Не знаю, откуда это пошло, но при спорах с зомбированным населением, которое уверенно в особой российской духовности, уже пару раз столкнулся с отсылкой к «великой русской литературе».

Она, как я понял, должна красноречиво доказывать исконную правоту наших соседей в противостоянии с Западом и то, что всякие «пиндосы» им не ровня. Это весьма удивительно, поскольку вообще-то информация о судьбах русских классиков должна привести к совершенно иным выводам. Для этого достаточно узнать о писателях чуть больше, чем сказано в школьной программе.

Пушкин. Пожизненно невыездной

Задолго до того, как стать российским «нашим все», Александр Сергеевич за свои стихи едва не стал политзаключенным – шла речь о его высылке в Сибирь или заточении в Соловецкий монастырь. Благодаря заступничеству друзей наказание для поэта выбрали более мягкое – ссылка на юг. По провинциям Российской империи Пушкину пришлось помотаться несколько лет.

Вернуться в столицу поэту в итоге разрешили, но из ряда «неблагонадежных» не вычеркнули. Даже пропагандистское стихотворение «Клеветникам России», посвященное восстанию 1830-1831 г.г. в Польше и Беларуси, не помогло. Пушкину, человеку европейской культуры, до конца жизни так и не дозволили переступить западную границу империи, о чем он так мечтал.

Гоголь. Сатирик, обошедший цензуру

Имевший украинские корни, Николай Васильевич известен сатирическим отношением к российскому укладу жизни. Его знаменитый «Ревизор» с большим трудом удалось протащить на сцены театров: московская цензура хотела совсем запретить пьесу, но петербургская с некоторыми исключениями ее дозволила.

После 27 лет Гоголь в основном жил за границей: Германии, Италии, Франции и т.д.

Тургенев. Западник против славянофилов

После смерти Гоголя Иван Сергеевич написал некролог. Цензура посчитала, что «о таком писателе преступно отзываться столь восторженно». Когда статья все же была напечатана, Тургенева на месяц заключили под арест, а затем на два года выслали в деревню.

За сочувственные рассказы о крепостных крестьянах будущий классик и дальше подвергался цензуре.

В споре славянофилов и западников Тургенев занимал позиции последних. В романе «Дым» он вложил в уста одного из героев следующую мысль: «А у меня, осмелюсь доложить вам, из головы следующее воспоминание не выходит. Посетил я нынешнею весной Хрустальный дворец возле Лондона; в этом дворце помещается, как вам известно, нечто вроде выставки всего, до чего достигла людская изобретательность – энциклопедия человечества, так сказать надо. Ну-с, расхаживал я, расхаживал мимо всех этих машин и орудий и статуй великих людей; и подумал я в те поры: если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца все то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная: все бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы».

Тургенев подолгу жил в Европе и умер под Парижем.

Толстой. Отлученный от православной церкви

Лев Николаевич известен не только своими художественными произведениями, но и публицистическими, и философскими работами. Вот отрывок из его текста «Патриотизм и правительство», который актуален и сегодня: «Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти».

И еще отрывок: «В руках правящих классов войско, деньги, школа, религия, пресса. В школах они разжигают в детях патриотизм авариями, описывая свой народ лучшим из всех народов и всегда правым; во взрослых разжигают это же чувство зрелищами, торжествами, памятниками, патриотической, лживой прессой; главное же, разжигают патриотизм тем, что, совершая всякого рода несправедливости, жестокости против других народов, возбуждают в них вражду к своему народу, а потом этой-то враждой пользуются для возбуждения вражды и в своем народе».

Ну и конечно, почти всем известно отношение Льва Толстого к русской православной церкви, которая, по его мнению, изменила смысл христианского учения. За крамольные мысли писатель был официально отлучен от церкви.

***

Если бы в России прислушались к своим классикам литературы, то сегодня мы наверняка соседствовали бы с другой страной, с которой хотелось бы брать пример. Но оглядываясь ныне по сторонам, легко предположить, что если бы писатели жили в современной России, то подверглись бы за свои взгляды травле и были бы записаны в «пятую колонну». Или, как выразился Владимир Путин, в «национал-предатели».