Вконтакте Facebook Twitter

Павел Мезерин на киевском Майдане, февраль 2014

Интервью с редактором портала Free Ingria Павлом Мезериным

– Поздравляем с запуском проекта и первый вопрос как раз о сроках – почему такой портал появился именно сегодня? В Ингрии наблюдается гражданское пробуждение?

– Спасибо! Дело в том, что гражданское пробуждение в Санкт-Петербурге и Ингрии набирает обороты достаточно быстро и активно. Особенно в молодёжной среде. Ингрия сегодня – это модно. Гражданское движение «Свободная Ингрия» представляет из себя горизонтальное общественное движение без строгой иерархии, в котором есть место выразителям абсолютно полного спектра мнений и позиций по культурным, историческим, политическим и социально-экономическим позициям. Это, фактически, сетевое движение. Существуют клубы, тусовки, «кружки по интересам», группы в соцсетях, завязанные на формирующуюся ингерманландскую идентичность.

Все видят будущее Ингрии по-разному, но общим объединяющим стержнем является одно – Ингрия должна быть свободным, самостоятельным субъектом европейской и мировой политики и культуры. Мне захотелось сделать хороший полноценный информационный сайт, который был бы интересен в Ингрии и, одновременно, представлял Движение за её пределами, «рекламировал» бы стремление Ингрии к независимости.

– Насколько известно, ты сам живешь в Украине. Когда и почему ты туда перебрался, и удается ли оттуда оперативно следить за событиями на родине?

– Я перебрался в Украину в феврале 2014-го, в период событий Евромайдана. На меня тогда серьёзно «наехали» представители УФСБ по Санкт-Петербургу за мои интервью в поддержку украинской революции. Ну, а потом, будучи в Киеве я, что называется, «усугубил» и, таким образом отрезал себе возвращение домой. В эмиграции я уже четвёртый год. Получил украинский вид на жительство, вступил в Национальный союз журналистов Украины.

Оперативно следить за событиями в Ингрии из Украины, конечно, сложней, чем вживую, но мы живём в интернет-эпоху, так что оторванным от политической жизни моей Родины я себя не чувствую. Я взял на себя роль представителя ингерманландского движения в Украине. Рассказывал украинцам об Ингрии и идее её независимости в украинских СМИ, на пресс-конференциях, в личном общении. К сожалению, сегодня Украина замкнулась в себе, погрязла во внутренних политических разборках. Я почувствовал, что мне стало тесно в ней. Я хотел бы перебраться в одну из стран Балтии, чтобы тоньше чувствовать нерв балтийской политики, быть ближе к родной Ингрии, чаще встречаться с активистами нашего движения. Но пока могу бывать там только наездами, так как есть визовые ограничения. Сейчас комфортным местом для жизни и работы определил для себя столицу Молдавии Кишинёв.

– Опиши вкратце для наших читателей – в чем основные цели Свободной Ингрии? Как информационного проекта и как общественного движения.

– Нынешние общественно-политические процессы в Петербургском регионе РФ очень напоминают аналогичные процессы в странах Балтии – Литве, Латвии и Эстонии накануне Первой Мировой войны и распада Российской Империи, где малозаметные извне народные организации и движения три десятка лет готовили почву для обретения национальной независимости в час Х. «Свободная Ингрия» представляет собой идейное движение, целью которого является обретение Ингрией (на данный момент это – Петербургский регион: Санкт-Петербург и Ленинградская область) оптимальной модели независимого развития. Движение живо и многообразно. Но, на мой взгляд, оно уже вышло на тот уровень, когда ему необходим некий координационный центр, который бы собирал, оформлял и озвучивал базисные ценности Идеи Независимости Ингрии. Я не исключаю в скором времени появления общественно-политической организации, которая объявит своей целью обретение Ингрией политической независимости. Пока же пусть таким центром координации будет информационный проект «Гражданское движение «Свободная Ингрия».

– Регионалисты в России, как правило, стремятся поддерживать взаимные связи и обмениваться опытом, потому что все выступают против имперской «вертикали». С какими российскими и европейскими соседями дружат ингерманландцы?

– В том и дело, что на личностном уровне контактов более, чем достаточно. Практически каждый активист ингерманландского движения имеет дружеские «завязки» с камрадами-регионалистами из других регионов РФ – Карелии, Сибири, Урала, Залесья и др. У меня есть также контакты с регионалистами Украины из Галичины, Закарпатья, Бессарабии. Но это всё на дружеском уровне. Сегодня этого уже недостаточно! Что знают о Движении за независимость Ингрии в Европе? Практически ничего. Я считаю, что это необходимо исправлять. Необходимо начинать налаживать полноценные контакты с представителями регионалистских партий и движений Европы, с Европейским Свободным Альянсом. Считаю, что движение «Свободная Ингрия» уже готово к этому.

– Непосвященные наблюдатели часто воспринимают ингерманландцев как сугубо этническое и «профинляндское» движение. Ты мог бы опровергнуть эти стереотипы?

– Подавляющее большинство населения Ингрии – этнические русские. Среди жителей региона есть также люди с украинскими, польскими, немецкими, шведскими, финскими, еврейскими корнями. Словосочетание «этнический ингерманландец» является такой же несуразностью, как «этнический новгородец» или «этнический петербуржец». Потомки славян-новгородцев, также, как и варягов-скандинавов, живут на территории Ингрии более тысячи лет и являются таким же коренным населением, как финны, водь, ижора и вепсы. Уважение и интерес к историко-культурному наследию абсолютно всех коренных народов региона должно всячески культивироваться, но строить этническое государство в 21 веке никто не собирается. Также, как и присоединяться к Финляндии или Эстонии.

Рядом теоретиков ингерманландской независимости Ингрия рассматривается как так называемый «большой Петербург». Население Санкт-Петербурга – 5 млн. жителей, Ленинградской области – 1,5 млн. жителей, из которых до 1 млн. в той или иной мере связаны с Санкт-Петербургом. Петербургская локальная идентичность сложилась ещё в период Российской Империи и давно является фактом. Один из наиболее популярных лозунгов среди сторонников независимости Ингрии: «Ингрия – страна! Петербуржец – национальность!»