Профессор МГУ Наталья Зубаревич о том, что даже смена режима вряд ли оздоровит российскую экономику, о том как сокращается финансирование Крыма и к чему стоит готовиться жителям полуострова

Весной 2015 года, подводя итоги первого года жизни Крыма в составе России, профессор Московского государственного университета, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич предлагала россиянам меньше смотреть телевизор и больше обращаться к цифрам. Проанализировав их, она пришла к однозначному выводу: по итогам 2014 года Крым стал "самым дотационным регионом РФ", надеяться на то, что из него сделают витрину, не приходится.

Зубаревич остаётся верной своему принципу: оперируя официальной статистикой о том, как Крым пережил 2015 год, она констатирует, что период щедрых денежных российских вливаний закончился, полуостров превратился в рядовой дотационный регион.

КТО ОНА Российский учёный-исследователь, экономикогеограф, профессор МГУ директор региональной программы Независимого института социальной политики (Москва), эксперт Программы развития ООН и Московского представительства Международной организации труда ПОЧЕМУ ОНА В отличие от многих своих российский коллег, в исследованиях оперирует исключительно цифрами, а не пропагандой; один из лучших специалистов в области социально-экономического развития российских регионов, поэтому её прогнозам о будущем аннексированного Крыма и России можно доверять

"Идёт рутинизация процесса"

Год назад вы говорили о том, что в 2014 году Крым стал самым дотационным "субъектом Российской Федерации". Он получил 125 млрд рублей из федерального бюджета, уровень его дотационности составил 85%. Как изменилась картина в 2015 году?

— Тогда мы считали по бюджету, поскольку все деньги шли только через него. Поэтому получилась огромная цифра в 125 млрд рублей. Начиная с прошлого года Крым стал финансироваться по российским правилам, то есть деньги идут не только через бюджет, но и через фонд обязательного медицинского страхования и пенсионный фонд. Поэтому уровень дотационности по итогам 2015 года составил для Севастополя 61% (примерно как в большинстве республик Северного Кавказа или, например, Камчатского края), а по "Республике Крым" — 67%, это на уровне Дагестана.

В реальности Крым не стал получать меньше?

— Получилось меньше. Если грубо сложить все потоки, включая пенсионный фонд, Крым суммарно получил примерно ту же сумму, может быть, чуть меньше, что и в 2014 году. Но тогда она была выделена на девять месяцев, а теперь — на весь год. За вычетом пенсионных трансфертов, медстраха, формально по доходам Крым получает существенно меньше. Доходы всего "Крымского федерального округа" — 117 млрд рублей, в 2014 году было 159 млрд, но это не надо воспринимать как резкое снижение, потому что ещё около 30 млрд прошло через пенсионный фонд.

Крым стал "российским", потому что на полуострове уже есть дефицит бюджета. В 2014-м они получили столько денег, что не всё смогли потратить. В 2015 году "Республика Крым", как и подавляющее большинство российских регионов, закончила с дефицитом, потратила на 4 млрд больше, чем были её доходы. То есть она вливается в широкий круг российских регионов, которые живут с дефицитом. Всего их 76.

Структура расходов крымского бюджета отличается от среднероссийской?

"В целом авральное финансирование Крыма закончилось. Идёт рутинизация процесса, никаких дополнительных адских денег Крым точно не получит"

— Если брать структуру расходов по 2015 году, она близка к среднероссийской. Расходы полуострова на национальную экономику (под ней подразумевается топливно-энергетический комплекс, воспроизводство минерально-сырьевой базы, сельское хозяйство и рыболовство, водное и лесное хозяйство, транспорт, дорожное хозяйство, связь. — Фокус) составили по Севастополю 19%, по "Республике Крым" — 30,6%. В среднем по России они составляют около 20%. Вы можете предположить, что такие большие расходы по "Республике Крым" говорят об инвестициях? Нет. Больше половины из них — субсидирование оплаты электроэнергии, на протяжении трёх кварталов поступавшей с территории Украины.

ЖКХ финансируется очень скромно: по Севастополю — 8% расходов городского бюджета, по "Республике Крым" — 4%. Образование — примерно по среднероссийским меркам: 25%. Финансируется стабильно, здесь вроде как вопросов нет. Расходы на культуру и всё, что с ней связано, — стандартные российские 3%. По здравоохранению 21% в Севастополе и 17% в Крыму. Это выше, чем в среднем по России, там 14%.

Последняя важная статья — социальная защита населения, у нас в бюджете она называется "социальная политика": по Севастополю 12%, по Крыму — 13%, а по России — почти 16%. Уже нет никаких 42%, как это было в 2014 году. То есть, во-первых, финансирование пенсий ушло туда, куда и должно было уйти — в трансферты из пенсионного фонда. А, во-вторых, видимо, масштабы надбавок и всех доплат, как бы это вежливо сказать, нормализованы. Уже не переплачивают лопатой, наверное, проведён учёт получателей. И если взять именно пособия, увидим, что они резко сократились в Севастополе: было 8,5 млрд рублей, теперь 1,5 млрд. Видимо, финансирование военных пенсионеров теперь задача исключительно пенсионного фонда. А в Крыму — всё как было, даже чуть-чуть подбавили пособий получателям по стандартным российским законам.

А что по экономическим показателям?

— По социально-экономическому развитию есть не все данные. Крым до сих пор не публикует статистику доходов населения.

По промышленному производству в "Республике Крым" был рост, по итогам 2015 года — на 12 с лишним процентов, а Севастополь падал — минус 8%. В Севастополе рост инвестиций на 10%, говорит нам Росстат, а в "Республике Крым" за 2015 год — минус 11%.

В торговле провал. В целом по России — минус 10%, Крым — минус 5%, по Севастополю даётся фантастическая цифра — минус 23%. По торговле статистика, конечно, кривоватая, но понятно, что падение, как и в России, сильное.

"Доходы — минус 5%, зарплаты — минус 9,5%, потребление — минус 10%. Ну и? Нам же объяснили, что кругом враги, что нефть упала сама по себе и власть к этому не имеет отношения"

Когда Росстат начал публиковать эти данные, безработица была довольно высокой, но месяц за месяцем она снижалась. Однако там сейчас другая проблема — в четвёртом квартале 2015 года резко увеличилась неполная занятость — 9,4%, по этому показателю Крым — "чемпион". То есть почти каждый десятый работник крупных и средних предприятий белого, легального сектора был занят неполное рабочее время, находился в простое или в административном отпуске по согласованию с администрацией. Это очень много: в среднем по России — чуть более 3%. Причина понятна: перебои с электроэнергией и остановка значительного числа предприятий. Кроме того, "Республика Крым" отличается высокой долей находящихся в отпусках без сохранения зарплаты — каждый десятый работник.

Итак, за последний квартал 2015 года основные проблемы — очень сильный рост неполной занятости и реальное сокращение доходов населения из-за резкого роста цен. Всё ещё очень низкий уровень инвестиций, особенно в "Республике Крым", и спад промышленного производства из-за проблем с электроэнергией, в первую очередь в Севастополе.

В целом авральное финансирование Крыма закончилось. Идёт рутинизация процесса, никаких дополнительных адских денег Крым точно не получит. Но я хочу отделить: доля Крыма во всех инвестициях в российские регионы — 0,3%, Северокавказский федеральный округ — 3%, Дальний Восток — 6%. Однако в этот набор инвестиций не входит финансирование строительства керченского моста, потому что оно идёт по федеральным каналам. Погодовые расходы там немаленькие — 50 млрд рублей, и финансирование пока идёт стабильно.

"Это исторический кризис"

Крымские "власти" продолжают оперировать астрономическими цифрами: керченский мост — более 200 млрд рублей, трасса "Таврида" из Севастополя в Керчь — 85 млрд рублей, на строительство ТЭС и линий электропередач — 70 млрд. И всё это за три года. Центр даст эти деньги? Где он будет их искать?

— Экстренные траты на обеспечение инфраструктурной безопасности не проходят через бюджет Крыма. Я понимаю, что они значительные, но по ним надо смотреть федеральную программу, потому что они идут через профильные министерства. Здесь трудно посчитать.

Деньги будут выделены. У нас падают расходы федерального бюджета на образование, здравоохранение, культуру. Уже в прошлом году на 6% сократились расходы на национальную безопасность. Но на базовые инфраструктурные проекты — мост, энергокабель, сомневаюсь, что что-то получится насчёт воды, но, тем не менее, — деньги найдут. Если федеральный бюджет 15 трлн рублей, он что не найдёт 200–300 млрд за четыре года? Ну остальные регионы будут меньше получать.

На чём могут экономить в Крыму в условиях бюджетного дефицита?

— С этим проблема. Население там уверено, что всё будет стабильно, что его не коснётся сокращение расходов. Хотя в России они сейчас рубятся очень широко, особенно образование, ЖКХ, культура. У нас 50 регионов снизили объёмы финансирования в номинальном выражении. Я говорила с "министром образования" Крыма, она у нас в МГУ перезащищала диссертацию, спрашивала, понимает ли она, какая бюджетная ситуация в стране. Ответ был: а нам дают всё как положено. Пока так, но я слабо верю в то, что на фоне всеобщего сокращения и рутинизации процесса будет продолжаться рост социальных расходов на территории Крыма. Мне кажется, ещё год, максимум два они будут в приоритете, а потом станет как у всех.

"Никто не видит драйверов роста, все понимают, что Россия в тупике. Более того, я даже не уверена, что просто смена политического режима даст толчок для изменения правил игры. Потому что и общество, и элиты, в общем-то, сжились с этими правилами"

Наталья Зубаревич о том, что причина кризиса в России не только в санкциях и дешёвой нефти

Но ведь если крымчане разочаруются в своих ожиданиях, это может привести к социальным потрясениям.

— Ни к чему это не приведёт. Доходы — минус 5%, зарплаты — минус 9,5%, потребление — минус 10%. Ну и? Нам же объяснили, что кругом враги, что нефть упала сама по себе и власть к этому не имеет отношения. Надо терпеть, и будут терпеть, и терпят.

Крым может когда-нибудь научится самостоятельно зарабатывать?

— Не знаю. Вся Россия должна научиться не сидеть на нефтяной ренте, а зарабатывать чем-то другим. Пока не улучшатся институциональные условия в общероссийском формате, любой кусок территории вряд ли сможет быть белым, пушистым и делать всё хорошо. Проблема — институты, нормы и правила, которые доминируют сейчас в России. Пока они не сменятся чем-то более вменяемым, слабо верится в то, что где-то может начаться такое плодоношение, цветение райского сада.

Вы видите предпосылки для изменения положения?

— Пока нет. Это общее консенсусное мнение, никто не видит драйверов роста, все понимают, что мы в тупике. Более того, я даже не уверена, что просто смена политического режима, которая рано или поздно произойдёт — люди смертны, даст толчок для изменения правил игры. Потому что и общество, и элиты, в общем-то, сжились с этими правилами, которые не позволяют экономике развиваться, и это самое чудовищное.

Вы утверждаете, что кризис в России начался за год до аннексии Крыма?

— Кризис в России начался, когда перестали расти цены на нефть. Модель сырьевой экономики работает только на растущих ценах, потому что одновременно растут и все институциональные барьеры: силовикам хочется кушать, коррупция цветёт. Преодолеть это, добиться роста можно только при растущих ценах. Экономика остановилась ещё в 2014 году, когда после снижения цена на нефть закрепилась на уровне $110 за баррель.