Все ебанулись — Грета, Грета..

А кто хоть слышал Грету ту?

У нас бы экстремизмом это

попахивало за версту.



У нас бы эту вашу Грету

недели две по всей стране

искал ОМОН в бронежилетах

и есаулы на коне.



Нашли б в Филях, в своей квартире,

по ходу штурма выбив дверь.

И журналисты дня четыре

не знали б, где она теперь.



В деревне, в доме бабки Греты

прошел бы обыск в пять утра,

оставив бабку без планшета,

часов и гречки полведра.



А мать, отца и тетю Глашу

велели бы, на всё насрав,

лишить родительских, и даже —

водительских и прочих прав.



А Грета в дурке бы сидела —

в палате для врагов страны.

Пока в прокуратуре дело

придумать срочно ей должны.



Песков свистел бы перед всеми

про ход законных процедур.

И врал, что президент не в теме,

поскольку срать ему на дур.



Поток людского интереса

взлетел бы враз под облака.

И начала бы хныкать пресса —

излишне вольная пока.



Тут всем бы стало Грету жалко.

Чтоб отпустил ее конвой,

просил бы каждый хуй с мигалкой

и Канделаки с Яровой.



Сам Киселев, от правды щерясь,

признал бы вслух, слюной соря,

что поломал бедняжке челюсть

омоновец, пожалуй, зря.



Лишь поп с окладом и прикладом

кричал в ток-шоу громче всех,

что эту Грету сжечь бы надо,

ведь Грета — суть от слова грех.



А суд, решивши разобраться

так глубоко, как только мог,

дал Грете сразу лет шестнадцать,

попутав возраст, пол и срок.



И тут бы все заголосили —

от ОРТ до РБК —

что это даже для России,

пожалуй, перебор слегка.



Да, злостно прогуляла школу...

С плакатом вышла постоять...

Да, говорила, что эколог...

Но не шестнадцать! Дайте пять!



В Москве бы начались пикеты,

людей пошел месить ОМОН.

И Путину про эту Грету

звонили Меркель и Макрон.



И шейх какой-нибудь хороший

кричал, что обменять готов

ее на скаковую лошадь

и двух породистых котов.



И как-нибудь с утра по свету

пошла гулять благая весть:

в России выпустили Грету!

Не по кусочкам! Всю, как есть!



И тут бы всем настало счастье!

Не только Грете — всем вокруг:

и оппозиции, и власти,

и всем, кто враг, и всем, кто друг.



Лавров запел бы серенаду

с гитарой под окном посла,

что снять бы санкции бы надо,

раз так наладились дела...



Но санкции остались в силе,

и начал бастовать Урал,

и нам бы снова объяснили,

что Путин всех переиграл.



И слово «Грета» в интернетах

вновь разрешил Роскомнадзор.

А вы? Что вы творите с Гретой?

Цирк, бездуховность и позор!



Как вам не стыдно, в самом деле,

давать ребенку микрофон?!

Реально Штаты охуели.

И президент у них гондон.