Писатель и журналист Максим Макаренков задал мне несколько вопросов, навеянных ему прошедшей конференцией «Роскон». А я ответил. Не все мои ответы были опубликованы. Выкладываю здесь, чтоб не пропадали…









Как любая крупная конференция, «Роскон» – отражение тенденций в фантастике. Какие из них Вы считаете основными?





Безусловно, «Роскон» – это зеркало отечественной фантастики. Малость кривое, не без этого. «Роскон» показывает, что отечественная фантастика есть. «Роскон» ярко демонстрирует, что в российской фантастике преобладают и востребованы развлекательные направления.

В первую очередь – девичье романтическое фэнтези.

Во вторую – «фантастическая история», т.е., история, которую создаёт сонм «попаданцев», засылаемых в прошлое сонмом авторов. В конце прошлого века тему «засланцев» достаточно удачно начал эксплуатировать в своих романах Василий Звягинцев. В веке нынешнем у него появилось огромное количесво последователей. Но всё хорошо в меру. Российский читатель тонет в океане «попаданческой» фантастики. Сколько можно?

В третью очередь – магическое фэнтези разнообразного извода.





Насколько итоги «Роскона» и других российских премий отражают вкусы читателей?





В какой-то мере отражают. Но любое голосование субъективно, как субъективен любой человеческий выбор. Даже если победителя определяет жюри – и тут от субъективизма никуда не денешься. Прибора, который умел бы беспристрастно оценивать качество литературного произведения, не существует, пресловутая Mensura Zoili, придуманная Акутагавой, всё ещё не изобретена.





Как проходит голосование участников конвентов, вы и без меня знаете… Они голосуют за всем приятных людей, часто даже не открывая написанных ими книжек. Но тем и хорошо фантастическое сообщество, что в нём есть разные премии, с разными способами определения победителей. Например, на «Интерпрессконе» тоже голосуют участники конференции, но голосуют они, выбирая свои предпочтения из номинационного списка, который заранее составили «специально обученные люди» – номинаторы. Чтобы совсем уж не было стыдно за какого-нибудь «внезапного» лауреата. Кстати, на том же «Росконе» вручается премия «Фантаст года» – за тиражи. Участники и организаторы здесь ни при чём, к результату они отношения не имеют. Чистая математика, как раз вполне объективно отражающая вкусы читателей.





Что сейчас определяет развитие российской фантастики?





Давайте уточним, на всякий случай, что мы говорим о литературной фантастике. Не о кинематографе или компьютерных играх. Вопрос можно трактовать двояко, в зависимости от его прочтения. Допустим, российская фантастика развивается. Влияет ли её развитие на что-нибудь? Не особо. На умы большинства россиян влияние фантастики пренебрежительно малО.





А что определяет развитие фантастики как таковой, т. е., что влияет на саму фантастику? Ответ простой – жизнь. Ситуация в стране, положение в науке, в образовании. Отношение людей к чтению. Почему, например, так популярно перекраивание прошлого России с помощью засылки в него «казачков» из настоящего? Думаю, виноваты не только издатели, приучившие читателя к определённому формату, к однообразной жвачке, произведённой по шаблону. Объяснение в том, что часть отечественных читателей (молодых и не очень) буквально жаждет хоть каких-нибудь побед, пусть это будут даже выдуманные виктории в придуманном прошлом.

Побед-то у нас сейчас маловато, а воинственности – хоть отбавляй…





Есть мнение, что в 90-е российская фантастика умерла, когда «почила в бозе» школа советской фантастики. Вы согласны? Есть ли своя, российская фантастика, то, что называется «школа».





Российская фантастика существует. Как бы некоторые сегодняшние авторы не старались сделать свои произведения мультиуниверсальными, пригодными к употреблению на любом языке и в любой стране. От истории и реалий России никуда не денешься. Эти реалии не могут не влиять на творчество отечественных фантастов. Хороших фантастов.





И школа российской фантастики есть, пусть даже нет в живых Учителей (Ивана Ефремова, братьев Стругацких, Владимира Михайлова, Кира Булычёва и других). Их книги остались. Достоевский когда-то сказал, что нет ничего фантастичнее действительности. Просто нужно уметь оглядеться и правильно увидеть. К сожалению, у многих современных отечественных фантастов нет развития, нет той поразительной творческой эволюции, которую мы, например, видим, знакомясь с произведениями братьев Стругацких, написанными в разные годы. Нынешние авторы застряли в каком-то Дне сурка… Удручает и низкое качество текстов современных молодых литераторов. Даже если они пытаются о чём-то интересном рассказать, читать это невозможно. Фантастику СССР, безусловно, спасал мощный институт советской редактуры.





Какие книги сегодня интересны читателю? Какие темы?





Читатели бывают разные. Что интересно двадцатилетнему, не всегда по душе пятидесятилетнему. Выше я уже приводил примеры фантастических направлений, превалирующих на отечественном рынке. Общая деградация читательского вкуса несомненна. Но устрашающе большое число развлекательных названий нивелируется их ничтожными тиражами. А умный читатель всегда найдёт для себя фантастику, соответствующую его уровню. Произведения, в которых затрагиваются острые, любопытные, новые темы, появляются, несмотря на… В книжных изданиях или в периодике, нет-нет да и мелькнёт что-то нестандартное. Читателям, жаждущим интеллектуальной отечественной фантастики я бы рекомендовал следить за номинационными списками премий «Интерпресскон» и «Новые горизонты», знакомиться с шорт-листом «АБС-премии».





Какое ближайшее будущее сегодня рисует «фантастика ближнего прицела» (т.е. та, где события происходят в недалёком будущем, либо в наше время — с небольшими фант. допущениями) ?





Современная «фантастика ближнего прицела» обычно занимается вещами, связанными с развитием информационных и коммуникационных технологий, обыгрывает приключения в виртуальной реальности. Я бы предпочёл, чтобы отечественные фантасты не уходили в виртуальность, не «улучшали» безвозвратно ушедшее прошлое, а больше внимания уделяли вызовам будущего. Чтобы фантасты попробовали ответить на вопрос: «Куда мы идём?» Чтобы они подумали о возможных вариантах грядущего и описали это грядущее с достоверным оптимизмом.





На «Росконе» проводилась шуточная битва женской и мужской фантастики. Кто победил? И чем отличается мужская фантастика от женской?





На «Росконе» я не был, какая там фантастика победила, не знаю. Во всяком случае, интеллектуальная фантастика точно не делится на «мужскую» и «женскую».







