Самоубийственный курс – 2

Некоторые считают, что текущее политическое руководство Российской Федерации — это исключительно «поехавшие кукушкой» люди.

«Что касается Украины и вообще постсоветского пространства, то я убеждён, что позиция наших западных партнёров, европейских и американских, связана не с защитой интересов Украины, а с попыткой помешать воссозданию Советского Союза. И никто не хочет нам верить, что у нас нет цели воссоздать СССР».

Владимир Путин, 21.12.2015

Некоторые считают, что текущее политическое руководство Российской Федерации — это исключительно «поехавшие кукушкой» люди. Подобное восприятие российского руководства является прямым следствием нерешительности лично Путина, помноженной на непримиримость внешних и внутренних позиций условных башен Кремля. Это адское мультиплицирование порождает общую невнятность российской политики и отсутствие внятных стратегических перспектив РФ, что выражается в вихляющем курсе внешней политики и в наплевательском отношении к политике внутренней.

Ощущение того, что Россией управляют патентованные шизофреники, ещё с марта 2014-го порождает прогнозы о том, что с таким управлением она протянет ну месяц, ну ещё полгодика, ну максимум ещё год — и привет!

Подобные прогнозы раз за разом не сбываются, несмотря на то, что с течением времени внятности в российской политике и стратегии не прибавляется, а совсем даже наоборот.

Почему так? В чём секрет того, что РФ ещё не утонула, хотя должна была?

Проблема в том, что шизофрении как таковой у Кремля нет. Каждое отдельное его тактическое действие, как правило, весьма рационально (пусть и в людоедском кремлёвском понимании рациональности).

На самом деле проблема Кремля — в низком горизонте планирования. Он думает и играет в перспективе от пары месяцев до полугода максимум, решая исключительно текущие проблемы и купируя исключительно текущие угрозы. Понятно, что в результате такой игры в ближнем тактическом поле у Кремля постоянно вылезают перед носом всё новые и новые стратегические угрозы, что вызывает необходимость уже, в свою очередь, заниматься их купированием и разрешением возникших в связи с этим ещё более неотложных проблем. Что опять же делается на тактическом уровне.

Однако каждая такая проблема Кремля (особенно в сфере экономики) решается пулом экспертов и практиков, часть из которых являются вполне квалифицированными специалистами. И потому эти специалисты действительно вполне эффективно и успешно справляются с одной проблемой, которую их направили решать. Правда, в это самое время Кремль вместо одной проблемы, пребывающей на стадии решения, создает ещё две, находящихся в комплексе с ней.

Почему так?

Потому что недостаток экспертов и управленцев в результате лавинообразной генерации новых вызовов не позволяет выработать решение с учётом согласования позиций экспертов всех сфер в необходимый срок. Подобная ситуация уже через пару месяцев после начала кризиса (аннексии Крыма) привела к тому, что никто никакие решения в России ни с кем не согласовывает в принципе.

Самый просто пример — «авиационная» кампания ВКС РФ в Сирии, которая не была проработана с российским дипкорпусом, с культурологами и религиоведами, вообще с любыми экспертами по региону; и даже не была проработана с логистами из ВМС РФ. Сейчас, как результат, эта кампания вызвала усиление конфронтации с Турцией, торговые санкции, ухудшение положения Крыма, общее стратегическое ухудшение ситуации для России, срыв программы ремонта ракетных крейсеров, окончательно поставила крест на «Турецком (ранее «Южном») потоке», и бонусом — в перспективе сделала врагом РФ каждого суннита в мире и т. д. и т. п. Хотя сама операция своих целей достигла: сейчас, без дополнительной помощи, ССА и её союзники представляют для Асада намного меньшую опасность, чем до её начала. Или ещё можно вспомнить попытку прикрыть кадровые части ВС РФ на Донбассе от действий украинской авиации летом 2014-го. Эта попытка, как мы помним, закончилась дипломатическим и политическим фиаско (после подбитого гражданского лайнера), хотя украинская авиация действительно перестала использоваться хоть сколь-либо массово.

Примеров на самом деле очень много, ведь все решения после аннексии Крыма шли в таком же режиме, поскольку каждое из них рождало лавину проблем, которые тоже надо было решать.

В прошлой статье мы рассказали о том, что плачевное состояние ориентированных на российский рынок производств сопредельных стран вызвано, как минимум, не политическим позиционированием этих стран, а объективными макроэкономическими факторами. Девальвация рубля, связанная с необходимостью обеспечить наполнение бюджета при стремительно снижающихся ценах на нефть, санкции против России запустили механизм экономической самоизоляции. Однако, кроме объективных макроэкономических факторов, в сложившейся ситуации просматривается работа обособленной экспертной группы, которая без консультации с экспертами прочих профилей решает определённую задачу.

Суть этой задачи состоит в том, что Кремль должен дожить до отскока цен на нефть. В идеале дожить до того времени, когда бы этот отскок ни произошёл; при этом все прочие факторы, судя по всему, являются вторичными. Так как любые реформы в РФ неизбежно приведут к утрате кооперативом «Озеро» монополии на капитал и власть, то путь реформ является неподходящим вариантом развития с точки зрения Кремля. Значит, экспертной группе надо что-то отрезать, если нельзя реформировать саму Россию.

Сформулируем цель, стоящую перед такой условной экспертной группой. В РФ назрела необходимость обеспечения социальной стабильности и устойчивости экономической системы на протяжении всего периода низких сырьевых цен (поскольку сырьё — это основная экспортная номенклатура). Причём эту задачу необходимо решить на фоне невозможности организации внешних займов из-за санкций. Что ещё хуже — существует объективная необходимость обслуживать уже имеющиеся внешние корпоративные долги госсектора. Кроме того, объективно невозможно провести импортозамещение, ведь добыча сырья осуществляется с использованием импортных технологий, оборудования, материалов и комплектующих, а программа новой индустриализации опять-таки потребует закупок за рубежом соответствующего оборудования, которое никто не продаст из-за санкций. Программа перевооружения ВС РФ тоже завязана на иностранные комплектующие (чёрный ящик Су-24 объективно это подтверждает). То есть игра изначально начинается в весьма жёстких условиях при большом объёме отрицательных факторов.

Какие механизмы есть у подобной группы? Много, но по-настоящему эффективны будут немногие. Кремль может устроить девальвацию рубля и обеспечить введение контрсанкций на группы импортных товаров массового спроса.

Остановимся подробнее. Низкие мировые цены на нефть и другое экспортируемое Россией сырьё (никель, прокат, медь, бокситы, газ и т. д.) падают, как минимум, на протяжении последних полутора лет. Что существенно уменьшает доходы бюджета РФ и нарушают экспортно-импортный баланс. И это не удивительно: доля топливно-энергетических товаров в российском экспорте составляет 69%, а с учётом других видов сырья и продуктов первого передела — вообще 85%. Бюджет РФ на 60% формируется за счёт доходов нефтегазоносного характера.

Понятно, что снижение сырьевых цен пробивает в бюджете России дыру размером с Марс. А баланс начинает уплывать вниз. Как результат, требуется срочно обеспечить соответствующее сокращение расходной части и обеспечить использование резервов. Причём сделать это надо императивно, без потери лица Путиным (опять же помним о стоящей задаче сохранения текущего режима).

Существенно сократить расходы без потери лица Владимир Владимирович не может, в бюджете РФ на 2016 год социалка и оборона составляют более 63% расходов. Даже при прогнозе стоимости нефти 50 долларов за баррель (при ожидаемой цене в 35–40) дефицит, покрываемый за счёт резервных фондов, планировался 17% от доходов. Но даже в таком «мягком» случае резервов хватает на 1,5 года.

При этом цена на нефть на международных биржах уже вплотную подошла к себестоимости её добычи в РФ, что делает невозможным не только увеличение налоговой нагрузки на экспортируемый баррель, но и вынуждает Кремль её сокращать.

Единственный вариант не допустить бюджетного коллапса и поднять рублёвые доходы — обеспечить существенную девальвацию рубля. Проще говоря, Путин спасает себя путём грабежа своих граждан, напрямую перекачивая деньги из их карманов. Однако установление рыночного курса рубля для поиска необходимого уровня баланса — задача практически нереальная для такой дырявой и коррумпированной экономики, как экономика РФ (и как наша, кстати, тоже; помните курс 40?). А ставить рубль к доллару по 150 с запасом — это для Путина потеря лица. То есть одной девальвации не хватит. Значит, нужны другие меры.

При этом по описанной выше схеме, из-за решения проблемы в режиме цейтнота, никто не прорабатывает последствий даже одной девальвации. Так, спасая бюджет, девальвация рубля убивает российский рынок, который закрывается для любого импорта, в том числе из дружественных для Кремля стран ЕАЭС. Впрочем, об импорте речь и пойдёт далее.

В случае, когда обваливать рубль дальше не позволяют политические и психологические причины, логичным решением является дальнейшее сокращение импорта директивными мерами. Именно это позволит как-то выровнять импортно-экспортный баланс.

Вот тут и появляются под звуковидеоряд телевизионных фанфар контрсанкции.

То есть эти контрсанкции совсем не наказание для ЕС, США, Украины, Турции и других стран за «недружественные шаги» по отношению к РФ и не «симметричный ответ» сильной страны. Это вынужденная мера, которая требуется для обеспечения устойчивости российской экономики. Контрсанкции — это просто красивая обёртка для граждан России, в которой спрятан жёсткий директивный инструмент урезания импорта. И этот инструмент наказывает в первую очередь россиян.

Кроме этого, введённые РФ контрсанкции имеют ещё много плюсов, которыми эксперты наверняка пытались подсластить пилюлю для Кремля.

Ну, во-первых, в кремлёвской логике контрсанкции — это красиво, замечательный пиар-ход, показывающий силу государства и его лидеров. Ну не стоять же и обтекать молча.

Во-вторых, контрсанкции (введённые, кстати, практически исключительно на продукты потребительского ассортимента) существенно уменьшают негативный психологический эффект у потребителя от девальвации рубля. Из-за девальвации санкционные продукты стоили бы значительно дороже и возможность их покупки у населения существенно сократилась. А так этих продуктов просто нет, а, значит, и проблемы нет. Глупая логика, скажете вы? О, нет, вы не понимаете мышления «эры дефицита». Вот, скажем, вы покупали условный сыр по 4 тысячи рублей за килограмм. И если бы он внезапно стал стоить 10 тысяч рублей, то «тут спекулянты страну довели, а Путин-слабак их раком поставить не может». Однако сыра в магазинах по 10 тысяч нет, но есть по 20 тысяч у перекупщика из-под полы, незаконно, без санстанции и смс, спеши-налетай, остались последние 200 грамм. Купив за 4 тысячи 200 грамм запрещённого сыра, человек будет вообще счастлив, что его повезло достать, забыв о том, что раньше на эти деньги можно было купить килограмм. Доступность — более доминирующий фактор, чем цена. А виноваты будут во всем «лягушатники», которые поддержали киевскую «хунту» и ввели санкции против России. Но любитель сыра — молодец, он их всех обманул и всё достал.

В-третьих, запрет на ввоз импортных товаров потребительской группы сдерживает официальную инфляцию, связанную с девальвацией рубля. Простая статистика. Вы и сейчас можете заметить, что при девальвации рубля в 2 раза инфляция за 2015 год в РФ едва превысит 12%. В сравнении с Украиной: у нас была девальвация гривны в 2 раза, и, как результат, инфляция в 2015-м составила более 42%, а в следующем ещё доберём более 20%. Низкий уровень инфляции в России при сопоставимой девальвации — прямое следствие искусственного ограничения импорта путём введения контрсанкций. Нет товарной позиции, значит, и цену по ней рассчитывать нельзя. Та-дам! И никаких махинаций со статистикой. Зачем вам махинации, когда можно создавать реальность? Сентенция от авторов «Зачем вам машина, если нет дорог». Конечно, девальвация никуда не денется и вылезет в отложенной инфляции через 1–2 года, но это будет потом, и населению будет легче адаптироваться к этому.

В общем, Кудрин и ВШЭ условные эксперты, которым поставили задачу стабилизировать режим Кремля, предложили отличный механизм нормализации импортно-экспортного баланса и сохранения монополии Кремля над капиталом. Этот механизм имел целую кучу побочных плюсов, и ввиду того, что решать проблему надо было быстро, их план приняли в работу и теперь по нему идут. Взорвали самолёт? А давайте не будем летать в Египет, прикиньте, сколько валюты из страны не вылетит. Конфликт с Турцией? А давайте и в Турцию не будем летать. А давайте ещё расскажем, что в Азии опасно и в Таиланд не будем своих туристов выпускать?

Кремль судорожно перекрывает краники, по которым из РФ вытекает валюта, и дело уже настолько докопалось до мышей, что «режут» уже даже не импорт, а туристов.

Однако бог с ними, с туристами, не о том статья.

Хотя, как уже было сказано, никто с широким пулом экспертов этот план не согласовывал.

Минус от введения «контрсанкций» такой же, как и от ускоренной девальвации национальной валюты: развал всех интеграционных процессов под управлением Москвы на территории бывшего СССР и фактический провал проекта ЕАЭС.

Евроазиатский союз — это в первую очередь торговый союз, как и Европейский союз. Введение ограничений одной из стран-членов экономического союза требует автоматического введения таких же ограничений остальными странами, иначе в них нет смысла, из-за отсутствия барьеров. Именно поэтому ЕС так долго вводил санкции против РФ, потому что процесс согласования очень тяжёлый и долгий. Ведь есть политические и экономические тяжеловесы с интересами, а есть страны поменьше. И зачем им чужие проблемы? У них своих экономических и социальных проблем хватает. А это значит, что маленькие страны начинают бегать от инициатив тяжеловесов, как чёрт от ладана. Однако в ЕС провели согласование позиций, а Кремль тупо влупил констранкции (не до жиру, надо было свою экономику спасать), даже не спросив своих «союзников».

И красные директора по всему бывшему Совсоюзу сейчас с ужасом смотрят на экономическую политику России. Потому что видят, как подводная лодка российской экономики обрывает все связи и идёт на дно, где собирается переждать шторм. Российский рынок уходит от всех, и виновата в этом не политика Киева, не политика Минска, не политика Астаны, а политика Кремля, решающего сугубо свои проблемы политэкономической стабилизации дырявого режима.

Не более.

Констрсанкции и девальвация рубля просто вбили гвоздь в висок всем четвертьвековым усилиями дипломатов и лоббистов Кремля. И этот же гвоздь Кремль вбил в висок красным олигархам и красным директорам всего бывшего Совсоюза. Москва больше не лидер, не источник благ и заказов для заводиков, не излучатель бюджетов на продвижение инициатив Кремля.

Всё.

Россия сейчас — это чёрная дыра, затягивающая в безвременье всех, кто окажется рядом.

И рядом быть не хочет никто.

Именно поэтому союзники Кремля на форуме Высшего евразийского экономического совета (ВЕЭС) отказались поддержать решение Москвы об аннулировании ЗСТ с Украиной. То есть фактически приговорили союз, признав его неработающим, ведь теперь Москве придётся вводить таможенный контроль поставок из стран ЕАЭС. Участники ВЕЭС сделали это именно потому, что увидели, что Кремль уже всё.

Он сейчас борется за собственное выживание, наплевав на союзников, планы, собственную работу ранее, наплевав на обещания, инициативы и перспективы. Это полная экономическая самоизоляция России, не считая критического импорта в виде Bentley для избранных и микросхем для ВПК, и ресурсного экспорта.

Однако проблема не в этом. Экономическая самоизоляция Кремля — дело абсолютно положительное, если, конечно, не смотреть на него глазами Ахметова, Фирташа, Богуслаева и прочих красных директоров (и глазами их работников и членов их семей).

Владимир Путин не врал, когда сказал, что у него нет цели восстанавливать Советский Союз. Зачем было восстанавливать то, что и так существовало, с его точки зрения? Он не пытался Советский Союз восстановить, он пытался его сохранить. Ведь если смотреть на экономику, то в 1991 году Советский Союз распался номинально, или, если хотите, политически и идеологически. Путину плевать на идеологию, и даже на политику; его лидерство Москвы устраивало и так, в виде экономических цепочек и экономической экспансии.

Очевидно, что сейчас начинается следующий этап распада Советского Союза. Сейчас СССР распадается экономически, причём по инициативе (хоть и вынужденной) Москвы. Выражается это в том, что испаряются уже возможности экономического воздействия Москвы на сопредельные страны. И этот этап распада — этап необратимый, потому что даже если экономические цепочки и будут восстановлены, то уже в другом формате, а не налажены поверх союзных цепочек. Это окончательная смерть Советского Союза, теперь уже со смертью промбазы олигархата и красных директоров на отвалившихся территориях.

Однако такой распад никогда не происходит бескровно и может много кого не устраивать. Не только условных Фирташей и Богуслаевых, но и много кого в Кремле, потому что после распада СССР можно уже думать о распаде России. Зачем Сибири Москва, если она не даёт выхода в Европу, да?

Возможно, что конфликт на Донбассе — это ещё цветочки.

С Новым годом! Судя по всему, он будет непростым.

Дмитрий Подтуркин

Антон Швец

С предыдущей статьёй по этой же тематике можете ознакомиться тут.