Если случится Grexit, тогда вероятность выхода Великобритании из Евросоюза (так называемый Brexit) станет более реальной. За минувший год вероятность Brexit выросла по нескольким причинам. Недавние теракты, а также миграционный кризис в Европе повысили склонность Великобритании к изоляционизму. Под руководством Джереми Корбина Лейбористская партия стала ближе к лагерю евроскептиков. Между тем премьер-министр Дэвид Кэмерон сам себя загнал угол, потребовав проведения таких реформ ЕС, на которые даже немцы, в целом симпатизирующие Британии, не могут согласиться. Многим в Британии Евросоюз кажется тонущим кораблем.

Если случится Brexit, он вызовет эффект домино. Шотландия может решить выйти из состава Соединенного Королевства, что приведет к развалу Великобритании. Это вдохновит другие сепаратистские движения, начиная, наверное, с Каталонии, более решительно добиваться независимости. А северные страны ЕС могут решить, что раз Великобритания вышла, значит, и им тоже лучше жить в одиночку.

Развал Шенгена

Что же касается терроризма, то из-за большого числа доморощенных джихадистов для Европы вопрос заключается не в том, произойдет ли еще один теракт, а в том, когда и где. Регулярные теракты могут привести к резкому снижению потребительской и деловой уверенности, остановив хрупкий процесс восстановления экономики Европы.

Миграционный кризис создает экзистенциальную угрозу для Европы. Однако проблема не в миллионе мигрантов, прибывших в Европу в 2015 году. А в тех 20 миллионах человек, которые потеряли жилье, отчаялись и пытаются сбежать от насилия, гражданских войн, недееспособных государств, деградации почв и роста пустынь, а также экономического коллапса во многих странах Ближнего Востока и Африки. Если Европа не сумеет найти скоординированное решение этой проблемы и не установит контроль на общей внешней границей, Шенгенское соглашение развалится, а между странами ЕС вновь возникнут внутренние границы.

Между тем усталость от сокращения бюджетных расходов и реформ в периферийных странах еврозоны (а также в странах ЕС, не входящих в еврозону, например в Польше и Венгрии) натолкнулась на усталость в ключевых странах ЕС от постоянной необходимости оказывать финансовую помощь. Популистские партии, как левые, так и правые, объединяемые враждебностью по отношению к свободной торговле, миграции, мусульманам и глобализации, становятся все более популярны в Европе.

У власти в Греции — «Сириза», в Португалии — левацкая коалиция, выборы в Испании могут привести к существенной неопределенности, как политической, так и управленческой. Радикальные антимиграционные и антимусульманские партии набирают популярность в ключевых странах ЕС, в том числе Нидерландах, Дании, Финляндии и Швеции. Во Франции в начале декабря ультраправый «Национальный фронт» едва не выиграл на местных выборах в нескольких регионах страны, а лидер фронта — Марин Ле Пен — имеет неплохие шансы на президентских выборах в 2017 году.

Кроме того, в Италии премьер-министра Маттео Ренци атакуют две антиевропейские популистские партии с растущими рейтингами. В Германии под угрозой оказалась власть канцлера Ангелы Меркель из-за ее смелого, но спорного решения позволить въехать в страну почти миллиону беженцев.

Иными словам, разрыв между тем, что Европе нужно, и тем, что европейцы хотят, растет, и этот разрыв может стать причиной очень серьезных проблем в 2016 году. Еврозона и Евросоюз столкнулись со множеством угроз, и все они требуют коллективного реагирования. Но мы видим, как страны ЕС все чаще склоняются к узконациональному подходу, тем самым делая невозможными общеевропейские решения (трагической иллюстрацией этого является миграционный кризис).

Европе нужно больше кооперации, интеграции, солидарности и равного распределения рисков. Вместо этого европейцы, похоже, выбирают национализм, балканизацию, раскольничество и дезинтеграцию.

Copyright: Project Syndicate, 2015

www.project-syndicate.org