Специально для Крым.Реалии

Как только не называли Крым с момента аннексии, с чем ни сравнивали – и с «возвращением в родную гавань», и с украденным «канделябром», и с «лакмусом», который стал проверкой для российской оппозиции. Но наиболее точен был Гарри Каспаров, который назвал аннексированный полуостров «бутербродом», которым подавилась российская интеллигенция. А в целом оккупированный Россией Крым – это позор и для российской власти, и для российского народа, и для большинства из тех, кто гордо причисляет себя к российской интеллигенции.

Позиция российской власти относительно Крыма самая простая и понятная: в Москве еще с распада СССР лелеяли надежды на возвращение полуострова. Так, в мае 1992 Верховный совет РСФСР признал неконституционным постановление о передаче Крымской области УССР, постановив решать судьбу полуострова путем межгосударственных переговоров России и Украины с участием Крыма и на основе его волеизъявления.

Крымская карта разыгрывалась от случая к случаю, а российские политики не упускали возможности намекнуть, что Крым достался Украине лишь по счастливой случайности

Заключение в 1997 году «Большого Договора» между Россией и Украиной урегулировало крымский вопрос лишь в правовой плоскости, но не в политической – крымская карта разыгрывалась от случая к случаю, а российские политики не упускали возможности намекнуть, что Крым достался Украине лишь по счастливой случайности, и Россия только «по доброте душевной» не забирает его обратно. Но после Майдана эта «доброта» закончилась, а Крым стал «субъектом федерации» России.

Правовой основой для аннексии в России стало противоправное«волеизъявление крымчан» 17 марта 2014 года, а ментальные стимулы были найдены на сакрально-историческом поприще.

«Для России Крым, древняя Корсунь, Херсонес, Севастополь имеют огромное цивилизационное и сакральное значение так же, как Храмовая гора в Иерусалиме для тех, кто исповедует ислам и иудаизм. И именно так мы будем к этому относиться отныне и навсегда», – сказал российский президент Владимир Путин в 2014 году, обращаясь с посланием к Федеральному собранию. Правда, глава России, как обычно лукавил, ведь уже через два года о сакральном характере говорить перестали, а Крым превратился в рядовой субъект России, у которого даже забрали статус федерального округа.

Вслед за Путиным идею сакральности и значимости Крыма для России подхватили и российские деятели науки и искусства, которые один за другим, желая выслужиться перед властью, пели оды аннексии и подписывали письма в поддержку власти.

Те, кто призваны задавать духовные смыслы, почти все как один встали под знамена власти и поддержали агрессию против Украины в Крыму и на Донбассе. Хотя чему тут удивляться? Те, кто привык колебаться вместе с линией партии, будут это делать при любой власти. Нужна ода демократии – напишем, нет проблем. Америка стала врагом? Покажем в фильме «тупых американцев». Барину захотелось Крым оккупировать? Нет ничего проще: докажем, что он имел на это полное право, ведь полуостров всегда был наш.

Российская интеллигенция (а точнее те, кто себя таковыми считают) окончательно вжилась в роль лакея, угодливо произносящего «чего изволите?». Что же тут поделаешь: большего не дано.

А те немногие, кто на миг усомнились в «правильности курса» вождя и «офигели» от происходящего, уже через короткое время по своей воле или по подсказке «осознали» свой промах и тут же влились в дружные ряды сторонников «крымнаша», жонглируя широко растиражированными пропагандистскими штампами.

Если бы Крым не забрала Россия, скорее всего, там тоже сегодня шла бы война, и не исключено, что были бы введены войска НАТО, что было бы чудовищно

«Если бы Крым не забрала Россия, скорее всего, там тоже сегодня шла бы война, и не исключено, что были бы введены войска НАТО, что было бы чудовищно. Иметь под боком натовскую базу недопустимо. Так что, если не вдаваться в международные юридические тонкости, возвращение Крыма – это хорошо», – заявил Алексей Кортнев, который в 2014 году пел о том, что «офигевал» от того, как «распалившийся братской любовью народ аплодирует братской войне».

Ну ладно, с михалковыми все понятно – прислужить в крови. С Кортневым тоже более-менее ясно – испугался за семью, карьеру, бизнес.

Но аналогичную точку зрения разделяет и пострадавший от путинского режима Михаил Ходорковский, который призывает решать вопрос Крыма через референдумы и другие компромиссы после прихода к власти демократов. При этом, по его мнению, большинство в Украине уже готово к такому компромиссу.

Мне кажется, украинское общество, если не брать отдельных его радикальных представителей, готово к тому, что по Крыму возвращение к статус-кво не будет

«Как мне кажется, украинское общество, если не брать отдельных его радикальных представителей, готово к тому, что по Крыму возвращение к статус-кво не будет, а будет поиск компромисса», – рассказывает Ходорковский в интервью эстонскому телеканалу.

Еще дальше идет оппозиционный политик со стажем Ирина Хакамада, предлагая купить Крыму Украины, поскольку ни один референдум Киев не признает. И правда, что в этом такого – выплатить Украине контрибуцию и забрать официально Крым вместе с крепостными крымчанами? Истинный либерализм и рыночные ценности, что ж тут скажешь…

В целом логика российской интеллигенции выглядит просто потрясающе: Крым мы аннексировали незаконно, но вернуть его Украине не можем, поэтому будем искать разные варианты: от повторного референдума до выплаты контрибуции. А простая и понятная даже ребенку мысль о том, что чужое брать нельзя, а если уж взял, то нужно вернуть без каких бы то ни было «если», российским «интеллигентам» на ум не приходит.

Крым стал тем увесистым «бутербродом», которым подавился тонкий слой российской свободолюбивой интеллигенции

Поэтому трудно спорить с Гарри Каспаровым, который считает, что даже самые свободолюбивые российский интеллигенты, которые живут на Западе, спотыкаются на вопросе о Крыме. «Следуя известной метафоре, можно сказать, что Крым стал тем увесистым «бутербродом», которым подавился тонкий слой российской свободолюбивой интеллигенции», – констатировал он.

И вот возникает вопрос: а есть ли в России эта свободолюбивая интеллигенция? И почему она уже который век «спотыкается» на украинском вопросе?Может потому, что за долгие годы синдром имперства так прочно засел в их сознании, что, даже называя события марта 2014 года аннексией, они все-таки не могут признать и произнести вслух, что Крым – это часть Украины? Потому что вслед за этим признанием следует не менее простая истина: если он украинский, то его надо вернуть Украине. Но, нет, мы умеем только брать, возвращать не умеем – лучше будем компромисс искать там, где его априори быть не должно.

А может, главная проблема российских либералов – это банальная зависть к украинцам, свободолюбие которых не смогли сломить ни царские тюрьмы, ни сталинские лагеря, ни Голодомор? И уже в 21 веке украинцы не на словах, а на деле доказали, что готовы «душу і тіло» положить за эту самую свободу? В то же время для российских либералов свобода превратилась лишь в философскую категорию, о которой приятно порассуждать, но не более.Вот и получается, что «младший брат» по уровню силы духа и степени свободолюбия оказался на деле «старшим». А это даже российским либералам пережить не под силу.

Поэтому аннексия Крыма – это не тест, это позор для всей России, для всех россиян, которые оказались по одну сторону баррикад вместе с властью против Украины в «крымском вопросе». И смывать этот позор придется еще не одному поколению.

Елена Сергеева, крымский историк и политолог

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции