В Чебоксарах продолжают судить Алексея Миронова, волонтера штаба Навального. Миронова обвиняют сразу по двум статьям Уголовного Кодекса за записи «ВКонтакте», которые он удалил еще год назад — по 280 УК («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и 282 УК («Возбуждение ненависти либо вражды»).

Ключевыми свидетелями «преступления» Миронова стали 4 человека: сотрудник ФСИН, который не явился в суд, двое сотрудников ФСБ, из-за которых процесс закрыли в первый день, и 67-летний житель Чебоксар Степан (имя изменено) — по собственным словам, алкоголик с сорокалетним стажем.

Адвокат Юрий Иванов, который представляет интересы Миронова по просьбе правозащитного проекта «Открытой России», напоминает, что именно свидетель из ФСИН и Степан, по версии следствия, случайно нашли записи Миронова «ВКонтакте» и восприняли одну из них как призыв к свержению власти в России. Это и позволило завести дело по статье 280 УК. На стадии следствия они дали одинаковые показания; на суде же Степан рассказал про куратора из ФСБ, назвал уголовное дело «воспитательной работой» и вопреки ранее подписанным показаниям признался, что не знает, что такое «ВКонтакте» и как «включать» интернет. Открытая Россия приводит выступление Степана с незначительными сокращениями:

«Я сразу пошел, ФСБшникам доложил»

Прокурор спрашивает Степана о чувствах, которые вызвали у него записи на личной странице обвиняемого Миронова:

— Вы эту информацию как восприняли?

— Агрессивно, потому что я терпеть не могу, когда начинают про страну родную, про Путина там про этого, про этого, про того. <...> Он за бабло это делает? Я сразу пошел, ФСБшникам доложил. Так и так, парня воспитайте, поставьте на место.

Далее Степан невнятно рассказывает про «хохлов» и революцию.

— Какие картины, изображения там были, помните?

— Ну там фиги, всякое такое, пальчики, не знаю. .... Я психанул тогда, пошел и позвонил ребятам. Я не агрессивный человек, просто докладываю. Ну, извините за выражение, если человек начинает воду мутить против страны. У нас Чувашия прекрасная республика. Причем тут исламисты там, туды-судысты, убивать там этих надо, того надо. Мало ли там кто хочет что делать, все мы прошли Крым-брым. Я вам доложил, а там ваше решение. Как скажете, можете его по-человечески отпустить, я ничего не говорю. Но с другой стороны, нельзя в интернет такие вещи запускать. Это провокация. Все, что мог, то сказал.

Судья обратилась к участникам процесса: ни у прокурора, ни у подсудимого не было вопросов к свидетелю. В разговор вступил адвокат Иванов и попытался подробнее узнать о взаимоотношениях Степана и сотрудников ФСБ:

— Скажите пожалуйста, вы говорили, что обратились в ФСБ по поводу этого поступка. Вы обращались?

— Да, да, я позвонил туда. Говорил там, ребят, возьмите хоть на этого парня какие-то данные. Потому что много чего интересного происходит в жизни. ..Это было где-то в середине того года. Год прошел. Они меня просто потом отловили, говорят, Степа, где это ты взял? Я говорю: «возьмите компьютер, вы что, компьютер не проверяете что ли?» Я все увидел, информацию передал. Там о Путине, там об исламистах, там о националистах. Думаю, Господи, ну что молодняк? Ну, молчу. ...

Далее адвокат спросил про место, где Степан узнал о картинках. Свидетель сказал, что это случилось в кафе напротив дома, где обычно собираются собутыльники:

— Вы пошли в кафе «Погребок» в компании друзей?

— Встретился с друзьями, они мне эту информейшн передали. Не то, что я стукачок. Просто я просто передал, сказал, ребят, вы или разбираетесь...а Васин телефон я знаю. Он меня в Киев отправлял на дело.

— А Вася кто такой?

— Ну уж, это не надо...куратор. Мой куратор.

— Ваш куратор из ФСБ?

— Просто я в Киев съездил, дело сделал и вернулся. Жив-здоров и невредим.

— То есть ваш куратор из ФСБ?

— Зачем вам такие?..

Далее судья Балясина сняла вопрос по поводу куратора из ФСБ.

«Интернет? Я даже не знаю как включать его»

— Как вы узнали о том, что в интернете размещены [записи]?

— В компании сидели, включили этот аппарат. [...] Еще раз говорю, я увидел, и когда мне это показали и говорят «смотри что творится, Миронов себе рекламу делает». Ну и все на этом, на второй день я сходил просто.

— Куда сходили?

— Ну к фсбшникам.

—Сходили к фсбшникам?

— Ну а что такого-то! Говорю, вы проверьте эти компьютерные данные, этого человека надо немножко воспитать.

— Заявление написали при этом?

— Я что, дурной? Я просто объяснил ситуэйшн. Возьмите компьютер, поднимите данные и найдите данные. Ну когда я зашел к дежурному.

— А вы сами запускали смартфон или компьютер?

— Мне он не нужен на сто лет, данные увидел и все. Вон, почитаешь там и увидишь.

— А еще такой вопрос: вы в интернет часто выходите сами? Есть у вас?

— Я даже не знаю как включать его. Ты понял?

— Очень хорошо. Понял, понял, понял.

—Справка принесу... у меня то, что я видел, то я тебе сказал.

— Вот вы сказали, что Чернобыль прошли, да. У вас болезни есть?

— У меня все с головой нормально.

— С головой нормально. Вы на учете стоите каком нибудь?

— Все нормально у нас. Таблица умножения: пять на пять — двадцать пять, семь на восемь — пятьдесят шесть. Больше не надо никаких вопросов. Могу песню спеть.

— Я не против, если суд разрешит.

Судья молчит. Степан поет песню Александра Перевозчикова «Я был батальонный разведчик», путая слова.

— Ребят, это мы в детстве в Канаше изучали.

— Я вам поаплодировал бы, но....

— Нет, аплодировать не надо. Так, я свободен. Простите, что получилось — то получилось. Песню спел, все. Что мог, то сделал.

«Я всю жизнь пьянствую, уже 40 лет»

Далее прокурор зачитал показания из протокола допроса, который состоялся в июле. В нем приводятся якобы слова Степана о том, что он пользуется интернетом на смартфоне, ведет учетную запись «ВКонтакте» и смотрел их с помощью вай-фая в Макдоналдсе:

«Данные изображения я воспринял серьезно, так как они призывали к физическому уничтожению мусульман, что недопустимо в многоконфессиональной и многонациональной стране как Россия, а также к насильственной смене законной конституционной власти в России. Хочу от себя добавить, что я осуждаю изображения, выложенные пользователем под ником „Алексей Миронов“. Подпись».

На уточнение адвоката по поводу смартфона Степан ответил, что его «стырили сто раз». Также сообщил, что он «нажимался пальчиками».

— В интернет с него [телефона] выходили?

— Еще раз говорю, это моя родня нашла картинку. Я не буду их впутывать.

— Вы-то сами находили?

— Я понятия не имею.

—Есть такая социальная сеть «Вконтакте», вы слышали про нее?

— В контакте сеть?

— Сеть такая в интернете, «Вконтакте». Вы слышали про нее?

— Понятия не имею.

— У вас тогда, наверное, не было и аккаунта. Аккаунт знаете что такое?

— Понятия не имею. Я доложил, свободен, где расписываться? Спасибо за информацию, потому что я буду хоть знать, что это такое. А то так с пьяной головы. Я всю жизнь пьянствую, уже 40 лет.