Известный предприниматель, член-корреспондент РАН и начинающий независимый политик очутился за решеткой по обвинению в мошенничестве. Что стоит за атакой следствия на Глеба Фетисова?

Сентябрьским утром в 2012 году в Цейском заказнике Северной Осетии собрались экологи из Всемирного фонда дикой природы, местные власти, телевизионщики и миллиардер Глеб Фетисов. Все они приехали на статусное мероприятие посмотреть, как из пяти деревянных клеток на волю выпустят зубров. После торжественной церемонии Фетисов здесь же снялся в предвыборном ролике созданной им партии «Альянс зеленых — Народная партия».

Прошло полтора года, и в феврале 2014-го на центральных телеканалах замелькали ролики про арест Фетисова: в стесненных условиях камеры оказался он сам. Как предприниматель, член-корреспондент РАН и начинающий независимый политик Фетисов очутился за решеткой по обвинению в мошенничестве?

Своя партия

Фетисов занимается политикой более 15 лет, c 1997 по 2001 год он был депутатом заксобрания Красноярского края, с 2001 по 2009 год представлял Воронежскую область в Совете Федерации, потом возглавил комиссию «Единой России» по антикризисному управлению. Но ему было тесно в рамках сложившейся системы: его вдохновляли леволиберальные экономисты, идеи «зеленых» и партийные образцы политического устройства Германии. В 2010 году он начал говорить о том, что хочет создать собственную политическую структуру и доносить свои идеи до руководства страны. В видеоинтервью предпринимателю Олегу Тинькову Фетисов сказал тогда:

«Самое страшное в жизни — пожалеть о том, чего ты не сделал. Допустить ошибку не так страшно. Главное — действовать».

К тому времени состояние Фетисова оценивалось в $1,6 млрд, его основу составлял пакет холдинга Altimo, объединяющего основные телекоммуникационные активы «Альфа-Групп». Сам Фетисов в конце 1990-х возглавлял компанию «Альфа-Эко», получившую известность благодаря агрессивным слияниям и поглощениям. Так что деньги на политический проект у него были.

Осенью 2011 года Фетисов на одном из московских мероприятий познакомился с бывшим руководителем Росприроднадзора Олегом Митволем и предложил ему поучаствовать в создании партии «зеленых». В декабре 2011 года десятки тысяч людей вышли на митинги в Москве, посчитав итоги выборов в Госдуму сфальсифицированными, и Фетисов, по его словам, убедился в правильности своего пути. «Бизнесмены, достигшие определенного уровня, в любом случае должны быть политиками, — считает исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Олег Прексин. — Это часть груза, который ложится на владельцев крупных состояний. В какой-то момент Глеб Фетисов сделал политику основным направлением». Официально партию «Альянс зеленых» Фетисов и Митволь учредили в апреле 2012 года после либерализации политического законодательства.

Одновременно Фетисов возглавлял НИУ «Совет по изучению производительных сил» при РАН и Минэкономразвития, который среди прочего разрабатывал стратегию развития Северо-Кавказского федерального округа. Неудивительно, что стартовой площадкой для партии Фетисова стала Северная Осетия. Но «зеленые» провалились. Неубедительные результаты на выборах в местное заксобрание Фетисов списал на фальсификации. Всего в 2012–2013 годах «Альянс зеленых» выдвигал на выборах разных уровней 1200 кандидатов, избраны 60. Средний показатель партии на выборах в законодательные собрания регионов составил 0,7%.

В начале июня 2013 года Фетисов обедал с миллиардером Михаилом Прохоровым и обсуждал предстоящие выборы мэра Москвы. Вскоре Прохоров официально отказался от участия в предвыборной кампании, так как большая часть его активов была зарегистрирована не в России. Фетисов решил не сдаваться. Буквально на следующий день он объявил, что будет баллотироваться в мэры и одновременно продолжит борьбу за пост губернатора Подмосковья. «Рассчитываю на серебро», — заявил он журналистам.

В бой с основными конкурентами Фетисов вступил с открытым забралом. «Собянин и Воробьев… скучны, малоубедительны, без харизмы. Не орлы. Обычные бюрократы среднего уровня. Залежалый товар», — язвил в партийном блоге Фетисов. Позже Собянин в одном из интервью бросил фразу, что 90% москвичей и не подозревают о существовании Фетисова. Он тут же сравнил авторитет Собянина с популярностью лошадиного зада, который показывают по телевизору. К выборам мэра Москвы Фетисов допущен не был, так как не прошел муниципальный фильтр — не собрал в свою поддержку достаточного количества голосов местных депутатов.

Власти продолжали в упор не замечать Фетисова, но это только придавало ему сил. В ноябре 2013 года Владимир Путин не позвал Фетисова в Кремль на встречу с представителями восьми непарламентских партий. Формальный повод — у «Альянса зеленых» не было депутатов заксобраний, прошедших по партийным спискам. Примерно тогда же Фетисов отказался обсуждать свои политические планы с представителями управления внутренней политики Администрации президента — не тот уровень.

$1,23 млрд

получил Глеб Фетисов в январе 2014 года за 14,17% акций Altimo, владевшей основным телекоммуникационным активом «Альфа-Групп» — компанией «Вымпелком» (56%). Миноритарный пакет акций Altimo он приобрел 10 лет назад, обменяв на него 30%-ную долю в «Альфа-Эко», купленную у Михаила Фридмана в кризис 1998 года за $12 млн. Фетисов был главным инициатором сделки «Альфы» с «Вымпел­комом», переговоры с основателем компании Дмитрием Зиминым он вел в течение 16 часов — начали в полдень, закончили в четыре утра.

Весной 2013 года он познакомился с лишенным мандата депутатом Госдумы Геннадием Гудковым. Осенью они решили создать новую партию, и в январе 2014 года прошел учредительный съезд оппозиционной партии «Альянс зеленых и социал-демократов», на финансирование которой в течение трех лет Фетисов обещал выделить около $20 млн. Его предыдущие траты были куда скромнее — по данным Центризбиркома, за два года он потратил менее $2 млн. По словам источника, близкого к Фетисову, с учетом кампаний однопартийцев его траты составили около $5 млн — «карманные деньги». По расчетам Фетисова, каждый голос избирателя обходился ему в 17 раз дешевле, чем просили политтехнологи.

Союз Фетисова с Гудковым не понравился Кремлю. По словам экс-депутата Госдумы Владимира Рыжкова, в российской политике существует негласное правило:

«Миллиардеры не могут финансировать оппозицию. Это запрещено с 2004 года, когда посадили Михаила Ходорковского. Тот, кто финансирует Гудкова, обязательно получит сигнал со Старой площади».

В декабре 2013 года Администрация президента заказала у околокремлевских аналитиков отчет о политической деятельности Фетисова (есть в распоряжении Forbes). В нем говорится, что смена «зеленого» бренда на социал-демократический может сделать партию конкурентом «Справедливой России» и даже КПРФ. В случае прохождения в Госдуму в 2016 году она может представлять интерес для крупных бизнес-групп.

Сильными сторонами Фетисова в отчете назван личный финансовый ресурс, «шахматное» видение, ставка на промышленную госполитику, личный контроль в партии и лоббирование экономических интересов в правительстве. В числе слабых сторон Фетисова-политика названы репутационные риски Фетисова-бизнесмена из-за сомнительных методов работы «Альфа-Эко» и проблемы принадлежащего ему «Моего банка».

Чей банк

В 2004 году Фетисов купил небольшой банк «Губернский» с капиталом всего $4,5 млн, а позже переименовал его в «Мой банк». Несмотря на притяжательное местоимение в названии, себя Фетисов всегда считал не банкиром, а финансовым инвестором. По его расчетам, через пять лет банк с капиталом $80–100 млн и присутствием в 15 регионах мог бы привлечь стратегических покупателей, готовых заплатить за него минимум три капитала. К банку приценивался Morgan Stanley, но кризис 2008 года спутал все планы. С 2008 года Фетисов рекапитализировал банк почти на 3 млрд рублей безвозмездными взносами (без эмиссии акций), а также предоставил субординированный заем и депозиты более чем на 2 млрд рублей. Всего, по оценке Фетисова, он вложил в банк $100–200 млн, а по подсчетам Forbes — $175 млн.

В 2011 году Фетисов больше думал о политической карьере и твердо решил продать банк, но покупателей по-прежнему не было. Надежда появилась, когда сенатор Оганес Оганян в 2011 году представил Фетисову бизнесмена Михаила Миримского, помощника депутата Владимира Плигина. Миримский, шапочно знакомый с Фетисовым, выразил желание сотрудничать с ним в «Моем банке» и, возможно, в других проектах. В подтверждение серьезности своих намерений он вошел в совет партии «Альянс зеленых», приобрел небольшую долю в банке (3,7%), после чего возглавил совет директоров.

Кто такой Михаил Миримский? К тому времени Миримский на протяжении 15 лет был младшим партнером Михаила Баранова, совладельца крупнейшего в России производителя каустической соды ГК «Никохим». В аналитическом отчете, подготовленном для администрации президента, говорится, что «Никохим» была близка к семье режиссера Никиты Михалкова, его родственники входили в совет директоров группы, а зять Альберт Баков работал у экс-губернатора Ульяновской области Владимира Шаманова. Сам Миримский, Баков и другие представители «Никохима» занимали должности вице-губернаторов и советников Шаманова. Михалков в ответе на запрос Forbes опроверг близость своей семьи к ГК «Никохим» и наличие деловых связей с Барановым.

Фетисов рассчитывал, что группа инвесторов, представленная Миримским, выкупит весь банк. Миримский же хотел, чтобы Фетисов оставался акционером и гарантом для крупных вкладчиков. Между тем финансовое положение «Моего банка» ухудшалось, к весне 2013 года новый менеджмент снизил ставки по коротким депозитам до среднерыночного уровня, и вкладчики стали забирать деньги. В августе 2013-го в «Мой банк» пришла проверка ЦБ, в течение нескольких дней достаточность капитала падала ниже установленного минимума 10%. Банк получил предписание на ограничение привлечения вкладов на уровне текущих остатков. На фоне нарастающего вала проблем Фетисов попытался ускорить продажу банка одной из компаний группы «Никохим» «Юг-Сода», но ФАС не торопился согласовывать сделку.

В конце сентября 2013 года Фетисова пригласили на Неглинную в ЦБ. О последующих событиях рассказывал сам Фетисов и его адвокаты. Сообщив, что предварительная проверка выявила в банке сомнительные активы, представители ЦБ предложили Фетисову увеличить капитал. Фетисов сказал, что все проблемы банка решатся после его продажи. Через полчаса после разговора Фетисову позвонил начальник МГТУ ЦБ Алексей Плякин (сейчас возглавляет Волго-Вятское главное управление ЦБ). Он сказал, что сделка с «Юг-Сода» согласована не будет, и критиковал менеджмент банка. На прямой вопрос Фетисова, кого из покупателей предлагает Плякин, тот посоветовал обратиться в одну из банковских ассоциаций. Forbes не удалось связаться с Плякиным.

Спустя несколько дней Фетисову позвонил представитель Ассоциации региональных банков «Россия» Игорь Антонов. Он предложил сделку по покупке банка и назначил встречу с одним из покупателей, бывшим главой Российского фонда федерального имущества, совладельцем компании «Мегаполис девелопмент» Владимиром Малиным. На этой встрече присутствовал давний знакомый Фетисова Александр Хандруев, вице-президент Ассоциации региональных банков «Россия» и бывший зампред ЦБ. Хандруев вызвался заняться стратегией банка и сказал Фетисову, что ему известно о проверке ЦБ и ситуации в банке.

Миримский узнал о готовящейся сделке и попросил Фетисова познакомить его с Малиным. Встреча будущих партнеров оказалась результативной. Договор о продаже банка стороны подписали в ноябре 2013 года. «Мой банк» достался двум группам акционеров: 85% — Малину и партнерам и 15% — Миримскому и партнерам.

Два источника Forbes уверены, что все новые акционеры, 11 физлиц, являются номинальными, а сделка по продаже банка проведена в интересах самого Фетисова.

«Это профессиональная команда зиц-председателей», — объясняет источник Forbes, один из вкладчиков «Моего банка», хорошо знакомый с Фетисовым.

Новые акционеры заплатили за «Мой банк» $17 млн, расчеты прошли 25–26 ноября 2013-го. Одновременно «Мой банк» за те же $17 млн выкупил у новых собственников акции обанкротившейся автомобильной компании Spyker. Выходит, что банк достался им бесплатно, ведь реальная стоимость пакета Spyker не превышала $6000 — примерно столько он стоил на бирже в сентябре 2013-го перед делистингом акций компании. Тогда же компания Фетисова, получив деньги от новых акционеров «Моего банка», направила $17 млн на выкуп у банка акций Altimo. Это была последняя часть пакета Altimo, около 0,2%, балансовой стоимостью $38 млн, который Фетисов обязан был выкупить у банка перед его продажей. Такое условие предусмотрено акционерным соглашением Altimo. В реальности же пакет, учтенный на балансе в $38 млн, стоил в два раза меньше. Его можно оценить исходя из капитализации «Вымпелкома», единственного на тот момент актива Altimo.

Как изменилось финансовое положение «Моего банка» после смены владельца? При Фетисове пакет Altimo увеличивал дыру в балансе банка примерно на $19 млн (за счет завышенной в два раза балансовой стоимости), а после смены собственников банка на его балансе появились бросовые акции Spyker, создавшие дыру на сопоставимую сумму $17 млн.

Следственный комитет РФ посчитал взаимосвязанными все сделки, проводившиеся 25–26 ноября 2013-го. И обвинил Фетисова в выводе активов на $17 млн путем мошенничества с акциями Spyker. Адвокат Фетисова Игорь Дунаев отрицает, что сделки были связанными. По его словам, Фетисов не знал о покупке банком бросовых акций Spyker.

Свидетель обвинения

Из материалов дела следует, что показания против Фетисова дал новый акционер банка, совладелец ГК «Никохим» Михаил Баранов. Он заявил о том, что сделки с акциями Spyker и по покупке банка были связанными между собой.

В свидетельских показаниях следствию Баранов рассказал: изначально в предварительном договоре купли-продажи «Моего банка», направленного летом 2013 года в ЦБ и ФАС, была обозначена сумма сделки в 66 млн евро, равная капиталу банка. Проводить предпродажную оценку банка он не стал, запросив вместо этого личную гарантию на качество активов у Фетисова, но тот отказался ее предоставить и сделка расстроилась.

В начале ноября 2013 года новые претенденты на «Мой банк», включая Владимира Малина, предложили Баранову долю в 10% в обмен на перевод в банк часть финансовых потоков ГК «Никохим», чья выручка составляет 14 млрд рублей. Баранов согласился, хотя к этому времени понимал, что для стабильной работы банку необходима докапитализация, возможно, на сумму до 3 млрд рублей. Согласно показаниям Баранова, его это не беспокоило, так как сделка должна была быть безрисковой – стороны исходили из того, что ГК «Никохим» не придется платить за долю в банке.

Согласно показаниям Баранова, в рамках сделки по покупке банка он получил акции Spyker в качестве займа от подконтрольной новым акционерам компании и расплатился этими акциями за долю в «Моем банке». Погашение займа, намеченное на 2014 год, зависело от степени участия «Никохима» в бизнесе банка. В крайнем случае, Баранов, по его словам, мог просто вернуть полученную долю.

Что бизнесмен Баранов имеет против Фетисова? Он рассчитывал, что сделка по покупке «Моего Банка» будет для него безрисковой, но вышло не так. Когда в конце ноября банку срочно понадобились деньги, менеджмент волгоградского филиала попросил одну из компаний ГК «Никохим» срочно погасить кредит на 30 млн рублей. В результате кредитором компании вместо банка стал сам Баранов, часть корпоративного долга он погасил средствами из личного вклада, открытого в «Моем банке» летом 2013 года на сумму $400 000.

В своих показаниях Баранов уверяет, что в разработке схемы сделки участия не принимал, поэтому не знал ни об истинной стоимости акций Spyker, ни о выводе с баланса банка акций Altimo.

Баранов признает, что интересовался рисками его персональной ответственности перед Фетисовым, прописанными в договоре купли продажи банка в случае его банкротства. Но при заключении сделки был уверен: Фетисов ни при каких обстоятельствах не допустит этого из-за катастрофических последствий для него лично. Тем не менее, это случилось, и почти сразу же после отзыва лицензии представители Фетисова заявили о возможной подаче иска против новых акционеров банка.

В свою очередь, партнер Баранова, бывший председатель совета директоров «Моего банка» Миримский (у обоих по 20% «Никохима») ничего против Фетисова не имеет. В свидетельских показаниях Миримский говорит, что был номинальным владельцем небольшой доли «Моего Банка» с конца 2011 года до начала 2014-го. По договору с Фетисовым, он получил долю в банке временно, в обмен на личный вклад с правом получить свой вклад обратно через три года с процентами.

Согласно показаниям Миримского, участия в оперативном управлении банком он не принимал, в банке появлялся не чаще одного раза в неделю на пару часов. Совет директоров, признается он, был декоративным органом: 8 из 9 членов совета получали зарплату от Фетисова, и до продажи банка все важные решения на сумму более 60 млн рублей принимались самим Фетисовым либо с его согласия.

Свои вкладчики

«Мой банк» нельзя было санировать, потому что там ничего нет. Удивительная ситуация — там исчезло 90% активов», — недоумевал глава Агентства по страхованию вкладов Юрий Исаев в день отзыва лицензии банка 31 января 2014 года. По данным АСВ, на конец декабря 2013 года отрицательный разрыв между активами и обязательствами банка составлял 12 млрд рублей при валюте баланса 21 млрд рублей.

По словам одного из бывших топ-менеджеров «Моего банка», дыра в 8–8,5 млрд рублей была в банке и до продажи, и о ней знали прежние и новые акционеры. Откуда она взялась? По данным АСВ, часть кредитов была оформлена на несуществующих лиц, «плохими» были ссуды на 4,5 млрд рублей — 60% корпоративного портфеля. По данным МСФО за 2012 год, на кредитный портфель банка приходилось менее половины его активов, остальные были малоликвидны. Среди них — промзона в Кемерово, Бутурлиновский ликеро-водочный завод, земля в Ростове-на-Дону, акции региональных телекомов и дебиторская задолженность на 4 млрд рублей.

Вернемся к ситуации в «Моем банке» осенью 2013 года. Первого ноября ЦБ выдал банку очередное предписание — снизить ставки по рублевым вкладам с 11,5% до 8,5% годовых, по валютным до 2,5% годовых. Крупные вклады известных людей были для «Моего банка» существенным источником привлечения денег, 40% всех средств физических лиц превышали 700 000 рублей. В начале 2013 года у банка было девять вкладчиков с депозитами свыше $3 млн.

Многих крупных вкладчиков в банк приводил сам Фетисов, ведь он лично гарантировал их депозиты своим имуществом.

Никита Михалков сообщил Forbes, что вкладчиком «Моего банка» он стал после личного предложения Фетисова. Сумму своего вклада Михалков назвать отказался, а источник, близкий к банку, говорит, что на счетах режиссера и связанных с ним структур было 300 млн рублей. Крупный вклад разместила звезда волейбола Екатерина Гамова. Она от комментариев отказалась. Источник в окружении Фетисова рассказывает, что советник президента России Сергей Глазьев держал в банке $1 млн, но успел забрать деньги летом 2013-го. Глазьев эту информацию опроверг.

Двадцатого ноября ЦБ отозвал лицензию у «Мастер Банка», вкладчики многих банков запаниковали, дни «Моего банка» были сочтены. С начала декабря 2013 года зампред ЦБ Михаил Сухов предлагал Фетисову вернуться в банк, чтобы спасти его. Между его старыми и новыми собственниками разгорелся конфликт. Фетисов через Миримского потребовал от Малина увеличить капитал, сам был готов дать 1 млрд рублей на паритетных началах. По условиям сделки новые акционеры обязались обеспечить непрерывную деятельность банка до 2020 года либо до погашения субординированного займа, выданного Фетисовым. В противном случае они должны были компенсировать ему убытки, а это 2 млрд рублей — субординированный заем и его личные вклады в банке. Представители Фетисова говорят, что новые акционеры увеличили капитал незначительно. Малин от комментариев отказался.

В январе 2014 года Фетисов продал почти все активы и его наличные средства оценивались в $1,2 млрд. Он не хотел вновь становиться собственником, но был готов предоставить банку кредит уже на 2 млрд рублей под 0,5% годовых. Общие затраты на санацию АСВ оценивало в 19 млрд рублей. Первый зампред ЦБ Алексей Симановский назначил утверждение плана санации на 29 января, но накануне отменил его. В АСВ говорят, что план финансового оздоровления, представленный новыми акционерами и менеджментом банка, оказался несостоятельным. ЦБ официально сообщил, что новые акционеры банка не создали условий для его санации, и 31 января отозвал лицензию.

Чьи недоброжелатели

«Олег, что ты делаешь завтра в три часа? Давай встретимся», — Фетисов звонил Митволю из Франции, куда уехал на плановую операцию. «А ты что, прилететь собираешься? Тебя же посадят!» — удивился Митволь. «Я ничего не подписывал. Мне сказали, все будет нормально, дам показания», — уверенно ответил Фетисов.

Но 27 февраля около полуночи у трапа самолета в Домодедово его задержали пять сотрудников ФСБ. За два дня до этого, 25-го, зампред ЦБ Михаил Сухов написал следователю по особо важным делам ГСУ СК РФ Роману Нестерову жалобу на действия бывших руководителей «Моего банка», включая и. о. предправления Киру Андрианову. Она подписывала договоры купли-продажи акций Altimo и Spyker. Сухов усмотрел в этом признаки присвоения или растраты по статье 160 УК и предполагал, что она подписала договор в пользу бывших или новых собственников. Андрианова пошла на сделку со следствием, и СК потребовал ареста Фетисова. Владельцы других обанкротившихся банков даже не рассматриваются в качестве потенциальных ответчиков, удивляется в своем блоге директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики Сергей Алексашенко.

В постановлении СК говорится, что Фетисов нанес банку ущерб на $17 млн. Однако принять залог в размере ущерба и отпустить его под подписку о невыезде суд отказался. В апреле 2014-го срок содержания под стражей продлили до 22 августа, затем еще на три месяца до 22 ноября. Все попытки адвокатов оспорить меру пресечения потерпели неудачу. «Начались политические репрессии», — заявил Фетисов накануне одного из судебных заседаний. «Акционеры банка пошли к силовикам, и они «закрыли» Фетисова, чтобы он отдал деньги. Политики в аресте Фетисова почти нет, она лишь аргумент», — говорит источник, близкий к администрации президента.

«Ни один человек в банке не арестован, потому что есть персональный заказ на Фетисова», — убежден Гудков. «Если бы не политика, ареста можно было избежать. Однако инициаторы ареста Фетисова — это не политические враги, а его деловые недоброжелатели, связанные с «Моим банком», — считает депутат Госдумы Илья Пономарев. В этом году он должен был получить от Фетисова деньги на финансирование избирательной кампании в Новосибирске.

СМИ писали, что ключевую роль в аресте мог сыграть Михалков, однако режиссер с этой версией не согласен.

«Никакого участия в аресте Фетисова я не принимал, о нем я узнал из газет. Никогда ни о чем и ничего лично для себя у руководства страны я не просил. И, надеюсь, не буду. К сожалению, многие пользуются моим именем без моего согласия. Некоторые — для решения своих личных проблем, некоторые — для привлечения внимания», — заявил Михалков Forbes.

По словам режиссера, он хотел лично услышать доводы и объяснения Фетисова, но тот уже был арестован.

Источник, близкий к администрации банка, говорит, что непосредственно перед отзывом лицензии АСВ пресекло попытку раздробить вклад Михалкова на сотни мелких — до 700 000 рублей, чтобы спасти его деньги. Всего из «Моего банка» пытались вывести 230 млн рублей. Михалков заявил, что ему об этом ничего не известно — он не финансист, сочетание слов «дробление вклада» ему ни о чем не говорит.

Исполнительные листы о взыскании в пользу банка $17 млн могут получить и новые акционеры. В июле 2014-го представитель АСВ Наталья Корженкова заявила, что агентство готовится оспорить сделки по продаже акций Spyker «Моему банку». «Пусть 11 физлиц, у которых банк купил акции Spyker, заплатят банку и возьмут обратно эти акции», — сказала она.

А что Фетисов? Чем дольше он сидит в тюрьме, тем большую сумму готов заплатить. В апреле он предлагал АСВ компенсировать агентству страховые выплаты по вкладам, которые составили более 6 млрд рублей. В июле на собрании кредиторов банка он через адвокатов заявил о готовности выкупить на торгах АСВ все активы банка и закрыть дыру в балансе. В решении арбитражного суда указано, что на 31 января 2014 года разрыв между активами и обязательствами «Моего банка» составлял 10 млрд рублей. Корженкова из АСВ говорила, что Фетисов может направить деньги в общую конкурсную массу, не выкупая права требований и не становясь основным кредитором банка.

В августе Фетисов уведомил АСВ о начале исполнения всех обязательств банка, запросив реквизиты счета и точную сумму. Однако вскоре отозвал свое обращение, сославшись на решение суда, в очередной раз продлившего его пребывание под стражей. «Исполнение обязательств в сумме свыше 13 млрд рублей возможно исключительно при моем личном участии в работе с различными финансовыми и юридическими институтами», - заявил Фетисов в переписке с АСВ.

Фетисов написал несколько научных трудов на тему устойчивости банковской системы. Каков результат его личных инвестиций в «Мой банк»? Убытки Фетисова могут достигнуть $500 млн ($200 млн — инвестиции и вклады до отзыва лицензии банка, $300 млн — компенсация кредиторам).

В конце мая 2014-го бизнес-омбудсмен Борис Титов в письме Путину вступился за трех предпринимателей, предложив изменить меру пресечения и выпустить их из СИЗО до судов. Фетисов был среди этих бизнесменов, но из окончательного варианта письма его фамилия исчезла. Помощники Титова объяснили Forbes, что экспертиза по делу Фетисова не завершена.