Мы не должны культивировать бедность. Лещенко отвечает на упреки в "зраде" и объясняет "противоречивые моменты" в вердикте НАБУ 26 сентября 2016, 14:35 Цей матеріал також доступний українською

Нардеп Сергей Лещенко отвечает на обвинения в том, что скандалом вокруг покупки дорогой квартиры он подставил под удар не только себя, а саму идею борьбы с коррупцией и подорвал доверие к новым политикам

Неделю назад Национальное антикоррупционное бюро вынесло решение по делу нардепа Сергея Лещенко и купленной им квартиры. Главный антикоррупционный орган не нашел признаков уголовного преступления в действиях главного антикоррупционера страны. Однако обнаружил "противоречивые моменты", которые могут указывать на совершение нардепом административного правонарушения. Сейчас ими занимается другой новосозданный антикоррупционный орган, Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции.

Пока суд да дело, НВ поговорило с Лещенко о том, какой удар нанесла эта история всему антикоррупционному движению и всем тем, кого принято называть политиками нового формата.

— Решение НАБУ поставило не точку, а пока только запятую в истории с твоей квартирой. Подтверждена законность твоих доходов, но есть признаки административных правонарушений, которыми займется НАПК. Первое – это получение беспроцентной ссуды, которое может рассматриваться по закону как подарок, размер которого превышает допустимый для государственного деятеля. Второе – это то, что ты не внес в декларацию доходы матери, с которой формально не проживал. Это грозит штрафом, может быть даже большим, но не лишением мандата. Считаешь ли ты это решение НАБУ справедливым? Заплатишь ли ты штраф, если такое решение примет НАЗК?

— НАБУ поставило точку. Их расследование показало, что все мои деньги легальны, заработаны честным способом, еще до похода в политику, никакого "незаконного обогащения" не было. Никаких скидок от застройщика тоже. НАБУ также не устанавливало никаких нарушений в части займа – это просто не их компетенция.

Почитайте официальный вывод на сайте НАБУ – они это называют "противоречивыми моментами", и точку в них поставит НАЗК и суд. Надеюсь, вывод будет тоже оперативным.

Первый противоречивый момент касается моей матери. Я утверждаю, что не должен был указывать ее в декларации, поскольку не проживаю с ней и не связан с ней общим бытом, что является критерием декларирования членов семьи. Еще до избрания депутатом она разместила часть моих денег на депозите и потом забирала их из банка. Я предоставил договора и квитанции о снятии денег в качестве доказательства того, что средства у меня были накоплены намного раньше присяги депутата.

Я сожалею, что часть общества искренне задело это приобретение, которое я сделал за личные сбережения

Что касается займа, то не надо его путать с кредитом. Беспроцентные займы – это норма Гражданского кодекса. Невозможно получить займ на условиях ниже рыночных, потому что не существует "рынка займов", в отличие от рынка кредитования коммерческими банками.

— Какой была бы твоя реакция, если бы такие же правонарушения были обнаружены не в отношении тебя, а в отношении кого-то из твоих оппонентов по парламенту?

— Повторюсь, что в отношении меня не найдено правонарушений. Поверьте, руководство НАБУ слишком дорожит своей репутацией, чтобы безосновательно кого-то выгораживать. Любые правонарушения должны повлечь за собой наказания. Независимо от того, кого это касается.

— Многие не верят, что деньги в долг тебе дала именно Алена Притула. Медиа-бизнес в Украине – не самое денежное занятие, а ее молчание только подливает масла в огонь. Почему она молчит?

— Ответ на этот вопрос есть в статье на сайте Громадського ТВ, где проанализированы все доходы Алены Притулы. Они также были исследованы НАБУ, и никаких нарушений выявлено не было. Что касается Алены, это ее право – вступать в публичные объяснения или нет.

— В целом ты считаешь, что это специально раздутая кампания, цель которой – дискредитировать тебя. Кто ее организовал?

— Я сожалею, что часть общества искренне задело это приобретение, которое я сделал за личные сбережения. В условиях экономического спада это чувствуется особенно остро. Но поверьте мне, такого рода покупки ты делаешь раз в 20-30 лет, и мы воспользовались хорошим предложением на рынке. Что было дальше? За мной следили. Договор покупки был подписан 31 августа в 18:15. А уже меньше чем через сутки информация о ней появилась на facebook людей, близких к Кононенко и Грановскому. К дезинформационной атаке присоединился Народный фронт, который ненавидит меня за вскрытие схем Мартыненко и Авакова. Близкий к ним сайт и телеканал Эспресо специально умолчали про часть доходов в моей декларации, чтобы могло сложиться впечатление, что моих легальных денег не хватает на покупку квартиры. А их хватало, поэтому они сознательно обманывали общество.

— Чего, по-твоему, добиваются этим?

— Дискредитации моих расследований и в целом всего пласта политиков, которые воюют с коррупционерами. Дискредитации НАБУ и НАЗК, которые мы создали, дискредитации прозрачности как ценности, уничтожение идеи декларирования доходов и так далее. Мы договоримся до того, что прозрачность и честность станут основанием для преследований.

Мы не должны культивировать бедность как благо. Это путь к люмпенизации общества и дальнейшей деградации

— В том-то и дело. Даже у тех, кто тебя поддерживает или сочувствует в этой истории, есть какое-то непонимание и обида на то, что покупкой этой квартиры ты подставил не просто себя лично, а в целом идею борьбы с коррупцией. Сейчас по отношению к тебе применяется та же тактика, которую использует власть в России: дискредитировать всех, кто претендует называться оппозиционером, показать, что все они – такие же жулики и воры, как те, кого клеймят, что все мазанные одним миром. Так и на тебе показывают, что так называемые новые политики, с которыми многие действительно связывают надежды на перемены – ничем не лучше старых. Были бы деньги – они бы себе позволили все то, что позволил, например, Янукович. И этот меседж на кого-то действует. Ты понимал, что покупка этой квартиры может выглядеть так?

— Нет. Потому что все прозрачно. Я не прятал, не пытался скрыть эту покупку, а оформил на себя. Наоборот, я по сути создал прецедент, который в будущем должен стать точкой отсчета. Будет справедливо, если теперь все политики пройдут такое чистилище на предмет происхождения своих денег. Но вместо этого нам пытаются продавить идею «нулевой декларации», чтобы все украденные чиновниками деньги можно было легализовать. Или посмотрите, кто сейчас громче всего кричит о каких-то нарушениях. Например, тот же Антон Геращенко рассказывает, что меня нужно преследовать в соответствии с Уголовным кодексом. Пусть он лучше объяснит, как прожил целый год за 10 тыс. грн, которые указаны в его декларации за 2013 год, без доходов членов семьи.

Я за свои деньги и расходы отчитался, меня наизнанку вывернуло НАБУ, не нашло нарушений, и я все равно несу определенную политическую ответственность. А вот те люди, которые себе позволяют призывать к расправе над антикоррупционерами – живут за теневые доходы, занимаются политической коррупцией и при этом поучают общество. А цель этой информационной атаки – переключить внимание, чтобы обсуждали не настоящих коррупционеров и их деяния, а частную жизнь борцов с коррупцией.

— Вторая большая претензия к тебе – зачем тебе такая большая квартира, зачем такая неумеренность? Утрируя, когда борец с коррупцией покупает такую просторную квартиру в пафосном месте, это вызывает чувство сродни тому, которое испытывает человек, впервые пришедший в Межигорье: зачем одному человеку столько?

— Во-первых, я не один. У нас уже на сегодня в семье три члена – я, Настя и Ульяна. Во-вторых, наша семья будет расширяться. В-третьих, в этой квартире будет оборудована музыкальная студия. В-четвертых, это место нельзя назвать пафосным – это тихая улица в центре Киева, Ивана Франко. Это не Новопечерские Липки, не роскошный дом с огромной придомовой территории, там нет никаких центров развлечения, бассейна, дополнительных опций. И жить мы тоже будем сдержанно и просто.

В этом доме – всего два типа квартир. На момент покупки у них была приемлемая стоимость. Киевляне, если интересуются рынком недвижимости, понимают, что $1,5 тыс. за метр на улице Франко – это хорошая цена. За эту квартиру была даже конкуренция – кто ее сможет купить и в какие сроки.

Коррупционеры в БПП и Народном Фронте составляют фундамент пирамиды президента Порошенко

— Соцсети взорвались от пародий на тему твоей квартиры и сатирой вроде того, что после коррупции самое прибыльное занятие в Украине – это борьба с коррупцией. Ты сам не считаешь, что условный борец с коррупцией должен быть бедным и скромным?

— Я считаю, что мы не должны культивировать бедность как благо. А озвученный посыл предполагает, что только бедный человек может быть честным и счастливым. Но это не так. Это путь к люмпенизации общества и дальнейшей деградации. В Советском Союзе это уже проходили, и все закончилось моральным коллапсом страны.

И, повторюсь, деньги, которые были использованы на приобретение этого жилья, были заработаны до моего прихода в парламент, а законность их происхождения подтверждена НАБУ.

— Это деньги от журналистской деятельности?

— Нет, это деньги от предпринимательской деятельности. И эти пояснения предоставлены НАБУ с документами, с депозитными договорами, которые указывают на наличие этих денег еще до избрания в парламент.

— Можешь рассказать, что за предпринимательская деятельность?

— У нас есть компетентный орган, который разобрался и сделал вывод. А заниматься дальнейшей культивацией слухов я не хочу.

Мне кажется, это уже самая прозрачная сделка в истории современной Украины. Никто ни из политиков, ни из журналистов не отчитывался ни о своей недвижимости, ни о своих доходах таким образом, как это делал я.

— Ты считаешь НАБУ достаточно независимым органом? Ты исключаешь, что на него могут оказать давление? Например, те же люди, которые, по-твоему, организовали кампанию против тебя.

— НАБУ – это единственный независимый правоохранительный орган на сегодняшний день. Он пользуется соответствующим доверием среди граждан. Процедура избрания главы и сотрудников НАБУ была прозрачной. Независимость НАБУ ни у кого не вызывает сомнения.

Я считаю, что НАБУ ежедневно сталкивается с давлением. То, как против них возбуждал уголовные дела департамент Кононенко-Грановского Генпрокуратуры, то, каким образом того же [главу НАБУ Артема] Сытника дискредитировали – это все звенья одной цепи. Конечная цель этого всего – не дать в Украине состояться независимому антикоррупционному правоохранительному органу. Монополию на то, чтобы назначать людей коррупционерами и наказывать за коррупцию, президент хочет оставить за собой. Потому что для него правоохранительные органы – это источник его политической и бизнес-состоятельности, инструмент сбора голосов и наполнения офшорных счетов. Поэтому НАБУ для него – как кость в горле. Никакой Кононенко и Грановский не являются самостоятельными фигурами. Это просто инструмент реализации видения президента Порошенко.

— Последний вопрос. Лещенкогейт все еще продолжается. С неделю назад мне прислали ссылку на какой-то третьесортный ресурс, где опубликован некий документ, якобы фиксирующий сделку между Лещенко и бизнесменом Константином Григоришиным об оказании медиа-услуг.

— Да. Только, к сожалению, в этом документе цифры неправильно указали. Там не миллион двести, а миллиард двести миллионов долларов Григоришин мне должен.

— Это ты иронизируешь?

— Конечно. Миллиард долларов мне платит Григоришин за то, чтобы я сопровождал его! А еще 5 миллиардов платит Коломойский.

Ну должна же быть какая-то информационная гигиена. На каком-то несуществующем сайте с неизвестными владельцами публикуется полностью сфальсифицированный документ, а мы сейчас обсуждаем его содержание. По моей информации, за этой публикацией стоит Кононенко, а реализовал ее один черный политтехнолог, работающий на министра энергетики.

— Чем абсурднее ложь, тем больше вероятность, что в нее поверят.

— Триллион долларов платил Григоришин мне в месяц за то, чтобы я боролся с коррупцией в Украине (иронизирует).

— Что тебя с ним связывает? Какие отношения?

— Я отвечал на этот вопрос уже не раз. Меня с ним не связывает ни бизнес, ни политические отношения. Мы общаемся, при чем публично, на разные темы, которые касаются того, как выглядит украинская политика и бизнес изнутри.

— Ты не видишь конфликта интересов в том, что ты – политик, он – олигарх, и вас что-то связывает?

— Работа как журналиста, так и политика состоит в общении. Конфликт интересов тут невозможен, потому что я не являюсь госслужащим, который принимает решения о распоряжении деньгами или принятии нормативного акта. Я не могу выдать лицензию или тендер провести. Я никогда не вносил законопроекты, которые касаются бизнеса, никогда не лоббировал их, не писал депутатские запросы. Точно также я, например, общаюсь с Томашем Фиалой, владельцем Нового Времени. Это же не предполагает, что я лоббирую его интересы.

— У тебя нет желания выйти из БПП в связи с твоими заявлениями о том, что в стране происходит антикоррупционная контрреволюция, что за этим стоит лично президент?

— Это же их голубая мечта – чтобы я вышел из БПП и они на мое место завели какого-то коррупционера, который будет сидеть на потоке и зарабатывать деньги в их черную кассу. Зачем помогать осуществлению их мечты?

— А работать в таких условиях возможно?

— Опыт показывает, что возможно. Мы даже успели принять целый ряд антикоррупционных законов, а я лично год потратил на успешное прохождение безвизового закона о предотвращении политической коррупции, который подготовили эксперты гражданского общества. Сегодня нашу политическую активность пытаются блокировать, делают это последних 1,5 года. Но мы настолько дискомфортны для них, что они уже перешли к прямым информационным атакам.

— Они, их — это все кто?

— Коррупционеры в БПП и Народном Фронте, которые и составляют фундамент пирамиды президента Порошенко.