14 июня Верховный суд Карелии отменил оправдательный приговор правозащитнику Юрию Дмитриеву, и в тот же день Раменский городской суд Московской области приговорил неизвестного широкой публике 64-летнего Игоря Иванова к 12 годам и 2 месяцам колонии строгого режима – тоже по "педофильской" статье за сексуальные действия в отношении несовершеннолетней: так обернулся новогодний визит родственницы, обвинившей Иванова в совращении своей 7-летней дочери. Доказательств вины Иванова нет, но это не уберегло его от большого срока. Радио Свобода разбиралось, как фабриковалось дело мнимого педофила, в котором не было политической составляющей.

Игорь Иванов всю жизнь проработал инженером машин и аппаратов пищевой промышленности, продолжил работать и после выхода на пенсию. В 1983 году женился, у его новой жены Тамары была 6-летняя дочь от первого брака, которую Игорь воспитал как свою. Анна Коренная вот уже полтора года бьется за своего приемного отца, оплачивает адвокатов.

На новый, 2017 год Игорь и Тамара Ивановы собирались поехать в отпуск в Питер, но в ноябре Тамаре позвонила ее родственница из Крыма А. (закон запрещает раскрывать ее имя), которая попросилась в гости – показать Москву своей 7-летней дочери Б. По словам Тамары, она предложила А. оставить ей ключи на все праздники, к тому же и в небольшой 2-комнатной квартире было не развернуться после ремонта, но А. настояла на том, чтобы провести время вместе с Ивановыми. Решили, что крымские гости останутся до 30 декабря, а потом все разъедутся. Игорь особого восторга от приезда родственницы не испытывал, но согласился.

Прилетели 23-го. 24 декабря А. и Б. сходили на Кремлевскую елку, билеты на которую достала Тамара, а 25-го А. предложила поехать в торговый центр "Мега Белая Дача", причем дочь решила оставить дома. Тамара Иванова утверждает, что предлагала А. взять девочку с собой, но та никак не соглашалась: мол, ребенок будет мешать, пусть лучше Игорь за ней присмотрит. Весь день женщины ходили по магазинам, причем, по словам Тамары, больше "бесцельно слонялись" по разным отделам и купили в итоге только свитер и колготки. Тамара не смогла дозвониться до мужа, но созвонилась с другом семьи, который привез супругам квашеную капусту и нашел Игоря с Б. на детской площадке: девочка каталась с горки и играла в снежки. После почти четырех часов на воздухе Игорь с Б. зашли в магазин, вернулись домой, Б. смотрела мультики на планшете, Игорь часто ходил курить на лестничную клетку, где его видела соседка, потом задремал, его разбудили в половине девятого вернувшиеся Тамара и А. Девочка сидела одна на диване в другой комнате и выглядела обиженной: "Почему так долго?" – спросила маму, та ответила, что вот, загулялись. Тамара занесла в комнату перчатки Б., сушившиеся на батарее, и услышала, как Б. сказала маме, что описалась. А. вместо ванной почему-то повела дочь на кухню – кормить, Б. отказывалась и капризничала, потому что уже поела: попросила дядю Игоря купить ей сосисок, но не говорить об этом маме. А. сердилась, потом увела ее в ванную – умыться перед сном.

Б., стоя рядом с мамой, сказала, что дядя Игорь бегал за ней по комнате и показывал писю

Выйдя из ванной А. закричала на Игоря: "Ну ты козел, у нас В. даже треники не снимает!" (В. – бойфренд А.). По словам А., ее дочь видела член Игоря, о чем рассказала ей в ванной. Игорь, по характеру вообще молчаливый, сказал, что это бред, и дальше разговаривать не стал. А. в течение минут 15 пыталась разобраться с Тамарой, настаивая, что ее дочь видела Игоря голым, Тамара отвечала, что такого не может быть. Поужинав, А. вернулась в комнату к дочери, а потом позвала туда Тамару. Б., стоя рядом с мамой, сказала, что дядя Игорь бегал за ней по комнате и показывал писю. Тамара вспоминает, что говорила Б. не детскими фразами, явно со слов мамы, кроме того, Игорь и вообще не мог бегать: в 2014 году он сломал ногу, левый коленный сустав ему заменили на эндопротез, помимо этого в его эпикризе стенокардия, хроническая ишемия головного мозга и ряд других заболеваний пожилого человека, выкуривающего по две пачки сигарет в день. Тамара утверждает, что это были единственные слова, которые Б. сказала сама, после она только отвечала на вопросы матери: "Скажи тете Томе, дядя Игорь трогал тебя? Да?" – спрашивала А., и девочка отвечала: "Да".

Полиция разберется

"Тома, что мы будем с этим делать?" – якобы то и дело спрашивала Тамару А. По словам Тамары, открытых требований не выдвигалось, но в семье было много нерешенных вопросов финансового характера с квартирой в Крыму, с кредитом, который А. просила Тамару и Игоря взять для нее в банке, обо всем этом А. постоянно говорила с того момента, как появилась в квартире Ивановых. Тамара рассказывает, что А. предлагала решить вопрос на месте, а иначе угрожала обратиться в полицию, Тамара отвечала, что Игорь ни в чем не виноват, так что пусть и обращается, полиция разберется, А. нарочито долго собиралась, в этих разговорах прошел еще час, в итоге Тамара сама вызвала ей такси и сообщила адрес 2-го отдела полиции в Раменском. А. и Б. уехали в районе полуночи, а в час ночи приехала полиция и задержала Игоря, Тамара поехала в отделение вместе с ним, но в два ночи ей сказали, что ждать смысла нет, и Тамара вернулась домой.

Игорь раздвинул мне ноги, пытался снять колготки с трусиками и начал тереться своим половым членом мне между ног

А. и Б. тем временем давали объяснения, которые наполнились новыми деталями. Так, 7-летняя Б. рассказала, что Игорь ходил за ней по квартире и показывал ей свой "половой орган", она убегала от него, но он все преследовал ее со своим органом. "Потом, когда я сидела на диване, Игорь раздвинул мне ноги, пытался снять колготки с трусиками и начал тереться своим половым членом мне между ног". Показания мамы почти дословно совпадают со словами дочери, А. только добавляет, что Иванов пытался засунуть свой член в рот девочке, сама девочка об этом не говорит, да и вообще эта деталь отсутствует во всех последующих материалах. Девочку отвезли на осмотр в Раменскую ЦРБ, гинеколог никаких значимых повреждений не обнаружила. Полицейские, как рассказал потом сам Игорь Иванов адвокатам, успокаивали его, говорили, что доказательств нет и к утру его отпустят. Утром дело передали следователю по ОВД следственного отдела по г. Раменское ГУ СК по Московской области майору юстиции Анастасии Белоусовой. "Половой член" в допросах, взятых Белоусовой у девочки, все-таки превратился в "писю", но появилась новая фабула: "Потом дядя Игорь раздвинул мои ноги в разные стороны, склонился надо мной и стал дальше трогать своими руками (пальцами) мою писю, после чего дядя Игорь засунул в мою писю свои пальцы, в этот момент я почувствовала сильную боль в области своей писи". Показания дочери и тут почти дословно совпадают с показаниями мамы. Впрочем, показания обеих никак не бьются с повторным осмотром гинеколога в Раменском роддоме, которая снова зафиксировала целостность девственной плевы, но увидела "гиперемию слизистой малых половых губ, напоминающую признаки вульвовагинита". Следователь Белоусова уцепилась за гиперемию, не поговорив с гинекологом и не подумав, как инженер мог засовывать заскорузлые рабочие пальцы в вагину 7-летней девочки, не нарушив девственную плеву. Гинеколог между тем не имела в виду ничего криминального – во время допроса на суде она показала, что гиперемия, т. е. покраснение половых органов, может возникнуть от неправильной гигиены или слишком тесных трусов и в данном случае никак не связана с сексуальным насилием.

Экспертизы в защиту

Одна из первых адвокатов позвонила ей как-то ночью с предложением купить А. квартиру

Игорь Иванов поначалу отказывался давать показания, ссылаясь на 51 ст. Конституции. По словам его адвоката Марии Эйсмонт, он вообще на все махнул рукой, а его защитой занимаются жена и приемная дочь. В декабре его арестовали и продлевали стражу в течение года, пока не начался суд. Свидания жене давали очень редко, говорили, что родственники слишком много жалуются, а и вообще лучше бы они договорились с матерью потерпевшей на месте. Более того, по словам Тамары Ивановой, одна из первых адвокатов позвонила ей как-то ночью с предложением купить А. квартиру, мол, тогда уголовное дело против ее мужа закроют. Тамара, все еще уверенная, что следствие разберется, отказалась. А. все факты вымогательства в своих допросах отрицает, РС с ней связаться не удалось.

У гражданки Б. "какие-либо телесные повреждения и их следы не обнаружены"

Следствие меж тем разбиралось. 16 января девочка прошла судебно-медицинскую экспертизу, которая также не нашла на ее теле никаких повреждений, более того, эксперт указал, что девственная плева Б. "является недопускающей, то есть совершение половых актов с Б. невозможно без нарушения целостности плевы". В мае медицинские документы Б. и протоколы ее допросов отправили на новую экспертизу, чтобы понять, могла ли она получить повреждения половых органов, катаясь с горки. Эксперт отвечает, что у гражданки Б. "какие-либо телесные повреждения и их следы не обнаружены". Биологическая экспертиза содержимого влагалища девочки, смывов с члена Иванова, а также с трусов обоих и с покрывала, на котором якобы происходило насилие, ничего не обнаружила. Наконец, молекулярно-генетическая экспертиза смывов из-под ногтей Иванова также ничего не нашла. И только психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная в подмосковной психиатрической больнице №8 в конце февраля 2017 года, обнаружила у Б. "признаки острой реакции на стресс". Впрочем, для доказательства вины Иванова этого было недостаточно: причинно-следственная связь между насильственными действиями (если они вообще имели место) и стрессом, в котором находилась девочка, эксперты не выявили. Тогда в июле 2017 года следователь ходатайствует о проведении комиссионной экспертизы по материалам дела, причем ставит перед экспертами один-единственный вопрос: "Какова степень тяжести вреда здоровью, причиненного обвиняемым Ивановым потерпевшей?"

На момент исследования признаков какого-либо либо психического расстройства у Б. не было

Экспертную комиссию возглавил главный судмедэксперт Подмосковья Владимир Клевно, через несколько месяцев, в октябре 2017-го в его ведомстве разгорится скандал, когда в крови сбитого в Балашихе насмерть 6-летнего мальчика эксперты обнаружат алкоголь в дозе, соответствующей сильной степени опьянения. В прессе даже появлялась информация об увольнении Клевно, но эти данные были опровергнуты подмосковным минздравом. В рамках комиссионной экспертизы врач-психиатр из центра судебной психиатрии им. Сербского Ирина Чибисова в очередной раз обследовала потерпевшую Б., девочка рассказала ей "сведения, аналогичные своим показаниям в материалах уголовного дела". Согласно выводам Чибисовой, вследствие совершенных против нее противоправных действий у Б. развилась "смешанная тревожная и депрессивная реакция". Любопытно, что на момент исследования признаков какого-либо либо психического расстройства у Б. не было, но была высока вероятность ухудшения ее состояния при возобновлении действий, связанных с судопроизводством. В целом комиссия под руководством Клевно пришла к выводу, что здоровью девочки был нанесен вред средней тяжести.

Срок без приговора

Адвокаты Игоря Иванова заказали экспертизу обеих сомнительных психолого-психиатрической и комиссионной экспертиз Б. – в том же институте им. Сербского. Эксперт-психиатр Дмитрий Корзун указывает, что эксперты противоречат сами себе, поставленные диагнозы не соответствуют описанию состояния девочки, термины, которыми пользуется девочка при общении с экспертами, не характерны для ребенка, поэтому первое исследование "не может рассматриваться как соответствующее" закону, что в свою очередь "существенно ослабляет обоснованность и надежность" выводов второго.

Допросы девочки копировались из допросов ее мамы

Еще одно исследование, заказанное защитой, – автороведческая и лингвистическая экспертиза допросов матери и дочери, а также их показаний во время очной ставки с Ивановым. Согласно выводам профессора Елены Галяшиной "стилистические, лексические, синтаксические и иные речевые навыки, отраженные в форме показаний в представленных документах языковой личности девочки 2009 г. р. не соответствуют", а допросы ребенка "имеют признаки подготовленного текста, совпадающего в ряде своих речевых навыков с речью А., что позволяет констатировать возможность письменной фиксации рассказа девочки в интерпретации, т. е. со слов ее матери". В переводе с экспертного на русский допросы девочки копировались из допросов ее мамы, иногда следователь даже предлоги забывала исправлять. Впрочем, Анастасия Белоусова дело Иванова до суда не довела: ушла в декрет, а в октябре 2017-го против нее начали служебную проверку по подозрению в подделке подписей в следственных документах по делу Иванова. Дело передали следователю Быковой.

Суд приобщил обе экспертизы к делу. Во время судебных заседаний, которые длились полгода, была допрошена масса свидетелей, показания которых говорили о невиновности Иванова: экспертов, врачей гинекологов, соседей, родственников. Сама А. с материалами уголовного дела знакомиться не стала и от участия в суде отказалась – ее допросили по видеосвязи из Крыма. Во время допроса она путалась, отвечала неуверенно и все больше говорила, что была в состоянии стресса и потому не очень помнит свои показания и что на самом деле произошло – то ли совал Иванов член в рот ее дочери, то ли не совал. Это, впрочем, не помешало ей прямо на суде заявить гражданский иск в 1 млн рублей. Потерпевшую Б. от допроса в суде и вовсе освободили, сославшись на психолого-психиатрическую экспертизу.

14 июня судья Ольга Голышева приговорила Игоря Иванова к 12 годам и 2 месяцам колонии строгого режима, удовлетворив и гражданский иск на миллион. Впрочем, за что конкретно приговорили Иванова, неизвестно: судья огласила только вводную и резолютивную части приговора, полный же текст защитникам не выдали до сих пор, по мнению адвоката Марии Эйсмонт, приговор еще попросту не написан.