10:40 ​В сентябре 2019 года 34-летний программист Константин Котов стал первым после Ильдара Дадина осужденным по статье 212.1 УК (неоднократное участие в несогласованных митингах); Тверской суд Москвы рассмотрел дело за три дня. Котов получил четыре года колонии за несколько административных протоколов о нарушении правил проведения массовых мероприятий — за призыв выходить на Трубную площадь поддержать независимых кандидатов в Мосгордуму и участие в акциях в защиту журналиста Ивана Голунова, обвиняемых по делам «Сети» и «Нового величия», а также в акции за допуск независимых кандидатов в Мосгордуму 10 августа. Защита во время процесса ссылалась на постановление Конституционного суда по делу Ильдара Дадина, в котором отмечалось, что для привлечения должно быть не только участие в несогласованных акциях, но и «причинение или реальная угроза причинения вреда» здоровью, имуществу или общественному порядку. В апелляции приговор устоял; Котова отправили в колонию. Однако в январе 2020 года президент Владимир Путин отреагировал на просьбу корреспондента «Дождя» Антона Желнова изучить обстоятельства дела, и вскоре Конституционный суд России постановил пересмотреть дело Котова, а Генпрокуратура попросила смягчить приговор до года колонии.

11:58 На заседание попали около 70 журналистов и слушателей, некоторым не хватило места. В зале практически не ловит мобильный интернет. Заседание ведет тройка судей — Елена Васильева, Игорь Пауков и Ленар Гайниев. Также в процессе участвуют прокуроры Коваль и Самойлов и двое представителей омбудсмена Татьяны Москальковой. Котову по видеосвязи видно только троих из 13 адвокатов (еще одного адвоката, Ирины Бирюковой, нет в суде), так что судья просит каждого защитника встать и подойти в центр зала, чтобы подсудимый смог убедиться, что адвокаты действительно на месте. Каждый адвокат по очереди заверил суд, что все документы им получены вовремя и что они готовы к заседанию, то же самое делают прокуроры. Судья Елена Васильева первым делом уведомляет, что от омбудсмена перед заседанием появилось ходатайство, которое «фактически является кассационной жалобой». Она предупредила: есть возможность перенести заседание или устроить получасовой перерыв. Все согласились со вторым вариантом.

12:02 ​После перерыва сотрудники суда объявили, что в отдельном зале организована трансляция. Там поместились все, кто не попал в основной зал, к тому же в этом помещении работает связь, а слушателям видно Константина Котова: он побрит налысо и стоит в клетке. В основном зале монитор повернут так, что активиста видели только судьи, прокуроры и некоторые адвокаты.

12:18 Поддержать Котова в суд пришли осужденный по «московскому делу» Самариддин Раджабов, муниципальный депутат и журналист Илья Азар, а также два священника.

12:23 Судьи возвращаются в зал после перерыва. Судья Васильева спрашивает, ознакомились ли адвокаты и Котов с жалобой от омбудсмена. Происходит какая-то заминка, в кадре с Котовым ненадолго мелькают руки сотрудника ФСИН, сложенные на решетке, судья приносит извинение за неполадки и просит подождать, пока идут технические работы​.

12:26 ​Адвокат Мария Эйсмонт выражает общую позицию: нет необходимости откладывать заседание из-за ходатайства уполномоченной по правам человека Татьяны Москальковой. Никто не возражает и заседание, наконец, начинается.

12:31 ​Адвокат Анастасия Саморукова подает ходатайство: поскольку на одном заседании рассматриваются жалоба защиты, представление прокуратуры и ходатайство уполномоченной по правам человека, она просит разрешить адвокатам выступать последними. Прокурор говорит, что «мы могли бы отдать приоритет стороне защиты», и просит все-таки дать обвинению выступить вторыми. Представитель омбудсмена оставляет это на усмотрение суда. Судья решает дать слово сначала прокурорам, затем представителям омбудсмена и только потом адвокатам.

12:32 Судья Васильева решает вопрос о съемке заседания прессой. Защита и Котов выступают за съемку всего заседания, прокуроры согласны, тогда судья разрешает съемку процесса.

12:38 Прокурор Самойлов читает свое представление, в нем он кратко пересказывает, когда и по каким обвинениям осудили Котова, историю подачи разных жалоб, доводы адвокатов — что действия активиста не представляли общественной опасности, а защиту ограничили в представлении доказательств в апелляции. Прокуроры ставят вопрос об изменении наказания вследствие чрезмерной суровости. Гособвинитель указывает на то, что наказание близко к максимально строгому. Прокурор просит изменить приговор и снизить срок наказания до года лишения свободы.

12:47 Теперь прокуроры приводят позицию омбудсмена. ​Уполномоченная по правам человека Татьяна Москалькова в своей жалобе ссылается на решение Конституционного суда, в котором также говорится об общественной опасности и вреде, причиненном действиями Котова. Исправлено в 12:52. Изначально ошибочно говорилось, что выступают представители омбудсмена.

12:49 ​Выступает прокурор Коваль. Котову говорят, что он может присесть. «Не, я постою, спасибо», — отвечает он и машет рукой. Представительница гособвинения говорит, что удовлетворять нужно просьбу прокуратуры, а не защиты, то есть снизить наказание, а не отменить приговор. Суды, продолжает она, все правильно установили, но неправильно определили наказание Котову. Как уточняет прокурор Коваль, хотя действия Котова не создавали угрозы кому-либо, перед одной из акций участковый предупреждал его об уголовной ответственности. Она говорит, что суд первой инстанции не в достаточной мере учел данные о личности Котова — то, что он не судим и помогает родителям — и не учел отсутствие отягчающих обстоятельств.

12:58 Следом выступает представитель омбудсмена Татьяны Москальковой. Он поддерживает ходатайство Москальковой, вновь говорит о решении Конституционного суда, читает цитату: «Конституционный Суд РФ признал статью 212.1 УК РФ не противоречащей Конституции РФ…». Представитель омбудсмена обращается к положению о том, что привлечь к уголовной ответственности по этой статье можно только, если нарушение порядка проведения акции «повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям». Представитель Москальковой говорит, что суды установили в действиях Котова состав преступлений на основании одних данных о привлечении к административной ответственности. Он просит пересмотреть решение по уголовному делу и указывает, что уже назначенное наказание чрезмерно сурово. «Действия Котова носили, хотя и противоправный, протестный характер», но все-таки были мирными, говорит он.

13:06 ​Последними выступают защитники. Слово берет адвокат Мария Эйсмонт. Она говорит, что произошедшее с Котовым — «чудовищный сбой в системе правосудия», что адвокаты пришли в кассацию с решениями Конституционного суда, чтобы определить, может ли «проход гражданина в течение 38 секунд содержать в себе признаки преступления». Она напоминает, что Конституционный суд уже выносил определение по жалобе Ильдара Дадина и что КС во втором решении «фактически сказал: выявленный нами конституционно-правовой смысл проигнорирован». Адвокат замечает, что познакомилась с активистом ровно год назад, когда его задержали за акцию в поддержку Азата Мифтахова. Она пересказывает свою позицию о той акции в парке Ломоносова у МГУ: активист тогда не мог никому помешать. Адвокат переходит к следующим эпизодам, задаваясь вопросами вроде «чем, скандируя лозунги, можно помешать ходить пешеходам?».

13:13 ​Защитница Котова Мария Эйсмонт говорит про конституционные гарантии, решения Европейского суда по правам человека, и что «одной неоднократности недостаточно для привлечения к уголовной ответственности». Она также замечает, что Котова привлекали по тем частям статьи 20.2 КоАП (нарушение порядка проведения публичных мероприятий), которые, по мнению КС, никому не угрожают.

13:21 ​Адвокат Мария Эйсмонт переходит к апелляционному постановлению: в нем говорится, что Котов участвовал 10 августа в акции, на которую вышли еще около полутора тысяч человек, и уже одно это могло повлечь нарушение прав других граждан. Она замечает: в решении КС говорится, что любое массовое мероприятие может повлечь неудобства для тех, кто в нем не участвует. По ее мнению, решения судов «настолько порочны, что не подлежат никакому косметическому изменению — их можно только отменить». Адвокат подытоживает: граждане заслуживают судов, которые будут использовать Конституцию так, как она написана. Она требует отменить приговор «за 38-секундное дефиле» и немедленно освободить ее подзащитного. В зале с трансляцией хлопают.

13:27 ​Следующим выступает адвокат Михаил Бирюков. Он считает, что следствие и суды проигнорировали определение Конституционного суда по жалобе Дадина на статью 212.1 УК. Затем с места встает адвокат Анна Ставицкая. Она говорит, что много людей спрашивали у нее, как она думает, с чьей позицией согласится суд. По ее мнению, согласиться с позицией обвинения — самый простой путь, «волки сыты и овцы целы», но адвокат все-таки считает, что «изначально незаконно возбужденное дело должно быть прекращено». «Можно сказать, что замгенпрокурора пожурил суд и суд не аргументировал, почему исправление Котова возможно только путем длительной изоляции. Но мне бы хотелось напомнить, что прокурор изначально поддерживал лишение Котова свободы на четыре года и шесть месяцев», — напоминает Ставицкая. На апелляции, отмечает она, обвинение тоже требовало оставить приговор в силе, а теперь вдруг требует такого резкого сокращения срока. «Как они аргументировали эту позицию? Да никак. Мы даже сейчас не очень слышали, что они говорили. Видимо потому, что не совсем уверены в своей позиции», — подчеркивает юрист. Она соглашается с коллегами, что нет доказательств того, что акции не носили мирный характер.

13:41 ​Адвокат Анастасия Саморукова говорит про саму статью, по которой привлекли Котова. Как она отмечает, статья содержит административную преюдицию, что нельзя использовать ее как «три привлечения — пожалуйте на скамью подсудимых». Опять же Саморукова говорит, что у административных правонарушений должны быть и последствия, а уж для отправки в колонию нужны «реальные, существенные последствия», которых в случае Котова нет и никто не пытается их найти. Затем выступает адвокат Алхас Абгаджава. «Я думаю, у всех уже складывается ощущение, что с этим делом что-то не так. Как, собственно, и со страной», — говорит он, тут же раздается несколько быстрых хлопков, слышны согласные усмешки. Защитник говорит, что дважды Конституционный суд высказывался по жалобам обвиняемых по статье 212.1 УК и каждый раз ни у кого из них в деле не было общественной опасности. Исправлено в 14:32. Изначально ошибочно указывалось, что выступает адвокат Костанов, а не Абгаджава.

13:48 Продолжает выступления защиты адвокат Евгений Смирнов. ​Он говорит, что о незаконности обвинений защита заявляла с самого начала уголовного дела, что законы «цинично проигнорировали» следователи, прокуроры и судьи, что Конституционный суд в рекордно короткий срок рассмотрел жалобу защитников. Адвокат Вера Гончарова поддерживает коллег. Она считает, что в деле Котова суды преодолели решения Конституционного суда, вынесенные по жалобе Дадина. Юрист указывает: в УПК предусмотрено, что в приговоре должно быть описание способа совершения преступления, чего в деле Котова нет, «есть только абстрактные утверждения о реальных угрозах».

14:02 Адвокат Эльдар Гароз: «Мне не совсем понятно, почему мы уже в который раз таким количеством адвокатов пытаемся объяснить, что дважды два — четыре, что решения КС обязательны для исполнения». Он задается вопросом, кто дал следователям и судьям право игнорировать Конституцию Российской Федерации. «Попытка прокуратуры притянуть за уши свою позицию к решению КС, что вроде как масса людей создает угрозу… Но у нас ответственность — индивидуальная», — говорит Гароз. Адвокат Оксана Маркеева начинает свою речь с того, что уникальной она не будет — и действительно, она ссылается на решение Конституционного суда по жалобе Дадина и говорит о неправильном применении правовых норм в случае Котова. Следом адвокат опять указывает, что суды не применили нормы о том, что в действиях обвиняемого должна быть установлена опасность или ее угроза.

14:22 Адвокат Анастасия Костанова считает, что приговор совершенно не объясняет, в чем виноват Котов, какой была угроза от его участия в протестах. Она сравнивает сроки по статье 212.1 УК с другими, например, с причинением вреда здоровью, по которым наказание мягче, а Котов же просто прошел из точки А в точку Б и никому не угрожал. «Может ли кто-нибудь понять, почему преступление, несущее вред здоровью, законодатель назначает наказание ниже, чем за неоднократность повторенных мирных действий?» — спрашивает Костанова. Адвокат Алексей Липцер отмечает, что защитники уже в третьем суде говорят об одном и том же и что статью 212.1 УК не изменили после первого решения КС, а в дальнейшем это повлечет последующие обращения в суд. Он требует освободить Котова. Защитник Александр Пиховкин говорит, что закон имеет свойство оставаться законом, несмотря на то, насколько он суров или справедлив. «Почему имя Котова стало нарицательным, так много людей выходят с пикетами на улицы? — задается он вопросом. — Потому что всякому безобразию должно быть свое приличие. По делу Котова такое приличие было преодолено Это не абстрактное зло, у него есть фамилии». Адвокат говорит, что 2-й кассационный суд уже продемонстрировал порядочность, написав определение в адрес председательницы Мосгорсуда Ольги Егоровой. Он просит вынести определение судье Тверского суда Станиславу Минину, который «в ударные сроки» рассмотрел дело и назначил 4 года колонии, и судье Мосгорсуда Нине Шараповой, оставившей приговор в силе.

14:47 ​Адвокат Юрий Костанов в своей речи обращается к постановлению Конституционного суда, в котором говорится об угрозах причинения вреда. Он отмечает, что активисты никого не избивали и никому не угрожали.

14:54 ​Теперь выступает сам Котов. Он считает, что его дело бы развалилось, если бы не желание власти наказать кого-то за акции — Следственный комитет занимался этим «с упорством, достойным лучшего применения». Активист полагает: сегодняшний суд может прервать «абсурд» его дела, он уточняет, что его дело не уникально, и вспоминает о «пензенском деле». Звук из колонии транслируется плохо, речь Котова постоянно прерывается. Он напоминает о деле «Нового величия», на фигурантке которого Анне Павликовой он женился. Котов отмечает, что «единственный виновный» в этом деле провокатор разгуливает на свободе. Сам активист, наблюдая за пытками и несправедливыми уголовными делами, решил «проявлять солидарность, кричать о несправедливости» «Желаю всем поступать в соответствии с нормами своей совести. Если совесть вступает в противоречие с нормами закона, винить нужно последнее», — призывает он и считает, что отмена его приговора будет шагом к построению прекрасной России будущего. Судьи уходят в совещательную комнату.