Социальные сети играют всё возрастающую роль в Российской Федерации. В этом проявляется не только глобальный тренд , но и специфика медийной ситуации в стране.

Социальные сети играют всё возрастающую роль в Российской Федерации. В этом проявляется не только глобальный тренд, но и специфика медийной ситуации в стране. Когда СМИ накрыты цензурным «колпаком» контролирующих ведомств (Роскомнадзор и т.д.), все общественные дискуссии смещаются в соцсети. Это не гарантирует бОльшую свободу слова (мы отметим это ниже), но все же показывает достаточно широкую палитру общественно-политических взглядов, которые по тем или иным причинам не находят отражения в официальных медиа.

Как свидетельствуют соцопросы, самой популярной ценностью для россиян остается «социальная справедливость», так считают 59%. Однако этот термин достаточно широк – его используют и левые силы, и национал-либеральные борцы с коррупцией вроде Алексея Навального. О социальной справедливости часто говорят и регионалисты, указывая на чрезмерную централизацию российской ресурсной и налоговой политики. Хотя само это движение (точнее, сеть неформальных движений в различных областях и республиках) официальная Россия «не замечает».

В этом можно отметить существенный парадокс российской ситуации – такая крупная страна, протянувшаяся от Балтики до Тихого океана, просто по своей природе регионально многообразна. Однако политические проявления этого многообразия считаются чем-то «полузапретным». Показательно, что если в мировых университетах активно изучается регионализм, то в России само это слово практически не используется. Регионализм принято отождествлять с «сепаратизмом», хотя это довольно разные явления.

Известный аналитик Пол Гобл подчеркивает: « Если посмотреть на мировую ситуацию в целом, можно отметить, что регионалистские движения гораздо более распространены, чем сепаратистские. Регионалисты превращаются в сепаратистов только в том случае, когда центральная власть не хочет услышать их позицию или просто их подавляет. На самом деле, лишь немногие региональные движения настаивают на принципиальном «отделении» от той или другой страны. Обычно они добиваются лишь повышения своего регионального самоуправления – свободного избрания своей власти, налоговой децентрализации, учета своей культурной специфики и т.д. И лишь если «центр» игнорирует их требования – только тогда позиции регионалистов радикализируются».

В отличие от европейских стран (даже унитарных, таких, как Франция), в России, несмотря на ее «федеративное» самоназвание, запрещены региональные политические партии. Хотя эти партии и блоки существовали еще в начале 2000-х годов и активно влияли на ситуацию в разных регионах, часто побеждая «федеральные» силы на местных выборах. Видимо, этот момент очень нервировал «федералов» и они просто отменили это явление как таковое. Однако это не значит, что регионалистские настроения в разных областях и республиках исчезли – они просто переместились в социальные сети.

Я специально обращаю внимание на «различные области», потому что в отношении к регионализму в России довольно расхож еще один стереотип – его часто принято ассоциировать сугубо с национальными республиками. Хотя свои движения за региональное самоуправление существуют во множестве «русских» областей и краев – буквально от Калининграда до Владивостока. Более того, регионалистские настроения порой оказываются столь влиятельны, что власти приходится их учитывать и «играть» на них. Весьма показательны были декабрьские выборы губернатора Приморского края, где Москва создавала своему ставленнику Олегу Кожемяко имидж «местного патриота» и позволяла ему даже «антимосковскую» риторику.

Кому-то может показаться удивительным, но регионализм достаточно популярен и в Санкт-Петербурге, несмотря на его историю «имперской столицы». У сообщества «Ингерманландия» во Вконтакте более 17 тысяч подписчиков. «Ингерманландцы», хотя и с вниманием и интересом относятся к этнической истории региона, но все же не сводят свою позицию только к ней, выдвигая современные политические и экономические стратегии (например, объединение города и области в один субъект федерации).

В российских регионалистских движениях социально доминирует молодежь, причем преимущественно студенческая и творческая. Весьма показательным, и уже многолетним феноменом являются новосибирские «Монстрации», организуемые арт-активистом Артемом Лоскутовым. Там охотно поднимают флаг «Соединенных Штатов Сибири», который придумал омский художник Дамир Муратов.

Регионализм в Поволжье и на Кавказе имеет несколько иную, более этническую природу. Но это очевидно связано с тем, что языковой вопрос для этих республик более насущен, особенно учитывая развернувшуюся в последние годы кампанию по прекращению школьного изучения государственных языков. Однако сводить интересы местных регионалистов к сугубо этническим было бы упрощением – так, с 2013 года существует движение «Европейский Татарстан», которое развивает гораздо более обширные политические идеи.

Регионалистские движения, как уже было отмечено, преимущественно существуют в виде неформальных сетевых сообществ. На политическом уровне их «нет», они не могут избираться в местные парламенты. Однако государство иногда проводит довольно жесткие кампании по их информационному подавлению. Например, в 2017-2018 гг. в России было заблокировано 23 группы в соцсетях с уральской тематикой, а также порталы «Свободный Урал» и «Свободная Ингрия».

В 2014 году вступила в действие уголовная статья 280.1, карающая за «призывы к нарушению территориальной целостности РФ». Само принятие этой статьи выглядело довольно циничным на фоне того, сама Россия только что откровенно нарушила территориальную целостность другого государства, аннексировав Крым. И по этой статье с тех пор было вынесено несколько тюремных приговоров – преимущественно за высказывания в соцсетях. Устрашающий эффект этой статьи отразился не только не только на СМИ, но и на академическом сообществе – теперь даже научные дискуссии о перспективах российского регионализма стали «рискованными», поскольку правоприменительная практика такова, что этими опасными «призывами» можно назвать что угодно.

Недавнее законодательное новшество – предложенные министерством юстиции поправки к закону «Об общественных объединениях», которые предусматривают обязательную регистрацию не имеющих юридического лица некоммерческих объединений. Без включения в новый реестр такие НКО будут лишены прав общественных объединений, включая использование наименования, проведение собраний и митингов и распространение информации о своей деятельности.

Эти поправки фактически запрещают любые регионалистские движения, которые и без того лишены партийного статуса. Теперь им могут отказать даже в праве существовать неформально, как сетевые группы.

По-видимому, печальное пророчество Пола Гобла близко к своему осуществлению – подавляя регионалистов, Россия сама радикализирует их позиции. Многие, может быть, ничего не имели против нормального федерализма, но в условиях, когда государство ведет жесткую унитарно-централистскую политику, оно само окончательно разрушает федерацию и заставляет жителей разных регионов задумываться об иных перспективах своего политического существования.