+ T -

Поделиться:





Специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ» Илья Барабанов объясняет, что на самом деле значат новые данные расследования о сбитом над Украиной «Боинге» рейса МН-17

В нашем медиапространстве новости живут иногда день, максимум неделю, а порой всего пару часов. Вчерашнее оглашение результатов расследования катастрофы МН17 над Донбассом уже к вечеру было забито в российских новостных лентах «альтернативной» повесткой: Министерство обороны утверждает, что ни один «Бук» российско-украинскую границу не пересекал, представитель МИД Мария Захарова возмущена «ангажированностью» расследования, производитель «Буков» — концерн «Алмаз-Антей» продолжает настаивать на том, что пуск ракеты был произведен не из-под Снежного, а из села Зарощенское.

Все это, конечно, информационная шелуха для внутреннего пользователя, которую мы, в первую очередь журналисты, обязаны донести, к сожалению, и до читателя. За ней не отрефлексированным до конца остается следующее: следствие установило, что «Бук» прибыл в Донбасс из России и после катастрофы малайзийского «Боинга» вернулся туда же.

Это факт. Факт, который не берется оспаривать даже пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, продолжающий настаивать, что это лишь данные предварительного расследования. Он останется в учебниках истории, «Википедии», сознании людей всей планеты, и только россияне какое-то время будут еще думать: «Все не так однозначно».

«Людей, конечно, жалко, но наша служба ПВО действовала правильно», — сказал глава советского государства Юрий Андропов после того, как советская ракета сбила южнокорейский «Боинг» в 1983 году. Тогда погибли 269 человек.

В июле 2014 года в результате падения МН17 погибло 298 пассажиров, но мы до сих пор не можем быть до конца уверены, что хоть кто-то из российского руководства этих людей хотя бы пожалел. В 1983-м ракета вылетела из советского истребителя Су-15, в 2014-м — с территории сопредельного государства. Где, по официальной версии, не было никого, кроме «заблудившихся» десантников и «отпускников».

Прокуратура Нидерландов и следственная комиссия не выдвигают пока обвинений ни в адрес конкретных лиц, ни против нашего государства, но все мы отлично понимаем, что через Uber или «Яндекс-такси» комплекс «Бук» не вызывается. И тем более не пересекает государственные границы. Решение о его переброске кем-то было принято, из определенной воинской части его перевозили конкретные солдаты. Расследованию еще предстоит установить, кто это был, сбили ли они гражданский самолет специально или по трагическому стечению обстоятельств, какова в этом вина государства. Причем в этом случае ставить знак равенства между страной и государством ни в коем случае нельзя, поскольку между людьми, страну населяющими, и людьми, страну возглавляющими, есть разница. Но исторический факт, записанный теперь в учебниках, заключается в том, что тот «Бук» в Донбасс пришел именно с территории России. И хотя я против этого знака равенства, но второй день думаю о том, какова лично моя ответственность за то, что произошло. Ведь виноваты не только те, кто принимал решение и отдавал приказ. Не только те, кто всячески кричал о «преступлениях хунты» и идее «Новороссии». Виноваты все, и это очень важно после вчерашнего дня понять и попытаться осознать. Не принять, наверное, но хотя бы попытаться как-то отрефлексировать. Как сделал находящийся сейчас в Нидерландах коллега из «Новой газеты» Паша Каныгин. Если этого не умеет делать государство, каждый из нас хотя бы может попытаться сказать простое слово: «Простите».

Об истинных причинах второй чеченской кампании можно спорить до сих пор. О том, кто взорвал жилые дома в Москве, апеллируя к истории в Рязани, тем более. С малайзийским «Боингом» история куда проще — независимое международное расследование, в котором принимали участие специалисты высшего уровня, и тянущееся на данный момент 2 года и 2 месяца, пришло к однозначному выводу: 298 смертей на совести российского «Бука».

В этот момент надо просто отбросить всю информационную шелуху, забыть даже о самом факте существования «Алмаз-Антея», Марии Захаровой и генерал-майора Конашенкова, остановиться и немного подумать о том, что мы сами с собой сделали не так, из-за чего 73-летняя Джейн Ади Сутджипто не вернулась домой в Джакарту, а 12-летний Фризо Хоар не долетел вместе с родителями до обещанного ими курорта.