Короткий, но очень многослойный роман; история китайских эмигрантов в Америке и комическая жизнь дисфункциональной семьи. Раз в месяц Лиза Биргер пишет о лучших новинках переводной литературы. Сегодня речь идет о романах Майкла Ондатже, Лизы Ко и Эндрю Ридкера.

Майкл Ондатже. Военный свет. М.: Эксмо, 2019. Перевод с английского Виктора Голышева и Олеси Качановой

Август 1945 года. Родители Натаниела и Рэчел уезжают в Сингапур, оставив детей в лондонском доме «на попечение каких-то двух преступников». Опекуны — крупный и пугливый Мотылек и жилистый Стрелок — ворочают исподтишка свои темные делишки. И вот уже сами подростки, бросив школу, намывают тарелки в отелях и ресторанах, слушают рассказы прислуги со всех сторон света и сплавляют по ночам по Темзе контрабандных беговых собак и бог знает что еще. Однажды дети обнаружат в подвале мамин сундук — и поймут, что мать ни в какой Сингапур не улетала. Когда мать снова появится в этой истории, в ней все перевернется. Но объяснение повлечет за собой новые загадки. У книги две части, два переводчика и две интонации. Первая часть — это история взросления; текст, где само направление движения задает оптимизм, ведь герой непременно достигнет желанной взрослости, и очень скоро. Вторая часть обращена в прошлое и исполнена грусти, без которой не обходится ни один текст Ондатже: войны никогда не остаются в прошлом — и никакого усилия не хватит, чтобы проникнуть в то прошлое, которое было до войны. Из огромного мира, заселенного почти мифологическими героями, выдули воздух, и, хотя попытки надуть шарик обратно обречены на неудачу, герои Ондатже никогда не оставляют стараний.

Как и многие большие писатели, Майкл Ондатже всю жизнь сочиняет одну историю — историю о конце старого мира. «Военный свет» вышел в 2018 году, а, скажем, «Английский пациент» — в 1992-м. Между ними больше 25 лет разницы, но сколько же у них общего! И действие происходит в самом конце войны, и местом этого действия становится дом, заселенный какими-то странными персонажами, и идея, что любая любовная история на войне всегда останется на войне, — в мир с собой ничего не утащишь. Есть даже внезапная перекличка одного из главных для «Английского пациента» образов. Там голодные, мокрые и уставшие солдаты рассматривали фрески Пьерро де ла Франчески в Ареццо. В «Военном свете» главный герой, Натаниел, помогал доставлять из хранилищ вывезенные из Лондона на время войны скульптуры и картины.

«Мне поручили управлять лифтом и доставлять этих мужчин и женщин — у кого-то из них не было конечностей, кто-то лежал на боку с собаками в ногах, кто-то боролся со зверем — наверх в вестибюль, и на время у главного входа сделалась толпа, как в часы самого большого наплыва гостей: запыленные святые, иногда со стрелами под мышкой, вежливо выстроились в ряд, словно ожидая очереди на регистрацию. Протягивая руку к медной рукоятке, чтобы, вращая ее, поднять нас наверх, я, скованный тесным пространством служебного лифта, провел рукой по лону одной из богинь. Затем отворил решетку, и статуи проплыли мимо меня на платформах прямиком в Большой зал. Я и не знал, что в мире столько святых и столько героев».

Удивительно при этом, каким современным кажется роман, все главные приемы которого уже были удачно опробованы раньше, а автор так зациклен на прошлом. Истории взросления — сегодня один из самых желанных для читателя жанров, и наверняка не только потому, что все мы стали инфантильны, и пора бы уже всем повырастать, и на тебе костыль. Еще больше нам не хватает перспективы встроить себя в некую историю, которая больше нашего скучного обывательского опыта. Именно это и предлагает здесь Ондатже — историю, которая раскрывается с каждым снятым слоем, в которой под завязку различного рода авантюристов, любовей, приключений и тайн; и это всего на каких-то без малого 300 страницах, и, прикоснувшись ко всему этому, можно почти без усилий почувствовать себя частью какой-то большой и удивительной истории, даже если читателю, как и герою этой книги, так и не удалось добраться до самой сердцевины и окончательно ее разгадать.

Лиза Ко. Беспокойные. М.: МИФ, 2019. Перевод с английского Сергея Карпова

Интересное совпадение: в двух самых интересных романах октября сыновья ищут таинственно пропавших матерей. Дебютный роман Лизы Ко вышел в Америке в 2017 году. Его главный герой — Деминь Гуо — сын нелегальной китайской эмигрантки. Деминю было 11, когда его мать ушла на работу в Бронксе и не вернулась. Ему было 12, когда его усыновила белая профессорская пара из пригорода, в котором он был единственным китайским ребенком. И двадцать один, когда он переехал обратно в Нью-Йорк и отправился на поиски матери. Он найдет ее — и это не спойлер, а предупреждение. Роман Лизы Ко стремится рассказать сразу две истории: снова историю взросления, в которой надо принять себя, простить родителей, и историю китайской эмигрантки — женщины, нелегалки, которая попала в капкан, застряла между традиционной моралью, долгом любить отца, жертвовать собой ради сына и стремлением к легкой счастливой жизни. Главное достоинство книги Лизы Ко в том, что ей удается с легкостью рассказать сразу три истории. Это и роман взросления, и книга о женской судьбе, и текст о нелегальных мигрантах в Америке.

Превращаясь в Дэниэла Уилкинсона, Дэминь не стал белым, не поступил в колледж, не научился жить в счастливом осознании своих привилегий, его гоняет по этому роману тоска по матери, способная довести даже до Китая. Китаянка Пейлан много часов плыла в Америку в деревянном ящике и много лет выплачивала ростовщику долг в 50 тысяч долларов, не получила моментального доступа к американской мечте, а только по 10 часов резала в салоне мозоли на американских пятках. Ее ведет вперед желание доказать покойному отцу, что не только мужчины, но и женщины могут добиться чего-то в жизни. Эти две линии, в которых герои движутся в разных направлениях, создают столь сильное напряжение, что при незамысловатом сюжете роман все равно кажется многомерным. В послесловии Лиза Ко рассказывает, что задумала книгу, изучая истории нелегальных иммигрантов. Среди них было немало матерей, которых запирали в специальных учреждениях, а детей отбирали и передавали в патронатные семьи, — на момент написания романа, таких детей было более 15 тысяч человек. Так что семейная драма здесь рождается из драмы социальной. При этом писательнице удалось ни разу не погрозить кулаком в сторону государства и свести всю историю к частной. И поскольку социальное неустройство — вещь, которая более-менее объединяет весь современный мир, то интересно оказывается именно посмотреть в частностях, как с этим справляются.

Эндрю Ридкер. Альтруисты. М.: Иностранка, 2019. Перевод с английского Екатерины Романовой

С первых же страниц дебютный роман Эндрю Ридкера «Альтруисты» весьма ощутимо напоминает романы Джонатана Франзена: та же дисфункциональная семья, та же комедия положений на фоне социального абсурда, в который превратилась жизнь современной Америки. В центре романа — история Артура Альтера, неудачливого профессора с ипотечным кредитом, и двух его детей, Мэгги и Итана. У всех троих напряженные отношения друг с другом, финансовые проблемы и беспокойные поиски собственной сексуальности: Артур завяз в безрадостном романе с молодой коллегой, Итан открывает для себя отношения с мужчинами, Мэгги мечется в поисках призвания. Когда жена Артура, Франсин, умирает, оставив детям по завещанию немалую сумму, Артур зовет Мэгги и Итана, чтобы предложить им отдать деньги на спасение семейного дома.

Предложение, разумеется, не встречает со стороны детей никакого энтузиазма. Тут-то и открывается идеальное пространство для всякого рода комических столкновений. Потому что если Франзен испытывает к своим комическим героям исключительное сочувствие, то Ридкер никакого сочувствия не демонстрирует. Герои у него несимпатичные и много о себе воображающие. Главное достоинство «Альтруистов» в том, как выстраивая все эти семейные нарративы, роман жестоко, остроумно и беспощадно над ними же смеется.