Несколько человек спускаются по ступенькам, поворачивают направо и проходят по темному после улицы коридору в помещение, освещаемое желтым светом электрических ламп. Это довольно большая техническая комната. Стены покрашены только на два метра, дальше побелка, но для подвала тут сухо и довольно чисто. На высоком столе лежат стопки бумаг, толстые книги и папки с документами. Ремонт в доме на улице Сущевский вал 13/1 идет второй год, и подрядчик изо всех сил старается сдать работы. Только так он сможет получить полную оплату.

— Мы пытались возбудить уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере, — рассказывает Артур Петросян, житель дома и уполномоченный собранием жильцов на приемку работ по капитальному ремонту. — Был подлог документов.

— Я подписала акт выполненных работ по холодному и горячему водоснабжению, — говорит Екатерина Дедова, тоже уполномоченный представитель собственников жилья, — а потом моя подпись была подложена под все виды работ.

— По сути, мы приняли только одну систему, — продолжает Петросян, — но «Фонд капитального ремонта» разделил этот акт на пять видов работ. Я пытался достучаться в управе, говорил, что на портале mos.ru с нас деньги списаны и на фасад, и на кровлю, но там еще все не доделано. А они мне говорят: «Вы не туда смотрите». Мы добились доследственной проверки, и я сам видел эти акты, где стоят мои подписи.

— Я как депутат написал обращение в прокуратуру по этому вопросу, — говорит Дмитрий Клочков, независимый депутат по муниципальному округу «Марьина роща».

Месяц назад Дмитрий Клочков уже участвовал в подобной комиссии в этом же доме и не принял работы по отопительной системе. Трубы были проложены без гильз между перекрытиями, также в некоторых местах необоснованно уменьшили диаметр труб. Человеку, который никогда не сталкивался с капитальным ремонтом, разобраться в таких тонкостях достаточно сложно. На помощь Дмитрию приехала Татьяна Яскович, независимый муниципальный депутат из района Щукино. Она не первый год занимается вопросами капитального ремонта. За это время Татьяна уже стала экспертом в этом вопросе и старается помогать муниципальным депутатам из других районов Москвы, которые хотят добиться от подрядчиков качественной работы во вверенных им домах.

Татьяна Яскович задает неприятные вопросы подрядчику, ремонтировавшему отопление в доме

— Давайте сейчас пройдемся, запишем замечания по фасаду. По электрике у меня уже есть, — предлагает Сергей Чернышев, инженер «Фонда капитального ремонта». По какой-то странной причине, ФКР чаще выступает на стороне подрядчика, стараясь принять объект даже с очевидными недочетами.

— А есть хотя бы исполнительная схема? КС2? То есть выполненный объем работ, не понятно какой? — Татьяна Яскович отвечает на предложение сразу серией вопросов.

— Ну мы можем визуально пройти сейчас…

— А что именно выполняли? — перебивает его Яскович. — Есть список работ в каком-то документе? У вас магистраль не утеплена, вы видите?

— Конечно, видим, — парирует представитель ФКР.

— А вы знаете, что эта работа уже принята?

— Это сейчас будет переделываться.

— Но работа как бы оплачена.

— Деньги возвращены в фонд.

— Вы как технадзор следите за тем, как они работают?

— Я объяснил, почему это произошло.

— А есть журнал ведения работ, по которому велись все эти работы? Можно посмотреть по нему, какой контроль был со стороны технадзора? — не успокаивается Татьяна Яскович. Миниатюрная девушка говорит строгим голосом, легко жонглируя профессиональными терминами, аббревиатурами и названиями документов.

— Они были у генподрядчика, но подрядчик что-то с этими журналами сделал.

В Москве капитальным ремонтом домов занимается «Фонд капитального ремонта» (ФКР), куда стекаются деньги, выплаченные жильцами. Программа капитального ремонта рассчитана на 25-30 лет, и каждый собственник жилья ежемесячно платит по 17 рублей за квадратный метр, но тариф постоянно растет. Если к моменту проведения капитального ремонта дом еще не накопил нужную сумму, то его делают в долг, и собственники потом могут еще несколько лет расплачиваться. Мероприятие это очень серьезное, и деньги в фонде капремонта вращаются просто огромные.

Чтобы вся работа была выполнена честно и качественно, заказчик в лице ФКР страхуется и выплачивает подрядчику сперва аванс, а после приемки работ остальную сумму. Работы принимает комиссия, в которую входит инженер технадзора от «Фонда капитального ремонта», подрядчик, управляющая компания, представитель жильцов дома и муниципальный депутат. Все заинтересованные лица собираются и смотрят, как выполнена работа. Если все хорошо, то подписывают акт приемки работ, на основании которого подрядчик получает деньги. Вроде все просто и прозрачно. Но это только в теории.

По факту все происходит очень странно. Заказчик часто принимает либо недоделанную работу, либо некачественную, а муниципальные депутаты, которые должны следить за тем, чтобы их избирателей не обманывали, подписывают акты не глядя. Мало кому хочется вникать в нюансы строительства, лазить по подвалам и чердакам, тратя свое личное время. Но с появлением независимых муниципальных депутатов, которые не состоят в «Единой России» и не боятся вступать в конфликт с городскими службами, процесс сдачи объектов значительно усложнился.

«Когда я была депутатом прошлого созыва, меня назначили ответственной за приемку капитального ремонта дома в Щукино, — говорит Татьяна Яскович. — Тогда я впервые столкнулась с тем, как делается капитальный ремонт и как его принимают. Например, в доме до капремонта обрушились перекрытия и их подвязали на проволоку с стропильным балкам. А подрядчик не стал переделывать, просто сверху в два слоя минеральную вату положил и пытался это сдать как капитальный ремонт кровли. Более того, они пытались подписать открытие работ одновременно с закрытием в тот момент, когда работы были уже выполнены. Потом я участвовала в комиссиях по другим домам, и оказалось, что это не единственный вопиющий случай, а повсеместная история».



«В этом году избралось много независимых депутатов, а мы в Щукино избирались год назад, плюс я еще работала в Совете депутатов прошлого созыва, — говорит Татьяна. — И мы делимся опытом с другими депутатами, каждый по своей теме. Я, например, по капитальному ремонту. Готовим чек-листы, инструкции, фотографии с указанием замечаний, и если какая-то критическая ситуация, то выезжаем, чтобы помочь на месте. Как сегодня».

Чтобы лучше понять происходящее надо упростить картину и показать «на пчелках». Жильцу некогда возиться со строителями, а ремонт в квартире сделать надо. Он дает деньги человеку, назначенному городом, и говорит: «Друг, найми рабочих и проследи, чтобы все хорошо сделали. Как для себя». При такой схеме все просто и понятно. Как только все отремонтируют, жилец, посредник и рабочий собираются, смотрят, что сделано, и если все в порядке, то рабочий получает деньги. А теперь умножаем объем работ и сумму в сто раз, и схема почему-то перестает функционировать.

Представители управляющей компании «Жилищник» уходят, сославшись на то, что принимать тут все равно нечего: «Проводка плохая, представителя подрядчика нет, все и так понятно». Две женщины разворачиваются в направлении выхода из подвала. Но муниципальный депутат осмотр решает не отменять, раз уж все равно собрались.

— Скажите, а по подвалу переход диаметра исправили? — спрашивает Татьяна Яскович, разворачивая в руках огромный план помещения.

— Нет, — коротко отвечает Сергей Чернышев, представитель ФКР.

— А в документах какие-то объяснения появились, как такое могло получиться?

— Это вопрос решается, потому что сейчас мы не переделаем это все. Отопительный сезон начался, — оправдывается Чернышев.

— Давайте пройдем, посмотрим трубы, — предлагает Татьяна Яскович и увлекает за собой представителя подрядчика, который занимался сантехникой в доме.

Осмотр отопительной системы продолжается на чердаке. Дом был построен в пятидесятых годах и имеет двускатную крышу, крытую железом. На чердаке ходить можно только по деревянным настилам, чтобы не топтать утеплитель, которым уложено все пространство пола. Татьяна уверенно срезает путь по мягкой минеральной вате и подходит к тому месту, где от общей трубы отходят ответвления, уходящие вниз к батареям отопления в квартирах.

— Почему нестандартный отвод? — показывает Татьяна на трубу.

— А зачем лишние швы делать? Вы мне расскажите? Для грязесборника? — недоуменно отвечает Виктор Карвацкий, инженер ООО «Век», выполнявшей сантехнические работы.

— А по проекту у вас как? — не успокаивается Яскович.

— Мы все гнем, чтобы было аккуратно и по-людски.



«Я приступил к работе только двадцатого августа, до меня работал другой подрядчик — говорит Виктор Карвацкий, инженер компании ООО «Век», — Что там говорить, объект был немного запущен, неправильно работы спланировали. Пришлось подключать пять-шесть бригад, чтобы успеть к отопительному сезону. Меня торопили, быстрее-быстрее. Работа ведется по стоякам, и очень тяжело ее согласовать со всеми жильцами. Чтобы поменять батареи в одной квартире, мне надо согласовать по времени эту квартиру, а еще верхнюю, нижнюю и боковую, потому что так трубы идут. А получается, то один не может, то другой. И приходится вот так подстраиваться под людей.

Сто сорок восемь квартир и сто сорок восемь характеров.

Может, что-то сделано не так, как кому-то хотелось бы, но в целом я считаю, что с задачей мы справились, и дом к отопительному сезону готов».

«Изменение диаметра в трубах на стояке в домах с однотрубной системой — это серьезная проблема, — говорит Татьяна Яскович, — В стояках создается неравномерное гидравлическое сопротивление, и получается, что по дому несбалансированная система, и в одних квартирах батареи будут горячее, в других холоднее. Как нам и сказали жители во время осмотра. Эту проблему можно решить только правильным проектированием, и работой по проекту. Одна из самых больших проблем капитального ремонта в том, что проекты не соответствуют домам. Они их рисуют с соседних, с типовых, как быстрее. Делают кипу бумаг, и сдают ее как проект. А потом подрядчик пытается по нему работать, меняя диаметр труб по факту, хотя это все должно было все быть учтено расчетами».

Чтобы посмотреть, как поменяли батареи отопления представители комиссии выборочно звонят в квартиры. Дверь открывает молодая женщина.

Активист Анастасия Фоменко (на стремянке) проверяет электрические щитки на лестничных площадках

— Мы проверяем качество замены батарей, можно зайти? — говорит Анастасия Фоменко, активист движения kapremont2018.ru. На сайте и в телеграмм-канале они рассказывают о нарушениях, выявленных при приемке работ в разных районах Москвы, и отвечают на все вопросы по капитальному ремонту.

— Это посторонний человек, не член комиссии! — кричит хозяйке с лестничной клетки представитель управы «Марьина роща» Вартан Аллахвердян, показывая на журналиста Coda.

— Вроде нормально все сделали, — говорит хозяйка, отодвигая стол, чтобы Анастасия могла сфотографировать места, где труба входит в квартиру под потолком и уходит в пол.

— Плохо меняли батареи, — говорит хозяйка другой квартиры, — Вот здесь была сварка, упустили искру, и возник пожар. Сняли батарею, налили десять ведер воды. Вот сейчас ставим вентилятор, сушим, не заделываем ничего. Работают потому что нерусские люди. Но я претензий никаких не предъявляю. Такой сложный ремонт в квартирах с заменой труб, это и сам хозяин если будет делать, не сможет сделать аккуратно. А тут такой объем большой. На кухне, например, очень хорошо сделали, ничего не разрушили.

Так выглядит проводка после ремонта

Пройдя по квартирам, стали проверять проводку в подъезде. Вскрыли короба и оказалось, что на силовых кабелях в нескольких местах повреждена изоляция. Порезана вдоль ножом. Не насквозь, но достаточно глубоко, чтобы муниципальный депутат Дмитрий Клочков записал это. Судя по внешнему виду щитовой, проверяющих здесь не ждали. Туда трудно войти, не коснувшись висящих проводов. Слева установлены новые шкафы, а справа стоят вывернутые наружу старые, к которым до сих пор были подключены лифты.

Все выходят на улицу, чтобы осмотреть фасад. Несколько балконов не отремонтированы, кое-где требуется покраска. Получается, что ни по одному из видов работ дом принимать нельзя, хотя всех участников комиссии пригласили именно для этого. В другой ситуации комиссия могла бы все подписать, получив от подрядчика обещание исправить недочеты, но тут оказались люди, которым действительно не все равно. Активные жители и независимые депутаты — это настоящий кошмар для подрядчиков.

С фасадом тоже все нехорошо

— Давайте составлять акт осмотра, — говорит Дмитрий Клочков.

— Я составлять ничего не буду, — отвечает Сергей Чернышев.

— Почему не будете?

— Потому. Я после операции, плохо вижу, — говорит инженер «Фонда капитального ремонта».

Посовещавшись, Анастасия Фоменко и Дмитрий Клочков решают составлять акт самостоятельно. Оказалось, что из списка людей, которые должны были подписывать акт приемки, фактически в комиссии участвовал только представитель ФКР, муниципальный депутат и уполномоченные от жильцов дома. Остальные либо отсутствовали, либо не имели доверенностей от тех, кто был указан в документе.

— Попробуй нагреть листок, может, это тоже исчезающие чернила, — говорит Анастасия Фоменко.

— Да нет, все нормально, — Дмитрий Клочков поднес зажигалку к листу, и язычок пламени лизнул рукописный текст. Оказывается, были случаи, когда при составлении актов использовались чернила, исчезающие при нагревании. Это удобно, если надо вписать другую сумму после того, как все подпишутся.

«Если честно, мне уже все надоело, — устало говорит Михаил Рогальчук, директор ООО «Металлист-центр», подрядной организации, которая занимается ремонтом в этом доме. — Очень сложно, тут девять подписантов, и пока все не подпишут, мне деньги не перечислят. Подрядчик всегда крайний. Если ФКР начнет замечания давать, я буду лезгинку перед ним плясать, то же самое и с депутатами. Второй год я на этом объекте и очень устал. Я делал гидрофобизацию фасада в прошлом году, но комиссия пришла, посчитала, что ничего не сделали, и доказать мне ничего не удалось. Пришлось еще три канистры заказать, а каждая канистра стоит триста тысяч. Сейчас ситуация такая, что мне уже все равно, если честно. Такое желание порубить тут все, и деньги уже не нужны. Просто держу себя в руках, но уже до ручки доводят».

«Я тут третий раз, — говорит Дмитрий Клочков, — Вызывают вхолостую на неготовые работы, люди теряют время. И вот так вот ходим, смотрим недочеты. Это долгий, мучительный процесс».

«По идее, ФКР должны были нас пригласить, чтобы мы пришли, пересчитали все документы, и если все на месте, то подписали, — говорит Татьяна Яскович. — Проверять, что правильно сделано, а что неправильно — это работа заказчика, ФКР, когда он принимает работу. У него договорные отношения с подрядчиком и все инструменты регулировки. Предписания, штрафы. Мы можем писать только жалобы и обращения, которые рассматриваются в общем порядке. Если глобально посмотреть на ситуацию, то когда заказчик распоряжается не своими деньгами, а все инструменты контроля находятся у него, то сам себя он никогда не будет контролировать. Так не бывает. Нужен отдельный проектный контроль, который бы нанимался собственником.

Но тут нужно решение на уровне постановления правительства Москвы, чтобы эти функции вынести из фонда.

Желательно, чтобы это были организации с федеральным контролем. Потому что все московские структуры подчиняются Собянину и Бирюкову, и у них нет возможности осуществлять независимый контроль».

Чтобы осмотреть фасад дома, пройтись по подвалу, чердаку, постучаться в квартиры и заполнить акты, нужно потратить около пяти часов. Если для заказчиков и подрядчиков — это часть работы, то муниципальные депутаты работают на общественных началах. Жильцам тоже не всегда удобно участвовать в комиссиях. Прийти в полдень на комиссию может далеко не каждый, и это одна из причин, по которым даже неравнодушные жильцы не следят за ходом капитального ремонта в своих домах. И таких бесцельных встреч может быть очень много. Если не каждую неделю, то раз месяц. Получается, что жители ежемесячно платят взносы в ФКР, а потом на эти средства ФКР нанимает подрядчиков , и единственным человеком, кого интересует качество работ, часто оказывается муниципальный депутат. Бывают и сознательные собственники жилья. Как в этом доме, например. Но пока им приходится с боем и скандалами отстаивать свое право на качественный капитальный ремонт.