«Моногородами» называются такие населенные пункты, благосостояние или проблемы которых напрямую зависят от одного единственного предприятия. «Моногорода» существуют и в условиях западного капитализма — в качестве примеров можно назвать Вольфсбург, где находится головное предприятие Volkswagen, или Людвигсхафен, являющийся родиной концерна BASF. Пока градообразующее предприятие процветает, отцы города могут радоваться переполненным концертным залам и аквапаркам, ухоженным пешеходным зонам и т. д.



Ситуация, однако, резко ухудшается, когда у единственного «работодателя» города возникают проблемы. Это случилось, к примеру, после 1990 года на территории бывшей ГДР, а также сейчас в России, где под ударом оказались 94 из в общей сложности 319 «моногородов». Один из них — Усолье-Сибирское, расположенное в 100 километрах к северо-западу от Иркутска. Начиная с 1930-х годов, именно в этом городе с населением около 80 тысяч человек находилось единственное на всю Сибирь предприятие-производитель хлора и аммиака, на котором трудились около 12 тысяч жителей. Однако в 2008 году компания «Усольехим» разорилась. С тех пор техника простаивает и ржавеет или продается за бесценок. Тем не менее, население города за это время практически не сократилось.



На днях премьер-министр Дмитрий Медведев выбрал именно Усолье-Сибирское, чтобы сообщить примерно 14 миллионам соотечественников, проживающих в «моногородах», неприятную новость: денег на их содержание в бюджете не осталось. Лишь 80 «моногородов» являются экономически стабильными, а жителям всех остальных придется затянуть пояса ввиду резкого сокращения государственных дотаций.



В 2009 году Владимир Путин, будучи премьер-министром, провел «акцию по спасению» пораженного кризисом «моногорода» Пикалево в Ленинградской области, которую активно освещали российские СМИ. В ходе экстренного совещания он потребовал от владельца местного цементного завода, олигарха Олега Дерипаски выделить 1,3 миллиона долларов своих личных средств на погашение задолженности по зарплате перед местными жителями — трудящимися предприятия. И миллиардеру, с трудом скрывавшему свои эмоции, пришлось подчиниться. В нынешней политической ситуации Путин, возможно, уже не позволит себе так резко обращаться со своими капиталистами.



Из-за западных санкций в руководстве страны возник латентный пока раскол между «силовиками», выступающими за жесткий ответ на политический и экономический вызов со стороны Запада, и экономическим крылом, представляющим интересы пострадавших от санкций и от внутреннего кризиса кругов. Последние выступают за смягчение политического курса страны — пока еще довольно робко, но это в любой момент может измениться.



В данный момент очевидно, что Путину выгоднее использовать серьезно сократившиеся из-за падения цен на нефть бюджетные средства для успокоения своих капиталистов, нежели для поддержания приемлемого социального уровня в «моногородах», в существовании которых в обозримом будущем нет экономической целесообразности. Однако практически не существует механизмов, которые могли бы способствовать притоку рабочей силы именно туда, где она наиболее нужна в данный момент времени. Квартир на всех не хватает, а в крупных городах они чрезвычайно дороги; система прописки целесообразна для ограничения притока населения в такие города, как Москва или Санкт-Петербург, — без регистрации в столице невозможно получить работу.



В нынешней ситуации проявляются и недостатки централизованной структуры государственных финансов. Даже «богатые» регионы могут оставить себе лишь треть от налоговых сборов — остальное они передают в государственную казну и в лучшем случае получат обратно в виде дотаций. Да и то, если на это милостиво согласится федеральный центр. «В лучшем случае» — потому, что по указанию руководства страны целых 4% ВВП предназначено для развития военно-промышленного комплекса. Регионы и города получают, в свою очередь, то, что остается: максимум около 20% от собственных налоговых поступлений, а остальное забирает центр. Дополнительным бременем на региональный и местный бюджет ложатся расходы на социальную сферу — от школ и коммунального хозяйства до местного транспорта и медицинского обслуживания. И эта «вилка» становится все больше и больше.



По последним данным российского министерства экономического развития, три четверти из 83 субъектов Федерации сидят, что называется, по уши в долгах. Государственный Сбербанк, крупнейший кредитор городов и регионов, сам в настоящий момент переживает не лучшие времена и уже дал понять, что не будет больше предоставлять им дополнительные средства, а также откажется списывать их долги. Таким образом, Центробанку пришлось залезть в валютную «заначку» и практически безвозмездно выдать особо нуждающимся регионам порядка 500 миллионов долларов. Однако очевидно, что это было лишь временное решение проблемы.



Что касается рядовых граждан, то они, по данным Ассоциации российских банков, уже готовы тратить собственные валютные накопления. Выросшая до 15% инфляция, возможно, на время будет нейтрализована упавшим курсом рубля, но ресурс этих накоплений очень ограничен. Если цены на нефть не вырастут вновь (благодаря чему увеличились бы бюджетные поступления), населению России предстоят нелегкие времена. Именно поэтому — с целью разжигания среди населения недовольства руководством страны — западные «ястребы» настаивают на сохранении антироссийских санкций на протяжении как можно более продолжительного времени. И то, что бедность в России будет расти, не только не пугает их, а является их политической целью.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.