Дональд Трамп считает, что в совершенстве овладел искусством заключать сделки. Но вокруг президента все уже заключили сделки с Робертом Мюллером, а у него никак не получается. Прошел год с тех пор, как его адвокаты затеяли переговоры со спецпрокурором о формате президентских показаний, и вот теперь, в декабре, начался второй раунд. Президент охотнее встречается с Ким Чен Ыном и Владимиром Путиным, чем с сотрудником собственного Минюста, хотя говорит, что ему нечего скрывать.

Покуда Мюллер расследует, Трамп всячески задирает его. Он кричит, что Мюллер чуть ли не пытает подследственных, обвиняет спецпрокурора в том, что тот набрал в команду следователей ярых демократов, в конфликте интересов, в бесполезной растрате народных денег:

Пресса фальшивых новостей изображает Боба Мюллера святым, тогда как на самом деле он нечто прямо противоположное. Он наносит колоссальный вред нашей системе уголовного правосудия, потому что расследует только одну сторону и не расследует другую. Эта история создаст героев, но это будут не Мюллер и его ужасная шайка сердитых демократов. Гляньте на их прошлое, гляньте, откуда они взялись. И вот теперь Охота на Ведьм ценой в $30 млн продолжается, они ничего не нашли, но поломали людям жизнь.

Прошло двое суток – и Мюллер успел потратить еще $10 млн.

(На самом деле, аппарат Мюллера потратил за 10 с половиной месяцев своего существования около $8 млн, в чем легко убедиться, ознакомившись с его финансовыми отчетами. А с учетом конфискованной собственности и наложенных штрафов расследование даже приносит прибыль).

Трудно вообразить бóльших антиподов, чем Трамп и Мюллер. Первый сварлив, криклив и задирист, второй молчалив и спокоен. Он не отвечает на эскапады президента, вообще молчит. Никто не знает, когда закончится расследование, станет ли оно в итоге комариным укусом или объятием удава.

На сегодняшний день достоверно подтверждено более 94 контактов между командой кандидата и избранного, но еще не вступившего в должность президента Дональда Трампа с представителями России. Факты этих контактов или отрицались, или их искажали.

В частности, через несколько дней после президентских выборов, когда замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков, а за ним пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков рассказали, что Москва в ходе предвыборной кампании поддерживала контакты со штабом Трампа, представитель штаба Хоуп Хикс заявила, что ничего подобного не было. Оба российских чиновника впоследствии опровергли сами себя.

Советник президента США по национальной безопасности Майкл Флинн исказил содержание своих телефонных разговоров с российским послом в Вашингтоне Сергеем Кисляком.

Дональд Трамп-младший дважды корректировал свою версию встречи с адвокатом Натальей Весельницкой.

33 фигурантам Рашагейта предъявлены обвинения. Семеро признали свою вину. Трое отбыли или отбывают наказание

33 фигурантам Рашагейта предъявлены уголовные обвинения.

Из них семеро признали свою вину. Трое уже отбыли или отбывают наказание, остальные ждут приговора и в надежде на снисхождение суда сотрудничают со следствием.

Из 33 обвиняемых или осужденных шестеро – граждане США, в том числе пятеро сотрудников избирательного штаба Трампа, один гражданин Нидерландов и 25 граждан России – это офицеры военной разведки (12 человек) и Евгений Пригожин со своими троллями (13 человек плюс три компании, подконтрольные Пригожину). Кроме того, обвинение предъявлено фигуранту с двойным, российским и украинским, гражданством – Константину Килимнику.

Методы Мюллера называют «тактикой Гамбино». В свое время Мюллер, возглавляя управление уголовных расследований Минюста США, курировал дело босса криминальной семьи Гамбино Джона Готти, который был приговорен к пожизненному заключению и умер в тюрьме. Недаром президент вспоминал Аль Капоне:

Глядя в прошлое, с кем обращались хуже: с Альфонсом Капоне, легендарным боссом мафии, убийцей и «врагом общества номер один», или Полом Манафортом, политтехнологом, любимцем Рейгана и Доула, которого теперь держат в одиночке, хотя он еще ни за что не осужден? Где сговор с Россией?

«Тактика Гамбино» заключается в том, чтобы нащупать слабое звено в окружении босса и предложить осведомителю сделку с правосудием в обмен на облегчение участи. Для того чтобы побудить фигуранта к сотрудничеству, у спецпрокурора есть все средства. Он получил максимально широкий мандат, позволяющий ему расследовать не только предполагаемый сговор, но и иные преступления, и воспользовался этими полномочиями в полной мере. Например, младший партнер Пола Манафорта Рик Гейтс еще в феврале этого года заключил сделку с правосудием. Он признал себя виновным по сравнительно легким статьям, за которые ему грозит до шести лет лишения свободы, и выступил главным свидетелем обвинения на судебном процессе Манафорта.

В награду за сотрудничество спецпрокурор отозвал ранее предъявленные Гейтсу обвинения в финансовых преступлениях, включая банковское мошенничество, сокрытие доходов и уклонение от уплаты налогов. Зато Манафорт, гордо отказавшийся от предложения о сделке, был признан виновным во всем вышеперечисленном и может быть приговорен к 10 годам тюрьмы. Учитывая перспективу нового суда, на котором ему вменят отмывание 60 млн, заработанных в Украине в качестве консультанта Виктора Януковича и Партии регионов, а также попытках оказать давление на свидетелей (в чем ему помогал, судя по обвинительному акту, упомянутый выше Килимник), Манафорт подписал соглашение о сотрудничестве и начал давать показания.

Поскольку свидетелей по одним и тем же эпизодам у Мюллера много (сюда входят и свидетели, давшие под присягой показания большому жюри, которое заседает при закрытых дверях), он имеет возможность сравнивать показания, уличать фигурантов в нечестности и угрожать расторжением сделки. Есть сведения о том, что у Мюллера готовы «десятки» новых обвинительных актов; он не предал их огласке до промежуточных выборов потому, что следовал правилу Минюста не предпринимать действий, способных повлиять на результаты голосования.

Если у штаба Трампа была координация с Кремлем, Манафорт, занимавший пост руководителя предвыборного штаба Трампа с июня по август 2016 года, должен знать об этом все или почти все.

Если исходить из того, что никаких новых эпизодов в деле не прибавится, то самые опасные для Трампа события – это встреча 9 июня 2016 года на 25-м этаже нью-йоркского здания Трамп-тауэр с российским адвокатом Натальей Весельницкой, от которой ждали компромата на Хиллари Клинтон и контакты Роджера Стоуна, одного из ближайших и лояльнейших советников Трампа, с WikiLeaks – организацией, которая опубликовала весь массив информации, похищенной взломщиками серверов национального комитета Демократической партии и почтового аккаунта руководителя штаба Клинтон Джона Подесты.

Стоуну, который представляет собой колоритнейшую личность (чего стоит один лишь татуированный портрет Ричарда Никсона на его спине ) обвинения пока не предъявлены. Следователи Мюллера таскают его приятеля и делового партнера, известного вашингтонского конспиролога Джерома Корси. Из электронной переписки Корси и Стоуна явствует, что они заранее знали о предстоящей публикации документов, добытых взломщиками из почтового сервера штаба Клинтон. Корси утверждает, что никакой предварительной осведомленности не было – просто он сопоставил факты и предвидел взлом. Но проект досудебной сделки, которую Корси пока отказывается подписывать, говорит о том, что Стоун и Корси взаимодействовали c WikiLeaks и администратором сайта Guccifer 2.0, созданного специально для публикации компромата, добытого хакерами.

Встреча с Весельницкой – эпизод еще более чувствительный для Трампа, ибо его главное действующее лицо – Дональд Трамп-младший. Позарившись на обещание компромата на Клинтон, полученного от самого генерального прокурора России, Дональд-сын пригласил на встречу с Весельницкой Манафорта и другого старшего советника Трампа, его зятя, Джареда Кушнера. Бумага, которую доставила Весельницкая, присутствующих не впечатлила ввиду отсутствия подтверждающих документов (речь шла о том, что американские инвесторы незаконно вывели из России заработанные там средства и направили их в избирательный фонд Хиллари Клинтон), но источник этих сведений сомнений не вызывает. Информация о том, что Генпрокуратура расследует эту историю, была размещена на сайте российского ведомства за три с лишним недели до встречи в Трамп-тауэр. Ее дважды излагал в своих публичных выступлениях президент Путин, причем в первый раз сумма взноса в предвыборную кассу Клинтон составляла «1 миллион, по-моему, 200 тысяч долларов», а во второй – 400 миллионов. (На следующий день после этого второго раза Генпрокуратура исправила «оговорку» президента: не 400 миллионов, а 400 тысяч долларов). Весельницкая может сколько угодно утверждать, что это результат ее собственного частного расследования. Совершенно очевидно, что для такого расследования необходим доступ к базе данных Федеральной налоговой службы РФ, который вряд ли предоставляется всем желающим.

Сложатся ли фрагменты пазла в «мене, текел, фарес» – вопрос юридической квалификации деяний Трампа

Это только главные эпизоды, но есть и множество второстепенных, которые потенциально могут выйти на первый план. Роберт Мюллер складывает свой пазл из множества мелких фрагментов. Сложатся ли они в конечном счете в «мене, текел, фарес» – вопрос юридической квалификации деяний Дональда Трампа и его клевретов.

Джеймс Коми

Специальный прокурор – не независимый прокурор времен Уотергейта. Тогда Кеннет Старр мог направить отчет о своем расследовании прямо в Конгресс. Срок действия закона, принятого тогда для защиты прокурора, расследующего деяния высших должностных лиц государства, истек в 1999 году. Специальный прокурор подотчетен министру юстиции. Но министр юстиции Джефф Сешнс сам оказался замешан в Рашагейте и был вынужден взять самоотвод от контроля над расследованием, чем навлек на себя гнев президента. Контроль перешел к его первому заму Роду Розенстайну, который и назначил спецпрокурора после увольнения Коми. Едва дождавшись промежуточных выборов, Трамп отправил в отставку Сешнса и назначил временно исполняющим обязанности министра шефа его аппарата Мэтью Уитэкера, известного своей критикой действий Роберта Мюллера. Контроль над спецпрокурором перешел к нему. Если к моменту окончания расследования новый министр не будет назначен и утвержден, именно Уитэкер будет принимать решение о состоятельности обвинений против президента. Это относится и к возможному вызову президента на большое жюри повесткой.

Президент направил Мюллеру письменные ответы на его вопросы, но Мюллер остался ими не удовлетворен и настаивает на личной встрече. Большое жюри рассматривает дело в предварительном порядке на предмет наличия состава преступления. Его слушания ведет судья, присутствуют присяжные, идут допросы свидетелей, обвинение представляет свои доказательства, но сторона защиты в них не участвует. Свидетели дают показания под присягой.

Если Мюллер не найдет криминала в действиях Трампа, тот отделается испугом. Если найдет, возможны три сценария

По сведениям телекомпании NBC News, расследование Мюллера близится к завершению, он представит Уитэкеру свой заключительный отчет в середине февраля. Если спецпрокурор не найдет в действиях президента никакого криминала, на этом будет поставлена точка, президент отделается испугом. Если найдет, события могут развиваться по трем сценариям.

Мюллер может оставить все дальнейшие действия на усмотрение и.о. министра. Тот может послать отчет Мюллера Конгрессу, чтобы законодатели решали, что делать дальше. Но делать это он не обязан. Если он сочтет, что членов Конгресса знакомить с выводами Мюллера необязательно, Конгресс вправе либо затребовать отчет повесткой, либо вызвать Мюллера для дачи показаний своей повесткой – воспрепятствовать этому министр юстиции не имеет возможности.

Второй вариант – «опция Никсона». Спецпрокурор не предъявляет обвинений президенту, но в формуле обвинения против других лиц, чьи дела рассматривает большое жюри, квалифицирует его действия как соучастие. Так поступил в 1974 году Леон Яворский, расследовавший Уотергейт. По просьбе спецпрокурора судья, председательствующий на большом жюри, направляет его отчет юридическому комитету нижней палаты Конгресса. Для такого обращения к судье большого жюри спецпрокурору требуется санкция министра. Если министр не дает такой санкции, он обязан объяснить Конгрессу мотивы своего решения. С Никсоном эта схема сработала, Конгресс возбудил процедуру импичмента.

Наконец, третий сценарий, самый агрессивный со стороны спецпрокурора. Мюллер вменяет президенту уголовные преступления и представляет свои доказательства большому жюри. Для этого он тоже должен получить разрешение министра юстиции. Если министр дает разрешение, начинается спор о конституционности предъявления обвинений действующему президенту. Верховный суд, вероятнее всего, примет решение в пользу президента: таково соотношение сил в нынешнем составе суда. Если министр запрещает спецпрокурору обвинять президента, он должен опять-таки объясниться с Конгрессом и направить ему отчет спецпрокурора. Некоторые эксперты полагают, что Мюллер может пойти этим путем именно для того, чтобы ознакомить Конгресс со своим отчетом.

Помимо проблемы подсудности действующего президента (по мнению ряда правоведов, президента нельзя судить судом общей юрисдикции, но предъявить обвинения, с тем чтобы судить его по истечении срока президентских полномочий, можно), у президента есть возможность самопомилования (сомнительный, но легитимный ход!). Однако в Конституции ясно сказано: президенту «предоставлено право отсрочки приговоров и помилования по всем преступлениям против Соединенных Штатов, за исключением преступлений по должности» (статья II, отдел 2).

Решение о возбуждении процедуры импичмента принимает простым большинством Палата представителей на основании проведенного ею расследования. Дело поступает в Сенат, который исполняет функции суда под председательством главы Верховного суда США. Для осуждения президента необходимо квалифицированное большинство в две трети голосов. В нижней палате Конгресса нового созыва у демократов большинство, но верхняя контролируется республиканцами.