Ночью 5 июня Женя Езякян, восьмимесячный ребенок из Славянска, был доставлен в больницу Ростова-на-Дону. Он жив. Это — главное. Однако, его жизнь и жизни многих других людей была в опасности из-за преступного и циничного поведения журналистов НТВ и Комсомольской Правды.



Папа Михаил рассказал мне о ребенке следующее: «Когда Жене поставили диагноз «спинальная амиотрофия Верднига-Гоффмана, врачи не давали никаких шансов, что он выживет. А он живет. У него осмысленный взгляд. Он улыбается. Он хочет жить». Ребенок находился в больнице Славянска последние полгода, потому что он может дышать только с помощью аппарата искусственной вентиляции легких. Зависимость ребенка от аппарата не давала возможности спустить его даже в подвал больницы во время обстрелов.



Для того, чтобы эвакуация ребенка из города состоялась, нужно было обеспечить две вещи: коридор безопасности и реанимобиль. Переговоры с украинской стороной шли в течение двух дней по просьбе отца мальчика, Михаила. Коридоры были согласованы к вечеру 4 июня.



Из Москвы в Украину вылетела Елизавета Глинка, исполнительный директор фонда «Справедливая помощь». Согласно договоренностям, Доктор Лиза должна была сопровождать реанимобиль из Донецка в Славянск. Мальчика планировали вывезти в Донецк и положить в реанимацию, чтобы он «хорошо надышался» перед вторым этапом эвакуации. Родители Жени настаивали на том, чтобы семья была эвакуирована в Россию.



С украинской стороны было несколько попыток уговорить семью выехать в другой регион Украины: Киев или Харьков. Но семья настаивала на выезде в Россию. Михаил сказал мне по телефону: «Зачем они нас уговаривают? Какая разница, в какой стране будут спасать мальчика…» Действительно, какая разница, когда речь идет о жизни крохи с огромными пронзительными глазами. По обе стороны конфликта в Украине нашлись люди, которые решили помочь. Мотивы? Да просто потому, что они, в первую очередь, люди, способные сопереживать, и только в последнюю — политики или военные… «Ох, какие глазюхи», сказал мне один из представителей украинских сил, получив фотографии мальчика уже после своего согласия участвовать в организации «коридоров безопасности».



Организация эвакуации ребенка и его семьи шла параллельно с достижением соглашения о коридорах безопасности. Естественно, что эти переговоры шли с обеими сторонами противостояния в Славянске. Уже когда Доктор Лиза находилась в дороге, в Донецке был подготовлен реанимобиль. С семьей мальчика мы были на постоянной связи. Рано утром 5 июня Михаил сказал, что «обстрел прекратился». Мы беспокоились из-за сообщений о том, что в Славянске снова проблемы с электричеством. Но отец успокоил, что в больнице свет есть, а на случай отключения есть генератор с достаточным количеством топлива. Однако, он сказал, что «состояние мальчика ухудшается: температура поднялась до 38, а сердечный ритм участился до 180». Михаил очень нервничал, говорил, что накануне ряд российских каналов дали неверную информацию. Кто-то из редакторов российских ток-шоу позвонил жене Михаила и предложил «придти на передачу в студию». По словам Михаила, жене не стало лучше от этого предложения, «Мы для них — шоу, просто шоу». Жаловался он и на «Россию-24»: те, по его словам, порезали его комментарий таким образом, что во всем стал виноват врач-реаниматолог, который, якобы, не хочет ехать. Что можно было сказать в ответ на все эти сетования: не разговаривайте, если не хотите быть использованы.



И поэтому, на фоне всех этих жалоб о нечистоплотности журналистов, уровень доверия или зависимости родителей Жени от журналистов НТВ и Комсомолки, работавших в Славянске, остается необъяснимым феноменом. Михаил предупредил, что первоначальные договоренности с больницей в Ростове-на-Дону были сделаны журналистом Саввой Морозовым. Он дал телефон Морозова, но тот так и не ответил.



Однако, основным гарантом серьезности проблем мальчика был Андрей Миронов, тот самый Андрей, который погиб в Славянске вместе с итальянским фотографом Андреа Роккелли. Мать мальчика сказала, что за два дня до смерти оба журналиста были у нее, фотографировали ребенка и что, якобы, Андрей сказал, что он немедленно начнет искать возможности помощи. А это было так похоже на Андрея…



Именно благодаря Андрею Миронову началась эта эпопея с вывозом Жени Езякяна. Доктор Лиза немедленно согласилась на выезд на восток Украины, в том числе, как «знак памяти Андрея». Ни один журналист Комсомольской Правды или НТВ не участвовал в организации безопасного выезда машины с ребенком.



Наоборот, их операции по обеспечению себе славы «спасителей» могла стать фатальной. Из Славянска ребенка вывезли без оговоренного сопровождения Доктором Лизой. Более того, не было никакой реанимационной машины. Ребенка держал на руках врач, а в качестве средства жизнеобеспечения была кислородная подушка и маска. Мы смогли дозвониться до матери, когда машина была, по ее словам, уже в Краматорске.



Все попытки Доктора Лизы напрямую связаться с «Саввой Морозовым» и его коллегами были безуспешными. При этом, НТВ не постеснялись выложить на свой сайт материал под заголовком «Доктор Лиза спешит вывезти из Славянска умирающего без лекарств малыша» Однако, Доктор Лиза, на которую НТВ сослалось как на свой источник, сказала, что «НТВ звонили, но она отказалась давать им какие-либо комментарии». «Спасатели» откровенно путали следы, сообщая «через третьи руки» абсолютную фальш по поводу того, где находится машина. В какой-то момент отец, оставшийся в Славянске, начал осознавать произошедшее и назвал возможное направление движения машины. Для чего? А для того, чтобы мы могли продолжить переговоры с украинскими военными о том, чтобы они сохраняли коридор для проезда машины с ребенком.



Были ли попытки заставить «НТВ”шников задуматься о безопасности ребенка? Были… Им даже предлогали возможность снять сюжет о «героическом спасении младенца Россией» в больнице любого города по маршруту: хоть в Запорожье, хоть в Мелитополе. Мол, доставьте младенца в реанимацию, дайте подключить его к аппарату, чтобы «надышался», снимайте свой сюжет о том, что он, якобы, уже в России, а утром тихонько отправитесь в Ростов. Нет, они не пошли на это. И почему-то мне не кажется, что это было решением матери Жени.



Зачем? С какой целью спешили «спасатели» с НТВ? Все стало ясно вечером 5 мая. НТВ бодро отрапортовали о том, что «их журналисты» спасли ребенка. Надо сказать, что территорию Украины машина с ребенком покинула без проблем. Украинская сторона, несмотря на весь спектр эмоций, вызванных циничным поведением НТВшников, держали данное ими слово до конца. Приоритетом для людей была жизнь ребенка, а не грязные игры на грани фола. Зато теперь НТВ вещает о том, как их братии «угрожали выстрелы в спину» и как врач, которого они забрали из Славянска, одной рукой держал маску, другой контролируя подачу кислорода. 400 км дороги они рисковали жизнью младенца, в то время как в Донецке осталась оборудованная машина, квалифицированная помощь и Доктор Лиза.



Утром 6 июня Доктор Лиза поприветствовала всех у себя на страничке в Фейсбуке. Она написала: «Вторая попытка сказать доброе утро всем . Особенно тем людям ,кто ,рискуя жизнью , помогает другим людям, несмотря на войну и убеждения. Но есть, к сожалению, и те, кто ради непонятного пиара рискует чужими жизнями и открыто подставляет других людей под опасность. К счастью, первых больше. Хорошего всем дня».