Скорее всего, прямо сегодня про новое правительство начнут говорить как про правительство «технократов». Но это, конечно, совершенно не соответствует действительности.

Если посмотреть на его новых членов, то типовая биография выглядит примерно так: довольно плохое базовое образование (периферийный вуз, не очень внятная специальность), а затем – почти со студенческой скамьи – переход в госуправление и работа на чиновничьих неполитических должностях с постепенным возвышением. Правительство при этом довольно молодое (во всяком случае — его новая часть), и получается что этот типовой новичок в правительстве проработал в управлении около 20 лет, т.е. всю жизнь – при Путине. Это, так сказать, люди, созданные путинской системой, и ничего, кроме нее не знавшие.

Кто такой образцовый управленец путинской эры? Прежде всего – это современный человек, подтянутый, следящий за собой и хорошо одевающийся, современный, приятный в обращении, знающий английский. Он с детства практически знает про кипиай, умеет представить товар лицом – видимые результаты своей работы. Знает, что они должны быть достаточно убедительны, даже эффектны, чтобы не возникало вопроса о том, сколько это стоило. Всю жизнь проведя на чиновничьих должностях, он тем не менее не бедствует – как правило у него есть жена или другой родственник, достаточно талантливый и успешный в бизнесе (как и у самого премьера Мишустина), что и позволяет ему полностью сосредоточиться на государственном служении. В самом общем виде его чиновничий опыт почти целиком связан с регулированием, учетом и освоением бюджетных программ.

В некотором смысле нынешнее правительство – это такое правительство мечты президента Путина. Отряд четких и современных исполнителей-управленцев во главе с премьером Мишустиным дополняется убежденным дирижистом Андреем Белоусовым. Вместе они должны осуществить мечту Владимира Путина об экономике, растущей с помощью нацпроектов, спущенных вместе с деньгами сверху и обеспечивающих модернизацию в том ее виде, который представил себе верховный начальник, и ни в каком другом, и осуществляемую с помощью тех людей, которым он доверяет, и никаких других. С точки зрения Путина, прежние попытки в этом роде были недостаточно удачными не в силу порочности самой идеологии, а в силу недостаточной эффективности исполнителей. Нужно наладить четкий, почти автоматизированный контроль за расходованием средств и мониторинг результатов. Собственно, премьер, наладивший прежде автоматизированный контроль налогов, и управленческие клоны под его началом и призваны это сделать.

Но не все так просто. У каждой мечты есть то, что она скрывает. Как справедливо заметил профессор Владимир Гельман, эффективность любого российского правительства можно почти безошибочно предсказать по числу вице-премьеров, которые в него входят. Чем их больше, тем бессмысленнее и вреднее, как правило, оказывается по результатам деятельность кабинета.

И тут нет никакой мистики – чистый институционализм. В нынешнем правительстве 9 вице-премьеров на 16 министерств (если отбросить силовые и МИД). Это означает, что система принятия практически всех решений двух-уровневая. Есть набор задач и, возможно, лоббистских обязательств, которые несет на себе министр, но есть и гарантии интересов игроков более высокого уровня, которые обеспечивает держатель «второго ключа» (как правило, вице-премьер). Поэтому все приоритетные задачи остаются приоритетными с поправкой на необоримые обстоятельства. «Это та реальность, которая есть,» — говорят обычно об этом не по годам умудренные молодые управленцы, с детства знающие, что такое кипиай и где он, на самом деле, лежит.

Оригинал