Подозреваемый в теракте заявил на допросе о странных манипуляциях, которые проводила с ним ФСБ при задержании. Аналогичные упреки в режиссуре предъявляли фигуранты в Москве.

Что не так с расследованием теракта в Петербурге

Петр Кассин/Коммерсантъ

Сотрудники ГСУ СК России в пятницу, 21 апреля, приступили к отработке версии, ранее выдвинутой ФСБ, – о связи арестованных в Петербурге с лицами, которые предположительно наставляли и финансировали вероятного исполнителя теракта в метро. Первый допрошенный, Ибрагим Эрматов, рассказал следователю, как сотрудники контрразведки еще перед обыском брали образцы слюны подозреваемых. Одновременно медики из Киргизии подтвердили предположение, что массовые аресты не лишены постановочного творчества российской спецслужбы.

Почти через три недели после подрыва поезда метро в Петербурге количество арестованных достигло 20 человек. Они названы поименно, ключевых фигур несколько. Благодаря неслыханной сетевой активности ФСБ (а она лишь осуществляет оперативное сопровождение, дело находится в производстве СКР) можно нарисовать упрощенную схему. Перед терактом Акбаржон Джалилов (считается исполнителем) звонил тому, кто его наставлял, – Аброру Азимову. У Азимова есть брат Акрам, который получал деньги от зарубежных эмиссаров. С Аброром в Подмосковье работали Садик Ортиков и Шохиста Каримова. Джалилов в свое время пересекался в суши-баре с выходцами из Средней Азии, снимавшими квартиру на Товарищеском проспекте в Петербурге. Так, повторимся, выстроена версия ФСБ. 3 апреля 2017 года на перегоне между станциями метро «Сенная площадь» и «Технологический институт» в вагоне поезда сработало взрывное устройство. Оно предположительно находилось в рюкзаке 22-летнего пассажира Акбаржона Джалилова. Вместе с ним погибли и впоследствии умерли от ран еще 15 человек, пострадали более ста пассажиров. Инцидент сочтен террористическим актом. Директор ФСБ Александр Бортников заявил, что заказчик установлен. Ответственность за подрыв, по состоянию на вечер 21 апреля, не взяла на себя ни одна организация.

По данным «Фонтанки», о квартире на Товарищеском, 22, правоохранительные органы узнали от ее жильцов, которых теперь считают пособниками терроризма. В ночь на 6 апреля 2017 года в 23-й отдел полиции Невского района пришел 23-летний Ибрагим Эрматов. Он обратился с заявлением о безвестном исчезновении старшего брата. 26-летний Мухаммаджон Эрматов ушел с Товарищеского в десять утра 5 апреля, однако на работе его не дождались, телефон отключен, на связь не выходит. Автомобиль Chevrolet остался у дома. Ибрагим дал полное описание брата, от одежды до цвета глаз и шрама после аппендицита, оставил номер своего мобильного телефона. Сотрудники 23-го отдела заявление приняли и сходили в квартиру. Взяли несколько вещей Мухаммаджона, провели фотосъемку и удалились. Через несколько часов, в пять утра, начался штурм силами ФСБ. Жильцов, в том числе Ибрагима, положили лицом вниз. Сегодня, по данным «Фонтанки», он был вызван на дополнительный допрос к следователю ГСУ СК РФ, во время которого заявил, что оперативники сразу после вторжения взяли у задержанных образцы слюны, а потом начали обыск. Лежавшие на полу услышали, как чекист открыл шкаф и будто бы произнес: «Смотрите, кнопка».

После осмотра однокомнатной квартиры подозреваемых вывели на улицу и рассадили по машинам. Примерно через час Ибрагима Эрматова, уже при следователе СКР, еще раз подняли наверх, чему свидетелем оказался корреспондент «Фонтанки», и показали на лестничной клетке огнетушитель со срезанной горловиной. Кнопочное устройство, как выяснилось позже, было по параметрам и внешности похожим на то, что найдено в кармане Акбаржона Джалилова, а огнетушитель – очевидная аллюзия на взрывное устройство, обезвреженное на станции «Площадь Восстания». Эрматов пояснил следователю, что кнопку и огнетушитель он до прихода ФСБ в квартире не видел. Автомобиль пропавшего Мухаммаджона Эрматова, кстати, спецслужбы осмотрели бегло, даже вскрывать не стали. Так она и осталась у Товарищеского.

Денис Коротков

Адвокат Кетеван Барамия не стала подтверждать «Фонтанке» обстоятельства допроса в СК, но уточнила, что подзащитный рассказывал ей о взятой сразу после задержания слюне. «Потом, уже в более спокойной обстановке, снова брали мазок. Спрашивается, зачем нужна была слюна в первые минуты задержания», – говорит защитник.

Адвокат Елена Корнилова, представляющая интересы Азамжона Махмудова с Товарищеского, сообщила «Фонтанке», что ее подзащитный также отрицает какую-либо причастность к теракту, и уточнила: «В этом деле очень много непонятного». Адвокат Афраддин Дадашов, защищающий Сайфиллу Хакимова, тоже был краток: «Хакимов не просто не признает вину. Он вообще не понимает, что происходит». Адвокат арестованного Мухаммадюсуфа Мирзаалимов Нина Вилкина на звонок «Фонтанки» ответила странно: «Признает вину, не признает – это тайна следствия. Пока рано об этом говорить и задавать вопросы. Еще не все лица допрошены». Вилкина оказалась единственной представительницей защиты на избрании меры пресечения, кто пошел против позиции клиента. Мирзаалимов возражал против ареста, так как считает себя невиновным, а Нина Сергеевна считала по-другому: «Мера пресечения – на усмотрение суда». За Мирзаалимова арест на днях обжаловал уже другой адвокат. Адвокат Дилмурода Муидинова Галина Кострова тоже, кажется, не сильно печется о судьбе подзащитного:

– Я не буду ни с кем разговаривать до завершения расследования, чтобы не навредить.

– Вы подавали жалобу на арест Муидинова?

– Он не просил, я и не подавала.

– А вы сообщали ему о возможности обжалования меры пресечения?

– Чего вы меня допрашиваете? До свидания. Почетный консул Киргизии в Петербурге Таалайбек Абдиев сообщил «Фонтанке», что дипмиссия готова оказать родственникам арестованных посильную помощь, в том числе юридическую: «Мы говорим им: нанимайте хороших адвокатов». Сегодня же, 21 апреля, стали известны новые обстоятельства задержаний подозреваемых в Москве и Подмосковье. Акрам Азимов (тот, кто отвечал за «кассу», по мнению ФСБ) находился в Киргизии на лечении, и рано утром 19-го родственники распространили в СМИ сообщение, что мужчина был вывезен из больницы сотрудниками Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ) в неизвестном направлении. В тот же день ФСБ объявила о задержании Акрама в Москве и проиллюстрировала успех видеозаписью: подозреваемый выходит из-за угла, садится на скамейку остановки общественного транспорта, к нему подъезжает микроавтобус контрразведки, выбегают оперативники и слаженно крутят руки. В поясной сумке Акрама находят гранату РГД-5.

Это задержание родители Азимова назвали постановкой. Утверждали, что его насильно вывезли из Киргизии в Россию и передали ФСБ, а та уже на публику разыграла сценку. РБК отчасти подтвердил эту версию. Ссылаясь на письмо за подписью заведующей частной клиники «Хосият» в Киргизии Зины Каримовой и врача Санжарбека Тохташева, издание сообщило:

«13 апреля около 12:20 Акрам Азимов обратился в клинику с жалобами на затрудненное носовое дыхание, слабость и головные боли. Пациент был госпитализирован, и медики поставили ему диагноз «двусторонний острый гнойный гайморит». 15 апреля Азимову сделали операцию, и в тот же день около 15:35 его забрали трое сотрудников ГКНБ. Через несколько часов Азимова привезли на процедуры, после чего снова забрали. Нам сотрудниками ГКНБ не предоставлено никаких документов, кроме удостоверения личности».

Предположение, что Азимов после беседы с Госкомитетом был отпущен, выехал в Россию и разгуливал по Москве с гранатой, его родственники подвергают сомнению. Двумя днями ранее, 17 апреля, в Одинцовском районе Подмосковья ФСБ задерживала Аброра Азимова – того самого, с кем якобы связывался Джалилов перед подрывом. У Азимова изъяли пистолет. «Боевой», – заявил на камеру оперативник, погрузил руки в пакет вероятного террориста и принялся за распаковку коробок с неизвестным содержимым. Эту отвагу ФСБ тоже сняла на видео.

О внепроцессуальных манипуляциях с ДНК заявлял еще один арестант, точнее, арестантка. 45-летняя Шохиста Каримова впервые приехала в Россию осенью 2016 года, работала в кафе «Лесное» зеленщицей и посудомойкой. При обыске ее квартиры ФСБ нашла гранату Ф-1, промышленные детонаторы, микросхему и провода. Адвокат Муса Абдулвахабов заявил, что оперативники, по словам Каримовой, перед приездом следователя СКР вытерли о ее волосы детонатор и вынудили сунуть провода в подмышечную впадину.

Шохиста Каримова Петр Кассин/Коммерсантъ

21 апреля стало известно, что российского гражданства посмертно лишен Акбаржон Джалилов. По информации «Фонтанки», в 2009 году его отец Акрам Джалилов при заполнении в УФМС Петербурга и области заявления о приеме в гражданство в графе «Семейное положение» указал: «не женат», а в графе «Близкие родственники» указал только отца, мать и брата. На самом деле он в браке с 1991 года, а Акбаржон к тому моменту уже появился на свет. 19 апреля Смольнинский суд Петербурга установил факт предоставления ложных сведений, что для МВД стало основанием аннулирования гражданства Джалиловых. СМИ сообщали, что Акбаржон Джалилов больше года жил в Турции. По одной из версий, которая стала известна «Фонтанке», его пригласил бизнесмен узбекского происхождения. Джалилов слыл неплохим сушистом, но в Петербурге в 2015 году зарабатывал 40 тысяч рублей, в Турции ему предлагали 2000 долларов. «Он часто тогда (в 2015-м. – Прим. ред.) говорил, что богатый узбек звал его на работу, и признавался, что хотел разбогатеть», – пояснили «Фонтанке» знакомые Акбаржона. Родители вероятного смертника приезжали в Петербург. Сейчас находятся в Киргизии. Глава квартального комитета района «Амир-Тимур» города Ош Анвар Дадабаев сообщил «Фонтанке», что они вернулись из России с обещанием следствия выдать тело сына после окончания расследования. Это кажется маловероятным, если Акбаржона Джалилова сочтут причастным к теракту. По ФЗ «О погребении и похоронном деле», тела лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, для захоронения не выдаются и о месте их захоронения не сообщается. Согласно положению правительства № 621 от 14 июля 2006 года, погребение таких лиц осуществляется специализированной службой похоронного дела по месту, которое определяется следствием. Дело о теракте в петербургском метро ведет ГСУ СК, расположенное в Москве. Захоронение проводится после поступления сопроводительных документов, в том числе копии постановления о посмертном прекращении дела. Родственникам направляется уведомление о том, в какой орган ЗАГСа им надлежит обратиться за получением свидетельства о смерти, а также где забрать личные вещи погибшего. По данным «Фонтанки», постановление о прекращении еще не выносилось, свидетельство о смерти родственникам не отправлено. Тело Джалилова находится в Петербурге, но обсуждается вопрос о переправке его в Москву. Александр Ермаков,

«Фонтанка.ру»