После убийства петербургской активистки Елены Григорьевой сразу несколько ЛГБТ-активистов заявили, что им стали чаще угрожать в интернете. Угрозы связывают с гомофобным сайтом «Пила», сторонники которого публикуют персональные данные ЛГБТ-людей. Некоторые правозащитники уверены, что проект был создан для запугивания — и теперь его действительно больше боятся.



Что в ЛГБТ-сообществе говорят о «Пиле», как собираются бороться с проектом и что можно предпринять для самозащиты? «Бумага» поговорила с сотрудниками «Российской ЛГБТ-сети», «Выхода», «Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие» и екатеринбургского ресурсного центра для ЛГБТ.

Светлана Захарова

член совета «Российской ЛГБТ-сети»

— За всё время существования «Пилы» к нам действительно обращались несколько человек, которых включили в список. По большей части все они спрашивали, что мы можем вместе сделать [с этим проектом], и просили о юридической помощи для обращения в правоохранительные органы.

Когда «Пила» только появилась [в 2018 году], там публиковалась информация о разных людях из ЛГБТ-сообщества. Но, по нашим данным, почти все, кто был в последнем списке, занимаются публичной деятельностью, активисты. Они так или иначе постоянно получали угрозы из-за своей работы, поэтому в основном не восприняли это всерьез. В нашей практике не было случаев, когда людям стали угрожать исключительно после попадания в список «Пилы».

Мы долго искали людей, которые пострадали в результате действий этого проекта. Но так ни на кого не вышли, хотя задействовали и региональные отделения. До убийства Елены Григорьевой мы все считали, что «Пила» создана лишь для того, чтобы запугать ЛГБТ-сообщество и активистов. Сейчас мы в этом не так уверены, но важно дождаться результатов следственных действий.

Некоторые люди из списков [проекта] и до этого высказывали какие-то опасения и говорили, что им угрожают именно из-за «Пилы». Ведь это достаточно страшная ситуация, когда твое имя появляется на каком-то сайте с призывами к убийству и открытому насилию. Это серьезный психологический фактор.

Сейчас настроения [в ЛГБТ-сообществе] разные. После убийства Елены Григорьевой многие напуганы. Например, блогер Андрей Петров [который включен в список] писал, что его жизни угрожает смертельная опасность. При этом есть люди, которые действительно хотят объединиться, и пытаются добиться закрытия этой организации публично.

Мне кажется, что «Пила» повлияла по большей части не на людей из списка, а на ЛГБТ-сообщество в целом. Я повторюсь: ЛГБТ-активистам угрожают постоянно, некоторые уже привыкли. Но теперь, после убийства, люди больше этого боятся, думают, что это могут быть серьезные угрозы. Я чувствую даже какие-то панические настроения. При этом я не могу сказать, действительно ли стало больше угроз или нет. Но об этом точно стали больше говорить.

Мне, например, большинство угроз приходит во «ВКонтакте». Это люди с фейковыми страницами, у которых просто есть подписки на несколько групп и пара друзей.

Что предпринимать из-за угроз — решение каждого. Каждый из активистов зачастую понимает риски своей открытости. Другое дело, если это закрытые люди, которые могут потерять работу или подвергнуться физическому насилию. Думаю, универсальных советов нет. Но в каждом конкретном случае можно обращаться за юридической или психологической помощью — в «Выход» или, например, к нам.

Сейчас складывается ощущение, что, к сожалению, «Пила» достигла своей цели: людей всерьез напугали. Как я думаю, хорошая инициатива — отправлять [массовые] обращения в правоохранительные органы, как это недавно сделали люди из списка. Кажется, это практически единственный способ противостоять тому, что происходит. Я бы призвала людей, которые считают недопустимым существование сайта с призывом к насилию, также обращаться в правоохранительные органы. Потому что, как мне кажется, в нашей системе чем больше заявлений от граждан, тем больше вероятность расследования преступления.

Алла Чикинда

пресс-секретарь «Ресурсного центра для ЛГБТ» в Екатеринбурге

— «Пила» объявила о своей деятельности в 2018 году — они позиционировали себя как «первая в мире гомофобная игра» и угрожали истребить всех. Насколько мне известно, сначала они стали угрожать [ЛГБТ] в Башкортостане, а затем еще в нескольких городах. Потом они затихли на какое-то время.

В начале 2019 года «Пила» объявила «новый сезон» и предлагала на сайте вознаграждение тем, «кто поможет отлавливать ЛГБТ». 2 июля на их сайте появился новый список из десятков активистов, в начале которого был указан наш центр — даже без имен. Через четыре дня на адрес нашего ресурсного центра пришло письмо о том, что мы должны свернуть свою деятельность до августа и перевести все наши деньги со счетов в фонд «Подари жизнь», иначе нас ждет что-то очень плохое. Конкретных угроз не было, всё очень обтекаемо и пугающе.

Параллельно на сайте «Пилы» появилась фотография нашей юристки Анны Плюсниной с изображениями-ребусами: там были бомбы, взрыв, окровавленное тело и могильная плита. Таким образом, мы стали первыми во «второй волне» угроз. Наш центр писал обращение в центр по противодействию экстремизму, до сих пор идет проверка. В правоохранительных органах сказали, что отправителя письма будет найти сложно, потому что IP-адрес, с которого посылали письмо, — зарегистрирован в Великобритании и оттуда посылали только эти угрозы.

Мы считаем, что прямой связи между нападениями на активистов и этими угрозами нет. Мы склонны считать, что сторонники «Пилы» занимаются интернет-троллингом, просто запугивают активистов в надежде, что они действительно свернут деятельность. Эти люди также приписывают себе истребление геев в Чечне и подобные вещи, но так как эти преступления не раскрыты, мы не можем знать, действительно ли это они. Так что, думаю, всё не так страшно, как преподносится в медиа.

Сложно сказать, стало ли больше угроз от «Пилы» после убийства Елены Григорьевой. Я думаю, что люди не стали бы просто так рассказывать о них, если бы их не существовало. Другое дело — занимается ли этим всё та же «Пила» или их подражатели, которые решили словить волну хайпа?

К нам не обращались именно с жалобами на угрозы. Но нам писали, что прочитали об этом в новостях и им теперь страшно. Спрашивали, что можно сделать. Почти все люди из списка — наши коллеги, наши юристы обсуждают дальнейшую стратегию.

Сейчас в ЛГБТ-сообществе больше паники, но в основном боятся как раз не активисты. Активисты с этим не в первый раз сталкиваются, у них отработаны методы работы [с подобными угрозами]. А вот остальные читают это в новостях и пугаются. Нам пишут знакомые, подписчики и так далее. Мы говорим, что не нужно паниковать, ведь они этого и добиваются — запугать, чтобы мы сбежали.

В правоохранительных органах нам обещают поддержку. Поэтому при первых угрозах нужно сразу подавать заявления. Недавно я слышала рассказ одного человека о том, что за ним следят. В таких случаях тем более стоит обращаться в полицию. Сейчас правоохранительные органы не игнорируют эти заявления. Мерой дополнительной защиты может быть, например, отказ от походов куда-либо по ночам в одиночку, если вы на это готовы.

Алексей Сергеев

координатор «Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие»

— Я считал «Пилу» инструментом запугивания и не верил в реальность [угроз]. Думаю, им доставляет сладострастное удовольствие такая игра, когда жертва нервничает, травля. Но вполне вероятно, что изначально относительно «безобидная» забава попала на почву локальной гомофобии.

Если есть открытый адрес, всегда может найтись какой-то травмированный человек, кто захочет «очистить» землю от «нелюдей». Еще и якобы за деньги: ведь на сайте было написано, что за «охоту» [на ЛГБТ-активистов из списка] дается до 300 тысяч рублей вознаграждения.

Не могу сказать, стало ли больше угроз после убийства Елены Григорьевой. Участники питерского «Альянса» не получали угроз, а наши коллеги по «Альянсу» из Уфы (Кристина Абрамичева) и Ярославля (Алан Ерох) мне не писали ничего об угрозах пока, хотя они есть в списках.

Макс Оленичев

юрист инициативной группы «Выход»

— По факту угроз от «Пилы» к нам не обращались фигуранты списка с конкретными заявлениями об угрозах. Но сам по себе факт призыва «Пилы» совершать насилие в отношении ЛГБТ-людей уже требует принятия мер, не дожидаясь каких-либо последствий.

Сейчас многие возмущены жестоким убийством ЛГБТ-активистки Елены Григорьевой. Пока неизвестно, почему это убийство произошло. Есть несколько версий, только одна из которых — возможная причастность «Пилы» к совершению преступления. Многие ЛГБТ-организации и активисты обращались в правоохранительные органы с просьбой установить организаторов проекта, но правоохранительные органы еще ничего не сделали.

Только активистские действия смогли привести к тому, что сначала Роскомнадзор заблокировал сайт проекта «Пила» в России, а затем регистратор доменных имен прекратил регистрацию домена проекта в [республике] Мали. Однако это не решает проблемы. Организаторы призывов к насилию к ЛГБТ-людям из «Пилы» до сих пор неизвестны и правоохранительные органы не заинтересованы в их поимке.

[За 23 и 24 июля как минимум три активиста сообщили о массовых угрозах]. Это произошло потому, что в России высокий градус гомофобии. Преступления на почве ненависти совершаются не потому, что внезапно возникли личные неприязненные отношения, а из-за того, что преступник посчитал, что человек является геем, бисексуалом, лесбиянкой или трансгендером, и именно поэтому применил насилие.

По нашей информации, сейчас угрожают тем людям, которые публично не побоялись сказать о своей сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Угрозы происходят не только в интернете, но и в реальной жизни. В условиях пропаганды нетерпимости ожидать иного довольно сложно.

«Пила» — это явление гомофобной пропаганды в российском обществе. Организаторы этого проекта эксплуатируют гомофобию, культивируемую в нашем обществе. Серьезны угрозы или нет, пока оценить невозможно. Но нельзя исключать, что «Пила» может быть причастна к убийству Елены Григорьевой. Нужно проверить их причастность к совершению преступления, с тем чтобы исключить угрозы для других участников списка.

В силу специфики функционирования электронных средств коммуникации и политики мессенджеров сложно вычислить, кто стоит за «Пилой». Однако если правоохранительные органы будут иметь желание найти организаторов, то смогут это сделать.

Фото на обложке: flickr