Fri, Mar. 6th, 2015, 03:36 pm

Восхождение на пик невероятности Часть четыре Восхождение на пик невероятности Часть четыре



Злой грипп свалил меня на неделю, поэтому 4 часть с запозданием.

Содержание: рассказ про пауков и паутину, переводить было интересно





Шелк – распространенный продукт в мире членистоногих (один из старших таксонов царства животных, к которому относятся как насекомые, так и пауки). Клейкие гусеницы привязывают себя к дереву единственной нитью этого материала. Муравьи-ткачи сшивают листья, используя шелк, который выделяют их личинки, держа их в своих жвалах как живые челноки с нитью (рисунок 2.1). Многие гусеницы запеленываются в шелковый кокон, чтобы в нем превратиться в крылатую взрослую форму. Гусеницы-палаточницы покрывают свои деревья тончайшей паутиной. Всего один домашний червь-шелкопряд, когда строит свой кокон, свивает шелковую нить длиной почти в милю. Но хотя шелковичные черви и являются основой нашей шелковой промышленности, именно пауки самые виртуозные создатели шелковых изделий в мире животных, так что даже удивительно, что не паучий шелк используется человеком.



Рис. 2.1. Работа по шелку. Муравьи-ткачи используют своих личинок как живые катушки с нитью. Oecopbila smaragiina из Австралии.



Вообще-то ее используют, например, для изготовления точных перекрестий в микроскопах. В своей прекрасной книге «Человек, который сделал себя сам» зоолог и художник Джонатан Киндом делает предположение, что паучий шелк мог вдохновить людей на заре цивилизации придумать один из полезнейших образцов технологии – плетеную веревку. Птицы тоже признают высокие качества паучьего шелка как строительного материала: известно, что 165 видов птиц используют паутину при строительстве своих гнезд, причем эти виды принадлежат к двадцати трем независимым семействам, что предполагает независимость этого изобретения. Типичный паук, плетущий круговую паутину – садовый паук-крестовик Araneus diadematus – производит шесть разных сортов шелка из разных типов желез в задней части брюшка, причем он может переключаться с одного вида шелка на другой для разных целей. Пауки использовали шелк гораздо раньше, чем эволюция «научила» их плести круговую паутину. Даже прыгающие пауки, которые никогда не плетут сетей, прыгают в воздух с шелковой страховочной веревкой, совсем как альпинисты, которые привязывают себя к надежно вбитым крюкам.



Таким образом, шелковая нить издавна является привычным инструментом паука, и она на редкость подходит для плетения сети для ловли насекомых. Мы можем сказать, что сеть как бы находится одновременно в нескольких местах одновременно. Паука с ловчей сетью можно уподобить ласточке с пастью как у кита. Или хамелеону, у которого язык длиной в пять метров. Паучья сеть на удивление экономична. Тогда как мускулистый язык хамелеона составляет существенную часть веса его тела, вес шелка в паучьей сети – всех двадцати метров в наиболее больших экземплярах – меньше тысячной части веса тела паука! И тем не менее паук замыкает производственный цикл – он поедает свою паутину после использования – так, что пропадает ее совсем мало. Но эта сетевая технология создает свои проблемы.



Очень важно для паука со своей сетью сделать так, чтобы жертва, попав в паутину, уже не могла оттуда выбраться. Здесь есть две опасности. Насекомое может легко порвать сеть и вылететь наружу. Эту проблему можно решить, сделав шелк эластичным, но это усугубит вторую из этих проблем: насекомое теперь будет отскакивать от паутины, как от батута. Идеальный шелк – волокно, о котором химики-исследователи могут только мечтать – должно легко растягиваться, чтобы поглотить энергию быстролетящего насекомого, однако, в то же время, чтобы избежать эффекта батута, быть мягким буфером против отскока. По крайней мере, несколько сортов паучьего шелка как раз обладают комбинацией этих свойств благодаря чрезвычайной сложности структуры самой шелковой нити. Как объясняют профессор Фриц Волрат и его коллеги из Оксфорда (а теперь из города Аархуса в Дании), шелковая нить – показана в увеличенном виде на рисунках 2.2 и 2.3 – на самом деле гораздо длиннее, чем кажется, потому что большая часть ее длины свернута внутри жидких бусин. Она похожа на ожерелье, в бусинках которого содержится скрученный избыток нити. Механизм этого скручивания до конца не понят, но сомневаться в результате не приходится. Нить паутины способна растягиваться примерно раз в десять относительно исходного размера, и она создает достаточно медленный отскок, достаточный, чтобы не дать жертве вылететь обратно из паутины.



Следующее свойство, которое должен иметь этот шелк, для того чтобы не дать жертве ускользнуть, это ее клейкость. Вещество, которое покрывает шелковую нить и позволяет ей храниться в свернутом виде, о чем мы уже говорили, не является просто водой. Оно еще и клейкое. Одно касание, и насекомое уже не может вырваться. Но не все виды пауков добиваются клейкости нити таким способом. Другая группа пауков, называемых крибеллатовыми пауками, производят многонитевый шелк с помощью специальной шелковой пушки, называемой крибеллами . Пауки затем прочесывают этот многонитевый шелк, пропуская его через обыкновенную расческу, которая имеется у них на лапах.



Рис. 2.2. Бусины вдоль шелковой нити паучьей сети.

Рис. 2.3. Одна бусина со скрученной нитью внутри, действующей как «лебедка», (увеличено)

Рис. 2.4. Другой способ сделать нить липкой: «взбитые» нити крибеллатового паука.



Многонитевый шелк, «взбитый» таким образом покрывается облаком спутанных нитей (рисунок 2.4). Диаметр этого облака слишком мал, чтобы различить его невооруженным глазом, но этого как раз хватает, чтобы запутать ноги насекомого. «Взбитые» крибеллатовые нити ведут себя так, будто они клейкие, как покрытые клеем нити из предыдущего примера. Просто они добиваются этой клейкости другим способом. В одном отношении крибеллатовые пауки имеют преимущество. Их нить дольше сохраняет клейкость. Паукам, использующим клей, приходится строить свои сети заново каждое утро. Конечно, это составляет всего меньше часа работы, но, если вы имеете дело с естественным отбором, то каждая минута на счету.



Но теперь клейкие нити создают новую, несколько смешную, проблему. Будучи покрытой клеем, или взбитой как войлок, нить, достаточно липкая, чтобы связать ноги насекомому-жертве, делает достаточно мудреным делом хождение по ней самой паучихи! Хотя у нее и нет волшебного иммунитета, эволюция предоставила набор частичных способов не наносить вред самой себе. Ноги пауков-самок, использующих клей, смазаны специальным маслом, которое дает некоторую защиту от приклеивания. Это можно продемонстрировать, опустив паучьи ноги в эфир, который смывает масляную оболочку, и вместе с ней защиту от прилипания. Другое частичное решение, с помощью которого пауки приспособились ходить по паутине, это сделать не липкими часть нитей, обычно это радиальные нити, идущие от центра паутины во все стороны. Сама паучиха бегает только по этим радиальным спицам, для этого у нее приспособлены ноги – они оканчиваются маленькими клешнями, чтобы выборочно захватывать одну нить. (Пауки-самцы тоже строят ловчие сети. Объяснение моих сексистских высказываний см. на стр. 40). Она сторонится липких спиралей, которые вьются круг за кругом на вершину конструкции, построенной паучихой. Это легко сделать, так как она обычно сидит в центре своей круглой сети, и кратчайший пути к любой точке паутины будет проходить по какой-нибудь радиальной спице.



Теперь давайте обратимся к группе проблем, с которыми сталкивается паук, когда строит свою паутину. Не все пауки одинаковы и там, где это имеет значение, я буду брать широко известного садового паука Araneus diadematus как типового представителя. Нашей, как настоящей пауков, первой проблемой будет как проложить первую нить через пустое пространство, скажем, между деревом и камнем, между которыми мы решили укрепить паутину. Когда эта первая, жизненно важная нить будет перекинута через пространство, паук сможет использовать ее как мост. Но как построить этот первый мост? Пешеход поступил бы так – спустился бы вниз, прошел бы между двумя точками по земле и затем поднялся бы снова наверх, таща за собой нить. Так иногда пауки и поступают, но неужели нет более изящного решения этой проблемы? Давайте попробуем запустить змея. Возможно, мы как-нибудь сможем использовать свойства легкости и воздушности самого шелка? Да! Так паучиха и поступает, когда для этого хватает ветра. Она выпускает одиночную нить, освобождает ее конец и выравнивает этот воздушный парус, или, лучше сказать, воздушный змей. Его подхватывает ветер и несет в нужную сторону. Этот змей покрыт клеем и когда ему посчастливится задеть твердую поверхность на другой стороне пропасти, он крепко прилипает. Если змею не удается коснуться поверхности, паучиха втягивает его назад и подвергает драгоценный шелк повторной переработке – съедает его и пробует еще раз запустить нового змея. Рано или поздно пригодный мост удается перебросить через зазор и паучиха закрепляет собственный конец моста, приклеивая его на своей стороне. Мост готов к движению по нему!



Маловероятно, что этот первый мост будет хорошо натянут, так как длина нити не подбирается точно по ширине пространства. Теперь паучиха должна либо укоротить ее, сделав из нее одну сторону сети, либо вытянуть ее в виде буквы V , чтобы сделать две основные спицы круглой паутины. Проблема здесь в том, что, хотя она и может быть вытянута в виде буквы V , вряд ли эта V будет достаточной длины, чтобы получились две спицы нужной длины. Паучиха так решает эту проблему – она не меняет длину первого мостика, а использует его как вспомогательную нить, заменяя ее впоследствии на нить нужной длины. Вот как она это делает. Стоя на одном конце моста, она выделяет конец новой нити из задней части своего брюшка, и крепко присоединяет ее. Затем она перекусывает первый мостик, крепко держа его конец в лапах. Она движется поперек зазора, держась за остаток откушенного моста спереди и за ее новую нить, которую она выделяет из задней части брюшка. Она становится живой связкой для своего моста во время своего медленного движения вдоль него. Что же касается части первого моста, по которой она уже прошла, то она уже выполнила свою задачу, и она ее съедает. Этим удивительным способом, поедая свой старый мост по мере своего продвижения вперед и создавая новый позади себя, она перебирается с одной стороны зазора на другую. Более того, ее задняя часть выделяет новый шелк с большей скоростью, чем ее передняя часть поедает старый. Поэтому новый мост оказывается длиннее старого на строго контролируемую величину. После того, как оба конца надежно закреплены, длина моста становится достаточной для изготовления двух главных спиц будущей сети.



Чтобы сделать это, она возвращается на середину нового моста и своим весом придает ему форму той самой буквы V . Две половинки этой буквы как раз подходят, чтобы образовать первые два главных радиуса будущей паутины. Как же строить следующую спицу? Ясно, что было бы хорошо опустить перпендикуляр вниз из точки соединения половинок буквы V для того, чтобы закрепить центр будущей паутины так, чтобы он оставался на месте, даже когда паучиха не будет действовать на него своим весом. Паучиха прикрепляет новую нить к центру буквы V и скатывается вниз наподобие отвеса, на землю или на другую подходящую поверхность, где она и крепит второй конец вертикальной нити. Теперь три главные спицы сети готовы, и сеть выглядит как буква Y .



Следующие две задачи это провести из центра оставшиеся радиальные спицы и создать внешние обводы будущей сети. Паучиха изобретательно справляется с выполнением их обоих одновременно, используя потрясающе хитрый способ работы двойной и даже тройной нитью, которые позже растягиваются в стороны по мере того, как паучиха ходит вдоль уже готовых спиц. В первоначальном черновике этой главы я подробно описывал, как плетется эта головоломка, но при этом я чуть не сломал себе голову. А когда один из моих редакторов пожаловался на сильнейшее головокружение при чтении этого места, я неохотно позволил себя уговорить, и убрал его из книги. В результате этого этапа паучьей работы появляется полное колесо с двадцатью пятью или тридцатью спицами (количество меняется от одного вида пауков к другим, а также зависит от индивидуальных отличий особей), и основной скелет будущей сети готов. Но пока эта ловчая сеть похожа на велосипедное колесо – в ней слишком много пустого места и мухи могут спокойно пролетать через нее. Даже если пролетающая муха заденет какую-нибудь нить, с ней ничего не случится, потому что они не клейкие. Сейчас надо пропустить множество нитей через зазоры между радиальными спицами. Вставить их можно многими способами. Ну, например, паучиха может работать с каждым зазором между спицами по очереди, двигаясь зигзагом от одной спицы к другой прокладывая путь от ступицы колеса к ободу, потом возвращаться и начинать заполнять следующий зазор, и так далее. Но это потребует частой смены направления движения, а смена направления приведет к пустой растрате сил и времени. Есть способ лучше – двигаться вокруг сети по спирали, и именно это пауки чаще всего и проделывают, хотя иногда они могут случайно повернуть и начать двигаться в обратную сторону.



Но как бы паук не двигался, зигзагом или по спирали, есть еще проблема. Укладка клейкой нити, которая, в сущности, и выполняет задачу ловли насекомых, есть работа очень тонкая. Расстояния между нитями должны быть всегда правильными. Точки соединения их с радиальными спицами должны быть искусно выверены так, чтобы они не спутались в уродливом беспорядке, и не образовалось бы слишком много дыр, через которые жертвы могли бы удрать. Если паучиха попробует добиться такого точного расположения, балансируя на пустых спицах, то ее собственный вес, скорее всего, заставит их отклониться от правильного положения, и липкая спиральная нить будет присоединена в неправильном месте и с неправильным натяжением. Более того, вблизи внешнего обода сети зазор между спицами часто становится слишком большим, чтобы паук мог перешагнуть его. Обе эти сложности можно уменьшить, если начать спираль от центра и двигаться к краю. Вблизи центра зазоры узкие и поддерживающие друг друга спицы менее склонны поддаваться весу паучихи. По мере вашего движения наружу зазоры между спицами неизбежно увеличиваются, но это уже не беда: когда вы собираетесь начать укладывать новый виток спирали, предыдущий, внутренний виток служит поддерживающим мостиком через расширяющийся зазор. Но беда тут в том, что нить этого типа, которая хороша для ловли насекомых, очень тонкая и эластичная. Она не даст хорошей поддержки. Когда все спиральные нити будут уложены, сеть станет достаточно прочной, но во время процесса строительства мы должны признать ее неполной, и поэтому непрочной.



Укладка тонкой ловчей спирали является основная проблемой, но есть и другие. Вспомним, что хотя радиальные спицы не липкие и относительно дружелюбно настроены к паучьим лапам, мы сейчас готовимся обсуждать липкий шелк, который специально предназначен улавливать жертву. Мы уже видели, что у пауков нет полной защиты от прилипания к их собственным сетям. Да даже если бы и была, использование каждого витка спирали для поддержки при строительстве следующего витка украло бы часть его драгоценной липкости. Поэтому, несмотря на то, что строительство липкой спирали от центра к ободу, каждый раз шагая по уже уложенным нитям, кажется хорошей идеей, такое решение и в буквальном и в переносном смысле является ловушкой.



Паучихе эти трудности по плечу. Ее решение совпадает с таковым от современных строителей – это временные леса! Она таки строит спираль от центра к ободу. Но это не окончательная – липкая и воздушная – ловчая спираль. Это специальная «вспомогательная» спираль, которую она использует только для того, чтобы потом было удобно строить настоящую липкую сеть. Вспомогательная спираль не липкая, и круги ее расположены значительно шире, чем у настоящей. Она не сможет поймать насекомое. Но она намного крепче ловчей липкой спирали. Она придает жесткость и поддерживает паутину, и дает паучихе надежную связь между радиальными спицами, когда она наконец соберется строить настоящую, липкую спираль. Вспомогательная спираль делает только семь или восемь оборотов на пути от центра к краю сети. Закончив ее, паучиха выключает железы, производящие нелипкий шелк, и расчехляет свои тяжелые орудия – железы, которые специализируются на смертельном липком шелке. Она разворачивается и повторяет свой путь в обратном направлении – от края к середине – делая спирали более плотными и равномерно расположенными, чем на прямом пути от центра к краю. Она пользуется временной, вспомогательной спиралью не только как поддерживающими строительными лесами, но и как указателем направления. И по мере своего продвижения она откусывает вспомогательную спираль кусок за куском, когда они уже становятся не нужны. Когда она пересекает каждую спицу, то крепит к ней новую тонкую клейкую нить, создавая элегантный узелки, напоминающий узелки в рыбацкой сети. Между прочим, шелк не тратится зря на временные леса, потому что часть его остается прикрепленным к спицам, скрепляя их остатки там, где они были случайно съедены паучихой. Она не съедает вспомогательный шелк сразу, вероятно потому, что разбирать каждый фрагмент сети приведет к пустой трате времени.



Когда паучиха добирается до центра сети в ее нисходящем спиральном путешествии, ловчая сеть уже почти совсем готова. Осталось только провести регулировку ее натяженности – а это искусная, точная работа, вроде настройки струнного инструмента. Она сидит в центре сети и легонько трогает ее лапами, чтобы ощутить натяженность, если необходимо, слегка удлиняя или укорачивая нити, потом поворачивается и повторяет то же самое для другого угла. Некоторые пауки вяжут сложные рукоделия вокруг своих ловчих сетей, которые, как представляется, служат для тонкой настройки ее натяженности.



Упоминание о струнном инструменте позволяет мне сделать отступление о пауках-мужчинах. В этом рассказе я все время говорил о пауке-самке, но не потому, что пауки-самцы не плетут паутины – они плетут ее, и даже новорожденные паучата могут плести миниатюрные ловчие сети – а потому, что самки пауков гораздо больше и заметнее. Сопоставьте два факта: то, что самки пауков гораздо крупнее самцов, и то, что любой паук, независимо от возраста и пола, стремится немедленно съесть все, что меньше его по размерам и имеет нахальство двигаться, и вы поймете, в чем состоит проблема паука-мужчины. Пауков едят жуки, муравьи, многоножки, лягушки, ящерицы и многие мелкие птицы. Целые группы ос специализируются на ловле только лишь пауков для скармливания своим личинкам. Но, вероятно, самым страшным хищником для пауков являются другие пауки, и они не питают уважения к границам видов. Любой паук, который отважится попасть в ловчую сеть другого паука большего размера, находится в смертельной опасности, и это именно та опасность, с которой сталкивается самец, когда делает то, что должен делать.



Конкретный способ, которым пауки-самцы справляются с этой проблемой, разнится от вида к виду. В некоторых случаях он заворачивает муху в шелковый кокон и подносит ее паучихе в подарок. После этого он дожидается, пока ее зубы не окажутся занятыми мухой и только тогда приступает к делу. Мужчина без подарочной мухи рискует быть съеденным. С другой стороны, самцы иногда убегают с пустым подарочным коконом, или могут выхватить пищу из жвал супруги, возможно, чтобы подарить ее следующей даме. У других видов мужчины полагаются на тот факт, что сразу после линьки, до того как новый панцирь затвердеет, предполагаемая супруга бывает более или менее беззащитна. Именно в это время у пауков-самцов этих видов наступает прилив нежных чувств и их любовные отношения с паучихами не происходят ни в какое другое время, кроме как сразу после их линьки, когда они становятся мягкими и податливыми, ну или хотя бы обезоруженными.



Еще другие виды используют еще более привлекательную технику, ту, ради которой я начал это моё отступление. Пауки, строящие сети, живут в мире, который дан им в ощущениях в виде натяжения шелковых нитей. Шелковые нити для них – это дополнительные чувствительные конечности, поисковые антенны, практически дополнительные глаза и уши. Окружающие события говорят с ними языком натяжений и расслаблений, растягиваний и сокращений, изменением баланса натяжений. Центр паутины самки состоит из тугих, отлично сбалансированных по натяжению нитей. Если самец хочет поухаживать за ней и успеть смыться, отсрочив таким образом свой неизбежный конец, он должен научиться хорошо играть на этих струнах. Даже у самого Орфея было меньше поводов к такой хорошей учебе. Иногда самцы подбираются к самому краю ловчей сети паучихи и начинают перебирать нити, совсем так, как играют на арфе (см. рис. 2.5). Это ритмичное «бряцание» совсем не похоже на брыкание насекомого-жертвы, и, похоже, оно умиротворяет паучиху. У некоторых видов опасливые женихи ухитряются расположиться подальше от паутины своей дамы сердца, протянув к ее сети собственную «нить любви». Он дергает эту специальную нить так же, как джазмен мог бы играть на однострунном банджо. Умиротворяющие вибрации распространяются по «нити любви» и вызывают резонанс в ловчей сети его подруги. Эти вибрации подавляют, или просто откладывают на время, ее нормальные пищевые реакции, а также вынуждают ее двинутся по «нити любви» к источнику сладкозвучного «бряцания», где и состоится акт любви. Конец таких историй оказывается не всегда счастливым для смертного тела кавалера, но его бессмертные гены теперь надежно отправлены по назначению внутрь самки. Мир полон пауков, чьи отцы погибли, давая жизнь своему потомству. И в мире совсем нет пауков, отцы которых испугались риска потерять голову от любви.



Перед тем, как завершить этот рассказ о любви и шелке, послушайте еще одну историю. Есть виды пауков у которых самцы привязывают самок



Рис. 2.5. Осторожный жених: паук-самец и его «нить любви», прикрепленная к ловчей сети паучихи.



шелковыми нитями, как лилипуты привязывали Гулливера, прежде чем спеть ей серенаду (рисунок 2.6).

Злой грипп свалил меня на неделю, поэтому 4 часть с запозданием.Содержание: рассказ про пауков и паутину, переводить было интересно Fri, Mar. 6th, 2015 06:43 pm (UTC)

2born Некоторые поправки:



> Мы можем сказать, что сеть как бы находится одновременно в нескольких местах одновременно. - слово "одновременно" встречается дважды.



> в наиболее больших экземплярах

- может быть, "в самых больших"?



> Аархус произносится как Орхус (но, может быть, можно и так оставить)

Некоторые поправки:> Мы можем сказать, что сеть как бы находится одновременно в нескольких местах одновременно. - слово "одновременно" встречается дважды.> в наиболее больших экземплярах- может быть, "в самых больших"?> Аархус произносится как Орхус (но, может быть, можно и так оставить) Fri, Mar. 6th, 2015 06:47 pm (UTC)

2born > Но как бы паук не двигался,

не -> ни



Edited at 2015-03-06 06:53 pm (UTC) > Но как бы паук не двигался,не -> ни Fri, Mar. 6th, 2015 08:10 pm (UTC)

victor_chapaev Спасибо за замечания, сейчас же поправлю. Я когда уже запостил и прочитал, сам нашел несколько неправильностей, но не эти. Спасибо за замечания, сейчас же поправлю. Я когда уже запостил и прочитал, сам нашел несколько неправильностей, но не эти. Fri, Mar. 6th, 2015 06:52 pm (UTC)

2born Было интересно, спасибо! Было интересно, спасибо! Fri, Mar. 6th, 2015 08:12 pm (UTC)

victor_chapaev За интересность спасибо Докинзу За интересность спасибо Докинзу Fri, Mar. 6th, 2015 08:13 pm (UTC)

victor_chapaev За интересность спасибо Докинзу За интересность спасибо Докинзу Fri, Mar. 6th, 2015 08:15 pm (UTC)

2born А переводчику? ;) А переводчику? ;) Fri, Mar. 6th, 2015 08:27 pm (UTC)

victor_chapaev Ну, я, гм, тоже старался, но мое-то дело маленькое :)) Ну, я, гм, тоже старался, но мое-то дело маленькое :)) Fri, Mar. 6th, 2015 10:14 pm (UTC)

2born И да, выздоравливайте! И да, выздоравливайте! Sun, Mar. 8th, 2015 11:23 am (UTC)

ottern прыгающие пауки - это пауки-скакуны. Тут дяденька чуток согрешил: скакуны плетут паутинный кокон для потомства. Ну и поедают свою паутину лишь некоторые из пауков.

«…производят многонитевый шелк с помощью специальной шелковой пушки, называемой крибеллюмом.» Такого названия – крибеллатовые – в русском нет. Иногда называют их пауки-крибелляты.

А зачем называть самцов мужчинами?)

прыгающие пауки - это пауки-скакуны. Тут дяденька чуток согрешил: скакуны плетут паутинный кокон для потомства. Ну и поедают свою паутину лишь некоторые из пауков.«…производят многонитевый шелк с помощью специальной шелковой пушки, называемой крибеллюмом.» Такого названия – крибеллатовые – в русском нет. Иногда называют их пауки-крибелляты.А зачем называть самцов мужчинами?) Sun, Mar. 8th, 2015 11:35 am (UTC)

victor_chapaev Самцов мужчинами, чтобы уйти слегка от натуралистичности описания их сексуальных отношений. По английски упоминание паука-самца и паука-самки будет it, но автор использует she (упоминание женщины), таким образом придавая всей истории антропоморфичность. Ну и я вслед за ним...



А вот про крибеллятов, к сожалению, не нашел ничего. В википедии есть cribellate spider, но на русском языке такой статьи нет. Спасибо, что подсказали. Самцов мужчинами, чтобы уйти слегка от натуралистичности описания их сексуальных отношений. По английски упоминание паука-самца и паука-самки будет it, но автор использует she (упоминание женщины), таким образом придавая всей истории антропоморфичность. Ну и я вслед за ним...А вот про крибеллятов, к сожалению, не нашел ничего. В википедии есть cribellate spider, но на русском языке такой статьи нет. Спасибо, что подсказали. Sun, Mar. 8th, 2015 11:39 am (UTC)

2born А что, мужчина - это только тот, у кого деньги есть? ;) А что, мужчина - это только тот, у кого деньги есть? ;) Mon, Mar. 30th, 2020 04:50 am (UTC)

Усман Алкоев Я не переводчик, но всегда хотел узнать зачем оставлять имперские меры длин и всего остального? Ну примерно миля и примерно два километра - это примерно одно и то же, не так ли? Мы же живём в мире метрической системы..



А второе - зачем табуировать процесс размножения? "Самец делает то, что должен делать" - спит на диване с пивком? Или у Докинза этот момент тоже табуирован? Я не переводчик, но всегда хотел узнать зачем оставлять имперские меры длин и всего остального? Ну примерно миля и примерно два километра - это примерно одно и то же, не так ли? Мы же живём в мире метрической системы..А второе - зачем табуировать процесс размножения? "Самец делает то, что должен делать" - спит на диване с пивком? Или у Докинза этот момент тоже табуирован? Mon, Mar. 30th, 2020 07:23 am (UTC)

victor_chapaev Автор англичанин. Они пользуются своими мерами в разговоре. В данном случае текст мерами не перегружен и принципиального значения они не имеют. Считайте, оставлено для антуража. Второе замечание: Вы правы, у Докинза тоже используются эвфемизмы. Автор англичанин. Они пользуются своими мерами в разговоре. В данном случае текст мерами не перегружен и принципиального значения они не имеют. Считайте, оставлено для антуража. Второе замечание: Вы правы, у Докинза тоже используются эвфемизмы. Mon, Mar. 30th, 2020 02:49 pm (UTC)

Усман Алкоев Спасибо за ответ, но все же: есть какое-то правило когда использовать родные метрические единицы или имперские? Спасибо за ответ, но все же: есть какое-то правило когда использовать родные метрические единицы или имперские? Mon, Mar. 30th, 2020 03:19 pm (UTC)

victor_chapaev Извините, я не профессионал, а любитель, и таких правил не знаю Извините, я не профессионал, а любитель, и таких правил не знаю Mon, Mar. 30th, 2020 03:26 pm (UTC)

victor_chapaev Кстати, Российская империя тоже имела свои оригинальные меры и весы, аршины, версты... Я понял так, что Вы имеете в виду меры Британской империи Кстати, Российская империя тоже имела свои оригинальные меры и весы, аршины, версты... Я понял так, что Вы имеете в виду меры Британской империи