В России в данный момент зарегистрировано чуть менее миллиона официальных безработных — тех, кто числится на учете в службе занятости. При этом уровень фактической безработицы, по данным Росстата, выше в четыре с лишним раза. Общая численность безработных в России выросла в январе на 128 тыс. человек и достигла 4,288 млн человек, это 5,6% от экономически активного населения страны. В декабре данный показатель был равен 5,3%, в ноябре и октябре 5,4%, в сентябре 5,2%.

Реклама Читать далее

Безработица в России: «Нас выкинули, как собак» Александр Валиев

RFI выяснило, как сегодня в маленьких российских городах живут люди, отправленные в простой по вине работодателя или работающие по фактически сокращенной схеме.

Светлана Смольникова — сотрудница Бакальского рудоуправления, предприятия, работающего в моногороде с населением в 20 тысяч человек — он расположен на Южном Урале. Рудоуправление, будучи градообразующим предприятием, переживает кризис. Часть сотрудников отправлена в вынужденный отпуск, часть недавно вызвали на работу по сокращенной схеме.

«Сейчас-то предприятие частично стало работать, не все в вынужденном простое, но мы еще и за январь не получили ни аванс, ни зарплату, а уже февраль закончился практически, — рассказывает Светлана. — Обычно мы получаем 30-го аванс, 15-го зарплату. То есть, по идее, мы должны 28 февраля — 1 марта уже за февраль аванс (получить), а мы еще за январь ничего не получали».

RFI: Уровень доходов серьезно снизился?

Светлана Смольникова: Существенно. Когда предприятие стоит в простое, каждый месяц понижается средний. Даже если у наших белазистов по 15–16 тысяч зарплаты, у здоровых мужиков, которые работают на БелАЗах! О чем тут речь вести? Нормальную зарплату они, по-моему, ни один месяц не получали. Планировали, что они будут где-то 30–35 (тысяч рублей) получать, но ни разу ни у кого такой зарплаты не было, потому что то солярки нет — стоим, то фронта работ нет — стоим, то еще какая-нибудь напасть — стоим.

Сколько вы сейчас зарабатываете?

Светлана Смольникова: Общий заработок — 11 (тысяч рублей). А особенно если двое детей у тебя, это вообще не деньги. Учитывая, что от этой суммы отнять подоходный, профсоюзный, газету выписывала, отнять за газету, где-то около девяти будет. Если я за коммуналку семь тысяч плачу, это заработок, что ли? Все так же живут! Единственное, что меня радует в этой жизни, что у меня нет кредитов. А у большей части моих знакомых, у 9 из 10, взяты кредиты в банках. Значит, еще хуже живут, потому что банки не ждут, и на обстоятельства невыдачи заработной платы им вообще наплевать.

Как вы думаете, что ждет предприятие в будущем?

Светлана Смольникова: Если сменится собственник, и у него будет желание не только металлолом резать, крошить и продавать, закрывать стабильные цеха, которые еще могли бы что-то делать… Нужно деньги вкладывать, не рассчитывая на получение немедленной сиюминутной выгоды. На перспективу деньги не вкладывали. А если не будут, все, прощай, БРУ, прощай, Бакал. Город на карте можно вычеркнуть, и все!

Кризис продолжает сказываться на работе российских предприятий. Кто-то, как, например, АВТОВАЗ, планирует сократить 2% сотрудников — это 740 человек. Другие, в частности, челябинский «Мечел», переводят работников на сокращенный рабочий день. А коллектив Медвежьегорского молочного завода в Карелии отправлен в вынужденный простой с выплатой двух третьей зарплаты, но даже этой обещанной суммы люди не видят.

Галина Широкова: У нас молокозавод закрыт, мы на 2/3 сидим дома. Люди, которые могут найти работу, увольняются. Кто — просто увольняется, дома сидит, потому что денег нам не платят. Вот мы подаем в суд, нам дают эти судебные приказы по поводу задолженности, нам перечисляют по 100 рублей, по 69 рублей. Как вы думаете, можно на эти деньги прожить? Это нереально. Это все началось, когда нас купили Белоусов и компания («Белоусов групп» — RFI). Год мы еще нормально работали, а потом начались проблемы, потому что они не умеют работать. Они работают только на себя. Когда начались проблемы с деньгами, они, не указав причины, просто-напросто лишили людей премии. Люди выполняли свою работу, а они заплатили один процент премии. Через суд мы это все выиграли, они должны были нам выплатить, но так и не выплачивают. Потом начались задержки зарплаты, говорили, что надо потерпеть немножко, дальше хуже и хуже, и в один прекрасный день мы решили по закону приостановить работу, забастовали, чтобы нам выплатили зарплату. Но выплатили не всем, только семи человекам, мы начали потихоньку работать. А потом они вообще решили нас отправить на две третьих. В приказе даже толком ничего не написано, просто, что распущены люди на неопределенный срок. Даже мы не знаем, когда вернемся на работу, и вернемся ли вообще на этот завод.

RFI: Есть возможность найти другую работу?

Галина Широкова: У нас в городе вообще нет работы, у нас закрыты все предприятия. Вот сейчас щебзавод закрыли, они тоже сидят на 2/3. Лесозавод у нас был, тоже его закрыли. У нас все предприятия в городе закрыты. У нас существуют в городе только «Магниты», «Семья» и «Пятерочка» (сеть супермаркетов — RFI). Еще есть железная дорога и больница. Все, больше у нас работы нет. Мужья некоторых работниц уезжают на вахты работать, а женщины — вот так… Я лично отработала на заводе 17 лет, знаете, как обидно? Правды нам не найти. Мы куда только ни бились, ни стучались! Нам обещали перед выборами — «Единая Россия» приезжала, Шандалович и Жданова — они в грудь кулаком били, что они нам помогут, не дадут нас закрыть, будут приезжать, проверять. Все, выборы прошли, и больше никого мы не видели. В понедельник будет арбитражный суд у нас, состоится он или нет, я не знаю. Мы ничего не знаем.

Как вам удается обходиться без зарплаты?

Галина Широкова: Где муж халтурит, где мама помогает. В основном, у кого есть родители, они помогают. У меня взрослый сын, 21 год, и маленькая девочка, шесть лет. Ребенок у меня в садик не ходит, нам надо к школе готовиться, поэтому я неделю вожу, неделю дома, чтобы не так много платить. А старшему сыну деньгами помогает моя мама, потому что мне нечем сыну помочь. У меня муж крутится, старается что-то сделать, чтобы хотя бы как-то мы жили. За квартиру платили, чтобы не было долгов, у меня еще кредит есть. У нас есть многодетные семьи. Вот они получают деньги на детей, кто вот так выкручивается, кто халтурит, полы моет. В общем, мы не живем, мы существуем, нас просто, как собак, выкинули, и никто о нас не заботится, и никто нам не может помочь. У нас есть магазин, мы можем взять справку и отовариваться продуктами в магазине. Но надо же живые деньги иметь людям, надо же что-то покупать, помимо продуктов, платить за все. Вот у нас девочке одной на той неделе свет отключили, а она мать двоих детей. Мужа нет, живет одна, и все.

А власти что говорят?

Галина Широкова: Власти нам говорят, что ничем они нам помочь не могут. Месяц назад мы ходили к нашему главе, его не было на месте, и мы говорили с его заместителем. И он нам сказал: мы ничем не можем вам помочь. Они собственники, что хотят, то и делают. Вот если они решат обанкротить вас к оздоровлению, найдутся инвесторы, которые вас купят, вы будете работать. А если нет, то нет. Но, например, нам было прямым текстом сказано, что «вы здесь больше работать не будете. Ищите место работы». Это сказал нам Микуляк, я не знаю, кто он у нас, когда приезжает телевидение, он оказывается у нас директором, когда телевидения нет, он вообще никто. У нас даже директора как такового на заводе нет. Никто ни за что не несет ответственности. Сидим, конечно, все в шоке. А что делать? Как-то жить надо, детей поднимать надо.

Что, на ваш взгляд, будет дальше с городом?

Галина Широкова: Молодежь отсюда уезжает, у кого есть возможность, берут ипотеку, уезжают в Петрозаводск, в Питер. Я не хочу пока уезжать из города, у меня мама одна, она уже в таком возрасте. Но если здесь не будет работы, нам придется с мужем ехать, снимать жилье, искать работу, учить ребенка, у меня девочка в этом году в школу идет. Город потихоньку вымирает. Очень красивый город, хороший. Но приезжают питерцы, разваливают все и уезжают. Заработают на нас денежки, закрывают и уезжают. Никому до этого нет дела.

По официальным данным, на конец прошлого года долги российских предприятий по зарплате составили 3 млрд 580 млн рублей. В связи с этим в стране продолжаются трудовые протесты. В частности, во Владивостоке 23 февраля митинговали рабочие завода «Радиоприбор», который в прошлом году сократил 1200 сотрудников и задолжал коллективу 460 миллионов рублей.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI Подписаться