Україно! Зараз чи ніколи!

Розірви кайдани москаля!

Досить ката називати братом!

Це Твоя, а не його земля!

Юрій Ільченко, Севастополь

– У меня билет на вечерний киевский поезд, можно мне без очереди? – спрашивает подошедший к уже изрядно замерзшим людям мужчина.

– Да тут все такие! – отзывается очередь.

Да, и действительно, у многих, кто стоит в очереди на пропускном пункте Чонгар, есть билеты на поезда, которые должны были отправиться из Симферополя или Севастополя в Киев. Однако после того, как «Укрзалізниця» внезапно прекратила железнодорожное сообщение с Крымом, а также прекратили ходить автобусы, заехать или выехать из аннексированного полуострова стало настоящей проблемой.

Для того, чтобы попасть в Киев, мне, как и им, пришлось идти на материк пешком. Вернее, нужно было как-то добраться до пункта пропуска, пройти пешком и затем добраться до какой-нибудь железнодорожной станции. Так как с Новоалексеевки на этот день еще были билеты до Киева, перебирался через ближайший к ней пункт пропуска на административной границе Крыма и материковой Украины – Чонгар.

Чтобы добраться до Чонгара из Симферополя, можно было доехать до Джанкоя, а там – как-то до границы. Но на автовокзале в Симферополе меня встретил предприимчивый извозчик и предложил за 750 рублей подвезти к пункту пропуска, взяв еще трех пассажиров.

Думал скоротить время поездки. Но до Новоалексеевки добрался все равно только поздним вечером.

Как оказалось, пункт пропуска Чонгар стал столпотворением в крымской степи. Из машин выстроилась огромная очередь, некоторые стояли по 8 часов. Пешеходы составили свою очередь, которая продвигалась не намного быстрее автомобильной.

Тут у каждого – своя, хоть и похожая на другие, история. Кто-то приехал к родственникам и теперь не может никак добраться домой, кто-то – работает на полуострове, а праздники хотел провести дома, кто-то, наоборот, живет в Крыму, но едет к родственникам или друзьям, или по каким-то другим причинам.

Люди жаловались, что пункт пропуска никак не оборудован. Особенно тяжело было путешественникам с маленькими детьми.

Встав в очередь еще днем, я смог полюбоваться и закатом в крымской степи, и блистающим ночным небом. Не на шутку промерзнуть, но и пообщаться с крымчанами и жителями других регионов.

Один из парней, приезжавший из Днепропетровска в крымские горы, на втором часу ожидания стал предлагать горячие чай или кофе. Спрашивали: в какую цену. Он улыбался и отвечал, что бесплатно, нужны только стаканчики. Так как стаканчика не было – подошел и угостился из его кружки и хоть немного согрелся.

Периодически мимо нас прохаживался российский пограничник, светил фонариком, вглядываясь, что происходит.

Когда все уже едва не околели от холода, с нами заговорил другой пограничник: «Нет, ну вы представляете, сколько стоять на холоде, чтобы туда попасть! Я на вашем месте уже бы никуда не поехал, а сидел бы в Крыму. Сейчас автобус в Джанкой будет ехать. Можете успеть вернуться на нем». Очередь не поредела. Но стало как-то горько оттого, что нам создают такие трудности в таком простом деле – свободно передвигаться по этой земле.

Машины пропускали. А мы стояли и ждали неизвестно чего. Наконец-то, моя очередь подошла, и пограничник, указывая на меня, назвал цифру «двадцать» – значит, в эту двадцатку я прохожу. Кто-то пошутил, что нас отбирают на кастинге «Украина має талант».

Но тут все тоже оказалось не так быстро. Еще нужно было выстоять новую очередь и пройти паспортный контроль. В лицо мое всматривались, как обычно, внимательно сверяя с фото в паспорте. У кого-то в другом окошке спрашивали цель поездки.

Какой-то отрезок пути подвозили, но к самой украинской границе мы шли пешком и во тьме. Когда уже увидел украиский флаг, вздохнул с облегчением.

Украинские пограничники делили на десятки. Поделили первую. «А женщины с детьми в какую очередь?», – спросила женщина, держа на руках ребенка. «Во вторую!», – ответил украинский пограничник…

Для проверки паспорта работало одно окошко. Но туда нужно было просто сдать паспорт, отойти и ждать. Паспорта возвращали – все вместе – кому-то из очереди, кто первый подошел. «Разбирайте. Но берите только свой!», – указывал украинский пограничник.

Если транспортная блокада была введена из соображений безопасности, опасений, что на материк могли проникнуть диверсионные группы, то почему все эти проверки сводятся к пустой формальности?

Мне тогда показалось это несколько странным. Если транспортная блокада была введена из соображений безопасности, опасений, что на материк могли проникнуть диверсионные группы, то почему все эти проверки сводятся к пустой формальности?

Размышлял об этом уже и автобусе с Чонгара на Новоалексеевку, который так и не тронулся. Когда весь автобус был заполнен, нам объявили цену: «Проезд 125 гривен. Устроит?». Все возмутились и вышли. Кооперировались друг с другом и разъезжались на такси. Благо, их тут было много.

Добравшись снова ж таки с частным извозчиком до вокзала в Новоалексеевке за 85 гривен с человека (нас было трое и мы как-то еще сторговались на 50 гривен меньше, чем предлагал таксист), я понял, что мои приключения еще не окончились.

Вокзал был переполнен, людям негде сидеть, единственное работающее ближайшее кафе в это время, как объясняли местные – через мост и минут пять-десять пройтись, не особо далеко, но без освещения. Да и некогда.

В единственном работающем на вокзале банкомате, естественно, закончились наличные. Местные менялы предлагают гривны за рубли – по курсу 2,5.

К единственной работающей кассе – огромная очередь. Кто-то хочет сдать, кто-то – купить билет, чей-то поезд объявили, но его еще нет. Получить билет по коду, купив его через интернет, желающих тоже было немало. За минут 15 до отправления мне удалось это все-таки сделать. Люди сидят на вещах, на полу, иногда забегают бродячие собаки.

Зато мы узнавали друг друга: столь долгий и трудный путь как-то сближает. Интересовались, кто куда едет дальше и как.

Разговорился с севастопольцем. «Мы первая семья в Севастополе, которая отказалась от российского гражданства, – рассказал мне свою историю Юрий Ильченко. – Отказались признать себя гражданами страны-оккупанта. Крымскую границу государственной не считаю. Едем, чтобы взять загранпаспорта для родителей. Конечно, возмущает такая ситуация, что из-за одного человека, из-за этого злобного карлика, мы попали в такую ситуацию. Что я с родителями, которым по 60-70 лет должен пройти несколько километров пешком». Рядом был мужчина из Запорожья, стали общаться вместе и дискутировать, нужно ли отключать в Крыму свет, к беседе подключились и сидящие на вокзале:

– Правильно, давно нужно было!

– Раз вам нужно было бы, так чего вы в Крым приезжали, сидели б у себя на Украине.

– Так я тоже из Крыма. Я против оккупантов!

– Кого ты называешь оккупантами???

Назревал конфликт. И кого-то отводили в сторону родственники…

На следующий день я был в Киеве. Но уже совсем с другим настроением: почему?

Я понимаю, что в военное время мы должны быть готовы ко всякого рода трудностям в стране, но тогда ж и вы поступайте по-честному. Если весь мир ввел санкции, то почему вы продолжаете торговлю с оккупантами?

Этот вопрос останется риторическим. Потому что и война у нас – вроде и есть, а будто никто не замечает, и мой родной сердцу милый Крым завис в каком-то подвешенном состоянии – непризнанной, увядающей республики. Но… если весь мир встал на нашу защиту, так давайте и сами защищаться и помогать своим.

Если такова ситуация с этими пунктами пропуска – подумайте хоть немного о людях. Организовать хотя бы элементарные условия, подвоз к населенным пунктам – не бесплатно, конечно, но и не так, как сейчас. Организуйте соответствующую наплыву пассажиров работу вокзала. Мне кажется, многие из этих проблем можно было бы разрешить. Либо их разрешают, но только на бумаге.

Дьюк Виллер, крымчанин

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции