— Мне кажется, ситуация стала еще более запутанной. Система перешла из статичного состояния полураспада и гниения заживо в агрессивную стадию. Я не знаю, что это — предсмертные судороги или, наоборот, она каким-то образом аккумулировала внутренние силы и теперь будут другие времена. Я вообще перестал что-либо понимать.

После публикации той колонки я встречался с владельцем сайта Openspace.ru, где она вышла, инвестиционным банкиром. Человек с прекрасным техническим образованием, он тогда говорил, что всю жизнь все просчитывал на несколько шагов вперед, а в последнее время не получается. Для того, чтобы просчитывать, нужна какая-то логика. Пусть она будет абсурдной, но хоть какая-то. Он вообще перестал видеть логику, и из-за этого всерьез подумывал о переселении в Лондон.

Я по-прежнему не вижу логики, более того, я устал ее искать. Мне просто, честно говоря, осточертело пытаться разобраться, что в черепной коробке у одного-единственного человека в этой стране. Потому что все, что происходит — это проекции его сознания на 140 миллионов человек. У нас не общество определяет политику главы государства, а глава государства — мнения общества. Первые 10 лет Путин был про деньги, и все 140 миллионов человек были поглощены зарабатыванием и потреблением. О идеологии тогда никто не думал. По телевизору твердили: «Россия встает с колен», и человек думал: «Ну и слава Богу, пойду возьму еще кредит».

Протесты на Болотной Путина очень удивили, он не понимал искренне: я же вам даю возможность зарабатывать и тратить ваши копейки, чем вы недовольны? И он начал задумываться о других вещах. Он вдруг понял, что кроме денег у людей есть еще какие-то мотивы, думаю, для него это было сенсационным открытием. Видно было, что той зимой он был растерян. В результате мозгового штурма в Кремле появились «духовные скрепы».