Утром в понедельник, 28 сентября, когда президент России Владимир Путин будет выступать на Генеральной Ассамблее ООН, группа манифестантов соберется неподалеку от штаб-квартиры Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке, чтобы выразить возмущение действиями российского лидера.

"Освобождение политзаключенных, восстановление суверенных границ, международный трибунал по MH17 (малайзийского лайнера, сбитого над востоком Украины год назад), призыв к прекращению экспансионистской войны Путина. Присоединяйтесь к нам, пока не поздно" – это лозунги акции. На ее странице в "Фейсбуке" говорится: "Агрессия, продемонстрированная Россией во время недавних вторжений в Украину и Грузию в попытке силой перекроить карту Европы, – это открытый вызов самому основанию международного права и демократических ценностей. Все нынешнее развитие наций, в прошлом ставших жертвами российской и советской экспансий, теперь находится в опасности". Владимира Путина в обращении называют "лидером-изгоем, обвиненным в совершении многочисленных преступлений против отдельных людей, целых стран и мира, который теперь посещает США, впервые за 10 лет".

Акции в Нью-Йорке против приезда Путина в ООН будут проходить два дня. Большинство тех, кто участвует в организации, – представители украинской диаспоры США. Один из активистов – живущий в Америке пианист Павел Гинтов, уроженец Киева и выпускник Московской консерватории, который последние полтора года участвовал в акциях против гастролей в США российских деятелей искусств, поддержавших действия Путина в отношении Украины. Он признает, что вопрос о приезде Путина интересует в первую очередь эмигрантов из стран бывшего Советского Союза.

– Конечно, людей больше волнуют вещи, которые связаны с ними напрямую. Одна из наших задач – донести до жителей Нью-Йорка, что такой человек, как Путин, не должен выступать с трибуны ООН. Это неправильно. Естественно, больше об этом заботятся люди, которые напрямую пострадали от политики Путина. Да, у нас больше будет людей из диаспор. У нас есть и политические беженцы из разных стран. Это будет костяк акции. Наверняка будут какие-то прогрессивные нью-йоркцы, которые интересуются ситуацией, которые понимают, что происходит. Есть сочувствующие, которые приходят, но большинство, конечно, составят эмигранты и представители диаспор.

– Вы около полутора лет проводите различные акции против деятелей российской культуры, которые в свое время поддержали политику Владимира Путина в отношении Украины. Это были относительно немногочисленные митинги. Как вы думаете, вам удалось хоть в какой-то степени привлечь внимание американского общества к этой проблеме?

– Безусловно, удалось. Конечно, хотелось бы привлечь внимание в большей мере, чтобы больше людей понимало, что происходит, потому что все равно очень много людей, которые говорят – нас это не интересует, это политика. Но во всех газетах, во всех рецензиях на концерты, в новостях об этом писали и говорили, был достаточно большой резонанс. Некоторых людей удалось привлечь на нашу сторону – и журналистов, и обычных людей, которые часто ходят на концерты. Из-за того, что мы донесли до них эту информацию, они теперь на концерты определенных людей ходить не будут. Они знают, что эти люди из себя представляют.

Как человек, который нарушил установки международного права, приезжает в ООН

– Вы рассчитываете, что ваша акция протеста будет сопровождать репортажи о выступлении Путина в ООН? У вас есть задача такая?

– Конечно, есть такая задача. Сейчас людей в США, в основном, беспокоит проблема Сирии. Я понимаю, это очень серьезная проблема. Путин к ней тоже имеет прямое отношение. Но нам бы, конечно, хотелось также, чтобы люди помнили, что конфликт в Сирии – не единственный. Одна из наших задач – в очередной раз напомнить о том, что происходит в Украине. А аннексия Крыма вообще шокирующая, противозаконная. Непонятно, как человек, который нарушил все возможные установки международного права, приезжает в ООН, будет выступать и рассказывать про какой-то мировой порядок. Это нонсенс. У нас есть задача – напомнить об этом конфликте, чтобы люди задумались, что зло сейчас творится в мире, и его представители здесь в Нью-Йорке выступают.

ООН – бессмысленная организация, потому что у России есть право вето

– На этой неделе стало известно, что президент США Барак Обама согласился встретиться с Владимиром Путиным. Путин, как считают многие, пытается разменять участие России в борьбе с "Исламским государством" в Сирии на смягчение позиций Запада по украинскому вопросу. У вас есть опасения, что западный мир возьмет и разменяет Украину, забудет ее?

– У меня есть надежда, что такого не произойдет. Мне кажется, не настолько Обама заинтересован в чем-либо, что ему может предложить Путин, чтобы вдруг отступить. Да, все говорят про Сирию. CNN сейчас показывает визит папы римского в ООН. Он говорит о мире, о конфликте в Сирии. Сирия везде, и я понимаю почему. Но нас всех волнует, что в связи с конфликтом в Сирии, очень серьезным, люди просто забывают, что происходит у нас в стране, тот кошмар, который сейчас там творится. Санкции, изоляция России, давление на нее, чтобы ослабить милитаристическую риторику российских лидеров, – мне кажется, это не должно прекратиться, потому что есть прямая угроза мировой безопасности. Вы видите, сама ООН сейчас практически парализована. Все постоянно говорят о том, что ООН – бессмысленная организация, потому что у России есть право вето. И Россия как агрессор пользуется все время этим. Каждая резолюция ООН получается заблокированной, включая резолюцию о трибунале по малайзийскому "Боингу", сбитому над Украиной. Мы хотим привлечь внимание к этой ситуации тоже. Вот 70-я Ассамблея. Все говорят о мире, о роли ООН в разрешении конфликтов. Но при этом у ООН как-то не получается решать серьезные конфликты. Разговаривать много получается, а когда доходит до дела, система не работает, дает сбой. Надо ее реформировать. И один из наших лозунгов – мы хотим, чтобы пересмотрели систему вето, чтобы у страны-агрессора, каковой сейчас является Россия, не было возможности блокировать и ветировать резолюции и не давать ООН осуществлять свою функцию.

Задача каждого человека искусства – остро реагировать на такие страшные вещи

– Вы живете профессиональной жизнью музыканта, при этом довольно много времени посвящаете такому активизму, связанному с конфликтом на Украине. Не мешает одно занятие другому? С людьми, с которыми вы сталкиваетесь на профессиональной почве, вы говорите об Украине? Или в профессиональном мире нет места этому активизму?

– Я об этом все время говорю. Это не активизм – просто невозможно об этом не говорить. Это меня беспокоит каждый день, не дает спокойно жить. Я был бы счастлив, если бы я мог думать только о своей работе, жить музыкой, чтобы меня не волновало все это. К сожалению, так не получается. Происходят вещи, которые не дают шанса стоять в стороне. В музыкальном мире люди пытаются от этого немножко спрятаться. Многие мои коллеги не хотят ничего такого слышать, особенно, российские коллеги, к сожалению. Я ведь жил в России достаточно долго. Есть некоторые люди, которые понимают и поддерживают, тепло относятся, искренне. А есть люди с позицией, что искусство вне политики, не нужно человеку искусства куда-то встревать, что-то говорить. Нужно сидеть дома, заниматься музыкой. Мне эта позиция кажется совершенно аморальной, потому что речь идет не о какой-то абстрактной политике. Я в политике ничего не понимаю, я ею не интересуюсь, не разбираюсь в ней. А речь идет о несправедливости и преступлении, о войне и смерти людей. О таких вещах, на которые человек искусства, мне кажется, не имеет права не реагировать и не может оставаться в стороне. Искусство – это отражение человеческой жизни. Если в жизни происходят такие вещи, а искусство остается лишенным отражений этого, а просто служит какой-то фоновой музыкой, неким увеселительным средством, то это не искусство, а черт знает что. Я убежден, что задача каждого человека искусства – остро реагировать на такие страшные вещи, когда они происходят. Так было во все времена. Все великие музыканты, художники, литераторы всегда очень остро реагировали. И Бетховен, и Гете, и Шостакович – бесконечный список этих имен можно продолжать. Никому не приходило в голову им говорить, что они должны были стоять в стороне и помалкивать. Но это опять же в связи с теми моими российскими коллегами, которые так говорят. Потому что им неприятно осознавать, что их власть, их страна является агрессором и совершает такие действия. А им хочется просто покоя и тишины. Бог им судья. А остальные музыканты во всем мире, в принципе, обычно живо реагируют. К сожалению, опять же посторонние люди мало об этом знают. До них не доходит информация. В новостях об этом практически не говорят. Когда я с ними сталкиваюсь и что-то рассказываю, они иногда приходят в ужас. Они очень интересуются, поддерживают, но у них просто элементарно нет информации. Они не знают о том, что происходит. К сожалению, приходится исполнять роль СМИ, но что поделать – хочется, чтобы люди знали, что происходит.

– А не получается так, что есть "спокойный" мейнстрим классической музыки, а есть такие радикальные стороны: вы отстаиваете свою позицию, а, например, пианистка Валентина Лисица (эмигрировавшая в США уроженка Украины, которая из-за своих крайне жестких высказываний в социальных сетях об украинском народе потеряла контракт с Торонтским симфоническим оркестром. – РС) выступает с прямо противоположных позиций?

– Мне сложно сказать, что у Валентины Лисицы есть какая-то позиция. В том, что она пишет, бывают вещи откровенно человеконенавистнические, бывают издевательства над Украиной, ее культурой, языком. Я не считаю это позицией, я считаю это неким клиническим случаем. Человек родился в Украине, жил в США довольно долго и с такой ненавистью пишет. Я ее не понимаю, не понимаю природы этого явления. Я не хочу с ней спорить. Это не противостояние. Мне ей сказать нечего.