Пресс-секретарь президента Российской Федерации Дмитрий Песков носит теперь на груди «блокатор вирусов», похожий на бейджик. «Это я сам в аптеке купил», — гордо сообщил Песков журналистам, видимо, чтобы не было разговоров о нецелевых бюджетных тратах. Или домыслов о том, как защищают больших начальников от накрывающей Россию эпидемии.

Внутри чудесного бейджа — диоксид хлора, который «распределяется в пределах одного кубического метра» вокруг счастливого обладателя устройства, и, якобы (так утверждают разработчики), снижает активность штаммов вируса гриппа, А и аденовируса.

Специалисты сомневаются, что прибор хоть от чего-нибудь защищает, уверены, что он точно не является «средством от всех болезней», и напоминают, что никаких испытаний, которые бы доказали, что эта шутка поможет справиться с коронавирусом, точно не проводилось.

Больше это все похоже на чудодейственные устройства с громкими названиями, которые впаривают доверчивым пенсионерам телемагизины: лампочки мигают, внутри что-то жужжит, болезни отступают, бактерии гибнут, вирусы бегут. Деньги испаряются.

Нет, у меня нет желания пересчитать деньги в кошельке Дмитрия Пескова и слегка его пожалеть. Мне кажется, эта история про другое. Одно из ключевых слов нынешнего актуального языка — маска. Эксперты спорят, ссорятся, выясняют — нужно носить маски или нет. Великие державы крадут друг у друга маски, как карманные воришки — портмоне. Кое-где ношение масок сделали обязательным. Правительство РФ жестко контролирует производство и продажу масок.

При этом масок нет. Ни в аптеках, ни даже во многих больницах. Ни, тем более, у обычных людей, которых маски должны спасти от беды. Или не должны.

А вот политика — это ведь, в некотором смысле, и есть искусство ношения маски. Политик годами создает имидж, перестраивает себя под нужды избирательных кампаний, маска к нему прирастает, постепенно съедая живого и настоящего человека, который под маской скрыт. Мне доводилось — профессия обязывает — беседовать с отечественными политиками, в том числе, с некоторыми главными звездами этой сцены. И вот выдает он заученные формулы, старается остаться в образе. И вдруг, если получится вопрос достаточно резкий задать, или, наоборот, случайно к себе расположить — слетает на секунду маска, появляется человек, сам себя пугается, прячется…

Вполне понятный страх, связанный с пандемией, потихоньку начинает политиков от масок освобождать. Песков, если помните, пытался играть интеллектуала, любил к месту и не к месту вставлять в комментарии для прессы загадочные иностранные слова из профессионального жаргона дипломатов, озадачивая неподготовленных журналистов и веселя праздную публику. А теперь вот интеллектуал лепит на грудь чудодейственный бейдж, надеясь спастись, а мы видим — не сильно-то интеллектуал отличается от напуганной старушки, которая заказывает у жуликов устройство с жужжалкой и лампочками.

Как тут не вспомнить, что поводы опасаться у Пескова есть — он был и на знаменитой вечеринке в честь дня рождения дочери Игоря Крутого, где появился также Лев Лещенко, у которого позже обнаружили коронавирус (правда, по словам Пескова, Лещенко он на празднике не видел). Был, естественно, и в Коммунарке вместе с Путиным — потом оказалось, что коронавирус настиг главного врача больницы Дениса Проценко, с которым общались и мэр Москвы, и президент, и верный секретарь президента. Между прочим — единственный тогда надел маску.

Страх — штука сильная., и если любитель сложных терминов на очередном брифинге появится с ожерельем из головок чеснока, с корнем имбиря в руке или с каким-нибудь чудодейственным амулетом на шее — не удивимся, посочувствуем. Поговаривают, кстати, что торговля чудодейственными амулетами сейчас на подъеме.

Ленивый, наверное, только не пошутил про президента с его печенегами и половцами. Цитирует знаменитую фразу адвоката Плевако: «Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно». Политкорректно умолчал про татар и поляков. Про старушку с чайником тоже не упомянул, возможно, пока.

Есть даже мнение, что спичрайтеры специально вставили в текст эту пасхалку — чтобы отвлечь внимание публики от более важных и спорных вещей в тексте выступления. Публика у нас традиционно придерживается о себе неоправданно высокого мнения и думает почему-то, что про нее хоть кто-то вспоминает. Напрасно. Да и от чего там отвлекать?

Мне кажется — все просто. Президент все-таки на юрфаке учился, слышал эту фразу не раз и не два. Тем более, что ее даже в советских отрывных календарях печатали. Вот и вспомнил в трудный момент, и процитировал неявно. Возможно, даже не сообразив, что цитирует Плевако. Такое случается в моменты сильного духовного напряжения. Так Остап Бендер, если помните, написал стихотворение Пушкина нечаянно. Кстати, лет десять назад президент, когда был премьером, вспоминал уже половцев и печенегов, у него вообще не то чтобы особенно обширный запас эффектных риторических ходов. Про «шило в стену» тоже ведь он нам рассказывал не раз.

И снова эта история — не про коварство спичрайтеров и не про президентскую эрудицию. Три раза за последние недели президент обращался к нации. И от раза к разу мы видели все более и более растерянного пожилого человека, который совершенно не понимает, что ему делать, как одновременно и свалить ответственность за происходящее на региональных начальников, и показать, что он полностью контролирует ситуацию, как поддержать экономику, как сохранить систему, которую он столько лет строил…

Еще двух недель не исполнилось нашему недокарантину, а маска уже слетела с президентского лица. Где грозный вершитель судеб мира, затевающий войны за морем? Где человек, переписавший под себя Конституцию? Нет его, растворился вершитель, ищет в закоулках памяти нужные слова человек из группы риска, самоизолировавшийся, кстати, как и повелел суровый московский мэр. И даже спасительного бейджика ему не купили, так и сидит без бейджика.

Пожалуй, не меняется только Рамзан Кадыров. Вот он — по-прежнему средневековый воин, решительный вождь своего племени. И действует так, как должен, ну, в соответствии со средневековыми взглядами на жизнь. Закрывает границы, со спокойным достоинством отвечает на претензии столичных чиновников — что ему эти претензии из так и не случившегося, совсем невероятного теперь будущего? Отправляет подданных копать огороды, жалует верным лимоны и мед.

Если нам повезет, если совсем уж катастрофы не случится, они, конечно, снова схватятся за свои маски. Поскачет Путин по тувинской тайге на медведе верхом, снимет Песков бейдж и заговорит про какую-нибудь «имплементацию»… И вот тогда важно вспомнить, что на самом деле они совсем не опасные. С ними можно взаимодействовать, спорить, можно попытаться отбить у них свои права и не допустить совсем уж каких-нибудь диких свершений. Мы ведь видели, какие они на самом деле, без масок.