Фото: Зураб Джавахадзе / ИТАР-ТАСС

Вице-президент Американского совета по внешней политике Илан Берман изучил экономические и политические последствия присоединения Крыма

В середине августа, когда в Украине началась новая волна кризиса, российский президент Владимир Путин и его окружение приехали в Крым. Официальный визит такого уровня должен был стать публичным знаком того, что Кремль серьезно относится к своему новому территориальному приобретению. Но если вглядеться, эта история кажется гораздо менее убедительной: Россия осознает, что аннексия Крыма стала чересчур дорогостоящей авантюрой как с политической, так и с экономической точки зрения.

С самого начала было понятно, что аннексия потребует больших инвестиций со стороны Москвы. По предварительным подсчетам, Россия должна была тратить на поддержание и модернизацию инфраструктуры Крыма до $3 млрд ежегодно. Федеральные субсидии вкупе с социальными выплатами действительно улучшили инфраструктуру и увеличили пенсии, но итогом их стало то, что Москве не хватает денег на другие крупные проекты, включая строительство нового черноморского порта и моста в Сибири — в результате их приходится убирать из бюджета страны.

Реальная же цифра оказалась значительно выше: по подсчетам представителей Кремля, уже требуется как минимум $4,5 млрд в год. Увеличивают эти затраты строительные проекты, направленные на то, чтобы теснее связать полуостров с Россией; самый важный из них — Керченский мост стоимостью $4 млрд, строительство которого одобрено в июле Госдумой.

Эти цифры не выглядели бы столь устрашающе, если Крым был хорошо функционирующей территорией. Но это не так. С экономической точки зрения регион сильно отстает от остальной России, не говоря уж о мире. Находясь в составе Украины, Крым был сравнительно процветающим регионом, но под управлением России его судьба совершила поворот. Сегодня он не представлен в авторитетных профессиональных рейтингах инвестиционной привлекательности российских территорий. В прошлом году инфляция подпрыгнула до 42,5% — больше она была лишь в охваченной кризисом Венесуэле. Международные банки покинули регионы. Аналогичная ситуация и с поставками из Украины.

Западные санкции, ощутимо повлиявшие на Россию, для Крыма оказались еще более губительными. Это усугубляется нехваткой различных товаров и отсутствием иностранных инвестиций. Цены на недвижимость, к примеру, упали с момента аннексии на 60-70%, так как местные жители и иностранцы потеряли к ней интерес.

Туризм — главный источник дохода крымской экономики — также серьезно пострадал. В 2013 году регион посетили около 6 миллионов человек. После этого цифры упали почти вдвое; Москве пришлось проводить обширную кампанию по призыву ездить в Крым в качестве демонстрации патриотизма.

Если говорить о политике, то новая российская территория — рассадник коррупции. «ФСБ начала расследование в отношении троих высокопоставленных крымских чиновников, обвинив их во взяточничестве и других злоупотреблениях», — говорилось в недавнем анализе Bloomberg. Да и других нарушений предостаточно. «За последние месяцы из-за подозрений в коррупции были уволены четыре региональных министра. Аудиторы Кремля в июне отчитались, что две трети средств, выделенных Крыму Москвой в прошлом году на строительство дорог, не были освоены», — отмечалось в отчете.

Москва тем временем платит за этот беспорядок. По данным Bloomberg, Кремль «уже оплачивает 75% крымского бюджета, субсидируя пенсии и другие выплаты местным жителям». В ближайшие пять лет российским властям придется тратить многим больше — до $18 млрд федеральной помощи.

Эти траты Россия, находящаяся в полноценном экономическом кризисе, уже не может себе позволить. Под давлением западных санкций и снизившихся цен на нефть страна впервые с 2009 года вошла в рецессию. Ее экономика сократится на 3,4% лишь в этом году, говорится в последнем прогнозе МВФ. Российский рубль продолжает слабеть: в июне он впервые с весны торговался на уровне 60 рублей за доллар.

Сейчас российские лидеры пытаются выглядеть храбро. В апреле Путин назвал аннексию Крыма не чем иным, как восстановлением исторической справедливости. Премьер-министр Дмитрий Медведев сказал примерно то же самое; в ежегодном обращении к парламенту он назвал экономическое давление Запада приемлемой ценой присоединения территории.

Но эта цена продолжает расти, а Крым — при всей его символической ценности — все быстрее становится бременем для российского государства. В итоге он станет катализатором дальнейшей агрессии по отношению к Украине, ведь российские лидеры пытаются продемонстрировать, что они добились более решительной стратегической победы, нежели им на самом деле удалось.