василий владимирский Культура

Где баг, а где фича

«Петровы в гриппе», вероятно, самая обсуждаемая книга конца 2017 - начала 2018 года. Одни участники литературного процесса осыпают Алексея Сальникова комплиментами, другие дружно скандируют: «Король - голый!». Но, так или иначе, о романе говорят, и, судя по накалу страстей, шум затихнет еще не скоро.

Иллюстрация Shai Halud/shutterstock.com

У этой книги любопытная история успеха. Впервые роман напечатали в толстом литературном журнале «Волга» в середине 2016 года, но тогда никто не обратил на него внимания. Тем не менее «Петровы...» попали в лонг-лист «Большой книги» и появились на партнерском сайте премии, где его отыскала Елена Макеенко, литературный критик, книжный обозреватель и культуртрегер.

Собственно, ее рецензия стала тем камнем, который породил лавину: о романе начали спорить на повышенных тонах, о нем с симпатией отозвались одни, его разнесли в пух и прах другие. «Петровы...» получили премию «НОС» в номинации «Приз критического сообщества», попали в финал «Большой книги» и «Национального бестселлера». А главное - книга Сальникова вышла отдельным изданием и стала локальным бестселлером: к весне 2018 года разошлось уже три тиража, готовится очередная допечатка.

Такой успех сложно объяснить «заговором критиков» в лучших конспирологических традициях - очевидно, что-то в этом романе действительно цепляет, интригует, вызывает желание дочитать до конца.

Поначалу сюжет не сулит особых неожиданностей: обычная бытовая проза, традиционный реализм с легким привкусом повседневного абсурда. Петров - слесарь в автосервисе. На досуге он рисует комиксы (вернее, мангу), а в юности убил человека - не по злобе, не ради выгоды, просто так получилось.

Жена Петрова - библиотекарь. Она не помнит свое детство и временами испытывает приступы нечеловеческой ярости, натуральную жажду крови, но никому об этом не рассказывает, чтобы не тревожить дядек в белых халатах. На досуге Петрова убивает дурных людей - по крайней мере старается выбирать тех, что поплоше. Насколько у нее получается, мы можем только гадать.

Петров-младший - тихий замкнутый мальчик, вылитый Петров-старший в детстве, только с поправкой на современные гаджеты: вечно сидит уткнувшись в экран телефона, не читает книжки, не смотрит кино, избегает подвижных игр.

В общем, на первый взгляд - обычные провинциальные обыватели, в меру скучные и в меру типичные. На второй - семейка психопатов, больных на всю голову, этакая «Техасская резня бензопилой» по-екатеринбургски. Ну а на третий... Тут мнения расходятся - вплоть до того, что никаких Петровых во множественном числе в романе не существует, а есть только разные субличности в одном болезненно спутанном сознании.

Сам автор позволил себе только одну прямую подсказку: в интервью одной из газет он проговорился, что, если бы античные боги жили на Земле, Аид выбрал бы себе Екатеринбург. Добавлю, что, если внимательно прочитать эту книгу до конца, а потом начать с начала, получится совсем другая история - поэкспериментируйте на досуге.

Но самая острая интрига разворачивается не внутри романа Сальникова, а вокруг него. Люди, как известно, делятся на две категории: на тех, кто делит людей на категории, и всех остальных. Ну а читатели «Петровых в гриппе» - на три.

Первые отмечают, что книга написана тяжело, стилистически грязно, не всегда грамотно, а значит - графомания и не заслуживает доброго слова. Вторые до некоторой степени соглашаются: да, внутренние монологи семейства Петровых далеки от общепринятых норм русского литературного языка. Но это вполне согласуется с авторским замыслом - «не баг, а фича» (на языке программистов: «Это не ошибка, это дополнительная возможность». - Прим. ред.), удачная находка, тонкая и изобретательная работа со словом! И, наконец, третьи - счастливые люди! - простодушно восклицают: «А что такого? Я прочитал - ни разу не запнулся». Нет, серьезно: читателям, которых не беспокоят постоянные повторы, не настораживает нарочитое многословие, неверное и неточное словоупотребление и даже просторечное южнорусское «садить» вместо «сажать» в как бы авторской речи («садить сердце», «садят в транспорте»), остается только позавидовать.

Какую сторону стоит выбрать в этом противостоянии? Признать, что горячие поклонники «Петровых в гриппе» страдают запущенной формой СПГС (синдрома поиска глубокого смысла)? Или наоборот, что неспособность разглядеть очевидные намеки мало говорит о романе Алексея Сальникова, но много - о его ненавистниках? Пожалуй, и то и другое отчасти верно. Но главная ценность «Петровых...», мне кажется, именно в том, что эта книга выполняет функцию триггера, провоцирующего фактора, показывает, как работают полярно противоположные стратегии чтения. Велико искушение воспользоваться этим опытом, чтобы провести демаркационную линию, разделительную черту между читателями с разным типом восприятия. Но, как показывает практика, не стоит спешить: появится новая книга, новый триггер, и стройные ряды перемешаются, поклонники и противники поменяются местами.

Что же до Алексея Сальникова, то это имя в любом случае стоит запомнить. На выходе еще два его романа - надеюсь, они помогут разобраться, где здесь баг, а где фича.

Алексей Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него: Роман. - М.: АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018.

Поделиться ВКонтакте Facebook Класснуть