Утраченной репутации не грозит столкновение со здравым смыслом. Ведь если репутация уничтожена – можно делать все, что угодно. Можно откровенно хамить и издеваться, можно даже публично помочиться против ветра – никто не покрутит пальцем у виска. Просто констатируют в очередной раз: «Мы же говорили: он – идиот». Или – бандит. Или – террорист-беспредельщик…

Жажда обменять украинскую летчицу Надежду Савченко на торговцев оружием и наркотиками – Бута и Ярошенко – не вызвала недоумения у мировой общественности. Примерно так все это и представляли: бандиты, захватившие власть в России, будут использовать заложницу в играх обмена на «своих», ментально близких уркаганов. Путину плевать на офицеров ГРУ Ерофеева и Александрова, попавшихся в Украине. Конечно, он их туда послал, поскольку совмещает узурпированную должность Президента с должностью Главнокомандующего ВС РФ. Ну и что? Они – взрослые дяди, должны были либо подчиниться, либо – уволиться, а если не уволились вовремя, отказавшись от участия в преступной авантюре – значит, сами виноваты, туда им и дорога. Для них – что: открытие, что Путин – вор, лжец и государственный преступник? Если – да, то, к сожалению, незнание этой истины не освобождает от уголовной ответственности. Они пришли за украинскую землю с оружием в руках по воле своего «главпацана». Пришли, чтобы убивать. Их поймали. А «главпацан» с задором легкомысленного «фраера» от них отказался. Точнее, даже не вспомнил об их существовании. Говоря языком подворотни – «кинул». И теперь они имеют полное право ответить ему взаимностью: рассказать душеспасительные подробности своего пребывания на территории Украины, вспомнив имена, пароли и настоящие задачи, поставленные перед ними военным командованием.

Ни Ярошенко, ни Бута Путину, конечно, не вернут. Это – отпетые уголовники, и сидеть они будут очень долго. Если выйдут вообще. Бут – одноклассник Игоря Сечина (близкого друга лубянского фюрера), и его незавидная судьба острой занозой застряла в чреслах наших чекистских бесов, а грохот его цепей отзывается мрачным намеком на защелкивание собственных наручников в Гааге. Тем более – после неприятных известий о готовящемся на Западе «компромате лично на Владимира Владимировича».

Прав тот, кто больше не удивляется. Ведь что реально может ввести в ступор промытый помоями до состояния свиного корыта пропутинский электорат? Многомиллиардные счета? В ответ на эту информацию «пост-совок» лишь мило улыбнется и ответит: «В России воровали всегда. Путина мы хотя бы знаем, и если его поменять – взамен придет кто-нибудь похуже него». Убийства мирных сирийцев? Но это – далеко и, «скорее всего – неправда и пропагандистская провокация».

Пожалуй, единственное, что может заставить пересмотреть свое отношение «путиноида» к вождю лично – так это серьезное и доказательное обвинение в педофилии. К педофилам в России, действительно, относятся плохо: вплоть до готовности линчевать их без суда и следствия. Но и тут – загвоздка. Дело в том, что пропаганда так тщательно и тотально работала на имя Путина все 16 лет его нахождения у власти, что даже столь чудовищное обвинение может не сработать. Обыватель попросту скажет: «У проклятых пиндосов больше не осталось никаких аргументов, вот они и льют грязь на нашего дорогого Президента. Значит, Путин прав. Получается, что он, действительно, встал у них костью в горле, поскольку неистово «топит» за Россию, за народ, за нашу великую и прекрасную Родину…»

Так почему же, если среди российского электората все так распрекрасно – из-за стен Кремля доносятся истошные истерики чуть ли не с битьем царской посуды? А потому, что они не уверены-с. Не уверены на сто процентов в том, что именно так и отреагирует эта презренная чернь, этот нагнутый до рабского состояния «плебс», призванный молиться и страшиться, каяться перед сувереном и ползать, расшибая до крови свой непутевый лоб. Ведь сколько ни рисуй восьмидесятипятипроцентную глыбу поддержки – никак не образуется она на месте обид и унижений, громоздящихся на руинах обманутых надежд. И не могут не знать эти новоиспеченные самозванные феодалы, что однажды им припомнят все: и ограбления, и беззаконие, и обман с Крымом, и засекреченные трупы на просторах бандитской Новороссии, и даже невыплаченные деньги за сирийский вояж. А еще утонувший «Курск» с «Норд-Остом» и Бесланом. И все это нагромождение рухнет на их головы, раскроив высоколобые черепа вчерашних стратегов и тактиков, политологов и «плечевых» пропагандистов. И именно это предчувствие и пугает их больше всего, а отнюдь не очередной кейс с сиюминутными разоблачениями Дона Путинионе в связях с криминальным бизнесом. Любой обыватель скажет вам в ответ: «А когда бизнес в России был прозрачным? Когда у нас все было по Закону? Наше государство диктует такие правила игры, что, даже и не хочешь – а придется нарушать, иначе – не выживешь…» И это – правда, но лишь с той поправкой, что путинская мафия уже заместила собой государство как таковое, превратив его в придаток собственных криминальных интересов.

Российское общество и власть сегодня находятся в состоянии «зеркальной импотенции». Они «не хотят». И в этой парадигме ленинская формула о революционной ситуации вообще может никогда не сложиться. Если население терпит – оно будет молчать и глотать горькие пилюли до последнего. Вопрос лишь в том – когда наступает предел терпению? В 1917 году в Петроград не завезли хлеб. Можно не сомневаться: в Москве такого не повторится. Чекисты учтут данный отрицательный опыт и не оставят полки пустыми. Пусть эти полки и будут завалены отбросами из свежеиспеченной клейковины – «быдло должно жевать, дабы не взбунтовалось».

Скорее всего, население доведет страну своим терпением до целой череды крупномасштабных техногенных катастроф, вызванных обветшалостью советской инфраструктуры, которая беспощадно эксплуатировалась на протяжении последней четверти века, и на ремонт которой, конечно же, выделялись определенные средства, но все они были «освоены посредством нецелевого использования», а попросту – похищены. По воспоминаниям советских инженеров, объекты, действительно, строились «на совесть», и были рассчитаны едва ли не на тройной срок эксплуатации. И когда вся эта трижды отработанная инфраструктура начнет падать, лопаться и взрываться – населению будет уже не до бунта. Оно не станет задаваться философскими вопросами «кто виноват» и «что делать», поскольку будет занято спасением себя и своих близких, устремившись «куда глаза глядят» - подальше от эпицентра бедствия.

У Запада еще есть шанс, не оглядываясь на оболваненные постсоветские массы, минимизировать ущерб, который путинизм нанесет России и миру. Да, миру, ибо ядерных объектов на территории РФ полно, а атмосфера у нас – общая. Все эти разоблачения Путина и его окружения нужно признать несущественными в борьбе со взбесившейся бандитской системой. Необходимы масштабные усилия по уничтожению агентурной сети ФСБ во всем мире, тотальное эмбарго на торговлю с путинской Россией (0 долларов и 0 центов за любой товар, включая энергоресурсы) и полная (в том числе – дипломатическая) изоляция. Пора признать, что цивилизованный мир столкнулся с доисторическим питекантропом, выползшим из красно-коричневой пещеры и шантажирующим мир ядерным дубьем.

Путин не боится разоблачений. Он боится лишь полной изоляции, мрака небытия. Он даже готов проглотить «понижение статуса» в виде встреч с Госсекретарем Керри, а не Президентом Обамой. Его смерть лежит в плоскости забвения, а не переговоров. И когда в его ушах зазвенит полная тишина – собственные постельничие задушат его в мокрых от страха пеленках.