С позывным Батя в Донбассе воевал гражданин Украины Дмитрий Анатольевич Куприян. Начинал он войну рядовым бойцом в Семеновском батальоне самопровозглашенной ДНР под командованием Сергея Великородного (Кэпа). Однако буквально за несколько месяцев занял одну из ключевых должностей.

Реклама

«Батя — кадровый полковник Советской армии, с наградами и командировками в Конго, Анголу, Афганистан, — рассказывает Эльдар Хасанов (позывной — Михайло). Хасанов, соратник Игоря Стрелкова, занимал должность начштаба в Славянске, затем начштаба минобороны ДНР и далее продолжал службу в управлении разведки ДНР. —

Батя был одним из немногих, кто прекрасно знал фортификационное дело. Укрепления и окопы Семеновки строились под его чутким руководством или по его советам».

По информации «Газеты.Ru», Куприян родом из Краснодарского края. В Афганистан его призвали из Белорусского военного округа, а вернулся он оттуда в Киевский округ. Там и остался жить и получил гражданство.

Когда Хасанов прибыл в Славянск к Игорю Стрелкову и был назначен начштаба, все командиры подразделений получили приказ отправить кадровых офицеров в штаб на собеседование. Так Батя стал начальником службы тыла Славянской бригады. После выхода Славянской бригады из окружения в Донецк в июле 2014 года Батя продолжал исполнять обязанности начальника службы тыла соединения, а потом занял ту же позицию в МО ДНР.

«С новым главой минобороны ДНР Владимиром Кононовым (Царь) у Бати были напряженные отношения. «Кононов откровенно недолюбливал Батю за принципиальность и резкие высказывания, — говорит Хасанов. — В итоге кадрового полковника Куприяна, который занимался вопросами тыла еще в Советской армии, поменяли на совершенно безграмотных гражданских людей — начальника МТО МО ДНР (материально-техническое обеспечение) Сергея Рура и его заместителя Викторию Колесник-Лавинскую, не имевших никакого опыта в организации работы тыла».

Осенью 2014 года «безответственное отношение» этих людей, по словам Хасанова, привело к тому, что вовремя не было доставлено теплое обмундирование, и в период зимней кампании в конце 2014-го – начале 2015 года значительная часть ополченцев замерзала в окопах. «На одном из совещаний главного штаба МО ДНР начальник ГРУ ДНР генерал Петровский (позывной — Хмурый) пообещал отвезти начальника МТО МО ДНР Руру и его заместителя Викторию в окопы, чтобы они поняли, что такое воевать в летней форме зимой, — вспоминает Хасанов. —

Я пытался сохранить Батю для ополчения, перевел его на должность начальника отдела кадров минобороны. Однако Батя не мог видеть творящегося в ополчении хаоса и в конце сентября или начале октября написал рапорт об отставке».

После этого связь Хасанова с Куприяном на время прервалась.

В середине 2015 года Стрелков менял руководство своего общественного движения «Новороссия», и новым руководителем предполагалось назначить Батю. Найти его контакты Хасанову удалось только в мае. Выяснилось, что он живет в деревне и, по словам Бати, его подкармливают сердобольные бабушки.

«Батя был скромным человеком. Под его контролем находилось практически все материальное обеспечение ополчения, и при желании он мог бы нажиться на этом, как это сделали некоторые «деятели» Новороссии. Но нужно знать Батю, чтобы понимать, что он на подобное был не способен в принципе, — уверяет Хасанов. — Когда мы беседовали с Батей, он больше всего интересовался, как ему получить какой-то статус со стороны государства. Ведь он гражданин Украины и при этом ветеран боевых действий в Новороссии».

Команда Стрелкова гарантировала ему обустройство в Москве и всяческую помощь, однако Батя «видимо, не хотел чувствовать себя обузой и надеялся, что государство как-то поможет». К тому времени в России еще не было известных ветеранских организаций для бойцов из самопровозглашенных республик вроде Содружества ветеранов ополчения Донбасса (СВОД, основали соратники Стрелкова) и Союза добровольцев Донбасса (СДД, организовал экс-премьер ДНР Александр Бородай).

В итоге Батя остался в деревне под Курском, потом с женой переехал в соседнюю с Украиной Белгородскую область. Прошлым летом выяснилось, что Батя попал в больницу, и боевые товарищи несколько раз переводили ему на карту деньги, в общей сложности 35 тыс. руб.

20 декабря 2015 года Батю задержали при пересечении украинской границы, а после этого доставили в СИЗО Киева. Как выяснилось, он пытался попасть на Украину для решения вопроса со своей военной пенсией.

close Дмитрий Куприян (Батя) (второй справа) в Краматорске Дмитрий Куприян (Батя) (второй справа) в Краматорске

26 декабря о задержании Бати Хасанову сообщила его жена Мария Кузьминична.

«Как он решился? Он товарищ решительный и эмоциональный, когда увидел, что здесь он государству не нужен, видимо, попытался пойти таким вот экстремальным путем», — рассуждает Хасанов.

«До чего надо довести человека, чтобы он пошел на такой безумный поступок? — возмущается бывший ополченец из Славянска Игорь Друзь. — Он не мог получить даже РВП (разрешение на временное проживание в России. — «Газета.Ru»)! Вот в таких трудных условиях находятся люди, которые защищали Русский мир».

Друзь говорит «Газете.Ru», что ополченцам помогают частные активисты, от российского государства нет никаких госпрограмм для «ветеранов Новороссии». В итоге многие типа Бати не могут устроиться на работу, большие проблемы у раненых и у тех, кто не из Донбасса. За ЛДНР воевали уроженцы не только Донбасса, но и запада Украины, центральной части страны, Харькова и др. Некоторым из них грозит депортация из России и арест на Украине. Программы в России действуют только для уроженцев Донбасса.

По словам Друзя, ополченцы первой волны «противостояли «майдану» с самого начала»: «Они защищали ДНР и ЛНР, Россию и расценивали «майдан» как угрозу. А чиновники руководствуются буквой закона, поэтому нужно политическое решение принять и признать, что воевавшие за Россию отстаивают русские интересы, по ним нужны программы».

Друзь помнит Батю как «замечательного человека». «Храбрый идейный, абсолютно неподкупный, ничего не украл, хотя через него проходило много материальных ценностей. Нас обвиняли в «отжимах», но ополченцы первой волны были идейные и не получали зарплаты. Даже часто приходилось покупать обмундирование за свои, я уж не говорю о страховках, — говорит он. —

В основном всю зиму нам помогали бабушки».

Мария, жена Бати, — уроженка Донецкой области. Осенью 2014 года семья, после возвращения мужа в Россию, по совету знакомых нашла в Белгородской области заброшенный дом. С разрешения владельца они заселились туда.

«Там 10 лет никто не жил. Мы с мужем приводили в порядок заросший сад, двор, все немножко, чтобы можно было жить. Никакой деятельностью он не занимался. В основном всю зиму нам помогали бабушки, кто принесет картошку, кто лук, кто морковку.

Зимой ни я, ни он пенсии не получали. Но потом я перевела украинскую пенсию с Донбасса в Харьков и начала ее получать. Пенсия у меня на русские деньги около 4 тыс. руб. Потом у него закончилась пенсионная карточка, и он решил поехать ее получить. У него пенсия 3,5 тыс. грн», — рассказывает Мария «Газете.Ru».

«В декабре мы с ним вдвоем ехали на автобусе, на границе в Белгородской области, на переходном пункте Гоптевка, нас и забрали. Где-то 12 часов нас раздельно держали в управлении СБУ в Харькове. Допрашивали, проверяли телефоны. Потом сказали, что ко мне претензий нет, и я в Харьков к сыну поехала. А его отвезли в Киев. Адвокат уверяет, что в СИЗО нормальные условия, кормят, не пытают. Ему 69 лет, проблемы с сердцем, много болячек, и с декабря месяца он без лекарств», — продолжает Мария Кузьминична.

Она надеется в ближайшие дни попасть в Киев и увидеться с мужем, привести ему в СИЗО летние вещи и лекарства. В ОД «Новороссия» перечислили супруге Бати 5 тыс. руб. на транспортные и другие расходы.

Адвокат Бати Олег Ульянов говорит «Газете.Ru», что дело Бати передают в суд.

По информации «Газеты.Ru», Куприяну грозит от 8 до 15 лет с конфискацией имущества, предположительно по ч. 1 ст. 258-3 УК Украины (создание террористической группы или террористической организации, руководство такой группой или организацией или участие в ней, а также организационное или другое содействие созданию или деятельности террористической группы или террористической организации). Это обычная статья по подобным делам. У семьи Бати с украинской стороны в Донецкой области остались квартира и старая машина.

Источник в минобороны ДНР говорит, что по Бате ополченцы направили запрос в СБУ и включили его в списки на обмен военнопленными. Но украинская сторона пока не готова его обменивать, возможно, считая важной фигурой, хотя Куприян занимался только вопросами тыла.

Механика попадания людей в списки на обмен и переговоров по ним — крайне закрытая тема для самопровозглашенных республик. Но случаев, когда родственники ездят к пленным, много. В правовом поле Украины они считаются террористами, поэтому сидят в СИЗО и получают передачи. В ДНР же, по словам уполномоченной по правам человека Дарьи Морозовой, аптечку медсанчасти для пленных в основном укомплектовывают родственники украинских солдат.

Источник, занимавшийся вопросами обмена пленных в ДНР, говорит, что украинская сторона часто меняет пленных по следующему алгоритму: выпускают под подписку о невыезде, вручая повестку на допрос на завтра.

«Люди в народных республиках стояли из идейных соображений, воевали из любви к православию против фашизма за святую Русь. Минобороны ДНР должно сделать все для их освобождения», — надеется бывший ополченец из Славянска Друзь.

В окружении Стрелкова полагают, что один из способов помочь осужденным ополченцам с украинским гражданством, не признавая ДНР и ЛНР, — предоставить им гражданство России и обменивать их уже как своих граждан. Источник в МО ДНР оценивает в 700 человек число украинских и российских граждан, осужденных за участие в боевых действиях и по смежным статьям. При этом в ЛДНР остается всего около 20 пленных бойцов ВСУ и нацгвардии. Из-за неравного соотношения военнопленных переговоры контактной группы в Минске по этому вопросу буксуют.