Правообладатель иллюстрации AP Image caption По мнению экспертов, жертвами лихорадки на фондовых рынках Китая могут стать многие частные инвесторы

Всю предыдущую неделю фондовые рынки Китая лихорадило, несмотря на решительные, хотя и не вполне рыночные, действия официального Пекина.

За три недели фондовый рынок страны потерял примерно треть своей капитализации - ни много ни мало почти 3 триллиона долларов. В целом, по мнению ряда аналитиков, китайская экономика перегрета, а действия правительства означают, что сам механизм фондового рынка не пользуется у него доверием.

Несмотря на то, что китайский рынок ценных бумаг в целом существует довольно обособленно, проблемы второй по величине экономики мира не могут не беспокоить. Что ожидает Китай в ближайшем будущем?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с Александром Габуевым, руководителем программы "Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе" Московского центра Карнеги.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Михаил Смотряев: Про перегрев китайской экономики, жесткую посадку аналитики предупреждали последние два года. Но это не экономический крах или кризис, или что-то их напоминающее, это беспокойство на фондовом рынке, вызванное, в том числе, и тем, что количество игроков на фондовом рынке, как и все в Китае, не поддается исчислению в понятных европейских категориях. Когда мы говорим, что за май месяц появилось несколько миллионов новых трейдеров, в основном, частных,…

Александр Габуев: 12 млн счетов.

М.С. …неудивительно, что люди, которые никогда раньше с фондовой биржей не сталкивались, не в состоянии принимать решения, которые им идут на пользу. Другое дело – реакция китайского правительства. Она нерыночная. Как это можно трактовать?

А.Г. Речь идет не о перегреве экономики, она продолжает расти, за год выросла примерно на 7%. А вот капитализация фондового рынка за больше, чем год, выросла на 150%. Большая часть его участников – частные лица. Их 90%, и большая их часть не обладает никакими азами финансовой грамотности. Надувался явный пузырь, многие на этом зарабатывали. А теперь правительство озабочено, и многие жесткие меры вызваны тем, что проблема рыночная может стать проблемой социальной.

М.С. Это, наверное, главная головная боль китайского правительства. Традиционная китайская практика в таких случаях – не давать людям выходить на улицы и начинать протест. Если полтора миллиарда протестует, с этим трудно бороться любыми методами, хоть демократическими, хоть какими. В верхушке КПК зреет недоверие к фондовому рынку?

А.Г. Нет. Полтора миллиарда инвесторов им не грозит. Количество открытых брокерских счетов ни о чем не говорит, одни и те же люди открывают несколько счетов для манипуляций. В середине 2000-х была большая серия расследований, которую делал китайский биржевой регулятор, выяснилось, что в некоторые дни рынком манипулировала группа в 12, например, человек, явно связанная с крупными госчиновниками и банкирами. Проблема в том, что изначально фондовый рынок был создан в тепличных условиях, чтобы на него не пришли злые иностранцы и его не порушили.

С другой стороны, он был создан, прежде всего, в Шанхае, чтобы на нем зарабатывало окружение прежнего лидера. Поэтому он не выполняет ту роль, которую должен – перераспределение капитала, между теми, у кого его избыток, и теми, кому он нужен. Китайское правительство всячески пыталось рынок открывать, настраивать его на рыночный лад. С прошлого года установлен механизм связи шанхайской и гонконгской биржей, но процесс идет довольно медленно, рыночные стимулы не совсем действуют, а есть огромное стадо домохозяек.

Их тоже можно понять. В валюту вкладываться нельзя – юань не конвертируется свободно. За рубеж вкладываться нельзя. Рынок недвижимости лопнул в прошлом году. А накопления надо куда-то девать. И люди мечутся между рынком недвижимости и фондовым. В данный момент все кинулись на фондовый рынок и создали этот ажиотаж.

М.С. Теперь, с одной стороны, рынок подравнивается под текущее положение вещей, но в Китае это мало кто понимает, в том числе и потому, что рынок этот по большей части закрыт от внешних колебаний. Но есть ли у этого какой-то процентный потенциал? Если учесть, что 90% трейдеров не профессионалы, а обычные люди, которые потеряют свои сбережения?

А.Г. Судя по всему, потеряют именно частные лица, потому что июньская корректировка уронила рынок примерно на 30%, но за год он вырос на 150. Поэтому многие люди очень хорошо заработали, и профессионалы из игры вышли довольно давно. Потеряли те, кто прибежали последними. Так что люди действительно могут выйти на улицу, и кроме тех мер, которые мы сейчас видим: создание спецфонда, запрет на все новые IPO, а также ограничения по прыжкам индекса и так далее, мы увидим полицейские меры. Я уверен, что приказы во все отделения народной милиции давно отданы, и в крупных городах, где много инвесторов, есть планы по наведению порядка. В последние годы поводов для недовольства было много разных, но пока они справляются.

М.С. В результате этого не очень удавшегося эксперимента, даже если сейчас удастся удержаться на плаву, а китайский ЦБ и правительство предпринимают к этому все усилия, элемент доверия к рыночным механизмам будет подорван, или это выправится?

А.Г. Не думаю, что доверие к рыночным механизмам будет подорвано, здесь как раз дело в несовершенстве этого механизма. Но проблема в недостатке надзора. Новые компании не могли создать IPO и тоже решали свои проблемы на этом растущем рынке, куча людей здесь зарабатывали – очевиден провал надзорных функций комиссии по ценным бумагам.

Здесь проявляется проблема, возникшая в последние полтора года. Теперешний китайский лидер сосредоточил очень много полномочий в своих руках и в руках своего окружения. Есть такой человек, Лю Хэ, советник по экономической политике, сейчас занят абсолютно всем в экономике. Он очень многим управляет в ручном режиме. Лидеры перегружены и не успевают реагировать на какие-то сигналы.

М.С. То есть это не злой умысел, а банальная нехватка времени, попытка управлять в ручную сразу всем, что не под силу одному человеку или даже всей его "семье".

А.Г. Лю Хэ – один из самых компетентных экономистов в Китае, он сделал совершенно потрясающую программу реформ 2015 года, которую еще предстоит выполнить, которая только-только начинается. Явно все его силы сфокусированы на создании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, на реформе госкомпаний и так далее. И тот момент, что много маленьких игроков преследовали свою короткую выгоду, власти просто проморгали. Не думаю, что был какой-то злой умысел, кроме как спекулянтов, которые почувствовали, что можно нажиться.

М.С. Иностранцев на фондовых рынках Китая традиционно немного, их опасаются. Какова вероятность, что китайский фондовый рынок, если и когда он переживет нынешний кризис, останется отделенным от глобального финансового рынка?

А.Г. Доля иностранцев ничтожно мала. Есть механизм через гонконгскую биржу и для квалифицированных функциональных инвесторов. Это рыночные профессионалы, там довольно большой порог отсечения. Новичкам там делать нечего. Объемы такие маленькие, так что даже китайская домохозяйка поймет, что иностранцы здесь не при чем. Рынок будет открываться, но очень медленно. Эта история показала, что внутри самого китайского фондового рынка такие авгиевы конюшни, которые еще долго разгребать.