Рамзан Кадыров в последнее время выступает в новостях в качестве главного обличителя внутренних и внешних врагов. Внешними врагом он предсказуемо назначил Запад — именно западные спецслужбы, а не исламские фундаменталисты, по его словам, организовали теракты в Париже. (Примечательно, что сегодня на юге Франции полицейские задержали пятерых чеченцев, которые подозреваются в подготовке теракта). Среди внутренних врагов Рамзан Кадыров выявил главреда радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова и экс-главу ЮКОСа Михаила Ходорковского, но особенно активно глава Чеченской республики обрушился на Комитет против пыток, возглавляемый Игорем Каляпиным. Кадыров обвинил Каляпина в работе на западные спецслужбы и в пособничестве террористам, офис правозащитников в Грозном был подожжен. Одновременно с этим Комитет был внесен прокуратурой в реестр «иностранных агентов», причем среди обоснований прокурор Понасенко указывает участие Каляпина в качестве члена СПЧ в разработке законопроекта об амнистии 2014 года (хотя эта разработка проводилась по поручению президента Путина).

Чем же в действительности занимается Комитет против пыток в Чечне? В распоряжении The Insider оказался отчет Комитета о похищении людей в Чеченской республике, из которого следует, что к похищениям непосредственно причастны приближенные Рамзана Кадырова, а местные правоохранительные органы практически саботируют любую работу по поиску похищенных и наказанию виновных.

Семья Асхабовых. Убили одного сына, второго похитили

Похищение

12 ноября 2009 года к правозащитникам из Сводной мобильной группы обратились супруги Асхабовы: Денилбек и Тамара. Они рассказали, что в ночь с 4 на 5 августа 2009 года неизвестными вооруженными лицами в масках из собственного дома в селе Шали был похищен их сын – Абдул-Язит. Похитители передвигались на «Приоре» без номеров.

Версия о том, что к исчезновению Асхабова были причастны сотрудники правоохранительных органов, сразу стала одной из главных.

«Я сказал, что опознаю своего сына и пожелал ему царствия небесного. После этих слов начальник ОВД Шалинского района нанес мне удар ладонью по щеке, другой сотрудник милиции нанес мне удар прикладом автомата по голове»

Во-первых, 28 мая 2009 года при задержании был убит брат Абдул-Язита Юсуп. После чего вся семья Асхабовых подверглась настоящим репрессиям со стороны правоохранителей. Вот как вспоминал этот день глава семейства Денилбек: «28 мая 2009 года ко мне домой пришли сотрудники милиции и сообщили, что мне необходимо проехать с ними с целью проведения опознания моего сына Юсупа Асхабова, так как он был убит при задержании. Мы приехали в центр города Шали. Когда мы подъехали к дому культуры, я вышел из автомобиля и увидел машину, которая была вся в пулевых отверстиях. Рядом с ней стояли люди, а также около передних дверей автомобиля лежали два трупа. Один из них был мой сын Юсуп. Тело его было изранено, вся одежда у него была в крови. Я сказал, что опознаю своего сына и пожелал ему «царствия небесного». После этих слов начальник ОВД Шалинского района нанес мне удар ладонью по щеке, другой сотрудник милиции нанес мне удар прикладом автомата по голове, от этого удара я потерял сознание и упал на землю». Отметим, что начальником ОВД на тот момент был никто иной как господин Даудов, больше известный в республике как «Лорд».

После этого несчастья семьи Асхабовых не прекратились. Денилбек продолжает: «В июне 2009 года ко мне домой приезжали заместитель начальника РОВД, начальник уголовного розыска и еще несколько сотрудников милиции, которые пояснили мне, что другим моим сыновьям необходимо в конце каждого месяца приходить в милицию и отмечаться, а также, чтобы мы никуда не обращались по обстоятельствам убийства Юсупа». Но уже в августе произошло похищение Абдул-Язита.

Примечательно, что днем 4 августа к Асхабовым ни с того ни с чего нанес визит участковый уполномоченный милиции Камалетдинов, который интересовался наличием сыновей Асхабовых дома. Также о причастности к похищению Абдул-Язита правоохранителей говорит и следующий факт. Спустя несколько дней после его пропажи, неизвестные сотрудники милиции осматривали в доме Асхабовых тайник, о котором им мог сообщить только сам похищенный. Характерно, что тайник был обнаружен правоохранителями без каких-либо предварительных поисков. То есть милиционеры точно знали, где им смотреть. О тайнике, кроме Абдул-Язита, знала только его мать.

Денилбек показывает место, где был тайник

Реакция правоохранителей

В ночь похищения сына родители позвонили участковому Кадиеву. Сам он позже в ходе допроса это подтвердил, дополнив, что после звонка сразу же перезвонил своему начальнику, Солтагираеву, и передал информацию. Никаких мер оперативного реагирования по полученному сообщению о совершенном преступлении предпринято не было.

Лишь только когда 9 августа Тамара Асхабова сама пришла в местное подразделение Следственного комитета РФ (Шалинский межрайонный следственный отдел), началась проверка обстоятельств бесследного исчезновения ее сына. В течение последующих десяти суток проводилась так называемая доследственная проверка, которая существенно ограничивает следователя в действиях. Вроде бы признаки преступления налицо. Однако следователь Байтаев осматривает место происшествия (домовладение Асхабовых), опрашивает членов семьи Асхабовых (а ведь опрос в рамках проверки и допрос в рамках уголовного дела – вещи совершенно разные), направляет кипу запросов и даже получает справку о составе семьи пропавшего и его характеристику.

Лишь 19 августа 2009 года по факту похищения Асхабова все-таки возбуждается уголовное дело (№ 72028). Следователь Бакаев 5 и 16 октября направляет поручения с требованием о производстве целого ряда оперативно-розыскных мероприятий по установлению местонахождения Асхабова в адрес начальника Шалинского РОВД господина Даудова. В письме следователь просит: «ответ на данное поручение не должен носить формальный характер».

Магомед Даудов (Лорд) и Рамзан Кадыров

Ответа однако не последовало вообще никакого - что является грубым нарушением закона (Часть 4 ст.21 УПК РФ). В связи с полным отсутствием реакции на свои поручения Бакаев составил соответствующий рапорт, а его начальник Кучин, направил господину Даудову письмо с просьбой разобраться со своими подчиненными. В документе Кучин посетовал, что бездействие органов внутренних дел лишает следственные органы возможности «спланировать и провести следственные действия». Лишь 5 и 9 ноября следователю Бакаеву из РОВД все же были направлены ответы на его поручения. Однако стоящего в этих ответах было мало: милицейское ведомство сообщало об отсутствии информации, представляющей оперативный интерес, уверяло, что «необходимые оперативно-розыскные мероприятия по делу проводятся». Что кроется за этой фразой неизвестно, так как фактические результаты оперативной работы сотрудников РОВД, помимо протоколов допросов четырех соседей Асхабовых, в материалах дела отсутствуют.

Жалоба Асхабовых в Страсбург

Неудивительно, что, наблюдая за таким отношением «правоохранителей» к судьбе пропавшего сына, а также к исполнению своих профессиональных обязанностей, супруги Асхабовы потеряли терпение и с помощью правозащитников обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). По какой-то странной причине судьба чеченского парня волновала страсбургских судей больше, чем госслужащих родного государства, и ЕСПЧ оперативно задал Российской Федерации уточняющие вопросы по делу. В Чечне в таких случаях уголовные дела передаются для дальнейшего расследования в специально созданный Отдел по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Чеченской Республике, который в быту именуется «Евро»-отделом. Туда 26 октября дело № 72028 и попало.

В тот же день, 26 октября, заместитель руководителя регионального следственного управления дал целый ряд письменных указаний по делу. Наконец, мероприятия, которые предлагалось осуществить, уже стали походить на более-менее ответственный подход к раскрытию преступления и поиску Абдул-Язита. ЦУ руководства также были четко и профессионально сформулированы и указывали на необходимость проверки информации о возможном проведении спецоперации в ночь похищения Асхабова, на необходимость допросов конкретных лиц по конкретным обстоятельствам.

Было также указано на казалось бы очевидное мероприятие – «пробить» Асхабова по базам данных «Опознание» и «Розыск-Магистраль». Удивительно, но до этого ни один следователь этого не сделал. Также заместитель руководителя СУСК потребовал от следователя истребовать ответы на ранее направленные поручения и запросы, а также, наконец, активизировать оперативно-розыскные мероприятия.

29 октября уголовное дело принял к производству следователь «Евро»-отдела Пашаев, который направил уже упомянутому начальнику Шалинского РОВД Даудову-Лорду запрос о наличии в пользовании его подчиненных автомобилей «Приора», а также поручение о поиске владельцев автомобилей «Мерседес» и «Приора» (серебристого цвета). На это господин Даудов ответил, что автомобилей «Приора» серебристого цвета в пользовании подчиненных ему сотрудников не имеется.

Также Пашаев произвел выемку книги учета задержанных и доставленных в указанный РОВД и допросил сотрудников РОВД, дежуривших в ночь с 4 на 5 августа 2009 года. Все допрошенные сотрудники показали, что Асхабов ни в ИВС, ни в РОВД не доставлялся.

Нельзя не отметить, что следователем Пашаевым также были допущены в качестве представителей потерпевших по уголовному делу юристы Сводной мобильной группы российских правозащитных организаций (СМГ), которые оказывали юридическую поддержку семье Асхабовых и проводили собственное общественное расследование.

В указанный период были проведены очные ставки между потерпевшей Асхабовой и двумя свидетелями. Оба данных следственных действия были осуществлены после удовлетворения ходатайств юристов СМГ. В качестве свидетелей были допрошены заместитель начальника уголовного розыска Шалинского РОВД, другие свидетели, которых было необходимо допросить по известным им обстоятельствам; произведен осмотр места происшествия (тайник в доме Асхабовых).

4 февраля 2010 года – опять же после ходатайства правозащитников – была произведена выемка необходимых документов в компании «Мегафон». По результатам изучения полученных данных следователем была составлена схема переговоров, а затем запрошены и получены из компании «Мегафон» анкетные данные ряда абонентов. Впоследствии эти абоненты были допрошены в качестве свидетелей.

Заскрипело, пошло-поехало дело, и всё бы ничего, но тут следователь Пашаев столкнулся с препятствием, преодолеть которое он был не в состоянии.

Кадыровцы

Этот полк, сотрудники которого называют себя «кадыровцами» и который официально называется Полк патрульно-постовой службы милиции № 2 МВД по ЧР имени Ахмат-Хаджи Кадырова, начал фигурировать в деле так как одного из людей, приезжавших в дом Асхабовых через несколько дней после похищения Абдул-Язита родственница Асхабовых опознала как сотрудника 8-й роты этого полка. Напомним, сотрудники правоохранительных органов осматривали в доме Асхабовых тайник, о котором сотрудникам милиции мог сообщить только Абдул-Язит. Что характерно, тайник был обнаружен правоохранителями без каких-либо предварительных поисков – они направились к нему сразу, без церемоний.

28 января 2010 года следователь Пашаев направил командиру этого полка запрос о предоставлении фотографий личного состава для проведения опознания. Ответа на него не последовало, как и на два следующих аналогичных запроса, отправленных 26 февраля и 9 марта. Правозащитники, в свою очередь, 10 марта 2010 года ходатайствовали о проведении очной ставки между Асхабовыми и ключевым свидетелем – тем самым участковым Камалтдиновым, который в день похищения приходил к Асхабовым домой.

Однако никакого процессуального решения следователь по ходатайству не принял – ни отказал, ни удовлетворил. Оно и понятно, ведь отказывать в проведении очевидного мероприятия – абсурдно. А если ходатайство удовлетворить, то и очную ставку проводить придется. Согласно ст.121 УПК РФ, «ходатайство, заявленное участником процесса, подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления. В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления».

Однако в итоге 19 марта 2010 года, не добившись исполнения своих же запросов, не разрешив заявленного правозащитниками ходатайства и не выполнив всех необходимых следственных действий, следователь заведомо необоснованно и незаконно приостановил предварительное расследование.

Тогда вмешалась прокуратура. 31 марта 2010 года заместитель прокурора Чечни Шавкута потребовал от регионального следственного управления устранить нарушения законности. Господин Шавкута перечислил весомый список невыполненных следственных действий. «Выемка фотографий для проведения опознания не произведена, автомобиль «Приора» и ее владелец не найдены, очная ставка между Асхабовыми и Камалтдиновым не проведена, не все абоненты, звонившие похищенному, установлены и допрошены…».

Бездействие

Дело было возобновлено, но с мертвой точки не сдвинулось. Были проигнорированы все запросы в Шалинский РОВД с требованием установить и проверить абонентов, указанных в детализации телефонных переговоров, и проверке их на причастность к совершенному преступлению. Тем временем, ситуация с выемкой фотографий полка патрульно-постовой службы милиции имени Кадырова вышла на уровень регионального руководства СК и МВД.

5 мая 2010 года следователь Пашаев подает на имя своего руководства рапорт о том, что 9 апреля 2010 года он совершил выезд в ППСМ № 2 для производства выемки фотографий. Там некий бдительный и не представившийся работник отдела кадров пояснил следователю, ссылаясь на Федеральный закон о противодействии терроризму, что не может предоставить сведения, а тем более фотографии сотрудников, поскольку часть сотрудников принимают участие в контртеррористических операциях. При этом предоставить следователю свою позицию в письменном виде отказался, пояснив, что «не имеет на то полномочий». Стоит ли говорить, что подобная ссылка абсурдна, поскольку названный закон не ограничивает полномочия следователей, руководствующихся нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ, в отношении участников контртеррористических операций.

11 мая, уже после приостановления расследования, в адрес министра внутренних дел Чечни господина Алханова следователь направляет запрос на допуск его в отдел кадров МВД для ознакомления с личными делами сотрудников полка № 2 и последующей выемки фотографий. Свой запрос Пашаев «утяжеляет» сопроводительным письмом исполняющего обязанности руководителя регионального следственного управления Соколова, в котором господин Соколов лично просит допустить следователя в отдел кадров. Но и это не помогло.

Тут за дело должен был взяться Следственный комитет, который по закону должен заниматься процессуальным контролем. 21 мая 2010 года представитель потерпевших направил туда обращение о возобновлении предварительного расследования и об истребовании фотографий для проведения опознания. Обращение было рассмотрено, и 1 июня 2010 года уголовное дело № 72028 из отдела процессуального контроля было направлено всё в тот же «Евро»-отдел. В сопроводительном письме и.о. руководителя второго отдела процессуального контроля господин Бутенко указал, что дело направляется для исправления недостатков и проведение следственных действий, но производство по делу не возобновил. А как можно проводить следственные действия без производства по делу? 4 месяца продолжалась абсурдная переписка - СК требовал следственных действий, но не возобновления дела. Вероятно устав от этих иррациональных взаимоисключающих решений, 30 августа 2010 года следователь «Евро»-отдела Идалов своим постановлением возобновил производство по уголовному делу; продлив при этом срок расследования на 1 месяц.

В сухом остатке: на протяжении почти четырех месяцев по уголовному делу № 72028 работа была заброшена, драгоценное время упущено, очевидно незаконное и необоснованное процессуальное решение оставалось неотмененным.

В дальнейшем производство по уголовному делу № 72028 еще несколько раз приостанавливалось и (после жалоб правозащитников) возобновлялось. Как следствие описанного положения вещей, с течением времени возможность расследовать данное преступление неизбежно и весьма стремительно сводилась к нулю.

Европейский суд

В апреле 2013 года Европейский суд по правам человека, под юрисдикцией которого находится Россия, вынес постановление по делу «Асхабова против России», которым признал, что властью не было проведено эффективного расследования обстоятельств исчезновения чеченского парня Абдул-Язита Асхабова, и присудил родственникам похищенного компенсацию – 60 000 евро. Адбул-Язит так и не был найден. Никто из следователей и полицейских наказан не был, многие даже получили повышения.

Так, например, Магомед Даудов («Лорд»), возглавлявший Шалинский РОВД и фигурировавший в эпизоде с задержанием и избиением Асхабова-старшего, ныне является руководителем Администрации главы и правительства Чеченской Республики, на деле – вторым человеком в Чечне.

Семья Ибрагимовых. Сожгли дом, сына похитили

Похищение

В декабре 2009 года в Сводную мобильную группу правозащитников, работающую в Чеченской Республике (СМГ), обратились Раиса Турлуева и ее брат Аднан Ибрагимов, которые сообщили о безвестном исчезновении сына Раисы Сайд-Салеха Ибрагимова. Молодому человеку шел 19-й год.

По рассказу заявителей, случилось следующее: 21 октября 2009 года на территории домовладения № 117 по ул. Ганчаева (село Гойты Чеченской Республики), где проживала семья Ибрагимовых, произошло боестолкновение между сотрудниками правоохранительных органов и тремя участниками незаконных вооруженных формирований. В ходе боя и произошедшего впоследствии пожара сгорели все жилые постройки этого домовладения. Раиса и Аднан утверждали, что дом был подожжен сотрудниками правоохранительных органов уже после боя. Материалы, собранные юристами СМГ - в том числе видео-записи и свидетельские показания, это подтвердили.

Помимо этого, заявители сообщили, что в тот же день сотрудники специального полка милиции УВО при МВД по ЧР по охране объектов нефтегазового комплекса ЧР задержали Сайд-Салеха, который в то утро уехал в Грозный в Нефтяной институт на учебу и днем был задержан в городе. Казалось бы, вневедомственная охрана… Но не все так просто. Вот как описывает этот полк Игорь Каляпин в статье «Кавказские борзые»: «В Чечне существуют подразделения, которые должны охранять нефтяные объекты и трубопроводы. Но таких объектов в Чечне очень мало — некогда огромная инфраструктура нефтепереработки была практически полностью разрушена в ходе войны. Поэтому такие формирования занимаются черт знает чем: это целое войско, очень своеобразное, одетое в черную форму страшного, не предусмотренного никаким воинским уставом вида. Их командир — Шарип Делимханов, родной брат Адама Делимханова». Напомним, Адам Делимханов - правая рука Рамзана Кадырова. В 2009 года Адама Делимханова даже разыскивал Интерпол по подозрению в участии в убийстве Сулима Ямадаева в Дубае.

В ходе проведения общественного расследования юристами СМГ было установлено, что 21 октября 2009 года Сайд-Салех был задержан в г. Грозном и доставлен сотрудниками «нефтеполка» в административное здание этого подразделения в Грозном. Туда же около полуночи того же дня был доставлен и дядя молодого человека, Аднан Ибрагимов, который видел Сайд-Салеха и разговаривал с ним. Со слов Аднана, в это же время в кабинете присутствовало большое количество сотрудников полка, которые высказывали претензии его племяннику и угрожали его убить в качестве кровной мести в связи с гибелью их товарища во время упомянутого боестолкновения. После разговора Аднана отпустили, а его племянника оставили на территории полка. Дальнейшая судьба парня неизвестна.

Заявление в следственные органы и доследственная проверка

2 декабря 2009 года Раиса Турлуева обратилась в следственные органы с заявлением о задержании сына и отсутствии информации о его местонахождении. До этого она пыталась получить информацию о судьбе сына через знакомых и родственников, не прибегая к официальным заявлениям. Только через пять дней, 7 декабря, заявление было зарегистрировано в территориальном подразделении Следственного комитета – в Ачхой-Мартановском межрайонном следственном отделе (далее – МСО). В этот же день заместитель руководителя МСО, господин Алямкин, дал письменные указания о проведении ряда проверочных действий, среди которых значились: - осмотр сожжённого домовладения; - запрос различных сведений о похищенном; - направление запросов в различные правоохранительные органы Чечни о совершении Ибрагимовым противоправных деяний; - направление запросов в СИЗО и медицинские учреждения на предмет возможного нахождения там парня; - опрос родственников, друзей, соседей и знакомых пропавшего; - проверка разыскиваемого по всем учетам и базам данных.

«Сотрудники милиции обвиняли его и членов его семьи в укрывательстве террористов, а также сообщили что по законам кровной мести он и его семья должны отвечать за гибель милиционера, принимавшего участие в спецоперации».

К расследованию приступил следователь Абдулхаджиев. Первым делом он получил характеризующий материал на Сайд-Салеха и опросил его дядю. Андан Ибрагимов рассказал об обстоятельствах боестолконовения в его доме, о доставлении его в «нефтеполк», где он видел своего племянника в последний раз. Со слов Ибрагимова, в кабинете, куда привели его самого, а затем и его племянника, находился, помимо прочих, Шерип Делимханов – командир полка. Как сообщил Анднан следователю, сотрудники милиции обвиняли его и членов его семьи в укрывательстве террористов, а также сообщили что по законам кровной мести он и его семья должны отвечать за гибель милиционера, принимавшего участие в спецоперации.

Следователь произвел осмотр места происшествия – помещения полка – с участием Аднана Ибрагимова. Также он направил командиру полка запрос о факте задержания и доставления на территорию полка парня. 14 декабря 2009 года Аднан Ибрагимов был вызван в «нефтеполк». Ибрагимов поехал туда со своим представителем – юристом СМГ Михаилом Шулаевым. В помещении «нефтеполка» у них состоялся весьма напряженный разговор с командиром полка Шерипом Делимхановым. Тот обвинил Аднана в распространении в СМИ порочащих сведений и сказал, что в ту ночь они отпустили Сайд-Салеха, а то, что он потом пропал, не их дело. В итоге разговор закончился ничем; Аднан и Михаил Шулаев покинули здание полка. Однако опасения за безопасность ключевого свидетеля, дяди Сайд-Салеха, была столь высока, что члены СМГ приняли решение провести несколько ночей в доме Ибрагимова для его спокойствия.

Тем временем, 23 декабря 2009 года следователь Абдулхаджиев вынес постановление о передаче материала по подследственности в Ленинский межрайонный следственный отдел в городе Грозный («в связи с дислокацией полка» в этом районе). И только 28 декабря старший следователь Ленинского межрайонного следственного отдела Муртазов возбудил-таки уголовное дело (№ 66102).

Уголовное дело

В день возбуждения дела заместитель руководителя Следственного управления РФ по Чеченской Республике (далее – СУСК), господин Пашаев, передал дело в отдел по расследованию особо важных дел № 2 (в Чечне его называют «Евро-отдел») в связи с тем, что родственники Сайд-Салеха незамедлительно обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека.

К расследованию дела приступил следователь Мадаев. Однако, несмотря на указания руководства, следователь Мадаев так и не истребовал детализацию телефонных соединений пропавшего без вести парня, а также не осмотрел домовладение Ибрагимовых. Неудивительно, что уже 26 января 2010 года сам руководитель «Евро-отдела» Терещенко дает очередные письменные указания и, наконец, 2 февраля 2010 года следователь Мадаев признал Раису Турлуеву потерпевшей и допросил ее. Отметим, что первоначально следователь не хотел протоколировать показания потерпевшей, ссылаясь на то, что и у нее, и у него могут быть из-за этого большие неприятности. Однако присутствовавший при допросе представитель Турлуевой, юрист СМГ Михаил Шулаев, настоял на занесении показаний в протокол.

12 марта следователь ыв очередной раз вызвал на допрос двух высокопоставленных милиционеров: начальника Урус-Мартановского РОВД Джамалханова и командира «нефтеполка» Делимханова. В указанное следователем время Джамалханов не явился, тогда Мадаев съездил к Джамалханову сам. Однако Джамалханова не оказалось на рабочем месте, о чем Мадаевым был составлен рапорт. А ответом командира «нефтеполка» стало издевательское по своей сути письмо за его же подписью, в котором дословно указано, что «явка Делимханова обеспечена».

Адам Делимханов и Рамзан Кадыров

Все следственные действия производились, мягко говоря, неторопливо. Так, например, только через 4 месяца после соответствующего указания руководства о проведении следственного действия, следователь, наконец, получил детализацию телефонных переговоров по одному из интересовавших следствие номеров телефона. Детализация же звонков с других двух номеров, интересовавших следствие, была получена еще через 2 месяца, в конце июня.

В конце мая к ситуации подключилась «тяжелая артиллерия». Заместитель прокурора Чечни господин Шавкута внес в адрес чеченского СУСК требование об устранении нарушений, допущенных в ходе расследования дела. Прокурор указал следующее: «Установлено, что сотрудниками полка милиции УВО, призванными осуществлять охрану нефтепродуктов и нефтескважин, проведена с Сайд-Салехом Ибрагимовым беседа, т.е. оперативно-розыскное мероприятие, которое не было процессуально оформлено, в следственные органы Урус-Мартановского района по месту совершения преступления он не был передан. Несмотря на это, правовая оценка действиям сотрудников полка по ст.ст. 293, 286 УК РФ не была дана». Кроме того, прокурор указал на непринятие ряда конкретных мер к раскрытию преступления. Начальник «Евро-отдела» Терещенко отписался: «следователю даны письменные указания об устранении нарушений».

Лишь после письма министру внутренних дел по ЧР Руслану Алханову, 23 июля 2010 года следователю, наконец, удалось допросить сотрудников «нефтеполка» Делимханова и Абдурешидова, правда, пришлось выехать к ним на их рабочие места.

Дело приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, менялись следователи, но сотрудники «нефтеполка» не являлись на запросы и игнорировали все требования следствия.

Добиться очной ставки между Ибрагимовым и Делимхановымтак и не удалось, отказ в проведении которой был признан незаконным решением суда, следует сказать, что сама очная ставка так и не состоялась. Дело в том, что после всех перипетий, связанных с понуждением следователей провести данное следственное действие, от проведения очной ставки и вообще от дальнейшей работы по делу и помощи юристов СМГ отказался один из заявителей по данному делу – Аднан Ибрагимов. Имея слабое здоровье и перенеся операцию на сердце, мужчина не выдержал нервного напряжения, связанного с работой по данному делу.

Закономерным итогом развития этой ситуации стало вынесение Европейским судом по правам человека решения о признании Российской Федерации виновной в нарушении положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 20 июня 2013 года Европейский суд в своем постановлении признал, что по данному делу властями не было проведено эффективное расследование обстоятельств исчезновения Ибрагимова, нарушены статьи 2 («право на жизнь»), 5 («право на свободу») в отношении Ибрагимова, а также статья 3 («запрет на бесчеловечное обращение») в отношении его матери и заявительницы Турлуевой. Раисе была присуждена компенсация в размере 60 000 евро. До настоящего времени Сайд-Салех не найден.

Семья Сулеймановых

Похищение

8 августа 2011 года в Сводную мобильную группу правозащитников, работающую в Чеченской Республике (СМГ), обратился житель республиканской столицы Дока Сулейманов, который рассказал, что его сын Тамерлан был похищен неизвестными сотрудниками силовых структур 9 мая 2011 года со своего рабочего места. Парень трудился на станции технического обслуживания «Мустанг», расположенной на проспекте Кирова в Грозном.

В ходе проведенного общественного расследования юристами СМГ было установлено, что 7 мая 2011 года Тамерлан Сулейманов находился на СТО «Мустанг». В обеденный перерыв он пошел в кафе по соседству и сел пообедать. В этот момент в помещение заглянул незнакомый мужчина, спросив Тамерлана. Парень вышел к нему и, сев в машину, в которой находился еще один мужчина в гражданской одежде, уехал с ними. Это видел брат Сулейманова Андарбек.

Примерно через 4 часа Тамерлан был отпущен домой. Как выяснилось позднее, его забирали сотрудники Старопромысловского РОВД города Грозный, которые хотели получить сведения о готовящемся террористическом акте. Со слов жены Тамерлана, когда муж вернулся домой, то чувствовал себя очень плохо, так как был избит. Также от жены Сулейманова стало известно, что целью задержания Тамерлана было выяснение круга лиц, готовящих теракт в день открытия спортивного комплекса «Ахмат-арена» 11 мая 2011 года.

Несмотря на плохое самочувствие вследствие избиения, 9 мая 2011 года Сулейманов вышел на работу и в тот же день был похищен неизвестными.

Тамерлан, стоявший за станком балансировки колес, откликнулся, тогда один из приехавших людей нанес ему удар кулаком в лицо, от которого парень потерял сознание.

Обстоятельства произошедшего известны нам со слов очевидцев. К СТО «Мустанг» подъехали два автомобиля ВАЗ «Приора» (их государственные регистрационные номера зафиксированы очевидцами: Е423ЕЕ95 и 991АА/05). В этих автомобилях было 8 человек в черной военной форме, вооруженные пистолетами и автоматами. Войдя в помещение шиномонтажа, они позвали Сулейманова. Тамерлан, стоявший за станком балансировки колес, откликнулся, тогда один из приехавших людей нанес ему удар кулаком в лицо, от которого парень потерял сознание. Вместе с Тамерланом в этом же помещении работал его двоюродный брат по материнской линии Мамед Хасаев, попытка которого вмешаться была пресечена нападавшими. Также были избиты и двое рабочих СТО «Мустанг», которые подошли узнать, что происходит.

Неизвестные уложили Тамерлана в один из автомобилей и увезли. С тех пор о судьбе Сулейманова родственникам ничего не известно. Они обращались в различные органы государственной власти, но нигде они не смогли получить сведений о месте нахождения Тамерлана.

Заявление в следственные органы

По факту похищения сына Докой Сулеймановым 10 мая 2011 года было подано заявление в прокуратуру Октябрьского района Грозного. Из прокуратуры заявление Сулейманова было передано в соответствующее структурное подразделение Следственного комитета – в Заводской межрайонный следственный отдел (МСО) – для организации проверки. 10 и 11 мая 2011 года следователь Исаев направил запросы и поручения в различные территориальные органы внутренних дел, а также учреждения здравоохранения. В ответе из УГИБДД от 18 мая 2011 года было указано, что по состоянию на текущий день государственный номерной знак «Е423ЕЕ95», ранее числившийся за «Тойотой Камри», 2008 года выпуска, заменен в связи с их утерей 2 февраля 2010 года, и выставлен в розыск как утраченная спецпродукция 5 апреля 2010 года; по базе данных «ФИС ГИБДД» регистрационный знак 991АА/05 за автомобилем «ЛАДА ПРИОРА» не значился. По поводу второго регистрационного знака следователю было рекомендовано обратиться в УГИБДД Республики Дагестан.

18 мая 2011 года следователем Исаевым было возбуждено уголовное дело № 49012 по признакам преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ (похищение человека).

Как и в двух предыдущих случаях, описанных The Insider, родственники направили в Европейский суд по правам человека соответствующую срочную жалобу, и ЕСПЧ приступил к ее рассмотрению, поэтому расследованием занялся упомянутый выше «Евро-отдел».

6 июля 2011 года в Следственное управление из отдела милиции № 2 поступила справка о проделанной работе. По результатам работы на Сулейманова был собран характеризующий материал, он был проверен по различным учетам и базам данных. Характеризовался Тамерлан положительно, его причастность к незаконным вооруженным формированиям отсутствовала.

18 июня следователь допросил в качестве свидетеля Андарбека Сулейманова (родного брата Тамерлана), который рассказал об известных ему обстоятельствах похищения Тамерлана 9 мая 2011 года, а также его задержания двумя днями ранее. В тот же день, 18 июня, следователем были допрошены в качестве свидетелей работники СТО «Мустанг» Хасаев, Якубов, Лорсанов. Один из вопросов, заданных следователем Якубову, касался установленной у входа в мастерскую камеры видеонаблюдения. Таким образом, как минимум, 18 июня следователь уже знал о наличии видеокамеры. Однако в дальнейшем он не произвел никаких действий по изъятию и просмотру видеозаписи.

Силовики

23 июня 2011 года следователь допросил начальника отдела уголовного розыска отдела милиции №4 Магомадова, который признал, что 7 мая 2011 года сотрудниками ОМ № 4 был задержан и Тамерлан Сулейманов. Согласно его показаниям,после непродолжительного разговора заместителя начальника ОМ № 4 Магомеда Мамаева с Сулеймановым последний был отвезен обратно на СТО «Мустанг».

13 июля 2011 года в прокуратуру ЧР поступило заявление Доки Сулейманова о наличии у него неподтвержденной информации о том, что его сын содержится в отделе милиции села Ялхой-Мохк Курчалоевского района. Еще 16 июня заместитель руководителя третьего отдела Аникеева в своих указаниях по делу обращала внимание на необходимость проверить имеющуюся в жалобе в ЕСПЧ информацию о содержании Сулейманова в Курчалоевском ОВД. Однако никаких действий следствия в данном направлении произведено не было. До этого отделения милиции следователь доехал только через месяц, 6 августа. Он допросил в качестве свидетелей троих сотрудников ОВД, предъявил им для опознания фотографию Сулейманова. Те фотографию не опознали, и факт задержания Тамерлана отрицали. В тот же день следователь Идалов направил потерпевшему Доке Сулейманову письмо, в котором уведомил, что в ходе личного осмотра территории и служебных помещений ОВД Курчалоевского района Сулейманова не обнаружил. Не смог следователь и найти видеозаписи с камер наблюдения, хотя эти камеры на месте похищения были.

24 ноября 2011 года начальнику ОП № 2 было направлено поручение об установлении и обязании явкой сотрудников полиции и военнослужащих батальона «Север», задействованных 9 мая 2011 года при открытии стадиона им. Кадырова. Поручение было просто проигнорировано, батальон «Север», оказывается, не «смог установить», какие сотрудники принимали участие в операции.

В дальнейшем производство по уголовному делу № 49012 неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, последний раз 15 декабря 2013 года. Одновременно следователи делали все возможное, чтобы вывести из процесса юристов Сводной мобильной группы. Ввиду неэффективности проводимого расследования, представители потерпевшего Сулейманова направляли руководству следственных органов обращения с просьбой передать уголовное дело № 49012 для производства дальнейшего расследования в Главное следственное управление СК РФ по Северо-Кавказскому федеральному округу. Однако решения о передаче дела принято не было.

Европейский суд

22 января 2013 года Европейский суд по правам человека вынес постановление по делу «Сулейманов против России» (жалоба № 32501/11). Суд не нашел нарушения статей 3 («Запрет пыток») и 5 («Право на личную неприкосновенность») Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с тем, что не была доказана причастность к насильственным действиям и похищению Тамерлана Сулейманова представителей государства. Однако при этом суд установил факт нарушения статьи 3 ЕКПЧ в связи с тем, что расследование, проведенное Следственным комитетом РФ, было неэффективным (п. 150 постановления). До настоящего времени Сулейманов не найден, судьба его остается неизвестной.