По заданию Bird in Flight Пётр Шеломовский познакомился с протестующими в армянской столице и провёл с ними несколько ночей.

Пётр Шеломовский 36 лет СайтFacebook Instagram Родился в Москве, окончил Московский институт электронной техники, кандидат технических наук. Публиковался в The New York Times, The Guardian, The Telegraph, The Sunday Times, The Times of London. Снимал гражданские протесты и войну в Украине, Турции, Чехии и Испании. Живёт в Праге.

Когда 23 июня полиция Еревана разогнала водомётами демонстрацию против повышения тарифов на электроэнергию, журналисты решили: началось! Они схватили камеры и приготовились рассказать всему миру историю борьбы армян с кровавым режимом. Но не тут-то было. Насмотревшись по российскому телевидению ужасов про киевский Майдан, жители Еревана решили протестовать по-другому. Во-первых, протест был объявлен социальным — никакой политики, чистое электричество. Во-вторых, мирным — никакого насилия. В конце концов, водомёты в сорокаградусную жару — это освежает. И оказалось, что армяне нашли идеальную форму протеста — весёлых людей, которые каждый вечер танцуют и поют песни на проспекте Баграмяна, просто невозможно разогнать.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_01.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_02.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_03.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_04.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_05.jpg", "alt": "", "text": ""}



Сасун Мхитарян не пропустил ни одной демонстрации с 1988 года. И в этот раз на проспекте Баграмяна Сасун проводит почти всё время. Отгороженная рядами помойных баков от полицейского оцепления часть проспекта напоминает музыкальный фестиваль или городской праздник. Люди танцуют, поют песни, играют в волейбол. Вот и сейчас Сасун пригласил на медленный танец девушку-активистку.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_06.jpg", "alt": "", "text": ""}



В пять утра светает. Протестующие просыпаются, убирают в сторону куски картона, которые служат им постелью, подметают мусор и… расходятся по своим делам.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_07.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_08.jpg", "alt": "", "text": ""}



К полудню людей на проспекте Баграмяна становится так мало, что поливальная машина свободно проезжает до баррикады и обратно. Полиции тоже не видно — так же, как и протестующие, полицейские прячутся от палящего солнца в тени деревьев. В сорокаградусную жару никому неохота ни протестовать, ни разгонять.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_09.jpg", "alt": "", "text": ""}



К пяти часам вечера народ начинает подтягиваться снова. Полицейские выстраивают оцепление. Пока без шлемов и дубинок. И снова танцы песни и иногда протестные кричалки. А можно построить пирамиду и показывать сверху средний палец в сторону полиции.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_10.jpg", "alt": "", "text": ""}



На проспекте много детей. Гамлет Оганян — профессиональный лицедей. В гриме и в костюме он выходит на улицу каждый день. Гамлет говорит, что деньги вторичны, главное — быть со своим народом, поддержать его в борьбе. За что идёт борьба, Гамлет не уточняет.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_11.jpg", "alt": "", "text": ""}



Магдалине Николян 81 год. Несмотря на это и на то, что её пенсия составляет 40 тысяч драм (менее $90), она весело пляшет в толпе протестующих.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_12.jpg", "alt": "", "text": ""}



Серине Вампи — преподаватель рисования, в свободное время учит японский и корейский, а на проспект Баграмяна вышла, потому что она против насилия.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_13.jpg", "alt": "", "text": ""}



Арам Хованнисян последние 15 лет живёт в Швейцарии, но потрясённый решением местной молодёжи выйти на улицу, он присоединился к протесту. Он говорит: «Необязательно, чтобы страна стала Швейцарией, пусть она будет хорошей Арменией».



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_14.jpg", "alt": "", "text": ""}



Постепенно народу становится так много, что места для танцев и игры в волейбол практически не остаётся. Протест снова выходит на первое место.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_15.jpg", "alt": "", "text": ""},

{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_16.jpg", "alt": "", "text": ""}



Полицейские тоже получают подкрепление. Напряжение растёт. Правительство пошло навстречу протестующим и предложило заморозить цены на электроэнергию и оплатить разницу из госбюджета. Силовики требуют, чтобы люди освободили проспект Баграмяна, и предлагают перенести протест на площадь Свободы в нескольких сотнях метров отсюда. Полиция периодически стучит дубинками по щитам, как бы намекая на то, что протестующим стоит поторопиться.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_17.jpg", "alt": "", "text": ""}



Лидер протестующих в розовой рубашке зачитывает со сцены распечатанное на двух листках офисной бумаги обращение к народу. Да, говорит, он, нас не устраивает предложение правительства и мы продолжаем нашу борьбу. На площади Свободы. Из толпы слышны одобрительные крики. В это время с другой стороны баррикады довольно улыбается и кивает в такт речи заместитель начальника полиции Еревана полковник Валерий Осипян.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_18.jpg", "alt": "", "text": ""}



Но тут что-то идёт не так, к микрофону пробиваются совсем другие люди. Нет, говорят они. Нас не устраивает предложение правительства, и поэтому мы продолжим нашу борьбу здесь, на проспекте Баграмяна. Из толпы слышны одобрительные крики. Полковник Осипян не рад такому повороту дел и пытается уговорить толпу сам.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_19.jpg", "alt": "", "text": ""}



Для этого он подгоняет к баррикаде полицейский уазик и через громкоговоритель пытается вразумить демонстрантов. Осипян обещает применить силу и жёстко разогнать митинг, если протестующие не очистят проезжую часть проспекта Баграмяна к 8 часам вечера воскресенья. Над толпой повисает тревожная тишина.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_20.jpg", "alt": "", "text": ""}



В 9 часов вечера с помощью того же уазика священник произносит молитву о мире. Становится ясно, что штурма не избежать. Журналисты пишут тревожные сообщения в Твиттер. Протестующие кладут телефоны в целлофановые пакетики.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_21.jpg", "alt": "", "text": ""}



Через час Валерий Осипян снова выходит к протестующим. По нашей информации, говорит он, среди вас есть провокаторы. Поэтому-то вы и остались на проспекте. «Так нечестно, мы так не договаривались», — как бы говорит весь его вид. И Осипян уходит. И полиция с щитами и дубинками тоже уходит под радостные крики и свист из толпы. Лишь несколько полицейских в шлемах остались охранять металлическое ограждение.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_22.jpg", "alt": "", "text": ""}



В четыре утра все были готовы к внезапному штурму. Потому что всем известно, что полиция любит разгонять демонстрации в 4 утра, когда разгона меньше всего ждут. К четырём все уже были на ногах. К баррикаде подошёл Осипян. Он выглядел сильно уставшим и невыспавшимся. Не шумите, сказал он, не пойте песен и не танцуйте по ночам. А то разгоним. И опять ушёл.



{"img": "/wp-content/uploads/2015/07/shelomovsky_yerevan_23.jpg", "alt": "", "text": ""}

