Почему мы спорим? Конфликты в мире криптовалют бесконечны. Ведутся горячие споры по широкому спектру вопросов, и попытки найти компромисс, приемлемый для обеих сторон, практически не предпринимаются. Что интересно, на противоположных сторонах по разным вопросам мы встречаем одних и тех же людей. От денежного максимализма и распределения богатства до управления и алгоритмов консенсуса – вопросы существенно варьируются, тогда как противостоящие группы остаются одними и теми же. Естественно, это вырабатывает у сторон непродуктивную привычку не слушать друг друга.

В «Конфликте воззрений» и «Воззрениях избранных» политический экономист и социолог Томас Соуэлл утверждает, что данное явление происходит из фундаментальных различий в допущениях о характере и ограничениях систем. Данные допущения редко сознательно признаются, но выступают главными факторами, влияющими на мнения. Поскольку воззрения редко изучаются, но оказывают глубокое воздействие, Соуэлл представляет «конфликт воззрений» как механизм рассмотрения этих допущений.

Описав фундаментальную роль этих допущений в формировании наших взглядов, мы прольём свет на «конфликт воззрений» и идеологические конфликты сторонников криптовалют.

Мы начнём наш анализ с описания базиса конфликтующих воззрений. Далее с помощью этого базиса мы объясним конфликт «криптовалютных» воззрений. Разобравшись и с этим конфликтом, мы прокомментируем структуру споров, разворачивающихся в мире криптовалют, после чего погрузимся в главную часть нашего анализа: исследование четырёх эпизодов, являющихся наглядными примерами конфликта криптовалютных воззрений.

Определение воззрений

Чтобы понять конфликт криптовалютных воззрений, важно сначала разобраться, что такое воззрение согласно Соуэллу. Если по-простому, то воззрение – это внутреннее чувство относительно того, как всё должно быть, – набор допущений об ограничениях и природе мира, позволяющий человеку понять (или, по крайней мере, думать, что он понимает), почему всё происходит именно так. Соуэлл определяет два противоположных набора допущений, описывая их терминами «ограниченные» и «неограниченные».

Ограниченное воззрение

В основе любого воззрения лежит сильное убеждение или признание ограничений. Носители ограниченного воззрения считают определённые реальности неизменяемыми: «дефицит, корысть, человеческие слабости, зло». Согласно ограниченному воззрению, единственный способ что-либо улучшить сводится к пониманию фундаментальных законов природы, а единственный путь к инновациям заключается в том, чтобы оставаться в согласии с определёнными параметрами, заданными этими законами.

Ограниченное воззрение признаёт, что, хотя А может быть лучше, чем Б, это не имеет значения, если А просто просто невозможно достигнуть. Например, хотя было бы замечательно летать, упразднив силу тяготения, или завершить войну, упразднив насилие, но это просто невозможно. С ограниченным воззрением согласуются такие концепции, как невидимая рука Смита и спонтанный порядок Чжуан-цзы, которые признают человеческие ограничения и предписывают идеи, преобразующие эти ограничения в прогресс.

Ограниченное воззрение приветствует выбор путём определения уступок вместо поиска решений. Учитывая ограниченные доступные варианты, ограниченное воззрение пытается сделать лучший выбор с учётом того, что неизбежно останутся «неудовлетворённые потребности». Следовательно, «конкретные решения конкретных проблем намного менее важны, чем наличие и поддержание надлежащих процессов поиска уступок и исправления неизбежных ошибок».

Неограниченное воззрение

Носители неограниченного воззрения убеждены, что единственное ограничение для достижения желаемого результата – это отсутствие воображения. С такой точки зрения, основополагающие проблемы в любой системе существуют только потому, что люди недостаточно мудры, заинтересованы, креативны или смелы: при правильном настрое дефицит можно устранить, человеческую корыстность можно исправить, несовершенства можно усовершенствовать, а зло истребить. Вместо того чтобы строить механизмы, обходящие фундаментальные ограничения, неограниченное воззрение считает возможным перестроить мир так, чтобы устранить его изъяны. Следовательно, «в неограниченном воззрении просто нет места неподатливым проблемам с болезненными уступками».

Вопросы, ставящиеся в неограниченном воззрении, вращаются вокруг того, как устранить те или иные негативные характеристики в существующей ситуации, чтобы создать решение. Как следствие, выбор сводится не к определению уступок, а к поиску идеального решения. При наличии правильных инноваций для достижения конкретного усовершенствования придётся принести минимум жертв. В неограниченном воззрении вопросы целесообразности не имеют первоочерёдной важности, поскольку уступки всего лишь отражают различные шкалы человеческих предпочтений и обстоятельств.

В обоих случаях, независимо от допущений, желаемый результат один и тот же. Цель обоих воззрений – достичь лучшего возможного исхода. Поскольку эти допущения играют фундаментальную роль в принятии решений, согласие касаемо достижения желаемых результатов существует очень редко. Оба воззрения признают, что миру свойственны неограниченные желания, и верят, что существует оптимальный способ удовлетворения этих желаний.

Как следует из терминов «ограниченное» и «неограниченное», одно воззрение (ограниченное) признаёт, что мы не можем достичь всего, чего мы хотим, а другое (неограниченное) утверждает, что наш потенциал безграничен. Таким образом, не должно удивлять, что эти воззрения приходят к противоположным заключениям о том, как достичь желаемого исхода.

Конфликт криптовалютных воззрений

Имея в виду этот базис, несложно увидеть, что многие интеллектуальные расхождения в мире криптовалют основаны на конфликте ограниченного и неограниченного воззрения. Это молодая область с большим простором для экспериментов и десятками тысяч участников, каждый со своими целями.

В отсутствие массового принятия, участники прибегают к риторике. При определении этой риторики мы видим разделение между блокчейнами: является ли конечной целью криптовалют гиперкапиталистическое «Ущелье Голта» или вдохновлённое радикальными рынками общество без посредников (или и то, и другое)? Даже в рамках одного блокчейна риторика может быть непоследовательной, так как мы наблюдали, как со временем менялась риторика вокруг Биткойна и Эфириума.

Настоящая статья отталкивается от предыдущих работ Ника Картера и Hasu по исследованию развития риторики Биткойна (и похожей работы Фелипе Перейры по Эфириуму). В то время как исследователи фокусировались на изменении риторики со временем, представлению этого развития в соответствующем контексте уделялось меньше внимания: является ли это развитие просто оппортунистическим, результатом изменений коммерческих (и инвестиционных) возможностей в криптовалютной экосистеме, или же оно отражает фундаментально разобщённые философские ориентации?

Самое примечательное проводившееся различие – между «денежными» и «технологическими» криптовалютами – хорошая, но неполная отправная точка. На наш взгляд, различие не сводится к «Кремниевой долине» против «шифропанка» – многие шифропанки не являются активными сторонниками конфиденциальности базового уровня, а многие предприниматели Кремниевой долины с опаской относятся к культуре «двигайся быстро и всё ломай» своих коллег. Различие более фундаментально и отражает ограниченные и неограниченные воззрения на будущее того, что могут помочь создать технологии.

Структура споров

Практически все споры о криптовалютах происходят на социальном уровне. Это неспроста, учитывая характер моделей сетевого управления, которых придерживаются многие публичные блокчейны, где решения по консенсусу часто создают прецеденты на будущее. Как следствие, в главных исторических спорах к проектированию подходят осторожно и вдумчиво:

Возможна ли устойчивая долгосрочная модель безопасности с фиксированной денежной массой (в сравнении с мягкой или высокой инфляцией)?

Насколько важна программируемость и выразительность с учётом увеличенной поверхности атаки и возросших издержек безопасности?

Целесообразна ли «абсолютная» конфиденциальность базового уровня, если она увеличивает сложность верификации денежной массы (или требует большего доверия эмитентам или ответственным за поддержание системы)?

Является ли увеличение размера блоков – снижение транзакционных комиссий и допущение линейного масштабирования издержек полных узлов – недальновидным решением с учётом неопределённости будущего развития событий?

Эти споры редко представляются таким образом. Вместо представления идей как вопросов или плюсов и минусов, дискуссии – будь то в небольшом чате в Telegram или на сцене на конференции – превращаются в религиозный пыл и личные выпады. Цены криптовалют служат показателем в реальном времени того, какая риторика выигрывает, причём владение той или иной криптовалютой порождает предвзятость, когда люди продвигают свои интересы, вместо того чтобы снабжать дискуссию деталями.

Большинство дискуссий сводятся к подмене аргументов невнятными заявлениями. Энтузиасты прибегают к простым выпадам и бессодержательной риторике: предпочитаемые и уже существующие технические свойства «никуда не денутся», а предлагаемые – «неизбежны». Непопулярные существующие свойства «устаревшие», а непопулярные амбициозные предложения – «нереалистичны».

Чтобы раскусить такую бессодержательную риторику, Соуэлл советует применять общие принципы здравого смысла (которые тем не менее часто игнорируются), проиллюстрированные ниже:

Все утверждения истинны, если можно свободно изменить определение их терминов. Любую статистику можно экстраполировать. А всегда может превосходить Б, если Б оценено не полностью или если А преувеличено. Для каждого эксперта существует равный ему противоположный эксперт, но для каждого факта не обязательно существует равный ему противоположный факт. Любая политика успешна по достаточно низким стандартам и неудачна по достаточно высоким стандартам. Большинство переменных могут показывать как восходящий, так и нисходящий тренд, в зависимости от выбранного базового года. Всегда можно создать дробь, поместив одну переменную вверху и другую внизу, но это не устанавливает между ними никакой причинно-следственной связи и результирующий коэффициент не обязательно связан с чем бы то ни было в реальном мире.

Внимательное изучение принципов Соуэлла проливает свет на отсутствие вдумчивого рассмотрения в большинстве криптовалютных дискуссий.

Эпизод I: Денежный максимализм и мультимонетность

Сначала был только Биткойн, запущенный Сатоши, которому, судя по всему, был чужд истеблишмент. Поскольку Биткойн строго фокусировался на предоставлении новой системы электронной наличности без зависимости от доверенного центрального эмитента, в центре внимания энтузиастов и разработчиков всегда была безопасность базы кода и денежной политики. Исторически изменения в Биткойне обсуждались не только в плане их достоинств, но также в плане их влияния второго и третьего порядка на безопасность.

Первоначальное шифропанковское движение Биткойна не фокусировалось на «технологии блокчейна». До сегодняшнего дня большинство «биткойн-максималистов» или «шиткойн-минималистов» ключевым принципом Биткойна видят проектирование «снизу вверх» в противоположность подходу «сверху вниз» таких проектов, как Ethereum, Tezos и др.

Вдохновлённые идеями австрийских экономистов, биткойнеры исторически предпочитали «упрощённый» и «конфронтационный» взгляд на мир, коренящийся в понимании денежной истории: «убийственное предложение» – это деньги, и Биткойн, потенциальный претендент на звание глобальных денег, имеет самый большой потенциальный целевой рынок. С их точки зрения, другие проекты, пытающиеся создать лучший Биткойн и обойти его «фундаментальные структурные ограничения», не понимают его целевое назначение.

То, что биткойнеры атакуют с позиций историзма, мультикойнеры защищают с позиций воззрения, критикующего этот ограниченный, «упрощённый» взгляд. Неограниченное воззрение считает «серьёзной нехваткой воображения (или обычной наблюдательности) мнение о том, что криптовалюты не могут предложить ничего другого, кроме медленной и волатильной формы твёрдых денег».

Согласно таким неограниченным допущениям, Биткойн можно описать как часть «калькуляторной эры» криптовалют, как недавно объяснил партнёр Andreessen Horowitz Джесс Уолден:

«Многие утверждают, что важнейшее свойство децентрализованной денежной системы – это безопасность, а не программируемость, и что, таким образом, ограниченный сценарный язык – это не баг, а фича. С такой точки зрения, Биткойн можно рассматривать скорее как калькулятор, а не компьютер (и здесь подразумевается позитивное наблюдение!). Он специализирован и хорошо справляется со своей задачей, но разработчикам, склонным экспериментировать и создавать новые приложения, понадобилась эволюция к новой архитектуре».

С точки зрения неограниченного воззрения, Биткойн страдает от недостаточной дальновидности. Таким образом, одно и то же свойство (например, сложная программируемость) может рассматриваться ограниченным воззрением как баг, а неограниченным – как фича. Соуэлл объясняет это различие:

«Для носителей неограниченного воззрения вопрос следующий: что устранит конкретные негативные черты существующей ситуации, чтобы создать решение? Носители трагического воззрения спрашивают: чем нужно пожертвовать ради данного улучшения?»

С другой стороны, для ограниченного воззрения нет решений, а есть только уступки. Разработчики Биткойна, такие как Джимми Сонг, утверждают, что технология блокчейна сопровождается существенными уступками, варьирующиеся от высоких издержек на разработку и поддержку до трудности координирования сложных стимулов множества сторон. Биткойнеры считают, что сторонники повсеместного применения блокчейнов и «токенизации» упускают из виду главное: с молотком распределённого реестра любая проблема мотивации кажется гвоздём.

Многие инвесторы Кремниевой долины исторически считали убийственным приложением блокчейнов создание новых рынков, причём Навал Равикант заметил, что блокчейны могут заменить сети рынками. Инвестиционный директор Pantera Capital Джои Круг считает упразднение посредничества традиционных компаний ключевой частью своего тезиса «технологии блокчейна», предполагая, что в своей самой сильной форме блокчейны могут создать рынки в отраслях, далёких от финансовых услуг, в процессе существенно потеснив традиционные бизнесы:

«Технология блокчейна хороша для многосторонних рынков – в частности для финансов. Другие приложения, которые на самом деле сближаются с финансовыми рынками, включают рынки хранения файлов, такие как Filecoin; вычислительные рынки; рынки виртуальных товаров в видеоиграх; сервисы доменных имён, такие как Handshake; сервисы ставок и азартных игр, такие как FunFair; и протоколы обмена данными, такие как Origin. Эти проекты будут обеспечивать классическую игру упразднения посредников: вытеснять существующие корпорации, гоняющиеся за прибылью, и заменять их программным обеспечением. Подобно тому как ПО поглощает мир, одно ПО поглощает другое».

Предрасположенность Кремниевой долины к неограниченному воззрению очевидна. Когда первостепенным в сетях вроде Биткойна называется ПО, роль технолога стоит выше роли экономиста. Как следствие, блокчейн просто становится одной из множества новых платформ в постоянно эволюционирующей инфраструктуре интернета (Веб 3.0). В статье «Что следует после открытого кода?» Денис Назаров из Andreessen Horowitz изящно описывает эту точку зрения:

«Состояния, за многие годы разработанные инновационными компаниями, дали невероятно полезные сервисы (поиск, карты, соцсети, коммерция), но дальнейшие комбинаторные инновации закрыты для внешних разработчиков и предпринимателей. Воссоздавать сервисы с нуля на таких же условиях и на таком позднем этапе – безнадёжная затея. По мере эволюции криптовалютных сетей они могут создавать сильную мотивацию для открытия доступа к новым состояниям и создания открытых сервисов во многих сферах, где сегодня доминируют закрытые. Открытые сервисы на основе криптовалютных сетей предоставят новому поколению разработчиков и предпринимателей беспрецедентную возможность для инноваций».

Словоупотребление

Описывая потенциал технологии блокчейна, технологи отрицают текущие ограничения и демонстрируют предрасположенность к технологическому прогрессу. Непонимание такого взгляда часто относят на счёт недостаточного воображения «сомневающихся». Кто видел потенциал интернета в 1995 г., учитывая зачаточное состояние его архитектуры, или всплеск мобильных приложений, преобразивших мир, учитывая ограниченные возможности первого iPhone? Соуэлл объясняет:

«Неразрешимым проблемам с болезненными уступками просто нет места в неограниченном воззрении. Проблемы существуют только потому, что другие люди не так мудры, заинтересованы, креативны или смелы, как носители неограниченного воззрения».

Это заметно даже в выборе слов представителями неограниченного воззрения. Соуэлл отмечает, что «словарь носителей неограниченного воззрения полон слов, отражающих отрицание постоянных уступок и отстаивание категорических решений».

В более общем смысле, словоупотребление отражает взгляды человека. Термин «шиткойн-минималист» указывает на ограниченный взгляд на потенциал решений человеческих проблем на основе блокчейна.

«Биткойн-максимализм», в свою очередь, – это неодобрительный термин, придуманный Виталиком Бутериным, который создал Эфириум после категорического отклонения его предложений по существенному расширению доступных возможностей Биткойна. С тех пор термин стал активно употребляться, причём как отметил Виталик:

«Я действительно желаю зла *биткойн-максимализму*, но только потому, что биткойн-максимализм как идеология жаждет исчезновения всех платформ, кроме Биткойна».

2. I do wish ill on *bitcoin maximalism*, but only because bitcoin maximalism as an ideology seeks elimination of all non-bitcoin platforms — Vitalik Non-giver of Ether (@VitalikButerin) June 15, 2017

Хотя термин был заимствован биткойнерами для отражения дескриптивного монетаристского взгляда, а не прескриптивной идеологии, он по-прежнему используется мультикойнерами при опровержении утверждений биткойнеров. Причём Виталик, объясняя свою точку зрения, даже использовал слово «ограничивать»:

«Я считаю максимализм единственной монеты олигархической корыстной идеологией, серьёзно ограничивающей возможности криптовалютных инноваций и делающей их зависимыми от политического процесса (управление Биткойном) вместо рыночной конкуренции».

Соуэлл предвосхищает этот конфликт в своей работе, объясняя, что «считающие себя избранными часто вешают на других устойчивые ярлыки на основе преходящих обстоятельств», чтобы упрочить своё положение жертвы несправедливости и усилить динамику «мы против них». В этих ярлыках нет пользы: интересы нескольких «токсичных» биткойнеров не отражают взгляды большинства держателей биткойнов, которые даже не осведомлены о нюансах криптовалютных онлайн-дискуссий.

Биткойнеры также критикуют неограниченное воззрение, ссылаясь на отрыв от науки. Даже самые ярые сторонники неограниченного воззрения признают разрыв между реалиями сегодняшних технологий и теми, какие видятся в будущем, причём Уолден отмечает:

«Как именно это будет работать – в значительной степени вопрос открытых исследований. Сторонники архитектур «серверной эры» утверждают, что опыт «облачной эры» возникнет посредством стандартизации и абстрагирования коммуникации между гетерогенными блокчейнами. Другие, как в случае Ethereum 2.0 (Serenity) и Dfinity, сходятся на шардинговых версиях гомогенных, полных по Тьюрингу блокчейнов. Ещё другие исследуют совершенно новые архитектуры, переводящие вычисления офчейн».

Сквозь призму технологического утопизма или «заблуждения нирваны» целесообразность – это второстепенное соображение, к которому следует приступать с портфелем диверсифицированных ставок – модель венчурного капитала, – а не посредством изучения плюсов и минусов в пространстве конструкционных параметров.

Эпизод II: «Справедливость» распределения криптовалют

С самого начала дискуссии о «справедливости» различных криптовалют вызывали жаркое обсуждение того, как должно выглядеть будущее распределение богатства. Это ожидаемо – если криптовалюты полностью реализуют шифропанковское видение будущего, то это будет представлять собой одно из величайших перераспределений богатства за всю историю. Так как в глобальной риторике преобладают дискуссии о текущем неравенстве дохода, возможность того, что криптовалюты усугубят существующие проблемы, многим не даёт покоя.

В разные годы предпринималось множество попыток оценить неравенство, включая работу Баладжи Сринивасана, анализирующую коэффициенты Джини для разных сетей. Подобные исследования возмутили как криптовалютных энтузиастов, так и внешних критиков.

Кроме того, профессор Нью-Йоркского университета и видный критик криптовалют Нуриэль Рубини отмечает, что «коэффициент неравенства BTC хуже, чем в Северной Корее, где имеется худшее неравенство на Земле».

Decentralization is a myth: miners, exchanges, developers are centralized (Buterin is "dictator for life" ) & the inequality coefficient of BTC is worse than North Korea that has the worst inequality on earth. Crypto beats Kim Un Jung in regards to centralization & inequality — Nouriel Roubini (@Nouriel) October 8, 2018

Данный конфликт – ещё один пример трений между ограниченным воззрением биткойнеров, убеждённых в бесполезности попыток спроектировать «идеальное» распределение богатства, и критиками, считающими, что биткойнеры получили «несправедливое» вознаграждение, будучи ранними пользователями. Сторонники ограниченного воззрения утверждают, что цель Биткойна – всего лишь предложить негосударственную денежную альтернативу – в частности, деньги, которые не подлежат конфискации и обесцениванию, – и что распределение биткойнов идеально корректируется свободным рынком, вознаграждающим инвесторов в зависимости от их положения на кривой риска. Некоторые также утверждают, что, с учётом эмпирических наблюдений об изменении концентрации собственности со сменой рыночных циклов, обеспокоенность распределением излишня – эту проблему решают свободные рынки.

Тогда как носители неограниченного воззрения проецируют своё желание определённого распределения богатства в обществе, ограниченное воззрение объясняет, что это противоречит единственной цели Биткойна – предотвращению принудительного перераспределения богатства. Соуэлл, опять же, глубокомысленно комментирует неравенство богатства на практике:

«Если кто-то считает, что происхождение дохода и богатства не должно быть таким, как сейчас, а вместо этого они должны распределяться как дар из некой центральной точки, то такой аргумент следует выдвигать открыто, чётко и честно. Но говорить, будто сейчас мы имеем некоторый результат распределения А, который должен быть изменён на результат распределения Б, – значит неправильно формулировать вопрос и выдавать радикальные институциональные изменения за простую корректировку предпочтений. Слово «распределение», конечно, может использовать в более чем одном смысле… На самом деле утверждается, что числа кажутся [носителям неограниченного воззрения] неправильными – и что именно это важно, что всё бесчисленное множество целей миллионов людей, взаимодействующих друг с другом на рынке, должно быть подчинено цели представления наблюдателям [придерживающимся неограниченного воззрения] определённой статистической таблицы».

Несмотря на это, конфликт воззрений не проходит. Предлагаются более амбициозные эксперименты, включая попытки создать «базовый основной доход посредством массового airdrop» или альтернативные Биткойну денежные системы, где бы предотвращалось долгосрочное накопление богатства. Сторонники ограниченного воззрения противопоставляют этим формам идеализма практичность: несмотря на благие намерения, ранние версии подобных систем часто наивно спроектированы и игнорируют эффекты второго или третьего порядка манипуляции стимулами «сверху вниз». Во многих случаях подобная политика может в итоге навредить тем, кому она пытается помочь, из-за создания искажённых стимулов, усугубляющих существующее неравенство.

Эпизод III: Управление

Метапроблема управления протоколами с открытым кодом – давно ведущийся спор, где также можно обнаружить линию раскола между ограниченным и неограниченным воззрением.

Ограниченное воззрение считает, что оптимальное управление достигается посредством подхода «снизу вверх», пытающегося минимизировать субъективность и необходимость в доверии, тогда как неограниченное воззрение полагает, что оптимальное управление достигается посредством формализованного ончейн-подхода, взаимодействующего с существующими правовыми нормами, действующими по принципу «сверху вниз».

Теоретическая модель «мокрого» и «сухого» кода Ника Сабо предоставляет дополнительную иллюстрацию характера этих конфликтующих воззрений. На высшем уровне «мокрый» код интерпретируется человеком, а «сухой» – компьютером. Примеры мокрого кода – законы и традиционные контракты. Примеры сухого кода – смарт-контракты, защищённые права собственности и доменная система имён. Человеческий язык находится где-то посередине между мокрым и сухим кодом: если, к примеру, компьютерная программа сможет перевести текст на множество языков, то человеческий язык можно будет считать сухим.

Различие между мокрым и сухим кодом поднимает вопросы о том, в какой степени возможна формализация управления без влияния человеческой субъективности. Если мокрый код по определению читается человеком, а сухой – компьютером, то, согласно ограниченному воззрению, превращение мокрой правовой системы в сухой код не только добавит дополнительную сложность, но также введёт элементы человеческой субъективности.

Поскольку все тонкости закона и управления сложны и непознаваемы, ограниченное воззрение выступает против полностью формализованного ончейн-управления: реализация «закона в виде кода» становится чрезвычайно субъективной и неспособной учесть все непредсказуемые изменения в реальном мире.

Поскольку избегание человеческой субъективности и минимизация необходимости в доверии – главный приоритет ограниченного воззрения, «закон в виде кода» становится непривлекательным. Как подчёркивает разработчик Bitcoin Core Мэтт Коралло, «отсутствие необходимости в доверии означает возможность использовать Биткойн, доверяя лишь ПО с открытым кодом». Ограниченное воззрение постулирует, что формализованная система управления, добавляющая к ПО с открытым кодом неустранимую субъективность, возможна лишь за счёт автоматизированной неизменяемости и отсутствия необходимости в доверии.

При формализованном ончейн-управлении изменения в сухом коде полностью произвольны – а ограниченное воззрение избегает такой реальности, ставя на первое место критический подход к процессу. Как пишет Соуэлл:

«Для представителей воззрения избранных вопрос лишь в том, чтобы выбрать наилучшее решение, тогда как для сторонников трагического воззрения более фундаментален вопрос: кто должен выбирать, и посредством какого процесса и с какими последствиями в случае неверного решения?»

Формальная система управления ПО создаётся из реализации в сухом коде того, что в своей сущности является мокрым кодом. Как следствие, контроль и доверие ПО переходят к людям. Согласно неограниченному воззрению, люди должны быть способны постоянно менять реализацию сети, поскольку люди – конечные судьи. Следовательно, данное воззрение возражает против субъективного утверждения о том, что минимизация доверия посредством программной автоматизации оптимальна, отказываясь принимать такое утверждение за «закон».

На практике, согласно ограниченному воззрению, автоматизированное управление ограничивается набором правил верификации, как можно наблюдать в модели управления Биткойна. В случае неудачи в процессе мокрого кода система прибегнет к форку – изменению протокола, влияющему на действительность набора правил. Поскольку форки для неограниченного воззрения – это баги, ценностное предложение системы ончейн-управления заключается как раз в том, что она избегает форков и приветствует высокую способность обновления. Тем не менее при формализованном управлении риск форка при реализации, которая казалась идеальной, может потенциально говорить о субъективном характере реализации. Ограниченное воззрение постулирует, что это наносит ущерб долгосрочной жизнеспособности протокола.

Эпизод IV: Доказательство выполнения работы против доказательства доли владения

Доказательство выполнения работы Биткойна – это олицетворение ограниченного воззрения, механизм обхода фундаментальных ограничений вместо их перекройки. Как объяснено в статье Ника Сабо «Деньги, блокчейны и социальная масштабируемость», доказательство выполнения работы Биткойна приспосабливается к нашим когнитивным ограничениям и поведенческим наклонностям, делая необходимую и сознательную уступку: существенно жертвуя вычислительной масштабируемостью ради масштабируемости социальной.

Фича для ограниченного воззрения – баг для неограниченного

Способность участвовать в «институциональной технологии» базируется на мотивировании технологией участия и защите системы и её участников от вредоносной активности. Благодаря улучшению социальной масштабируемости, что эффективно делает доказательство выполнения работы, число людей, способных выгодно участвовать в системе, максимизируется. Таким образом, ограниченное воззрение, воззрение доказательства выполнения работы, постулирует, что успех Биткойна должен определяться не вычислительной эффективностью, а способностью увеличивать социальную масштабируемость посредством минимизации доверия.

То, что неограниченное воззрение считает вычислительно неэффективным и немасштабируемым, ограниченное воззрение считает не только намеренной уступкой, но также фундаментальной характеристикой: специализированное оборудование должно выполнять функцию, единственный результат которой – доказательство того, что компьютер действительно выполнил затратные вычисления. Как подчёркивает Ник Сабо, «обильное потребление ресурсов и плохая вычислительная масштабируемость делают возможной безопасность, необходимую для независимой, органично глобальной и автоматизированной неизменяемости».

Хотя оптимальной является реализация и вычислительной, и социальной масштабируемости, ограниченное воззрение признаёт, что это невозможно без ущерба безопасности. В компьютерные науки заложено фундаментальное понимание неизбежных уступок в безопасности и производительности, когда автоматизация неизменяемости требует высокого потребления ресурсов. Даже при всех прорывах компьютерных наук ограниченное воззрение признаёт, что полная неизменяемость и абсолютное отсутствие необходимости в доверии неосуществимы, что делает явные и сознательные уступки тем более обязательными. Следовательно, ограниченное воззрение всецело признаёт, что такие уступки неизбежны и что «вероятно, существенное и в то же время сохраняющее неизменяемость улучшение производительности невозможно».

Для неограниченного воззрения допущения, связанные с доказательством выполнения работы, совершенно другие. Вместо того чтобы утверждать, что доказательство выполнения работы жертвует вычислительной эффективностью ради социальной масштабируемости, неограниченное воззрение утверждает, что доказательство выполнения работы неоправданно потребляет значительно больше ресурсов, чем создаёт, что делает его неэкономной и устаревшей системой, крайне нуждающейся в совершенствовании.

Неограниченное воззрение часто использует для иллюстрации «расточительности» доказательства выполнения работы показатель отношения количества потребляемой системой энергии к общему объёму обрабатываемых транзакций. При использовании такого показателя становится очевидно, почему, согласно неограниченному воззрению, доказательство выполнения работы так вопиюще неэффективно: «Биткойн ежедневно потребляет энергию, равную пяти хиросимским взрывам», обрабатывая «лишь малую часть от того, что обрабатывают платёжные сервисы вроде Visa».

"Bitcoin consumes 5 Hiroshima's worth of energy per day" — Toufi Saliba, CEO TODA — Emin Gün Sirer (@el33th4xor) October 25, 2018

Использование этого аргумента для иллюстрации расточительности доказательства выполнения работы подразумевает, что минимизация доверия не рассматривается неограниченным воззрением как обязательное свойство. В противном случае сравнение Биткойна с Visa было бы бессмысленным: Visa не предоставляет тех же улучшений в социальной масштабируемости посредством минимизации доверия как раз потому, что она более «вычислительно эффективна». Подобное сравнение не только упускает из виду существование ограничений, но также пытается ассоциировать две совершенно не связанных переменных (т. е. расход энергии и объём транзакций не являются функциями друг друга). Как подчёркивает Соуэлл, ошибочная ассоциация этих переменных ведёт к «статистической экстраполяции без какого-либо анализа реальных процессов, из которых взяты эти цифры».

Беззатратная альтернатива?

Если доказательство выполнения работы расточительно, значит, должна существовать более дешёвая и благоразумная альтернатива. С позиций неограниченного воззрения причина того, почему доказательство выполнения работы полностью не уступило альтернативе, либо в недостаточной заботе об окружающей среде, либо в неспособности вообразить будущий технологический прогресс, как предполагает Эмин Ган Сирер:

«Через 100 лет будущие поколения будут говорить о безумии доказательства выполнения работы с такой же озадаченностью, какую мы испытываем в отношении других массовых маний. Абсурдность расточительства энергии ради записи в электронный реестр станет более очевидной. Мы будем смотреть на это так же, как мы смотрим на использование хлорфторуглеродов и этилированного бензина. Мы заменим это системами, работающими лучше».

Как уже подчёркивалось, неограниченное воззрение стремится устранить определённые негативные характеристики в существующей ситуации, чтобы создать решение. Таким образом, в контексте доказательства выполнения работы неограниченное воззрение ставит следующий вопрос: как можно устранить вычислительную неэффективность и энергетическую расточительность доказательства выполнения работы, чтобы создать лучший механизм, устойчивый к атакам Сивиллы, и алгоритм консенсуса?

При попытке ответить на этот вопрос возникли механизмы вроде доказательства доли владения – самого популярного решения. Создатель Эфириума Виталик Бутерин подчёркивает:

«Философия доказательства доли владения выглядит не как «безопасность обеспечивается сжиганием энергии», а как «безопасность обеспечивается выставлением на кон экономической стоимости».

В системе с доказательством доли владения блокчейн приходит к согласию о добавлении новых блоков посредством процесса, в котором может участвовать любой, у кого есть монеты системы, причём его влияние пропорционально количеству монет (или «доле владения»). Это намного более эффективная альтернатива майнингу доказательства выполнения работы, которая позволяет блокчейнам функционировать без свойственных майнингу высоких издержек на оборудование и электричество».

Согласно неограниченному воззрению, доказательство выполнения работы классифицируется исключительно как механизм защиты от атак Сивиллы. Следовательно, устранение расходования энергии на создание монет более оправдано.

Таким образом, цель неограниченного воззрения – реализовать беззатратную по своей сути систему без потерь. При использовании доказательства доли владения участникам сети не нужно использовать запредельные количества энергии для поддержания неизменяемости реестра, что существенно снижает трудоёмкость. Снижение трудоёмкости более справедливо и способствует участию сообщества благодаря более низким барьерам входа. В частности, неограниченное воззрение утверждает, что лишение субъектов с доступом к огромным количествам дешёвой энергии возможности майнить будет способствовать равному перераспределению работы и приведёт к более демократичной системе. После устранения свойства, которое гарантирует безопасность в системе доказательства выполнения работы, безопасность, в свою очередь, базируется на стоимости, хранящейся внутри самой системы. Как отмечает Дэвид Якира, «система доказательства доли владения в некотором смысле рекурсивна, так как увеличение хранящейся в ней стоимости подразумевает улучшение безопасности, что позволяет стоимости расти, и т. д.».

Однако, согласно ограниченному воззрению, определение доказательства выполнения работы как всего лишь механизма защиты от атак Сивиллы не является исчерпывающим и упрощает его задачу. Доказательство выполнения работы также считается важным для поддержания неподдельной ценности, «придавая цифровым блокам вес в реальном мире» и обеспечивая предсказуемый, меритократический механизм распределения.

Поскольку ограниченное воззрение считает, что «нет решений, есть только уступки», беззатратный механизм без потерь также по определению невозможен, как отмечает Пол Шторц:

«Перенесение триггера выплат в социальное или политическое измерение просто переведёт расходы на работу соответственно в сферу подкупа и пропаганды. Если что-то имеет ценность, люди будут тратить усилия, чтобы это заполучить, вплоть до его стоимости. Эти усилия – это тоже «работа». Таким образом, стабильное решение этих проблем по определению невозможно, и всегда есть мотивация, чтобы работать, пока предельные издержки не сравняются с предельным доходом».

Будущее ещё предстоит построить

Как мы подчеркнули, расхождения во взглядах между криптовалютными энтузиастами, инвесторами и разработчиками можно рассматривать в системе координат «неограниченного» и «ограниченного» воззрений – двух конфликтующих идеологий, не привязанных к географии, профессиональной принадлежности или опыту.

Мы считаем, что наиболее вероятный исход после всех возможных актуализаций этих воззрений – это их сближение в том или ином виде. Хотя будущее остаётся неопределённым, конфликт воззрений существует, потому что в действительности воззрения – единственное, на чём мы можем фокусироваться, имея лишь концепцию развития по части принятия и интеграции на ближайшие десятилетия.

Преобладающие взгляды ограниченного воззрения не являются взаимоисключающими с более абстрактным неограниченным воззрением. Тогда как на поверхности продолжается битва валют, главная цель (устранение посредников) у них общая. Хотя при узком фокусе видны различия, на высшем уровне цели сходятся. Шифропанки, пекущиеся о конфиденциальности, хотят увидеть уничтожение движимых рекламой технологических монополий, и Биткойн остаётся полезным оружием против тиранов независимо от политической, социальной или религиозной принадлежности. Хотя принятие криптовалют кажется игрой с нулевой суммой, в основе открытого кода лежит экспериментирование, которое расширяет размеры куша и привлекает на рынок новых участников с разными взглядами, в то же время проверяя существующие реализации.

Возможно, при создании глобальных денег верх может взять только жёстко ограниченная, сфокусированная точка зрения, поскольку запуск системы, напоминающей швейцарский банк у вас в кармане, требует соответствующей осмотрительности. Если блокчейны действительно представляют собой значимую веху в эволюции вычислений, то эти системы могут следовать эволюционной философии, более близкой к традиционному ПО с его циклическими выпусками новых версий.

Данные споры в ретроспективе будут напоминать ранние споры об идеальном стандарте протоколов интернета или об интранетах и интернете, или даже ещё более старые споры о жизнеспособности других монетарных металлов в сравнении с золотом. В конечном счёте, победители текущего конфликта воззрений скажут: «Как мы этого не предвидели?»

А пока будущее ещё предстоит построить.

Источник