Трейлер сериала «Акушерка»

Трейлер сериала «Шифр»

Генеральные директора Sony Pictures Television Russia Владимир Утин и Михаил Россолько / Фото: Евгений Пахоль

Редко на этапе создания продюсеры со стороны телеканалов встают и говорят: «Это прекрасно, давайте сразу делать второй сезон».

Трейлер сериала «Доктор Рихтер»

Никто не знает формулу идеального сериала, мы можем только предполагать.

Генеральные директора Sony Pictures Television Russia Михаил Россолько и Владимир Утин / Фото: Евгений Пахоль

Все мечтают сделать «Офис», но без Рики Джервейса это практически невозможно.

Трейлер сериала «След»

Генеральный директор Sony Pictures Television Russia Владимир Утин / Фото: Евгений Пахоль

Самое тяжелое для долгоиграющих сериалов — это работа авторов, которые устают придумывать новые сюжеты. Поэтому главное задача — обновлять авторскую кровь.

Генеральный директор Sony Pictures Television Russia Михаил Россолько / Фото: Евгений Пахоль

Генеральные директора Sony Pictures Television Russia Владимир Утин и Михаил Россолько / Фото: Евгений Пахоль

Трейлер сериала «Восьмое чувство»

Трейлер сериала «Годунов»

Генеральные директора Sony Pictures Television Russia Владимир Утин и Михаил Россолько / Фото: Евгений Пахоль

Обложка: генеральные директора Sony Pictures Television Russia Владимир Утин и Михаил Россолько / Фото: Евгений Пахоль

Под словом «старт» мы, возможно, подразумеваем разные вещи. Для нас «старт» — это написание заявки и начало работы над проектом. То, что вы называете «стартом», для нас уже финальная и одна из самых приятных частей — момент выхода в эфир. И тут мы с нетерпением ожидаем цифр — оценки со стороны зрителей. В марте вышло два проекта: «Акушерка» на канале «Россия», и «Шифр», который долго ждал своего часа. По данным российской Mediascope, на 6 марта доля «Акушерки» составила 16,3% в аудитории 18+. «Шифр» же, на 19 марта, показал цифру 19,6%, превысив среднесуточную долю канала на 6 пунктов. Оба проекта стали лидерами прайм-тайма.«Шифр» —это довольно сильно переделанный английский формат «The Bletchley Circle» или «Код убийства», как он назывался у нас. История четырех девушек, которые были спецгруппой шифровальщиц в военное время, оттуда и название.Цифры — это и есть отклик от зрителей. Ведь большие каналы смотрят миллионы людей, а комментарии в интернете пишут тысячи.Очень редко на этапе создания продюсеры со стороны телеканалов встают и говорят: «Это прекрасно, давайте сразу делать второй сезон». Главное мерило нашей работы — это зрительский успех. В понедельник случилась премьера, в среду мы поговорили с каналом, канал считает, что это стоит продолжать, и тогда мы начинаем работать дальше.Бывают исключения из правил, когда даже при не самых удачных цифрах заказывают продолжение. Значит, менеджеры телеканалов видят в этом перспективу. Есть разные примеры, когда вторые сезоны выходили лучше или оказывались такими же провальными, как и первые.Никто не знает формулу идеального сериала, мы можем только предполагать. Сказать точно, что это выстрелит, не может никто. Мы выбираем истории, которые в меньшей степени завязаны на локальные интересы аудитории. Например, в «Шифре» мы взяли только фабулу. Кейсы, которые были в оригинале, мы практически не использовали.Это и есть наша работа. Что-то мы отбираем, что-то, как бы ни нравился нам проект, мы перенести не можем, потому что он сильно завязан на локальном рынке.Или на актере. Все мечтают сделать «Офис», но без Рики Джервейса это практически невозможно.Если мы поймем, что у нас есть артист, который может вытянуть такой проект, мы могли бы попробовать адаптировать в том числе и «Офис».Но бывает и обратный пример: вот в адаптацию «Доктора Хауса» никто не верил, а потом сделали «Доктора Рихтера».Но его достаточно сильно все-таки адаптировали. То есть мы понимаем, что корнями он уходит в «Доктора Хауса», но все-таки сейчас это довольно самостоятельный локальный продукт.Такое часто бывает в комедиях, где есть яркий, выпуклый, хороший герой. В драмах это проявляется в меньшей степени.Как пример — небезызвестная история «Глухарь», которая сорвала все премии и имела большой зрительский успех.Да, благодаря именно обаянию и профессиональной работе главного героя Максима Аверина, который уже дальше на своих плечах все это развивал.В основе любого успешного проекта должна быть хорошая история. Это первый и самый важный критерий. Ну и, соответственно, насколько она релевантна именно для российского зрителя.Но при этом далеко не все наши коллеги считают, что съемки форматных произведений нужны рынку. Мы не придерживаемся этого мнения, но кто-то уверен, что формат не то чтобы унижает, но принижает работу самого телевизионного продюсера. Потому что если он изначально хороший, все считают, что сработал именно он. А если формат нехороший, говорят, что ты, продюсер, угробил прекрасное произведение.Эти люди сами нередко используют чьи-то форматы.Но мы считаем, что форматы должны путешествовать по миру, и одна из целей нашей работы — создавать в России такие продукты, которые могли бы переноситься на другие рынки.Опыт нашей компании — это, прежде всего, «Воронины», которые уже перевалили за полтысячи серий. Мы даже вошли в книгу рекордов Гиннеса как самая долгоиграющая адаптация комедийного сериала. Как правило, долгожители — это именно комедии, которые не содержат в себе долгую горизонтальную линию.Лучше всего проверку временем выдерживают вертикальные истории. Допустим «След» — много тысяч серий. Мы называем этот жанр «процедурал», где каждая новая история — это новый кейс. Соответственно, когда полюбились герои, полюбилась сама фабула, можно «штамповать» по матрице. Хотя само слово «штамповать» звучит негативно, но тем не менее по этой матрице можно создавать снова и снова истории, как в комедиях. Потому что людям интересен мир, в котором оказались конкретные герои.Самое тяжелое для долгоиграющих сериалов — это работа авторов, которые устают придумывать новые сюжеты. Поэтому главное задача — обновлять авторскую кровь, вливать новых людей, у которых еще не замылился глаз. Когда 10 лет пишешь одно и то же, такое бывает.На комедиях работают авторские группы. Как правило, руководители остаются одни и те же. Участник авторской группы может писать по 5-6 лет в одном проекте. Это тяжелая работа.У нас есть закон о СМИ, который регулирует работу всех наших вещателей. Нельзя ничего, что в нем запрещено.Например, волк из «Ну, погоди!» не должен куритьДа. Помимо закона глобального о СМИ, принимаются новые нормативные документы, которые влияют на регулирование вещания.Ограничения мы себе не ставим. Мы выполняем волю заказчика, которым является телеканал. А у телеканала, в свою очередь, достаточно много собственных ограничений. Никто не будет заказывать очень узкие нишевые продукты, если заказчик сам не является нишевым каналом. Если ты канал ужасов, возможно, ты и будешь заказывать сериал ужасов, но на федеральном канале этот достаточно специфический нишевый продукт вряд ли появится.Телевидение, по большей части, смотрят люди среднего и старшего возраста.Но даже более взрослое поколение, которое все равно телевизор смотрит, начинает смотреть тот же контент, но уже в интернете. Никто не знает, с какой скоростью будет развиваться эта тенденция. По крайней мере, стремительный рост зарубежных платформ, да и российских, просто с отставанием, происходит достаточно быстро. Это ведь и правда более удобный способ доставки контента.Для производителей, скорее, это плюс, потом что у нас появляется новый заказчик. Это минус для телеканалов, потому что количество рекламы и количество рекламодателей конечно. Как только этот пирог начинает разбиваться на более мелкие куски, каждому телеканалу достается меньше денег.Мелодрамы всегда востребованы взрослым женским населением. Детективы всегда интересны как взрослой женской аудитории, так и мужской. Боевики смотрят мужчины, отчасти женщины, семейные комедии — семейные люди.С точки зрения «современной драмы» происходят изменения. Раньше само это понятие в эфирном телевидении не очень было востребовано. Сейчас появляются хорошие драмы, которые отражают актуальную жизнь людей. Это в большей степени нишевый продукт, который вряд ли раньше смог бы найти массового зрителя на федеральном канале. Сейчас с помощью иных способов доставки производители могут себе позволить снимать такой контент.Рынок так или иначе сегментируется по сравнению с тем, что было 15 лет назад. Конечно, каждый пытается выделить своего зрителя. Опять же, в силу фрагментации рынка это накладывает обязательства даже не по жанрам, а просто по тональности, по уникальности контента.По способу рассказа.По формированию определенных ожиданий зрителей. Если раньше,чтобы ежедневной программе раскачаться в эфире нужно было 3-4 недели, то сейчас все понятно если не на 1-ой, то точно на 2-ой. По рейтингам все видно. С еженедельными — тоже буквально 3-4 показа.Зрители быстро находят, быстро приходят, быстро уходят. Насколько они крайне мобильны в плане программ, настолько же консервативны в отношении каналов. Телеканал как бренд формирует определенные ожидания. Никто не будет включать НТВ, чтобы посмеяться, а ТНТ, чтобы посмотреть новости.На американском и европейском рынках сериалы все больше и больше выходят на первый план. Если для многих актеров и режиссеров это когда-то считалось работой второго сорта, то сейчас и звезды любого масштаба, и топовые режиссеры считают за благо поработать на Amazon и Netflix.У нас подобные платформы еще не вышли на такой уровень, чтобы конкурировать с кинокартинами по масштабам своих инвестиций именно в оригинальное производство. Тем не менее качество сериалов все равно растет. Они перестают быть второсортной продукцией, хотя, конечно, бюджеты уступают кино. Но стоит отметить, что, российское кино не так развито, как голливудское. Хотя оно расцвело в последние годы, приятно наблюдать эту тенденцию.Если сериалы обрели премьеры на цифровых платформах, это не значит, что у них не будет какой-то эфирной жизни.Часто бывает, что сериал заказывается одновременно и эфирным телеканалом, и какой-то платформой. И подразумевается выход и там, и там. И они не вступают в конкуренцию между собой.Да и телевидение все чаще заказывает довольно интересные спецпроекты, которые просто в былые годы и представить себе не могли. Все эти исторические проекты: «Екатерина», «Годунов», которые люди не отрываясь смотрели. Все развивается.Заметно больше денег вливаться в контент не стало. Мы стараемся снимать за те же деньги, за которые снимали. Но появляются новые люди, которые могут по-новому работать.Это довольно молодой рынок, ему примерно 10-15 лет. Развивается новое поколение, новое мышление, спрос на современные истории.Появляются люди, которые по-иному смотрят на свою профессию и на общий процесс производства. Это и сценаристы, и операторы, и актеры.Все смотрят сериалы Netflix и прочих больших платформ и по-прежнему хотят «догнать и перегнать Америку», если не за счет бюджетов, то каких-то творческих вещей. Я шучу, конечно, про догнать и перегнать Америку. Аутентичное кино получается не только в нашей стране — корейские драмы неожиданно стали популярны во всем мире, Турецкий «Великолепный век» во всем мире хорошо работает. Россия пока не обрела какого-то такого своего жанра и места в международной зрительской истории, но мы продолжаем поиски!