Взаимоотношения России и Евросоюза, ситуацию на Украине и перспективы президентских выборов во Франции прокомментировал в интервью обозревателю ВГТРК Дарии Пушковой депутат Национального собрания Франции Тьерри Мариани во время визита в Россию.

- Вы приехали в Москву в канун третьей годовщины воссоединения Крыма с Россией. Момент был выбран намеренно?

- Если честно – это случайность. Но, учитывая, что больше половины из 10 депутатов, вошедших в делегацию, уже бывали в Крыму, можно сказать, что мы приветствуем такие случайности.

- Как вы думаете, Евросоюз когда-нибудь признает выбор народа Крыма?

- Мало помалу в Евросоюзе все понимают, что ситуация зашла в тупик. Во-первых, пресловутые Минские соглашения не соблюдаются. И сегодня, на самом деле, уже никто не считает, что они могут быть выполнены. Всем очевидно, что украинское правительство не имеет ни малейшего желания выполнять свои обязательства. Мы все еще ждем закон о децентрализации, закон об амнистии, закон о выборах – в общем, все, что должно быть принято Радой, но даже не внесено в повестку дня. Мы находимся в достаточно драматичной ситуации: у Европы связаны руки, потому что мы практически являемся заложниками Украины. На Украине же для господина Порошенко единственной возможностью оправдать свой провал остается продолжение и даже усиление войны, что подтверждается событиями последних дней. Вдобавок мы видим, что борьба олигархов дополнительно нагнетает напряженность. Парадокс в том, что сегодня можно сказать, что вся Европа, мир в Европе находятся в заложниках у кучки украинских олигархов, играющих президентом, которому не остается ничего другого, кроме как продолжать войну. Поэтому я не очень оптимистично настроен, и не вижу, как в краткосрочной перспективе вещи могут измениться, если только американская администрация не решит что-то по-настоящему изменить.

- Что вы думаете о решениях Киева в отношении двух непризнанных республик? Не кажется ли вам, что экономическая блокада Донбасса способствует потере региона Киевом?

- Я думаю, что каждый день все больше затрудняет, даже не воссоединение, а хотя бы сближение между Украиной и этими двумя регионами. Прежде всего потому, что есть более 10 тысяч погибших, а 10 тысяч смертей – это что-то огромное, что не забывается. Во-вторых, мы четко видим, что сегодняшнее правительство в Киеве полностью дискредитировано и имеет смехотворный рейтинг. Оно не видит других вариантов, кроме эскалации. То, что недавно произошло с российскими банками, просто уму непостижимо. А объявленная правительством блокада Донецка является фактически актом открытой войны.

- Думаете ли вы, что европейские институты отреагируют на эту экономическую агрессию или на недавние нападения радикалов на российские банки в Киеве?

- Нет. Я искренне считаю, что сегодня Европейский Союз так занят собственным спасением, разрываясь между Brexit и нарастающей риторикой внутри ЕС, которая все чаще ставит под вопрос само существование союза, что в итоге Украина стала чем-то, о чем можно и забыть. Но, по-моему, впереди еще большая опасность, которая в состоянии поджечь весь регион: приближаются выборы на Украине – осталось 2 года. Сейчас ситуация у Порошенко катастрофическая. Беспокоит то, что он может попытаться найти спасение в отчаянном броске вперед с помощью войны, которая на этот раз затронет всех.

- Я попыталась найти во французской прессе какие-либо упоминания о нападениях на российские банки, но ничего не нашла. Когда речь идет об Украине, то слышится лишь критика России, а о нарушениях прав человека или о чем-либо другом, что может представить Украину в невыгодном свете, нет ни слова…

- Французская пресса очень часто не умеет признавать ошибки. На Украине миф лирической революции майдана, который в реальности привел к катастрофе, для некоторых французских журналистов остается очень деликатной темой, которую непросто пересмотреть. Примеры подобного поведения можно найти повсюду. Например, я с делегацией французских депутатов посетил Алеппо в Сирии. Нам три месяца рассказывали о трагедии гражданского населения в осажденном Алеппо. А вы что-нибудь слышали о страданиях гражданского населения Мосула, находящегося в осаде? Такое впечатление, что одни умеют вести абсолютно чистые войны, а другие нет. Очевидно, что информация подается избирательно и следует выбранному вектору.

- Когда вы посещаете Крым, а потом рассказываете о поездке, как это воспринимают во Франции?

- Я бы сказал, что во Франции Россию часто представляют в неверном свете. Когда мы говорим, что посетили Крым и там все нормально, нам отвечают, что бронетехнику просто спрятали, оккупационные войска тоже, а люди, которых нам подсунули для общения, были специально подобранными статистами… Словом, это совсем не та реакция, которую можно было бы ожидать.

- Европейский Союз постоянно продлевает санкции против России. Как вы считаете: это навсегда?

- Правда в том, что санкции обернулись и против Европы, а не только против России. И самое интересное в том, что именно они позволили развить некоторые отрасли в России, я имею в виду, в первую очередь, сельское хозяйство и некоторые области промышленности, где раньше присутствовала конкуренция со стороны европейской продукции. Получился такой вынужденный протекционизм.

- Да, у нас есть предприниматели, которые просят не снимать со страны санкции.

- Именно. В любом случае, в этом году во Франции и в Германии пройдут выборы. И естественно, все следят за тем, что предпримет американская администрация. В начале риторика Трампа была достаточно открытой, теперь нужно ему дать время освоиться. Но если Соединенные Штаты не сделают первый шаг в сторону снятия санкций с России, не думаю, что европейцам достанет смелости его сделать. К тому же в Европе некоторые страны очень хотят, чтобы санкции остались. Давайте посмотрим например, на Францию, которая готовится к президентским выборам. Некоторые кандидаты даже полностью изменили свое мнение. Например, господин Макрон. Я помню, что, когда он, будучи министром, приезжал в Москву, он утверждал, что санкции обязательно нужно снимать. Несколько недель назад в своей речи, произнесенной в Лилле, он заявил, что любые действия необходимо согласовывать со всеми странами Европы, что означает, что ничего сделано не будет. То есть, ситуация странная и она может продолжаться годами.

- Считаете ли вы, что Франсуа Фийон и Марин Ле Пен подвергаются нападкам со стороны русофобских СМИ из-за их позиции по России?

- Я бы сказал, что сегодня быть, не то, что пророссийским, а просто иметь взвешенное мнение на этот счет – это уже признак виновности в глазах многих СМИ и считается опасным многими в политических кругах Франции. И такой климат поддерживается довольно долго. Вот, например, я являюсь депутатом от французов, проживающих за границей. На последних выборах проживающие за рубежом французы могли голосовать через интернет. Теперь министерство объявило об упразднении такого права из-за опасности хакерских атак. Кого конкретно боятся – никто не сказал, но пресса тут же бросилась трубить о российских хакерах. Подобными мерами поддерживается климат, в котором кто нужно плохой, а кто нужно хороший.

- То есть, когда кто-то говорит про Россию, он становится объектом критики и переживает определенные политические последствия? Вы сами стали если не жертвой, то объектом нападок антироссийских СМИ из-за ваших высказываний по поводу Крыма, России…

- Да, я считаю, что французские СМИ стали очень ангажированными. Нужно понимать, что газеты контролируются двумя – тремя группами. В течение этой президентской кампании во Франции отчетливо видно, что все эти группы поддерживают одного кандидата – господина Макрона, а все, кто имеет другое мнение, систематически подвергаются нападкам со стороны средств массовой информации.

- Каков ваш прогноз на президентские выборы? Кто выйдет из них победителем?

- Я думаю, что первый тур останется за Марин Ле Пен. Но, во Франции президентские выборы всегда проходят в два тура, ведь, чтобы победить в первом, нужно набрать больше 50% голосов. Проблема Марин Ле Пен в том, что, отвергая возможность альянсов (а для нее все прочие партии нерукопожатны), она стала жертвой собственной системы. Поэтому, думаю, что даже, очень хорошо проявив себя в первом туре, во втором она останется далека от 50 процентов голосов. Поэтому победа с большой степенью вероятности достанется тому, кто будет вторым в первом туре голосования. Сегодня, если верить опросам общественного мнения, это господин Макрон. Фийон уже месяц является мишенью для атак самого разного рода, в том числе и судебных. И в этом отмечается небывалая расторопность. Никто не удивляется, что в 8 утра в среду желтая газета Канар Аншене публикует статью про Франсуа Фийона, а в час того же дня уже начинается расследование… что судьи назначаются почти моментально? Все разворачивается с небывалой скоростью.

Сегодня, будем откровенны, фаворитом является Макрон, но впереди еще около 50 дней. И за эти дни многое еще может случиться. Знаете, в велоспорте на финишной прямой совсем не обязательно побеждает гонщик, который лидировал за 10 километров до финиша.

- Но почему именно Франсуа Фийон стал тем кандидатом, в которого летят все камни?

- Как только Франсуа Фийон стал лидировать, он стал мишенью. С другой стороны, мы видим, что все дело принимает крайне политизированный характер, процедуры проходят чрезвычайно быстро. Все, кто дорожит независимостью судебной системы, могут заметить, что происходит что-то аномальное. Во Франции была традиция, согласно которой за два месяца до выборов приостанавливались все судебные процессы. Впервые происходит обратное – за два месяца до выборов все судебные дела наоборот ускоряются. Я не являюсь сторонником Марин Ле Пен, но нельзя не признать, что процессы против нее, против Франсуа Фийона ускорились. И наоборот, когда всплывают какие-то вопросы к господину Макрону, например, по всей видимости, не все чисто с тендером на проведение им мероприятия за границей. Есть еще большая проблема с его имуществом: если сравнить его декларации за разные периоды, то там не хватает трех миллионов евро. Так что или он их потратил, живя на широкую ногу, что тоже полезно знать избирателям, или он их где-то спрятал… Но по этому поводу никакого расследования на назначается. К сожалению, сегодня у меня есть большие сомнения насчет того, что то, что происходит – является проявлением независимости судебной системы.

- Германия уже заявила о поддержке кандидатуры Макрона, считаете ли вы, что он – тот кандидат, вокруг которого объединится Европа, которого поддержат Соединенные Штаты? Готовы ли французы признать Макрона своим президентом?

- Сегодня понятно, что кандидат госпожи Меркель, кандидат господина Юнкера – это Макрон. Я думаю, что за то время, которое осталось до первого тура, у французов будет возможность задуматься, должны ли за нас выбирать немецкий канцлер или господин Юнкер, который уже несколько лет ведет Европу к катастрофе. Матч еще не закончен.