Почему член Политкомитета партии "Яблоко", бизнесмен из Петрозаводска Василий Попов скрывается от ареста в Финляндии?

С лидером карельской организации партии в финском городе Йоэнсуу встретился специальный корреспондент Радио Свобода Михаил Соколов.

Говорим о том, к чему привела победа на выборах мэра Петрозаводска "яблочного" кандидата Галины Ширшиной.

Как власти Карелии с помощью ФСБ и МВД фабрикуют уголовные дела против своих оппонентов. Почему тысячи людей на митинге в Петрозаводске и в петиции Владимиру Путину потребовали отставки главы Карелии Александра Худилайнена?

Может ли быть популярным в своем регионе политик, открыто говорящий, что Крым "не наш" и что конфликт с Западом принесет беду России?

Михаил Соколов: Сегодня наша передача записана в Финляндии в городе Йоэнсуу, где живет уехавший из России член федерального политкомитета партии "Яблоко", многолетний лидер этой партии в республике Карелия Василий Попов. Вынужден покинуть Россию он был из-за конфликта с губернатором Александром Худилайненом и правоохранительными органами. Мы беседуем в офисе Василия Попова в городе Йоэнсуу.

Василий Анатольевич, расскажите, пожалуйста, как вас арестовали в Финляндии.

Василий Попов: Ко мне в дом, где я живу, это в 20 километрах от города, приехала машина с полицейскими, попросили меня собраться, взять необходимые вещи, щетку, зубную пасту, немножко денег и увезли в местный следственный изолятор. Некоторое время находился в камере, потом поговорил с адвокатами. На следующий день утром был суд, где комиссар полиции настаивал на том, чтобы меня задержали, так как я могу скрыться. Все как в России. Но отличие от России заключалось в том, что судья послушала доводы комиссара полиции, послушала доводы мои и моего адвоката и приняла решение о том, что меня задерживать нет смысла, я могу находиться под подпиской о невыезде, то есть свободно могу перемещаться по Финляндии, но только с разрешения комиссара могу покидать территорию страны. И то еще предварительно спросила у меня, насколько сильно меня это затруднит.

Михаил Соколов: Скажите, сколько времени вы провели в тюрьме и в каких условиях?

Василий Попов: Провел всего сутки. Если бы ко мне в этот день не приехали дети, наверное, у меня бы вообще никаких расстройств не возникло. Достаточно комфортабельная камера, достаточно дружелюбное отношение полицейских. За это время успел два раза позаниматься йогой. Рано утром состоялся суд, меня отпустили. Так как у меня не отбирали средства связи, в это время я со всеми переписался, пообщался с огромным количеством журналистов, которые находили мой номер телефона каким-то образом и все мне звонили из Хельсинки, Москвы, Петербурга, Петрозаводска. Время пролетело достаточно быстро и комфортно. Кровать была удобная, я спал хорошо.

Михаил Соколов: Каков ваш сейчас статус в Финляндии? Вы политэмигрант или у вас есть вид на жительство?

Василий Попов: У меня вид на жительство, я имею право здесь работать и даже на получение практически всех социальных гарантий, которые имеют жители Финляндии. Наверное, не имею права только голосовать. Ни о каком статусе политического эмигранта речь не идет. У меня здесь есть предприятие, которое работает и в котором я тоже работаю.

Михаил Соколов: А что за предприятие?

Василий Попов: Предприятие, которое занимается, во-первых, размещением рекламы финских предприятий в российских СМИ, и во-вторых, которое оказывает услуги финским предпринимателям по ведению бизнеса в России, которое помогает российским предпринимателям адаптироваться в Финляндии, начинать бизнес в Финляндии.

Михаил Соколов: Был в Карелии губернатор Сергей Катанадов, глава республики, у вас был с ним конфликт. Сейчас вы его даже в каком-то смысле вспоминаете добрым словом, хотя в то время он вам устроил или кто-то вам устроил уголовное преследование опять же снова. Что это были за времена, чем они отличаются от сегодняшних?

Василий Попов: Другие времена были не только для Карелии, но и для России. Вполне возможно, что в сегодняшних условиях Катанадов был ничуть не лучше Худилайнена. Но в тех условиях существовала большая свобода в средствах массовой информации, существовала большая независимость правоохранительных органов и большая независимость судов. Что отличало самого губернатора – он был достаточно сильным, он был политическим лидером. Конечно, в отношении меня много раз возбуждались и прекращались уголовные дела, сейчас не прекращаются, если возбудили, так возбудили. Но Катанадов использовал в борьбе со мной политические ресурсы, ресурсы СМИ, ресурсы своих союзников политических, у него были сторонники, и очень большой пласт борьбы шел именно в политической плоскости.

Сейчас политической плоскости не существует, сейчас существует плоскость уголовных дел, действий правоохранительных органов, жесточайших проверок всего бизнеса со стороны проверяющих организаций, политики здесь нет вообще. Сам губернатор Худилайнен не имеет политической поддержки в республике Карелия, у него низкий рейтинг. Он дружит только с генералами, руководителями правоохранительных ведомств, которые тоже все не местные, все приезжие. Он сам говорит и его окружение говорит, что у него хорошая поддержка в Москве. Все говорят про то, что он очень близок с Нарышкиным, который помог ему стать губернатором, это председатель Госдумы, и именно он помогает Худилайнену, несмотря на всего странные, непонятные, невыгодные ни для Карелии, ни для Администрации президента поступки, оставаться на своем посту.

Михаил Соколов: Сейчас у вас остался какой-то бизнес в Карелии, в России?

Василий Попов: Остался, нормально функционирует, несмотря на большое количество проверок. Это объясняется тем, что он всегда был конкурентным, он никогда не был блатным и он никогда не зависел от властей.

Михаил Соколов: Это что – это торговая сеть "Ленторг", это Олонецкий молочный комбинат?

Василий Попов: Я являюсь директором Олонецкого молочного комбината, который успешно функционирует и развивается. Про остальные бизнесы, к сожалению, я не могу рассказать для того, чтобы не усугублять их ситуацию. Это крупное промышленное предприятие по меркам района, это крупнейший налогоплательщик, на нем завязаны местные государственные совхозы, которые являются в свою очередь градообразующими предприятиями в своих населенных пунктах. Остановка молочного комбината приведет к глобальному кризису в районе, и на такие действия власть не решается хотя остановить деятельность предприятия, которое производит скоропортящуюся продукцию, очень легко. Это одно из немногих предприятий в Карелии, которое продолжает развиваться.

Михаил Соколов: Василий Анатольевич, я хотел еще спросить: между Катанадовым, который вам устроил 7 лет условно якобы за вымогательство, и нынешним губернатором Худилайненом был еще такой человек по фамилии Нелидов, тоже губернатор, вас он тоже не устраивал. Опять же, почему?

Василий Попов: Что значит не устраивал? Я жил своей жизнью. Во времена Нелидова мне подбрасывали наркотики, потом эти же люди, которые подбрасывали наркотики, обвиняли в том, что я их избивал. Эти дела рассыпались. Можно было бы сказать про происки каких-то непонятных конкурентов, у меня в бизнесе нет конфликтов, про самовольство каких-то местных политиков карельских, но все нелепые обвинения активно поддерживались правоохранительными органами. И только в суде, странное дело, попали на неудачного судью, наверное, именно оба этих дела рассыпались. Конечно, губернатор, который исповедует такие способы ведения политической борьбы, нравиться мне не мог. У меня постоянно возникает одна и та же ситуация: пока губернатор является действующим, ему Попов не нравится, как только он становится бывшим, вроде бы я и неплохой парень, зачем я с ним ругался. Не знаю, пройдет ли этот этап Худилайнен, но те были умные предыдущие. А что повернется в голове у Худилайнена, я не знаю.

Михаил Соколов: А почему Нелидова убрали? Пил много?

Василий Попов: Никто не понимает, почему многих странных персонажей сначала делают губернаторами, а потом их оттуда убирают. У меня есть предположение, что совпало несколько факторов: его назначал Медведев, а все равно убрал Путин. И убрал буквально за неделю до того момента, когда в Карелии, как и во всей стране, должны были проходить выборы губернаторов. Ему оставалось два или три года, все уже глядели в будущее, все понимали, что когда в Карелии будут выборы, если его придется снять досрочно, либо спустя три года, и никаких шансов у Нелидова избраться нет, не факт, какие шансы есть у других ставленников. Потому что почему-то предлагают всегда странных персонажей к нам в Карелию в последнее время. А так назначили Худилайнена, по крайней мере, на пять лет оттянули ситуацию выборами. А может быть, через два года и выборов никаких не будет.

Михаил Соколов: У вас есть объяснение, почему именно мэр Гатчины Худилайнен должен был стать губернатором Карелии? Это только из Москвы влияние его друга и покровителя?

Василий Попов: Я думаю, что карельские факторы не работали здесь вообще. Это московские товарищи или бывшие питерские товарищи, которые принимают решения. Назначили одного представителя Ленинградской области из Законодательного собрания Ленинградской области, назначили второго представителя Ленинградской области из Законодательного собрания Ленинградской области, потому что последние полгода Худилайнен работал в Законодательном собрании. Нет карельских факторов вообще. Количество людей, которых он привез, является просто фантастическим и непонятным. Это может объясняться только тем, что он строит закрытую систему, где ему нужны абсолютно доверительные отношения, потому что те поступки, которые он собирается совершать или совершает уже, они являются абсолютно непрозрачными.

Михаил Соколов: Как вы объясните то, что в Карелии всегда была достаточно сильная оппозиция?

Василий Попов: Есть в Карелии некоторое количество лидеров, которые оппозиционно настроены, которые усиливают оппозицию. Но я считаю, что очень важным фактором является то, что Карелия является приграничной республикой и огромное количество жителей Карелии имеют родственников в Финляндии, они сами часто ездят в Финляндию отдыхать, они ездят по каким-то другим делам, они гораздо больше подвержены влиянию европейского духа, чем другие жители России. Как я выяснил, большинство жителей России за границей не бывали никогда, а про карелов это не скажешь. Они знают другую жизнь, у них другие критерии и, соответственно, другие требования к своему руководству.

С Худилайненом я всего встречался один раз накануне его назначения губернатором, высказал свою точку зрения о том, что, несмотря на то что мы очень плохо отнеслись к тому, что за неделю до выборов назначают нового губернатора, мы тем не менее не готовы с первого дня воевать с Худилайненом просто так. Худилайнен демонстрирует желание работать, он говорит, что будет пахать на благо республики, пока он не совершил ни одного обратного поступка, мы не можем с ним начать войну. Это была позиция и моя, и моих товарищей по партии. Партия "Яблоко" поддержала его при назначении.

Михаил Соколов: То есть за него проголосовали в Законодательном собрании?

Василий Попов: Да. Очень долго мучились, решение было принято буквально за 15 минут. Потому что с одной стороны неприятно, что нам назначают еще одного представителя Ленинградской области, с другой стороны приехал человек, он вроде бы готов работать, вроде бы трудоголик, он все-таки работал мэром, у него есть какой-то опыт хозяйственной работы, говорит, что готов со всеми сотрудничать, мы не готовы с ним были воевать заранее. На протяжение полугода партия "Яблоко" очень хорошо реагировала на его инициативы в Законодательном собрании, потому что губернатора надо поддерживать. Каких-то личных разговоров и каких-то переговоров с целью добиться чего-то у нас не было.

Михаил Соколов: Какова была в тот момент три года назад социально-экономическая ситуация в республике, чтобы оттолкнуться, что было тогда и что сейчас?

Василий Попов: Три года назад ситуация экономическая в Карелии была плохой. Действительно нужно было засучить рукава и совершать правильные поступки для развития Карелии. Сейчас ситуация является очень плохой. Намного более сложной, чем она была три года назад.

Михаил Соколов: А в чем именно?

Василий Попов: Падение уровня производства, уменьшение социальных гарантий для населения, огромный долг бюджета республики Карелия.

Михаил Соколов: На что рассчитывал губернатор, он же вам давал какие-то авансы перед назначением, чтобы изменить ситуацию в регионе? Я помню, все предыдущие говорили: туризм развивать, еще что-то. В тот момент как раз были потеряны доходы от Костомукшского комбината. Он мне даже сказал при встрече, что ему Путин обещал эти деньги компенсировать из федерального бюджета. Каковы были планы власти и что получилось?

Василий Попов: Главный его конек при раздаче обещаний – это привлечение инвестиций. У него очень хорошие связи, он очень хорошо привлекал, по его словам, инвестиции в Гатчинский район Ленинградской области, хотя у Гатчинского района Ленинградской области есть особенности по сравнению с районом республики Карелия.

Михаил Соколов: Это что значит?

Василий Попов: Что такое район, который находится непосредственно под Санкт-Петербургом, где огромный рынок, где налажена инфраструктура и где питерские бизнесмены ищут пространство для размещения более дешевого своего бизнеса, потому что в Питере это дороже. Он говорил про то, что у него есть опыт привлечения инвестиций как российских, так и международных, у него хорошие связи в Москве, все дело придет к тому, что через три года Карелия будет завалена инвестициями, которые в свою очередь приведут к созданию производств, рабочих мест, повышению экономических показателей, повышению жизненного уровня населения. Это то, с чем выступал Худилайнен первоначально. На самом деле он произносит это сейчас так же, с меньшим энтузиазмом, потому что три года разговоров – это уже много.

Михаил Соколов: То есть ничего не получилось?

Василий Попов: Теперь уже речь идет не о том, что удалось сделать, а речь идет о том, что мог бы закрыться Кондопожский ЦБК, он не закрылся, мы его спасли, мог закрыться Сегежский ЦБК, но он не закрылся, мы его спасли.

Михаил Соколов: Алюминиевый завод закрылся, его не спасли.

Василий Попов: Не смогли. Сейчас речь идет о том, что инвестиции не привлекли, но если бы не Худилайнен, было бы еще хуже.

Михаил Соколов: Что случилось раньше – выборы мэра Петрозаводска или начало репрессий против оппозиции?

Василий Попов: Свою жесткую руку Худилайнен пытался показать и до выборов, тогда считалось, что главными противниками являются его товарищи по партии.

Михаил Соколов: "Единая Россия"?

Василий Попов: Да, по партии "Единая Россия". Тогда уже возбуждались уголовные дела очень сомнительные, арестовывались депутаты Петрозаводского городского совета и руководители городской "Единой России". Все это происходило. Алиханов, который являлся очень сильным, влиятельным "единороссом", вынужден был уйти с поста первого заместителя председателя Законодательного собрания вследствие ультиматума.

Михаил Соколов: А до этого он был представителем Карелии в Совете Федерации.

Василий Попов: До этого он был сенатором. Это была борьба за власть внутри "Единой России". В этой борьбе на самом деле к "Яблоку" относились несерьезно, "Яблоко" просто прозевали, если говорить про их поступки – это не значит, что мы не работали. Еще могу сказать, что я отметил одну особенность и про нее говорил, а Худилайнен произнес следующие слова, он сказал: что я буду заниматься только хозяйством, а у меня появились советники, которые будут заниматься политикой.

Самым ярким представителем из них является некий Иван Федоров, политтехнолог. На что я в свое время сделал замечание, сказал, что политикой не могут заниматься политтехнологи. Политтехнологи нацелены на очень короткий и быстрый результат, им все равно, каким способом они этого результата добиваются. Политикой должен заниматься сам губернатор. Так как у него политикой занимались политтехнологи, они приняли решение, что нужно просто закрутить гайки, что нужно всех запугать, зачистить – любимое выражение – зачистить поляну, и по этому пути губернатор пошел. Но зачищал он поляну внутри "Единой России". Затем он провел переговоры, чтобы никто не участвовал в выборах мэра Петрозаводска.

Михаил Соколов: Из видных политиков?

Василий Попов: Да, из видных политиков, посчитав Слабунову, кандидата от партии "Яблоко", не сильным противником. Ну а потом были выборы.

Михаил Соколов: Слабунову сняли с выборов в результате.

Василий Попов: Мы предполагали такой вариант развития событий, предполагали как очень маловероятный, но возможный, поэтому повели двух кандидатов, второй из которых подбирался как весьма достойная фигура, потому что он является не техническим, а тем кандидатом, которому пришлось бы участвовать в выборах, если бы сняли основного. По этому пути мы пошли, и как оказалось, нам пришлось реализовывать именно этот сценарий. За две недели до выборов сняли Слабунову, и за эти две недели нам удалось переключить сторонников на голосование за второго кандидата.

Михаил Соколов: За Галину Ширшину?

Василий Попов: За Галину Ширшину.

Михаил Соколов: Вы довольны теперь, что Галина Ширшина победила? Может быть, было бы лучше, чтобы она проиграла и вы бы не были в эмиграции, не посидели бы в тюрьме, ваши товарищи не попали бы под арест и так далее?

Василий Попов: Люди совершают поступки, не исходя из голого расчета, иначе они все были бы одинаковые, люди совершают поступки, потому что они так живут. Одна из моих проблем, либо достоинств, заключается в том, что, с одной стороны, я являюсь предпринимателем, который должен быть лоялен всегда изначально к любой власти, какой бы она ни была, а с другой стороны, я люблю высказывать свою точку зрения.

Михаил Соколов: Это рискованно.

Василий Попов: Могу сказать, что я сталкивался с таким моим психологическим состоянием, я пытался разобраться в себе. Когда идет какое-то мероприятие, где тебе все не нравится, ты хочешь высказать свою точку зрения, но не выступаешь и отмалчиваешься. Я после этого испытываю такой сильный дискомфорт, что лучше я выступлю, скажу, после этого буду иметь проблемы, но это все равно будет психологически легче, чем промолчать и не сказать то, что ты думаешь.

Михаил Соколов: Василий, что изменилось после победы Галины Ширшиной на выборах и после того, как она создала свою команду, начала работать?

Василий Попов: Первый вывод, который можно сделать: "яблочный" мэр Ширшина оказалась ничуть не хуже любого мэра-единоросса. Экономические показатели города Петрозаводска не ухудшились, несмотря на то что в Карелии и в России экономические показатели ухудшаются, особенно в Карелии очень быстро. Второе: удалось спасти от банкротства два муниципальных предприятия, которые наверняка должны были пропасть, – это троллейбусное управление и Автоспецтранс. Достаточно неплохо были использованы деньги, выделенные на ремонт дорог.

Но потом наступил второй этап. Впервые за историю Петрозаводска из республиканского дорожного фонда вообще не выделили денег на ремонт дорог в городе Петрозаводске. Государственное предприятие "Мост", которым руководит непосредственно правительство республики Карелия, выиграло тендер на уборку города и перестало убирать город. Начались военные действия против администрации, которые не привели к тому, что город разрушился, но привели к тому, что город перестал развиваться. Это, конечно, плохо. Но одновременно можно сказать, что в условиях войны, отсутствия финансирования из дорожного фонда, притом что чиновники правительства показательно не хотят работать на город Петрозаводск, хотя Петрозаводск – это половина Карелии, Петрозаводск продолжает жить и в какой-то степени в каких-то направлениях развиваться, а экономические показатели бюджетные даже улучшаются. Конечно, были беседы по поводу того, что есть вертикаль, Ширшина должна понимать, что, несмотря на то что она всенародно избранный мэр, губернатор в какой-то мере является ее начальником, его приказы нужно исполнять. Говорилось по поводу того, что свою команду она должна формировать с подачи губернатора, и не Ширшина должна решать, кто должен быть ее первым заместителем, а администрация губернатора должна это решать. Были предложения по поводу того, с какими предпринимателями Ширшина должна работать, с какими не должна работать. Но так как Ширшина обозначила свою позицию как всенародно избранный мэр города Петрозаводска, который должен отталкиваться только от интересов Петрозаводска, а раз она является руководителем города, то свою команду она должна подбирать сама, потому что она должна отвечать за действия своих подчиненных, то после этого выставление каких-то условий прекратилось и начались военные действия.

Михаил Соколов: Ну вот о военных действиях, собственно. Что стали делать представители правоохранительных органов, что за дело было возбуждено против вас, ваших коллег, Залецкая, Корнилова, Кравчук?

Василий Попов: Сразу же после того, как партия "Яблоко" выиграла выборы так же в Прионежском районе. Что значит выиграла выборы? Большинство депутатов местных поселений оказались членами партии "Яблоко". Это район, который окружает со всех сторон город Петрозаводск. В этом районе очень долго была мэр "яблочница" Светлана Чечиль, моя двоюродная сестра. После того как прошли очередные выборы, выяснилось, что большинство депутатов местных советов оказались представителями партии "Яблоко", были предприняты уже первые действия, было возбуждено дело по факту превышения должностных полномочий при распределении земельных участков. Это дело просуществовало год и было тихо прекращено. Так как оно официально было не в отношении Чечиль и не в отношении ее заместителя Сухоруковой, то формально у них и претензий нет к этому делу. Но это дело просуществовало, по поводу него было очень много заявлений губернатора, потом выяснилось, что никакого нарушения закона не было и никаких злоупотреблений не было. После того, как возник конфликт у губернатора и его первого заместителя Громова с заместителем Чечиль Сухоруковой, которая не дала организовать предвыборную встречу на выборах Прионежского района в здании администрации, Ширшина предложила Сухоруковой стать ее заместителем по экономике. И губернатор, и первый заместитель Громов выступили резко против, на что Ширшина сказала: дайте поработать девушке пару месяцев и после этого будем делать выводы. На что Громов сказал: через пару месяцев она будет за решеткой. Тем не менее Сухорукову на сессии депутаты утвердили. Спустя месяц возбудили уголовное дело по превышению должностных полномочий со стороны Сухоруковой. Спустя еще два месяца возбудили очередное уголовное дело о превышении должностных полномочий со стороны Чечиль.

Команда губернаторазанет о том, что если целью нападения является чиновник, то возбудить уголовное дело в отношении него не составляет никаких проблем. Потому что любой чиновник, который ставит подпись, он может стать субъектом превышения должностных полномочий, либо на худой конец халатности. И вот в отношении двух членов команды были возбуждены уголовные дела.

Спустя какое-то время пошли разговоры по поводу того, что будут арестовывать других членов команды. Залецкая и Кравчук устраивали пресс-конференцию в феврале 2014 года и говорили про то, что у них есть информация, что их собираются арестовать. На что правоохранительные органы и СМИ правительства отреагировали, что у девушек какие-то фантазии непонятные, они привлекают к себе внимание на пустом месте. Но спустя еще пару месяцев возбудили уголовное дело по мошенничеству при продаже здания, которое принадлежало муниципальному предприятию. Моя супруга на аукционе купила здание, эта сделка, которая оспаривалась, была утверждена решением суда, суд посчитал, что сделка совершена правильно. Я знаю, что полгода вокруг этой сделки крутились правоохранительные органы и никак не могли к ней подступиться. А почему они вокруг нее крутились? Потому что это был единственный случай, когда моя жена купила именно муниципальное имущество, пусть даже на аукционе. Если бы она покупала какую-то частную собственность, к этому было бы не привязаться. Полгода не могли найти никаких нарушений, но потом было принято решение, возбудили уголовное дело. Это уголовное дело длилось больше года. Мы все к нему относились несерьезно, потому что никаких нарушений там не существовало. Девушки находились в качестве подозреваемых, они не были ограничены в передвижении, ездили за границу, жили своей жизнью, но спустя год последовали аресты, спустя год стали говорить о том, что несмотря на то, что я не являюсь фигурантом этого дела, меня тоже собираются арестовать. В начале года пошла волна досрочных отставок губернаторов, которые шли на досрочные выборы.

Михаил Соколов: Это уже 2015 год?

Василий Попов: 2015 год, когда самые разные губернаторы пошли на досрочные выборы. Я знаю, что команда нашего губернатора тоже приняла решение о том, чтобы пойти на досрочные выборы. По своему обыкновению, не надеясь на то, что их народ поддержит, они просто решили зачистить поляну и убрать всех возможных политических конкурентов.

Михаил Соколов: То есть под ударом оказались вы, председатель Петросовета Олег Фокин, депутат Заксобрания Алиханов, который до сих пор в тюрьме. В общем достаточно много людей.

Василий Попов: Причем могу сказать, что я очень скептически относился к возможности моего ареста, потому что знал, что я подчеркнуто не нарушаю закон, я дистанцировался от любого действия, которое может быть извращено каким-то образом, даже от законных действий. Могу сказать, что особенностью моей работы являлось то, что я управлял Олонецким молочным комбинатом как директор по доверенности, которую я выдавал на год своему заместителю. Я сам не совершал никаких сделок от имени молочного комбината и не ставил никаких подписей. Потому что если ты хочешь быть бизнесменом и высказывать свою точку зрения, ты должен соблюдать все меры осторожности. В этой ситуации я знал, что меня арестовать не за что. Но когда арестовали Алиханова ни за что, следователи сами не могу объяснить, за что же они его арестовали.

Михаил Соколов: Как же, за пересечение границы по не сданному диппаспорту члена Совета федерации.

Василий Попов: Ему предъявляют еще мошенничество, которое тоже непонятно, в чем заключается. Я понял, что как арестовали Алиханова, так арестуют и меня. Я тогда дал пресс-конференцию и сказал, что арест Алиханова и не арест меня был бы нелогичен. Поэтому я знаю, что следующей целью буду я, иначе, если я нахожусь на свободе, губернатор досрочные выборы не выиграет никогда, и он проиграет техническому кандидату от "Яблока". Я сказал эту фразу, после этого наступила пауза. Меня на следующий день арестовывать не стали, опять же сказали, что это фантазии Попова – это была реакция правительственной прессы, он привлекает к себе внимание.

Но спустя какое-то время я узнал про то, что все-таки меня собираются арестовывать – это наверняка. Информация пришла из многих источников. Наш губернатор наивно полагает, что если его какой-то собеседник член партии "Единая Россия", то он его единомышленник. Его первый зам решил похвастаться нескольким своим знакомым, и те, естественно, сообщили это мне. Я уехал, а спустя некоторое время начались аресты по этому уголовному делу. Причем еще спустя два месяца мне правоохранительные органы говорили, что ко мне нет никаких претензий. Дело уже длилось второй год, потом внезапно мне предъявили обвинения, заочно арестовали и объявили в розыск, спустя год после возбуждения уголовного дела.

Михаил Соколов: В Карелии прошли митинги за отставку губернатора Худилайнена достаточно многочисленные. Это ваших рук дело? И каковы результаты этой кампании теперь?

Василий Попов: Я думаю, что это результат поступков губернатора и поступков оппозиции, естественно. Народное недовольство организовал губернатор. Организовать недовольных на митинг – это сделало "Яблоко".

Михаил Соколов: Получилось, вы сорвали выдвижение Худилайнена на досрочные выборы?

Василий Попов: Результат вы видите сами – он не вышел в отставку и не пошел на досрочные выборы. Если бы он пошел, он проиграл.

Михаил Соколов: Петрозаводский совет проголосовал за недоверие мэру Ширшиной.

Василий Попов: За выставление неудовлетворительной оценки по итогам года. Недоверие – это немножко другое. Да, конечно, когда накануне сессии Петросовета сначала арестовывается председатель городского совета, потом арестовывается "яблочный" кандидат, депутат. Причем все считали, что Залецкая – это тот человек, которого привлечь к уголовной ответственности невозможно никогда, потому что насколько она далека вообще от каких-то поступков, которые можно трактовать, как незаконные. И когда арестовывают Залецкую, каждый депутат Петросовета понимает, что арестовать могут любого из них. После этого сразу хочется проголосовать против Ширшиной – так безопаснее.

Михаил Соколов: Каковы будут последствия этого голосования, отмены прямых выборов мэра, за решением Законодательного собрания и Городского совета?

Василий Попов: Пока неизвестно. Потому что для того, чтобы иметь формальный повод отправить Ширшину в отставку, она такой же неуд должна получить по итогам следующего года. Но это тоже не означает ее отставку, потому что после этого 20 депутатов Петросовета из 28 оставшихся, потому что два человека осуждены, должны проголосовать за то, чтобы ее отправить в отставку, должна пройти процедура. Это все уходит на следующее лето, а осенью в сентябре уже новые выборы Петросовета.

Михаил Соколов: И Госдумы.

Василий Попов: И Госдумы, и Законодательного собрания республики Карелия, все в один день. Очень многое решится ровно через год. Правда, мы не знаем, не произойдет ли что-то в России за этот год. Мне пишут знакомые из Москвы: у нас все говорят о досрочных выборах президента.

Михаил Соколов: Чего вы добиваетесь, зная, наверное, что Путин не только своих не сдает питерских или из кооператива "Озеро", он не сдает чаще всего и друзей друзей?

Василий Попов: Губернатор в каждом регионе отвечает за исход федеральных и региональных выборов. Одна из предполагаемых причин отставки Нелидова была в том, что он проиграл выборы в Законодательное собрание и в Госдуму в республике Карелия. Был очень низкий результат голосования за "Единую Россию" в республике Карелия. Я читаю центральную прессу, с московскими корреспондентами разговаривают все, и "яблочники", и "единороссы", и "справедливороссы", и многие "единороссы" говорят про то, что с Худилайненым они проиграют любые выборы.

Какая ситуация возникла? Худилайнен не стал даже, употреблю это простое слово, запариваться на создание системы политической поддержки, он не создает какие-то электоральные системы, он не объединяет союзников. Он просто тупо пошел по пути зачистки пространства и не зачистил. У него нет системы собственной поддержки. Если он не сможет пойти по пути глобального беспредела и глобальной подтасовки голосов в Карелии, что непросто, потому что члены избирательных комиссий не московские, они сформированы немножко по-другому, многие из них просто боятся совершать какие-то фальсификации. Если он не пойдет по пути глобальной фальсификации, что опять же будет непросто, если он будет руководить выборами, то у "Единой России" огромные шансы эти выборы с треском проиграть и опять отметиться на карте как регион, который резко ухудшает общую картину по всей стране. Такие губернаторы Путину тоже не нужны. Что значит сдает? Сделает его каким-нибудь сенатором.

Михаил Соколов: Как вы оцениваете вмешательство в дела Карелии господина Патрушева, главы Совета безопасности, который сюда приезжал, объявил о наличии каких-то финских сепаратистов в Карелии? После этого "правоохранительные" органы распоясались и начали аресты.

Василий Попов: Это не связанные между собой события. Патрушев решал какие-то свои вопросы. Какие – я не знаю.

Михаил Соколов: А финские сепаратисты есть? Откуда это он все придумал?

Василий Попов: Может быть за последние полгода появились, потому что я в Финляндии живу, а не в Карелии. Я не видел ни одного за всю свою 50-летнюю жизнь в Карелии.

Михаил Соколов: Против какого-то депутата у вас в Карелии возбудили дело чуть ли не за нарушение территориальной целостности. Владимир Заваркин, депутат горсовета, обвиняется в публичных призывах к нарушению целостности России.

Василий Попов: Один из выступающих на митинге, а я так понимаю, что этот митинг снимался правоохранительными органами, скорее всего ФСБ, сказал от безнадежности по поводу того, что не надо ли нам подумать, что народ захочет присоединиться к Финляндии, если в Карелии будет такое управление. Он какие-то такие непонятные слова сказал, сейчас началась реакция. Мне даже интересно, как пройдет суд и чем этот суд закончится. Я думаю, что там даже и призывов никаких не было. Он просто сказал по поводу того, что такие желания могут у народа появиться.

Михаил Соколов: Я хотел вас спросить как члена руководства партии "Яблоко" уже федерального, вам ваша партия сейчас поддержку оказывает в вынужденной эмиграции, в борьбе за восстановление законности? В конце концов, я слышал, что именно Григорий Явлинский выпросил замену вам заключения на условное по делу предыдущему.

Василий Попов: Кстати, я не знаю, что повлияло, может быть в самом деле именно Явлинский договорился о том, чтобы меня не посадили на реальный срок. Я этого не знаю. Партия "Яблоко" и Явлинский поддержку мне оказывают по всем направлениям, в которых я и моя партия нуждаемся.

Михаил Соколов: Есть у партии такой драйв, чтобы пройти в Думу?

Василий Попов: Я могу говорить больше про Карелию и в меньшей мере про Россию. В Карелии позиции "Яблока" традиционно сильны, пока у членов партии "Яблоко" желание участвовать в выборах через год и побеждать присутствует. Что касается того, что происходит в России, я отмечаю положительные изменения в том, как партия "Яблоко" начинает вести свои выборные кампании. Гораздо более активно, технологично, в хорошем смысле агрессивно. Мне понравилась кампания партии в Московскую городскую думу по одномандатным округам. Партия "Яблоко" сегодня 5% барьер, может быть даже 7% способна преодолеть. Мы не знаем, в каком формате пойдут следующие выборы, что начнут резать, где, кого, как, что будут фальсифицировать и так далее. Поэтому предугадать результат партии "Яблоко" не могу, но то, что партия "Яблоко" является более боеспособной, чем она была несколько лет назад, я это наблюдаю.

Михаил Соколов: Скажите, вы разделяете позицию партии, руководства партии по Крыму, что Крым аннексирован, что нужно найти какое-то решение о его статусе через международную конференцию?

Василий Попов: Более года назад на пресс-конференции в республике Карелия по другим вопросам мне задали вопрос по поводу Крыма, я высказал аналогичную точку зрения: Россия не имела права захватывать Крым. Как я сказал, наличие русскоязычного населения – это не основание для захвата чужой территории. После этого я был подвергнут мощнейшей обструкции в карельской прессе, находили ветеранов 80-летних, которые ругали меня за это. Но это была моя точка зрения, которую я высказал публично и я от нее до сих пор не отказался.

Более того, я сказал по поводу того, что очень многие надежды на какие-то экономические преобразования, на повышение уровня жизни, на решение экономических проблем в Карелии не будут реализованы по той причине, что огромное количество денег теперь будет уходить именно на решение крымского вопроса.

Михаил Соколов: Вы отсюда чувствуете изменение отношения к России в связи с войной на территории Украины?

Василий Попов: Несмотря на то, что в бытовом плане люди не хотят об этом думать, все-таки такая настороженность и худшее отношение к России я ощущаю. Своими поступками за границей я стараюсь поднимать авторитет русских и России в целом своими личными поступками. Ко мне иностранцы относятся благожелательно, но эта тема настороженности и непонятности поступков российского руководства присутствует, боязнь России начинает проявляться.

Михаил Соколов: Вы рассчитываете на какие-то позитивные изменения в ближайшее время, что увидев новую реальность, экономические проблемы, санкции, падение цен на нефть, вдруг власти России как-то смягчат свою политику вовне?

Василий Попов: Дело в том, что невозможно рассчитывать, поставив себя на их место.

Михаил Соколов: Почему?

Василий Попов: Потому что у Явлинского, у меня, у других "яблочников" мозг устроен одним образом, у наших руководителей он устроен по-другому. Я не буду говорить, у кого он устроен правильно, но по-разному. К тому же надо понимать, какие задачи преследует руководитель нашей страны и окружение нашего руководства. Они хотят, чтобы как при Петре I кровью и гибелью огромного количества людей появилась великая Россия или они хотят, чтобы в России люди жили хорошо?

Михаил Соколов: А вы как думаете?

Василий Попов: Я думаю, что ни то и ни другое. На самом деле я подозреваю, они хотят жить хорошо сами. И от этого им приходится отталкиваться при решении проблем.

Тут я влезаю в большую политику, чего я никогда не делал, вы первый.

И тут возникает уже противоречие, возникает глобальное противоречие между интересами собственно самого президента и узкого силового круга, в который входит Шойгу и еще несколько человек, и огромного количества так называемых олигархов, руководителей госпредприятий, которые могут жить благополучно только в том случае, если у них хорошие отношения с Западом. Потому что огромное количество денег наших элит находится в Америке, в Европе, их дети, семьи находятся там же, и они понимают, что обострение – это проблема для них самих. Как их этого конфликта интересов удастся выйти нашей правящей верхушке, я не знаю. Но мыслят они не так, как Явлинский, их логика другая. Вполне возможно, что я эту логику не смогу угадать никогда. Нам просто остается ждать и смотреть за тем, какие события будут разворачиваться.

Михаил Соколов: Вы чувствуете как себя здесь в эмиграции, таким диссидентом, который мыслит по-другому, чем большинство россиян, которые поддерживают Путина якобы по опросам и так далее?

Василий Попов: Я себя ощущаю точно так же, как ощущал себя, живя в России. Конечно, я не принадлежал к 86%, у меня было свое мнение по поводу Крыма, у меня было свое мнение, как и у многих "яблочников", по поводу независимого суда, по поводу свободы слова. Сейчас у меня такая же точка зрения. Вполне возможно, что это в конечном итоге и привело к тому, что я не могу находиться на территории России. Причем, знаете, о чем я думаю?

Я за последних 20 лет своей жизни, не участвуя ни в каких процессах приватизации, создал некоторое количество предприятий в сфере торговли, услуг, производства. На этих предприятиях работает около тысячи человек – это рабочие места. Эти предприятия платят налоги. Я стараюсь делать все, чтобы экономический потенциал России возрастал. За границей я себя веду так, чтобы авторитет России увеличивался и к русским относились лучше. И я оказался человеком, который для России или для российского государства является нежелательным. В то время как люди, которые в жизни ничего не сделали, которые только потребляли ресурсы, заработанные другими людьми, потому что они сидели все время на бюджете, которые разрушают экономику, которые развивают коррупцию, они оказались в России на коне. В Карелии, по крайней мере, это проявляется очень активно. Я иногда с каким-то грустным юмором слежу за этим парадоксом.

В то же самое время я приезжаю в Финляндию и говорю, что я хочу создать предприятие. Только от того, что я хочу создать предприятие и какие-то рабочие места, финны приходят в восторг, оказывают мне все условия для моей работы. Я себя чувствую здесь большим и уважаемым человеком, потому что я предприниматель, создающий рабочие места, создающий налогооблагаемую базу. Конечно, разница в отношении ко мне в Финляндии и в России, прием я в России очень много сделал, а в Финляндии я еще ничего не сделал, только собираюсь, меня поражает.

Михаил Соколов: Ваша супруга находится сейчас, Анастасия Кравчук, под подпиской о невыезде, депутат Законодательного собрания, вы здесь в Финляндии в эмиграции. Каковы условия вернуться, нет ли тут морального момента: вы здесь на свободе, а ваши коллеги кто-то в тюрьме, а кто-то под всякими ограничениями?

Василий Попов: Во-первых, слава богу, ни один из моих коллег в тюрьме не находится. "Яблочники" являются достаточно сплоченными, я говорю не только про карельских "яблочников", но и про московских, мы своих товарищей смогли защитить от, по крайней мере, тюрьмы. Моя супруга и другие обвиняемые находятся не под подпиской, а у них просто нет возможности покидать территорию России, по территории России они могут передвигаться свободно. Если бы я остался в России, в отличие от них я как Алиханов был бы точно арестован. Никому это не нужно. Если бы я поехал в Россию и сказал: я еду сдаваться, потому что мне неудобно перед девочками. Эти же девочки мне сказали бы про то, что я идиот, и я их подставляю. Есть интернет, есть возможность общаться. Я могу им помочь защищать свои интересы на территории России. Если я буду находиться в российском СИЗО, мои возможности по их защите будут ограничены, они прекрасно это все понимают. У меня есть один момент глобального дискомфорта: я уже полгода не могу встретиться со своей женой. С детьми я встречаюсь, с женой не могу. Других проблем дискомфорта ни у меня, ни у жены не существует.

Михаил Соколов: Ну и каков прогноз по вашему делу, что будут делать финские власти, что вам говорят адвокаты, каковы перспективы?

Василий Попов: До 25 сентября российская сторона должна подтвердить, что она желает моей выдачи и предоставить доказательства моей вины. Я с нетерпением жду этого момента. На самом деле на это я рассчитывал изначально, я хочу получить доказательства вины, которые предоставит российская сторона, и хочу их прокомментировать финской полиции. После этого суд принимает решение о том, надо ли меня выдавать, я виновен, либо меня нельзя выдавать по той причине, что они не видят никакой вины во вменяемых мне проступках. Вот такой расклад, который меня по-настоящему устраивает, я его жду.

Михаил Соколов: Я, между прочим, не задал провокационный вопрос: что надо сделать с Карелией, чтобы она стала не хуже Финляндии?

Василий Попов: Я иногда отвечаю на эти вопросы. Проблема Карелии не в том, что в Карелии что-то неправильно делается по сравнению с Финляндией. Финляндия – это независимая страна, член Евросоюза, а Карелия – это часть России. Пока Карелия часть России, у нее всегда будет судьба России.

Михаил Соколов: То есть надо изменить всю Россию?

Василий Попов: Есть еще один вариант, но тогда будет статья как у Заваркина...