Начало марша было заявлено на 12:00, однако по факту мы двинулись около двух часов дня. Все это время мы знакомились с людьми на грузовике и вокруг него, слушали музыку, танцевали, делали друг другу яркий макияж с блестками и пили слабоалкогольные напитки. Когда машина наконец тронулась, музыка и танцы не закончились. Из больших колонок по обеим сторонам грузовика играли хиты со школьных дискотек из 90-х и немного современных (там были и «Иванушки» с «Руки вверх», и «ВИА Гра», и, конечно, «Тату», не забыли и про Земфиру и Лободу). Я очень давно не слышала «Тополиный пух» или «Крошка моя», однако с удивлением обнаружила, что до сих помню тексты этих песен. Меня немного удивил плейлист, но потом я подумала, что если люди из этой организации родились и выросли в России и близлежащих странах, а потом уехали в Германию, то это та музыка, которую они слушали в молодости. О том, что потом происходило на русскоязычной музыкальной сцене, они могут быть не в курсе. На всем пути наша передвижная дискотека привлекала внимание людей. Кто-то с недоумением смотрел нам вслед, думая: «Кто эти люди, которые поют песни на непонятном языке?» Кто-то подбегал, услышав знакомые песни, и кричал нам слова поддержки и благодарности. Некоторые даже подходили и спрашивали, можно ли залезть к нам на грузовик.

Раньше я видела фото и видео с парадов и смотрела на лодочки в Амстердаме два года назад, и мне всегда было интересно — каково это, быть на платформе, проезжать мимо людей, которые стоят по бокам. Мне казалось, что это так круто, чувствуешь себя звездой и центром внимания. И вот я смогла оказаться на платформе и проверить, насколько мои прежние ощущения верны. В целом, все так и было. Когда наша машина проезжала мимо толпы, мы пели песни, махали людям вокруг, а они махали нам, кричали, что мы классные, подпевали — это было очень здорово. И я чувствовала, что вот эти улыбки вокруг — я тоже к ним немного причастна. Как в той песне: «Смех и радость мы приносим людям». Нас фотографировали, спрашивали, откуда мы, просились с нами на грузовик. Было так необычно — вот я еду в центре Берлина, а люди в толпе обращаются ко мне по-русски и поют вместе со мной песни на русском.