Центробанк в 2015 году выдает российским банкам беспроцентные кредиты в размере 25 трлн рублей, а в 2016 году — 30–35 трлн рублей. Всё это за счет эмиссии национальной валюты — такой антикризисный законопроект, вносящий изменения в закон «О Центральном банке», разработал единоросс, член комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгений Федоров. Об этом «Известиям» рассказал сам парламентарий. По словам депутата, законопроект будет направлен на рассмотрение в правительство на следующей неделе. Таким образом, предлагается российский вариант «программы количественного смягчения» — автор идеи ориентировался на опыт ФРС США: с конца 2008 года в экономику Штатов Федрезервом было влито порядка $4 трлн путем покупки ценных бумаг у банков. Программы количественного смягчения с 2010 года идут в Японии и намечены на эту осень в Евросоюзе.



Евгений Федоров предлагает делать финансовые инъекции в экономику в виде беспроцентных рублевых кредитов: полученные от ЦБ средства под 0% банки, по его замыслу, должны инвестировать в первую очередь в промышленность. Депутат указал, что средства регулятора будут предоставляться кредитным организациям на фиксированный срок — например на 3 года. Получив свою маржу с инвестиций в 3–4%, банки будут погашать беспроцентные кредиты ЦБ, продолжает Федоров.



При реализации предложенной схемы, по его прогнозам, уже в 2015 году экономический рост (подъем ВВП) составит 20%, а зарплаты россиян вырастут на 50%. Ожидаемая в таком случае по всем канонам инфляция, по прогнозам собеседника, будет, однако, в районе 0%. Депутат поясняет, что данный показатель по инфляции будет достигнут за счет переориентации России на внутренние инвестиции — вкупе с колоссальным притоком иностранных инвестиций. Кроме того, он заметил, что денежная масса в России недостаточна для роста ВВП и составляет лишь половину от валового экономического показателя.



— Денежная база в России, по данным ЦБ на конец 2013 года, составляла 31,4 трлн рублей (к 1 сентября 2014 года даже снизилась до 30,7 трлн), а денежная база, наличность — 6,9 трлн, — поясняет Федоров. — Получается, что кредитный мультипликатор в нашей денежно-кредитной системе равен 4,5. Потом денежная масса составляет всего около 47% ВВП (по итогам 2013 года достиг 66,7 трлн рублей), а не 80–100%, как необходимо для нормального развития экономики. Ведь что такое ВВП — это стоимость всех продуктов и услуг, произведенных экономическими агентами, и для того, чтобы они могли работать и производить новую продукцию, нужно, чтобы все эти товары и услуги были куплены. То есть денег в стране должно быть столько же, сколько стоят все товары и услуги ВВП. Например, денежная масса в Китае вообще порядка 150% ВВП, потому он и растет так бурно. А у нас денег ровно на половину произведенных товаров, и на что работать предприятиям? Стоит ли после этого спрашивать, почему российское производство до сих пор в минусе. У нас самая сухая экономика. ЦБ с 1990-х не включал печатный станок.



— ЦБ должен не раскачивать, а останавливать инфляцию, — продолжает Федоров. — При текущей ситуации есть риск, что инфляция в следующем году составит 40%. Евросоюз, США, Япония основываются на национальных инвестициях, наш ЦБ — на иностранных. За счет того, что эти страны поддерживают национальные инвестиции и операции ведут в нацвалюте, она укрепляется, и за рубежом зачастую борются не с инфляцией, а дефляцией.



Федоров также отметил, что поддерживать банки, особенно в условиях санкций со стороны ЕС и США, фактически закрывших доступ отечественным кредитным организациям на рынок внешних заимствований, нужно снижением ключевой ставки (сейчас — 8%). Депутат считает, что ЦБ должен брать пример с западных коллег — например, с Европейского центрального банка: его базовая ставка составляет 0,05%.



Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Наталья Бурыкина считает, что для того, чтобы влить в банковскую систему 25 трлн рублей, не нужен специальный законопроект — у ЦБ есть на это полномочия. Другой вопрос — в необходимости таких вливаний: по словам Бурыкиной, лишние деньги в экономике подстегнут инфляцию, которая уже сейчас, по официальным данным, составляет 8,5%, а по неофициальным — еще выше. Как отмечает Бурыкина, бороться с инфляцией можно только повышением ключевой ставки, а не ее обнулением. Глава комитета по финрынку также указывает, что реализация идеи Федорова осложняется структурой экономики России — деньги от регулятора через банки не доходят до малого и среднего бизнеса на приемлемых условиях — то есть банки получают средства в ЦБ под 8%, а кредитуют компании МСБ уже под 30%.



— В результате у нас малого бизнеса всего несколько процентов, тогда как в других странах — порядка 70%, — говорит Бурыкина. — Вливание триллионов в банковскую систему при существующей структуре экономики нецелесообразно.



Главный экономист российского отделения Deutsche Bank Ярослав Лисоволик напоминает, что в кризис 2008–2009 годов выданные российским банкам рублевые кредиты были конвертированы банками в валюту, что увеличило отток капитала и снижение объема золотовалютных резервов. Cуммарный чистый отток капитала из России за пять посткризисных лет (2009–2013) составил порядка $280 млрд. По мнению Лисоволика, риск, что беспроцентные кредиты ЦБ будут конвертированы банками в доллары, а не направлены на развитие промышленности, будет высоким. Эксперт также отмечает, что при нулевой ключевой ставке добиться нулевой инфляции невозможно — бороться с ростом цен можно только повышением показателя.



По словам руководителя практики инвестиционного консультирования ФБК Романа Кенигсберга, эмиссия денег, не обеспеченная адекватным приростом выпуска продукции, приводит к росту инфляции



— Значительная часть эмитированных рублей окажется на валютном рынке, разгонит валютный курс и инфляцию, обесценит все рублевые сбережения. Вызвать девальвационные ожидания легко, а вот для стабилизации финансовых рынков потребуются годы, — считает он.



По словам главного аналитика Бинбанка Наталии Шиловой, сумма именно в 25 трлн рублей совершенно непонятна — это 37% от объема ВВП в 2013 году.



— Для сравнения: после начала программы количественного смягчения в США в 2012 году баланс ФРС вырос на $1,6 трлн, или 7,7% от экономики США, — а это была одна из самых масштабных программ накачки ликвидностью рынков, — говорит Шилова. — Более чем спорным видится предположение об инвестициях — в случае одномоментного вливания такого объема денег в систему большая часть из них уйдет на массовую покупку/перекупку активов и спекуляции на финансовых рынках, что приведет лишь к разгону инфляции в десятки раз.



Как отмечает советник председателя совета директоров Локо-банка Константин Комиссаров, если бы ФРС провел эмиссию в размере 25% американского ВВП, то мы бы увидели 50-процентную девальвацию доллара против евро.



Директор финансово-аналитического департамента СБ Банка Алексей Колтышев не понимает, как, согласно логике Федорова, при том, что «зарплаты россиян вырастут на 50%», инфляция окажется в районе 0%.



— А куда пойдут эти самые новые зарплаты? — рассуждает Колтышев. — Естественно, на потребительский рынок. А этот рынок попросту не успеет моментально освоить дешевое финансирование и увеличить в 1,5 раза объем производства. А значит, инфляция поначалу составит примерно 40%. Высокий валютный курс повышает конкурентоспособность внутренних производителей. Да, в настоящее время им тяжело получить кредиты на увеличение производства — но в любом случае система должна прийти в равновесное состояние и без подобных революционных количественных смягчений.



Аналитик Алексей Вязовский считает, что программы количественного смягчения имеют шанс только при соблюдении ряда условий. Так, необходимо вводить в стране мягкий валютный контроль — заставить экспортеров продавать на внутреннем рынке валютную выручку, обложить крупные трансграничные спекулятивные потоки налогом Тобина (0,1% с финансовых сделок с акциями и облигациями и 0,01% — с производными инструментами), еще жестче контролировать валютную позицию банковской системы.



В Минэкономразвития «Известиям» сообщили, что оценка потребности банковской системы в ликвидности — компетенция ЦБ. В ЦБ отказались комментировать инициативу единоросса.

