Жена тяжелораненого американского ветерана Джейми Панизза-Кимболл — о том, как беда, настигшая воина, бьёт по всей семье, о том, где она черпает силы для ухода за больным супругом и о теории племени, позволяющей жить в психологическом комфорте

Они заходят в зал, осматриваются. Шайло Гаррис по очереди подаёт жене сумку, куртку, шарф, Джейми бережно складывает вещи на стул. Всего на минуту она отходит от мужа что-то обсудить с организаторами встречи, вернувшись, с тихим ужасом восклицает: "Ты весь сухой! Сейчас!" На столике появляется бутылочка с увлажняющим препаратом. Кап-кап. Джейми давно отрепетированными движениями наносит раствор на руки мужа, спасая кожу от обезвоживания.

Треть тела ветерана войны в Ираке Шайло Гарриса в глубоких ожогах. Он потерял оба уха, кончик носа и три пальца на левой руке. Перенёс 75 операций и 48 дней пробыл в искусственной коме, сейчас страдает от посттравматического синдрома, с которым ему помогает бороться жена. В Украину семья американцев приехала, чтобы вдохновить своим примером участников боевых действий и их родных. Для поездки был и ещё один повод. В 2011 году Гаррис в соавторстве с американским педагогом Робин Оверби Кокс написал книгу "Стальная воля". В 2017-м она впервые переведена на иностранный язык. На украинский.

Раненая семья

Встреча с автором начинается с небольшого патетического ролика о Шайло, потом входит он. Зал приветствует Гарриса стоя.

Американская традиция публичных выступлений подразумевает, что вначале должно быть смешно. Шайло рассказывает историю о том, как однажды в магазине примерял ковбойскую шляпу. Она оказалась слишком тесной, отчего накладные уши-протезы отпали. Девушка-продавец краем глаза увидела, что что-то упало, начала извиняться, подобрала… "Видели бы вы её лицо, когда она поняла, что подобрала уши! — улыбается американец, а потом вспоминает, как в 2007-м в Ираке подорвался его служебный автомобиль. — Представьте, я смотрю на свою руку, а рукав моей солдатской куртки расплавился так, что она просто сливалась с кожей. Растворялась и сливалась с кожей". Пока Шайло говорит, Джейми пьёт воду.

В тот день погибли трое друзей Гарриса, им было 19, 20 и 25 лет. Мэттью — футболист, Эдгар — музыкант и Шон Майкл — фокусник. Ветеран рассказывает о каждом из них, Джейми крестится.

Позже я спрашиваю у неё: разве это помогает, если Шайло снова и снова вспоминает этот ужас? "Помогает, — отвечает она. — Разрешите своим погибшим близким жить в ваших историях. Мы как-то больше морально готовы к потере бабушки, дедушки, потому что они старенькие. Потерю молодых переживают тяжелее и дольше. Но каждый раз, когда Шайло рассказывает свои истории, это терапия не только для него, но и для тех, кто его слушает. Это напоминает ему, кто он, о плохих и о хороших днях".

Шайло в своей книге пишет о том же: "Почти любое лечение предполагает рассказ собственной истории, снова и снова, пока она не перестанет болеть. И дело не в том, что ты черствеешь. Думаю, к тебе приходит глубокое понимание собственной реальности. Рассказ может оставить тебя изнеможённым и расстроенным, но ты должен это сделать. У раненого воина ранены ещё и жена, и дети, и родственники".

В книге встречаю и такую фразу: "Ранение и развод должны происходить от одного слова. Ранение испытает всё, что ты считал безусловным в супружеских отношениях". Открываю последний раздел: "Если бы я с самого начала сказал вам, что моя история будет о любви, вы, наверное, швырнули бы эту книгу о стену и поискали себе что-то другое почитать". И дальше благодарности Кетрейн — первой супруге Шайло. Теперь у него есть Джейми, которая всегда рядом.

Вот Гаррис сбивается на каком-то моменте лекции и оборачивается к жене за подсказкой. Она, будто зная, что так и должно было произойти: "Ты остановился на втором определении". Через минут двадцать снова тихое: "Джейми, я уже говорил об этом?" — "Нет, милый, не говорил".

"Вот так кажется — я вдохновлю его! А потом наступает момент: о боже, я больше не могу! — признаётся Джейми. — После того, как я произношу это про себя, понимаю, нужно взять перерыв: "Окей, Джейми, ты должна убраться отсюда, тебе нужно на прогулку, почитать, освежиться". Это сигнал изменить обстановку. Я не хочу, чтобы кто-то злился на меня и обижался. Я окружаю себя людьми, которые могут подбодрить меня, которым я могу позвонить и искренне сказать: "Я побью его сегодня!"

Один из самых главных посылов этой семейной пары — теория племени. Племя — люди, которые вас окружают: семья, родственники, друзья, коллеги, знакомые. Если вы постоянно психологически плохо себя чувствуете, тревожитесь, вас не удовлетворяет ваша жизнь — вокруг неподходящее племя. Постарайтесь окружить себя только такими людьми, которые вдохновляют и поддерживают.

Умирая раз за разом

Публике Шайло представляет жену так: "Папа спрашивает: "Почему она постоянно смеётся?". Говорю: "Ну, такая уж она у меня!"

Я наблюдаю за Джейми несколько часов и понимаю, что вопрос отца Шайло был резонным. Ну как, как у неё получается генерировать столько энергии?!

"Когда я осознаю, что настолько раздражена, что начинаю быть диктатором — "Делай это!", "Делай то!", говорю себе: "Остановись. Тебе нужно взять паузу для себя". Это время расслабиться, всё отложить, даже если сейчас середина дня, — поясняет она. — Конечно, дома тяжело найти для этого место: семья, телефон — наш офис находится прямо в доме. Чтобы побыть в одиночестве (а иногда я чертовски в этом нуждаюсь!), иду в ванную. Понимаете, 98% времени я посвящаю другим, если 2% выделить на себя, это нормально, это не эгоизм.

Есть ещё много вещей, которые я делаю, чтобы прийти в норму: йога, медитация. Если не могу поспать, читаю, в основном, self-help книги, мотивационные. Они позволяют мне узнавать всё о теле, сердце, духе и разуме".

Пока Шайло занят автограф-сессией, мы с Джейми говорим о книгах, которые она читает. Моя собеседница очень рекомендует "Смотрителя судьбы" (The Noticer) Энди Эндрюса. Это история о старике, который навещал разных людей — от бездомных до студентов колледжа, — у которых были проблемы во взаимоотношениях с обществом, он помогал им изменить свои мысленные установки и взгляд на будущее.

За автографом подходит ветеран АТО. Вместо ног и правой руки у него протезы, левой рукой держит костыль.

— А вы посылаете иногда свою руку в магазин за бутылочкой пива? — шутит Шайло, по-дружески пожимая протез.

— Да я, в принципе, могу и ноги попросить, чтоб сходили, — улыбается мужчина.

Когда Шайло подписывает последние книги, Джейми уже в куртке мечется по практически пустому залу. Произносит: "Дорогой, у тебя десять минут!" — и в сторону: "О нет, за десять минут он тут не справится".

"Знаете, многие женщины говорят: "Иногда кажется, было бы лучше, если бы он умер. Тогда мне бы не пришлось жить вот так, я была бы разбита его потерей, но продолжила жить", — делится Джейми. — Но вы должны понимать, что мужчины приходят с войны другими людьми. И это вызов для отношений супружеской пары. Женщина должна принять "нового" мужа, заботиться о нём и начинать строить образ нового будущего, которого вы никогда для себя не хотели. Когда муж умирает, ты будто "умираешь" с ним, но один раз. Затем позволяешь себе жить дальше. А когда он выживает, но его состояние то улучшается, то ухудшается, ты "умираешь" с ним раз за разом".

Джейми сама начинает рассказывать о первой жене Шайло. После катастрофы их брак продлился недолго, потому что Кетрейн казалось, что будет намного легче просто дать мужу уйти, тогда ей не пришлось бы искать в себе силы бороться с нежданной бедой. "Но у всех по-разному. У кого-то случается так, а кто-то радуется тому, что человек вообще вернулся с войны. Они счастливы, потому что верят, что смогут со всем справиться и вернуть любимых к жизни, — говорит Джейми, что-то размешивая в стакане с водой. Подносит стакан Шайло: "Пора пить лекарство, выпей это, детка! Выпей всё!"

Из-за черепно-мозговой травмы и посттравматического синдрома Шайло иногда думает, как ребёнок, какие-то вещи делает, как маленький мальчик, так же говорит. В такие моменты у него не получается контролировать себя, он не знает, как одолевать эмоции, которые кипят в голове.

"Иногда это длится даже по два-три дня, а иногда — две-три минуты. Потом я ему напоминаю: "Эй, смотри, что происходило…", а он извиняется, говорит: "Про себя я думал, что всё делаю правильно". Это то, что меня больше всего раздражает, — объясняет Джейми. — Но он делает и очень много самых чудесных и искренних штучек: совершает милые жесты, просто берёт меня за руку, сочувствует мне, сострадает, жалеет, рассказывает какие-то удивительные истории, вдохновляет кого-то, кто так же борется за жизнь, как и он".

Последние гости покидают зал. Джейми обнимает Шайло и кладёт ему голову на плечо. Он целует жену в макушку.