21 июля исполнилось четверть века прекрасной истории из жизни украинского флота. Истории именно такой, как нужна сейчас. Истории-индикатора. Истории про Крым, офицеров и сине-жёлтый флаг. И про героизм.



Итак, место действия — Крым, время — июль 1992 года. Напряжение не то чтобы даже висит в воздухе — оно заменяет собой воздух. Ключевой вопрос для Крыма — вопрос о принадлежности Черноморского флота ныне покойного СССР.

Исходя из базовых договорённостей Кравчука и Ельцина, Черноморский флот как бы переходил в подчинение очень условным вооружённым силам СНГ. Украинско-российские документы, которые регламентировали этот момент, подписывались в столице Беларуси, так что фраза «е...ные минские соглашения» была в ходу у украинских силовиков уже тогда.

Незадолго до событий, о которых мы сейчас будем говорить, конфликт России и Украины вышел на качественно новый уровень после того, как президент Украины Леонид Кравчук наплевал на тогдашние минские соглашения и открыл огонь по сепарам, то есть тьфу, подписал Указ «О переходе Черноморского флота в административное подчинение Министерству обороны Украины».

Ровно через два дня президент Российской Федерации Борис Ельцин издал аналогичный Указ «О переходе под юрисдикцию Российской Федерации Черноморского флота». Ситуация начинала из напряжённой становиться попросту идиотской, поэтому два президента встретились, поговорили и свои указы поотменяли, но к конкретным решениям так и не пришли. Черноморский флот оставался единым для двух стран, но на тех моряков, кто принял присягу на верность народу Украины, оказывалось сильнейшее давление со стороны пророссийского руководства флота. Давление в конце концов сорвало крышку, как это часто бывает. И крышкой этой оказался СКР-112 — сторожевой корабль проекта 159А.

Незадолго до указанных событий были отстранены от должностей несколько высокопоставленных офицеров, включая капитана 2-го ранга Николая Жибарева. Ключевая (но не называемая вслух) причина — принятие этими офицерами украинской присяги.

Вышеуказанные офицеры, посовещавшись, решили, что эту канитель с единым флотом пора заканчивать, а внимание украинского руководства надо привлекать любыми способами. Способ был выбран довольно яркий. Офицеры решили, заручившись поддержкой команды корабля СКР-112, впервые поднять на судне Черноморского флота флаг Украины и отбыть из Севастополя в Одессу, выведя таким образом судно из состава единого украинско-российского флота.

Пункт первый решился очень быстро. Утром 21 июля 1992 года офицеры прибыли на СКР-112 и переговорили с офицерами и мичманами, заручившись полной поддержкой личного состава корабля (ранее, кстати, все моряки СКР-112 приняли присягу на верность украинскому народу). Примерно в восемь утра на борт СКР-112 прибыл ничего не подозревавший капитан 3-го ранга Семёнов, который должен был вывести корабль в море для участия в учениях (отрабатывать должны были торжественные мероприятия для грядущего празднования Дня ВМФ).

Корабль получил разрешение выйти в море. Снялся с якоря и швартовых. И началось веселье.

Украинец Николай Жибарев, капитан, на секундочку, второго ранга поднялся на ходовой мостик и объявил, что он, как старший по должности и воинскому званию, принимает управление кораблём на себя и ставит задачу командиру корабля: идти на внешний рейд. Капитан третьего (то есть низшего) ранга Семёнов пытался вернуть себе власть на корабле, но был, как аккуратно написано в документах, «нейтрализован» украинскими бунтовщиками.

Корабль взял курс на выход из залива. Но за ним последовали малый десантный корабль на воздушной подушке (МДК-184) и малый противолодочный корабль (МПК-93). Однако эта проблема, к удовольствию украинских моряков, начала решаться сама собой, когда один из преследователей пришёл к выводу, что второй преследователь действует заодно с бунтовщиками. И пока СКР-112 шёл курсом на море, корабль МДК-184 за его кормой активно мешал кораблю МПК-93 выходить из севастопольского залива. Разбирательство между преследователями заняло их на время, нужное для уничтожения украинской командой всех запасов попкорна на судне и поднятия (впервые за последние семьдесят с лишним лет) сине-жёлтого флага над своим кораблём. Поднятие флага автоматически вывело корабль из состава Черноморского флота и сделало его первым кораблём Военно-морских сил независимой Украины.



Схватившись за голову, руководство Черноморского флота попыталось поднять в воздух дежурные гидросамолёты. Ключевое слово в предыдущем предложении — «попыталось». Тем временем командующий Военно-морскими силами Украины позвонил начальнику штаба Черноморского флота, упорно пытающемуся поднять в воздух самолёты, и предложил ему не валять дурака: «Если есть воля людей, то пусть корабль идёт в Одессу». Начштаба в лучших русских традициях перестать валять дурака отказался, заявив, что в случае необходимости он использует оружие. Украинский контр-адмирал плюнул в трубку и повесил её, оплёванную, на аппарат, после чего прервал эфир радио и описал ситуацию жителям Севастополя, предупредив, что российский вице-адмирал отдал приказ на открытие огня по сторожевому кораблю, на котором служат их же, севастопольские, сыновья, мужья и братья.

Тем временем малый десантный корабль на воздушной подушке (МДК-184), преследовавший СКР-112, получил приказ открыть огонь по бунтовщикам, но, оценив ситуацию, решил в сам украинский корабль не стрелять, а стрелять вперёд, наперерез его курсу. Постреляв немного, он вышел на связь с капитаном 2-го ранга Жибаревым и аккуратно сообщил, что получил приказ всеми способами вернуть СКР-112 на базу. Жибарев не менее аккуратно дал ответ: «Я иду под Государственным флагом Украины в её территориальных водах и следую в украинский порт Одесса. На провокации отвечать не буду, но готов себя защищать».

МДК-184, на котором, к слову сказать, заканчивалось топливо, получил приказ таранить украинский сторожевик. Сторожевик тараниться отказался, и манёврами начал уходить от столкновения. После таких морских танцев горючее у преследователя закончилось окончательно, и он повернул обратно в Севастополь. Второй корабль Черноморского флота, МПК-93, осмотрительно держался в стороне и не лез куда не надо.

Но долго идти в одиночку СКР-112 было не суждено. Пока разворачивались все вышеперечисленные драматические события, в воздух поднялся тот самый дежурный самолёт, но когда это наконец-то свершилось, то легче от этого никому не стало, потому что наперехват ему с аэродрома Бельбек тут же стартовал украинский истребитель.

Вскоре к самолёту Черноморского флота присоединился ещё один. Пилоты получили приказ имитировать торпедные атаки на СКР-112. Но когда командир звена самолётов попросил повторить команду при включенном магнитофоне, в эфире повисла тишина. Никто, разумеется, никаких атак имитировать не стал.

В то же время на помощь СКР-112 выдвинулись из Одессы украинские корабли, а командование Черноморского флота отправило вдогонку за бунтовщиками сторожевой корабль «Разительный» и ракетный катер РК-260. Команда ракетного катера после сближения с украинским сторожевиком попыталась бросать швартовые концы, чтобы они намотались на винты СКР-112. А позже все три корабля Черноморского флота сошлись и пытались взять сторожевик в «коробочку». Корабли приостановились. Командующий украинским судном отправился на «Разительный» на переговоры.

К тому моменту участок моря, в котором находился СКР-112, представлял собой довольно-таки оживлённое место, в котором клубились корабли и летали гидросамолёты и истребители, поэтому переговоры были как нельзя кстати: любая провокация, любая случайность — и военный конфликт между Украиной и Россией начался бы на двадцать три года раньше (и что бы из этого вышло — неясно, учитывая что Украина тогда была третьей в мире страной по ядерному арсеналу, а Россия — первой; возможно, мы бы уже жили в эпоху ядерной зимы, или, скорее, не жили бы вовсе).



Тем временем в дело вмешались политики, и пока морские офицеры разговаривали (довольно мирно, надо сказать), наверху договорились. И договорились, как ни странно, в пользу Украины.

СКР-112 победил. Погоня была прекращена, корабли Черноморского флота отозваны. Под украинским флагом первый корабль нового украинского флота зашёл в порт Одесса. Позже он уже официально войдёт в состав ВМС Украины, получит новый индекс U132 и… будет уничтожен.

Через год после эпического побега, ровно в годовщину провозглашения независимости, 24 августа 1993 года, легендарный сторожевик будет сдан для разоружения и демонтажа. Его распилят на металлолом в Севастополе, несмотря на усилия украинских патриотических сил, которые предлагали сделать из него музей. В документах не отражены настоящие мотивы руководства, приказавшего уничтожить СКР-112, но я могу предположить, что символ такого унижения России и идеи «единого флота двух братских стран» слишком раздражал политиков этих самых стран. Неконструктивно команда сторожевика вопросы решала. Ссорила, так сказать, братских моряков братских стран.

Черноморский флот две страны, конечно, в итоге разделили. По-братски. А потом одна страна всё так же по-братски оттяпала Крым и большую часть наших кораблей. Но это уже другие, всем известные истории. А о героической и очень крутой истории СКР-112 мало кто знает. Надеюсь, теперь число знающих немного увеличилось.

P. S. Всех живых участников событий (с украинской, конечно, стороны) — поздравляю с 25-летней годовщиной. Это было безумно, невероятно, эпически круто. Спасибо вам!

Для сайта Focus.ua. На фото: корабль СКР-112. Источник фото по ссылке. Оригинал статьи по ссылке.

