Военные преступления партизан, правда об убийстве Вильгельма Кубе и бессмысленность «рельсовой войны» — все это нашло отражение в новой книге Сергея Захаревича «Партизаны СССР. От мифов к реальности», которая вышла в серии «Неизвестная история». Инициатор этого книжного проекта Анатолий Тарас рассказал «Салідарнасці», что на самом деле представляла собой партизанская борьба.

«Что партизаны делали меньше всего — так это воевали»

— Почему вы решили посягнуть на такую «священную корову» нашей идеологии, как партизанское движение?

— Я давно хотел издать книгу, правдиво показывающую историю партизанского движения. Прекрасно понимаю, что эта тема может вызвать большое неудовольствие, даже гнев тех, кто все еще считает себя советскими патриотами. Но мы ничего нового не сказали – лишь обобщили имеющийся материал. Вся книга построена на использовании уже опубликованных материалов, на цитатах. Нас можно обвинить разве что в «тенденциозном подборе».

Я обратился к Сергею Захаревичу — ранее я уже редактировал несколько его книг. После долгих уговоров он согласился. Потом долго искал издательство, которое бы эту книжку выпустило. Оно нашлось только в Литве. И то «за свой счет».

— Что же в этой книге такого ужасного, что ее не хотели печатать у нас?

— В ней ничего «ужасного» нет. Как я уже сказал, все, о чем там говорится, где-то уже опубликовано. В других книгах, в журнальных статьях, в газетах, в Интернете. Новой является только авторская концепция, на основе которой эти разрозненные материалы сведены воедино.

— Но для кого-то там наверняка найдется что-то новое?

— Для тех, кто считает, что в истории партизанского движения есть нечто, достойное гордости или восхищения. Увы, ничего подобного там не было. Это всего лишь еще одна неприглядная сторона войны.

Шла жестокая бойня. С обеих сторон — и со стороны нацистов, и со стороны коммунистов. И те и другие совершали массу преступлений.

Партизанами были обычные советские люди со всеми их достоинствами и недостатками. Было среди них много всякого рода проходимцев и мерзавцев.

А что тут удивительного? Вспомните то, что мы сейчас знаем о периоде 30-х годов. Кто тогда писал доносы? Кто зверски истязал, а потом расстреливал ни в чем не повинных советских граждан? Такие же советские граждане. Да, партизаны убивали своих людей. Убивали потому, что им надо было кормиться. Кто же отдаст бесплатно продукты, если их и так мало? Единственную корову, последнюю свинью, последнюю курицу. Поэтому отбирали силой. Тех, кто сопротивлялся, убивали. В том числе женщин. Это общеизвестно, хотя об этом не принято говорить. Некрасиво. «Народные мстители» оказываются «грабителями народа».

Так война вообще выглядит отвратительно. Вот есть цифра: доблестные советские бойцы изнасиловали в 1945-м году миллион немок. Некрасиво, но это было. Конечно, можно спросить: а немцы сколько изнасиловали? Думаю, не меньше. Это происходило с обеих сторон.

Просто у нас привыкли говорить, что партизаны – «мстители и герои», тогда как враг «подл и жесток». А мы показали, что партизаны во многих случаях были не лучше оккупантов.

Что партизаны делали меньше всего — так это воевали. Ущерб, который они причинили фашистским захватчикам, их союзникам и пособникам, просто ничтожен.

Недавно российский журнал «Родина» привел цифру, что за три года действий на всей оккупированной территории (от Балтийского моря до Черного) партизаны уничтожили всего-навсего 30-35 тысяч врагов. Если разделить на 36 месяцев, получается меньше тысячи в месяц. От несчастных случаев и болезней погибало больше.

Зато своих сограждан партизаны уничтожили больше в 5-7 раз. Вот они с кем в основном воевали. Со своими. Почему? Как я уже сказал, надо было кормиться, а потому приходилось убивать «несознательных», считавших, что жизнь их собственных детей дороже, чем жизнь партийцев и комсомольцев, спрятавшихся в лесу. А во-вторых, партизаны массово истребляли так называемых «немецких пособников» и «предателей». Немцы назначали в деревнях на оккупированной территории какую-то администрацию, а партизаны этих людей методично убивали и говорили, что уничтожают врагов. Удобно, ведь оружия у этих «пособников» не было, и некому было за них заступиться.

Вот спрашивается: зачем вы мельника убили? А он у немцев работал! Так он ведь прежде всего на своих работал. Что, крестьяне должны три года жить без мельницы, зерно на муку не молоть?

Или как вот бывший милиционер Кононов в Латвии, которого мы упоминаем в книге. Он ведь тоже утверждал: я убивал врагов. А кто были эти враги? Члены семей полицейских. Среди них беременная женщина, которую по приказу Кононова кинули в огонь.

С точки зрения НКВД, с точки зрения Сталина или Молотова – это враги. А такие, как Кононов, — герои. С точки зрения сегодняшней морали – он преступник. Как известно, латышский суд официально объявил Кононова убийцей восьми гражданских лиц. И суд Страсбурга вынужден был согласиться с этим приговором.

А в России СМИ подняли дикую истерику по этому поводу. Мол, он герой. Разница в оценках. Так вот, для кого такие оценки непривычны, тот найдет в нашей книге много нового для себя.

— Что в целом представляет собой эта книга?

— Она состоит из трех разделов. В первом разделе Сергей Захаревич коротко рассмотрел, что собой представляло партизанское движение на оккупированной территории СССР: на Северном Кавказе, в Северо-Западном регионе России, на Смоленщине, в Украине, Беларуси, Калмыкии… Как ни странно, такого обзора не найти. Есть о партизанском движении вообще, есть воспоминания конкретный личностей. А этого нет.

Например, партизаны Орловской области: когда они появились, что сделали? Автор показал, что сделали очень мало, тогда как сказок было очень много.

Во второй части объясняется суть партизанского движения – с точки зрения организации, стратегии, тактики, приемов, методов. Ведь любая война преследует какие-то цели. На войне главное значение имеет не героизм как таковой — имеет значение, какие стояли цели, какими способами и какой ценой эти цели достигались. Как и на производстве, здесь главный критерий «стоимость – эффективность».

Оказывается, в то время не было ясного представления о том, что такое партизанская война. То, что до войны так называли, являлось диверсионной и террористической деятельностью в ближнем тылу Красной Армии, громящей империалистов на их же территории. Говорить об обороне, к тому же на территории СССР, не было принято. Более того, такая постановка вопроса считалась происками «врагов народа». А в результате к партизанской войне оказались абсолютно не готовы.

В третьей части на конкретных примерах показано, что партизаны, будучи плоть от плоти советско-большевистской людоедской системы, не могли не быть преступниками. По определению не могли. Если считать, что ВКП(б) — это преступная организация (а мы трое – автор, редактор, издатель именно так считаем), то и партизаны были такими, какой была партия. Да, иногда они боролись с врагом, но прежде всего — со своим народом.

Больше всего в книге примеров с Украины. Потому, что там уже много об этом написали. У нас разве что Виктор Хурсик книгу издал о бойне в деревне Дражно, еще писали про расправу партизан с населением деревни Конюхи, про Налибоки, да про эту злосчастную Хатынь. Пожалуй, все. А поскольку мы не исследователи, мы не искали в архивах. Мы просто свели воедино имеющийся материал. Кто-то пусть идет дальше.

Хотя я думаю, что в Беларуси трудно эту тему развивать. Понимания в официальных структурах такой исследователь не встретит. Значит, его не пустят ни в архивы КГБ, ни в архивы ЦК КПБ, ни даже в фонды музея истории войны.

«“Рельсовая война” — это было типичное советское очковтирательство»

— Вы написали про убийство Кубе. Даете какую-то иную версию произошедшего?

— Правда в том, что партизаны к этому убийству не имеют никакого отношения. Мы потому об этом и написали, что убийство Кубе некоторые авторы даже сегодня пытаются изображать местью «разгневанного белорусского народа». А Кубе ведь был относительно лоялен к белорусам. Нельзя сказать, что он был «друг белорусов», но во всяком случае — не зверь, не убийца. И его политика в отношении белорусов — как сейчас бы сказали «политика заигрывания» — сильно раздражала Москву. Прежде всего, Пономаренко, который был в одном лице и первым секретарем ЦК КПБ и начальником центрального штаба партизанского движения. Вот в Москве и решили: убить Кубе во что бы то ни стало.

Вильгельм Кубе

Охоту на Кубе вели 12 специальных групп чекистов. Одна из них — «Артур» — это и сделала. Главную роль в операции сыграли взаимодействовавшие с этой группой агенты НКВД Николай Хохлов по кличке Свистун и Курт Кляйнюнг (капрал вермахта) по кличке Виктор.

Курт Кляйнюнг

А барышни Елена Мазаник и Мария Осипова, которым приписывается организация этого убийства, были лишь исполнительницами. Осипова по приказу Хохлова принесла из леса магнитную мину, которую Мазаник по приказу того же Хохлова установила под кроватью Кубе и привела в действие часовой механизм. Однако именно барышень советская пропаганда преподнесла как подпольщиц и главных организаторов диверсии.

Елена Мазаник

Мария Осипова

Между тем в органах НКВД – МГБ Хохлова называли не иначе как «человек, который грохнул Кубе». Почему же люди о нем не знают? Во-первых, до 1954 года он оставался действующим секретным агентом. О действующих агентах не говорят. Во-вторых, после случился конфуз: Хохлов сбежал на Запад. А поскольку он стал предателем, тем более о нем нельзя было упоминать. Только в 1991 году президент Ельцин помиловал Хохлова. К этому времени он стал профессором калифорнийского университета, и вообще прожил долгую жизнь (умер в 2007-м).

Николай Хохлов

Кстати, когда Кубе погиб, все эти 12 групп заявили, что это сделали именно они. И началась свара: кому же награды? В итоге Сталин приказал девушек наградить, споры прекратить. Вот так это было. А партизаны и близко не лежали.

— Вы говорите, партизаны практически не воевали. А как же известная всем еще со школы «рельсовая война»?

— Говоря об операциях партизан, как правило, всегда упоминают «рельсовую войну». Так вот, выясняется очень неприятный факт. Когда была начата «рельсовая война» и в продолжение её операция «Концерт», предполагалось, что перевозки немцев из тыла к линии фронта либо прекратятся вообще, либо значительно сократятся. Но произошло обратное. Немцы увеличили свои перевозки.

Как такое возможно? А очень просто. Вся эта грандиозная шумиха – типичное советское очковтирательство. Да, рельсы взрывали. Но где? Как правило, на неиспользуемых немцами путях, на второстепенных дорогах, в тупиках и т.д.

Иногда взрывали и там, где положено. Но там было опасно, потому что немцы принимали чрезвычайные меры для защиты эшелонов с войсками и важными грузами: охраняли пути, вели обстрел придорожных зарослей, проводили превентивные операции. Поэтому такие подрывы производились в порядке исключения. А если и взрывали, то это лишь ненадолго вызывало задержку движения. Немцы быстро заменяли поврежденные рельсы.

Надо было взрывать не рельсы, а эшелоны и в первую очередь паровозы. А как, если из эшелонов ведут мощный огонь во все стороны? Вот и взрывали рельсы, напрасно расходуя взрывчатку.

Зато после войны партийные историки много лет хвалили этот «рельсовый концерт». Уже и КПСС давно нет, а некоторые до сих пор хвалят.

— Вы также упоминаете о Хатыни как о деревне, которая пострадала от партизан…

— Мы рассказали, что там действительно было. Уничтожили ли каратели Хатынь? Да. Уничтожили вместе со всеми жителями? Нет, в деревне в это время были не все жители. Но главное не это. Суть мифа про Хатынь в том, что немцы якобы уничтожали деревни без конкретных причин, просто из бешеной ненависти к нашему народу.

На самом деле немцы вели бой с партизанами, сначала атаковавшими их, а потом засевшими в Хатыни. На полтора часа партизаны превратили эту деревню в свой опорный пункт. Немцам пришлось даже применять против них артиллерию.

А дальше началась так называемая «зачистка», точно такая, какую советские солдаты проводили в Афганистане, российские – в Чечне. Сначала положено в жилое строение кинуть гранату, лучше две, потом поливать огнем из автомата все, что шевелится. Оказывается, что шевелились женщины, дети, старики…

Вот в Хатыни немцы и провели такую зачистку. Потом загнали в сарай три десятка уцелевших и подожгли. Только это делали уже не немцы, а карательный батальон, состоявший из украинских полицейских, которым командовал украинец, бывший старший лейтенант Красной Армии.

Вот и выходит, что уничтожение Хатыни спровоцировали партизаны. А уничтожили часть ее жителей бывшие советские граждане, служившие немцам. Такая правда очень неприятна, потому и скрывалась долгое время.

Об этом первой написала Елена Кобец-Филимонова. Мы приводим эту историю с ее слов. А потом даем перевод рапорта немецкого командования о том, что произошло в Хатыни. Это подлинный документ.

«Заваливали врага своими трупами, пока он под ними не задохнулся»

— Выходит, особого повода для гордости по поводу Беларуси как «республики-партизанки» нет?

— Советских партизан было в несколько раз меньше, чем миллион, как утверждал «товарищ» Пономаренко. На самом деле их было в самом лучшем случае 250 тысяч. Но действительно, больше всего их было в БССР. Тысяч 100 или даже 120. Почти половина. И в этом смысле Беларусь действительно была республикой-партизанкой.

Но кто составлял основу партизанских отрядов? Номенклатура. Партийно-советско-комсомольско-профсоюзная номенклатура районного и, отчасти, областного уровня. А «людскую массу» до конца 1943 года обеспечивали военнослужащие из разбитых немцами частей Красной Армии. Практически все они были из других советских республик (ведь многих пленных красноармейцев-белорусов немцы в 41-м отпустили по домам). Вот эти люди и пошли в леса. А потом оказалось, что там не так уж плохо. Особенно, если с немцами не воевать.

Главное было не быть, а казаться. Эту науку они освоили в совершенстве. Все эти подвиги – атаковали гарнизон врага, убили 120 фашистов или взорвали важный мост – сплошные выдумки. Кто мог проверить? И как? У немцев спросить, сколько их убили? А мосты взрывали возле деревень, деревянные, неохраняемые, по которым немецкие войска сроду не ездили.

В книге мы наглядно показали механизм приписок. Например, рассказали о «самой успешной» операции советских партизан в городе Угодский Завод Московской области. Это дивная история. Там потери противника увеличили более чем в 60 раз! С 9 русских полицейских до 600 немецких солдат и офицеров!

Наш общий вывод таков. Вся история партизанского движения СССР – это большой миф, который, как матрешка, состоит из совокупности маленьких мифов. И к реальности имеет мало отношения.

Впрочем, то же самое можно сказать почти обо всем, связанном с войной. Взять, например, хваленую советскую разведку. Единственный успешный агент стратегического уровня был некто Люси. Какой-то немец, который сам – заочно – установил связь с Шандором Радо, резидентом советской разведки в Швейцарии. Вот от него и шли наиболее ценные сведения. Кто такой этот Люси, почему он так поступил, неизвестно по сей день. А всякие Семеновы сочиняли сказки про Исаевых-Штирлицев. Хотя правда была совершенно иной. И в большинстве случаев очень неприятной.

— Но как же тогда мы победили в этой войне?

— Тот же Захаревич раньше написал книжку «Большая кровь: как СССР победил в войне 1941—1945 гг.». Там подробно рассказывается, что победили большевики ценой гигантских потерь. Образно говоря, заваливали врага трупами своих граждан, пока он не задохнулся под этой горой мертвецов.

Соотношение потерь на первом этапе войны, до Сталинградской победы, было примерно 1 к 8-9. То есть на одного убитого немца приходилось 8-9 убитых советских солдат, не считая пленных. А в плен за первые два года войны сдалась по численности вся довоенная Красная Армия – более четырех миллионов! На втором этапе войны соотношение убитых было уже 1 к 3-4. Но все равно в пользу немцев.

Почему немцы проиграли войну? Потому что им катастрофически не хватало людей. Сначала они не хотели давать оружие оккупированным, даже тем из них, кого сейчас называют коллаборационистами. А в 1944-м как миленькие давали. Стали создавать дивизии ваффен СС и другие вооруженные формирования. Больше миллиона набрали! Да поздно было уже. Ну, а во-вторых, немцам к концу войны не хватало уже и военной техники.

Я их не оправдываю, не защищаю. Но когда говорят про выдающееся искусство сталинских полководцев или называют Георгия Жукова «святым Георгием» – спасителем России – это дикое вранье. Захаревич в одной из своих статей показал на примере операции «Багратион», что красные генералы до конца войны так и не смогли превзойти врага своим искусством. Все их «искусство» сводилось к тому, чтобы сначала создать преимущество над немцами в живой силе и военной технике в 3-5 раз, а потом переть стеной. А немцы эту стену косили до тех пор, пока хватало сил. Но у них живая сила раньше кончалась, чем у большевиков. К тому же они, даже проигрывая войну, своих солдат старались беречь. А Сталин и Жуков относились к своим солдатам как к навозу.

— А личный мотив для издания этой книги у вас был?

— Нет. Мои родители прошли фронт, мать до конца жизнь оставалась правоверной коммунисткой, никто из родственников не пострадал от сталинских репрессий. Так что мотив у меня, у автора и у издателя общественный. За свою страну обидно, за Беларусь.

Все это надо бы давно забыть, а мы никак не можем. Не можем, потому что у нас до сих пор не сказано правды. О войне вообще, о партизанах в частности. Радует лишь то, что большинству людей, особенно молодым, это уже не интересно. Так что попытки нашего официоза строить идеологию, патриотическую пропаганду на сказках о войне и партизанах абсолютно бесперспективны. Людям до тошноты надоели торжественные речи о войне, фильмы о войне, возложение венков к памятникам героям войны. Людей волнует совсем другое.

Кроме того, нам требуется национальное примирение, а к нему можно прийти только тогда, когда обе стороны все друг другу простят. У нас же на уровне официоза и бывшим врагам ничего прощать не хотят, и своих преступлений не признают. Вспомните историю с Хурсиком, которого посадили на 15 суток за то, что он поставил крест в память о жителях деревни Дражно, зверски убитых партизанами. И посмотрите нынешний телесериал «Талаш». Много мыслей вызывает. Но совсем не тех, на какие рассчитывают создатели и финансисты этого «мыла».

На уровне идеологии у нас очень много ожесточения. Когда читаешь некоторые юбилейные статьи, складывается впечатление, что немецкие танки снова приближаются к Барановичам или Минску. Мы единственная страна в Европе, где на полном серьезе в День Победы бряцают оружием. Повсюду в этот день ходят ряженые из военно-исторических клубов: и «немцы», и «союзники» в обнимку. Даже в Москве на день победы стали появляться ряженые, правда, пока изображающие только «своих». А здесь все еще кричат о том, что «броня крепка и танки наши быстры». И это в Беларуси, не способной воевать ни с кем. В лучшем случае продержимся 48 часов. Кто бы ни напал – с Востока или с Запада.

Эта книга закрывает определенный этап. Надо идти дальше. Мы собрали много фактов под одной обложкой. Читайте. Нравится – не нравится, но это правда. Так было. Не нравится в основном тем, кто, несмотря на паспорт гражданина РБ, до сих пор отождествляет себя не с Беларусью, не с ее историей, а с Советским Союзом, советской историей, для кого советский режим, бесчеловечный режим коммунистов – родной. Вот им неприятно.

А для нас (автора, редактора, издателя) советский режим – вражеский. Время советской власти, по нашему твердому убеждению, основанному на знании фактов – это 70 лет систематического уничтожения нашего народа, нашей культуры, нашей истории. А в философском смысле – это путь в тупик мировой цивилизации.

Мы считаем, что все 70 лет советской власти надо вычеркнуть из памяти. Забыть навсегда колхозы и совхозы, строительство заводов и фабрик, социалистическое соревнование и ударный труд, «непобедимую Красную Армию» и «доблестных советских чекистов». Ничего этого нашему народу не надо было. Наши деды и прадеды жили на хуторах и в маленьких деревнях, обрабатывали свою собственную землю и меньше всего хотели ишачить на большевиков за трудодни или за «переходящую» красную тряпку.

Слишком жестко? Но мы выражаем наше собственное суждение, а не официальное мнение государственных учреждений или общественных организаций. И поскольку мы живем в «самой свободной стране Европы», то имеем право на свое личное мнение.