



В последние дни прозвучало сразу несколько весьма оптимистичных заявлений касательно российской экономики. Министр финансов России Антон Силуанов заявил о том, что пик негатива пройден, мотивируя это наметившимся переломом в динамике инфляции и в оттоке капитала. Министр экономики России Алексей Улюкаев заговорил о росте российской экономики сразу на 2-2,5% уже в 2016 году.

Но, пожалуй, самое оптимистичное заявление прозвучало от агентства Bloomberg: российская экономика восстанавливается, несмотря на санкции со стороны Запада. Аргументы такие: рубль стабилизируется, доходность облигаций российских компаний растет, а входящие в ММВБ компании показали более успешный рост, чем их конкуренты из других стран.

Значит ли все это, что и вправду пик негатива пройден? Пытаясь ответить на этот вопрос, следует обратить внимание еще на один аргумент (от Антона Силуанова): рубль больше не реагирует на цены на нефть.

Вот с последнего-то довода и начнем. Вообще-то, если структура экономики осталась прежней, то есть мы как и раньше критично зависим от экспорта энергоресурсов, я бы поостерегся радоваться тому, что, вроде как, рубль больше не реагирует на цены на нефть. Есть ведь и другие факторы, которые тоже влияют на курсовую устойчивость рубля: налоговые выплаты, решения ФРС США, решения Банка России по ключевой ставке, и т.п.

Кроме того, приведу такую аналогию: тяжело больной человек тоже мало на что реагирует, а уж когда фатально все плохо, то, извините, даже зрачки на свет не реагируют. Ну, не будем уж о совсем плохом, но, право, не стоит переоценивать наблюдаемую в последнее время малую чувствительность рубля к движению мировых цен на нефть.

Теперь главное. Об экономике надо судить, прежде всего, по тому, что происходит в реальном секторе. Согласитесь, это же очевидно: движение акций, валюты, облигаций – это одно, а динамика выпуска продукции или реализации услуг – это другое и гораздо более важное. Как говорится, «вам «шашечки» или ехать?». Так вот, «ехать» – это и есть показатели того, что происходит в реальном секторе. И об этом, почему-то забывают и Антон Силуанов, и Алексей Улюкаев, и Bloomberg.

Вот самые последние данные Росстата о работе промышленности в феврале 2015 года: падение на 1,6% в годовом выражении, хотя еще январский аналогичный показатель был плюс 0,9%. Печально, что именно в обрабатывающих отраслях спад был наибольшим: на 2,8%. По отдельным видам продукции снижение производства стало достигать десятки процентов: автомобили легковые – 17%, автомобили грузовые – 37,2%, вагоны грузовые магистральные – 56,1%, тракторы – 37,5% и т.д. Кстати, даже колец обручальных было выпущено на 31,6% меньше (это так, для полноты картины). Но что-то и порадовало: вот сыры и продукты сырные, о которых уже приходилось писать, вновь в солидном плюсе – аж на 31%. Но в целом, конечно, ситуация такова, что ни о каком пройденном «пике негатива» она не свидетельствует. Да, газ забыли упомянуть: минус 8,8% было в феврале 2015 года по сравнению с аналогичным периодом 2014 года.

По другим видам экономической деятельности (торговле, строительству и т.д.) данные статистики должны появиться на днях, но уже с большой долей вероятности можно сказать, что хорошего там ничего не будет. Кстати, по той же торговле об этом можно говорить уверенно хотя бы потому, что она вошла в минус уже в январе (-4,4%), а в феврале 2015 года одно только снижение продаж легковых автомобилей составило 37,8% (!) по сравнению с февралем 2014 года – просто обвал.

Международные резервы Банка России упали к 13 марта 2015 года до 351,7 млрд. долларов США (еще 2 января 2015 года они составляли 386,2 млрд. долларов США).

Где начавшееся восстановление российской экономики? Как можно считать пройденным «пик негатива» при ухудшающихся показателях динамики реального сектора?

Подобное самоуспокоение чревато одним: время относительной и, на самом деле, не такой уж долгосрочной стабилизации курса рубля не будет использовано в должной мере для реализации эффективной антикризисной экономической политики; укрепится иллюзия, что можно успешно развиваться в условиях санкций и антисанкций.