Фильмы, сериалы, книги, песни и другие произведения о преступниках, в которых формируется их положительный образ, представляют опасность для нравственного состояния общества, считают в «Справедливой России». И предлагают запретить «пропаганду насилия и преступлений» в публичной сфере. Поправки в закон об информации подготовил зампред комитета Госдумы по энергетике Олег Михеев.

В действующем российском законодательстве отсутствует определение «пропаганды» как таковой несмотря на то, что это понятие всё шире в нем употребляется, отмечает «эсер» в пояснительной записке к своему законопроекту. Предлагаемые поправки призваны заполнить этот пробел. Также он предлагает ввести в правовое поле понятия «пропаганда преступлений и административных правонарушений» и «пропаганда насилия и жестокости», под которыми понимаются распространение информации, формирующей у ее потребителей установок и стереотипов агрессивного, насильственного поведения, побуждающей их к насилию по отношению к людям и животным или к совершению других преступлений, в том числе через романтизацию или героизацию насилия, жестокости и преступного образа жизни. По мнению Михеева, в российском обществе идет полномасштабная пропаганда и героизация насилия и преступного образа жизни через СМИ и продукцию масс-культуры — фильмы, сериалы, песни, книги.

— Исследования специалистов фиксируют чрезвычайно высокий уровень насилия в России. Так, в обнародованной недавно свежей версии глобального «рейтинга миролюбия» за 2014 год Россия оказалась на 155-м месте, уступив по уровню насилия и преступности разве что Сомали и Афганистану. А ведь еще в 2009 году в этом же рейтинге наша страна занимала 136-е место, в 2007 году — 118-е. Регресс налицо, — сетует «эсер». — По числу умышленных убийств из расчета на 100 тыс. населения мы с показателем 10,2 занимаем недопустимое для европейской страны место в мировой статистике — на уровне даже не азиатских, а африканских государств.

Парламентарий уверен, свой вклад в этот всплеск насилия в стране вносит в том числе бесконтрольная пропаганда насилия и жестокости в СМИ, а также романтизация образа жизни преступного мира, благодаря которой в сознании людей, прежде всего молодежи, стирается грань между допустимыми и недопустимыми нормами поведения.

— Принятые ранее Госдумой законы о защите детей от информации, наносящей вред их здоровью, предусматривали ограничение сцен насилия и жестокости. Однако пропаганда, героизация и романтизация насилия могут происходить и без откровенной демонстрации убийств или избиений, — отмечает «эсер». — Так, в 1990-е годы телеэкраны были буквально переполнены фильмами, формирующими положительный образ преступного мира. А музыка? Воровские блатные песни, прославляющие преступные «понятия», раздаются из каждого второго динамика. Это ломает моральные установки не только детям, но и взрослым людям. Подобной романтизации преступников быть не должно ни в СМИ, ни в литературе, ни в кино.

Поэтому он предлагает дополнить закон об информации запретом пропаганды насилия и преступного образа жизни и их романтизации. А за его нарушение налагать штрафы от 2,5 тыс. рублей для граждан и до 500 тыс. для юрлиц. Инициировать рассмотрение нарушений закона смогут полиция и Роскомнадзор, но наказание будет назначать суд, уточняет Михеев. Он поясняет, что подобные ограничения не противоречат Европейской конвенции о защите прав человека и работают во многих зарубежных странах, похожая норма существовала и в законодательстве СССР.

Первый зампред комитета по информационной политике ГД Вадим Деньгин (ЛДПР) уверен, что сейчас проблема романтизации преступников в медийном пространстве неактуальна.

— Сегодня главный пример для подражания — умный адекватный человек с конструктивным подходом к жизни. Никакой бандит рядом не стоит.

Член комиссии по свободе информации СПЧ, журналист Николай Сванидзе с мнением либерал-демократа не согласен.

— Проблема актуальна, несомненно. В обществе очень сильны настроения жестокости, насилия, и так или иначе они пропагандируются через СМИ, в том числе довольно активно общая атмосфера насилия пропагандируется и в ситуации на Украине, поэтому, да, сама по себе идея актуальна, а насколько здесь в плюс пойдет тот текст, который представлен в Думу, я сказать не могу, — заявил он.

Сванидзе сказал, что законопроект составлен грамотно, но важно, как его будут применять.

— Формулировка очень адекватная, меня устраивает. Но нужно посмотреть контекст, — говорит правозащитник. — Видите ли, это зависит от подачи. Потому что с тем же успехом, скажем, американские вестерны можно объявить пропагандой насилия — там главный герой тоже постоянно стреляет с бедра. Но я не считаю, что это пропаганда насилия. Можно считать, что и «17 мгновений весны» или «Место встречи изменить нельзя» тоже пропаганда насилия, и там положительные герои стреляют и кого-то убивают. Поэтому речь идет на самом деле не вполне об этом. Речь идет о том, что мало пропагандируется «ненасилие» — я бы так сказал. Боевики, триллеры, вестерны всегда можно считать так или иначе пропагандой насилия. Это фильмы, которые всегда смотрят люди. Но можно считать и мультфильм «Маугли» пропагандой насилия. И там дерутся друг с другом и кого-то убивают. Поэтому тут речь идет не совсем об этом. Будет очень плохо, если пойдут огнем и мечом по программам телевидения и будут шерстить кино — это можно, а это нельзя. Это приведет к негативному результату.



Зампред комитета Госдумы по культуре режиссер Владимир Бортко, принимавший участие в съемках криминальных сериалов «Улицы разбитых фонарей» и «Бандитский Петербург», думает точно так же.

— Ключевое слово там «запрещается». Так он запретит все фильмы о Великой Отечественной войне и много еще чего, — опасается кинематографист.

Гендиректор радио «Шансон» Владимир Маслов считает, что запретами общественную мораль не улучшить.



— На мой взгляд, запретами мало что можно достичь, потому что разумные запреты помогают в общем воспитании общества или подрастающего поколения в правильном русле. Но никак и никогда они не могут решить проблему. Уже известно исторически, что запреты приводят к абсолютно обратной реакции. А что касается средств массовой информации, то каждый работает в том направлении и создает тот продукт, который та или иная аудитория потребляет — ведь это же рынок, и средства массовой информации — это тоже коммерция. Если есть некачественный продукт и есть на него спрос, значит, проблема в другом.