Фотографии с выставленными на свалку каталожными шкафами Российской государственной библиотеки распространились по интернету около месяца назад. Представители Ленинки тогда официально опровергли слухи об уничтожении каталога, заявив, что «все до последней каталожные карточки в РГБ отсканированы». Историк Сергей Иванов дошел до руководства отдела организации и редактирования каталогов РГБ и выяснил, что часть каталога все-таки безвозвратно утеряна

Придя впервые после летних каникул в РГБ, я подивился странной пустоте справа от знаменитой мраморной лестницы. Там, где раньше был каталог, не было ничего. "Вам предметный? — заученно спрашивали консультанты.— Так он теперь оцифрован". Нет, мне нужен был не предметный. "А, так вам тематический?" Нет, не тематический. Мне нужен был сводный каталог иностранных книг в библиотеках СССР. "А-а, так он теперь на другой стороне от лестницы". Но на другой стороне была только половина того каталога — книги с 1980 года выпуска. А где же, не унимался я, первая его половина, та, что покрывала период с 1940 по 1980 год? Консультанты не знали: где-то должен быть, куда-то, наверное, переставили. Я пошел к библиографам. О том, что с каталогом что-то не то, догадался по их ускользающим взглядам, по уклончивым их ответам. Это уж потом, когда я узнал правду, они мне шепотом говорили: "Мы полностью на вашей стороне — но мы боимся, нас ведь, чуть что, увольняют". А поначалу-то надеялись, что я запутаюсь, махну рукой и забуду. Но я не мог махнуть рукой.

Книги в Россию (а до этого в СССР) всегда поступали из-за границы в малом количестве и крайне избирательно и нерегулярно. Для специалиста в экзотической сфере, какова моя византинистика, это составляло ужасную проблему. Но не меньшей бедой было то, что, несмотря на "плановую" экономику, никакой согласованности в покупке книг между библиотеками СССР никогда не было, и почему та или иная книга оказывалась в той или иной библиотеке, оставалось подчас только гадать.

Именно поэтому так важен был сводный каталог: я мог узнать, что нужное издание, отсутствующее в Ленинке, имеется, например, в Научной библиотеке МГУ (тогда это было через дорогу), или в Тбилисской, или в Тартуской библиотеке. Я пользовался этим каталогом так часто, что наизусть помнил те номера, под которыми в нем фигурировали библиотеки: 2 — МГУ, 3 — Историчка, 4 — ИНИОН (да-да, он сгорел, но многие его собрания рассеяны по научным институтам и потому сохранились), 43 — Иностранка, 616 — питерская Публичка, 8л — Библиотека Академии наук в Питере, 919 — Эрмитаж и т. д. Иногда, собрав критическую массу карточек питерских библиотек, я ехал в Питер. Иногда писал коллегам в Ереван или Свердловск, мол, у вас там книга одна есть, с шифром таким-то (ведь сводный каталог давал сразу шифры, под какими книга фигурирует там, где она есть), не посмотрите нужное мне место? Мы все, византинисты, товарищи по несчастью: наша наука по определению международная, а изобретать велосипед — дурной тон. Поэтому так важно знать, что уже написано, причем в разных странах. Все это понимают и по мере сил помогают друг другу. Раньше возили из-за границы, кому посчастливилось туда попасть, сотнями страниц ксерокопии, делились ими с коллегами. Теперь стало легче: и за границу чаще ездим, и книги многие вывешены в сети. Многие — но далеко не все.

Летом, втихую, не спросив мнения читателей, никому ничего не сообщив, руководство РГБ физически уничтожило сводный каталог, не сняв с него копии

Не знаю, как кому, а нам постоянно оказывается необходимо обращаться к старым книгам, подчас написанным в XIX веке, что уж говорить про период с 1940 по 1980 год! Может, у кого-то все устаревает через год, может, где-то все вывешивается в интернете — мы, специалисты по древности, живем в несколько ином мире.

В своих мытарствах по закромам Ленинки я добрался до главного технолога РГБ Айгистова Рустема Ахтямовича и заместителя заведующего отделом организации и редактирования каталогов Михайловой Татьяны Викторовны, которая мне на голубом глазу заявила, что теперь же все каталоги вывешены онлайн. Поразительное дело: во-первых, вывешены единицы, а во-вторых, сводный каталог их сводил вместе, а теперь мне предлагали по одному просматривать их все (даже если допустить, что скрытный Эрмитаж поместит свой каталог в интернет). Из беседы с этими двумя начальниками я понял следующее: они исходили из того, что если уж человеку в кои-то веки и понадобится вдруг книжка, отсутствующая у них, то он ее закажет из-за границы по межбиблиотечному абонементу. А коль скоро статистика таких обращений, как они выяснили, все время падает, то и каталог не нужен. Так могут рассуждать только люди, для которых поиск книги редкий и экзотический жизненный эксперимент. Если же тебе книги нужны десятками каждую неделю, то общая картина меняется. Но этого в чиновничью голову не уместить. Летом, втихую, не спросив мнения читателей, никому ничего не сообщив (то есть понимая, что они делают что-то не очень правильное), руководство РГБ физически уничтожило сводный каталог, не сняв с него копии. Тот факт, что новая часть каталога, с 1980 года, пока пощажена, свидетельствует о чудовищном: работники главной библиотеки России не верят, что кому-то может понадобиться книга, опубликованная 45 и более лет назад. Мне пытались объяснять, что, мол, в этом каталоге все равно были ошибки — я ни разу с таковыми не сталкивался, но допустим. Если каталог вводил читателя в заблуждение, нужно было уничтожить его целиком! Ан нет, новая часть (повторяю — пока) живет, значит, дело не в ошибках, а в том, что фоном для этого вандализма служит не высказываемая, но подразумеваемая мысль: ну кому нужно печатное старье? И уже в открытую говорили мне люди, ответственные за библиографию в РГБ: ну кто это поедет за книгой в другой город?

Люди, учинившие такое с каталогом, категорически профнепригодны: им платят зарплату, чтобы они хранили информацию, а они ее уничтожают даже без фиксации. Почему Рустем Ахтямович, опубликовавший в этом году статью "Оцифровка архивных и библиотечных документов" (Библиография, 2015, N2), не оцифровал каталог прежде, чем его сжигать? Как можно своими руками отправить в небытие то, что создавалось трудами многих поколений библиографов? Я и сейчас не жалею о распаде СССР, но мне тем не менее всегда было как-то щемящее сентиментально, что символическое единство огромной страны продолжало жить в сводном каталоге. Месяц назад, с уничтожением каталога, Союз распался уже окончательно.

Когда комсомольцы валят книги в Волгу возами, когда ИГИЛ сжигает библиотеку Мосула, это вызывает ужас — но и понимание: фанатики пламенно верят в свою, дикую для нас, но очевидную им самим правоту. Когда библиографы главной библиотеки России своими руками уничтожают то, что, собственно, и делало Ленинку главной, тут можно только развести руками: здесь нет ничего, кроме чиновного скудоумия. Стоял каталог, есть не просил, но нужно было совершить телодвижение, реформа ведь, неловко как-то: иностранцы приезжают, а у нас тут каталожные ящики.

Моя жалоба на имя директора РГБ осталась без ответа. Да и что толку писать? В разделе "Карточные каталоги" на сайте РГБ четко сказано: данные меры "отвечают современным мировым тенденциям развития национальных библиотек, где на месте карточных каталогов создается комфортная читательская зона для самообразования и отдыха". Не лаптем, мол, щи хлебаем!

Сергей Иванов