Литературный критик Галина Юзефович рассказывает об «Африканской книге» Александра Стесина. В январе автор стал лауреатом российской литературной премии «НОС» — награду вручили за его предыдущую работу, «Нью-йоркский обход». Обе книги Стесин написал, основываясь на собственном опыте: первую — как врач-онколог, живущий в США, вторую — как волонтер, работающий и путешествующий по Африке. В последнем тексте, состоящем из непохожих друг на друга частей, место действия предстает удивительно разнообразным и неожиданным.

Александр Стесин. Африканская книга. М.: НЛО, 2020

«Не надо охотиться за идиллическими красотами и редкой фауной там, где человеческая жизнь от начала до конца проистекает за чертой бедности. Не надо увлекательных путешествий в голодный край. Если уж ездить в такие места, то только с тем, чтобы попытаться что-то сделать», — пишет в своей «Африканской книге» Александр Стесин, нью-йоркский врач-онколог, русский прозаик и поэт, а с недавних пор еще и лауреат отечественной литературной премии «НОС». Эта фраза, упрятанная где-то в самой середине увесистого тома, служит в некотором смысле ключом ко всем остальному. В ней собраны все главные для «Африканской книги» эмоциональные и психологические доминанты: и неутолимое иррациональное стремление автора в тот самый «голодный край», и горячее желание как-то край этот улучшить, и бесхитростная туристическая радость нового опыта, и стыд за эту радость, а дальше — вторым витком — щедрая готовность чем-то за эту радость отплатить, отблагодарить — вылечить больного ребенка, помочь деньгами, перевести стихи местного поэта, объяснить (а значит, зафиксировать и сохранить) малоизвестный локальный феномен.

Как и предыдущая вещь автора «Нью-Йоркский обход» (именно он и принес Стесину премию «НОС»), «Африканская книга» не монолит, но своеобразный дивертисмент текстов, очень разных по стилю, жанру, объему и даже времени написания. Есть здесь и нарочито поверхностные, слегка отстраненные зарисовки в жанре глянцевого тревелога (таковы, скажем, фрагменты про сафари в Кении, обзорную поездку по достопримечательностям Эфиопии или рафтинг на Ньями-Ньями). Есть глубокие и царапающе-некомфортные опыты аналитического, если так можно выразиться, погружения в подлинную реальность постколониальной Западной Африки или сумрачный, непроницаемый для белых мир Мадагаскара, в котором, кажется, ничто не может быть изменено к лучшему или хотя бы просто сдвинуто с мертвой точки. Есть тексты, лежащие на стыке «врачебной прозы» и очень персональной, почти исповедальной эссеистики. А еще есть переводы из ганских поэтов и эфиопских прозаиков, остроумные и познавательные экскурсы в разные типы африканской кухни, бесчисленные человеческие истории и многое другое — яркое, необычное, свежее, с трудом поддающееся каталогизации и описанию в привычных литературных терминах.

Впервые Александр Стесин парадоксальным образом попадает в Африку, не покидая Америки: в больнице, где он работает, большую часть медперсонала составляют африканцы. Под их дружелюбным и слегка насмешливым руководством он начинает осваивать язык ашанти-чви и впитывать азы культуры, которая при взгляде через океан кажется узнаваемой и интуитивно понятной. Однако когда Африка потенциальная становится Африкой реальной (Стесин на год приезжает в Гану работать по программе «Врачи без границ»), на передний план выходят различия — порой завораживающие, порой шокирующие, порой просто непостижимые. И на сократовский манер единственным способом приблизиться к пониманию Черного континента оказывается беспомощное и чистосердечное признание собственной неспособности понять его не то что по-настоящему, а хотя бы на самом базовом уровне.

В дальнейшем Стесин то работает в Африке, то приезжает туда как турист (да-да, все равно приезжает). Он тащит в Африку, в самые далекие, дикие и традиционно не доступные белым людям уголки друзей и жену. Гана, Нигерия Мали, Мавритания, Сенегал, потом Эфиопия, затем Мадагаскар, а после Кения, Южная Африка и Занзибар становятся для него своеобразным психотерапевтическим ресурсом, сначала позволяющим преодолеть застарелую эмигрантскую травму, а после обеспечивающим встречу с прежней и эталонной версией самого себя — молодым оптимистичным «доктором Алексом», словно бы навечно законсервированным в жарком африканском воздухе.

Как уже было сказано выше, «Африканская книга» Александра Стесина — собрание вещей, совершенно разнородных как по форме, так и по содержанию. Да и сам предмет его исследования и описания — собственно Африка — никак не способствует гомогенизации текста: каждое новое место требует особой оптики, особого стиля и подхода. На протяжении всей книги автор, в сущности, только то и делает, что подчеркивает разнообразие африканских реалий, подкрепляя тем самым известный лозунг последних лет «Africa is not a country». Однако парадокс состоит в том, что несмотря на очевидную пестроту «Африканская книга» воспринимается как исключительно цельное и стройное высказывание. И стройность эта обеспечивается не привычной для читателя композиционной или сюжетной механикой — в ее основании лежит единство интонации, неизменной на протяжении всех семисот страниц и неизменно же притягательной.

Именно интонация — ключевой инструмент в формировании образа автора, — как ни удивительно, составляет главное достоинство «Африканской книги». Постоянная напряженная и совестливая рефлексия, безоценочное уважение к чуждому, искреннее удивление новому — и в то же время намеренный, через усилие отказ от экзотизации увиденного, осознанная и бесстрашная доверчивость, являющаяся результатом не наивности, но мудрости — все вместе это создает один из самых многогранных, необычных и, прямо скажем, симпатичных образов героя-рассказчика в русской прозе новейшего времени.

Галина Юзефович