+ T -

Поделиться:





Фото: из личного архива матери погибшего

Павел Никулин рассказывает историю гибели десантника Николая Курасова, за издевательства над которым его сослуживца только оштрафовали

Фотография на память

Рядовой Багаутдинов служил в ВДВ в военной части Уссурийска. Рядового Багаутдинова боялись сослуживцы и старались ему не перечить. Согласно материалам уголовного дела, в январе 2015 года рядовой Багаутдинов решил похвастаться перед друзьями и заставил семерых сослуживцев выстроиться лицом к стене без маек. На их спинах он хотел написать пеной для бритья слово «Татарин».

Уголовное дело по обвинению бывшего военнослужащего Багаутдинова Р.Р. Фото: из личного архива матери погибшего

«Если ты, русская тварь, не встанешь, я тебя уничтожу прям здесь», — такими словами, согласно материалам дела, Багаутдинов требовал от военнослужащих в/ч 71289 воздушно-десантных войск подчиниться его воле, чтобы запечатлеть их на снимке.

Один из парней отказался сниматься: «Мой дед не затем воевал, чтобы ты меня унижал!» Багаутдинов, как говорится в материалах уголовного дела, переубедил сослуживца своеобразно: повалил на пол и несколько раз ударил ногой в висок, приговаривая: «Твое место в этом строю, русский».

Метод оказался действенным. Фотография Багаутдинова на фоне сослуживцев собрала на его странице «ВКонтакте» много одобрительных комментариев и лайков.

«Он чувствовал себя королем во взводе, пользовался непререкаемым авторитетом, как у военнослужащих по призыву, так и по контракту <…> Постоянно заставлял отжиматься <…>, наносил удары тыльной стороной ладони по шее сзади. От данных ударов была сильная боль, но синяков не оставалось», — вспоминали в показаниях сослуживцы Багаутдинова.

Сломанный нос сержанта

Рядовой Коля Курасов поступил в уссурийскую воинскую часть из учебки через полгода после этой истории — 28 мая 2015 года. Курасов мечтал служить, гордился тем, что его взяли именно в ВДВ. Молодой, сильный и уверенный в себе рядовой Курасов еще в учебке зарекомендовал себя жестким и справедливым парнем: сослуживцы помнят, как он отказался подчиняться незаконным требованиям сержанта и сломал тому нос.

Рядовой Курасов не понравился рядовому Багаутдинову, а рядовой Багаутдинов не понравился рядовому Курасову. Такие вещи случаются, и это, в общем-то, не катастрофа. Однако в этой истории был нюанс. Рядовой Багаутдинов, которому до дембеля оставалось всего ничего, решил перевоспитать рядового Курасова.

«Больше всего Багаутдинов не любил Курасова, потому что Николай по прибытии в роту поставил себя как опытного военнослужащего, пришедшего из учебки, а Багаутдинова это раздражало. Каждый день Багаутдинов подзывал Курасова и бил», — рассказывали сослуживцы военным следователям.

Подобное обращение Коля терпел не долго. 18 июня он сбежал в Уссурийск к друзьям из Сельхозакадемии, в которой учился до армии. Днем Курасов уже был на пороге общаги и ждал, пока спустятся приятели. На их глазах Колю скрутили подоспевшие офицеры, затолкали в машину и увезли в часть.

Николай Курасов. Фото: из личного архива матери погибшего

Вот как это описал один из очевидцев: «Из автомобиля вышли четыре человека, один из которых был в гражданской форме одежды, он сразу пошел в сторону общежития, а трое военнослужащих подбежали к нам, самый здоровый из них, с внешностью бурята, сказал Николаю: «Че, обезьяна, добегался?» — оглушил его ударом ладоней обеих рук по ушам и нанес один удар кулаком правой руки в область солнечного сплетения, затащил его в машину, и они уехали. Все это произошло так быстро, что мы даже не успели опомниться».

«Моего сына нашли повешенным…»

На следующий день после побега Курасов увидел мать, которой и рассказал о причине побега. Офицеры вроде бы с пониманием отнеслись к ситуации и перевели Колю в медроту. Обещали, что он будет звонить домой.

«22 июня в 7:30 мне на мобильный телефон позвонил командир моего сына и долго молчал в трубку. Когда трубку взял мой муж, он ему сказал, что моего сына нашли повешенным», — вспоминала Оксана Михайлова в показаниях.

Коля висел в душевой на петле, сделанной из лямок вещмешка, скрученных «восьмеркой». В трусах и тельняшке. С глубоким страгуляционным следом на шее.

В материалах уголовного дела говорится, что его нашли уже холодным, но почему-то решили вытащить из петли, не дожидаясь следователей.

Мать погибшего солдата уверена, что Колю убили. Отомстили за то, что не стал подчиняться дедам. Однако следствие и суд не установили виновных в гибели рядового Курасова.

Лямки вещмешка, из которых была сделана петля, в которой нашли рядового Николая Курасова. Фото: из личного архива матери погибшего

Багаутдинова, который был на скамье подсудимых, судили за скандальное фото со словом «Татарин» («возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, путем применения физического насилия по отношению к группе лиц, по признаку национальности, совершенные публично с использованием сети «Интернет») и за короткую стычку с Колей (неуставщина) — сослуживцы подтвердили, что видели, как он несколько раз бил Курасова кулаком.

Весь процесс юристы фонда «Право матери» обращали внимание суда и государственного обвинителя на противоречия в материалах дела и неверную квалификацию предъявленного обвинения. Они заявляли ходатайства о возврате дела прокурору, о приобщении заключения независимого специалиста-эксперта, указавшего на необоснованность, неполноту, односторонность и отсутствие научного анализа в заключении официальных экспертов Минобороны. Во всех этих ходатайствах стороне потерпевших было отказано. Судья Сергей Суворов все время повторял: «Нас касаются только побои, гибель Курасова нас не касается».

Два года колонии-поселения за унижение солдат и 15 тысяч рублей штрафа за издевательство над Курасовым. Таков итог судебного процесса в Уссурийском гарнизонном военном суде.

Сейчас юристы фонда «Право матери», которые представляют интересы семьи погибшего рядового Курасова, готовят документы для обжалования скандально мягкого приговора. Фонд добивается самого сурового наказания для Багаутдинова — семи с половиной лет лишения свободы. Также они требуют вынесения частного постановления в адрес командования войсковой части за попустительство дедовщине.

Есть ли надежда на справедливость для матери Коли? Да. Мать другого Коли — Ишимова, делом о гибели которого также занимался фонд, вспоминает: «Четыре круга ада (дважды дело слушалось в первой инстанции и дважды — в кассационной) — фонд «Право Матери» не бросал мое дело, когда уже никто не верил, что можно чего-то добиться, все махнули рукой, даже родственники. А они верили и боролись. И вместо колонии-поселения (так первоначально «наказали» виновного за моего Колю), они посадили злодея на пять лет и восемь месяцев реального срока. Ни один адвокат не работал бы по моему делу так долго, с таким упорством и такой верой в правду». В фонде убеждены, что дело о гибели Коли Курасова касается нас всех. Смерть молодого человека в армии — это не то событие, от которого можно отмахнуться.

С семьи погибшего солдата Курасова, как и с семей других военнослужащих, фонд не берет ни копейки. Ни платы, ни «процентов от выигрыша», ничего. Между тем месяц работы в Уссурийске по одному такому делу стоил благотворительной организации 279 тысяч рублей. Для того чтобы юристы фонда могли приезжать в любые российские регионы и защищать там интересы семей военнослужащих, им нужны ваши пожертвования. Переведите 100, 500, тысячу рублей «Праву матери», чтобы родители Коли Курасова смогли добиться справедливости, а ответственные за гибель рядового понесли заслуженное наказание.

Перепост.