Наталья Шарина, директор Библиотеки украинской литературы, обвиненной в возбуждении национальной ненависти и вражды. Москва, Таганский суд, 30 октября 2015 года Фото: Антон Новодережкин / ТАСС / All Over Press / Vida Press

Доносы становятся популярным явлением в России. Одни граждане жалуются на других за то, что они просматривают «запрещенные сайты» и едят «санкционную еду»; предметом уголовных дел становятся посты и переписки в социальных сетях. Доносчики хотят помочь государству или свести счеты с оппонентами; а жертвы доносов пытаются доказать, что свободомыслие пока не наказуемо. По просьбе «Медузы» журналистка «Новой газеты» Вера Челищева поговорила с авторами доносов и с теми, на кого они были написаны.

В 2014 году профессор кафедры философии МГТУ имени Баумана Валерий Нехамкин опубликовал работу «Донос как социально-психологический феномен». Основной тезис: для доносительства мало «личной» психологической предрасположенности; на число доносов влияют социальные условия, способствующие их распространению.



В последние два года распространился один из описанных профессором типов доносов — бытовые кляузы. После введения продуктового эмбарго россияне начали жаловаться, что их соседи едят запрещенные продукты, а в магазинах продается нелегальная еда. В августе 2015-го пользователи социальных сетей высмеивали историю о том, как житель Владивостока донес на соседку, поскольку она ела польских гусей; заявление было проверено полицией и последствий не имело. В декабре того же года бдительный житель Ямала сообщил в Роспотребнадзор, что в сельпо поселка Яр-Сала продается замороженная брюссельская капуста из Польши; владельца магазина оштрафовали на три тысячи рублей. Кроме того, в Казани горожане написали жалобу на гипермаркет, торговавший австралийским мясом, а по Москве и Санкт-Петербургу ходили целые бригады активистов, выискивающих «запрещенку».

Жители Севастополя возмутились, что в периоды веерных отключений света в некоторые дома, которые стоят на одной линии с больницами и другими важными объектами жизнеобеспечения, энергия подается круглосуточно, и добились отключения более везучих соседей. Местные власти постановили в целях «восстановления справедливости» отключать в этих жилых домах свет вручную.

* * *

Блогер и оппозиционер Андрей Бубеев Кадр: Грани.Ру / YouTube

После «Евромайдана», присоединения Крыма к России и боевых действий на юго-востоке Украины настала очередь политических доносов.

В середине марта 2016 года к журналисту и редактору из Коломны Вячеславу Егорову пришли сотрудники ФСБ и МВД и заявили, что он подозревается по статье 280.1 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации»). Егоров уверен, что на него донес кто-то из читателей — его аккаунты в соцсетях открыты. Поводом для дела стал пост в фейсбуке, где Егоров рассуждал о статусе Крыма, экономических и геополитических следствиях его присоединения к РФ.

В Твери сейчас рассматривается очень похожее дело: блогера и оппозиционера Андрея Бубеева обвиняют в экстремистских призывах за два репоста «ВКонтакте». Это уже второе аналогичное дело против Бубеева — на блогера в правоохранительные органы пожаловался интернет-оппонент.

Комичная история произошла с жителем Екатеринбурга Евгением Плотниковым: он решил написать на соседа донос в Роскомнадзор, но по ошибке отправил бумагу в «Роскомсвободу» — правозащитную организацию, ведущую учет заблокированных на территории РФ сайтов. В своей жалобе Плотников обвинял соседа в том, что через его открытую Wi-Fi-сеть, которой сам автор доноса и пользуется, можно попасть на заблокированные в России «вражеские сайты». Плотников также пообещал подписаться под обвинениями, если Роскомнадзор поможет ему получить квартиру и, возможно, прочее имущество соседа.



После того, как правозащитники опубликовали текст жалобы, Плотников пообещал написать заявление в полицию уже на них. Его жалоба все-таки попала в областное управление Роскомнадзора, где, к несчастью для заявителя, сказали, что понятия «враг народа», к которому он апеллирует, в российском законодательстве больше не существует (позже выяснилось, что доносчик оказался пранкером, и это был его розыгрыш).

* * *

«Медуза» рассказывала историю жительницы Екатеринбурга, матери-одиночки Екатерины Вологжениновой: за посты оппозиционного содержания суд приговорил ее к общественным работам, а также постановил уничтожить ее ноутбук. Юрист и активистка «Общероссийского народного фронта» Валерия Рытвина написала заявление с просьбой проверить всех, кто публично поддерживает Вологженинову. Когда блогер Рустем Адагамов объявил в фейсбуке о сборе средств ей на новый компьютер, Рытвина написала заявление и на него — с просьбой привлечь его к «уголовной ответственности за финансирование экстремистской деятельности и подстрекательство к совершению преступления».

Сам Адагамов в ответ на заявления Рытвиной назвал ситуацию «дикой». При этом блогер, живущий с 2012 года за границей, сообщил, что остановил сбор средств, поскольку его «попросили не делать этого, чтобы не подставлять людей под обвинение в поддержке экстремизма». На ноутбук Вологжениновой средства собирали уже другие люди.

«В первую очередь, меня задела демонстративность — сбор средств через соцсети и вручение самого ноутбука [Вологжениновой] на ступенях нашей городской администрации [Екатеринбурга], — сказала «Медузе» Валерия Рытвина. — Получается, эти граждане как минимум морально поддерживают женщину, призывающую к экстремизму. Да в одном из ее постов содержалась фраза «убивай москалей»! Я против экстремизма, как и любой адекватный житель своей страны, да и в целом планеты. Но Вологженинова открыто сообщает во всех интервью, что продолжит деятельность и считает подобные посты в соцсетях выражением своего мнения».

Рытвина утверждает, что сторонники Вологжениновой регулярно пишут жалобы и на нее саму. «Правда, ни одна не подтвердилась», — замечает она и просит, чтобы в материале о ее истории не использовалось слово «донос».

Член ОНФ из Екатеринбурга Валерия Рытвина Фото: личная страница в Facebook

* * *

Глава Самары Олег Фурсов сам рассказал журналистам, что подал жалобу на гражданина, написавшего про него обидный пост в фейсбуке. Мэру не понравилось, как местный поэт Александр Гутин отозвался о его деятельности (запись изобилует ненормативной лексикой). Заодно Фурсов попросил полицейских наказать самарского адвоката Андрея Соколова, который сделал перепост этой записи.

«Это была самая обычная проза. Правда, ненормативная лексика там действительно присутствует, — рассказал «Медузе» Гутин. — Сначала господин Фурсов пытался меня привлечь за оскорбление. Но у меня есть результат экспертизы, где сказано, что ненормативная лексика присутствует, но только для эмоциональной окраски текста. Тогда он попытался вменить мне использование мата в СМИ, что было особенно смешно, так как мой личный блог не является средством массовой информации. По последним данным, меня хотят обвинить в клевете. Правда, тогда непонятно, на что клевета? На то, что я написал про дороги плохие? Так это подтвердит любой житель Самары. Одним словом, это просто нелепые попытки зарвавшегося уездного чиновника, привыкшего думать, что столица далеко, наказать инакомыслящих».



Что касается сделавшего перепост адвоката Соколова, то, по словам Гутина, у него конфликт с Фурсовым продолжается еще с декабря 2015 года, когда мэр устроил банкет в честь своего юбилея, стоивший 10 миллионов рублей, а Соколов имел неосторожность выразить свое недоумение по этому поводу.

«Я терпимо отношусь к критике. За год я лишь дважды среагировал на острые публикации в блогах, — заявил «Медузе» глава Самары Олег Фурсов. — В первый раз один из блогеров оскорбил моего сотрудника по национальному признаку. Второй раз, когда в отношении моей частной жизни была распространена клевета и ложь. Я обратился в правоохранительные органы, Роскомнадзор и прокуратуру не с просьбой о возбуждении уголовного дела, а в связи с использованием нецензурной лексики в открытом доступе. Поскольку в оскорбительной манере и форме критика была направлена против меня, она, по сути, являлась публичным оскорблением представителя власти при исполнении должностных обязанностей. Но принятие процессуального решения находится исключительно в компетенции правоохранительных органов».



* * *

Глава администрации Семилукского района Воронежской области, единорос Ирина Кокорева попросила проверить на экстремизм почти всех районных оппозиционеров сразу — всего их около десятка; большинство — члены КПРФ. В начале ноября 2015 года в областную прокуратуру пришло заявление главы администрации Семилукского района, в котором та сообщила, что на территории муниципалитета действует группировка националистического толка, занимающаяся экстремизмом. В группировку попали не только депутаты-коммунисты (так совпало, что они оспаривали результаты выборов в городской совет депутатов), но и руководитель общественной приемной губернатора Алексея Гордеева в Семилукском районе.



«Мне тоже пришлось дать объяснения семилукскому участковому по заявлению Кокоревой, — рассказала «Медузе» гражданская активистка Нина Беляева, значащаяся в «районном списке экстремистов». — Я думаю, что это связано с тем, что я сейчас оспариваю результаты выборов и свое незаконное удаление с избирательного участка. После того, как меня удалили, там пропало 77 бюллетеней».

По словам Беляевой, никакого экстремизма правоохранительные органы в деятельности местных оппозиционеров не нашли. Некоторые депутаты горсовета, попавшие в список Кокоревой, не скрывают, что являются русскими националистами. «Но ни к какому экстремизму их взгляды отношения не имеют, — уточняет Беляева. — Они выступают за создание русского национального государства, за равенство всех населяющих Россию народов».

Семилукские оппозиционеры ответили главе района симметрично. Они направили в правоохранительные органы заявление о заведомо ложном доносе на них. А в местной оппозиционной газета «Семилукский Вестник» появилась информация, что руководитель районного исполкома «Единой России» Сергей Чердынцев, отвечавший за порядок на избирательных участках, в свободное от выборов время активно продвигает спортивный клуб «Богатырь»: его члены носят «желтые майки с так называемой свастикой-коловрат». При этом клуб получает финансирование по линии «Единой России», а один из активистов «Богатыря» Иван Лукин, по утверждению издания, демонстрировал обычную нацистскую свастику, за что и был оштрафован Семилукским районным судом на две тысячи рублей.

«С неофашистами боролась и буду бороться», — заявила «Медузе» глава района Ирина Кокорева. Пояснить, в чем конкретно проявлялся экстремизм ее оппонентов, она не захотела, попросив направить официальный факс с просьбой об интервью.

* * *

«В годы Большого террора писали в основном анонимки, и узнать имена многих доносчиков невозможно до сих пор — архивы НКВД остаются засекреченными, — говорит «Медузе» руководитель объединения юристов и журналистов «Команда 29», адвокат Иван Павлов. — Сегодня все иначе. Доносы пишут открыто, бравируют этим. Пример активистки «Единой России» из Екатеринбурга показателен. Есть и другие подобные случаи. Например, московский муниципальный депутат Дмитрий Захаров, написавший донос на директора Библиотеки украинской литературы Наталью Шарину (в библиотеке якобы нашли русофобскую литературу из списка запрещенных экстремистских материалов — прим. «Медузы), опубликовал этот текст у себя в соцсетях. Кстати, это не помешало следствию привлечь его в качестве понятого при обыске, во время которого он выкладывал в сеть фотографии с характерными комментариями».

В июне 2015 года в сепаратизме обвинили директора Института проблем глобализации Михаила Делягина. Выступая в калининградской торгово-промышленной палате, он призвал федеральные власти «учитывать специфику Калининградской области» и сказал, что «через десять лет она может быть потеряна». Прочитавший это выступление блогер Роман Юхновец написал заявление в прокуратуру с просьбой проверить Делягина на предмет пропаганды сепаратизма.

«Я написал заявление лишь для того, чтобы проверить реакцию правоохранительных органов на его высказывания, — объяснил свою мотивацию «Медузе» Роман Юхновец. — Задело то, что он неоднократно выступал на стороне сепаратистов на востоке Украины, однако не проецировал эти действия на свою собственную страну, что, согласитесь, немного лицемерно. Именно поэтому я обратился в прокуратуру. Проверка заняла несколько месяцев, в течение которых меня письменно уведомляли о результатах и в конечном итоге прислали письмо с отказом в возбуждении уголовного дела».

Задержание директора библиотеки украинской литературы Натальи Шариной, 28 октября 2015 года Фото: Антон Новодережкин / ТАСС / All Over Press / Vida Press

* * *

В Ставропольском крае идет судебный процесс над местным жителем Виктором Красновым, обвиняемым в «публичных действиях, выражающих явное неуважение к обществу и совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих». На оскорбление собственных чувств в органы пожаловались его оппоненты по интернет-дискуссии «ВКонтакте» в сообществе «Подслушано Ставрополь». Краснов в ходе спора написал, что «бога нет» и поставил под сомнение правдивость Библии. Его оппоненты по дискуссии Дмитрий Бурняшев и Александр Кравцов понесли заявление в полицию — вскоре дома у Краснова прошел обыск и в конце 2015-го Следственный комитет предъявил ему обвинение по первой части статьи 148 УК РФ («Публичное оскорбление религиозных чувств верующих»). Месяц Краснов провел в психиатрической больнице, но экспертиза признала его вменяемым.



«Следствия как такового и не было, — рассказал «Медузе» обвиняемый. — Один раз меня вызывали к следователю для подписания документов после ознакомления с делом — и все. А суд сейчас проходит больше как цирк. У опера, который инициировал дело, обширная амнезия и он ничего не помнит. Прокуратура не предъявляет никаких доказательств. В ходе пятого заседания выяснилось, что потерпевшие — никакие не верующие. После следствия они вообще написали отказ об участии в судебных разбирательствах».

Поговорить с потерпевшими Кравцовым и Бурняшевым не удалось, на сообщения «Медузы» они не ответили.

«Существуют целые монографии об истории доносительства в России. Если верить их авторам, эта черта была присуща еще чуть ли не жителям Киевской Руси, — говорит адвокат Иван Павлов. — А окончательно донос утвердился в качестве одной из государственных скреп при Иване Грозном. Только по моим субъективным ощущениям, в последние годы количество доносов действительно начало расти».

«На языке правоохранительных органов доносы называются «сигналами». Активные граждане делают «сигналы» в органы в самых различных ситуациях, — рассуждает адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов Алексей Иванов. — Если брать пример Краснодарского края, то у нас благодаря таким «сигналам» запрещают концерты неугодных групп и музыкантов — Noize MC запретили, концерт «Кровостока». А недавно сотрудники полиции вместе с казаками сорвали фестиваль активистского искусства «МедиаУдар». Такое у нас норма, и происходит в результате доносов-сигналов. Чем доносчики руководствуются сейчас? Некоторые наверняка это делают просто по зову сердца — почему бы и нет? Есть и другие: те, кто сидит на крючке у правоохранителей, попав однажды в их поле зрения, и вынуждены теперь совершать такое — «сигнализировать», несмотря на то, что информация по этим сигналам часто не соответствует действительности».



«Донос нарушает практически каждую из десяти заповедей Моисея, на которых строится общечеловеческая мораль, — пишет в своем исследовании профессор МГТУ Валерий Нехамкин. — Это тоже требует определенной перестройки мировоззрения личности. Донос как зло [для доносчиков] должен оправдываться тем, что он предотвращает еще большую беду».

Поправка: Евгений Плотников, писавший письма в Роскомнадзор и «Роскомсвободу», на самом деле оказался пранкером Евгением Вольновым. Своих мотивов публично он не объяснял.



Вера Челищева Москва