Давайте для начала расставим все точки. Я сразу хочу подчеркнуть: мой роман — это не манифест и не политическое высказывание. Это просто книга о трех персонажах, которые проводят три месяца в закрытом пространстве, бесконечно пьют чай и спорят друг с другом. Звучит не очень-то привлекательно, но ничего другого там нет. Там есть только три героя, и споры, и чай, и через эти споры герои меняются и в итоге приходят к пониманию, и даже к любви. Есть немного секса, но до него еще надо дочитать.

А если вернуться к вашему вопросу про Иисуса, то он для меня, прежде всего, значит любовь. Мне было пятнадцать или шестнадцать лет, когда я впервые прочитал Евангелия. И, читая их, я совершенно влюбился в этого замечательного еврея. Но любые два еврея всегда не во всем будут согласны друг с другом. Во-первых, я не согласен с его определением абсолютной любви. Я не верю, что такая любовь возможна. Мне кажется, что человек в своей жизни способен любить пять, десять, может, пятнадцать людей. Но когда кто-то утверждает, что любит весь мир, всю западную цивилизацию, весь рабочий класс, всех животных, любую универсальную категорию, — это уже совсем другое. Это очень страшно и, как правило, ведет к большой беде.

И еще одна вещь, по поводу которой я с Иисусом не согласен. Когда его вели на казнь, он сказал: «Отче! Отпусти им, ибо не ведают они, что творят». На самом же деле мы прекрасно знаем, что творим, и не заслуживаем ни прощения, ни снисхождения. Он относился к людям как к неразумным детям, а это неправильно. Мы сами в ответе за то, что делаем. Но при всех наших несогласиях — он был замечательный еврей, удивительный поэт, и я люблю его всем сердцем.