Это случилось во второй половине марта на Трехгорном Валу. Я забирал на машине разобранную двухъярусную кровать для своих товарищей из клуба «Рабица». Приехал, мне помогли ее вытащить. В какой-то момент одна из мелких деталей кровати закатилась под машину, а у меня большой автобус, март месяц, грязно, поэтому я решил отъехать назад, чтобы не лезть за ней под машину.

Я завел машину, проехал переулок до конца и припарковался. Далее все происходило так: подхожу к месту, где осталась деталь, нагибаюсь, поднимаю ее — и тут из-за угла ППС выезжает. Я смотрю на них, они смотрят на меня, я поднимаю эту штуку и иду, думая: «Ну все, сейчас по-любому до меня ******** (докопаются. — Прим. ред.)». Штука в том, что бояться мне нечего: я не употребляю и не принимаю. Если они начнут мне говорить «Сейчас мы тебя повезем, продуем», я готов им любые анализы сдать. Даже интересно было: вот я поднял что-то с земли, и для них это уже стало основанием для того, чтобы пойти меня осматривать.

Полицейский кричит мне: «Молодой человек! А что это вы так разволновались? Давайте мы вас осмотрим, у нас спецоперация проходит». Я показал документы, с ними все в порядке, и тут он берет у меня телефон, достает его из чехла, не находит там ничего запрещенного, а потом начал смотреть, что у меня там в телефоне, который был не запаролен.

— А что вы там смотрите? — говорю.

— Ну а вдруг вы там сайты запрещенные посещаете, — отвечает.

— У вас список запрещенных сайтов с собой? Или вы их все наизусть помните? Там моя личная информация, что вы там лазаете.

— Я вашу личную информацию не смотрю.

— Я не вижу, что вы там смотрите, я вижу телефон сзади, вы там что-то просматриваете.

В общем, он отдал мне его, и на этом мы разошлись. Март был у меня рекордный: меня за всю жизнь никогда не осматривали, а тут раза четыре было.