А. Нарышкин: 18―34. Продолжается прямой эфир «Эха Москвы». Я Алексей Нарышкин. Здравствуйте всем! Семью зам. мэра Москвы по ЖКХ Петра Бирюкова обвиняют в коррупции. И с такой прокурорской речью сейчас в нашем эфире выступит Илья Яшин, глава муниципального округа Красносельский. Илья, приветствую вас!

И. Яшин― Добрый вечер! Ну, я думаю, что я воздержусь от прокурорских речей. Но, мне кажется, что сообщить обществу о происходящем в Правительстве Москвы важно.

А. Нарышкин― Ну, расскажите, какие факты вы обнаружили? Что есть на Бирюкова и на членов его семьи?

И. Яшин― Нам удалось обнаружить очень подозрительную схему, которая явно указывает на конфликт интересов заместителя мэра по ЖКХ Петра Бирюкова в связи с тем, что субподрядчиком по 14 государственным контрактам, в рамках которых было выделено 365 миллионов рублей, субподрядчиком и бенефициаром этих контрактов является фирма «Вента», которая, если верить открытым источникам (ЕГРЮЛ), принадлежит жене и родной дочери Бирюкова.

Схема выглядит следующим образом. Департамент ЖКХ города Москвы, который, собственно, курирует как зам. мэра Москвы Петр Палыч, учредил несколько государственных бюджетных учреждений для реализации своих потребностей в рамках обслуживания жилищно-коммунального хозяйства Москвы, в частности, ГБУ «Автомобильные дороги» и «Гормост». Эти государственные бюджетные учреждения в свою очередь заключили подрядные контракты с коммерческой фирмой «Вента» (14 контрактов на сумму 365 миллионов рублей). И учредителями этой фирмы «Вента» являются, соответственно, дочь и жена Бирюкова. Таким образом, схема выглядит очень примитивно.

То есть буквально через один шаг деньги из Департамента ЖКХ передаются коммерческой структуре, которая принадлежит заместителю мэра, который, собственно, ЖКХ и курирует. Закон о противодействии коррупции такие сделки характеризует, называет коррупционными, потому что здесь имеет место прямой конфликт интересов. В чем он заключается? В том, что вице-мэр Москвы заинтересован объективно не в качестве выполненных работ, а в том, чтобы вот эта компания (фактически семейный бизнес) его родственников получила максимальную прибыль, обогатилась. И на это мы, собственно, и обращаем внимание. Такие схемы выглядят вопиюще на уровне государственной власти.

А. Нарышкин― Илья, смотрите, мне кажется…не мне, конечно, судить, но мне кажется, что у вас сейчас больше политических заявлений, нежели какой-то фактуры. А вы можете объяснить, вот эти 14 контрактов на 365 миллионов рублей, они про что? И, вообще, фирма «Вента» чем занимается? Какого рода услуги она оказывает?

И. Яшин― Она оказывает услуги в виде ремонта, в виде обслуживания жилищно-коммунального хозяйства и так далее, то есть какие-то мелкие и не очень мелкие подрядные работы, которые государство поручает, соответственно, основным подрядчикам – ГБУ «Гормост» и ГБУ «Автомобильные дороги». Но поскольку они сами не справляются, у них своих мощностей не хватает, они нанимают коммерческую структуру в качестве субподрядчика.

То есть часть своих обязанностей они перекладывают на субподрядчика, и часть денег, которые выделяются им государством (этим ГБУ), передают коммерческим субподрядчикам. Вот так получилось, что коммерческим субподрядчиком является фирма, фактически принадлежащая вице-мэр Москвы. То есть фактически деньги из бюджета через эти ГБУ выкачиваются на счета коммерческой фирмы, принадлежащей семье высокопоставленного московского чиновника.

Здесь никакой политики абсолютно нет. И вся фактура вот буквально лежит на столе: вот один документ – ЕГРЮЛ, который подтверждает принадлежность этой фирмы родственникам Бирюкова; вот 14 контрактов на другой стороне стола. И тут сопоставить А и Б можно просто одной прямой линией.

А. Нарышкин― А 14 контрактов за какой период?

И. Яшин― Примерно год.

А. Нарышкин― Примерно за год.

И. Яшин― В течение примерно года.

А. Нарышкин― А сама эта компания сколько существует?

И. Яшин― Она существует несколько лет. По-моему, она то ли с 11-го, то ли 12-го года существует. С ней и другие были разного рода скандалы связаны.

А. Нарышкин― Илья, откуда уверенность, что это не полные тезки родственников Бирюкова?

И. Яшин― Ну, такая, наверное, вероятность существует, не знаю, 0,00… Но я думаю, что этот вопрос можно было бы разрешить, если бы был официальный комментарий самого Петра Палыча. Если б он вышел и сказал: «Яшин говорит глупости. У меня нет такой жены. У меня нет такой дочери». Но он же молчит. Поэтому я исхожу из того, что эта информация соответствует действительности.

А. Нарышкин― Давайте сразу в этом месте скажу нашим слушателям и зрителям в Ютюбе на канале «Эхо Москвы», что мы попытались получить комментарий как раз от Бирюкова, от его пресс-службы. Как это принято, направили не письменный запрос, просто попросили о комментарии, но оперативный комментарий нам получить не удалось.

И. Яшин― Я думаю, что вам не удастся получить этот комментарий, потому что Петр Бирюков традиционно…

А. Нарышкин― Вы нас недооцениваете.

И. Яшин― Я буду рад ошибиться. Но, к сожалению, практика сложилась такая, что Петр Бирюков традиционно не комментирует многочисленные обвинения в свой адрес, связанные с коррупцией, связанные с разного рода махинациями. Их немало. И не только я этим занимаюсь. Но даже я уже несколько пачек бумаги исписал, направляя одно за другим обращения в правоохранительные органы. Например, по бордюрам, за которые Правительство Москвы…

Вы знаете, сейчас по программе «Моя улица» в течение последних 3-х лет по всему городу меняются бордюры. И удалось выяснить, что за них Правительство Москвы переплачивает почти в два раза, если сравнивать с коммерческой стоимостью.

А. Нарышкин― Это тоже по линии Бирюкова, его ответственность?

И. Яшин― Это тоже, да, ЖКХ. То есть он, собственно, и курирует программу «Моя улица». И фирмы подрядные там связаны с бывшими чиновниками Правительства Москвы. Про это были довольно большие расследования: и мы писали обращения в правоохранительные органы, и «Медуза» делала большое расследование, и другие средства массовой информации. Тоже ни одного комментария, как вы понимаете.

А. Нарышкин― Илья, скажите, пожалуйста, а есть ли признаки того, что сами сделки между «Автодором» и «Гормостом» с этой компанией «Вента» проходили вне рамок закона? Насколько я понимаю, должна же быть процедура: аукционы, сайт Госзакупки и прочее.

И. Яшин― Да, действительно, были проведены закупки. Но я утверждаю, что фирма «Вента» не могла участвовать в этих закупках, потому что у этой фирмы есть конфликт интересов, потому что эта фирма принадлежит родственникам Бирюкова, и она не должна была быть допущена к этим аукционам просто в связи с тем, что существует конфликт интересов. То есть либо эта фирма не могла участвовать в розыгрыше этих контрактов (в аукционе), либо Бирюков должен был подать в отставку.

А. Нарышкин― А в законе так и написано: компании родственников чиновников не могут претендовать на какие-то…

И. Яшин― В законе есть довольно широкая трактовка. Это характеризуется как конфликт интересов. Но Бирюков как минимум должен был написать на имя мэра Москвы заявление и продекларировать, публичным сделать это заявление о наличии у него конфликта интересов в связи с участием в конкурсе этой фирмы. Ну и дальше уже должно было быть разбирательство о возможности отлучить эту фирмы.

Я уверен, при объективном рассмотрении такая фирма, разумеется, не могла принять участие в конкурсе, потому что конфликт интересов ведет к объективному снижению качества услуг. То есть Бирюков объективно заинтересован, учитывая сумму контракта, в том, чтобы оценивать не качество работы, а получить как можно большую прибыль для своего семейного бизнеса.

А. Нарышкин― Но при этом вы же не можете упрекнуть компанию «Вента» в том, что они недобросовестно выполняют свои обязательства?

И. Яшин― Я, разумеется, могу ее упрекнуть. Это тема для отдельного разговора. Я могу упрекнуть и фирму «Вента», и ГБУ «Гормост», и ГБУ «Автодор». Тоже по этому поводу мы проводили уже не одно расследование. И качество услуг, которые предоставляются Департаментом ЖКХ и подрядчиками, не выдерживает никакой критики: и по уровню коррупции, и по качеству работ. Но это предмет все-таки для отдельного разговора. Но речь сейчас даже не о том, как были выполнены работы. Речь о том, что такая схема является заведомо незаконной, потому что…

А. Нарышкин― Не, извините. Просто, это довольно странно. Если работы выполнены качественно – какая разница, чисто по-человечески, есть ли там какая-то заинтересованность чья-то или нет. Если все сделали за те деньги…

И. Яшин― Что значит по-человечески? По-человечески, не по-человечески – все должно быть по закону.

А. Нарышкин― Безусловно.

И. Яшин― Если существует конфликт интересов, значит это ведет к повышению цены и снижению качества услуг. Это объективно. Именно поэтому и была эта норма введена в законодательство о противодействии коррупции. Как это говорится: рука руку моет. Вот есть родственники и вы с ними договариваетесь: давай я тебе выделю государственные деньги, а ты выполнишь какие-то подрядные работы. Такого быть не должно. Чиновник должен быть беспристрастен.

И если фирмы выполняют плохо работу, то курирующий сферу ЖКХ чиновник не должен иметь никаких сдерживающих факторов, чтобы с этой фирмой контракт расторгнуть. А тут, получается, понимаете, они вечером приходят домой, на кухне сидят и Бирюков говорит своей жене: «Слушай, ну вот как-то вы работы не очень хорошо выполнили». – Ну, ничего, Петь. Мы справимся. Не переживай.

А. Нарышкин― Слушайте, это ваша конструкция. Может быть, они в разводе.

И. Яшин― Это не моя конструкция. Это конструкция закона. Разумеется, да, это конструкция, которую устанавливает закон и называет ее «конфликт интересов». Суть его заключается в том, что такие проблемы, которые могут возникать между государством и подрядчиком, должны решаться не на семейной кухне, а должны решаться в рамках закона.

А. Нарышкин― Илья, в вашем небольшом расследовании (на сайте «Эха Москвы» оно есть в видео-формате) вы говорите, что жирный кусок отправляется еще на стол Сергею Собянину. Что вы имеете в виду?

И. Яшин― Это моя гипотеза, которая основана на том, что Сергей Собянин абсолютно лояльно и без какого-либо внимания относится к подобного рода расследованиям. Бирюков – это единственный заместитель мэра Москвы, который сохранился в Администрации Собянина еще с лужковских времен. Он, вообще, почти 25 лет служит в мэрии Москвы.

А. Нарышкин― Он опытный менеджер, получается.

И. Яшин― Ну, мягко говоря, да. И с 2008-го года занимает пост вице-мэра по ЖКХ. Еще Лужков его привел. Это единственный зам. Лужкова, который сохранился до нынешних времен в мэрии Москвы. И за все эти годы к нему накопилось такое огромное количество претензий в связи с его работой и коррупционного плана, и в связи с качеством работ. Причем уже и Лужков его критикует. И Лужков в интервью неоднократно говорил о том, что считает Бирюкова своей кадровой ошибкой, и предъявлял к нему претензии.

А. Нарышкин― Я понял. Илья…

И. Яшин― Собянин никогда не комментирует эти претензии. Ни одной претензии со стороны Собянина в адрес его зама за все эти годы не прозвучало.

А. Нарышкин― Короткий вопрос, Илья. Просто времени мало. Собираетесь ли вы баллотироваться в Московскую городскую Думу в следующем году?

И. Яшин― Пока не принял решение.

А. Нарышкин― А вот этот ролик ваш можно рассматривать как такую попытку заявить о себе?

И. Яшин― Этот ролик стоит рассматривать как заботу о жилищно-коммунальном хозяйстве города.

А. Нарышкин― Заявление вы написали в правоохранительные органы?

И. Яшин― Да, конечно. Еще на прошлой неделе в ФАС и в прокуратуру были направлены заявления.

А. Нарышкин― Хорошо. Спасибо огромное! Илья Яшин, глава муниципального округа Красносельский, у нас был в эфире. Короткое голосование буквально на полминуты. В этих обвинениях семьи Бирюкова чего больше? Антикоррупционного расследования – 660 06 64. Или самопиара Ильи Яшина – 660 06 65. Чего больше в обвинениях в адрес семьи Бирюкова? Антикоррупционного расследования – 660 06 64. Или самопиара Ильи Яшина – 660 06 65. Вопрос как раз последний Илье Яшину был связан именно с этим: не начал ли он тем самым свою избирательную кампанию. 10 секунд буквально еще. Чего больше в обвинении в адрес семьи Бирюкова? Друзья, прощу прощения. Я вынужден признать, у меня наша машина для голосования заглохла. У нас ничего не получится. Извините! Вот так вот скомканно заканчивается наш эфир. Надеюсь, это все-таки было познавательно. Алексей Нарышкин был с вами. Счастливо!