«А вы докажите, что наши военные есть на востоке Украины!», — раз за разом, с наглой ухмылкой, отвечает всему миру российское государство на обвинения в участии в военных действиях в Донецкой и Луганской областях.

Доказательств — что называется, по самую маковку.

Начиная с гибели псковских десантников, расследованной моим другом и коллегой Львом Шлосбергом и опубликованного в «Новой газете» интервью с лежащим в донецком госпитале российским солдатом из Улан-Удэ, который рассказал, как его и сослуживцев послали воевать в Донбасс, и заканчивая громким задержанием на Украине двух российских граждан, один из которых публично признал, что вместе со вторым задержанным служит в бригаде спецназначения ГРУ Генштаба из Тольятти.

То, что российское Министерство обороны устами своего официального представителя генерал-майора Игоря Конашенкова немедленно отреклось от спецназовцев — назвав их «бывшими военнослужащими», которые «на момент задержания 17 мая не имели отношения к Вооруженным силам РФ», — не только лицемерно, но и позорно.

Если даже они «бывшие» — то почему их судьбой занимается Минобороны? И если даже они «бывшие» — что они делали на Украине?

Отправились воевать, предварительно прикупив бесшумные автоматы «Вал» (состоящие на вооружении российского спецназа) в ближайшем военторге? Тогда это в чистом виде та самая статья 208 УК РФ «участие в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства», которая упорно не применяется к так называемым «добровольцам», открыто и безнаказанно вербуемым в России для того, чтобы убивать людей на Украине…

Все это, как напомнил вчера Сергей Адамович Ковалев на прошедшей при полном аншлаге встрече с петербуржцами (организованной уполномоченным по правам человека в северной столице Александром Шишловым) уже было.

Пришедший на встречу «засланный казачок» (ну как же без них) долго допытывался у Сергея Адамовича: а откуда он взял, что наши военные есть на Украине? Где доказательства?

Ковалев ответил: точно так же нам врали, что наших военных нет в Крыму, а есть только мифическая «самооборона».

Потом стали врать, что российские военные, мол, «только стояли за спинами «самообороны», потом — что они «обеспечивали проведение референдума», и так до тех пор, пока лично главковерх Путин, ничего не стесняясь, не признал с телеэкрана, что российские военные в Крыму — спецподразделения ГРУ, морской пехоты и десантники, — были направлены в Крым по его личному приказу «под видом усиления охраны наших военных объектов в Крыму», чтобы «блокировать и разоружить украинские воинские части». Мол, чего теперь это скрывать?

А еще, по словам Ковалева, все точно такое же было двадцать лет назад — когда 26 ноября 1994 года российские танкисты из Кантемировской дивизии (предварительно оформившие «отпуска») штурмовали Грозный и попали в плен. И «лучший министр обороны» Павел Грачев немедленно их «сдал», заявив, что «это не наши солдаты». Потом Григорию Явлинскому и Сергею Юшенкову удалось добиться освобождения нескольких пленных — что потребовало огромных усилий…

Подлость — не только в том, что официальным враньем «наших военных нет на Украине» и представлением воюющих там российских граждан как «отпускников» или «добровольцев» мы давно уже никого не можем в мире обмануть. Как не могли обмануть и в истории с Крымом — задолго до признания российского президента.

Подлость — в том, что как когда-то замечательно написал Аркадий Бабченко, обращаясь ко всем непризнанным солдатам необъявленной войны, «Родина тебя бросит, сынок».

В том, что отправляемые воевать на Украину «отпускники» (без опознавательных знаков и документов), от которых, случись что, немедленно отрекается государство, прикрываясь заботливо приготовленными бумажками о том, что они, якобы, «бывшие», — не имеют никаких прав.

Они не могут рассчитывать на защиту своего государства — а чужое, против которого они отправлены воевать, имеет полное право считать их не военнопленными, а как было принято говорить в России во время чеченских войн, «участниками незаконных вооруженных формирований», а то и просто бандитами. И судить за убийства, теракты и диверсии.

И это — урок всем тем, кто еще будет тайком направлен воевать в Украину и не только: от них отрекутся точно так же, спасая шкуры и репутацию начальства. И хорошо еще, если объявят «бывшими», а не дезертирами.

Почувствуйте разницу: за офицера украинской армии Надежду Савченко, захваченную бандитами на Украине и потом отправленную в российский плен, борется вся ее страна, начиная с президента.

От двух российских спецназовцев, попавших в украинский плен, открестилось все начальство собственной страны, назвав их «бывшими».

После этого пропагандистские кричалки «своих не сдаем!» выглядят отвратительным лицемерием.