Липовые диагнозы, отказы в лечении, огромные очереди к врачам – результат "оптимизации" системы здравоохранения, которая началась в 2010 году. Новые требования департамента вынуждают врачей не лечить пациентов, а выполнять "госзаказ по больным". Тех врачей, кто не согласен с такой политикой, выживают из государственных больниц. Так ортопеда-травматолога Сауле Шайназарову, по ее словам, избили на рабочем месте из-за конфликта с администрацией Троицкой городской больницы. Полицейские настаивают, что врач нанесла себе травмы сама.

На все население города Троицк – более 60 тысяч человек – работает лишь одна государственная больница, в составе которой – взрослая и детская поликлиники. Запись к врачам второго уровня, да и к терапевту тоже, здесь почти всегда заполнена на неделю, а то и на месяц вперед. А некоторые специалисты принимают только по определенным дням. По этому поводу в интернете можно найти множество жалоб. До марта 2015 года в детской поликлинике не было постоянного ортопеда-травматолога. Когда на эту должность пришла Сауле Шайназарова, ей выделили практически пустой кабинет: по словам врача, там был только стол и кушетка: "Медсестры не было, инструментов тоже. Нужны были пинцеты, зажимы, скальпель, клювики, но поликлиника ничего не предоставила. Приходилось работать практически голыми руками. Например, чтобы ребенку снять гипс, я просила родителей дома в ванне размачивать, а потом самим же снимать. Кому же это понравится: так можно и ванную загипсовать случайно. Один раз родитель пожаловался, и меня вызвали к главному врачу больницы Жаннете Герасименко. Она стала кричать, что это моя вина, и жалобу написали на меня. Но это ведь больница не обеспечивала меня материалами. Я каждый день писала заявления, просила выдать мне инструменты. На это мне ответили: у нас врачи сами оборудуют свои кабинеты".

Конфликт с руководством развивался и по другим причинам. По словам Сауле, ее заставляли заполнять медицинские карточки пациентов, которые не приходили на прием, чтобы поликлиника выполняла государственный план. История не новая – о массовых приписках врачи говорят уже не первый год. Началось это с введения несколько лет назад обязательной медицинской диспансеризации: "За выполнение задания министерства здравоохранения поликлиники получают стимулирующие выплаты, – рассказывает московский врач Ольга Демичева. – Для главных врачей эта сумма иногда доходит до 200–300% от зарплаты. Какие-то крохи получают и другие сотрудники. Этими деньгами их шантажируют, потому что стимулирующие выплаты все равно часто составляют большую часть их зарплаты".

Подтверждают наличие “приписок” в троицкой больнице и отзывы пациентов: “Обнаружила в медицинской карте своего ребенка отказ от прививок, подписанный неизвестным мне лицом, – пишет мама одного из пациентов. – Никто из родителей или родственников такой отказ не писал. Вместо того, чтобы пригласить на прививку, врачу оказалось легче "состряпать" отказную. Если такие вещи творятся, то какие еще "скелеты в шкафу" хранятся в медкартах наших детей”.

В то время как “мертвые души” получали все нужные и ненужные прививки, настоящие больные в Троицкой больнице, по словам Шайназаровой, с трудом добивались назначения необходимых процедур: “Как-то меня вызвал заместитель главного врача Ан Николай Владимирович. И говорит мне: зачем вы детей лечите? – В смысле? – Зачем вы назначаете плавание, ОФК, физиотерапию? Вы знаете, что поликлиника на самообеспечении? Не надо никому ничего дополнительно назначать. – Но как же? Я вот сняла гипс, но ножку ведь надо еще восстановить. Ребенок не будет сидеть – побежит, упадет, снова сломает. – А вам какое дело? Дайте рекомендации, что делать дома, и все”.

Бесплатного врача трудно убедить, что человек болен, а платного – что здоров

Оптимизация системы здравоохранения началась в 2010 году с введением обязательного медицинского страхования. Главная задача программы – сокращение неэффективных больниц, что уже привело к закрытию почти половины медицинских учреждений по стране. Предполагается, что в оставшихся больницах пациенты смогут получить все необходимые услуги высокого качества. Но врачи считают, что такой подход лишь ухудшил доступность бесплатной медицины в России: “Оптимизация также означает, что пациентам доступен ограниченный набор процедур, – комментирует президент межрегиональной общественной организации “Лига защиты врачей” Семен Гальперин. – Все это вопрос финансов. Каждая услуга оплачивается страховой компанией, которая, как правило, кроме официального договора, имеет еще негласный с медицинским учреждением. Оно предложит низкие цены на свои услуги, и кто-то в верхушке от этого выиграет. А главный абсурд в том, что у нас нигде четко не прописано, на что пациент имеет право, где заканчивается бесплатное здравоохранение. В результате, как говорится, бесплатного врача трудно убедить, что человек болен, а платного – что здоров”.

Тех, кто не согласен с новой политикой и вопреки указаниям руководства пытается лечить больных и не экономит бюджет, приходится устранять. Как говорит Гальперин, самый верный способ – написать выговоры или собрать жалобы на врача. За три выговора в течение года человека можно уволить по статье. Именно с этим столкнулась Сауле Шайназарова.

“Однажды я была на выезде в филиале в Коммунарке, – рассказывает врач. – Запись была полная, поэтому без экстренного случая я не принимала. И пришла мама с девочкой, которые не были записаны и даже не были прикреплены к этой поликлинике. Я отказала в приеме. После чего они на меня написали жалобу, что я якобы выгнала их со скандалом”.

Шайназарова попыталась оспорить жалобу в Троицком суде. В удовлетворении иска ей отказали, апелляция также оставила решение без изменений. Шайназарову оштрафовали – удержали большую часть зарплаты – и объявили выговор. После этого, утверждает врач, сотрудники поликлиники стали намеренно срывать ее приемы: Шайназарову регулярно и надолго вызывали в кабинет главного врача, подсылали людей без записи, составляли на нее фиктивные жалобы: “Меня могли вызвать минут на сорок: мама только разденет малыша для осмотра, а мне уже стучат в дверь. Родители были в шоке. Почти каждый месяц стали удерживать зарплату якобы за жалобы. Когда я сказала пациентам, что меня, похоже, хотят уволить, они написали коллективное обращение на имя мэра Москвы, чтобы главный врач Жаннета Герасименко перестала оказывать на меня давление и дала спокойно выполнять свои обязанности”.

Проработав год, 20 апреля 2016 года, Шайназарова написала заявление о действиях руководства больницы в прокуратуру г. Троицк и трудовую инспекцию. Следующий день стал для нее последним рабочим днем.

“Я закончила прием пациентов и осталась в кабинете, чтобы навести порядок. Как вдруг ко мне в кабинет зашли две женщины, одна из них с камерой. Следом зашла заведующая Ирина Голубева и две сотрудницы из отдела кадров. Ничего не объясняют, просто все снимают. Я испугалась, что они что-нибудь мне подбросят, и выбежала из кабинета. У меня тут же сильно поднялось давление – я гипертоник, инвалид 2-й группы. Позвонила в скорую, вызвала полицию, сказала, что идет несанкционированная съемка. После этого решила вернуться в свой кабинет, но дверь оказалась закрыта. Я присела рядом на диванчик. Через минуту-две смотрю – идут два полицейских и фельдшер скорой помощи. Мне еще показалось странным, что они так быстро приехали. Скорая у нас в этом же здании расположена, а вот полиция далеко – на Калужском шоссе. Их когда вызываешь, они обычно полчаса едут”, – рассказывает уволенная ортопед-травматолог.

Приехавший врач скорой помощи прошел с Шайназаровой в ее кабинет, но, по ее рассказу, давление ей измерять не стал, а вместо этого пригласил сотрудников полиции и представителей администрации.

Полицейские меня окружили, двое взяли за руки, а третий стал пинать, бить руками

“Мне стало еще хуже. Я попыталась вновь выйти, но они перегородили мне путь. И все просто орали наперебой – я ничего не понимала. Из-за повышенного давления у меня началась рвота. Только тогда мне дали выйти, и я побежала в туалет. Просидела там минут десять, пришла немного в себя и пошла уже вниз в раздевалку. Надела пальто, хотела уйти из поликлиники, но мне снова стало плохо, и я присела на лестнице напротив регистратуры. И смотрю – за мной спускается заведующая Ирина Голубева, а с ней еще шесть человек: трое полицейских, врач скорой и две сотрудницы отдела кадров. Полицейские меня окружили, двое взяли за руки, а третий стал пинать, бить руками. И они потащили меня наверх. Один так сильно дернул за руку, что на какое-то время я потеряла сознание, очнулась только в своем кабинете”, – утверждает Шайназарова.

Врач вспоминает, что сотрудники полиции заперли ее, не разрешали выйти в туалет. Через некоторое время приехали врачи из психиатрической больницы. “Они спросили, что здесь происходит, – вспоминает Шайназарова. – Я сказала, что идет конфликт с администрацией. Тогда фельдшер вышел, поговорил с полицейскими и сотрудниками больницы, а вернувшись сказал: вам повезло, что я приехал. Любая другая бригада вас уже забрала бы и вас бы кололи полгода, пока экспертизу делают. Ищите другую работу, сюда вам нельзя возвращаться”.

Шайназарова рассказывает что с трудом добралась до 7-й Городской клинической больницы в Москве, где у нее взяли анализы и сняли травмы. Но соответствующую справку, по словам Шайназаровой, ей предложили получить на следующий день в поликлинике в Троицке. Уволенная врач утверждает, что там выдать документ ей отказались, и поэтому она обратилась в платное учреждение, где диагностировали легкое сотрясение, перелом ключицы, разрыв связок и сухожилий на правой руке и перелом лучевой кости (впрочем, в заключении не был обозначен механизм получения травмы). Шайназарова обратилась в Следственный комитет, в прокуратуру, в МВД, но ей везде отказали в возбуждении уголовного дела. Следственный комитет представил показания полицейских, которые предлагают свою версию произошедшего:

“Я и Сучков М.Д. уговорили Шайназарову С.К. подняться в ее кабинет для того, чтобы ей новый наряд (скорой помощи. – Прим. РС) оказал необходимую помощь, – утверждает участковый Сергей Селонов. – Когда мы дошли до лестничного марша, который ведет на второй этаж, то неожиданно для всех нас Шайназарова С.К. резко упала на пол и стала биться различными частями тела о ступени и перила лестницы, при этом мы пытались поднять ее и не допустить дальнейшего травмирования”.

Жаннета Герасименко к моменту публикации этого материала не ответила на запрос Радио Свобода. Но журналистам “Новой Москвы ТВ” удалось поговорить с ней и записать видео, где Герасименко утверждает, что Шайназарова лжет: ”С вашей стороны есть доказательства того, что ее избили на работе?” – спрашивает она журналистов.

Семен Гальперин считает, что найти правду в таких ситуациях очень сложно: “Подчиненные, как правило, запуганы. Тем более что происходило это все не в Москве, а в Троицке. В маленьких городах еще сложнее что-либо расследовать. Получается, что версию Шайназаровой подтвердить никто не может”.

Уволенная специалист обратилась за помощью к троицкому правозащитнику, который борется с произволом местной полиции, Евгению Крятенко. Он утверждает, что поговорил с некоторыми врачами, и те подтвердили, что в больнице избили их коллегу. Но заявлять об этом официально или на камеру вновь отказались. Когда же Шайназаровой пришел ответ от прокуратуры г. Троицк, что нет оснований для возбуждения уголовного дела, Крятенко решил, что ситуация безнадежна.

Шайназарова так и не вышла на работу, ее правая рука до сих пор до конца не восстановилась. Деньги на лечение практически закончились. В ноябре ее уволили по решению суда за прогулы. Уже больше года врач рассылает заявления в прокуратуры, МВД, успела побывать на приеме у председателя СК Александра Бастрыкина. Но все упирается в показания полицейских, которые утверждают, что никакого избиения не было, и отсутствие доказательств обратного. Прояснить дело могли бы видеозаписи из коридоров больницы, с камеры, которая снимала Шайназарову, когда ей хотели вручить выговор, да и сотрудники полиции в показаниях Следственного комитета утверждают, что когда Шайназарова сама упала на пол, для своей безопасности они стали снимать происходящее на телефон. Но к материалам дела эти записи так и не были приобщены.