Всем добрый вечер. Меня зовут Владимир Харитонов. Я — исполнительный директор Ассоциации интернет-издателей. Много лет, лет 20, занимаюсь изданием книжек. Сегодняшний вебинар посвящен тому, что происходит с книжной индустрией сейчас, и что будет происходить в ближайшее время: буквально в ближайший год, два, три, четыре, пять. Всё это коснется издателей, прежде всего, и авторов, конечно, тоже. Потому что все изменения, которые происходят в книгоиздании, напрямую касаются всех.

Что происходит с бумажными книгами?

Прежде чем начать говорить о том, что происходит в сфере технологий и что происходит с книгоизданием вообще, несколько слов о том, что происходит с бумажными книгами. И, прежде всего, конечно, в России. Старая история о том, что Россия — это самая читающая страна, — миф. Советский Союз когда-то очень много книжек выпускал, но с тех пор книгоиздание в России и чтение в России постепенно сокращаются. Вот, например, количество книжек, которое выпускается в разных странах, по названиям.

Количество книг на 1 млн жителей (по названиям)

Если говорить о том, что происходит в России конкретно, с цифрами, то постепенно, начиная с 2003 года, сокращается количество выпуска книжек в тиражах. То есть было более 700 млн, а в 2015 году в России было напечатано всего 459 млн экземпляров разных книжек.

Производство книг в России (в млн экз.)

Больше всего книг за последнее время было напечатано в 2008 году, потом начался кризис, который, по большому счету, никак не был связан с финансовым кризисом, но с совсем другими процессами. Прежде всего, с тем, что россияне действительно стали меньше читать. Точнее — меньше читать книжек. Они стали больше читать интернета, стали пользоваться социальными сетями. Они даже писать стали больше. Потому что все, кто пользуется социальными сетями, ещё что-то и пишет — то есть, в каком-то смысле, также является писателями. И число разных книг, которые стали публиковать, постепенно снижается.

Вместе с сокращением количества тиражей, вместе с уменьшением ассортимента сокращаются и доходы отрасли. Правда, вместе с инфляцией, в денежном выражении доходы отрасли отчасти стабилизировались в последние два года, и даже можно ожидать, что в ближайшее время доходы в рублях вырастут. Это вы все хорошо замечаете, если ходите в книжные магазины, потому что цены на книжки растут если не с каждым месяцем, то каждые полгода точно.

Средний тираж книг (в экз.)

А это, наверное, самый главный график в сегодняшней презентации. Он показывает, каким уменьшается средний тираж. Буквально 10 лет назад, в 2006 году, средний тираж книги обычного издательства ещё был больше 6000 экземпляров. Сейчас средний тираж — это 4078 книжек. Всего. А на самом деле первый тираж для обычного издательства сейчас уже меньше 3000 экземпляров, а чаще всего это 1000 или 2000. Только большие издательства могут позволить себе выпускать книги большими тиражами.

Что происходит? Для издателей всё понятно — у них сокращаются расходы, у них становится меньше работы. Для читателей эффект немножко другой — становится больше разных книжек. Вы помните, я надеюсь, что в советские и особенно в постсоветские времена все читали какую-то одну книгу. Все читали «Детей Арбата», например. Сейчас какой-то одной книги, которую читают все, которая на слуху, уже не бывает. Отрасль, большие издательства, правда, всё ещё пытаются ориентироваться на какие-то бестселлеры, где-то их добывать. Добывать авторов, которые пишут книги, которые, вроде бы, ориентированы на всех, но, в любом случае, ни одной, наверное, такой книги, которую читают все, вы сейчас не назовёте. Книги могут быть более успешны или менее успешны, но каким бы бестселлером ни была книга, она не для всех.

Сокращаются тиражи и значительно увеличивается процент книг, которые выходят тиражом менее 1000 экземпляров. Их уже больше половины. То есть книг, которые выходят большими тиражами, становится всё меньше и меньше с каждым годом. Вот что примерно происходит с отраслью.

Больше половины всех книг выходит тиражом меньше 1000 экз.

10 главных издательств в стране выпускают примерно четверть всех наименований книг. Это данные 2015 года. Ну, больше всего, конечно, группа «Эксмо», которая сейчас включает уже чуть ли не десятки разных издательств, включая крупнейшие издательства «Эксмо», «АСТ», «Дрофу», «Центрполиграф» и многие-многие другие. Еще хуже с тиражами. Первые 10 издательств выпускают почти две трети книжек в стране.

Топ-10 издателей выпускает четверть всех книг

Топ-10 издателей выпускает больше половины всех книг (в экз.)

Вы можете обратить внимание на то, что работающих издательств, то есть тех, кто выпускает хотя бы одну книгу в год, в стране чуть больше 5000. Все остальные, может быть, зарегистрированы, но ничего не выпускают. Ну и можете посмотреть, что подавляющее большинство издательств, выпускают очень мало книг. Треть издательств выпускают только одну книгу в год.

3/4 издателей выпускают не больше 1 книги в месяц

Есть небольшое количество очень больших издательств, которые контролируют значительную часть рынка. Они могут диктовать другим издательствам условия, на которых они работают, например, с авторами. По выплате роялти, по приобретению прав на книги, по лицензированию переводных книг и так далее. Я уже и не говорю о том, что Россия — одна из немногих стран, где издательствам разрешено владеть книжными магазинами. В Америке, например, это запрещено антимонопольным законодательством. Ну и, соответственно, эти издательства поставляют книги в свои книжные магазины, в свои федеральные сети и пользуются этой возможностью, чтобы извлекать максимум прибыли и, по возможности, препятствовать другим издательствам заниматься этим же самым.

Кроме того, издательства в России сосредоточены преимущественно в Москве и Санкт-Петербурге. А если говорить совсем честно, большинство издательств в России — издательства московские.

Как это сказывается на читателе? На читателе это сказывается напрямую — чем меньше издательств, тем меньше разнообразия, к сожалению. У любого издателя есть какой-то вкус, есть свои представления о том, какие книжки народу надо. Некоторые издатели относятся к тому, что они делают, примерно также как… производители подгузников. Есть потребитель, есть бумага и хлопок, из которого делаются эти самые подгузники, и надо всё правильно упаковать — всё равно возьмут. Всё равно же читать будут. Примерно так. Поэтому сокращается количество издательств, которые придумывают что-то новое. Сокращается количество издательств, которые находят новых авторов, новые идеи, новые способы делать книги и продвигать и так далее. То есть все «прелести» монополии — это все то, что мы сейчас имеем на рынке.

Как изменилось книгоиздание?

Когда появились электронные книги, то это не было концом книгоиздания — нет, конечно. Это было началом того переворота, через который современное книгоиздание проходит. Книга не просто превращается в какие-то единицы и нули, биты и байты. Появление электронных книг целиком меняет всю инфраструктуру производства книг, потребления книг, чтения книг, их распространение, и так далее.

Примерно так обстоит дело с электронными книгами в мире:

Это та доля на рынке, которую занимают электронные книги. В общем, довольно много. В последний год, правда, стали говорить, что рост сегмента электронных книг сократился, но это на самом деле не совсем так, это проблема статистики. Что касается России, то сейчас уровень продаж электронных книжек примерно 4—5%. Электронные книги, как я уже сказал, это только начало переворота в книгоиздании вообще, который сравним с тем, который произвел Гуттенберг, когда изобрел печатный станок в Европе.

И этот переворот в книгоиздании вовсе не первый. Собственно, книги не всегда были такими, какими мы их сейчас привыкли видеть. То есть книги, которые состоят из бумаги, на которой краской напечатаны буквы. Эти листы бумаги правильно обрезаны, переплетены, склеены, заключены в переплет. Книге, в том виде, в котором она сейчас существует, всего примерно тысяча лет. До этого книги были совсем другие. Они были на табличках. Они были на свитках. Они были рукописными. Древние греки и римляне читали и писали книги на свитках. Обычно даже не сами писали, а диктовали своим рабам. Для этого были специальные хорошо образованные рабы-скрипторы, которые записывали за авторами. Сами свитки переписывались переписчиками и таким образом распространялись. Тираж одной книги редко составлял больше десятка свитков. Потому что вручную переписать такое количество свитков было просто ужасно дорого.

Вместе с эволюцией формы книги эволюционировало и само чтение книги. Книги в Древнем Риме читали вслух. Собирали друзей, читали, обсуждали. На свитках можно было писать какие-то заметки, обмениваться между друзьями, такой была переписка, такой была и литературная критика в Древнем Риме. Очень многое изменилось тогда, когда чтение стало частным, приватным делом. Причем не сразу: современники не понимали, что Амвросий Медиоланский, собственно, делает, когда сидит перед книгой и ничего не делает. Понятно же всем, что книгу надо читать вслух, а он читал её молча. Чтение стало занятием личным, приватным, частным. Каким оно, собственно, является и до сих пор. Мы, конечно, можем собраться и почитать какую-то книгу в кругу друзей. Или читаем книги детям, когда они еще не очень хорошо умеют читать.

Люди очень медленно переучивались, переходили со свитков на кодексы, к которым мы, собственно, сейчас привыкли. Очень медленно привыкала вся культура к тому, что Гуттенберг начал печатать книги. И буквально за несколько десятилетий исчезла профессия переписчика. Представляете, как переписчики ненавидели Гуттенберга, который фактически отнял у них профессию? Нам приходится проходить примерно через то же самое. Книжки меняются, меняется культура и меняемся мы вместе с ней. Книги раньше были очень большими. Они были очень большого формата и очень тяжелые. Особенно те, которые делались на пергаменте. Это же просто обработанная кожа, толстенные кодексы, которые было очень тяжело перекладывать. Для того, чтобы работать с книгами, нужно было их как-то перетаскивать с места на место. Даже придумывали приспособления, которые позволяли обращаться сразу с множеством книг. То, что книга может стать немного другой, поняли уже в начале XX века. Был такой интересный человек, поэт, писатель и журналист Боб Браун, который изобрел машину для чтения. Это было все внутри движения модернистов, он был модернист. И вот он придумал, что книжки, особенно стихи, нужно записывать на бумажной ленте, прокручивать их и таким образом читать. Это очень похоже на те программы, которые уже сейчас позволяют быстро читать текст. Например, такая программка даже включена в последний планшет Amazon. Её можно использовать для скорочтения. Она позволяет читать с гигантской скоростью. А в 1948 году Ванневар Буш, один из отцов современной кибернетики, придумал машину, которая позволяла бы всё записывать, всё хранить и быстро добывать информацию. В сущности он придумал универсальное устройство для отображения знания. В любом виде. В частности, и книг тоже.

Начало современным электронным книгам было положено Майклом Хартом, основателем проекта «Гуттенберг». Ему первому пришло в голову начать переводить бумажные книги в электронный вид. Первой книжкой, которую он таким образом перевел в цифровой вид в 1971 году, была «Декларация независимости». Сейчас проект «Гуттенберг» (guttenberg.com) — одна из самых больших электронных библиотек, в которой хранятся книги, перешедшие в общественное достояние, на английском, французском, немецком и даже на русском языке. Этот человек, собственно, придумал саму идею того, что книга может существовать в виде, никак не связанном ни с бумагой, ни с краской, ни с тиражами, а сама по себе.