В Берлине прошла выставка политической карикатуры Восточной Европы. На ней, в частности, были представлены работы карикатуриста Сергея Елкина. В интервью Deutsche Welle он рассказал о том, чем ему интересна российская политика и почему он не стал бы рисовать такие карикатуры, которые делает Charlie Hebdo.

DW: Большинство ваших работ, в том числе и те, которые показали на выставке в Берлине, посвящены российской политике. Хотя российское политическое поле практически зачищено, и в этой сфере едва ли есть интрига. Чем вас привлекает эта тематика?





Сергей Елкин

Сергей Елкин: Оно зачищено, но есть фигуры, которые как-то себя проявляют. Например, недавно был съезд у партии "Яблоко", они выбирали новое руководство, время от времени появляется Алексей Навальный с новыми разоблачительными материалами. Какая-то активность существует, хотя она, конечно, игрушечная. Но надо работать с каким-то материалом, приходится иметь дело с тем, что есть. Некоторые политики не меняются, другие меняются очень сильно, например, проходят путь от героя до клоуна. Превращения длятся годами, и мне доставляет удовольствие следить за этими движениями времени.

- Героем значительной части ваших карикатур является Владимир Путин. Почему чаще всего вы изображаете его похожим на ребенка?

- Потому что лицо такого пупса требует меньше графических, физических и временных затрат. Я много слежу за его мимикой, за словами и его политической тактикой, и мне кажется, что за этим всем стоят какие-то детские комплексы, просто социальный лифт вынес паренька довольно высоко.

- У вас есть карикатура, которая называется "15 лет, этапы пути", где сначала президент изображен в строгом костюме, затем с голым торсом, а потом уже в образе Цезаря. Каким вы видите его следующий образ?

- После костюма Юлия Цезаря я практически не представляю себе вариантов. Наверное, в будущем я вижу Путина египетским фараоном. Я должен быть благодарен этому персонажу, который дает мне много работы последние 15 лет. Я уже привязан к нему, я от него никуда не денусь, и он от меня тоже.

- На какие темы или о каких событиях вы бы рисовать карикатуру не стали?

- Моя осторожность заключается в том, что нельзя оскорблять и обижать какие-то социальные группы. Я не буду затрагивать темы расизма и ксенофобии. Я, например, считаю неправильным рисовать провластно настроенных россиян в оскорбительном виде. Нельзя унижать их, не потому что это опасно, а потому что это неправильно. Нужно привлекать людей на свою сторону, а оскорбляя их, этой цели достичь невозможно.

- После парижских терактов журнал Charlie Hebdo вышел с изображением обстрелянного француза, из которого выливается шампанское. Вы бы стали делать что-то подобное?

- Скорее всего, нет. Во Франции исторически сложилась своя культура карикатуры, графики и иллюстрации. У нас традиции другие, и поскольку я живу не во Франции, то я придерживаюсь правил, существующих в России. Я сам лично не стал бы это делать, не потому что я боюсь реакции общества, которая, конечно, была бы очень резкой, а просто у меня нет потребности создавать такие вещи, какие рисуют художники CharlieHebdo. Я не могу себе этого позволить, для меня это неприемлемо.

- Многие россияне к жанру карикатуры относятся нетерпимо, как раз ссылаясь на недопустимость карикатурного изображения определенных событий и фигур. С чем вы это связываете?

- Вся российская внутренняя политика подвела к этой реакции. Все началось с процесса PussyRiot, когда власть и реакционная часть общества устроили жесткую кампанию по подавлению инакомыслия. После этого они делали аналогичные шоу из всего, что им казалось обидным или оскорбительным. Мне кажется, что есть заказ власти на подавление всего, что не соответствует их представлениям о культурном движении снизу, о субкультуре.

- Вы не опасаетесь преследований со стороны власти?

- У меня есть такие опасения, я слежу за происходящим и вижу, как заводят дела на некоторых моих знакомых карикатуристов из-за их творчества. Но "делай, что должно, и будь, что будет". Я все равно буду продолжать работать.