Цены на нефть и газ упали. Западные санкции, введенные из-за Крыма, продолжают кусаться. Снижение доходов вынудило российское правительство потребовать очередного сокращения государственных инвестиционных программ и управленческих расходов. Пострадать могут и расходы на социальные нужды. России больше всего нужны разумные инвестиции в технологии, чтобы снизить ее зависимость от сырьевого экспорта и диверсифицировать источники роста. Но вместо этого ведущие российские умы и созидатели прощаются с родиной и с сожалением покидают ее. Те, кто наверняка мог бы двигать свою страну вперед, ищут свои пути в других местах.



Российская государственная статистика показывает, что за последние четыре года резко выросли показатели эмиграции. Официально страну в 2012 году покинули 123 тысячи человек. В 2013 году эта цифра выросла до 186 тысяч. В 2014-м после аннексии Крыма число уехавших увеличилось до 309 тысяч, а в 2015 году данный показатель был еще больше. Но данные статистические показатели на самом деле преуменьшают реальный отток населения, так как многие уже не уведомляют государство о своем отъезде. Во время предыдущих волн эмиграции убывающие за рубеж на постоянное жительство должны были аннулировать свою прописку и сдать российские документы. Сейчас они чаще всего сохраняют связи с Россией, занимаясь бизнесом, оставляя в своей собственности российские квартиры и работая на российские компании через интернет. Но в реальности эти люди по сути дела переезжают за границу, получая визы на длительный срок.



Точные цифры узнать трудно, так как многие люди сохраняют свои планы в тайне. Многие западные специалисты по иммиграции/переселению отмечают, что россияне с неохотой обсуждают свои планы на будущее в открытых каналах общения. Когда эти люди, находясь в России, обращаются к таким специалистам по телефону или через Skype, чаще всего они говорят, что действуют из чистого любопытства. Но при личном общении россияне признаются, что всерьез задумываются о переезде.



Следует отметить, что это перемещение людей значительно, и со временем оно не ослабевает. Одна российская кадровая фирма провела в прошлом месяце социологический опрос и сделала вывод, что 42% руководителей высокого ранга, работающих в местных и зарубежных компаниях, хотят уехать, а у одной шестой есть вполне конкретные планы на отъезд. В этом процессе принимают участие даже специалисты по генеалогии. Живущий и работающий в Москве историк семей Владимир Палей в начале 2014 года даже был вынужден взять себе помощника, чтобы справиться с наплывом российских клиентов, стремящихся получить иностранное гражданство по причине семейных связей. Палей берет за свои услуги одну тысячу евро. В основном среди его клиентов специалисты-профессионалы, которые за два первых президентских срока Путина заработали достаточно, чтобы заплатить за поиск семейных связей, и теперь хотят пожить в другой среде. Один уехавший в Париж россиянин сообщает, что к нему за советом по вопросам эмиграции обращается огромное количество людей из России, и что он даже сделал на этом небольшой бизнес, беря за свои услуги по 700 евро. Он помогает им решить, куда лучше уехать: в Польшу, Израиль или Болгарию (если у них там были предки). Если нет, то можно отправиться на постоянное жительство в Латвию, Чехию, на Кипр или в Болгарию, где гражданство можно получить за относительно небольшие деньги. Исходя из своего опыта, этот человек говорит: «Для них важнее просто уехать, чем уехать куда-то конкретно».



Чтобы понять масштабы переселения, следует посмотреть на иммиграционную статистику в странах прибытия. Центральная Азия и государства СНГ по-прежнему главные места эмиграции. Кроме того, растет количество уезжающих в Китай. Но Запад становится все более привлекательным. В последние годы резко возросло количество россиян, принимающих участие в лотерее на получение «зеленой карточки» для въезда в США. В 2015 году был поставлен рекорд — 265 086 участников, что почти на сто тысяч больше, чем в 2012 году. Данные по Британии демонстрируют аналогичную тенденцию: количество иммиграционных виз, выданных россиянам, с 2010 по 2013 год увеличилось более чем на 50%. В 2014 году около 75 300 россиян получили вид на жительство в Евросоюзе и Швейцарии. Это на 25% больше, чем в 2010 году. Израиль сообщает, что количество заявлений на получение гражданства от россиян за то же время выросло на 30%.



Но гораздо важнее абсолютные показатели по категориям людей, уезжающих из России. Чаще всего ее покидают молодые и образованные городские жители. Согласно оценкам руководителя Левада-Центра Льва Гудкова, сегодняшние потоки эмигрантов «более либерально ориентированы, более интеллигентны, лучше образованы». Они уезжают из России вместе с «довольно инертной и пассивной массой», которая ищет лучшей доли. В подавляющем большинстве рост эмиграции из России объясняется отъездом образованных городских либералов, которые уезжают по политическим, а не по экономическим соображениям. Это основа «созидательного класса» ученых, преподавателей, творческих работников и высококвалифицированных рабочих — то есть, таких людей, которые обеспечивают экономический рост во всем мире. Людей из этой категории беспокоит политическая ситуация, сложившаяся при Путине, и они стремятся уехать, пока не стало еще хуже. Они желают покинуть ту среду, которая насквозь пропиталась враждебным отношением к Западу. Они хотят более предсказуемого, справедливого и честного будущего не только для себя, но и для своих детей. Как сказал один молодой российский бизнесмен, «я раньше думал, что в России можно построить лучшее общество, но теперь я по сути утратил все надежды. Пора уезжать».



Но экономические мотивы по-прежнему играют немаловажную роль. Даже состоятельные россияне, занимавшие привилегированное положение, сейчас считают свои привилегии временными и ищут пути отъезда. Они видят в США и в Западной Европе безопасное место «для размещения своих капиталов, для жизни своих жен и детей». Они полагают, что там можно заниматься бизнесом, свободным от коррупции, волокиты и непредсказуемой судебной системы, которые характерны для их родины. Павел Дуров (основатель российского аналога Facebook ВКонтакте) уехал отчасти из-за того, что государство потребовало передать личные данные украинских пользователей. В 2014 году был принят закон, который требует, чтобы данные всех российских интернет-пользователей хранились на серверах, расположенных на территории России. А блогеры, у которых более трех тысяч посетителей в день, обязаны регистрироваться в государственной регулирующей организации по делам СМИ. В России заблокированы крупные онлайновые платформы, включая сайт видео Vimeo и, что очень важно, GitHub, являющийся ресурсом номер один для всех, кто пишет коды. Эти действия отпугивают и заставляют покидать Россию специалистов из сферы высоких технологий, которые как правило высоко ценят свободу и неприкосновенность информации. Сейчас, когда государство действует все более назойливо, российские стартапы начинают уклоняться от рисков, связанных с тем, что плоды их напряженной работы могут отнять. Другим высококвалифицированным специалистам из самых разных сфер деятельности, таких как наука, информационные технологии, банковское дело и право, просто нужна более стабильная деловая среда, где они могли бы зарабатывать больше денег, так как российская экономика находится в состоянии застоя. Для тех же, кто ближе всего к среднему классу, рублевые зарплаты уже не столь привлекательны, если существует альтернатива.



С такой точки зрения россияне ищут в большей степени не какое-то конкретное место для проживания, а в большей степени условия, соответствующие их потребностям. Это благоприятные экономические возможности, личная безопасность, приличное образование и здравоохранение. Представители малого бизнеса чаще всего стремятся попасть в русскоязычную диаспору, где им проще найти рынок. Катя Зенкович (Katya Zenkovich), возглавляющая отдел по работе с российской клиентурой в лондонском агентстве недвижимости, сообщает, что с середины 2014 года наблюдается увеличение числа российских предпринимателей, ищущих в Лондоне помещения для розничной торговли и скромные офисы, подходящие для занятий малым бизнесом. По ее словам, некоторые из них соответствуют хорошо известному образу сказочно богатых русских, переезжающих за рубеж и вкладывающих там свои деньги. Но чаще всего ей приходится сталкиваться с бизнесменами из верхушки среднего класса, которые готовы потратить 230-300 тысяч долларов в год на аренду помещения на первом этаже в центре Лондона. Количество онлайновых заявок из России на офисы в Европе (в том числе, в Британии) в 2014 году выросло на 75% по сравнению с предыдущим годом. С Зенкович согласен совладелец лондонской фирмы недвижимости Гэри Хершем (Gary Hersham): «Мы получаем довольно много заявок на аренду и покупку помещений для розничной торговли, картинных галерей, ресторанов, офисного пространства…. Люди хотят жить там, где в безопасности будет их жизнь, их будущее, их благосостояние и доходы». Показателем важнейшей и масштабной тенденции является то, что Россию покидают не миллиардеры, а те миллионеры из числа владельцев малого и среднего бизнеса, которые необходимы для диверсификации российской экономики.



Многие из числа власть имущих рады распрощаться с потенциальными участниками протестов. Российский журналист Леонид Бершидский, уехавший в середине 2014 года в Германию, сказал: «Кремлю все равно, так как он не считает мне подобных самыми лучшими, умными и талантливыми россиянами. Для него мы предатели, пятая колонна». Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов сказал об этом более красочно: «Россия ничего не потеряет, если уедет весь так называемый созидательный класс. Что такое вообще этот созидательный класс? На мой взгляд, женщина, встающая в пять утра, чтобы подоить корову, созидательница, потому что она что-то производит. Но не парень с дурацкой стрижкой, который весь день торчит в кафе и пишет в своем блоге».



От среднего класса остались главным образом государственные чиновники и прочие люди, которые связаны с государственными предприятиями. Иными словами, это база поддержки Путина, которая пока демонстрирует послушание и сговорчивость, получая скромные прибавки к зарплате и множество возможностей для финансового обогащения в силу своего служебного положения. Ксения Семенова из Института современной России сказала об этом более красочно: «Выпуская пар из котла, она [власть] не только избавляет себя от интеллектуального бунта, но и „вычищает“ аудиторию, делая ставку на тех, кто максимально подвержен промывке мозгов и чье критическое мышление атрофируется с каждым просмотром государственных телеканалов. Управлять такой массой не составляет большого труда».



Наиболее очевидны последствия этого процесса в науке и технике. Эмиграция уже опустошила и состарила российское научное сообщество, и ситуация там может еще больше ухудшиться. Сегодня в России 26 800 докторов наук. В одних только Соединенных Штатах работает 16 тысяч докторов наук из бывшего Советского Союза. Менее трети исследователей, работающих в России, входят в самую продуктивную возрастную группу (от 30 до 50 лет), а четверть ученых старше 70 лет. Независимого финансирования научных исследований и разработок в стране почти не существует, а международное научное сотрудничество испытывает все большие затруднения. Некоммерческий фонд «Династия», открытый в 2002 году для поддержки российских научных исследований и образования, в мае 2015 года был объявлен иностранным агентом. Спустя месяц его учредитель Дмитрий Зимин покинул Россию, а в октябре фонд закрыл свои двери (и банковские счета).



В целом, самой тревожной тенденцией является эмиграция студентов и молодых выпускников вузов. Они уезжают из-за низких зарплат, проблем с жильем, слабой исследовательской базы, неблагоприятной научной среды, непрестижности научной работы и отсутствия эффективных государственных мер по улучшению ситуации. Эта проблема все больше усугубляется: из-за эмиграции российских ученых сокращается количество докторских диссертаций среди нового поколения, а также число аспирантов и кандидатов наук. Нехватка научных руководителей ведет к тому, что молодое поколение стремится защищаться за рубежом.

Контекст Справится ли Турция с мигрантами? Иммиграция — основная тема дебатов республиканцев Иммиграция — насколько наивными мы хотим быть?

Подмосковное Сколково, являющееся российской имитацией Кремниевой долины, должно было ликвидировать эту утечку мозгов, но некоторые российские обозреватели сегодня называют Сколково «инкубатором эмигрантов». Все чаще инвестиции в Сколково и в его фирмы-резиденты поступают из государственной казны, а не из-за рубежа. Финансирование высокотехнологичных стартапов всегда было редкостью в России, а местный рынок для их продукции ограничен. Но сейчас ситуация еще больше ухудшилась из-за падения курса рубля и западных санкций, закрывших России путь на рынки капитала. Доморощенные фонды венчурного капитала инвестируют средства почти исключительно в России, не желая поддерживать тех учредителей новых фирм, которые стремятся налаживать бизнес за рубежом. Неудивительно, что в российских социальных сетях полно групп с названиями типа «Пора валить». Эти группы сочувствуют и дают советы тем российским специалистам, которые задумываются об отъезде.



Видя последствия этих процессов для экономического развития, государство в последнее время предпринимает определенные действия для того, чтобы талантливые россияне оставались в стране. В октябре 2014 года правительство отменило программу обменов Future Leaders Exchange (FLEX), которая за 23 года дала возможность 23 тысячас школьников из России пройти обучение в США. Путин жалуется на то, что иностранные организации работают в качестве «пылесосов», заманивая за границу самых талантливых россиян. Весной 2015 года был проведен опрос среди российских студентов, который показал, что 39% из них думают или серьезно планируют после выпуска жить и работать за рубежом. Государственная схема по предоставлению стипендий полутора тысячам студентов для учебы в лучших университетах по всему миру осуществляется не в полном объеме, и главной причиной недобора является жесткое положение о возвращении на родину после окончания учебы. Государство недавно удвоило размер стипендий в надежде на заполнение вакансий, но пока неясно, достаточно ли будет этих мер. Между тем, многие российские фирмы не заинтересованы в приеме на работу таких студентов, поскольку те возвращаются из-за рубежа «полные чуждых идей».



Российская наука и инженерное дело (если не весь «созидательный класс», включая малые и средние предприятия) все больше перемещаются за границу, к чему их подталкивают изменения в политике страны, произошедшие за третий президентский срок Путина. Конечно, страну покидают далеко не все умные и молодые предприниматели, однако их исход опасно близок к пороговому значению, а поэтому имеет большое значение. А если учесть фундаментальные демографические процессы, которые сокращают население трудоспособного возраста, то можно сделать вывод, что перспективы у российского социально-экономического развития далеко не радужные. Единственным спасением здесь может стать сохранение связей — квартиры, банковские счета, денежные переводы, семейные узы. Это привязывает эмигрантов к стране, которую они покинули, и которую в большинстве своем по-прежнему любят. Но пока и если сегодняшний обитатель Кремля не покинет его, долговременная цена за такое положение вещей будет очень высокой — хотя путинский режим доволен тем, что оставшийся в стране человеческий капитал более податлив и послушен. Главное и устойчивое сравнительное преимущество России, каким является ее интеллектуальная элита, постепенно утекает из страны.