Латиноамериканский фронт

Дырявая южная граница США не является преградой ни для наркотрафика, ни для джихада. Если США серьёзно относятся к последней угрозе, то её ответственным за национальную безопасность ведомствам следует обратить самое пристальное внимание на то, что творится у них на «заднем дворе» — в Мексике, в Бразилии, в Перу, Венесуэле и Аргентине. Эти страны стали настоящим Клондайком для ислама, наращивающего своё присутствие и активность в регионе — от обращения латиноамериканцев в ислам до финансирования своей подрывной деятельности при помощи доходов от продажи наркотиков, похищений людей и обращения их в рабство.

Нельзя сказать, что местные власти не уделяют внимания проблеме. Однако их возможности не только активно влиять на ситуацию, но даже сколько-нибудь эффективно следить за ней ограничены как спецификой вошедшей в поговорку латиноамериканской коррупции («в среднем по больнице»), так и элементарным отсутствием квалифицированных специалистов — арабистов, востоковедов, агентов под прикрытием и т. д. Укоренение и укрепление ислама в Латинской Америке — вероятно, не самый удачный сценарий, для США — в первую очередь. Хотя — смотря что понимать под «удачным сценарием». Если цель состоит в том, чтобы развивать здесь тенденции Модерна и «поднимать» континент, то исламизация крайне вредна. Если же задача иная — опустить Латинскую Америку в пучину архаики, междоусобных войн и выживания населения на грани «стандартов» каменного века — то здесь ислам выступает в роли чуть ли не абсолютного оружия. В этом случае становятся понятными действия, точнее, бездействие США и преступное с точки зрения всякого нормального человека попустительство в отношении исламских активистов и их спонсоров, наблюдаемое нами, например, в Египте и в Сирии. Впрочем, остаётся по-прежнему неясным, как можно от последствий такого радикального переформатирования реальности отгородиться, и можно ли вообще.

Но давайте обратимся к фактам.

Власти Мексики не так давно вскрыли разветвлённую преступную сеть в Тигуане и в Техасе, принадлежащую ливанской группировке «Хезболла». Как хорошо известно, «Хезболла» содержится в основном на средства Ирана (по крайней мере, до последнего времени перспективы самофинансирования группировки оставались туманными). В Мексике боевики «Хезболлы» активно налаживали связи с местными наркокартелями, занимались контрабандой наркотиков и незаконной торговлей людьми, получая значительные доходы, направляемые затем на основной — антиизраильский — фронт. Активные попытки Ирана наладить сотрудничество с резко антиизраильски настроенным Чавесом, поддерживающим колумбийскую леворадикальную группировку ФАРК, также не являются секретом для тех, кто интересуется происходящим в регионе.

Ещё в 2010 г. «Вашингтон таймс» писала:

На фоне свежих сообщений об активности «Хезболлы» и бесчисленных свидетельств о том, что мусульмане из разных стран называются мексиканцами при пересечении американо-мексиканской границы, очевидно, что наши южные рубежи представляют собой дырявое решето, представляющее серьёзнейшую угрозу для национальной безопасности.

Что ж, самое время бить тревогу: по сведениям Джорджтаунского университета, число иммигрантов из Сирии и Ливана превысило 200 тысяч человек в одной только Мексике. Можно, разумеется, успокаивать себя тем, что основная масса этих людей — сирийские и ливанские христиане, бегущие от хаоса и насилия, творящегося в этих странах «доблестными» муджахидами, но вряд ли это достаточно разумная позиция.

В распоряжении тигуанского филиала мексиканского джихадистского подполья находились несколько сотен стволов автоматического оружия, тысячи ручных гранат, пластиковая взрывчатка и противотанковые средства. Весь этот арсенал был ввезён в страну мусульманами из Ирака. Согласно сведениям этого доклада,

очевидна связь между боевиками «Хезболлы», присутствующими на территории Мексики, и собственно мексиканскими структурами, контролирующими наркотрафик через американскую границу.

Ещё в 2005 г. немецкий «Шпигель» в статье «Ислам создаёт плацдарм в Чьяпасе» сообщал о незаметном на первый взгляд проникновении ислама в Мексику:

Некогда непоколебимый бастион истового католицизма, юг Мексики быстро превращается в полигон для охотников за человеческими душами и умами. Ислам чувствует себя здесь как дома, обращённых индейцев насчитываются уже многие сотни. Мексиканские власти высказывают озабоченность разворачивающимся у них на глазах «столкновением цивилизаций», а женщины в хиджабах стали неотъемлемой частью пейзажа. (…) Жизнь в Мексике стоит немного. Нужна работа? Отлично! Совершай намаз пять раз в день, и всё у тебя будет нормально. (…) Похищения с целью выкупа стали здесь обыденным явлением. Невозможно сказать точно, чем они являются — эпизодом войны между наркокартелями или актом джихада, согласно которому обращение в рабство неверного — богоугодное дело. Чтобы повлиять на не-мусульман, исламские эмиссары вовсю пользуются их ненавистью к «гринго», изо всех сил подогревая её.

Учитывая то, что статья написана чуть ли не десять лет назад, и принимая во внимание свойственную мексиканским властям принципиальность, неподкупность, профессионализм и последовательность (это сарказм, если кто вдруг не понял), надо полагать, дела там значительно продвинулись.

Сотрудники контртеррористических ведомств сообщают, что успехи исламских вербовщиков в отношении мексиканцев куда более впечатляющи, нежели в отношении европейцев (имеются в виду именно европейцы, а не понаехавший непонятно откуда интернациональный сброд). Новообращённых «воинов аллаха» пачками переправляют через границу в США. Вот здесь, например, некий исламский «богослов» рассуждает о том, как здорово было бы «передать знакомым на той стороне» боевой штамм сибирской язвы, способный за час убить треть миллиона человек.

Майкл Браун, бывший руководитель отдела спецопераций ведомства по контролю за оборотом наркотиков США (U.S. Drug Enforcement Administration, DEA), заявил, что ливанская преступная группировка при поддержке Ирана долгое время активно занимается наркоторговлей и контрабандой людей; однако он подчёркивает, что её деятельность опирается на инфраструктуру, выстроенную и поддерживаемую мексиканскими наркоторговцами, и что «Хезболла» активно пользуется услугами тех же лиц и транспортных артерий, что и наркомафия.

Всего несколько месяцев назад ФБР и DEA раскрыли готовящийся террористический акт, следы которого ведут в Иран — через Мексику. Растущий уровень насилия в Мексике, в т. ч. обезглавливание — «визитная карточка» исламских террористов — косвенно указывает на то, что ислам всё глубже проникает в структуру мексиканской преступности и, в частности, в наркокартели.

Надо сказать, что проблемы одной только «Хезболлой» не ограничиваются. Исламская миссионерская — как будто бывают немиссионерские! — организация Мурабитун (названная так в память об историческом персонаже эпохи Реконкисты в Испании) ещё в 2006 г. привлекла внимание специалистов из ISN, сообщавших о многочисленных визовых и иммиграционных нарушениях, с нею связанных, в которых были задействованы натурализованные в Европе выходцы из мусульманских стран, в т. ч. боевики аль-Каиды.

Судя по всему, дело зашло довольно далеко, поскольку бравурные рапорты исламских источников — даже со скидкой на их склонность к преувеличениям и откровенному вранью — вселяют определённую озабоченность.

Большинство наших братьев в Мексике занимаются даава* среди обычных людей, путешествуя от селения к селению и обращаясь непосредственно к жителям, неся им слово аллаха.

Звучит вроде бы не особенно настораживающе, но нужно учесть, что вся эта «давай-давай» осуществляется на саудовские деньги и «даёт» салафитскую версию ислама. Например, популярный египетский телеканал объясняет жителям далёкого континента, что мусульмане не должны даже улыбаться немусульманам, поскольку те — неверные и по определению являются врагами ислама и мусульман. Но в случае, когда мусульманин исполняет миссию «давай-давай», он должен не просто улыбаться, а светиться дружелюбием — ведь из всякого неверного нужно сделать покорного, и если улыбка во всю харю этому поможет, то пуркуа бы и не па? Всякий обращённый увеличивает славу ислама, дело известное.

Приведённая цитата — лишь одно из многочисленных свидетельств о существовании в Мексике разветвлённого исламского подполья. Время от времени сведения просачиваются в прессу, правда, официальные, или, правильнее сказать, мейнстримные медиа уделяют обозначенной тематике настолько мало внимания, насколько это возможно. Особенно неохотно предают огласке сведения о том, что джихадёры ведут против США самую настоящую войну с использованием всего доступного им арсенала средств, не гнушаясь и наркоторговлей, за которую в любой стране ислама можно запросто лишиться головы в самом прямом смысле этого слова.

На самом деле тот факт, что наркоторговля в Мексике частично прибрана к рукам мусульманами с целью финансирования «давай-давай», не вызывает никаких сомнений — сотрудники DEA говорят об этом и за чашкой пива, и под запись-микрофон, в надежде, что информация хотя бы окольными путями, через блоги и прочие твиттеры-фейсбуки, наконец достигнет ушей вашингтонских столоначальников и что они, наконец, оторвут приросшие к стульям пятые точки, и дадут отмашку делать хоть что-нибудь. Но пока воз и ныне там.

Ислам позволяет мусульманам (чтобы не сказать — поощряет) использовать самые разные методы для «продвижения» «религии мира и добра», и грубое насилие — далеко не единственный вариант «проповеди». Принуждение к подчинению и эксплуатация может быть многоликим. Так, известный и хорошо задокументированный метод — «такийя» (характерный в большей степени для шиитов, являющихся меньшинством в исламе), или, другими словами, «ложь / обман ради торжества ислама», используется «Хезболлой» для проникновения в структуры мексиканских наркокартелей, — совершенно так же, как деятели Талибана вовлечены в наркотрафик в треугольнике Иран-Пакистан-Афганистан. Исламистская тактика в Мексике, в частности, выглядит следующим образом:

— похищения и обращения в рабство, ставшие в Мексике ежедневной реальностью, не попадающей не то, что в заголовки, но даже и в криминальную хронику через девять раз на десятый. Шариат, как не раз нам публично демонстрировали неуёмно ретивые интернет-проповедники джихада, разрешает обращать в рабство «неверных», т. е., практически, любого немусульманина. Если для обращения человека в рабство его следует похитить — ну, что делать, придётся, значит, похитить. «Священные» исламские тексты не только разрешают подобное, но и вдохновляют «воинов аллаха» принуждать к сексуальным утехам захваченных женщин. (Сура 4, стих 3).

А вот здесь некий «богослов» рассуждает о необходимости скорейшей легализации сексуального рабства. (Если продерётесь через чудовищный акцент профессора исламских «наук» — осторожно, мозг.)

— вымогательство и шантаж, в общем, довольно эндемичны для мексиканских ландшафтов, а ислам известен своей потрясающей толерантностью в отношении самых диких, самых безумных традиционных обычаев и практик, — одно только женское обрезание чего стоит. (Мусульмане постоянно возмущаются и начинают возражать, что этот обычай ничего общего с исламом не имеет. Враньё: поскольку исламские богословы ничего — буквально ничего — не предпринимают для искоренения этого неописуемого варварства, унижения и членовредительства, оно стало частью исламской повседневности в странах, где его практикуют. На «несправедливость» жалуйтесь письменно в «Спортлото».) Шариат, как известно, провозглашает благоприобретённым имущество «неверных», захваченное в процессе «священной войны за торжество ислама», и разрешает брать «неверных» в заложники с целью выкупа, который, конечно же, пойдёт на святую и богоугодную войну.

Например, тут популярный египетский «богослов» заявляет, что недостаточный, по его мнению, рост популярности ислама вызван мусульманскими саботажниками, не проявляющими должного рвения в грабеже и обращении в рабство своих немусульманских соседей.

Он прямо заявляет — будь, мол, у нас настоящий шариат, а не половинчатый, он непременно отправился бы на ближайший рынок и прикупил себе наложницу-другую.

Исламские проповедники ничуть не стесняются использовать и расистские рессентименты мексиканцев, чтобы настроить их против США. Они заявляют, в частности, что «ислам — религия равенства», в то время как христианство — это «религия белых людей», навязанная их незадачливым предшественникам белыми поработителями из-за речки. Подобная «аргументация» широко применяется адептами «da'wa» в американских (и мексиканских, разумеется) тюрьмах.

Основной стратегией «давайцев» в Мексике является на сегодняшний день постепенное, но неуклонное привлечение на свою сторону неверующих — посредством прямого обращения в ислам или вовлечения в совместную деятельность, нередко замаскированную под «благотворительность». Против тех, кто так или иначе сопротивляется давлению, исламисты не стесняются использовать насилие. Вопрос, насколько глубоко и прочно исламские радикалы инфильтрованы в мексиканские государственные структуры, остаётся, разумеется, открытым — ответить на него нет в настоящий момент никакой возможности.

На далёкой Амазонке

Мексика, конечно, крупная и серьёзная страна, с внушительным экономическим потенциалом, но есть и не менее важные страны — например, Бразилия — где исламисты проявляют нешуточную, хотя, опять же, мало заметную поверхностному наблюдателю активность. Силы джихада маршируют по всей Латинской Америке — их можно обнаружить и в Венесуэле, чей бурный «роман» с Ираном пережил расцвет в последние пару лет правления пресловутого Чавеса, но не угас окончательно, и в так называемом пограничном треугольнике, там, где пересекаются рубежи Бразилии, Аргентины и Парагвая. ХАМАС, «Хезболла», «Аль-Каида», прочие бесчисленные террористические организации, зачастую под маской внешне безобидных «благотворительных фондов», вовсю пользуются как благосклонностью чавесовских «друзей народа» по всему континенту, так и антиамериканизмом и западофобией их насквозь продажных государственных структур. Несмотря на предпринятые в последние годы усилия по оборудованию южной границы США, она по-прежнему легко проницаема, что создаёт основания для тревоги.

Американский институт общественно-политических исследований, в котором работает бывший дипломат Норьега, много месяцев изучал ситуацию в регионе, причём отнюдь не только посредством чтения прессы и блогосферы — несколько исследовательских групп численностью от двух до четырёх человек собирали сведения в ходе экспедиций. Сотрудники института беседовали с чиновниками, полицейскими, военными, информаторами из структур, находящихся в контакте с проиранской ливанской группировкой «Хезболла». Выводы оказались неутешительными: Иран и «Хезболла» укрепились и расширяют свою сеть в Латинской Америке, и рано или поздно результатом этой экспансии станут террористические атаки. Между ними и наркокартелями развивается многостороннее сотрудничество, идёт обмен опытом — техники рекрутирования, подготовки боевиков и т. д. По результатам исследования Институт подготовил конфиденциальный отчёт, представленный нескольким федеральным ведомствам США — в частности, DEA, АНБ и ЦРУ. С ним были также ознакомлены представители разведсообществ ряда латиноамериканских государств.

Норьега посетовал на то, что, несмотря на его многочисленные контакты и пояснительные записки, в Вашингтоне по-прежнему уделяют проблеме непростительно мало внимания. Сотрудничество с латиноамериканскими союзниками хромает на обе ноги, и выявленная сеть из нескольких десятков террористов, раскинувшаяся на дюжину стран региона — в основном активисты сосредоточены в Аргентине, Чили и в Бразилии — остаётся без надлежащего надзора. Исламский терроризм в Латинской Америке — отнюдь не новейший феномен, если вспомнить атаку на здание, в котором располагалась Ассоциация взаимопомощи аргентинских евреев в Буэнос-Айресе. Десятки позднейших инцидентов, пусть и менее кровавых, не получили нужного внимания по причине «незначительности». По мнению Норьеги, США необходимо срочно пересмотреть отношение к проблеме. Только укрепляя развитие и процветание своих южных соседей, США могут добиться долговременного результата в борьбе с экстремизмом, в первую очередь — исламским.

Норьега считает, что ЦРУ, в отличие от DEA, уделяет проблеме непростительно мало своего внимания. Наркоконтроль внимательно изучает и расследует связи между исламскими экстремистами и картелями с тех пор, как Норьега и его коллеги обнародовали факты присутствия «Хезболлы» и иранских эмиссаров из Корпуса стражей исламской революции в Мексике. Это обусловлено тем, что специалисты DEA не столь консервативны в подходах, как специалисты из ЦРУ.

Как выяснилось, ведущую роль в предотвращении покушения на саудовского посла сыграли отнюдь не профессиональные разведчики, а именно сотрудники DEA, отследившие связи между иранцами и мексиканским картелем «Зетас». В ЦРУ, напротив, отнеслись к этим сведениям скептически, посчитав их чересчур «новаторскими» для иранских спецслужб. Если бы не DEA, покушение могло состояться и увенчаться успехом, утверждает Норьега.

Этот случай, подчёркивает Норьега, далеко не единичный. В 2007 г. террорист, пытавшийся взорвать бомбу в аэропорту им. Кеннеди в Нью-Йорке, был арестован в Тринидаде в тот момент, когда пытался вылететь в столицу Венесуэлы Каракас. Оттуда он мог легко вернуться в Иран, где, по его словам, он совершенствовался в исламе. Маршрут он выбрал не случайно: Венесуэла — «безопасная гавань» для исламских террористов в Латинской Америке. На о. Маргариты расположен крупнейший за пределами Ливана тренировочный лагерь «Хезболлы». Есть множество оснований подозревать, что из пограничного треугольника Аргентина-Бразилия-Парагвай осуществляется оперативное финансовое управление, обслуживающее не одну террористическую организацию, но именно в Венесуэле террористы получили официальное «добро». Здесь они тренируются и планируют свои атаки против Америки. Нет никаких сомнений в том, что Венесуэла и при Чавесе, и при Мадуро использует доходы от продажи нефти для спонсирования исламского терроризма, чьей главной целью были и остаются Соединённые Штаты. Практически в каждом иранском представительстве или исламском центре, получающем финансовую поддержку Ирана, можно найти представителя «Хезболлы». Радикализация мусульман, превращение их в лёгкую добычу для вербовщиков в ряды террористов — очевидная цель этих «посланников» и «спонсоров».

Венесуэльскую группировку исламских террористов возглавляет венесуэльский гражданин ливанского происхождения, почётный консул Сирии Гази Насереддин. Террористическая сеть под его руководством координирует взаимодействие, вербовку, тренировку и снабжение состоящих в рядах «Хезболлы» по всей стране. В 2008 г. Насереддин рассматривался американским правительством как один из участников логистической цепочки и экономической поддержки «Хезболлы». Норьега, впрочем, полагает, что опасность Насереддина не столь велика, в отличие от неназванных зарубежных террористов, наращивающих тренировочную активность на о. Маргариты. Его информаторы сообщают о нескольких «выездных семинарах» по террористической тактике, проведённых на острове эмиссарами КСИР и «Хезболлы» для местных добровольцев. Как будто этого недостаточно, венесуэльское правительство даёт приют террористическим сборищам вполне официально: так, 22 августа 2010 г. в Каракасе состоялась «конференция борцов с американским империализмом», куда съехались боевики ХАМАСа, «Хезболлы», «Исламского джихада» и более мелких группировок. «Конференция» проходила под патронажем Уго Чавеса.

К сожалению, Венесуэла — не единственный приют террористов на континенте. Боливийский любитель натурального кокаина, недавно переизбранный на третий срок Эво Моралес, разместил у себя тренировочную академию для членов народной милиции, финансируемую Ираном. Руководит академией малоизвестный широкой публике бывший министр обороны Ирана Ахмад Вахиди, замешанный в упомянутой выше атаке на еврейский центр в Буэнос-Айресе. Кроме Боливии, свою территорию предоставляет и Эквадор, где якобы сугубо деловая активность иранцев вращается вокруг минеральных ресурсов этих стран — и как-то так случайно получается, что среди этих ресурсов имеются впечатляющие запасы урановых руд. Кроме того, расширяются деловые связи Ирана и Аргентины. Между странами подписано соглашение о кооперации по вопросам атомной энергии. Словом, уверен Норьега, поводов для беспокойства и причин усилить бдительность — более, чем достаточно.

Очевидно, что географическое положение Латинской Америки и относительная простота проникновения оттуда на территорию США делает регион весьма привлекательным местом для развёртывания сил террористов. Кроме того, ряд политических деятелей Латинской Америки постоянно демонстрируют дружественные жесты и желание сотрудничать с Ираном. Доступ к нефте- и наркодолларам — при условии интеграции в эти виды экономической активности — открывает перед террористами ещё более широкие перспективы. Местные правоохранительные структуры и спецслужбы эффективны лишь в том, что касается репрессий против инакомыслящих, а во всех остальных аспектах на редкость беспомощны и коррумпированы. Всё это делает Латинскую Америку магнитом для террористов со всей планеты. В то же время, Соединённым Штатам не хватает последовательности и гибкости во взаимоотношениях с латиномериканскими государствами, хотя целенаправленное партнёрство могло бы существенно ослабить позиции террористов.

А что же происходит в самой крупной стране континента — Бразилии?

Существуют неопровержимые доказательства того, что уполномоченный КСИР Мохсен Раббани, о террористической активности которого хорошо известно специалистам, как минимум дважды на протяжении последних двух лет побывал в Бразилии. Формально существует запрет иранских служб безопасности на его выезд в связи с угрозой ареста, поскольку Раббани объявлен в международный розыск. Несмотря на это, Раббани под чужими именами и с фальшивыми паспортами гуляет, где хочет, и никого это не настораживает.

Официальные документы говорят, что Раббани и его брат Мохаммад Вакер Разави — последний имеет постоянный вид на жительство в Бразилии — рекрутировали десятки молодых бразильцев из фавел . Хотя Разави — шиит, он, тем не менее, сотрудничает с суннитскими экстремистами и добивается поддержки операциям «Хезболлы» в районе «трёх границ». Норьега убеждён, что бразильским спецслужбам следует перестать прятать головы в песок и отрицать очевидное, а вплотную заняться деятельностью братьев Раббани. На кону стоят жизни бразильских граждан — не только американцев.

Неважно, с каким упорством бразильский официоз отрицает факты, правда в том, что исламский терроризм укрепляет свои форпосты по всей стране. «VEJA» сообщает о минимум пяти раскрытых ячейках (данные апреля 2012 г.) По сведениям министерства юстиции, военных и специальной комиссии Конгресса США, эти группы тесно связаны с «Фондом Святой Земли», организации, на протяжении последних пятнадцати лет активно поддерживающей ХАМАС — террористическую организацию, захватившую власть в секторе Газа и провозгласившую своей целью уничтожение Израиля.

Штаб-квартира «Фонда Святой Земли» расположена в Далласе, штат Техас, и организация зарегистрирована как «благотворительная». Через «Фонд» ХАМАС получил 12,4 млн. долл. и помощь в рекрутировании жителей США и латиноамериканских стран. В 2001 г. ООН включила «Фонд» в список террористических организаций. В 2008 г. его руководители предстали перед судом по обвинению в 108 преступлениях, среди прочих — в финансировании терроризма и отмывании денег. Основатель, глава и исполнительный директор «Фонда» Шукри Абу Бакер получил 65 лет тюрьмы. Интересно, что никто не упомянул о бразильском подданстве Абу Бакера. Больше того — тот факт, что много лет Абу Бакер руководил своим детищем из Бразилии, и там осталось на свободе немало его сторонников, тоже не прозвучал.

Шукри Абу Бакер родился в 1959 г. в Сан-Паулу, в районе Катандува. Его мать, Зара Гверцони — итальянка, отец, Ахмад Абу Бакер — араб-эмигрант, «палестинец». В 1965 семья выехала в Иорданию. Абу Бакер получил образование в Кувейте и перебрался в Великобританию, где поступил в университет, а в 1980 обосновался в США. В 1988 г. вместе с Мохаммадом Эль-Мезайином и Гассаном Эльяши создал «Фонд Святой Земли». Тем временем его брат, Джамал Абу Бакер, также гражданин Бразилии, сменил имя на Джамал Исса, вступил в контакт с ХАМАСом и начал делать там карьеру — сначала в Судане, затем в Йемене. В настоящий момент Джамал живёт в Сирии. Он был в числе лидеров ХАМАСа, присутствовавших при обмене израильского солдата Гилада Шалита. Тогда из-за решётки Израиль выпустил 1027 террористов, среди них несколько достаточно одиозных.

«Фонд» действует, как легальная ширма для тайных операций и идеологической индоктринации. Реальная задача «Фонда» — фандрайзинг в пользу ХАМАСа и создание террористических ячеек по всей Америке, от Ньюфаундленда до Огненной земли. В ходе обыска в офисе «фонда» было обнаружено множество подтверждающих документов, в т. ч. «План мероприятий» (см. фото выше), предусматривающий «увеличение числа групп, агитирующих за джихад, в Бразилии», «налаживание связей между бразильскими и гайанскими братьями», и пр.

То, что деятельность «Фонда» в конце концов стала предметом судебного разбирательства, немалая заслуга Норьеги и руководимого им Института — и доказательство того, что тревога Норьеги имеет под собой более чем достаточно оснований.

«Джамаат аль Муслимин», исламская угроза с Карибских островов

Как сообщает журнал «VEJA», публикации на тему угрозы исламского терроризма вызвали глубокое возмущение мусульман, при этом мусульманское сообщество полностью игнорирует саму вероятность такой угрозы, обвиняя журнал в распространении предубеждений, — так, словно теракт в Буэнос-Айресе случился в параллельной вселенной. Но факт остаётся фактом — и свидетельствует о том, что «мультикультурная Латинская Америка» становится целью исламского террора.

Выше я упоминал несостоявшийся теракт в аэропорту им. Кеннеди. По делу о подготовке теракта были арестованы четверо подозреваемых. Они оказались отнюдь не афганцами, не пакистанцами и не саудовцами. Трое подозреваемых — гвианцы, а четвёртый — тринидадец.

Присмотримся внимательнее к арестованным. Первый — сотрудник аэропорта Рассел Дефрейтас, гражданин США гайанского происхождения; Абдул Кадир, бывший депутат парламента Гайаны и глава (тоже бывший) муниципального совета Линдена, второго крупнейшего города Гайаны; Абдель Нур, также гайанец, и, наконец, Карим Ибрагим — имам из Тринидада и Тобаго. Финансовую поддержку теракта осуществляла радикальная суннтитская группировка «Джамаат аль Муслимин».

Организация основана потомками выходцев из Африки, живущими в крошечном островном государстве Тринидад и Тобаго. Её учредителем стал имам Ясин Абу Бакр, бывший полицейский, в 1980 г. перешедший в ислам с целью создать «исламское государство» на Карибских островах.

Группа получила международную известность, когда в 1990 г. попыталась свергнуть правительство Тринидада и Тобаго в ходе вооружённого путча. Более сотни боевиков «Джамаат аль Муслимин» ворвались в здание парламента и взяли в заложники премьер-министра, заняли здание телецентра и захватили всех сотрудников, также объявив их заложниками. Шесть дней потребовалось армии и полиции, чтобы унять хаос на улицах столицы Порт-оф-Спейн и нейтрализовать мятежников. В ходе столкновений погибло 24 человека, число раненых неизвестно. Экономике государства был нанесён существенный урон, туристы в панике покидали острова.

Осознав, что вооружённым путём добиться своих целей они не смогут, исламисты сосредоточили усилия на освобождении арестованных мятежников. Это им удалось — 1 августа 1992 г. 114 участников мятежа были амнистированы и выпущены на свободу.

В дальнейшем за «Джамаат аль Муслимин» тянется длинный криминальный след: ни одно мало-мальски заметное преступление в Тринидаде не обходится без их участия. «Джамаат аль Муслимин» несёт ответственность за ряд вооружённых нападений и ограблений в столице, занимается вымогательством, незаконной торговлей оружием и людьми, отмыванием денег. Оставаясь приверженцами насилия, они казнят «отступников» и «предателей».

Другие исламские террористические группы, такие, как «Исламийя Ваджихатуль», «Джамаат аль Мурабитин» и «Джамаат аль Ислами Кариби» также активно действуют в Тринидаде. Всеми ими руководят воспитанники и приверженцы Абу Бакра, по тем или иным причинам отколовшиеся от своего «гуру». Очевидно, что арест или даже смерть лидера тринидадских исламистов не приведёт к исчезновению террористической угрозы.

Население Тринидада состоит в основном из индуистов и католиков. Мусульманское меньшинство представлено выходцами из Азии. «Джамаат аль Муслимин», однако, опирается на мусульман — потомков африканских рабов. В последние годы террористы главным образом нападали на индуистов.

Абу Бакр по-прежнему пользуется огромным влиянием на общество и на политику Тринидада. В 2002 г. ему удалось получить право на разработку в богатом полезными ископаемыми районе крупнейшего острова. Таким образом, «Джамаат аль Муслимин» получил фактически легальные источники дохода и сумел «трудоустроить» своих приверженцев.

Нельзя сказать, что тринидадское правительство совсем ничего не предпринимает для нейтрализации угрозы со стороны «Джамаат аль Муслимин». Значительная часть его членов постоянно садится в тюрьму за различные правонарушения. Финансовое могущество «Джамаата» в последние годы также несколько уменьшилось. Самого Абу Бакра сейчас ожидает суд — его обвиняют в многочисленных случаях вымогательства. Но считать, что окончательная победа одержана, ни в коем случае нельзя. Предотвращённый в последний момент теракт в Нью-Йорке свидетельствует о том, что «Джамаат аль Муслимин» по-прежнему представляет серьёзную опасность.

Но вернёмся в Мексику, поближе к американской границе.

Католицизм в Мексике переживает период экзистенциального кризиса. Что же идёт ему на смену? Научное мировоззрение, высоко поднимающее знамя рационализма и скептицизма? Как бы не так: целые регионы страны становятся добычей исламских проповедников «равенства и братства». Впереди с огромным отрывом — всё тот же пресловутый Чьяпас, сапатистская вотчина, он же — центр исламского радикализма.

По данным американских спецслужб, в Мексике проживает уже более трёхсот тысяч выходцев с Ближнего Востока, большинство из них — нелегалы. Легко предположить, что наиболее доступным для этих людей способом «экономической интеграции» становится участие в наркотрафике и связанными с ним «бизнесами». От сообщений об участии картелей в доставке незаконных гостей с востока ломятся компьютеры разведок и полиции. Вовлечённые в преступную активность мигранты наполняют кассы исламских террористических организаций звонкими пиастрами быстрее, чем спецназам западных стран удаётся их опустошать. И всё это происходит на расстоянии вытянутой руки — в буквальном смысле слова — от рубежей США.

В декабре 2011 г. американское правосудие открыло производство против Аймана Юмы, мексиканского наркобарона ливанского происхождения. В ходе расследования были выявлены его связи с «Хезболлой». «Зетас», картель, где «трудится» Юма, по данным DEA, наиболее технологически оснащённый и опасный из мексиканских наркокартелей. За неполный год Юма втащил в США 85 тонн кокаина и отмыл для «Зетас» 850 млн. долларов всего за 8% — 14% комиссионных. В отмывании задействованы десятки тысяч счетов по всему миру, поэтому отследить пути грязных денег практически невозможно. «Хезболла» пользовалась услугами Юмы, чтобы уменьшить зависимость от финансирования напрямую из Тегерана. 200 миллионов, ежегодно выделяемых Ираном на нужды «Хезболлы», уже не хватает.

Американские спецслужбы пришли к выводу, что «Хезболла» активно создаёт «спящие» ячейки террористов, разведывательную и тренировочную сеть по всей Латинской Америке. Боевики организации обучают картели строить и маскировать туннели под стеной на американо-мексиканской границе — точь-в-точь такие же, какие роет ХАМАС на границе Израиля (или Египта) и сектора Газа. Боевики «Хезболлы» и «Иранской революционной гвардии» обзаводятся венесуэльскими паспортами, облегчающими проникновение на территорию США, да и Европы тоже. Глава Министерства национальной безопасности США Джанет Наполитано и бывший шеф отдела спецопераций DEA Майкл Браун заявляют, что «Хезболла» мастерски налаживают связи с преступными организациями по всему свету. Не следует забывать о том, что ислам давно уже пользуется огромной популярностью у обитателей тюрем — опять-таки не только в США или Великобритании.

Одним словом, радикальный, воинствующий ислам проникает всюду, где пахнет деньгами, и пользуется деньгами, чтобы вооружить и подготовить воинов джихада. Вся земля, как известно, принадлежит аллаху, а имущество «неверных», живущих на ней — воинам аллаха. Аминь.

Мексиканские учёные, пытающиеся отслеживать феномен нарастающих темпов проникновения ислама, говорят, что разделить духовную и материальную составляющую здесь невозможно. Налицо оба фактора, их теснейшее взаимодействие и взаимозависимость. Образ жизни латиноамериканской бедноты вполне конгруэнтен социальным практикам ислама, особенно в тех его аспектах, где он заводит речь о справедливости и равенстве. Ислам эксплуатирует антикапиталистические сантименты бедняков и завоёвывает их симпатии, декларируя борьбу с расовой дискриминацией. И если так продолжится и дальше, не исключено, что несколько лет спустя жителей американских приграничных городков будет поднимать с постели азан — призыв муэдзина к утренней молитве, а пограничной страже придётся отстреливаться от бородатых муджахеддинов.

Источники

Gatestone Institute

Revista Veja

Olho Na Jihad

Trinidad Express

U.S. State Department

Trinidad and Tobago News

Конфиденциальные источники автора