Реклама

Ко Дню прав человека, отмечаемому 10 декабря, сетевое издание "Новая хроника текущих событий" опубликовало очередной список политзаключенных, или, если выражаться юридически точно, лиц, преследуемых по политических мотивам. Первый такой список был составлен полтора года назад, так что вполне можно сравнить и отметить тенденции, чтобы понять, что происходит в стране.

Ничего необычного - только террор. Не озверелый террор 1937 года, а тихий, рутинный, вполне бюрократизированный - собственно, каким он и был в СССР почти все время за исключением периодов сезонного обострения. Сажают выборочно, большей частью в провинции - Москва все же столица империи и город относительно либерального политического режима. Все это происходит на скучном бытовом фоне роста цен, транспортных проблем, очередей в поликлиниках, однообразных криминальных историй, так что рассыпанные среди них сообщения об арестах за "экстремизм", "оправдание терроризма" и "измену родине" даже становятся привычны. И только глянув на полтора года назад, вдруг с удивлением замечаешь: да мы живем совсем в другой стране - как это так незаметно вышло?

Вот цифры. В мае 2014 года в стране было 92 человека, репрессированных по политическим мотивам. Сегодня их уже 256. Рост на 178% - довольно большое достижение т. Путина. С прочими у него гораздо хуже, но в конце концов в Краснознаменном институте КГБ СССР именно этому его и учили.

Все делается в лучших традициях путинского учителя т. Андропова и по нарисованным им лекалам. Выбор жертв осуществляется двумя методами: ими становятся те, кто слишком активен и может стать лидером в протестной среде, а также вроде бы совершенно случайные люди. Это не сбой системы, а четкий расчет на то, что каждый почувствует неприятный холодок в спине, ощутив себя в группе риска. Собственно, в этой группе риска мы все.

Некоторые, конечно, рискуют больше. Например, политические активисты: за полтора года их число в cписке удвоилось: с 39 до 80. И заметно изменился качественный состав: если в 2014 году это были преимущественно нацболы, анархисты, антифа и прочие "внесистемники", то сегодня под уголовными делами ходят люди, участвовавшие вроде бы во вполне легальной деятельности вполне легальных партий. Дела менеджеров кампаний партии РПР-ПАРНАС Андрея Пивоварова и Леонида Волкова на слуху. Гораздо меньше известно про шитое белыми нитками "экономическое" дело группы из карельского отделения партии "Яблоко". Там удар был нанесен по главному спонсору кампании мэра Петрозаводска Галины Ширшиной - бизнесмену Василию Попову. Сам Попов скрылся в Финляндии, три женщины-"яблочницы", прицепленных к делу, были арестованы, позднее выпущены под залог.

Уже покрывшееся налетом пыли Болотное дело под этой пылью живет и даже развивается. В эти дни проходит суд над 25-летним инженером Иваном Непомнящих. Только что был арестован доцент кафедры истории медицины Российского национального медицинского университета имени Пирогова Дмитрий Бученков. В его деле самое интересное, что, по всей имеющейся информации, 6 мая 2012 года Бученкова вообще не было в Москве, а арестован он был лишь потому, что оказался похож на человека, который на Болотной якобы пинал сотрудника полиции и переворачивал туалеты.

Другой группой риска являются, конечно же, блогеры. И та же картина: удвоение количества - с 9 до 20 - при значительном изменении качества. Если в прошлом году нужно было быть Борисом Стомахиным, который нарывался, фантазируя в своих постах, что в России на каждом холме надо поставить пулемет, а еще лучше, если на ее месте вообще будет "плескаться море", то теперь достаточно и пары комментов.

За два коммента и перепост карикатуры, на которой при достаточно развитой фантазии можно угадать двуглавого орла, получил два года лагеря строгого режима 22-летний айтишник из Нижнего Новгорода Кирилл Силивончик. Дело ставропольского фельдшера Виктора Краснова вообще звучит как дурной анекдот. Краснов в комментах критически отозвался о попытках РПЦ вернуть в семейные отношения Домострой и отметил тот в общем-то научный факт, что Библия является сборником мифов еврейского народа. За это он теперь ходит на допросы как обвиняемый в "оскорблении религиозных чувств верующих" (ст. 148 УК).

Отстаивая божественное происхождение "сборника мифов еврейского народа" в Ставрополе, органы устраивают веселую жизнь представителям этого народа в Екатеринбурге. Тянущийся там процесс преподавателя еврейской гимназии "Ор Авнер" Семена Тыкмана выглядит уже как некая уродливая карикатура на известное дело Бейлиса.

Тыкмана обвиняют в том, что он якобы учил студентов плеваться в сторону православных церквей и требовал убивать всех немцев. В ходе суда выяснилось, что в сторону церквей тихий еврей Тыкман, конечно же, не плевал, как не собирался убивать и немцев, зато утверждал, что фашисты, устроившие Холокост, достойны смерти. Все обвинения против Тыкмана строятся на протоколах допросов двух 14-летних студенток гимназии, причем протоколы эти были написаны в ФСБ с такими грубейшими процессуальными нарушениями, что это поставило в неудобное положение судью и прокурора. Теперь они пытаются вызвать в суд автора - следователя ФСБ, которая от этого, конечно же, уклоняется всеми способами. Тем не менее дело по ст. 282 о "возбуждении ненависти либо вражды" в отношении группы лиц "фашисты" продолжается и оправдательного приговора, как обычно, не предвидится.

Новым явлением по сравнению с 2014 годом стало появление группы риска из людей, имевших допуск к государственной тайне. Вдруг - и почему-то, как правило, через несколько лет - выясняется, что носитель секретов какие-то из них когда-то кому-то выдал. И в один миг добропорядочный гражданин, вроде радиоинженера Геннадия Кравцова или замначальника службы воздушного движения аэропорта Сочи Петра Парпулова, превращается в государственного изменника.

Кравцов по неосторожности указал свое бывшее место работы в резюме, отправленном в шведскую фирму. Хотя бы это про него известно, меж тем как дела прочих "изменников родины" наглухо засекречены, так что определить весомость обвинений против них можно разве что по косвенным признакам. Один из них таков. Когда в деле действительно есть состав преступления, ФСБ трубит о нем и расписывает его в деталях через все СМИ. Когда же официальные пресс-релизы выглядят как шифровки, где фигурируют некие неизвестные сведения, переданные неизвестным лицам из неизвестных государств по неизвестным мотивам, то можно с уверенностью считать это дело политическим.

При сравнении списков разного времени обнаруживается любопытная деталь: несмотря на то что репрессии проходят по всей стране и вроде бы хаотично, процентное соотношение различных групп репрессированных остается почти неизменным. Это может означать только одно: "хаотичность" всего лишь иллюзия, и все идет по плану. Как при Сталине подписывались списки репрессируемых по категориям, так и сегодня определяют, кого и в каких количествах посадить, так что приговор обычно выносится еще до ареста. Интересно, что список не дает возможности составить типовой портрет российского политзаключенного. Тут есть все возрастные категории - от несовершеннолетних до пенсионеров. Все категории социальные - от трактористов до госчиновников и банкиров. Все идейные направления - от либералов до русских националистов (в тюрьме идейные разногласия нивелируются: украинский националист Александр Кольченко отдает лишние брюки русскому националисту Владимиру Кудряшову, выловленному в ЛНР и этапируемому в "Матросскую Тишину").

Наконец, огромный территориальный разброс. Если раньше протестное движение концентрировалось в больших городах, то география нового списка - это также мелкие города, поселки, станицы... Единственное, что объединяет сегодняшних политзаключенных, - это принадлежность к той самой расплывчатой группе, которая называется "россияне".

Это и есть итог полутора лет, за которые Кремль плавно перешел от войны с Украиной к войне с собственным народом. Там хорошо понимают, что нынешний 89-процентный рейтинг стоит немногим дороже 99-процентного советского, и единственный верный метод управления - страх. А нагнать его можно только репрессиями.

Поэтому до самого горизонта видна только та же дорога, вымощенная папками уголовных дел. Что за горизонтом - понятно: за последние годы мы наблюдали уже не раз финал кривобоких диктатур. Проблема только в том, что до этого времени надо еще дожить. И, желательно, не попасть при этом в список политзаключенных.