Замещать нечем

Августовский замер оставил на первом месте самую болезненную и слабо поддающуюся статистическому учету проблему замещения — банальное отсутствие производства российских аналогов любого качества. Отраслевой анализ показал, что эта проблема по-прежнему стоит на первом месте во всех отраслях, кроме промышленности строительных материалов.

Последняя сообщила о невозможности найти российские аналоги в 22% случаев в январе и в 17% — в августе 2015 года. Другие отрасли до сих пор сталкиваются с проблемой отсутствия отечественных аналогов минимум в 60% случаев. Такие «минимальные» масштабы проблемы зарегистрированы в августе в леспроме и химпроме.

На другом полюсе ожидаемо оказалась пищевая промышленность, 76% предприятий которой сообщили сейчас о невозможности найти российские аналоги. Можно с уверенностью утверждать, что российский пищепром столкнулся в первую очередь с невозможностью замещения именно импортного сырья, значительной части которого он в одночасье административно лишился с августа 2014 года, а с января 2015-го добавился еще и фактор девальвации рубля. И результат оказался вполне определенным для потребителя: рост цен, снижение качества еды при обеднении ассортимента.

Те же пищевые предприятия, которые смогли найти российские аналоги, столкнулись с проблемой качества сырья. В августе 2015 года на это ограничение указали 30% пищевиков, хотя в январе претензии к качеству были только у 19% предприятий. Видимо, сельхозпроизводители, получившие такие мощные «подарки» в осенне-зимний период 2014–2015 годов, вполне логично расслабились в условиях снижения конкуренции с импортом или просто устранения его с внутренних рынков и, подняв цены на сырье, совсем не подумали о его качестве.

Аналогичная ситуация — выявление больших масштабов непроизводства на территории РФ аналогов привычного импорта — сложилась и в отечественном машиностроении. Если в январе на отсутствие российских заменителей указывали 60% заводов, то в августе — уже 69%, что вывело эту отрасль на второе место в рейтинге невозможности найти отечественные аналоги. И в этом случае причина роста, скорее всего, кроется в том, что к январю 2015 года машиностроение не имело достаточных стимулов и времени для поиска производств-импортозаменителей на территории РФ.

Но следующие месяцы новой курсовой политики Банка России и исчерпание накопленных запасов сырья и материалов заставили машиностроительные предприятия более определенно заняться поиском отечественных поставщиков, что и привело к формированию более жестких оценок ситуации в этой области.

Все другие проблемы импортозамещения в разы реже упоминаются машиностроительными заводами. С низким качеством сталкиваются 32% предприятий, с завышенными ценами — 15%, с недостаточными объемами производства и недостаточной поддержкой властями выпуска отечественных аналогов — 11%, со все еще приемлемыми ценами на импорт — 6% машиностроительных предприятий.

Положительный шок

Другие отрасли после восьми месяцев поисков российских аналогов снизили свои оценки невозможности замены ими подорожавшего импорта, но крайне незначительно. Последнее обстоятельство оставило этот фактор на первом месте в отраслевых рейтингах, причем с большим (как правило, двукратным) отрывом от распространенности других ограничений импортозамещения. Металлурги смогли снизить свои оценки отсутствия аналогов на 10 п.п., до 67%, легпром — на 8 п.п., до 64%, химпром — на 9 п.п., до 61%, леспром — на 14 п.п., до 59%.

Второе место в общепромышленном рейтинге помех импортозамещению осталось за низким качеством российских аналогов закупавшегося обычно импорта. Около трети предприятий по-прежнему указывает на эту проблему, что существенно ниже упоминания просто отсутствия производства на территории страны, а также существенно выше упоминания всех других ограничений импортозамещения. Однако по отраслям ситуация характеризуется большим разнообразием как по распространенности фактора низкого качества российских аналогов, так и по динамике за январь—август 2015 года.

В январе 2015-го оценки отраслей находились в интервале от 18 до 42%. В августе предприятия увеличили интервал своих оценок в обе стороны: теперь сдерживающее влияние низкого качества российских аналогов имеет значение для 13–49% предприятий в зависимости от отраслевой принадлежности. Таким образом, промышленность в условиях реального (а не предполагаемого, теоретического, каким оно было для некоторой части предприятий, скорее всего, в январе 2015 года) импортозамещения существенно скорректировала свои оценки качества российских аналогов. Причем и в сторону улучшения оценок качества российских аналогов, и в сторону ухудшения этих оценок.

Самый большой «негативный» шок (то есть резкое увеличение упоминания фактора качества российских аналогов как помехи импортозамещению с января по август) произошел в леспроме и промышленности строительных материалов. В первом рост составил 14 п.п., в результате чего сейчас 49% предприятий леспрома считают низкое качество препятствием для отказа от импорта. Во второй рост составил 16 п.п., что довело распространенность рассматриваемого фактора только до 34%. Однако этот результат вывел промышленность стройматериалов с последнего места на второе по масштабам нежелания переходить на отечественные аналоги машин и оборудования, сырья и материалов из-за их низкого качества. Негативный шок от российского качества зарегистрирован и в пищепроме, где 19% признания низкого качества в январе сменились уже 30% неудовлетворенности в августе.

Другие отрасли за январь—август пересмотрели свои оценки в лучшую сторону, то есть качество российских аналогов стало меньше сдерживать отказ от импорта. Лидером по величине такого «положительного шока» стала легкая промышленность, которая изменила негативное отношение к качеству российских аналогов с 34 до 13% и в результате сейчас занимает последнее место по нежеланию отказываться от импорта из-за низкого качества российского сырья и оборудования.

В химпроме пересмотр оценок качества составил 13 п.п. и опустил отрасль на предпоследнее место в рейтинге влияния качества на отказ от импорта. На 9 п.п. в лучшую сторону изменились оценки качества российских аналогов в металлургии и машиностроении.

Восемь месяцев девальвации

Другие ограничения импортозамещения упоминаются российскими промышленными предприятиями гораздо реже (максимум 13% для фактора «завышенные цены на отечественное оборудование и сырье»). При сравнении с предыдущим замером января 2015 года стоит обратить внимание на признание отечественными производителями усилий властей по поддержке выпуска отечественного оборудования и сырья. Это выразилось в снижении негативного влияния фактора «недостаточная поддержка» с 18 до 11%, особенно со стороны пищевых предприятий, оказавшихся в сложном положении уже осенью 2014 года.

Административный запрет на ввоз продовольственного сырья вкупе с декабрьской девальвацией довел спрос российского пищепрома на господдержку импортозамещения (в первую очередь, конечно, сырья) до 43% в январе 2015 года, что в 2–3 раза превышало спрос на помощь властей другим отраслям промышленности. Но к августу потребность российского пищепрома в поддержке снизилась до заурядных 17% и уступила первое место химпрому, 20% предприятий которого теперь нужна помощь государства.

Две оценки проблем импортозамещения в течение 2015 года показали совершенно идентичные результаты в целом по промышленности. И в то же время выявили динамику ограничений на уровне отраслей. Последний факт может объясняться тем обстоятельством, что первый (январский) замер ограничений для части отраслей был слишком эмоциональным, тогда как августовский подвел итоги уже детального изучения отечественных аналогов.

Конечно, восемь месяцев девальвации — недостаточный срок решения принципиальной проблемы импортозамещения, создания новых производств на территории страны. Поэтому главная проблема импортозамещения (банальное отсутствие аналогов) сохранила прежние масштабы. И, скорее всего, останется таковой для всех российских потребителей, поскольку инвестиционный пессимизм и официальные надежды на укрепление курса рубля делают полный переход на российское оборудование и сырье недостижимым, да и ненужным, в конце концов.