Заявление главы Чечни Рамзана Кадырова о том, что все несистемные оппозиционеры — враги народа и их нужно судить как вредителей, на самом деле вполне вписывается как минимум в пропагандистский дискурс российского телевидения. В ответных словах депутата Константина Сенченко (точнее, в его посте на фейсбуке) была сконцентрирована тоже вполне популярная в обществе точка зрения, просто ее не принято озвучивать вслух.

Реклама

С Сенченко, который все-таки решился ее озвучить, оперативно поговорил «один уважаемый человек» из числа чеченской диаспоры в Красноярске, и депутат тут же решил извиниться за свои слова. В его новом посте звучат страх и растерянность: «После вчерашнего поста, который вызвал такой резонанс, в том числе очень неожиданный и для меня, я еще раз убедился насколько накалено наше общество...»

Во всей этой истории как в капле воды отразились ключевые проблемы страны.

За 20 лет с момента первой чеченской кампании в России так и не сформировалось консолидированного отношения к Чечне. Для россиян Чечня по-прежнему «терра инкогнита». Да и федеральными властями статус республики никогда не был артикулирован.

Только президент, которого лидер Чечни Рамзан Кадыров чтит как отца и Бога и даже назвал его именем проспект в Грозном, когда-то сказал, что угрозы территориальной целостности страны больше нет. Чечня перестала быть анклавом сепаратизма и экспорта боевиков и террористов-смертников в другие российские регионы, и проблему посчитали решенной. Правда, существует предположение, что за это страна расплачивается неконтролируемыми дотациями региону, которые, в свою очередь, складываются из отчислений других регионов, их предприятий и жителей.

Однако в кризис денег становится все меньше. А тут еще заполыхал Ближний Восток. Эксперты считают, что приток россиян в запрещенное в России ИГ за полтора года увеличился в три раза. Туда едут воевать в основном выходцы с Северного Кавказа.

Все это создает почву для различных опасений относительно возможности новой дестабилизации российского Кавказа. К тому же в регионах прекрасно видят, что руководителю Чечни, мягко говоря, позволено больше, чем другим — республика находится на особом положении у федерального центра.

Муниципальный депутат Константин Сенченко в силу своего понимания проблемы решил эти опасения выразить. У него своя правда — большинство российских регионов действительно находится в дефолтном или преддефолтном состоянии. Растут расходы на ЖКХ, уже даже просто ремонтировать дома, а кое-где и платить зарплаты бюджетникам не на что. А тут — откровенно неконституционное заявление Кадырова про врагов народа. Становится обидно.

Да и не один Сенченко посчитал это заявление противоречащим Конституции. Так думают и в Совете по правам человека. «Нельзя считать несогласных предателями и врагами народа, отправляя всех под суд. Конституция запрещает ограничение прав граждан в связи с их принадлежностью к разным общественным объединениям и социальным группам», — говорится в сообщении на сайте СПЧ.

В Совете также напомнили о необходимости совершенствовать политический диалог и соблюдать дипломатический этикет, «особенно в условиях повышенной экономической мобилизации», как там дипломатично называют полномасштабный экономический кризис в стране.

Извиниться перед главой Чечни, а заодно и «выпить валерьянки» предложили уже не только красноярскому муниципальному депутату, но и уполномоченному по правам человека Элле Памфиловой. Она, правда, отказалась.

Безусловно, можно спорить с тем, что написал Сенченко.

Но то, что эти слова вызвали настоящий скандал, — уже нездоровый знак. Более того, вся эта история пронизана страхом. И это тревожит еще сильнее.

В России сегодня, кажется, не осталось пространства для нормального политического и даже просто человеческого диалога о стране, путях ее развития, ценностях. Есть только обличения и навешивание ярлыков — «врагов, героев, сумасшедших». Спектакли с извинениями после разговоров с «уважаемыми людьми». И потому обычные люди в России все чаще начинают испытывать страх за свои публичные высказывания. Это видно и по чиновникам разных уровней, избегающим интервью, и по общественным деятелям, которых почти не осталось в публичном поле, и по депутатам, которые чаще выступают с какой-нибудь очередной странной инициативой, чем с содержательным выступлением по насущным для общества темам.

А главное — кажется, ни у кого нет желания вести этот диалог. Да и какой может быть диалог с «врагами народа»? Хотя по своей относительно недавней истории мы знаем, что «врагом», когда подобная риторика становится частью повседневной политики, в любой момент могут назначить кого угодно.

В результате ни одна из проблем страны, особенно из тех, которые стали табуированными, не проговоренными из-за страха, решена не будет. Наоборот, кризис будет только углубляться, а нарывы будут появляться все чаще. Сторонники власти любят повторять, что «в единстве наша сила». Но это не должно быть единство страха и безмолвия. Это должно быть единство ценностей и общая готовность помочь своей стране, независимо от того, как люди из разных политических лагерей относятся к власти. В атмосфере нарастающего страха и взаимных обличений — помочь не получится точно.