Удивительный консенсус сложился в интернете в предновогодние дни. Люди разных взглядов и места жительства сходились во мнении, что 2016 год был плохим, а 2017 будет еще хуже. Такое же мнение высказали, кстати, и посетители сайта нашей газеты. Правда, читатели моего личного веблога оказались более оптимистичны - 39% из них оценили 2016-й как средний и лишь 34% - как плохой, а надежда на лучший 2017-й уверенно лидирует. Хотел бы я иметь основания для такого оптимизма - но боюсь, что куда вернее ситуацию описывает бродящая по интернету фраза: «Что-то шестнадцатый год не задался, семнадцатый будет лучше! - говорили русские ровно 100 лет назад». Причем верно это не только для русских.

Забавно, как первые признаки запоздалого прозрения появляются в фан-клубе рыжего клоуна. Если раньше там обожали рассказывать, что Трамп как выскочит, как выпрыгнет, грянется оземь и обернется из путинского протеже и фаворита лютым ястребом-русофобом, то теперь, после номинации на госсекретаря лучшего путинского друга Тиллерсона и совершенно уже непристойного отрицания доказанных всеми спецслужбами фактов российских кибератак против США, прежние сказки звучат как-то уж совсем смехотворно. Поэтому сейчас у них в моде пересказывать Маккейна - мол, если Трамп все же захочет отменить антироссийские санкции, 2/3 Конгресса преодолеют его вето! Однако, при всем уважении к Маккейну с присущим ему Грэмом, напомню, что эти двое, даже если к ним примкнет демократ Шифф, двух третей в Конгрессе не образуют. Говорил и повторяю - если республиканцы не остановили Трампа-кандидата, смешно верить, что они остановят президента. И не надо про «систему сдержек и противовесов», я вас умоляю. У меня идиосинкразия на эти слова еще со времен позднего Ельцина и раннего Путина. Никакие институциональные меры не могут защитить свободу, если этого не хочет сам народ. А народ (если бы только российский!) раз за разом выбирает наихудший вариант из возможных. Выборы Трампа стали последним гвоздем в гроб демократии, а грядущие выборы во Франции станут землей на этот гроб.

Хотите знать краткое содержание 2017 года? Извольте. Конечно, это не единственный возможный сценарий, и даже не самый еще страшный. Но - вполне вероятный.

После инаугурации Трамп... нет, не отменяет санкции сразу. Россия для него - не приоритет. Первым делом этот чемпион по банкротствам, гордящийся тем, что чуть не двадцать лет не платил налоги, как и обещал, начинает с изяществом представителя хоботных наводить порядок в посудной лавке американской экономики. Попутно ссорясь со всеми действительно важными внешними партнерами, от Канады до Китая (и всего азиатско-тихоокеанского региона). И вот когда вместо «возвращения рабочих мест в США» на страну обрушивается кризис вплоть до исчезновения элементарных бытовых товаров (вы когда-нибудь пробовали прожить, не покупая ничего китайского и вообще иностранного?), тогда Трамп вспоминает о России – «хоть шерсти клок». Санкции отменяются. Попытка набрать 2/3 голосов против в Конгрессе проваливается. Не хватает буквально нескольких голосов, но «почти» не считается. Само собой, радуются этому только в России - американской экономике это как дробинка все тому же хоботному, и ее падение продолжается.

Тем времени во Франции перед выборами происходят очередные крупные теракты. Следы ведут на российский Северный Кавказ, но ответственность, само собой, берет на себя ИГИЛ. Выборы выигрывает Марин Ле Пен - и вот она уже, отрабатывая полученные на выборы деньги, первым делом отменяет санкции, признает Крым российским и обещает «рассмотреть целесообразность дальнейшего нахождения в ЕС» (а то и в НАТО). Миллионы французов выходят на акции протеста по всей стране. Среди них - мусульмане и леворадикалы, устраивающие массовые погромы с человеческими жертвами. В конце концов беспорядки подавляет жандармерия - тоже с кровью, но симпатии большинства французов уже прочно на стороне Ле Пен. На редакцию «Шарли» нападают уже «французские патриоты», оставшиеся в живых журналисты вынуждены бежать из страны.

В ЕС паника. Евро рушится. Страны Западной Европы наперегонки заявляют о возвращении к своим прежним валютам и столь же наперегонки отменяют санкции, «пока французы не захватили весь русский рынок» (которому цена - 2%, но их дарить французам тоже жалко). Само собой, это не помогает. На фоне уходящей Франции объединить Европу вокруг себя (причем гораздо теснее, чем это было в прежнем ЕС) пытается Германия, но эта попытка, особенно с учетом исторических аналогий, мало кому нравится и лишь усиливает центробежные тенденции. Шенген рушится вслед за евро. Европейский экономический кризис, сливаясь с американским, порождает мировой невиданных со времен Великой Депрессии масштабов. Цены на нефть обваливаются.

Тем временем Трамп под аплодисменты израильских твердолобых торпедирует ядерное соглашение с Ираном. Теперь свое ядерное оружие - приоритет №1 Исламской республики. Впрочем, не только ее. Те страны, которые не убедились в этом за три года российской агрессии, теперь, после финального предательства Украины Европой и Америкой, окончательно убеждаются, что гарантировать безопасность может только своя атомная бомба.

В Украине очевидный крах проевропейской политики Порошенко приводит к третьему Майдану. Протесты в равной степени разжигают как искренние патриоты, так и российские агенты. Не желая повторять путь Януковича, Порошенко соглашается на досрочные парламентские и президентские выборы. К власти приходит сила, провозглашающая «Украина - для украинцев, а не для Запада или Востока». Ее идеи - отказ от Крыма и Донбасса («все равно там одни москали») и от стремления в ЕС (уже существующего лишь на бумаге) и, главное, в НАТО. Для отвода глаз в этой силе полно активистов из «Правого сектора», но управляется она из Кремля.

Но Россия, бьющаяся в экстазе от сплошных побед, вдруг обнаруживает, что денег у нее не осталось совсем. Все выгоды от отмены санкций кризис слизнул и не заметил. Обнищание населения достигло невиданного уровня, за пределами столиц начинается банальный голод. Единственное спасение путинский режим видит в новой войне. Связываться с Западом недофюрер все еще боится, поэтому новой целью становится Беларусь: «уж если Запад слил проевропейскую Украину, то за Лукашенко впрягаться тем более не станет, к тому же его армия гораздо слабее, а на бумаге мы давно Союзное Государство». Но Лукашенко не хочет становиться новым Гоблином и призывает бороться за независимость всеми средствами, а «ручные» беларусы, оказывается, уже достаточно наслышаны о крымско-донбасских прелестях «русского мира». В первые дни российская армия легко громит беларусскую и берет Минск, но затем увязает в затяжной войне с добровольцами и партизанами, крайне убыточной во всех смыслах. Далее см. историю прошлых русских «маленьких победоносных войн» и мою статью «Конец всей этой мерзости» в №1004. Начинается кровавый распад России.

В Калифорнии и ряде других штатов США ширится движение за независимость.

Иран проводит ядерные испытания. Израиль пытается бомбить Иран, но лишь теряет самолеты и летчиков. Стороны грозят друг другу ядерным ударом.

После ряда северокорейских провокаций резко обостряется ситуация на Корейском полуострове. Обе стороны объявляют мобилизацию. После заявлений Трампа, что «ни один американский солдат не умрет за Корею», Северная Корея наносит ядерный удар по Южной...

В общем, уважаемые пассажиры, наш самолет входит в зону невиданной прежде турбулентности. Экипаж корабля и большинство вас самих (учитывая, что все нынешние и будущие западные лидеры - это результат ваших голосований) сделали все возможное, чтобы направить нас именно туда. Пристегиваться бесполезно. Молиться тоже. Выпрыгивать некуда. Но, по крайней мере, скучно вам не будет.