"​– Владимир Владимирович, вы понимаете,

что мы приблизились к войне?

– Да. И мы в ней победим"​.

Позволю себе продолжить обсуждение проблемы, уже затронутой в моей предыдущей колонке. Дело в том, что она становится все более актуальной и, на мой взгляд, центральной в мировой политике, и останется таковой, пока не приведет в своем закономерном развитии к наступлению одного из двух следующих событий:

а) начало ядерной войны;

в) профилактическая санация опирающегося в своей внешней политике на ядерный шантаж персоналистского режима Владимира Путина.

В ядерную эпоху (1945–2018) поведение советских/российских вождей на мировой арене становилось чрезвычайно агрессивным и опасным, когда им приходили в голову болезненные фантазии об их способности одержать Победу в ядерной войне над вечно ненавистным им Западом.

Эти периоды были сравнительно короткими: последние годы жизни Иосифа Сталина, пара лет (1961–1962) правления Никиты Хрущева. Третий такой период продолжается необычно долго, более 4 лет. Где-то к 2014 году узкая группировка в российском военно-политическом руководстве (Путин, Николай Патрушев, Валерий Герасимов) пришла к выводу о том, что, уступая Западу в разы во всем (экономически, технологически, в военном отношении на всех ступенях эскалации потенциального конфликта), Россия способна тем не менее выиграть у Запада во главе с США гибридную войну, сценарий и правила ведения которой Кремль сам будет определять.

Под Победой кремлевскими понимается восстановление как минимум "ялтинской" зоны их всевластия в Европе, самоликвидация НАТО как результат неспособности этой организации выполнить свои обязательства по статье 5-я ее Устава, демонстрация недееспособности США как "лидера свободного мира" и, соответственно, уход Запада из мировой истории. И какие же инструменты, кроме своей знаменитой "духовности", могло бы задействовать для успешной конфронтации с блоком НАТО и аннексии территорий входящих в него стран государство, в разы уступающее НАТО во всём?

Только ядерное оружие. Но, спросите вы, разве не общеизвестно, что в сфере ядерных вооружений Россия и США, так же как и полвека назад, находятся в патовой ситуации доктрины взаимного гарантированного уничтожения и, следовательно, ядерный фактор можно исключить из стратегических расчетов? Дело в том, что это не совсем так, а вернее –совсем не так. В острой геополитической ситуации ядерная держава, ориентированная на изменение сложившегося статус-кво, обладающая превосходящей политической волей к такому изменению, большим равнодушием к ценности человеческих жизней (своих и чужих) и определенной долей авантюризма, может добиться серьезных внешнеполитических результатов всего лишь угрозой применения или весьма ограниченным применением ядерного оружия.

Взять фраера "на слабо" – вот формула Победы, уходящая корнями в нравы питерской подворотни, только вместо финки теперь у гопника ядерная бомба

Путин давно наблюдает за своими западными партнерами и глубоко презирает их. А как же ещё ему относиться к ним, если канцлеры и премьеры великой Европы выстраивались в очередь послужить холуями на его бензоколонках за жалкое вознаграждение в пару миллиона евро в год? Или после того, как Путин на пару с Башаром Асадом одним химическим ударом развели как лохов западных лидеров, подменив повестку дня сирийского кризиса, превратив Асада в глазах мировой общественности из палача в респектабельного государственного мужа, занимающегося благородным делом химического разоружения? Путин просчитал тогда Барака Обаму с его red lines, и полагает, что просчитал всех своих бывших партнеров по "Большой восьмерке". Путин убежден, что переиграет соперников в потенциальных военных конфликтах, которые возникнут на пути к его Победе – несмотря на то, что РФ намного уступает НАТО в области обычных вооружений и не превосходит США в ядерной сфере.

Путин будет играть с ними, повышая ставки, угрожая применить ядерное оружие, и они, как он полагает, в критический момент дрогнут и отступят. Взять фраера "на слабо" – вот формула Победы, уходящая корнями в нравы питерской подворотни, только вместо финки теперь у гопника ядерная бомба.

В последние годы Путин не раз и не два рисовал в своих выступлениях и видеоинтервью апокалиптические картины нанесения им ядерного удара. И, как справедливо заметил один наблюдательный комментатор, рассуждает он об этом всякий раз с явным вожделением. Судите сами: посмотрев внимательно, например, на его лицо в фильме "Миропорядок 2018", когда он заявляет Владимиру Соловьеву, что не нужен ему мир без Путина во власти. Да, именно без Путина во власти. Объяснил же нам Вячеслав Володин, что Россия сегодня – это и есть Путин во власти. Судя по частоте и эмоциональной насыщенности публичных проговорок, ядерная война становится для подсознания Путина такой же доминантной эротической идеей-фикс, как знаменитое путинское совокупление гнид.

На наших глазах победобесие live вступает во вторую острую фазу. 25 ноября 2018 года – дата не менее важная, чем 20 февраля 2014 года, с этой датой на реверсе тоже будут выбивать медальки. Может быть, даже в раю, куда заботливый отец нации нас всех уже послал, чтобы мы не просто сдохли, как наши враги. Пока высшей точкой победобесия live была весна 2014 года. Прав оказался тогда военный мыслитель, заявивший: "Не будут же они стрелять в нас, когда мы встанем за спинами их женщин и детей". После крымской речи Путина казалось, что вся страна с флагами, знаменами, иконами, портретами царя, георгиевскими ленточками встала на колени перед резиденцией в Ново‑Огареве. Ожидались новые геополитические подвиги: Новороссия, расчленение "этого уродливого порождения Брестского мира" – Украины, защита соотечественников в Прибалтике. И, наконец, в ответ на невнятное блеяние из Брюсселя и Вашингтона – разящий наповал вопрос: "А вы готовы умереть за Нарву?"

Но что-то тогда не срослось, и все пошло совсем не так. Большинство русского населения Украины отвергло идею "Русского мира" и осталось верным украинскому государству и его европейскому выбору. Появилась украинская армия, которой не было в феврале 2014 года. Лучезарная Новороссия скукожилась до бандитского огрызка в Донбассе. Постепенно проснувшийся Запад разместил в Прибалтике несколько батальонов, призванных символизировать готовность НАТО выполнить обязательства по 5-й статье своего Устава.

Совсем не победобесно складывалась ситуация и в самой России. Массовая эйфория "Крымнаш" постепенно выветривалась и уж никак не перерастала в поддержку масштабной войны в Украине. Правящая клептократия вовсе не собиралась дружными рядами отправляться в путинский рай, справедливо полагая, что она в этом путинском раю как раз и проживала, пока путинское победобесие не поставило под угрозу накопленные вместе с тем же Путиным огромные авуары в американской и британской юрисдикциях. Но как бы из ниоткуда вылупилась совершенно новая влиятельная группа интересов – солисты круглосуточно беснующихся в телеэфире внешнеполитических ток-шоу: Шейнин, Скабеева, Киселев, Соловьев. Всунутые победобесами в телевизор, они теперь уже сами формируют сознание властвующих победобесов.

Путин после нескольких лет колебаний решился на новую серьезную эскалацию в своей гибридной войне с Западом, в которой он рассчитывает на победу

Вернемся к "морскому бою" 25 ноября 2018 года. Значительным событием стало не само столкновение в Керченском проливе, которое можно было бы при желании описать как достойный сожаления пограничный инцидент, а последовавшие за ним заявления и разъяснения российской стороны. Москва де-факто объявила Керченский пролив и Азовское море своими территориальными водами, нарушив в очередной раз несколько международных соглашений, включая договор 2003 года между Россией и Украиной о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива.

По существу, это означает аннексию Азовского моря и блокаду большой части украинского побережья, что в военном смысле создает предпосылки для его захвата. Политически знаменательно, что впервые Кремль совершил акт агрессии против Украины, не прикрываясь никакими "ихтамнетами" или "зелеными человечками", а открыто, на глазах всего мира, под флагом Российской Федерации.

Запад серьезно отнесся к происшедшему. Настолько серьезно, что в течение трех-четырех дней не мог выработать четкой консолидированной позиции. Первой инстинктивной реакцией европейцев было проигнорировать масштаб происшедшего, ограничившись невнятным бормотанием и призывами жить дружно. В таком же ключе продолжал демонстрировать свои специальные отношения с Путиным и Дональд Трамп. Кремлевская пропаганда не скрывала своего ликования в связи с такой вялой реакцией Запада. Жесткие оценки эскалации путинской агрессии дали только чиновники второго ряда американской администрации Курт Волкер и Никки Хейли, но именно они стали в критический момент моральными лидерами американского и западного политического класса. Они полностью переломили ситуацию на Западе не в пользу Путина.

Когда Трампа вели к самолету, в котором американская делегация отправлялась на саммит "Большой двадцатки" в Буэнос-Айрес, он, надо отдать должное его последовательности, еще продолжал что-то говорить об очень актуальной и своевременной встрече с Путиным на следующий день. Через полчаса с борта президентского самолета был отправлен известный твит. Дальше последовали единогласно одобренная резолюция Сената США, заявление G7, новые заявления НАТО, EC, европейских лидеров. Стилистика этих документов такова, что Волкер и Хейли могли уже спокойно отдыхать. Трамп отменил итоговую пресс-конференцию в Буэнос-Айресе. Официальная причина – скорбь по скончавшемуся 41-му президенту США. Но те же обстоятельства не помешали госсекретарю Майку Помпео дать в Буэнос-Айресе развернутое интервью СNN.

Это интервью было исключительно резким по отношению к Путину, которому Помпео предъявил ультиматум – верните на родину украинских пленных моряков и захваченные корабли. На вопрос об отмене встречи Трампа и Путина Помпео два раза многозначительно повторил: "Я был частью этого решения". Кремлевская операция "Трампнаш" завершилась. Личная судьба ставшего теперь совершенно бесполезным для Москвы американского президента уже никого в Кремле не интересует.

Итак, Путин после нескольких лет колебаний решился на новую серьезную эскалацию в своей гибридной войне с Западом, в которой он рассчитывает на Победу. Запад после нескольких дней колебаний не поддался на шантаж и не сдал агрессору Украину. Это хорошая новость. Для Украины. Для России. Для мира.

Уязвленный – в том числе и лично – Путин в обозримом будущем пойдет на следующий шаг обострения военно-политической обстановки. Это плохая новость. Ядерный шантажист должен быть остановлен на дальних подступах к роковой ступени лестницы эскалации. Каждая новая ступень – это еще один шаг к катастрофе. В Советском Союзе подобная ситуация возникала дважды. Оба раза она так или иначе разрешалась действиями ближайшего окружения первого лица. Идеальным было бы снятие этой проблемы массовым антивоенным движением в России. Но третьим и последним маршем мира в Москве были похороны Бориса Немцова.

Андрей Пионтковский – политический эксперт

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции