Изучает ли он возможное возрождение вымершего вида – амфибий, производящих потомство через рот, или развенчивает заблуждения медиа насчет окситоцина, Эд Ёнг обладает даром видеть красоту и неоднозначность сложных тем. В основном Ёнг пишет для блога Not Exactly Rocket Science, где исследует самые актуальные и странные научные вопросы. «Единственное, что имеет для меня значение, это темы, интересные мне лично, вдохновляющие и удивляющие меня», – говорит он. В свободное от ведения блога время Ёнг пишет для Nature, Wired, Scientific American и других изданий. Slon публикует собственный перевод лекции, прочитанной Эдом Ёнгом на платформе TED.

Стадо антилоп гну, косяк рыб, стая птиц. Многие животные собираются в группы, и это, как правило, завораживающее зрелище. Но зачем они это делают? Обычно говорят, что они ищут защиты, или, наоборот, охотятся, или таким образом им проще спариваться и выращивать молодняк. Зачастую так и есть, но в основе этих объяснений лежит допущение, согласно которому животные всегда контролируют свои действия и тела. А это не соответствует действительности.



Вот и весь секрет роя артемий. Они социальны не по своей воле, а потому что их контролируют. Ленточный червь взламывает мозг и тело артемии, превращая ее в средство передвижения. Это артемии. Они обычно существуют по одиночке, но могут сбиваться в многочисленный рой красного цвета, достигающий метра в длину, и все это происходит из-за паразитов. Артемии инфицированы ленточным червем. Ленточный червь – такая длинная живая кишка, с одной стороны у него гениталии, с другой – рот с присосками. Этот червь высасывает питательные вещества из тела артемии, но также проделывает и другие вещи. Он кастрирует артемию, заставляет ее поменять цвет на ярко-красный, продлевает ей жизнь и, как выяснил биолог Николас Роуд, вынуждает их плавать, собираясь в группы. Почему? Потому что у ленточного червя, как и у многих паразитов, сложный жизненный цикл, который включает в себя нескольких переносчиков. Артемия – лишь одна из глав его путешествия, а пункт назначения – фламинго. Только в нем ленточный червь размножается, поэтому, чтобы добраться до птицы, он манипулирует артемией-переносчиком. Красный рой фламинго-охотнику легче обнаружить, и вот так ленточный червь достигает своей цели.

Вот еще пример такой манипуляции. Это сверчок-самоубийца.

Он проглотил личинку волосатика. Червь вырастает до размеров взрослой особи внутри сверчка, но ему нужно добраться до воды, чтобы начать спариваться. Поэтому он запускает в мозг сверчка определенный белок, из-за чего сверчок начинает себя неадекватно вести: приближается к воде, прыгает и тонет, а червь затем преспокойно выбирается из его трупа.

Ленточный червь и волосатик не единственные. Они лишь часть целой кавалькады зомбирующих паразитов, грибов, вирусов, червей и насекомых, специализирующихся, помимо прочего, в подчинении воли своих носителей. Я узнал об этом из книги Дэвида Аттенбороу «Испытания жизни» лет 20 назад и еще из одной, «Паразит Рекс», авторства моего друга Карла Циммера. С тех пор я пишу об этих существах, и мой лексикон пестрит выражениями типа «погребенный заживо» и «выбрался из его тела».

Но это не все. Я писатель и люблю истории. Паразиты предлагают отказаться от очевидных сюжетов. Их мир полон неожиданных поворотов и нетривиальных объяснений. Почему, например, гусеница начинает яростно трястись, когда к ней и к белым коконам, которые она вроде бы охраняет, близко подбирается другое насекомое?



Защищает своих отпрысков? Ничуть. Гусеницу атаковала оса-паразит и отложила в нее яйца. Из яиц вылупились молодые осы и сожрали бедняжку изнутри, прежде чем выбраться из ее тела. Некоторые из ос остались внутри, чтобы контролировать бывшую гусеницу и защитить своих братьев и сестер, занятых созреванием внутри коконов. Эта гусеница – агрессивный зомби-охранник, защищающий отпрысков создания, убившего ее.

Кто-то из вас сейчас, должно быть, ищет успокоения в мысли, что это скорее исключение, чем правило, что эти создания – аутсайдеры. Эта точка зрения понятна, потому что по своей природе паразиты достаточно маленькие и большую часть времени проводят внутри тел других существ. Их легко проглядеть, но это не означает, что они не важны. Несколько лет назад мужчина по имени Кевин Лафферти сопровождал группу ученых в три калифорнийских лимана, где они взвесили, вскрыли и записали все, что смогли найти, а нашли они паразитов в гигантских количествах. Особенно много трематодов – маленьких червей, которые кастрируют своих носителей. Один трематод маленький, даже микроскопический, но все вместе они весили как вся рыба в лиманах и от трех до девяти раз больше, чем все птицы! Помните волосатика? Того, что со сверчком? Японский ученый Такуя Сато обнаружил, что эти штуки приводят столько сверчков и кузнечиков к воде, что утонувшие насекомые составляют 60% рациона местной форели.

Манипулирование – это не что-то из ряда вон выходящее, это критически важное и довольно распространенное явление, часть жизни. Ученые нашли сотни примеров такого поведения и, что радует, начали понимать, как эти создания контролируют своих носителей.

Вот мой любимый пример. Это – изумрудная тараканья оса. Известно, что когда у нее есть оплодотворенные яйцеклетки, ей нужен таракан.



Таракан может убежать, улететь, уйти, если захочет, но этого не происходит, потому что яд убивает его мотивацию к побегу, только и всего. Оса фактически убирает галочку рядом с пунктом «бежать-от-опасности» в операционной системе таракана, позволяя привести беспомощную жертву к себе в логово.

Это, знаете, как человек ведет на поводке собаку. И, заполучив таракана, оса откладывает на нем яйца, из них вылупляются маленькие осы и пожирают несчастного, вылезают из его тела, ну и так далее. Думаю, вы уже поняли систему. Она находит его и колет жалом, а жало – еще и орган чувств, оснащенный маленькими чувствительными шишками. Они позволяют осе почувствовать текстуру мозга таракана. Подобно человеку, который вслепую ищет что-то рукой в сумке, она находит мозг и запускает яд в два определенных кластера нейронов. Израильские ученые Фредерик Либерсат и Рам Гал обнаружили, что этот яд – весьма специфическое химическое оружие. Оно не умертвляет таракана и не парализует его.Это, знаете, как человек ведет на поводке собаку. И, заполучив таракана, оса откладывает на нем яйца, из них вылупляются маленькие осы и пожирают несчастного, вылезают из его тела, ну и так далее. Думаю, вы уже поняли систему.

Хочу заметить, что ужаленный таракан уже не таракан, а скорее продолжение осы, как и сверчок – продолжение волосатика. Эти носители не выживут и не смогут размножаться. Они настолько же контролируют свою судьбу, насколько контролирует свою, например, моя машина. Как только паразит оказывается внутри, носитель теряет право голоса.



Дон Дрейпер может только мечтать стать таким же элегантным и точным, как изумрудная тараканья оса. Люди, конечно, тоже не новички в вопросах манипуляции. Мы принимаем лекарства, чтобы изменить химию нашего мозга и настроение, и что такое, например, аргументы, реклама или большие идеи, если не попытка повлиять на чей-то разум? Но наши попытки грубы и неумелы в сравнении с продуманной точностью паразитов.

Думаю, отчасти это и делает паразитов такими зловещими и убедительными. Мы так высоко ставим свою свободную волю и независимость, что возможность потерять их подпитывает множество наших страхов. Оруэлловские антиутопии и контролирующие разум суперзлодеи – постоянный мотив современной литературы. А это все время происходит в природе.

Из рассказанного вытекает закономерный вопрос: существуют ли зловещие паразиты, которые влияют на наше поведение и о которых никто не знает?

Если такие есть, то вот хороший кандидат, токсоплазма, или токсо. Всем чудовищным созданиям полагается милое прозвище. Токсо инфицирует млекопитающих, но сексуально репродуцироваться может только в кошке. И ученые, например, Джоанн Уэбстер, выяснили, что если токсо попадает в крысу или мышь, то грызун превращается в ракету земля – кошка. Если инфицированная крыса чувствует запах кошачьей мочи, она сломя голову несется по направлению к его источнику, хотя куда умнее было бы бежать в обратную сторону. Кошка пожирает крысу. Токсо получает секс. Такой вот «ешь, молись, люби».

Каким образом паразит контролирует носителя? Мы не знаем. Знаем, что токсо производит энзим, продуцирующий допамин, вещество, ответственное за чувства награды и мотивации. Мы знаем, что он нацелен на определенные части мозга грызуна, включая те, что отвечают за сексуальное возбуждение. Но как мозаика складывается в единое целое, нам неясно. Есть разные данные. По некоторым предположениям, каждый третий человек в мире – носитель токсо, что не приводит к какому-либо заболеванию. Паразит пребывает в спящем состоянии большую часть времени. Но есть и свидетельства того, что люди-носители выдают несколько другие результаты в опросах, что у них выше риск попасть в автомобильную аварию. Также доказано, что больные шизофренией чаще всего оказываются зараженными токсо.



Я думаю, что все эти факты не окончательны. Даже среди исследователей токсо мнения расходятся в аспекте его влияния на наше поведение. Беря, однако, в расчет широкую распространенность таких манипуляций в природе, было бы наивно полагать, что человек – единственный вид, не подверженный чему-то подобному.

Полагаю, что способность менять точку зрения на мир делает паразитов удивительными существами. Они постоянно предлагают нам смотреть на природу с разных сторон и спрашивать себя: действительно ли поведение, которое мы видим, простое и очевидное, странное и загадочное, – порождение свободной воли или стороннего воздействия на нее. Возможно, эта идея пугает, а сами паразиты не слишком привлекательны, но я думаю, что способность удивлять нас делает их настолько же харизматичными и притягательными, как и любая панда, бабочка или дельфин.

В конце «Происхождения видов» Дарвин пишет о величии жизни, о прекрасном многообразии форм. И мне хочется думать, что он мог говорить и о ленточном черве, который помогает артемии социализироваться, и об осе, выводящей таракана на прогулку. Хотя, может, это просто паразит говорит за меня?