Сообщение о преступлении

Следственное управление Следственного комитета РФ по Кемеровской области

Калинкин Сергей Николаевич

генерал-майор юстиции Руководитель следственного управления

Калиниченко Станислав Юрьевич,

25.06.2016

19.06.2016 г. примерно в 19:00 я находился возле дома по адресу г. Кемерово, ул. Дзержинского, 2 «А». Ко мне подошли двое, которые не представились, не предъявили свои удостоверения, не назвали причины обращения. Впоследствии я узнал, что один из подходивших — Опарин Анатолий Викторович.

Опарин А. В. и его сообщник попросили меня подойти к припаркованной неподалёку машине марки «УАЗ» с надписью «712» на боковой двери. Когда мы подошли к машине, Опарин А. В. достал ручку и протокол, на котором попросил меня написать, что я «пил спиртное». Так как я не пил спиртного, я написал в протоколе, что никакого алкоголя не употреблял.

Опарин А. В. и его сообщник начали незаконного применять ко мне физическую силу: схватили меня за руки и начали толкать к задней двери автомобиля. Я спросил, на каком основании они это делают, на что они не ответили. Когда им не удалось посадить меня в машину, Опарин А. В. достал электрошокер и ткнул им в меня, отчего я отшатнулся. Угрожая электрошокером, Опарин А. В. и его сообщник (водитель) затолкнули меня в машину и закрыли дверь.

Меня отвезли в отдел полиции «Центральный» города Кемерово (начальник — Шелеповский Дмитрий Николаевич) по адресу г. Кемерово, ул. Шестакова, 34.

На заднем дворе отдела полиции «Центральный» Опарин А. В. и его сообщник открыли дверь машины, начали хватать меня за руки, толкать к железной двери входа в здание. Я спрашивал, на каких основаниях ко мне применяют физическую силу, куда меня ведут, на каком основании меня вообще заводят в отделение. Никаких объяснений мне не дал ни Опарин А. В., ни его сообщник, ни присоединившиеся к ним полицейские.

Я заявлял им, что их действия незаконны, на что они отвечали, что им на это «плевать», и продолжали тащить меня к двери, держа за руки. Когда меня подтащили к двери, меня, окружало уже порядка восьми человек, часть которых стояла внутри. Те, кто были снаружи, начали проталкивать меня в дверной проём втроём или вчетвером.

Когда я понял, что мне просто могут сломать руки и ноги, я начал громко кричать: «Помогите, спасите, кто-нибудь!». Меня затащили в преддверие.Я кричал изо всех сил, чтобы услышали все, кто может услышать. Тогда Опарин А.В. обхватил меня за шею сзади рукой, перекрыв мне дыхание, чтобы подавить мой крик. Таким образом, он держал меня некоторое время. Левую руку со стороны спины в это время мне выворачивал сообщник Опарина А. В. Правой рукой я начал освобождать шею от руки Опарина А. В., но её схватил и начал отдергивать другой полицейский, а потом — тоже выворачивать. Когда мои руки были заблокированы, я почувствовал, что воздух перестал поступать совсем, и я начал терять сознание. Когда от потери дыхания я перестал двигаться, я потерял сознание. От удушения я терял сознание не менее двух раз.

Когда я первый раз потерял сознание и потом очнулся, я понял, что был на пороге смерти, но останавливаться полицейские не собирались. После моей первой потери сознания Опарин А. В. начал кричать: «Ну что, понял теперь?». Я, чтобы остаться в живых, начал хрипеть: «Да, понял, простите-извините!».

Никто на помощь мне не шёл (я надеялся на то, что кто-нибудь из диспетчерского состава или дознавателей образумит убивавших меня полицейских).

Как только я смог набрать воздуха в лёгкие, я снова начал кричать что есть мочи: «Спасите! Помогите! Убивают!». Меня снова начали душить, перекрыли дыхание, я начал хрипеть и снова потерял сознание. При этом в моменты прихода в сознание я запомнил, что кто-то из полицейских достал у меня из кармана смартфон, видимо, чтобы посмотреть, что на нём не ведётся запись, и положил обратно, но уже в другой карман.

Придя в сознание, я почувствовал на запястьях наручники — их пристегнули за спиной. На мой крик из железной двери в коридор первого этажа отделения выходили полицейские, из-за чего Опарин А. В. переставал душить меня. Полагаю, что попытка Опарина А. В. и его сообщников убить меня не была доведена до конца из-за появления посторонних лиц.

В преддверии входа в здание по ул. Шестакова, 34 Опарин А. В. и находившиеся с ним около восьми полицейских наносили мне несколько десятков ударов по всему телу руками и ногами, в течение нескольких минут. При этом я кричал, когда был в сознании (крики должны быть зафиксированы камерами наблюдения, которые установлены в здании отдела полиции).

После избиения и попыток убить меня в преддверии отдела, Опарин А. В. и его сообщник вытащили меня в наручниках из входа на улицу и подвели к деревянной скамье, стоящей в углу возле преддверия. Там Опарин, пользуясь тем, что я не могу опереться руками, которые были туго сцеплены за спиной наручниками, толкнул меня к стене, поставил подножку, и я упал головой на угол скамьи, повредив лоб. Кровь, забрызгавшая стену, была потом зафиксирована моим товарищем на видеокамеру.

Меня затащили в машину, припаркованную неподалёку, чтобы родственники (которые пришли за мной, когда узнали, что на меня напали) не смогли увидеть меня с побоями: к тому моменту моё лицо сильно опухло, и было залито кровью.

Когда я увидел маму (Калиниченко Риту Николаевну) и брата (Калиниченко Филиппа Юрьевича), пытавшихся пройти в здание (машина стояла так, чтобы они её не заметили), то начал кричать им из машины, чтобы они увидели, где я нахожусь. Они подошли к машине и спросили Опарина А. В. и его сообщника, сидевших в машине, за что меня избили, и какие законные требования были у полицейских. Полицейские не назвали никаких законных требований, не озвучили никаких обвинений, никаких фактов правонарушений, совершённых мной.

Брата, который пытался мне помочь, полицейские отталкивали, незаконно применяя к нему физическую силу, хватали за руки, за плечи. Меня полицейские снова начали тащить ко входу в здание, не поясняя причин задержания и не предъявляя никаких законных требований. Моей матери, Калиниченко Р. Н., удалось пройти со мной в здание, а брата, Калиниченко Ф. Ю., не пустили, оттолкнув его и силой закрыв дверь. Впоследствии ему удалось пройти в здание и снять на видеокамеру происходившее там.

В коридоре здания по адресу ул. Шестакова, 34, мои родственники пытались выяснить у стоявших там полицейских, каковы законные основания их действий. Полицейские не пояснили, почему они надели на меня наручники, за что меня задержали, почему ко мне применяли физическую силу, и какие правонарушения мне инкриминируются. Полицейские вели себя недостойно, оскорбляли меня и моих родственников.

Далее полицейские начали затаскивать меня с применением силы из коридора в так называемую комнату административно задержанных, где находился свидетель — задержанный по имени Михаил — который снимал на камеру телефона действия полицейских и кричал им, что они совершают противоправные действия.

Впоследствии, полицейские уничтожили улики своих преступлений: отобрали у Михаила телефон с угрозой применить к нему насилие, после чего из «клетки», находясь в которой он производил видеосъёмку, увели его в одну из «ячеек» подальше.

Так как действия полицейских были незаконными, мои родственники спрашивали, на каком основании полицейские применяли ко мне физическую силу, заталкивая в комнату административно задержанных. Полицейские вместо объяснений отталкивали и мою маму, и брата, применяя к ним незаконное физическое воздействие к ним: хватали за руки, толкали. Меня без объяснения причин затащили в «клетку» и долго не расстёгивали наручники даже там, хотя мои запястья были чересчур сильно пережаты и кровоточили, ладони затекли, пальцы и кисти рук онемели.

В комнату административно задержанных, когда я там находился, заходил человек в штатской одежде, который приводил с собой двух задержанных- провокаторов. Провокаторы не были мне знакомы, но почему-то обращались ко мне, пытаясь воздействовать на меня, говорили, чтобы я попросил своих родственников удалиться. Человек в штатском давал указания полицейским в форме, вёл себя нагло, давал распоряжения. Позже мне удалось выяснить его имя. Это был Рыбак Николай Николаевич. Заходя в комнату административно задержанных, он не представился.

Рыбак Н. Н. применял силу по отношению к моей матери Калиниченко Р. Н.: хватал за руки, толкал руками в бок и в спину. Полицейские с применением физической силы вывели из комнаты моего брата, Калиниченко Ф. Ю.

Далее, выходя из комнаты административно задержанных, Рыбак Н. Н. встретил на лестничной площадке моего брата Калиниченко Ф. Ю., схватил видеокамеру, стоимостью порядка 8 тысяч рублей — и со словами «Ты что, блогер?» бросил ее на пол. Рядом с ним стоял один из провокаторов, который был свидетелем незаконных действий Рыбака Н. Н. и улыбался.

На следующий день, утром 20.06.2016 г. Рыбак Николай Николаевич во дворе отдела полиции «Центральный» по адресу ул. Шестакова, 34 при свидетелях — задержанных, которых вывели во двор, чтобы отвозить в суд, высказал мне угрозу убить моего брата.

19.06.2016 г. находившиеся в комнате административно задержанных полицейские (одна из которых — женщина) вели себя недостойно, оскорбляли меня и мою мать, Калиниченко Р. Н., обвиняя нас в том, что теперь из-за меня «у них будут проблемы». При этом на мои просьбы снять или хотя бы ослабить наручники полицейские реагировали издёвками, снимать или ослаблять наручники отказывались, из-за чего у меня было затруднено поступление крови в кисти рук, пальцы немели, кисти становились синего цвета, на запястьях появились раны, из которых шла кровь.

Женщина в полицейской форме, находившаяся в комнате административно задержанных, осознанно высказывала клевету, говоря моей матери, что я, якобы, нахожусь в состоянии алкогольного опьянения. Когда же я предложил провести первичное медицинское освидетельствование на предмет алкогольного опьянения, женщина стала утверждать, что я нахожусь в наркотическом опьянении («под спайсом»), и что при таком виде опьянения запах выявить нельзя. Когда же я предложил провести медицинское освидетельствование на предмет наркотического опьянения, женщина в форме полицейского отказалась это сделать.

Моя мать просила полицейских вызвать скорую медицинскую помощь, на что полицейские многократно отвечали отказом и пытались убедить мою мать покинуть комнату административно задержанных. Мама заявила полицейским, что боится за мою жизнь и здоровье, поскольку несколько минут назад полицейские пытались меня убить. Она сказала, что не оставит меня, пока не приедет скорая помощь. Только тогда полицейские вызвали скорую помощь.

После вызова скорой помощи в комнату административно задержанных зашёл следователь Руслан Шалимов, который представился, предъявил мне своё служебное удостоверение, и сказал, что хочет меня опросить. К этому моменту в комнату административно задержаных зашли врачи, которые, увидев моё состояние, сказали, что меня необходимо срочно вести в больницу для обследования.

19.06.2016 г. около 23:15 на машине скорой помощи меня доставили в сопровождении нескольких полицейских, среди которых был Опарин А. В., в приёмное отделение Городской клинической больницы №3 г. Кемерово. Позже в больницу подъехал следователь следственного комитета Руслан Шалиов.

С 23 часов 15 минут 19.06.2016 г. до примерно двух-трёх часов 20.06.2016 г. я ожидал осмотра меня врачами в Городской клинической больнице №3 г. Кемерово. Когда у меня брали анализ крови, я попросил врача, чтобы обязательно проверили кровь на алкогольное и наркотическое опьянение, однако в результатах осмотра, выданных мне непосредственно на руки, таких данных я не нашёл.

В больнице меня сначала осмотрел невролог (нейрохирург), после чего я около часа ждал осмотра травматологом и отоларингологом. После осмотра невролог (нейрохирург) Барбышев В. А. сказал сопровождавшим меня полицейским (в т. ч. Опарину А. В.) и следователю Руслану Шалимову, что меня необходимо везти в Кемеровский Областной Клинический Госпиталь для Ветеранов Войн к дежурному отоларингологу на дополнительный осмотр.

Однако полицейские, примерно в третьем часу 20.06.2016 г., выйдя с нами (мной, моей мамой и моим братом) во внутренний двор больницы, начали снова незаконно применять ко мне и к моему брату физическую силу, в присутствии следователя Руслана Шалимов, заталкивая меня в автомобиль, чтобы везти в отделение полиции. На вопрос моего брата, на каких основаниях меня снова пытаются увезти в полицию, полицейские отвечали, что я, согласно составленному ими протоколу, являюсь административно задержанным. Однако самого протокола они не предъявили, заявив, что у них его с собой нет.

При этом в протоколе, который составлялся Опариным А. В. 19.06.2016 г. примерно в 19:00 возле дома по адресу г. Кемерово, ул. Дзержинского, 2 «А», я написал, что административных нарушений не совершал, спиртного не употреблял. Никаких понятых Опарин А. В. и его сообщник при составлении протокола не приглашали, а просто начали заталкивать меня в машину.

В третьем часу 20.06.2016 г. я, Калиниченко Р. Н. и Калниченко Ф. Ю. обратились к стоявшему здесь же, во дворе ГКБ № 3, следователю Руслану Шалимову, с просьбой пресечь незаконные действия полицейских, чтобы мне дали возможность исполнить предписание врача Барбышева В. А. поехать на осмотр к дежурному отоларингологу в Кемеровский Областной Клинический Госпиталь для Ветеранов Войн.

Однако следователь сказал, что протокол задержания он видел, однако подтвердил, что этого протокола не было ни у него, ни у полицейских. При наших попытках обратиться к следователю Руслану Шалимову за помощью в реализации наших законных прав, следователь бездействовал, поощрял незаконные действия полицейских по применению физической силы ко мне и моему брату без протокола и каких- либо документов.

Полицейские нарушили моё право на медицинскую помощь, не дав мне возможности пройти осмотр у отоларинголога в Госпитале для Ветеранов Войн. Не предъявив мне никаких документов, никаких протоколов, с применением физической силы Опарин А. В., и двое его сообщников (в числе которых водитель) усадили меня в автомобиль и отвезли в отдел полиции «Центральный» г. Кемерово, в комнату административно задержанных, где продержали без законных оснований до примерно 12-13 часов дня 20.06.2016 г.

20.06.2016 г. из отдела полиции «Центральный» г. Кемерово меня вместе с задержанными повезли в Центральный районный суд г. Кемерово по адресу ул. Черняховского, 2 «А».

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А. А. отказал желающим присутствовать на судебном процессе слушателям, которые ожидали в фойе здания суда. На мой вопрос, на каких основаниях он проводит процесс в закрытом режиме, Вялов ответил, что ему «не хочется, чтобы в зале суда кто-либо ещё присутствовал». На мой вопрос, на каких основаниях он запрещает людям присутствовать на судебном процессе, судья Вялов Александр Александрович ответил, что «просто потому, что ему так хочется».

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А. А. приступил к исследованию доказательств не предоставив мне возможности заявлять ходатайства. Он начал зачитывать протоколы с данными, не соответствующими действительности, составленные полицейскими, которые пытались убить меня в отделе полиции «Центральный» г. Кемерово.

После того, как судьёй был зачитан первый протокол, я заявил Вялову А. А., что он нарушил порядок судебного заседания, в ответ на что Вялов А. А. сказал, что все мои реплики являются перебиванием судьи и в случае чего он может расценивать всё сказанное мной как неуважение к суду с соответствующими последствиями. Тем не менее я стал реализовывать своё законное право заявлять ходатайства. Тогда судья сказал, что делает мне замечание, и дал указание присутствовавшим с суде приставу и полицейскому писать рапорты о том, что я нарушал порядок суда.

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А, А. отказал мне в ходатайстве о привлечении Калиниченко Ф. Ю. в качестве моего защитника в судебный процесс.

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А. А. отказал мне в ходатайстве о привлечении в качестве моего представителя Лаврентьева М. А. в судебный процесс.

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А. А, отказал мне в ходатайстве о привлечении в качестве моего представителя Шпаковича И. Ю. в судебный процесс.

Судья Центрального районного суда г. Кемерово Вялов А. А. проигнорировал моё письменное заявление, в котором были высказаны обстоятельства, свидетельствующие о совершённом преступлении и не передал заявление в правоохранительные органы.

Судья Вялов А. А. вынес решение о совершении мной административного правонарушения только на основании ложных показаний заинтересованных лиц. При этом никакие другие доказательства он не учёл. Постановление судьи Вялова А. А. от 20.06.2016 г. незаконно.

Вина лиц, применявших ко мне насилие с целью убийства, доказывается в том числе справками из медицинских учреждений, видеозаписями с камер наблюдения, установленных в отделе полиции «Центральный» г. Кемерово (ул. Шестакова, 34), свидетельскими показаниями Калиниченко Филиппа Юрьевича и Калиниченко Риты Николаевны, а также свидетельскими показаниями задержанных, которые с 19.06.2016 г. по 20.06.2016 г. пребывали в отделе полиции «Центральный» и прочим.

В отношении меня умышленно были совершены преступления, предусмотренные:

— пунктом ж) ч. 2 ст. 105 УК РФ (ст. 30 УК РФ) — «Покушение на убийство»;

пунктом г) ч. 2 ст. 112 УК РФ — «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»;

пунктом а) ч. 2 ст. 127 УК РФ — «Незаконное лишение свободы»;

— ч. 1 ст. 285 УК РФ — «Злоупотребление должностными полномочиями»;

ч.З ст. 286 УК РФ — «Превышение должностных полномочий»;

ч. 2 ст. 292 УК РФ — «Служебный подлог»;

ч. 2 ст, 301 УК РФ — «Незаконное задержание, заключение под стражу и содержание под стражей»;

ч. 2 ст. 305 УК РФ — «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или судебного акта»;

В отношении моей матери Калиниченко Р. Н. Рыбаком Николаем Николаевичем были совершены преступные действия, квалифицируемые частью 1 статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В отношении моего брата Калиниченко Ф. 10. сотрудниками отдела полиции «Центральный» г. Кемерово и Рыбаком Николаем Николаевичем были совершены преступления, предусмотренные:

частью 1 ст. 116 УК РФ — «Побои»;

частью 1 ст. 167 УК РФ — «Умышленное повреждение имущества».

На основании изложенного,

требую привлечь к уголовной ответственности лиц, совершивших в отношении меня, моей матери Калиниченко Р. Н. и моего брата Калиниченко Ф. Ю. преступления.