О. Бычкова― 11.06 в Москве и в Санкт-Петербурге. Доброе утро. Это программа «Особое мнение». Мы находимся в Питере в гостинице «Гельвеция» с Александром Невзоровым. Доброе утро.

А. Невзоров― Доброе утро.

О. Бычкова― Давайте с беженцев начнем в Европе.

А. Невзоров― Ой, а чего с них начинать.

О. Бычкова― А чего с ними делать.

А. Невзоров― Не так велика трагедия, как она живописуется.

О. Бычкова― Трагедия для Европы или для тех, кто сбежал.

А. Невзоров― Для Европы. Как она живописуется. Потому что помню замечательную рецензию на большой «секундовский» выпуск о том, что вот у Невзорова есть талант изобразить конец света в ярко освещенном городе. Это правда. И вот надо сказать, что здесь пресса демонстрирует примерно то же самое, потому что в самой Европе всей этой драмы незаметно. Но однако есть…



А.НЕВЗОРОВ: Россия — очень большая туша. Нервный импульс проходит долго для того, чтобы поднялась хотя бы одна из лап

―

Ну как, там 800 тысяч.

А. Невзоров― Это все будет растворено, переварено без остатка.

О. Бычкова― А видели, показывают, толпы стоят.

А. Невзоров― Это показывают. Это создание медийной реальности, которая параллельна реальности реальной. Но тут много интересного есть. Потому что в частности, как ты знаешь, Папа выступил с очень интересной иезуитской красивой инициативой, что все должны приютить беженцев и даже в Ватикане приютили две семьи. В Ватикане. Две семьи. Оцени просто масштабы двух семей и Ватикана. Но…

О. Бычкова― А премьер-министр Финляндии сказал, что он в своем домике готов тоже кого-то…

А. Невзоров― А практически весь католический епископат сказал, что они готовы, если будут гибкие розовые кондиционные мальчики, то они готовы…

О. Бычкова― Ой, Господи.

А. Невзоров― …дать приют просто вот без всяких колебаний и сомнений.

О. Бычкова― Вот не надо только съезжать на совершенно…

А. Невзоров― Почему не надо на это съезжать.

О. Бычкова― А потому что не про то.

А. Невзоров― Нет, Оля, надо съезжать потому, что если мы говорим вообще о некой организации с некими инициативами, давайте вспомним то количество педофильских скандалов, которые трясут этот несчастный католицизм уже последние 15 лет. Но пусть твоя национальная гордость, черт побери, не страдает. Потому что у нас с этим все тоже обстоит очень хорошо.

О. Бычкова― Моя национальная гордость.

А. Невзоров― Да. Российская национальная. Пусть не страдает. Просто если там все это фейерверкообразно, взрывоподобно, то у нас все происходит то же самое, но поскольку пока…

О. Бычкова― Я надеюсь, мы говорим сейчас о беженцах.

А. Невзоров― Мы говорим частично о беженцах. Мы говорим о будущих беженцах. Мы говорим о том, что будет. Если у нас никто не давал пока команду «фас» на эту бедную РПЦ, и поэтому все то же самое, что в Европе с педофилией, все это происходит и у нас. И по-моему где-то несколько дней назад в Архангельской области…

О. Бычкова― Нет, я конечно сейчас дослушаю этот абзац очень вежливо… Я же такая воспитанная.

А. Невзоров― Хорошо. Воспитанная. Демонстрируй. А это тебе, кстати, тоже будет интересно. Это Новодвинский городской суд приговорил очередного попа к 7 годам строгого режима…

О. Бычкова― Невзорова спросишь про погоду, а он начнет про попов.

А. Невзоров― …естественно за педофилию и гомосексуализм. А в Тверской области некто иеромонах Иаков заманивал и педерастировал каких-то несчастных отроков.



А.НЕВЗОРОВ: Весь католический епископат сказал, что они готовы, если будут гибкие розовые кондиционные мальчики

―

О, Боже мой.

А. Невзоров― Да, надо сказать, что тот дяденька, который был осужден уже, который имеет приговор суда, поп, протоирей Роман Панькив, он занимался этим всем с бедными детишками не где-нибудь, а естественно в духовном центре воскресной школы. То есть думать, что педофилия только чисто католические фокусы. Нет.

О. Бычкова― Я так совершенно не думаю.

А. Невзоров― Национальная гордость не должна страдать, у нас это представлено в полном объеме тоже.

О. Бычкова― Я вообще спрашивала про мигрантов.

А. Невзоров― А с мигрантами что. Я думаю, что Папа ведь иезуит, то есть, следовательно, точно не дурак. И, приютив в Ватикане двух человек, а это немаленькое государство как бы то ни было, я думаю, что он заложил основы решения вопроса, потому что, в конце концов, те страны, из которых бегут, пусть они сами устанавливают квоты, сколько беженцев должна и может принять Европа. В год, например, пять человек. Это уже очень серьезная квота. А все остальные как хотят, так пусть и живут.

О. Бычкова― Короче говоря, у Невзорова нет мнения особого.

А. Невзоров― У меня есть мнение на этот счет. Если мы говорим о драме, то драму необходимо нормализовать. Пять-семь человек пусть принимает Европа.

О. Бычкова― А остальные 759 тысяч.

А. Невзоров― Это их проблемы. Пусть наводит порядок у себя в регионах и там живут дальше.

О. Бычкова― Ну да. Ага. Ну ладно. Сразу хочется, знаете какой вопрос задать. Чтобы дать вам возможность что-нибудь ответить, помимо РПЦ. Спрашивает вас знаете кто, спрашивает вас, например, Станислав-1 такой ник и человек и Антибот, Антибог, не знаю: неужели наши влезут в Сирию. А Станислав спрашивает: что мы забыли в Сирии.

А. Невзоров― Ой, мне еще дело до какой-то Сирии. Мне совершенно неинтересно…

О. Бычкова― И правда ли они там воюют, русские.

А. Невзоров― Я понятия не имею. Еще я буду Сирией интересоваться. Да шла бы она…

О. Бычкова― Я же говорила, что нет мнения особого.

А. Невзоров― Конечно же, нет.

О. Бычкова― Но интересно, а на Донбассе, а какая разница между Сирией и Донбассом.

А. Невзоров― Разница огромная. Про Донбасс я уже знаю, а про Сирию не знаю, и знать не хочу. Следовательно, разница же есть. Но я подозреваю, что в Сирии примерно то же самое, но только там все еще гуще будет завешано всякими национальными нарядами…

О. Бычкова― В Сирии?

А. Невзоров― Да, конечно, будет наворочена больше экзотика. Просто надо понимать, что все, что происходит сейчас на Донбассе, не имеет под собой ни политической, ни патриотической, ни какой бы то ни было подоплеки, кроме той, которая там есть всегда. Это уголовные разборки. И это причем уголовные разборки, которые отсюда кажутся какой-то политикой. Какими-то расчетами, вычетами. На самом деле там люди элементарно, может быть, кому-то не достался отжатый у торговца кружевным бельем джип с кожаными сидениями, поэтому они все опять друг другу режут, арестовывают, а вы все здесь воспринимаете все эти донбасские страсти всерьез как что-то геополитическое. Там нет другой реальности, кроме уголовной и взяться ей неоткуда. Это понял, наконец, уже и Кремль, который срочно пытается одних уголовников поменять на других уголовников, более управляемых.

О. Бычкова― Там сейчас что-то такое сообщали, какие-то разборки.

А. Невзоров― Конечно.



А.НЕВЗОРОВ: Это уголовные разборки, которые отсюда кажутся какой-то политикой

―

И какая-то чуть ли ни смена власти.

А. Невзоров― Опять выяснится, что на самом деле они стреляли, арестовывали друг друга исключительно за право контроля над салонами тату и над очередной группой проституток трассовых. А все воспринимают это очень серьезно как решение судьбы какого-то «русского мира». То есть пудрить мозги здесь им удается до сих пор очень хорошо. Но это еще молодцы кремлевские генетики, они все думают, что им удастся там, наконец, найти нормальных людей и вообще вывести породу волков-вегетарианцев, которые вдруг будут требовать только капусты и ею же рыгать. Нет, не будет.

О. Бычкова― То есть кремлевские хорошие, а все остальные плохие.

А. Невзоров― Нет, кремлевские не хорошие. Они глупые. То есть они хорошие, но при этом еще и глупые.

О. Бычкова― Да, а тут пишет из Самарской области слушатель: а еще пусть Бычкова про Кашина спросит.

А. Невзоров― Про Кашина?

О. Бычкова― Да, про Олега Кашина.

А. Невзоров― А что с ним случилось?

О. Бычкова― Слава богу, все в порядке. Новость в том, он сам сообщал, стали известны люди, которые на него нападали. То есть дело раскрыто, в 2012 году. И есть имена, объяснения, и как ни странно или не странно, наоборот, питерский след некий там просматривается. Нападение совершили, утверждает Кашин, сотрудники холдинга «Ленинец» такой-то и такой-то, они двое арестованы, еще один в федеральном розыске. Ему предъявлены обвинения. Ну, в общем, всякое такое. Три миллиона 300 тысяч заплатили за нападение. И мотивом преступления считают профессиональную деятельность журналиста.

А. Невзоров― Я его видел, он парень симпатичный. Найти дураков, которые заплатили три миллиона за то, чтобы ему набили морду, я, честно говоря, не понимаю. Я не понимаю, зачем их было искать. И он мне кажется таким достаточно безопасным человеком и крайне-крайне обаятельным.

О. Бычкова― Но получается, что будет чуть ли ни первое такое дело, которое прямо раскрыто.

А. Невзоров― А сейчас будет очень интересно…

О. Бычкова― Прошло несколько лет.

А. Невзоров― Я думаю, вас ждет много вообще интересного. В ближайшее время. Осенью. Различных перестановок.



А.НЕВЗОРОВ: Это агрессивная, депрессивная религия, которая никогда не остановится ни перед чем

―

Осенью – сейчас?

А. Невзоров― Да. Перемен, изменений векторов, направления внутренней политики. Я думаю, что вы увидите много интересного. Не только это.

О. Бычкова― А почему именно сейчас?

А. Невзоров― А черт его знает, вероятно, время пришло.

О. Бычкова― Нет такого все-таки ощущения, что вот как-то вдруг начало там ускоряться, двигаться и покатилось необратимо.

А. Невзоров― Россия — это очень большая туша. Нервный импульс проходит долго для того, чтобы поднялась хотя бы одна из лап просто в силу огромности этого организма.

О. Бычкова― Ну ладно. Еще тут одна тема, которую тоже не обойдешь. Она продолжается. Это весь этот Мефистофель.

А. Невзоров― Весь этот Мефистофель он ведь не просто Мефистофель. Это Мефистофель, который — тире Исаакиевский собор. И вот поскольку с Исаакиевским собором ничто не закончилось…

О. Бычкова― А еще Смольный собор кстати.

А. Невзоров― Да, подожди. Несмотря на то, что вроде бы Буров поставил некую робкую маленькую тоненькую, еле заметную победную точечку карандашом, на самом деле ничего не изменилось. Потому что как ты знаешь, РПЦ готова воевать дальше и готова в судебном порядке все-таки себе этот собор отбирать. Вот здесь хотелось бы расставить уже совсем точки над «и» и всем, кто не понимает сути этого конфликта его раз и навсегда объяснить. Дело идет совершенно не о соборе. Не о праве владением. В конце концов, попам там и так разрешают и завывать и дымить, и готовить своего бога и угощать им всех желающих. Но речь идет только о сувенирной торговле. И битва идет за сувенирную торговлю. Потому что кому принадлежит точка, тому принадлежит сувенирная торговля. Не поленитесь, выясните, сколько это миллионов, какие сумасшедшие обороты. И тогда будет понятно, что поп, который уже почуял запах больших денег, он существо в принципе неостановимое. Почему они несмотря на то, что получили, в общем, по мордасам от власти впервые и должны были бы откатиться и затихнуть, но просто из нормального инстинкта самосохранения, и зная, насколько они на птичьих правах в России, насколько они зыбко сидят что называется.

О. Бычкова― А почему получили…

А. Невзоров― Скажу прямо и конкретно с абсолютной определенностью, Оля, по разным причинам.

О. Бычкова― Глубоко. Главное сразу все сразу стало понятно.

А. Невзоров― Конечно. Ну вот я прямо так пришел сюда и все выложил. Нет.

А.НЕВЗОРОВ: Клонирование мамонтов — это полное разводилово уже абсолютных дураков

―

Ну да.

А. Невзоров― И надо понимать, что эта битва не за собор, эта битва за сувенирную торговлю, причем это продолжение всей этой истории эти непонятки с Мефистофелем, здесь тоже надо раз и навсегда навести порядок и может быть слушателям «Эхо Москвы» попытаться какой-то части объяснить, в чем же, собственно говоря, дело. Потому что мне пришлось столько давать интервью последнее время, и я постоянно напарываюсь на то, что практически все мои собеседники, как вероятно и часть слушателей «Эхо Москвы» абсолютно уверены в том, что есть некое православие, духовность, а есть какие-то уроды маргиналы, извращенцы, которые действуют от имени православия и всяко его компрометируют. Так давайте раз и навсегда предметно нормально…, без гнева и пристрастия разберемся, а кто же там настоящий православный, а кто просто ничего не понимает. Давайте обратимся, вот, грубо говоря, православие это вандальская религия или невандальская религия по сути дела. Она ориентирована на вандализм и на абсолютную бескомпромиссность, агрессивность, наступательность или она не ориентирована. Есть какие-то выродки, а есть вот масса таких духовных персонажей, которые падают в обморок от разных хоругвеносцев. Давайте просто посмотрим первый и последний раз, больше к этой теме никогда возвращаться не будем. Совершенно серьезно.

О. Бычкова― Никогда не будете больше говорить…

А. Невзоров― Да надоели мне ваши православные попы. Насколько православию характерен или нехарактерен вообще вандализм. Потому что совсем недавно пресс-секретарь Санкт-Петербургской епархии тоненьким голоском испуганного жаворонка долго пищал где-то в эфире про то, что вообще христианство и вандализм несовместимы. Давайте обратимся не к каким-то злостным атеистам, не к каким-то даже объективным историкам типа Моммзена или Гиббона. А давайте посмотрим, что говорят жития святых. Димитрия Ростовского. О том, что же, собственно говоря, как православные воспринимают реальность. Давайте посмотрим, для начала можно посмотреть всех тех, помним, Оля, что святой это образец для подражания. Это некий светоч, которому обязан подражать благочестивый человек. И чем же занимались христианские православные святые. Вот у нас был такой замечательный персонаж, святой Евпсихий. Единственное, благодаря чему он прославился. Он очень чтимый святой. Воспламенись ревностью о Господе и взяв множество христиан, он пошел, сокрушил античный статус Ивдельский до основания.

О. Бычкова― Так это ИГИЛ прямо какой-то.

А. Невзоров― Ну, тем не менее, это святой. Который вероятно должен быть для очень-очень многих образцом. Я не говорю уже про таких персонажей, как у нас есть Мартин Турский. Который 40 храмов, которые ему не нравились, истолок в мелкий щебень и уничтожил. Ну давайте посмотрим, у нас есть еще более близкий, понятный Порфирий Газский, архиепископ. Тоже святой. Он не просто уничтожал различные памятники архитектуры, которые напоминали о чужих богах или других верованиях, он посылал туда организованные группы солдат под водительством некого Кинегия. Что нетрудно установить по житию самого Порфирия Газского. И там буквально сказано, народ рыдал… Там не было христиан, там были язычники. Со своими храмами. Со своими порядками, со своими упованиями, чаяниями, народ рыдал, а Кинегий, не терпя вопля, дал знать воинам и те устремились на язычников и стали убивать их, а христиане веселились радостию великою.

О. Бычкова― Так они же сейчас так не делают.

А. Невзоров― А солдаты устремились на ивдельские храмы. А потому что есть уголовный кодекс.

О. Бычкова― Вот. Это же было давно.

А. Невзоров― В церкви нет понятия «давно». Церковь не совершенствующаяся…



А.НЕВЗОРОВ: Попы, РПЦ в 90-е годы прикидывались обиженными, беззубенькими, что-то шамкали, просили копеечку

―

Тем не менее, они сейчас так не делают.

А. Невзоров― А потому что у них частично были повырваны зубки еще в 18-м году.

О. Бычкова― Ну вот.

А. Невзоров― Но, что они готовы это делать и то, что для них это осталось смыслом существования, я докончу. Вот неуважительно прерывать чтение житие святых. Особенно чтения жития Порфирия Газского.

О. Бычкова― Особенно в последний раз.

А. Невзоров― Солдаты устремились на ивдельские храмы, а христиане с великим шумом начали их разорять и разрушать. То есть мы видим, что это традиция, это обязательное условие. И если мы это поймем, наконец, что нет никакого христианства, как нам его рисуют, то есть этого елейного святочного картиночного. Это агрессивная, депрессивная религия, которая никогда не остановится ни перед чем и которая будет не только Мефистофеля, но и все, до чего сможет она дотянуться, подчинять, ломать, увечить и крушить.

О. Бычкова― А Мефистофеля надо восстановить?

А. Невзоров― Я бы его не просто восстановил. Я бы еще в этого Мефистофеля обязательно бы внес некоторые симпатичные коррективы. То есть в виде высунутого языка. Потому что Мефистофель возрожденный, который показывает язык этому культовому новоделу, напротив которого он исторически обосновался, это будет очень красивым ответом. Но язык может быть никто не позволит высунуть, но Мефистофель, я думаю, восстановлен все-таки будет.

О. Бычкова― Ну да. В следующий раз может быть как-то решат проблему с этими крышами и повесят его обратно.

А. Невзоров― Да, я думаю, что решат однозначно.

О. Бычкова― То есть вы думаете, что все-таки Мефистофель выиграет в этом соревновании? А не другие…

А. Невзоров― Оля, вы как любительница художественной литературы, почитательница и необыкновенно культурная девушка должны знать, что он выигрывает всегда.

О. Бычкова― Ух ты. А, кстати о науке и религии. Специально думала спросить. Тут в Якутии опять собираются клонировать мамонта или уже начали этим заниматься. Я хотела именно вас как большого любителя флоры и фауны, особенно фауны и специалиста по мышам и крысам лабораторным, спросить, зачем они это делают. Чтобы что? Чтобы его поместить в зоопарк и показывать детям. Живого мамонта.

А. Невзоров― Оль, вообще клонирование мамонтов — это полное разводилово уже абсолютных дураков.

О. Бычкова― Да ладно.

А. Невзоров― Да, дело в том, что да, можно клонировать рыбок, мартышек, но для успеха необходимо брать клетки только у живых особей.

О. Бычкова― Ну может быть, потом наука научится.

А. Невзоров― В 2008 году попробовали клонировать тасманийского волка, который вымер у нас примерно в 36-м году. Не удалась попытка. Была еще одна более сильная обоснованная попытка клонировать редкий вид лягушек, по-моему, был реобатрахус, и причем…

О. Бычкова― Они большие или маленькие?

А. Невзоров― Они были очень симпатичными с такими оранжевыми полосочками на месте этих расхода лапок. И их подсадили к икринкам очень близкого вида, и это не закончилось ничем. В Сарагосском университете попытались клонировать тасманийского волка, который вымер в 1936 году и это тоже… А, нет, в Сарагосском университете пытались клонировать горного козла. И причем горный козел вымер в 2000 году и у него ДНК брали уже по всем правилам криогеники с соблюдением всех ритуалов. Тоже абсолютно ничем не закончилось. Здесь надо понимать, что предельный срок для ДНК, Оленька, 521 год. И даже дальше в условиях мерзлоты…

О. Бычкова― А вот зачем…

А. Невзоров― Стой.



А.НЕВЗОРОВ: Губернаторы будут прекрасно смотреться рядом со школьными педагогами в этом порнонаряде

―

Умерла, так умерла.

А. Невзоров― Подожди, в условиях мерзлоты дальше ниточки ДНК становятся настолько короткими, что воссоздать их не удастся. И, разумеется, никакого мамонта клонировать нельзя. Потому что в эволюции есть то, что называется обратный клапан. Знаешь, что это такое. Это водопроводчики очень любят, грубо говоря, чтобы канализация не перла бы обратно в дом. И эволюция придумала этот обратный клапан по невозможности выведения обратно на живую арену уже вымерших видов. Просто потому что они вымерли неслучайно, и говорить про то, что мамонт это особое существо и его якобы истребили первые люди, это глупость. Мамонт вымер даже там, где никаких людей близко не было.

О. Бычкова― Его истребили метеориты.

А. Невзоров― Я не знаю, кто его истребил, никто этого точно сказать не может. Но это типичное примитивное разводилово для прессы и для чиновников, для того чтобы наши любители мыть пробки насосали бы себе какие-нибудь очередные гранты. И всерьез воспринимать…

О. Бычкова― Пускай. Жалко что ли.

А. Невзоров― Не жалко.

О. Бычкова― В Якутии, милое дело. Все, сейчас делаем перерыв на несколько минут. Это программа «Особое мнение». Александр Невзоров, который сказал, что больше никогда не будет говорить про РПЦ в этой передаче, мы проверим, в эту студию вернется.

НОВОСТИ

О. Бычкова― И мы продолжаем программу «Особое мнение». С особым мнением Александр Невзоров, который пытается сейчас надеть нашу гарнитуру с наушниками в виде такого пиратского, как это называется повязки, один глазик прикрывает…

А. Невзоров― Это я к тому про свое обещание не говорить больше про РПЦ, это я хочу напомнить, что даже пиратский кодекс это сборник рекомендаций. И самые большие удовольствия, которые можно получить от данного слова, нарушив его.

О. Бычкова― Ну я так и знала. Я собственно не сомневалась в этом. Но я вас сейчас про другое хотела. А как вам Сноуден этот, который тут получил убежище в России, а я помню всю историю. Потому что я была как раз репортером и бегала по аэропорту Шереметьево, когда его должны были привозить, отвозить куда-то. Вместе с другими коллегами. Это было очень смешно. И он теперь говорит, что он разочарован в России, что здесь нарушаются свободы, что он хотел бы вернуться в США. И он сказал, что здесь подавляют свободу в Интернете и вмешиваются в личную жизнь граждан.

А. Невзоров― Скажите, пожалуйста, какое открытие. Сперва этот фрода несет кольцо…

О. Бычкова― Фрода?

А. Невзоров― Да, несет кольцо и с поклоном вручает его лично Саурону. А потом он вдруг приходит к выводу, что Саурон не так хорош, как ему бы хотелось.

О. Бычкова― Это, кстати, было смешно, да. Когда он сбежал сюда.

А. Невзоров― А у него основные претензии по поводу чего?

О. Бычкова― Вы знаете.

А. Невзоров― По-прежнему гомосеков.

О. Бычкова― Нет. У него основные претензии про Интернет, во-первых, что это неправильно, что не страна с подлинной свободой слова…

А. Невзоров― Ай-ай-ай, какое открытие.

О. Бычкова― И что да, нельзя людям диктовать, кого и как им любить. И тут же конечно ваш любимый депутат Милонов сказал, что Сноуден пиарится, и это способ напомнить о себе. И он как раз от той свободы слова сбежал из США. И что он должен сказать спасибо России, которая страна с подлинной свободой слова и без извращений в качестве нормы. Ну Милонов не говорит об этих извращениях примерно так же, как вы не говорите об РПЦ.

А. Невзоров― Я тебе могу сказать, что вообще тема серьезная. Потому что с гомосексуалистами хотелось бы договориться…



А.НЕВЗОРОВ: Он певец и он труженик зада, как депутат

―

С гомосексуалами.

А. Невзоров― Да, договориться здесь на берегу. Пока они все такие из себя обиженные. А мы их защищаем…

О. Бычкова― Господи, о чем.

А. Невзоров― … и обороняем от страшных черносотенцев. И очень жалеем, хотелось бы договориться, чтобы они, когда все нормализуется и когда в России все это станет так же как в Европе остальной, чтобы они не обнаглели бы. Потому что я тут недавно беседовал с одним тенором гомосексуалистом, так я тебе могу сказать, что в принципе тенденция к декларации собственной абсолютной исключительности и нашей ущербности в них некоторая присутствует. Очень бы не хотелось…

О. Бычкова― Мало ли кто декларирует собственную исключительность. Вот взять вас, например.

А. Невзоров― Так, и в чем…

О. Бычкова― Вы только этим и занимаетесь.

А. Невзоров― Где? Стоп.

О. Бычкова― Вообще.

А. Невзоров― Вот как говорил Карлсон, дайте мне телефон одного из этих мальчиков. Помнишь, Фрекен Бок ему говорила: я знаю массу мальчиков в Стокгольме, которые были бы счастливы сожрать эти плюшки. Карлсон говорил: дайте мне телефон одного из этих мальчиков. Вот точно также. Где, какую исключительность, Оля. Тишайший, скромнейший человек.

О. Бычкова― Да, конечно.

А. Невзоров― Напротив тебя сидит.

О. Бычкова― Исключительно тишайший. И исключительно скромнейший.

А. Невзоров― Чего у нас там дальше про гомосексуалистов.

О. Бычкова― То есть вы боитесь…

А. Невзоров― Я очень боюсь, что они…

О. Бычкова― Наступления Гейропы. Я вас поздравляю.

А. Невзоров― Нет, я не боюсь, я просто за то, чтобы…

О. Бычкова― Ваша фамилия Милонов.

А. Невзоров― … действительно с ними сейчас договориться по-хорошему. Чтобы они вели бы себя прилично. А то попы, РПЦ в частности тоже ведь в 90-е годы прикидывались маленькими, обиженными, беззубенькими, что-то шамкали, просили копеечку…

О. Бычкова― Я знала, что не сможете удержаться.

А. Невзоров― А когда они чуть-чуть прибрели силы, уже начали откусывать у нас Исаакиевские соборы и сбивать наших Мефистофелей.

О. Бычкова― Угу.

А. Невзоров― Угу. Чего там у нас еще про гомосексуалистов.

О. Бычкова― В общем, вам хочется поддержать просто Виталия Милонова.

А. Невзоров― Нет. Я к Милонову отношусь как к святому христианской церкви. И просто считаю, что если он еще не канонизирован, то это просто недоработки. Потому что и Милонов, и Цорионов вот это настоящие христиане. А все остальные, которые считают их неким компрометирующим фактом, они просто понятия не имеют, что такое христианство.

О. Бычкова― А в Америке есть форма для школьных учителей?

А. Невзоров― Я думаю, что в каких-то штатах, где сильны мормоны, в каких-нибудь штатах, где есть большое и радикальное сектантское присутствие наверняка в каких-то школах есть. Я вот слышал, что какой-то самодур в Белгородской области…



А.НЕВЗОРОВ: Почему на самом деле был снят Якунин, они так за целый месяц не пронюхали

―

В какой-то очередной.

А. Невзоров― Причем он изобрел для тетенек настолько смешной балахон, я думаю, что это все-таки срисовано с каких-то порнофильмов, потому что вот именно насколько я себе представляю, у меня, к сожалению, большой пробел в образовании, я последний видел где-то лет в 20. Но я помню, что они все начинают примерно в таких балахонах. Для того чтобы было что задрать. Чтобы было что снять.

О. Бычкова― А вот эта школьная форма, между прочим, советская, которая сейчас возвращается, в которой мы ходили…

А. Невзоров― А в России есть эта жандармская тенденция…

О. Бычкова― Эти беленькие фартучки… Это так сомнительно на самом деле.

А. Невзоров― Я бы очень рекомендовал все-таки подумать о форме для губернаторов. Единой форме для всех губернаторов. Я могу дать телефон, есть потрясающий совершенно парень, который проектирует костюмы для театра «Лицедеи».

О. Бычкова― Вот эти вот разноцветные такие балахонистые…

А. Невзоров― Такие с хвостиками круглыми, с хвостиками на пружинке. С ушками развесистыми, ушками стоячими. То есть если у губернаторов появится, наконец, единообразие в одежде, что было бы тоже. Они будут прекрасно смотреться рядом со школьными педагогами в этом порнонаряде, это то, что необходимо сегодняшней России.

О. Бычкова― А Мединский сказал, что…

А. Невзоров― Оля, если вы хотите услышать какую-нибудь глупость, задайте вопрос Мединскому. И что он сказал?

О. Бычкова― Нет, я хотела задать вопрос вам как раз. Он сказал, что дети очень мало учатся и что дети должны нормально проводить время в школе с утра до вечера. И родители пускай не заморачиваются и знают, что дети там в школе, сделали уроки. Родители, я думаю очень повеселились, когда об этом услышали.

А. Невзоров― Это индийское кино. Потому что выяснится, что Милонов на самом деле сын Мединского и Мединскому хотелось бы занять этого персонажа как можно дольше. Нет, вообще слушать о чем бы то ни было Мединского это примерно такая же история, как с Кобзоном. Вот чего все прицепились к Кобзону. Потому что Кобзон кто такой, мягко говоря. Это певец. И никакая интеллектуальная деятельность никогда не входила в его обязанности. А сейчас он вынужден…

О. Бычкова― Может быть он так не думает.

А. Невзоров― А сейчас он вынужден по всем вопросам, о которых он в принципе не может иметь мнение, которые далеко за пределами его понимания. Потому что он кто, он певец и он труженик зада, как депутат. Оба этих занятия не дают никакого основания для ответа на сложные вопросы. Как быть с детьми это тоже сложный вопрос. Возможно, людям, которые истомлены работой, необходимостью второй работы, необходимостью сложного выживания, да, кому-то хочется, чтобы этих детей не видели вообще бы никогда, чтобы они желательно были в детдоме.

О. Бычкова― Не морочили голову.

А. Невзоров― Мединский здесь допустил либо оговорочку, либо просто глупости своей основной палитры.

О. Бычкова― Может быть, он не знает просто, сколько уроков и часов бедные дети заняты в школе и так. Детей так жалко.

А. Невзоров― Как руководитель прачечной, в принципе он этого знать и не обязан. Прачечная обязана знать сорта белья, понимать разницу в наволочках и пододеяльниках.

О. Бычкова― Ну да. Ну, а что вы так все время, при слове «Мединский» сразу начинаете бросаться на микрофон.

А. Невзоров― Где я бросаюсь на микрофон. Мне симпатичен этот парень, я считаю, что очень хорошо, что он сейчас исполняет эти обязанности, потому что единственное, кого жалко в этой ситуации – Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, который не имеет возможности лично потрогать это ручками. Я думаю, что великий мастер и пониматель абсурда он совершенно незаслуженно был лишен возможности созерцать всех тех персонажей, с кем сегодня делим век. Как кто-то возвышенно выразился.

О. Бычкова― Я вас еще хотела спросить про победоносное шествие желтой прессы. Но я уже не успею.

А. Невзоров― А жаль. Я бы вам много чего рассказал.

О. Бычкова― Да ладно. А вы откуда знаете?

А. Невзоров― Да доносится, черт возьми.

О. Бычкова― На самом деле это же серьезно.

А. Невзоров― Ну у них очень узенький потолок. Они же на самом деле, как бы ни изображали из себя всеведущих и всепроникающих, ну там под чью-то юбку, может, они заглянут, и сорт трусов установят. Но вот даже почему на самом деле был снят Якунин, они так за целый месяц не пронюхали.

О. Бычкова― А кто пронюхал? Вы пронюхали?

А. Невзоров― Я прекрасно знаю.

О. Бычкова― За что?

А. Невзоров― А не скажу.

О. Бычкова― Ну вот, и они, может быть, тоже знают…

А. Невзоров― Вы меня приглашаете не как поставщика жареных новостей.

О. Бычкова― Так они тоже может быть знают, но не скажут.

А. Невзоров― Нет, я вам могу написать на бумажке. Если дадут сургуч, мы запечатаем и вскроем через какое-то время.

О. Бычкова― И бросим в Неву. А потом кто-нибудь выловит через 150 лет. Ладно. Хорошо, мы так и поступим в ближайшие несколько минут. Это был Александр Невзоров в программе «Особое мнение». До свидания.