Я, конечно, не кинокритик, понимаете, но вполне могу считать себя искушенным зрителем. Однако я не понимаю: а что, собственно, хотел сказать автор? Нет, картинка выстроена, режиссер — безусловный профессионал, не поспоришь. Но что-то ведь должно стоять за красивыми кадрами? К чему этот бесконечный поток концентрированного насилия, из которого нет выхода? Чувство такое, как будто над тобой просто издеваются на протяжении всего фильма. Как будто ты это все претерпеваешь, и зачем, ради чего? Цель героя — если только я правильно понял, кто именно главный герой, — она в чем? Гимн жажде обладания, ради которой можно рисковать всем? Обывательщина. Пустота.

Да не пустота никакая, а типичная русофобия. Вроде и фамилия у режиссера хорошая такая, русская. Даже добрая. Но это понятно. У них там у всех теперь русские фамилии, а если копнуть… И актеры еще такие приличные подобраны. Как им только не стыдно было. Тоже понятно как — мани-мани. И что нам всучили? Опять заставили поверить, что мы быдло. Тупой раб с беломориной в гнилых зубах. Мечта одна — нажраться досыта. Готовность терпеть вообще все, что угодно. А противопоставлением — мальчик из хорошей семьи. Ну, тоже понятно. Шортики, сюсюканье. Цветочки в горшочках. Шарики, барабанчик. Скрипочки только не хватает. И шахмат. Экспортный товар. Им там, на фестивалях, только такую Россию и надо. Да и плевать. Но что обидно — на государственные ведь деньги снято! На мои, получается, деньги. За мои же кровные мне в душу и плюнули. Правильно Пушкин сказал: а сало русское едят! Хоть и негр, конечно, был, но чувствовал кое-что. Или Лермонтов. Какая разница. Он вообще вроде шотландец. Даже хуже негра.

Смотри, смотри на себя, вата тупая. Вот ты такой. С воблой этой своей. В помойке вечно. Беги за красивой жизнью. Она не для тебя, человеческая жизнь. Беги, быстрее сдохнешь от разрыва пукана. С последующим кровоизлиянием в то место, где у нормальных людей мозг. Нет, честное слово, стоило снять, только чтобы посмотреть, как таких вот корежит. Я в восторге. Режиссеру респект. Если их харей в это все не тыкать, тут так и будет яма. Дыра в земле.

Позвольте, я не соглашусь. Я испытал настоящий катарсис. Герои сложнее, они совсем не плоские. Это метафора, может, и реализованная с излишней прямотой, но самые глубины какие-то в душе задевающая. Это жизнь — да, тьма, да, тебя волочет по гнутой трубе водопроводной, а там ржавчина и пыль, и сверху бог громадный или чудовище библейское смотрит грозно. Бегемот или Левиафан? И выплевывает эта труба тебя, всего покореженного, ему под ноги. Как там, если точно, не помните? «Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его. Поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены. Ноги у него — как медные трубы; кости у него — как железные прутья. Это — верх путей Божиих». Это до дрожи. Нет, что ни говорите, а за один только этот эпизод режиссер уже достоин любых призов.

А мне кажется, дело не в эстетике, не в особом киноязыке, не в метафорах. Это ведь философская притча. Я у кого-то читал. Из русских или нет? Какие русские философы бывают? Бердяев? Соловьев? Владимир Соловьев? Мудрый человек, даром что телеведущий. Кажется, это у него и было, в «Евангелии от Соловьева»: «Мир ловил меня, но не поймал». Разве фильм не об этом? Мир за человеком гонится, а человек — если только он человек, если он хотя бы о своем предназначении иногда задумывается, хотя, конечно, таких-то не много, — человек должен бежать. В бегстве от мира спасение человека. И, разумеется, о таких вещах надо говорить. Надо напоминать. Это задача искусства — возвращать нам мудрость.

Нет, нет, нет. Подтекст, конечно, библейский. Только, мне кажется, никто не считывает. Это фильм-пророчество. Фильм-предупреждение. Все мы — гости на пиру Валтасара, каждый выбирает арбуз, такой, знаете, чтобы спелый по-настоящему, но уже проступают на стене эти страшные слова. Ты взвешен на весах и найден очень легким. Мене, мене, текел, упарсин. НУ, ПОГОДИ!

Да ладно, чего вы все гоните. Подтекст, метафора, русофобия. Такого же не бывает вообще, чтобы заяц в квартире жил, а волк за ним по городу бегал. И медведи в милиции. Медведи, даже если на мотоциклах, — они в цирке должны быть, а не в милиции. Да и сдох бы этот волк сорок раз. Абсолютно нереальное кино. Муть какая-то. Чепуха. Абсурд.

И даже жаль, что не было в шестьдесят девятом, когда вышел шедевр Вячеслава Михайловича Котеночкина, ни торрентов, чтобы слить до премьеры копию, ни фейсбука, чтобы погибнуть под осколками взорвавшихся внезапно черепных коробок сограждан. Интересно было бы взглянуть, как деды на диванах воевали.