

Акция организации «Весна» против изменений в Конституцию. Фото: Давид Френкель / Коммерсантъ

Сможет ли Конституционный суд усидеть одним постановлением на двух стульях?

Это очень короткий текст — его цель донести до неюридической общественности смысл дилеммы, перед которой через несколько дней окажется российский Конституционный суд. Юридической общественности он давно понятен, в связи с чем она дружно занимает места в зрительном зале, запасшись попкорном.

Суть дилеммы проста как-то бревно, из которого папа Карло выпилил Буратино. Либо это — совершенно новая Конституция, и тогда ее нельзя принять иначе, как отменив старую и одобрив новую, собрав Конституционное собрание, и тогда, может быть, можно обнулить сроки. Может быть, потому что, хотя публике изрядно заморочили голову, из первого вовсе не обязательно вытекает второе и это еще нужно обосновать. Или это — старая Конституция, которую можно принять в порядке, предусмотренном для федерального конституционного закона, плюс одобрение субъектами федерации, но тогда ни о каком обнулении сроков президентства не может быть и речи.

Трюк — не первый, заметим, — проделанный Кремлем, называется: и транзитную рыбку съесть, и конституционных ноженек не замочить. Так не бывает, чьи-то ножки окунутся в грязь «по самое не хочу», и это будут ноги судей Конституционного суда. Надеюсь, руки у них при этом останутся чистыми.

Задача непростая, потому что помимо всего плохого, что есть в действующей Конституции, в ней есть и нечто хорошее — иезуитский механизм ее изменения. Даже более иезуитский, чем механизм отречения президента от должности. Поверьте — хоть в это трудно поверить, — но с юридической точки зрения легче нынешнего президента отрешить от должности, чем поменять нынешнюю Конституцию. А все потому, что в Конституции заложена двухуровневая система защиты. Все главные, системообразующие элементы Конституции собраны в первой и второй ее главах, которые представляют из себя «конституцию в конституции».

Собственно обновлением Конституции может считаться только внесение изменений в эту ее «сакральную часть». На дверях этого «конституционного храма», однако, висят два больших амбарных замка.

Один замок гласит, что ни одна статья неосновной части Конституции не может противоречить содержанию ее основной части (первой и второй главе). За этими пределами можете менять, что хотите, президентскую республику на парламентскую, парламентскую на полупрезидентскую, делите и умножайте полномочия вдоль и поперек — это будет все та же старая Конституция, пока вы не посягнули на принцип разделения властей, например. Но если вы попытаетесь втиснуть поправки, противоречащие первой и второй главам, то у вас ничего не выйдет, потому что на этот случай есть второй замок.

Второй замок с секретом. Точнее, с двумя секретами. Первый секрет состоит в том, что я бы назвал «доктриной Морщаковой» — любые поправки в другие разделы Конституции, кроме первой и второй глав, противоречащие содержанию этих глав, являются юридически (конституционно) ничтожными. То есть вы можете хоть на плебисцит сходить, хоть на ВДНХ, но юридической силы ваши поправки иметь не будут, пока вы не устраните противоречие. А второй секрет состоит в том, что устранить противоречие путем внесения изменений в собственно первую и вторую главы вы не можете, не инициировав Конституционное собрание.

Таким образом, если вы не меняете первую и вторую главу и, соответственно, не созываете для этого Конституционное собрание, то вы имеете дело все с той же старой Конституцией, в которую внесены поправки, не изменяющие ее сущность. Нет обновления, а значит, нет и обнуления. А если вы хотите ради обнуления действительно поменять эту Конституцию прямо и открыто, то есть честно сказать — «нет» демократии, «нет» разделению властей, «нет» свободе совести, «нет» равенству граждан, «нет» федерализму и местному самоуправлению и далее по списку, то не надо это делать так, как будто вы роетесь в чужом кармане.

Либо мы отказываемся от демократической конституции, и тогда это новизна и крутизна, и тогда можно обнулить все что угодно. Либо мы это все на бумаге хотя бы сохраняем, тогда нет тут ничего нового, а есть юридически ничтожное конституционное баловство, которое никаких оснований продлевать политическую карьеру Путина не предоставляет.

Как профессионал, я замер в нетерпении. Но на месте судей Конституционного суда быть бы сегодня не хотел.

Оригинал