Готов спорить, каждый из вас, наблюдая за попытками государства уничтожить очередной нелегальный интернет-ресурс, поражается беспомощности властей. В самом деле, что толку, например, признавать нарушающим закон тот же Rutracker и приказывать провайдерам блокировать переходы на него, если существуют буквально десятки способов такую блокировку обойти? Сайт может поменять адрес, может спрятаться в подпространстве TOR, к нему можно обращаться через VPN’ы, и так далее и тому подобное — причём рецепты публикуются и обсуждаются прямо здесь же, на самом сайте. Что это, если не издевательски-демонстративное пренебрежение законом?

На Западе всё совершенно так же. Пусть там свои «неугодные», пусть там нет государственной цензуры Веб в той форме, к которой мы привыкли, но многие сетяне точно так же удивляются лёгкости, с которой всякий желающий способен получить доступ к нелегальному цифровому контенту. И как и мы задаются вопросом: а нельзя ли что-то с этим сделать? Ответ на него давно дан, утвердительный, просто по каким-то причинам его так же давно всерьёз не обсуждали. На минувшей неделе, с подачи уважаемого американского юриста, он был поднят, что называется, в топ — и разгорелся интереснейший спор, который я и хочу здесь описать.

Ответ очень простой и сводится, по сути, к единственному предложению. Государство должно не пассивно наблюдать, как граждане изыскивают лазейки, а — наказывать за доступ к контенту, признанному нелегальным. Изложил эту, в общем-то старую, идею некто Эрик Познер: потомственный юрист, профессор, популярный интернет-колумнист, автор множества книг и, повторюсь, весьма авторитетная в Соединённых Штатах в области права фигура. Познер отталкивается от набившей оскомину проблемы пропаганды исламистских идей (ISIS/ИГИЛ/Daesh как точка отсчёта) и предлагает следующую схему. Сетянин, которого уличили в посещении исламистских сайтов, в первый раз получает предупреждение от полиции. За повторное нарушение — уже штраф. Наконец, третье ведёт в суд и грозит тюремным сроком. Поскольку, конечно, найдутся люди, которым доступ к запрещённой информации необходим по роду занятий, предлагается делать разумные исключения: политикам, журналистам/блогерам и т.д.

Буря, которая поднялась в Сети в ответ на статью Познера, была поначалу бурей чистого негодования. Но быстро выяснилось, что тут есть над чем поразмыслить и что у идеи «тюрьмы за сайт» есть сторонники и помимо автора. Не претендуя на полный охват, я попробую перечислить ключевые аргументы той и другой стороны. А начать лучше с доводов оппонентов.

Противники идеи Познера давят прежде всего на ущемление свободы слова. В Штатах видите ли действует Первая поправка к конституции, которая делает мертворожденными любые законопроекты, попирающие право излагать информацию свободно. На самом-то деле «свобода слова» — адски сложная концепция, которую понимают очень по-разному в разных частях света и которая по-разному ограничивается законами и судами. Однако американцы, по крайней мере ныне живущие, привыкли понимать её как абсолютную, и всякая попытка наложить ограничения представляется им покушением на основу основ. Ревнители свободы слова аргументируют это так: даже у исламистов наверняка есть своя маленькая правда (не от хорошей же жизни они взялись за оружие!) и общество имеет право её знать.

Другой аргумент сводится к предположению, что наказание за посещение незаконных сайтов станет первым шагом на пути к построению полицейского государства. Представьте, что закон приняли. Разве не пожелают воспользоваться этим крупные корпорации для защиты своей интеллектуальной собственности? Попрание копирайта ведь тоже противоречит закону, а значит, за посещение пиратских интернет-коллекций софта, фильмов, музыки, тоже логично карать! А политики? Разве не захотят они сделать следующий шаг и — прощай, TOR! — запретить технические средства маскировки трафика и обхода блокировок?

Наконец, многие сомневаются в самой возможности контроля действий граждан в Сети. Что будет, например, если какой-нибудь шутник пришлёт тому же Познеру сокращённую (т.е. такую, по которой нельзя сразу сказать, куда именно она ведёт) ссылку на запрещённый сайт? Он её, конечно, откроет, это, вероятно, заметят — а вот сможет ли он потом оправдаться? Что если его браузер автоматически, без ведома хозяина (мало ли способов!), будет перенаправлен куда не следует? И возможно ли вообще проследить за каждым?

У Познера, впрочем, своя правда. Он предлагает подойти к вопросу с другой стороны. Матерь необходимости в данном случае — тот неоспоримый факт, что мы живём в иную эпоху, нежели даже наши отцы. Никогда ещё в истории цивилизации враждебная пропаганда не была таким простым и эффективным делом, а противостояние ей столь сложным. Тем, кто насаждает исламизм, нет нужды рисковать собственной жизнью, разбрасывая листовки, или тратиться на радиовещание. Сегодня они пользуются бесплатными и беспрецедентно популярными социальными интернет-инструментами, убивая одним выстрелом сразу трёх зайцев: это дёшево, это чрезвычайно эффективно, а цензура — беспомощна!

Потом, Познер не пытается объять необъятное, как часто поступают политики. Он не надеется, что новый закон помешает террористам общаться между собой. Введение наказания за посещение незаконных сайтов помешает только вербовать новых сторонников и сеять страх. Что же до пресловутой свободы слова, гражданам стоит вспомнить, что случается с ней во время войны — в том числе и в Соединённых Штатах. Можно ли приравнять борьбу с исламизмом к войне — само по себе вопрос, но и игнорировать проблему уже тоже не получается.

Чем закончится эта дискуссия, я судить не возьмусь. Но прикидывая перспективу, стоит учесть вот какой факт: предложенный принцип вовсе не так нов, каким кажется. Во всех цивилизованных странах он давно уже реализован по отношению к детской порнографии. Граждане и США, и Евросоюза, и России знают, что просмотр таких материалов — преступление. Знают и стараются их избегать. Да, без перегибов не обходится: в тех же Штатах известны случаи, когда к ответственности пытались привлечь за хранение контента с актёрами, похожими на несовершеннолетних. Но ни в США, ни в Европе, ни даже у нас тотальный запрет детского порно не привёл к формированию полицейского государства, не навредил средствам массовой информации. Так почему то же самое не получится с исламизмом?

P.S. В статье использована иллюстрация Angus Veitch.