Миру в городе пришел конец. Можно долго видеть в захватчиках «мирных протестующих», но правильнее будет назвать эту «писю» членом и начинать лечить сифилис, а не насморк.

Что представляют собой люди, захватывающие прокуратуру, СБУ, ОГА, стреляющие из автоматов по Донецкой телестудии, убившие дончанина на митинге, перекрывшие газовую котельную в микрорайоне Текстильщик… (их подвиги «во имя мира» можно перечислять бесконечно)?

Совершенно очевидно, что среди оккупантов есть несколько групп. Старый мудрый Ефим Леонидович одну из них видит и называет точно: диверсанты.

Не-не-не, не надо прятать голову в песок. У нас и так вся власть стоит в позиции страуса и ждет, когда ее возьмут.

Итак, диверсанты. В военной форме или без нее, с оружием, четким планом захвата зданий (выемки документов в СБУ), деньгами, негромким голосом и командами, которые исполняются всеми другими группами.

На второй позиции – те, что за деньги. Донецк – город маленький, все секрет и ничего не тайна: 500 долларов за штурм и внутри, 500 гривень – «за постоять» снаружи. Для человека, загнанного в копанку – это колоссальные деньги. С такой стартовой суммы он может начать верить в лучшее будущее хоть под Россией, хоть под Луной. Ему платят уже сейчас, он думает, что платить будут и дальше. В раю.

Нельзя не признать наличия искренних – напуганных, озлобленных, маниакальных, желающих подверстать карьеру под новые реалии, живущих в СССР все эти двадцать три года, разных… - Они есть. Их немало.

Когда власть ведет переговоры, то видит эту, последнюю, группу. Жалеет ее, понимает.

Теперь о власти

Все, что происходит сегодня в Донецкой области, вина партии регионов. И беда. О беде – позже. Сейчас о вине.

Адский кошмар шахтерской жизни, развалины шахтерских городов, ужас медленного умирания людей, отсутствие образования, нищета и забитость бюджетников – все это случилось с нами не сейчас. Все это время здесь у власти была партия регионов. Она богатела золотыми батонами, превращая людей в запуганный скот, считая людей – скотом. Потому что распиханный по автобусам он возился на митинги в поддержку одного Овоща, сейчас – другого. Платить они стали только этой зимой – титушкам. Но, как водится, разворовывая бюджеты. Обманывая, потому что иначе они не могут.

На сплошном нечеловеческом обмане строился весь их, с позволения сказать, имидж – защитников русского языка и интересов Донбасса. Нет ответа на вопрос, что мешало им и их президенту сделать русский язык государственным и провести реформу по децентрализации. У них – нет. У нас есть: им не нужен язык и децентрализация в качестве решенной проблемы. Иначе с чем они будут ходить на выборы? С умирающими поселками и закрытыми больницами?

Искренние люди в ОГА – уже не их избиратели. Они избиратели Царева, потому что, во-первых, он еще ничего не украл у них лично, а во-вторых, потому что у них с Царевым одинаковая картина мира: вторая мировая война началась в 1941 году, в ней Юго-восток победил бандеровцев, за что бандеровцы сейчас придут и отомстят.

То, что творится в голове местных регионалов, вообще не поддается анализу, потому что это глубокая бесовщина, помноженная на плохое или очень плохое образование. Ну и еще на саморазвитие личности без участия совести.

Майдан в их коллективной голове – это американские и европейские диверсанты, наемники, специально обученные в польских военных лагерях западенцы, бомжи и очень маленькая часть – недовольные Януковичем граждане.

Казалось бы, такой расклад не трудно перенести и на события в Донецке. Простая логика совпадающих событий. Но нет. Там, где должен быть региональный мозг, стоит российский блок-пост. «Россия не может посылать сюда диверсантов. Она – братская страна».

Из-за отсутствия этой важной части мозга они не могут понять, что договориться с сепаратистами не получится. То есть, с искренними – может быть, но у заказчиков – совсем другая задача. Всех искренних они уговорят, построят, подкупят, а если надо – убьют, чтобы дать картинку преступлений «киевской хунты».

Другая существенная часть мышления региональных политических паразитов связана с образом России как своего прошлого и будущего. Наворовавшися здесь от пуза, они любят порассуждать на тему «Что это за страна, Украина? Какие у нее герои? То ли дело Петр Первый, Сталин… Путин».

Область их мечты – это парламент, в котором нет места для дискуссий. Они спят и видят, как будут российскими чиновниками, надежно защищенными от людских проблем, прессы, митингов и неудобных вопросов. Им в России будет «зашибись».

А теперь о беде.

Партия регионов сочувствует сепаратистам и использует их, надеясь либо въехать на своем дрессированном «скоте» в Россию, либо склонить киевскую власть на создание феодального княжества Донбасс, первым указом которого, скорее всего, будет декрет о крепостном праве. Надо же как-то привязать людей к копанкам, правильно?

Но беда в том, что партия регионов больше ничего не контролирует. Она не управляет ситуацией. Местные партийные функционеры пребывают в иллюзиях. С учетом уровня интеллектуальной подготовки этих «правителей», процесс прозрения будет трудным и долгим. У некоторых – посмертным. Потому что поход с девизом «грабь награбленное» - это только вопрос времени. Российские каналы сепаратисты будут смотреть прямо в доме их главного радетеля. А офисы СКМ после «экспроприации» ценностей будут использовать также, как и кабинеты ОГА – под общественные туалеты.

Это наша общая беда: люди, которым доверили власть, не могут ею распорядиться. Но не хотят признаться даже себе, что им это больше не по силам.

Нет, они играются еще. Кто-то выписывает вопросы для референдума. Кто-то передает иконы сепаратистам. Кто-то под покровом ночи едет на переговоры в захваченное здание. Кто-то делает миролюбивые заявления для «донецкой республики», граждане которой срут в кабинетах власти и тем самым показывают, как на самом деле к ней относятся.

Регионалы не стабилизируют ситуацию не только потому что не хотят, а потому что уже не могут.

Есть один распространенный вопрос: «А что Ахметов?». Ахметов – ничего. Может быть, когда-то это был его город, где было много любви и взаимности. Но теперь, когда его политическая ставка оказалась примитивным вороватым Овощем, а партия – сборищем фантазирующих о величии России импотентов, у него нет ни рычагов, ни ресурсов, ни способностей для управления ситуацией. Милиция, заточенная на крышевание бизнеса, ждет российских зарплат, половина сотрудников СБУ работает на ФСБ, другая – гребет под себя конвертационные площадки, местные советы – либо фикция, либо сборище сепаратистов.

Путин не посчитал Ахметова достойным противником. Коломойского – посчитал, зло поддернув в своем выступлении. А Ахметова – нет. И не ошибся.

Киевские эксперты напрасно сравнивают местных регионалов с сомалийскими пиратами. У тех в руках есть реальное оружие и реальные заложники. У наших местных – нет ничего. Ни стратегического мышления, ни реальных сил – ничего.

Город и область отданы ими без боя. Отданы на разграбление. Власти больше нет.

И впереди у нас гражданская война.

Потому что политика сдерживания патриотических сил себя исчерпала. Флаги, акции, наклейки, социологические опросы, обмены письмами, помощь армии, газеты – все это было хорошо и правильно. Потому что кровь Димы Чернявского, убитого рашистами на митинге за Украину, останавливала от резких движений.

Не провоцировать, не быть «мясом», не дать Путину картинку… Все эти умные мотивы – в прошлом. Сегодня патриоты говорят о другом: это наша земля и, если надо, мы будем за нее умирать…

Валерий Иванов, для «ОстроВа»