Наверняка кто-то уже написал о Роберте Мюллере и его отчете, что гора родила мышь. Но «мыши» еще никто не видел — мы пока прочли лишь четырехстраничное резюме, которое министр юстиции Билл Барр направил Конгрессу и в составлении которого сам спецпрокурор участия не принимал.

Из этого послания явствует, что в 2016 году Россия, по данным Мюллера, пыталась воздействовать на умонастроения американских избирателей двумя способами: при помощи агиткампании в социальных сетях, имеющей целью «посеять общественный раздор», и путем взлома серверов Демократической партии, результатом которого стала публикация негативной информации о Хиллари Клинтон и ее советниках. Первую задачу исполняла известная «фабрика троллей» — Агентство интернет-исследований, финансируемое Евгением Пригожиным, вторую — группа офицеров военной разведки РФ. И тем и другим заочно предъявлены уголовные обвинения: военным — за хакерство, «троллям» — за различные виды мошенничества, поскольку активность в соцсетях, пусть и зловредная, преступлением не является.

В 2016 году Россия, по данным Мюллера, пыталась воздействовать на умонастроения американских избирателей

Вместе с тем, по словам Барра, Мюллер «не установил, что предвыборный штаб Трампа или кто-либо связанный с ним сговаривался или координировал с российским правительством эти действия, несмотря на многочисленные предложения подконтрольных России лиц помочь штабу Трампа». Министр более не распространяется на эту тему. Нам неизвестно, пришел ли спецпрокурор к выводу, что признаки сговора отсутствуют, либо счел, что они есть, но недостаточно убедительны.

По поводу второго потенциального обвинения — препятствования правосудию со стороны президента — Мюллер и Барр выражаются еще осторожнее. Спецпрокурор счел за благо оставить без ответа вопрос, имеется ли в действиях президента состав преступления. Вместо этого он представил в своем отчете свидетельства как в пользу, так и против криминальной версии. Как сообщает законодателям Барр, спецпрокурор в своем отчете «не утверждает, что президент совершил преступление, однако и не оправдывает его». Сам же Барр и его первый зам Род Розенстайн, изучив доклад, «пришли к выводу, что свидетельств, полученных в ходе расследования спецпрокурора, недостаточно для того, чтобы установить, препятствовал ли президент правосудию».

Это весьма далеко от ликующего твита самого Трампа:

Никакого сговора, никакого препятствования, полное и абсолютное оправдание! Сохраним Америку великой!

Тем не менее оправдание за недостатком улик — тоже оправдание.

Коль скоро факт преступления или преступлений расследованием не подтвержден, министр юстиции по закону имеет право не показывать Конгрессу полный текст отчета. Он, впрочем, обещает опубликовать выжимки из него (в процедуре рассекречивания будет участвовать Белый дом). Оппозицию это не устраивает. Главы профильных комитетов нижней палаты (теперь их возглавляют демократы) намерены добиваться большего. В их власти вызвать повесткой для дачи показаний Конгрессу и спецпрокурора, и министра, и его первого зама, который курировал расследование и принимал ключевые решения, и любого из 19 юристов, работавших в офисе Мюллера. Этот спор имеет все шансы дойти до Верховного суда США.

Почему важен именно полный текст? Потому что непонятно, как быть со всеми теми событиями, о которых вот уже скоро два года мы читаем в прессе, по каким причинам Мюллер счел сведения о них неубедительными. Доказать препятствование правосудию и впрямь трудно. Бывший директор ФБР Джеймс Коми утверждает, что в феврале 2017 года президент в разговоре с глазу на глаз просил его спустить на тормозах дело в отношении своего бывшего советника по национальной безопасности Майкла Флинна, скрывшего от ФБР свои контакты с российским послом Сергеем Кисляком, на том основании, что он «славный малый». Коми не дал никакого ответа, дело не закрыл и в мае того же года был снят с поста. Дональд Трамп отрицает факт такого разговора и говорит, что уволил Коми за развал работы в ФБР.

Почему важен полный текст отчета Мюллера? Потому что непонятно, как быть с теми событиями, о которых уже два года мы читаем в прессе

Но «после того» не означает «вследствие того». Препятствование правосудию совершается тайно, а Трамп действовал публично, преступный умысел, обязательный для состава такого преступления, не выявлен. Однако президент дал Мюллеру лишь письменные показания. На вызов Трампа повесткой Минюст разрешения не дал. И даже еще более тонко: Мюллер обсуждал с руководством ведомства такую возможность, но формального запроса не направил, поэтому Барр в своем письме Конгрессу может с полным основанием утверждать, что Мюллеру ни разу не было отказано в удовлетворении его запросов.

Но, пожалуй, самое главное основание для отказа в возбуждении дела о препятствовании правосудию заключается в том, что если не было события преступления, то есть сговора с Кремлем, то нечего было и скрывать. Таким образом, один вывод вытекает из другого. Как получилось, что Мюллер счел несущественным факт встречи старших советников кандидата Трампа с адвокатом Натальей Весельницкой, от которой ждали компромата на Клинтон? Почему эти советники лгали об этой и других своих встречах с российскими эмиссарами? Каким образом штаб Трампа заранее узнавал о публикациях WikiLeaks материалов, похищенных российскими хакерами с серверов демократов?

Объяснить и увязать все это можно по-разному. Лгали, потому что не хотели признавать, что хотели получить компромат, но ведь не использовали его — ввиду полной несостоятельности, однако это уже другой вопрос. В конце концов публичная ложь — не преступление, это не показание под присягой, а в тех случаях, когда фигуранты обманывали ФБР, они признали свою вину, и некоторые уже понесли наказание за это. Давний соратник Трампа Роджер Стоун, вступивший в контакт с WikiLeaks, не занимал никакой должности в предвыборном штабе. Манафорт предлагал Дерипаске ознакомить его с ходом президентском кампании? Майкл Стоун продолжал вести переговоры о строительстве Trump Tower в Москве уже после того, как Трамп стал единственным кандидатом Республиканской партии? Но ни то, ни другое в отдельности не преступление. В том-то и дело, что из стройного здания Рашагейта достаточно выдернуть один кирпич — и оно начинает шататься, если не рушиться. Наконец, Дональд Трамп мог ничего не знать о маневрах своих советников или же искренне считать, что в них нет ничего криминального.

Да, в действиях команды Трампа много нечистоплотности, но она не наказуема. Да, Трамп воспользовался плодами взлома, но кто бы на его месте не воспользовался?

Для окончательного прояснения картины и нужен полный текст отчета Мюллера. Тем не менее Трамп теперь может вздохнуть свободно. Дамоклов меч над ним больше не висит. Остаются другие обвинения. Федеральная окружная прокуратура Нью-Йорка продолжает расследование дела о подкупе женщин, утверждающих, что они состояли в интимных отношениях с Трампом. Им заплатили за молчание — по мнению прокуроров, это нарушение законодательства о финансировании избирательных кампаний, поскольку целью платежей было скрыть от избирателей важную информацию. В действиях президента, о которых рассказал в своих показаниях Конгрессу Майкл Коэн, имеются признаки банковского и налогового мошенничества. Но по этим обвинениям, даже если они будут подтверждены, глава государства не подлежит ответственности до истечения срока своих полномочий.