“Поезд пустыни”: один из самых длинных и самых экстремальных в мире

Автор фото, Getty Images

Мавританский Train du Desert ("Поезд пустыни") длиной в два километра с 1963 года перевозит железную руду и не боящихся трудностей пассажиров через Сахару - путь в один конец составляет 704 км. Корреспондент BBC Travel решил проехать этим экстремальным маршрутом. У него были на это причины.

Обернув бедуинский платок вокруг головы так, чтобы он защищал глаза от песка и пыли, я взобрался по лесенке на самый верх грузового вагона, выглянул наружу и обвел взглядом окрестности.

Бесконечная цепочка вагонов простиралась до горизонта, раскачиваясь и подергиваясь. По обе стороны железной дороги простиралась бескрайняя песчаная равнина. Низкие барханы, резко очерченные в прозрачном свете Сахары, уходили вдаль и оставались за спиной.

Впереди на крышах вагонов сидели фигурки, лицом к ветру, который доносил какие-то реплики на арабском языке. Путешественники пытались перекричать шум двигавшегося состава.

Кому-то может показаться, что в поездке на поезде через Сахару есть что-то медитативное. В каком-то смысле - да, но в то же время это безжалостное и непрекращающееся насилие над вашим телом и вашими чувствами.

Скрип, скрежет и грохот, постоянная тряска, разрывающая ваше тело. Горячий ветер забивает ваши волосы песком, а солнце пустыни пронзает веки даже закрытых глаз.

Автор фото, Alastair Gill Подпись к фото, Мавританский "Поезд пустыни" преодолевает 704 км от Нуадибу до Зуэрата примерно за 20 часов, иногда быстрее (фото Аластера Гилла)

Движение "Поезда пустыни" по этой мавританской железной дороге было открыто в 1963 году: ежедневно он отправляется из портового Нуадибу, что на атлантическом побережье страны, к Зуэрату на северо-западе, где добывается железная руда.

Все путешествие, маршрут которого пролегает вдоль границы с Западной Сахарой (спорной территорией в Северной Африке), занимает около 20 часов.

Длина маршрута - 704 км, длина состава - более 2 км. В поезде 200-210 грузовых вагонов, один из которых пассажирский. Тянут его 3-4 дизельных локомотива. В Зуэрате каждый грузовой вагон могут наполнить 84 тоннами железной руды.

Заодно поезд доставляет пассажиров в отдаленные населенные пункты и общины в пустыне, сокращая на 500 км неудобный маршрут по шоссе, которое делает длинный крюк на юг, к столице Мавритании Нуакшоту.

Многие мавританцы предпочитают поступать так, как сделали мы с моим компаньоном Майком: вместо переполненного под завязку пассажирского вагона они выбирают путешествие "вторым классом" - то есть в пустом грузовом вагоне.

Грязно, пыльно, шумно и опасно (люди часто выпадают из открытых вагонов), зато бесплатно. Днем температура в пути может подниматься выше 40 градусов по Цельсию.

Мы с Майком привыкли к неудобствам. Когда мы путешествовали по субарктическим районам России, нам встречалось разное - и поезда, в которых мы обливались потом, и ветхие времянки, и болотистая местность, кишащая комарами.

Но этот стальной караван, идущий через пустыню, оказался для нас новым уроком жесткой экономии и суровых ограничений, которыми полна поездка в пустом грузовом вагоне без крыши, где вы полностью открыты демонам пустыни - жаре, ветру и шуму.

Автор фото, Getty Images Подпись к фото, Для мавританцев этот поезд - единственная возможность доехать в отдаленные районы страны

"Этот поезд - один из самых длинных в мире, - рассказывал мой отец, когда мы всей семьей сидели за обеденным столом. - Представьте себе путешествие длиной в сотни миль вглубь Сахары в грузовом вагоне. Потом на рассвете вы выходите посреди пустыни, молясь, что не перепутали остановку. И вот, как только солнце восходит, на гребне холма появляется джип".

Когда я был ребенком, меня очаровывали рассказы родителей о путешествии на поезде, перевозящем железную руду, о приключениях в таинственном мире, так не похожем на мир современный.

В 1971 году отец и мать отплыли от Канарских островов к порту, который сейчас находится на территории Западной Сахары, потом отправились вдоль побережья на юг, в Мавританию.

В пути они узнали, что можно забраться на грузовой поезд, который идет вглубь страны, в ее отдаленные пустынные районы, к поселениям, которые когда-то служили пунктами остановки и отдыха для древних торговых караванов, идущих через Сахару.

Они сошли с поезда примерно через 400 км в местечке Шум, откуда грунтовая автомобильная дорога ведет к торговому Атару и средневековому священному городу Шингетти.

Единственным визуальным подтверждением того путешествия остался слайд на пленке Кодак. До цифровой эпохи тогда еще было далеко, и любой кадр ценился на вес золота. На слайде мы видели вглядывающиеся в песчаную бесконечность фигурки в опаленном солнцем грузовом вагоне.

Я не мог забыть этой фотографии и часто мечтал, что когда-нибудь сам проделаю этот путь в поезде с рудой.

И вот, несколько десятилетий спустя, я сидел в открытом стальном вагоне, катящемся вглубь Сахары. Мы с Майком решили попробовать проехать маршрутом моих родителей, сойти с поезда в Шуме, а оттуда отправиться в Атар и Шингетти.

Для меня это было своего рода данью памяти и осуществлением детской мечты.

Автор фото, Rachel Carbonell/Getty Images Подпись к фото, Длиной в более чем два километра, мавританский "Поезд пустыни" - один из самых длинных в мире поездов

Когда мы были в Нуадибу, неожиданное удачное знакомство помогло нам подготовиться к предстоящему. Аиба, администратор отеля, где мы остановились, оказался просто бесценным советчиком.

Его темные глаза засветились, когда мы поделились своими планами. "А, поезд! Я ездил на нем много раз, - воскликнул он. - Мой отец работает на карьерах в Зуэрате".

Аиба снарядил нас пластиковыми пакетами и клейкой лентой, чтобы упаковать наши рюкзаки и уберечь их от пыли и грязи, которая будет летать вокруг во время поездки.

Потом он отвез нас на станцию, чтобы убедиться в том, что мы погрузились в тот вагон, который остановится ближе всего к нашему пункту назначения.

Дело в том, что, учитывая длину состава и крошечный размер поселений, где он останавливается, неправильный выбор вагона может привести к тому, что путешественнику придется идти до станции по пустыне больше километра.

Было нечто странное в том, чтобы пересекать просторы Сахары, находясь внутри стальной коробки без окон размером 8 на 4 метра. Поэтому каждый раз, когда подступала клаустрофобия, мы поднимались по лесенкам в углах и, держась за стенку, глазели на плывущие мимо барханы.

Автор фото, Michal Huniewicz / Barcroft Media/ Getty Images Подпись к фото, Такие поездки для многих мавританцев в порядке вещей. В 2014 году путешествие на груженом рудой поезде совершил британский фотограф Михал Хуневич. Свои снимки он делал, сидя на красноватой горе железной руды в одном из открытых грузовых вагонов

Ближе к вечеру поезд поехал медленнее. Ослепительный прямоугольник неба у нас над головой утратил свою яркость. Зимнее солнце опустилось ниже, и большая часть пространства внутри вагона была теперь в тени.

В конце концов поезд остановился посреди одинокой равнины, вытянувшись до горизонта всеми своими сотнями вагонов.

Люди спрыгивали на землю и собирались в группы, обмениваясь рукопожатиями и приветствиями.

Другие просто отходили в сторонку или молча смотрели из окон грязного пассажирского вагона старой европейской модели с надписью "Le Train du Desert" на борту.

Атмосфера была вполне дружеской, что выглядело немного сюрреалистично в таком богом забытом месте - как будто люди вышли поболтать в театральном фойе в антракте.

Среди пассажиров были торговцы, черные африканцы, арабы, худощавые молодые люди в кожаных куртках и спортивных костюмах. Мы видели их в Нуадибу грузящими в вагоны огромные тюки.

Были и люди постарше, видимо, представители высшей касты, из белых берберов, они стояли поодаль от всех в своих развевающихся на ветру бело-лазурных одеждах, головы завернуты в традиционные синие платки кочевников.

Пестрый состав группы пассажиров отражал этническое разнообразие Мавритании, государства, находящегося на линии разлома между арабским миром и миром так называемой Черной Африки (Африки южнее Сахары), и по-настоящему не принадлежащего ни тому, ни другому.

Жизнь в этой стране (где рабство было официально объявлено незаконным только в 1981 году) по-прежнему управляется и регулируется строгой кастовой системой, внутри которой представители белокожей элиты и черных берберов редко соприкасаются друг с другом.

По мере того, как я начал знакомиться со спутниками, роль поезда как незаменимого средства, соединяющего общины Мавритании, становилась для меня все ясней.

Абдурахман, молодой человек с пронзительным взглядом и резкими чертами, очень серьезно сообщил мне, что он и его друзья едут в Зуэрат искать работу. Человек постарше по имени Мохаммед ехал в Атар навестить сына, он это делает несколько раз в год.

Автор фото, Alastair Gill Подпись к фото, Днем температура воздуха в Сахаре поднимается выше сорока по Цельсию (фото Аластера Гилла)

Когда солнце стало опускаться за горизонт, некоторые пошли в пустыню помолиться, другие просто растянулись на мягком песке.

Наконец послышался гудок локомотива, дающий нам знать, что пора трогаться. Пассажиры поспешно забрались обратно в вагоны - как моряки на борт отчаливающего судна.

Позже, когда пейзаж погрузился во тьму, стало холодать. Вскоре небо над нами засияло звездами. Майк расстелил одеяло в той части вагона, которая показалась ему чистой. Мы свернулись на одеяле и попытались уснуть, кутаясь в плащи кочевников.

Но очень скоро, продрогнув до костей, мы поняли, почему это место в вагоне было чище остальных - оно было еще и самым продуваемым. И мы быстро переместились в самый грязный угол.

В середине ночи, устав от бесплодных попыток заснуть, я сел. Поезд стоял, освещаемый светом луны. Казалось, что на весь мир сошли тишина и неподвижность.

Из окон пассажирского вагона, что был недалеко от нас, в темную пустыню слабо струился призрачный свет.

Где-то далеко вздымались неровные черные зубцы гор, выглядевшие до странности неуместно среди бесконечной плоской песчаной равнины.

Я представил себе, какую тревогу чувствовали мои родители много лет назад, когда им предстояло где-то сойти с поезда.

И вдруг - налетевший звук гудка, нарастающий грохот встречного поезда, - и состав с несколькими громадными локомотивами и вагонами, гружеными темными горами железной руды, промчался мимо нас в противоположном направлении.

Я успел заметить три фигурки, скорчившиеся вокруг угольной печки, и коз, неподвижно стоявших прямо на руде.

Еще несколько секунд - и поезд скрылся в ночи, оставив после себя лишь тучи медленно оседающей пыли. Наш состав снова проснулся, дернулся, и мы поехали.

Автор фото, Getty Images Подпись к фото, Железная дорога проходит среди барханов Сахары

Примерно через 12 часов после того, как мы выехали из Нуадибу, поезд остановился в ледяной тьме на станции Шум. Несколько секунд сохранялась тишина, потом послышались голоса приближающихся людей с фонариками.

Мы выглянули из вагона. Впереди во тьме слабо светили фары автомобиля. Из соседних вагонов слышались звуки поспешных сборов.

Понимая, что у нас есть всего несколько минут, мы быстро спустились со своими сумками на землю, где нас уже ждал древний "пежо".

Морщинистое лицо выглянуло из его окна: "Атар? Атар?" Мы с облегчением залезли в машину. Рядом вагоны поезда уже снова начали движение, громыхая колесами и растворяясь во тьме один за другим.

Водитель, который по ошибке принял нас за местных из-за наших одеяний, начал было болтать о чем-то по-арабски, но равномерное движение автомашины вскоре погрузило меня в сон.

Автор фото, Michal Huniewicz/Barcroft Media via Getty Images Подпись к фото, Часто поезд останавливается в таких местах, где вокруг лишь пустыня, да еще стайка такси ожидает приехавших

Но и вечером следующего дня, когда мы уже были в пансионе в Шингетти, и листья финиковых пальм шелестели где-то вверху, в голове у меня тем не менее по-прежнему вибрировало, как будто я все еще ехал по Сахаре на полу открытого грузового вагона.

Я с трудом припоминал, как мы ходили в темноте по полицейским КПП со своими документами, на рассвете бродили по продуваемым пыльным ветром улочкам Атара, потом урвали пару часов сна на ковре в задней комнате гаража такси, потом колыхались по каменистому бездорожью в скрипящем автомобиле, и Майк дремал, прислонившись к окну...

Шингетти оказался местом, полным чарующей дезорганизации, с древними библиотеками и безымянными улицами, дома которых постепенно превращаются в груды камней среди безграничного моря вздымающихся золотых барханов.

Словно потерянное во времени, это место медленно забывает само себя, свое прошлое, свою былую славу.

В последующие дни, пока мы бродили среди руин, поезд, который привез нас туда, казался все менее и менее реальным - как будто все случившееся с нами было результатом какого-то больного, путаного сна.

Или воображаемых воспоминаний, подробности которых начали незаметно сливаться с тем, что рассказывали мои родители о своем путешествии.

Но еще с неделю малюсенькие частички пыли железной руды продолжали сыпаться у меня из ушей.

--