а в Москве торжественно, с участием президента Владимира Путина и патриарха Русской православной церкви Кирилла, был открыт монументальный бронзовый памятник жертвам политических репрессий советского периода — «Стена скорби». Надпись на гранитном блоке, помещенном рядом с памятником, сообщает, что монумент возведен по указу президента Владимира Путина.монумент «Стена скорби» создан известным российским скульптором Георгием Франгуляном. Его проект был выбран жюри конкурса, который состоялся в Москве в феврале 2015 года. Все поступившие на конкурс проекты тогда же демонстрировались на выставке в Музее Москвы. Открытия в России сооруженного при поддержке государства национального памятника жертвам политических репрессий ждали сотни тысяч, возможно, многие миллионы людей в нашей стране, и не только нашей.длиной более 30, высотой около 6 метров представляет собой огромную массу единообразно стилизованных фигур людей, стоящих в ряд вплотную друг к другу и в несколько рядов друг над другом. Контуры и абрис фигур, наклон голов, одежды до пят очень похожи на прориси православных икон. Размер монумента, огромное число иконичного облика тесно сгрудившихся скорбных фигур мучеников, чьих черт лица не видно, безусловно, производит сильное эмоциональное впечатление и вызывает сильные чувства и переживания: «Какое огромное число людей было уничтожено!», «Как всех их жаль!» — вероятно так или примерно так этот визуальный художественный образ интуитивно «считывается» и понимается зрителями монумента. На площадке перед монументом установлены также несколько прямоугольных бронзовых стел cо словом «ПОМНИ» на разных языках.ни малейшему намеку на стремление граждан, в том числе потомков жертв политических репрессий, осудить власть-убийцу в лице тех руководителей страны и тех лиц и органов, кто эти репрессии санкционировал, организовывал, осуществлял., вырезанными очень крупными прописными буквами на четырех плитах каменной горки, возведенной позади «Стены скорби». На двух каменных плитах, находящихся рядом, автор монумента вырезал слова: ПОМНИТЬ, ЗНАТЬ, а еще на двух плитах (также находящихся рядом друг с другом) помещены слова: ОСУДИТЬ, ПРОСТИТЬ. Видимо, эти четыре слова и выражают, и подчеркивают главную идею, воплощаемую «Стеной скорби». Но даже если жюри конкурса проектов, представленных на выставке в Музее Москвы, одобрило предложение поместить слово «ПРОСТИТЬ» на плите каменной горки в составе монумента «Стена скорби», это решение незаконно и не имеет моральной силы.Франгуляна или чьи-либо еще. Хотим мы этого или нет, но начертанные на бронзовых стелах и каменных плитах в составе национального памятника жертвам политических репрессий слова устанавливают и выражают национальный и государственный подход и к жертвам и к тем деятелям и тем органам советского государства, которые осуществляли политические репрессии и виновны в страданиях десятков миллионов и смерти миллионов своих сограждан, в том числе наших близких и родных.«знать, помнить, осудить» политические репрессии, что совершенно правильно и необходимо, но и «ПРОСТИТЬ» советской власти политические репрессии, уничтожение сотен тысяч людей, вот что предлагает «Стена скорби» российскому обществу и тем, кто видит и прочтет это четвертое слово на плитах каменной горки.и российским гражданам простить совершенные советским государством преступления против человечности, не имеющие срока давности, не имеет морального права (и не только морального) никто — ни высшая сила, ни президент, ни патриарх, ни заказчики монумента, никто из нас. Поэтому мы настаиваем, чтобы плита со словом «ПРОСТИТЬ» была с каменной горки позади «Стены скорби» убрана!Министерству культуры РФ, Департаменту культуры г. Москвы, которые отвечает за состояние монумента «Стена скорби», и автору монумента Георгию Франгуляну осуществить наше требование и просьбу., чтобы выразить выстраданное российским обществом, в том числе потомками жертв политических репрессий, отношение к имевшим место в советскую эпоху преступным действиям государственной власти и политического руководства страны по отношению к народу.Юрий Самодуров, бывший директор-организатор музея и общественного центра имени Андрея Сахарова, Москва; Лев Пономарев, правозащитник, Москва; Игорь Шелковский, скульптор, Москва; Игорь Харичев, литератор, Москва; Антонина Михайлова, геолог, Москва; Андрей Чернов, литератор, СПб; Валерий Кувакин, почетный президент Российского гуманистического общества, Москва; Елена Волкова, культуролог, Москва; Ирина Карацуба, историк, Москва; Алексей Сосна, поэт, Москва;Олег Морозов, историк, Москва; Петр Винс, член жюри и учредитель Премии имени А.Д.Сахарова «За журналистику как поступок», Киев; Сергей Мироненко, художник, Москва; Михаил Шнейдер, общественный деятель, Москва; Марк Харитонов, писатель, Москва; Николай Шабуров, историк религии, Москва; Борис Вишневский, депутат Законодательного Собрания СПб, писатель и журналист; Денис Драгунский, писатель, Москва; Никита Соколов, историк, Москва; Эльга Силина, дочь репрессированных, Москва; Павел Гутионтов, журналист, Москва; Игорь Клямкин, политолог, Москва; Лев Тимофеев, писатель, Москва; Григорий Заславский, театровед, Москва; Ольга Фадина, переводчик, Москва; Marina Linnik, Reichenberg, Bayern, Deutschland; Юлия Башинова, журналист, Вильнюс, Литва; Александр Скобов, публицист, СПб, Олег Орлов, «Мемориал», Москва; Людмила Алексеева, председатель МХГ, Москва; Валерий Борщев, правозащитник, Москва; Евгений Ихлов, консультант ООД «За права человека», Москва; Леонид Бажанов, искусствовед, Москва; Сергей Филатов, политический и общественный деятель, Москва; Андрей Зубов, историк, Москва; Юлий Ким, писатель, Москва; Валерий Меньшиков, общественный и политический деятель.