Сейчас, когда демократические системы испытывают серьёзный кризис, а авторитаризм находится на подъёме, полезно вспомнить наглядные уроки 1930-х годов, историю прихода нацистов к власти в Германии. Об этом пишет профессор истории и международных отношений Принстонского университета Харолд Джеймс в колонке "Ten Weimar Lessons".

Первым уроком профессор Джеймс считет то, что экономические потрясения (инфляционная спираль, депрессия, банковские кризисы) являются становятся серьезным испытанием для любого правительства, насколько бы демократичным оно ни было. При экономической нестабильности люди утверждаются в мнении, что любой другой режим был бы лучше нынешнего, а это может открыть дорогу к власти даже самым крайним политическим силам.

Второй важный урок: в экстремальной экономической ситуации система пропорционального представительства становится фактором, дестабилизирующим политику. При множестве разрозненных политических сил с большой долей вероятностью образуется рыхлое электоральное большинство из крайних левых и правых партий, которые хотят "разрушить систему", причем это чуть ли не единственное, что их объединяет, отмечает Джеймс.

Распространено ошибочное восприятие этих двух уроков, пишет он далее. Первый приводит людей к впечатлению, будто только экстремальный тяжелый кризис может поставить под угрозу политическую систему; второй – убеждает их в том, что демократическая система без пропорционального представительства является более устойчивой.

Для того, чтобы избавиться от этих заблуждений, считает Джеймс, следует учесть еще восемь уроков Веймарской эпохи.

Первый урок: референдумы бывают опасны, особенно когда у избирателей мал опыт участия в них. К 1929 году национал-социалисты практически исчезли из политики Веймарской республики, напоминает автор. Но именно в тот год их партия смогла использовать в своих интересах агитационную кампанию накануне очень чувствительного для национального самосознания референдума по вопросу репараций по итогам Первой мировой войны.

Второй урок: досрочный роспуск парламента в ситуациях, когда этого однозначно не требует закон, является, мягко говоря, довольно рискованным шагом. Джеймс обясняет это тем, что роспуск парламента воспринимается как проявление слабости демократических институтов в целом. Именно этим воспользовались нацисты в 1932 году, выступив с жесткой критикой демократии и получив значительную долю голосов (37%) на выборах, в проведении которых не было безусловной необходимости - предыдущие выборы прошли менее чем за два года до того, а следующие должны были состояться не ранее 1934 года.

Третий урок: даже самые лучшие конституции не могут дать гарантии защищенности демократической системы. Веймарская конституция была написана самыми сильными и опытными юристами своей эпохи и считается почти безупречной. Но если непрятные события (внешнеполитические провалы или внутренние сложности) начинают рассматриваться как чрезвычайные обстоятельства, требующие применять не предусмотренные законом методы, обеспечиваемая конституцией защита может просто исчезнуть. Враги демократии могут создать такие события искусственно, кроме того (и это автор считает четвёртым уроком), согласие между парламентскими фракциями могут разрушить лоббисты экономических интересов.

Пятый урок: политическая культура, в которой лидеры партий и фракций демонизируют своих оппонентов, ослабляет демократию. Антидемократические партии действуют через усиление антагонизма между политическими силами, и уже этим подрывают демократию.

Шестой урок: угрозой для демократии может быть семья президента. Престарелый маршал фон Гинденбург был избран президентом Веймарской республики в 1925 году и затем переизбран в 1932. С возрастом он начал впадать в деменцию, а доступ к нему стал контролировать его бестолковый сын. В итоге президента можно было убедить подписать любые документы, которые ему предлагали.

Седьмой урок: деструктивной группе не нужно составлять убедительное большинство, чтобы контролировать политический процесс (даже в системе с пропорциональным представительством). Самая большая доля голосов, которую когда-либо получали нацисты (в июле 1932 года), составляла 37%. И уже на следующих выборах (в ноябре того же года) уровень их поддержки упал до 33%. Это снижение привело к тому, что остальные партии стали недооценивать нацистов.

Восьмой урок: политические лидеры могут сохранять власть через подкуп недовольных избирателей, но этот метод работает лишь некоторое время. В эпоху Веймара немецкое государство щедро предоставляло муниципальное жильё, субсидировало коммунальные услуги, раздавало льготы аграрным и промышленным компаниям, а также содержало большое количество госслужащих, причем все это за счет постоянного увеличения государственного долга. Рано или поздно этот пузырь должен был лопнуть, похоронив надувшее его правительство.

Поначалу казалось, пишет Джеймс, что Веймарская республика была экономическим чудом. Но вскоре правительству пришлось искать экономическую поддержку за рубежом, а политическая ситуация в самой резко Германии ухудшилась. Правительства других стран с сомнением воспринимали предупреждения немецкого правительства о том, что без срочной помощи может наступить политическая катастрофа. Ещё труднее им было бы убедить своих избирателей в необходимости спасать Германию а их счёт.

Принято считать, что страны с мажоритарной избирательной системой, например, США или Великобритания, являются более устойчивыми, чем страны с пропорциональной избирательной системой. В Америке и Британии демократия существует дольше, здесь у неё глубоко укоренившаяся культура политической корректности.

"Степень зависимости экономики страны от иностранных инвестиций и кредитов может долго никак не проявлться в политике", заканчивает автор, - "Но в этом году дефицит счёта текущих операций в США прогнозируется на уровне 3,7% ВВП, а в Британии – 3%, поэтому день расплаты вполне может наступить, особенно если националистический изоляционизм американских и британских избирателей разочарует их иностранных кредиторов".

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.