По-тихому демонтировать ничего уже не получится. Как "психи-волонтеры" из ProZorro почти побороли коррупцию в госзакупках 20 июля 2015, 18:03 Андрей Кучеренко из ProZorro рассказывает, как министерствам "раздают волшебные пендели" на пути к честности и прозрачности

О тендерах без откатов и блата и о том, почему некоторые реформы также невозможно сделать быстро, как выбить сепаров и взять Москву за две недели, рассказывает Андрей Кучеренко

В августе 2014 года 20-летний Василий позвонил на горячую линию Кабинета Министров и обратился напрямую к заместителю Министра обороны с просьбой отправить его на фронт. Уже во второй половине августа он был в Дебальцево. Единственное, о чем он просил – это перчатки. У государства их не было. Пришлось идти в магазин спорттоваров. Продавщица предложила пару из свиной кожи. Вася был счастлив.

Прошел год. Минобороны до сих пор не закупает перчатки.

Мы изначально принимали в расчет, что даже такие ненормальные психи-волонтеры как мы когда-нибудь выдохнутся

Что нужно сделать, чтобы снаряжение для бойцов АТО не покупалось в спортивном магазине? На госуровне необходимо решить несколько проблем: нужен узаконенный перечень необходимых вещей, утвержденные характеристики, хороший производитель, деньги и честные госзакупки.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Только один человек может сдержать Шокина – это президент. Виталий Шабунин о том, почему никто не наказан

Еще год назад знак "минус" можно было ставить напротив каждого из этих пунктов. Но тяжело и болезненно этот процесс был запущен. К примеру, на сегодня есть утвержденный стандарт летней формы, есть госзаказ на 150 тысяч комплектов по 960 грн за штуку. Но есть ли уверенность, что госзакупка произойдет без откатов и кумовства?

Оказывается, есть.

Целый год волонтеры из проекта ProZorro бесплатно работали над тем, чтобы заставить систему госзакупок работать "прозоро". Один из них, Андрей Кучеренко, специалист по внедрению сложных информационных систем компании "большой четверки" Ernst&Young, в третьем в серии Антикоррупционеры интервью рассказал НВ, как это сделать.

Герой: Андрей Кучеренко

Проект: ProZorro – система проведения открытых госзакупок

Характер: верит, что прогресс может быть достигнут только демократическим путем

Работа: все силы брошены на уменьшение роли государства в бизнесе ради блага самого государства

Андрей Кучеренко на встрече ProZorro с Минобороны Фото: Алена Стадник

- Prozorro – что это вообще такое и как оно поможет бороться с коррупцией?

- Ну, Виталий Шабунин (Центр протидії корупції) или Андрей Марусов (Глава правления Transparency International – Ukraine) к нашей работе относятся немного скептически и называют “неофитами”. Они делают упор на изменениях в законодательстве, а нас, как они говорят, переклинило на технологиях и электронных системах.

Мы хотим в дополнение к законодательству построить такие процессы, которые сами по себе будут минимизировать вероятность злоупотреблений. Поэтому мы и создали ProZorro.

Теперь полноценно заработают электронные закупки в Министерстве обороны по нескольким важным категориям. Причем, это будут уже не скрепки и офисная бумага, как в большинстве случаев до сих пор, а большие закупки – форма, продукты питания, ГСМ и медицинское оборудование.

- Как это работает?

- Система состоит из Центральной базы данных, к которой уже подключили шесть частных площадок – dz.prom.ua, Newtend, SmartTender, e-tender, PublicBid и Держзакупівлі.онлайн. Вскоре их будет девять, и мы заинтересованы, чтобы их становилось все больше.

По сути это сайты, на которых госзаказчики будут размещать объявления о том, что им необходимо закупить. Любое предприятие может зарегистрироваться и предложить свою продукцию и свою цену. И не только предложить, но и уменьшить ее в ходе понижающего аукциона, чтобы обойти конкурентов и выиграть тендер.

Центральная база данных, как локомотив, будет тянуть всю процедуру госзакупки по рельсам процесса, не позволяя от него отклониться.

- Кто придумал название ProZorro?

- Мы просто написали пост в Facebook: “нужно название”. Первым отписался Владислав Рашкован, заместитель главы НБУ, и предложил ProZorro. Он сразу же набрал массу лайков.

- Вы уже запустились?

- Да, и быстро растём. в феврале у нас было 27 закупок; в марте - 109; в апреле - 266; в мае - 581; а в июне - тыдыщь, почти 1.500! Такого резкого роста мы не ожидали. И это с учетом того, что Минобороны на полную силу примет участие только с июля.

- Сейчас электронные госзакупки возможны только для допороговых торгов?

- Да, на сумму до 100 тыс. грн.

- Почему вы решили заняться этим, да еще и на волонтерских началах?

- Я поверил в Майдан в 2004 году. Я принимал в нем активное участие. После того, как он закончился ничем, я уже мало во что верил. Но в феврале 2014 года я вдруг понял: если новый Майдан задавят, из страны нужно уезжать. А если победит, то нельзя позволить повториться 2005-му году.

- Сколько человек участвуют в проекте?

- Самых “буйных” несколько – Саша Стародубцев, Кристина Гуцалова, Наташа Абесадзе и конечно наши грузины, консультанты – Тато Уржумелашвили и Давид Маргания, которые создавали грузинское Агентство государственных закупок.

Сейчас наш проект уже вышел на уровень, на котором он не может быть только волонтерским. Поэтому мы потихоньку трансформируемся в наемных менеджеров.

- Южной Корее разработка проекта, подобного ProZorro, обошлась в несколько миллионов долларов. Сколько это стоит в Украине?

- Если бы это был полноценный коммерческий заказ, то только то, что мы уже сделали, стоило бы около $ 0,5 млн.

От тех, кто идет демократическим путем – от них нельзя требовать слишком быстрых изменений. Янукович мог переломать всех, потому что ему было на все плевать. Сейчас так нельзя.

- У вас на сайте указано, что госзакупки позволяют экономить 10-20% госсредств только благодаря самой процедуре торга. Поскольку бюджет госзакупок в Украине –это около 200 млрд грн в год, то теоретически каждый день промедления с этой реформой стоит Украине более 50 млн грн.

- Есть такой фактор, он легко воспринимается и нравится людям. По завершенным торгам у нас экономия 18-19%. Но завершенных торгов пока немного. Перед запуском мы для себя ставили цель 10%. Думаю, по мере увеличения числа закупок, где-то на этот показатель мы и выйдем.

Но это не главный критерий. Гораздо более важный – конкурентность. Сколько предложений мы получаем за торги – именно этот фактор определит успех проекта.

- Как вы заставили все это работать?

- Мы начали работать в марте 2014 года, когда Павло Шеремета только стал министром. Он кинул клич среди бывших студентов Киево-Могилянской бизнес-школы и пригласил присоединяться к реформам. Было много планов быстро и качественно менять страну. Стародубцев, один из выпускников КМБШ, откликнулся и начал двигать идею с реформой госзакупок. Потом присоединились другие люди, включая меня.

Мы смотрели как это работает у других – в Латвии, в Эстонии, в Грузии. Пытались написать свою какую-то концепцию. Потом познакомились с консультантами проекта Евросоюза Гармонизация системы государственных закупок в Украине со стандартами ЕС. А чуть позже пересеклись с грузинами. Они тогда консультировали профильный комитет Рады, который должен был писать новый законопроект о внесении изменений в закон о госзакупках. Потом Шеремета ушел в отставку, но у нас уже были хорошие отношения со средним звеном Министерства экономики, которое специализируется на госзакупках, поэтому мы могли продолжать работу.

Потом пошло общение с Дмитрием Шимкивым, заместителем главы АП. Как и многие, сначала он относился к нам очень скептически, потом скепсис изменился на заинтересованность, а затем и на поддержку. Шимкив и предложил идею не ждать изменения закона, а поставить эксперимент на допороговых закупках. И именно он привел к нам первого заказчика – Госуправление делами. Если бы не это, мы бы до сих пор писали разноцветные книги (смеется)

- Когда появились первые средства на финансирование проекта?

- Нам удалось убедить сотрудничать с нами частные электронные торговые площадки. Мы уговорили их скинуться по $ 5 тыс. на развитие проекта. Так мы получили наши первые деньги - $ 35 тыс. Более того, по моим подсчетам, компаниям пришлось потратить $ 30-50 тыс. на адаптацию своих систем к ProZorro.

Зачем нам нужны были деньги в волонтерском проекте? Мы не рискнули разрабатывать Центральную базу данных на волонтерских началах. И надо учесть, что у специалистов в сфере IT зарплаты привязаны к доллару.

- Не было моментов, когда хотелось все бросить?

- Конечно были! (смеется)

- Это правда, что вы получаете в среднем 42 звонка в день?

- Было дело и до сотни доходило. У нас с конца апреля наблюдается бурный рост. Сначала министр инфраструктуры принял решение, что все предприятия Министерства должны присоединиться к проекту – а их там несколько сотен.

Почти сразу же за этим Национальный совет реформ решил дать “волшебный пендель” министерствам за то, что многие из них игнорируют ранее принятое решение присоединиться к нашему проекту. И тут открылся портал в ад. Нам со всей страны начали звонить из школ, ПТУ, театров и кинотеатров и спрашивали, как им зарегистрироваться и как провести закупки. Нередко люди вообще смутно представляли, как пользоваться Интернетом.

- Что необходимо изменить в законодательстве для того, чтобы prozorro заработало на полную силу?

- Сейчас по результатам нашего пилотного проекта начинается работа над поправками в закон, который легализует электронные торги не только на допороговых торгах, а и на суммах свыше ста тысяч гривен. Ожидаем, что этот закон будет принят осенью.

Мы уйдем от пакетов документов в конвертах. Плюс будет применяться электронный понижающий аукцион, когда поставщики открывают свои ставки и могут поторговаться между собой.

- Торги проходят не на государственных площадках - на частных?

- Да, и это важно.

Государство, как правило, не особо парится сервисом для своих клиентов. Частный бизнес делает это куда лучше. Частные площадки будут конкурировать между собой. Они будут улучшать свое программное обеспечение, налаживать работу call-центров, помогать клиентам методологически, развивать маркетинг, где надо – обзванивать клиентов, мол: “Посмотрите, вот у нас какой классный тендер появился!”.

Мы ведь знаем, что государственный маркетинг отвратительный, а ведь за поставщиков нужно бороться. И админресурс тут не поможет. Теоретически для площадок это может стать прибыльным проектом. Суперприбылей тут, конечно же, не будет. Но стабильный неубыточный бизнес появиться должен. Я очень этого хочу, хоть и не получу ни копейки из этой прибыли. На мой взгляд, это сделает систему устойчивой и минимизирует роль государства. Тогда через некоторое время нам можно будет вернуться к нормальной жизни, а система будет хорошо работать и без нас.

- Чтобы принять участие в торгах нужно заплатить 175 гривен?

- Чтобы принять участие в торгах на продукцию свыше 35 тыс. грн, предприниматель платит торговой площадке 175 грн. Если услуга или продукция стоит меньше – участие в торгах бесплатно.

Откровенно говоря, пока у нас пилотный проект, сумма в 175 грн взята “с потолка”. Эта цена – экспериментальная. Когда центральная база данных будет передаваться государству, уже Министерство экономики определит цифру.

Кстати, в Грузии участие в торгах стоит $ 35. И бизнес принял это нормально.

- Главный принцип проекта “все видят все”?

- По окончанию торгов абсолютно вся информации становится публичной. Вы можете видеть, кто и с каким предложением выиграл торги, какие у него производственные мощности и так далее.

- Главный критерий победителя в торгах?

- Цена.

При запуске сверхпороговых торгов мы добавим качественные критерии. Во-первых, этого требует ЕС. Мы же подписали Соглашение об Ассоциации, нужно соблюдать. Во-вторых, в добропорядочных руках, качественные критерии – это правильный инструмент.

- Какие государственные организации сейчас проводят госзакупки через ProZorro?

- Все министерства, дочерние предприятия Министерства инфраструктуры, такие как Укрзалізниця, Одесский и Илличевский порты, Укрпочта. Предприятия Министерства образования, предприятия КМДА, Энергоатом, НАК Нафтогаз и другие. Сейчас уже больше 200 заказчиков.

Колоссальный драйв идет от Министерства обороны.

Отдельно хочу отметить Энергоатом. Вместе с Минобороны и еще несколькими структурами, они стали одним из первых наших активных заказчиков. Сначала только в части закупок для головного офиса, а к сегодняшнему дню растиражировали систему на допороговые закупки по всем своим структурам.

Сейчас по количеству операций первое место уверенно занимает Министерство инфраструктуры. Другие министерства тоже набирают темп. Для многих госструктур такое сотрудничество является добровольно-принудительным, и нам приходится учиться работать с этим.

Знаю, что волонтеры заставили власти Мариуполя проводить госзакупки через электронные торги. Сейчас в Одессе глобальные изменения, мы ожидаем, что Одесса активно присоединится.

- В чьих руках сейчас prozorro?

- Юридически, prozorro сейчас является проектом международной организации Transparency International, которая специализируется на противодействии коррупции во всем мире.

- Кому вы в дальнейшем планируете передать prozorro?

- Зовнішторгвидав, госпредприятию Минэкономики.

Мы неслучайно приняли решение о мультиплатформенности prozorro и вовлечении частного бизнеса. Мы изначально принимали в расчёт, что даже такие ненормальные психи-волонтеры как мы когда-нибудь выдохнутся и проект нужно будет передавать чиновникам. Его мультиплатформенность и опора на частный бизнес позволят нам спокойно отойти от дел, понимая, что что-то изменить по-тихому в этой системе будет уже невозможно.

- Все реформы очень затягиваются по времени. Вы видите в этом проблему?

- Процесс идет. Он идет медленно. Каждый раз, когда мы отчитываемся о какой-нибудь маленькой победе, мы слышим от публики "это конечно хорошо, но это надо было сделать еще год назад". Я понимаю, нужно было. Но это нереально было сделать так быстро. Это все равно, что попросить нашу армию выбить сепаров за две недели. Выбить сепаров и взять Москву.

У нас в стране очень зарегулированы процессы согласований, особенно между министерствами. Например, над проталкиванием приказа министра обороны через все министерства и ведомства трудилась команда в человек десять из двух министерств почти четыре месяца. И чуть ли не ежедневно этим вопросом занимались два замминистра, иначе процесс мог бы длиться и полгода и дольше.

Но в этом есть и хорошая сторона. Помните мультик про Простоквашино? "Ты за ним бегал полдня чтобы сфотографировать, теперь столько же будешь бегать, чтобы фотку отдать". Вот это про нас. Теперь если кто-то в Минобороны когда-нибудь захочет уйти от прозрачных закупок, ему нужно будет в каждом из согласовывающих органов объясняться. По-тихому демонтировать новые процессы не получится.

Те, кто идут демократическим путем, путем соблюдения законов – от них нельзя требовать слишком быстрых изменений. Янукович мог переломать всех, потому что ему было на все плевать. Сейчас так нельзя. Если ты начинаешь нарушать закон поначалу во благо, то очень скоро этот процесс неизбежно выходить из-под контроля.

- Вы рассчитываете на помощь сограждан? Чем вам можно помочь?

- Нам сейчас очень нужна помощь частного бизнеса. Не деньгами или ресурсами, а своим участием в госзакупках. Нам очень нужны активные участники, которые будут отслеживать новые тендеры, принимать в них участие и выигрывать их. А в случае, когда видят несправедливость или неадекватность заказчиков, вместо того, чтобы фыркать и уходить разочарованными, будут привлекать внимание к проблеме. Сейчас мы запускаем орган обжалования при Transparency International, так что такая возможность появится.

То есть, сейчас можно и помочь нам сделать реформу, и заработать на этом.