Коррекция закона о «суверенном Интернете» накануне Дня космонавтики – как способ легализации космических трат на проект, «техника» и логика которого так и не ясна многим. Интернет-эксперт Филипп Кулин объяснил «Фонтанке» происходящее «на пальцах».

Ирина Бужор/Коммерсантъ

Принятие поправок к закону о «суверенном Интернете» 11 апреля обошлось без шоу. Депутат от ЛДПР Сергей Иванов дежурно заявил о попытке введения цензуры, но неожиданно получил подтверждение от докладчика поправок, главы комитета по информатизации, единоросса Леонида Левина, что сетевая суверенность теперь стоит уже 60 миллиардов. Ещё пару недель назад было 30. Парламентариев это не смутило. 320 – «за». «Против» только 15. Третье чтение уже 16 апреля. По просьбе «Фонтанки» известный эксперт по блокировкам, создатель сайта usher2.club (отслеживает блокировки Роскомнадзора) и телеграм-канала @usher2 Филипп Кулин рассказал простым человеческим языком, как депутаты, министры и непубличные авторы закона настраивают суверенность Рунета «под себя».

– После первого чтения закон стал хуже или лучше? – Его стало легче читать. Первый вариант я читал несколько дней. Поправки я осмыслил за пару часов. Выкинули много лирики и воды. Большинство поправок именно ради того, чтобы просто причесать текст.



– В чём главные существенные изменения после второго чтения? – Из законопроекта исчезло всё, за что никто не готов отвечать. Тот же DNS – национальная система доменных имен (предполагалось, что операторов связи обяжут пользоваться отечественной системой с 2021 года, тех, кто откажется, отключат от точек обмена трафиком. – Прим. ред.). Оказалось, что никто за это не готов отвечать. Как шутили коллеги ранее, это писали по очереди люди, которых одного за другим «убивали». В итоге «убили» всех. В документе осталось единое управление маршрутизацией. Единые блокировки. И реестр точек обмена трафиком, то есть бюрократическая учётная работа. Другими словами, документ получается «рамочным». Самое интересное, видимо, оставляют на стадию написания подзаконных актов.



– Кто и что потерял, а кто приобрёл после уточнений?



– Единственное, что поменяло «хозяина», – средство противодействия угрозам в виде DPI-фильтров. Это такая мультиварка, которая может и суп, и кофе варить. Некий фильтр для блокировки сайтов на уровне Роскомнадзора. Он якобы сможет блокировать telegram. Потом они в теории туда хотят включить маршрутизацию. Первоначально это всё должны были отдать Роскомнадзору. То есть Жарову. А теперь отдают в Минцифру, то есть друзьям Жарова: Олегу Иванову (в 2011–2018 годах замруководителя Роскомнадзора. – Прим. ред.) и Алексею Соколову (в 2008–2014 годах работал в администрации президента РФ, где, в том числе, занимался вопросами сотрудничества в сфере информационных технологий и массовых коммуникаций. – Прим. ред.). Но нам с вами вообще без разницы, кто из них будет делить бюджетные деньги, которые на это выделят.

Филипп Кулин Фото: из личного архива Матвея Алексеева

– Вы заявляли, что поправки сделают невозможным анализ блокировок от Роскомнадзора, который вы ведёте с момента начала войны РФ с telegram. Почему? – Это самое интересное. Сейчас есть выгрузки для операторов связи, с обязательными к блокировке сетевыми адресами. Они регулярно обновляются. И мы можем, сравнивая ip, видеть, кого блокируют. Я веду журнал блокировок благодаря именно этой самой выгрузке. Закон же лишает операторов связи этих данных. Больше не операторы будут блокировки исполнять. Нет информации – нет знания о том, что заблокировано. Невозможно оценить масштаб блокировок. Если потом они заблокируют Google, а мы спросим: «Роскомнадзор, а это не вы испортили Интернет?» – то их ответ «не мы» будет невозможно проверить. И графики, которые делаю сейчас я, не сможет сделать никто. Свой поиск мы сделать не сможем чисто технически. У нас будет только та информация, которую нам захотят дать. – Докладчик, председатель комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид Левин, с трибуны завил, что все новеллы были обсуждены с экспертным сообществом. Депутат Сергей Иванов из ЛДПР сказал, что это ложь. Кто прав?

– Экспертное сообщество... (Смеётся.) У них было одно совещание с Mail.ru и «Яндексом»! Никто из посторонних туда не пробился. Ещё было закрытое совещание в Думе. Мне скидывали оттуда запись. Я ничего не понял. Только что я получил полбиткоина донатов за мою работу. Я – главный эксперт по теме, но я не помню, чтобы Левин мне что-либо когда-либо писал. Да, я зазнайка. Я единственный вычитал их поправки. Снаружи. Но у них там внутри свои тёрки. С независимыми экспертами никакого диалога не было и нет. – Тот же Иванов заявил, что в итоге суммарно «суверенный Интернет» подорожал до 60 млрд рублей. Из чего складывается эта страшная цифра? – И это невозможно понять. Все эти цифры берутся, по сути, с потолка. Даже Клишас и его февральские 20 млрд. Никто считать не умеет. Говорят о тратах на центр мониторинга, но он уже есть. Говорят, что нужно тестировать, и уже тестируют оборудование. Но ведь ещё нет закона. Как они считают – непонятно. Они постепенно осознают, что в этой работе много чего нужно учитывать.

– Леонид Левин в ответ на критику про десятки миллиардов сказал, что «цифры близки к истине». Почему эти цифры постоянно растут? Сначала 2 млрд. Потом, в феврале, – 20. В марте уже 30. – Завтра они нам скажут не 60 млрд, а триллион. Я бы не относился серьезно к этим цифрам вообще. Могу сказать, что чисто по оборудованию, которое будут ставить, – это десятки миллиардов. Это понятно точно. – Изначально заявлялось, что операторам связи не нужно ничего покупать. Оборудование дадут. Теперь тот же Иванов шумел, что операторов обяжут тратиться на «железо». На какое? Сколько это стоит? – И это неконкретная реплика. Есть ли за этими словами экспертная оценка – непонятно. Скорее всего, Иванов сказал про косвенные расходы. Привинтить всё надо, электричество подвести, возможно, сменить топологию. Это траты операторов. – Леонид Левин также прокомментировал самый частый упрёк про отсутствие списка тех самых угроз извне, которыми нас пугают авторы документа. По его словам, принятые поправки обязывают писать список этих угроз правительство. Непросто придумывать угрозы после того, как закон, от них защищающий, будет принят. Справятся?

– Тоже очень смешно. Ведь самое сильное замечание по этой теме ранее было от зампреда правительства Константина Чуйченко. А он до Медведева работал в администрации президента, в контрольном управлении. Он строгий и вдумчивый мужик. И он возмутился. Так вот, теперь ему обратно это и закинули. Мол, тебе интересно, ты и думай дальше, что писать в этот «список угроз». Да, действительно, все корневые серверы управляются ICANN (международная организация, созданная в 1998 году, регулирует вопросы, связанные с доменными именами, IP-адресами и другими аспектами работы Интернета. – Прим. ред.). Они владеют всеми ключами. Чисто теоретически есть вариант, что там кто-то психанёт, кинет тапком в пульт и отключит Интернет на один день максимум. Но есть люди, которые верят, что через сеть иностранцы влияют на наши выборы. Эти аргументы – это всего лишь психологический момент, за которым уже маячит откровенный попил бюджета. – Есть основания видеть банальное освоение госсредств под благовидным предлогом?

– Это как поезд, который отправили в путь пустым, с открытыми дверями. Первым запрыгнул Роскомнадзор. И едет в пустом вагоне. Именно поэтому первое, что запишут в угрозы, – нечто бюрократически-политическое. Напишут то, что они обычно пишут: Telegram не дал ключи. Ничего серьезного про угрозы извне не жду. Дальше в этот пустой вагон пытаются запрыгнуть все, кто считает, что сможет попилить бабло. У нас все проекты по цифровой экономике не проходят оценки регулирующего воздействия! И в бюджет уже деньги закинуты заранее. Дальше все, кто с ложкой, бегут сюда. Каша приехала! Именно поэтому в последний момент возникла тема с обязательной государственной криптографией и российским шифрованием. – Левин призвал критиков воздержаться от сравнения законопроекта с «китайским фаерволом». Действительно, после второго чтения мы не идём по китайскому пути? – Это просто хорошее красное словцо, которое он смог произнести правильно (соавтор законопроекта Андрей Луговой в интервью «Фонтанке» не смог. – Прим. ред.). Они сами не знают, по какому пути они идут. Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»