По дороге на родину с майских каникул уже на пересадке в Мюнхене русский мир встретил меня легким матерком и толпой загоревших, возбужденных соотечественников, нагруженных пакетами с покупками. Вечерний рейс «Люфтганзы» был забит под завязку, место на полках для багажа в экономклассе было в большом дефиците. Иностранец средних лет попытался пристроить наверх свой чемоданчик в относительно свободное отделение, как вдруг сидящая через проход от меня русская девушка вскочила и, ударив его по рукам, захлопнула крышку багажного отсека, воскликнув на ломаном английском: Don’t touch it, I have a VERY expensive dress there! Пассажир пожал плечами и пошел искать другие полки.

Став ее соседом на три часа, я поневоле наблюдал, как эта девушка по-хозяйски обустраивалась на борту, пренебрегая всеми правилами воздушного этикета: до самого взлета говорила по мобильному, перед ужином откинулась до отказа в своем кресле, так что заднему пассажиру поднос с едой уткнулся в грудь, а когда в туалеты в конце салона образовалась очередь, она без тени смущения раздернула шторки между салонами и проследовала в бизнес-класс. За всеми ее похождениями с улыбкой умиления с соседнего кресла взирал седой немецкий муж.