О.Журавлёва― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, и я рада вам представить нашего сегодняшнего гостя – политолога Станислава Белковского. Здравствуйте, Станислав.

С.Белковский― Здравствуйте, Ольга.

О.Журавлёва― У нас как обычно накопилось огромное количество вопросов, что будет дальше и чем всё закончится, но для начала…

С.Белковский― Чем сердце успокоится, да.

О.Журавлёва― Чем сердце успокоится обязательно. Вот, пишет вам Илья: «Вы утверждаете, что Медведев при Путине – это Хрущев при Сталине. За Хрущевым был глыба Жуков. А кто за Медведевым?»

С.Белковский― Ну, за Хрущевым не был Жуков – это некоторое преувеличение. Скорее за Хрущевым была украинская элита, которую он олицетворял. Жуков просто поддержал его в определенный момент в борьбе с прежней элитой, потому что Георгий Константинович прекрасно понимал, насколько гибельным для Советского Союза является продолжение сталинского курса.

О.Журавлёва― Так к Медведеву.

С.Белковский― Да?

О.Журавлёва― Вы как его видите? Как одного единственного и кроме Путина никого? Или у него есть своя какая-то?..

С.Белковский― Сейчас – нет. И у Хрущева не было. Ну, давайте вспомним. Вы же учили историю у самого Алексея Алексеевича Венедиктова. Давайте вспомним, а была ли у Хрущева команда? Нет, у Хрущева не было команды. Но ситуативно его командой оказались Лаврентий Павлович Берия и Георгий Максимилианович Маленков…

О.Журавлёва― То есть вы всё еще…

С.Белковский― ...которые грохнули Иосифа Виссарионовича с тем, чтобы положить конец режиму, при котором партийный работник должен сидеть на работе до 4-х утра, а потом с половины 5-го утра до 8-ми слушать, не едет ли мимо тебя черный воронок. Вот этой системе надо было положить конец. И, конечно, когда Медведев придет, он будет решать те же задачи.

О.Журавлёва― Тогда расскажите, пожалуйста, про эту историю о непринятой делегации, возглавляемой Медведевым. Как она вам видится? На что рассчитывали и почему так получилось?

С.Белковский― Вы знаете, нет ничего проще. Вот, нет ничего проще, чем ответить на этот вопрос. Я к себе отношусь весьма скептически. Ну, мне даже неудобно, что такая умная женщина как вы задаете мне такой простой вопрос.

Ну как? Барак Хусейнович Обама, президент США объяснил Владимиру Владимировичу Путину: «Владимир Владимирович, ну, очень дешевая, примитивная разводка-то у тебя. Да, я люблю Медведева, но решения-то принимает не он, а ты, Владимир Владимирович. И ты хочешь мне послать меньшого брата по сказке о Попе и работнике его Балде? Чтобы я с ним договаривался о судьбах мира? Нет, я не буду ни о чем договариваться, потому что ваше место в современном мире… Ну, не хочется сказать, что «у параши» — это было бы очень вульгарно и пошло. Но где-то оно там во втором эшелоне. Поэтому мы не будем договариваться. Мы не будем договариваться, кого бы ты ни послал. Даже если ты воскресишь Мать Терезу, практически уже канонизированную католической церковью, и пошлешь к нам, мы не будем договариваться от лица России ни с кем, — сказал президент США Барак Обама, посылая хоть кого, включая Дмитрия Анатольевича Медведева.

О.Журавлёва― Ну, то есть история о том, что, действительно, к Медведеву относятся с гораздо большей симпатией и более…

С.Белковский― Безусловно, относятся. Безусловно, относятся. Нет, безусловно, относятся с гораздо большей симпатией. И я уверен, что молитвенный завтрак в Белом доме с участием Барака Обамы и его жены Мишель Обамы, а также его дочерей Малии и Саши, начинается с того, чтоб Дмитрий Медведев стал снова президентом Российской Федерации. Но это не означает, что США готовы обсуждать с Россией судьбы мира и вернуться в Ялтинско-Потсдамский мир, рухнувший, как мы знаем, 9 ноября 1989 года вместе с Берлинской стеной.

О.Журавлёва― А скажите, а как же ваша идея, что вся деятельность Путина направлена на то, чтобы понравиться, вернуться и так далее?

С.Белковский― Да. Да, да, да. Конечно. Конечно. Именно так, да.

О.Журавлёва― Вот, битье портфелем по голове уже в 5-м классе…

С.Белковский― Мы уже с вами это обсуждали в этой студии неоднократно, да.

О.Журавлёва― Да. В 5-м классе уже многие понимают, что это не очень нравится.

С.Белковский― Ну, это в 5-м классе, а Путин еще в 4-м.

О.Журавлёва― А. Понятно. Хорошо.

Смотрите, о чем спрашивают наши слушатели помимо Медведева. Что вы скажете по поводу Сирии? Как долго и как интенсивно это всё продлится? Вы знаете, вчера президент благодарил военных. И так это выглядело, как будто бы всё главное они уже сделали.

С.Белковский― «Красивых здоровенных». Помните, была такая песня у группы «Комбинация»?

О.Журавлёва― Да. Так вот красивых здоровенных он благодарил за их прекрасные достижения, и нам всё время сообщают о том, что достижения просто феноменальные, потому что сходку главарей побомбили, замаскированный…

С.Белковский― (смеется) Нет, вообще… Извините, Ольга, что я так неприлично смеюсь, но «сходка главарей» — это точно, вот, проявление криминального сознания президента Российской Федерации…

О.Журавлёва― В агентстве ТАСС, по-моему, прочитала.

С.Белковский― ...что, вот, главное – разбомбить сходку главарей. Да, да.

О.Журавлёва― Ну и замаскированные там какие-то склады и всё. И вообще просто полное счастье. Но если пропагандистски всё идет такими темпами, может быть, они не на длинный срок рассчитывают?

С.Белковский― Понимаете, вот, Алексей Алексеевич Венедиктов, ваш учитель истории постоянно предъявляет мне одну претензию и она справедлива, в принципе, я ее принимаю, что я цитирую самого себя. Я занимаюсь самоцитированием. Как и он. Просто он этого не признает в отношении к себе, а я по отношению к себе признаю.

О.Журавлёва― Вам сейчас легко говорить: он в Питере, не слышит. Хорошо, давайте.

С.Белковский― (смеется) Алексей Алексеевич слышит всё – я в этом не сомневаюсь нисколько.

Я говорил, что, понимаете, Путин не стратег, а тактик. Вот, у него нет видения на год вперед. Вот, он ловит кайф от того, что, вот, как он удачно там затроллил США в какой-то ситуации. Вот, он пытался также затроллить США с Медведевым, поставив его главой делегации – не получилось. Он до сих пор не понимает, почему, я думаю.

Поэтому применительно к Сирии, понимаете, Башар Асад представляет 12% населения. Да?

О.Журавлёва― Это вы из каких вычислений исходите? Из чьих?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Путин не стратег, а тактик. У него нет видения на год вперед. Он ловит кайф от того, что удачно затроллил США

С.Белковский― Всех. Вот, в интернете наберите «Башар Асад» — 12% сразу у вас.

Он представляет алавитское меньшинство. Сама концепция раздела и передела бывшей территории Османской империи, которая была имплементирована англичанами, несколько устарела. Сейчас вопрос стоит о том, что Сирия и Ирак должны перестать существовать, на их место должны прийти новые государства – суннитское, шиитское и курдское.

Владимир Владимирович Путин вскочил в отцепленный вагон точно по известному стихотворению: «Это что за остановка, Бологое или Поповка?» То есть он нашел абсолютно безнадежного правителя, которого спасти нельзя никакими способами, и сделал на него ставку. Ну, что ж. Давайте дадим возможность Владимиру Владимировичу реализовать его в этом качестве.

О.Журавлёва― Ну, то есть вы не видите в этом вообще никаких перспектив?

С.Белковский― Перспектив – нет. Смысл вижу.

О.Журавлёва― Про смысл сейчас поподробнее…

С.Белковский― Потому что безнадежный тянется к безнадежному.

О.Журавлёва― Ну, это не смысл, это просто закон природы…

С.Белковский― Да-да, совершенно верно, да.

О.Журавлёва― ...или что-то в этом роде.

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― А вот этот визит летучий в Кремль Асада – он что был призван продемонстрировать, как вам кажется?

С.Белковский― Это, как помните, была знаменитая песня в исполнении Иосифа Давыдовича Кобзона (я не помню, кто ее написал) «Встретились два одиночества, развели у дороги костер». Вы помните, кто автор этой песни, нет?

О.Журавлёва― Нет, не помню.

С.Белковский― Я тоже не помню. Можем в интернете посмотреть. Ну, как? Собственно, Башару Асаду всё равно, потому что мертвым пожар не страшен как гласит русская пословица.

О.Журавлёва― Ну, он с 2010-го или с 2011-го года вообще не покидал страну, и тут вдруг рванул.

С.Белковский― Да, конечно. Вы знаете, я сам страдаю клаустрофобией. Вот, я вынужден сделать такое скандальное признание перед лицом нашей уважаемой аудитории. Я боюсь застрять в лифте. Я жил в доме, где нет лестницы. Вот, ее в принципе нет – я мог ездить только на лифте. Поэтому как минимум 2 раза в день я испытывал панический ужас перед перспективами, которые передо мной разверзаются. И я боюсь ездить в метро, вот, не потому, что у меня корона с головы упадет, а потому что, вот, действительно, в вагоне метро…

О.Журавлёва― Тесно.

С.Белковский― Да. И еще в детстве… У меня проблема с глазами, и однажды… Я несколько раз слеп. То есть была такая ситуация, когда я не видел ничего. И однажды я ехал в поезде метро и вырубили свет (отключили). И мне показалось, что я ослеп окончательно. Вот с этого момента у меня начался панический страх перед метро.

Вот, поэтому я Башара Асада очень хорошо понимаю. Понимаете, он – британский офтальмолог, он никогда не собирался быть сирийским диктатором. Президентом Сирии после Хафеза Асада, бывшего президента должен был стать его старший брат Басиль Асад, который просто гонял очень сильно на машинах и однажды по пути из Дамаска в аэропорт Дамаска он разбился и умер. И остался один нынешний сын Башар.

О.Журавлёва― Эту историю про единственного сына-офтальмолога мы должны продолжить.

С.Белковский― После рекламы.

О.Журавлёва― Я благодарю Станислава Белковского за тот героизм, с которым он в лифте приехал на этот эфир. Мы продолжим после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлёва, наш собеседник и гость сегодня – Станислав Белковский, который нам рассказал трагическую историю Асада, который не хотел быть сирийцем.

С.Белковский― Но я только начал ее рассказывать.

О.Журавлёва― Да. Но вы сначала просто так, далеко отошли на свою клаустрофобию, что теперь объясните, причем здесь она у этого несчастного Асада?

С.Белковский― Ну, потому что Башар Асад – это британский офтальмолог, он глазной врач. Он совершенно не собирался оказываться в международной изоляции. И, вот, единственная страна, которая сегодня его принимает, это Российская Федерация. И единственный город, который принимает, это столица нашей Российской Федерации город Москва. Конечно, ему было приятно съездить.

О.Журавлёва― То есть просто развеяться нужно было?

С.Белковский― Развеяться, конечно. Развеяться.

О.Журавлёва― Ага.

С.Белковский― Взвейтесь да развейтесь как говорил Владимир Николаевич Войнович в романе про Чонкина.

О.Журавлёва― Так. И, собственно, только для того, чтобы прогуляться, Асада пригласили в Москву. А Москве это было зачем?

С.Белковский― Москве это было затем, чтобы еще раз дернуть за косичку Барака Хусейновича Обаму.

О.Журавлёва― А чего вообще сейчас привязываться к Обаме, который еще немного, еще чуть-чуть и будет заменен на, там, может быть, что-то гораздо более суровое по отношению к нам?

С.Белковский― Ну так это сколько еще пройдет, простите. Обама еще больше года. Нет, ну, Владимир Владимирович Путин, видимо, считает, что, принимая Башара Асада у себя в Москве, он производит абсолютно… Знаете, есть такое по-английски (НЕРАЗБОРЧИВО) – я даже не могу это точно перевести на русский.

О.Журавлёва― Нет уж постарайтесь.

С.Белковский― Ну, в общем, он хочет загипнотизировать сразу нескольких мировых политиков – Барака Обаму, Реджепа Тайипа Эрдогана, короля Саудовской Аравии. А чего-то ничего не получается, не работает. Борода старика Хоттабыча несколько отсырела в этот момент.

О.Журавлёва― Тогда, пожалуйста, еще один вопрос от нашей, видимо, слушательницы: «Почему же нам твердят «Путин начал войну, Путин снял, назначил, посадил, принял решение? Даже когда говорят «власть» или «Кремль», в своем воображении мы не видим ничего, кроме путинских ушей. Почему нас зацикливают на одной фигуре? Я уверена, намеренно».

С.Белковский― Ну, конечно, потому что Путин равен Россия. Это современная официальная концепция российской власти.

О.Журавлёва― Чья концепция? Кто написал?

С.Белковский― Концепцию написал сам Путин, потому что всякий человек нуждается в самолегитимации. Вот, я сижу в этой студии и думаю, а почему я сижу в этой студии, правда, ведь? Есть много людей гораздо более умных, чем я. Я, наверное, сижу в этой студии, потому что я популярен среди части аудитории «Эха Москвы». Также Владимир Владимирович рассуждает. Почему он президент Российской Федерации? Потому что он равен Российской Федерации. И если он умрет, то вместе с ним умрет и Российская Федерация. Эта концепция была транслирована Вячеславом Володиным, первым заместителем руководителя Администрации президента Российской Федерации год назад.

О.Журавлёва― Скажите, пожалуйста. Вот, Андрей1979 волнуется: «Высказывание о тупом аграрном придатке из уст главы Администрации президента – это признак начинающейся истерики?»

С.Белковский― Да. Это признак не начинающейся истерики, а того, что…

О.Журавлёва― Вообще вот об этом интервью, если можно, поподробней.

С.Белковский― Да. Понимаете, руководитель Администрации президента немножко расслабился. Он наговорил массу вещей, которых не стоило бы говорить, потому что он концентрируется на…

О.Журавлёва― Например?

С.Белковский― Вот, в частности, то, которое мы сейчас затронули. Потому что цинизм элит достиг пика и абсолютного предела. Вот, элиты начинают… Вот, уполномоченный по… IT-омбудсмен как он называется там? Уполномоченный по защите прав кого-то там.

О.Журавлёва― В интернете, да.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Цинизм элит достиг пика и абсолютного предела

С.Белковский― Да. Дмитрий Мариничев. Начинает говорить о том, что не надо готовить IT-специалистов в России, потому что все они уйдут на Запад. Ну, разве может публичный политик?.. А безусловно, по статусу этот человек является публичным политиком, даже если у него нет никаких таких инстинктов и рефлексов, да? Разве можно такое говорить? Конечно, нельзя.

О.Журавлёва― Послушайте, но у нас публичные политики в огромном количестве несли, прости господи, такое все последние годы! И никому ничего за это не было.

С.Белковский― Нет, понимаете, оппозиционные – да. Там, Жириновский, Зюганов – это ладно, это не страшно.

О.Журавлёва― Нет, не оппозиционные. У нас и губернатор угрожал своим… как это называется? Хотела сказать «подданным». Избирателям.

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― У нас и всякие там судебные персонажи высказываются.

С.Белковский― Конечно-конечно. Нет, они абсолютно съехали с катушек, я прошу прощения за это высказывание, потому что они окончательно поняли, что народ им ничего не сделает. Что можно плевать в лицо собственному избирателю…

О.Журавлёва― Мне кажется, они довольно давно это поняли.

С.Белковский― Они это поняли давно, но переход этого в публичную плоскость случился недавно.

О.Журавлёва― Так?

С.Белковский― Что, вот, можно прямо открытым текстом объяснять собственному народу, что он ничего не стоит. Вот это случилось относительно недавно. Вот это и происходит. И Сергей Борисович Иванов является транслятором тоже этой системы максимы парадигм, извините за такие умные слова.

О.Журавлёва― То есть вы хотите сказать, что Сергей Борисович Иванов просто в общем тренде и не представляет какую-то свою отдельную самостоятельную концепцию?

С.Белковский― Нет-нет, нет-нет. В общем тренде абсолютно как и остальные. Ну как? Слушайте, а губернатор Турчак Псковской области?

О.Журавлёва― Что? Что с ним?

С.Белковский― Что? Вот, что? Вот, интересно, что?

О.Журавлёва― Он, кстати, ничего не сказал по поводу того, что вокруг него сказали.

С.Белковский― Да. Это тоже очень интересно. А почему он ничего не сказал? Разве может публичный политик так себя вести? Вот, я знаю, что мои знакомые…

О.Журавлёва― Послушайте, вы как будто в Америке живете, ей-богу.

С.Белковский― Не, минуточку-минуточку, я живу не в Америке, я просто объясняю по вашей просьбе (простите, не по просьбе, а потому что вы задали мне этот вопрос – вы меня ни о чем не просили), логику действий этих людей.

Вот, мои знакомые журналисты ездили к Турчаку на Довлатовские чтения. Я думаю, что Сергей Донатович Довлатов переворачивался в гробу, когда происходили под эгидой Турчака эти чтения. И пытались с ним поговорить на эту тему, кто же избил журналиста Олега Кашина? И всякий раз, когда они пытались подойти к Турчаку, там толпа бандитов представала перед ними, которая не пускала их.

Нет-нет, это люди абсолютно съехали с катушек. Всё. Это всё уже, так сказать…

О.Журавлёва― Ну а как вы себе представляете? Что в подобной ситуации с подобным, я бы сказала, накатом информационным человек бы сказал «Да, пожалуйста, я готов ответить на ваши вопросы»?

С.Белковский― Есть несколько классических сценариев разрешения этой ситуации. Первое, подать в отставку, сказав, что если есть обоснованные подозрения в том, что я причастен к избиению известного журналиста, я обязан подать в отставку. Второй сценарий: «Я не избивал Олега Кашина и пусть кто-нибудь докажет, что я его избивал».

О.Журавлёва― «И я пойду на допросы и отвечу на все вопросы следователя», например.

С.Белковский― Да. Но когда толпа бандитов выставляется в качестве пиар-сопровождения господина Турчака, ну, это уже не лезет ни в какие ворота. Это означает только то, что человек абсолютно уверен в собственной безнаказанности и он живет не в политической реальности, он живет в криминальной реальности абсолютно.

О.Журавлёва― Кстати о криминальной реальности. Спрашивает нас Крестьянин067: «Что происходит с нашими органами? Вся полиция брошена на поимку убийцы чиновников – поймать не могут. Сейчас даже Маркин исчез с экранов – говорить не о чем. Зато на фоне этого идут бодрые рапорты о раскрытии подпольных групп террористов. Что за театр?» Это театр? Или это правда жизни?

С.Белковский― Нет-нет. Подпольные группы террористов – это полная ерунда, на мой взгляд. Я могу ошибаться.

О.Журавлёва― В смысле?

С.Белковский― Нет, это специально надо оправдать, почему мы воюем в Сирии с ИГИЛом, с Исламским государством Ирака и Леванта, ныне с Исламским государством просто (без Ирака и Леванта). Потому что это невозможно объяснить русскому народу, какие национальные интересы России в Сирии. Их нет. Ну, объективно их нет, да?

О.Журавлёва― Ну, по-моему, уже всё хорошо объяснили – спросите там любого активного и бодрого таксиста, и он вам объяснит, что если б мы не полетели туда, уже завтра здесь бы был ИГИЛ.

С.Белковский― Отлично. Давайте, вот… Мне кажется, мы сейчас с вами, Ольга, придумали прекрасный формат аналитической передачи.

О.Журавлёва― Так?

С.Белковский― Где Алексей Алексеевич сейчас? В Питере?

О.Журавлёва― Надеюсь.

С.Белковский― Да. Может быть, он нас слышит. Давайте, вот, с таксистом будем. Вот, вы, я и таксист.

О.Журавлёва― Хорошо.

С.Белковский― Прекрасная аналитическая передача будет.

О.Журавлёва― Ну, на самом деле, кроме шуток это иногда очень…

С.Белковский― Нет-нет. Мне кажется, рейтинг будет зашкаливать просто. Зашкаливать абсолютно.

О.Журавлёва― Очень хороший такой маркер.

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― Потому что если говорить, как это объяснять народу…

С.Белковский― Не Маркин, а маркер. Маркер – это еврейский вариант фамилии Маркина.

О.Журавлёва― Хорошо. Как объяснить это народу? А потом ты слышишь, как люди обсуждают какую-то тему в аптеке и понимаешь, что народу уже всё объяснили и он всё это прекрасно усвоил.

С.Белковский― Объяснили, конечно, потому что ИГИЛ – всё, ИГИЛ – враг у ворот. Конечно, естественно. Поэтому создаются мифические теракты, которых никто никогда не собирался осуществлять.

О.Журавлёва― Ну, хорошо. А с этим…

С.Белковский― Но они, правда, завтра придут, Исламское государство придет к нам на порог, потому что не нужно было влезать в Сирию. Как говорил товарищ Плеханов Георгий Валентинович после революции 1905-1907 годов, «Не надо было браться за оружие».

О.Журавлёва― А скажите, пожалуйста, разве это правильно, что существующая, действительно, террористическая группировка – ее не надо трогать, потому что иначе она нас будет обижать? Ну, как-то же кто-то же должен с ней бороться, нет?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Единственным аргументом в пользу вторжения российских войск в Сирию является желание Путина подергать за косички Обаму

С.Белковский― Нет, вы понимаете, есть также агрессивные группировки каннибалов, например, на острове Тасмания. Не стоило бы послать российские войска, там, спецназ на остров Тасмания, чтобы разобраться с каннибалами Тасмании? Мне кажется, не стоило бы, потому что это не наша проблема. Вот именно это я и хочу сказать про ситуацию в Сирии: это совершенно не наша проблема.

Единственным аргументом в пользу вторжения российских войск в Сирию является желание Владимира Владимировича Путина подергать за несуществующие косички Барака Хусейновича Обаму. Всё.

О.Журавлёва― Ну, это, на самом деле, еще не всё. Политолог Станислав Белковский со своим особым мнением продолжит объяснять нам, как устроен этот мир. И, пожалуйста, никуда не уходите – мы ждем вас здесь.

НОВОСТИ

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях Станислав Белковский, которому уже подбрасывают мячики наши радиослушатели при помощи SMS.

С.Белковский― Нам подбрасывают, как говорил Михаил Сергеевич Горбачёв.

О.Журавлёва― Да-да, подбрасывают-подбрасывают. «А кого, интересно, дергает за косички Обама, влезая в сирийскую гражданскую войну? Почему ему можно, а Путину нельзя?»

С.Белковский― Ну, Обама – отличник, а Путин – двоечник.

О.Журавлёва― Хорошее объяснение. Ладно. Всё уже перешло в разряд четвертого-третьего класса, как и обещали.

С.Белковский― Угу.

О.Журавлёва― Да, вы, кстати говоря, так до конца и не ответили по поводу того, почему все решения – это все решения только Путина? Он физически может руководить всем абсолютно и принимать решения по любому поводу?

С.Белковский― Нет, он не может физически руководить всем абсолютно и принимать решения по любому поводу. Он принимает решения только в сфере международной и военной политики.

О.Журавлёва― Так? Это значит?..

С.Белковский― А внутренняя политика его не беспокоит, потому что в его понимании всё само собой как-то устаканится – экономика там, цены на нефть, курс рубля, а главное, бесконечное терпение русского народа.

О.Журавлёва― А скажите, кстати, по поводу бесконечного терпения русского народа. Время от времени возникают заявления некоторых министров или, там, иных лиц, которые как-то, ну, вроде бы, говорят, что у нас всё, в принципе, неплохо, но всё время какие-то идеи предлагают там – кому-нибудь чего-нибудь не повышать, чего-нибудь не индексировать…

С.Белковский― Вот, вице-премьер Голодец, да?

О.Журавлёва― Да, чудесная еще такая появилась инициатива, что а не обязать ли детей содержать престарелых родителей?

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― Тогда государство возьмет на себя только тех, у кого детей нет, и все будут довольны.

С.Белковский― Да. Ну, в принципе, я не против этой идеи, я считаю, что вообще родители ничего хорошего детям не делают, потому что они рождают детей, они отправляют их в юдоль страданий. Вы знаете смысл слова «юдоль», что это такое? Это долина. Поэтому, в общем-то, дети и рождаются для того, чтобы содержать родителей. Эта философия мне близка. Только не нужно делать вид, что родители сделали что-то хорошее детям.

О.Журавлёва― Так. То есть?..

С.Белковский― Они сделали им что-то плохое, потому что жизнь жестче.

О.Журавлёва― То есть дети их об этом не просили, вы хотите сказать?

С.Белковский― Не просили абсолютно, да.

О.Журавлёва― Угу.

С.Белковский― Не просили.

О.Журавлёва― Но при этом они должны?

С.Белковский― Нет, это родители так говорят детям, что они должны.

О.Журавлёва― Ну, не все, прямо скажем.

С.Белковский― А?

О.Журавлёва― Не все родители говорят детям, что им что-то должны.

С.Белковский― Ну, тем не менее, это очень распространенная точка зрения. Поэтому я считаю, что дети, безусловно, родителям ничего не должны. Что родители рождают детей для себя, а не для детей.

О.Журавлёва― Ну, в общем, да.

С.Белковский― Да? И, в общем, это очень китайский подход, что дети должны содержать… Собственно, почему в Китае такая рождаемость или в Индии, да? Вот, восточный типичный подход, что дети…

О.Журавлёва― Подождите. В Китае рождаемость одна пара – один ребенок.

С.Белковский― Это недавно стало, так сказать. Долгие тысячелетия было по-другому. Это была искусственная политика ограничения рождаемости, потому что уже это не прокормить (всю эту историю), да? А в принципе…

Китай же является оффшором – там очень низкие налоги. Там нет пенсионной системы как таковой. Вот, когда некоторые наши политики проповедуют, что нам нужна китайская модель развития, они, как правило, не понимают, о чем они вообще говорят. А китайская модель развития заключается в следующем, что нет пенсионной системы и родители кормят детей. Вот.

О.Журавлёва― Дети кормят родителей.

С.Белковский― Да-да, я прошу прощения: дети кормят родителей, да, конечно, извините (я перепутал).

О.Журавлёва― Ну, хорошо. А реально-то если такие идеи появляются, их же могут и поддержать? Потому что ситуация-то, на самом деле, так себе, прямо скажем.

С.Белковский― Ну, вы знаете, вообще очень хорошо, что социальной сферой руководит вице-премьер с фамилией Голодец. Это мне сразу представляется гравюра Дюрера «Четыре всадника».

О.Журавлёва― Прекратите нагнетать и вообще обижать людей.

С.Белковский― (смеется) Хорошо.

О.Журавлёва― Кстати говоря, таксист вам сейчас всё объяснит, пишет из Петербурга: «Я – таксист. Россия в Сирии для того, чтобы не было нефтепровода-газопровода Саудовская Аравия – Европа. В Сирии норвежская компания, разведаны огромные месторождения нефти, а не то, что говорит Белковский». Видите?

С.Белковский― Подождите. Разведаны месторождения нефти, а не то, что?..

О.Журавлёва― А совсем не то, что говорит Белковский разведано в Сирии.

С.Белковский― А я ничего не говорил, что там что-то разведано.

О.Журавлёва― Ну, короче говоря, Белковский говорит, что смысла нет, а таксист вам из Петербурга докладывает, что есть.

С.Белковский― Еще раз предлагаю нам вести программу на троих с таксистом.

О.Журавлёва― Ладно, бог с ним. Возвращаемся к внутренней истории. С одной стороны, принимается сегодня, вот прям недавно был принят закон о возможности в системе ФСИН применять силу против заключенных в более широком формате.

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― С другой стороны, принимают этот закон те же самые люди, которые совершенно не застрахованы от того, чтобы не попасть в эту систему ФСИН. Как это происходит, объясните мне, пожалуйста?

С.Белковский― На автопилоте.

О.Журавлёва― Вот, правда?

С.Белковский― Люди вообще не думают, что они… Понимаете, вот, чтобы сегодня стать в России депутатом, народным депутатом федерального собрания – Государственной Думы или Совета Федерации – надо отключить мозги сразу. Превентивно. Потому что если ты их не отключил, то не удастся вам долго продержаться.

Вот, у меня есть приятель Константин Добрынин, такой…

О.Журавлёва― Сенатор.

С.Белковский― Да. Но он бывший сенатор. Вот, он, по-моему, был единственным сенатором, у которого мозги работали, когда он был членом Верхней…

О.Журавлёва― Так он раскрыл вам, зачем ему это было надо?

С.Белковский― Ну как зачем? Он хотел делать политическую карьеру. Потом он понял, что, в общем, делать политическую карьеру в ситуации, когда нужно превентивно отключить мозги, довольно затруднительно.

Нет, поэтому, конечно, они все там окажутся. Господь бог не фраер. Конечно, окажутся. И я вообще считаю, что главная задача Российской Федерации и любые реформы в Российской Федерации могут начаться только тогда, когда придет некая власть, которая ликвидирует ГУЛАГ.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Любые реформы в РФ могут начаться только тогда, когда придет некая власть, которая ликвидирует ГУЛАГ

О.Журавлёва― Вы имеете в виду вообще всю систему исполнения наказаний?

С.Белковский― Всю систему исполнения наказаний абсолютно. И если бы российские бизнесмены, так называемые олигархи… Хотя, это определение некорректно, потому что олигархи – это люди, которым принадлежит власть. А далеко не все крупные бизнесмены в этом смысле являются олигархами. ...должны были бы вложить большие деньги в строительство новой пенитенциарной системы, новой системы тюрем. Это самое главное.

О.Журавлёва― Ой, кстати! Одна из новинок в этой области – было предложено некоторые виды наказаний, заменить тюрьму на армию.

С.Белковский― Угу. Это одно и то же. Абсолютно. Еще психушка существует. Существует карательная психиатрия.

О.Журавлёва― Ее тоже надо заменить?

С.Белковский― Ее нужно ликвидировать. В Европе идет активный процесс ликвидации психиатрии как таковой. Потому что в соответствии с международной классификацией болезней 10-го извода (МКБ-10) многие психиатрические диагнозы уже не работают. Есть понятие «акцентуированная личность».

Вот, тот будет в России серьезным реформатором… Вернее, прошу прощения: не тот будет в России серьезным реформатором, кто начнет рассуждать о каких-то там политических реформах, экономических реформах – это никому не надо в этой стране.

Нужно сделать три вещи. Первое, ликвидировать ГУЛАГ. Объявить амнистию, которая затронет 500 тысяч человек как минимум. То есть…

О.Журавлёва― Вам не страшно вот такие картины рисовать?

С.Белковский― Нет, не страшно абсолютно. Второе, ликвидация карательной психиатрии. Да? И третье, собственно, ликвидация самой системы бюрократического принуждения, то есть изменение философии отношения власти к народу, потому что надо окончательно признать, что народ кормит власть, а не наоборот.

Вот эти 3 вещи… Может быть, третий тезис я сформулировал не очень внятно – я сейчас еще раз его разжую, чтобы было понятно, что я имею в виду. Что нужно избавиться от феодальной психологии, согласно которой государство кормит народ. Нет, народ кормит государство и никак иначе. Вот тот, кто это сделает, и будет величайшим реформатором России на современном этапе. А всё вот то, что там Комитеты гражданских инициатив имени Алексея Леонидовича Кудрина, всё, что пишется там «Давайте поправим какую-то статейку Конституции здесь, статейку закона здесь»... Ну, ребят, ну, поправьте. Ну, пожалуйста. Вы же хотите вернуться в путинский режим в качестве каких-то там винтиков и шпунтиков? Возвращайтесь. Но ждет вас там у входа не ангел господень и не святой апостол, а Дмитрий Анатольевич Медведев. Возвращайтесь.

О.Журавлёва― А Дмитрий Анатольевич Медведев, с вашей точки зрения, это какой-то вообще апокал, простите меня? Что это? Почему вы так говорите?

С.Белковский― Нет, Дмитрий Анатольевич – замечательный, он придет после Путина.

О.Журавлёва― Придет, да?

С.Белковский― Конечно.

О.Журавлёва― И всё будет так же, только еще хуже?

С.Белковский― Нет, будет лучше. Потому что либерализация неизбежна этого режима. Кто бы ни пришел. Даже если придет Сергей Борисович Иванов.

О.Журавлёва― Подождите, а все рисуют ужасные картины, что это всё просто, в конце концов, вся эта истерика неспроста, всё это разорвется на…

С.Белковский― «Это «ж-ж-ж» – неспроста!» — помните, как говорил Винни-Пух?

О.Журавлёва― Да. Это же неспроста, и всё это взорвется вообще и разорвется на мелкие куски, и вообще… Опять-таки, Путина не будет – страна развалится.

С.Белковский― Слава богу.

О.Журавлёва― Нет, ну… Ну, серьезно.

С.Белковский― Ну, серьезно.

О.Журавлёва― А почему вы так уверены, что смена режима – это непременно будет некий позитив и некая либерализация? И даже, может быть, без смены режима?

С.Белковский― Я не сказал, что это будет позитив, я сказал, что это будет либерализация. Потому что как и в случае прихода Хрущева после Сталина уже невозможно здесь до 4-х утра работать, а до 7-ми утра ждать черного воронка. Ну, невозможно.

О.Журавлёва― А мне кажется, таких строгостей-то и… Как раз об этом и мечталось народу-то, что, вот, как раз… Почему все говорят «Хорошо при Сталине»? Потому что строгости-то не хватает. Потому что, с одной стороны, сажают в Коми там всех через одного или даже всех вообще подряд на радость. С другой стороны, выпускают Васильеву. С третьей стороны, прелестный совершенно уходит Якунин куда-то в светлую даль, не ответив на многие вопросы, скажем так. Но…

С.Белковский― Ну как? Он уходит на Родос. «Rodos, hie salta», как говорили у нас в Древней Греции.

О.Журавлёва― Но тем не менее…

С.Белковский― Я помню, что когда делегации ездили на этот… Как он называется, вот эта фигня, которую Якунин устраивал на Родосе, да? Диалог цивилизаций или что-то такое, да?

О.Журавлёва― Понятия не имею.

С.Белковский― То там снимались президентские номера по тысяче евро за сутки.

О.Журавлёва― Ну, в любом случае весь этот разгул, о котором сейчас вы говорите, и цинизм, и безудержное обогащение некоторых отдельно взятых людей – за это никого не наказывают. О какой строгости вы говорите? В чем проблема? В конце концов, ну, где-то нашалил – хорошо, ушел в отставку, прекрасно, сидишь миллионером на теплом берегу.

С.Белковский― Да. Но не все.

О.Журавлёва― Где же строгость?

С.Белковский― Вот, Гайзера-то хоп.

О.Журавлёва― Ну, знаете, это, видимо, что-то пошло не так.

С.Белковский― Да. Видимо, в консерватории что-то не так, как говорил Михаил Михайлович Жванецкий.

Нет, сама система, при которой вообще непредсказуемы никакие правила игры и тебя можно заказать в любую секунду, она себя несколько исчерпывает.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Система, при которой непредсказуемы правила игры и тебя можно заказать в любую секунду, она себя исчерпывает

О.Журавлёва― Вот как?

С.Белковский― Да.

О.Журавлёва― То есть те депутаты, которые сейчас пока не понимают, что они сами для себя законы пишут, они уже скоро тоже начнут понимать, что?..

С.Белковский― Они начнут понимать, когда они окажутся в камерах, потому что кто бы ни пришел… А чем либеральней придет правитель, тем страшнее. Вот, я прошу сейчас внимательно отнестись к этому тезису.

О.Журавлёва― Так?

С.Белковский― Что когда придет Дмитрий Анатольевич Медведев условный, когда наступит либерализация, то расстрельные списки будут не по-детски составляться.

О.Журавлёва― Ну, какая же это либерализация?

С.Белковский― В общем. Как? Либерализация будет правил игры. А все, кто сегодня, так сказать, восхваляет правящий режим, то есть условный Дмитрий Киселёв и Владимир Соловьёв – они окажутся в Бутырском СИЗО в общей камере. И мы должны это понимать.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Когда наступит либерализация, то расстрельные списки будут не по-детски составляться

Поэтому я бы очень советовал всем, кто сейчас бежит впереди паровоза и, задрав так называемые штаны марки Бриони, восхваляет режим, подумать о том, хорошо ли в Бутырском СИЗО, в общей камере, где спят в 3 смены.

О.Журавлёва― Интересные прогнозы делает у нас политолог Станислав Белковский.

С.Белковский― Потому что невозможно же. Вот, когда начнет… Как сказал господь бог в Евангелии, мне отмщение и я воздам. Вот, невозможно, чтобы все эти люди не оказались в Бутырском СИЗО. И они все повторят судьбу Лаврентия Павловича Берия. Большой им привет.

О.Журавлёва― Я всё поняла про Станислава Белковского. Это человек, который жаждет справедливости. Причем, справедливости, ну, как бы, окончательной, я бы так сказала.

С.Белковский― Нет. Окончательной…

О.Журавлёва― И призывает ее к нам.

С.Белковский― Понимаете, окончательная справедливость наступит в день страшного суда.

О.Журавлёва― Ну…

С.Белковский― И поэтому я не…

О.Журавлёва― Предварительная справедливость, хорошо.

С.Белковский― Я ничего не могу с этим сделать, потому что это произойдет неизбежно и независимо от моего желания.

О.Журавлёва― Спасибо большое. Станислав Белковский был сегодня со своим особым мнением. Всего доброго.