Правообладатель иллюстрации РИА Новости Image caption Дмитрий Каракозов за несколько месяцев до покушения

3 (15) сентября 1866 года на Васильевском острове в Петербурге за покушение на Александра II был повешен Дмитрий Каракозов.

"Этот выстрел рассек надвое русскую историю. Открыть новую эру суждено было высокому, светловолосому, хмуро-молчаливому молодому человеку с длинным лошадиным лицом, низким голосом и тяжелым взглядом. Пуля, приготовленная им для императора, не достигла цели; но именно она принесла смерть Сипягину и Столыпину, Володарскому и Урицкому, Николаю II, Мирбаху, Кирову, бессчетным жертвам Гражданской войны и сталинских репрессий", - писал историк Анджей Иконников-Галицкий.

Маленький камешек обрушивает лавину. Толчок процессу, последствия которого сказываются через 150 лет, дала, по мнению современников и позднейших исследователей, заурядная личность.

Выстрел мимо

Неудачные покушения на Александра II 25 мая 1867 года: Во время визита в Париж, когда русский царь и император Наполеон III возвращались с военного смотра в открытой карете, в гостя дважды выстрелил поляк Антон Березовский. Офицер охраны толкнул нападавшего, пули попали в лошадь. Наполеон сказал: "Сейчас мы узнаем, в кого целились. Если итальянец, то в меня, если поляк - в вас". Березовский был приговорен к пожизненной каторге в Новой Каледонии, замененной вечной ссылкой, и помилован спустя 40 лет.

2 апреля 1879 года: Недоучившийся студент Александр Соловьев трижды выстрелил из револьвера с близкого расстояния в императора, совершавшего утреннюю прогулку вокруг Зимнего дворца. Промахнулся, был схвачен на месте покушения, осужден и повешен.

19 ноября 1879 года: Попытка подрыва царского поезда под Москвой по пути из Ливадии. Народовольцы во главе с Андреем Желябовым и Софьей Перовской знали, что первым должен идти багажный состав, но в Харькове его паровоз сломался, и первым двинулся царский поезд. При взрыве мины под багажным составом пострадали несколько человек. Организаторы были позднее арестованы и повешены.

5 февраля 1880 года: Народоволец Степан Халтурин, устроившийся на работу столяром в Зимний дворец, заложил два пуда динамита под залом, где должен был проходить обед в честь приезда принца Гессенского. Из-за опоздания поезда принца бомба сработала, когда высокопоставленных особ в помещении не было. Погибли 11 и получили травмы 56 слуг и солдат. Халтурин в 1882 году был схвачен в момент убийства им и еще одним народовольцем одесского прокурора Стрельникова, отказался назваться, и его личность установили лишь после казни.

4 апреля около четырех пополудни Александр II закончил обычную прогулку в Летнем саду и вышел на Невскую набережную.

Охраны при императоре в те времена не было, только по тротуару с наружной стороны ворот прохаживался полицейский, а возле экипажа ждал жандармский унтер, вставший при виде царя по стойке "смирно".

Прохожие, как всегда, задержались поглазеть на государя.

Александр, подобрав длинные полы шинели, готовился сесть в коляску. В этот момент очевидцы услышали громкий хлопок и увидели бегущего молодого человека. Полицейский и жандарм кинулись вдогонку, повалили, отобрали тяжелый двуствольный пистолет и принялись бить. Закрывая лицо руками, человек крикнул: "Дурачье, ведь я для вас же, а вы не понимаете!"

Царь первым делом поинтересовался у стрелка, не поляк ли он. Не получив удобного объяснения, спросил, зачем он это сделал. Террорист ответил: "Ваше Величество, Вы обидели крестьян!" (такова была инерция привычки, что даже цареубийцы в глаза и за глаза называли монарха "величеством" и "государем").

Александр отправился на благодарственный молебен в Казанский собор, а преступник на допрос в Третье отделение на Фонтанке.

В кармане у него нашли экземпляр сочиненной им прокламации "Друзьям-рабочим!": "Грустно, тяжко мне стало, что погибает мой любимый народ, и вот я решил уничтожить царя-злодея. Умру с мыслью, что принес пользу дорогому моему другу - русскому мужику. Верую, что найдутся люди, которые пойдут по моему пути".

Написанное нарочито простонародным языком обращение содержало в основном нападки на богатых и призывы к имущественному равенству, которое, по мнению автора, есть рай.

Арестованный назвался крестьянином Алексеем Петровым и отказался от дальнейших показаний. Но при нем обнаружили медицинский рецепт, вышли на доктора, который знал о пациенте, что тот приехал из Москвы, и, главное, указал гостиницу, в которой он остановился. При обыске в номере жандармы нашли неотправленное письмо двоюродному брату Николаю Ишутину и от него узнали настоящее имя террориста.

"Спаситель"

Спустя несколько часов на торжественном приеме в Зимнем дворце начальник Третьего отделения князь Долгоруков сообщил сенсацию: оказывается, пуля пролетела выше головы императора, потому что случайно очутившийся рядом крестьянин Осип Комиссаров "отвел злодейскую руку".

Александр, разумеется, пожелал видеть его и тут же под громовое "ура" возвел в дворяне.

Многие современники подозревали в этом пиар-ход, особенно потому, что Комиссаров удачно оказался родом из Костромской губернии, как Иван Сусанин.

"Нахожу весьма политичным изобрести подобный подвиг", - писал жандармский офицер, участник следствия по делу Каракозова Петр Черевин, а министр внутренних дел Петр Валуев отмечал, что роль Комиссарова не подтверждена данными следствия.

Комиссарова наградили деньгами, подарили дом, стали приглашать на бесчисленные официальные и светские мероприятия, где он поражал всех зажатостью и косноязычием.

Его супруга принялась ходить по дорогим магазинам и напрашиваться на подарки, скромно представляясь: "Я - жена Спасителя".

Примерно через полгода Комиссаров исчез из публичного пространства и впоследствии умер от алкоголизма.

Путь к террору

После половинчатого упразднения крепостного права в 1861 году интеллигенция решила, что крестьян ограбили и обманули.

Одним из тех, кто не хотел ждать, и даже Герцена счел соглашателем, был сын мелкопоместных пензенских дворян 25-летний Дмитрий Каракозов.

Довольно ликовать! - шепнула Муза мне. - Пора идти вперед. Народ освобожден, но счастлив ли народ? Николай Некрасов, поэт

Позднее в русский террор придут Нечаев, Желябов, Савинков, Гершуни, Азеф - "демоны революции", разносторонние таланты, хладнокровные расчетливые авантюристы, прирожденные вожаки.

Большинство террористов первой волны были неудачниками с не сложившимися судьбами и неустойчивой психикой, легко переходившими от эйфории к депрессии, с неутоленными амбициями и обидой на весь свет.

"Французская революция случилась после Корнеля и Вольтера на плечах Мирабо, Бонапарта, Дантона, энциклопедистов. А у нас экспроприаторы, убийцы, бомбоносцы - это бездарные литераторы, студенты, не кончившие курса, адвокаты без процессов, артисты без таланта, ученые без науки", - писал Федор Достоевский.

Многие отличались в отрочестве преувеличенной религиозностью, от которой переходили к столь же экзальтированному атеизму, заменив Бога Идеей. Похоже, им хотелось не столько поразить жертву и добиться какого-то результата, сколько сподобиться мученичества.

Каракозов пошел в революцию под влиянием своего ровесника Ишутина, который рано остался сиротой и воспитывался у его родителей.

Немного поучившись в Казанском университете, Каракозов перевелся в Московский. Ишутин слушал лекции там же в качестве вольноопределяющегося, поскольку и гимназию не окончил.

По воспоминаниям их общей знакомой, впоследствии знаменитой судебной журналистки Елены Козлининой, Ишутина "заставила лезть в герои" любовь к некой девушке необыкновенной красоты в сочетании с неспособностью молодого человека проявить себя в науке.

"Каракозов был еще серее и еще озлобленнее Ишутина: учиться он положительно не мог, и, не умея ни к чему приспособиться, перекочевывал из одного университета в другой. И всюду его угнетала беспросветная нужда. Это и сделало его готовым на всякое дело в отместку за свои неудачи", - утверждала Козлинина.

Народничество погибало не под ударами полиции, а в силу настроения тогдашних революционеров, которым во что бы то ни стало, хотелось отомстить правительству за преследования и вообще вступить с ним в непосредственную борьбу Георгий Плеханов, марксист

По данным медиков, обследовавших Каракозова после ареста, он страдал хроническим колитом вследствие неправильного питания, и постоянно мучился болями в желудке.

Страстно желавший быть лидером Ишутин основал студенческий кружок, названный им просто и незамысловато: "Организация". Целью являлись пропаганда социализма и помощь бедным студентам путем создания на артельных началах переплетной мастерской.

Внутри "Организации" возникло законспирированное, впрочем, неумело, ядро под претенциозным именем "Ад".

Во время посиделок за чаем с сахаром вприкуску и дешевой колбасой Ишутин толковал о цареубийстве, которое вызовет "общий великий бунт"; рассказывал байки о знакомом, якобы отравившем отца, чтобы отдать наследство на дело революции; фантазировал, будто входит в руководство могучего международного комитета, готовящего переворот во всей Европе.

"Многие знали о существовании "Ада", но относились к этому как к болтовне молодых людей", - утверждала в воспоминаниях Козлинина.

Как предполагает историк Эдвард Радзинский, жандармы не могли не ведать о происходящем, но были не прочь, чтобы участники кружка выкинули что-нибудь громкое и дали повод для завинчивания гаек.

Согласно показаниям арестованных ишутинцев, Каракозов, примкнувший к ним в 1865 году, на сходках в основном отмалчивался. А потом, никому ничего не сказав, отправился в Петербург убивать царя.

Согласно показаниям выписывавшего ему лекарства доктора Кобылина, последние дни он находился на грани нервной горячки.

Впервые после Пугачева

По имеющимся данным, Каракозова хотели объявить умалишенным: не может русский человек, будучи в здравом уме, покушаться на государя. Александр предложение отверг.

Большую часть времени в Алексеевском равелине Каракозов молился.

10 августа начался процесс в Верховном уголовном суде под председательством князя Петра Гагарина - в том же доме коменданта Петропавловки, где ровно 40 лет назад судили декабристов.

31 августа Каракозова и Ишутина приговорили к повешению.

Каракозов написал царю: "Прошу у Вас прощения как христианин у христианина и как человек у человека".

На следующий день ему объявили: "Его Величество прощает вас как христианин, но как Государь простить не может".

Каракозова повесили на Смоленском поле Васильевского острова при большом стечении народа. То была первая публичная казнь в России после Емельяна Пугачева.

Набросок приговоренного на эшафоте нарисовал 22-летний Илья Репин.

Ишутину объявили о замене казни пожизненным заключением, уже накинув на него балахон. Он сидел в Шлиссельбургской крепости и умер в 1879 году на Карийской каторге в состоянии мрачного помешательства.

Реакция

Александр II был взбешен и оскорблен. Я дал им свободу, а в меня за это пулей? При отце пикнуть не смели! Тщетно брат Константин напоминал императору его собственные слова: "Ни слабости, ни реакции".

Какие страшные люди восстали из могил! Петербург погибал. Все припоминалось и отмщалось. Отовсюду устремлялись стада "благонамеренных" Михаил Салтыков-Щедрин, писатель

Главой следственной комиссии был назначен граф Михаил Муравьев по прозвищу "Муравьев-вешатель". После беспощадного подавления польского восстания 1863 года он стал чудовищем в глазах Европы и либеральной России и был отправлен в почетную отставку по принципу: "Мавр сделал свое дело". Теперь знаковый персонаж вернулся в политику.

В ходе высочайшей аудиенции Муравьев потребовал чистки правительства. "Все они космополиты, приверженцы европейских идей", - заявил он. Так впервые в России было использовано в качестве политического ярлыка слово "космополит", впоследствии полюбившееся Сталину.

Немедленно лишились постов петербургский генерал-губернатор Александр Суворов (внук великого полководца), шеф жандармов Василий Долгоруков и "распустивший молодежь" министр просвещения Александр Головнин.

Их сменили известные ретрограды: Федор Трепов, в которого спустя 12 лет будет стрелять Вера Засулич, Петр Шувалов, по сути получивший премьерские полномочия, и Дмитрий Толстой, вскоре прозванный "проклятием русской школы".

Пересол верноподданнических заявлений становится утомительным. Местные власти их нерассудительно возбуждают канцелярскими приемами Петр Валуев, министр внутренних дел

Был закрыт журнал "Современник", хотя главный редактор Николай Некрасов пытался спасти свое детище, сочинив оду Муравьеву, в чем каялся до смерти.

Сразу после "чудесного спасения" выпившие на радостях патриоты принялись срывать шапки с прохожих, по их мнению, недостаточно ликовавших, и бить длинноволосых (так ходили студенты).

Муравьев умер за два дня до вынесения приговора Каракозову, но царь по-прежнему и слышать не хотел о либерализации.

Потерянное время

Правообладатель иллюстрации РИА Новости Image caption Историки называют Александра II жертвой нерешительности и непоследовательности и порой сравнивают с Михаилом Горбачевым

"Начинать реформы в России опасно. Но куда опаснее их прекращать", - пишет Радзинский.

Александр лишился своей главной опоры - здравомыслящих сторонников прогресса в рамках стабильности.

Идеи радикалов были сомнительны, а методы порой ужасны, но их жертвенность вызывала сочувствие, а политика властей - раздражение.

Правительство сейчас не поддерживает никто Николай Милютин, военный министр

Предсказание Каракозова о людях, которые пойдут следом за ним, сбылось на сто процентов.

В 1869 году Нечаев сочинил жуткий "Катехизис революционера", вдохновивший Федора Достоевского на провидческий роман "Бесы", а Владимира Ленина на создание "партии нового типа".

В 1878-м присяжные демонстративно, под аплодисменты даже части высшего света оправдали Веру Засулич - при том, что в жюри, понятно, заседали не нигилисты.

В 1877-1878 годах император попытался сплотить общество войной за "освобождение славянских братьев от османского ига".

Энтузиазм возник, но быстро улетучился, когда болгары не выказали особой благодарности, геополитические плоды пожали Англия и Германия, а Россия получила только аннинские шашки для флигель-адъютантов, да бесконечные ряды могил рядовых солдат, по циничному выражению генерала Драгомирова, "святой скотинки".

Лишь в 1880 году Александр, переживший к тому времени пять покушений на себя, вернулся на путь реформ, поставив во главе правительства Михаила Лорис-Меликова с его "диктатурой сердца".

Но машина охоты на императора уже набрала обороты.

Взрыв 1 марта 1881 года вдребезги разнес перспективу мирного эволюционного развития России.

Как во всем мире

Терроризм как средство политической борьбы - явление сравнительно новое.

Древняя и средневековая история запомнили только две подобные организации, причем обе действовали на Ближнем Востоке: иудейских сикариев в I веке нашей эры и шиитскую секту низаритов ("ассассинов"), в XII-XIII веках наводившую ужас на крестоносцев и местных суннитских правителей.

Вероятно, аристократия находила убийства из-за угла низменным делом, а простые люди не умели создавать эффективные законспирированные структуры. Оружием первых была война, вторых - бунт.

Начал вырабатываться новый тип революционера. Обрисовывалась сумрачная фигура, озаренная точно адским пламенем, которая с взором, дышащим вызовом и местью, стала пролагать свой путь среди устрашенной толпы. То был террорист! Сергей Кравчинский, народоволец

Терроризм расцвел в XIX веке с появлением образованного среднего класса. Россия не стала исключением и отнюдь не была в этом вопросе впереди планеты всей.

Лишь до 1900 года жертвами политического террора стали британский премьер Спенсер Персиваль и его японский коллега Тосимити Окубо, президенты США Авраам Линкольн и Джеймс Гарфилд, президент Франции Сади Карно, австро-венгерская императрица Елизавета (Сисси), персидский шах Насер ад-Дин и итальянский король Умберто I, не считая фигур меньшего масштаба.

Между прежним и теперешним терроризмом имеется важная разница не в пользу современности.

Русские народовольцы и западные анархисты и националисты убивали правителей и их высокопоставленных подручных, которых, с большим или меньшим основанием, считали тиранами и врагами общества. Шантажировать власти, взрывая и захватывая ни в чем не повинных и ни к чему не причастных обывателей, тогда никому не приходило в голову.