Намерение Григория Явлинского бороться за пост президента страны обсуждается уже две недели. Тема продолжает развиваться и обрастать комментариями — по большей части скептическими.

На днях Сергей Иванов, глава Администрации Президента, назвал выдвижение Явлинского фальстартом, что само по себе удивительно.

Странно не то, что он назвал такой шаг фальстартом, а что вообще как-то назвал. Что обратил внимание на такую с высоты Кремля мелочь — какое-то там шевеление в стане либеральной оппозиции.

Однопартийцы оценивают выдвижение Явлинского не как фальстарт, но тоже неоднозначно. Член политсовета «Яблока» Сергей Адамович Ковалев выразил по этому поводу «особое мнение», которое будет в ближайшие дни опубликовано в прессе.

Выдвижение Явлинского обсуждалось на заседании политсовета «Яблока» 24 апреля, где был принят «Меморандум политической альтернативы». Один из его пунктов называет Явлинского общедемократическим кандидатом в президенты.

Как объяснил председатель «Яблока» Митрохин, все, кто пойдет от «Яблока» на выборы любого уровня, должны будут этот меморандум подписать. А избираться от «Яблока» хотели бы многие — не только партийцы, поскольку партия по закону освобождена от необходимости собирать подписи для регистрации кандидатов. И получается, что все, кто хотел бы этим воспользоваться, должны будут расписаться в поддержке Явлинского.

Партия, коротко говоря, объявляет, что он общедемократический кандидат, и предлагает всему демократическому лагерю его поддерживать и вокруг него объединяться.

У демократического лагеря, однако, другое видение. Единого кандидата в президенты от оппозиции должны определять праймериз на основе «Демократической коалиции», созданной на основе РПР–ПАРНАС. Об этом говорили и Касьянов, и другие оппозиционные лидеры, и «яблочник» Сергей Ковалев в своем «особом мнении» к ним в этом плане присоединяется.

Теоретически такой подход выглядит логичным. Но на практике, скорее всего, неосуществим.

Участвовать в праймериз некому. Немцова убили. Навальный осужден и не может принимать участие в выборах. Ходорковский за границей, а если вернется, сядет снова.

Поляна зачищена. В либеральной среде господствуют пораженческие настроения. Политологи заранее признают победу Путина и бессмысленность любых «трепыханий»: не теряйте, кума, силы.

Явлинский — единственный, кто готов бороться. Больше себя никто не предлагает.

Заседание политкомитета «Яблока», где обсуждалось его выдвижение, было закрытым, но в распоряжении «МК» имеются фрагменты выступления Явлинского.

Фото: Геннадий Черкасов

«Давайте подумаем, что делать, — говорит он. — Какие есть факторы смены режима? Их несколько:

1. Когда у правящей группы возникает недостаток ресурсов для выполнения ожидаемых от нее обязательств.

2. Когда происходит перепроизводство номенклатуры и появляется обиженная часть номенклатуры, контрэлита.

3. Когда правящая группа не может удовлетворить интересы своей же собственной номенклатуры, защитить ее, поддержать.

4. Когда появляются альтернативные центры влияния.

5. Когда бунтуют регионы.

6. Когда проигрываются военные международные конфликты.

7. Когда разумно ведут себя крупные страны в мире, они находят правильный вектор и действуют настойчиво и умно.

8. Когда появляется альтернативный образ будущего — идеи, ценности, лозунги и идеология, которые категорически отличаются от этого режима.

Чем мы из всего из этого располагаем? Ничем. Ничего из этого не просматривается. Что в такой ситуации должна делать ответственная партия? Попытаться реализовать тот фактор, который она может реализовать. А что она может? Чем мы отличаемся от всех других? Мы можем выдвинуть кандидата в президенты, то есть попробовать формировать альтернативу — культурную, нравственную, политическую.

Шансы небольшие. Но если я получу свои 20–25% — другая будет атмосфера в стране. Нынешняя политика — это политика Жириновского последних 25 лет. Должна быть другая атмосфера. Мы можем это сделать, если мы сможем убедительно показать, что есть фигура, которая может быть альтернативой, что мы понимаем логику развития процесса, что мы перестали заниматься детскими играми в песочнице, что мы вырабатываем путь, который приведет нас к появлению альтернативной фигуры».

Под детскими играми в песочнице, по всей видимости, подразумеваются как раз праймериз в «Демократической коалиции». Судя по тому, как такие праймериз сейчас проходят в Новосибирске и Калужской области, сравнение достаточно точное.

Выдвижение Явлинского — вернее, пока даже не выдвижение, а публично озвученное намерение, — кажущееся на первый взгляд забавной новостью из придонного политического слоя, на самом деле является значимым политическим событием.

Если та часть демократической оппозиции, что традиционно испытывает к нему антипатию, осознает значение этого события и согласится считать Явлинского единым кандидатом на президентских выборах, в ближайшие годы ей по крайней мере будет не скучно.

Людей демократических взглядов, которые недовольны режимом, не так мало. И если все они объединятся вокруг одного кандидата, его позиции могут оказаться вполне весомыми.

Однако более вероятно, что этой части демократической оппозиции сейчас срочно будет предложена в противовес Явлинскому новая фигура — какая-нибудь очередная «сестра Прохорова». Волшебники демократического пиара к осени ее «откормят» и «надуют» до нужных размеров, а потенциальный электорат Явлинского, соответственно, сузится.

Но пока этого не произошло, шанс на единственного общедемократического кандидата в президенты у оппозиции сохраняется. И то, что Сергей Иванов назвал выдвижение Явлинского фальстартом, свидетельствует как раз о том, что в Кремле этот шанс увидели.

«Меня спросили, а какой у вас будет лозунг? — сказал Явлинский на политкомитете. — Вот у вас в 1996 году был лозунг «Я выбираю свободу», и второй лозунг у вас был «Выбери президентом нормального человека». А в 2000 году ваш лозунг был «Разум. Воля. Результат». На фоне Ельцина это работало, и я пришел третьим. В 2011 году, когда меня сняли, был лозунг «Россия требует перемен». А сейчас? Первый лозунг, который у меня будет, — «Я не Путин». Я другой. Я и жизнь буду строить по-другому, и политику буду проводить другую, и все будет иначе. Смысл альтернативы в этом».