Книжные блогеры из телеграма и инстаграма решили объединиться и создать собственную версию литературной премии «Ясная Поляна» с открытыми пояснениями по голосованию и полными отзывами на все произведения. Пять блогеров (пять совершенно разных мнений специально для «Горького») пять месяцев будут читать книги из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература». Сегодня речь пойдет о книге Ойгена Руге «Дни убывающего света».

Ойген Руге. Дни убывающего света. М.: Логос, 2017. Перевод с немецкого Елены Штерн

Вера Котенко, телеграм-канал «Книгиня про книги»

Великий без преувеличения Ойген Руге в Германии — один из тех, про кого можно сказать «человек и пароход»: писатель, драматург, сценарист, переводчик. По его судьбе можно писать сценарий — что он, собственно, и сделал в своем дебютном романе «Дни убывающего света». Четыре поколения семьи Умницеров-Повиляйтов отражают семейную историю самого Руге: его отец Вольфганг побывал в советских лагерях, после чего написал книгу-мемуары «Берлин — Москва — Сосьва» (при переиздании получившую название «Обетованная земля»). Редактурой занимался сам Ойген Руге. На основе этих мемуаров отца и родились «Дни убывающего света».

Здесь происходит очередная семейная катастрофа, или классические «отцы и дети» опять выясняют отношения, а параллельно терпит крушение государство, в котором они живут. Известный символ ГДР — стена — разделяет героев не только в политическом смысле, но и в человеческом. Поколения этой семьи, кажется, привыкли жить, не слыша друг друга — их общее непонимание похоже на бесконечную присказку про дом, который построил Джек: Курт не понимает своих родителей; Ирина не понимает, как можно терпеть такую тещу, как Шарлотта, и почему ее сын Александр выбрал себе не ту женщину в спутницы жизни; Вильгельм не понимает своих детей и считает их слабаками. Эти люди не пытаются услышать и понять друг друга, хотя каждый тешит себя надеждой, что все еще можно наладить, вернуть, как было, хотя всем уже на самом деле понятно — нет, вернуть ничего нельзя.

Руге не верит в то, что утопичное светлое будущее возможно. Вместе с историей страны, уж какой есть, необходимо принять и историю собственных близких. Их тоже можно понять — каждого, — так уж всё сложно в их жизнях переплелось с историческими реалиями, когда тяжело отделить поступки от событий. Примерно так же сложно, как и последовать завету условной учительницы литературы и отделить Ойгена Руге от его произведения. Он, впрочем, и сам не особенно хочет от него отделяться — так, например, продолжает писать другие книги с теми же героями и их тоже, по слухам, собираются у нас переводить. Ужасно жаль, что этот роман остался практически незамеченным критикой. Читать стоит всем, кого не оставляет тема сложных семейных отношений, — после него классическое рекламное «позвоните родителям» звучит особенно пронзительно.

Оценка: 10/10

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Роман Ойгена Руге издали два года назад, но в магазинах его не было и нет. В электронном варианте тоже. Можно приобрести только в одном книжном интернет-обиталище, и это возмутительно, потому что роман не только прекрасен, но еще и близок каждому зацепившему советскую реальность хоть краешком мизинца. Буду считать, что именно из-за такой малодоступности о нем редко говорят. Не из-за дикого же количества опечаток.

Современным авторам часто предъявляют претензию, что все их персонажи вне зависимости от пола и возраста говорят одинаково. Мастерство Ойгена Руге так велико, что все его герои узнаются на раз, как только мы их запомним и найдем место на семейном древе, хотя автор даже не говорит от первого лица их устами. В таком мастерстве и таится главная для меня прелесть романа. Не так важна семейная сага. Не так важна историческая сага, хотя она тут тоже хороша. Важно понимать, что мир не объективен, а субъективен.

Попробую объяснить на примере. Центральная точка романа — экзистенциальный кризис за месяц с небольшим до падения Берлинской стены. Почти все герои собираются на день рождения самого старого члена семьи, и неявка некоторых персонажей так же важна и показательна, как присутствие от звонка до звонка. Так вот, если не следить пристально за датами в начале каждой главы, то может показаться, что описываются шесть совершенно разных празднеств. Между тем это одно и то же событие с точки зрения разных персонажей. Потрясающая иллюстрация того, что мировосприятие решает все, а все миры существуют исключительно у нас в головах.

Для тех читателей, кому не интересна тонкая психология, всегда есть добротная историческая линия. Повиляйт-Умницеры символизируют поколения и типичные характеры, которые сложились в ГДР. Babuschka так вообще находка, узнаваемая в каждом жесте. Гдровцы у Руге — наши зеркальные двойники по другую сторону реальности, неуловимо похожие и слегка далекие. Надо успеть прочитать такое, пока мы все не забыли.

Стоит внимательно изучить всем, кто понимает важность и хрупкость исторического наследия, даже если история зашла в тупик; кто любит тонко выписанные характеры; кому понравился фильм «Гуд бай, Ленин!» с Чулпан Хаматовой.

Оценка: 8/10

Глеб Тимофеев, инстаграм mephistic_

«Дни убывающего света» — это немецкая версия «Поправок» Франзена, семейная сага с уклоном в исторический контекст и рассуждения о разнице в мироощущениях у поколений. Роман охватывает период в полвека, представляя четыре эпохи, семь судеб, десяток идеологий и великое множество точек зрения на одни и те же вещи. Дисфункции всего гдровского существования через призму дисфункциональности отдельно взятой семьи. Хитрая композиция, история скачет из одного временного отрезка в другой, предвосхищая или объясняя события, и все линии сходятся в ключевой точке, на дне рождения и смерти патриарха семьи, Вильгельма.

Очевидно, что автору интереснее дух времени, чем люди: центральный для романа конфликт поколений настолько четко очерчен, а герои имеют настолько мало точек соприкосновения, что это выглядит нарочитым и местами искусственным. Это не плохо: в конце концов такой подход дает исчерпывающее описание исторического промежутка, эпохи перемен, когда извечная конфронтация отцов и детей получает яркую и выпуклую форму столкновения диаметрально противоположных мировоззрений. Но он же накладывает печать излишней стереотипности на личности героев, как будто вместо живых тут памятники. Связующими точками служат одни и те же события с разных точек зрения, поданные не столько с юмором, сколько с горькой иронией. Языковая и классовая изоляции, алкоголизм, страхи, болезни, оторванность от привычной среды, самообман, забвение, кризис самореализации раскрыты полно, красиво и запараллелены с социополитической ситуацией. Неожиданно умиротворяющим оказывается, что, несмотря на очень различный опыт, войну, лагеря и ссылки, все, все герои выстреливают в свои отношения с детьми из ружья одних и тех же извечных родительских стереотипов. Смешно, страшно и интересно.

Читать: если любите семейные саги, если интересно, что происходило в послевоенной Германии, если нравятся истории с разных точек зрения.

Оценка: 8/10

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

«Дни убывающего света» — это семейная сага, действие которой происходит на протяжении полувека в ГДР.

Туда возвращаются из политэмиграции Вильгельм и Шарлотта Повиляйт, убежденные коммунисты. Всего в романе представлены четыре поколения этого семейства, каждое из которых живет своими идеалами, постепенно все дальше уходящими от дедовских верований. Сын Шарлотты (и пасынок Вильгельма), Курт Умницер, пройдя исправительно-трудовой лагерь в богом забытой российской глубинке, несколько разочаровывается в идеях коммунизма. Их внук Александр при первой возможности сбегает в ФРГ, а правнук Маркус так и вовсе больше интересуется морскими обитателями, чем сложными отношениями двух Германий.

«Дни убывающего света» отчасти автобиографичны. Ойген Руге родился в ГДР и уехал в ФРГ незадолго до падения Берлинской стены. Его отец — советский историк, подобно одному из героев романа прошедший ссылку на Урале. Мировоззрение самого Руге, по всей видимости, транслируется через близкого ему по возрасту Александра, наиболее болезненно переживающего недостаток свободы в советском пространстве и испытывающего чувство стыда за предыдущее поколение. Советские корни автора заметны и в описаниях быта русской деревни, и в метко схваченных чертах характера русских героев. Несмотря на то, что здесь будут распевать застольные песни и солить огурцы, роман лишен «клюквенных» моментов. Вывезенная из села Слава теща Курта, прячущая узловатые мозолистые пальцы и еду впрок, так и вовсе самый трогательный персонаж «Дней…».

Роман полифоничен и нелинеен, одни и те же события описываются с разных точек зрения, но так или иначе сюжет постоянно возвращается в одну и ту же точку — 1 октября 1989 года, празднование юбилея Вильгельма. Точка невозврата, момент, в котором еще живы все поколения Умницеров-Повиляйтов, Берлинская стена еще стоит, а в далеком советском поселке Слава только готовятся жечь ботву. Ведь известно, что как только ботву начинают жечь, так значит дни уже на убыль идут. Большая коммунистическая идея и связи в отдельно взятой семье угасают параллельно. Одно поколение все дальше отдаляется от другого, представитель последнего оказывается отрезан от истории своей семьи, и полвека существования одной из самых больших человеческих утопий оказывается вымороченным, напрасно прожитым временем.

Кому читать: остальгирующим, меланхоликам и тем, кто просил «Будденброки», только покороче.

Кому не читать: травмированным уродливыми сервизами и гдровскими стенками.

Оценка: 8/10

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Странное дело: книга, скрупулезная работа над которой не вызывает сомнений и которую по объему никак нельзя назвать крупной, читается с таким трудом, будто это неотредактированный 1 000-страничный роман. Постараюсь сформулировать, что с ним не так (положительные отзывы да и премии на родине он уже получил). Думается, здесь можно выделить два плюса и два минуса. Первое, с чем автор, безусловно, справился, — историческая панорама: сорок лет существования ГДР отражены здесь и в бытовых деталях, и в насаждаемой идеологии, и в психологии граждан. Второе, что удалось, — семейная драма; то, что называется вскрытием шкафа со скелетами. Ловушки, в которых оказываются все члены большой семьи, заставляют каждого первого ненавидеть ближнего.

Первый же минус заключается в том, что обе линии, при том что по отдельности они выписаны весьма и весьма убедительно, мешают друг другу. Хочется в итоге спросить: так историческая это сага или семейная? Вы наверняка ответите, что здесь работает схема «семья на фоне истории и история на примере одной семьи». Но если к истории вопросов нет, то семья выглядит не слишком типичной. Все ее члены, как один, готовы уничтожить остальных; все они претерпели влияние политических перемен; все они не сильно меняются с течением времени. Говорят, роман автобиографичный — и во многом судьба персонажей повторяет судьбу настоящих родственников Руге. Что ж, это надо держать в голове, приступая к чтению, — чтобы династия не показалась излишне показательным примером семейного ада.

И второй минус, вытекающий из первого, — вот эта показательность делает предсказуемыми и форму повествования, и действия героев. Каждая глава посвящена одному из героев — и постепенно это связывает руки автору, который чувствует, что должен каждому уделить равное внимание. При этом герои думают и поступают в соответствии с однажды обозначенным характером. Такой текст может продолжаться сколько угодно и с тем же успехом может быть и сокращен. Если автор рассчитывал продемонстрировать непреложность семейных законов во все времена — у него получилось. Но ведь мы не судим по семье Броуди из романа Арчибальда Кронина обо всех остальных семьях?

Кому читать: Если вам нравятся «Поправки» Джонатана Франзена (сравнение с которым вы уже могли встретить), за «Дни» не беритесь: эта семья и вас убьет. А вот кто интересуется историей ГДР — читайте обязательно.

Оценка: 7/10.

Общая оценка: 8,2/10

* * *

Напомним о других книгах из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература».

Сьёун «Скугга-Бальдур» — 7,6/10

Джулиан Барнс «Одна история» — 7,4/10

Селеста Инг «И повсюду тлеют пожары» – 7/10

Ли Сын У «Тайная жизнь растений» — 5,4/10

Вьет Тхань Нгуен «Сочувствующий» 8/10