На прошлой неделе провел несколько дней в Киеве, наблюдая за тем, как проектируются и движутся украинские реформы. То, что реформы идут, сомнений нет. Вектор движения достаточно понятен и пока неизменен.

Если коротко, то итог моих наблюдений выглядит так: скорость движения не самая высокая, что связано, с одной стороны, с огромной инерцией государственного маховика, который порядочно заржавел; с другой стороны, коалиционный характер украинского правительства заставляет тратить много времени на согласование позиций; кроме того, по ряду направлений «дорожные карты» еще не разработаны.

У меня нет намерения и возможности (поездка была короткой и не со всеми действующими лицами удалось встретиться) дать полное описание ситуации в соседней стране. Поэтому, остановлюсь на нескольких наиболее ярких и запоминающихся моментах, и обозначу основную проблему реформ, как я ее вижу.

Эпизод первый.

«Нафтогаз» для Украины не меньше, чем «Газпром» для России. С той лишь разницей, что в определенном смысле «Нафтогаз» это будущее «Газпрома», к которому российская монополия идет уверенной поступью (непрозрачность стратегии, использование ресурсов компании в политических целях и для поддержки близких к власти олигархов, отсутствующее корпоративное управление).

Но, похоже, что для «Нафтогаза» лед тронулся. Повышены цены на газ для населения с разделением объемов потребления (и цен, соответственно) на социальную норму и дополнительные расходы. Вместо дотирования всего объема потребляемого населением (или под его прикрытием дружественными компаниями) газа вводятся адресные дотации наиболее нуждающимся. Таким образом, дефицит бюджета «Нафтогаза» резко уменьшается в этом году и будет сведен практически к нулю в следующем, а вся поддержка населения будет идти напрямую из бюджета.

Разработана стратегия реформирования компании, в которой различные виды деятельности будут выделены в различные хозяйственные единицы; готовится реформа корпоративного управления; разрабатываются принципы допуска частных компаний к использованию ресурсов «Нафтогаза» (хранилища, газотранспортная система).

Переход компании «под крыло» европейского регулирования позволяет ей выстраивать логичную переговорную позицию с «Газпромом», к которой российская монополия не всегда оказывается готова. По крайней мере, и российские политики, и топ-менеджеры «Газпрома» взяли назад свои слова об отказе от украинского транзита с 2020 года.

Эпизод второй

В условиях финансового кризиса, а то, что Украина проходит эту стадию нет никаких сомнений, банковская система вряд ли может оставаться устойчивой. Банки шатаются, закрываются, продаются. Любому центральному банку в такой ситуации непросто, т.к., с одной стороны, ему нужно проводить жесткую денежную политику для подавления инфляции и стабилизации национальной валюты; с другой стороны, чем жестче денежная политика, тем сложнее жизнь у банков.

Но жить надо. И нужно укреплять банковскую систему. Тем более, что по оценкам МВФ на рекапитализацию банковской системы Украины от бюджета и Нацбанка может потребоваться до 10% ВВП. Одним из важнейших вопросов в этом случае становится — а кто собственники банков? И готовы ли они поддерживать свои активы в рабочем состоянии? То есть докапитализировать их?

Нацбанк провел поистине титаническую работу по выводу на свет всех крупных собственников, многие из которых были очевидны и ранее, но юридически не доказаны; а кое-кто был выявлен впервые. Но мало того, что собственники были выявлены. От них, собственников, потребовали продемонстрировать свои доходы, которые позволят им при необходимости поддержать банки.

Эпизод третий

В начале июля спецбригада во главе с замгенпрокурора Украины задержала при получении взятки первого замначальника Главного следственного управления Генпрокуратуры и зампрокурора Киевской области. При проведении обысков в их кабинетах были обнаружены сотни тысяч долларов и десятки бриллиантов (дело так и называется с тех пор — «дело бриллиантовых прокуроров»).

Как это часто бывает и в России, на защиту «чести мундира» бросились многие высокопоставленные сотрудники прокуратуры и судьи. И уже были возбуждены уголовные дела против тех, кто проводил обыски, генпрокурор обратился в суд с просьбой признать результаты обысков незаконными, а те, у кого обыски проводились, были всего лишь отстранены от работы «за совершение позорного поступка».

И лишь после публичного вмешательства президента Порошенко на стороне тех, кто проводил следственные действия, и его обещания довести дело до конца, конфликт внутри прокуратуры, если не исчерпался, то затих. Вся Украина с интересом следит за тем, что будет дальше.

В целом, мои встречи в Киеве убедили меня в том, что ключевых элементом, от которого будет зависеть успех или провал украинских реформ, является радикальная реформа судебно-правоохранительной системы, степень коррумпированности которой зашкаливает за все разумные пределы.

В чем будет состоять реформа? На кого смогут опереться реформаторы в ее проведении? Какими шагами смогут они убедить население и бизнес в необратимости изменений? — Ответов на эти вопросы я не услышал. Понятно одно — несущие конструкции реформы будут заложены в Конституцию, изменения в которую в настоящее время готовятся в режиме строжайшей секретности.

Окно возможностей для прохождения соответствующего законопроекта через парламент, скорее всего, откроется после проведения местных выборов, назначенных на 25 октября. Насколько длительным оно будет, и смогут ли реформаторы им воспользоваться? — остается только догадываться.

А тем временем, становится все более очевидно, что скорость украинских реформ явно недостаточна для того, чтобы обеспечить трансформацию государства. Чем дальше в историю уходит революционный порыв февраля прошлого года, тем сложнее политикам брать на себя ответственность за радикальные решения. Тем больше они начинают задумываться о своем политическом будущем, тем больше популистских лозунгов звучит с разных трибун, тем больше желание ряда политиков «заработать очки» на критике болезненных для населения реформ, на пропихивании через Раду одиозных законов, типа обязательной реструктуризации валютных кредитов, выданных гражданам.

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что сегодня Украина находится на судьбоносной развилке в своей истории. Стратегический выбор в пользу модернизацию государства во всех его проявлениях, в пользу движения в сторону европейских ценностей и европейских структур поддерживается большинством населения. Однако именно на население, как это всегда бывает, ложатся основные тяготы экономических реформ. Поэтому поддержка населения не может быть вечной.

Чем дольше население будет нести тяготы реформ, не получая от них позитивного результата (роста уровня жизни), тем меньше будет у него желания поддерживать реформаторов. Если реформы затянутся, то поддержка населения из-за усталости от них неизбежно упадет, и реформаторы потеряют политическое большинство. В результате Украина попадет в ситуацию Болгарии или Румынии, которые, фактически, потеряли последние 15 лет и сильно отстали от своих соседей, как по уровню жизни, так и по степени интеграции в Европу.

На мой взгляд, у украинских политиков есть меньше года для того, чтобы разогнать свой двигатель реформ, что позволит им продемонстрировать успех к следующему электоральному циклу, и, значит, сделать реформы необратимыми.