Следственный комитет возбудил дело в отношении бывшего главы республики Марий Эл Леонида Маркелова — его подозревают в получении взятки на сумму более 235 миллионов рублей. Чиновник задержан. Ранее, 6 апреля, Маркелов подал в отставку «по собственному желанию». Также в апреле был снят с должности и арестован за получении взятки глава Удмутрии Александр Соловьев.

Леонид Маркелов и Александр Соловьев (слева направо). Фото: Артем Коротаев, Михаил Клименьтев / ТАСС

Политолог Станислав Белковский считает, что лояльность Кремлю больше ничего не значит и никого не обезопасит.

— Продолжающиеся аресты глав регионов — это демонстративный «огонь по штабам» с пропагандистскими целями («неприкасаемых нет», «идет борьба с коррупцией»)? Или же речь идет о все более ожесточенных внутриаппаратных и межклановых разборках?

— Нет, это делается не для пропаганды, это внутриаппаратные войны. Публика уже не отслеживает количество арестованных губернаторов. И эти аресты, на мой взгляд, общество больше не воспринимает это как борьбу с коррупцией. Коррупционеров все равно полно, а главные коррупционеры находятся рядом с Путиным. На этом фоне еще один арестованный губернатор или экс-губернатор ничего не меняет в плане восприятия коррупции в стране.

— Если речь идет о внутриаппаратных войнах, можем прочертить какую-то линию фронта?

— Каждый региональный случай нужно разбирать отдельно. Например, атака на главу республики Коми Вячеслава Гайзера была связана с действиями против Виктора Вексельберга, который был финансово-деловой опорой Гайзера. Атака на губернатора Сахалина Александра Хорошавина была связана с уходом с авансцены бывшего главы Роснефти Сергея Богданчикова, чьей креатурой был Хорошавин.

То есть, в каждом конкретном случае что-то свое происходит. Кто наехал на Леонида Маркелова я пока не знаю, но это, опять же, не какая-то системная борьба мифических «силовиков» с не менее мифическими «либералами». В ближайшее время мы поймем, кто стоит за арестом Маркелова. Ареста он, видимо, не ожидал, считая, что отставки будет достаточно, иначе бы уехал из страны.

— Все эти чистки региональных элит в макрополитическом плане ослабляют или усиливают вертикаль власти?

— Я, собственно, никогда и не считал, что вертикаль есть в том виде, в каком ее преподносит пропаганда, как прокремлевская, так и антикремлевская. Это фантом. В России всегда существовала горизонталь власти. Власть в постсоветской России возникала и возникает там, где большие деньги соединяются с административным ресурсом, гражданским и силовым. При этом центры власти могут и не быть завязаны на Кремль напрямую. То есть, они ритуально, конечно, подчиняются Кремлю, но далеко не всегда подчиняются вышестоящим органам исполнительной власти де-факто.

Сейчас вполне лояльные Кремлю чиновники утрачивают уверенность в завтрашнем дне. Одно дело, когда происходит мирная отставка с переходом на другую работу, как это было в вегетарианские времена. Например, когда-то губернатор Приморья Наздратенко ушел со своего поста, но возглавил «Росрыболовство» и остался в обойме власти. А сегодня человек думает, что уже решил все проблемы, уйдя с губернаторского поста, но его в догонку еще и сажают. Все это не добавляет оптимизма участникам этой горизонтали власти, делает их более мнительными и будет вынуждать формировать «отряды самообороны» — конечно, не в прямом смысле, а в переносном. Это будет нужно для недопущения возникновения всяких неприятных ситуаций еще на дальних подступах.