В феврале в «Твиттере» мне на глаза попался хэш-тег – вернее, несколько хэш-тегов: #РосіяЦеКрадій, #RussiaIsAThief, #ЕрмітажВіддайВкрадене. И я задумалась: и правда, сколько же украинских ценностей хранится в российских музеях? Результаты совсем небольшого и, можно сказать, поверхностного исследования ошеломляли.

Как оказалось, практически все древнерусские клады, хранящиеся в российских музеях, были найдены на территории Украины. В Эрмитаже, Оружейной палате, Третьяковской галерее, Государственном историческом музее и других собраниях хранится огромное количество украинских сокровищ. Это клады из курганов, монеты Владимира Мономаха, древние книги, фрески Михайловского Златоверхого собора, знамена Войска Запорожского и реликвии Гетьманщины…

Особый размах вывоз украинских сокровищ в Россию приобрел в ХІХ веке, с созданием Археологической комиссии, которая руководила раскопками на территории Российской империи и отправляла все найденное в Петербург. В Украину находки больше не возвращались, но хотя бы оказались спасены для истории. Гораздо более печальна судьба плохо сохранившихся кладов или, по мнению столичных нумизматов, не представлявших большой ценности: их просто отправляли на переплавку и чеканили из них обычные монеты.

«Священный дар в знак братства народов»

Не стоит думать, что Украина не пыталась вернуть собственные реликвии. В феврале 1917 года только что образованная в Киеве Центральная Рада подняла вопрос возврата культурных ценностей из коллекций Эрмитажа и других российских музеев. Украинские историки и члены специальной комиссии подготовили полный реестр ценностей, и Рада в сентябре обратилась к России с требованием вернуть вывезенное. Вскоре грянул Октябрьский переворот, однако обращение украинцев не затерялось, как этого можно было бы ожидать.

Уже в начале ноября 1917 года Совнарком постановил вернуть в Украину «военные трофеи, взятые русскими у украинцев, главным образом, при Екатерине» (имелись в виду только знамена и другие реликвии Войска Запорожского), а вскоре это решение было подкреплено резолюцией ЦИК под названием «О передаче трофеев украинскому народу». В этой резолюции звучало такое обращение к украинцам: «Центральный исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов возвращает вам трофеи как память о вашей славной борьбе за свободу. Народ великорусский и революционный Петербург с приветом посылает вольному Киеву священный дар в знак братства народов».

Мало того, что «священным даром» ЦИК называет предметы, по праву принадлежащие Украине и попросту у нее украденные. Гораздо хуже, что большевики в этой же резолюции начинают искать лазейки для нарушения собственных обещаний. Под тем предлогом, что Киев обращался еще к Учредительному Собранию, а не к большевистским органам власти, а также ввиду «резкой формы, в которой представители Рады вели дальнейшие переговоры с Народными Комиссарами», переговоры «о сроке и порядке передачи реликвий» предлагалось продолжить. Обсуждение затянулось на долгие месяцы, процесс несколько раз прерывался по инициативе российской стороны, и в итоге никакие реликвии в Киев так и не вернулись.

При этом в течение всей Гражданской войны и вплоть до включения измученной Украины в состав СССР вывоз ценностей в Москву продолжался. Ну а с созданием Союза грабеж получил уже «законные» основания.

В 1930-х годах УССР еще раз попыталась вернуть национальные реликвии, однако украинские сокровища были слишком важны для России: они позволяли советским идеологам представить Россию как наследницу Руси – и это не говоря об огромной научной ценности экспонатов. Москва не только не слышала обращения Киева, но и продолжала опустошать коллекции Киево-Печерского заповедника, музеев, библиотек; в Россию вывозились казацкие клейноды, хоругви, булавы, оружие…

Довольно часто использовался такой нехитрый механизм, как вывоз экспонатов на всесоюзные выставки, после которых ценности включались в фонды музеев РСФСР. Именно таким образом в 1939 году в Эрмитаж попали уникальные сокровища Львовского исторического музея, найденные в XIX веке в Тернопольской области. Этот клад с золотыми украшениями VІІІ–VІІ вв. до н.э. (общим весом около 7 кг) не имел равных во всем Карпато-Дунайском бассейне.

Многие ценности, хранящиеся в украинских музеях, были проданы Кремлем на Запад, чтобы получить валюту для индустриализации. Так произошло с диптихом Лукаса Кранаха Старшего «Адам» и «Ева» (1528), который был найден в Лавре в 1929 году. За него страна получила 10 тысяч долларов. Сегодня, пройдя через руки нескольких владельцев, включая Германа Геринга, диптих выставляется в музее Нортона Саймона (Пасадена, Калифорния), и его оценочная стоимость достигла 30 млн долларов.

На потребности индустриализации за 3 тысячи долларов были проданы и ворота Лаврской Крестовоздвиженской церкви, изготовленные в 1784 году киевским мастером Алексеем Ищенко. Сегодня эти кружевные ворота из чистого серебра, покрытого позолотой, выставляются в Лос-Анджелесском музее искусств.

С началом Второй мировой войны часть музейных фондов Украины, включая изделия из золота и ювелирные шедевры, была эвакуирована в Уфу – как вы уже понимаете, также безвозвратно.

Естественно, грабеж продолжило и гитлеровское командование. Нацисты вывезли экспонаты около 200 украинских музеев из Харькова, Львова, Днепропетровска, Полтавы, Сум, Херсона – всего более 300 тысяч предметов, включая 700 уникальных икон. После капитуляции Германии многие похищенные сокровища были возвращены в СССР – однако вновь не на территорию Украины. Украденное гитлеровцами присвоила Москва.

В течение 1970–1980-х годов на территории Украины действовали археологические комиссии российских учреждений, которые беспрепятственно вывозили все найденное – только опись их находок занимает 400 машинописных страниц. В российских музеях оказались античные драгоценности Юга Украины, скифские древности, древнерусские памятники Киева, Галича, Владимира-Волынского. Практически весь античный отдел Эрмитажа строится на находках из Крыма, Николаевской и Херсонской областей, отдельный зал отведен для находок дофракийского периода из Закарпатья. Попытки вернуть экспонаты ни к чему не вели: столичные музейщики отвечали, что украинские реликвии имеют слишком высокую художественную ценность, чтобы храниться в провинциальных музеях.

За годы существования СССР Украина утратила более 700 исторических коллекций. Уже летом 1991 года, когда оставался один шаг до независимости, возле села Капустино в Черкасской области был найден большой монетный клад и мужской серебряный пояс. Находку передали в Шполянский райотдел милиции, однако там ее не смогли оценить и отправили для этого в Москву. Как вы сами понимаете, в Москве клад и остался, несмотря на неоднократные запросы Черкасской археологической инспекции.

Да, международное право защищает возврат культурных ценностей, и таким образом в Украину начиная с 2000 года уже возвращен ряд предметов из США, Канады, ФРГ, Италии – в основном они были вывезены в годы Второй мировой. Но РФ ничего возвращать не собирается.

Об этом говорит и принятый в 1998 году закон № 64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», согласно которому все реликвии, перемещенные на территорию России после войны, считаются ее национальным достоянием. Неимоверными усилиями украинских ученых были возвращены два надгробия VI–VII вв., вывезенные в 1964 году из Херсонеса «во временное пользование для выставки в Ленинграде», а также часть фресок Михайловского Златоверхого собора.

Украденная украинская история

В российских музеях немало ценностей, имеющих для Украины не просто культурное значение. Они наполнены глубоким историческим смыслом и являются символами украинской державности.

Так, в коллекцию Государственного исторического музея входит серебряная водосвятная чаша Богдана Хмельницкого. На ней отчеканен герб Войска Запорожского и инициалы гетьмана и начальные буквы его титула. В 2002 году эта и другие реликвии полгода выставлялись в национальном историко-культурном заповеднике «Чигирин», и украинские ученые очень хотели бы получить их обратно, однако переговоры не принесли результата. Представители Государственного исторического музея заявляют, что водосвятная чаша Богдана Хмельницкого «занимала, занимает и будет занимать… достойное место среди российских ценностей».

В 1830 году в кургане Куль-Оба возле Керчи было найдено богатое скифское захоронение IV века до н.э. По свидетельству очевидцев, там было «множество различных бронзовых, серебряных и золотых сосудов и вещей, коих некоторая часть самой изящной работы и цены по археологическому достоинству и качеству металла… Никогда еще в сем краю не было сделано подобного открытия в отношении к древностям». Керченский градоначальник мечтал оставить богатую находку в городском музее и почти год тянул с передачей ценностей в Петербург. Однако весовые категории были неравны, так что после длительной переписки богатая находка стала жемчужиной собрания Эрмитажа, где хранится по сей день.

В 1862–1863 годах была раскопана большая скифская могила конца IV века до н. э. в кургане Чертомлык, в окрестностях Никополя (Днепропетровская область). Золотые и серебряные украшения, оружие, а также амфора, на фризе которой изображены скифы, укрощающие диких лошадей, считаются лучшими образцами скифского ювелирного искусства. Хранятся они также в Эрмитаже.

В 1912 году у села Малая Перещепина, в 13 км от Полтавы, был обнаружен огромный клад, включавший свыше 800 предметов, общий вес его золотых изделий превысил 25 кг, а серебряных – 50 кг. Предполагается, что это захоронение Кубрата, основателя Великой Болгарии. Содержимое клада хранится в Государственном Эрмитаже, в Особой кладовой. Часть находки разворовали крестьяне, и затем знаменитый украинский меценат Богдан Ханенко выкупил эти предметы на рынке антиквариата и передал киевским ученым. Перещепинский клад пытались вернуть в 1932 году, однако он так и остался в Ленинграде.

Одним из важнейших экспонатов Третьяковской галереи стала мозаика с изображением Дмитрия Солунского из Михайловского Златоверхого собора, разрушенного в 1937 году. Сам собор был построен еще в XII веке, в домонгольский период, пережил множество реконструкций и имел огромное историческое значение. Однако в середине 1930-х годов его решено было снести, несмотря на сопротивление искусствоведов. К счастью, власти позволили снять со стен древние мозаики и фрески и перенести их в Софийский собор.

В 1938 году Третьяковская галерея временно, на 3 месяца, для выставки «750-летие Слова о полку Игореве» попросила предоставить ей мозаику «Дмитрий Солунский», а также еще несколько барельефов и фресок XII века. Прошло почти 80 лет, а взятое на 3 месяца так и не возвращено.

Перечислять все украинские находки, вывезенные в Россию, слишком долго. Это и луцкое Евангелие, хранящееся в Российской государственной библиотеке, и бронзовая мортира Ивана Мазепы, и морское знамя запорожцев, и обнаруженный недавно в Оренбурге колокол «Голубь», который был отлит по заказу Мазепы… Великолепная исламская коллекция Богдана и Варвары Ханенко в 1930-х годах была просто разграблена: часть ее экспонатов была продана за валюту, причем за смехотворные суммы, а вторая часть – стала гордостью Эрмитажа. Украина пыталась вернуть эти сокровища в 1950-х годах, но так ничего и не добилась.

В попытках России представить собственную историю значительно более давней, не обошлось и без казусов. Так, одним из главных экспонатов Центрального военно-морского музея в Санкт-Петербурге стал Сабатиновский челн, найденный в 1937 году на дне Южного Буга, недалеко от села Сабатиновка в Кировоградской области. Он входит в экспозицию «История Российского флота до 1917 года», о которой на сайте музея сказано: «История мореплавания на территории России насчитывает не одно тысячелетие. Об этом свидетельствует находящийся в экспозиции музея древний челн-однодеревка, который археологи датируют началом I тысячелетия до нашей эры». Лихо же российские ученые выводят историю российского мореплавания от экспоната, найденного на территории Украины!

Крымские коллекции в опасности?

Увы, воровство украинских исторических ценностей нельзя считать делом минувших дней. Сегодня, когда часть нашей территории оккупирована, эта проблема вновь выходит на первый план.

Все наверняка помнят историю о золоте скифов, которое, по сообщениям «честнейших» российских СМИ, Арсений Яценюк в первые дни после Майдана якобы вывез в небольшом дипломате в Америку – надо понимать, в подарок лично Обаме. Если учесть, что Россия всегда обвиняет окружающих в том, что собирается сделать сама (или уже делает), за судьбу крымских коллекций становится неспокойно.

Уже неоднократно звучали тревожные заявления о том, что вывозятся экспонаты из Херсонеса Таврического, Судакского исторического музея, Центрального музея Тавриды. Со стороны крымских и российских властей мы слышим молчание либо опровержения, однако некоторые факты заставляют усомниться в их искренности.

Так, осенью 2015 года сам Эрмитаж анонсировал выставку с крымскими экспонатами. На его сайте появилось сообщение об экспозиции «На земле грифона. Античная археология Эрмитажа в Крыму», которая включает предметы из фондов Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника. Эрмитаж и не думает скрывать, что сегодня в Керчи и ее окрестностях работает несколько его экспедиций, от которых в музейные фонды поступает до 1000 находок за один сезон.

В июле 2016 года Третьяковская галерея готовит выставку к 200-летию Айвазовского. Мне с трудом верится, что это весьма уважаемое учреждение не прибегнет к испытанной практике и не позаимствует «временно, на период выставки», картины из Феодосийской галереи.

Есть огромное опасение, что крымские ценности будут разворованы, разойдутся по частным коллекциям и попадут на черный рынок. Чтобы облегчить эту задачу, сейчас в республике активно меняется руководство музеев, а сами музеи переподчиняются. В недалеком будущем вполне возможен такой сценарий: власти России и Крыма начнут делать громкие заявления о том, что наиболее ценные крымские раритеты оказались подделками. Ответственность за это, разумеется, будет возложена на Киев, который 23 года не только «грабил Крым», но и подменял шедевры. Естественно, эти громкие «разоблачения» станут прикрытием для настоящего воровства и подмены, но кто осмелится поймать за руку оккупационные власти? Уж точно не карманное руководство музеев.

Поэтому задача Украины – уже сейчас составить реестр крымских экспонатов и разослать предупреждение аукционерам: крупные аукционные дома не заинтересованы в скандалах, так что вряд ли они займутся продажей лотов сомнительного происхождения. Этот шаг, конечно, не обеспечит быстрого возврата ценностей, но хотя бы сделает владение ими не таким комфортным.

Елена Сергеева

(CC BY) Информация подготовлена специально для сайта InformNapalm.org, при перепечатке и использовании материала активная ссылка на автора и наш проект обязательна.