Линейный подход к выполнению февральских договоренностей в Минске рано или поздно обеспечит возврат домайданного status quo: повестку дня в Украине снова будет определять Лубянка через подконтрольный донецкий криминалитет. Что Украина может противопоставить такой перспективе?

«Более десяти миллионов россиян живут в двух государствах, расположенных у наших границ ... Не может быть сомнений, что политическое отделение от России не должно привести к лишению их права, точнее, основного права — на самоопределение. Для мировой державы невыносимо осознавать, что братья по расе, которые поддерживают ее, испытывают жестокие преследования и мучения за свое стремление быть вместе с нацией, разделить ее судьбу. В интересы Российской Федерации входит защита этих россиян, проживающих вдоль наших границ, но не могущих самостоятельно защитить свою политическую и духовную свободу».

Кому принадлежит эта демагогическая сентенция? Любой сегодня, не раздумывая, ответит: «Владимиру Путину». На самом деле цитата принадлежат Адольфу Гитлеру. В ней только слово «немцы» заменено на «русские», а «Райх» на «Россию / Российскую Федерацию». Именно с этих слов нацистского фюрера, произнесенных им 20 февраля 1938 года, по сути, и началась Вторая мировая война ...

Самое примечательное в том, что новая военная доктрина путинской России позволяет ей напасть, как и прежде Гитлеру, на любую страну, где живут русские. Цитируем 22 статью военной доктрины: «Российская Федерация считает правомерным применение Вооруженных Сил, других войск и органов для отражения агрессии против нее и (или) ее союзников, поддержания (восстановления) мира по решению Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности, а также для обеспечение защиты своих граждан, находящихся за пределами Российской Федерации, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации».

Российский политик Борис Немцов иронизировал: «Напишут граждане, живущие в Гомеле или Астане, письмо Путину, как их Лукашенко и Назарбаев зажимают, а он, со ссылкой на 22 статью, возьмет и отправит им войска. Нового в этом ничего нет. Гитлер тоже оккупировал Судеты, защищая немцев. Но теперь для россиян, живущих за рубежом, Путин создал огромные проблемы. На них будут смотреть как на источник постоянной военной угрозы. Вряд ли наши соотечественники этому рады». Но мы пока не об этом ...

В интервью швейцарской газете «Neue Zurcher Zeitung» от 20 января 2015 года Петр Порошенко сообщил, что «с августа по января я построил очень сильную армию». Так и написано: «Von August bis Januar habe ich eine sehr starke Armeeaufgebaut». И далее: «Наши войска стоят на границе с Россией, российские войска стреляют из артиллерии по нашим солдатам, которые сидят там и пьют кофе (» die dort sitzen und Kaffee trinken"). И мы не отвечаем на обстрел, чтобы избежать провокаций«.

Эти довольно противоречивые ответы украинского президента швейцарскому журналисту вспомнились, когда после нескольких дней непрерывных боев наши солдаты, которые в действительности не сидели и не пили кофе, а мужественно оборонялись, были вынуждены оставить Дебальцево.

В высоких политических кабинетах операцию назвали передислокацией, хотя сами воины жестко критикуют командование АТО и ВСУ за то, что получили запоздалый приказ об отходе — если бы это решение было принято раньше, то количество жертв было бы несравнимо меньше. Словом, имеем очередной провал Минской соглашения о прекращении огня в Украине. Кстати, в разведке есть непреложное правило: если ситуация повторяется дважды, то это уже система ...

Пятнадцать лет назад журнал «Національна безпека й оборона» напечатал актуальную и сейчас статью Збигнева Бжезинского «Украина и Европа». В ней бывший советник президента США по национальной безопасности обратил внимание на роль военных, когда надо решительно определиться: «Очень важно помнить об особой роли военных. На мой взгляд, украинские военные должны ее играть. <...>

Военные лучше, чем кто-либо в политической системе Украины, осознают национальные, а не эгоистические (региональные или экономические) интересы, как это свойственно значительной части политической элиты Украины. Военные — защитники национальных интересов. Поэтому они — гаранты украинской независимости. <...>

Военные, которые больше, чем любая другая отрасль государственного управления, испытывают мотивацию патриотизма и служебного долга, могут прививать и пропагандировать этику противодействия коррупции. <...>

Военные — это последнее средство на случай, если политическая система становится неспособной функционировать. Потенциально военные являются тем государственным институтом, который может сделать (и которому, возможно, придется сделать) ... — защитить государство, если ему угрожают изнутри, то есть не внешний враг, а внутреннее разрушение или коррупция».

Дельные мысли. Но Збигнев Бжезинский, очевидно, первый раз руководствовался критериями американской военной доктрины. Потому что для Украинского государства тогдашняя ее военная доктрина по сути ничего не значила. Это был формальный текст, который не предусматривал, от кого, в первую очередь, придется защищаться, какое вооружение надо иметь, сколько, исходя из реальной необходимости, должно быть личного состава. В тогдашней украинской военной доктрине даже теоретически не предполагалось, что Россия может выступить в роли «главного противника».

Зато подполковник Ярослав Горошко, боевой офицер, Герой Советского Союза, украинский патриот (один из будущих основателей ГУР МО Украины, который трагически погиб во время тренировки 8 июня 1994 года при не совсем ясных обстоятельствах), очень хорошо осознавал суть понятия «главный противник». Как заместитель командира Изяславской бригады спецназа, он «в лоб» спрашивал офицеров, заявлявших о своем желании служить в элитном формировании: «С москалями воевать будешь?»

В тему: Утраченная армия обретенной державы

Будет ли однозначно зафиксировано в новой редакции военной доктрины, кто именно является «главным противником» для Украинского государства? По крайней мере, ее Верховный главнокомандующий в своей риторике использует эвфемизмы: агрессор, противник, террорист ...

«Когда мы выбрали такую ​​фабулу, что войны не существует, а есть АТО, Россия очень умело реагирует на это. Она спрашивает: при чем тут мы, почему нас обвиняют в том, что мы совершили агрессию — никакой агрессии нет, Украина сама признает, что она ведет войну с террористами, которые там завелись» (Григорий Перепелица, конфликтолог, доктор политических наук — в интервью Радио Свобода).

12 января Петр Порошенко заявил: «Я — президент мира, а не войны. И понимаю, что не существует военного решения проблемы оккупированных российскими войсками и пророссийскими террористами Донецка и Луганска».

Такое утверждение довольно спорно. Как и неоднозначное заявление украинского президента на площади Независимости в Киеве 18 января во время молебна по жертвам теракта в Волновахе. Мол, «мы не отдадим ни клочка украинской земли». За период так называемого «перемирия», формально объявленного в Минске осенью прошлого года, Украина утартила более 500 кв. километров. И весьма сомнительно, что после 15 февраля 2015-го эту территорию, захваченную пророссийскими бандформированиями, удастся быстро вернуть.

В свое время для Уинстона Черчилля поводом для отставки стала потеря Сингапура. Правда, король Георг VI отставку не принял. Но это так, к слову.

Со времен службы офицером в моей памяти запечатлелись основные милитаристские правила, критерии и законы. Вот лишь некоторые из них.

Командир принимает решение единолично. Получив боевое задание, уточняет его, оценивает ситуацию, принимает решение, отдает боевой приказ и организует взаимодействие. Принятие решения — это сложный мыслительный процесс, связанный с изучением, сопоставлением и оценкой большого количества фактов, как правило, в крайне ограниченное время.

Под оценкой ситуации понимается совокупность условий, в которых предстоит действовать подразделениям при выполнении боевого задания. Ситуация определяется составом, группировкой и характером действий противника, своих войск, соседей, социально-классовым составом, политическим настроением населения, временем года и суток, и т.д. ...

Эти и другие правила / требования военной службы, армейского быта существенно отличаются от тщательно апробированных принципов менеджмента даже в огромной и вполне успешной частной корпорации. Потому, согласно законам вооруженной борьбы, тактика подчиняется оперативному искусству, а не наоборот. Владимир Путин, для которого стратегической целью является ликвидация Украинского государства (а перед тем возвращение его к внеблоковому статусу, невозможности интеграции в ЕС и НАТО) это хорошо понимает, поэтому и делает. В отличие от киевской политпартелиты.

Украинскому президенту, как Верховному главнокомандующему, уже давно надо было создать ставку ВГК. Ибо, согласно ч. 2 ст. 102 Конституции Украины, именно президент выступает гарантом территориальной целостности Украины. На него возложена обязанность обеспечения неприкосновенности внешних границ, пресечение любых попыток расчленить территорию Украины или отделить какую-то ее часть.

А еще требуется от него понимания сложных социально-психологических процессов в условиях необъявленной войны: расслоение общества на сторонников и противников военного решения назревших проблем и тех, кто проявляет равнодушие к событиям, социальное и психологическое единство общества и тому подобное.

В одном из текстов (Why Ukraine Is Losing — Почему Украина проигрывает), обнародованном 17 января 2015 года на сайте The XX Committee intelligence, strategy, and security in a dangerous world), читаем: «Петр Порошенко имеет благие намерения, но он — не военный лидер. Если он не может вести войну, то должен уйти в отставку в пользу тех, кто может. По меньшей мере, Киев должен очистить Генеральный штаб от мошенников, некомпетентных и сторонников России».

Помолчим?

Украина сейчас не может воспользоваться хорватским опытом восстановления государственной границы с Сербией в течение четырех-пяти дней — Петр Порошенко, обещая на президентских выборах скорое достижения мира, явно переоценил свои способности и возможности.

«Для реализации хорватского плана нужно иметь президентом не господина Порошенко, а генерала Туджмана. Он, как профессиональный военный, будучи президентом, понимал, что путем миротворческих операций или какого-то другого формата невозможно восстановить территориальную целостность Хорватии. Это было главным принципом. Украина, вместо того, выбирает минские форматы, в которых говорится о том, что мы отказываемся от военных средств решения этой проблемы — восстановление территориальной целостности — и применять исключительно дипломатические средства» (Григорий Перепелица, конфликтолог, доктор политических наук).

Другими словами, для победы на всех фронтах (милитарном, экономическом, дипломатическом) прежде всего нужна политическая воля высшего руководства государства.

Участникам всемирного экономического форума в Давосе Петр Порошенко пояснил: «У нас будет четкая, стабильная ситуация, когда Россия закроет свои границы и выведет все свои войска с украинской территории».

Справедливо. Но как заявила в Брюсселе 12 февраля президент Литвы Даля Грибаускайте, основная часть решения конфликта (контроль за границами) не была согласована и не была решена. Поэтому 400-километровый участок границы с РФ Украина не будет контролировать неопределенный срок.

А это значит, что мира не будет. Возможно, будет шаткое перемирие. После переговоров «нормандской четверки» в Минске утверждать об окончательном и полномасштабном политическом урегулировании российско-украинского конфликта более чем проблематично. Весьма сомнительно, что до конца 2015 года контроль на государственной границе будет восстановлен в полном объеме.

Роджер Коэн, обозреватель «The New York Times», 9 февраля отметил: «Москва понимает один язык: противотанковые ракеты, протибатарейные радары, разведывательные дроны. Усиление украинской армии этим и другим вооружением изменит анализ затрат и результатов Путина. Есть риски, но никакая политика не лишена рисков. Вспомним, что Украина отказалась от более 1800 ядерных боеголовок в обмен на попранное Россией ее же обязательство от 1994 года по уважению украинского суверенитета и границ. Несомненно, Украина заработала право на нечто большее, чем приборы ночного видения. В нынешней дипломатии Запада в отношении Украины много иллюзий и мало реализма».

И действительно. Сегодня благодаря высокотехнологичному вооружению можно решать стратегические и высокие политические задачи, минуя тактические и оперативные.

Карл Густав Маннергейм в своих мемуарах вспоминает, как во время Зимней войны 1939-1940 гг. Запад всячески помогал Финляндии в ее оборонительной войне против СССР. Агрессор был исключен из Лиги Наций, всех его членов призвали предоставить финнам любую возможную помощь.

При этом Маннергейм отмечает, что рекомендации Лиги Наций не имели бы никакого значения, если бы Финляндия не удержала оборону. И когда все увидели, как отчаянно защищаются финны, то в западных государств появилась заинтересованность в поддержке Финляндии. Президент Рузвельт в публичном заявлении выразил и свою позицию, сказав, что «правительство и народ Финляндии могут гордиться своими действиями, которые вызывают у народа и правительства США уважение и теплое сочувствие».

Соединенные Штаты прекратили импорт важнейшего сырья и промышленной продукции в Советский Союз, предоставили Финляндии кредит в 30 миллионов долларов. Великобритания осуществила поставку ста истребителей и самолетов-разведчиков, двух десятков бомбардировщиков «Бристоль-Бленхейм». Из Франции переправили тридцать истребителей «Моран».

Эти же страны, вспоминает Карл Маннергейм, предоставили большое количество оружия для пехоты и артиллерии, а еще — мины и торпеды, средства связи и инженерное оборудование. Франция предоставила триста безоткатных орудий и большое количество снарядов. Из Швеции поступило 80 000 винтовок и 500 единиц автоматического оружия, 85 противотанковых орудий и 112 полевых орудий, 104 зенитки, 300 000 артиллерийских снарядов и полмиллиона патронов, 25 самолетов, горючее, разнообразное оборудование ... Оказывали помощь Бельгия, Италия и Венгрия.

В общем, сегодня Украина способна обеспечить себя оружием и военными технологиями лишь на 35-40%. Однако Европа объявила негласное эмбарго на поставки любого вооружения Украине.

Это утверждает советник главы МВД, народный депутат Антон Геращенко. Так, Чехия, которая поставляла капсулы для пистолетных патронов, отказалась от этих поставок. Вооруженную сделку на 5 миллионов евро сорвала Босния и Герцеговина. Против поставки оружия в Украину выступили Испания и Китай. Великобритания, Германия, Венгрия и Франция также заявили, что не будут поставлять оружие в Украину. И это в то время, когда Россия, не таясь, завозит на Донбасс тяжелое и легкое вооружение и различные материально-технические ресурсы. Только Литва и Эстония призвали начать поставки оружия Киеву.

Почему такое отношение к Украине? Не потому ли, что нынешний мир слишком стремится к комфорту? "Мы хотим, сразу скажу это, строить европейский миропорядок вместе с Россией, а не против России. Но мы не можем отказаться от наших принципов. Аннексия Крыма — это нарушение международного права«,- заявила немецкий канцлер Ангела Меркель 18 февраля в ходе выступления на партийном съезде Христианско-Демократического Союза.

Западные лидеры рады любому миру. Даже ценой сдачи интересов Украины. Об этом, по сути, говорится в совместном заявлении сенаторов-республиканцев Джона Маккейна и Линдси Грэма, обнародованном 18 февраля: «Однако, западные лидеры, вместе с президентом США, и дальше хватаются за все возможные отговорки, чтобы не дать оборонительное вооружение и другую крайне необходимую военную помощь украинскому правительству.

Пока президент Обама продолжает „рассматривать“ предоставление летальной помощи Украине, Путин использует смертоносную силу, чтобы достичь своих военных целей в Украине». Американские законодатели констатируют: «Украинцы имеют волю, чтобы сопротивляться агрессии и не просят никого воевать за них. Они лишь просят защитников демократии дать им средства для противостояния наступлению диктатора. Позор нам за то, что подвели их (Shame on us for failingthem)».

Одним словом, соблюдения / исповедание только дипломатического курса / пути для Украинского государства не является панацеей от территориальных, политических и экономических посягательств «главного противника». Если пророссийские бандформирования не соблюдали соглашение «Минск-1», то почему они будут выполнять предписания «Минск-2»? Поэтому расслабляться после подписания в столице Белоруссии весьма контроверсионного документа в Украине нет никаких оснований. И надеяться, что в Украину будет направлена ​​миротворческая миссия, которая будет действовать в соответствии с мандатом Совета безопасности ООН, более наивно — свое право вето Россия непременно применит.

Что бы ни говорили дипломаты, в вооруженном противостоянии все решают штыки. Перетрактации с «главным противником» эффективны после победы. Мы не выиграем никаких дипломатических переговоров, если не будем иметь сильную армию с высоким моральным / боевым духом, с убедительной патриотической мотивацией и железной дисциплиной.

Украина остро нуждается в создании Национальной народной армии. Со всеми истинно украинскими атрибутами: званиями (стрілець, старший стрілець, роєвий, чатовий, бунчужний, підхорунжий, хорунжий, підпоручник, поручник, сотник, отаман, підполковник, полковник, генерал-хорунжий); обращениями («пане», «друже»); ликвидацией советской символики в военных частях и тому подобное.

Ну не может рудимент империи — памятник Суворову — на территории военного лицея имени Богуна в Киеве способствовать патриотизму его воспитанников. Какие ассоциации может породить у молодых воинов название 24-й отдельной механизированной бригады: «24-я механизированная Самаро-Ульяновская, Бердичевская, Железная, ордена Октябрьской революции, трижды ордена Красного Знамени, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого бригада имени князя Даниила Галицкого»?

Специалисты убеждены, что даже в нынешних условиях подготовить армию, которая станет надежным щитом для украинского народа, вполне реально — в Интернете появилась информация о создании около двух десятков новых подразделений ВСУ. Правда, советник президента Юрий Бирюков считает, что реформировать настоящее Министерство обороны почти невозможно.

Несмотря на коварное, хорошо продуманное врагом разрушение Вооруженных сил Украины, мы все же имеем талантливых и неподкупных полковников Болбочанов и генералов Гандзюков — славных потомков героев революций 1917-1920 гг. Жестокая война на Донбассе неоднократно это демонстрировала.

Линейный подход к выполнению февральских договоренностей в Минске рано или поздно обеспечит возврат домайданного status quo: повестку дня в Украине снова будет определять Лубянка через подконтрольный донецкий криминалитет.

Что Украина может противопоставить такой перспективе? Прежде всего, развитие собственного оборонного потенциала. В частности, создание мощного информационного подразделения для эффективного противодействия российской пропагандистской инвазии в Украине (особенно в юго-восточном регионе) и в странах Запада. «Карфаген» — криминалитет искусственного анклава в «отдельних районах» Донетчины / Луганщины — должен быть разрушен. Для этого, прежде всего, нужна твердая воля президента.

Параллельно следует наращивать потенциал гражданских исков к Российской Федерации. Когда сумма претензий государственных, корпоративных, частных структур достигнет определенной критической точки (нескольких триллионов долларов США — и для этого есть все предпосылки), это может стать существенным рычагом в переговорах с российской стороной для решения проблемы Крыма и донецко-луганского анклава мирным путем — в досудебном порядке.

Немного конспирологии. Еще 1 января 2015 года издание «Блумберг вью» отметил, что Белый дом уже три месяца ведет тайные переговоры с Россией и готов рассматривать вопрос Крыма и Востока Украины отдельно. 19 февраля «Голос Америки» сообщил, что в Вашингтон прилетел директор ФСБ России Александр Бортников (он, кстати, находится в санкционном списке Канады и ЕС) для участия в саммите по противодействию насильственному экстремизму, который проводится Государственным департаментом США под эгидой президента. Некоторые обозреватели предполагают, что такой визит российского чиновника может быть частью диалога между США и Россией по поводу развития ситуации в Украине.

Накануне Минских переговоров в феврале Степан Гавриш, экс-первый заместитель секретаря СНБОУ, высказал предположение: «Не исключены секретные переговоры. Украинское политическое руководство может сдать Донбасс в обмен на какой-то сепаратный, достаточно хрупкий мир. Речь может идти не только о захваченной террористами части Донбасса и Луганщины, но и о потерянных земли (500 кв. км — А. Р.) во время перемирия» (журнал «Країна», № 3, 2015).

У Романа Бессмертного, экс-посла Украины в Беларуси, свое видение развития ситуации: «У Путина много инструментов. Начиная с бизнес-интересов Порошенко ... Он (Порошенко. — А. Р.) находится в коридоре между позицией общества и позицией мира. Как бизнесмен пошел бы на любую сделку. Но колеблется в коридоре» (журнал «Країна», № 3, 2015).

Поживем — увидим.

—

Олег Романчук, публицист, шеф-редактор журнала «Універсум», доцент кафедры украинской прессы ЛНУ имени И. Франко; опубликовано в издании «Час і Події»

Перевод: Аргумент

В тему: