Анонсированная Минфином и ЦБ сделка с акциями Сбербанка, в рамках которой государство планировало само себе продать крупнейший госбанк страны, получить больше 3000% прибыли и «напечатать» 1,2 триллиона рублей на социальные обещания президента Владимира Путина, подвисла в воздухе.

После того, как мировые рынки охватила вирусная паника, а цены на российскую нефть в Европе упали ниже 50 долларов за баррель, Банк России неожиданно заявил, что федеральный бюджет может не получить нужную сумму в срок.

Правительство ждет от ЦБ 350 млрд рублей в этом году и еще 900 млрд в 2021-23 гг, рассчитывая этими деньгами оплатить программы соцпомощи, анонсированные Путиным вместе с реформой Конституции.

Транш 2020-го года должен был прийти в бюджет в июне. Но хотя уже подписаны указы о расширении программы материнского капитала и бесплатных завтраках в школах, а в ГосДуму внесены поправки в бюджет с расходами на президентское послание (352 млрд рублей), ЦБ просит разрешения отложить перечисление денег до декабря, заявила первый зампред регулятора Ксения Юдаева.

Не объясняя причину отсрочки, она сообщила лишь, что это нужно для того, чтобы «защитить интересы бюджета».

Покупка Минфином контрольного пакета Сбербанка у ЦБ, которую экс-зампред Банка России Сергей Алексашенко назвал «прямым печатанием денег из воздуха», а международное рейтинговое агентство S&P оценило как «подрывающую доверие» к политике правительства, представляет из себя многоступенчатую схему, в которой правительство и центробанк, словно шарик от пинг-понга, перекидывают между собой государственные активы на десятки миллиардов долларов и получают «из ниоткуда» больше 2 триллионов рублей на латание дыр и пополнение казны.

Процесс выглядит следующим образом. Минфин продает ЦБ валюту из Фонда национального благосостояния. ЦБ для ее конвертации проводит эмиссию рублей и перечисляет «напечатанную» сумму Минфину. Минфин возвращает эти деньги ЦБ в качестве оплаты за покупку акций Сбербанка. После чего ЦБ перечисляет их же обратно в бюджет (Минфину) - уже в качестве собственной прибыли.

Эта прибыль в размере 3300% возникает из бухгалтерского казуса. На балансе ЦБ Сбербанк оценивается всего в 75 млрд рублей, а продается по рыночной стоимости - за 2,5 триллиона. Часть денег от сделки ЦБ оставит себе на покрытие убытков от банковских санаций, а бюджету отдаст 1,2 триллиона. Чтобы компенсировать эмиссию, с некоторой задержкой (в течение 7 лет), он изымет «напечатанные» рубли из системы через операции по продаже валюты.

Проблемы в схеме, разработанной заслуженным экономистом России Эльвирой Набиуллиной и доктором экономических наук Антоном Силуановым, возникли на первом же этапе: в ФНБ нет нужной суммы для сделки, а неожиданный обвал нефтяных цен мешает его наполнить.

На начало марта в фонде находилось 124 млрд долларов, но эта сумма включает «защищенную часть» размером 7% ВВП, тратить которую нельзя. В незащищенной части - сверх 7% ВВП - 2,5 триллиона рублей не набирается, признавал в феврале Силуанов. По его словам, чтобы накопить деньги, потребуется год и цены выше 50-52 доллара за баррель (цитаты по Reuters).

Но в прошлую пятницу баррель Urals в европейских портах падал до 48 долларов, а на вторник, 2 марта, цена поднялась лишь до 49,8 доллара.

Согласно закону о бюджете, в 2020 году при нефти по 57,7 доллара ФНБ должен был пополниться на 2,7 триллиона рублей, что полностью покрыло бы сделку с акциями Сбербанка. При цене около 50 долларов в фонд уйдет вдвое меньше - около 1,3 трлн рублей. Если же цена упадет до 42,4 доллара, то наполнение ФНБ и вовсе остановится.

С нефтью дешевле 50 долларов бюджет России становится дефицитным, указывает главный экономист Nordea Татьяна Евдокимова. При этом бюджетное правило продолжает работать, заставляя Минфин скупать валюту для резервов, не имея ни лишних нефтегазовых доходов, ни лишних денег в принципе - исключительно в долг, за счет займов на рынке ОФЗ.