Что говорит нам химия о заявлениях Минобороны РФ об атаке на «склад химоружия» в Хан-Шейхуне?

В ответ на обвинения в химической атаке в сирийском Хан-Шейхуне 4 апреля 2017 года российское Минобороны заявило, что в этом городе был уничтожен склад отравляющих веществ.

По данным российских средств объективного контроля воздушного пространства, вчера в период с 11.30 до 12.30 местного времени сирийская авиация нанесла удар в районе восточной окраины населенного пункта Хан Шейхун по крупному складу боеприпасов террористов и скоплению военной техники. На территории этого склада находились цеха по производству фугасов, начиняемых отравляющими веществами. С этого крупнейшего арсенала боеприпасы с химоружием доставлялись боевиками на территорию Ирака. Их применение террористами было неоднократно доказано как международными организациями, так и официальными властями этой страны.

C технической точки зрения представляется маловероятным, что воздействие химических веществ, наблюдавшееся 4 апреля, стало результатом «уничтожения склада химоружия», как заявляет российское Минобороны. До сих пор в сирийском конфликте применялись отравляющие вещества бинарного типа. Эти ОВ называются так, потому что они получаются посредством смешивания различных компонентов за несколько дней до применения. Например, зарин получают посредством смешивания изопропилового спирта с метилдифторфосфоранилом, обычно также используя добавки для нейтрализации получаемой кислоты. Другое нервно-паралитическое вещество, зоман, также получают посредством бинарного процесса. Аналогичным образом получают и Ви-Экс, хотя применяемый при этом процесс сложнее, чем простое смешивание материалов.

Существует несколько причин применения режимом Асада отравляющих веществ бинарного типа. Бинарные вещества нервно-паралитического действия разработаны в армии США для обеспечения безопасности хранения и обращения с ними, чтобы вещества нервно-паралитического действия не перемещались по логистической цепочке в готовом виде. Некоторые американские боеприпасы обеспечивают смешивание таких материалов в воздухе после их пуска. Например, это 155-миллиметровый артиллерийский снаряд с зарином M687, 8-дюймовый бинарный снаряд с Ви-Экс XM736, а также бинарная авиабомба “Bigeye“. На исследования и разработку этих боеприпасов было потрачено очень много времени, и ни один из них не показал на практике хороших результатов (в особенности это касается Ви-Экс). Свидетельства разработки или принятия на вооружение режимом Асада бинарных боеприпасов со смешиванием в полете отсутствуют. В результате инспекций ОЗХО и подписания Сирией Конвенции о химическом оружии в 2013 году были обнаружены различные стационарные и мобильные установки для смешивания бинарных нервно-паралитических веществ.

Другая причина применения бинарного зарина состоит в том, что лишь немногим странам удалось овладеть технологией производства «унитарного» зарина, имеющего сколько-нибудь продолжительный срок хранения. В ходе основной химической реакции по получению зарина на каждую синтезированную молекулу зарина выделяется по одной молекуле сильной и опасной фтороводородной кислоты (HF). Остатки этой кислоты разъедают практически любой контейнер, в которых хранится зарин, а также быстро снижают эффективность зарина. США и СССР затратили значительные усилия на решение этой проблемы. Они нашли различные способы отделения фтороводородной кислоты от зарина с помощью дорогих методик тяжелой химической инженерии, которые, по очевидным причинам, здесь лучше не описывать. Сирийские власти либо не сумела разработать такие методики, либо решили, что гораздо дешевле, безопаснее и легче хранить бинарные компоненты, смешивая их по мере необходимости. Именно поэтому ОЗХО нашло мобильное оборудование для смешиваия компонентов. В Ираке при Саддаме Хуссейне, несмотря на серьезные проблемы со сроком хранения зарина, он также не подвергался очистке от кислоты.

Даже если предположить, что значительное количество веществ, используемых для синтеза зарина, находились в одной и той же части одного и того же склада (что само по себе было бы довольно странно), в результате авиаудара не могло быть синтезировано большое количество зарина. Авиаудар по компонентам бинарного нервно-паралитического вещества не может служить механизмом его синтеза. Предполагать такое по меньшей мере глупо. Одним из этих веществ является изопропиловый спирт. В результате авиаудара он бы немедленно сгорел, образуя огромный огненный шар, чего вовсе не наблюдалось.

Кроме того, даже если бы сирийские военные знали, что на складе хранится химическое оружие, авиаудар по такому складу стал бы опосредованным применением такого оружия.

Наконец, вернемся к вопросу промышленных мощностей. Для производства зарина требуется не менее 9 килограммов веществ, которые достаточно трудно получить. Примерно такое же количество требуется и для производства других отравляющих веществ нервно-паралитического действия. Получение сколько-нибудь значимого количества нервно-паралитических веществ предполагает наличие сложной цепи поставок редких исходных компонентов и промышленной базы для их производства. Нам предлагается поверить, что группировка повстанцев потратила огромные средства на создание производственных мощностей, которые почему-то до сих пор не были замечены и не подвергались атакам? Такая возможность представляется маловероятной.