На прошлой неделе в Екатеринбург ненадолго вернулся бывший депутат городской думы Леонид Волков, который сейчас входит в команду Алексея Навального. Впервые за долгое время Волков провел открытую встречу с горожанами, на которой рассказал о своем видении политической ситуации в России и изложил план действий на долгосрочную перспективу. «Политсовет» предлагает своим читателям наиболее интересные выдержки из этого выступления.







О текущем статусе



Я занимаюсь своей постоянной работой в Люксембурге — замечательными 3Д-сканерами и всей этой очень интересной технологической историей. Но помимо этого я сейчас 15-20 часов в неделю трачу на волонтерскую деятельность рядом с Фондом борьбы с коррупцией. Некоторые из этих вещей выходят в паблик: например, недавно я опубликовал гостевой пост в блоге Алексея Навального про социологический опрос по регионализму. Это большой проект, который я идеологически курировал от начала до конца. Или, например, проект по «Ив Роше» — мы его тоже делаем совместно с ребятами из ФБК. Есть совместные проекты, которые пока не выходят в паблик. Других существенных ролей в российской политической и околополитической жизни у меня нет и в ближайшее время не предвидится.



О долгосрочных кампаниях



Сейчас работать в российской политике очень сложно: очень большая апатия, очень многие опустили руки и считают, что надо переждать. И в общем-то это правда: никакой краткосрочный проект сейчас не может существенно изменить ситуацию. Это должна быть история с горизонтом в три-четыре года. Практика показывает, что такие кампании России могут быть эффективными. Если значительное количество людей прилагают значительное количество усилий, то в долгосрочной перспективе они создают политическое давление, которое приводит к существенным изменениям.



Об оптимистичном прогнозе



Всё, что хочется делать, основывается на оптимистичном прогнозе. Потому что основывать что-то на неоптимистичном прогнозе нет никакого смысла — там все очень грустно. Прогноз покажется странным, и вы, наверное, в значительной мере сможете с ним не согласиться — это всего лишь прогноз, он может быть неправильным. Но еще раз: все остальные сценарии настолько грустные, что какой смысл о них разговаривать?



Итак, базовые предпосылки для оптимистичного прогноза. Система власти в России, как вы знаете, основана на ручном управлении. Это далеко не всегда базируется на нормах закона, решения у нас спускаются вниз по вертикали власти. Есть гипотеза, что эта система ручного управления задает ограничения по времени, в течение которого эта система может функционировать. Средне-менеджерское, исполнительское звено — это в любом случае сорока-пятидесятилетние люди. Это средний возраст губернаторов, директоров департаментов министерств. Не думаю, что за последние 15 лет этот средний возраст каким-либо образом увеличился.



Ключевая гипотеза, на которой основывается оптимистичный прогноз, заключается в том, что семидесятилетний лидер для для сорокалетнего чиновника среднего звена уже более не может являться гарантом его безопасности в будущем. Сейчас всё ОК — пятидесятилетний чиновник нормально исполняет приказы шестидесятилетнего Путина. Через десять лет всё будет не ОК, возрастной разрыв увеличится, возникнет момент, когда чиновник-исполнитель для своей же безопасности захочет получить письменный приказ, а не устное распоряжение сверху.



О выборах-2018



Тогда ключевой точкой становятся выборы 2018 года, которые в любом случае будут. И любые масштабные выборы становятся источником напряженности для действующей власти. Без выборов у них все хорошо, а благодаря выборам лучше у них стать не может, а хуже — может. Выборы эти случатся, от них никуда не деться. А после них будут выборы 2024 года, на которые Путину будет пойти очень сложно — ему к тому времени будет 72 года, и наша базовая гипотеза уже начнет работать. Результат-то все равно делают чиновники на местах — и им будет не очень понятно, почему надо делать ставку на человека, которому 72 года. В этом смысле после выборов 2018 года Путин неожиданно для себя будет рассматриваться элитами как хромая утка. Это очень меняет отношение, ему уже не будут прощать ошибки. И потом может случиться что-то, из-за чего президент не сможет выполнять свои обязанности — и тогда в 2020-2021 году могут пройти досрочные президентские выборы. Да, это не очень скоро, но никто не обещал, что будет легко.



Это означает, что ключевой фигурой для российской политики становится человек, имени которого мы пока не знаем, но который займет на выборах 2018 года второе место. Такой человек будет рассматриваться и внутренней аудиторией, и Западом как наиболее вероятный кандидат на победу на досрочных выборах. Что в этом плане нужно попытаться сделать? Во-первых, нужно попытаться, чтобы этим человеком не был Зюганов или Жириновский. Это может быть главной мыслью политической кампании длиной в три ближайших года. Этот проект вполне можно «продать» не только нашим сторонникам, но и путинскому электорату. Потому что не могут 25 лет проходить выборы с одними и теми же кандидатами. Это должна быть идея о том, что кандидат от нового политически активного поколения должен быть представлен на выборах. Такой кандидат обязательно займет второе место. Даже такое пустое место как Прохоров в 2012 году занял третье место просто на ожиданиях какого-то свежего лица.



О кандидате



Вторая большая задача на три года — сделать так, чтобы этим кандидатом оказался как можно более хороший человек. Эта задача предполагает несколько осмысленных длинных политических проектов. Например, политический проект, связанный с давлением в Европе — в ЕСПЧ, отмена приговора по «Кировлесу» и так далее. То есть почему бы этим кандидатом не мог быть Алексей Навальный? Это очень сложно. Первый вопрос, который задают все сторонники — ведь Навальный как осужденный не имеет права участвовать в выборах? На самом деле в России это не очень правильный вопрос. У нас ни одни большие выборы не проходят по одним и тем же правилам. Надо будет — можно будет участвовать с любыми судимостями. Это вопрос политического давления, это не решенный вопрос.



О выборах-2016



Другая ветка — это ветка о том, как научиться проводить праймериз, если у нашего кандидата не получится выдвинуться. Нужно будет сделать и список на выборы в Государственную думу 2016 года, этим вообще нужно заниматься уже сейчас. У этой задачи неожиданно появляется осмысленное политическое звучание, потому что просто так объяснить людям, зачем нам нужны выборы 2016 года, довольно трудно. Ну получим мы 30 мандатов — и что? Выборы 2016-го могут быть осмысленными только в контексте выборов 2018-го. То есть мы от 2021-го спустились до 2018-го, а потом уже до 2016-го, и уже более или менее понятно, что делать.



О сборе подписей



Еще один большой политический проект — это сбор подписей. Предположим, что у нас будет консенсусный кандидат, но не будет партии, которая имеет право его выдвинуть. Разумеется, никакие два миллиона подписей невозможно за пару месяцев собрать. Ответ на это нужно придумать уже сейчас, и ответ может выглядеть примерно так: давайте построим большую региональную сеть, проведем репетиционный сбор, это можно привязать к идее какого-нибудь референдума. За три года можно создать такую систему, чтобы в нужный момент собрать два миллиона подписей «по нажатию кнопки». Эту конфигурацию можно и нужно продумывать, это уже осуществимый проект.



О федерализации



Для меня идея федерализации — это идея о бюджетном равенстве и равноправии регионов. Сейчас наша система является централизованно-распределительной, ни в городах, ни в субъектах федерации собранных налогов не остается, а управление финансовыми потоками ведется через Москву. Это неправильная ситуация. Для меня федерализация — это история о том, что можно и нужно запускать механизмы конкуренции между регионами, чтобы они, используя широчайший набор налоговых механизмов, могли привлекать бизнес на свои территории, как это делается, например, в Германии. У нас регионы не имеют возможности пользоваться своими преимуществами, потому что они связаны по рукам и ногам. В идеальной ситуации изменить это очень просто — принять поправки в Бюджетный кодекс. Но при текущих политических раскладах это, конечно, невозможно.



О Люксембурге



Люксембург — это далеко не последняя страна в Европейском союзе. Это и политический, и финансовый центр. И самое главное, там очень короткий путь от гражданина до депутата Европарламента. Если в той же Германии дойти обычному человек до депутата практически невозможно, то в Люксембурге все по-другому. Я могу написать статью, которую опубликуют на первой полосе и которую прочитают ведущие политики страны. И я так уже делал. Эту особенность можно использовать для создания правильной позиции Европы на случай какого-то «катастрофического» сценария, чтобы европейские лидеры заранее знали, на кого нужно делать ставку. Для США два года назад таким человеком был Гарри Каспаров, для Европы — Михаил Касьянов. Сейчас это уже не так, и наша задача, чтобы этим человеком был Алексей Навальный. По-моему, это вполне реальная, разумная и решаемая задача.



О революции



Я не знаю, как делать революции. Если кто-то знает, пусть занимается.