По словам социолога Алексея Левинсона, на фокус-группах часто звучит мнение, что «мы не живем, а выживаем» и что «страна богатая, народ бедный»: «Это не жалоба на то, что мы живем не так, как хотелось бы - тут более серьезный смысл. Это оказывается не жизнь в полном виде, а существование». Претензия о богатой стране и бедном народе адресована не к себе, а к власти в целом, добавляет Левинсон: «При этом благодарности президенту за годы благополучия тоже нет. Скорее господствует представление, что народ ограбили с реформами 1991 г., а в 2000-е жить стали лучше - но просто потому, что стали возвращать награбленное, что и так полагалось по закону». Россияне до сих пор недовольны тем, что в 1990-е гг. произошло разрушение промышленности, но сознания того, что сейчас уже постиндустриальная сервисно-информационная экономика, у них нет, отмечает социолог: «По-прежнему сохраняется ощущение бедного общества, которому нужно вернуть прошлое». Даже у богатых людей ощущение, что их богатство не является легитимным и настоящим - нет правовых средств, закрепляющих за ними это богатство, то есть сами богатые чувствуют, что «они богаты по-другому, временно».