Видеоопрос на тему "Что бы вы сделали, если бы узнали, что ваш друг – гетеросексуал?", снятый в рамках пранкерского проекта "В потоке", смотрится, на первый взгляд, очень весело. Пенсионеры, юные девушки, взрослые мужчины, десантники, празднующие день ВДВ, все как один отвечают: "У нас нет и не может быть таких друзей! Что за вопросы вы задаете?! Если гетеросексуалом окажется мой молодой человек, то я с ним расстанусь! У нас все друзья нормальные!" Лишь одна девушка удивляется заданному ей вопросу. Для ведущего это выглядит почти неожиданным.

В целом совершенно очевидно, что люди не понимают, о чем их спрашивают, но спешат ответить и продемонстрировать свою "непринадлежность к гетеросексуализму".

​Ниджат Сафарли, задающий вопрос в кадре, говорит в интервью Радио Свобода, что целью авторов ролика было узнать, знают ли горожане значение слова "гетеросексуальность". С отношением российского общества к гомосексуальности ролик никак не связан, отмечает чебоксарский пранкер:

Речь идет о феномене "социальных автоматизмов"

– Нет, просто было интересно, знают это слово или нет. И только одна девушка знала, что это за ориентация. Остальные видимо хотели показаться умнее, чем они есть. И отвечали, что у них "нет таких друзей". Мы хотели показать, что не следует отвечать сразу, а следует вслушаться в вопрос и только потом отвечать.

– То есть ваша цель была в том, чтобы люди задумывались над тем, о чем их спрашивают и о чем они говорят?

– Все верно!

– И вы хотите сказать, что практически все отвечали на ваш вопрос так, как это приведено в ролике?

– Да, это так. А что тут скрывать?

Планку и ожидаемость ответа задает конъюнктура

– Ну, может быть, одни отвечали так, другие иначе. А вы просто смонтировали ролик, чтобы было смешнее…

– Нет, нет! Мы снимаем много социологических опросов. И то, что сняли, то и выкладываем!

Психолог Ольга Маховская, комментируя ролик, говорит, что речь идет о феномене "социальных автоматизмов". Он тоже является отражением состояния общества, в котором люди боятся быть причисленными или даже заподозренными в принадлежности к "враждебной" социальной группе:

– Главный смысл такого рода реагирования – это показать причастность к некоторой группе, в данном случае к лояльному большинству, которое лояльно к власти. Потому что планку и ожидаемость ответа задает конъюнктура, которая муссируется, в том числе и через СМИ. И мы знаем, что тема гомосексуализма одна из самых таких "частотных". И она, как правило, подается с отрицательным "гарниром". Все, что связано с сексуальностью, гомосексуальностью тщательно отслеживается и может быть подвергнуто наказанию. Поэтому любой среднестатистический гражданин, чтобы избежать этого социального контроля и возможных наказаний, сразу открещивается от принадлежности к такого рода объединениям и отрицает даже саму возможность какого-то случайного контакта с этими людьми. Не задумываясь о том, что гетеросексуальные и гомосексуальные – это разные группы. И он сам принадлежит к гетеросексуалам, если уж быть точным.

Нарастает люфт между публичным социальным пространством и личным пространством

Удивительно другое. У нас за плечами уже 25 лет, как минимум, эпохи сексуального просвещения на все лады. И отвечали люди, которые уже много лет про это слышат. И говорить о том, что они вообще ни ухом ни рылом, не знают, что такое секс, какие бывают типы ориентаций, наверное, не приходится. Поэтому здесь, повторяю, речь идет о том, что сегодня люди в публичном пространстве скорее готовы закрывать какие-то темы, чем открывать и дискутировать на эти темы. Для меня это показатель того, что нарастает люфт между публичным социальным пространством и личным пространством. Потому что люди не хотят, чтобы вмешивались в их частную жизнь, чтобы она подвергалась какому-нибудь обсуждению, контролю, осмеянию, наказанию и так далее. А вообще для психолога такое открещивание и желание дистанцироваться от даже обсуждения – показатель травмы глубокой. Люди боятся "подставиться" и стать объектом еще больших каких-то обид, боятся усугубить эту травму. Личная жизнь россиян – это большая такая сама по себе травматичная тема. Поэтому люди предпочли бы, чтобы хотя бы никто не знал, насколько им плохо. Вот когда мы разговариваем с клиентами тет-а-тет, то мы понимаем и видим, насколько человек соскучился по тому, чтобы поговорить о самом себе, – говорит психолог Ольга Маховская.

Аналогичный чебоксарскому опрос был проведен недавно в украинском городе Кривой Рог. И результаты были похожими:

Криворожский опрос опубликован на канале "Гей-альянс Украины" в YouTube.