На разработку отечественных комплектующих для судостроения потрачены миллиарды. «Деньги съели, а результат ноль», - сказал Рогозин на Морской коллегии в Петербурге.

Евгений Асмолов, "ДП"

Морская коллегия при правительстве РФ под председательством Дмитрия Рогозина пришла к выводу, что миллиарды, вложенные в импортозамещение в области строительства кораблей и судов, потрачены впустую. Доля иностранных комплектующих в судовых машинах и приборах — 95%. Днем 2 июля в здании Госуниверситета морского и речного флота имени Макарова прошло первое в 2015 году заседание морской коллегии при правительстве РФ (проходит дважды в год) под председательством вице-премьера Дмитрия Рогозина. На ней несколько десятков участников — чиновники Минпромторга, главы судостроительных компаний, исследовательских институтов — пришли к общему выводу: в идею импортозамещения в судостроительной отрасли вложены миллиарды рублей и, как выяснилось, бесполезно.

Наши машины и приборы никому не нужны Настроение прошедшего заседания задал вице-премьер Дмитрий Рогозин в своем приветственном слове. Судовое машиностроение, по его мнению, отстало от необходимого технологического уровня и требований современности. «Активная часть основных производственных фондов имеет износ более 70%. Удельная трудоемкость производства (время, затраченное на выпуск единицы продукции. — Прим. ред.) в отрасли в три-пять раз выше, чем за рубежом. Все ощутимей становится кадровый голод, вследствие чего падает качество производства. Степень использования мощностей — не более 25 – 30%. Понятно, что в таких условиях заказчики судов и морской техники на протяжении последних лет традиционно отдавали предпочтение импортным комплектующим, оставляя российским производителям, в лучшем случае, сборку корпусов и монтаж закупленного за рубежом оборудования», — заявил вице-премьер. По его словам, несмотря на все указания, в том числе президента РФ Владимира Путина, в конкурсной документации на заказ судов и кораблей указывается конкретное оборудование с точным названием марки и фирмы иностранного производителя. В результате участие отечественных предприятий в строительстве судов исключается уже на начальном этапе их проектирования.

Более того, при создании новых типов гражданских судов, вопреки положениям ФЦП «Развитие гражданской морской техники», не предусматривается использование машин и приборов российских производителей, хотя их разработка была успешно завершена, в том числе в рамках этой же самой программы, сказал Рогозин. Вечные импортные комплектующие Примеры приводил замглавы Минпромторга Андрей Дутов. По его словам, около 60 – 70% стоимости каждого военного корабля приходится на оплату изделий машиностроительных и приборостроительных компаний. В России всего шесть предприятий, которые занимаются изготовлением приборов, – это концерны «Моринформсистема-Агат», «Гранит-электрон», «Океанприбор», ЦНИИ «Электроприбор», компания «Транзас» и НПО «Аврора». За последние пять лет в рамках ФЦП они выполнили 119 работ на 7,1 млрд рублей, выпустив «огромный перечень приборостроительного оборудования». Однако вся элементная база в этих приборах — то есть составные части этих изделий — полностью иностранная. «Во всех программах импортозамещения элементная база занимает основную тему: что нужно замещать, как и от чего избавляться, как найти партнеров, которые будут надежно и качественно поставлять в Россию данную элементную базу, и так далее», — сказал замминистра.

С поиском надежных партнеров в последнее время у России большие проблемы. Например, как выяснила «Фонтанка», итальянская компания SORMEC S.r.L Unipersonale из-за санкций Евросоюза почти на полгода затянула сроки поставки грузовых кранов на дизельные ледоколы проекта 21900М (модификация ледокола «Санкт-Петербург», построен Балтийским заводом в 2009 году), который сейчас строится на Выборгском судостроительном заводе. Завод, кроме того, в течение 158 дней не мог перечислить деньги основному поставщику кабельных линий для этого ледокола — финской компании Prysmian, поскольку ее банковский счет находится в Nordea Bank, вынужденном подчиняться европейским санкциям. В конечном счете с финнами пришлось заключить договор перевода долга на его представительство в России. Другая проблема в приборостроении – отсутствие серийности. «Практически все производится в единичном экземпляре, поэтому цена возрастает, а качество, которое необходимо достигнуть, не достигается», — отметил чиновник. Аналогичная ситуация в судовом машиностроении, говорит он, в том числе в производстве двигателей. Минпромторг попытается сблизить производителей между собой, чтобы они подумали о выпуске российских комплектующих. Если получится, промышленники создадут «единое литейное производство, производство различного рода агрегатов, валов и так далее», считает чиновник. «Это снизит себестоимость, увеличит уровень локализации», — убежден Дутов.

Кроме того, замминистра известил участников заседания о разработке «концепции открытой верфи», которая позволяет «на отдельных предприятиях свернуть машиностроение, а на других — развернуть, сэкономив на инвестициях и обеспечив поставки оборудования». Центром для такого проекта может стать площадка Пролетарского завода, считает он. Более подробных параметров этого проекта он не озвучил. ОСК сама разберется Глава Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов не стал поддерживать предложение создать единый центр судового машиностроения. «Для этого нужно как минимум сказать, что вы имеете в виду. Создание дизельных двигателей, энергетических установок [из российских комплектующих] — кто этим будет заниматься, мы или научно-производственные предприятия? Задвижки, штыри, барашки, лебедки — это что? Это ваше или наше? Если ваше, то что нам, собственно, останется в этой интегрированной структуре? Из кого она будет состоять? Из подразделений моих предприятий? Спасибо, я сам с этим разберусь. Тем более работа в этом направлении уже ведется. Будет ли выбран для этих дел Пролетарский завод или какие-то другие площадки, мы еще не знаем», — отметил он.

По словам Рахманова, ОСК изучает возможность избавления от старого заводского оборудования и перевооружения производства. Где и как это произойдет, пока непонятно. «По нашим оценкам, мы можем вывести из эксплуатации порядка 3300 станков и различного рода приспособлений, распределенных по разным площадям общим размером 140 тыс. кв. м, заменив их на порядка 80 – 100 высокопроизводительных машин, сконцентрировав на площадке около 40 тыс. кв. м», — сказал глава корпорации. Миллиарды потратили впустую Главком ВМФ адмирал Виктор Чирков взорвал заседание своим заявлением, в котором провозгласил идею импортозамещения в области судового машино- и приборостроения, по сути, провалившейся. По его мнению, у заказчиков военного флота и гражданских судов больше всего претензий к энергетическим установкам, будь то дизельные или газотурбинные, при этом на всех трех в России заводах, где их выпускают, эта продукция по-прежнему находится в сильной зависимости от импортных поставок. «Вы посмотрите, что происходит: Военно-морской флот заказывает энергетическую установку, проводит НИРы, ОКРы, НИОКРы, то есть тратит деньги государственные. Пограничники морские тратят деньги. Рыбаки тратят деньги. Гражданское судоходство, морское тратит деньги. Речники тратят деньги. Можно бесконечно перечислять. От «Газпрома» и до частных компаний — все тратят деньги на одно и то же. Так вот, сегодня в России всего три предприятия, которые делают эти установки. Это Коломенский завод. Это Уральский дизель-моторный завод, который делает так, что крышки двигателей через два месяца просто-напросто морская вода разъедает. И это завод «Звезда», наш любимый. Двигатель-то новый у них (представлен на днях на МВМС-2015) — действительно их разработки, а изготовление чье? Опять импортное! Я вчера с ними общался. А металл, говорю, из которого сделан двигатель, у нас в России способны сделать? А корпус и составные детали? Нет! Растеряли все технологии! Электрооборудование? Нет! Задаю вопрос: турбонагнетающие установки для двигателя кто делает? Австрия, Швейцария, Швеция и так далее! Вы понимаете, что все здесь сидящие люди тратят государственные деньги, а на выходе-то ничего нет!» — объявил адмирал.