Вернемся, однако, в январский Петроград. Охранное отделение – не без панических ноток – в начале месяца констатирует: «Настроение в столице носит исключительно тревожный характер».



19 января 1917 года руководству отправляется другой секретный доклад: «Рост дороговизны и повторные неудачи правительственных мероприятий по борьбе с исчезновением продуктов вызвали еще перед Рождеством резкую волну недовольства. Население открыто (на улицах, в трамваях, в театрах, магазинах) критикует в недопустимом по резкости тоне все правительственные мероприятия» - и есть обоснованные сомнения в том, что поголовно все представители «населения» были большевиками или эсерами. Недовольство принимает массовый характер, но руководство страны бездействует.



Даже представители высшего эшелона власти – к примеру, саратовский губернатор С.Д. Тверской – в частной переписке не стеснялись высказывать предположения о ближайшем будущем: «Что делается? Точно после 1905 года не прошло 11 лет. Те же персонажи, те же слова, с одной стороны, и тот же паралич власти. На местах опять земцы-дворяне ударились в политику. Опять звонкие резолюции о ненавистном правительстве и т. д. Ну, а дальше что? Дальше опять скажет слово мужичок или, вернее, сделает дело мужичок. Настроение прескверное.»

