Несколько лет назад директором киевского издательства «Стилос» Еленой Бондаренко и автором этих строк была задумана книга воспоминаний о Петре Григоренко. В рамках подготовки издания были записаны интервью и собраны материалы, некоторые из которых мы предлагаем вниманию читателей в публикациях, приуроченных ко дню рождения Петра Григоренко 16 октября.

Большая часть материалов этой книги – свидетельства тех, кто знал генерала-правозащитника лично. Один из них – активист крымскотатарского национального движения Гомер Баев. С Петром Григорьевичем он познакомился в 1968 году.

Баев рассказывает, что к очередной годовщине депортации крымскотатарского народа 18 мая 1968 года в Москву из различных регионов стекались большие группы крымских татар – чтобы выразить протест властям, которые, несмотря на принятые решения о реабилитации народа и его праве жить на родине, отказывались прописывать крымских татар в Крыму.

Среди тех, кто направлялся в Москву, был и Гомер Баев. Когда активисты прибыли, московские отделения милиции были уже забиты крымскими татарами, которых отлавливали по всему городу, руководствуясь антропологическими признаками. Арестованных крымских татар направляли на Казанский вокзал, где сажали в поезда и отправляли в места, откуда они приехали.

Баева «правоохранители» тоже попытались насильно «выпроводить» из Москвы. Но на первой же станции он вместе с Ролланом Кадыевым выпрыгнул из поезда. Они вернулись в Москву и сразу же позвонили Григоренко.

«Почему о выступлении крымских татар молчат западные журналисты?», – спросили его друзья.

«Они ждали вас на Красной площади», – ответил им генерал. Григоренко пообещал, что вскорости сам приедет в Крым.

Действительно, в июне 1968 года он прибыл в Крым, устроившись работать грузчиком в Ялте. Время от времени Петр Григорьевич приезжал из Ялты в Симферополь, наблюдая и участвуя в демонстрациях протеста крымских татар, которых власти категорически отказывались прописывать на родине. Впечатления от этой поездки Григоренко подробно описал в своей книге «В подполье можно встретить только крыс».

Тогда, чтобы защищать крымских татар, требовалось большое мужество

Баев продолжает: «Уехал Петр Григорьевич из Крыма в Москву в конце августа 1968, числа 25-го или 26-го, а 29 августа меня арестовали, предъявив тяжелую статью – «антисоветская агитация и пропаганда». Как-то раз меня вызвали на допрос, где мне представили моего адвоката. Мне он с первого взгляда очень не понравился – напоминал гэбиста. «Я буду вас защищать», – говорит он мне. «Мне адвокат не нужен, я сам себя буду защищать, – отвечаю я … И тут он передает мне письмо от матери и от Петра Григорьевича, в котором Григоренко сообщает, что это ученик известного адвоката Софии Каллистратовой Николай Монахов, и просит не отказываться от защиты, поскольку через адвоката он сможет получать информацию о ходе процесса. Так я познакомился с адвокатом Николаев Монаховым – эрудированным и порядочным человеком, с которым впоследствии очень подружился... Тогда, чтобы защищать крымских татар, требовалось большое мужество».

В апреле 1969 года Гомера Баева судили в Крыму, он получил три года заключения. А спустя несколько дней в начале мая 1969 года в Ташкенте был арестован Петр Григоренко…

Участник крымскотатарского национального движения, политзаключенный советской эпохи, ныне уже покойный Эскендер Куртумеров из Мелитополя вспоминал: «Мне посчастливилось знать и общаться с Алексеем Костериным, Ильей Габаем, Генрихом Алтуняном, Петром Якиром, Виктором Красиным, Петром Григоренко – людьми, которые сыграли большую роль в демократизации советского общества. С Петром Григорьевичем Григоренко я познакомился в 1966 году, когда вместе с Решатом Джемилевым приехал в Москву. Решат позвонил Петру Григорьевичу, и он пригласил нас к себе домой. Встретил нас Григоренко очень радушно, завязалась беседа. Он много и подробно расспрашивал нас о судьбе и положении крымских татар».

Впоследствии Куртумеров неоднократно бывал в семье Григоренко, и всегда его здесь ждали гостеприимство и теплый прием. Как рассказывает Куртумеров, «московская квартира Григоренко была штабом, где мы получали информацию. Петр Григорьевич писал нам, на что надо обратить особое внимание. Фактически он был координатором наших действий. В последующих встречах он советовал создавать общины крымских татар в Крыму и Запорожской области, куда постепенно переезжали крымские татары. Григоренко даже написал проект Устава землячества крымских татар».

А еще Петр Григорьевич передавал через Эскендера письма родственникам в село Дмитриевка Запорожской области, которое находилось в нескольких десятках километров от Мелитополя. Григоренко был уроженцем этих мест – он родился в селе Борисовка Запорожской области.

Более всего, по словам Куртумерова, в Григоренко привлекали такие его черты, как мудрость и простота

Более всего, по словам Куртумерова, в Григоренко привлекали такие его черты, как мудрость и простота, а также то, что «он никогда не ставил себя выше собеседника, был очень смелым и правдивым».

В 1973 году Эскендер Куртумеров был арестован и осужден по статье 187 УК УССР (аналог статьи 190-1 УК РСФСР) на 2 года лишения свободы. Долгие годы, до самой смерти он прожил в Мелитополе, в Крым не вернулся.

«Неотъемлемой частью современной истории крымскотатарского народа» называет Петра Григоренко председатель и один из основателей Ассоциации крымских татар США Фикрет Юртер.

Юртер близко общался с правозащитником и его семьей уже в период эмиграции Петра Григорьевича.

«Страдания невинных жертв депортации глубоко взволновали его. Этнический украинец воспринял боль крымских татар как свою собственную и до конца своих дней, в 1987 году, он бескорыстно боролся за справедливое дело репатриации и восстановление национальных и гражданских прав крымскотатарского народа», – отмечает Фикрет Юртер.

Даже в трудное для генерала время в изгнании «вынужденный отрыв от Родины не заглушил голос Григоренко. И в изгнании он продолжал бороться за справедливое дело, и судьба крымских татар не была последней в списке его забот. Те немногие годы, что он прожил за границей, были насыщены поездками, выступлениями и лекциями, привлекающими мировое внимание к проблемам прав человека в СССР».

Фикрет Юртер рассказывает такой эпизод.

В 1983 году он присутствовал на конференции по правам человека, проходившей во Франции. Организаторы запланировали для его доклада по крымскотатарской проблеме лишь 15 минут, что было явно недостаточно. Петр Григорьевич решил передать Юртеру свое время, невзирая на то, что он приехал в Париж из-за океана с целью выступить лично.

«Память о генерале Григоренко по-прежнему жива в сердцах крымских татар. Благодаря совместным усилиям Меджлиса крымскотатарского народа и украинской общины Крыма в центре города Симферополя установлен памятник легендарному генералу и в его честь названы улицы в целом ряде населенных пунктов», – заканчивает свой рассказ Фикрет Юртер…

(Окончание следует)