Д.Пещикова― Продолжается программа «Особое мнение», и теперь со своим особым мнением в этой студии уже политолог Станислав Белковский как и планировалось. Александра Плющева отпустили – спасибо ему. Здравствуйте, Станислав Александрович.

С.Белковский― Здравствуйте. Александра Плющева отпустили как грехи. Нет, я просто должен признать, что мы просто проводим экспериментальный формат, когда несколько людей участвует в «Особом мнении» и никто не знает точно, какие именно. Я думаю, что этот формат…

Д.Пещикова― И ведущий тоже не знает, кто из гостей.

С.Белковский― Да, конечно-конечно. Это генерацией случайных чисел называется. Собственно, в ту эпоху, в которую мы вступаем, мне кажется, это оптимальный формат. Зачем слушателю знать, кто будет?

Д.Пещикова― То есть вы теперь не будете вовремя приходить. Всё, я поняла. Надо сразу знать, что готовить надо второй вариант.

С.Белковский― Дело не во мне совершенно, а в технологической революции, которая предполагает предельную рандомизацию (использую умное слово) состава участников «Особого мнения».

Д.Пещикова― Хорошо. Давайте считать, что именно так всё и задумывалось.

С.Белковский― По принципу неопределенности Гейзенберга нельзя точно установить одновременно время прибытия и кандидатуры.

Д.Пещикова― То есть вы, может быть, еще и уйдете пораньше, чтобы кто-нибудь пришел третий, да?

С.Белковский― Нет, пораньше я не уйду. Как сказал поэт: «Нет, весь я не уйду».

Д.Пещикова― Давайте про социальные сети. Мы уже с Александром Плющевым поговорили. Ваше мнение?

С.Белковский― А теперь со мной?

Д.Пещикова― Конечно.

С.Белковский― По второму кругу, да-да-да. (смеется)

Д.Пещикова― Сопоставляем. Вот это вот пояснение Верховного суда по поводу репостов вас как-то успокаивает? Теперь меньше станет экстремистских дел?



С.Белковский: Сигналоуловитель прогрессивной общественности уже перегрет от ожидания

―

Понимаете, меня никакие решения Верховного суда не успокаивают, потому что, как говорил Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, в России строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Все законы в России предназначены для выборочного применения. Условно где надо меня посадить (тьфу-тьфу-тьфу, конечно, не сглазить бы), так поставить это независимо от разъяснений Верховного суда.

Д.Пещикова― Был бы человек – статья-то найдется.

С.Белковский― Конечно-конечно, да. Поэтому то, что решает сегодня при нынешнем уровне правовой культуры Верховный суд уже не имеет принципиального значения. Но, конечно, в целом это очень позитивная мера, которая направлена на то, чтобы резко сократить количество людей, осужденных всего лишь за перепосты какой-то информации.

Д.Пещикова― Хорошо, давайте сразу к следующей теме. Ильдар Дадин, всё, что с ним происходит.

С.Белковский― А Плющев то же самое думает?

Д.Пещикова― Плющев, ну, в похожем ключе размышляет. Мы просто более пространно об этом говорили.

По поводу Дадина. Как вам кажется, почему такая реакция на его жалобы? Почему сразу все всполошились? Москалькова сама туда поехала, Песков пообещал, что Путину доложит. Следственный комитет занимается (НЕРАЗБОРЧИВО).

С.Белковский― Ну, потому что была организована правильно информационная кампания вокруг этой истории. Вот, мне кажется, и всё.

Д.Пещикова― А что значит «правильная информационная кампания»?

С.Белковский― Я не думаю, что Дадин какой-то привилегированный заключенный, имеющий связи в верхах. Нет, конечно. Ну, как? Потому что вся прогрессивная общественность и прогрессивное человечество встали на защиту Дадина. Да?

Д.Пещикова― А Кремль у нас всегда разве интересует прогрессивная общественность и ее волнения?

С.Белковский― Нет, не всегда. Просто сейчас важно показать, что Кремль на стороне прогрессивной общественности (сейчас такой момент, важный исторический момент). То Песков Райкина похлопает по плечу и осудит байкера «Хирурга» Александра Сергеевича Залдостанова. То, вот, Дадина поддержит. Причем, это не факт, что в судьбе Дадина это приведет к каким-то существенным положительным переменам. Может быть, его переведут в другую колонию, да.

Д.Пещикова― А с чем это связано, вот такие настроения там, в верхах? Вот эти похлопывания.

С.Белковский― С готовностью прогрессивной общественности эти похлопывания принять, подставив под эти похлопывания наиболее эрогенные зоны коллективного тела прогрессивной общественности. Ну, потому что Сергей Владиленович Кириенко пришел в качестве куратора внутренней политики. И прогрессивная общественность всегда ждет каких-то позитивных перемен и сигналов сверху. Уже сигналоуловитель прогрессивной общественности, мне кажется, уже перегрет от ожидания. Не от получения самих сигналов, а от ожидания.

Д.Пещикова― Ну, кажется, только вы ловите пока эти сигналы. Я не вижу, честно говоря, каких-то очень оптимистичных комментариев.



С.Белковский: Байкер «Хирург» — просто символ этой агрессии

―

Нет, нет, нет. Вы знаете, есть гораздо более известные и влиятельные люди, чем я, которые эти сигналы ловят, опять же, гораздо лучше, чем я. Как Ксения Анатольевна Собчак.

Вы знаете, что Ксения Анатольевна Собчак в отличие от меня, например, настоящий политолог? Она настоящий дипломированный политолог, выпускник МГИМО. Да? Вот, я не политолог, я фейковый политолог, а она настоящий. Поэтому если вдруг когда-нибудь на радиостанции «Эхо Москвы» на летучке, на планерке (или как это называется) возникнет вопрос, как бы позвать в эфир настоящего политолога, потому что никто не настоящий, я вам дал ключ к разгадке.

Д.Пещикова― То есть надо следить за тем, что говорит и пишет Собчак, чтобы понимать, какие нас ждут перспективы?

С.Белковский― Нет, Ксения Анатольевна сегодня опубликовала в издании «Сноба» колонку о том, что Владимиру Владимировичу Путину больше не нравится вот эта вся быдлократия в лице Залдостанова «Хирурга» и так далее, и он снова возвращается к своим элитным корням в лице Константина Аркадьевича Райкина. Я, пользуясь случаем… Я даже вот собрался написать ответную колонку в издании «Сноба», но еще не успел…

Д.Пещикова― Давайте прямо здесь, в устной форме.

С.Белковский― Да, тем более вы сами понимаете, ненастоящему политологу спорить с настоящим, в общем, как-то не очень статусно будет. Ну, тем не менее, дерзну.

Значит, во-первых, я не счел бы, что Владимир Путин большой эстет. Как говорил бравый солдат Швейк, все эстеты педерасты тем более, да? А у нас сейчас с этим строго. Да? Как сказал тот же Александр Сергеевич Залдостанов (он же «Хирург»), нам не нужна гомосятина, к которой он приравнял тут же Крестоповал. Да. Вот, не Лесоповал, а Крестоповал.

Мне кажется, ему нравится Константин Аркадьевич Райкин, потому что Константин Аркадьевич Райкин – это круто. Ну, круто – это совсем не то же самое, что тщательным ухом слушать шажки Мельпомены. Это немножко другое. А особенно круто это был Аркадий Исаакович Райкин для ленинградского мальчика. Поскольку Аркадий Исаакович Райкин был вообще ведущим артистом Советского Союза, ну, уж тем более он был главным артистом масштаба города Ленинграда, и согласно одной из легенд (я не могу ее ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку в этот момент я отсутствовал в Советском Союзе), Владимир Владимирович Путин познакомился со своей будущей женой Людмилой Александровной на концерте Аркадия Исааковича Райкина. А сам факт посещения этого концерта – это было очень круто. Достать на него билеты было очень сложно в советское время.

Д.Пещикова― Ну, тогда получается, что вот это похлопывание по плечу Райкина – это частный случай.

С.Белковский― Да, так вот, кроме того… Не то, чтобы Владимир Владимирович Путин как-то тяготеет к миру искусства в целом – он тяготеет к его отдельным персонажам, которые напоминают ему о славных свершениях прошлого в сугубо бытовом плане.

Во-вторых, Александр Сергеевич Залдостанов и так далее не являются народом, как характеризует это Ксения Анатольевна Собчак, потому что они ряженый народ, они фиктивный, фейковый народ, как я фейковый политолог. Да? Потому что они, так сказать, зарабатывают миллионы не рублей, давно присосались к разным кормушкам. В общем, они играют роль народа. То есть они, так сказать, не являются даже настоящими Шариковыми, они такие Шариковы из дворян немножечко. И поэтому по их поведению ни о чем нельзя судить.

Они нравятся Владимиру Владимировичу Путину скорее тем, что они готовы говорить некие откровенные тексты, которые Путину нравятся, но которые не может сказать он сам. Вот, почему, например, в окружении Владимира Путина сидит советник Сергей Юрьевич Глазьев? При том, что, как мы знаем, экономические взгляды Владимира Владимировича Путина существенно расходятся со взглядами Сергея Юрьевича Глазьева. Экономические взгляды Путина – это скорее Набиуллина, Кудрин, Силуанов и так далее. И это доказано всеми годами пребывания Путина у власти, кто бы что ни говорил. С этим бессмысленно спорить, потому что Путин всегда проводил набиуллинскую политику, а никогда не глазьевскую, будучи главой государства и главой правительства в разные периоды своей биографии.

А потому что Сергей Юрьевич Глазьев, будучи официальным лицом, может прямо в пасть телевизору сказать, что в Киеве сидит фашистская хунта. А ты еще найти другого чиновника, который так вот беспрекословно заявит нечто подобное.

Вот, за это нравится «Хирург» и прочие персонажи такого рода, и они и будут сидеть. Поэтому Владимир Владимирович Путин не отворачивается от верноподданного народа.



С.Белковский: Путин – юрист, поэтому он считает, что можно всё установить законами

Вообще я считаю, что самый типичный, абсолютно дистиллированный представитель народа в Российской Федерации – это я, Белковский Станислав Александрович.

Д.Пещикова― Почему?

С.Белковский― Смотрите. Я из очень простой семьи. Да? В момент рождения и вхождения в сознательный возраст у меня не было никакого бренда и никаких связей. У меня и сейчас их немного… Самая моя, конечно, любимая и главная связь – это Алексей Алексеевич Венедиктов. Надеюсь, он нас сейчас слышит.

Далее. Смотрите, у меня нет ни ученых степеней, ни званий воинских или каких-то еще, ни наград государственных или частных, ни премий. Я не только никогда не получал премий никаких, будучи, кстати, ведущим публицистом страны, но даже не номинировался на них никогда, меня никто никогда не номинировал на них. Да?

И вообще возлюбленная часть, наиболее благодарная часть моей аудитории – это бомжи у метро Пушкинская. Я, вот, рано встаю довольно, иду прогуливаться в направлении метро Пушкинская. А мои друзья, так скажем, они вообще не читают никогда моих текстов, не слушают моих выступлений, в том числе и то, которое сейчас происходит. Прошу прощения еще раз за опоздание на 10 минут. Потому что у меня нет мигалки в отличие от людей системы «Хирург». Вот.

И бомжи прежде, чем попросить на опохмел, всегда мне говорят «Вот, знаешь, ты там вот на «Эхе» сказал ничего. А там на «Дожде», наоборот, какую-то ерунду сморозил». Вот, они полностью в теме.

Д.Пещикова― То есть самая благодарная публика?

С.Белковский― Полностью в теме. Абсолютно полностью в теме. И потом уже рука тянется, и 100 рублей, конечно, на опохмел ты такому бомжу всегда дашь.

Поэтому я считаю, что если апеллировать к народу, апеллировать надо ко мне.

Д.Пещикова― К простому представителю нашего прекрасного народа.

С.Белковский― Да. Конечно, абсолютно. Знаете, я могу сказать про взаимоотношения власть-народ только одно – что мы живем в разных Вселенных абсолютно.

Д.Пещикова― Давайте сейчас сделаем паузу?

С.Белковский― Да.

Д.Пещикова― Представитель народа политолог или фейковый политолог, как вы говорите, Станислав Белковский у нас в студии.

С.Белковский― Ну, политолог и фейковый политолог – это практически одно и то же. Есть только один настоящий политолог в стране – мы уже выяснили, кто.

Д.Пещикова― Хорошо. Сейчас сделаем небольшой перерыв и вернемся.

С.Белковский― Политолог со справкой.

НОВОСТИ

Д.Пещикова― Продолжается программа «Особое мнение», у нас в студии Станислав Белковский. Я уж не знаю, как вас теперь правильно представлять. Просто русский человек.

С.Белковский― Зовите меня просто Ильич, как в известном анекдоте про Леонида Ильича Брежнева.



С.Белковский: Мало кто знает, с чем связан День народного единства

―

Кстати про народ и про единение. День народного единства близится. Всяческие опросы публикуются. Что-то никто единства-то не чувствует. Почему у нас не особо много чувствующих единство? И желающих праздновать маловато.

С.Белковский― Ну, во-первых, мало кто знает, с чем связан День народного единства. Хотя, я сегодня прочитал, что по какому-то соцопросу более половины граждан знают, как называется этот день.

Д.Пещикова― Да. Растет число.

С.Белковский― Но это… Я вообще очень люблю социологию, потому что социология может достичь любых результатов. Вот, я сам в 2004 году незадолго до выборов президента Украины и «Оранжевой революции» заказал социологическое исследование, которое очень ясно показало, что 87% россиян выступают не за Путина, как вы могли сейчас подумать, а против Януковича. Потому что был очень правильно сформулирован вопрос: «Поддерживаете ли вы избрание президентом крупной постсоветской страны человека с двумя судимостями?» 87% ответили, что нет, не поддерживают.

Так и здесь, понимаете? Ну, неприлично же не знать, как называется главный государственный праздник.

Д.Пещикова― Ну, не знали же до этого и нормально.

С.Белковский― Ну, нет. Это формулировки, искусство формулировки. Знаете, есть искусство заголовка, есть искусство формулировки. Знаете ли вы, как называется главный российский государственный праздник? Ну, уже что-то падает внутри тебя, какая-то планка, и ты понимаешь, что ты не можешь сказать «Нет». Конечно, ты отвечаешь «Да». Вот.

Я-то всегда считал, что главным российским государственным праздником должно быть 1-е апреля. Потому что над Россией властвует метаполитический гештальт Ивана-дурака, человека, который добивается важнейших политико-экономических результатов вопреки рациональной логике и какому бы то ни было систематическому планированию. Поэтому 1-е апреля идеально. Это, вот, Международный день дурака – он абсолютно подходит.

Что произошло 4-го ноября, не ясно. То ли поляков изгнали из Кремля, то ли не изгоняли.

Д.Пещикова― Происходит, знаете, что?

С.Белковский― Происходит выходной день с выпиванием.

Д.Пещикова― Происходит выходной.

С.Белковский― Конечно, да. Поэтому… Люди раньше знали, что 7-го ноября выходной, а теперь он 4-го, на 3 дня сместили назад. Тем более 7-е тоже никуда не делось. Но в любом случае главный государственный праздник всегда должен быть связан с концепцией государства. Да? Будь то день рождения королевы в Великобритании или то же самое 7-е ноября в Советском Союзе. Понятно, что Великая Октябрьская Социалистическая революция (она же Октябрьский переворот) – это было основанием легитимности советского государства и смыслом его существования. Пока смысл существования государства и стратегия существования государства под названием «Российская Федерация» не определены, невозможно ей назначить нормальный государственный праздник.

Д.Пещикова― А вот этот закон о российской нации, который писать собираются, он на концепцию не тянет?

С.Белковский― Понимаете, Владимир Владимирович Путин – юрист, поэтому он считает, что можно всё установить законами. То есть будь его воля, он бы принял закон о любви, например. Или о смерти. Федеральный конституционный закон о смерти, да? Это было бы очень хорошо.

Нет, нужна концепция, а не закон. Нужно ощущение нации. А ощущения нации-то и нет, потому что, действительно, нет никакого единства, потому что не может быть ничего общего между мной как представителем народа (вот, мы перед рекламной паузой прервались, да?) и представителями элит, которые живут в своем мире. В своем мире бизнес-джетов, яхт, вальса Шуберта и вкуса французской булки. Вот, между нами нет никакого единства абсолютно.

Д.Пещикова― А каким оно может быть и должно быть, это единство? Что может вас объединить?



С.Белковский: Самый типичный, абсолютно дистиллированный представитель народа в РФ – это я

С.БЕЛКОВСКИЙ: Объединить может нас единство целей. Например, моя цель, которую я предлагаю как представитель народа, это построение национального государства европейского образца, то есть путь в Европу. А основная европейская идея – это банальность добра. Ведь, русский человек маргинален и в хорошем, и в плохом смысле этого слова, поскольку он живет на краю Ойкумены, на краю света, да? И он может порвать рубашку и закрыть амбразуру дзота… Кстати, всегда думал, что Амбразура Дзотто – это прекрасное итальянское имя для хорошей актрисы.

Но он не в состоянии выносить мусор так, чтобы он именно попадал этот мусор в помойку, а не на балкон к соседу, например. Также русский человек отказывается платить налоги и воспитывать детей, потому что это не прикольно. А прикольно – это только подвиг как со знаком плюс, так и со знаком минус. Это антиевропейская идея. Европейская идея банальности добра именно состоит в том, чтобы делать все эти простые вещи и чувствовать себя абсолютно комфортно. Профессия официанта ничуть не хуже профессии президента Российской Федерации.

Д.Пещикова― Ну, по сути, это, знаете, такое торжество нормальных человеческих отношений.

С.Белковский― Да, совершенно верно. Поэтому сам приход в Европу, прекращение перманентной истерики, в которой мы живем, когда нужно обязательно порвать на части человека, который с тобой не согласен, может быть, даже на 5% и не больше, да? Вот это, мне кажется, хорошая объединяющая идея.

Д.Пещикова― Так а у нас как раз сейчас вполне нормально является объединяющей идеей для многих вот эта ненависть и вражда. Выбирается общий враг, и все сразу дружно против него выстраиваются.

С.Белковский― Но дело не в кандидатуре врага как такового, а в нагнетании напряженности, в поддержании определенного градуса агрессии. Да? Вот, на днях я в газете «Московский комсомолец» опубликовал статью об истории моих сложных садо-мазо отношений с мадам Шпенглер. Это была моя соседка. Мадам Шпенглер – это ее псевдоним. Я не буду точно говорить, как ее звали на самом деле. Она была уже покойная вдова известного очень российского и советского театрального режиссера, которая воевала со мной просто из самой жажды войны. Я не буду сейчас пересказывать вам. И на сайте «Эха Москвы», кстати, этот текст тоже есть. Благодаря благосклонности шеф-редактора сайта Виталия Рувинского, он был там размещен. Вот.

Понимаете, вот, тут агрессия ради агрессии, война ради войны. Не важно, с кем воевать. Какой-нибудь байкер «Хирург», на самом деле, не является тем, за кого себя выдает. Он просто символ этой агрессии.

Д.Пещикова― Но удобный.

С.Белковский― Да, очень удобный. Поэтому он и останется в путинской обойме вопреки предположениям Ксении Анатольевны, потому что он тоже нужен. И Константин Аркадьевич Райкин нужен как символ одних пристрастий и увлечений Владимира Владимировича Путина и его детско-юношеских рефлексий. Нужен и байкер «Хирург», потому что байкер «Хирург», понимаете… Владимир Владимирович Путин же дитя Охты, питерских окраин. Да? И там очень остро стоял вопрос о том, кто кому ударит по морде первым. И хотя считается, что Путин был участником всяких этих юношеских драк активным, по другим свидетельским показаниям он не был участником юношеских драк, а предпочитал их избегать, что я лично полностью поддерживаю. Но всё равно это в нем отложилось. Это незакрытый гештальт то, что называется. Да? Поэтому он любит таких вот участников драк. Он любит бои без правил, Федора Емельяненко. Он всюду опаздывает (я сейчас на себя не намекаю), а на бои без правил никогда не опаздывает, всегда приезжает вовремя.

Д.Пещикова― Показательно.

С.Белковский― Приезжает вовремя, да? Это настоящий Путин тоже. И тот Путин, который на юбилее Райкина поднимает бокал шампанского, и Путин, который не опаздывает на бои без правил. Это всё один и тот же Путин. Это наш многоглавый орел.

Д.Пещикова― А, кстати, гражданство Стивену Сигалу – это тоже какой-то такой личный знак? Тоже какое-то пристрастие давнее?

С.Белковский― Ну, Стивен Сигал же крутой. Конечно. Как не дать ему гражданства? Я-то давно обещал, что если Путин даст гражданство Вуди Аллену, то я пойду проголосую за «Единую Россию». Но боюсь, что кто-то из нас троих не доживет – Путин, Вуди Аллен или я.



С.Белковский: Путин всегда проводил набиуллинскую политику, а никогда не глазьевскую

―

Ну, тут еще желание Вуди Аллена нужно.

С.Белковский― Да зачем желание? Просто взял паспорт и послал Вуди Аллену. Я, кстати, в свое время предлагал антипутинским олигархам некоторым универсальный способ решения… Это сейчас вы поймете, почему я это рассказываю, потому что это имеет отношение к Вуди Аллену. Универсальный способ решения проблем власти в России.

В Венеции есть дворец, который называется Ка’ Дарио, Палаццо Дарио. Ни один из его владельцев за последние 300 лет не умер своей смертью. Я предлагал… Он продавался за 8 миллионов евро несколько лет назад. Нужно было купить дворец, оформить его на Владимира Владимировича Путина. Но олигархи пожалели даже такой суммы, что полностью подорвало мою веру в искренность их намерений сменить существующий строй в Российской Федерации.

И Вуди Аллен тоже собирался его купить. Но решил, что поскольку, в общем, естественная смерть не за горами, лучше пока не покупать.

Д.Пещикова― Вот такая вот связь. Какие-то неожиданные совершенно ассоциации у нас выплывают. Давайте (немножко времени осталось) про внешнюю политику. Здесь агентство Рейтер очередную большую публикацию сделало по поводу наемников, которые в Сирии действуют. Там фигурирует в том числе помощник Михаила Дегтярева, который погиб в Сирии в качестве наемника, поскольку участвовал, вот, в частной военной компании.

С.Белковский― Да.

Д.Пещикова― А вас как-то что-то в этом удивляет? Вот, какие-то новые для себя открытия вы делаете? Или уже привычно? Сколько было похожих публикаций и про ЧВК Вагнера, и про прочее.

С.Белковский― Новое для себя открытие я сделал несколько лет назад, когда стало понятно, что сформированы полностью концепции и технологии гибридной войны, которая идет на смену войне старого образца.

Гибридная война не предполагает всеобщей мобилизации, участия народов в войнах. Больше того, и самим субъектом войн уже перестают быть государства. Скорее ими становятся личности, корпорации, какие-то группы по интересам, кланы и так далее.

Гибридная война предполагает, что в войнах участвует кто? Регулярные армии сформированные, наемники, частные военные компании. Кроме того, гибридные войны предполагают не обязательно ведение боевых действий как таковых. Ну, например, кибервойны типа атаки на сайты национального комитета Демократической партии США, раскрытие информации про Хиллари Клинтон, весь этот Викиликс и так далее.

Д.Пещикова― А переписка Суркова?

С.Белковский― Ну, переписка Суркова – бог с ней. Всё это тоже элементы гибридной войны. И поэтому… Я считал, что Россия не зайдет на территорию НАТО вообще в рамках провоцирования войны, которым занимается наша страна, наша родина последние 2,5 года. Я ошибался.

Собственно, сама кибератака на США – это уже война на территории НАТО, если считать эту кибератаку полноценным и полноправным элементом гибридной войны. И то, что происходило в Сербии и в Черногории в последнее время, явное указание на попытки государственного переворота и уничтожение ключевых политических фигур этих стран. И Джукановича в Черногории, и Александра Вучича в Сербии. Всё это уже война на актуальной или потенциальной территории НАТО. Поэтому война заходит слишком далеко. И гибель помощника Дегтярева в Сирии – это еще один показатель того, что гибридная война в ее современной форме распространяется значительно быстрее, чем традиционная война, и не нужно закрывать на это глаза. Это настоящая война, современная война. Не та, не первая мировая и не вторая, не та, в которой участвуют народы. И никакой битвы народов новой не будет. А та, в которой участвуют профессионалы войны, даже самопровозглашенные.

Д.Пещикова― Ну вот смотрите, есть же некие законодательные, все-таки, противоречия. В России наемничество запрещено. Конечно, никто открыто не объявляет, что у нас там наемники воюют, которые координируются с нашими…

С.Белковский― Опять же, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Д.Пещикова― Нет, а почему не отменить? Ну, кому мешает возможность такая отмены? Ну, просто отменить и всё. Разрешить наемничество.

С.Белковский― Потому что Владимир Владимирович Путин как юрист всегда действует по принципу, сформулированному другим юристом известным, Владимиром Ильичем Лениным. По форме правильно, а по существу издевательство. Путин не откажется от формальности, он должен предъявить бумажку о том, что никакой войны он не ведет. А де-факто ведет. Но бумажка-то должна быть?

С.Белковский: Меня никакие решения Верховного суда не успокаивают

Помните, был такой анекдот? Я его весь рассказывать не буду (он очень долгий) о том, как при осмотре машины криминального авторитета в багажнике его обнаруживается труп и, значит, авторитет предъявляет кучу документов о том, что он к гибели этого человека не имеет никакого отношения. И, наконец, когда милиционер его спрашивает «А почему у этого джентльмена в известном отверстии паяльник?», криминальный авторитет вынимает из кармана очередную бумажку: «А вот последняя воля покойного».

Вот, Владимир Владимирович Путин – на всё у него есть последняя воля покойного.

Д.Пещикова― Но наемники будут продолжать…

С.Белковский― Конечно.

Д.Пещикова― ...направляться туда и будут гибнуть. Но если людей будет гибнуть всё больше, разве можно будет это скрывать?

С.Белковский― Задача не стоит в том, чтобы это скрывать полностью, задача стоит в том, чтобы скрыть юридические основания, что Россия не посылала этих людей туда. А они просто из-за того, что исчерпан смысл их гражданской жизни, они решили пойти на войну, потому что только война, как написано в «МК» в моей истории и на сайте «Эха Москвы» в моей истории про мадам Шпенглер, позволяет поддерживать определенный уровень адреналина, а для мужчина тестостерона.

Д.Пещикова― Сами пошли, но мы за это им еще Орден мужества дадим.

С.Белковский― Ну, если мы сочтем, что они принесли объективно пользу родине, хотя мы их туда не посылали… Их туда не посылали – вот бумажка. Не посылали. Видите, написано «Не посылали»? Тогда дадим Орден мужества.

Д.Пещикова― То есть всегда можно найти выход.

С.Белковский― И, может быть, не только его, а еще и батоном хлеба и колбасы наградим родных и близких покойного. В конце концов, смерть ничуть не хуже жизни, правда?

Д.Пещикова― Как-то очень пессимистича не посылали – вот бумажка. Не посылали. Видите, написано «Не посылали»? Тогда дадим Орден мужества.

Д.Пещикова― То есть всегда можно найти выход.

С.Белковский― И, может быть, не только его, а еще и батоном хлеба и колбасы наградим родных и близких покойного. В конце концов, смерть ничуть не хуже жизни, правда?

Д.Пещикова― Как-то очень пессимистично мы заканчиваем с вами.

С.Белковский― Нет, ну, вы понимаете… Что это? Утлая провинциальная жизнь по сравнению с подвигом, совершенным на войне. Он хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать.

Д.Пещикова― Давайте на этих словах о подвиге и завершим. Спасибо большое. Это было особое мнение, все-таки, политолога Станислава Белковского.