Шовинистический допинг не может действовать долго

Как мы уже сообщали, на 21 сентября в Москве анонсирован Марш Мира – массовая антивоенная манифестация против российского вмешательства в военный конфликт на территории Украины. На вопросы корреспондента Русского Монитора ответил один из организаторов Марша – российский оппозиционный политик Сергей Давидис.

Сергей, кому адресована предстоящая акция?

Даже по данным российских соцопросов, которые в силу ситуации заведомо искажены, очевидно, что немалая часть населения в целом и существенная часть москвичей в частности не согласна с политикой Кремля, не согласна с идеологией осажденной крепости, с теорией заговоров, которые плетутся врагами нашей страны со всех сторон, не согласна с действиями российских властей в отношении Украины. У этих людей нет возможности высказаться, на них направлен пропагандистский прессинг, специально нагнетаемый квасной шовинистический ультра-патриотизм, по уровню пафоса и эмоционального накала схожий с общественным психозом, наблюдавшимся в начале Первой Мировой войны – бессмысленным, иррациональным.

Но эти люди хотят, чтобы их позиция была услышана. Пусть в данный момент считается, что большинство не разделяет их позиции, хотя на самом деле, большинство всегда пассивно и соглашается с тем, что им сказали из телевизора (если бы им говорилось другое, то и позиция была бы другая). Поэтому я думаю, что на деле те, кто активно и сознательно поддерживает войну, тоже являются меньшинством, сравнимым в процентном отношении с теми, кто выступает против войны. Я бы даже сказал, что еще вопрос – кого больше.

[Действительно, самый массовый московский митинг в поддержку «Новороссии» в августе 2014 г. собрал от 1000 до 1500 участников, и это несмотря на агрессивный «промоушн» мероприятия в крупных СМИ. Что в разы меньше первого Марша Мира, состоявшегося 15 марта. См. наш старый материал «Мощностью в одну «киловАту». Прим. ред.]

Поэтому очень важно, чтобы люди могли высказаться против войны. Иллюзия тотальной поддержки этого безумия – это очень плохая, вредная иллюзия. И наша акция в том числе имеет своей целью иллюзию эту развеять. Потому что совсем замолчать пятидесятитысячный марш (я полагаю, что людей соберется не меньше) не получится. Конечно, будут пытаться рассказывать, что всех купил госдеп, хотя, разумеется, это абсурдно: как можно такое количество людей купить? Но, тем не менее, это будет для многих поводом задуматься и, наконец, перестать пережевывать жвачку, которую власти пытаются засовывать им в мозг с неслыханной настырностью.

И, в конце концов, наш марш – это акт спасения чести России. Если в 1968 году на Красную Площадь вышли 8 человек, то сегодня на улицы выходят десятки тысяч, которые демонстрируют то, что далеко не все в стране одобряют безумную политику путинского режима. Кроме того, это и определенный сигнал властям.

Поэтому, если кто-то считает, что Россия тут ни при чем, или, наоборот, одобряет российскую «помощь» сепаратистам, – то это мероприятие адресовано не им. Оно адресовано тем, кто разделяет требования прекращения российского вмешательства в конфликт в Украине, прекращения агрессивной внешней политики.

Ряд комментаторов уже критикует предстоящую акцию с тех позиций, что это будет не антивоенная манифестация, а скорее проукраинская, обвиняя ее участников чуть ли не в коллаборационизме.

В коллаборационизме можно обвинить в случае сотрудничества с оккупантами. Насколько я понимаю, Россию никто не оккупировал. Подобное мнение высказывал Кашин и, как я уже говорил, эти претензии не обоснованы. С одной стороны, среди организаторов и среди будущих участников много людей, которые в этом конфликте с самого начала поддерживали Майдан как демократическую революцию в пользу европейского выбора, когда люди выступали за контроль над властью, против коррупции. И, учитывая тот факт, что вся война на Донбассе была практически полностью инспирирована российской властью, с пониманием относились к вынужденным ответным мерам, предпринимаемым украинской властью. Но здесь важно уточнить: личные позиции организаторов и участников в данном случае не имеют значения в том смысле, что есть конкретные требования значимой части общества, с которыми его представители выходят на этот марш. И эти требования не абстрактные требования «мира вообще» – в этом духе высказывается Кашин и другие наши критики. Что значит «мир вообще», кому адресовано это требование? Если это призыв к тому, чтобы во всех сердцах поселилось христианское всепрощение и смирение, чтобы люди задумались бы о «вечном» и бросили бы воевать – как бы это хорошо ни звучало, но это бессмысленно. Речь идет о конкретных инструментах по достижению мира. Скажем, когда марш планировался, а планировался он еще с начала августа, мы имели ситуацию военного конфликта. Потом она еще усугубилась прямым российским военным вмешательством, которое имеет место, несмотря на заключенное в Минске перемирие. Против вмешательства мы, собственно говоря, и выступаем, так как это – прямой способ поддержания войны.

Мы требуем прекращения агрессивной политики России по отношению к Украине. Мы полагаем, что именно это способно привести к миру. Потому что это внутренний конфликт. Украинцы, если не подливать бензина в огонь и не подкидывать дров, так или иначе, смогут решить между собой. Но, если извне подливать горючее, то все это может продолжаться очень долго. Для исполнения Минских договоренностей нужны серьезные усилия со стороны нашей страны: протокол однозначно требует вывода с территории Украины боевиков, наемников, незаконных вооруженных формирований, военной техники и т.д. Это может быть выполнено только нашей страной и при ее активном содействии – перемирие не отменяет требование прекращения вмешательства, а, наоборот, делает его более актуальным.

Важно отметить, что хотя мы категорически не согласны ситуацией, когда за наши деньги и от нашего имени властями осуществляются действия, которые как мы считаем, наносят прямой ущерб России, мы возлагаем ответственность за развязывание конфликта прежде всего на российское руководство, но при этом мы являемся гражданами Российской Федерации и патриотами своей страны. Поэтому мы требуем того, что как граждане России, требовать вправе. Наш марш, это не “марш за Украину”, это акция за прекращение военного вмешательства Российской Федерации – за выполнение ключевого условия прекращения войны.

Какими будут лозунги?

Мы официально утвердили несколько лозунгов, которые станут официальными лозунгами марша: «Хватит врать и убивать!» и «Нет войне с Украиной!» При этом мы только приветствуем, если люди будут приходить со своими лозунгами и символикой, не противоречащей формату мероприятия.

Известно, что к маршу намерено присоединиться достаточно значительное количество националистов, которые планируют пройти своей колонной. Как к этому относятся организаторы?

Как я уже говорил, мы приветствуем любых участников, если их цели и лозунги не противоречат заявленным целям акции и российскому законодательству. А в целом я полагаю, что это очень хорошо, потому что Марш мира – это не марш либералов, не мероприятие «РПР-Парнас» или партии “5 декабря”. Это акция, которая объединяет людей вокруг совершенно конкретных требований, в конкретной политической ситуации. Если какие-то политические силы эти требования разделяют, то мы им, безусловно, рады.

Ощущается ли какое-то противодействие со стороны властей?

Если не считать бессмысленную ругань в соцсетях, в том числе нередко содержащую и угрожающие выпады в наш адрес, а также призывы «запретить» и «разогнать», то, скорее, нет. В свою очередь, я рассчитываю, что нам удастся согласовать наше мероприятие – нет никаких законных оснований, чтобы этого не сделать. И обычно какие-то компромиссы с мэрией Москвы находить удавалось.

Какое влияние украинский кризис окажет на развитие протестной активности в перспективе?

Стратегически действующая власть совершила большую ошибку — ради получения краткосрочной общественной поддержки загнала себя в цугцванг, из которого у нее нет ни одного хорошего выхода. Устойчивая система сломана, а рецептов по созданию новой у Кремля в сложившихся условиях просто существует. Об инерционном сценарии развития политической ситуации, который еще год назад представлялся чуть ли не единственно возможным, сегодня можно забыть.

Что подразумевается под инерционным сценарием?

За «нулевые» годы российское общество привыкло к определенному положению вещей – пресловутой путинской «стабильности». Это состояние, которое, при всех его многочисленных недостатках, являлось привычным для общества: механизмы, пусть плохо, но работают, зарплаты выплачиваются, правила игры, в общем, понятны для всех.

При таком положении дел существующий режим мог просуществовать довольно долго – до тех пор, пока в стране не произошли бы какие-то драматические события: например резкое падение цен на нефть, масштабное стихийное бедствие или война. Все это до недавних пор представлялось маловероятным. Однако сам Путин свою стабильность и разрушил, неожиданно выбрав войну, что принципиально дестабилизирующим образом влияет на международную и внутриполитическую ситуацию. Несмотря на то, что, судя общественному настроению, которое сейчас мы наблюдаем, поддержка власти близка к истерической. Это и было первоочередной целью – популярность режима на протяжении последних лет неуклонно снижалась. Благодаря своему вмешательству на Украине в тактическом плане они желаемого добились, а вот в стратегическом, полагаю, нет. Все ретроспективные исследования аналогичных социальных феноменов (подобные явления происходили не только в России, но и в других странах) говорят о том, что за периодом массового воодушевления, граничившего с психозом, приходит не менее резкое отрезвление и разочарование. Шовинистический допинг не может действовать долго.

Что касается текущего момента, то потенциал протестной активности в России, на мой взгляд, невысок. Выход даже пятидесяти тысяч на антивоенную манифестацию – не показатель. Это просто реакция самостоятельно думающего меньшинства на вопиющую ситуацию. Но совершенно понятно, что «Крымнаш», «защита Донбасса» – все это уже обходится стране очень дорого. Санкции, падение уровня жизни, рост цен, инфляция, кризисные явления в экономике – все это будет нарастать и приводить к росту напряжения в обществе. А если война будет продолжаться и дальше, то вдобавок ко всему все большее количество людей будет терять на этой войне своих близких. А ведь у власти больше не будет никаких бонусов, которые они могли бы в качестве компенсации предложить людям. Им просто будет нечем крыть – ну разве что пойти на еще большее обострение и развязать Третью Мировую войну. Но этот шаг заведомо ведет к проигрышу России. Соответственно, в перспективе поддержка власти будет снижаться, а протестные настроения – усиливаться. Свой исторический конец эта власть, несомненно, приблизила.

О каких временных рамках может идти речь?

Рисовать сценарий того, как этот может произойти, на каком временном этапе – дело совершенно неблагодарное. Слишком много факторов, в том числе, случайных влияет на ситуацию. Кто мог точно предположить, что, например, будет сбит малайзийский лайнер, спрогнозировать ход АТО, российское военное вмешательство или итоги минских переговоров? Поэтому делать какие-то более детализированные прогнозы не представляется возможным по причине того, что вне рамок того самого инерционного сценария каждый день могут произойти события, которые кардинально меняют ситуацию.