Правообладатель иллюстрации Getty

Обозреватель ВВС Future рассказывает историю одного из самых дерзких полетов за всю историю человечества. Смельчаки лишь чудом избежали смерти в верхних слоях атмосферы.

...Смерть голубей должна была насторожить Джеймса Глейшера. 5 сентября 1862 года британский ученый предпринял один из своих первых полетов на воздушном шаре. Помимо компаса, термометров и нескольких бутылок бренди он решил прихватить с собой шесть птиц.

"Одна была выброшена за борт на высоте три мили (около 5 км - Прим. переводчика), - писал он позднее. - Раскрыв крылья, она полетела к земле как лист бумаги; вторая, выпущенная на высоте четыре мили (около 6,5 км), стремительно закружилась, против своей воли ныряя все глубже; третья была освобождена из клетки между четырьмя и пятью милями (около 8 км) и камнем рухнула вниз".

Едва успев записать свои наблюдения, Глейшер и сам почувствовал недомогание. Его рука, покоившаяся на столе, отказывалась ему повиноваться.

Встревоженный ученый попытался позвать своего напарника - аэронавта Генри Коксвелла, но слова застряли у него в горле, а голова беспомощно свесилась набок.

Глейшер понял, что это конец. "Мгновение спустя я погрузился во тьму… Я подумал, что это будет последнее ощущение в моей жизни, потому что если мы быстро не спустимся, то погибнем".

Однако судьба смилостивилась над Коксвеллом и Глейшером, и им чудом удалось спастись.

Если бы не везение, шар отнесло бы на край атмосферы, где отважных воздухоплавателей ждала неминуемая смерть.

Этот случай вошел в историю авиации как один из самых опасных полетов и, может быть, даже как первая попытка человека подняться в космос.

Воздушный океан

Глейшер начал грезить полетами, когда исследовал Ирландию и наносил на карту очертания ее самых высоких гор.

"Часто я чувствовал непреодолимое желание подольше задержаться над облаками или внутри них, - писал ученый. - Так я стал исследовать цвета неба, нежные оттенки облаков, движение туманных масс, форму кристаллов снега".

Его интерес к облакам только возрос, когда он продолжил свои исследования в Кембриджской и Гринвичской обсерваториях на востоке Англии.

"Часто, когда звезды внезапно скрывались из виду за облаками, я задумывался над причиной стремительного образования этих облаков и над происходящими вокруг них процессами".

Правообладатель иллюстрации Science Photo Library Image caption Когда Глейшер выпустил голубей из корзины, они камнем рухнули вниз

С тех пор как в конце XVIII века французы братья Робер соорудили первый воздушный шар, наполненный водородом, управлять которым они пытались с помощью весел и зонтов, воздухоплавание продвинулось вперед и все чаще стало привлекать внимание таких ученых, как Глейшер.

В отличие от нынешних воздушных шаров, наполненных горячим воздухом, их шары взлетали благодаря легкому газу, например, водороду. Аэронавты, по выражению Глейшера, могли взмывать ввысь "так же легко, как поднимается пар… благодаря заключенному в шар газу".

Для взлета из корзины высыпали песок, а для спуска открывали клапан, чтобы выпустить из шара немного газа.

Приблизившись к земле на достаточное расстояние, аэронавты бросали якорь, "который цеплялся за дерево или изгородь, чтобы шар не тащило над землей", как описал этот процесс Джон Бейкер, архивариус Британского музея воздухоплавания, где работает библиотека.

Обычно аэронавты старались держаться в пределах видимости с земли, но Глейшеру хотелось подняться выше, чтобы изучить "воздушный океан", открывающий "безграничное пространство для исследований".

Убедив Британскую ассоциацию содействия науке профинансировать его путешествия, Глейшер вместе с опытным аэронавтом Генри Коксвеллом отправился навстречу неизведанному.

Правообладатель иллюстрации Science Photo Library Image caption Глейшер и Коксвелл хотели изучить таинственные атмосферные факторы, управляющие погодой

Будучи типичными британцами, главный предмет заботы которых - погода за окном, отважные воздухоплаватели собирались выяснить, какие атмосферные факторы влияют на метеорологическую обстановку на земле. "Он [Глейшер] потратил массу времени на сооружение подходящего аппарата", - рассказывает Бейкер.

Сначала не все шло гладко, но утром 17 июля 1862 года в 9 часов 43 минуты Глейшер с Коксвеллом начали свой первый полет из города Вулвергемптона, что в Центральной Англии.

Через 12 минут после взлета они поднялись над облаками.

Под жаркими лучами солнца огромный шар, внутри которого находилось 2500 кубометров газа, принял форму почти идеальной сферы. Небо при этом, как отметил ученый, окрасилось в цвет "густой берлинской лазури".

Сегодня, когда авиаперелеты доступны для всех и не слишком дороги, нам трудно в полной мере оценить романтику подъема над землей на несколько километров.

Но тогда, в 1862 году, Глейшер был одним из немногих, кто видел мир сверху, и его вдохновенные описания позволяют нам посмотреть на землю с высоты свежим взглядом.

Исследователь рассказывает о "непревзойденной красоте" облаков, "временами образующих бесконечно разнообразные и величественные гряды". Тень шара на облаках внизу была "словно окружена венцом, переливающимся всеми цветами радуги".

Подсвеченные стрелки часов на Биг Бене казались двумя тусклыми полумесяцами

Последующие полеты ученого осуществлялись от Хрустального дворца в южном Лондоне (ныне парк Кристал Пэлас), что позволило насладиться уникальными видами британской столицы.

"Подсвеченные стрелки вестминстерских часов (имеется в виду Биг-Бен - Прим. переводчика) казались двумя тусклыми полумесяцами, - писал Глейшер, - а улица Коммершл-Роуд представляла собой полосу ярких огней".

Восхищенный исследователь даже сравнил эту оживленную дорогу, соединяющую лондонский Сити с доками в восточной части Лондона, с Млечным путем в ясную темную ночь.

"Насколько хватало глаз, все вокруг было будто покрыто золотистой пылью, и эти крошечные светящиеся точки представлялись сияющими звездами".

Тот самый сентябрьский полет, чуть не ставший для аэронавтов роковым, начинался вполне удачно. Шар снова стартовал из Вулвергемптона.

"Поток яркого солнечного света лился на нас с безоблачного синего неба, а под нами простиралось великолепное море облаков, поверхность которого бугрилась холмами, пригорками и горными грядами, увенчанными множеством белоснежных хохолков".

Пока Коксвелл с риском для жизни карабкался по снастям, Глейшер постепенно терял сознание

Но когда они поднялись над землей выше, чем на восемь километров, температура упала ниже -20°C, и Глейшер почувствовал, что зрение у него затуманилось. "Я не мог разглядеть ни тонкий столбик ртути влажного термометра, ни стрелки часов, ни деления шкалы на инструментах".

Очевидно, надо было спускаться, но шнур, соединенный с клапаном воздушного шара, запутался в стропах.

Чтобы освободить его, Коксвеллу пришлось вылезти из корзины, и пока он с риском для жизни карабкался по снастям, Глейшер постепенно терял сознание.

Забравшись на подвесной обруч, к которому крепились стропы воздушного шара, Коксвелл тоже почувствовал, что руки и ноги перестают его слушаться.

Понимая, что его жизнь в опасности, аэронавт ухватил конец клапанной веревки зубами и несколько раз дернул головой. К его неописуемому облегчению, клапан открылся, и шар начал снижаться.

Очнувшись, Глейшер услышал неясное бормотание Коксвелла. "Я был без чувств", - понял ученый, но, не теряя времени, вернулся к своим экспериментам.

"Вытянув ноги, я схватил карандаш и начал записывать свои наблюдения", - вспоминает он в своей книге "Путешествия по воздуху".

К моменту приземления из голубей остался только один. Он был, по-видимому, настолько напуган пережитым, что еще минут пятнадцать цеплялся за руку Глейшера, прежде чем взлететь.

По оценкам аэронавтов, их шар поднялся на высоту 11 километров - это был рекорд для управляемых полетов того времени.

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption Глейшера продолжали вдохновлять полеты воздухоплавателей из континентальной части Европы - некоторые из них поднялись над облаками и наблюдали метеорный поток Леониды

Ни Глейшер, ни Коксвелл не смогли до конца понять причину своего недомогания. Наверняка плохому самочувствию способствовали холод и недостаток кислорода, но, как говорится в статье, опубликованной недавно в американском научном журнале Neurology, возможно, у аэронавтов случился приступ кессонной болезни, которая возникает у ныряльщиков, если они слишком быстро всплывают на поверхность.

Из-за снижения давления во время стремительного подъема в кровь в виде пузырьков выделяются такие газы, как азот и кислород, которые разрущают стенки клеток и кровеносных сосудов, блокируя кровоток, что может привести к параличу и смерти.

Впрочем, Глейшер стоически заявил, что вышел из этой переделки живым и невредимым: "Никаких неудобств после своего обморока я не испытывал".

Ученый совершил еще 21 полет и записал свои наблюдения, которые сыграли ключевую роль в изучении погодных явлений - так, он обнаружил, как формируются дождевые капли, собирая влагу по пути на землю, и заметил, что скорость ветра меняется при подъеме или спуске в атмосфере.

"Однажды они взлетели, когда на поверхности земли не было ветра, но при этом пролетели 120 миль (190 километров), и это доказывает, что скорость ветра различается в зависимости от высоты", - поясняет Бейкер.

Сегодня подобные измерения выполняются с помощью беспилотных воздушных шаров метеослужбы, хотя некоторые сорвиголовы по-прежнему пускаются в безрассудные полеты на воздушных шарах.

К примеру, австриец Феликс Баумгартнер поднялся на шаре, наполненном гелием, на высоту 39 километров и совершил свой знаменитый "прыжок из космоса".

Некоторые даже утверждают, что в будущем воздушные шары станут самым популярным транспортом космических туристов.

Испанская компания Zero2Infinity, консультантом которой выступает астронавт Национального управления США по воздухоплаванию и исследованию космического пространства (НАСА) Майкл Лопес-Алегриа, планирует организовать полет на огромном гелиевом шаре к границе космического пространства - на высоту 34 километра, которая составляет более 99% высоты атмосферы.

Конечно, этот план не так амбициозен, как грандиозные замыслы частных космических компаний вроде американской Virgin Galactic, которая намеревается предложить туристам суборбитальные космические полеты.

Но с этой высоты вполне можно будет увидеть земной шар, безмятежно парящий в окружающей его черноте, - картину, которая так тронула сердца множества космонавтов.

При этом у пассажиров воздушного шара будет преимущество - они смогут спокойно насладиться зрелищем во время плавного полета, что невозможно сделать на борту стремительно взмывающего ввысь космического корабля, оснащенного ракетными двигателями.

Глейшер, чьим именем теперь назван кратер на Луне, наверняка одобрил бы эту затею.

"Мы словно стали гражданами неба, отделенными от земли непроходимым барьером, - писал он о своих воздушных путешествиях. - В этом вышнем мире, к которому мы теперь принадлежим, стоит такая звенящая тишина, что кажется, будто здесь вечно царят мир и покой".