В конце ноября в военном ведомстве Белоруссии сменилось руководство: 25 ноября Александр Лукашенко своим указом освободил генерал-лейтенанта Юрия Жадобина от должности министра обороны и уволил его с военной службы в запас по возрасту с правом ношения военной формы одежды и знаков различия. Особого удивления это не вызвало: каких-либо подковерных интриг за Жадобиным замечено не было, а в должности военного министра бывший глава КГБ Белоруссии явно ощущал себя не очень уютно.

27 ноября президент Белоруссии назначил министром обороны Андрея Равкова. Такого поворота событий местные аналитики не ожидали, но и удивились не сильно: все же Равков – кадровый военный, с очень хорошим образованием и опытом проведения армейских реформ.

Сам Лукашенко заметил, что при выборе кандидатуры на должность министра обороны руководствовался принципом омоложения кадров и сделал ставку на более молодого и перспективного генерала.

Реклама

«Многие меня настораживали тем, что он не служил в центральном аппарате, не совсем с этими правилами знаком и так далее. Может быть, это и недостаток, но частенько это бывает в плюс, – приводит слова Лукашенко пресс-служба. – Умный человек всегда разберется в ситуации в центральном аппарате, но и привнесет что-то снизу, нам это очень нужно. Нам это нужно и в гражданских ведомствах, и в военных прежде всего».

«По-моему, то, что Лукашенко заменил спецслужбиста Жадобина на молодого и деятельного кадрового военного Равкова, показывает: президент не только технически переоснащает армию, но и отказывается от устаревших советских подходов к обеспечению обороноспособности страны с учетом развития ситуации в регионе, – говорит белорусский эксперт Национального института обороны Польши Янек Поречский. – Кроме того, Юрий Жадобин был этническим русским родом из Днепропетровска. А генерал-майор Равков родился в Белоруссии и является этническим белорусом, что довольно редкий случай среди руководителей силовых структур».

Если посмотреть на отставку в свете всех «армейских» высказываний Лукашенко в 2014 году, то становится ясно: глава Белоруссии пытается модернизировать белорусскую армию с учетом особенностей конфликта на Украине и того, что произошло в Крыму.

Белорусский президент делает ставку на развитие мобильных сил и сил специальных операций как основного элемента стратегического сдерживания и противодействия диверсионной деятельности на территории страны.

Янек Поречский указывает, что в новые министры обороны многие аналитики прочили 49-летнего начальника генштаба белорусской армии генерал-майора Олега Белоконева, который также имеет опыт командования силами специальных операций.

Однако Белоконев – выходец из России, а им сейчас Лукашенко явно не доверяет, стараясь ограничить вероятное влияние России на высшее военное руководство Белоруссии и белорусскую армию.

Сегодня уроженцы России – почти вся верхушка минобороны Белоруссии. Олег Белоконев, начальник генштаба и первый замминистра обороны, из Приморского края; Михаил Пузиков, генерал-майор и замминистра обороны, родом из Брянской области; Виталий Киреев, генерал-майор, замминистра обороны по тылу, начальник тыла вооруженных сил, родом из Магадана.

Очень многие высказывания и действия Александра Лукашенко в 2014 году говорят о том, что он все больше примеряет на себя и крымский сценарий, и происходящее в Донбассе. Президент неоднократно упрекал Киев в неспособности обеспечить свою территориальную целостность. «Я бы защищал Крым, я бы воевал за него», – как-то темпераментно заявил Лукашенко представителям Украины.

24 июня, посещая военные предприятия в Борисове, Лукашенко заявил, что Белоруссии нужна мобильная армия с эффективным вооружением. «Нам нужна мобильная армия. Мы сделали на это ставку. Поэтому ее надо оснастить мобильными машинами с эффективным вооружением, – подчеркнул он. – Нам мобильная техника важнее, чем танки, самолеты и прочее. Мы не будем вести такую войну, как Россия, Америка и т. д. У нас, если вдруг, другая война – нам нужны эти мобильные многоцелевые машины, чтобы мы могли в любое время поехать, куда надо, и нанести непоправимый ущерб тому, кто сюда полезет. Надо ускориться. Нам эти машины важнее любой бронетехники. Уверен, что в современной войне без них невозможно».

Менее чем через две недели, посещая 8 июля 103-ю отдельную гвардейскую мобильную бригаду сил специальных операций вооруженных сил Белоруссии, Лукашенко вернулся к этой теме. «Не дай бог, нас не подстрахуют братья со спины – нам придется вести войну самим», – сказал он. Ну а высказывания белорусского президента о том, что он готов защищать страну «от агрессии и с Запада, и с Востока», вообще звучат в каждом втором его выступлении.

Источник «Газеты.Ru» в белорусском генштабе также свидетельствует, что именно действия России относительно Украины подтолкнули белорусское руководство к срочному пересмотру военной доктрины.

«У нас в аналитическом управлении все было спокойно, пока не началась всерьез заварушка в Крыму. А уже когда прошел референдум, когда украинских военных просто турнули из Крыма – вот тогда началось!, – говорит источник. – Один за другим посыпались запросы на моделирование ситуации – из Совета безопасности, из коллегии министерства обороны, из президентской администрации. Интересовались, как бы развивались события, если бы украинские военные попробовали сопротивляться «зеленым человечкам». Потом просили смоделировать, какие войска (если бы они были у Украины) смогли бы не допустить отторжения Крыма. Ну а как началось в Луганске и Донецке, так с тех пор у нас еще никто в отпуск не уходил».

Но не все белорусские эксперты по силовым структурам согласны с тем, что Лукашенко готовится сражаться в «гибридной войне» по украинскому сценарию.

«Нет оснований увязывать напрямую смену руководителя минобороны с событиями на Украине. Экс-министр Юрий Жадобин достиг пенсионного возраста. Его сменил более молодой генерал. Это плановое мероприятие, которое не является признаком начала неких реформ в армии, с которыми Жадобин якобы не справился, – считает руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников. – И реформ никаких нет, по сути. Произошла некоторая корректировка планов подготовки войск».

Эксперт говорит, что «впервые в этом году отрабатывался сценарий взаимодействия военных и внутренних войск МВД в ходе подавления массовых беспорядков, сопровождающихся захватами административных зданий», но указывает, что «это было разовое мероприятие». «Приоритеты остались те же, что и семь-десять лет назад: спецназ, ПВО и ВВС. В равной степени этот факт можно рассматривать и с точки зрения правильно расставленных в свое время акцентов, и с точки зрения негибкости системы выработки решений в сфере безопасности. Словом, пока нет оснований говорить, что произошел некий перелом и верховная власть сделала оборону приоритетом, — по крайней мере, до принятия бюджета 2015 года», — говорит Жадобин.