Реклама

"Ведет аморальный образ жизни", - жег глаголом следователь Александр Уранов на заседании по избрании меры пресечения новому "болотнику". Всякое у нас уже бывало: "имеет заграничных друзей в Фейсбуке", "путешествовал автостопом, поэтому может скрыться", "выезжал в страны с антироссийскими настроениями" - все это как обоснование необходимости ареста. А вот аморалки еще не было, поэтому я внимательно вслушиваюсь, что же такого ужасного делает парень из Астрахани. Оказалось, "злоупотребляет спиртными напитками" и не работает. Если второе связано с неврологическим диагнозом (синдром Туретта, об этом писалось и ранее), то вывод о злоупотреблении следователь сделал из количества протоколов о распитии в общественных местах - не менее 17. "Участковый на нем план делает", - говорит его мама Панфилова Марина Данилкина. Хотя кто знает, было ли при этом злоупотребление напитками, может, он всегда с первой банкой пива попадался... Следователь Уранов под конец даже подвел итог: не так важна в этом заседании юридическая квалификация действий Панфилова, как количество протоколов за распитие!

Хорошо, когда вокруг столько высокоморальных людей. Это напоминало бы классицистическую комедию, где добродетели обличают порок, если бы только не было так грустно.

Моральный следователь Уранов, ранее сфальсифицировавший дело Ивана Непомнящих, в котором "потерпевшие" (тоже наверняка безупречного облика граждане) к концу 2014 года вспомнили о боли, и взявшийся за новое. Панфилова он допрашивал тоже морально. Даже назначенный адвокат, как сказал обвиняемый, пришел только к концу допроса. Адвокаты же по соглашению - Мария Куракина и Сергей Панченко - все время получали противоречивую информацию о местонахождении своего подзащитного, пока не наступило десять вечера и Панфилов не оказался в ИВС на Петровке, где к тому моменту закрылось бюро пропусков. Это, конечно, не помешало написать в протоколе, что он велся в присутствии защитника. И что Панфилов "частично признал вину", хотя признал он лишь то, что был на Болотной и снял с омоновца шлем (выдача признания фактов за признание вины - их любимый прием, и не только в Болотном деле).

Отдельно Уранов отметил, что Панфилова нужно взять под стражу еще и потому, что у него нет регистрации на территории московского региона. А должна быть, видимо, хоть он и живет в Астрахани.

Моральный прокурор Карасев, традиционно сидящий со скучающим видом на болотных арестах. Ему что? Он не при делах. Просто надо во всем соглашаться со следователем. Присутствие прокуратуры на заседаниях по мере пресечения вроде как обосновано тем, что арест - дело серьезное и надо надзирать, чтобы следствие не допускало нарушений. Но это же такая формальность, вы же все понимаете...

Моральная "судья" Валентина Левашова, за которой числится сравнительно немного решений об аресте болотников, не менее трех (мы просто после второй волны не пересчитывали). В закрытии процесса на время обсуждения медицинских подробностей отказала (не могу найти этому никакого объяснения), зато любезно разрешила матери не называть диагнозы. То есть о симптомах рассказывать, а диагнозы не называть. А то неэтично получится.

Адвокаты попросили отложить заседание на 72 часа, чтобы, во-первых, получить историю болезни Панфилова из Астрахани, а во-вторых, документы собственника на квартиру, в которой обвиняемый мог бы содержаться под домашним арестом. Ничего сверхъестественного в этой просьбе нет: 72 часа на дополнительную подготовку к заседанию по мере пресечения давали и Ильдару Дадину, который никогда на здоровье не жаловался. Но облом. Медицинские документы не нужны, потому что синдром Туретта не входит в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. А документов о собственности на квартиру не представлено, на нет и суда нет.

Таким образом, Максим Панфилов отправился в тюрьму, дабы не продолжить свою преступную, а главное, аморальную деятельность. 7 апреля моральные оперативники после обыска в доме у Панфилова соврали, что повезут его в опорный пункт полиции, а вместо этого повезли в аэропорт. Поэтому он не взял с собой феназепам (его суточная доза, по словам матери, две таблетки). Если члены ОНК в ближайшие дни сможет ему передать рецептурный препарат, будем считать это везением.

Скотство, конечно.

Видео Дмитрия Борко: