Антропология, История

Краткая история кровопускания

Почему наши предки постоянно пускали друг другу кровь

Подготовила Мария Пироговская

Ланцет, прообраз скальпеля, и клистир, современная клизма, до середины XIX века были главными атрибутами врачебного дела: они символизируют кровопускание и промывание кишечника. История кровопускания насчитывает несколько тысячелетий: оно было известно в Древней Индии и Древнем Китае, о нем рассуждали главные врачи Античности Гиппократ и Гален, его пропи­сывали доктора средневекового Запада и Востока. В Европе вплоть до конца XIX века кровопускание было массовым терапевтическим и профилактическим средством.

Инструменты для кровопускания. Иллюстрация из книги Питера Лоу «A Discourse of the Whole Art of Chyrurgerie». 1612 год Wellcome Library, London

Кровь

В человеческом теле содержится несколько литров крови: у женщин в среднем около четырех литров, у мужчин — чуть больше пяти. Часть крови движется по кровеносным сосудам — артериям и венам, часть находится в тканях и кро­ветворных органах. Кровь жизненно необходима, а значительная крово­потеря приводит к слабости и анемии, затем наступает кислородное голодание, геморрагический шок, ухудшение работы сердца и внутренних органов и смерть Поэтому для донорства крови существует ряд серьезных ограничений, а верхняя норма одной сдачи крови ограничивается 8–10 % от общего объема (то есть не больше 400 мл). В общем, бесплатный обед, стакан вина и отгул донору полагаются недаром.. В современной медицине кровопускание, или, точнее, флебото­мия, — забор крови из вены с помощью иглы — применяется лишь изредка Среди показаний — гемохроматоз (нарушение обмена железа), истинная полицитемия (увеличение количества эритроцитов, повышающее вязкость крови и ухудшающее ее циркуляцию) и поздняя порфирия кожи (нарушение пигментного обмена, выражающееся, в частности, в непереносимости солнечного света).. В недавних исследованиях обсуждается возможная польза флеботомии при серповидно-клеточной анемии и болезни Альцгеймера B. E. Dwyer, L. R. Zacharski, D. J. Balestra, A. J. Lerner, G. Perry, X. Zhu, M. A. Smith. Getting the Iron Out: Phlebotomy for Alzheimer’s Disease? // Medical Hypotheses. Vol. 72. № 5. 2009., но сейчас ни один врач не посоветует укрепляющее кровопускание при подагре, гриппе или депрессии.

Теория гуморов

В европейской традиции идея о пользе кровопускания восходит к античному учению о гуморах и темпе­раментах. Согласно Гиппократу, человеческое тело управлялось соотношением четырех жизненных соков (гуморов) — крови, флегмы, желтой и черной желчи. Гуморы, в свою очередь, соотносились с четырьмя стихиями (огонь, вода, зем­ля и воздух) и движением небесных светил. Тем самым устанавливалось соот­ветствие между макрокосмом и микрокосмом, Вселенной и человеческим те­лом, а порядок и здоровье понимались как равновесие элементов. В человече­ском теле это равновесие выражалось в виде баланса гуморов. Нарушение равновесия влекло за собой болезни, неумеренность и страсти — и, наоборот, дурной режим и пороки вызывали нарушение равновесия. Болезни объясняли острым, хроническим или наследственным избытком одного гумора и недо­статком других.

Из четырех гуморов наибольшее внимание уделялось количеству и качеству крови, в которой сочетались и уравновешивались все четыре стихии. Кровь не должна быть слишком горячей (это говорило об избытке огненного начала) или слишком холодной (избыток воды), слишком вязкой (избыток земли) или слишком жидкой (избыток воздуха). По представлениям врачей Античности кровь создавалась телом из пищи и служила строительным материалом для мя­са и костей Отсюда диета, основанная на потреблении мяса и пренебрегавшая зеленью и овощами, которые считались бесполезными.. Недостаток крови был вреден, но избыток был куда опаснее, и кровопускание стало способом этот избыток ликвидировать.

Сила природы

Античная медицина представляла организм как хорошо продуманный арте­факт, а природу — как создавшего этот артефакт художника или ремесленника. Как толковый мастер, природа предусмотрела и возможные поломки своего детища, и способы ремонта. Разнообразные выделения — от обильного моче­испускания до слез — считались такими естественными способами лечения. Поэтому главной задачей врача было следовать «врачующей силе природы» (vis medicatrix naturae), удаляя из тела все то, что нарушает равновесие гумо­ров. Если тело страдало от излишней влажности, его следовало подсушить; лишнюю желчь — удалить с помощью сладких и прохладительных лекарств и мягчительных промываний (отвар ромашки, растительное масло). Об избыт­ке крови свидетельствовали кровотечения — носовые, горловые, менструаль­ные, геморроидальные: таким образом природа удаляла лишнюю или ставшую ядовитой из-за болезни жидкость. Надсекая вену ланцетом, ставя банки к надрезам на спине или прикладывая пиявки к запястьям, вискам, затылку, врач помогал «естественным» процессам оздоровления.

Диагнозы

Гиппократ советовал кровопускание при простуде, ветрах, внезапной потере речи, гангрене, водянке с кашлем, трещинах в черепе, опухании яичек, боли и бурчании в животе. Гален добавлял к этому списку апоплексию (удар) и мигрень. Врачи Средневековья дополнили античные рекомендации списком новых болезней (включая эпидемические и душевные) и суммировали накоп­ленные знания в виде таблиц и схем. На них изображено человеческое тело с отмет­ками, откуда и как пускать кровь в том или ином случае. Для каждой болезни были свои протоколы — по месту и характеру кровопускания, количеству процедур и объему выпущенной крови: он мог варьироваться от нескольких унций Унция — единица измерения массы и объема жидких тел. Русская унция равнялась приблизительно 28 граммам. до тарелок. Выбор места надреза зависел от того, связывалась ли болезнь с мозгом, сердцем или печенью — в Гиппократовой телесной модели тремя центрами последовательного управления нервами, артериями и венами. В свою очередь, целью кровопускания могло быть извлечение «дурной крови», отвлечение или оттягивание крови от больной части тела или, наоборот, стимуляция притока крови к больному месту или органу. Помимо собственно лечебного действия, кровопусканию приписывался профилактический эффект: считалось, что оно мобилизует жизненную энергию.

Иллюстрация из справочника по практической медицине. Германия, XVI век Wellcome Library, London

Горячка и мода на пиявок

Поскольку избыток крови считался причиной перегрева и усиления огненного начала, кровопускание было способом «проветрить жилы» и «охладить» разго­ряченное тело. Оно считалось незаменимым при горячках: к ним относили множество болезней, сопровождавшихся жаром, учащенным пульсом и сердце­биением — от простуды до воспалений внутренних органов. Эта связь симпто­ма и способа лечения была исключительно стойкой. Еще в начале XIX века французский военный врач и физиолог Франсуа Бруссе проповедовал крово­пускание как панацею при горячках и воспалениях F. J. V. Broussais. Histoire des phlegmasies ou inflammations chroniques fondée sur de nouvelles observations de clinique et d’anatomie pathologique: avec leurs différentes méthodes de traitement. Paris, 1808., а к воспалениям Бруссе относил практически все болезни, включая цингу и новую для Франции холе­ру. Делая уступку чувствительности своих пациентов, вместо болезненного ланцета и банок Бруссе использовал пиявок — их укус человек почти не ощу­щает. Так в Европе возникла 30-летняя мода на пиявок, урон от которых язвительные современники сравнивали с Наполеоновскими войнами. Самим пиявкам тоже досталось: к 1830-м годам черви разновидности Hirudo medicinalis в Западной Европе практически закончились, и их пришлось импортировать.

Пиявки. Иллюстрация из книги Иоганна Якова Шейхцера «Physica sacra». 1731–1733 годы Wellcome Library, London

Польза и вред

Первыми в пользе кровопускания усомнились рассматривавшие все процессы в организме как химические реакции ятрохимики — коллеги и последователи швейцарского врача и алхимика Парацельса (1493–1541). Например, фламанд­ский врач Ян Баптиста ван Гельмонт (1580–1644), известный также упорными поисками философского камня и озарениями в области экспериментальной медицины, отрицал болезнетворную роль избытка и недостатка гуморов и счи­тал кровопускание бессмысленной процедурой, ослаблявшей пациента. Чтобы доказать это, ван Гельмонт предлагал эксперимент: взять несколько сотен боль­ных бедняков и с помощью жребия разделить их на две группы. Одну груп­пу он брался лечить без кровопусканий, второй занимались бы привер­жен­цы привычных кровавых методов. Доказательством пользы или вреда крово­пускания стало бы количество покойников в каждой из групп. Через 200 лет сходную мысль о «телесной экономии» и необходимости избегать растраты ресурсов организма высказал французский экономист Франсуа Кенэ F. Quesnay. Observations sur les effets de la saignée tant dans les maladies du ressort de la Medecine que de la Chirurgie. Paris, 1730.. Реализовать эксперимент ван Гельмонта удалось лишь в 1830-х годах, когда французский врач Пьер Шарль Александр Луи разработал так называемый числовой метод — прообраз современных клинических исследований — и доказал бесполезность кровопускания при горячке.

Более ранние открытия, казалось бы, могли поставить под сомнение пользу кровопусканий, однако ни фундаментальное открытие Уильяма Гарвея (1578–1657) , доказавшего замкнутость и непрерывность кровообращения Любопытно, что и сам Гарвей не видел противоречия между практикой кровопус­кания и новым, механистическим взглядом на тело как на машину, где сердце работает качающим кровь насосом., ни наблюдения Антона ван Левенгука (1632–1723), обнаружившего капилляры и кровяные частицы (будущие эритроциты), не могли поколебать устоявшиеся методы лечения.

Опытные врачи, уже имея представление о кровообращении, продолжали прибегать к пиявкам и ланцету. Видный шотландский хирург Джон Браун (1810–1882) лечился от ангины, приложив к затылку горчичный пластырь и полдюжины пиявок, еще дюжину пиявок — к ушам и выпустив себе 16 унций крови. В западной истории широко известен случай Джорджа Вашингтона (того самого), который скончался после того, как врачи, лечившие его от ост­рого воспаления гортани и, вероятно, пневмонии, за двое суток в несколько приемов выпустили из него примерно половину крови. Лишь во второй половине XIX века благодаря популярной медицинской прессе, где кровопус­кание называли бессмысленным вампиризмом, отказ от него начал постепенно утверждаться в крупных городах. К этому времени относится и исполненная скептицизма русская пословица «Руду (кровь) пустить — в гроб гвоздь вко­лотить».

И все же новые веяния долго оставались привилегией богатых и образованных пациентов. В деревнях и на деревенских ярмарках кровь продолжала литься рекой. Веносечением активно занимались цирюльники и бродячие лекари (ни о какой дезинфекции речи не было), причем чем больше крови выпуска­лось, тем дороже стоила процедура и тем больший эффект ожидался в резуль­тате. Еще в последние десятилетия XIX века русские земские врачи с ужасом обнаруживали, что в деревнях и уездных городах кровопускания продолжают употребляться для лечения самых разных недугов — от апоплексического удара до тифа и холеры. Лишь расширение полномочий государственной медицины, преследования самодеятельных лекарей и популяризация клеточной теории в конце концов вытеснили рутинные кровопускания.