Об аварии «жидкостной реактивной установки с изотопным источником питания» и клептократии.

Фото pixabay

8 августа на полигоне Ненокса, под Архангельском, при испытаниях взорвалась ракета. После этого взрыва в Северодвинске был зафиксирован кратковременный всплеск радиации. Погибли люди.

Сначала нам сообщили, что взорвавшаяся ракета — противокорабельный «Циркон». На «Цирконе» стоит скрамджет (гиперзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель).

От взрыва скрамджета радиации бывает ровно столько же, сколько от взрыва парового котла. Трудно представить себе пятерых сотрудников «Росатома», присутствующих на испытаниях парохода.

Наблюдаемая клиническая картина соответствует только одному виду оружия, о котором говорил президент в марте 2018 г., а именно — комплексу SSC-Х-9, он же — ракета «Буревестник» с прямоточным ядерным двигателем.

И именно спутниковые съемки такой пусковой установки опубликовали американцы. Очень похоже, что она-то и взорвалась.

Если это так, то это значит, что внутренние части ядерного реактора — или, по всей видимости, циркулирующая в нем жидкость — оказались снаружи или на стенде, так же, как внутренности чернобыльского реактора взрывом были разбросаны по всей территории станции.

Наконец, в субботу Росатом сообщил, что авария «произошла в период работ, связанных с инженерно-техническим сопровождением изотопных источников питания на жидкостной двигательной установке».

Интересно, Росатом даже и не соврал. Ядерную установку «Буревестника» именно так и можно описать.

Что такое ракета с ядерным двигателем? Это очень просто, в теории. У вас есть ядерный реактор, через этот ядерный реактор вы гоните воздух, он нагревается и выбрасывается из сопла, получается реактивная струя — ракета летит.

Эта концепция была очень популярна в 1950 гг. среди советских военных, однако до производства дело не дошло. Почему? Тоже очень просто.

Если пропускать рабочее тело — то есть воздух — через активную зону реактора (через «изотопные источники питания, в терминологии пресс-релиза Росатома), то понятно, что воздух, который вылетает из сопла, содержит гигантское количество радиоактивных элементов.

Сложно еще сказать, попадет ли ракета по супостату, но, пока летит над территорией собственной страны, точно все загадит. Это такой летающий Чернобыль.

Естественно, следующая инженерная идея заключается в том, чтобы активную зону изолировать. Тут-то в установке и появляется слово «жидкостный». Между рабочим телом — воздухом и активной зоной вы ставите, очень грубо говоря, радиатор, в котором циркулирует жидкость, которая нагревает воздух.

Так у вас получается, цитирую пресс-релиз Росатома, «жидкостная двигательная установка с изотопными источниками питания». Это такой псевдоним для летающего ядерного реактора.

Когда Путин показывает картинки Федеральному собранию, это — ракета с ядерным двигателем. А когда оно взорвалось, это — жидкостная установка с изотопными источниками.

Но летающий ядерный реактор, даже если изолировать активную зону от рабочего тела «жидкостной средой», остается маленьким летающим Чернобылем.

Возникает два вопроса: а если ракета полетит не туда? а если она взорвется на старте? В любом случае речь будет идти об обычном взрыве, не ядерном. Но при этом обломки, которые будут разбросаны по более-менее большой территории, будут обломками ядерного реактора.

Еще раз. Делая ракету с прямоточным ядерным двигателем — вы делаете запланированный Чернобыль. Другого варианта у вас нет. Если вы ее запустили — она когда-нибудь упадет на землю. В связи с хорошо известным законом Ньютона.

Теоретически ракета должна поразить противника или условную цель на полигоне. А если она взорвется на старте или отклонится от траектории?

Ракету с ядерной двигательной установкой СССР не сделал не потому, что не хватило мозгов, а потому, что концепция летающего Чернобыля была слишком опасной.

Более того, практически все те компьютерные стрелялки, которые демонстировались Федеральному собранию, — ровно такие же заведомо нереализуемые концепции.

Президент Путин презентует новейшее вооружение Минобороны. Март 2018 года

Советская военная машина породила множество неудачных проектов, которые не могли быть реализованы вследствие своей военной бессмысленности. Все эти проекты, однако, были сверхсекретными. Кремль достает из нафталина эти опасные проекты и выдает их за новейшие достижения российской военной клептократии.

Конечно, мы пока еще не можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что случилось в Неноксе, но, судя по всему, это он — «Буревестник». Слава богу, что это, похоже, был не столько полноценный взрыв, сколько, скорее всего, протечка радиоактивной жидкости, которая не привела к катастрофическому выбросу радиации.

Делать окончательные выводы невозможно: как и при чернобыльской трагедии — власти врут.

Вообще, обширная военная программа, которой грозили супостатам, не впечатляет. Док, затонувший при попытке достать из него «Адмирала Кузнецова», сгоревший «Лошарик», пожар на военных складах в Сибири, «Буревестник» — грозим мы пока не пиндосу, а Архангельску с Ачинском.

Лупить дубинками демонстрантов получается надежней, чем строить высокотехнологическое оружие. Клептократия и высокие технологии — несовместимы.