Оппозиционный политик Алексей Навальный сообщил о проведении общей протестной акции в Москве 20 сентября. Он напомнил, что сначала акцию планировалось провести 13 сентября — после того, как оппозицию не пустили на выборы ни в одном регионе. Навальный отметил, что общих шествий в Москве не было полгода — со времени убийства Бориса Немцова, а большого митинга не было года полтора. Акция пройдет в форме шествия и последующего митинга. Соответствующее уведомление будет подано в мэрию Москвы в ближайшее время. Алексей Навальный ответил на вопросы ведущих «Коммерсантъ FM» Петра Косенко и Константина Эггерта.

К.Э.: Здравствуйте, хотели поговорить, Алексей Анатольевич, на счет двух вещей: грядущих региональных выборов, куда, например, демократическую оппозицию в виде РПР–ПАРНАС допустили только в одном регионе, как я понимаю, в Костроме, где вы были, и затем немного о митинге, который вы планируете. Начнем с выборов. Имеет ли смысл в них участвовать сегодня, когда очевидно, что административно все уже предрешено?

А.Н.: У нас есть право на участие в выборах, мы хотим реализовать это право. И вы правильно сказали, что нас допустили только в одном регионе, несмотря на то, что мы требовали и выдвигались на выборах в Новосибирской области, в Магаданской области, в Калужской области, допустили нас только в Костроме, и это отлично иллюстрирует, что совсем не все решено административно. Если бы они могли административно или через популярность Путина решать вопрос получения своих вот этих 86%, то у них не было бы проблемы допустить нас на выборы. Но они боятся, боятся того, что оппозиция будет делать то, что не делала никогда, в частности, поедет в города, в поселки и так далее.

Вот я только что выступал в городе Шарья, 350 км от Костромы, 660 км от Москвы. Могу сказать, проведя там встречи, никаких 86% за Путина или обсуждения Крыма и Украины там даже и близко нет. Все задаются вопросами, почему есть сбор за капремонт, а капремонтов нет, почему бесплатные лекарства нам продают за деньги и так далее. Почему мэр жулик, почему полиция подчиняется этому жулику, а у нас есть возможность говорить на эти темы, и нам есть что сказать. А вот «Единой России» нечего, поэтому нас на выборы не пускают, и мы обязательно должны участвовать.

К.Э.: Алексей, с другой стороны, вам скажут ваши в том числе и сторонники многие, многие, кто вам симпатизирует или симпатизирует демократическому движению в России, что вот эти все люди из провинциальных городков, это люди все равно очень зависимые от властей, зависимые от бюджета, и, собственно, чего они хотят? Чтобы им пришли и сделали…

П.К.: Хорошо.

К.Э.: Хорошо, да, желательно бесплатно, и никакой им не нужно ни демократии, ни разделения властей, ни прав человека, и Крым их, и поэтому, в общем-то, просто-напросто их не устраивает, если хотите, не то что стилистика, а то, как осуществляется определенная программа в России.

П.К.: Администрирование.

К.Э.: Администрирование, но не суть этой власти.

А.Н.: Но не совсем так, вернее, совсем не так исходя из того, что я наблюдал своими глазами. Во-первых, в той же самой Шарье на последних выборах «Единая Россия» получила 26%. То есть в два раза меньше, чем в Москве. В той же самой Шарье фактически было восстание по поводу назначения сити-менеджера, то есть чисто по политическим мотивам. То есть там не было никакой экономической составляющей, социальной составляющей. Люди сказали: «Мы хотим оставить себе выборного мэра, не хотим сити-менеджера».

П.К.: Алексей, а в Шарье какое население?

А.Н.: В Шарье население 40 тыс. человек.

П.К.: А в Москве?

А.Н.: В Москве население, никто не знает, какое население в Москве.

П.К.: Ну не 40 тыс. человек, и даже не 400 тыс., и не 4 млн, да, мы с вами прекрасно понимаем, какое значение для власти имеет Шарья, а какое значение имеет Москва и другие крупные города.

А.Н.: Мы же не сравниваем сейчас Шарью и Москву.

П.К.: Нет, вы сравнивали ее.

А.Н.: Нет, мы сравнивали вообще типичный российский провинциальный город и представление о провинциальном городе как о некоем месте, которое ждет, когда придут просто и дадут все бесплатно. На самом деле это не так. Люди хотят, чтобы их оставили в покое. Люди в частности говорят: «Мы хотим, чтобы нам не мешали заниматься бизнесом», потому что они хотят сами заработать. Таких людей много. Я не говорю о том, что, конечно, значительная часть населения, она, кстати, в патерналистских настроениях, она требует каких-то там льгот и так далее, в том числе обоснованных, но тем людям, которые хотят зарабатывать своим трудом, хотят заниматься предпринимательством, им просто не дают ничего делать. Есть мафия и в маленьких российских городах. Вспомните, «Левиафан». Вот мэр города, ему принадлежат все подрядные организации, «Единая Россия» там же работает, они захватили совет, и сделать вообще ничего невозможно. И это всем очень не нравится.

П.К.: Ну то есть вот тот самый лозунг «Сменяемость власти», о котором вы говорите тоже, да?

А.Н.: Совершенно верно.

П.К.: То есть они, видимо, хотят смены власти для того, чтобы что? Чтобы жить и работать свободнее, да? То есть вот, предположим, что это действительно так, хотя, вы же прекрасно знаете, иждивенческие настроения у нашего населения, о чем Константин говорил вот буквально в предыдущем вопросе, они же действительно очень и очень сильно развиты. И патернализм, в первую очередь, со стороны государства. Вы готовы стать для этих людей тем, чем для них сейчас является местная администрация, «Единая Россия» и так далее?

А.Н.: Мы готовы идти на выборы, мы готовы побеждать в них, и мы готовы брать на себя власть и ответственность. И я хочу сказать, что, понимаете, вот про эти иждивенческие направления, настроения, ну они есть везде. Они и в Европе существуют, и даже в США существуют. Но это же не 100% населения. Такие направления есть, есть ожидания того, что государство решает все проблемы, потому что другой системы не было никогда.

К.Э.: Алексей, а посмотрим вперед, ну даже, предположим, получит «РПР-Парнас» 1-2 места там в Костромском областном законодательном собрании. Вон там Григорий Явлинский находится с Максимом Резником в Санкт-Петербургском законодательном собрании, но принципиальных изменений из-за этого в Санкт-Петербурге не происходит.

П.К.: А Мефистофеля, между прочим, завалили.

К.Э.: Если мы посмотрим и экстраполируем все это на следующий год, на выборы в Государственную думу, как вы считаете, будет такая же история не только там с оппозицией, грубо говоря, будет попытка сделать под ксерокс, под 3D-принтер такую же Думу, как сейчас?

А.Н.: Первая, Константин, ремарка по поводу того, что один человек ничего не может сделать. Для меня пример с Явлинским не очень показателен. Для меня более показателен пример с Немцовым, который сидел в Ярославской думе, вице-губернатора снял, коррупцию в онкологической больнице разогнал, за ним там все следили, был он на первых страницах всей региональной прессы, и действительно сделал колоссальную работу. Поэтому я уверен, что и в Костромской области если будут Яшин и Андрейченко сидеть в Думе, они очень много сделают, гораздо больше, чем многочисленная фракция с бессмысленной оппозицией бездельников.

А что касается второй части прогноза на 2016 год, конечно, эта костромская компания во многом повлияет, но в целом сложно ожидать от власти, что она добровольно будет сдаваться, и, скорее всего, мы увидим попытку пойти по этому же сценарию, просто не допустить на выборы, потому что она понимает отлично, что весь этот Крым, Украина это вниз не делегируется. Даже если у Путина достаточно высокий рейтинг, это не означает, что будут голосовать за «Единую Россию», что будут избирать каких-то мэров «Единой России», кстати говоря, вот мэрские выборы сейчас практически ликвидированы, почему? Потому что во всех крупнейших городах России — Екатеринбурге, Новосибирске — начала побеждать оппозиция, и в Санкт-Петербурге выиграла бы Дмитриева, если бы ее допустили на выборы и так далее. В Москве у них были проблемы, власть эта, она у них просто исчезает сквозь пальцы, если они допускают конкурентов на выборы, поэтому, к сожалению, ожидания у нас связаны с тем, что они будут стараться нас не пускать.

К.Э.: А если мы посмотрим на эти выборы еще вот с какой точки зрения, может быть, это будет не совсем копия нынешней Думы, с точки зрения властей опять же, как вы смотрите на то, что вот многие считают, по одномандатным округам пойдет очень много людей с мест, там, я не знаю, «Общероссийский народный фронт» пойдет, доярки, учителя, инженеры и так далее, которые будут значительно более лояльны, чем местные мини-олигархи, которых сейчас много в Государственной думе, потому что представляете, вы учитель, условно, в Златоусте, да, и вы приезжаете в Москву, в Думу, такая зарплата и все прочее, и вы будете, конечно же, лояльны власти при любом раскладе. Вам не кажется, что это все будет, Дума будет похожая, но немножко другая?

А.Н.: Мне кажется, уже никакой дополнительной лояльности не нужно, вот те люди, которые сидят в Думе сейчас, они настолько лояльны, они готовы все, что угодно, они просто являются прислугой администрации президента. Дополнительная лояльность там не нужна. А «Общероссийский народный фронт» — это та же самая партия жуликов и воров, только вид в профиль. Она нужна просто для каких-то решений их внутренних вопросов, борьбы в «Единой России» и так далее. Я думаю, что, в принципе, их полностью устраивает нынешняя Дума. Другое дело, проблема заключается в том, что она будет все-таки формироваться по пропорциональному и одномандатному принципу. Будет 225 человек, которые избирались одномандатниками. Человек, который избрался, неважно даже при административном ресурсе, он все-таки не настолько подконтролен, как человек, который прошел по списку и на 100% зависит от своей партии.

П.К.: Вы сейчас говорили о том, что не допустят, скорее всего, по прежней схеме на федеральные выборы в Думу оппозицию, определенный фатализм в вашем голосе прозвучал, усталый фатализм. Так вот для чего же тогда анонсированный вами митинг как раз за сменяемость власти, если вы сами уже вот с этим фатализмом говорите о том, что, скорее всего, снова не допустят?

А.Н.: Никакого фатализма, это, возможно, просто искажение связи, потому что я нахожусь в Костромской области. У меня никакого нет фатализма, исключительно оптимизм. Кроме того, у меня есть четкое внутреннее осознание своих прав, если я, мои товарищи и вообще все в России дееспособные граждане имеют право участвовать в выборах, значит, мы будем требовать своего участия.

Я сам участвую в выборах, получил не самый маленький процент, я знаю, что вокруг меня куча людей, которые могли бы принять участие и стать хорошими депутатами, и мы будем этого требовать. Что касается нашего митинга, который мы будем 20 числа проводить в Москве, но тут все то же самое, эта власть находится уже 16 лет. За 16 лет мы просто увидели, что она недееспособна, особенно за время, начиная с 2011 года, когда произошла та самая рокировка, вот с 2011 года точно ничего хорошего не произошло. Экономика у нас рухнула, политическая система рухнула, и сейчас мы просто уже наблюдаем какой-то агонизирующий бред, начиная от уничтожения продуктов и заканчивая преследованием политических активистов. Это все происходит по причине того, что власть несменяема. *

К.Э.: Да, но вы знаете, что говорят на эту тему, и что вам бы ответили сейчас многие, в том числе, может быть, и желающие смены власти, скажут: «Вот смотрите, если сменить вот эту власть, то в силу того, что вымыты, размыты институты, они очень слабые, власть очень персонализирована, если эта власть рухнет или, так сказать, уйдет, то вместо у нее придет ну очень условный Игорь Иванович Стрелков с автоматом Калашникова, потому что никакой демократии люди не захотят, они захотят либо коммунистов в новом издании, либо националистов».

А.Н.: Этим разговором можно было пугать всех, особенно пугливых и нежных иностранцев 3-4 года назад, вот сейчас все те самые какие-то ужасные националисты, которые могут прийти на смену «Единой России», они уже де-факто пришли... * Мы говорим, что величие страны может быть основано только на богатстве граждан, на экономике, и ничего худшего, чем то, что есть сейчас, с нами уже не произойдет. *

П.К.: * Алексей, последний вопрос, в службе судебных приставов говорят, что не могут вас найти, как-то дадите им информацию, когда же с вами можно будет встретиться.

А.Н.: В службе судебных приставов такие смешные люди. Во-первых, сейчас я нахожусь в Костроме, а во-вторых, когда я находился в Москве, они ко мне пришли домой в 2 часа дня в рабочий день и рассчитывали обнаружить меня дома. У них какие-то странные представления о том, как у людей устроен рабочий день.

П.К.: То есть по телефону они с вами не связывались и не спрашивали?

А.Н.: Они связывались по телефону с моими адвокатами, и у них там есть все контакты. Мне кажется, просто придумывают что-то.

П.К.: Ну хорошо. Алексей, на самом деле от имени и по поручению всего нашего дружного коллектива мы вас совершенно официально приглашаем на часовой эфир к нам в студию, чтобы не по телефону, чтобы иметь возможность все-таки, я надеюсь, что вы дадите свое согласие.

А.Н.: Спасибо большое, это звучало как от имени и по поручению судебных приставов.

П.К.: Нет-нет. Это саечка за испуг, что называется.

А.Н.: Ну, отлично, что это не так, я с удовольствием к вам приду.

К.Э.: От имени приставов мы не говорим, мы все-таки не такие смелые люди.

*Публикуется в сокращенном формате. Редакция по рекомендации Правового департамента посчитала необходимым удалить часть интервью, которая может быть истолкована как нарушающая статью 4 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 «О средствах массовой информации».