+ T -

Поделиться:





На гражданскую панихиду по убитому командиру самопровозглашенной Донецкой республики Арсению Павлову пришло две тысячи человек. Специальный корреспондент «Новой газеты» Павел Каныгин рассказывает, как и почему Моторола стал «народным героем» вооруженного конфликта в Донбассе, не имея при этом очевидных военных заслуг

В жизни «героя гражданской войны в Донбассе» Арсения Павлова есть одна особенность: карьера, слава и даже смерть этого человека — целиком и полностью заслуга российского телевизора. Именно российская пропаганда в свое время заставила его поехать воевать с «правосеками», ополчившимися против «русского мира»: «Увидел в новостях, что тут происходит. Сел на поезд и приехал. Не вникал. Русские здесь, вот и приехал». Пропаганда раскрутила этого никому неизвестного автомойщика из Коми, превратив его в звезду «гибридной войны». Но, по не ведомой никому закономерности, звезды на этой войне долго не живут. Арсений Павлов погиб в лифте дома, где жил. И никто не может вспомнить, чем прославился в военном смысле этот человек. Через год мало кто вспомнит о нем и вовсе.

В сравнении даже со Стрелковым-Гиркиным, Безлером или Мозговым — другими известными «народными командирами» со стороны ЛНР-ДНР, также бесславно исчезнувшими, — военные успехи Павлова выглядят сомнительно. Стрелков-Гиркин смог захватить и удерживал почти два месяца Славянск; Безлер основал в Горловке реальную хунту, жестоко подавив в этом городе с давней бандитской историей всякую преступность; Мозговой создал, пожалуй, самое боеспособное сепаратистское подразделение в ЛНР — батальон «Призрак».

Какие же успехи на военном поприще были у Моторолы? Оказавшись в Донецке, Моторола занял самую горячую точку города — аэропорт. Контроль над ним имел стратегическое значение для обеих сторон. На протяжении года за аэропорт шла вялотекущая позиционная битва. Целый год Моторола вместе со своим боевым товарищем Гиви вел с территории жилого квартала безрезультатный обстрел «киборгов» — украинских силовиков. Но судьбу аэропорта в итоге решили другие люди, «зеленые человечки», за две недели выбившие из разрушенного здания украинскую армию. Нехитрая же задача Моторолы состояла в том, чтобы быть лицом этой долгожданной «победы ДНР».

По сути, на протяжении всей войны роль Моторолы сводилась к выполнению именно этой простой пиаровской задачи — быть лицом чужих побед, прикрытием другой армии, образом, который отвлекает внимание. Такая задача требовала от героя чрезвычайной медийности, и герой поддерживал ее на высоком уровне профессиональной телезвезды. Прикрученные к шлемам Моторолы и его бойцов камеры GoPro фиксировали «народную войну» и быт воинов; отснятые материалы затем становились основой для многочисленных остросюжетных роликов, которые демонстрировались российским телевидением. Приезжали к Мотороле и целые съемочные группы, причем не только из России.

Что еще привлекательного находили в Мотороле продюсеры? Телевизионная картинка войны, которую он предлагал. Она была наиболее доступна во всех отношениях: аэропорт близко к Донецку и не надо ехать далеко — из гостиницы со всем оборудованием можно добраться хоть на такси. К приезду журналистов бойцы для экшена даже начинали минометные обстрелы ВСУ, а те сразу открывали огонь в ответ. Укрыться можно было в жилой девятиэтажке, там боевики устроили себе базу и штаб, а соседями их были несколько обезумевших от бесконечной стрельбы пенсионерок. «Что значит подставляют нас под огонь? Да они защищают нас от фашистов!» — говорили мне тогда бабушки, перекрикивая невыносимый грохот обстрела. Первое время такие сафари для журналистов ничего не стоили, позже люди Моторолы стали брать деньги, преимущественно с иностранцев.

Не знаю, осознавал ли сам Арсений Павлов свою задачу — медийного прикрытия, — которую выполнял старательно до собственной гибели. Из нашего с ним непродолжительного общения осенью 2014 года я понял, что журналистам Моторола не доверяет и предпочитает работать с аудиторией напрямую — через YouTube, куда заливались все отснятые видео о его «народной войне» с «укрофашистами».

В отряде Моторолы действительно воевали как на подбор простые местные мужики, те самые, о которых Путин говорил «шахтеры и трактористы». Таким же был и Моторола — простым автомойщиком из Коми. Его желание преуспеть и прославиться пришлось кстати, когда воюющие в Донбассе «зеленые человечки» стали более чем очевидны. Моторола и его отряд были антитезой российского военного присутствия не только в битве за аэропорт, но и за Дебальцево. Образ его эксплуатировался российскими медиа до тех пор, пока Кремль изображал в Донбассе стихийную «народную войну». Сегодня от этого образа почти ничего не осталось ни на Западе, ни в самой России, где даже официозные соцопросы показывают: средний россиянин не против «ограниченного присутствия российских войск» в самопровозглашенных республиках.

На территории ЛНР и ДНР уже завершилось формирование регулярных армий из числа местных жителей, командирами там выступают российские «отпускники». Народные комбаты-автомойщики из YouTube российскому телевидению больше не нужны.