Все виды олимпийских спортивных единоборств вышли из дуэлей: борьба , бокс и фехтование. Оказывается , был еще один олимпийский вид спорта для настоящих пацанов — дуэль на пистолетах , который был в программе Олимпийских игр 1906 и 1908 годов ( !).

Стреляли из настоящих капсюльных дуэльных пистолетов с дистанции 20 и 30 метров, правда, восковыми пулями. Такие патроны, кстати, до сих пор в стрелковом спорте не редкость — неделю назад я с приятелем стрелял скоростную ковбойскую стрельбу Fast Draw. Так вот там тоже используются восковые пули, чтобы не прострелить себе ногу («выстрелить себе в ногу» — это оттуда).

Но вернемся к дуэлям. Правила были простые: у стрелка должны были быть защищены лицо, кисть и грудь, секундант командовал: «Готово! Один, два, три!» (Ready! One, two, three!). Поднимать пистолет и целится надо было по команде «Готово!», а выстрелить — до того, как прозвучит «три!». Правила в начале XX века разработал парижский врач по имени де Вилльерс. Признавая родство нового вида спорта с фехтованием (которое само по себе является нелетальной симуляцией единоборства), он сделал это под эгидой Национальной федерации Вооруженных сил Франции.

Как и в ковбойской стрельбе, патроны не снаряжались порохом: для метания восковой пули использовался только капсюль типа «Жевело». Этого хватало, чтобы разогнать пулю до 87 м/с. Несмотря на то, что пули были восковыми, попадание было довольно болезненным. Дуэлянты надевали громоздкую маску-шлем с тяжелым стеклянным забралом. Сами пистолеты были снабжены стальным щитом в форме сердца для защиты кисти стрелка. Соперники также надевали готические длинные черные пальто, которые служили системой подсчета очков — на них мелом рисовались контуры жизненно важных органов. Победителем считался тот, чей выстрел попадал ближе всего к этим контурам. Выигрышной стратегией считалось метиться в область кишечника.

На Олимпийских играх 1906 годы дуэльная стрельба прошла в обрезанном виде — правозащитники вынудили спортсменов стрелять по картонным мишеням. Зрители засвистали этот кастрированный вариант, и в 1908 году в Лондоне все было по‑настоящему. Правда, дуэльную стрельбу допустили только на правах демонстрационного спорта, поэтому наград не присуждали. Несмотря на это, весь Лондон только и говорил что о дуэльной стрельбе. Газеты опубликовали разъяснения правил и интервью со смельчаками. Один отважный стрелок объявил о своем намерении отказаться от защиты головы, предпочитая полагаться на джентльменский кодекс чести, который предполагал, что целиться в голову «дурной тон».

Одним из героев статей был американец русского происхождения Уолтер Уайнэнс. На протяжении долгой карьеры Уайнэнс стрелял оленей, кроликов, птиц и кабанов, «оставляя за собой следы крови, внутренностей и стреляных гильз, куда бы он ни шёл» с восторгом писала лондонская The Sketch, от 5 августа 1908 года. Для Уайнана переход к стрельбе по людям был не столько «последним табу», сколько «последним пунктом в его контрольном списке». Для Уолтера тот факт, что противная сторона наконец то могла ответить огнем, делало стрельбу только более спортивной.

На соревнованиях Уолтер попал своему другу, спортивному журналисту Густаву Вулькину, между большим и указательным пальцем, и тому было трудно в дальнейшем писать репортажи. Уолтер в своих интервью возносил Европу за то, что она использовала постоянную угрозу насилия с оружием в качестве средства обеспечения безопасного и вежливого общества. «Дуэль для индивидуума, — говорил Уолтер, — то же самое, что война для нации». Это говорилось за шесть лет до Первой Мировой войны, когда вооруженный конфликт в собственных городах казался европейцам хорошей и даже необходимой идеей. Война и положила конец этому удивительному виду спорта.