Мой дед — украинец, и отец много рассказывал про свое детство в Черниговской области. Но до 2016 года я никогда не была на Украине. А потом мне стало очень интересно попасть на майдан Незалежности из-за событий, которые были здесь в 2013–2014 году. Это место, которое я видела по телевизору на протяжении года, но захотела все увидеть своими глазами и сразу с вокзала приехала туда, попала на аллею Небесной сотни, а там фотографии, цветы, что приносят постоянно. Сначала я боялась говорить по-русски, но другого-то я не знаю! В ответ все улыбались, мол, русские тут ходят. Меня все увиденное настолько поразило, невозможно было представить, что можно обманывать столько людей, как это делают в России. Майдан сейчас — одно из моих любимых мест в городе.

Я журналист. У меня был муж, сейчас уже бывший, который работал на федеральном канале автором документального кино. Он достаточно известный. Мы жили в Москве какое-то время. Потом ему предложили на год работу в Израиле, мы уехали. Это был как раз 2013–2014 год. Наш год в Израиле совпал с событиями на Украине. Когда мы уезжали, уже, конечно, все было плохо, по телевизору много чего рассказывали, но не до такой степени. А тут уже ненависть вылилась на улицы, невозможно было общаться с друзьями, родными, которые это все слушали. В Москве стало тяжело жить, тем более работать на телевидении. Муж писал один текст, его полностью переписывали, но авторство оставляли. Не могу описать, насколько это тяжело.

К тому же доллар был 30, когда мы уезжали, а когда вернулись — стал 60. У нас появилась дочь, и мы начали думать, куда уехать. Потому что было понятно: все это надолго в России. У нас был опыт жизни в Израиле, и мы понимали, что надо ехать в ту страну, где можно работать на родном языке. В Европе, Израиле, даже в Америке нам были доступны только местечковые русскоязычные каналы, очень маленькие СМИ, где невозможно реализоваться, как хотелось бы. Мне просто повезло, что мужу предложили работу на украинском телеканале. Он переехал, а мы с дочерью еще полгода жили в Москве.

Мне было страшновато, что в Киеве есть сумасшедшие люди, которые будут кидаться на нас с кулаками из-за того, что мы говорим на русском языке. Муж звонил, объяснял, убеждал, что это не так. В итоге убедил. Сначала мы приехали с дочерью на два дня. Пошли на Крещатик, майдан Незалежности, погуляли. Не могу сказать, что сразу влюбилась в Киев. Это был март: грязно, слякотно, холодно, дороги размыло. Но атмосфера покорила сразу — люди, их ощущение внутренней свободы, что ли. Это банально звучит, я понимаю. Мы переехали насовсем в июле 2016-го.

Это не плохо и не хорошо, но в Москве есть ощущение мегаполиса. Как будто ты маленькая букашечка и тебя несет каким-то потоком, ты не всегда можешь понять, куда, зачем. В Москве сумасшедшая жизнь, на дорогу иногда уходит по четыре часа в день. Поэтому ты ничего не успеваешь сделать, а с другой стороны, столько людей успеваешь увидеть, просто проехав в метро, что голова кругом идет. Но я все равно люблю Москву, я прожила там десять лет и не могу сказать, что это был ужасный период жизни.

Я в Москву сразу после школы уехала. Получила аттестат и на следующий день уехала в Москву. Получила там два высших образования, достигла того, чего даже не планировала. Я очень благодарна этому городу. В Киеве нет ощущения центра мира. Но, наверное, у меня такой период в жизни, что мне такого и не хочется. В Москве хорошо проводить юность, свободную веселую жизнь. Когда появляется семья и ребенок, Киев идеальный. Это большой город, но сумасшествия, того, что ты не всегда можешь контролировать свою жизнь, что тебя уносит потоком событий, информации, здесь нет. Это хорошо.