Сколько человек пострадали на самом деле

На сегодня, как и в 1986 году, действительно опасной дозой радиации, способной привести к лучевой болезни или иным острым формам поражения, считается 0,5 зиверта в год (таковы, в частности, нормы NASA). После этой отметки начинается рост числа заболеваний раком и прочие неприятные последствия радиационного поражения. Доза в 5 зивертов, полученных за час, обычно смертельна.

В Чернобыле дозу выше полузиверта получили максимум сотни человек. У 134 из них была лучевая болезнь, из них 28 погибло. Еще двое людей погибли после аварии от механических повреждений и один от тромбоза (связанного со стрессом, а не с радиацией). Итого сразу после аварии умер 31 человек — меньше, чем после взрыва на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 году (75 человек).

Радионуклиды, выброшенные при аварии, имели заметный канцерогенный эффект — и именно он был самым массовым поражающим фактором аварии. Казалось бы, довольно просто было бы подсчитать, сколько людей умирало от рака там, куда выпадали «чернобыльские» осадки, до 1986 года и сравнить данные со смертностью от рака после этого года. Проблема заключается в том, что заболеваемость раком после 1986 года росла и растет и вне чернобыльской зоны, причем делает это даже в Австралии или Новой Зеландии — районах, не задетых радионуклидами четвертого энергоблока. Ученые давно констатируют: что-то в современном образе жизни вызывает рак все чаще, но полного понимания причин этого пока нет. Ясно только, что процесс этот идет и в тех частях мира, где вообще нет никаких АЭС.

К счастью, есть и иные методы подсчета, более честные. Самым опасным радионуклидом Чернобыльской аварии был йод-131 — очень короткоживущий изотоп, быстро распадающийся и поэтому дающий максимальный уровень делений ядер в единицу времени. Он накапливается в щитовидной железе. То есть основная масса раковых заболеваний — в том числе наиболее тяжелых — должна быть раком щитовидной железы. К 2004 году всего было зарегистрировано 4000 случаев такого рака — в основном среди детей. Однако такой вид рака проще всего лечится — после удаления железы он практически не дает рецидивов. Лишь 15 из 4000 заболевших умерли.

Всемирная организация здравоохранения почти 20 лет накапливала данные и строила модели, чтобы понять, сколько людей могло умереть от других видов рака. С одной стороны, вероятность любого рака у жертв Чернобыля много ниже рака щитовидки, но с другой — другие виды рака хуже лечатся. В итоге организация пришла к выводу, что общее количество жертв Чернобыля от рака и лейкемии за все время их жизни будет менее 4000 человек.

Подчеркнем: любая человеческая жизнь — ценность, и четыре тысячи — это очень большие цифры. Но, например, в 2016 году в авиакатастрофах по всей Земле погибло 303 человека. То есть Чернобыль равен всем авиакатастрофам мира за несколько лет. Угрожающе события на ЧАЭС выглядят лишь на фоне атомной энергетики в целом: все аварии на всех других АЭС планеты убили лишь несколько человек. На Чернобыль, таким образом, приходится 99,9% всех жертв атомной энергетики за всю ее долгую историю.

Как страх перед радиацией, а не сама радиация унес несколько сотен тысяч жизней

К сожалению, эти 4000, скорее всего, лишь меньшинство жертв чернобыльской аварии. В 2015 году в научном журнале Lancet вышла статья, отмечающая, что основные последствия атомных аварий носят психологический характер. Люди часто не вполне понимают, как работает радиация, и они не знают, что количество ее жертв в СМИ нередко преувеличивается. Поэтому часто источниками знаний об атомной угрозе выступают голливудские фантастические фильмы про постъядерный апокалипсис, где можно увидеть мутантов и через сто лет после ядерной катастрофы.

Поэтому в 1986 году многие беременные женщины в Европе боялись, что выбросы Чернобыля приведут к уродствам их еще не рожденных детей. Поэтому они шли в больницы и требовали аборта. Согласно научным работам на эту тему, в Дании «чернобыльских» абортов было примерно 400, в Греции — 2500. Сходные явления отмечались и в Италии, и в других западноевропейских странах. Авторы исследования по Греции отмечают, что цифры эти для довольно маленькой страны высокие, поэтому в принципе они совместимы с ориентировочными оценками МАГАТЭ, согласно которым Чернобыль стал причиной примерно 100−200 тысячдополнительных абортов, побуждаемых страхом врожденных уродств.

На практике никаких таких уродств после Чернобыля не удалось зарегистрировать вообще нигде. Все научные работы на эту тему единодушны: их просто не было. Из опыта радиотерапии при раке известно, что большая доза радиации, полученной беременной женщиной, может вызвать уродства у ее еще не рожденного ребенка — но только действительно большая, десятые доли зиверта. Чтобы получить ее, беременной надо было бы побывать на территории АЭС сразу после аварии. Поскольку среди ликвидаторов беременных не было, никакие самые тщательные поиски увеличения числа уродств не привели вообще ни к каким результатам — не только в Европе, но и среди женщин из зоны эвакуации.

Мы искренне надеемся, что оценки МАГАТЭ о 100−200 тысячах «чернобыльских» абортов неточны и что на деле их было меньше. К сожалению, точно сказать сложно, поскольку в СССР 1986 года желающих сделать аборт не спрашивали о причинах их решения. И тем не менее, судя по цифрам в сравнительно небольших Греции и Дании, число абортов, вызванных иррациональным страхом перед аварией, намного больше, чем жертв самой аварии.

В то же время последствия эти вряд ли можно приписать только аварии реактора. Скорее, речь идет о жертвах образовательной системы, жертвах кино и СМИ, охотно тиражировавших хорошо продающиеся фильмы и статьи про ужасы радиации и уродства новорожденных, которые она должна вызывать.

Генетические дефекты и бесплодие от радиации

Часто считается, что радиация может повысить вероятность бесплодия у тех, кто ей подвергся, или принести генетические дефекты их детям. Безусловно, это вполне возможно, и случаи интуитивной радиотерапии беременных раковых больных это показывают. Однако для этого нужны довольно высокие дозы облучения: плод защищен от ионизирующего излучения телом матери, а плацента снижает количество радионуклидов, которые могут попасть в организм плода из материнского. Нанести серьезный ущерб плоду может радиационная доза в 3,4−4,5 зиверта — то есть такая, после которой человеку, в особенности женщине (они считаются менее устойчивыми к радиации), и самому выжить непросто.

Еще после взрывов в Хиросиме и Нагасаки обследование 3000 беременных женщин, подвергшихся максимальному уровню радиационного поражения, не показало никакого увеличения числа врожденных дефектов среди их детей. Если в Хиросиме в первые годы после атомной бомбардировки 0,91% новорожденных имели врожденные дефекты, то, например, в Токио (где атомных взрывов не было) — 0,92%. Это, конечно, не означает, что после ядерных бомбардировок вероятность врожденных дефектов снижается, просто разрыв в 0,01% слишком низкий и может быть порожден случаем.

Ученые предполагают, что в теории дефекты от радиации могут иметь место: некоторые модели показывают, что для беременных, находившихся близко к ядерному удару, рост числа дефектов может составить 25 случаев на 1 миллион рожденных. Проблема в том, что ни после атомных бомбардировок, ни после Чернобыля миллиона беременных в зоне серьезного радиационного поражения не наблюдалось. На имевшихся тысячах беременностей статистически надежно обнаружить эффект в 25 миллионных практически невозможно.

Популярная точка зрения о том, что женщина из-за радиации может стать бесплодной, также не подтверждена исследованиями. Отдельные случаи бесплодия от радиации известны — после радиотерапии при раке, когда на яичники подается огромная, но строго локализованная доза ионизирующего излучения. Проблема в том, что при радиационной аварии радиация поступает на все тело женщины. Нужная для достижения бесплодия доза так высока, что человек наверняка погибнет до того, как сможет получить ее вне рамок радиотерапии, при которой радиация используется только строго направленная.

Возникает естественный вопрос: если все научные работы по теме указывают на отсутствие наблюдаемых отклонений у новорожденных и на нулевые шансы стерилизации радиацией — откуда тогда вообще в обществе взялись представления о том, что радиация массово ведет к бесплодию взрослых и уродствам детей?

Как ни смешно, причины этого лежат в популярной культуре. В первой половине прошлого века радиации (ее еще называли икс-лучами) приписывали магические свойства. Наука того времени не имела точных данных о воздействии радиации на человека — Хиросима еще не случилась. Поэтому распространилась точка зрения о том, что даже небольшая ее доза может сделать мутантом ребенка или превратить потенциальную мать в бесплодную женщину. В 1924—1957 годах в рамках евгенических программ по «вычищению» генетически «неправильных» будущих матерей (душевнобольных и иных) в США даже пробовали стерилизовать таких женщин радиацией против их воли.

Однако такие эксперименты имели смехотворный результат: более 40% «стерилизованных» успешно родили здоровых детей. Детей было бы еще больше, если бы не тот факт, что среди насильно стерилизованных было множество женщин, содержавшихся в сумасшедших домах и в связи с этим имевших ограниченный доступ к мужчинам. Как мы видим, размах мифа про «стерилизующую» и «уродующую» радиацию был огромен еще до падения первой атомной бомбы.

Можно ли считать атомную энергетику относительно безопасной

И все же, чтобы хорошо понимать, насколько велики последствия Чернобыльской катастрофы по меркам именно энергетики, нужно сравнить количество жертв событий 1986 года с числом жертв от других видов энергетики.

Сделать это не так сложно. Согласно общепризнанным американским оценкам гибели граждан США от выбросов ТЭС, ежегодно в Штатах от них преждевременно умирает 52 тысячи человек. Это чуть больше 4000 в месяц или больше одного Чернобыля в месяц. Люди эти умирают, как правило, не имея ни малейшего представления о том, почему это происходит. В отличие от ядерной энергетики с ее радиацией, воздействие тепловой энергетики на организм человека мало известно массам.

Основной механизм действия ТЭС на здоровье — микрочастицы диаметром менее 10 микрометров. Человек прогоняет через легкие 15 килограммов воздуха в сутки, и все частицы меньше 10 микрометров способны попасть в его кровь напрямую через легкие — наша дыхательная система просто не умеет фильтровать такие мелкие объекты. Инородные микрочастицы вызывают у человека и рак, и сердечно-сосудистые заболевания, и многое другое. Кровеносная система не предназначена для перекачки посторонних микрочастиц, и те становятся центрами тромбов и способны серьезно влиять на сердце.

В случае Чернобыля не известно ни одной женщины, которая получила бы не то что 3,4−4,5 зиверта, но и в десять раз меньшую дозу. Поэтому здесь вероятность врожденных дефектов детей была еще ниже, чем в Хиросиме и Нагасаки, где были беременные женщины, получившие более полузиверта. К сожалению, в нашей стране исследований по числу людей, ежегодно гибнущих от тепловой энергетики, не ведется. Однако в тех же США давно посчитаны «нормы» гибели людей от работы ТЭС. Самым чистым их видом являются газовые ТЭС, те убивают всего 4000 человек на триллион киловатт-часов, угольные — не менее 10 тысяч на ту же выработку. В нашей стране ТЭС производят 0,7 триллиона киловатт-часов в год, причем часть из них все еще угольные. Судя по американским «нормативам», тепловая энергетика России должна каждый год убивать столько же людей, сколько атомная энергетика убила за всю свою историю. Атомная энергетика с учетом жертв Чернобыля и Фукусимы дает смертность в 90 погибших на триллион киловатт-часов выработки. Это в десятки раз меньше, чем газовые ТЭС (напомним: 4000 на триллион киловатт-часов), в сто с лишним раз меньше, чем угольные ТЭС, и в 15 раз меньше, чем ГЭС (1400 смертей на триллион киловатт-часов, в основном от разрушения плоти и последующих затоплений). На 2010 год ветряки давали 150 смертей на триллион киловатт-часов — при их монтаже и обслуживании люди регулярно срываются вниз и погибают. Солнечные батареи, установленные на крышах домов, также не обходятся без сорвавшихся, поэтому они впятеро менее безопасны, чем АЭС, — дают 440 смертей на триллион киловатт-часов выработки. Совсем плохо с ТЭС на биотопливе: оно дает больше твердых примесей и микрочастиц, чем газ и уголь, убивая по 24 тысячи человек на триллион киловатт-часов выработки.

График NASA по количеству ежегодных смертей, которых АЭС позволяли избежать за счет вытеснения ими более опасных ТЭС. Хорошо видно, что в XXI веке речь идет о 80 000 жизней в год.

Действительно безопасны только крупные солнечные электростанции: их солнечные батареи устанавливаются на малой высоте и погибших при их строительстве исчезающе мало. Согласно исследователям из NASA, общее количество смертей, которые АЭС предотвратили, заместив выработку ТЭС, только до 2009 года составило 1,8 миллиона человек. Тем не менее ничего этого за пределами научных кругов никто не знает, потому что научные журналы написаны достаточно неприятным для чтения языком, насыщенным терминами и потому не самым легким для чтения. Зато про Чернобыльскую катастрофу популярные СМИ рассказывают много и охотно: в отличие от научных статей, это хорошо читаемые тексты.