Курта Воннегута знают как писателя-гуманиста, обладавшего отличным чувством юмора. При этом его собственная жизнь складывалась так, что трагического в ней было больше, чем комического. Самиздат продолжает серию профайлов писателей: на этот раз литературовед Мария Смирнова рассказывает, почему «такие дела» — не просто характерное для прозы Воннегута выражение, а ещё и ключ к пониманию его личности и биографии.



В 2011 году, через четыре года после смерти Курта Воннегута, в США вышла его биография, написанная Чарльзом Шилдсом. Ранее, в другой книге, Шилдс разобрал по косточкам жизнь Харпер Ли, а позже добрался до Джона Уильямса. Однако наибольший общественный резонанс вызвали именно «Вот такие дела» (в оригинале — «And So It Goes. Kurt Vonnegut: A Life»). А всё потому, что созданный биографом портрет Воннегута сильно отличался от привычного аудитории образа.



Вместо добродушного, смешливого «старого пердуна», который шутил про дамское нижнее бельё, мог разместить на страницах романа изображение нарисованного от руки ануса и с обескураживающим смирением говорил «такие дела» каждый раз, когда в книге кто-то умирал, перед нами предстал человек жёлчный, мрачный, склонный к депрессии и почти патологическому занижению собственных заслуг. По Шилдсу, Воннегут был глубоко обижен на родителей, терроризировал первую жену и фактически игнорировал своих детей.

Позже старший сын писателя Марк заявил, что Шилдс многое переврал и к тому же провёл с уже очень пожилым Воннегутом слишком мало времени, чтобы делать далеко идущие выводы. Умозаключения Шилдса и правда кажутся нарочито провокационными, а его книга — не вдумчивым исследованием, а попыткой шокировать читателей, открыв им, каким ужасным человеком «на самом деле» был любимый многими автор.



С другой стороны, если посмотреть в ретроспективе на подлинную биографию Воннегута, рассказанную в том числе им самим в солидном корпусе публицистических текстов, оказывается, что пережитое писателем действительно вполне могло превратить полного надежд юношу в сварливого старика, который с нетерпением ждёт, когда его заберёт могила. Но, кажется, так и не превратило.

