"Антикоррупционеры дискредитируют украинское руководство". "Антикоррупционеры раскачивают лодку". "Антикоррупционеры играют на руку Кремлю".

Эти тезисы, давно продвигавшиеся в более или менее завуалированной форме, в последнее время озвучиваются все агрессивнее.

Чем ближе выборы, тем сильнее недовольство охранителей, поддерживающих действующую власть и критикующих повышенное внимание к теме коррупции.

Для правящей команды эта тема наиболее болезненна: учитывая, что все больше граждан считают главной отечественной проблемой именно коррупцию, а не военное противостояние с РФ.

По сути, охранительная пропаганда старается изобразить антикоррупционеров эдакими большевиками из пломбированного вагона, отвлекающими народ от войны и разжигающими внутреннюю смуту.

Разумеется, это очень предвзятый взгляд на происходящее в Украине.

Но если быть честными до конца, то стоит признать: определенная связь между антикоррупционной активностью и революционными традициями прошлого все-таки присутствует.

Большая часть ХХ столетия прошла под знаком классовых боев. Коммунисты и эсдеки, революции и социальные реформы, высокие идеалы и низменная демагогия, примитивная зависть к богачам и благородное стремление к справедливости – все это захватывало сотни миллионов людей, от простых работяг до интеллектуалов с мировым именем.

И все это не могло испариться бесследно – особенно в такой бедной и отсталой стране, как постсоветская Украина. У классовых протестов просто появился адекватный заменитель.

Антикоррупционная повестка ХХI века вобрала в себя многие смыслы и эмоции, которые в ХХ веке были связаны именно с классовой борьбой.

В массовом сознании высокопоставленный коррупционер занял вакантное место угнетателя-капиталиста.

При этом чувство классовой вражды было значительно облагорожено: если ненависть к богачам ассоциируется с дискредитированным "совком" и "шариковщиной", то ненависть к коррумпированным богачам выглядит пристойно и вполне сочетается с европейскими ценностями.

Когда более девяноста процентов украинцев называют коррупцию серьезной проблемой, то фактически значительная часть из них возмущена имущественным неравенством.

"Коррупционеры наживаются за счет общества" для многих равноценно прадедовскому "Буржуи наживаются за счет трудового народа".

Протест против незаконного обогащения для многих равнозначен протесту против обогащения вообще – благо в Украине эти два понятия совпадают слишком часто.

И если интеллектуалы подразумевают под "борьбой с коррупцией" демонополизацию и либерализацию экономики, ослабление бюрократического прессинга и прозрачные правила игры, то для обывателя "борьба с коррупцией" – это прежде всего аресты и раскулачивание зажравшихся барыг с пачками долларов, виллами, яхтами и роскошными автомобилями.

Перед нами реальность, которую нужно принять.

Продвинутый еврореформатор и наивная пенсионерка действительно вкладывают в антикоррупционную повестку разное содержание. Но именно поэтому борьба с коррупцией становится чуть ли не единственной точкой соприкосновения между активной частью общества и обывательскими массами.

Мы подошли к черте, когда украинские пассионарии готовы замкнуться в собственном информационном пузыре, утратив всякую связь с остальной страной.

За время войны ценностный разрыв между условной "общественностью" и условным "народом" только вырос. И у меньшинства, мечтающего перезагрузить страну, есть лишь один способ заручиться поддержкой большинства: соединить очень разные ценности в одном символическом флаконе.

Лозунг борьбы с коррупцией в этом смысле универсален: он позволяет и проводить либеральные экономические реформы, и в то же время показательно наказывать обогатившихся чиновников.

Если первое даст Украине перспективу, то второе потешит приземленное чувство классовой ненависти.

Антикоррупционная политика – это шанс совместить рациональное с популярным.

Инструмент, способный перевести обывательские слабости и предрассудки в конструктивное русло. Хотите покончить с социальным популизмом и научить Украину жить по средствам – предложите стране моральную компенсацию в виде посаженных топ-коррупционеров.

Хотите, чтобы прозападный курс выглядел безальтернативным, – подчеркивайте, что именно Запад поощряет украинскую борьбу с алчными коррупционерами.

Хотите оторвать безыдейное население от "русского мира" – играйте на контрасте с РФ, где богатеи-коррупционеры не сидят в тюрьмах, а жируют под крылом у Кремля.

Да, при этом значительная часть наших сограждан останется в плену собственных вульгарных воззрений.

Но другого народа у нас нет. А если не привлечь украинского обывателя под знамена борьбы с коррупцией, то он пойдет за другими заманчивыми знаменами. Ибо природа не терпит пустоты.

О чем свидетельствуют неумолимые цифры предвыборных опросов?

Многомесячное лидерство госпожи Тимошенко? Взлет шоумена Зеленского? Рейтинг действующего президента, не желающий расти, несмотря на воинственную риторику и приближающийся томос?

Гипотетические расклады второго тура, где верховный главнокомандующий проигрывает той же Юлии Владимировне с двукратным отставанием и не имеет преимущества даже в паре с явно прокремлевским Бойко?

Вывод вполне очевиден: попытка подменить антикоррупционную повестку военно-патриотической не приносит результатов. И, обрушиваясь на антикоррупционеров, украинские охранители не спасают воюющую Родину: они увеличивают риски для воюющей Родины.

Потому что реальная альтернатива антикоррупционным лозунгам – это не "Армія, Мова, Віра", воздействующие лишь на небольшую часть населения.

Альтернатива антикоррупционным лозунгам – откровенно популистские лозунги. Игра на тех же самых классовых чувствах, но только в гораздо более грубой, примитивной и потому опасной форме.

Популист, конкурирующий с патриотом-охранителем, выигрывает почти наверняка.

Но популист, конкурирующий с патриотом-антикоррупционером, с большой вероятностью проиграет. А от итогов этого противостояния зависит проигрыш или выигрыш целой страны.

Михаил Дубинянский