«Новых людей слишком мало, чтобы победить наступающую архаику» Андрей Зубов о том, сколько поколений нужно, чтобы исчезли следы рабства

В минувшие выходные издательство НЛО в 22-й раз провело ежегодную научную конференцию "Большие Банные чтения". В этом году для обсуждения была предложена тема "Рабство как интеллектуальное наследие и культурная память". Анна Наринская расспросила профессора Андрея Зубова о том, почему тема крепостного права представляется ему актуальной для современного российского общества

В США ежегодно проходит несколько конференций и семинаров по последствиям рабства и их преодолению — но там это вроде бы понятно. А у нас-то что?

У нас это в некотором смысле даже более важно, хотя бы потому, что перед отменой рабства в Америке только в двух штатах среди населения было большинство рабов — в Джорджии и в Луизиане, а у нас до 1861 года вполне официально рабами было большинство населения. Государственные и частновладельческие крепостные составляли абсолютное большинство (от 80 до 90% всего населения) во всей европейской части России. Мы были обществом рабов — это факт. И, говоря, например, о прогрессивном в принципе екатерининском указе о вольности дворянства (манифест 1762 года, освобождавший дворянское сословие от обязательной гражданской или военной службы.--Weekend), мы не должны забывать, что он касался тончайшего слоя людей — дворянство в разные времена составляло от 1 до 1,5% населения России. Поэтому очень важно понять, во-первых, что такое русское рабство, и, во-вторых, какое оно имеет влияние на сегодняшнюю жизнь и сегодняшнее сознание.

По моему убеждению, революция, которая погубила историческую Россию, произошла именно в результате того, что полтора века большинство людей здесь были крепостными рабами. Именно этим воспользовались Ленин и большевики. Они воспользовались не только самим фактом озлобленности крестьян и их ненавистью к бывшим "господам", но также и тем, что крепостное право было сопряжено с неграмотностью, причем с неграмотностью, сознательно поддерживаемой властью.

Но к революции-то крестьяне уже 50 лет как были свободны.

Они были свободны, но на то, чтобы "залечить" следы рабства, нужно куда больше, чем два поколения. В лучших произведениях о крестьянской жизни начала XX века, например в "Деревне" Бунина и "Неупиваемой чаше" Шмелева, завязка современного повествования — это всегда трагедия крепостного времени. У Бунина это воспоминание о том, как людей травили собаками, у Шмелева это судьба крепостного художника, учившегося в Италии, человека европейского образования, вынужденного существовать в условиях рабства. Так что это травма за 50 лет никуда не делась.

Но как все-таки так вышло — власть не хотела, не хотела освобождать крестьян, сознательно держала их в темноте, а потом по мановению руки Александра II вдруг все изменилось?

Ну, во-первых, первым, кто хотел освободить крестьян, был Александр I. Он даже выпустил известный указ о свободных хлебопашцах (указ 1803 года, предоставлявший помещикам право освобождать крепостных крестьян с выделением им земельного участка.--Weekend). Но перейти к реальной реформе он не смог, потому что практически все дворянство было против. А насчет Александра II — не будем питать иллюзий. Он был сторонником крепостного права, но тогда ведь встала реальная угроза новой пугачевщины. Несколько лет назад были опубликованы отчеты Третьего отделения о состоянии умов крестьянства в то время, и они показывают, что, не случись реформы, новое огромное восстание произошло бы непременно.

"Крепостное право было сопряжено с неграмотностью, причем с неграмотностью, сознательно поддерживаемой властью"

То есть реформа 1861 года — это был не жест доброй воли, а вынужденная мера?

Именно. Но вернемся к вопросу грамотности. Пока было крепостное право, крестьяне были тотально безграмотны. Это не случайно, не вдруг получилось — это была политика власти. В XVI веке, когда крестьяне не были еще окончательно закреплены, грамотность русского населения была выше, чем в веке, например, XVIII. Причем намного. По берестяным новгородским грамотам видно, что грамотность была практически всеобщим явлением. Да, писали с ошибками, но писали почти все. А теперь найдены берестяные грамоты и в Старой Руссе, и в Смоленске. Отчасти причина этого в том, что христианизация произошла не с непонятной латынью, а с понятным славянским языком — это помогало усваивать не только христианские нормы, но и грамотность. В Европе с этим, кстати, было сложней. Поэтому там даже многие короли были неграмотны в средние века.

А XVIII век отличался тем, что росло качество образования в высших слоях — при Елизавете Петровне открылся, например, Московский университет. А школа из среды крестьян ушла полностью.

При Николае I среди крестьян — и частных, и государственных — уровень грамотности был 1,5%. И в основном это были старообрядцы, которые специальным образом внимательно относились к грамоте, к обучению детей.

В 1914 году среди новобранцев (а они набирались из всех сословий — там были не только молодые крестьяне, но и дворяне и мещане) неграмотных было 64,6%. И это через два года после того, как Николай II подписал указ о всеобщем начальном образовании!

То есть значительная часть русского народа вступила в революцию, в 1917 год, неграмотной. В итоге агитация большевиков, иногда совершенно безумная, вроде лозунга "Мир без аннексий и контрибуций" во время ужасающей войны, воспринималась этими людьми без всякой критики.

Примерно как сейчас без критики воспринимается агитация, льющаяся с телеэкрана?

Примерно. Но подождите, сейчас надо сказать о другом.

Дело в том, что русская церковь, будучи церковью государственной, поддерживала рабство. Ни один епископ русской церкви в эпоху крепостного права не высказался против крепостного права. Ни разу. Это я говорю с полной ответственностью. Некоторые священники, бывало, возмущались отдельными эксцессами крепостного рабства, писали об этом в консисторию, но письма эти обычно ложились под сукно. Другие пытались создавать школы для крестьян, но помещики им на это обычно отвечали, что нам-де нужны работники, а не ученые.

Что происходило? Крепостное право было страшно непопулярно среди крестьян. Все мечтали получить свободу. А церковь была за крепостное рабство. Соответственно, церковь становилась чужой.

"Агитация большевиков, иногда совершенно безумная, вроде лозунга "Мир без аннексий и контрибуций" во время ужасающей войны, воспринималась без всякой критики"

Как вы объясните такое поведение церкви? Священство до такой степени боялось властей предержащих?

И это тоже. Но к тому же это был вопрос корысти. Когда при Екатерине были созваны комиссии и думали создать новое законодательство, которое должно было сменить Уложение 1649-го (в результате его так и не создали), ни один из синодалов, участвовавших в этих комиссиях, не заикнулся об отмене крепостного права, о том, что оно богопротивно и аморально. Они, наоборот, в один голос говорили о том, что надо позволить им, священству, владеть "душами" (владеть крепостными разрешено было только дворянам). Им этого не разрешили, но характерно, что именно об этом был запрос.

Это привело к тому, что крестьяне не верили церкви. В Бога веровали, а в церковь — нет. Когда в ноябре 1917 года были выборы в Учредительное собрание, а они были относительно свободными, за православную партию и за все остальные христианские партии, включая старообрядческие и лютеранские, было подано 1,5% голосов. А за большевиков и эсеров, которые явно демонстрировали свою антирелигиозную позицию, было подано суммарно около 80% голосов.

"Крепостное право было страшно непопулярно среди крестьян. Все мечтали получить свободу. А церковь была за крепостное рабство. Соответственно, церковь становилась чужой. В Бога веровали, а в церковь — нет"

То есть к семнадцатому году большинство населения составляли необразованные антиклерикалы?

К семнадцатому году общество разделилось. Все-таки 50 лет уже не было крепостного права, работало земство — так что из наиболее активной части крестьян сформировался новый класс. Это уже были люди образованные. Например, дед моего деда был крепостным крестьянином. Он был призван в военную службу и по окончании двадцатилетней николаевской службы, уже свободным человеком (из рекрутчины в крепостное состояние не возвращали), был отселен в Витебск. А мой прадед был уже мастером на Витебской железной дороге. И всем сыновьям он дал высшее образование, а все дочери ходили в гимназию, пока не случилась революция.

Это был новый слой — из бывших крестьян, мещан и так далее. Это был, можно сказать, новый класс. Они были образованны, они были активны, их становилось все больше. Но все же большинство людей было еще той, старой, сложившейся еще в крепостническую эпоху формации. Они были неграмотные. У них были совершенно причудливые представления о политическом процессе. И именно ими воспользовались Ленин и большевики. То есть то, что случилось в октябре 1917 года, это была не революция, а архаическая контрреволюция, которая вернула Россию аккуратно в эпоху Ивана Грозного, то есть в то время, когда все слои населения были рабами царя. По сути, Гражданская война была, да, войной нового и старого, но только за новое были как раз сторонники Белого движения, те, кто хотел защитить европейскую перспективу России от архаичных народных масс и сами эти массы постепенно модернизировать. Но победила мужицкая архаика. Недаром аббревиатуру ВКП(б) стали расшифровывать как "второе крепостное право большевиков".

По-вашему, получается, что крепостное право продолжалось вплоть до перестройки?

Даже до событий 1988-1991 годов, после которых опять стал возникать новый слой — исчез железный занавес, у молодежи появилась возможность учиться повсюду, появился доступ к информации (который теперь опять пытаются ограничить). Но опять этих "новых" людей просто по количеству недостаточно для того, чтобы победить наступающую со всех сторон архаику, чтобы преодолеть остатки рабской психологии.

"Гражданская война была, да, войной нового и старого, но только за новое были как раз сторонники Белого движения, те, кто хотел защитить европейскую перспективу России от архаичных народных масс и сами эти массы постепенно модернизировать. Но победила мужицкая архаика"

Но это ведь общее место насчет рабской психологии. Все произносят это словосочетание, но не то чтобы понимают, что это значит конкретно.

Рабская психология — это, во-первых, психология безответственности: не ты определяешь свою судьбу, ее определяет твой господин, государство, начальство. Во-вторых, это психология неуважения к собственному труду — потому что его плоды тебе не принадлежат. Если, скажем, разорялся помещик, он мог продать всю собственность крестьянина, вплоть до его избы. То есть крестьянину не принадлежало ничего, ни он сам, ни его тело, ни его дети — их можно было продать отдельно от родителей. Люди чувствовали, что у них ничего нет — да и не будет. Что надо просто работать кое-как, чтобы от тебя отстали. Как говорили в советское время, мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что нам платят. В-третьих, это отсутствие гражданского чувства, чувства, что я гражданин и от меня зависит судьба моей деревни, моего города и в конечном счете моей страны. И эта психология, этот взгляд на мир, к великому сожалению, так и не исчерпали себя в России окончательно — ни после того, как отменили первое рабство, ни после того, как отменили второе.