Исследование также зафиксировало признаки трех фундаментальных изменений в общественном сознании — это высокая готовность россиян к переменам, признаки вытеснения надежды на сильную власть запросом на справедливость, а также ослабление надежды на помощь государства при стремлении рассчитывать прежде всего на собственные силы. «Среди наших респондентов проявилась весьма четкая тенденция отчуждения от власти и интеграции с обществом», — констатируют эксперты КГИ.

При этом авторы доклада подчеркивают, что основная часть исследования проводилась до объявления о повышении пенсионного возраста, которое привело к существенному снижению рейтингов одобрения институтов власти и усилению протестных настроений.

Сергей Белановский в разговоре с РБК сказал, что в России высока вероятность политической дестабилизации, но не схожей со сценарием украинского Майдана. По его мнению, главными предпосылками к радикальным политическим изменениям в России становятся экономические проблемы и сокращение социальных льгот, накладывающиеся на недовольство региональных элит политикой федерального центра. Одновременно Белановский указывает на высокие риски появления череды локальных протестов.

«Растет бюджетная напряженность, авторитет власти падает, и на все это накладываются экстремальные ситуации — где-то протесты из-за свалки, где-то мост рухнул, — поясняет Белановский. — Есть риски, что если число таких случаев превысит критическую массу — 10–20 одновременно, то федеральная власть не сможет справиться с ситуацией». Выход Белановский видит в сокращении налогов и неэффективных бюджетных расходов.

Рост популистских настроений

Кроме того, в докладе отмечается тренд на усиление «контрэлитных популистских настроений». Если до июня 2018 года основные социологические переменные, включая рейтинги одобрения институтов власти и протестные настроения, колебались в пределах трендов послекрымской «новой стабильности», то летом, после объявления о повышении пенсионного возраста, многие из них стали резко меняться, заметили в КГИ.

Фото: Владимир Астапкович / РИА Новости

Основные претензии россиян по отношению к главе государства по состоянию на апрель 2018 года, согласно докладу, заключались в том, что ему не удалось обеспечить справедливое распределение доходов в интересах простых людей, вернуть им средства, которые были утеряны в ходе реформ, а также повысить зарплаты, пенсии, стипендии и пособия.

По мнению экспертов, исследование «застало российское население в момент, когда латентные изменения в общественном сознании достигли своего рода критической массы». На момент проведения исследования политическая активность и протестный потенциал россиян оставались на низком уровне, однако повышение пенсионного возраста могло послужить катализатором для перехода латентных изменений в открытую фазу, отмечают эксперты КГИ. «Именно эти открытые проявления изменившихся настроений и нашли отражение в летних социологических опросах, зафиксировавших перелом устойчивых тенденций, характерных для «послекрымского» периода», — уверены они.

Главный вопрос, на который пока нет ответа у исследователей, заключается в том, станет ли пенсионная реформа долгосрочным триггером для протестов. «От того, произойдет нечто подобное на этот раз или нет, во многом зависит долгосрочное развитие общественно-политической ситуации в стране», — резюмируют они.

Россиянам есть что терять

Протестные настроения нельзя автоматом считать готовностью к протестным действиям, как и перерастание экономического кризиса в социальный не означает появление политического кризиса, не соглашается с экспертами КГИ политолог Константин Калачев. По его мнению, на последних выборах избиратель выбрал простейший и самый безопасный способ протеста — проголосовать против действующих губернаторов: «Люди не хотят выходить из зоны комфорта. Россиянам есть что терять, до тех пор пока люди допускают, что может быть хуже». Как полагает эксперт, нынешний протест можно канализировать, например, через системную оппозицию, но никто никогда не знает, как быстро настроения «нам есть что терять» сменятся на «нам нечего терять».

При этом Калачев не считает, что эксперты КГИ совершенно неправы — «ведь когда эмоциональное побеждает рациональное, люди могут выйти на улицу, как произошло на Болотной». Тогда люди выходили с политическими требованиями — это был протест среднего класса за политические свободы на фоне экономического подъема; сейчас же уже другие социальные страты, патерналисты, протестуют против урезания социальных льгот, доминирования внешней политики над внутренней, неоправданных надежд перед выборами президента на политику прорыва, заключил эксперт.

Особенность нынешней ситуации в том, что у протеста дефицит лидеров, добавляет политолог Николай Миронов. По его мнению, политические партии в России деградировали за последние годы, народные лидеры с мест не являются масштабными фигурами. Кроме того, действуют серьезные уголовные запреты на массовые акции и поддерживаемый пропагандой страх народа перед дестабилизацией и распадом страны, что снижает риски митингов даже при высоком градусе недовольства. Миронов согласен с Калачевым, что протестное голосование пока заменяет массовые митинги. Пока у власти остается кредит доверия и возможность провести ряд реформ для снижения протестных настроений, например реформировать партии, сменить лидеров и т.д., подытожил собеседник РБК.