Павел Чиков: закон о ФСБ - это прямая угроза народу

Автор фото, RIA Novosti Подпись к фото, Полномочия сотрудников ФСБ благодаря поправкам в закон расширены

Накануне 22 декабря Госдума приняла во втором и третьем чтении поправки к закону о ФСБ, согласно которым сотрудники спецслужб в некоторых случаях смогут применять оружие при массовом скоплении людей.

Поправки также расширяют возможность применение спецсредств: дубинок, электрошокеров и палок.

Применение оружия в отношении женщин, инвалидов и несовершеннолетних также допускается в тех случаях, если речь "идет о явном тяжком преступлении с их стороны, угрожающем жизни других граждан". Принятый Думой сразу во втором и третьем чтениях закон вызвал широкий общественный резонанс.

Русская служба Би-би-си попросила прокомментировать поправки к закону главу Международной правозащитной группы "Агора" юриста Павла Чикова.

Би-би-си: Каковы, на ваш взгляд причины принятия этих поправок?

Павел Чиков: Очевидно, что эта инициатива находится не в отрыве от других инициатив. Аналогия, например, с так называемым "законом садистов", то есть законом, расширяющим полномочия сотрудников уголовно-исполнительной системы, тюремного ведомства о применении насилия, спецсредств и огнестрельного оружия в отношении заключенных и арестованных.

И не так давно были приняты поправки в закон о полиции, которые тоже расширяют полномочия. Нынешний закон о ФСБ, расширяющий полномочия сотрудников, - очередной в этой линии. Скорее всего, было принято общее решение по силовикам. Это первое.

Второе, что имеет значение - кардинальных изменений в законах нет.

Би-би-си: Для чего эти поправки?

П.Ч.: Тут еще идет обсуждение законопроекта о наделении такими же полномочиями сотрудников федеральной службы судебных приставов. Депутат Госдумы Александр Хинштейн активно продвигает эти идеи.

При этом, когда читаешь конкретные изменения, то они - незначительные по формулировкам. Не говоря уже о том, что практически неизвестны случаи, когда сотрудников органов госбезопасности признавали виновными за избыточное применение огнестрельного оружия или спецсредств. Даже если есть есть такие факты, то они публике неизвестны.

С полицией чуть проще, но и этих случаев было мало. Они редки, потому что на практике полицейские стараются не применять огнестрельное оружие. И это третий момент.

Если анализировать случаи применения, то полицейские редко это делают. Пример - на школьной дискотеке в Чувашии завязалась борьба, вызвали полицейских и один из них достал пистолет и произвел выстрел в 17-летнего подростка.

В ситуации, если бы беременная женщина угрожала взорвать себя в толпе и сотрудники правоохранительных органов применили бы огнестрельное оружие, никаких последствий для них в этом смысле не было и без этих поправок.

Мне кажется, настоящие причины принятия поправок не артикулированы и о них можно только догадываться.

Би-би-си: И если мы попробуем начать угадывать, то...? Депутаты Госдумы говорят, что это сделано для усиления защиты граждан в свете нарастающей террористической угрозы, в частности, со стороны Исламского государства (эта организация признана террористической и запрещена в России).

П.Ч.: Это все пена, не имеющая отношения к причинам.

Я вижу здесь символизм, направленный в сторону публики. Очередной четкий месседж со стороны властей в сторону общественности: чтобы и не думали шалить, потому что мы теперь можем стрелять направо и налево.

Это угроза, четкая прямая угроза применения огнестрельного оружия в отношении всех тех, кто позволит себе протесты против власти.

Второй месседж направлен силовикам: закон как бы снимает с них ответственность за применение огнестрельного оружия, если это необходимо. Не знаю, какой из них важнее, но второй точно не менее важен, чем первый, потому что силовики крайне неохотно применяют оружие на практике.

Поговорите с любым сотрудником полиции, с оперативником, ответ будет такой: ствол лучше не доставать. Это с советских времен идет и передается из поколения в поколение. Потому что применишь ствол - замучаешься отписываться. А еще будет прокурор, еще будет следственный комитет, еще будет управление собственной безопасности, начальство. А если еще на тебя зуб есть, то защищать тебя никто не будет. То есть лучше этого не делать.

У нас любят сравнивать с США и Израилем, где сотрудники правоохранительных органов регулярно применяют летальное оружие - так вот в России этой практики нет, хотя у каждого полицейского есть ствол.

Би-би-си: Если резюмировать, поправки носят предупредительный или все-таки угрожающий характер?

П.Ч.: Скорее угрожающие, а не предупреждающие эти поправки в отношении общественности. И это была одна из целей, чтобы журналисты начали писать, что сейчас начнут стрелять направо и налево. С другой стороны, ну вот начнут силовики палить налево и направо... А что без этих поправок были основания полагать, что их будут наказывать? Разве закон кого-то защищает в нашей стране?

Би-би-си: По сути сотрудники ФСБ и до принятия этих поправок могли применять оружие?

П.Ч.: Об этом и речь. Конечно, могли. И строить иллюзии не надо. У нас в стране закон не является защитой уже давно. Даже если в законе есть прямой запрет, он для представителей власти запретом не является. Даже если мы говорим о применении силы и огнестрельного оружия.

Би-би-си: Получается, что поправки призываны остудить пыл оппозиционной части общества, дать ей понять, что мы можем вот так?

П.Ч.: Да-да-да. В преддверии избирательного цикла, на фоне ожидаемого роста социальных протестов, а также на фоне активно эксплуатируемой темы внешней террористической угрозы - общая риторика во внутренней политике именно такая. Мы же давно в ней живем, в этой риторике , и она не меняется вот уже 15 лет. Как было "мочить в сортире", так и продолжается.

Би-би-си: Успокоите общественность? Стрелять больше - не будут?