Литературный критик Галина Юзефович рассказывает о новом романе английской писательницы Дианы Сеттерфилд «Пока течет река» (перевод В. Дорогокупли), который выходит 20 мая. Сеттерфилд — автор бестселлера «Тринадцатая сказка» (2006), неовикторианского романа о семейных тайнах, переведенного на более чем 30 языков.

Успех «Тринадцатой сказки» Дианы Сеттерфилд — мрачной и завораживающей, одновременно изысканно литературной и пугающе жизненной — был таким громким и глобальным, что на много романов вперед обеспечил писательнице самое пристальное и преимущественно доброжелательное читательское внимание. И хотя вторая книга Сеттерфилд, неспешная производственная драма из жизни викторианских могильщиков «Беллмен и Блэк», даже в лучших своих фрагментах не дотягивала до уровня «Тринадцатой сказки», третьего романа публика ждала с понятным нетерпением.

Плохая новость состоит в том, что «Пока течет река» опять не идет ни в какое сравнение с литературным дебютом Сеттерфилд, которому, похоже, так и суждено остаться обособленным и неповторимым, словно бы занесенным в голову писательницы таинственным дуновением иного мира. Однако (и это, бесспорно, новость хорошая) по сравнению с неровным и затянутым «Беллменом и Блэком» «Пока течет река» шаг если не строго вперед, то, во всяком случае, в нужную сторону. Перестав полагаться на обрывки поистершегося вдохновения, Сеттерфилд уверенно движется в направлении крепкого, рефлексивного и по-своему привлекательного профессионализма.

Однажды ненастной ночью в двери трактира «Лебедь», расположенного на самом берегу Темзы, вламывается израненный незнакомец с мертвым ребенком на руках. Местная лекарка Рита Сандей успокаивает до смерти перепуганных завсегдатаев и оказывает несчастному первую помощь, однако тут же для волнений появляется новая — куда более весомая — причина: девочка, которую все собравшиеся сочли утонувшей, внезапно возвращается к жизни.

В этой точке романное русло разделяется на три рукава. Маленькая лжеутопленница оказывается вплетена в жизни сразу нескольких людей, проживающих по соседству. Состоятельная чета Воганов, Энтони и Хелена, считают, что она — их похищенная двумя годами ранее дочь Амелия. Добродетельный, свободомыслящий и образованный чернокожий фермер Роберт Армстронг верит, что девочка — его чудесным образом выжившая внучка Алиса, незаконорожденная дочь его старшего беспутного сына, которую пыталась утопить доведенная до отчаяния и покинутая любовником мать. А малахольная экономка священника Лили Уайт, живущая в мрачной хижине на болоте и хранящая в прошлом какую-то темную тайну, убеждена, что это ее маленькая сестра Анна, утонувшая много лет назад, каким-то чудом вернулась в мир живых. Ну, и для большей зловещести где-то на темном заднике маячит фигура Молчуна — не то доброго, не то злого гения Темзы, некогда отправившегося на «обратную сторону реки», в царство водяных гоблинов, чтобы вернуть оттуда свою утонувшую маленькую дочь, а теперь изредка помогающего людям, попавшим на воде в беду.

Образ реки — вообще ключевой для всего романа: по сути дела, Темза — жестокая, своенравная и в то же время благодетельная — едва ли не главная его героиня, характер которой определяет темп и манеру повествования. «Предприняв путешествие вдоль ее русла на лодке либо пешком — миля за милей, — вы очень скоро заметите, что целеустремленность не относится к числу ее главных достоинств», — пишет о Темзе Сеттерфилд, вполне однозначно сигнализируя читателю, что сюжет в романе будет развиваться нелинейно и неторопливо — в точности так, как Темза катит свои воды от неприметного истока к морю.

Стартовав с драматичного явления в гостиницу мужчины с мертвой девочкой в объятьях, роман для начала закладывает 200-страничную петлю в прошлое и дальше продолжает петлять в том же духе — вплоть до несколько скомканной, но в целом удовлетворительной развязки. Силы зла (в «Тринадцатой сказке» убедительные до жути, и даже в «Беллмене и Блэке» не полностью растерявшие былое великолепие) на сей раз застенчиво топчутся в кулисах практически до финала, лишь изредка обозначая свое присутствие немотивированными выходками да тяжкими вздохами, поэтому несмотря на очевидное стремление автора сгустить мрак, общая атмосфера внутри книги остается камерной, надежной и уютной. А разного рода увеселения (вроде, к примеру, увлекательного погружения в область фотоискусства викторианской эпохи), предлагаемые читателю по ходу размеренного плавания, не позволяют упрекнуть текст в избыточной водянистости.

Словом, складывается впечатление, что, осознав собственные ограничения, Диана Сеттерфилд переосмыслила свой профессиональный путь и принялась делать то, что в самом деле любит и хорошо умеет. «Пока течет река» — не выдающийся, но очень добротный и обаятельный текст в жанре викторианского коллажа, не лишенный, впрочем, таких примет актуальности, как сильные женские персонажи и благородные афробританцы (несколько неожиданные посреди лилейно-белой, консервативной и патриархальной Англии конца XIX века). Повторить чудо, которым определенно была «Тринадцатая сказка», Сеттерфилд не смогла, но — и это, на самом деле, тоже в некотором роде чудо, хоть и калибром поменьше — ей удалось выработать собственный узнаваемый писательский стиль и голос, вполне способный если не приворожить новую армию поклонников, то во всяком случае удержать и уберечь от разочарования значительную часть старой.

Галина Юзефович