Доброе утро, Вьетнам! Июнь

Этот выпуск о глобальных вещах — на линии соприкосновения всё тот же монотонный позиционный конфликт.

Этот выпуск о глобальных вещах — на линии соприкосновения всё тот же монотонный позиционный конфликт.

Растёт количество обстрелов (особенно из 122-мм и 152-мм орудий, 120-мм миномётов), фиксируется применение танков и лёгкой техники, причём не только в треугольнике под Донецком, но и южнее, по направлению к Марьинке и Красногоровке. Противник комбинирует короткие огневые артиллерийские налёты с ударами мин — порядки артиллеристов находятся в застройке, например, за окраиной Спартака, в черте Донецка, чтобы скрытно разворачиваться и быстро растворяться в жилых массивах.

С 12 июня, когда была массированно обработана шахта «Бутовская», число обстрелов тяжёлым оружием постепенно увеличивается в Марьинке, Новотроицком, Зайцево, близ «Царской охоты» и дальше на Светлодарской дуге. Стало гораздо жарче на приморском направлении, вплоть до ударов САУ и тяжёлых боев. Есть потери: погибший в дуэли снайпер из 58-й бригады; трое солдат из 10-й ОГШБр, подорвавшиеся на мине; убитые парни на «Бутовской»; осколочные раненные в результате обстрелов. Под Зайцево ОП ВСУ регулярно обстреливаются «Васильками», в ночное время периодически заходят «вещи» потяжелее, работают «БМП-2», пытаясь с нейтральной полосы поражать передовые ВОП. По всей зоне ответственности ОТУ «Донецк» фиксируется снайперский огонь.

Подробнее о тактическом уровне в следующем выпуске, потому что, в принципе, на «ноле» ничего из ряда вон выходящего не происходит. Всё это мы уже видели месяцами.

Волны обострений на фронте — отдельная вселенная, которую журналисты пытаются натянуть на хоть какую-то логику. Одно время многие связывали рост числа обстрелов с приходом колонн «гуманитарных» белых грузовиков из РФ, но с момента Иловайска и Дебальцево противник может перебрасывать МТО вагонами и составами, а для ударов с территории России или границы сложности с паузой на логистику и вовсе были лишние.

Был период, когда каждую крупную вспышку агрессии на фронте за уши притягивали к политике — раунду переговоров, встрече в «нормандском формате», озвучиваемым требованиям со стороны агрессора, заседанию Совета Европы по санкциям. На сегодня уже очевидно, что санкции очень надолго, потепление отношений с Москвой привязано к прекращению оккупации Крыма и изменению политики РФ в Сирии, НАТО постепенно усиливает группировку на своих восточных границах.

Мира на востоке Украины не будет, по крайней мере, в обозримом будущем — даже по самым оптимистическим прогнозам и в случае гипотетического введения вооружённой миссии ОБСЕ. Война в Югославии продолжалась ещё много месяцев даже после прямого вмешательства Запада, бомбардировок и установления бесполётных зон. Конфликт в Карабахе идёт 27 лет, скоро у них очередной раунд переговоров. В Минске. Это так, чтобы трезво оценить перспективы «мирного процесса».

Тогда возникает единственный логичный вопрос: зачем? Зачем наносятся массированные удары крупным калибром по шахте «Бутовская» и Авдеевке, по линии опорных пунктов вдоль Донецка и на Горловской дуге? Зачем почти каждую неделю противник пытается проводить малые группы и пробовать на зуб наши ВОП? Зачем кочующие миномёты и снайперские группы, обрушившиеся здания на вентиляционном стволе и артиллерийские дуэли (будем называть вещи своими именами, а не стыдливо прикрываться отводом)?

Подготовка к наступлению? Бред. 35–40 тысяч человек персонала противника минус тыл и ротации на фронте в 300–400 км не могут наступать на 60–70 тысяч силовиков Украины, которые более года укрепляются в застройке. Любые спутниковые карты в районе Светлодарской дуги или треугольника под Донецком могут дать общее представление о линии обороны ВСУ: десятки взводных опорных пунктов с капитальными бетонными строениями, общей системой огня, второй линией обороны с позициями для техники, капонирами, явно наезженными рокадами.

Сейчас много пишут, что у нас некомплект, не хватает офицеров, есть части, где до 30% незакрытый штат, и что сорокамиллионная Украина с трудом ремонтирует технику.

Тут хочется сказать, что зато у «шахтёров» явно комплект всего, достаточно офицеров без системы военного образования и тыл в Ростове справляется со всеми вызовами на фронте в 400 км. Причём так, что во время последнего наступления в Дебальцево (полтора года назад) противник ставил в строй водителей, миномётчиков и управление, атаковал ВОП «Валера» без карт и поддержки пехоты, а узкую простреливаемую «кишку» штурмовал более месяца, оставляя на поле боя по роте танков. И сейчас нет-нет да и проскочит информация от Ходаковского, что выведено из строя две роты «Востока», что блогерам с той стороны за информацию о бардаке обещают прострелить ноги (привет командиру 23-й МСБр из Самары), что советники и «командировочные» — откровенный сброд, который командиры в империи сплавляют в «Л/ДНР» по остаточному принципу.

Попытки проводить даже локальные наступательные действия заканчиваются затяжными боями за глухомань в виноградниках, как в Широкино или многострадальном Зайцево. Так что даже как версия факт обстрелов не может быть привязан к подготовке к наступлению: противнику мало того, что нечем наступать, так и практически некуда. Потому, что форсировать две водные преграды или прогрызать посёлок за посёлком, чтобы занять очередной районный центр за год, потеряв сотни людей, массово вводя в дело регулярную армию РФ, ужесточая режим санкций и продвинувшись в итоге на 15–30 км — это слишком даже для россиян.

Классическая война на истощение? «Пасхальное перемирие»; периоды, когда было 5–7 обстрелов в неделю; буквально месяцы затишья на севере на Луганском направлении не дают нам поставить только такой диагноз. Несомненно, попытки нанесения ударов по тыловым складам с БПЛА, диверсии против хранилищ РАО и навязывание огневых дуэлей могут выглядеть как элемент такого плана. Но попробовать поставить на колени сорокамиллионную страну гибелью 30–50 бойцов в месяц и исчерпанием боеприпасов, ощутимом на оперативном уровне, проводя локальные операции в трёх точках на карте — странное занятие. Не говоря уже о том, что налицо определённый раскол в позициях сепаратистов: в «ЛНР» практически затишье, в то время как в «ДНР» ребят не устраивают позиции в пригороде и они продолжают давать «концерты», подставляя под ответный огонь гражданских.

На этом фоне сразу вспоминается «Новороссия от моря до моря» и «русская весна» — поехавшие не могут сформировать внятный совместный план в двух жалких огрызках. Всерьёз говорить о том, что, ведя бои в промке, близ Горловки, на приморском направлении и Светлодарской дуге, реально измотать Украину, может только весьма неадекватный человек. Заставить держать войска на передке, повысить усталость в обществе от бесконечных потерь, высасывать ресурсы и замедлять реформы — да. Но даже локальное наступление на несколько зданий или попытка овладения посёлком размером с Широкино — для противника сейчас сложная задача, что уже говорить о глобальных оперативных планах.

Продавливать вопрос смягчения санкций накануне 24 июня? США дают вполне понятные звоночки о «потерях в репутации» для бизнеса, который решит налаживать контакты с отверженными из РФ. Крымский пакет продлили на год автоматом.

Что может предложить Россия США и ЕС? Не наступать на Киев — да наступайте сколько хотите, вот вам запрет для атлетов на участие в олимпиаде и новый список банков под прессом. Давить будут на самое больное — счета, шубохранилища, интересы групп внутри РФ. Вполне вероятно, что Байден, формирующий коалицию пинками и толкающий речи перед ничтожествами из Рады (которые не в состоянии собрать голоса для утверждения критически важных для выживания страны законопроектов), спать не может, так хочет «слить» Украину. Просто для того, чтобы коллективный Запад спокойно продолжил тысячелетний цикл обмена бус, париков и карет на вечные «зерно» и «пеньку», как бы они не выглядели в этом веке — огромный рынок РФ привлекает западный бизнес, как магнит.

Но тут остро назрел вопрос международной безопасности: сырьевая страна с ядерной дубинкой, которая раздает тяжёлые комплексы ПВО сепаратистам и ликвидирует своих боевиков на Донбассе, не слишком надёжный торговый партнёр и сосед. А ведь есть ещё внешнеполитические моменты. Что будет, если Турция начнёт восстанавливать Порту, Польша — исконные польские земли, Германия захочет Кёнигсберг, Япония — Курилы, а Ирак вспомнит о Кувейте? Ведь никуда не делся конфликт внутри НАТО за Северный Кипр; всё обостряется возня с Курдистаном; есть десятки территорий, когда-то принадлежащих не самым последним странам этого шарика. Нужен ли им сигнал, что достаточно пару лет паузы и торговых интересов для молчаливого одобрения любой аннексии, сбитых самолётов и ракетных пусков по городам? Притом, что Россия продолжает операцию в Сирии, снабжает непризнанные режимы тяжёлыми вооружениями, регулярно нарушает воздушное пространство членов НАТО.

Конфликт — надолго. Турбулентность — надолго. Санкции — надолго.

Иран в своё время попал под них в 1960-х годах. И никакие потепления, рынок страны с ВВП в 400 миллиардов, закупающей всё (от ГСМ до самолётов и средств роскоши), и вооружение шиитских «милиций» по всему Ближнему Востоку не помогли ему «выползти» из-под санкций десятилетиями. Удалось это только после того, как Тегеран выполнил требования Запада.

Здесь всё будет так же, запомните этот твит. Война идёт не за Украину или Сирию. Война идёт за сохранение послевоенной системы мира или построение новой, в которой несколько стран-лузеров хотят немного больше от стремительно уменьшающегося куска сырьевого пирога.

Тогда зачем на фронте продолжает грохотать? Ответ напрашивается только один: мероприятия — в рамках гибридного конфликта, а паузы в активности — время на разгон информации и анализ возможных ответных мер Запада. Это подтверждается косвенными данными, например, неадекватно бурной реакцией в информационном поле на последний мощный обстрел вентиляционного ствола шахты «Бутовская».

Поверьте, гибель нескольких человек на фронте в 400 километров после двух лет войны должна вызывать что угодно, кроме рыданий сотен пустых аккаунтов и панических заголовков в СМИ. Удары из 152-мм орудий время от времени случаются, несмотря на «отвод» — и эта вещь страшнее, чем «раскрученные» журналистами РСЗО. Чтобы иметь шанс уцелеть при входящих, используются или капитальные бетонные строения, или блиндажи в три наката, с внушительной «подушкой» между каждым из земли, битого камня, гравия. Попадания «складывают» панельные здания, оставляют воронки диаметром в 4 метра и до 2 метров глубиной, поражают людей в укрытиях. Капитальных укреплений на высоте в зоне прямой видимости противника создать физически невозможно: там лёгкие полевые укрытия и сильно повреждённые здания. Гибель четверых бойцов ПС, двух «айдаровцев» и умерший от ран на госпитальном этапе солдат из 128-й бригады — результат одного-двух попаданий. И это неудивительно, потому что за два года там всё пристреляно до метра. Достаточно тяжёлые однодневные потери, но далеко не пик за этот год. Та же «промка» во время закрепления обходилась дороже.

Что творилось 12 июня в информационном поле, помнят все? От проклятий в адрес НГШ и Президента до призывов «прекратить войну и услышать Донбасс». Совершенно неадекватная волна паники на фоне постоянных мантр про «улыбки депутатам ДНР», «переговоры напрямую», «сколько это всё может продолжаться», «враг в Киеве».

13 апреля 2015 года на ОП «Зенит» (он же «Катер») во время попадания и детонации боекомплекта погибло пятеро человек. Тела в блиндаже горели несколько часов. То, что осталось от них, опознавали неделями. А это ведь фланг шахты «Бутовская», отсюда не раз работали и поддерживали ребят на вентиляционном стволе. Хоть кто-то об этом слышал, кроме военных? А кто-то отправлял фермы ботов с лозунгами или собирал «стихийные митинги»? Никому не интересно, это ведь не боевые крылья политических партий и не волны, вбрасываемые ради политических бонусов и информационной кампании.

План у нас всё тот же два с половиной года (мы десятки раз об этом писали) — усиливать армию, изображать практическую реализацию «Минска», использовать для модернизации время, полученное из-за санкций и падения цен на углеводороды. У них план всё тот же — увеличивать усталость украинцев от конфликта, сменить правительство и правящую партию на ту, с которой можно будет решить вопрос по Крыму, параллельно расшатывая общество.

Сейчас лето — идеальный период для маневренной войны, нет проблем с раскисшим грунтом в плане снабжения и количество обстрелов будет расти. Каждый раз, когда наши парни будут гибнуть, внимательно следите за хором «озабоченных», «уставших», «готовых к прямым переговорам» и знающих, «как нужно воевать тварей».

Мы не можем упасть никак иначе, чем изнутри. Даже крохотную Сербию били всем НАТО, выпустили более 700 крылатых ракет, тысячи тонн бомб, совершили тысячи вылетов. Поставить на колени сорокамиллионную страну с мощным ПВО, более 120 самолётами и 400-тысячной группировкой силовиков с нынешними ресурсами РФ просто невозможно. Только мы сами можем устать от вялотекущего конфликта без видимого результата и от волны к волне набирать всё меньше людей в армию; ломаться, наткнувшись на сопротивление реформам; волонтёры — постепенно терять мотивацию.

Помимо создания государственных структур у сепаратистов, информационная война — задача РФ номер один по решению «украинского вопроса». Прицел — досрочные выборы или правительство, готовое договариваться по Крыму.

Готовых рецептов того, как противостоять этому, нет — не с нашими бюджетами на пропаганду. Да и о чём можно говорить? Официально мы не отвечаем, отвод калибров крупнее 100 мм закончился уже очень давно. Неофициально — смотрите список погибших у боевиков (от командиров бригады до десятков офицеров батальонного и ротного звена), они явно умерли не от тромба или автоматного огня.

План по купированию агрессии утверждён — на уровне риторики вторых лиц США, послов, Совета Европы, заявлений руководства НАТО. На полигонах канадцы и американцы готовят уже третью батальонную группу ВСУ; в зоне АТО — более двух десятков контрбатарейных радаров, массовое применение РСЗО, как в 2014 году, нивелируется политическими рычагами и инженерными работами (только по линии ЕС в инженерные войска поступили десятки машин, а ещё были массовые поставки ИМР). С каждым годом ожидаемая помощь от США в сфере безопасности растёт: 250 млн долларов — в прошлом году, 335 млн — в текущем, в планах на 2017 год — до 1,5 млрд долларов. Помимо учений, там БПЛА, связь, катера, бронемашины, автомобили, дальномеры, ПНВ, цифровые технологии, медицина и в перспективе летальное вооружение.

В принципе, Штаты вполне ясно показали, что они плевать хотели на бредни РФ о сферах влияния, посадив в Киеве транспортную авиацию с бронемашинами. Вы знаете много стран, которым США организуют прямой воздушный мост во время сложной ситуации на фронте? Что заходит сюда сейчас, после поставок радаров, особо не афишируют, но, судя по темпам формирования ССО, оборудованию для «Армии ФМ» и защищённой цифровой связи уже на десятках РОП, помощь заходит стабильно и согласно плану. С пакетными программами на реформы и кредитными гарантиями сумма незаметно переваливает за 4 млрд долларов.

Это только США — без трастовых фондов, канадской помощи или макрокредитов от Японии. Поэтому бесполезно что-то объяснять на сложных щах. С одной стороны у нас советники Альянса, пятилетние планы перевести ВСУ на стандарты НАТО и прямые рекомендации сейчас не обострять конфликт, с отказом поставлять сюда вооружение. С другой — колхозные политики и «вомбаты», поднимающие волны, как всё плохо, не гнушаясь делать это на фоне наших погибших. С третьей — информационные войска противника, разжигающие о том, что 128-я бежала, а артиллерия молчала. Вопрос только в суммах бюджетов — единственный проклятый вопрос.

В ту ночь могло быть так, что по нашим батареям к моменту обстрела работали с другого направления, чем по шахте, а переносить контрбатарейную борьбу в ночное время, уже ведя бой, не так просто, как кажется. А могло и не быть — официально артиллерии там нет, как и никакого «Правого сектора».

Всё ещё непонятны правила игры спустя два с половиной года? Хотя да, это не игра. На кону очень многое — жизни и будущее сотен тысяч людей по обе стороны соприкосновения, жизни и смерти наших солдат на фронте (и не 30–50 в месяц, а в день), будущее наших детей, чтобы они 10 лет не ковырялись на огородах за аэропортом, как в 1990-ы годы после поражения в «холодной войне».

Вы должны чётко помнить, что победу одержит та сторона, чьё общество сможет терпеть информационное давление, снижение уровня жизни и вялотекущую войну на один день дольше. Один проклятый день. Другого критерия нет. Можно взять десятки «промок», вывести из строя половину бригады, как в Иловайске, или отправить в госпиталь две роты за день, как в Марьинке. Глобально это ничего не решит. Противник до сих пор не может наступать на Украину регулярной армией, именно поэтому его офицеры изображают шахтёров, войска воюют без поддержки авиации и месяцами бьются за стратегический опорный пункт в селе с десятью домами и виноградниками.

И пусть у нас нет бюджетов, чтобы кричать об этом из каждого СМИ, но любой вменяемый человек должен понимать, что ходы сделаны, сейчас остаётся сжать зубы и ждать. Ничего ещё не закончилось, летом будет жарко. Но ВСУ сделают свою работу в очередной раз — мы не просрём горячей войны. Не просрите информационную.

Оставайтесь на связи и оставайтесь с нами. Мы победим!