Заместитель губернатора Харьковщины Алексея Кучера Владимир Скоробагач вместе с супругой Викторией не стали лечиться от коронавируса в родном городе. Ему они предпочли Киев. Это начало новой тенденции?

На утро 24.03.2020 на 12 день карантина в Киеве и области официально подтверждено 34 случая заражения коронавирусной инфекцией. Вполне логичное лидерство, в регионе где через аэропорты проходило 16 млн пассажиров со всей Украины – 80% контактов украинцев с миром осуществляются через столицу. Но вскоре появится и другая, менее популярная причина.

Имя ей медицинский внутренний туризм. Как показывает международная практика, пациент в стационаре со среднетяжелой и тяжелой формой COVID-19, лежит в промежутке от 2 до 3 недель. Специфическое лечение кортикостероидами, подачей кислорода, экспериментальными противовирусными средствами, которые даже в стационаре могут вызвать фатальные аритмии. Люди задыхаются, у них рвота во время интубации. Тем у кого не ставят эндотрахиальную инвазивную трубку, подключают специальные кислородные системы – СРАР, а за ними тоже нужно наблюдение хорошо обученных постов.

Противовирусные препараты, нередко еще на испытаниях, а у тех, где не период триала это ретровирусная терапия. Например, достаточно непростой препарат для лечения ВИЧ – ритонавир, который уже отзывали с рынка из-за токсичности и полиморфизма. А сейчас уже пошли рандомизированные исследования, что помогает он при COVID-19 не очень. Но побочные эффекты уже получены во всей красе.

Во многом лечение COVID-19 это творчество, потому, что врачи вступили в область неизведанного, а протоколы создаются прямо сейчас. Избыточное вторичное воспаление и сильный иммунный ответ на пневмонию гасят иммуносупрессорами. Часто с соответствующими побочными эффектами и сильным терапевтическим ответом. Упорные лихорадки – коктейлем из парацетамола и противомалярийных препаратов.

загрузка...

В общем, вот эти 11-15% больных требующие кислородной терапии и 5% в критическом состоянии это действительно тяжелые пациенты. Они кашляют, брызгают слюной, рвут, бьются в панике когда задыхаются. Им нужны посты, специфическое кормление в случае трубок и систем СРАР, работа психотерапевтов.

А еще слаженной команды из пульмонолога, реаниматолога и часто еще нескольких профильных, например кардиолога или гастроэнтеролога. Ибо у одного будет тахикардия из-за того, что сердце пытается компенсировать снижение уровня кислорода частотой сокращений, а у другого обострение хроники и открытые язвы из-за больничного питания. Поэтому 2-3 недели – от забора крови при поступлении и до выписки. Плюс много пожилых с гроздью хроники и побочных заболеваний.

И это тоже определенная проблема. В Харькове, в областных больницах, например, рапортуют о готовности 21 аппарата ИВЛ состоянием на сегодня и еще 10 в обозримом будущем. Инфекция и интенсивная терапия. Всего их 133, но часть устаревшие, в ремонте, обычные дыхательные маски на скорой или портативные в приемном покое. А как вы понимаете прибор с монитором жизненных показаний из Швейцарии в боксе, где можно следить за гемодинамикой и прибор завода «Буревестник» на ремонте – несколько разные приборы. Достаточно ли их на область с 3 млн населения – вопрос глупый. Особенно если помнить, что текущие больные на кислороде от аварий до муковисцидоза никуда не делись.

В Одесской области 72 аппарата, а в самой Одессе 60+. Ну и так далее.

Простая математика – чтобы в течении этой недели на кислороде и двух в больнице сложить медицинскую инфраструктуру нужно так уж много времени. Для 60 аппаратов – 20 поступающих тяжелых в сутки, 10% от 200 случаев в регионе. И это ведь не просто искусственная вентиляция легких – это достаточно сложный инженерный механизм. Концентраторы кислорода, магистрали подачи, зарядка баллонов, все вот эти слесари с газовыми ключами и мужички помятого вида, катающие синие баллоны по полу.

Механизм дополнительно страдающий из-за режима карантина, транспортного коллапса и выхода из строя персонала. И даже если аппарат закупили, появилась ли волшебным образом медсестра, которая в состоянии ухаживать за трубкой и контролировать несколько режимов подачи кислорода в сутки? Появилось шесть ставок реанимационных медсестер на каждые два закупленных аппарата ИВЛ в месяц и как там с бригадами профильных и ретро вирусными препаратами?

В общем, проблематика понятна. Понятна она и власть имущим, и бизнесменам, и просто людям обеспеченным. Ибо пришло осознание, что поставить в гараже персональный аппарат и поддерживать к нему бригаду персонала, который может быть на карантине, на смене и даже в боксе с трубкой, уже рядом со своими больными как в Италии – несколько разные вещи.

Что больного нужно переворачивать, следить за динамикой крови и реакцией печени на вирусную терапию, выравнивать интервал сердечного ритма и готовить парентеральное питание. А врачи в регионах за четверть века щедрого финансирования разбежались по частным клиникам, да приучились заказывать при попадании в интенсивную терапию 10 бутылок спирта и 30 метров марли. Чтобы отнести их после смены назад в аптеку за откат.

И обеспеченные потянулись в Киев – рынок просто так отрегулировал за четверть века. И столичные 300 современных аппаратов ИВЛ как-то более внушают. И профильные специалисты выглядят бодрее чем в районной или областной провинциальной больнице. Даже не только и не сколько страдальцы из Куршевеля или депутаты из Оппозиционного блока – часть из них хотя бы постоянно проживает в регионе.

Например, чиновники средней руки уже пользуются столичной медициной. Заместитель главы ХОГА Владимир Скоробогач – прилетел из Германии с реабилитации после трудов скорбных, словил плохое самочувствие и госпитализирован в Киеве.

Мелькающая в Харькове личность – в свое время его люстрировали с зеленкой за раздачу крупы на выборах 2014. Известен коллекцией швейцарских часов и крупными суммами на счету. Жена его 37 лет, Виктория Скоробогач, почувствовала себя плохо, тестами подтвердила COVID-19 и тоже внезапно на самоизоляции в Киеве.

А чего не в родном Харькове, а ближе к дачному участку в Козине?

Почему людей из Черновцов через половину страны не доставляли в столицу, а чиновник средней руки и владелец мясных фирм здесь.

А куда, например, положат начальника ХОГА Кучера, если он тесно прижимался к Скоробогачу? В областную инфекционную города Харькова, которую чиновники обустроили согласно своему образу и подобию, или сразу в Киев санитарным транспортом?

На эти вопросы еще только предстоит ответить. Как и в случае вспышки по примеру Италии или Испании, кто имеет право на жизнь – у кого больше ресурсов, у кого показания позволят быстрее освободить аппарат или местные жители, на деньги которых построены больницы в регионе.

Ситуация с харьковским областными чиновниками показательная. Тот же Кучер появляется на пресс-конференции с симптомами ОРВИ, и это уже после информации о болезни своего зама. Может, губернаторов, их замов, как и всю местную рать, кормящуюся из бюджета, стоит обязать лечиться “по месту службы”?

Но несмотря на тяжесть ситуации, невозможно удержаться от злорадства. 25 лет чиновники насиловали нашу страну, не в состоянии придумать ничего хитрее, чем рисовать +30% к сумме ремонтов в больницах и перчаток с системами, раздавая время от времени люмпену гречку. Благополучно освоенные деньги вывозили в недвижимость Италии и Испании.

Но теперь границы закрыты, испанские солдаты строчат на машинках маски, а в Италии 9% смертность. И гордые потомки римлян целуют в губы Путина и Кастро за два самолета арбидола с недоказанной эффективностью, мешок масок и картинку на ТВ. Вот так вот бывает в жизни.

И спортивная форма и золотая карта не гарантируют, что вирус начнет пилить легкие, а реанимационная бригада не окажется на карантине.

Больных в Ломбардии не возят через половину страны, нагружая ресурс техники, санитарные службы и подвергая риску кучу людей по пути следования. И у нас, вроде, транспортное сообщение между городами обрезали в том числе и поэтому, ибо деревья «умирают» стоя. 80% легко дома в изоляции, остальные на аппаратах. Но некоторые звери ровнее.

Было бы честно, чтобы они лечились в благополучно обустроенных ими Харькове, Одессе и Николаеве, когда припечет.

Честно даже перед киевлянами, которые кушают транспортный коллапс ложками и осваивают пропуска на транспорт.

Чтобы каждый осознал, что наступает момент, когда наличка или счет это мусор, потому что врач реаниматолог учится десятилетие, а посты медсестер года 4 если считать с колледжем.

И что родина это не только сафари для добычи ресурсов, чтобы освоить их в первом мире.