Взрывная жемчужина. НВ выяснило, какие настроения сегодня преобладают в Одессе 23 мартa 2015, 15:00 ГОТОВЫ К ТРУДУ И САМООБОРОНЕ: Виктория Сибирь говорит, что одесская самооборона готова к любым вариантам дальнейшего развития событий в городе (Фото: Фото: Наталья Кравчук / НВ)

Взрывы на улицах и война сделали с Одессой то, чего долго не могли киевские власти,— одесситы практически похоронили идею своего города как части Новороссии

Вечером на улице Канатной, где находится штаб одесской самообороны и волонтерский пункт, в одной из комнат пятеро женщин разных возрастов завязывают лоскутки ткани на маскировочной сетке для армии. “Я не могу помочь материально, но и сидеть дома тоже нет сил”,— объясняет пенсионерка Мила. Лично она занята созданием “кикиморы” — защитной накидки для военных.

Сперва одесситки не хотят фотографироваться. Но потом одна из них — Ольга Иваниденко, помощник воспитателя в школе-интернате,— говорит: “От кого нам прятаться? Фотографируйте. Я и флаг украинский у себя на балконе повесила. И мне все равно, что думают соседи”.

ДОБРОВОЛЬНЫЕ ПОМОЩНИЦЫ: Одесские волонтеры плетут маскировочные сети для украинских военных / Фото: Наталья Кравчук

Сам факт того, что эти женщины находятся здесь,— уже довольно смелый шаг. По данным популярного местного сайта dumskaya.net, с 25 апреля прошлого года и по нынешний момент в городе и его окрестностях произошло 22 взрыва. Еще пять заложенных взрывных устройств обезвредили правоохранители. Почти половина подрывов пришлась на здания, в которых находятся волонтерские центры или проукраинские организации. Еще от деятельности неизвестных подрывников пострадали отделения ПриватБанка, а также некоторые инфраструктурные объекты.

Из-за этих происшествий в начале года в Одессу даже ввели подразделения Нацгвардии, чтобы помочь милиции охранять порядок и бороться с подрывниками.

Пока успехов у них немного: беседа НВ с Иваниденко проходит на второй день после того, как ночью 5 марта в городе прогремел очередной взрыв. На этот раз — на улице Коблевской. Взрывное устройство злоумышленники подложили в тамбур, находящийся между двумя помещениями, занимаемыми бюро переводов и благотворительной организацией. В этом же дворе, в подвале, находится офис Правого сектора (ПС). Об этом легко догадаться — на окне висит флаг этой организации. Но офису ПС, который, вероятно, и был целью неизвестных террористов, повезло — взрыв его не затронул.

ОШИБЛИСЬ АДРЕСОМ: Целью взрыва на Коблевской мог быть офис Правого сектора. Но как раз это помещение не пострадало / Фото: Наталья Кравчук

Случай на Коблевской, как и целый ряд других происшествий, которые случились в городе за последние месяцы, правоохранители квалифицировали как теракт.

Пока Одессе везет: хотя пиротехникам работы хватает, обходится без жертв. Поэтому местные аналитики склонны считать всю эту активность частью стратегии пророссийских сил по дестабилизации положения в регионе, который некогда претендовал на участие в придуманном Кремлем проекте Новороссия. В РФ долгое время считали Одесщину одной из наиболее пророссийски настроенных областей в Украине. Но в последнее время все изменилось.

“Сейчас ничего не напоминает про Одессу прошлого года”,— рассказывает Виктория Сибирь, пресс-секретарь одесской самообороны и местная активистка. Если год назад противостояние между проукраинским Евромайданом и пророссийским Антимайданом в Одессе было открытым, сейчас все затихло, и у города появились иные заботы — война. Сюда приходят гробы с фронта — и местные, как объясняет Сибирь, не желают, чтобы вслед за ними пришла и война. Потому горожане активно помогают армии, и в городе действует множество волонтерских штабов.

Дым 2 мая

Многие одесситы считают, что регулярно звучащие в городе взрывы, ответственность за которые никто на себя так и не взял,— это желание обострить обстановку, реанимировать застарелый конфликт между пророссийскими и проукраинскими силами в городе. “Взрывы — попытка расшатывания ситуации в городе. Формируется своего рода стратегия напряженности”,— говорит Артем Филипенко, директор одесского филиала Национального института стратегических исследований.

Пока СБУ лишь начала проводить аресты предполагаемых исполнителей, но кем они являются, в спецслужбе не уточняют. Лишь говорят о двух преступных группировках.

Если эти преступники действительно решили проводить “стратегию напряженности”, место для этого они выбрали верно: для адептов Новороссии Одесса стала знаковым местом. В интервью многих воюющих в Донбассе российских наемников, появляющихся в СМИ РФ, часто упоминается этот город как побудительная причина для участия в войне.

А все из‑за того, что 2 мая прошлого года в Одессе в ходе массовых беспорядков и в результате пожара в Доме профсоюзов погибли 48 человек. Тогда между собой столкнулись проукраинские и пророссийские активисты, и основные жертвы были среди последних.

Самым опасным для украинской власти является Бессарабский регион - одесская земля возле Приднестровья, зажатая между Молдовой и морем

На Куликовом поле, где расположен профсоюзный центр,— там же стояли лагерем противники Евромайдана — сегодня висят портреты погибших и краткая информация о них. Все они — жители Одессы и области.

“С 3 мая по инициативе России стал распространяться гнусный бренд под названием Одесская Хатынь — будто киевская хунта сожгла в Доме профсоюзов инакомыслящих граждан. Это ложь”,— говорит Татьяна Герасимова, журналист и координатор группы 2 мая. В эту группу входят журналисты как проукраинских, так и пророссийских изданий, они собирают все факты, касающиеся трагедии. Пока никаких доказательств, что события были планом так называемой хунты, нет.

Майская трагедия сильно изменила ситуацию в городе. Многих из участников событий 2 мая задержали правоохранители. Испугавшись правосудия, из Одессы сбежал бывший исполняющий обязанности главы городской милиции Дмитрий Фучеджи. На скамью подсудимых сел 21 человек, и процесс все еще далек от завершения.

Но пророссийские организации, ранее проявлявшие большую активность в регионе, после случившегося поутихли или сменили прописку. Прежде всего умерила свою активность партия Родина, возглавляемая пророссийским политиком Игорем Марковым. “Лидеры партии Родина, идеологи Родины и кошельки Родины находятся за пределами страны”,— рассказывает Михаил Шмушкович, глава Одесского облсовета.

Однако продолжает работать принадлежащее Маркову интернет-издание Таймер. И публикует среди прочего колонки сбежавшего в Крым Алексея Албу, одного из лидеров Куликового поля. В них можно найти, к примеру, такие цитаты: “Именно Россия сегодня стала домом для тысяч беженцев, квартиры которых разбомбили и разграбили Вооруженные силы Украины. Ведь именно благодаря России многие жители Донбасса, которым не платят пенсии уже более полугода, имеют еду и теплую одежду!”

Юрий Ткачев, главный редактор Таймера, говорит, что пророссийские активисты Куликового поля так и не оправились от прошлогоднего разгрома. “Учитывая прецедент 2 мая и те же взрывы, любая попытка этих организаций поднять голову будет воспринята достаточно остро”,— рассказывает он.

Региональный разрыв

Сейчас Одесса действительно не выглядит рассадником антиукраинских активистов — скорее, наоборот. По данным опроса, проведенного Киевским международным институтом социологии по заказу издания Зеркало недели в конце прошлого года, треть жителей области хотела бы остаться в составе унитарной Украины в рамках действующей Конституции. Более половины (57,7 %) желали бы жить в единой, но децентрализованной Украине, где местное самоуправление обладает широкими полномочиями. Последовать примеру ДНР и ЛНР изъявили желание только 1,3 % опрошенных. Это меньше, чем, например, в Харьковской (2 %) или Запорожской областях (1,7 %).

А по данным локального опроса, который в Одессе провели в феврале представители Европейского института социальных коммуникаций (ЕИСК), если бы Россия ввела в регион войска, большинство респондентов — 57,3 % — считали бы это оккупацией. Лишь восьмая часть одесситов назвала бы подобные действия освобождением.

Тем не менее в городе не утихают взрывы. Известный одесский поэт и психиатр Борис Херсонский сам столкнулся с одним из них — в феврале сработал заряд на лестничной площадке перед квартирой, в которой он жил долгие годы и до сих пор прописан. Теперь Херсонский рассуждает о том, что, как бы позитивно ни выглядела социология, пророссийские, вернее, антимайдановские настроения в городе существуют. Тем более что, по данным того же ЕИСК, треть одесситов затруднились ответить на вопрос, чем для них было бы вторжение россиян — освобождением или оккупацией. “На идеологическом фронте наши потери велики. С враждебностью друзей и знакомых прошлых лет мы сталкиваемся ежедневно”,— с грустью констатирует он.

А Ткачев и вовсе говорит о том, что в Одессе действует некое подполье. Впрочем, наиболее активная часть противников Евромайдана, по его мнению, либо воюет на востоке Украины на стороне ДНР-ЛНР, либо выехала в Крым. Журналист оценивает число одесситов в рядах ополчения псевдореспублик в 2,5 тыс. человек.

АТМОСФЕРА НАПРЯЖЕННОСТИ: Артем Филипенко уверен, что цель одесских подрывников — дестабилизация ситуации в городе / Фото: Наталья Кравчук

Самым опасным для украинской власти районом Одесщины является не сам город, а так называемый Бессарабский регион — своеобразный “аппендикс”, земля возле Приднестровья, почти отделенная от области и зажатая между Молдовой и морем. Там, по словам Шмушковича, местные элиты, готовясь к ближайшим выборам, пытаются играть на негативном отношении к мобилизации.

Здесь же, в местах компактного проживания болгар, гагаузов, молдаван и русских, как уточняет Филипенко, люди ностальгируют по мифу об имперском прошлом, по СССР, во времена которого они достаточно неплохо жили. При этом государство, по его мнению, не уделяет региону должного внимания, а ведь именно там проживает наиболее пророссийская часть населения Одесской области. И хотя жители Бессарабии не готовы к бунтам и волнениям, лояльность к Украине у них тоже невысокая.

Трудный диалог

Несмотря на противоречия и разные оценки происходящего на востоке Украины, в Одессе ищут пути примирения. С мая прошлого года конфликтологи стараются наладить диалог между Евромайданом и Антимайданом, сторонниками Украины и России. Этот диалог — совместная инициатива местной власти и общественности.

Один из работающих над проектом специалистов — Инна Терещенко. Она рассказывает, что раз в неделю в городе проходят встречи, на которые могут прийти люди любых взглядов и просто поговорить между собой.

Площадка для диалога оказалась, по ее словам, достаточно эффективной: одесситы из разных лагерей общаются между собой и пытаются найти какие‑то общие интересы. “Сейчас идет трудный процесс формирования гражданского общества, где люди учатся принимать решения вне иерархической позиции”,— объясняет она.

ОДЕССКАЯ ПЕНА: Юрий Ткачев считает, что самые активные сторонники Антимайдана сегодня выехали из города и оказались либо в ДНР-ЛНР, либо в Крыму / Фото: Наталья Кравчук

Что будет дальше, одесситы не знают и не берутся делать прогнозы. Даже во взрывах горожане видят разную подоплеку: от политической — попытки дестабилизировать ситуацию в городе — до экономической, мол, кто‑то пытается захватить чужую собственность, используя удобный политический момент. Кроме того, пиротехническая активность может негативно сказаться на туристическом сезоне, а индустрия отдыха очень важна для приморского города.

В этой ситуации меньше других волнуются за будущее люди, которые нашли себе дело,— как те же женщины-волонтеры с Канатной. “Страха из‑за взрывов нет. Наоборот, хочется еще больше помочь армии, чтобы война быстрее закончилась”,— говорит одна из них.

Война и так уходит из этого города. Если выйти со двора на Коблевской, в котором 5 марта произошел взрыв, то догадаться, что где‑то рядом сработало взрывное устройство, невозможно: улицы наполнены движением и жизнью. И пока правоохранители набрасывают на загадочных подрывников свои сети, а женщины-волонтеры плетут маскировочные, Одессу неумолимо накрывает весной.

Материал опубликован в №10 журнала Новое Время от 20 марта 2015 года