Ждет ли Израиль беларуских репатриантов с распростертыми объятиями? Сложно ли быть здесь евреем-полукровкой? Что дает служба в израильской армии? Минчанин Илья живет в Израиле с 2008 года. Он поделился с KYKY своим опытом репатриации и ответил на вопрос, стал ли Израиль его родиной.

Несмотря на то, что мой отец – еврей и живет в Израиле, то есть я имею право на репатриацию (это право имеют все люди до третьего поколения еврейства – прим. KYKY), эмигрировать в эту страну я никогда не собирался. Дело в том, что отец оставил нашу семью, когда мне было года три, и затем не принимал в моей жизни почти никакого участия. В Израиле у него появилась другая семья, о нас с матерью он вспоминал редко. По этой причине особого желания жить в Израиле у меня не возникало.

Поехать в эту страну на учебу мне предложила мама. Она узнала о программе НААЛЕ. Это международная программа правительства Израиля и Еврейского агентства, которая предоставляет школьникам из разных стран, имеющим право на репатриацию, возможность завершить в Израиле среднее образование и получить израильский аттестат зрелости. Наверное, таким образом мама хотела напомнить отцу о моем существовании, попробовать нас воссоединить и тем самым дать мне лучшее будущее. Мне же было все равно. Я был обычным шкодливым школьником и про будущее мало думал. В Израиль так в Израиль. Прошел собеседование в Минске, подготовил необходимые документы и улетел. Так в 15 лет, в 2008 году, я оказался в Израиле. До переезда не знал, что это за страна, где она находится и какие там люди. Историю и культуру не изучал, иврита не знал. С тем и приехал.

Как я учился в религиозной школе для мальчиков

По программе меня распределили в религиозную школу-интернат. К слову, поменять школу можно, но об этом я узнал много позже и воспользоваться этой возможностью уже не успел. Религиозным евреем я не стал, но на мое дальнейшее развитие интернат повлиял серьезно. Тогда я старался не особенно рассказывать сверстникам, где учусь, потому что в Израиле у молодежи к религиозным школам – специфическое отношение. Мол, учишься в религиозной школе, значит, не совсем нормальный. Однако взрослые люди к обучению молодых репатриантов в такой школе, относятся, наоборот, положительно. Для них это показатель серьезных намерений в отношении Израиля: в религиозной школе молодые репатрианты изучают Тору, еврейские традиции, многие также проходят гиюр, то есть официально принимают еврейство.

Школа была только для мальчиков. Все строго – никому никаких поблажек. Тоже своеобразная «проверка на вшивость». Думаю, по этой причине многие беларуские школьники-репатрианты, которые приехали в Израиль вместе со мной, после первых каникул дома в Беларуси в Израиль уже не вернулись. Были такие мысли и у меня, но я решил вернуться и продолжить учебу. Я взялся за изучение иврита и за учебу в целом, что в Беларуси мне вообще было несвойственно. Поставил себе цель закончить школу с хорошим аттестатом. В Израиле образование на самом деле ценится: чем лучше ты учишься, тем больше у тебя возможностей хорошо устроиться в жизни. И это не пустые слова, а правда.

По программе НААЛЕ молодые репатрианты получают небольшую стипендию для личного пользования и на проезд. Сумма составляет примерно сто долларов. Жилье и питание предоставляются бесплатно. Также есть возможность на выходные уезжать к родственникам или, если родственников нет, в гостевые семьи. Гостевые семьи – обычные еврейские семьи, которые берут молодых репатриантов на воспитание. Я тоже ездил в такие семьи, и это было здорово. Евреи на самом деле в большинстве своем очень гостеприимные люди. В тех семьях, где были я и мои друзья по интернату, к нам относились хорошо, никаких насмешек или осуждения мы не слышали. Более того, они всячески показывали нам свое уважение, подчеркивали, что мы молодцы и ответственные люди, потому что решились жить самостоятельно в другой стране. Эти люди стали практически нашими родителями и старшими товарищами. Помогали советом, добрым словом, нередко – финансово. Многих молодых репатриантов, у которых нет семьи и родственников, гостевые семьи усыновляют или удочеряют.

Родственники в Израиле у меня есть, но они не особенно обрадовались моему приезду. Боялись, что я буду претендовать на их деньги, о чем не раз прямо и косвенно мне говорили. К ним в гости я ездил нечасто, а в определенный момент и вовсе перестал приезжать, потому что неприязнь слишком сильно чувствовалась. У отца сильного рвения к общению со мной тоже не было. Наверное, тогда я повзрослел окончательно и понял, что в Израиле я абсолютно один и должен рассчитывать только на себя. С отцом и его родней у меня до сих пор сложные отношения. Я не прошу у них помощи, а они мне ее не предлагают.

Каково это – быть в Израиле «полукровкой»

Еврей я только по отцовской линии, но не по материнской, поэтому по израильскому закону считаюсь неевреем. Другими словами, я «полукровка». И этот факт серьезно усложняет жизнь. Ты сразу лишаешься большинства благ, которые есть у евреев. В Израиле неевреи могут заключить брак только с евреями, с неевреями – нет. Кроме того, для заключения брака им необходимо ехать в Турцию, Грецию, Италию и ряд других стран, с которыми у Израиля есть соответствующие соглашения. Согласно закону пожениться или выйти замуж неевреям в самом Израиле нельзя. Но это все в принципе решаемо. Сложность в другом: многие евреи заботятся о «чистоте крови», поэтому против заключения браков с неевреями. Любовь, конечно, может случиться, но брак – вряд ли. Нарушать закон и идти против мнения общества хотят единицы.

Неевреям не дают продвигаться по карьерной лестнице и разными способами демонстрируют свое неуважение. Но если ты уверен в себе и хочешь продвинуться, ты этого добьешься. Да, это будет сложно, но возможно.

Если нееврей – первоклассный специалист и приносит выгоду, еврей скрепя сердце закроет глаза на нееврейство специалиста.

У израильтян, особенно коренных, пренебрежительное отношение к репатриантам из СНГ. Их здесь всех называют «русскими», независимо из какой страны СНГ человек приехал. Поэтому если ты «русский» и к тому же нееврей, шансов построить карьеру в Израиле действительно мало.

Конечно, есть и те, кто не сильно беспокоится по поводу своего нееврейства. Их устраивает быть обычными продавцами, охранниками, уборщиками или разнорабочими, зарабатывать среднестатистическую зарплату и просто жить в Израиле. Однако меня такая перспектива не радует. Мне не все равно, кто я в этой стране. По этой причине я скрываю свое нееврейство. Благо, в Израиле дотошно не выясняют, еврей ты или нееврей, поэтому правду узнать не так просто. Думаю, таких неевреев здесь хватает. Но о них мало кто знает. Эта страна учит тебя выживать.

Военная служба: «Ты имущество армии и полностью принадлежишь ей»



Про службу в израильской армии можно рассказывать долго и разное. Здесь, кстати, как раз неважно, еврей ты или нееврей, сюда призывают служить всех. Для одних призыв – наказание и отбывание повинности, для других – гордость и престиж. Лично мне армия дала крутой жизненный опыт во всех смыслах, и я не считаю службу потерянным временем. В армию я попал сразу после окончания школы, в 18 лет. Прошел трехгодичную срочную службу в боевых войсках. Служил в пехоте и прошел путь от простого солдата до командира роты. Затем еще остался на полгода служить по контракту.

Армия – это отдельный мир, который живет по своим законам. С самой первой минуты здесь тебе внушают главное правило, которому ты обязан подчиняться, пока служишь – ты имущество армии и полностью принадлежишь ей.

В израильской армии срочную службу проходят практически все молодые израильтяне. Официально освобождены от воинской повинности только религиозные евреи, замужние девушки, те, кто начал учебу в высшем учебном заведении, душевнобольные и люди с серьезными телесными увечьями. К слову, люди с инвалидностью в израильской армии тоже служат, но по собственному желанию. И нужно сказать, их в армии достаточно. По понятным причинам они служат в небоевых войсках, но тем не менее. В боевые войска попадают даже не все здоровые. Сюда направляют тех, у кого «97-й профиль»: то есть солдат абсолютно здоров и надежен психологически.

Дисциплина в армии железная, все проявления «дедовщины» пресекаются на корню. Здесь нет лучших и худших, сильных и слабых, здесь все – одна команда, единый организм. Если один ленится бегать и филонит, за него будет отвечать вся рота. Здесь командный дух и сплоченность шлифуются ежеминутно. Именно в армии я также научился нести ответственность: за себя и за других.

Я участвовал в боевых действиях: несколько раз был в Секторе Газа, приграничной зоне с Ливаном, проводил боевые операции на территории Израиля. Израиль в принципе одна сплошная пороховая бочка, здесь постоянно смерть рядом.

По этой же причине израильский солдат всегда с оружием. Многих, кто в Израиле не живет, веселит факт, что здесь солдаты и спят, и едят, и на свидания ходят с оружием. Только это совсем не прикол. В Израиле слишком много мест, где израильтян могут запросто убить или похитить в любое время. Поэтому быть начеку нужно постоянно. Однако воспользоваться оружием солдат может только в случае крайней необходимости. Причем понятие «крайняя необходимость» в Израиле весьма растяжимое. Убить араба, даже если он террорист, солдат не имеет права, это уголовно наказуемо. Он обязан террориста не убить, а обезвредить и отдать израильским властям. За время моей службы одного солдата за убийство араба-террориста посадили в тюрьму сроком на семь лет. Объяснить логику я не могу, такова здесь политика.

В армии всем солдатам платят зарплату. Ее размер зависит от рода войск, в которых солдат служит, и от его социального статуса. Самую высокую зарплату получают солдаты-одиночки из боевых войск и женатые солдаты. Я считался солдатом-одиночкой, так как у меня не было семьи, и получал около пятисот долларов. Когда перешел на службу по контракту, зарабатывал тысячу сто долларов в месяц. Женатые солдаты на срочной службе получают зарплату в эквиваленте тысячи долларов, по контракту – еще больше.

В армии я не остался, потому что надоело работать на систему и быть имуществом. Захотелось самому распоряжаться своей жизнью, получить образование, открыть свое дело. Тем более, у меня как у репатрианта есть возможность бесплатно учиться в любом израильском вузе. Грех этим не воспользоваться.

Как я устроился механиком на завод мотоциклов

После армии каждый солдат получает на свой счет определенную сумму, так называемую «корзину абсорбции». Размер суммы зависит от статуса солдата и рода войск, где он служил – это пять-семь тысяч долларов. Деньгами можно воспользоваться только в трех случаях: для учебы, старта бизнеса или свадьбы. Кроме этой суммы солдат также получает деньги для жизни на первое время, которые он может использовать свободно и в любых целях. Как правило, это две тысячи долларов. Вот так после армии началась моя настоящая самостоятельная гражданская жизнь в Израиле.

Практически сразу я нашел работу. Отдельно отмечу, что в Израиле не найти работу сложно. Не работает только тот, кто не хочет работать. Поэтому мне не совсем понятны высказывания про безработицу в Израиле. Я устроился торговым представителем завода по производству мяса и рыбы. Взяли без опыта. Буквально за пару месяцев я зарекомендовал себя, показал высокий план продаж. Эта работа мне нравилась, но дорога туда и обратно занимала четыре часа ежедневно – жил в одном городе, а работал в другом. Поэтому я начал искать варианты поближе. Один из моих друзей рассказал, что компания «Метро Мотор», которая представляет в Израиле мотоциклы Kawasaki и Yamaha, ищет механика. На тот момент у меня не было профессионального опыта в ремонте мотоциклов, зато были огромная любовь к ним и желание развиваться в этой сфере. И меня взяли в «Метро Мотор». И снова решающую роль сыграло не наличие опыта. Работодателя впечатлили мое искреннее желание работать в компании… и служба в армии в боевых войсках. В Израиле на самом деле обращают внимание, где и как ты служил. Человек, отслуживший в израильской армии, здесь всегда в приоритете. Поэтому три года армейских тягот весьма полезны.

Когда меня взяли в «Метро Мотор», я впервые поверил в свои слы. Начал с самого нуля в этой компании. Чтобы максимально ускорить процесс обучения, стать специалистом и оправдать доверие, я практически круглосуточно проводил в мастерской. И это принесло результат: благодаря своим усилиям я приобрел не только профессиональные навыки, но и признание. После «Метро Мотор» был KTM Racing, затем частная мотоциклетная мастерская. За эти несколько лет я получил колоссальный практический опыт. И вместе с этим еще больше окрепло мое желание получить образование и начать свой бизнес – открыть собственную мастерскую.

Вместо эпилога

Сейчас я живу в Хаифе, продолжаю работать в мотоциклетной мастерской и готовлюсь к поступлению в вуз. Уже подал документы и буду получать техническое образование. Увольняться не планирую, потому что необходимо зарабатывать на жизнь. Буду совмещать работу и учебу. Это сложно, но вполне реально.

В Израиле нельзя стоять на месте, нужно учиться и постоянно развиваться. Для этого здесь созданы все условия. Я благодарен этой стране за то, кем я стал. Но за время, прожитое здесь, я также понял, что Израиль никогда не станет моей родиной. Точно знаю, что после того, как получу здесь образование, я уеду. Куда? Еще не решил. Возможно, это будет Беларусь, потому что от Беларуси я никогда не отрекался. Жизнь покажет. Главное, я поверил в свои силы.