В эти предпраздничные дни, когда города и села России оформляются в черно-оранжевые цвета, ставшие с некоторых пор официальными символами Дня Победы, вопрос о пресловутых «георгиевских ленточках» снова широко обсуждается.







За несколько лет, которые мы прожили в условиях тотального насаждения этого символа, были высказаны все аргументы за и против. Не хочется их повторять, но лично у меня есть один аргумент, который для меня важнее всех.



Пресловутая «георгиевская ленточка» и черно-оранжевый флаг — это официальная символика «Национально-освободительного движения» и им подобных организаций. По моему личному мнению, НОД — это одна из самых отвратительных в смысле теории и практики организаций, существующих в России. Агрессивные и злобные носители их идеологии (и их униформы с неизменной ленточкой) неоднократно проявляли себя с самой худшей стороны на всевозможных политических и общественных акциях.



Стыдно и даже оскорбительно для мыслящего человека слушать ту ахинею, которую излагают публично лидеры НОД и их соратники. Между тем, извергается этот бред под сенью все той же «георгиевской» символики.



Если государство решило сделать эту ленточку и эти цвета символами общенационального праздника, то почему оно позволяет одной, причем самой агрессивной и неприятной, части общества использовать все это как свои партийные цвета и символы? Когда близкие к власти идеологи требуют от всех лояльности к новоявленным «символам Победы», почему они же не препятствуют использованию их в узкопартийных интересах всевозможными маргиналами?



Отдельная страница недолгой истории «георгиевской ленточки» — это крымско-донбасская эпопея, когда эту же ленточку использовали всевозможные боевики, и она стала одним из символов пресловутой «русской весны». Если ленточка — всего лишь политически нейтральный символ победы над нацистской Германией в 1945 году, то при чем тут «новороссийская» эпопея? Кто придумал пустить память о Второй мировой войне на портянки сиюминутной агитации и пропаганды в 2014 году? Вот кто придумал — тот персонально и виноват в том, что далеко не для всех, мягко говоря, «георгиевская ленточка» ассоциируется с той далекой войной и той далекой победой, но для многих — с продолжающимся на Донбассе кошмаром.



Заметьте, я даже не пытаюсь сейчас говорить об уместности и исторически корнях самой символики как таковой — про это многое было сказано. Речь идет о простом и ясном вопросе: если эта символика на государственном уровне увязывается с конкретным праздником, по случаю которого ленточки в добровольно-принудительном порядке навязываются школьникам, студентам, работникам больших кампаний, то кто и как регулирует правомерность использования этой же символики всевозможными политическими маргиналами в России и за ее пределами? Не то чтобы я призывал к какому-то дополнительному регулированию, отнюдь — у нас все и так зарегулировано сверху донизу. Просто ведь ни для кого не секрет, что НОД и вся прочая тусовка любителей рассуждать о Рокфеллерах и Ротшильдах и кидаться зеленкой существует под крылом власти, ну или, во всяком случае, какое-то из ее многочисленных ответвлений. Следовательно, и использование этими малоприятными персонажами символики Дня Победы в своей, с позволения сказать, политической практике происходит как бы с благословения государства.



В свое время покойный Андрей Вознесенский с пафосом восклицал: «Уберите Ленина с денег, он — для сердца и для знамён». Не вижу смысла обращаться к «товарищам из ЦК», но всем тем, которые искренне считают «георгиевскую ленточку» политически нейтральным символом праздника Победы, я говорю: сделайте что-нибудь, чтоб священный для вас символ не мусолился откровенными подонками и мерзавцами, а уж потом требуйте к нему всеобщего почтения и лояльности. Сделайте это ради того, чтобы ваш любимый праздник мог снова считаться общенародным, а не узкопартийным — и не будет никаких споров о ленточках.



К сожалению, ничего этого не будет. И к 9 Мая города будут украшаться символикой НОД, элемент униформы «героев Новороссии» будет раздаваться в школах под видом символа Победы над нацизмом в 1945 году. Праздник, который какой-то период времени действительно был всенародным, стремительно превращается в казенное и даже узкопартийное мероприятие, в какое-то подобие главного советского праздника — годовщины революции. И аналогия эта должна тревожить. Ведь стоило измениться политической ситуации в стране, как 7 ноября скукожилось до партийного праздника КПРФ, никому за ее пределами не интересного и не празднуемого на государственном уровне.



Любовь к копированию советских практик у нашего руководства никак не соотносится с извлечением уроков из прошлого. История ничему их не учит, а скорее — они сами не хотят ничему учиться. Ну что ж, значит, со временем история сама все расставит по своим местам.



Федор Крашенинников