Музыкальный обозреватель Саша Вареница – о перепроизводстве качественной новой музыки в Украине

Чудес не бывает. Есть только законы физики. Те самые шарики на нитках, которые лучший подарок на стол начальнику. Их называют «Колыбель Ньютона». Два крайних шарика отлетают и бьются. В центре еще три, они неподвижны. Крайние шарики – новая украинская музыка и те, кто ей бесконечно рад. Шарики в центре – беспросветно нищая и коррумпированная страна, в чье волшебное перевоплощение верится меньше, чем в открытие новых форм жизни c далеких экзопланет.

Зрелищ и зрелищ. Вместо хлеба. Шел 2017 год. Седьмой сезон шоу «Голос країни». В очередь на кастинг — 2500 человек. Счастливчики, отобранные из 5000 заявок. Каждый из четырех членов жюри отбирает себе 16 участников. Шестнадцать(!) потенциальных профессиональных артистов. Для сравнения, в соседней Польше члены жюри отбирают сейчас по 4 участника.

Годом ранее продюсеры заявили о «рекордном количестве заявок». В составе жюри один интересный «новичок» — Иван Дорн. Пришел, сломал все возможные телеформаты, нашел Constantine, собрал у всех на глазах дуэт YUKO и месяцем позже представил обоих на закрытой тусовке на крыше роскошного жилого комплекса в Киеве. Улетел в Америку, вернулся осенью. Коротко стриженый, в красной бандане, с бородой. Говорит, мол, запускаю свой лейбл – Masterskaya. За первые два месяца работы – больше 1000 демо-записей. Вся музыка мира: от DIY-панка и этно-хип-хопа до аутсайдерского попа и фри-джаза.

Год 2015-й. Украинский отбор на фестиваль Sziget. Цена вопроса — дневной концертный слот на фестивале, где одних только хедлайнеров заявлено 146. Количество претендентов на этот слот в Украине: 40. Абсолютно все – профессиональные исполнители и группы с собственным материалом, клипами, синглами и альбомами. Амбициозные, энергичные, заряженные на успех.

Куда их всех? Что делать с этим обилием новых имен, с их завидной творческой продуктивностью и мечтами о большой сцене? Зачем Украине столько музыки? Хорошей музыки, качественной, актуальной…

Расцвет украинской музыки радует и вдохновляет. Но происходит он против общих внутренних тенденций и правил всего украинского энтертеймента

Этот расцвет, бум, о котором все говорят – он радует, вдохновляет, но он не укладывается в картинку окружающей реальности. Более того, он происходит против общих внутренних тенденций и правил всего украинского энтертеймента.

Кино? В 2016 году в прокат вышло всего 30 украинских фильмов. 27 из них не окупились. Футбол? В украинской Премьер-Лиге осталось 12 команд. В текущем сезоне средняя посещаемость стала худшей за последние 25 лет – в среднем меньше 5000 болельщиков. Клубная индустрия? Количество площадок с электронной музыкой (техно, хаус, транс) за последние несколько лет уменьшилось в 5 раз. В 2014 году закрылся сайт TopDJ, в чьем рейтинге за почетное место в первой сотне спорили несколько тысяч украинских диджеев. Интересно, где они все сейчас?

Законы физики. Не может быть больше, чем должно быть. Неважно чего. Украинская новая музыка — прекрасная, свежая, смелая и очень разная — стоит перед сложным вызовом. Это Голодные Игры. Схватка за жизнь, в которой уцелеют далеко не все. Жесткая, конкурентная среда, едва пригодная для нормального, творческого процесса.

Места под солнцем все меньше. Герои 90-х и нулевых, мегазвезды и легенды — от Виталика Козловского до группы СКАЙ или Green Grey тоже хотят напомнить о себе, идут на «Евровидение» и попадают в такую мясорубку, что едва уносят ноги. O.Torvald, Panivalkova, Vivienne Mort, Rozhden… две дюжины самобытных артистов и целый ряд ярких открытий. Финал «Евровидения» в мае по подбору артистов может оказаться слабее одного только украинского отбора.

Группа Сальто назад? Заходишь на YouTube и открываешь целую вселенную лейбла Rookodill’a. Что здесь происходит вообще? Анонимная группа [О], которая звучит как любой из героев Pitchfork. Фирменный соул, хип-хоп, джаз, диско. Сцена растет слоями. Первый, второй, третий, пятый эшелон… интересно слушать всех. Берись за каждого, вкладывай, направляй и уже скоро получишь на выходе достойный продукт европейского уровня.

Новая формула абсурда: полчаса эфирного времени на крупнейшем развлекательном канале страны = один концерт в областном центре

Сегодня на украинской музыкальной сцене работает не менее 50 артистов и групп экстра-класса и около 300 коллективов, певцов и певиц, которые заслуживают того, чтобы заниматься исключительно музыкой. А значит, иметь возможность зарабатывать ею на жизнь. Представится ли им такая возможность? Большой вопрос.

80% артистов из этих 350 сосредоточены в Киеве, который, как и прежде, кипит, бурлит новыми идеями, в то время как регионы блекнут без новых талантов и активной культурной жизни. «Все господа давно в Париже». Давно ли вы слышали о новых интересных промо-группах, коллективах, локальных проектах из Харькова, Днепра, Львова, Одессы?

Поставим вопрос шире. Давайте откроем афишу анонсированных концертов на 2017 год. Харьков: неумолимый De Phazz, Дидюля, 5’nizza, Антитела, ALEKSEEV, Rozhden. Это практически полный список концертов до лета текущего года. Кавер-шоу от кабацких до помпезно-оркестровых не в счет. Одесса: Тiк, все тот же ALEKSEEV, махровые российские рокеры Мельница. Львов… Эммм. А Жадан – это музыка? Наконец, Днепр: Агонь, Время и стекло, агрессивно распиаренная каналом СТБ группа Detach.

Вот вам, кстати, новая формула абсурда: полчаса эфирного времени на крупнейшем развлекательном канале страны = один концерт в областном центре. Клуб Poplavok в Днепре. Вместимость: 300 человек. Билет: 200 грн. 2000$ грязной прибыли, из которой нужно покрыть массу расходов, помимо гонорара артистам. Простая математика: значит, промоутерам интересны группы, которые стоят меньше 2000$. В том же клубе Poplavok выступают звезды отбора на «Евровидение» – Сальто назад, а также группа BAHROMA, Валентин Стрыкало и прочие. Выступают, надо полагать, за гонорары меньше 2000$ на коллектив.

Вернемся в Киев. Режиссеры, операторы, стилисты, визажисты, пиарщики, монтажеры, хореографы, дизайнеры: все живут в своей «маленькой Британии». Всем подавай гонорары в «баксах», все знают себе цену и загружены работой. Аранжировка? Штука баксов. Сведение трека? 300 баксов. Сделать два фото на однородном фоне? «Я меньше 500 баксов давно не беру». Клип? Ох, даже страшно начинать подсчет.

Но артисты героически принимают правила игры. Что-то снимают, фотографируются, красиво одеваются, делают новые отлично записанные песни. Чтобы что? Ехать и годами отбивать эти «штуки баксов». Куда? На Луну?

Но если серьезно… В Россию? Съедят с потрохами. Хотя многие, конечно, ездят. Главное, отправить своего пиарщика на всенощное дежурство в Facebook: зачищать злостные комменты про «раисю» и призыв к «файер-шоу» на концертах в Украине. Действительно, где бы еще? На футболе уже как-то скучно.

Артисты все меньше боятся осуждения и ездят в Россию. Не ездит только андерграунд. Не потому что неподкупный, а потому что сложная логистика с дорогими авиабилетами

Надо признать, общественного осуждения артисты боятся все меньше. Вопрос ставится ребром: Европа к нам так и не пришла, наши вокальные старания на английском (слушай каждый второй релиз 2014-2015) никто не оценил, а локальный рынок ужался настолько, что скоро может вообще исчезнуть. Поэтому какие уж тут страхи. В Москву-кормилицу, стройными рядами.

Весь пул артистов Mozgi, Дорн, Quest Pistols, Макс Барских, LOBODA, MONATIK и Артем Пивоваров и вовсе заявлены в концертном ростере Первого Музыкального Издательства – крупнейшей империи в российском шоубизе. Практически вся украинская поп-сцена. За исключением Джамалы, Тины Кароль и еще нескольких артистов.

Не ездит только условный андерграунд. Не потому что все как один честные и неподкупные, а потому что сложная логистика с дорогими авиабилетами. Для клубов вроде 16 тонн или Union Bar в Санкт-Петербурге это сейчас слишком рисковые привозы. Там ведь тоже не все так сладко.

Впрочем, в России украинскую музыку по-прежнему любят, украинских поп-артистов ценят и горячо встречают. Они в разы круче, ярче, интереснее местных. Панайотов, Нюша и Темникова в финале отбора «Евровидения» – это, если сказать корректно, набор исполнителей, который отражает статичность процессов на российской поп-сцене. Вечный участник вокальных конкурсов и две певицы образца середины нулевых по всем показателям: песни, образы, клипы.

Аранжировки условным Quest Pistols Show или артистам лейбла Kruzheva Music могут делать ребята, которые по субботам играют минимал-техно в арт-центре Closer

Следуя расхожим стереотипам, можно сказать: просто мы талантливее и ближе к Европе. Но тут важно учесть один вот какой важный момент. В Украине сегодняшнего дня напрочь стерта граница между поп-музыкой и андеграундом, между клубной сценой и прямыми телеэфирами. Джамала делит сцену с future beats артистом Morphom, Катя Chilly исполняет в эфире «Голоса країни» нечто среднее между этно-драм-н-бейсом Oi Va Voi и последним альбомом Kid Loco. На куда более ретроградный «X-Фактор» в качестве special guest stars приходят англоязычные The Erised и ONUKA. А в премии Yuna побеждает Cepasa и группа The Hardkiss, которая утяжеляется с каждым новым релизом.

Копни глубже и поймешь, что аранжировки условным Quest Pistols Show или артистам лейбла Kruzheva Music могут делать ребята, которые по субботам играют минимал-техно в киевском арт-центре Closer. Там же под их сеты танцуют хореографы, дизайнеры и стилисты, по будням работающие во благо локальной шоубиз-машины. Это здоровая, правильная синергия. Так устроена британская, американская музыкальные индустрии – лучшие в мире.

Российская же сцена устроена иначе. На федеральные каналы, крупнейшие радиостанции «молодая кровь» приходит лишь формально. Это просто молодые (по паспорту) артисты, которые действуют по давно придуманным правилам и традициям шоубиза и даже не пытаются их изменить. Никто просто не даст этого сделать.

Андеграунд мощный, многообразный, растущий качественно. Но он где-то там, за горизонтом. В паблике «Родной Звук» и на фестивале Bosco Fresh Fest. Многим артистам с возрастом становится тесно в этой песочнице, а деваться дальше некуда. На ТВ и на радио их материал не возьмут.

Между тем, тесно становится и в Украине. Запуск нового качественно проекта в нише поп-инди-электроника сегодня обойдется минимум в $20 000, а с концертами по $1-2 000 по 5-7 городам страны отбивать их придется довольно долго. Область защиты авторских прав, паблишинг, стриминги – эти сферы тоже все еще далеки от идеала. Получить оттуда дополнительные средства на развитие – почти подвиг и большая удача.

Что делать дальше, пока не совсем понятно. Ответ здесь может быть лишь философский: жить сегодняшним днем. В конце концов, это ли не чудо?