1 ноября 2006 года был отравлен Александр Литвиненко. Через 23 дня он умер. Спустя 11 лет общественное дознание, прошедшее в Лондоне, пришло к выводу, что убийство, "вероятно, было санкционировано" лично Владимиром Путиным

Громкое дело стало причиной значительного охлаждения отношений России и Великобритании. Люди, совершившие убийство, – и это доказано – не просто остаются на свободе, но занимают высокие должности и пользуются благосклонностью Кремля.

Спустя одиннадцать лет борьба продолжается. Сначала боролся Александр, потом на его место встала его жена Марина. Но обо всем по порядку.

Все началось 17 ноября 1998 года. Литвиненко и его коллеги на пресс-конференции рассказали о связях ФСБ с организованной преступностью и о том, что в 1997 году они получили приказ убить Бориса Березовского.

"Хотим сразу сделать акцент на том, что мы не противники ФСБ и нынешнего руководителя Владимира Путина, как это стараются преподнести наши оппоненты. Напротив, мы много лет отдали работе в системе, мы ее часть", – говорили тогда Литвиненко и его коллеги.

Система откровения сотрудников посчитала предательством. Все участники пресс-конференции были уволены. Против Литвиненко было возбуждено три уголовных дела. Он провел несколько месяцев в тюрьме. 1 ноября 2000 года Литвиненко с семьей бежали в Лондон, где попросили политического убежища.

За несколько дней до убийства Александра все члены семьи получили британское гражданство. А затем в их жизни начался настоящий кошмар.

На неделе я встретилась в Лондоне с Мариной Литвиненко. Она рассказала, какими были последние десять лет после смерти Александра для нее.

С Мариной Литвиненко мы встретились в Кенсингтоновских садах. Именно этот известный лондонский парк с самого начала их пребывания здесь стал родным и дорогим, своего рода олицетворением всего того, что представляет из себя Великобритания, куда их семья бежала в 2000 году, опасаясь репрессий со стороны российских властей.

"Для меня этот парк имеет особое значение. Когда мы увидели белку которая бежит к тебе, мы поняли, что находимся в каком-то сказочном королевстве. Саша всегда шутил: мы в королевстве, мы под защитой королевы, мы на острове. Он был рад, что он нас сюда привез и что мы тут в безопасности. К сожалению, это все не так оказалось", – говорит Марина Литвиненко.

Александр Литвиненко, бывший подполковник ФСБ России, расследовал экономические преступления и боролся с организованной преступностью. Речь идет о лихих девяностых, когда после развала Советского Союза криминальные структуры стали сливаться с государственными. В числе дел, которые расследовал Литвиненко, были и связанные с администрацией Санкт-Петербурга и его бывшего мэра, Анатолия Собчака.

"У Саши было очень много материалов на криминальную обстановку в Северо-Западном округе. Это, конечно, было связано с Санкт-Петербургом. Все эти нити уходили к Анатолию Собчаку, и речь шла о том времени, когда Владимир Путин был заместителем мэра. Поэтому когда он пришел на встречу с Путиным, а один раз с ним встречался, и принес все эти материалы, он не верил, что что-то изменится. Но все изменилось. Саша сразу встал на контроль, наш телефон стал слушаться, и дорога в сторону того, что что-то может случиться, началась", – рассказывает Марина.

Литвиненко обвиняли в том, что он работал на Березовского. Однако, по словам Марины Литвиненко, во время работы оперативником ФСБ Литвиненко с Березовским не сотрудничал.

"Он не служил у Березовского. Когда в 1994 году первый раз было покушение на Березовского, и Саша входил в оперативную группу расследования, он стал достаточно близок с ним, но это было всегда регламентировано. Все встречи, все разговоры он должен был официально оформлять. И вдруг в какой-то момент Саша, оказывается, понадобился и для других целей. Вопрос, заданный как бы в воздух: "А мог бы ты убить Березовского?", Сашу в 1997 году насторожил. Он сразу же воспринял это как провокацию", – вспоминает Марина.

В 1998 году Александр Литвиненко на пресс-конференции с группой сотрудников ФСБ публично заявил, что начальство погрязло в коррупции, а одним из приказов сверху было убийство Бориса Березовского.

За этим последовала череда уголовных дел, и в 2000 году Литвиненко с семьей бежал в Великобританию, где власти предоставили ему политическое убежище. После побега в Лондон, его собственный отец назвал его предателем. Многие стали говорить, что он перебежчик, который для получение статуса стал раскрывать факты, очерняющие высших представителей российской власти.

"Он с семнадцати лет пошел служить в армию. Он родился в семье военного врача, дедушка был военный летчик, многие в семье тоже были военными. То есть он был уже воспитан в чувстве долга", – рассказывает Марина.

Переехав в Англию, Александр Литвиненко стал консультировать Борис Березовского по вопросам безопасности, а в последствии стал сотрудничать с британской разведкой MI6.

Одиннадцать лет назад, первого ноября, в пятизвездочном отеле "Миллениум", расположенном в центре Лондона напротив американского посольства, Литвиненко встречался с бывшим сослуживцем, экс-офицером Главного управления охраны Российской Федерации Андреем Луговым. Попил с ними чаю и вечером того же дня почувствовал недомогание.

"У него прямо ночью с первого на второе начались первые симптомы. На второй день вызвали скорую помощь – они его не забрали", – вспоминает Ахмад Закаев.

Закаев, бывший чеченский полевой командир, получивший политическое убежище в Британии, был близким другом Литвиненко.

"Когда я его на четвертый день увидел, он мне сказал, что как только он сделал эти два глотка чая, первое, что пришло ему в голову, была мысль: меня отравили", – говорит Закаев

Ответа на вопрос, зачем Литвиненко встречался с этими людьми,

Закаев не знает, но вспоминает, что Литвиненко учил его: если вас захотят уничтожить физически, к вам пришлют человека из вашего прошлого.

Британские власти долгое время не могли поверить в то, что Литвиненко отравили радиоактивным веществом. Изначально его лечили от пищевого отравления. 23 дня ушло на то, чтобы определить, чем именно был отравлен Литвиненко.

"Его физическое здоровье и то, что он оказался в Великобритании, помогли выяснить, что было против него использовано, – говорит Закаев. – "Убийцы надеялись, что никаких следов не будет – и их не было бы, если бы через 23 дня в его организме не обнаружили полоний. Если бы его не было, никто бы не стал отслеживать радиоактивный след".

В то, что российские власти способны контрабандным образом провести полоний и отравить в одной из главных столиц мира человека, поверить не мог никто. Может быть именно потому, даже после того как было доказано что Литвиненко отравили полонием, реакция британских властей не была достаточно жесткой.

"Я думаю, что мы были слишком мягки по отношению к России в то время, – говорит редактор The Economist Эдвард Лукас. – Я считаю, что британское правительство пыталось принизить важность того, что в нашей стране не только произошел акт ядерного терроризма, в результате которого не только был убит господин Литвиненко, но и были поставлены под угрозу жизни сотен других людей, которые ходили по улицам Лондона. Нет никаких сомнений, кто его убил, и скорее всего их действия были одобрены высшим руководством России. Нам неизвестны все детали секретной информации, к который имели доступ люди, проводившие общественные слушания, но из финального отчета понятно, что Владимир Путин и его ближайшее окружение одобрили это убийство".

Для Ахмада Закаева Александр Литвиненко был особенным человеком – не только другом, с которым они сблизились в Лондоне. Он был первым российским офицером, который встал на сторону чеченского народа.

"Он был включен в комиссию по расследованию военных преступлений в Чечне. По моему предложению в эту комиссию Аслан Масхадов ввел Аню Политковскую и Александра Литвиненко. Анна Политковская знала, где были сосредоточены все воинские подразделения, она знала, где находили и открывали массовые захоронения, она знала, кто непосредственно командовал там, а Саша, используя связи, которые у него оставались в России, устанавливал конкретные данные того командира", – вспоминает Закаев.

В Чечне Литвиненко был один раз – принимал участие в операции по освобождению заложников в Первомайске. 9 января 1996 года чеченские боевики под командованием полевого командира Салмана Радуева взяли больницу в Дагестане и захватили более ста заложников. По словам Марины Литвиненко, участие в этой операции сильно изменило восприятие Александром чеченской войны.

"Они жили в каком-то заброшенном автобусе, но при этом он видел генералов, которые были пьяные каждый день, которые не могли принять решение, что им делать с Радуевым. А когда ему пришлось допрашивать чеченского парня, школьника, он его спросил: "Что ты делаешь на этой войне?", тот ему ответил: "Так весь класс пошел". И для Саши это было откровением: это же значит, что они просто борются за свое существование, это значит, что он не террористы".

Ахмат Закаев говорит, что в ФСБ знали, что Литвиненко не предавал родину. По его словам, ему не простили, что он предал "российский ОМОН". Поэтому, считает Закаев, его и убили так, чтобы он в последний момент почувствовал свою беспомощность.

Александр Литвиненко скончался в лондонской больнице 23 ноября 2006 года. Известие о смерти Литвиненко застало Владимира Путина в Хельсинки. Когда на пресс-конференции его попросили о комментарии, он ответил в свойственной ему манере: "Те люди, которые сделали это, не господь бог, а господин Литвиненко, к сожалению, не Лазарь".

Уже после смерти мужа Марина Литвиненко обнаружила тетрадку, в которой рукой Александра было написано: "Когда Лазарь восстал из мертвых, никто не задавал ему вопросов. Нужно уважать безмолвие усопших".

Первые пять лет после его смерти Марина пыталась держаться в стороне, но в 2011 году все же решилась на подачу иска для рассмотрения дела в суде. Целый год шло расследование в рамках общественного дознания. В итоге судья сэр Ричард Оуэн заявил, что в материалах есть доказательства причастности российского государства к смерти Александра Литвиненко.

"Я делала то, что должна была делать нормальная любящая жена, которая потеряла своего мужа. Человека убили, и я вправе знать, кто его убил. Если в приговоре было названо имя Путина, не моя в этом вина", – говорит Марина.