Видимо, это предвестник победы: в Украине начался разговор о том, что делать "после". Надо сказать, что год войны не для всех прояснил, из-за чего эта война началась. Она началась ровно тогда, когда обруселые части Донбасса и Крыма почуяли, что Украина перестанет быть для них формальностью. До этого они относились к ней именно так, а тут увидели, что обретаться в Украине, а жить Россией больше не получится. Кто выбрал Россию, взялся за (русское) оружие и отдался под оккупационное командование.

В этой войне решается судьба украинства. Это главное. В этом суть. Все остальное – подробности и привходящее. Этой сути не признают русскоязычные украинцы, принявшие сторону киевской власти и тоже взявшие в руки (украинское) оружие. "Мы есть русские украинцы!" – настаивают они, что не обещает им спокойной послевоенной жизни.

Партия украинизаторов ведет речь о безоговорочной украинизации всей страны, всех ее земель. В чем будет, если будет, особенность новой попытки? Действовать на сей раз будут без оглядки на Россию. Это означает: увидим не продолжение украинизации, а, по существу, ее начало. Четверть века будет признана потерянной. С удовлетворением отметят только то, что великую историческую задачу никому не удалось замотать. Украинизация теперь будет подразумевать разрыв не просто с Россией, а с русскостью. Дерусификация станет синонимом украинизации. Одно искореняем, другое вкореняем. Так и только так, если не болтать, а делать дело с открытыми глазами.

Задача трудная, но в мире не новая, многие этим занимались и продолжают. Нация – продукт во многом рукотворный, итог сознательной, в том числе правительственной, деятельности. Нации не только и не просто растут, их и выращивают. Будет говориться со всей прямотой, что подталкивание в таких делах есть испытанное агротехническое средство. Будет много кивков на северо-восток: из каких ингредиентов и как создавалась русская нация – как, например, заставляли и особенно поощряли в нее вступать. Будут показывать, что русификация не случайно стала международным термином. Обозначают им особую кадровую политику имперского центра: вербовку нерусских на русскую службу в местах их проживания. В советское время это называлось созданием слоя "национальных кадров" и даже "национальной интеллигенции" как неявного носителя и проводника русскости.

Оккупанты пришли, чтобы прекратить Украину, окончательно утвердить на ее месте Россию, русскость

Професор-историк Донецкого университета Стяжкина: "Русские в Украине – украинцы, и не в языке или в национальности дело". На поверку это не констатация, а типичное пожелание человека, настолько преданного евроатлантизму, его ценностям и практикам, что он просто не осознает себя упомянутым "носителем и проводником". Он искренне хотел бы, чтобы Украина, освободив свои оккупированные земли, ограничилась их демократизацией. Дело было бы действительно "не в языке или национальности", если бы не та самая русификация, давно распространившаяся на все слои населения Украины. Из-за бурного развития средств общения она в наши дни становится все более непроизвольной, автоматической. Поэтому украинизаторская партия на случай своей победы готовит примерно следующее обращение государства к обруселому контингенту: "Дорогие соотечественники! Государство больше не будет заниматься попустительством. С самотеком завязываем. Вас не будут считать вторым сортом из-за вашего русского языка. Насаждения украинства не будет – будет возрождение его. Насаждением всего своего здесь до сих пор занималась Россия. С вашей стороны разумно было бы считать начинающейся процесс национально-освободительным. Почему бы вам в конце концов не вернуться к себе?"

Подобное обращение понравится далеко не всем. Многие русскоязычные украинцы уверены, что пролитая ими за Украину кровь освобождает их не от дальнейшей русификации, а от возможной украинизации. Их спрашивают: тогда за что вы боролись? Оккупанты пришли, чтобы прекратить Украину, окончательно утвердить на ее месте Россию, русскость. Теперь получается, что вы говорите им всего-навсего следующее: не лезьте к нам – мы сделаем это и без вас. Это же нелепость, друзья! Да, мы знаем, что вы не против украинства, но ведь на деле в этом случае будете делать погоду вы. Вы будете делать погоду самим своим существованием. Не надо фальши. Русские в Украине были бы украинцами, если бы не колосс-Россия, которая побеждает украинство просто тем, что она есть на свете, хорошая или дурная – неважно... Хорошая или дурная – вот дело действительно не в этом. Вы ссылаетесь на Запад, каков он сегодня, на права человека. Довод неотразим, но только если допустить перебор абстрактности. Сам факт нашего спора показывает, что между правами человека и правами нации может быть противоречие. Стоит ли закрывать на это глаза вместо того, чтобы находить компромиссы, не ставящие, однако, украинство в заведомо невыгодное положение?

Четверть века языковая и культурная политика была далеко не первым пунктом борьбы в Украине. Теперь она может стать первым, пусть не формально, но по историческому, экзистенциальному смыслу. Если партия украинизаторов потерпит поражение, Украина как вместилище украинства перестанет существовать значительно раньше, чем Россия – как кладезь русскости. Зануда скажет, что в конце концов на Земле смешаются все кладези, но это уже из той оперы, которую по другому поводу любил пресекать оригинал Кейнс словами: "В долгосрочном плане все мы покойники".

А вообще, как написала мне Маргарита Хемлин, "будут деньги – будет и украинизация, вы ж понимаете".

Анатолий Стреляный – писатель и публицист, ведущий программы Радио Свобода "Ваши письма"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции