Мониторинг выпускается в рамках реализации Специальных проектов НИУ ВШЭ "Мониторинг доходов, самочувствия и потребительских предпочтений российских домохозяйств" (ТЗ-101/2016), "Мониторинг динамики бедности, доходов, самочувствия и потребительских предпочтений российских домохозяйств" (ТЗ-112/2017), "Мониторинг основных изменений в доходах, расходах, потреблении и занятости населения" (ТЗ-102/2018), "Мониторинг социально-экономического положения и социального самочувствия населения" (ТЗ-123/2020).



Регулярный оперативный мониторинг организован с целью наблюдения за изменениями, происходящими в доходной обеспеченности и бедности российских домашних хозяйств, а также в их потребительском и финансовом поведении и социальном самочувствии в ходе экономического спада, начавшегося в 2014 году, и после него. Представленный в мониторинге анализ основывается на данных оперативной статистики Росстата, публичных данных Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и других исследовательских агентств о социальных настроениях. В 2016-2017 годах мониторинг также включал анализ данных специального обследования населения по вопросам социального самочувствия и бедности, организованного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ.

Все выпуски мониторинга:

2020 год

Выпуск №1 (апрель 2020). Мониторинг социально-экономического положения и социального самочувствия населения: итоги 2019 года.

2018 год

Выпуск №2 (октябрь 2018). Обзор официальной статистики за январь-август 2018 года и анализ данных Росстата, ВЦИОМ и ФОМ о социальных настроениях населения за первое полугодие текущего года.

2017 год

Выпуск №4 (итоги 2017 года). Обзор официальной статистики за 12 месяцев 2017 года и анализ данных четырёх волн выборочного обследования, проведенных в течение 2017 года.

2016 год

Выпуск №9 (январь 2017). В фокусе выпуска — анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения в новых экономических условиях.

Лента новостей

Выпуск №8 (ноябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ динамики расходов российского населения на услуги культуры в 2011-2015 годах. Выпуск №7 (ноябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ доходной стратификации российского населения в условиях кризиса. Выпуск №5-6 (октябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ изменений, произошедших в 2015 году в численности и составе бедного населения России, проведенный на основе моделирования доходов домашних хозяйств по данным выборочных обследований Росстата, и результаты исследования динамики расходов населения на медицинскую помощь и лекарства в условиях сокращения доходов населения в 2014-2015 годах. Выпуск №4 (июль 2016). В фокусе выпуска — обзор динамики макроэкономических показателей и анализ поведения населения в отрасли туризма в 2014-2016 годах. Выпуск №3 (июнь 2016). В фокусе выпуска — обзор основных тенденций в сфере государственных социальных расходов, проведенный на основе данных об исполнении федерального и региональных бюджетов в 2015 году. Выпуск №2 (май 2016). В фокусе выпуска — межстрановые сопоставления динамики заработных плат в 2011-2015 годах. Выпуск №1 (апрель 2016). В фокусе выпуска — динамика детских и семейных выплат в 2011-2016 годах: индексация и инфляция.

2020 год

17 апреля 2020 года опубликован первый выпуск мониторинга за 2020 год "Мониторинг социально-экономического положения и социального самочувствия населения: итоги 2019 года".

Основные выводы выпуска:

В 2019 г. не удалось преодолеть сложившиеся в предыдущие годы неблагоприятные тенденции в динамике реальных располагаемых денежных доходов населения – по предварительным данным, их рост составил менее 1% годовых. Темпы роста реальной заработной платы продолжали тормозиться, но увеличился рост реальных пенсий (за счет опережающего снижения темпов инфляции).

На фоне неблагоприятной динамики средних показателей реальных денежных доходов не отмечалось изменений в их дифференциации.

Снижение инфляции на потребительском рынке стало основным позитивным фактором динамики уровня жизни российского населения. К концу 2019 г. темпы роста потребительских цен оказались меньше целевого уровня, и ожидается сохранение такой низкой инфляции в ближайшие месяцы. В 2019 г. слабый платежеспособный спрос стал важнейшим фактором замедления роста цен на потребительские товары и услуги.

В структуре потребительских расходов населения России по-прежнему доминируют расходы на текущее потребление: четыре пятых приходится на оплату товаров и услуг, еще примерно шестая часть – на обязательные платежи и лишь считанные проценты – на сбережения.

Потребительское кредитование является важным фактором платежеспособного спроса и его динамика тесно связана с изменениями в денежных доходах населения. В условиях снижения и/или отсутствия роста доходов, население склонно по возможности сокращать кредитную активность. После завершения восстановительного периода, в 2019 году темпы роста потребительского кредитования замедлились. Население является сравнительно надежным заемщиком, кредитная дисциплина продолжает улучшаться.

В денежных сбережениях российского населения традиционно основную роль играют банковские вклады и наличные деньги.

Субъективные настроения людей оказывают непосредственное влияние на характер адаптации. При общем негативном фоне общественных настроений в отдельные периоды происходили позитивные подвижки.

Несмотря на достигнутые успехи по фактическому снижению темпов роста потребительских цен, инфляционные ожидания населения остаются высокими, но имеют тенденцию к снижению.

Покупки в кредит весьма широко распространены среди населения, но еще более распространено мнение о том, что по возможности лучше не совершать такие покупки. Отношение людей к потребительскому кредитованию тесно связано с общими оценками изменений в уровне жизни – повышение уверенности в перспективах собственного благосостояния способствует росту кредитной активности.

Изменения в потребительских настроениях россиян находятся под влиянием перемен в нормативных моделях поведения в связи с долговременной негативной динамикой денежных доходов. Снижение запросов и ожиданий способствует оживлению потребительских настроений в отдельные периоды, но такие тенденции не устойчивы.

Общественные настроения к настоящему времени остаются спокойными, но в целом пессимистическими. Сохраняющаяся неблагоприятная динамика отдельных показателей уровня жизни населения, а также непопулярные законодательные решения 2018 г., затрагивающие интересы массовых слоев населения, стали существенным ограничением. Несмотря на позитивные результаты 2019 г., уровень социальных настроений остается ниже показателей годичной давности.

Полный текст мониторинга:

Апрель_2020_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.60 Мб)

2018 год

4 октября 2018 года опубликован выпуск мониторинга "Население России в 2018 году: доходы, расходы и социальное самочувствие" с обзором данных официальной статистики за январь-август текущего года.

Основные выводы выпуска:

Данные официальной статистики, опубликованные по итогам шести месяцев текущего года, указывают на рост реальных доходов населения в размере 2,7% по отношению к показателю за январь-июнь 2017 года (без учета назначенной в прошлом году единовременной доплаты к пенсиям; с учетом этой выплаты прирост доходов населения за первое полугодие составил 1,7%). Максимальные темпы роста доходов наблюдались в феврале-апреле (+ 4,2%, +4,6% и +5,8% по отношению к соответствующим месяцам прошлого года); минимальные — в январе (+0,1%) и мае (+0,3%). В июле, по предварительным оценкам Росстата, прирост реальных доходов населения снова увеличился и составил 2,3% к июлю 2017 года, а вот в августе статистика зафиксировала падение доходов на 0,9% по отношению к соответствующему месяцу прошлого года — впервые с декабря 2017 года.

По отношению к показателю за второй квартал 2014 года реальные доходы населения во втором квартале текущего года составили в среднем 89,9%, а к показателю за второй квартал 2013 года — 90,7%.

Средняя заработная плата в реальном выражении продолжает рост, начавшийся ещё в августе 2016 года. Во втором квартале увеличение заработной платы оказалось меньше, чем в первом: если в январе-марте 2018 года прирост реальной оплаты труда составил 10,2% по отношению к аналогичному периоду прошлого года, то в апреле-июне — 7,6%. В среднем по итогам первого полугодия начисленные заработные платы увеличились на 8,7% по отношению к средним показателям за январь-июнь 2017 года. При этом начиная со второго квартала динамика была относительно устойчивой: в апреле и мае прирост составил по 7,6% по отношению к показателям за соответствующие месяцы 2017 года, в июне — 7,2%, в июле — 7,5%, а в августе, по предварительным оценкам Росстата, — 7,0%. Эти темпы соответствуют докризисным показателям первой половины 2012 года.

По отношению к показателю за второй квартал 2014 года начисленная заработная плата во втором квартале текущего года в терминах реальной стоимости составила в среднем 102,0%, а к показателю за второй квартал 2013 года — 104,5%, что говорит о восстановлении уровня оплаты труда до уровня, наблюдавшегося до начала экономического спада.

Средний размер назначенных пенсий в реальном выражении во втором квартале 2018 года также увеличивался, хотя и более низкими темпами, чем в январе-марте: в апреле прирост по отношению к уровню прошлого года составил 0,8%, в мае прирост составил 0,9%, а в июне — 1,0% по отношению к соответствующим месяцам 2017 года. В среднем по итогам второго квартала увеличение реального размера начисленных пенсий составило 0,9%, а по итогам первого полугодия — 1,6% без учета единовременной выплаты в показателе за 2017 год (с учетом единовременной выплаты средний размер реальных пенсий за первое полугодие текущего года оказывается на 4,6% ниже прошлогоднего). В июле прирост пенсий в реальном выражении составил 0,8% по отношению к июлю 2017 года, а в августе, по предварительной оценке Росстата, — 0,3% к тому же месяцу прошлого года.

По отношению к показателям за второй квартал 2014 года реальный размер назначенных пенсий в апреле-июне текущего года составил в среднем 92,5%, а к показателям за аналогичный период 2013 года — 93,5%.

Таким образом, при относительно благоприятной динамике реальных заработных плат и менее благоприятной, но устойчивой динамике реальных пенсий к настоящему моменту наибольшие потери сохраняются в совокупных доходах населения. Их динамика складывается также и под влиянием изменений в доходах от предпринимательской деятельности и собственности — компонент, наиболее существенно сократившихся на фоне прошедшего экономического спада.

Это подтверждается сведениями о структуре денежных доходов населения: в первом полугодии 2018 года в ней сохраняется высокая доля поступлений от социальных выплат — в первом квартале она составила 19,7%, а во втором — 19,4%. Стабильно низкими остаются доли доходов от предпринимательской деятельности и собственности: на фоне роста заработных плат и пенсий вес поступлений от собственности снова сократился и составил 4,9% во втором квартале текущего года, что является исторически минимальным значением с середины 90-х годов прошлого века. Доля поступлений от предпринимательской деятельности во втором квартале 2018 года составила 7,1%, что также соответствует зоне минимальных значений для этого показателя.

Темпы увеличения потребительских цен во втором квартале 2018 года увеличились по сравнению с началом года. В апреле и мае прирост потребительских цен, по оценкам Росстата, составлял 0,38% ежемесячно, в июне — 0,49%. Накопленная к концу второго квартала 2018 года потребительская инфляция составила 1,58%, а к концу августа — 2,36%, приблизившись к показателю годовой инфляции за 2017 год (напомним, однако, что по итогам прошлого года мы наблюдали беспрецедентно низкие темпы увеличения потребительских цен — прирост в 2,51%). При этом увеличение цен на продовольственные товары за первое полугодие составило 1,8% по отношению к декабрю 2017 года, на непродовольственные товары — 1,9%, а на платные услуги — 1,0%. За восемь месяцев года аналогичные показатели достигли 1,4%, 2,6% и 3,3% соответственно.

Статистика розничного оборота товаров и услуг свидетельствует о замедлении темпов восстановления потребительской активности в 2018 году: после начавшегося в конце 2017 года роста показатели по всем группам товаров и услугам колеблются вокруг отметки в 3-4% прироста в годовых терминах. Высокие темпы прироста розничных продаж товаров и услуг в четвёртом квартале прошлого года (свыше 5% по отдельным сегментам розницы) во многом связаны с увеличением расходов населения в предновогодний период, а динамика индикаторов в течение нынешнего года свидетельствуют о том, что население сохраняет осторожную позицию в сфере потребления.

Совокупный прирост по итогам первого полугодия 2018 года по всем розничным товарам и услугам составил 2,6% по отношению к аналогичному периоду 2017 года, по продовольственным товарам — 2,2%, по непродовольственным товарам — 2,9%, по платным услугам населению — 2,8%, по общественному питанию — 3,3%. За восемь месяцев года (январь-август) прирост по тем же сегментам розницы в среднем составил 2,7%, 2,1%, 3,3%, 2,8% и 4,1% соответственно.

Несмотря на описанное замедление, увеличение розничных продаж приводит к постепенному восстановлению показателей оборота товаров и услуг до уровня, наблюдавшегося до начала экономического спада. По итогам августа текущего года по продовольственным товарам оборот продаж оказался ниже уровня августа 2014 года на 11,2%, по непродовольственным товарам разница в аналогичных показателях составила 7,0%, оборот розничных продаж в общественном питании превысил уровень августа 2014 года на 0,5%, а оборот платных услуг — на 0,1%.

В апреле-июне 2018 года доля населения, оценивающего материальное положение своих семей как «хорошее» или «очень хорошее» достигла 10,3%, а доля лиц с негативными оценками опустилась до 23,3%. Такие показатели наблюдались во втором квартале 2014 года. Возобновившийся рост реальных доходов, а также вынужденный пересмотр потребительских стандартов в пользу более скромных в период экономического спада определили повышение удовлетворенности населения своим материальным положением.

В конце весны – начале лета 2018 года население отмечало рост потребительских цен: по данным опросов ВЦИОМ, в мае доля респондентов, оценивших рост цен как «очень высокий», достигла 52%, в то время как в предшествующие месяцы 2018 года она составляла около трети. Такую реакцию населения могло вызывать повышение цен на непродовольственные товары — именно по этому сегменту розницы, по данным официальной статистики, в мае наблюдается кратковременный всплеск инфляции (+0,88% в месячном выражении).

Заметив повышение цен в прошедшем месяце, граждане стали считать такое изменение более вероятным и в ближайшем будущем. По данным ЦБ-ФОМ, значения индекса восприятия возможной инфляции в феврале-мае 2018 года были стабильно низкими (29 пунктов), а к июню оно достигла значения, близкого к тем, которые наблюдаются в периоды роста опасений (38 пунктов).

В 2018 году ситуация на рынке труда, по оценкам населения, была относительно спокойной. Во втором квартале 2018 года, как и в первом, на происходящие увольнения население указывало реже, чем в 2017 году. В первые 5 месяцев 2018 года индекс безработицы, оцениваемый ВЦИОМ, был стабилен. Со случаями потери работы среди знакомых сталкивались менее половины населения. Но повышение субъективных оценок инфляции в конце весны - начале лета 2018 года заставило население давать более осторожные прогнозы и в отношении безработицы: индекс ЦБ-ФОМ, отражающий баланс ожиданий по поводу динамики безработицы в предстоящий год, в июне упал на 13 пунктов (с 76 до 63). Все больше граждан ожидают увеличение безработицы в будущем.

Субъективные оценки потребительской инфляции повлияли на потребительские и кредитные настроения граждан. Индексы потребительских настроений (ожиданий) к началу лета замедлили рост или перешли к падению — то есть, в мае-июне население демонстрировало меньшую готовность делать покупки в кредит, хотя в предшествующие месяцы эта склонность медленно увеличивалась.

Во втором квартале уменьшалась и склонность населения к сбережению. Индекс ЦБ-ФОМ, отражающий баланс мнений за и против формирования личных резервов, к маю 2018 года опустился почти на 3 пункта по сравнению с апрелем, а к июню – на 11 пунктов, что соответствует снижению готовности к сбережениям. Такие изменения имели прежде всего сезонный характер (с началом периода отпусков население начало тратить деньги).

Наконец, во втором квартале происходило усиление пессимистичных настроений в отношении будущего страны. Оставаясь на уровне 36-37% в зимние месяцы, доля граждан, которые предвидели ухудшение ситуации в стране ( « худшие времена впереди » ) в апреле достигла 45%, а к июню возросла до 50%. Наряду с ростом цен негативную динамику определяли анонсированные после президентских выборов непопулярные у населения социально-экономические реформы.



Полный текст мониторинга:

Мониторинг_ВШЭ_2018_Январь-август.pdf (PDF, 1,2 Mb)





20 июля 2018 года опубликован специальный выпуск мониторинга "Межстрановые сопоставления заработных плат в 2011-2017 годах".



Основные выводы выпуска:



Межстрановые сопоставления заработных плат в терминах паритета покупательной способности валют (ППС) свидетельствуют о том, что российский уровень оплаты труда пока остается выше большинства стран СНГ. Среди стран этого блока на сопоставимый с российским уровнем оплаты труда выходит только Белоруссия (с 2013 г.).

Среди стран Восточной Европы Россия уступает в показателях оплаты труда в терминах ППС Польше, Чехии, Хорватии и Венгрии, однако пока находится на сопоставимом уровне с Румынией и обгоняет Болгарию.

По сравнению с Бразилией и Китаем, входящими в группу стран БРИК, Россия характеризуется более высоким уровнем оплаты труда: несмотря на то, что при сопоставлении на основе номинальных обменных курсов валют заработная плата в Китае оказывается выше российской, при переходе к ППС с корректировкой на фактическую динамику потребительских цен на национальных рынках Россия сохраняет более высокий уровень оплаты труда. Бразильские же показатели уступают российским при использовании любой методики.

Полный текст мониторинга:

Межстрановые сопоставления заработных плат в 2011-2017 годах (PDF, 594 Kb)





28 мая 2018 года опубликован выпуск мониторинга "Население России в 2018 году: доходы, расходы и социальное самочувствие" с обзором данных по первому кварталу текущего года.

Основные выводы выпуска:



Данные официальной оперативной статистики свидетельствуют о восстановительном росте реальных доходов населения с начала текущего года: в январе 2018 года совокупные денежные доходы составили 100% от уровня января 2017 года (без учета назначенной в прошлом году единовременной доплаты к пенсиям; с учетом этой выплаты доходы за январь текущего года составили 93,0% от уровня января 2017 года), в феврале — увеличились на 4,3% по сравнению с тем же месяцем прошлого года, а в марте — на 4,1%. По итогам первого квартала 2018 года прирост реальных доходов населения составил 3,0%. По отношению к показателям за март 2014 года реальные доходы населения в марте 2018 года составили 97,4%, а по отношению к марту 2013 года — 92,0%.

Реальная заработная плата в первом квартале текущего года продолжила рост, начавшийся с августа 2016 года. В январе 2018 года она увеличилась на 11,0% по отношению к январскому показателю прошлого года, в феврале — на 10,5% к уровню за соответствующий месяц 2017 года, а в марте — на 6,5%. В среднем по итогам первого квартала текущего года прирост реальной заработной платы составил 9,5% к уровню 2017 года; такие темпы увеличения последний раз наблюдались только в начале 2012 года. По отношению к показателю за март 2014 года реальная заработная плата за март текущего года составила 99,6%, а к показателю за март 2013 года — 103,4%, что говорит о практически полном восстановлении уровня оплаты труда в видимом секторе экономики до показателей, наблюдавшихся до начала экономического спада.

Средний размер реальных пенсий в первом квартале 2018 года также увеличивался: в январе прирост по отношению к уровню прошлого года составил 4,9% без учета единовременной выплаты в размере 5 000 рублей в базе для сравнения (с учетом выплаты статистика фиксирует сокращение реальных пенсий в январе на 25,2%), в феврале прирост составил 1,1%, а в марте — 0,8% по отношению к соответствующим месяцам 2017 года. В среднем по итогам первого квартала увеличение реального размера начисленных пенсий составило 1,9%. По отношению к показателям за март 2014 года реальный размер назначенных пенсий в марте текущего года составил 92,3%, а к показателям за март 2013 года — 94,3%, то есть восстановления докризисного уровня пока не произошло.

В структуре денежных доходов населения в первом квартале 2018 года сохраняется высокая доля поступлений от социальных выплат: она составила 20,2%, что выше показателей за первые кварталы всех предшествующих лет, за исключением 2017 года, когда под влиянием единовременной выплаты пенсионерам в размере 5 000 рублей вес социальных поступлений в структуре доходов населения поднялся до 21,7%.

В зоне низких значений по-прежнему остаются доли доходов от предпринимательской деятельности и собственности: их вес снова сократился на фоне роста заработных плат и пенсий и составил 7,0% и 5,1% в первом квартале текущего года соответственно.

Анализ данных официальной статистики об объёме реальных денежных доходов населения совместно со сведениями об их структуре показывает, что, несмотря на переход к устойчивой положительной динамике пенсий и заработных плат в видимом сегменте экономики, падение предпринимательских доходов, доходов от собственности и оплаты труда в теневом секторе экономики (где формируется почти треть фонда оплаты труда), пока что не завершилось. Об этом свидетельствует тот факт, что по итогам первого квартала 2018 года при увеличении заработных плат, на которые приходится почти 2/3 в структуре поступлений населения, на 9,5%, а пенсий — на 1,9%, увеличение совокупных доходов составило лишь 3,0%.

Темпы увеличения потребительских цен в первом квартале 2018 года остаются низкими: накопленная к концу первого квартала 2018 года потребительская инфляция составила 0,81%. При этом увеличение цен на продовольственные товары за этот период составило 1,4% по отношению к декабрю 2017 года, на непродовольственные товары — 0,6%, а на платные услуги — 0,3%.

Статистика розничного оборота товаров и услуг свидетельствует о небольшом замедлении темпов восстановления потребительской активности в начале 2018 года. Если в 2017 году общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах увеличился на 1,3% и поквартальные показатели показывали растущий тренд (в первом квартале прошлого года общий оборот по отношению к аналогичному периоду 2016 года сократился на 1,6%, во втором вырос на 0,9%, в третьем — на 2,0%, а в четвёртом — уже на 3,3%), то в первом квартале 2018 года статистика зафиксировала рост только на 2,2%. В то же время высокие темпы прироста розничных продаж товаров и услуг в четвёртом квартале прошлого года во многом связаны с увеличением расходов населения в предновогодний период, поэтому более обоснованные выводы о долгосрочной динамике показателей можно будет сделать, имея в распоряжении данные за следующие месяцы текущего года.

Оживление, наблюдающееся на розничных потребительских рынках с прошлого года, приводит к постепенному восстановлению показателей оборота товаров и услуг по отношению к тем, что наблюдались до начала экономического спада. Тем не менее, по итогам марта текущего года по непродовольственным товарам оборот товаров оказался ниже уровня марта 2014 года на 12,6%, по продовольственным товарам разница в аналогичных показателях составила 11,1%, в общественном питании — 6,1%, а в обороте платных услуг — 1,4%.

В первом квартале 2018 года сохранилась позитивная динамика субъективных оценок, которые население даёт своему материальному положению. Как показывают данные Росстата, доля россиян, которые считают его хорошим или очень хорошим, составила в первые 3 месяца 2018 года 9,0%, что на 0,8 п.п. больше, чем в четвертом квартале 2017 года и на 2,4 п.п. больше, чем в первом квартале 2017 года. Доля индивидов с низкой и очень низкой самооценкой материального положения достигла в первом квартале нынешнего года 25,3%, и это на 0,4 п.п. больше, чем в конце прошлого года, но на 3,8 п.п. меньше, чем в первом квартале 2017 года.

В январе и феврале 2018 года население реже, чем в конце 2017 года, отмечало рост цен на товары и услуги. В феврале доля опрошенных, сообщивших, что в последнее время инфляция была «незначительной», достигла 21% — максимального значения за всю историю наблюдения за этим показателем с 2005 года. Несмотря на этот позитивный тренд, граждане неохотно отказываются от настороженной позиции в отношении роста цен — на среднесрочном горизонте динамика индекса инфляционных ожиданий нестабильна, явной тенденции к снижению опасений не наблюдается.

Согласно опросам ВЦИОМ, увольнения сотрудников, которые становились все более распространенными в 2017 году, в январе и феврале 2018 года происходили чуть реже. Доля опрошенных, в окружении которых четыре и более человека в последнее время потеряли работу, составила 19% в первый месяц 2017 года и не опускалась ниже 14% в прочие месяцы, но снизилась до 12% к февралю 2018 года. Кроме этого, в начале 2018 года продолжился и рост оптимизма в отношении снижения безработицы — прогнозируя динамику этого показателя в стране на ближайшее время, респонденты все реже указывали на его фактический рост.

Опросы ВЦИОМ по вопросам потребительского поведения хорошо согласуются с данными официальной статистики: так, в первом квартале 2018 года готовность населения делать крупные покупки практически достигла докризисного уровня, хотя использование кредита при их оплате по-прежнему не было популярно. При этом кредиты в целом (не только потребительские) к началу 2018 года граждане считали подходящим источником средств почти так же часто, как и в 2013 году.

В то же время общие оценки ситуации в стране в начале 2018 года, по данным ВЦИОМ, ухудшились относительно тех, что наблюдались в предновогодние месяцы: если в декабре доля оптимистов, считавших, что Россия уже преодолела самые тяжёлые времена, достигала 34%, то в январе-феврале 2018 года она сократилась до 29%. Тем не менее, в начале текущего года уровень оптимизма был выше, чем осенью 2017 года. Распространение позитивных суждений об уровне инфляции, безработицы, материальном благополучии определяют рост оптимизма у россиян, но он является нестабильным. Население сохраняет «настороженную» позицию и полностью не исключает возможности ухудшения экономических условий. На это указывают повышенная склонность к сбережению, а также стабильность опасений в отношении роста цен.

Полный текст мониторинга:

Мониторинг_ВШЭ_2018_1квартал.pdf (PDF, 719 Kb)





2017 год

7 марта 2018 года опубликован выпуск мониторинга "Население России в 2017 году: доходы, расходы и социальное самочувствие" по итогам 2017 года.



Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за 12 месяцев 2017 года. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов четырёх волн выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в 2017 году.



Основные выводы выпуска:



Официальные данные Росстата зафиксировали падение реальных доходов населения по итогам 2017 года: они сократились на 1,7% по отношению к прошлому году, а кумулятивные потери за период 2014-2017 годов по отношению к уровню 2013 года достигли 11,5%. Длительность периода снижения доходов, начавшегося в октябре 2014 года, достигла 39 месяцев. За это время дважды наблюдался рост: в декабре 2015 года (+4,9% к соответствующему показателю предыдущего года) и январе 2017 года (+8,8%), но это были разовые колебания. В первом случае сработал эффект базы сравнения с декабрем 2014, когда кризис сдержал большинство декабрьских выплат, а во втором — единовременная выплата пенсионерам в размере 5 000 рублей.

Реальная средняя заработная плата в наблюдаемом сегменте экономики увеличивалась на протяжении всего прошлого года, и в годовом измерении ее прирост составил 3,4%. При этом темпы роста заработной платы повышались в течение года: с 1,8% в первом квартале до 5,2% — в четвёртом. В результате по итогам 2017 года реальная заработная плата составила 96% от уровня 2013 года (последний год устойчивого роста денежных доходов населения) и 94,8% от уровня 2014 года (последний год устойчивого роста заработных плат). Это означает, что докризисный уровень оплаты труда еще не восстановлен.

Предоставление упомянутой выше единовременной доплаты к пенсиям в размере 5 000 рублей в начале 2017 года и её учёт в данных текущей статистики привели к существенному увеличению реальной величины пенсий в январе (+37,3%), а также оказало влияние на показатели за первый квартал и по итогам года в целом: соответствующие приросты составили +12,0% и + 3,6% от уровня 2016 года.

3,6% от уровня 2016 года. В оставшиеся месяцы 2017 года средний размер пенсии в реальном выражении незначительно отличался от показателей за 2016 год. С февраля по июнь пенсии сокращались в пределах 0,6%, а с июля по декабрь наблюдался прирост в размере от 0,2% до 1,7%. Постепенное улучшение показателей в течение года связано, прежде всего, с устойчивым замедлением инфляции по всем основным группам потребительских товаров. Как и заработная плата, в 2017 году реальная пенсия ещё не восстановилась до предкризисного уровня: она составила 97,1% от показателя за 2013 год и 96,3% от показателя за 2014 год.

Основной отличительной чертой структуры денежных доходов населения на протяжении последних двух лет является беспрецедентно высокая доля поступлений от социальных выплат. Своего максимума она достигла в первом квартале 2017 года — благодаря упомянутой ранее единовременной доплате к пенсиям в размере 5 000 рублей доля поступлений от социальных выплат поднялась до 21,7%. На протяжении последующих кварталов вес социальных трансфертов в структуре доходов населения постепенно снижался, однако среднегодовой показатель также оказался исторически максимальным и составил 19,8%. В зоне низких значений остаются доли доходов от предпринимательской деятельности (7,1-8,4%% в течение года и 7,6% за год в среднем) и доходов от собственности (5,4-5,6%% в течение года и 5,5% в среднем за год).

Если совместить данные об объёме реальных денежных доходов населения и их структуре, то становится очевидным, что на увеличение доходов населения в течение 2017 года работали только социальные трансферты, в то время как динамика всех остальных компонент — заработной платы, доходов от собственности и предпринимательской деятельности — способствовала их снижению. Этот вывод не противоречит представленным выше сведениям о динамике заработной платы, поскольку мы не имеем данных об изменениях оплаты труда в неформальном секторе, где формируется практически треть фонда оплаты труда. Отсутствие существенного прироста в весе поступлений от заработной платы в структуре и денежных доходов населения указывает на то, что зарплата в неформальном сегменте экономики снижалась.

Следствием экономического спада стало снижение неравенства доходов населения: по итогам 2017 года индекс концентрации доходов Джини составил 0,412 (в 2014 году — 0,416), а коэффициент фондов — 15,5 раз (в 2014 году — 16,0). Снижению неравенства в этот период способствовало, с одной стороны, увеличение социальных трансфертов (прежде всего, пенсий) низкодоходным группам населения, а с другой — сокращение доходов от предпринимательских доходов и собственности, сказавшееся на благосостоянии средне- и высокодоходных групп.

Годовой прирост потребительских цен за 2017 год составил 3,7%, что почти вдвое ниже показателей предыдущего года. Это самый низкий показатель инфляции за весь постсоветский период экономического развития. Увеличение цен на продовольственные товары составило 1,1%, на непродовольственные товары — 2,8%, а самый высокий рост зафиксирован на услуги — 4,4%. Причиной этому стал сильный сезонный спад цен на отдельные категории продовольственных товаров в третьем квартале года, а также существенное замедление темпов роста цен на все без исключения группы потребительских товаров в течение года.

Несмотря на падение реальных доходов, важной особенностью прошедшего года стал переход к росту розничного оборота товаров и услуг начиная со второго квартала, хотя еще в первом квартале наблюдалось его падение. По сравнению с 2016 годом, в 2017 году общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах увеличился на 1,2%, при этом поквартальные показатели складывались следующим образом: в первом квартале общий оборот сократился на 1,6%, во втором он вырос на 1,0%, в третьем рост достиг 2,1%, а в четвёртом — уже 3,0%. Основным драйвером роста розничного товарооборота в течение года стало увеличение продаж непродовольственных товаров. Общий прирост по этому сегменту розницы по итогам года составил 1,9%. Розничный оборот продовольственных товаров начал расти только в третьем квартале текущего года, однако темпы прироста в этот период оказались сопоставимыми с теми, что наблюдались в сегменте непродовольственной розницы. По итогам года прирост розничного товарооборота продовольствием составил 0,5%.

Динамика объема платных услуг населению тесно связана с графиком повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги, в связи с чем максимальные темпы прироста по этому сегменту продаж в 2017 году наблюдались в январе, на который пришлось повышение тарифов в ряде регионов: +2,7% по отношению к показателю прошлого года в сопоставимых ценах. В общем по итогам 2017 года прирост оборота платных услуг населению составил лишь 0,2%.

По сравнению с октябрём 2014 года — последним месяцем перед началом экономического спада — увеличение розничного товарооборота к концу 2017 года с учетом описанной восстановительной динамики составило 3,4%. По непродовольственным товарам прирост составил 2,7%, по продовольственным товарам — 4,8%, в общественном питании — 7,5%, а в обороте платных услуг — 4,7%. Описанная положительная динамика во многом связана с сезонным увеличением расходов по всем группам товаров и услуг в декабре, перед Новым Годом. По отношению к декабрю 2014 года (сглаженный от сезонного влияния показатель) статистика по-прежнему фиксирует спад: на 16,2% по общему обороту розницы и в объёме 18,9%, 12,3%, 6,1% и 1,7% по перечисленным выше сегментам рынка соответственно.

С марта текущего года наблюдается оживление и в сегменте кредитования населения. Объем предоставленных физическим лицам кредитов на начало декабря 2017 года в терминах реальной стоимости возрос по отношению к февральскому показателю того же года на 9,9% и приблизился к уровню середины 2015 года. В то же время доля задолженности по жилищным кредитам в структуре общей задолженности физических лиц в 2017 году впервые с начала 2013 года перестала расти. Это свидетельствует о том, что наблюдаемое оживление происходит за счёт сектора потребительского кредитования.

В ноябре 2017 года доля населения, характеризующего материальное положение своих семей как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 20%; доля семей, испытывающих затруднения с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по оценке потребительских возможностей) — 38%. Несмотря на продолжающееся падение реальных доходов, уровень субъективной бедности населения в 2016-2017 годах значимо не изменился.

В то же время в 2017 году выросла доля граждан, позитивно оценивающих свое материальное положение: если в 2016 году положение своей семьи как хорошее или очень хорошее в среднем расценивали 11% опрошенных, то в 2017 году на долю таких ответов приходилось от 15% до 17%.

В 2017 году, как и в 2016, повышенные риски субъективной бедности имели незанятые пенсионеры, а также одиноко проживающие граждане, около половины которых представлены людьми пожилого возраста. Основным фактором, снижающим риски субъективной бедности, на протяжении рассматриваемого периода было наличие высшего образования.

В сложившихся экономических условиях под угрозой снижения уровня жизни и потребительских стандартов находятся семьи с детьми. Со второй половины 2016 года семьи с двумя и более детьми чаще, чем прочие домохозяйства, указывают на трудности с приобретением одежды и еды.

Результаты опросов указывают на небольшое ослабление напряженности на рынке труда в прошедшем году. Среднегодовая доля домохозяйств, столкнувшихся с неблагоприятными изменениями на рынке труда, сократилась с 41% в 2016 году до 37% в 2017 году. Сопоставление результатов опросов за ноябрь 2016 и 2017 годов, а также анализ среднегодовых показателей показывают, что, с учётом сезонных колебаний, в 2017 году работодатели стали реже прибегать к снижению оплаты труда или задержкам её выплаты. Тем не менее, эти механизмы были и остаются самыми распространёнными инструментами реакции российского рынка труда на экономические шоки.

Не изменилась в 2017 году и доля населения, которому не хватает денег на неотложные нужды (оплату ЖКУ, погашение кредитов, покупку лекарств и оплату образовательных услуг): в среднем по всем опрошенным она сохранилась на уровне 39%. При этом граждане стали реже испытывать затруднения с погашением займов, но чаще — с приобретением назначенных лекарств. С проблемой неплатежеспособности и в 2016 году, и в 2017 году чаще других сталкивались незанятые, которые не получают пенсии, а также семьи с двумя и более детьми.

Также неизменной осталась доля населения, которое меняло свое потребительское или финансовое поведение в связи с ухудшением материального положения (72% опрошенных). Наиболее популярными практиками адаптации к ухудшению материальных возможностей продолжают оставаться переход на более дешевые товары и услуги (38%) или отказ от их потребления (31%). При этом в 2017 году мы заметили переориентацию населения со стратегий по снижению расходов к поиску новых источников доходов. На 21% увеличились доли семей, которые стремились увеличить свои заработки (с 17% опрошенных в среднем за 2016 год до 22% в среднем за 2017 год) и получить продукты питания или доход за счет расширения ЛПХ (увеличение с 15% до 19% опрошенных). Поиск дополнительных заработков чаще вели индивиды с более высокими шансами на рынке труда — жители городов и лица с высшим образованием.

В мае 2017 года 42% населения не рассчитывали ни на чью поддержку в случае снижения доходов, однако к ноябрю эта доля сократилась до 33%. Как и прежде, при снижении доходов семьи выделяют два основных источника дополнительных ресурсов: обращение к родственникам и знакомым (30%) и собственные сбережения (30%). На дополнительную поддержку государства и благотворительных организаций россияне рассчитывают в последнюю очередь — в 4,3% и 0,7% случаев, соответственно.

Несмотря на рекордно низкую инфляцию, на протяжении 2017 года, как и в два предшествующих года, наибольшие опасения у населения вызывал рост цен. По своей актуальности для граждан с января прошлого года эта тема опережала международную напряженность и конфликты между странами. Снижение оплаты труда и потеря работы по-прежнему казались жителям страны маловероятными событиями.

Кроме этого, в прошедшем году был зафиксирован рост опасений в отношении здоровья и возможности получить необходимую медицинскую помощь, что согласуется с данными об увеличении доли населения, испытывающего затруднения с покупкой необходимых лекарств.

Страхи населения в отношении основных проявлений экономического спада (роста цен, снижения доходов, неблагоприятной ситуации на рынке труда) усиливались в первом полугодии 2017 года, и к июню они достигли максимальных значений. Во втором полугодии настроения стабилизировались. Среднегодовые значения индексов страхов за январь-ноябрь 2014-2017 годов указывают, что прошедший год стал для населения самым тревожным за весь период падения доходов. При этом существенного ухудшения ситуации в стране граждане не ожидают. Если в 2016 году доля тех, кто считал, что трудные для страны времена впереди, была подвержена серьезным колебаниям (изменялась в интервале от 42% до 53%), то в 2017 году она не поднималась выше 44%, а к декабрю уменьшилась до 37%.

На фоне общего силения страхов, которое происходило в 2017 году, проявления кризиса все меньше волновали индивидов с высшим образованием, а также жителей Москвы и Санкт-Петербурга. Имея более высокие доходы и возможности их увеличить (в первую очередь на рынке труда), эти группы более успешно адаптировались к новым экономическим условиям и чувствовали себя увереннее. Напротив, в менее благоприятном положении оказались рабочие и жители села. Индивидам, оценивающим свое материальное положение как «плохое» и «очень плохое», а также имеющим затруднения с покупкой еды и одежды, все экономические проблемы казались более явными, а будущее страны — более мрачным .



Полный текст мониторинга:

Мониторинг_ВШЭ_Итоги2017.pdf(PDF, 1,4 Мб)





23 ноября 2017 года опубликован новый выпуск мониторинга "Население России в 2017 году: доходы, расходы и социальное самочувствие".



Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за период до сентября 2017 года включительно. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов двух волн выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в июле и сентябре 2017 года.



Основные выводы выпуска:



Оперативные официальные оценки доходов населения до настоящего времени не позволяют сделать вывода о переходе к восстановительному росту благосостояния. В соответствии с обновленными данными Росстата, на протяжении первых трех кварталов текущего года реальные доходы населения не снижались только в трёх месяцах — январе, мае и июне. По итогам трёх кварталов текущего года реальные доходы населения, по предварительной оценке, достигли 98,8% от прошлогоднего показателя. По состоянию на сентябрь 2017 года падение доходов по отношению к октябрю 2014 года — за весь период нынешней экономической нестабильности — составило 12,8%. Очищенный от сезонных колебаний показатель — к сентябрю 2014 года — указывает на сокращение доходов в 7,6% за три прошедших года.

Средняя заработная плата в реальном выражении продолжает увеличиваться — устойчивая динамика в этом направлении наблюдается с конца 2016 года. По итогам трёх кварталов 2017 года рост реальной заработной платы по отношению к аналогичному периоду прошлого года составил 2,5%, что сопоставимо с темпами роста этого показателя в первом-втором кварталах 2014 года (накануне спада). По отношению к октябрю 2014 года (последнему месяцу роста доходов населения перед началом экономического спада) реальные заработные платы за сентябрь 2017 года сократились на 4,2%; по отношению к сентябрю того же года — на 6,3%.

Средний размер назначенных пенсий в реальном выражении на протяжении февраля-июля 2017 года колеблется около отметки в 100% по отношению к показателям прошлого года. По итогам трёх кварталов 2017 года средний размер начисленных пенсий составил 104,2% от соответствующего индикатора за 2016 год. Тот факт, что накопленные показатели в 2017 году устойчиво находятся в зоне роста, обусловлен назначенной в январе текущего года единовременной выплатой в размере 5 000 руб. В целом за период с октября 2014 года по сентябрь 2017 года сокращение реальных пенсий составило 5,9%, а за три года, прошедших с сентября 2014 года — 6,1%.

Структура денежных доходов населения на протяжении трёх кварталов 2017 года отличается высокой долей поступлений от социальных выплат: она достигла 21,7% в первом квартале (это значение является исторически максимальным, и оно сложилось, прежде всего, в связи с предоставлением уже упомянутой ранее единовременной доплаты к пенсиям) и опустилась до 20,3% во втором и 19,2% в третьем кварталах текущего года. В зоне низких значений в этот период по-прежнему оставались доли доходов от предпринимательской деятельности (7,2% в первом квартале 2017 года, 7,1% — во втором и 7,5% — в третьем) и доходов от собственности (5,6% в первых двух кварталах и 6,2% — в третьем).

Таким образом, сокращение реальных доходов населения в течение 2017 года обусловлено падением реальной стоимости непенсионных социальных выплат, которые не индексируются или индексируются в меньшем размере, снижением доходов от предпринимательской деятельности и от собственности, а также сокращением трудовых доходов в сегменте малых предприятий и ненаблюдаемой экономики.

падением реальной стоимости непенсионных социальных выплат, которые не индексируются или индексируются в меньшем размере, Совокупный прирост потребительских цен за три квартала 2017 года составил 1,7%, что ниже показателей, накопленных к середине года (2,3% за январь-июнь и 2,4% за январь-июль). Причиной этого стал сезонный спад цен на отдельные категории продовольственных товаров в третьем квартале. Инфляция в текущем году по-прежнему остается на низком уровне, сопоставимым с докризисным периодом 2012-2013 годов и даже уступающим ему. Всего за три квартала 2017 года средние цены на продовольственные товары оказались на 0,1% ниже наблюдавшихся в декабре 2016 года, в то время как на непродовольственные товары — на 1,8% выше, а на услуги — на 4,1% выше декабрьского уровня.

За весь период с начала экономического спада — с ноября 2014 года — прирост потребительских цен к концу сентября 2017 года составил 25,8%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 25,3%, на непродовольственные товары — 26,9%, на услуги — 29,7%.

Статистика розничного оборота товаров и услуг показывает постепенное восстановление потребительской активности населения начиная со второго квартала текущего года. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года во втором квартале 2017 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах увеличился на 1,0%, а в третьем — на 2,0%. В целом по итогам трёх кварталов Росстат фиксирует увеличение оборота на 0,5% по отношению к показателям прошлого года. Рост розничного товарооборота во втором и третьем кварталах текущего года был обеспечен, прежде всего, увеличением продаж непродовольственных товаров и оборота платных услуг населению; восстановление потребительской активности на рынке продовольственных товаров началось только в третьем квартале 2017 года.

По сравнению с октябрём 2014 года — последним месяцем перед началом экономического спада — сокращение розничного товарооборота к сентябрю 2017 года составило 12,7%. Сокращение объёма розничной торговли непродовольственными товарами за тот же период составило 12,8%, продовольственными товарами — 12,3%, в общественном питании — 3,2%, а в обороте платных услуг — 2,0%. По отношению к сентябрю 2014 года (сглаженный от сезонного влияния показатель) спад по этим сегментам рынка составил 11,3%, 10,0%, 2,5% и 2,7% соответственно.

Анализ отдельных характеристик потребительского поведения населения по выборке из восьми регионов РФ показал, что наиболее развитые регионы (такие, как г. Москва и Московская область, Самарская область) раньше других ощутили влияние негативной экономической динамики. По сравнению с населением других субъектов РФ, жители этих территорий раньше и сильнее сократили свою потребительскую активность на всех рынках товаров, что объясняется, в том числе, значительными адаптационными резервами в связи с относительно высокими исходными потребительскими стандартами в развитых регионах. Одновременно с этим, и оживление потребительских рынков произошло в этих регионах раньше, чем в других: например, в Московской области, торговые центры которой обслуживают также и москвичей, рост проявился ещё в начале 2016 года.

В сентябре 2017 года доля населения, характеризующего материальное положение своих семей как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 23%; доля семей, испытывающих затруднение с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по оценке потребительских возможностей) — 38%. С начала 2016 года статистически значимых изменений в показателях бедности не произошло, но к осени 2017 года доля граждан, позитивно оценивающих свое материальное положение, увеличилась по сравнению с сентябрем 2016 года.

Пенсионеры, а также респонденты, проживающие в сельской местности и не имеющие высшего образования, продолжают оставаться группами с повышенным риском субъективной бедности. В сентябре 2017 года каждый третий пенсионер и каждый четвертый индивид со средним специальным образованием негативно оценивал свое материальное положение, а каждый второй пенсионер сообщил о трудностях при покупке питания или одежды. Среди граждан со средним специальным образованием летом 2017 года более чем на 20% увеличился уровень бедности по оценке материального положения.

Для одиночных семей сохраняются повышенные риски бедности по самооценке материального положения. В сентябре 2017 года каждый второй респондент, проживающий отдельно, столкнулся с затруднениями при покупке продуктов питания или одежды, а каждый четвертый негативно оценил свое материальное положение. В то же время за последний год в данной подгруппе доля бедных по оценке материального положения снизилась на четверть, в то время как у крупных домохозяйств риски субъективной бедности с начала года, напротив, устойчиво росли.

В июне-сентябре 2017 года с негативными изменениями не рынке труда столкнулись 41% семей. Наиболее распространенными событиями стали снижение оплаты труда и задержки с ее выплатой — на них указали по 20% опрошенных.

По данным июньского и сентябрьского опросов, более 40% семей на протяжении трёх месяцев до анкетирования испытывали затруднения с внесением обязательных платежей, при этом за период между опросами эта доля увеличилась. По осенним оценкам, чаще всего семьи не могли оплатить жилищно-коммунальные услуги (25% опрошенных) и купить назначенные лекарства (17%), менее распространенными среди населения были трудности с выплатами по кредитам (11%) и оплатой услуг образования (8%).

В сентябре 2017 года для населения более явным стал дефицит средств на приобретение лекарств и оплату образовательных услуг. Доли опрошенных, которые сталкивались с этими затруднениями, превысили те, что наблюдались в июле текущего года и сентябре прошлого.

Более популярными остаются пассивные стратегии адаптации к снижению доходов: экономия и отказ от потребления товаров; их используют все социальные группы населения. Данные опросов показали, что в июне-сентябре экономили 74% семей. По-прежнему отказывая себе в потреблении некоторых продуктов питания и видов досуга, в 2017 году российские семьи стали реже сокращать расходы на услуги образования, медицинские услуги, одежду и обувь. При этом по сравнению с прошлым годом домохозяйства стали чаще использовать активные стратегии по привлечению дополнительных источников доходов, что может быть связано как с исчерпанием возможностей экономии, так и с невозможностью откладывать далее отдельные расходы.

Июнь этого года стал самым тревожным месяцем с начала 2015 года. Еще никогда население не было настолько обеспокоено ростом цен (значение индекса страхов достигло 27 пунктов), снижением трудовых доходов (индекс увеличился до -3 пунктов). Возросшие опасения по поводу увольнения достигли уровня, который наблюдался в начале экономически неблагоприятного периода в январе-феврале 2015 года (-18 пунктов). К июлю опасения населения о поводу всех рассматриваемых проблем несколько утихли — индексы опустились, соответственно, до 24, -11 и -24 пунктов. Такую динамику определяло начало периода отпусков.

В августе-сентябре граждане ещё более спокойно, чем летом, относились к росту цен, однако вернулись в настороженную позицию на рынке труда. К началу осени страхи, связанные с работой, усилились среди жителей городов, рабочих и занятых в бюджетном секторе. Рост обеспокоенности снижением заработков был характерен для специалистов без высшего образования, которые чаще, чем высококвалифицированные работники, сталкивались с негативными событиями на рынке труда.

Кроме этого, в первой половине 2017 года было зафиксировано усиление опасений граждан по поводу собственного здоровья — соответствующий индекс страхов увеличился с -8 пунктов в декабре 2016 года до 8 пунктов в июне 2017 года. В июле-августе он составил 6 пунктов, а к сентябрю снизился до 3 пунктов. Рост опасений по поводу здоровья демонстрировали индивиды в плохом материальным положением, пенсионеры, а также граждане с высоким уровнем образования, которых отличает повышенное внимание к собственному здоровью. У лиц, которые дают негативные оценки своему материальному положению, а также имеют проблемы с покупкой продуктов питания, опасения по поводу здоровья и доступности медицинской помощи оставались высокими и в сентябре.

Рост страхов по поводу последствий экономического спада в первом полугодии 2017 года сочетался с небольшим усилением пессимистичных настроений летом и в начале осени: доля граждан, которые считают, что худшие времена впереди, увеличилась с 38-39% (эти значения наблюдались с января по май) до 44% в июле и 42% в сентябре. Но даже после негативной динамики значения индекса социальных настроений летом (-39) и в начале осени (-37) указывают на более оптимистичные взгляды российского населения в 2017 году по сравнению с 2016 годом.

Полный текст мониторинга:

03_2017_Ноябрь_Мониторинг_ВШЭ.pdf (PDF, 1,4 Мб)





26 сентября 2017 года опубликован специальный выпуск мониторинга "Потребление медицинских услуг и лекарств в период экономического спада".



Выпуск посвящен изменению в потреблении медицинских услуг и лекарств. Столкнувшись со снижением реальных доходов, домохозяйства экономят на приобретении различных товаров и услуг, в том числе на собственном лечении. Обращаясь к данным выборочных обследований, авторы мониторинга выясняют, в какой мере в новых экономических условиях население сократило потребление платных медицинских услуг и медикаментов, в каких социальных группах сокращение было наиболее значительным. Отдельной задачей стало измерение нагрузки расходов на лечение на бюджет семей в кризисные годы: если при снижении платежеспособности семья не может отказаться от платных медицинских услуг и лекарств, она тратит все большую долю своих расходов на лечение, и это снижает ее потребительские возможности на других рынках товаров и услуг.



Основные выводы выпуска:

В период экономического спада 2014-2016 годов, сопровождавшегося падением реальных душевых доходов на 12,9%, российские домашние хозяйства стали экономить на покупках товаров и услуг, в том числе и на платных медицинских услугах и лекарствах. Имея доступ к бесплатным альтернативам, пусть и худшего качества, граждане стали отказываться от платной медицинской помощи. В 2014-2016 годах 42,8% потребителей платных медицинских услуг снизили свои расходы по этой статье, а 17,3% — полностью отказались от них. При этом в 2016 году произошло восстановление уровня потребления платной амбулаторной помощи, что связано с восстановлением доходов у ресурсообеспеченных домохозяйств, которые являются основными потребителями данных услуг. Экономия на лекарствах характеризуется меньшими масштабами, поскольку они относятся к потребностям первой необходимости, от которых семьи отказываются в последнюю очередь. Только 2,5% потребителей лекарств полностью прекратили покупать их в экономически неблагоприятный период, а 35,2% граждан, покупавших лекарства до кризиса, стали тратить на них меньше.

В 2014-2016 годах доля плативших за медицинские услуги значимо снизилась среди пациентов стационаров (с 28,6% до 24,7%), в то время как за услуги стоматологов и других работников поликлиник население платило почти так же часто, как и в предшествующие годы. Однако в денежном эквиваленте на стоматологическую помощь и зубопротезирование российские домохозяйства стали расходовать меньше средств: в период с 2013 по 2016 годы в сопоставимых ценах расходы снизились на 25,3%. Доля домашних хозяйств, оплачивавших амбулаторную помощь (за исключением стоматологической), осталась неизменной, при этом удельный вес обращавшихся в частные поликлиники в общем числе амбулаторных пациентов после кратковременного снижения в 2014 году в последующие два года стал увеличиваться. Средняя величина платежей за амбулаторную помощь в расчете на один месяц в 2016 году в сопоставимых ценах 2013 года на 5,3% превысила значение базового года.

В рассматриваемый период снижалась распространенность неформальных платежей, и в первую очередь в стационарах: доля неформальных платежей в общей численности случаев платного лечения в стационаре сократилась с 71,7% в 2013 году до 48,5% в 2016 году. Таким образом, падение доходов населения оказало существенное влияние на необязательные благодарственные платежи.

Снижение потребления платных медицинских услуг больше характерно для населения с низкой платежеспособностью (индивидов с низкими доходами, неработающих трудоспособного возраста) и низкими потребностями в медицинской помощи (пациентов-детей или граждан, дающих высокие оценки своему здоровью и не имеющих хронических заболеваний).

После падения в 2014-2015 годах восстановление уровня потребления медицинских услуг и лекарств началось в трех группах домохозяйств: с более высокими доходами, высоким уровнем образования или плохим состоянием здоровья (пожилых, инвалидов, граждан, оценивающих свое здоровье как «плохое» или «очень плохое»).

Неуклонное сокращение расходов на лекарства в рассматриваемый период происходило в Москве и Санкт-Петербурге. При этом после кратковременного снижения уже к 2016 году жители этих городов вернулись к докризисному потреблению платных медицинских услуг. На селе и в небольших городах была зафиксирована противоположная тенденция: продолжающийся спад потребления платных медицинских услуг с наметившимся к концу периода ростом в расходах на лекарства.

Стремление к восстановлению докризисного уровня потребления платных медицинских услуг и лекарств в условиях продолжающегося снижения доходов привело к повышению доли расходов на лечение в общем объеме доходов домохозяйств. Значение данного показателя, рассчитанного по методике ВОЗ (доля расходов на лечение доходах домохозяйства, оставшихся после вычета расходов на еду), увеличилось для населения страны в целом с 7,6% в 2013 году до 8,6% в 2016 году.

Домохозяйства с повышенным спросом на медицинскую помощь (с пожилыми и инвалидами в составе) традиционно отличаются повышенной долей расходов на лечение — значение рассматриваемого показателя для них в среднем в два раза выше, чем для домохозяйств без таких членов семьи. И именно для них в 2015-2016 годах зафиксированы более высокие темпы роста нагрузки от расходов на лечение на общий бюджет: в семьях с пожилыми этот показатель вырос на 4,6%, а в семьях с инвалидами — на 13,8%.

Мониторинг позволил провести сравнительный анализ изменений в потреблении платных медицинских услуг и лекарств в условиях текущего падения доходов и кризиса 2008-2009 годов. Напомним, что нынешнее падение доходов населения является более длительным и более значительным, чем то, что наблюдалось во время предыдущего кризиса. Однако при нынешнем падении доходов расходы домохозяйств на лечение снизились меньше: если к 2016 году в сопоставимых ценах спад по сравнению с 2013 годом составил 8,3%, то в 2009 году сокращение по сравнению с 2008 годом достигало 14,6%. Несмотря на различия в падении доходов, наблюдаются сопоставимые изменения в потреблении платных медицинских услуг. При этом зафиксированы различия в потреблении лекарств: в текущем периоде население стало меньше тратить на лекарства , а в 2008-2009 годах рост расходов на лекарства замедлился, но не прекращался.



Полный текст мониторинга:

02017_Мониторинг_ВШЭ_Med.pdf (PDF, 758 Кб)





1 августа 2017 года опубликован новый выпуск мониторинга "Население России в 2017 году: доходы, расходы и социальное самочувствие".

Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за период до мая 2017 года включительно. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов новой волны выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в мае 2017 года.



Основные выводы выпуска:

Несмотря на краткосрочный рост в январе 2017 года (+8,2% к январю прошлого года), период падения реальных денежных доходов населения еще не завершился. Начиная с февраля статистика снова фиксирует падение, и по итогам первых пяти месяцев 2017 года его глубина достигла 1,8% по отношению к соответствующему периоду прошлого года. Таким образом, май 2017 года стал по сути тридцать первым месяцем сокращения реальных доходов россиян, и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом устойчивого роста реальных доходов — падение за прошедшее время составило 19,2%.

Несмотря на падение реальных доходов, реальная заработная плата продолжила начавшийся в прошлом году восстановительный рост: по итогам мая его длительность достигла 10 месяцев, а величина заработной платы восстановилась до уровня октября 2016 года и даже превысила его на 1,6%. В частности, в 2017 году средняя реальная заработная плата прибавила 3,1% в январе, 1% в феврале, 3,2% в марте, а затем по 3,7% в апреле и мае 2017 года по отношению к соответствующим показателям прошлого года. В последние два месяца темпы прироста реальных заработных плат вышли на уровень, сопоставимый с показателями предкризисного периода — второго-третьего квартала 2014 года. По итогам первых пяти месяцев 2017 года прирост составил 2,9% к прошлогоднему уровню.

Устойчивый и плавный спад средних начисленных пенсий, наблюдавшийся в период 2014-2016 годов, в начале 2017 года был прерван: единовременная доплата к пенсиям в размере 5 000 рублей в январе текущего года привела к одномоментному росту реального размера пенсий на 37,3% к январскому показателю 2016 года и на 39,3% — к декабрьскому. Однако уже в феврале величина средних назначенных пенсий в реальном выражении оказалась на 0,6% ниже, чем в том же месяце 2016 года, в марте — на 0,3% ниже, в апреле — на 0,1%, а в мае этот показатель составил 100% от уровня прошлого года. По итогам пяти месяцев 2017 года средний размер начисленных пенсий составил 107,2% от соответствующего индикатора за 2016 год. В целом за период с октября 2014 года по апрель 2017 года сокращение реальных пенсий составило 6,9%.

Рост пенсий и зарплат на фоне падения денежных доходов свидетельствует о том, что высокими темпами сокращаются такие источники денежных поступлений, как доходы от собственности и предпринимательский доход.

Это подтверждают и данные о структуре денежных доходов населения. В первом квартале 2017 года она отличается высокой долей поступлений от социальных выплат: на них пришлось 21,2% — исторически максимальный уровень, — что связано, прежде всего, с предоставлением упомянутой выше единовременной доплаты к пенсиям в размере 5 000 рублей в январе текущего года. Вследствие этого минимальной за весь рассматриваемый период оказалась доля поступлений от заработных плат: на них пришлось 63,3% общего объема доходов населения. Кроме этого, в зоне минимальных значений по-прежнему остаются доли доходов от предпринимательской деятельности (7,5% в первом квартале 2017 года) и доходов от собственности (6,0%).

Прирост потребительских цен в январе 2017 года составил 0,6% по отношению к предшествующему месяцу, в феврале — 0,2%, в марте — 0,1%, в апреле — 0,3% и в мае — 0,4%. Это самые низкие показатели потребительской инфляции за весь рассматриваемый период (с 2012 года). Совокупный прирост потребительских цен по итогам пяти месяцев 2017 года составил 1,7%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 3,5%. Цены на непродовольственные товары за январь-май увеличились на 1,2% по отношению к декабрю 2016 года, на продовольственные товары — на 2,4%, а на услуги — на 1,3%.

С начала периода экономической нестабильности — ноября 2014 года — прирост потребительских цен к концу мая 2017 года составил 25,7%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 28,5%, на непродовольственные товары — 26,2%, на услуги — 21,3%.

Несмотря на продолжающийся спад реальных доходов населения, статистика розничного оборота товаров и услуг показывает постепенное восстановление потребительской активности начиная со второго квартала текущего года. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в первом квартале 2017 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах сократился на 1,6%, а по итогам первых пяти месяцев года — только на 0,8%. В апреле и мае 2017 года, по предварительным оценкам Росстата, объем общего розничного товарооборота увеличился на 0,1% и 0,7% к соответствующим показателям прошлого года. При этом обозначенный рост был обеспечен увеличением оборота платных услуг населению и продаж непродовольственных товаров, в то время как показатели по продовольственным товарам и общественному питанию пока не вернулись к росту.

По состоянию на конец мая сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за период с ноября 2014 года составило 19,4%. Максимальное сокращение статистика по-прежнему фиксирует в отношении объема розничной торговли продовольственными товарами (-19,6%). Сопоставимое сокращение наблюдается в отношении непродовольственных товаров (-19,2%). Сокращение оборота в общественном питании составило 15,8%, а в обороте платных услуг — 5,5%.

В мае 2017 года доля населения, характеризующего материальное положение своих семей как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 20%; доля семей, испытывающих затруднение с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по оценке потребительских возможностей) — 38%. В период с ноября 2016 года по май 2017 года уровень бедности по потребительским возможностям существенно не изменился. В то же время доля населения, которое считает свое материальное положение хорошим или очень хорошим возросла, достигнув максимального значения (17%) с начала 2012 года.

Пенсионеры, а также респонденты, проживающие в сельской местности и не имеющие высшего образования, продолжают быть группами с повышенным риском бедности по самооценкам. Несмотря на то, что с конца осени 2016 года их положение улучшилось, доля бедных по самооценке материального положения и потребительских возможностей в этих группах в мае 2017 года все еще находится в интервале 22-30% и 44-54% соответственно.

В мае 2017 года доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в три месяца, предшествовавшие опросу, составила 38%, в том числе 21% семей указали на снижение заработной платы, 20% семей — на задержку ее выплат. Чаще всего с негативными событиями на рынке труда сталкиваются квалифицированные и неквалифицированные рабочие, а также работники, занятые в коммерческой сфере.

По сравнению с осенью прошлого года к маю 2017 года ситуация на рынке труда стала чуть более благоприятной: частота случаев снижения оплаты труда или ее несвоевременной выплаты снизилась, работодатели стали реже переводить сотрудников на неполное рабочее время. В то же время распространенность более радикальных мер, по данным проведенного опроса, пока не снижается: в мае 2017 года работников отправляли в неоплачиваемый отпуск почти так же часто, как и в октябре-ноябре 2016 года, а частота увольнений весной текущего года даже возросла по сравнению с осенью 2016 года.

В отсутствие устойчивого роста доходов значительная часть российского населения продолжает использовать различные адаптационные стратегии. Более распространенными по-прежнему оказываются пассивные стратегии — экономия и отказ от потребления некоторых товаров. Собранные в мае 2017 года данные показывают, что на протяжении трех месяцев до опроса экономили 72% семей. Наиболее распространенной статьей экономии остаются развлечения (досуг и отдых).

В период с ноября 2016 года по май 2017 года популярность пассивных стратегий поведения снизилась. Доля семей, перешедших на более дешевые товары, сократилась в этот период с 45% до 37%, отказавшихся от приобретения отдельных товаров — с 41% до 31%. В то же время все больше граждан предпринимают попытки увеличить свой доход: ищут дополнительный заработок или более высокооплачиваемую работу (18% опрошенных в ноябре и 24% опрошенных в мае), расширяют личное подсобное хозяйство (соответственно, 14% и 21% опрошенных). По-видимому, экономия и отказ от потребления стали для россиян временными стратегиями: сохраняющаяся потребность в товарах и услугах, приобретение которых было отложено, заставили население искать дополнительные источники доходов.

Данные опроса за май 2017 года показывают, что в последние полгода увеличивается спрос населения на займы. В ноябре 2016 года только 10% опрошенных брали кредиты в банках, столько же сообщали, что занимали деньги у родственников и знакомых. К маю текущего года распространенность банковских займов увеличилась до 16%, а неформальных займов — до 14%.

По данным майского опроса, в случае снижения доходов только 4% семей ожидают помощи от государства, около трети семей полагаются на родственников, каждая четвертая семья рассчитывает на свои сбережения и более 40% семей не рассчитывают ни на чью поддержку. Опора на сбережения более характерна для обеспеченных групп населения, а также жителей двух столиц. На социальные связи в период снижения доходов полагаются все социальные группы, но чуть в большей степени — индивиды с высшим образованием и незанятые.

После некоторого ослабления страхов в декабре 2016 года, в январе 2017 года опасения населения по поводу ухудшения собственного благосостояния снова стали более выраженными. Весной 2017 года настроения граждан становились все более тревожными. Индекс страхов, характеризующих возможность удорожания товаров и обесценивания сбережений, возрос с 10 пунктов в декабре 2016 года до 23 пунктов в мае 2017 года. Индекс, измеряющий опасения относительно возможного снижения заработков, возрос, соответственно, с -18 до -6, а индекс страха потери работы — с -29 до -20.

Как и в 2015-2016 годах, в первой половине 2017 года наибольшие опасения у граждан вызывает рост цен и снижение реальных доходов. С февраля 2017 года эта угроза становится для населения более явной, по сравнению с прежним «лидером» страхов — международными конфликтами и военными действиями. Риски снижения собственной платежеспособности выходят для граждан на первый план. Вероятность снижения заработков в восприятии граждан повышается, но остается на невысоком уровне, так же как и риск потери работы.

Несмотря на усиление опасений по поводу возникновения материальных затруднений, население становится более оптимистичным по поводу будущего страны — все меньше граждан считают, что трудные для страны времена впереди (50% в октябре 2016 года и лишь 38% в мае 2017 года). Однако этот тренд определяют обеспеченные и наиболее образованные социальные группы, в то время как уязвимые группы (население с низкими уровнем жизни и образования) все чаще сообщают о своих страхах стать еще беднее и придерживаются пессимистичных прогнозов в отношении будущего страны.

Полный текст мониторинга:



(PDF, 758 Кб)

2016 год

11 января 2017 года опубликован итоговый выпуск регулярного оперативного мониторинга "Население России в 2016 году: доходы, расходы и социальное самочувствие".

Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за период до ноября 2016 года включительно. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов восьми волн выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в марте-ноябре 2016 года. Специальным фокусом выпуска стал анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения в новых экономических условиях.

Основные выводы выпуска:

В ноябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 803 рубля, что в реальном выражении соответствует 94,4% от прошлогоднего показателя. Длительность спада реальных доходов населения по итогам ноября достигла двадцати пяти месяцев. По сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение реальных доходов составило 12,7%.

Наиболее существенное сокращение реальных доходов в течение нынешнего года наблюдалось в августе (-8,5% по сравнению с августом 2015 года), апреле (-7,3%) и январе (-7,2%). В целом данные за одиннадцать месяцев 2016 года свидетельствуют о том, что динамика доходов не улучшилась по сравнению с прошлогодней, и переход к восстановительному росту не просматривается.

Средняя заработная плата в ноябре 2016 года составила 36 105 рублей. В реальном выражении это соответствует 91,9% от уровня октября 2014 года и 101,7% от ноября 2015 года. Есть основания полагать, что наметился восстановительный рост реальной заработной платы. Эта тенденция обозначилась с середины первого квартала 2016 года: с февраля по июль изменения реальной зарплаты колебались вокруг нулевой отметки, а с конца лета наметилась тенденция к росту. В августе она прибавила 2,7% относительно аналогичного периода прошлого года, в сентябре — 1,9%, в октябре не изменилась, а в ноябре снова прибавила 1,7% по сравнению с ноябрем прошлого года.

Средний размер назначенных пенсий в ноябре 2016 года составил 12 428 рублей. В терминах реальной стоимости это соответствует 97,2% от показателя ноября 2015 года и 92,3% от показателя октября 2014 года.

В течение 2016 года динамика пенсий в реальном выражении (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) была устойчиво негативной: единственным месяцем, в котором наблюдался прирост в среднем размере начисленных пенсий, стал январь (+0,8%), а затем на протяжении девяти месяцев статистика фиксировала падение, глубина которого на фоне замедления инфляции постепенно снижалась — от -4,7% в феврале до -2,8% в ноябре.

По итогам одиннадцати месяцев 2016 года прирост потребительских цен составил 5,0%, в том числе по продовольственным товарам с учетом алкогольных напитков — 4,0%, продовольственным товарам без алкогольных напитков — 3,7%, непродовольственным товарам — 6,2%, услугам — 4,6%. В течение года потребительская инфляция постепенно замедлялась: годовой индекс потребительских цен снизился с 9,8% в январе до 5,8% в ноябре по отношению к тем же периодам 2015 года.

Среди товаров и услуг из набора базовых потребностей минимальные темпы прироста цен в течение года наблюдались в отношении продовольственных товаров без учета алкогольных напитков и табачных изделий (9,2% в январе и 5-7% в феврале-ноябре по отношению к тем же периодам прошлого года), а также медикаментов (12,8% в январе и 5-8% в феврале-ноябре). Максимальные показатели годовой инфляции в рамках базового набора товаров и услуг в течение года были зафиксированы по одежде и обуви (8-12%).

В наборе, ориентированном на развитие, в 2016 году наиболее волатильными оказались цены на услуги зарубежного туризма — темпы годового прироста по ним находились в интервале 16-24%. Кроме этого, относительно высокие темпы годовой инфляции в течение года наблюдались по услугам дошкольного воспитания (9-14%) и по медицинским услугам (8-10%).

В совокупности за прошедшие 25 месяцев экономического спада — с ноября 2014 года по ноябрь текущего года — прирост потребительских цен составил 23,5%, увеличение цен на продовольственные товары, включая алкогольные напитки, за этот период достигло 25,0%, на продовольственные товары без учета алкогольных напитков и табака — 24,8%, на непродовольственные товары — 24,3%, на услуги — 19,2%.

Темпы падения потребительской активности населения продолжают опережать темпы падения реальных доходов. Сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за весь период экономического спада — с октября 2014 года по ноябрь 2016 года — достигло 15,4%. По продовольственным товарам сокращение за этот период также составило 15,4%, а по непродовольственным — 16,0%. Сведения о розничном обороте платных услуг и общественного питания в ноябре к настоящему моменту не опубликованы, однако за период по октябрь 2016 года включительно сокращение по ним составило 4,0% и 8,5% соответственно.

При этом масштаб сокращения розничного оборота непродовольственными товарами в течение 2016 года постепенно снижался — если в январе в годовых терминах сокращение оборота в этом сегменте розничной торговли достигало 7,1%, то в ноябре этот показатель составил лишь 3,2%. В то же время оборот пищевыми продуктами такой динамики не показывает: по этой группе товаров во все месяцы 2016 года статистика фиксирует спад около 5%.

Несмотря на зафиксированное статистикой продолжающееся падение доходов и товарооборота, в течение года мы не увидели значимого ухудшения субъективных оценок материального положения, за которыми вели наблюдение на основе данных ежемесячного репрезентативного выборочного опроса населения. Это говорит о привыкании граждан к снижению потребительских стандартов. В среднем за год 40% населения испытывали затруднения с приобретением продуктов питания или одежды. Значительно меньше граждан (в среднем 22% в 2016 году) не были удовлетворены своим материальным положением – оценивали его как «плохое» или «очень плохое». Различие показателей указывает на то, что далеко не каждый житель страны, не способный приобрести необходимые товары (а только каждый второй), рассматривает свое материальное положение как проблемное. Одновременно сообщили о потребительских затруднениях и дали негативную оценку своему материальному положению в среднем в 2016 году 17% населения страны.

На протяжении всего года повышенные риски субъективной бедности отличали пенсионеров, граждан, не имеющих высшего образования и проживающих в сельской местности. В 2016 году свое материальное положение как плохое или очень плохое оценили, соответственно, 26%, 24% и 22% представителей этих групп (в третьем квартале доля таковых среди жителей села достигла 26-27%). Трудности с приобретением продуктов питания и одежды испытывали, соответственно, 54%, 46% и 45%.

При устойчивости средних субъективных оценок, разные группы населения не одинаково адаптировались к состоянию экономической стагнации. У категорий населения с более высокими показателями человеческого капитала — занятых в коммерческом секторе и работников с высшим образованием — в течение 2016 года наблюдается снижение уровня субъективной бедности. У пенсионеров и сельского населения, одиноко проживающих граждан и семьей с двумя и более детьми, наоборот, рост. Снижение уровня субъективной бедности в группах с высоким человеческим потенциалом может являться маркером разворота экономики к росту.

В ходе опросов население давало оценку не только текущему материальному положению (на момент проведения обследования), но и сообщало о его изменении в течение 12 месяцев до опроса. Доля граждан, отмечающих ухудшение положения своих семей, в среднем в 2016 году составляла около 40%; в ноябре она достигла 42%. С негативными изменениями чаще в течение года сталкивались менее обеспеченные слои населения.

Около 40% семей, отмечающих ухудшение своего материального положения за последний год, полагают, что не справятся с текущими трудностями без помощи государства. При этом потребность в государственной помощи во все месяцы проведения опроса оказывается выше среди бедного и крайне бедного населения.

В течение всего 2016 года население чаще всего испытывало затруднения с оплатой жилищно-коммунальных услуг и покупкой назначенных лекарств. К ноябрю доля граждан, не способных оплатить услуги ЖКХ, достигла 27%, а не способных приобрести медикаменты — 17%.

Распространенность неблагоприятных изменений на рынке труда в течение 2016 года постепенно увеличивалась. Частота случаев уменьшения заработной платы в марте-мае составила 22%, вовтором полугодии (июле-ноябре) она возросла до 25%. Распространенность задержек с выплатой зарплаты увеличилась, соответственно, с 18,7% до 21%.

Наиболее распространенные стратегии адаптации населения к новым экономическим условиям на протяжении всего 2016 года — это переход на более дешевые продукты питания и сокращение объема потребления товаров и услуг (пассивные стратегии); каждой из них к ноябрю придерживались более 40% граждан. При этом по мере увеличения длительности экономического спада популярность набирают и активные стратегии адаптации, такие как поиск дополнительных заработков и работы с более высокой оплатой труда (в ноябре такую стратегию использовали 18% опрошенных), а также расширение ЛПХ (14%).

Несмотря на затухающую инфляцию, население России на протяжении 2016 года в большей степени обеспокоено возможным ростом цен, нежели вероятностью снижения трудовых доходов и потери работы, и эта тенденция сохраняется с 2015 года. В ноябре еще чаще, чем в октябре, население отмечало значительный рост цен на основные товары и услуги, считало более явной возможность удорожания и исчезновения из продажи привычных товаров, потери сбережений – индекс страха увеличился с 16 пунктов в октябре до 17 пунктов в ноябре. В то же время перспектива снижения трудовых доходов и потери работы меньше беспокоила граждан — эти индексы сократились, соответственно, с -14 до -16 и с -28 до -30.

В ноябре доля граждан, считающих, что трудные для страны времена впереди, сократилась до 47%, в то время как с июня по сентябрь она медленно, но стабильно увеличивалась (с 46% до 50%).

За весь период обследования (март-ноябрь 2016 года) самым тяжелым для населения стал первый весенний месяц текущего года, на который пришелся максимум опасений по поводу инфляции и ее последствий, снижения трудовых доходов и потери работы. В начале весны наибольшее число опрошенных отметило значительный рост цен на основные товары и услуги. В следующие весенние месяцы, а также летом, настроения граждан становились все более спокойными. В осенние месяцы был зафиксирован небольшой рост страхов, вызванный, предположительно, ускорившимся ростом цен.

Более негативные настроения характерны для малообеспеченного населения: домохозяйств из первого доходного квинтиля или бедных по субъективным оценкам. Представители данных групп, а также жители села и население со средним и низким уровнем образования больше опасались возможного роста цен и снижения доходов в кризисный период. В отдельные месяцы года пенсионеры демонстрировали повышенные опасения по поводу роста цен, занятые на коммерческих предприятиях беспокоились по поводу увольнения, а работники бюджетного сектора ожидали снижения трудовых доходов.

Особым фокусом данного выпуска стал анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения. Данные общероссийского обследования населения, проведенного НИУ ВШЭ в сентябре 2016 года с целью более детального исследования экономического поведения населения в период экономического спада, показали, что более половины населения России не имели сбережений осенью 2016 года, равно как и в течение двух предшествовавших лет. Большинство тех, кто располагал сбережениями, заявили, что по сравнению с осенью 2014 года стали откладывать существенно меньше или даже перешли к расходованию накопленных средств.

Имеющиеся сбережения для большинства россиян не являются гарантией финансовой безопасности. Менее трети опрошенных в случае потери дохода смогут прожить за счет отложенных денег несколько месяцев, каждый четвертый считает, что имеющихся сбережений хватит только на месяц, а 16% говорят, что за счет отложенных средств не продержатся и одного дня.

Лишь четверть россиян предпринимали какие-либо действия для защиты своих сбережений в период экономической нестабильности. Самыми популярными способами сохранения накопленного стали: закрытие вклада (10%), открытие вклада (8%), покупка иностранной валюты (6%), перевод иностранной валюты в рубли (5%). При этом, согласно мнению населения, лучшими способами сохранения накоплений были перевод рублевых сбережений в иностранную валюту и покупка недвижимости, а самым неудачным — покупка дорогостоящих товаров для последующей перепродажи.

Большинство россиян не имеют кредитов и долгов (70%). Примерно 20% выплачивают рублевые кредиты, оформленные в банке или местах продаж товаров. Каждое пятое домохозяйство, которое имеет непогашенные кредиты или долги, находится в состоянии перекредитованности — на погашение кредитов у них уходит около половины текущих доходов семьи или более. Еще 25% домохозяйств несут долговую и кредитную нагрузку в размере от трети до половины текущего бюджета. Нагрузка на семейный бюджет растет с уменьшением доходов домохозяйства: среди представителей первого квинтиля по доходу в состоянии перекредитованности находятся 25% домохозяйств с непогашенными задолженностями, а в пятом квинтиле только 16%.

Среди тех, у кого есть кредиты и долги, 28% допускали просрочку по платежу в течение последних двух лет. Этот показатель является тревожным для институциональных кредиторов. Данные указывают на то, что доля тех, кто оказывался не в состоянии внести платежи по кредиту, увеличивается с ростом кредитной нагрузки.

Решение проблемы с выплатами по кредиту чаще всего находится благодаря неформальным источникам «перекредитования» — 55% тех, кто оказывался в ситуации отсутствия возможности осуществить платеж по кредиту за счет собственных средств, брали займы у родственников и знакомых, а еще 16% получили от них безвозмездную помощь.



Полный текст мониторинга:

(PDF, 1.53 Мб)

30 ноября вышел восьмой выпуск мониторинга. Фокусом текущего выпуска стал анализ динамики расходов российского населения на услуги культуры в 2011-2015 годах.

Основные выводы выпуска:



В октябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 942 рублей, что в реальном выражении соответствует 94,1% от уровня доходов в октябре предыдущего года. Второй осенний месяц стал двадцать четвертым подряд месяцем сокращения реальных доходов россиян и по сравнению с октябрем 2014 года ‑ последним периодом роста реальных доходов ‑ падение за прошедшие два года составило 13,2%.

Средняя заработная плата в октябре 2016 года, по предварительной оценке Росстата, составила 36 200 рублей. В реальном выражении это соответствует 102,0% от уровня октября 2015 года. За весь период спада доходов населения — с октября 2014 года — реальная заработная плата сократилась на 7,5%.

Прирост потребительских цен в октябре 2016 года составил 0,4% к прошлому месяцу, а совокупный прирост потребительских цен по итогам десяти месяцев 2016 года составил 4,5%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 11,2%. Цены на продовольственные товары в октябре увеличились на 0,8% по отношению к предыдущему месяцу, а на непродовольственные товары — на 0,5%; потребительские цены на услуги сократились на 0,3%.

За два года экономического спада совокупный прирост потребительских цен составил 22,9%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 24,2%, на непродовольственные товары — 23,8%, на услуги — 19,2%.

Спад реальных доходов продолжает сдерживать потребительскую активность населения. Сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за два года экономического спада — с октября 2014 года по октябрь 2016 года — составило 14,9%. В сегменте розничной торговли продовольственными товарами сокращение за этот период составило 14,9%, а в сегменте непродовольственных товаров — 15,3%.

Уровень бедности, измеренный по субъективной оценке потребительских возможностей населением, в октябре незначительно снизился по сравнению с предыдущим месяцем. Доля респондентов, характеризующих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 21%, доля населения, испытывающего затруднения с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), — 38%.

Пенсионеры, жители села и не имеющие высшего образования, продолжают оставаться группами населения с повышенным риском бедности по субъективной оценке материального положения и потребительских возможностей . В сентябре-октябре доля опрошенных с плохим или очень плохим материальным положением среди этих групп увеличилась по сравнению с летними месяцами.

В период с июля по октябрь пенсионеры и семьи, зависящие от социальных выплат, все чаще оказывались в зоне согласованной субъективной бедности и чаще негативно оценивали свое материальное положение. В октябре доля пенсионеров с плохим или очень плохим материальным положением достигла одной трети — максимального значения за весь период обследования.

Доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в три месяца, предшествующих обследованию, в октябре составила 43%, что выше сентябрьского значения на 3 п.п. В период с июля по октябрь 2016 года каждая четвертая российская семья столкнулась со снижением заработной платы кого-либо из членов семьи, а 23% семей сообщили о задержках с ее выплатой. В новых экономических условиях в менее благоприятном положении на рынке труда находятся рабочие и занятые в частном секторе экономики: как минимум, каждый второй представитель этих групп занятых сообщил о каких-либо негативных изменениях на работе в прошедшие три месяца.

Доля граждан, отмечающих ухудшение материального положения своих семей в последние 12 месяцев, в октябре незначительно снизилась по сравнению с сентябрем и составила 44%. Как и в предыдущие месяцы, такие оценки произошедшим изменениям чаще давали наименее обеспеченные слои населения.

По данным октябрьского опроса, 42% семей, отметивших ухудшение своего материального положения за последний год, полагают, что не справятся с текущими трудностями без помощи государства. Как и в предыдущие месяцы, в октябре потребность в помощи со стороны государства оказалась выше у бедных и крайне бедных респондентов.

Расходы на проведение досуга и отдыха, приобретение продуктов питания, обуви и одежды являются наиболее распространенными статьями экономии: в октябре каждая вторая семья ограничивала себя в приобретении товаров и услуг этих видов.

Экономия на приобретении лекарств и медицинских услуг получила большее распространение среди одиноко проживающих граждан, более половины которых составляют пенсионеры: в августе-октябре в приобретении этих товаров и услуг себя ограничивали, соответственно, 37% и 39% семей данного типа; 60% таких семей экономили в этот период на продуктах питания.

В новых экономических условиях главные опасения населения по-прежнему связаны с ростом цен: индексы страхов, отражающие мнения населения о возможности наступления тех или иных негативных событий, указывают, что удорожание товаров и потеря сбережений представляются гражданам более вероятными проблемами, чем потеря работы и снижение заработков.

В октябре чаще, чем в предыдущем месяце, население отмечало значительное увеличение цен на мясо и мясопродукты, значительный рост тарифов коммунальных платежей. Во второй осенний месяц увеличилась и доля столкнувшихся с существенным удорожанием овощей и фруктов, что объясняется завершением сезона урожая на территории России и ближайших стран-импортеров.

После ослабления тревожных настроений в июне-сентябре, в октябре было зафиксировано усиление страхов населения. Значение индекса, измеряющего уровень опасений по поводу удорожания товаров или исчезновения их из продажи, увеличилось с 11 пунктов в сентябре до 16 пунктов в октябре; также фиксировался рост индекса, оценивающего вероятность снижения доходов — с -19 до -14 пунктов. Индекс страха потери работы возрос с -31 до -28 пунктов. При этом усиление страхов оказалось более характерно для жителей городов и населения с высшим образованием — то есть для групп, которые до сих пор были меньше других обеспокоены экономическими проблемами.

В отличие от страхов, связанных с текущими материальными затруднениями, которые то ослабевали, то усиливались в течение лета и осени, ожидания населения по поводу будущего страны показывают более устойчивую динамику: от месяца к месяцу они становятся более пессимистичными. В октябре доля граждан с позицией «трудные для страны времена еще впереди» снова увеличивалась и достигла 50% — после 49% в сентябре, 48% в августе и 47% в июле 2016 года.

Дополнительным фокусом данного мониторинга стал анализа динамики расходов населения на услуги культуры, доступность, разнообразие и качество которых играют существенную роль в процессе формирования и развития человеческого потенциала. Социологические опросы показывают, что в условиях экономической рецессии расходы на отдых и досуг являются одной из первых статей экономии в большей части российских семей. В подтверждение этому в 2014-2015 годах данные макроэкономической статистики фиксируют спад совокупного потребления услуг учреждений культуры в терминах реальной стоимости примерно на один процент в год. Доля услуг культуры в общей структуре оборота платных услуг в 2015 году составляет лишь 1,7%, что на 0,6 п.п. ниже показателя середины 2000-х годов. Наконец, уровень расходов россиян на услуги культуры остается очень низким, его среднемесячная величина в 2015 году составляет всего 79 рублей в расчете на одного человека в месяц.

В государственной культурной политике фактически отсутствуют импульсы к стимулированию расходов населения на культуру. Низкий уровень бюджетного финансирования культуры и сокращение расходов консолидированного бюджета на эти цели не позволяют в достаточной мере развивать современные формы обслуживания в культуре и формировать адекватное спросу предложение услуг. Так, проведенный в рамках мониторинга опрос населения показал готовность населения к расходам на культуру: общая сумма предполагаемых расходов на эту статью в расчете на одного члена семьи, по оценке на данных обследования, составила 1 629 рублей, что существенно выше фактических расходов, зафиксированных статистикой.

Полный текст мониторинга:

(PDF, 1.31 Мб)







В сентябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 125 рублей, что в реальном выражении соответствует 97,2% от уровня доходов в сентябре предыдущего года и 91,3% от уровня сентября 2014 года. Сентябрь 2016 года стал двадцать третьим подряд месяцем сокращения реальных доходов граждан , и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение составило 14%. В третьем квартале текущего года, по предварительным данным Росстата, потери в реальных доходах населения относительно прошлогодних показателей составили 6,1%, а в целом по итогам девяти месяцев года — 5,3%.

Средняя заработная плата в сентябре 2016 года составила 36 115 рублей. В реальном выражении это соответствует 102,8% от уровня сентября 2015 года и 92,1% от уровня сентября 2014 года. За весь период спада доходов населения — с октября 2014 года — реальная заработная плата сократилась на 7,4%. Рост реальных заработных плат в августе и сентябре обеспечил положительную динамику по итогам третьего квартала 2016 года: по текущим оценкам Росстата, увеличение заработной платы в целом за июль-сентябрь составило 1,4%, а в совокупности за три квартала нынешнего года реальные заработные платы увеличились 0,4% по отношению к соответствующим показателям 2015 года.

Средняя пенсия в сентябре 2016 года составила 12 440 рубля, что в терминах реальной стоимости соответствует 96,7% от показателя сентября 2015 года и 92,8% от показателя сентября 2014 года. По сравнению с октябрем 2014 года в реальном выражении она снизилась на 6,9%, это соотношение не изменилось по сравнению с предыдущим месяцем.

Основным вектором изменений в структуре денежных доходов населения в 2016 году по итогам трех кварталов стал рост доли поступлений от социальных выплат. В третьем квартале на них пришлось 19,3% денежных доходов, что на 0,9 п.п. выше аналогичного показателя за 2015 год. Во втором квартале текущего года, по уточненным данным Росстата, доля социальных выплат достигла 19,8%, обновив исторический максимум по этому показателю. В зоне минимальных значений по-прежнему остаются доли доходов от предпринимательской деятельности (7,4% в третьем квартале 2016 года) и доходы от собственности (6,5%).

Прирост потребительских цен в сентябре 2016 года составил 0,2% к прошлому месяцу, что соответствует аналогичному показателю докризисного 2013 года и более чем втрое уступает сентябрьскому росту цен в 2014-2015 годах. Совокупный прирост потребительских цен по итогам трех кварталов 2016 года составил 4,1%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 10,4%. За весь период спада — с ноября 2014 года по сентябрь текущего года — прирост потребительских цен составил 22,4%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 23,2%, на непродовольственные товары — 23,1%, на услуги — 19,6%.

Статистика розничного оборота товаров и услуг продолжает фиксировать снижение потребительской активности населения. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в сентябре 2016 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах сократился на 3,6%, а по итогам трех кварталов текущего года — на 5,4% по отношению к соответствующим периодам прошлого года. Если до середины текущего года наиболее существенное сокращение розничного оборота наблюдалось по непродовольственным товарам, то с июля максимальный спад показывают продовольственные товары; в сентябре розничный оборот по ним снизился на 4,4% по сравнению с показателем за сентябрь 2015 года.

За весь период экономического спада (с октября 2014 года) сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг составило 15,3%. Сокращение объема розничной торговли продовольственными товарами за этот период сократилось на 15,7%, такой же спад статистика фиксирует и по непродовольственным товарам. Сокращение оборота в общественном питании составило 7,9%, а совокупные потери в обороте платных услуг с октября 2014 года по сентябрь 2016 года составили 3,2%.

Восстановительный рост объема предоставленных населению кредитов, впервые с начала периода спада доходов зафиксированный в августе текущего года, продолжился в сентябре. Совокупная стоимость предоставленных физическим лицам кредитов в ценах начала 2012 года в начале первого осеннего месяца достигла 7 223,2 млрд рублей, что на 0,6% выше августовского показателя. Наблюдаемый рост происходит на фоне продолжающегося увеличения доли задолженности по жилищным кредитам в структуре общей задолженности физических лиц, то есть рост кредитования лишь в небольшом объеме связан с восстановлением сектора потребительских кредитов.

В сентябре, по сравнению с летними месяцами, уровень бедности, измеренный по субъективным оценкам населения, существенно не изменился. Доля респондентов, характеризующих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 22%, доля населения, у которого денег недостаточно для приобретения одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), — 41%.

Максимальные риски бедности по субъективной оценке материального положения зафиксированы среди респондентов, не имеющих высшего образования, пенсионеров и одиночных семей: среди них свое материальное положение как плохое или очень плохое в сентябре оценили 25%, 28% и 34% соответственно. В этих социально-демографических группах высок и уровень бедности по оценке потребительских возможностей: 51%, 54% и 60% соответственно.

В период с июля по сентябрь уровень бедности, оцененный по потребительским возможностям, возрос среди одиночных домохозяйств (с 47% в июле до 60% в сентябре) и домохозяйств с двумя и более детьми (с 39% до 45% — максимального значения за весь период наблюдения).

В сентябре доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в последние три месяца, составила 40%, что соответствует ситуации июля. В первый месяц осени значительно реже, чем в июне, работодатели снижали заработную плату, увольняли сотрудников и отправляли их в неоплачиваемый отпуск. Таким образом, наиболее активная подстройка рынка труда к новым экономическим условиям происходила в нач