василий владимирский Культура

Серийное бессмертие

Англичанка Клэр Норт, известная читателям под псевдонимами Кэтрин Уэбб и Кейт Гриффин, - настоящий вундеркинд: она дебютировала в возрасте 14 лет и с тех пор полностью посвятила себя литературной карьере. Нетрудно догадаться, что большая часть ее книг адресована девочкам-подросткам, но бывают и исключения: в романе «Пятнадцать жизней Гарри Огаста» Клэр Норт убедительно показывает, на что способна, когда берется за дело всерьез.

Иллюстрация Shai Halud/shutterstock.com

Причудливо тасуется колода. В 1910 году Петр Успенский (один из лидеров русских теософов и, как принято указывать в энциклопедиях, «сподвижник Георгия Гурджиева») опубликовал повесть «Странная жизнь Ивана Осокина».

Сознание этого самого Осокина перемещалось на 12 лет в прошлое, в его собственное тело, чтобы главный герой, вооруженный новым опытом, мог исправить ошибки молодости. Успенский использовал эту тему одним из первых, но далеко не последним. С начала XX века сюжетный ход сотни раз тиражировался в литературе, в том числе русской и советской, - достаточно вспомнить «Часы с вариантами» Александра Житинского или «Подробности жизни Никиты Воронцова» С. Ярославцева (Аркадия Стругацкого).

И не только в литературе, и не только в отечественной: то же самое допущение положено, например, в основу классического фильма Харольда Рэмси «День сурка» (1993) с Биллом Мюрреем в главной роли или лихого американского сериала «Новый день» (2006).

Гарри Огаст, главный герой романа Клэр Норт, появился на свет в глухом уголке Британии в 1919 году - и с тех пор проживает свою жизнь раз за разом, снова и снова. Он был физиком и врачом, профессиональным прожигателем жизни и шпионом, теологом-самоучкой и научным журналистом. Несколько раз Гарри кончал с собой, умирал от рака в собственной постели дожив до семидесяти с лишним лет, погибал от ножа серийного убийцы. Он путешествовал по всем материкам нашей планеты, изучал языки, экономику, науку и искусство, экспериментировал с наркотиками, пытался разобраться в политическом устройстве мира. Его накачивали препаратами в психушке, пытали агенты британских спецслужб, «хорошие парни, защищающие демократию», похищали с целью выкупа аргентинские бандиты...

Но всякий раз, завершив свой путь, Огаст возвращался к самому началу и снова видел все то же: Вторую мировую, Манхэттенский проект, холодную войну, Вьетнам, Уотергейт, Чернобыль, Тяньаньмэнь... Мир, где можно прожить миллион субъективных лет, приобщиться ко всем порокам и добродетелям, но что-то изменить всерьез и надолго - невозможно: рано или поздно счет обнулится, и все вернется на круги своя.

Но это только присказка, завязка длинной и увлекательной истории. В отличие от большинства предшественников Клэр Норт не ограничивается простой констатацией факта. Автор выжимает из вполне традиционного сюжета все соки, отрабатывает его по полной программе.

А что если эта специфическая форма бессмертия - не уникальное явление, и в каждом поколении на свет появляются сотни и тысячи людей, навечно заточенных в «дне сурка» длиною в жизнь? Что если они найдут друг друга и объединят усилия, сумеют создать тайное общество, научатся передавать по цепочке знания из будущего в прошлое? Что если кому-то придет в голову воспользоваться накопленной информацией, чтобы изменить мир, переполненный болью и страданиями?..

Автор исследует феномен тщательно, вдумчиво, со всех возможных сторон: физический аспект бессмертия, философский, теологический, психологический, биологический...

Увы, в определенный момент конфликт романа соскальзывает к тривиальному выбору «меньшего зла» - как в знаменитом эксперименте, когда испытуемый должен выбрать, сколько человек, привязанных к рельсам, попадут под поезд: пятеро или только двое. Можно ли принести в жертву будущие поколения, чтобы получить исчерпывающие ответы на все вопросы бытия, сломать привычное течение жизни, чтобы переписать законы природы?.. В риторике такое противопоставление двух понятий, не исключающих друг друга, называется «ложной дилеммой»: разумеется, жизнь сложнее мысленного эксперимента, из патовой ситуации существует больше двух выходов. Но авторы жанровой беллетристики редко углубляются в такие философские дебри.

Главный месседж «Пятнадцати жизней Гарри Огаста» (ключевые реплики Клэр Норт, по примеру Федора Михайловича Достоевского, вложила в уста русской проститутки) - конформистский, глубоко консервативный. Не пытайся изменить мир: будет только хуже. Смирись. Не ропщи. Люди не боги. Не ищи ответы, не высовывайся, будь как все - даже если на самом деле это совсем не так. Возделывай свой сад и переводи старушек через улицу отныне и до скончания веков, аминь.

После тщательно проработанной концепции «массового серийного бессмертия» такой тривиальный поворот, мягко говоря, разочаровывает. Но не исключено, что Клэр Норт сознательно провоцирует читателя на дискуссию, на активное неприятие позиции героя-повествователя. Если так, этот фокус ей удался блестяще.

Клэр Норт. Пятнадцать жизней Гарри Огаста. - М.: АСТ, 2016.















Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 021 (5883) от 06.02.2017.

Поделиться ВКонтакте Facebook Класснуть