«Закон о трёх колосках»

7 августа 1932 года Совет народных комиссаров совместно с ЦИК СССР принял постановление, ужесточающие ответственность за хищение социалистической собственности. «Идя навстречу требованиям рабочих и колхозников», его подписали председатель Центрального исполнительного комитета – «всесоюзный староста» Михаил Калинин и председатель Совнаркома товарищ Молотов (он же Скрябин).

Имущество колхозов и кооперативов (в том числе урожай на полях), а также перевозимые грузы приравнивались к государственному имуществу. Его хищение (даже колосков с поля) каралось «высшей мерой социальной защиты» – расстрелом с конфискацией всего имущества. При наличии смягчающих обстоятельств преступники могли быть приговорены к лишению свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией. Акты амнистии к расхитителям социалистической собственности не применялись.

Понятые во дворе крестьянина при поиске хлеба в одном из сел Гришинского района Донецкой области

Одновременно была объявлена «решительная борьба с противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилие и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза». Эти деяния приравнивались к государственным преступлениям. Зачинщикам Совнарком обещал «меры судебной репрессии» – лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь.

В блатной среде постановление именовали «указ 7-8». Именно под таким названием оно стало известно и советскому зрителю благодаря телефильму «Место встречи изменить нельзя», поставленному по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия». Капитан Жеглов обещал («шил») 10 лет лагерей Ручечникову, взятому при краже шубы английского посла, за которую дирекция Большого театра (то есть государство) должна была бы выплачивать компенсацию.

На практике, за хищение хотя бы трех колосков с колхозного поля (не говоря уж о более крупных кражах) новый закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. В качестве "меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны «кулацких элементов» предусматривалось лишение свободы на срок от 5 до 10 лет. Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии. Так был запущен кровавый маховик большевистского террора.

Интересно, что в июле 1936 года генпрокурор СССР А. Я. Вышинский подготовил докладную записку с крайне занимательной статисткой: прокуратура СССР проверила 115 тысяч приговоров, вынесенных по "указу «7-8», и более чем в 91 тыс. случаев применение этого указа было признано неправильным и преступным. На основании этих проверок Вышинский в 1936 году предлагал реабилитировать 37 тысяч незаконно расстрелянных человек (всего по этому закону в 1932—1939 гг. было осуждено 183 тысяч человек). Сталин поступил сообразно логике власти: о реабилитации было велено забыть, все следователи и судьи, допустившие "перегибы", сами отправились в расстрельные подвалы. Согласитесь, это был более чем поучительный урок для нынешних парламентариев, пачками принимающих законы.