Сергей Шелин Обозреватель

ИА «Росбалт»

Возглас: «Вы что, с ума сошли, что ли?», после которого добрая треть отмененных за последние пару лет электричек возобновила прерванное движение, отвлек внимание публики от главного. В управлении страной за последние дни произошли крутые перемены.

Еще на прошлой неделе медведевское правительство изображало бурную коллективную деятельность, сочиняло какой-то «антикризисный план» и даже ходило с ним в Думу, а из Центробанка раздавались уверенные голоса о твердости его антиинфляционной политики дальнего прицела.

И вдруг ЦБ резко меняет взгляды и снижает ключевую ставку с 17% до 15%. А пресловутый «план антикризисных мероприятий» (назовем его «планом № 1» в предвидении целого сериала подобных документов) выходит из употребления, так и не успев вступить в силу: министр финансов Антон Силуанов попросту отказался оплачивать часть прописанных в нем расходов, ссылаясь на отсутствие денег.

Эпоха программостроительства на глазах сменяется эрой хозяйственных импровизаций. Владимир Путин отреагировал на кризис, в том числе и на разброд в машине управления, тем, что взял на себя не только стратегическое, но и сиюминутное управление экономикой и финансами. Он теперь по совместительству и премьер-министр, и главный центробанкир, какие бы формальные титулы ни оставались за Медведевым и Набиуллиной.

В качестве де-факто премьера Путин созывает «Совещание по экономическим вопросам», на котором осуществляется раздел Фонда национального благосостояния (10 трлн. руб.), а на следующий день – «Совещание с членами правительства» - то самое, про электрички.

Он же по одному вызывает к себе магнатов (глава ВТБ, ЛУКОЙЛа, «Роснефти») и проводит с ними на телекамеру антикризисные беседы, рекомендуя подумать, наряду с привычными для них вещами, также и об интересах страны.

И он же, в качестве человека, к советам которого ЦБ прислушиваться не обязан, но всегда их слушает, предписывает ему исправить антиинфляционные перегибы, что и было исполнено.

Управленческий стиль Путина называют импровизационным. Пожалуй. Но применительно к экономике у него есть несколько установок, которых он до сих пор держался достаточно твердо.

1. Путин заботится о народе. По крайней мере, хочет, чтобы народ об этом не забывал. Когда денег не хватает, то резко повышается градус пиара, но хоть какие-то подарки должны генерироваться постоянно. Пригородные поезда тому пример.

2. Путин заботится о друзьях-магнатах и вверенных им гигантах монополистической экономики, даже если гиганты нерентабельны, а друзья – плохие менеджеры. Отсюда и снижение ключевой ставки, и невероятные щедроты для избранных монополистов. Только в самый трудный час он готов попросить их временно убавить аппетиты.

Драматизм беседы с Игорем Сечиным, который жаловался на «налоговый маневр» в нефтянке, объясняется тем, что этот «маневр» выгоден «Роснефти» только при быстром повышении ею внутренних цен на бензин. А именно это Путин, в порядке исполнения пункта 1, некоторое время назад запретил. Трудность (для «Роснефти») сугубо временная. Она будет плавно преодолена. Но времена действительно тяжелые. Чуточку затянуть пояса приходится даже тем, кто никогда этого не делал.

3. Экономические зигзаги 90-х годов научили Путина ценить хозяйственную стабильность: чтобы бюджет был не особо дефицитным, валютные резервы – внушительными, а инфляция – не слишком большой.

При всех предстоящих импровизациях, Владимир Путин будет стремиться как-то гармонизировать все три вышеупомянутых пункта.

Возможно ли это? Чем дальше, тем меньше.

Чему пример дарованные свыше электрички. Народолюбивые «майские указы» 2012-го дезорганизовали бюджеты регионов. Зарплаты бюджетников повышались за их счет. И на них же перевалили субсидирование пригородных перевозок, поскольку якунинская железнодорожная монополия захотела и смогла (см. пункт 2) сбросить с себя это бремя. Плюс не имеющая границ безответственность и бездарность профильных государственных ведомств. Коллапс был запрограммирован еще несколько лет назад.

В каком-то минимальном объеме эти перевозки теперь профинансируют, заморозив дикую отсталость всей системы, с ее вагонами 3-го класса и комфортом позапрошлого века, и переложив в конечном счете издержки на тех же рядовых людей. Это вам не жирные годы.

Теперь о валютных резервах. Мало сомнений, что очередной приказ остановить их расходование Центробанк получил где-то месяц назад. Если за декабрь они уменьшились на $30 млрд, с $416 млрд до $386 млрд, то в январе убыль резко замедлилась, и сейчас их около $376 млрд. На низшей точке прошлого кризиса, зимой 2009-го, резервы падали как раз до этого же критического уровня. Теперь удержать их будет труднее. Каждый месяц надо выплачивать десяток–другой миллиардов внешних долгов, не говоря о прочих нуждах. Одна надежда – что нефть пойдет вверх.

Бюджет-2015. Ясно, что он будет дефицитным. Угадывается и масштаб этого дефицита. Большой. Неизвестно только, насколько. Путин определенно поощряет Силуанова бороться за урезку расходов. Но, поскольку большая часть бюджетных и околобюджетных трат хорошо защищена и умело обороняется (см. пункт 2), то под нож идут нужды простонародья. Пунктом 1 приходится жертвовать раз за разом, и самое тяжелое, кажется, еще впереди. Приостановить эту мясорубку может только дорожающая нефть. Других точек опоры в этом неуютном мире у путиномики больше нет.

Инфляция. Путин ее определенно не любит. Но крики лоббистов, слившиеся в один истошный вопль, заставили снизить ключевую ставку Центробанка. Хотя кризис – не детский утренник, и прежняя ставка – 17% - вполне соответствовала нашей печальной ситуации.

Ведь ставка должна быть недалека от ожидаемого уровня инфляции. А инфляция набирает ход темпами, явно превосходящими те, что были в 2009-м. Индекс потребительских цен в годовом исчислении всего за месяц вырос с 11,4% (конец декабря 2014-го к концу декабря 2013-го) до 15,0% (конец января 2015-го к концу января 2014-го) и наверняка будет расти дальше. В 2009-м за этот же месяц тот же самый индекс вырос с 13,3% до 13,6%.

Ключевую ставку снижают тогда, когда рост цен начинает замедляться. Когда он ускоряется, так не делают. Однако - сделали. Теперь остается подождать, что будет. Может быть, цены даже и при ставке 15% понемножку начнут тормозить. А может быть, выйдут из-под контроля. А раскрученная инфляция, помноженная на дефицитный бюджет и перманентный хозяйственный спад – это уже беспримесные 90-е.

Путин потому, видимо, и взялся за рычаги, что осознал: экономическая система, которую он строил 15 лет, может соскользнуть в проклятое им десятилетие. Вопреки всему, он не хочет ее обновлять и будет вести безнадежную борьбу за то, чтобы она осталась такой же, как была. Передышку, и то временную и частичную, может дать только дорогая нефть. Впереди много импровизаций. Как говорится, следите за руками.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора