«Дело 26 марта» раскручивается с той же зловещей динамичностью, что и печально известное «дело шестого мая». Даже действующие лица со стороны государства те же самые. В следственную группу (насчитывающую не менее 145 следователей) вошел генерал-майор Рустам Габдулин, возглавлявший следствие по «делу шестого мая». Скорее всего, среди полутора сотен мобилизованных следователей есть немало тех, кто работал по «делу шестого мая» вместе с Габдулиным. Как минимум двое полицейских, являющихся сейчас «потерпевшими», уже терпели «боль и страдания» в 2012 году.

Но всегда есть какая-то новая, ранее не освоенная глубина ада. Сайт ОВД-Инфо со ссылкой на члена Общественной наблюдательной комиссии Дмитрия Пискунова сообщает нам об этой новой глубине. По информации господина Пискунова, один из задержанных участников мартовских протестов, Станислав Зимовец, помещен в Бутырской тюрьме в блок для пожизненно осужденных.

Станислав Зимовец. Фото: личная страница Вконтакте

Я помню бутырский блок для пожизненных. На момент моего освобождения из этой тюрьмы, в августе 2008 года, этот блок представлял собой мрачное зрелище. Когда нас водили через тюремный двор в «сборные камеры» для выезда в суд, я косился на несколько окон первого этажа. В то время эти окна были частично заложены кирпичами, сверху над окнами были козырьки — чтобы сверху, со второго этажа, другие арестанты не спускали «пыжикам» (осужденным пожизненно) «дороги», не налаживали межкамерную связь. Территория, непосредственно прилегающая к окнам для корпуса пожизненных, была огорожена собственным заборчиком с колючкой. В общем, настоящая тюрьма в тюрьме.

У некоторых бывалых арестантов имелся при себе «глобус» — нарисованная на бумаге схема Бутырского централа, с расположением и нумерацией всех камер. «Глобус» был, разумеется, под строжайшим запретом, его пытались прятать, чтобы не изъяли при обыске. На «глобусе» блок для пожизненных, Шестой коридор, обозначался лаконично: «коридор ПЖ».

Охранники, давно работавшие на Бутырке, и в целом в пенитенциарной системе, называли это место по старинке — «коридор смертников». Там ведь раньше, до 1996 года, люди ждали казни. Помню, однажды мы с сокамерниками из своего 2-го корпуса тюремными коридорами шли на прогулку, в верхние дворики, расположенные под покатой крышей Бутырки. И у входа на лестницу пожилой майор махнул нам и нашему конвойному рацией: «Подождите, ребята, смертники идут». И мы стояли и ждали, пока несколько теней быстрым шагом спустились и ушли на свой Шестой коридор.

Не нужно дополнительно объяснять, что в этом спецблоке особо строгие условия содержания, постоянные обыски, постоянное видеонаблюдение в тюремных камерах.

Бутырская тюрьма. Фото: Александра Мудрац / ТАСС

И вот, если верить Общественной наблюдательной комиссии, в спецблоке, откуда когда-то смертники уходили на свой последний этап, сидит участник акции протеста 26 марта. Мне сложно понять, чем обусловлено такое решение администрации СИЗО. Формальное объяснение тут может быть вот какое: Станиславу Зимовцу вменяют (или готовятся вменить) статью 317 УК РФ («Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»). По этой статье предусмотрено максимальное наказание в виде пожизненного лишения свободы. Хотя официально Зимовца обвиняют в том, что он, якобы, «бросил кирпич в спину сотруднику Росгвардии», а это состав преступления по 318-й («Применение насилия в отношении представителя власти»), а не по 317-й статье.

Член ОНК Дмитрий Пискунов, который пытался найти Зимовца в Бутырке, в камере его не застал (политзек был на следственных действиях), но общался с сокамерником Зимовца. У Пискунова есть другая версия произошедшего. По словам члена ОНК, сейчас Шестой коридор не целиком заполнен маньяками, людоедами и серийными убийцами — то есть тем, кто там должен содержаться. А раз есть свободные камеры, в них сажают и обычных заключенных. Тот же сокамерник Зимовца — тоже не маньяк и не террорист. К тому же Пискунов отмечает, что все камеры Шестого коридора находятся под видеонаблюдением, а видеокамера может использоваться ФСИН и как средство защиты заключенного, и как средство усиленного контроля над ним.

Дмитрий Пискунов отмечает, что в камеры, где сидят пожизненные, член ОНК может зайти только в сопровождение дежурного помощника начальника следственного изолятора (ДПНСИ), но вот в камеру к Зимовцу можно зайти и так, без ДПНСИ. Важная уступка гражданскому обществу.