «Я помню холодный взгляд немецких ювеналов, — с тоской произнес он. — Наверное, 80 лет назад под такими же взглядами людей отправляли в концлагерь».

Фото: ИА Красная Весна III съезд РВС

Наконец, объявили обеденный перерыв, «после которого вам прочитают занимательный доклад о фашистских корнях ювенальной юстиции». В театральном фойе сторонники Кургиняна выстроились в очередь к прилавку, где им продавали запечатанные бумажные пакеты.

— А что там? — спросил я, почувствовав подвох.

— Вам постное или не постное?

— А что в постном?

— Некогда объяснять, берите, с вас 300 рублей.

В пакете за 300 рублей (проданном без чека) оказались крохотная плюшка с маком, бутылка «Святого источника» и одна бумажная салфетка. Вери гуд бизнес.

Рядом сразу на нескольких столах активистам выдавали журналистские удостоверения ИА «Красная весна». Судя по очереди, к концу съезда у кургиняновского агентства появилось корреспондентов больше, чем у ТАСС.

Лекция о фашистских корнях ювенальной юстиции не слишком отличалась от предыдущих выступлений. От последующих, впрочем, тоже. Лекторам вежливо аплодировали в нужных местах, но было понятно, что все ждали финальной речи Сергея Кургиняна. И он не подвел свою паству.

Перед его выходом на экране показали самодельный клип на музыку, как ни странно, Андрея Макаревича. Песню «Марионетки» проиллюстрировали нарезкой фотографий с антикоррупционных акций 26 марта и киевского Майдана. А на словах «кукол снимут с нитки длинной и, засыпав нафталином, в виде тряпок сложат в сундуках» — показали тела расстрелянных из «Небесной сотни», накрытые украинским флагом.

«Сейчас вероятность Майдана выше, чем в 2011 году, — подхватил тему Сергей Кургинян. — Существующая политическая система состоит из двух фаз — как мои две руки». «Вот эта, — он поднял левую руку, — патриотический сегмент, без наличия которого мы бы никогда не могли останавливать ювенальные законы. А вот те, кто их проводят, — он помахал другой рукой. — Это большое прозападное лобби в правительстве Путина. Это сумасшедший дом — рядом с каждым патриотом находится пара коррупционеров и три-четыре западных экстазника».

Увлекательный театр жеста прервался — Кургинян отвлекся на рассуждения про Нерона и Калигулу, заявил, что «Британия и Израиль никогда не могут быть вместе», покритиковал «саудитско-катарское безумие» и прочитал стишок про кошку и мышку. «Последняя надежда была на Трампа, которому помогали… ну чего греха таить…» — Сергей Ервандович еле заметно указал на себя, а потом улыбнулся так мягко, что каждому стало понятно: Трамп смог победить Хиллари только благодаря поддержке Кургиняна, о чем Кургинян теперь сожалеет, но не слишком. «Его взяли под белы ручки и ведут», — пояснил лидер РВС, и сразу ясно: что ж поделать, дрянь человек оказался, не о чем и говорить теперь.



Бутылка-Навальный вроде бы мирно стояла рядом, но всем было понятно — она просто ждет отмашки от заокеанских хозяев

От Трампа проповедник перешел к Украине, куда «активно просовывают подразделения национальной гвардии США, где больше всего специалистов по русскому языку», затем походя вспомнил, как «мы дали отпор оранжевой сволочи на Болотной», а после это попросил понять «совсем простую мою мысль, которая не является простой, совсем не является».

Кургинян внезапно подскочил к столу и отнял у кого-то из членов президиума наполовину полный стакан. «Вот это — наша патриотическая оппозиция, — пояснил он и поставил рядом пустой стакан. — Вот это — система». Затем взял бутылку «Святого источника» и неожиданно объявил: «А вот это — Навальный!» Все ошарашенно смотрели то на бутылку, то на Сергея Ервандовича. Выждав паузу, тот со звоном поставил один стакан на другой: «Вот — если система вас вовлечет в себя, то вам конец!» Он начал рассказывать, как «Суть времени» звали на общий митинг в поддержку Путина, потом на какое-то общее «шествие с депутатами». «Но патриотический очаг не может воевать с либеройдами вот отсюда», — он еще раз указал на два стакана. Бутылка-Навальный вроде бы мирно стояла рядом, но всем было понятно — она просто ждет отмашки от заокеанских хозяев.

«Давайте соберемся все вместе, скажем, как мы любим власть… — передразнил Кургинян каких-то неизвестных, но явно не самых уважаемых им людей, а потом неожиданно громко и протяжно выкрикнул, как болотная птица: — А кто-о-о?!»

Выдержав паузу, он повторил крик:

— Кто-о-о?? Продвинул эту ювенальную юстицию вперед? Кто-о-о создает эту кретиническую систему образования? Кто-о-о клепает один за другим за народные деньги эти идиотские сериалы, разрушающие народное сознание? Там… там…. ддггдд кггддддгг… нрррррддд… — неожиданно Сергей Еврандович сбился на совсем бессмысленные звуки, захрипел, забулькал, но за несколько секунд смог что-то перезагрузить и продолжил: — …НКВД пытает какую-то бабу, белогвардейцы… просто бред какой-то! Как ювеналка — ее выкинул в дверь, а она в окно!

— Это делает та самая часть системы! — Кургинян гневно указал на свою же руку, которая, казалось, обрела самостоятельный разум и хищно растопырила пальцы, затем поползла ими на ладонь другой руки и крепко вцепилась в нее. Кургинян поднял перед собой ладони, кивнул на переплетенные пальцы и пожаловался: «На этот шов идет давление в сто раз сильнее обычного».

— Что такое эта навальниана на улицах? Это кто сделал? Откуда у него люди? — выкрикнул политолог, и сам же уверенно ответил: — У него нет людей! Это главная ставка США на то, чтобы оказать предельное давление с помощью оранжевой революции.



«Мертвые всегда рядом», — тихо напомнил он

Политолог предупредил, что правительство пока боится открыто выступить против Путина. «Мяу-мяу, так-сяк, тыр-пыр!» — добавил он. Но рано или поздно прозападная часть элиты разбежится, а консервативная — будет висеть на деревьях.

Чтобы этого не произошло, Сергей Кургинян предложил ввести смертную казнь за коррупционные преступления. Тема, видимо, наболела — его подержали шквальными аплодисментами. «Расстрелов по телевидению не надо, — снисходительно махнул он. — Но статья должна быть расстрельной». Войдя в раж, политолог потребовал от власти разобраться в фактах из фильма «Он вам не Димон». Сам он, ясное дело, фильму Навального не верит: «Кто-то продает какие-то кроссовки, дешевые вдобавок. Это что за бред? Люди вообще не знают, что он контролируемая ФСО фигура! И какой идиот будет покупать виноградники, когда они по всей Европе убыточны?» Если окажется, что факты из фильма ложь, тогда «немедленно несколько лет реальной отсидки за клевету», потребовал политолог. Ну, а если у Дмитрия Медведева и правда не все в порядке с финансами, «тогда принять законные меры к коррупционеру!». «И я хочу посмотреть, что тогда скажет эта оранжевая шваль под названием Навальный!» — торжествующе выкрикнул Сергей Кургинян.

Речь длилась 50 минут. В конце лидер движения предложил проголосовать за «мобилизационную резолюцию» — разумеется, голосов против и воздержавшихся не нашлось. «Если вы ее приняли, то вы за этот базар отвечайте по-настоящему», — предупредил он и зашагал обратно в президиум. Зазвучала торжественная музыка. Все в зале встали, сделали суровые лица и подняли правый кулак. Через минуту Сергей Ервандович не удержался и вернулся к микрофону.

— Мертвые всегда рядом, — тихо напомнил он. — Почувствуйте единство с этими мертвыми — и тогда вы поймете, что нас здесь миллионы.