Президент России Владимир Путин 26 мая подписал указ об освобождении Евгения Мурова от должности директора Федеральной службы охраны Российской Федерации. Муров, возглавлявший ФСО с 2000 года, почти с момента избрания Путина, считался одним из самых близких к нему людей еще со времен их совместной работы в Петербурге в 90-е годы. Как сообщила пресс-служба Кремля, он подал заявление по собственному желанию. Новым директором ФСО стал заместитель Мурова Дмитрий Кочнев, который до этого руководил Службой безопасности президента. Что означает эта перестановка в одной из самых до сих пор "незаметных" для массового сознания спецслужб страны – которую Путин, возможно, считает сегодня своим лучшим кадровым резервом?

Евгений Муров превысил пенсионный возраст, поэтому его пребывание на посту главы ФСО "вызывало непонимание у некоторых людей". Об этом пишет, в частности, агентство РБК со ссылкой на неназванного кремлевского чиновника. При этом РБК отмечает, что с Муровым связан глава холдинга "Форум" Дмитрий Михальченко, которому в конце марта было предъявлено обвинение по делу о контрабанде алкоголя. За две недели до этого в Москве по делу о хищениях при реставрации исторических объектов по госконтрактам Минкультуры был арестован Дмитрий Сергеев – директор компании "Балтстрой", входящей в "Форум". Обвинение по делу предъявлено также заместителю главы Минкультуры Григорию Пирумову. По "делу Минкульта" был допрошен и Михальченко.

Вот что думает о последних кадровых перестановках в ФСО политолог, главный редактор сайта Agentura.ru Андрей Солдатов:

– Это важное событие, потому что Муров – это эпоха, это один из самых близких людей для Путина. И все эти годы он настойчиво сохранял Мурова около себя. Другое дело, что, возможно, именно в последние месяцы значимость этой структуры еще больше выросла, потому что сейчас это уже не просто структура, которая имеет отношение к главе государства и прямо занимается охраной Путина. Это еще и кадровый резерв для Путина. Потому что для Путина это была проблема в последние 5-6 лет – то, что с традиционным местом, где он брал людей, с санкт-петербургским управлением ФСБ, он давно потерял контакт. И он искал, где ему найти новый кадровый резерв, где брать новых людей. И есть такое впечатление, что полгода назад он решил, что эти люди будут назначаться из ФСО. Если вы помните, тогда последовало несколько заметных назначений на высшие должности бывших сотрудников ФСО. Это "личная Служба безопасности президента". Эта структура явно приобретает все большее значение, чем было, скажем, год-два назад.

–​ Подчиненные Евгения Мурова говорят неофициально, что их шеф давно собирался в отставку по возрасту. Но я видел массу мнений, что его уход связан с так называемым "делом Минкульта", которое называют витком разгорающейся войны между двумя спецслужбами, ФСБ и ФСО.

– Я скептически отношусь к тому, что российские силовики могут потерять свои позиции из-за того, что их обвиняют в коррупции. Дело в том, что внутри "кремлевских башен" все равно существует это мнение, которое сложилось, может быть, в начале 2000-х годов: что любая критика в отношении силовиков и, скажем, их ответ на эту критику является признаком слабости. И что "мы ни в коем случае не должны поддаваться" и так далее. Скорее, я связываю все с тем, что Муров действительно, насколько я слышал, давно хотел уйти. Его заменил Кочнев – которого назначили руководить службой безопасности президента всего лишь в декабре, а сейчас уже подняли до начальника ФСО – и есть впечатление, что он является выдвиженцем Мурова. Просто его проверяли несколько месяцев, смотрели, как он будет работать. В конце концов его поставили на должность Мурова.

–​ Дмитрий Кочнев –​ что это за человек?

– О нем практически ничего неизвестно. Вроде бы это такой "внутренний человек", но – абсолютно закрытая фигура. Никаких данных о нем нет.

ФСО не участвовало в громких преследованиях каких-нибудь неугодных олигархов. Но это всего лишь имидж

–​ ФСБ, Следственный комитет, еще кто-то – всегда на виду. А вот ФСО среди других спецслужб России – это для массового восприятия, для простого зрителя, такая "бедная сестра". Почему так? Почему, как оказалось на самом деле, это – мощный клан, который был таким всегда и который в сложившейся в России властной системе может "показывать зубы"?

– Этот имидж сложился потому, что ФСО не участвовало в громких кампаниях, в уголовном преследовании каких-нибудь неугодных олигархов. Но, конечно, это всего лишь имидж. Потому что ФСО – это очень серьезная структура, и не только в силу своей близости к президенту и многочисленности, и потому, что именно эта структура контролирует места, где находится Владимир Путин. Еще ее сила – в том числе и в том, что это информационная служба, о чем часто забывают. Внутри ФСО существует подразделение, которое занимается аналитикой и предсказанием развития ситуации в регионах. Кроме того, именно ФСО осуществляет контроль над так называемой правительственной связью. Все коммуникации высших чинов российского государства осуществляются ФСО и, соответственно, находятся под контролем ФСО. Это очень серьезная и важная структура.

–​ Вы не считаете, что есть какая-то война между ФСБ и ФСО. А вообще войны генералов от спецслужб идут? Какая схема на "карте кремлевских башен" вырисовывается сейчас? Кто противники, кто союзники? Бортников, Колокольцев, Бастрыкин, Фрадков, теперь Кочнев?

– Это очень красивая схема – но, к сожалению, мы унаследовали представление о ней с 90-х годов. А теперь она уже мало актуальна. Мы все равно в голове представляем войну спецслужб как войну организаций. Мол, вот есть ФСБ – и она должна воевать с ФСО или воюет. К сожалению, очень давно эта ситуация уже не выглядит настолько определенно, по многим причинам. Сейчас это скорее противоборство кланов внутри силовых структур, причем необязательно это должны быть "генералы ФСО против генералов ФСБ". Могут создаваться временные альянсы, которые преследуют какую-то определенную политическую или экономическую цель – именно сейчас, в настоящий момент времени. И они объединяются против других генералов, которые обладают какими-то важными возможностями, механизмами давления других организаций. Но это не борьба институтов, это не борьба спецслужб, как это было в 90-е годы.

Мы говорим о войне кланов, а не о борьбе между равными спецслужбами

Прежде всего, это связано с тем, что в 90-е годы эта борьба, о которой мы все помним, велась часто людьми, которые создавали спецслужбы. И они, создатели этих спецслужб, были уверены в лояльности своих сотрудников, сами подбирали кадры, контролировали, что там происходит, и вели себя более авантюрно. Борис Ельцин, в конце концов, поощрял конкуренцию спецслужб. С чем мы имеем дело сейчас? Только глава СК Александр Бастрыкин является главой силового ведомства, которое он сам создал – и куда имел возможность подбирать кадры. Все остальные унаследовали свои структуры у других людей и не всегда имели возможность удостовериться в лояльности всех своих ключевых сотрудников. Поэтому в данном случае мы скорее говорим о войне кланов, нежели о борьбе между равными спецслужбами.

–​ И как на всю эту войну кланов смотрит "верховный главнокомандующий", который не может о ней не знать? Это часть какого-то плана или все стихийно? Или он, как зритель в кинозале, сидит с попкорном и развлекается, мол, ну, пускай резвятся?

– Я думаю, что он находится, в определенной степени, в отчаянном положении. Потому что, на самом деле, одна ситуация – когда он молодой президент, имеющий контакт с тем же самым петербургским управлением ФСБ, знающий, где взять людей и быстро назначающий их на ключевые позиции. Когда он уверен в их лояльности и начинает осуществлять какие-то проекты. И совершенно другая история, когда прошло 15 лет и все эти люди все сидят на своих постах. Понятно, они вросли уже во все эти структуры. О лояльности их говорить сложно, о лояльности их подчиненных еще сложнее. А главная проблема – это кем их заменить.

Это является "проклятой проблемой" российской бюрократии – где брать новых людей? При отсутствии конкуренции, при отсутствии свободных СМИ, при отсутствии политических дискуссий невозможно понять, даже внутри Кремля, кому можно доверять, а кому нельзя доверять, где брать новых людей? Никакого нового "Санкт-Петербурга", откуда можно вытаскивать людей, Путину не придумать. Его решение в последнее время опираться на людей из ФСО, мне кажется, – это какой-то отчаянный шаг. Потому что, когда ты понимаешь, что можешь доверять только тем людям, которые непосредственно находятся перед твоими глазами, то есть своим охранникам, – это может сработать лишь в каком-нибудь очень маленьком диктаторском государстве. Но точно не может получиться в такой огромной стране, как Россия.

Никакого нового "Петербурга", откуда можно вытаскивать людей, Путину не придумать

–​ Но то, что вы описываете, это параноидальная ситуация. Можно себе представить, в каком душевном состоянии находятся все люди, фамилии которых мы назвали.

– Да, конечно. Это сложная проблема – тем более когда вы окружены силовиками. Есть определенные характеристики силовиков – что они находятся всегда "в обороне", всегда "отвечают на угрозы". Они живут в мире угроз! Это говорит о том, что у Путина и его окружения стратегических планов мало, есть лишь тактические решения, которые могут приниматься. Иногда это хорошие решения, иногда это ужасные решения. Но смысл в том, что ты все время окружен этими "угрозами", все время ждешь нападений – что, разумеется, постоянно добавляет нервозности, – полагает главный редактор сайта Agentura.ru Андрей Солдатов.