После командировки в Украину вы перестали работать в Los Angeles Times. Это ведь еще не пенсия?

Ну почему, мне 63 года, и я пишу вторую книгу, про любовь… Вы же знаете, что произошло с газетой? Она была практически на грани банкротства и, чтобы выжить, уволила 99 самых высокооплачиваемых журналистов. Со всеми договаривались, платили им шестимесячную-годовую зарплату, и они уходили. Со мной поступили так же, но напоследок сказали, что я потерял в Украине свою объективность. И знаете, мне действительно трудно было оставаться над схваткой в войне, где добро борется с очевидным злом.

Сейчас из Москвы им по 100 долларов за статью какой-то парень пишет четыре-пять раз в месяц. То есть Los Angeles Times сейчас имеет корреспондента в Москве за 500 долларов в месяц, а раньше им это обходилось в 12–15 раз дороже. На качестве, конечно, это отразилось, но ежедневная газета — такой зверь, который просит есть каждый день. То же самое и с фотографиями: просто берут у агентств. Экономят на всем, газетный мир США переживает страшные времена.

Сейчас Los Angeles Times имеет корреспондента в Москве за 500 долларов в месяц, а раньше им это обходилось в 12–15 раз дороже.

Как вы в этот газетный мир попали?

Как одного из лучших студентов четвертого курса иняза (это был 1978 год), меня послали на стажировку в Англию. Там, чтобы не умереть с голода, я устроился на работу. Вечером после занятий шел в бар, работал барменом. Но кто-то меня заложил, из Англии меня отозвали, исключили из комсомола и из института. Два года работал на часовом заводе, грузчиком в речном порту, никуда устроиться не мог, пока не разрешили окончить заочно Московский областной педагогический институт. Там я учился и одновременно преподавал английский язык, было очень смешно. Потом по знакомству попал в английскую спецшколу, где проработал девять лет. Мой приятель из посольства сделал мне такую халтуру — я был переводчиком Арнольда Шварценеггера на съемках фильма «Красная жара»…

Так это вы научили Шварценеггера фразе «Какие ваши доказательства?»

Я ему написал правильно, но он все перепутал! (шутит)