Первый голос на этой записи принадлежит мне. Я стараюсь говорить жизнерадостно, но по голосу слышно, что на самом деле я нервничаю. «Ну вот», — начинаю я, а потом произношу имя своего отца: «Джон Джеймс Влахос».

« Эсквайр », — добавляет второй голос, и эта шутка мгновенно меня успокаивает. Говорящий — мой папа. Мы сидим друг напротив друга в спальне родителей. В той самой комнате, где он много лет назад как ни в чем не бывало простил меня, когда я признался, что въехал на семейной машине в дверь гаража. Сейчас май 2016 года, ему 80, и я держу в руках диктофон.

Чувствуя, что я не знаю, с чего начать, папа протягивает мне тетрадный лист, на котором намечены темы: «Семейная история», «Семья», «Образование», «Карьера». И уверенно начинает рассказ: «Ну, во-первых, моя мать родилась в деревне Кери — К-е-р-и — на греческом острове Эвбея…»

Мы ведем эту запись, потому что отцу недавно диагностировали четвертую стадию рака легких. Метастазы распространились по всему телу, включая кости, печень и мозг. По всей видимости, ему осталось всего несколько месяцев.

Так что теперь он рассказывает историю своей жизни. Это станет первой из более чем дюжины сессий, каждая длиной в час с небольшим. Он описывает под запись, как ребенком исследовал окрестные пещеры, как подрабатывал во время учебы в колледже, разгружая товарные вагоны. Как влюбился в мою мать, стал спортивным комментатором, певцом, а потом успешным адвокатом. Он рассказывает анекдоты, которые я слышал сто раз, и делится деталями своей биографии, о которых я понятия не имел.

Три месяца спустя, на последней сессии, к нам присоединяется мой младший брат Джонатан. В теплый безоблачный день мы сидим во внутреннем дворике, и брат развлекает нас воспоминаниями о папиных чудачествах. Но когда мы заканчиваем, голос Джонатана дрожит. «Ты всегда будешь для меня примером», — говорит он. Папа, чье чувство юмора выдержало испытание интенсивной противораковой терапией, выглядит растроганным, но не может удержаться, чтобы не пошутить над пафосом момента. Мы смеемся, и я нажимаю кнопку «Стоп».

Всего я записал 91 970 слов: в напечатанном виде получилось 203 страницы 12-м кеглем. Но к тому времени, как я кладу запись на полку, меня уже целиком захватила новая идея, гораздо более масштабная.