В Москве под угрозой ликвидации оказался Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие "Сестры". В апреле 2014 года центр отметил свое 20-летие, а к концу декабря выяснилось: средств на его дальнейшее существование нет. Получение зарубежных грантов затруднено в связи с введением так называемого закона об "иностранных агентах", а российские грантодатели в последние годы предпочитают работать с проектами по воспитанию патриотизма.

Десятки тысяч звонков на телефон доверия. Психологические консультации и юридическое сопровождение сотен жертв сексуального насилия ежегодно. Методические разработки и тренинги для юристов, психологов, врачей, разъясняющие, помогающие лучше понять, как поддержать людей, переживших сексуальное насилие, как работать с ними. Все это в настоящее время – единственный капитал независимого благотворительного центра помощи пережившим сексуальное насилие "Сестры". Денег на то, чтобы работать дальше, нет. Так "Сестры" заканчивают свой юбилейный год – в апреле центру исполнилось 20 лет.

Центр "Сестры" в 1994 году основала группа женщин, которые осознали, что люди, пережившие сексуальное насилие, нуждаются в конкретной и совершенно особенной поддержке. С тех пор "Сестры" бесплатно и анонимно помогали всем пережившим изнасилование или сексуальное насилие, особенно тем, кому в силу разных обстоятельств трудно было получить помощь где-либо еще. Теперь помощь потребовалась самим сотрудникам центра.

В декабре его руководитель Мария Мохова написала на своей странице в одной из социальных сетей: "Я наверно разучилась писать заявки. Или, может, на фоне всех потрясений, проблему сексуального насилия в России решили. Или она такая маленькая и незаметная, что наши грант-операторы дают 4,5 млн на проект "Ешь русское", а нам не дают!!!! Никто! Было 3 конкурса. Мы пролетели...."

По словам Марии Моховой, проблемы начались после принятия в России так называемого закона об иностранных агентах:

– Все эти годы мы писали заявки в международные фонды и получали деньги на то, чтобы работать. В последнее время, в связи с законом "об иностранных агентах", мы потеряли возможность получать западные гранты. Во-первых, потому что международные организации не очень-то и хотят давать в Россию денег – это страшно, а во-вторых: основные фонды, которые были, они все ушли из России, не стало Фонда Форда, Фонда Сороса, Европейская комиссия сворачивает свою грантовую программу, посольства перестали делать грантовые программы, потому что не хотят подставлять российские НКО. И как результат – у нас есть возможность получать президентские гранты или искать каким-то образом финансирование еще.

В этом году было три конкурса президентских грантов, и ни в одном из них мы не получили финансирование

В этом году было три конкурса президентских грантов, и ни в одном из них мы не получили финансирование. Все вводится в достаточно формальные рамки. Есть какие-то эксперты, которые как-то оценивают твою заявку. При этом, если эксперту, например, тема сексуального насилия не знакома, или он считает ее незначимой, или она для него не актуальна, он просто говорит: это неинтересно, зачем это? Кроме того, существует государственная политика, она направлена сейчас на молодежь, на патриотизм и так далее. В этой части наше государство с нами говорить не хочет, потому считается, что вопросы сексуального насилия а) очень близки к пропаганде гомосексуализма, лесбиянства или не знаю чего еще, б) это не та проблема, о которой надо говорить, воспитывая в детях патриотизм, – сказала Мария Мохова.

За двадцать лет существования центра "Сестры" консультанты его телефона доверия обработали более 70 тысяч обращений. Сейчас туда не дозвониться – номер отключен за неуплату.

– 75 тысяч звонков мы получили от людей, – продолжает Мария Мохова, – но, конечно, мне кажется, непосредственно количество пострадавших меньше немножко, потому что иногда люди звонят и по два, и по три раза на телефон доверия. Если по количеству за год, то приблизительно у нас 300 случаев в год. Это те, кто придет к нам на консультацию, с кем мы будем работать, оказывать психологическую помощь и обеспечивать юридическую поддержку. Наша тема очень специфична, и подготовка психологов, которые работают, и подготовка юристов, которые работают с пережившими сексуально насилие, она должна быть немножко другая, нежели у психологов и юристов, которые работают по домашнему насилию. Например, юристы, которые работают по домашнему насилию, они в большей степени работают в рамках гражданского права. А у нас практически всегда это уголовное право и это уголовные дела.

Приблизительно у нас 300 случаев в год

Сказать, что есть центр, который полновесно может нас заменить, я, к сожалению, не могу. Я ходила специально в кризисный центр для женщин, который государственный, пыталась передать, может быть, даже им наши документы, наши наработки, потому что, если "Сестры" все-таки будут ликвидироваться, мне очень жалко наш методический центр, очень жалко всего того, что мы наработали. И я поняла, что они, во-первых, в этом не заинтересованы, а во-вторых, они все равно этого не будут делать. Потому что у них очень четкая есть градация, у них помощь может получить только женщина и только москвичка. Этот момент вроде бы не очень важный, но, тем не менее, огромное количество людей, которые находятся в Москве, те же студенты, например, не имеют московской прописки. Потом там идет расходование бюджетных денег, которое не всегда под большим контролем: "Вы сначала докажите, что имеете право получить у нас помощь, а потом мы вам поможем. А позиция центра "Сестры" всегда была безусловна: позвоните нам, мы рядом, – говорит Мария Мохова.

"Наша миссия, – отмечено на сайте центра "Сестры", – способствовать созданию в обществе отношений, в которых нет места сексуальному насилию и издевательству, а жертву не обвиняют в свершившемся изнасиловании, инцесте или любом другом виде насилия. Никто не хочет быть изнасилованным, никто этого не заслуживает".

Теперь сотрудники центра "Сестры", которые на протяжении последних двух лет работают на голом энтузиазме, пытаются запустить краудфандинговую кампанию в интернете, чтобы найти доноров проекта, помочь ему выжить и значит помочь тем, кто пережил сексуальное насилие.