Текст: Елена Одинокова

Коллаж: ГодЛитературы.РФ (слева - Урсула Ле Гуин, справа - Дорис Лессинг)

Фото: wikipedia.org; flickr.com

Дорис Лессинг и Урсула Ле Гуин родились с интервалом в десять лет без одного дня – 22 октября 1919 и 21 октября 1929 соответственно. Обе дожили до почтенных лет – Лессинг скончалась в 2013 году в возрасте 94 лет, Ле Гуин в 2018-м в возрасте 88 лет. Первая из них удостоилась Нобелевской премии по литературе 2007 года (и своеобразного титула «самого возрастного лауреата» – став им в те же самые 88). Вторая самой известной литературной награды так и не удостоилась (видимо, не дожила), но ее имя и без того давно на слуху. Что еще объединяет двух почтенных дам, объясняет петербургская писательница Елена Одинокова.

Книги Дорис Лессинг и Урсулы Ле Гуин с удовольствием читают хипстеры и феминистки, но редко покупают обычные российские любители фантастики и фэнтези. Самый распространенный отзыв после прочтения их книг звучит примерно так: «Это написано даже хуже «Гарри Поттера»! Попробуем разобраться, за что творчество этих женщин так высоко ценили критики.

Дорис Лессинг, начав с реалистических остросоциальных романов о правах женщин, расизме и социальном неравенстве, не изобрела ничего принципиально нового. Однако она стала одним из первых авторов, кто сочетал в своем творчестве феминизм и фэнтези. Мы избалованы политкорректным чтивом, где вместо «люди» пишут «мужчины и женщины», чтобы не оскорбить англоязычных читательниц. Читатели тех времен, когда Лессинг начинала писать «Канопус в Аргосе», привыкли в жанре научной фантастики и фэнтези к «сосисочным вечеринкам» - то есть к ситуации, когда все решают и делают бравые парни. Женщине в тогдашней приключенческой и фантастической литературе отводилась роль красивой мебели, как бы они ни называлась: богиня, принцесса, королева. Достаточно указать на соотечественника Лессинг Дж. Р. Р. Толкина, для экранизации книги которого Питеру Джексону пришлось собственноручно ввести единственного активного женского персонажа. Несомненными заслугами Дорис Лессинг, помимо борьбы за права женщин, стали критика колониализма и апартеида, участие в антиядерном движении. Долгие годы Лессинг была социалисткой, что не могло не отразиться на идейном содержании ее книг.

Дебютный роман Лессинг — «Трава поет» (1949) — относится по накалу страстей и глубине проблематики к первому ряду мировой литературы. Действие происходит в Южной Африке (где прошли юные годы самой Дорис, в ту пору Тейлор). Независимая и счастливая девушка Мэри под давлением общества ощущает себя старой девой и выходит замуж за неудачника Дика Тернера. Она живет в нищете на его уединенной ферме, теряет свою женскую привлекательность, замыкается, от отчаянья и невыносимой скуки начинает медленно сходить с ума и постоянно унижает добродушных слуг-туземцев, один из которых в итоге ее убивает. Слишком дорогую цену Мэри платит за предрассудки патриархального общества.

Утрата женственности означает для героинь Дорис Лессинг потерю самой себя. Женщинам не обязательно нужна роскошь — им нужен хотя бы минимальный комфорт, красивые платья, красивые вещи. Их дом — их крепость. Стареющая героиня «Дневника выжившей» именно благодаря своей женственности, индивидуальности сохраняет некий островок спокойствия и уюта, когда рушится мир вокруг и дичают люди. Ее воспитанница — девочка Эмили — умудряется из каких-то тряпок и шкур мастерить себе наряды. Когда на улицах орудуют банды малолетних мародеров, женщины обсуждают новые занавески. Это выглядит глупо, но помогает им остаться цивилизованными людьми в мире варваров.

Цикл «Канопус в Аргосе» (1979—1986) написан не столь технично, как психологическая проза Лессинг. Автор чрезмерно увлекается отчетами, деталями воображаемого мира, так сильно напоминающего Землю. Основная идея вырисовывается в этом цикле достаточно четко: мудрые боги-колонизаторы несут на другие планеты свет Истины, который передают талантливым и миролюбивым женщинам. Мужчины с их звериной, подростковой агрессией разрушают божественные начинания, люди, предоставленные самим себе, не способны сформировать идеальное общество.

Еще одна тема, которая волновала Дорис Лессинг – человечное отношение к психически больным. Дилогия о мальчике по имени Бен («Пятый ребенок», «Бен среди людей») повествует о матери, которая находится под постоянным давлением общества из-за гиперактивного младшего сына, которого все сравнивают с неандертальцем из-за его агрессии. Мать вынуждают поместить мальчика в интернат, где ему грозит скорая смерть от бесчеловечного обращения. Спасая его, мать навлекает на себя молчаливый гнев мужа. Бен вынужден уйти из семьи, чтобы не создавать проблем. Он попадает в преступную среду и в итоге гибнет, лишенный подлинной женской, материнской заботы.

Матери у Лессинг вообще бывают далеки от идеала – взять хотя бы героинь повести «Бабушки», которые обмениваются сыновьями, чтобы вступить с ними в половую связь. Материнская любовь в прозе Лессинг то недостаточная, то избыточная и извращенная. И наоборот, любовь женщины к приемному ребенку преображает ее, делает сильнее.

Урсулу Ле Гуин относят к представителям т. н. «мягкой» научной фантастики. Несмотря на то, что ее с детства окружали выдающиеся ученые, подлинной любви к точным наукам ей так и не довелось испытать. В ее текстах нет изобретательского экстаза, свойственного авторам-физикам. Нет «простых романтиков», которые бросаются навстречу приключениям, покоряют природу и космос, укрепляют мужскую дружбу и трогательно заботятся о младшем товарище, как, к примеру, герои Жюля Верна. Персонажи Ле Гуин в основной массе лишены какого бы то ни было обаяния. Они много ходят и говорят, в основном о неравенстве на всех уровнях — половом, классовом, мировом, космическом.

Я не случайно говорю «персонажи» — Ле Гуин редко заботилась о том, чтобы придать рассказчику и его собеседникам яркую индивидуальность. В романах Ле Гуин персонажей много, они плохо запоминаются и редко бывают необходимы для развития сюжета. Чем отличается какой-нибудь «Паэ» от «Кимоэ» и зачем вообще они вышли на сцену, поймет не каждый читатель, а только тот, кого их пространные диалоги о политике, науке и женском вопросе «заставляют задуматься». Сюжет романов также не радует индивидуальностью: некий инопланетный представитель знакомится с особенностями культуры и социального строя планеты, на которую его послали.

Основное внимание уделяется, конечно же, половому вопросу. К примеру, герой «Обделенных», встречаясь с новыми людьми, обязательно допытывается, как у них там с равенством полов. Даже если ничто не предвещает грозы, он обязательно спросит, почему дамы не водят планетолет и не учат физику. Стругацкие или Брэдбери ограничились бы парой драматических сцен или введением яркого женского персонажа, они бы показали, а не рассказали, как обстоят дела у женщин на планете Уррас. Но драма, как и физика, не была сильным местом женщины-автора, мы видим тотальное преобладание описания и рассуждения над действием. Урсула Ле Гуин вряд ли заставит читателя смеяться или плакать над судьбами своих статистов. Она пытается донести до читателя больше информации, чем может вместить художественный текст, и потому сообщает свои идеи «в лоб». В этом она близка Дорис Лессинг с ее бесконечными рассуждениями об идеальном и неидеальном обществе. Только в детской литературе Ле Гуин позволяет себе побаловать читателя красочным, эмоциональным и более-менее динамичным повествованием.

В тексте «Обделенных» звучит презрение к «классической» женственности, той самой, которую возводила в абсолют Дорис Лессинг. Женственности как продукту потребительского, капиталистического общества. Изнеженная, глупая куртизанка Вэйя, которая живет в невообразимой роскоши, верит только в силу своей сексуальности и покоряет «всего лишь мужчинок» — явно отрицательный персонаж. Зато мужественная умная партнерша главного героя – это и есть «настоящее». На светском рауте герой разражается пламенной речью: «Вы богаты, вы владеете. Мы бедны, у нас ничего нет. Вы имеете — мы не имеем. Здесь все красиво, все, кроме лиц. На Анарресе все некрасиво, только лица красивы. Лица других, мужчин и женщин. У нас нет ничего, кроме этого, ничего, кроме друг друга. Здесь вы видите драгоценные камни, там — глаза. А в глазах — великолепие, великолепие человеческого духа. Потому что наши мужчины и женщины свободны, они ничем не владеют, и поэтому они свободны. А вы владеете, и поэтому владеют вами. Вы все — в тюрьме».

В романе «Техану. Последнее из сказаний о Земноморье» Ле Гуин проповедует феминизм для самых маленьких: сильная и мудрая волшебница Тенар (по совместительству домохозяйка и вдова фермера) утешает утратившего волшебную силу Геда и воспитывает чудесную девочку Терру. Сильной женщине противостоит маг-шовинист, уверенный, что магия – не женское дело. По случайному или неслучайному совпадению именно этот роман был отмечен премией «Небьюла», единственный из всех книг цикла. И именно этот роман, в отличие от остальных книг цикла, мужские шовинисты часто называют скучным, тупым и непомерно затянутым.

Ле Гуин отказывает женщинам в праве быть слабыми, наивными и глуповатыми. Она стремится к унификации полов, которая достигает апогея в «Левой руке тьмы». Андрогины с планеты Гетен не хотят присоединяться к Экумене (альянсу цивилизаций), для них важнее их самобытность, а разнополых обитателей других планет они считают опасными извращенцами. Посланник Генли Аи становится другом министра Эстравена, который сочетает в себе силу духа, ум и женскую мягкость. Посланник попадает на «исправительную» ферму-тюрьму, где его «лечат» гормонами и наркотиками. Его, полуметвого, спасает опальный министр. Они долго бредут во льдах, где их настигают запретные желания. Судя по редкому для Ле Гуин лирическому настрою в описаниях ледового похода, такая любовь-дружба с то ли мужчиной, то ли женщиной является для автора идеалом человеческих отношений. Не случайно именно этот роман так востребован представителями ЛГБТ и часто признается лучшим произведением автора.

Ле Гуин – агитатор, коммунист, анархист, автор агрессивный, прямолинейный, увлекающийся. Лессинг – живописец, автор мягкий, чувствительный к звучанию слов и переливам эмоций, автор, вплетающий социально-философске идеи в кружево художественного текста.

Их предпосылки были разными – Ле Гуин волновала в основном абстрактная социальная справедливость, Лессинг познала несправедливость на своем опыте – детство в Южной Родезии заставило ее прочувствовать влияние высокоразвитой цивилизации на низкоразвитую, увидеть подлинное угнетение женщин, чернокожих. Их творческие методы были слишком разными, но цели и убеждения были общие.

Благодаря Лессинг и Ле Гуин фэнтези стало другим – более вдумчивым и женственным, более политкорректным. Женщины получили роль активного положительного героя, а не только злодеек, богинь и дев в беде. Несмотря на разницу в самом подходе к феминизму, эти писательницы всегда сходились в главном: женская мудрость, красота, миролюбие, материнское тепло, духовная сила должны образумить воинственных мужчин, спасти эту пропащую планету, сделать ее лучше.

Впрочем, роднит и другое – слишком серьезное отношение к творчеству, в котором нет места и самоиронии: не до шуток.