Есть книги, которым тесно в рамках любых жанров. Есть сказки, которые не стоит читать на ночь. Есть гримуары настолько опасные, что маги хранят их за семью запорами в дальнем углу библиотеки. Ибо если к ним прикоснётся слабый волшебник, то книга заклинаний просто сожрёт его заживо. Так и с «Золотой пулей».

Жанр: вестерн-хоррор, сплаттерпанк, постапокалиптический сюрреализм

Художник: К.А.Терина

Издательство: «Эксмо», 2019

Серия: «Сломанный миф»

Похоже на: Стивен Кинг, цикл «Тёмная башня»

Роберт Маккаммон «Жизнь мальчишки»

Если этот роман попадёт к читателю, привыкшему к жанровой предсказуемости, выхолощенным сюжетам, простым и понятным декорациям, приёмам в духе «всё будет хорошо», то может быть очень больно. А ещё уберите от страниц этой книги маленьких детей и беременных женщин.

«Золотая пуля» разит прямо в сердце, попадает в самые глубинные страхи, вытаскивает из подсознания абсолютно хтонические образы и переживания. Она похожа на липкий кошмар, от которого невозможно проснуться. Невозможно, потому что страшно интересно, что же будет дальше. Дойдут ли герои до финальной точки. И если дойдут, то что с ними случится в конце.

В «Золотой пуле» три части, и в каждой свой главный герой. Первая история — о стрелке Робе Стуммфилде, который охотится на маньяка, преследуя его по пыльным дорогам постапокалиптической Америки. Вторая — про мальчика Джека, который хочет спасти отца от казни и проходит ради этого такие испытания, что любой взрослый на его месте уже давно умер бы от ужаса. Третья — про девочку Бетти, что пытается просто выжить… или просто жить после того, как её отца застрелили апачи.

Герои показаны так, что им безоговорочно веришь. И сразу начинаешь за них переживать.

Однако основной смысл происходящего сплетается не из поступков и решений отдельных персонажей, как бы достоверны они ни были. Он становится виден только тогда, когда читатель переворачивает последнюю страницу и может совместить все три сюжета и всех трёх героев, как линзы в своём калейдоскопе интерпретации. А потом ещё покрутить его, чтобы отдельные стёклышки — детали, отсылки, аллюзии, намёки и версии — сложились в единственно правильную картину. Единственно правильную для этого конкретного читателя, потому что кто-то другой сложит стёкла иначе.

Пожалуй, в этом романе идеально показаны все грани безумия.

Читателю в какой-то момент придётся смотреть на происходящее глазами персонажа, который ещё не понял, что сошёл с ума. А когда поймёт, его мозг будет уже настолько больным, что он не сумеет излечиться. И сам не сумеет, и читателя с собой заберёт. Потому что авторы не знают жалости ни к кому. Они очень точно, убедительно и при этом буднично говорят о таких вещах, которые и в страшном сне не привидятся.

И им веришь, так как в плане стиля и подачи книга фактически идеальна. «Фактически» — потому что порой авторы всё же перегибают палку и сюрреализм начинает взламывать текст, размывать логику подчистую и натурально выбивать почву из-под ног.

Ноги хлюпали в кровавой грязи. Когда Роб понял, что ступает по кишкам, его замутило. Стрелок резко остановился, отшатнулся было, но споткнулся о чьи-то ноги и упал. Чуть не навернулся лицом прямо в чью-то раскуроченную спину. Выставил руки при падении и так зверски ударился культёй, что боль выжгла из него всю брезгливость. Когда мир перестал быть белым и вопить, Роб открыл глаза, стёр с лица кровь и разрешил себе увидеть правду.

Однако эти моменты стоит перетерпеть — хотя бы ради того, чтобы узнать, чем всё закончится. Когда все герои наконец доберутся до огромной бомбы, лежащей посреди солончака, и раздастся скрежет в её нутре. Когда истории их жизней сплетутся воедино и всё закончится «очень хорошо». Или очень плохо. Тут уж решать читателю.

Очень страшный и захватывающий роман на стыке жанров — для тех, кому нравятся постмодернистские эксперименты, мрачная атмосфера и сюжетные головоломки.

Гайдар-вестерн Отдельные главки второй части романа названы в честь произведений Аркадия Гайдара и сюжетно в какой-то мере с ними перекликаются. Недаром ещё на стадии написания книги авторы шутили в соцсетях, что изобрели новый жанр — «гайдар-вестерн». Хотя, если судить по количеству крови, кишок и смертей, лучше подошло бы определение «гайдар-сплаттерпанк».

Из похожего «Тёмная башня» как великий философский эпос Как сага Стивена Кинга о стрелке идейно переплетается с «Властелином колец».