Летом 1991 года американский телеканал ABC показал последний эпизод второго сезона «Твин Пикс». Если бы телезрители тогда услышали, что спустя 25 лет новость о продолжении сериала осчастливит весь мир, они бы посмеялись.

К этому моменту телепроект Дэвида Линча и Марка Фроста из тревожно-красивой сказки превратился в самопародию. После серии, в которой по требованию руководства канала была раскрыта личность убийцы Лоры Палмер, отвалилась серьезная часть аудитории. Линч, который планировал оставить главный вопрос «Твин Пикс» без ответа, тоже отвалился, и следующие без малого два десятка серий сняли без него. Получилось не очень. Линч был в ярости. Покинув проект, он поклялся себе больше никогда не связываться с телевидением.

Сериал об Америке

Связываться с телевидением он вообще-то и не собирался. Когда агент Линча сообщил ему о предложении АВС, режиссер только поморщился. Тогда парламентеры зашли с другой стороны: сериал об Америке, как бы продолжающий «Синий бархат», полная техническая и творческая свобода. Линч заинтересовался и позвал на мозговой штурм Марка Фроста, с которым подружился во время работы над сценарием байопика Мэрилин Монро для Warner. Проект заморозили, а дружба осталась, как и интерес к теме блондинки, попавшей в беду. Внутренняя шутка сохранилась в пилоте «Твин Пикс». Въезжая в город, спецагент ФБР Дейл Купер доверительно бубнит в диктофон: «Есть две вещи, которые действительно интересуют меня как агента и как человека, Дайана: что было у Мэрилин Монро с братьями Кеннеди и кто выстрелил в Джона Кеннеди».

Линч знал: лучше всего у него получается, когда он снимает фильм от начала и до конца, не слушая того, кто дает деньги. Так было и с «Синим бархатом», ставшим утешением после провала продюсерской «Дюны», и с его дебютным фильмом «Голова-ластик». Его Линч снимал несколько лет, от безысходности устроившись развозить газеты, чтобы было чем платить актерам. Голодную съемочную группу все это время подкармливала и подбадривала Катрин Колсон, жена Джека Нэнса, исполнителя роли отца заглавного монстра. В шутку Линч тогда пообещал потом, когда станет великим режиссером, снять целый фильм специально для нее. Прошло чуть больше 10 лет, и он сдержал слово: Колсон сыграла таинственную Леди с поленом.

А вот продюсеры канала ABC слова не сдержали — диктовать условия Линчу стали довольно быстро. Он не смог сразу хлопнуть дверью: во-первых, был очарован придуманной ими с Фростом историей, а во-вторых, здесь было очень уютно. Вокруг были друзья — помимо Колсон, Линч привел в проект своих любимых Джека Нэнса и Кайла МакЛоклена. Пол с зигзагообразным узором приехал в «Твин Пикс» из «Головы-ластика», из «Синего бархата» прибыли школьницы в белых носочках и дремотный покой маленького городка. А еще композитор Анджело Бадаламенти, которого Линч позвал научить Изабеллу Росселлини кабаретной манере пения, да так и не смог отпустить. Музыку для сериала они писали вдвоем: Линч усаживался рядом с Бадаламенти и рассказывал, что происходит с персонажами, а Бадаламенти наигрывал на клавишах свои ощущения от его слов.

На съемках сериала

«Твин Пикс» стал не только выставкой личных достижений Линча, но и облаком тегов об Америке: серийные убийцы (начиная с 1970-х они чуть ли не ежедневно всплывали в теленовостях и газетах), маленький городок, космическая программа, фастфуд, школьная королева красоты и капитан футбольной команды, наркотики, секс и неизбывное чувство вины.

Утраченный рай и обретенный ад

Дэвид Линч родился в первый послевоенный год в маленьком городке Миссула, штат Монтана. Его родители — научный сотрудник министерства сельского хозяйства и учительница английского языка — ужасно любили своего малыша. Сохранились домашние любительские съемки, на которых Дэвид Линч, круглощекий улыбчивый блондин, бесится с другими ребятишками, обнимается с мамой и учится стрелять из игрушечного ружья. Все залито светом, краски яркие — в общем, глаз ищет белую изгородь, увитую розами. Роскошные видео вошли в недавний док «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве» Джона Нгуйена и Рика Барнса, пожалуй, только этими кадрами и ценный.

Все детство Линча прошло в лесах и на берегах рек. Его семья часто переезжала из-за работы отца, но связи с природой он не терял никогда. В 15 лет он прибыл в Белый дом на инаугурацию Кеннеди вместе с другими скаутами-орлами (высшая степень в скаутском движении). «Дэвид Линч — 22-летний режиссер, который родился в Миссуле, штат Монтана, — позже напишет он в пресс-релизе к своей первой короткометражке «Алфавит». — Мальчиком он был скаутом-орлом».

Если Миссула навсегда осталась залитым солнцем раем, то промышленная Филадельфия, куда он переместился, движимый желанием стать художником, стала воплощением ада: грохот, дымящие трубы, агрессия, преступность, а главное, страшная бедность и отсутствие перспектив. Днем Линч бродил по городу, обнаруживая все более странные закоулки, по ночам вслушивался в звуки перестрелок. И неожиданно влюбился в этот город и придумал «Голову-ластик», стопроцентно филадельфийский фильм, как он назовет его позже. В пору особо острого безденежья он даже переехал на съемочную площадку, в тесную и страшную квартиру Генри. Жить в своем фильме-кошмаре оказалось вполне комфортно. Так Линч вывел важное для себя правило — создавать в кино места, в которых он сам мог бы поселиться, ослепительно красивые, безумно страшные и бесконечно печальные.

Добро пожаловать

В Твин Пикс Линч отправил экранное альтер эго — Кайла МакЛоклена, своего любимого актера, по мнению многих, еще и похожего на него внешне (это сходство, в частности, отмечает Деннис Лим, автор биографии Линча «Человек не отсюда»). А потом приехал и сам, в первый и последний раз придумав для себя роль — крикливого начальника регионального бюро ФБР Гордона Коула. «Дайана, меня могло бы заинтересовать предложение купить здесь участок земли по разумной, на мой взгляд, цене», — это говорит устами МакЛоклена сам Линч. Характер агента Купера режиссер прорабатывал самостоятельно, отдав остальных героев Фросту, и передал ему все свои странности.

В Твин Пикс встретились Миссула и Филадельфия — рай и ад, порядок и разложение, природа и промышленность. Городок, окруженный лесами и водопадами, хранящий древние индейские легенды, жив благодаря лесопилке. Ее Линч и Фрост придумали еще до того, как начали работать над сюжетом и персонажами: «Мы знали, что там должна быть лесопилка». Для Линча, родившегося на Северо-Западе, и Фроста, выросшего на Севере, это была самая привычная деталь американской жизни.

Днем пилы врезаются в стволы, а ночью величественные ели качают лапами, во тьме тревожно ухают совы. Малиновка оборачивается механизмом, нежная женская улыбка проваливается в зловещую долину, умытая и причесанная школьница оказывается наркозависимой нимфоманкой, нарастает тревожный гул саундтрека Бадаламенти. Когда-то белый человек ступил на эту землю с ружьем и топором и выпустил из ее недр что-то жуткое, чему даже нет имени. Теперь можно сколько угодно замаливать грехи, расписывая дома, гостиницы и магазины в индейском стиле, но зародившееся здесь зло глухо к раскаянию. Лора Палмер, которую находят в начале сериала мертвой, завернутой в полиэтилен, у огромного ствола спиленного дерева, — жертва, необходимая для сохранения равновесия.

Потусторонний мир Твин Пикс сразу поворачивается к лесу задом, а передом — к агенту ФБР, прибывшему в захолустье с открытыми разумом и сердцем. Купер восхищается ландшафтом и местным колоритом, одной улыбкой снимает извечное недоверие местной полиции к федералам, с наслаждением выпивает чашку кофе и приступает к делу. С легкостью факира извлекает букву из-под ногтя трупа, кокаин — из дневника погибшей, квинтэссенцию этого места — из своих жутких снов. Памятная сцена, в которой он ищет убийцу тибетским методом, бросая камни в бутылку, не кажется такой уж смешной, если вспомнить, что это конец 1980-х: маньяки становятся все изощреннее, а полицейские еще не научились использовать в работе ДНК, и все, что им остается, — буквально гадать.

Сюжет «Твин Пикс» до бегства Линча — это идеальный процедурал. Как будто мощный прожектор медленно поднимается вверх от места обнаружения трупа. Круг света все увеличивается в диаметре. Повседневная жизнь каждого, кто был рядом с убитой смешная, странная, страшная, — будет выхвачена лучом и подшита к делу. В третьем сезоне, несмотря на его сложность, все то же самое, просто область поисков зла расширяется от границ штата Вашингтон, куда Линч и Фрост поместили свой вымышленный город, до размеров Вселенной.

Вот теперь светло

К началу работы над сериалом Линч был уже продвинутым адептом трансцендентальной медитации, изобретенной Махариши Махеш Йоги — предприимчивым индийским гуру, открывшим для себя в конце 1950-х американский рынок духовных услуг. Попробовать сконцентрироваться на мантрах ему посоветовала сестра в начале 1970-х, когда Линч пожаловался ей на сильную тревогу и агрессию. Первый же сеанс принес облегчение. Медитация научила его быть внимательным к случайностям, так что все странности, происходившие на площадке, вошли в сериал. Забарахлила лампа? Очень хорошо, пусть мигает. Со стены упала голова оленя? Так все и останется. Актер сказал что-то невпопад? Лучший дубль.

Внезапных озарений было столько, что иногда они тянули за собой новые сюжетные линии. В интервью, которое они с Фростом дали BBC на волне успеха первых серий (см. видео выше), Линч признавался: телевидение — это чудесно, можно снимать кино с продолжением. Глядя на измазанную серым гримом Шерил Ли, лежащую трупом в пластике, он вдруг увидел кузину-двойника Лоры. Мертвая блондинка и живая брюнетка — где он это видел? У любимого Хичкока! Назвав кузину Мадлен Фергюсон (по именам героев «Головокружения»), ее он тоже заставил умереть. Готовясь к съемкам в доме Палмеров, краем глаза Линч увидел в зеркале отражение художника по свету Фрэнка Силвы и страшно испугался. Успокоившись, Линч спросил Силву, умеет ли тот играть. В его голове уже сложилась история о злом духе Бобе и героическом противостоянии ему доброго агента Купера.

В революционном третьем сезоне полем битвы добра и зла становится само тело агента. Герой МакЛоклена, склонившийся на темную сторону 25 лет назад, расщепляется на Злого Купера, новую инкарнацию Боба, и страхового агента Даги Джонса, абсолютно блаженного и абсолютно тупого. И тот, и другой — части личности чувствительного федерала из первого сезона. Откажись от воли — останется слюнтяй, откажись от придурковатой доброты — останется чистое и беспринципное зло. Да и зло здесь не совсем то, чем кажется. Чумазые дровосеки, устроившие кровавую бойню на радио в восьмом эпизоде, к финалу добираются до Твин Пикс и помогают Куперу разобраться с Бобом. На последнюю битву собираются все супергерои, которых Линч придумывал в течение всего сезона: и женщина с зашитыми глазами, и парень в зеленой перчатке. Злого духа (Линч использовал старые материалы с Фрэнком Силвой; тот умер еще в 1995-м) натурально отправляют прямо в ад под ойканье ветеранов «Твин Пикс» Люси и ее мужа Энди, а спецагент Купер снова может продолжить расследование дела Лоры Палмер.

Постаревший на четверть века и слегка обезумевший, он сделает все (не)возможное — на том и этом свете, — чтобы спасти блондинку из беды и дать наконец Питу Мартеллу спокойно порыбачить тем солнечным утром 23 февраля 1989 года. Последние два эпизода, в которых Линч лихо отматывает все назад (на всякий случай обойдемся без деталей-спойлеров), полны утешения, которое режиссер дает не только своим любимым персонажам, но и в первую очередь зрителю, который когда-то был разочарован дважды: сначала слишком быстрым раскрытием главной тайны, а потом — его уходом.

В начале 2000-х, отвечая на вопрос, не думает ли он снять продолжение «Твин Пикс», Линч категорически заявил, что проект мертв. Сам разговор о сериалах к этому моменту уже вызывал у него отвращение, свежа была история с «Малхолланд Драйв». ABC снова заказал ему сериал, и он, забыв о данном себе обещании, согласился и придумал историю о двух девушках в огне. Руководство канала пришло в ужас от пилота и начало вносить правки. Ну уж нет, сказал Линч, забрал отснятый материал и сделал из него полный метр.

Зная эту историю, Showtime, сделавший Линчу предложение снять третий сезон в виде мини-сериала, вел переговоры со смирением. Линч вволю капризничал: после того как канал сообщил СМИ о планах на девять эпизодов, режиссер-звезда заявил, что этого слишком мало, и раз так, то он уходит. В это же время развернулась кампания «Twin Peaks without David Lynch is like…». Друзья-актеры Линча — Пегги Липтон, Шерилин Фенн, Дана Эшбрук, Шерил Ли и другие — записали на фронтальные камеры своих смартфонов безадресные видеосообщения о том, как тупо делать «Твин Пикс» без Дэвида Линча. Общественность разволновалась. Хештег #savetwinpeaks пошел в народ. Линчу разрешили снимать столько, сколько он хочет. Он хотел 18 эпизодов.

Что же случилось со зрителем и миром, если эти 18 серий стали одним из важнейших культурных событий десятилетия? Вряд ли дело в одной только ностальгии. Вселенная, которую нужно починить, поиск точки невозврата в прошлом (испытания это водородной бомбы или начало истребления коренных народов) — важные мотивы для сегодняшнего дня. Войдя в Твин Пикс во второй раз, теперь уже точно с абсолютной творческой свободой и без оглядки на продюсерский отдел, Линч принялся лечить травмы, нанесенные зрителям давным-давно — и им самим, и полчищем пришедших после него сценаристов и режиссеров. Иногда его методы кажутся слишком жесткими; кровавых фонтанов в третьем сезоне гораздо больше, а сюрреалистических странностей столько, что любая попытка понять, что тут вообще происходит, вгоняет зрителя в ступор. Существует даже интересная гипотеза, что третий сезон — это сериал Линча о сериале Линча: сами линчевские сюжетные структуры и любимые образы и приемы выходят тут из-под контроля и начинают самопроизвольно развиваться, умножаться и закручиваться колесом безо всякой высшей цели и смысла.

Но вообще-то новый «Твин Пикс» не сложнее старого. Просто в нем чуть больше точек действия, сюжетных линий и персонажей, а цветокоррекция сделана с поправкой на время: первые сезоны были сняты для стареньких телевизоров, а новый приятно смотреть с монитора Retina. Но атмосфера кэмповой мыльной оперы снова с нами. Сцены из жизни постаревших героев, которые по-прежнему ходят пропустить стаканчик в «Доме у дороги», больше похожи на фильм в фильме, придуманный сериал-вставку «Приглашение к любви». Эту эксцентричную пародию на «Династию», «Семью Колби» и «Санта-Барбару» в первом сезоне завороженно смотрели все — от секретарши шерифа Люси Моран до Лиланда Палмера. Сейчас в Твин Пикс в моде новая жвачка — веб-сериал бывшего психиатра Джакоби, а ныне подкастера доктора Ампера, который выводит правительство на чистую воду и продает золотые лопаты, которыми советует «выкапывать себя из этого дерьма». Кому-то его проповеди помогают — например, Надин Херли. Слушая доктора Ампера, она устаканила психику и развелась наконец-то с мужем, который никогда ее не любил.

Да и зачем стал бы морочить голову зрителям режиссер, философия которого проста, как рецепт вишневого пирога? Линч четко отделяет добро от зла и твердо верит: солнце взойдет, и в самой глухой ночи должна быть надежда; кто-то вылезет из батареи и споет красивую песню тебе в утешение. Дочь Линча, Дженнифер, тоже ставшая режиссером, рассказывала в интервью по поводу выхода своего триллера «Наблюдение», что папа всерьез просил ее переделать мрачный финал. «Он правда считает, что тьма не может победить свет». Такому человеку проще придумать злого духа в джинсовке, систему из Белого и Черного вигвамов, инфернальных дровосеков и стеклянный портал в иные миры, а также наблюдение за всем этим из космоса, чем признать, что Лору убил, а перед этим изнасиловал ее отец в здравом уме и трезвой памяти.