Бывший полковник МВД Дмитрий Захарченко, которого в прессе называют «полковником-миллиардером», ответил из СИЗО «Лефортово» на вопросы обозревателя «МБХ медиа» Зои Световой. Вопросы были переданы через адвоката, а ответы мы получили как раз накануне рассмотрения Мосгорсудом апелляционной жалобы на приговор — Захарченко был осужден на 13 лет колонии строгого режима по делу о получении взятки — скидочной карты ресторана «Ла Маре» и воспрепятствовании расследованию.

«Фактически меня обвинили в том, что я исполнял указ президента о контрсанкциях»

— Объясните, как появилось уголовное дело против вас? Кому вы перешли дорогу, кто написал на вас донос?

— В нашей стране сейчас наметился новый тренд — под эгидой псевдоборьбы с коррупцией активно «зачищаются» государственные служащие, сотрудники правоохранительных органов, добросовестно выполняющие свою работу.

Фактически прокурор и судья Пресненского районного суда Москвы обвинили меня в том, что я, действуя согласно должностной инструкции, как сотрудник ГУЭБиПК (главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ) исполнял указ президента о контрсанкциях от 06.08.2014 г. № 560. В рамках данного указа было дано распоряжение о координации работы ведомств, которые имеют отношение к контролю за ввозом на территорию РФ «санкционной» продукции, и активизации работы по выявлению нарушений по данному направлению. В этой связи мой отдел в 2014 году совместно с налоговыми органами, органами Россельхознадзора занимался проверками крупнейших импортеров водных и биологических ресурсов. Такая работа оказалась эффективной — менее чем за год нам удалось выявить серьезные правонарушения и доначислить в бюджет страны десятки миллионов рублей в качестве штрафов. Возглавляемый мной отдел по показателям работы вырвался с последнего на первое место. Вектор работы, которого придерживался я, был признан верным, и подобные проверки продолжились и после моего задержания. За что же мне дали 13 лет, баснословный штраф и лишили звания и наград? Есть подходящая расхожая фраза — «за все хорошее».

В суде мою эффективную работу назвали «созданием условий для получения взятки в виде скидки в ресторане „Ла Маре“». Так ведь любую качественную, активную работу правоохранителя по выявлению преступлений и правонарушений можно считать «подготовкой к получению взятки». В любом случае, проявляя принципиальность и следуя букве закона, ты переходишь дорогу организациям или физическим лицам, которые, напротив, пытаются и привыкли действовать в обход закона. Так и произошло с {tooltip}Дуссом Мехди{end-texte}Мехди (Меди) Дусс — владелец элитной сети ресторанов La Maree, давший показания против Захарченко (по версии следствия, Дусс в обмен на отказ от проверок передал Захарченко взятку в 800 тысяч долларов и дисконтную карту La Maree со скидкой). Взят под госзащиту.{end-tooltip}. Будучи крупным бизнесменом, долгое время работающим в Москве, он оброс определенного рода «связями» среди сотрудников прокуратуры, правоохранителей, контролирующих ведомств и привык к тому, что любой вопрос можно «решить». Так, открытые судебные заседания показали, что, согласно биллингу мобильного телефона Дусса, в 2014 году он более 500 раз связывался с Дмитрием Натаровым — помощником руководителя Россельхознадзора и не меньшее количество раз с начальником лаборатории, проверяющей качество рыбной продукции — Крамаренко. При этом Дусс «на голубом глазу» в ходе допроса в суде заявил, что это его друзья, а Натаров обычно предупреждает его о планируемых проверках «по дружбе». К слову сказать, в биллинге Дусса также отразились и его звонки на телефоны Генеральной прокуратуры. Сам он пояснил, что это телефон его «хорошей знакомой», а я на всякий случай уточнил — не является ли этой «хорошей знакомой» прокурор Дигаева, поддерживающая обвинение на моем процессе.

Естественно, законные проверки деятельности его организаций принципиальным сотрудником, в частности, на предмет ввоза санкционной продукции, добросовестной уплаты налогов, мягко говоря, не пришлись Дуссу по вкусу. Он пытался, задействуя свои связи, избавиться от неудобных проверок — привлек генерала МВД {tooltip}Лаушкина А. С.{end-texte}Алексей Лаушкин — бывший первый заместитель начальника Главного управления вневедомственной охраны МВД РФ, генерал-майор. Дал показания о передаче взятки от Дусса Захарченко через полковника ФСБ Дмитрия Сенина. Взят под госзащиту.{end-tooltip}., который ходил разговаривать с моим руководителем. Тот ему пояснил, что проверки в отношении компаний Дусса проводятся на законных основаниях. Однако к предполагаемому следствием времени получения скидочной карты от Дусса я уже работал в совершенно другом отделе — в сфере ТЭК, и никак, даже при большом желании, не мог оказывать покровительство бизнесу Дусса. В отдел по водным и биологическим ресурсам вместо меня был назначен другой руководитель, который продолжил работу в том же направлении и на которого Дусс также писал заявления о вымогательстве взяток. Это не выдумки, которые часто фигурируют в СМИ, выставляющих меня «главным коррупционером страны», а реальные материалы дела.

Дусс в суде приводил еще много интересных подробностей, но общественность, к сожалению, была лишена возможности их услышать — судебное заседание на время допроса ресторатора по надуманным причинам закрыли от лишних глаз и ушей. В частности, когда свидетель не смог повторить своих показаний, которые за минуту до этого огласила прокурор, он не выдержал и «сдался», сообщив, что текст допроса за него писал его юрист совместно со следователем. Но это обстоятельство судом учтено не было.

Также Дусс рассказывал, как он раздает скидочные карты в своих ресторанах тем, кто ему «нравится». А «нравятся» ему такие высокопоставленные чиновники, как министр иностранных дел Сергей Лавров, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков и другие. Дусс часто подходил к столикам и с гордостью рассказывал гостям, что выдал дисконтную карту с большой скидкой таким уважаемым людям. Но настроение у ресторатора весьма переменчивое — сегодня вы ему нравитесь, и он предлагает вам скидку на ужины, а завтра уже не нравитесь — и он пишет на вас заявление в правоохранительные органы о том, что скидку выдавать вовсе не хотел.

К слову сказать, номер карты, которую мне вменяют — 13 545, это означает, что есть еще как минимум 13 544 скидочных карт, принадлежащих другим людям. Но заметьте, получил 13 лет колонии строгого режима за это только я один. Странно, не правда ли?

Но на этом странности не заканчиваются. Интересно то, что никто никогда не видел у меня дисконтной карты сети «Ла Маре» под номером 13 545 — при обыске у меня её не нашли, видеозаписи из залов ресторанов не изымались, первичная бухгалтерская документация, которая могла бы опровергнуть операции по карте, в нарушение действующего налогового законодательства, была уничтожена, также как и база данных, в которой хранились сведения о дисконтной карте — времени ее выдачи, транзакциях, суммах и размере скидки. Свидетелей моего «преступного кормления» также не нашлось, за исключением одной из сестер Марчуковых — Ларисы, которая на последнем допросе в суде все-таки призналась, что тоже никогда вживую не видела дисконтной карты № 13 545. А существовала ли эта карта в природе вообще?

Знаменитые {tooltip}сестры Марчуковы{end-texte}Галина Марчукова, бывший финансовый директор Нота-банка, и ее сестра Лариса Марчукова были обвинены в растрате, заключили сделку со следствием, свидетельствовали против Захарченко, осуждены на три года и четыре месяца и на три года три месяца, соответственно. Им были засчитаны сроки нахождения в СИЗО и под домашним арестом, освобождены судом в июле 2019 года.{end-tooltip} выступили главными свидетелями по второму вмененному мне эпизоду — якобы я предупредил их о готовящемся обыске по делу о хищении денежных средств в размере 2 млрд рублей по делу «Электрозавода», в расследовании которого я участвовал по линии ГУЭБиПК. Так вот, во время проведения этих пресловутых обысков один из фигурантов, подозреваемых в участии в хищении, открыто заявлял, что предупрежден об обыске сотрудниками ФСБ, с которыми у него договоренность, и угрожал мне, называя мою фамилию, что использует свои связи и обязательно отомстит за то, что я активно способствовал расследованию этого преступления и стремился вернуть незаконно присвоенные миллиарды в бюджет страны.

Как итог, меня «устранили» от участия в расследовании, поместив в «Лефортово», а дело о хищении из бюджета «похоронили», оно покрылось пылью на полке в кабинете следователя. В суде назывались фамилии высокопоставленных сотрудников Управления «М» ФСБ, заинтересованных в моем оговоре и помощи ухода от ответственности лиц, совершивших крупное хищение. Однофамилец одного такого сотрудника, по счастливой случайности, числится в учредителях «Электрозавода». Думаете, совпадение?

Что касается сестер — с ними все до банальности просто. Классика жанра. Их запугали возбуждением уголовного дела, по которому они совместно со мной выступят обвиняемыми в хищении многомиллиардных средств «Нота-банка». Лариса Марчукова даже писала заявление в УСБ ФСБ о том, что сотрудники ФСБ заставляли ее меня оговорить (рукописное заявление есть в материалах дела). Но в конечном счете блеф сработал — сестры в обмен на домашний арест подписали все, что было предложено, и затем зачитали это по бумаге в судебном заседании.

Что мы имеем в конечном счете — свидетелей обвинения можно пересчитать по пальцам: Дусс Мехди, который «решил» вопрос с проверками своих организаций, посадив меня за решетку, и получил «крышу» в обмен на показания, его «друзья» из контролирующих органов — Крамаренко и Натаров, генерал МВД Лаушкин А. С., который, скажем так, содействовал Дуссу в «решении» его проблем с законом, запуганные сестры Марчуковы.

Я три года «отдыхаю» в «Лефортово» только потому, что меня распиарили, мое дело — смешно сказать, о скидке на еду — раздули до таких масштабов — страшно подумать, пишут о каких-то запутанных коррупционных схемах и т. д. А все это зачем? Чтобы конкретные лица получали на моем деле звания, награды, занимали руководящие должности, которые могли бы позволить им и далее заниматься беспределом. Я до заселения в «Лефортово» пересекался с ними, и они на дне рождения одного из их коллег предлагали мне «работать» с ними, участвовать в незаконных схемах, но я отказался, на что мне ответили, что я об этом пожалею. Разговор происходил в заведении общественного питания, у меня есть свидетели, которые могут это подтвердить.

История очень простая, некоторые лица просто не хотят принимать тот факт, что по вменяемым мне преступлениям нет доказательств, и за три года их не получилось даже сфабриковать, потому что я этого не совершал. А признаваться в моем заведомо незаконном уголовном преследовании не хочется, потому что иначе мне придется уступить господам свое вакантное место в камере «Лефортово». Но, может быть, после того, как здесь дали горячую воду, они все же одумаются, посмотрим…

«Эти деньги даже не являются вещдоком по моему уголовному делу»

— Прошло уже больше трех лет со дня вашего ареста. Как вы объясните происхождение денег, которые нашли на квартире вашей сестры и в других квартирах, тех денег, которые приписывают вам?

— Я сразу сказал, что эти денежные средства не имеют ко мне никакого отношения. Позицию не менял. Добровольно сдал ДНК-тест. Результат — на пачках денег, на купюрах, на сумках и даже в самой квартире моих следов не обнаружено. На записи камеры видеонаблюдения видно, что я даже не заходил в подъезд квартиры сестры. Что я могу при таких обстоятельствах пояснить по этому поводу? Я никогда не видел этих денег. Что еще я должен сделать, чтобы доказать, что они не мои? Скажите — и я сделаю, но я думал, что это прокурор должен доказывать, что они мои, прежде чем называть меня в процессе коррупционером.

Я знаю, что собственник квартиры — муж сводной сестры заявлял на эти денежные средства свои права и отстаивает их в судах. Это логично — в квартире у человека нашли деньги, он говорит — это мое, а ему говорят — нет, не твое. Были бы наркотики — разговор бы закончился быстро, других владельцев бы не искали. Так почему же тут не берут в расчет самое очевидное, а всеми правдами и неправдами привязывают эти деньги ко мне — в основном путем распространения в средствах массовой информации ложных сведений и статей с провокационными заголовками. О чем вообще разговор, если эти деньги даже не являются вещдоком по моему уголовному делу — в материалах есть постановление следователя об отмене статуса вещественного доказательства по делу. Выходит, что это не взятка, незаконность происхождения денежных средств не выявлена, но почему же их изъяли?

Помните, президент РФ, высокопоставленные государственные деятели неоднократно заявляли, что деньги должны быть в России, призывали не выводить их за рубеж. Каков результат? Часть денег законного собственника при обыске украли, их до сих пор не нашли, остальное обратили в доход государства на незаконных основаниях.

— Правильно ли я понимаю, что часть денег, обнаруженных в вашей квартире, тоже была обращена в доход государства? Считаете ли вы эти деньги по-прежнему своими, заработанными вашим отцом и членами семьи?

— Заявляю ещё раз — у меня в квартире не было обнаружено ничего. Ни одного рубля. Есть протоколы обыска, можно убедиться в правдивости моих слов. Я добровольно во время обыска в моем рабочем кабинете выдал следователю из кармана свою зарплату — 92 800 рублей, которую также в дальнейшем изъяли в доход государства. Анекдот. Судья Кузнецова написала в решении суда, что я получил эту сумму из незаконных источников. Я до этого не знал, что бухгалтерия МВД — это незаконный источник. А вы? Так же легко и непринужденно она постановила изъять в доход государства единственное жилье трех малолетних детей — дочери моего племянника, моего сына и моей дочери. Эту квартиру я декларировал несколько лет подряд, и мои декларации проверялись в установленном законом порядке. При этом лица, у которых отняли их жилье и имущество, вообще не входят в круг лиц, доходы и расходы которых я должен был декларировать. Откройте форму декларации, утвержденную ни много ни мало указом президента — и вы увидите там строки: госслужащий, его супруг (супруга) и несовершеннолетние дети.

Куда я должен был вписывать, извините, подругу матери моего ребенка или мать моей бывшей жены? Может быть, я должен был вписывать в свою декларацию имущество соседа по лестничной клетке — на всякий случай, чтобы его не обокрали под видом борьбы с коррупцией. Меня обвинили в том, что я не должен был и не мог сделать ни теоретически, ни практически — нормы об обязанности декларирования имущества друзей, знакомых, всех родственников просто нет в законе.

Так как на дыру в законе при изъятии имущества суд сослаться не мог, был сделан «ход конем» — в решении суда написали, что ни кто иной, как я, при наличии живых собственников, проживающих в квартирах, пользующихся машинами, являюсь фактическим владельцем/обладателем всего этого добра.

Такая постановка вопроса является еще более «беспредельной», поскольку позволяет «отбирать» имущество у неограниченного круга лиц. То есть госслужащего суд сначала наделяет в неясной процедуре правами фактического владения/обладания (в решении суда постоянная путаница с названием этого явления) и тут же лишает его этих прав. Новое изобретение в обход закона. Можно представить ситуацию на банальном примере — завтра в отношении любого госслужащего возбуждается дело о взятке (законность и обоснованность возбуждения уголовного дела туманна), вас неожиданно вызывают в гражданский суд, показывают справку 2-НДФЛ и сообщают о том, что в ней не хватает денег на покупку автомобиля, собственником которого вы являетесь, но «следствие установило», что вы общались пять лет назад с обвиняемым, а значит фактическим владельцем вашего авто является именно он, так как его взяток как раз хватает, чтобы купить не одну такую машину.

Вы начинаете отчаянно доказывать, что с этим лицом общались всего пару раз в жизни, а машину помог купить друг семь лет назад, который уже умер/уехал за границу/не хочет принимать участия в деле. Но попытки тщетны — исход очевиден, с вашим имуществом вам стоит попрощаться, и не важно, что в уголовном деле обвиняемого нет доказательств его причастности к получению взятки, а его доход как госслужащего еще меньше вашего. Всё равно — он гордый носитель статуса «фактический владелец», а вы лишь жалкий собственник, в теории имеющий гарантированные Конституцией права, а на практике любой «публичный, общественный» интерес намного выше вашего права собственности, и вы должны с радостью воспринимать возможность пополнить своим имуществом казну РФ.

Но если бы казну РФ. В настоящий момент на одном из изъятых в доход государства авто катается «неустановленное лицо», которое ежедневно злостно нарушает правила дорожного движения, а все штрафы приходят на имя бывшего собственника — за два месяца нарушитель «нанарушал» почти на 200 тысяч рублей. Поверхностное разбирательство в ситуации показало, что автомобиль был передан территориальным управлением Росимущества по г. Москве по доверенности компании-однодневке из Алтайского края, и автомобиль был передан непонятно кому и не понятно по какой процедуре. Бывшего собственника в нарушение Регламента «забыли» снять с учета.

Компания ООО «ФК „КАПИТАЛ ИНВЕСТ“», которой «доверили» реализацию имущества, уже засветилась в публикациях в СМИ, где сообщалось, что Счетная палата выявила факты коррупции с участием данного юридического лица, связанной именно с реализацией конфискованного имущества. Это не домыслы и версии — это факты, подкрепленные документами, на сайте ГИБДД даже имеются четкие фотографии лица с камер, регистрирующих нарушения водителя, безнаказанно владеющего автомобилем и нарушающего ПДД. Получается, что громкие процессы по обращению в доход государства имущества по моему делу — не более чем рейдерская схема захвата имущества граждан и предпринимателей. Надеюсь, к ситуации подключатся Уполномоченный по правам человека и предпринимателей в РФ.

Ситуация с деньгами еще более абсурдная. Судите сами. В 2017 году по моему делу обратили в доход государства денежные средства множества граждан, как размещенные на счетах в банковских организациях, так и наличные. В специальном законе № 230-ФЗ денежные средства как объект для возможного обращения в доход государства не перечислены. Конституционный суд в Постановлении по делу 26-П в 2015 году высказался о невозможности обращения в доход государства денежных средств. В 2019 году Минюст РФ занялся разработкой законопроекта о внесении изменений в 230-ФЗ, предложив начать обращать в доход государства и деньги. В 2019-м! А денежные средства граждан и предпринимателей, не только по моему делу, но и по другим аналогичным делам уже два года как изъяты. За разъяснением вопроса о таком странном правоприменении, которое противоречит здравому смыслу, основам правопорядка и Конституции РФ мой адвокат обратилась в Минюст и Конституционный суд РФ.

«Мне неоднократно предлагали оговорить руководителей МВД, налоговой, прокуратуры, ФСБ, СК…»

— Согласно Википедии, вы получили три высших образования и для выходца из семьи учителей из провинции сделали очень хорошую карьеру. Как вам удалось укрепиться в Москве?

— С 2004 года я кандидат экономических наук, можете дописать в Википедию. Не знал, что я там есть. В 2016 году прошел предзащиту, но не успел защитить докторскую. Карьеру я не сделал, недоброжелатели и беспредельщики помешали. В жизни нет ничего невозможного, нужно всего лишь работать в десять раз больше, чем остальные, ответственность и самоконтроль. Ставьте цель, пишите план, думайте и работайте.

— Почему вы перешли из налоговой полиции в Департамент полиции в управление «Т» МВД России? Кто вам помог продвинуться по служебной лестнице?

— Налоговую полицию в 2003 году ликвидировали, я перешел в ОРБ ГУ МВД по ЮФАО, потом в 2005 году перевели в ДЭБ МВД России. Работал, были результаты работы. Путь жизненный у меня непрост и тернист, так как порядочных руководителей очень часто из-за интриг или инсинуаций сотрудников ФСБ (они согласование подписывают при реорганизации) убирают. Это хорошо видно на моем примере.

— Вы правы, мое дело расследовал СК РФ, а сопровождают опера ФСБ РФ, поэтому я «отдыхаю» в «Лефортово». Мне неоднократно предлагали оговорить себя, сотрудников, руководителей МВД, налоговой, прокуратуры, ФСБ, СК, предпринимателей. Предоставляли большие списки «жертв». Но я невиновен, объективных доказательств совершения мной преступлений нет и быть не может. Да, я из провинции, как вы верно заметили, и горжусь этим — у меня есть свои принципы и правила, среди них нет места подлости и предательства. На том Россия и стоит.

— Одна из главных загадок вашего дела — то, что ни следствие, ни суд так и не смогли или не захотели установить, кому принадлежали или откуда попали в квартиры приписываемые вам огромные денежные средства. Казалось бы, установить это не составляет большого труда: в квартире нашли упаковки долларов с печатью Федрезерва США. И, как писали СМИ, ФРС якобы ответил на запрос, что деньги эти имеют отношение к российским банкам. Но никакой конкретики не появилось. По вашему мнению, почему нет ясности в этом вопросе? Следствие не хочет установить истину?

— Не понимаю нездорового ажиотажа и интереса вокруг этих денег. Их нашли в квартире собственника, и этот собственник не я. Зачем далеко ходить, если есть человек, который жил в этой квартире и заявил свои права на денежные средства? Следствие опровергло принадлежность денежных средств этому человеку? Нет. Так какие могут быть вопросы?

— Ваш отец также пострадал по этому делу, недвижимость вашей бывшей жены была арестована, ваша девушка Анастасия Пестрикова на одном из заседаний Мосгорсуда заявила, что 16 миллионов долларов, которые следствие считает похищенными вами, это деньги, принадлежащие ее семье. Вы можете объяснить, какое отношение ваши близкие имеют к вашему делу?

— Мои близкие, родственники, знакомые, знакомые знакомых, незнакомые люди стали заложниками бессилия следствия сфабриковать доказательства по моему уголовному делу. Моего отца осудили за растрату, субъектом которой он не может быть по закону. Он работал и получал зарплату, а теперь его, заслуженного работника образования на пенсии, посадили в тюрьму, заключив под стражу в зале суда после домашнего ареста. Теперь наши дела тянутся параллельно в судах Москвы — судьба отца выступает предметом торгов со мной. Оговорить себя и людей по списку в обмен на его свободу? Меня так не воспитывали. Такая же ситуация с матерью моего ребенка — Пестриковой Анастасией. Её и её семью сначала лишили имущества, а потом, когда она попыталась в суде отстоять свое право на него, предоставляла реальные договоры, расписки — завели уголовное дело, чтобы дискредитировать и лишний раз надавить на меня. У остальных в нарушение закона отобрали жилье и заработанные средства к существованию. Все эти люди без вины пострадали от беспредела лиц из числа сотрудников Управления «М» ФСБ, СК РФ, карманных судей, прокуратуры. На вашем портале были приведены материалы журналистского расследования о том, как прокурор Бочкарев написал решение суда об обращении в доход государства имущества по моему делу за судью.

По данному факту я неоднократно обращался в правоохранительные органы с просьбой провести проверку. Но на реальные факты беспредела закрываются глаза, зато формируются фейковые уголовные дела, которые потом продавливаются в суде.

— В прессе была информация о том, что сотрудники ФСБ, арестованные не так давно за разбой, имели отношение к пропаже крупной суммы денег, найденной во время обыска в вашей квартире. Подтверждаете ли вы эту информацию?

— Нет, эти лица не имеют никакого отношения к похищенным деньгам. Ко мне приходили сотрудники управления «М» ФСБ и неоднократно хвастались, что пропавшая сумма — это их трофей.

— Не так давно был арестован полковник ФСБ Кирилл Черкалин. В его квартире было обнаружено 12 миллиардов рублей, что, как писали СМИ, больше той суммы, которая была обнаружена у вас. Знали ли вы Черкалина? Если читали в СМИ, что думаете об этом деле?

— Нет, я с Черкалиным не знаком и предпочитаю не делать выводы, не ознакомившись с материалами дела. Вы уверены, что деньги нашли в его квартире? С протоколом обыска знакомились? Будет открытый процесс — ситуация прояснится. Но я знаю одно — в 99 процентах всех «громких» дел есть заказчик, в Лефортово обычно сажают, чтобы никто никогда не узнал правды. Свяжитесь с его защитниками, уверен, они дадут вам развернутую картину.

— Вы — человек общительный, кажется, что у вас всегда было много друзей. Как ваши друзья отнеслись к вашему аресту и приговору? Много ли вы получаете писем от друзей, приходили ли они на суд?

— Друзей много не бывает. Письма личного характера здесь изымают и приобщают к материалам дела, хотя они не имеют отношения к делу. На суды приходил следователь и вызывал на допросы всех, кто приходил меня поддержать, проводились обыски у людей — «профилактические», чтобы больше не приходили. Но я не сломлен несмотря на то, что делают в отношении меня и моих близких. Верю в справедливость.

— Что самое трудное для вас в тюремном заключении?

— Бездействие. Очень трудно бороться с беспределом, находясь в «Лефортово». Адвокаты попадают раз в 14 дней в лучшем случае, время ограничено, ведется аудио- и видеозапись встреч. Тяжело видеть, как издеваются над близкими, детьми, стариками, а я не могу защитить их от этого беспредела. Но руки не опускаю никогда.

— Получив такой суровый приговор, вы не жалеете, что не пошли на особый порядок и не признали свою вину?

— Я уже говорил, что я невиновен. Вину должны признать лица, организовавшие мое незаконное уголовное преследование и лишение имущества невиновных граждан.

— Надеетесь ли вы на Верховный суд, или собираетесь подавать в Европейский суд по правам человека?

— Конечно, я надеюсь, что справедливость и здравый смысл восторжествует как в Мосгорсуде по уголовному делу, так и в судах по гражданским делам. Буду бороться, пока я жив. Раньше в СССР был хороший лозунг: «Нет таких крепостей, которых бы не взяли большевики». Человек пока жив, может все, надо верить, делать и думать.