Фото: Фотоархив журнала «Огонек» «Во власти воинственного угара» 100 лет назад закончилась Первая мировая война

Как развивался дипломатический кризис в Европе, каким образом Россия оказалась втянутой в международный конфликт, что писала отечественная и иностранная пресса о событиях лета 1914 года и как отзывались о тех временах современники войны — в спецпроекте «Ъ».

«“Убили, значит, Фердинанда-то нашего”, — сказала Швейку его служанка». С этих слов начинается роман Ярослава Гашека и Первая мировая война.

28 июня 1914 года в Сараево совершено покушение на наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда, который приехал в присоединенную всего за шесть лет до этого Боснию на военные маневры. Этот день приходится на трагическую для сербов годовщину поражения на Косовом поле от войск Османской Империи в 1389 году — так называемый Видовдан (Видов день).

Первая попытка покушения оказывается неудачной — эрцгерцог откидывает брошенную в него бомбу, но вторая становится успешной: член организации «Млада Босна» Гаврило Принцип несколькими выстрелами из пистолета убивает эрцгерцога и его жену графиню Софию Хотек. Он схвачен на месте преступления, как и несколько его сообщников. Сама организация, ставившая своей задачей отделение Боснии и объединение с Сербией, существует легально и будет запрещена только после покушения.

Как мир шел к Первой мировой войне После создания в 1871 году Германской империи в Европе начала складываться система противоборствующих военно-политических альянсов, противоречия между которыми в конечном итоге привели к Первой мировой войне. Франко-прусская война 1870-1871 годов завершилась поражением Франции и объединением немецких княжеств в Германскую империю. Возникновение новой великой державы в центре Европы нарушило баланс сил на континенте, что повлекло за собой оформление союзнических коалиций крупнейших европейских государств. В 1873 году Германия, Австро-Венгрия и Россия образовали «Союз трех императоров». Недолговечность этого объединения обусловили несовпадение внешнеполитических интересов участников — стремление Берлина и Вены ограничить влияние России на Балканах одновременно с нежеланием Санкт-Петербурга допустить чрезмерного ослабления Франции, к чему стремилась Германия. После русско-турецкой войны 1877-1878 годов и последовавшего за ней Берлинского конгресса союз де-факто прекратил существовать. В 1879 году Германия и Австро-Венгрия заключили военный пакт против России. В 1882 году к ним присоединилась Италия, искавшая союзников в борьбе с Францией за влияние в Северной Африке и Средиземноморье, возник Тройственный союз. В качестве противовеса ему в 1891-1893 годах сложился военный альянс России и Франции. В 1904 году Англия пришла к «сердечному согласию» (entente cordiale) с Францией, разделив сферы влияния в Африке, а в 1907 году — к аналогичному соглашению с Россией по поводу Средней Азии и Ирана, чтобы вместе противостоять «опоздавшей» к колониальному разделу мира Германии. Коалиция Англии, Франции и России получила название Антанта. В начале XX века противоречия между Тройственным союзом и Антантой стал приводить к регулярным острым дипломатическим кризисам. В 1905 году из-за стремления Германии закрепиться в Марокко, которое Франция считала зоной своих особых интересов, возник Марокканский кризис. В 1908 году оккупация Австро-Венгрией Боснии повлекла Боснийский кризис, признание в 1909 году аннексии Россией получило в стране оценку «дипломатической Цусимы». В 1911 году в ходе Агадирского кризиса из-за порта Агадир в Марокко между Францией и Германией только согласованная позиция Антанты вынудила Берлин пойти на компромисс. Непосредственно перед началом Первой мировой войны прошли Триполитанская война 1911-1912 годов между Италией и Турцией, а также две Балканские войны 1912-1913 годов, внесшие окончательные изменения в расклад сил между великими державами перед 1914 годом. Получившая поддержку Лондона и Парижа в ходе войны с Турцией Италия вышла из Тройственного союза из-за конфликта по поводу входящих в состав Австро-Венгрии регионов, населенных этническими итальянцами, и впоследствии присоединилась к Антанте. А Балканские войны привели к окончательной переориентации на Германию Турции и Болгарии.

Жан Жорес, публицист и политик (28 июня 1914 года, в день убийства эрцгерцога Фердинанда) Войны развязываются словами.

Из заголовков мировой прессы: «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. «Франц Фердинанд и его жена убиты, Карл Иосиф стал наследником престола». «Wiener Bilder» («Венские изображения»), Австрия. Издание публикует уникальные кадры, сделанные за несколько минут до покушения на Франца Фердинанда. «Сибирская жизнь», Россия. Газета публикует сообщения о реакции на произошедшее в разных европейских городах, о расследовании преступления и назревающем конфликте. «The New York Times», США. «Наследник австрийского престола и его жена убиты боснийским студентом, который отомстил за захват своей страны». «Le Gaulois», Франция. В заметке к смерти эрцгерцога автор пишет, что «иногда реальность по ужасу превосходит вымысел»; ни мифы, ни шекспировские драмы не поражают так, как происходящее. «Политика», Сербия. В заметке «Смерть Франца Фердинанда» описываются подробности двойного убийства, а также приводятся данные о первых результатах следствия: преступник действовал не один, у него был сообщник, а оружие они привезли из Белграда. «Wiener Bilder» («Венские изображения»), Австрия. Номер выходит с обложкой, на которой изображен новый наследник австрийского престола молодой Карл Иосиф.

29 июня, на следующий день после покушения, начальник австро-венгерского штаба Конрад фон Гетцендорф заявляет о необходимости мобилизации, желая таким образом оказать давление на Сербию.

2 июля в ходе расследования выясняются все новые и новые подробности покушения на наследника престола. Участники покушения до этого ездили в Сербию, где получили оружие и взрывчатку и перешли границу при поддержке сербских пограничников. Следователи решают, что за покушением стоит сербская националистическая организация «Народная защита», хотя в действительности за ним стоит организация «Черная рука», руководимая главой сербской разведки Драгутином Дмитриевичем. Эта структура создана в 1911 году и объединяет многих офицеров, политиков и чиновников самого высокого ранга как в самой Сербии, так и за ее пределами.

Убийство членами террористической организации, поддерживаемой Сербией, наследника престола не может оставаться безответным, поскольку подрывает государственные основы австро-венгерской монархии. Австрийские правящие круги настроены крайне агрессивно по отношению к соседней стране, не просто допускающей подобные акции, но, по сути, являвшейся организатором террористических атак, и готовы на самые крайние меры — вплоть до военного решения. Министр иностранных дел направляет в Берлин своего посланника для консультаций со своим ближайшим союзником. В это время никто еще не думает о возможном перерастании этого конфликта в мировую войну.

Оттокар Чернин, посол Австро-Венгрии в Румынии Сознание, что сараевское дело имеет значение не только, как убийство принца императорского дома и его супруги, а что оно означало так же и начало разрушения Габсбургской империи, было тогда очень распространено во всем населении Австрии и в частности Вены. Мне рассказывали, что со дня убийства и вплоть до объявления войны, в венских ресторанах и народных садах происходили ежедневно воинственные демонстрации, неслись патриотические и анти-сербские песни и раздавались нападки на Берхтольда [министр иностранных дел Австро-Венгрии Леопольд Берхтольд] «за то, что он не предпринимает энергических шагов».

Из заголовков мировой прессы: «Bonner Zeitung», Германия. Австрийского наследника и его супругу «убил фанатичный убийца, и виновата в этом великосербская агитация в южных районах страны». «Le Petit Journal», Франция. «Трагедия в Сараево — хорошо спланированный заговор». «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. Издание выходит с обложкой, на которой изображены трое малолетних детей погибшего Франца Фердинанда. «Сибирская жизнь», Россия. Газета пишет: Гаврило Принцип сознался, что хотел «отомстить за угнетение сербского народа»; со ссылкой на английскую прессу: «недовольство славян — главная опасность для Австрии». «Политика», Сербия. «Клевета против Сербии»: Сербия все чаще подвергается нападкам со стороны Австрии, ее обвиняют в преступлении, все больше лжи вокруг расследования преступления, участились случаи нападения на посольства Сербии. «Искры», Россия. Издание пишет о серии антисербских погромов в Сараево (разграбленных магазинах и кафе), а также публикует кадры с места беспорядков, сделанные венгерскими туристами на свои «кодаки». «Wiener Bilder» («Венские изображения»), Австрия. Журнала публикует редкие фотографии похорон эрцгерцога и его супруги.

5 июля Вильгельм II встречается с австрийским послом в Потсдамском дворце. Из телеграммы посла министру иностранных дел Австро-Венгрии Берхтольду: «По мнению императора Вильгельма, нельзя мешкать с этим выступлением. Позиция России будет во всяком случае враждебной, но он к этому готовился в течение ряда лет, и если даже дело дойдет до войны между Австро-Венгрией и Россией, то можем не сомневаться в том, что Германия выполнит свой союзный долг и будет стоять на нашей стороне». Также Вильгельм вызывает в Потсдам представителей военного командования, чтобы сообщить им о возможном начале войны. Из воспоминаний начальника генерального штаба генерала Гельмута фон Мольтке: «Мне нечего было делать после этой аудиенции. План мобилизации был закончен 31 марта 1914 года. Как всегда, армия была готова». На следующий день кайзер отправляется в трехнедельный отпуск на своей яхте к берегам Норвегии. Начальник штаба и военно-морской министр также в это время в отпуске. Никто по-прежнему не ожидает ничего опасного.

7 июля проходит заседание кабинета министров Австро-Венгрии, на котором только венгерский премьер-министр граф Стефан Тисса высказывается против военного решения. Его опасения строятся на том, что страна не готова к войне, также с осторожной позицией выступает император Франц-Иосиф, полагая военный конфликт опасным для своей многонациональной империи. Решение отложено до согласования позиций.

14 июля проходит повторное заседание, на котором долго обсуждается нота, ее положения, пункты, форма и сроки на рассмотрение. Австрия не может оставить без ответа убийство наследника престола, в котором замешана соседняя страна. К тому же Австро-Венгрия является федеративным государством, а ее венгерское правительство выступает против войны. Принято решение направить Сербии не ультиматум, но ноту протеста, состоящую из десяти пунктов и дать на ответ 48 часов.

19 июля нота составлена, и ее текст согласован, но вручение отложено из-за визита 20–23 июля в Санкт-Петербург президента Франции Раймона Пуанкаре. Глава Французской Республики может быстро согласовать свою позицию с Россией, поэтому решено не давать возможному противнику такого удобного случая. Австрийцы рассматривают этот конфликт как локальный, но не предпринимают дипломатических усилий для его локализации, рассчитывая справиться с ним своими силами, опираясь на дипломатическую поддержку союзников.

23 июля Австро-Венгрия предъявляет Сербии ноту из десяти пунктов. Сербии надлежит провести чистку среди офицеров и должностных лиц «по спискам» Австро-Венгрии, а также разрешить участвовать австрийской полиции в розысках по расследованию убийства 28 июня и «допустить сотрудничество в Сербии австро-венгерских органов в деле подавления революционного движения». Также в ультиматуме австрийская сторона официально заявляет о том, что «сараевское убийство было подготовлено в Белграде, что оружие и взрывчатые вещества, которыми были снабжены убийцы, были доставлены им сербскими офицерами и чиновниками». На ответ дано 48 часов. На следующий день сербский регент Александр в телеграмме просит русского императора Николая II как можно скорее оказать помощь.

Из заголовков мировой прессы: «Сибирская жизнь», Россия. Репортаж о «Приезде Пуанкаре в Россию»: встреча с Николаем II проходит в теплой дружественной атмосфере, в Петербурге звучит марсельеза. «Le Gaulois», Франция. «Тосты в Петергофе»: Российский император и президент Франции укрепили свой союз и подтвердили приверженность к миру. «Политика», Сербия. «Против Сербии»: Австрия сделала шаг, но чего она просит? «Белград снова виноват», продолжаются гонения против сербов. «Сибирская жизнь», Россия. Как указывает автор заметки «Австрийский ультиматум Сербии», главным требованием является прекращение всеобщей пропаганды против Австрии; издание публикует все 10 пунктов, указанных в австрийской ноте.

24 июля сербское правительство приступает к обсуждению австро-венгерской ноты. В тот же день от Франции и Англии поступают рекомендации удовлетворить как можно больше австрийских требований. В Лондоне министр иностранных дел встречается с послом Австро-Венгрии графом фон Менсдорфом и Германии фон Лихновски и просит продлить срок ответа на ноту, а также предлагает посредничество между Австрией и Сербией и, если понадобится, Россией.

Тем временем во Франции начаты предварительные военные приготовления, но еще не мобилизация: взяты под усиленную охрану стратегические объекты.

25 июля продолжается заседание правительства Сербии, которое склоняется к принятию всех требований Австро-Венгрии, однако полученное известие из Петербурга о поддержке России и о том, что Николай II вводит в стране «Положение о подготовительном периоде к войне», служит причиной отказа от принятия всех требований.

25 июля, в 17 часов 50 минут премьер-министр Сербии лично вручает австрийскому посланнику ответ на ноту. Сербия принимает девять пунктов ультиматума, не давая согласие только на присутствие австрийской полиции и других представителей. По рекомендации Николая II сербская сторона также заявляет о готовности «пойти на мирное соглашение путем передачи этого вопроса на решение или Гаагского международного трибунала, или великих держав».

Из заголовков мировой прессы: «Политика», Сербия. «Нот больше нет»: Сербии больше не требуется отвечать на австрийскую ноту. Она сделала все, что могла, проявив соседское участие и уважение. На международном уровне подобная нота — редкость; страну поставили в сложные условия. Но сербская власть выполнила все требования, с которыми не смирился бы ни один серб. «Le Petit Journal», Франция. «Австро-Венгерская нота Сербии»: «было бы опрометчиво думать, что нота не будет иметь серьезных последствий…» «Политика», Сербия. «Что хочет Австрия?»: все больше претензий предъявляется Сербии, обвинения в ее адрес звучат все чаще, но она не одна, ее поддерживает Россия. «Политика», Сербия. Из манифеста Николая II: «Россия близка по вере и крови со славянским народом. И верна историческим традициям. Наши люди единодушно поддерживают вас. В сложившейся ситуации мы готовы защищать Сербию». «Политика», Сербия. «Французы за нас»: политики в Париже осуждают действия Австрии, проявляя солидарность с Сербией. «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. Франция празднует день взятия Бастилии. «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. Столетний юбилей квадриги, которая возращена в Берлин (после того, как она была увезена Наполеоном в Париж). «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. Состоялась дружеская встреча немецких и британских моряков.

25 июля Австро-Венгрия объявляет о частичной мобилизации с 28 июля. По сути, это объявление носит пока еще характер политического давления, поскольку сама мобилизация должна начаться только через три дня после приказа о ней, да и то только в тех корпусах, что располагаются на южной границе, не затрагивая стоящие на русской границе войска. Позже все остальные мобилизации этого месяца начнутся сразу же по их объявлении.

26 июля Сербия объявляет о мобилизации. После мобилизации Сербия имеет 247 тыс. солдат в 12 пехотных и одной кавалерийской дивизиях, разделенных между пятью армиями, на вооружении имелось 564 легких орудия. Главное командование принимает регент Александр (после отречения от престола в 1909 году старшего брата Георгия Карагеоргиевича, с 8 июля 1914 года в связи с болезнью Петра I Карагеоргиевича был назначен принцем-регентом Сербского королевства), а начальником штаба назначен воевода Радомир Путник. Через час после получения сербского ответа австро-венгерская дипмиссия покидает Белград.

Зигмунд Фрейд, австрийский психиатр, (из письма Карлу Абрахаму) Вероятно, впервые за 30 лет я чувствую себя австрийцем... Все мое либидо на службе у Австро-Венгрии.

Из заголовков мировой прессы: «Сибирская жизнь», Россия. «Европа накануне всеобщей войны»: «Сербский ответ на австрийский ультиматум признан Австрией неприемлемым», «Германия заявила, что вмешательство третьей страны (России) в австро-сербский спор опасно». «Политика», Сербия. «Перелом в Австрии»: «от новости о сербской мобилизации в Австрии началась паника». «Bohmerwald Volksbote», Австрия. «Война с Сербией неизбежна!»: в Вене царят милитаристские настроения, группы людей собирались перед биржей и телеграфом и с напряжением ждали новостей. «Сибирская жизнь», Россия. В Австрии введено военное положение, в знак солидарности в Германии прошли демонстрации: «…Берлин оказался во власти воинственного угара». «Сибирская жизнь», Россия. «В Вене во время антисербской демонстрации были предприняты попытки проникнуть к зданию русского посольства».

26 июля в ответ на австрийскую мобилизацию с целью оказания давления на Австрию Россия также начинает частичную мобилизацию в Киевском, Одесском, Московском и Казанском военных округах, в то время как войска Австро-Венгрии на границах с Россией еще только приступают к мобилизации. Россия не может оставаться в стороне: после дипломатического поражения во время боснийского кризиса 1908 года если она снова не поддержит своего союзника Сербию, то рискует потерять свое влияние на Балканах, которые являются ключевым регионом по отношению к Босфорским проливам, стародавнему объекту устремлений. Это вызывает тревогу по всей Европе, потому что казавшийся до этого локальным конфликт грозит перерасти в большую войну. Франция понимает, что в случае войны она обязана будет выступить в поддержку России; в тот же день во Франции введено «Положение об угрожающей опасности», усилена охрана границы, пополнены запасы вооружения и отменены отпуска для военнослужащих.

26 июля дипломаты принимают меры, чтобы предотвратить эскалацию конфликта: послы Германии в Париже, Лондоне и Санкт-Петербурге предупреждают, что Германия расценивает русскую мобилизацию как враждебное действие и начнет в ответ мобилизацию. Английский посол в России Джордж Бьюкенен предупреждает Россию, что ее мобилизация приведет к цепной реакции, а министр иностранных дел Англии Эдвард Грей предлагает созвать международную конференцию для решения кризиса, это предложение одобрено только Францией.

27 июля продолжена русская частичная мобилизация: Туркестанский, Омский, Кавказский, Иркутский военные округа, что составляет уже половину ВС. Войска, стоящие против Германии, не мобилизовываются. Пока соображения предосторожности преобладают над соображениями безопасности. Всем военным в Европе известно, что России для мобилизации потребуется вдвое больше времени, чем Германии, из-за больших расстояний и меньшей развитости железнодорожной сети. Но, чтобы не спровоцировать Германию, мобилизационные мероприятия касаются только тыловых округов. Министр обороны Франции Мессими и начальник генерального штаба Жоффр, которых как союзников поставили в известность о частичной мобилизации, высказались за полную мобилизацию русской армии. Германский военный министр Эрих фон Фалькенгайн выражает явное беспокойство по поводу частичной мобилизации русской армии, рассматривая в этой акции угрозу реализации немецкого плана военных действий.

27 июля дипломаты Англии и Франции стараются повлиять на Сербию, чтобы она приняла условия Австро-Венгрии. Отношения уже разорваны, но войны пока нет.

Карл Густав Маннергейм, командующий отдельной гвардейской кавалерийской бригадой (Варшава), генерал-майор русской армии Массы людей, подлежавших призыву, как и весь русский народ, морально не были готовы к военным действиям. Все патриотические демонстрации первых месяцев войны выглядели скорее показными выступлениями Хотя материальное обеспечение российской армии было гораздо лучше, чем десять лет назад, Россия все же не была готова к затяжной войне в Европе. Между тем, считалось — и это было всеобщим заблуждением, — что конфликт между великими державами не может длиться долго.

Александр Куприн, писатель Эти народы, культивировавшие сотни лет прикладные знания и фабрикующие прекрасных техников и инженеров, только с этой чисто внешней стороны и носят следы культуры,— интеллектуальная же их сущность немногим отличается от сущности средневекового варвара. Особенно прямо-таки непонятна злоба и неприязнь против русских. Что сделала Россия и русские плохого Германии? За что такая ненависть к нам царит на берегах Рейна? Разве за то, что Россия кормила их своим хлебом, за то, что у них сотни тысяч немцев имели самый радушный прием".

Из заголовков мировой прессы: «Bonner Zeitung», Германия. «Перед решением»: над Европой нависла угроза войны, французы настроены пойти на Берлин. «Сибирская жизнь», Россия. «К австро-сербской войне»: «Австрия предъявила Сербии совершенно недопустимые требования», «теперь трудно избежать европейской войны». «Le Gaulois», Франция. «Попытки урегулирования»: «от Германии зависит выход из кризиса», «Германия против посредников в разрешении кризиса». «КоммерсантЪ», Россия. «Биржа перед европейской войной»: настроения на рынке пессимистичные, разворачивается «европейская драма». «Угроза миру — наш торговый договор с Германией».

28 июля Австро-Венгрия, не желая международного урегулирования сербского кризиса и рассчитывая быстро закончить войну, заявляет, что ее требования не выполнены, и объявляет войну Сербии, отправив в Белград телеграмму на французском языке. Это первый в истории случай, когда война была объявлена простой телеграммой. Австрийская тяжелая артиллерия и Дунайская флотилия приступают к бомбардировке Белграда, Велико Градище и других сербских городов. Австрийская армия отмобилизована только частично — против Сербии. Войска на востоке страны остаются на мирном положении, чтобы не спровоцировать Россию. В это время решение конфликта еще возможно. Если не избежать войны, то хотя бы локализовать ее есть время.

28 июля в Петербурге проходит чрезвычайное заседание правительства, на котором начальник генерального штаба Янушкевич и министр иностранных дел Сазонов высказываются за всеобщую мобилизацию. Опасения их понятны, ведь в случае войны риск очень велик: если опоздать с мобилизацией, то Германия сможет упредить их в развертывании и начнет военные действия в исключительно выгодных для себя условиях. Янушкевич лично беседует с Николаем II, и тот соглашается на объявление всеобщей мобилизации.

Макс Вебер, немецкий социолог, (из письма жене) Неважно, чем все закончится,— в любом случае эта война велика и прекрасна.

Ромен Роллан, писатель (из открытого письма Герхарту Гауптману, опубликовано в Journal de Geneve) Война — это плод слабости людей и их глупости.

Из заголовков мировой прессы: «Сибирская жизнь», Россия. Заметка «Австро-сербская война» о первых ударах по Белграду и реакции европейских стран на начало войны. «Сибирская жизнь», Россия. Прогнозы: «Вероятные позиции стран» — о том, кого могут поддержать Италия, Румыния, Греция, Турция. «Отклики биржи»: в ряде европейских городов биржи закрылись в панике. «The Washington Times», США. «Австрия выбрала войну»: посредничество в целях предотвращения конфликта отвергнуто. «КоммерсантЪ», Россия. «Война объявлена»: биржи лихорадит, русское золото на 250 млн руб. изъято из немецких банков. «Bohmerwald Volksbote», Австрия. «Война с Сербией»: специальный номер австрийской газеты об объявлении войны Сербии. «После получения ответа на ноту Австро-Венгрия решила сама защищать свои интересы и права, прибегнув к оружию». «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. Издание публикует фотографии австрийских военачальников. «Сибирская жизнь», Россия. «Во многих частях России объявлена мобилизация». «The Los Angeles Times», США. «Россия собирается вторгнуться в Австрию». «Illustrierte Weltschau» («Иллюстрированный кругозор»), Германия. «Толпа ликует в Берлине перед собором, узнав вести о войне».

29 июля Николай II в телеграмме предупреждает германского императора Вильгельма II об опасности войны: «Предвижу, что очень скоро, уступая оказываемому на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, которые приведут к войне». Также он просил Вильгельма успокоить Австрию: «Сделай все, что ты можешь, чтобы твои союзники не зашли слишком далеко». В ответной телеграмме Вильгельм пишет своему кузену: «Не переусердствуй, легче разрядить ситуацию» и обещает «употребить все свое влияние». В телеграмме 29 июля Николай II соглашается «передать Гаагской конференции австро-венгерский вопрос, чтобы предотвратить кровопролитие», а Вильгельм предлагает свое посредничество между Россией и Австрией. Николай II звонит Янушкевичу и отменяет мобилизацию за полчаса до отправки телеграмм в военные округа.

30 июля утром Янушкевич пытается переубедить Николая II по телефону, но это ему не удается. В три часа дня министр иностранных дел Российской Империи Сергей Сазонов убеждает императора, что война неизбежна. В 17:30 по всем военным округам разослан указ о всеобщей мобилизации с 31 июля, после которой в русской армии числится 2,5 млн солдат сухопутных сил в 122 пехотных и 36 кавалерийских дивизиях. На вооружении имеется 6848 легких и 240 тяжелых артиллерийских орудий, флот располагает 125 кораблями, среди которых 11 линкоров и 14 тяжелых и легких крейсеров. По количеству авиации, имея 216 самолетов, Россия стоит на втором месте, следуя за Германией.

30 июля начальник германского генерального штаба фон Мольтке посылает своему коллеге в Вену телеграмму, в которой настаивает на полной мобилизации и обещает полную поддержку Германии: «Главное — противостоять русской угрозе. Немедленно мобилизуйте свою армию против России. Германия не замедлит с мобилизацией».

31 июля министр иностранных дел и император Австро-Венгрии, ознакомившись с телеграммой Мольтке, недоумевают, что такие важные политические заявления исходят от начальника штаба, но, уверившись в поддержке союзника, в ответ на русскую всеобщую мобилизацию Австро-Венгрия также объявляет всеобщую мобилизацию. Армия Австро-Венгрии после мобилизации насчитывает 1,421 млн солдат в 49 пехотных и 11 кавалерийских дивизиях. В распоряжении армии 3920 легких и 168 тяжелых артиллерийских орудий и 39 кораблей, включая 4 линкора и 9 тяжелых крейсеров. В тот же день Германия направляет ультиматум Франции с требованием сохранения нейтралитета в случае войны и передаче ей ряда ключевых пунктов в качестве гарантий такого нейтралитета.

31 июля в полночь германский посол граф Фридрих Пурталес сообщает Сазонову, что если Россия не приостановит мобилизационные мероприятия к 12 часам 1 августа, то Германия также приступит к всеобщей мобилизации. На вопрос Сазонова, означает ли это войну, Пурталес отвечает: «Нет, но мы к ней чрезвычайно близки». Немецкие дипломаты в Париже и Лондоне также предупреждают, что русская мобилизация расценивается Германией как враждебное действие.

Морис Палеолог, посол Франции в России Приказ об общей мобилизации [России] опубликован на рассвете [31 июля]. Во всем городе как в простонародных частях города, так и в богатых и аристократических, единодушный энтузиазм. На площади Зимнего дворца, перед Казанским собором раздаются воинственные крики "ура". В Москве, Ярославле, Казани, Симбирске, Туле, Киеве, Харькове, Одессе, Ростове, Самаре, Тифлисе, Оренбурге, Томске, Иркустске — везде одни и те же народные восклицания, одинаковое сильное и благоговейное усердие, одно и то же объединение вокруг царя, одинаковая вера в победу, одинаковое возбуждение национального сознания. Никакого противоречия, никакого разномыслия. Тяжелые дни 1905 г. кажутся вычеркнутыми из памяти. Собирательная душа Святой Руси не выражалась с такой силой с 1812 г.

Алексей Игнатьев, военный атташе России во Франции, полковник русской армии Опытные гарсоны не успевали менять опорожнявшиеся бутылки шампанского. Денег никто не жалел. Некоторые из этих гарсонов, уже уходившие на фронт, принимали участие в общем празднике: гости подносили им полные стаканы искристого вина. Широчайшие окна витрин и двери были настежь открыты, и скоро ресторан слился с улицей. По ней проходили кучки молодежи. «A Berlin! A Berlin!» — подхватывали они в темп марша этот победный клич. Больно было это слышать. Были ли это люди только невежественны, или просто обмануты? А быть может, они были счастливее меня, не сознавая всей тяжести предстоящей борьбы?

Из заголовков мировой прессы: «Bonner Zeitung», Германия. «Германия перед войной»: мобилизация русской армии вызывает тревогу. «Le Gaulois», Франция. «Война неизбежна»: «Франция надеялась на то, что у немцев есть стремление к миру», объявлено о всеобщей мобилизации. «Bonner Zeitung», Германия. «Мобилизация»: «…необходимая мера для поддержания безопасности в стране», «слухи об объявлении войны неверные». «Сибирская жизнь», Россия. «Телеграммы»: о положении дел в разных европейских странах.

1 августа Германия приступает к всеобщей мобилизации. После мобилизации в распоряжении немецкого командования находится 2,147 млн человек в 121 пехотной и 11 кавалерийских дивизиях, 7312 легких и 2076 тяжелых артиллерийских орудий. Флот располагает 208 судами, а воздушные силы насчитывают 232 самолета.

Вечером 1 августа, получив отказ на требование прекратить мобилизацию, граф Пурталес вручил Сергею Сазонову ноту об объявлении Германией войны России.

Павел Милюков, лидер фракции Констутиционно-демократической партии в Государственной Думе Как принята была вообще в России война 1914 г.? Сказать просто, что она была "популярна", было бы недостаточно... Конечно, в проявлениях энтузиазма — и не только казенного — не было недостатка, в особенности вначале. Даже наши эмигранты, такие, как Бурцев, Кропоткин, Плеханов, отнеслись к оборонительной войне положительно. Рабочие стачки — на время — прекратились. Не говорю об уличных и публичных демонстрациях.

Морис Палеолог, посол Франции в России [Цитируя слова председателя Государственной Думы Михаила Родзянко] Война внезапно положила конец всем нашим внутренним раздорам. Во всех думских партиях помышляют только о войне с Германией.

Алексей Игнатьев, военный атташе России во Франции, полковник русской армии Кроме дипломатической работы с первого же дня мобилизации я должен был заботиться о судьбе русских военнообязанных во Франции. Двор посольства неожиданно наполнился толпой соотечественников, настойчиво требовавших оформления их отношений к военной службе... Принимая в свое ведение во дворе посольства неорганизованную и возмущенную толпу, я не предполагал встретить в ней столь разнообразные и даже враждебные друг к другу элементы «Я эмигрант, враг царского режима,— заявляет другой [военнообязанный].— Никаких документов у меня нет, но я желаю защищать свою родину от проклятых немцев». Таких приходится уговаривать не возвращаться в Россию. Некоторые из эмигрантов-патриотов не послушали моего совета и были арестованы русскими жандармами при переезде через финляндскую границу.

Валерий Брюсов, поэт, (из статьи в газете «Голос Москвы») Будем верить в победу над германским кулаком. Славянство призвано ныне отстаивать гуманные начала, культуру, право, свободу народов...

Роберт Музиль, австрийский писатель, (из Эссе «Европейство, война, германство») Верность, мужество, дисциплина, чувство долга, простота,— этот круг добродетелей позволяет нам сегодня пойти в бой по первому сигналу. Мы не хотим отрицать, что эти добродетели описывают то понятие героизма, которое в нашем искусстве и в наших представлениях играло роль незначительную. Отчасти не по нашей вине, ибо мы не знали, как прекрасна братская война, но отчасти и по нашему намерению, ибо перед нашим мысленным взором был идеал человека-европейца, не связанного с народом и государством и нынешними формами жизни, в которых ему было тесно. Дух был делом оппозиционного европейского меньшинства, а не делом народа, возглавляемого вождем, ободряемого в своем движении вперед волею тех, кто за ним следует. Когда над нашей страной с каждым часом сгущалась тьма, и мы, народ в самом сердце Европы и народ самого сердца Европы, вынуждены были осознать, что во всех концах континента собирается заговор с целью нашего истребления,— тогда-то и родилось новое чувство. Общие основы, которых мы в обычной жизни не ощущали, оказались под угрозой, мир раскололся на немецкий и противонемецкий, и оглушительное чувство общности вырвало сердце из наших рук, которые, возможно, хотели удержать его еще на мгновение размышления.

География международного конфликта летом 1914 г.

1 августа президент Франции Раймон Пуанкаре объявляет мобилизацию с 2 августа. Это сделано специально как ответ на германскую. Французы очень опасаются опоздать с мобилизацией: начальник генерального штаба генерал Жоффр считает, что каждый день промедления при мобилизации может обернуться потерей от 15 до 25 км территории государства. Сухопутные силы французов насчитывают 2,689 млн человек в 92 пехотных и 10 кавалерийских дивизиях, 3960 легких и 688 тяжелых орудий. В распоряжении флота 132 судна, а ВВС насчитывали 162 самолета.

2 августа немецкие войска без объявления войны вторгаются на территорию Люксембурга и занимают его столицу. Рейхсканцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег, пытаясь оправдать оккупацию княжества, заявляет, что французские войска намеревались вторгнуться в Люксембург. В тот же день Германия выдвигает Бельгии составленный генералом Гельмутом фон Мольтке ультиматум с требованием пропустить немецкую армию к границам с Францией. В ноте утверждалось, что Франция концентрирует войска на реке Маас для удара по Намюру, а Бельгия не в состоянии отразить нападение своими силами. Брюссельское правительство отклоняет ультиматум и обращается за помощью к Англии.

Раймон Пуанкаре, президент Франции Германское объявление войны вызвало в нации великолепный патриотический порыв. Никогда во всей своей истории Франция не была столь прекрасной, как в эти часы, свидетелями которых нам дано было быть. Мобилизация, начавшаяся 2 августа, заканчивается уже сегодня, она прошла с такой дисциплиной, в таком порядке, с таким спокойствием, с таким подъемом, которые вызывают восхищение правительства и военных властей. В самом деле, сколько людей совершенно искренне считают, что страна не может обойтись в настоящий момент без их услуг. Имя им легион. Что это? Дух авантюризма? Или чувство долга и самопожертвования? Честолюбие и пустозвонство? Разумеется, мотивы различны, смотря какой человек, но результат остается тот же... все горят нетерпением быть причастными к власти.

Арнольд Шенберг, австрийский композитор, (из письма Альме Малер-Верфель) ...У меня открылись глаза на то, почему у меня всегда было столько чувств против иностранцев. Мои друзья знают, я им это часто говорил: я никогда не мог найти ничего хорошего в иностранной музыке. Она всегда казалась мне выдохшейся, пустой, отвратительно слащавой, изолгавшейся и неумелой. Без исключения. Теперь я знаю, кто такие французы, англичане, русские, бельгийцы, американцы и сербы: черногорцы! Это мне уже давно сказала музыка. Я был удивлен, что не все чувствовали то же, что и я. Эта музыка уже давно была объявлением войны, нападением на Германию. Но теперь наступает время платить по счетам! Теперь мы снова возьмем в рабство всех этих посредственных создателей китча, и они должны будут прославлять немецкий дух и молиться немецкому богу.

Морис Палеолог, посол Франции в России Доля разума, который управляет народами, так слаба, что достаточно две недели, чтобы вызвать всеобщее безумие...

Из заголовков мировой прессы: «Искры», Россия. «Вторая отечественная война». Из речи Николая II: «Со спокойствием и достоинством встретила наша матушка Русь известие об объявлении нам войны. Убежден, что с таким же чувством спокойствия мы доведем войну, какова бы она ни была, до конца». «Le Gaulois», Франция. «Германия объявила войну России»: на основании договоров Франция связана обещанием (помочь России). «Искры», Россия. «В поход к границам» — издание публикует фотографии русских солдат на западной границе. «Сибирская жизнь», Россия. «Германия объявила войну России»: Жорес (французский политик, выступавший против политики Австрии и Германии во время дипломатического кризиса) убит. Издание пишет о реакции европейских стран на эти известия. «Bonner Zeitung», Германия. «В стране война»: «русские войска с восточной стороны, французские — с западной уже подошли к границе», «это происходит без объявления войны, что является нарушением международного права». «The New York Times», США. «Германия объявила войну России. Уже прозвучали первые выстрелы. Франция мобилизуется. Планируется спасти 100 тыс. американцев, которые находятся сейчас в Европе». «Искры», Россия. «Вожди русской армии». «Сибирская жизнь», Россия. «Русское правительство относительно объявления войны Германией»: несмотря на миролюбивую позицию, которой придерживалась Россия в конфликте между Австро-Венгрией и Сербией, ей была объявлена война. Издание цитирует немецкую газету: «если Россия взялась защищать южных славян, стремясь сохранять их интересы путем разрушения австро-венгерской монархии, то этой политикой затрагиваются жизненные интересы Германии, для которой весьма важно сохранять Австро-Венгрию могучей и сильной». Немецкое издание, на которое ссылается «Сибирская жизнь», также считает, что Германия приложила все усилия во время переговоров по мирному решению конфликта, в то время как Россия была занята мобилизацией.

Вечером 3 августа посол Германии Вильгельм Шен вручает французскому правительству ноту с объявлением войны. Этому предшествовал отказ французской стороны на требование Германии заявить о нейтралитете. В германской ноте содержится обвинение Франции в нарушении нейтралитета Бельгии и мнимых полетах французской авиации над территорией Германии.

Германия к началу войны руководствовалась достаточно старой военной доктриной — планом Шлиффена, предусматривавшим мгновенный разгром Франции, прежде чем «неповоротливая» Россия сможет мобилизовать и выдвинуть к границам свою армию. Нападение предусматривалось через территорию Бельгии (с целью обхода основных французских сил), взять Париж изначально предполагалось за 39 дней. В двух словах суть плана была изложена Вильгельмом II: «Обед у нас будет в Париже, а ужин — в Санкт-Петербурге». Франция, в свою очередь, руководствовалась военной доктриной (так называемый План-17), предписывающей начинать войну с освобождения Эльзаса-Лотарингии. Французы ожидали, что основные силы германской армии первоначально будут сосредоточены против Эльзаса.

Альфред Тирпиц, статс-секретарь военно-морского ведомства (морской министр) Германской империи, гросс-адмирал Наш народ поспешил встать под военные знамена и с помощью ликующего духа самопожертвования августа 1914 года и всей мощи прусско-германского государства, а подобной уж не увидят немецкие глаза, пытался отразить нападение подкарауливавших нас соседей, которое было облегчено нашей близорукой дипломатией. Национальное чувство находилось тогда на подъеме...

Борис Пастернак, писатель Нет, скажи ты, папа, что за мерзавцы! Двуличность, с которую они дипломатию за нос водили, речь Вильгельма, обращение с Францией! Люксембург и Бельгия! И это страна, куда мы теории культуры ездили учиться!"

Макс Бекман, немецкий художник, (из письма жене) Во французов я стрелять не стану, потому что я у них очень многому научился. В русских тоже не стану — Достоевский мой друг.

Из заголовков мировой прессы: «Le Gaulois», Франция. «Призыв к нации»: «Франция, до сих пор подававшая пример здравомыслия,… вынуждена принять меры по охране своей территории». «Политика», Сербия. «Немецкое безумство»: «Германия поставила перед Бельгией ультиматум»; та решила, что «будет помогать Франции». «Сибирская жизнь», Россия. «Англия на стороне России и Франции»: Англия предпринимает все усилия, чтобы предотвратить общеевропейскую войну, «решимость Англии еще может остановить Германию». «Искры», Россия. «Наши союзники» (слева президент Франции Пуанкаре, справа король Англии Георг V). «Наши дипломаты»: французские и русские дипломаты вместе пытались решить конфликт мирным путем, но «идея миролюбия потерпела неудачу». «Тому, что немецкий натиск встретил такое горячее негодование и дружный отпор всей цивилизованной Европы, — мы, в значительной степени, обязаны продуманной талантливой работе наших дипломатов». «Искры», Россия. «Король Бельгии»: «Весь мир с изумлением следит за этой поистине «гигантской борьбой», вся Европа шлет братский привет стране-героине». «Le Gaulois», Франция. «Помешательство». «Европейская война»: сводки с фронтов.

4 августа германские войска без формального объявления войны вторгаются на территорию Бельгии и двигаются в направлении Льежа. Британское правительство выдвигает Германии ультиматум, требуя соблюдения нейтралитета Бельгии. Ответа на ультиматум не следует. Из письма главы британского МИДа Эдуарда Грея в германское посольство: «Правительство его величества считает, что между обеими странами с 11 часов вечера 4 августа существует состояние войны». К письму приложены паспорта чинов посольства.

6 августа Австро-Венгрия объявляет войну России. Из ноты, переданной австро-венгерским послом в Петербурге министру иностранных дел Сазонову: «Принимая во внимание угрожающее положение, занятое Россией в конфликте между австро-венгерской монархией и Сербией, и ввиду факта, что вследствие этого конфликта Россия, согласно сообщению берлинского кабинета, сочла нужным открыть военные действия против Германии и что последняя находится в состоянии войны с названной державой, Австро-Венгрия считает себя также в состоянии войны с Россией, считая с настоящего момента». В этот же день Сербия объявляет войну Германии, через три дня к ней присоединяется Черногория.

Вильгельм II, император Германии На свою страну и народ я могу смотреть лишь как на одно целое. 4 августа 1914 года я сказал при открытии рейхстага в Берлине: «Я не знаю больше партий, я знаю теперь лишь немцев». Так оно с тех пор и осталось для меня.

Оттакар Чернин, посол Австро-Венгрии в Румынии С первого же дня войны император Вильгельм был в плену у своих генералов. Слепая вера в непобедимость германской армии была, как и многое другое, наследием Бисмарка, а «прусский лейтенант, которому нет равного в мире», был для нее роковым. Весь германский народ верил в победу, и, если представить себе на минуту императора, который при таких условиях захотел бы идти против своих генералов, то ему пришлось бы взять на себя ответственность, воистину превышающую нормальную человеческую силу.

Альфред Тирпиц, статс-секретарь военно-морского ведомства (морской министр) Германской империи, гросс-адмирал Не только германский народ — в целом один из самых миролюбивых на свете, но также и правительство Бетман-Гольвега [рейсхканцлер Германской империи Теобальд Бетман-Гольвег] не желали мировой войны и с этой стороны совершенно неповинны в ней; зато тогдашнее германское правительство несет долю вины за австро-сербский конфликт, поскольку оно предполагало (что оказалось ошибочным), будто именно наказание Сербии Австро-Венгрией ликвидирует угрозу раздела габсбургской монархии, а следовательно, и мировую войну, которая по их мнению неизбежно вытекала из существования этой угрозы.

Джордж Бьюкенен, посол Великобритании в России В течение этих чудесных первых дней августа Россия казалась совершенно преображенной. Германский посланник предсказывал, что объявление войны вызовет революцию. Он даже не послушался приятеля, советовавшего ему накануне отъезда отослать свою художественную коллекцию в Эрмитаж, так как он предсказывал, что Эрмитаж будет разграблен в первую очередь. К несчастью, единственным насильственным действием толпы во всей России было полное разграбление германского посольства 4-го августа. Вместо того, чтобы вызвать революцию, война теснее связала государя и народ. Рабочие объявили о прекращении забастовок, а различные политические партии оставили в стороне свои разногласия. В чрезвычайной сессии Думы, специально созванной царем, лидеры различных партий наперерыв объявляли правительству о своей поддержке, в которой отказывали ему несколько недель тому назад. Военные кредиты были приняты единогласно, и даже социалисты, воздержавшиеся от голосования, предлагали рабочим защищать свое отечество от неприятеля.

Теобальд Бетман-Гольвег, рейхсканцлер Германской империи ...Общим фоном мировой войны является, в конце концов, англо-германский антагонизм. Но взрыв элементарных народных чувств в обеих странах — в Германии больше в форме возмущения и гнева, в Англии с сильной примесью грубой уничтожающей ненависти — не только подтверждает тот факт, что при взаимном понимании можно было предотвратить мировую катастрофу, но и скрывает его корни в народном сознании.

Из заголовков мировой прессы: «Times», Англия. «Британия на войне». «The Birmingham Gazette», Англия. «Англия и Германия воюют», «Германия ответила на ультиматум. Не удовлетворительно». «Искры», Россия. «Австро-венгерская армия и ее вожди». «Политика», Сербия. «Берлинский Дон Кихот»: «Германия объявила войну всему свету… Германия объявила войну Англии». Германия выглядит жалко, бездумно объявляя войну всем подряд. «Сибирская жизнь», Россия. «Англия объявила войну Германии». «The Morning Leader», Канада. «Война! Британия сказала свое слово»: первый сигнал о грядущей самой масштабной в истории морской битве. «Искры», Россия. «Жертвы немецких зверств»: в Германии были взяты в плен польские крестьяне, которых заставляли работать «как негров», «кормили их отвратительно», а в случае «малейшего проявления недовольства к ним применяли жесточайшие репрессии»; часть из них бежала в Россию.

11-12 августа Франция и Англия объявляют войну Австро-Венгрии. Пасьянс сложился.

Из воспоминаний Раймона Пуанкаре: «В Англии такой же энтузиазм, как во Франции; королевская семья стала предметом неоднократных оваций; повсюду патриотические манифестации. Центральные державы вызвали единодушное возмущение французского, английского и бельгийского народов. В печати ни одного диссонанса. Объявлено осадное положение, введена цензура. Однако в атмосфере всеобщего энтузиазма ни одна из этих исключительных мер не является действительно необходимой для обеспечения единства в общественном мнении всей нации».

Из заголовков мировой прессы: «Le Gaulois», Франция. «Как разожгли пожар в Европе при помощи серии заговоров». Автор заметки удивлен, как в современную прогрессивную эпоху — на этом уровне цивилизации — могла сложиться такая ситуация в Европе. «The Washington Times», США. «Война объявлена. Переполох в Европе».

Леонид Андреев, писатель, (из письма брату) Настроение у меня чудесное,— истинно воскрес, как Лазарь... Подъем действительно огромный, высокий и небывалый: все горды тем, что — русские... Если бы сейчас вдруг сразу окончилась война,— была бы печаль и даже отчаяние... (...я пишу, а Анна играет "Боже, царя храни", и я с удовольствием слушаю...).

Герберт Уэллс, писатель, («Война, которая покончит с войнами») Каждый солдат, который сражается против Германии, участвует в крестовом походе против войны. Эта величайшая из всех войн — не какая-то очередная война, а война последняя!

Александр Амфитеатров, писатель, публицист (из письма Максиму Горькому) И я думаю, что всякая война — с победою ли, с поражением ли, потому что зовет она с неслыханною силою к великому единству. ... Надо дать свободу национальному инстинкту и превратить его в сознательность. Помирать, так помирать, черт возьми, но пусть на костях нашего, безнужного к жизни, так хоть хорошо умершего, поколения, останется жить и цвести русский народ — Россия...

Франц Кафка, австрийский писатель, (запись из дневника) Я не нахожу в себе ничего, кроме мелочности, нерешительности, зависти и ненависти к идущим в бой, которым я со всей страстью желаю всего наихудшего.

Цвейг, писатель, (из книги «Первые часы войны 1914 года») Постепенно в эти первые военные недели войны 1914 года стало невозможным разумно разговаривать с кем бы то ни было. Самые миролюбивые, самые добродушные как одержимые жаждали крови. Друзья, которых я знал как убежденных индивидуалистов и даже идейных анархистов, буквально за ночь превратились в фанатичных патриотов, а из патриотов — в ненасытных аннексионистов. Каждый разговор заканчивался или глупой фразой, вроде "Кто не умеет ненавидеть, тот не умеет по-настоящему любить", или грубыми подозрениями. Давние приятели, с которыми я никогда не ссорился, довольно грубо заявляли, что я больше не австриец, мне следует перейти на сторону Франции или Бельгии. Да, они даже осторожно намекали, что подобный взгляд на войну как на преступление, собственно говоря, следовало бы довести до сведения властей... ...Через несколько недель я, решившись не поддаться этому опасному массовому психозу, перебрался в деревенское предместье, чтобы в разгар войны начать мою личную войну: борьбу за то, чтобы спасти разум от временного безумия толпы.

Как Первая мировая война изменила мир



В Первой мировой войне приняли участие 38 государств с населением до 1,5 млрд человек. Число мобилизованных оценивалось в 70 млн человек. В ходе боевых действий погибло 10 млн военнослужащих, примерно столько же составили потери среди гражданского населения. Больше всего потерь военнослужащих понесла Германия — 2 млн человек убитыми. Во время и после окончания Первой мировой войны революции с последующей сменой власти произошли в Российской империи и Германии. На территории Австро-Венгрии возникли новые государства: Чехословакия, Польша, Австрийская республика, Венгрия. Свою независимость от России провозгласили Литва, Латвия, Эстония и Финляндия.



Германия:

Германская империя перестала существовать и в 1919 году фактически стала республикой. По Версальскому договору 1919 года страна потеряла 1/7 часть своей территории и все колонии. Кроме того, конференцией 1921 года был определен размер репараций — 132 млрд золотых марок — которые Германия была обязана выплачивать странам-победительницам. Из этой суммы Франция должна была получить 52%, Великобритания — 22%, Италия — 10%. Последний платеж по репарациям Версальского договора Немецкий федеральный банк произвел 4 октября 2010 года.

Эльзас и Лотарингия — отошли Франции. Познань, часть Верхней Силезии, районы Померании и Восточной Пруссии — вошли в состав Польши, которая таким образом получила выход к Балтийскому морю. Округа Эйпен, Мальмеди и Морено — получила Бельгия. Северная часть Шлезвига — перешла к Дании. Мемель (Клайпеда) — в 1923 году был присоединен к Литве. Данциг (Гданьск) — был объявлен вольным городом. Колонии: Кароллинские, Маршалловы и Марианские острова в Тихом Океане — отошли Японии. Германская Юго-Западная Африка и Танзания — достались Великобритании. Бурунди, Руанда — отошли Бельгии. Камерун и Того — отошли Франции.



Австро-Венгрия:

Австро-венгерская империя распалась: в 1918 году Венгрия разорвала унию с Австрией и объявила себя независимой. А в 1919 году и сама Австрия стала республикой. Сен-Жерменский договор признал Австрийскую республику, но в тоже время обязал ее признать новые государства, возникшие на территории бывшей Австро-венгерской монархии, и запретил Австрии объединяться с другими государствами, в частности — с Германией. По условиям Трианонского мирного договора Венгрия потеряла 77% своей территории, лишившись выхода к Адриатическому морю. Австрию и Венгрию также обязали платить репарации.

Территории Австрии: Богемия, Моравия и Силезия — вошли в состав Чехословакии. Южный Тироль, Юлийская Крайна, вся Истрия, кроме города Фиуме (Риека) — отошли Италии. Город Фиуме (Риека) — этот порт на Адриатическом море контролировала Антанта Босния и Герцеговина, Далмация, Крайна, Словения — вошли в состав Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев. Буковина — перешла к Румынии. Галиция и Лодомерия — достались Польше.

Территории Венгрии: Трансильвания и Банат — отошли Румынии. Воеводина и Хорватия — вошли в состав Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев. Словакия и Закарпатская Украина — стали частью Чехословакии. Приграничная территория Бургенланд — досталась Австрии.



Турция:

Лозаннский договор, подписанный в 1923 году, фактически закрепил развал Османской империи. Хотя и вернул Турции территории, которые были переданы Греции по заключенному в 1920 году Севрскому договору, который Турция так и не ратифицировала. В 1921 году РСФСР подписал договор с Турцией, по которому к ней отошел город Карс и прилежащие к нему территории.

Турция отказалась от претензий на Аравийский полуостров и страны Северной Африки. Египет — оказался под протекторатом Великобритании. Палестина, Заиорданье, Месопотамия — стали подмандатными территориями Великобритании. Сирия и Ливан — стали подмандатными территориями Франции. Острова в Эгейском море (Лемнос,Самотраки, Лесбос, Хиос, Самос, Икария) — отошли Греции.



Болгария:

Болгария, лишившись части территорий по Нейисьскому мирному договору, потеряла выход к Эгейскому морю и в течение 37 лет была обязана выплатить 2,25 млрд золотых франков в качестве репараций. Западная Фракия — была передана Греции. Южная Добруджа — вошла в состав Румынии. Часть Македонии — отошла Королевству Сербов, Хорватов и Словенцев.



Россия:

Одним из следствий участия России в Первой мировой войне стали февральская и октябрьская революции 1917 года, которые привели к развалу Российской империи. В 1918 году Россия подписала с Германией Брестский мир, по которому Россия лишалась привислинских губерний, Украины, Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерний и Княжества Финляндского. На Кавказе Россия уступала Карсскую область и Батумскую область. Таким образом на территории Европы в статусе независимых государств появились Финляндия, Польша, Украина, Белоруссия, Литва, Латвия и Эстония.





Подготовили Артем Галустян, Глеб Черкасов; Илья Кудряшов, Никита Максимов (Электронная энциклопедия и библиотека Руниверс); Вадим Зайцев (Информационный центр «Ъ»); Антон Жуков, Алексей Шабров, Алексей Дубинин, Сафрон Голиков, Ксения Боданова, Ким Воронин, Татьяна Мишанина; Татьяна Шишкова, Дарья Смолянинова, Ольга Федянина, Мария Бессмертная, Никита Солдатов (журнал Ъ-Weekend); Яна Рождественская, Наталья Бархатова (Группа иностранной информации «Ъ»); Юрий Жалин, Александр Филипов, Александр Салтыков (протоиерей, декан ф-та церковных художеств ПСТГУ);



Фото: Getty Images, AP, РИА «Новости», ИТАР-ТАСС, Miener Bilder и др.



Видео: British Pathe