Это не фильм о Средних веках, это сегодня, сейчас: иранскую правозащитницу готовят к казни особой жестокости

11 марта муж юриста Насрин Сотуде написал в фейсбуке, что его жену приговорили к 38 годам тюрьмы и 148 удару плетью. С июня она содержится в одиночной камере тюрьмы Эвин, в полной изоляции, по обвинениям “в угрозе национальной безопасности”, “распространение клеветы на государственный строй”, “содействие проституции” и, согласно обвинению, за неисполнение закона, предписывающего женщинам обязательное ношение хиджаба.

Информацию об этом опубликовали Amnesty International, BBC, The Guardian, The Independent, American PEN club и другие ресурсы в сети.

На change.org поместили петицию с призывом отменить приговор. За три дня она собрала чуть более 5000 подписей. Слишком мало, чтобы обратить на себя внимание.

Насрин Сотуде — лауреат премии Сахарова 2012 года и, как юрист, осуществляла защиту сотен участников митингов в Иране в 2017–18 годах. Некоторые из участников были подростками до 18 лет на момент ареста, и им грозила смертная казнь (в одном только 2018 году, по данным Amnesty International, в Иране было произведено пять казней подростков, не достигших 18 лет). Вина Насрин в том, что она защищала права этих подростков. Защищала от всемогущей карательной машины. Почему она это делала? Почему вообще человек иногда идет против закона самосохранения и делает то, что не делать просто не в силах? У меня нет ответа на этот вопрос.

Порка плетьми — это тяжелое наказание, и более десяти ударов с трудом выдерживают даже мужчины. В случае 148 ударов это превращается в смертную казнь особой жестокости.

Инициаторы петиции на change.org обратились ко множеству феминистских сообществ на фейсбуке с просьбой размещения петиции и сообщения. Только одно — сообщество Feminism– разместило у себя и петицию, и сообщение. Еще семь феминистских сообществ разместили только сообщение, спасибо им, но не петицию.

Такая вялая реакция удивляет.

Я ожидала шквал возмущения от всех нормальных женщин и мужчин, живущих в ХХI веке, а особенно — от феминистских организаций.

Я не выношу безнаказанной вседозволенности людей в состоянии силы над людьми в состоянии слабости. Часть этого и есть мой стихийный феминизм.

А тут ведь, сестренки, речь идет не о хамстве офисного пошляка — это 148 ударов плетью, способных превратить любую спину сильного мужчины в кровавое месиво…

Почему тут не срабатывает наша солидарность #metoo?

Не страх ли это?

Или считаем, что вступаться (с любым обращением) бесполезно, так нечего и волноваться? Может, и так, но это уже не столько об отважной госпоже Сотуде, сколько о нас.

Почему такая избирательность повестки? Мы яростно защищаем права женщин там, где они защищены законом, но молчим и не суемся защищать их там, где женщина не имеет никаких прав, и никто ее не защищает.

То есть, выбираем только те повестки, что безопасны и гарантируют большие экраны?

Или мы считаем, что эти обычаи — дело тонкое, еще обвинят в исламофобии, и лучше в эти дела не лезть? А 148 плетей — что ж, нехорошо, но приходится уважать мультикультурные обычаи и законы. Тем более таких, с адептами которых лучше не связываться во избежание отрезания головы…

Больнее всего слышать: “Сама виновата. Знала, на что идет. Надо было в хиджабе ходить”.

Хорошо. Тогда почему мы визгливо вступаемся за "свободу" женщин носить никабы и бурки в Лондоне и Париже , но молчим, когда конкретную женщину убивают плетью за то, что она НЕ желает их носить? Потому что это добавит плюсиков в определенных кругах за "поддержку мультикультурности"?

А Сотуде готовят к казни. Какое-нибудь стерильное кафельное помещение, провонявшее кровью и хлоркой, смесь скотобойни и операционной… Кладут на лавку, привязывают. Палач надевает маску, берет кнут…

Это не фильм о Средних веках, это сегодня, сейчас.

Молчат обычно политически активные университетские кампусы Америки и Европы. Молчит ООН. Молчит его Комиссия по правам человека.

Молчат демократические правительства.

Одним из первых законов, который принял в колонизованной Индии ужасный и преступный британский империализм, был законодательный запрет на местную традицию — сожжение вдов на погребальном костре мужа. Они не боялись называть варварством подобные "мультикультурные обычаи".

Чем отличается от этого средневековая казнь Сотуде?

Ничем, но мы боимся, даже у себя дома.

И тут же забываем все наши мантры о непреложной ценности ЛЮБОЙ человеческой жизни. И получается, что ценность одних жизней непреложнее, чем других… Мы говорим, что права человека универсальны и должны соблюдаться, точка, но делаем небольшую поправку: если ты не иранская женщина, которая сняла на улице хиджаб. Тогда мы даже петицию не станем подписывать: зачем? Бесполезно.

"Сегодня профессиональные феминистки на западе – политики, журналистки, активистки, профессора гендерных наук – ничего не делают чтобы спасать жертв изнасилований в мусульманском мире. Они слишком боятся, что их назовут расистками, колониалистками и исламофобками.

Допустим, что у нас нет возможности лично спасать жертв ИГИЛ или Боко Хаарам. Но американские феминистки должны хотя бы финансово поддерживать тех кто это делает. Они могут назвать варварство варварством и не бояться это сделать.”, — это пишет в своей статье Филис Чеслер, феминистка с 1967 года, одна из основоположников американского феминизма.

Могут, но страшно: заклюют за "расизм" и "исламофобию" единомышленники.

Я посмотрела видео, снятое в тегеранском метро.

На видео — безумно отважные женщины, снявшие хиджабы, раздают в женском вагоне (да, сегрегация) белые гвоздики и рассказывают о Насрин Сотуде, показывают ее фотографию. Пассажирки слушают хмуро. Кто-то из сидящих женщин отказывается он цветов, кто-то осторожно берет один, кто-то уверенно берет несколько, смотрит сочувственно.

Nasrin Sotoodeh is sentenced to 38 years of prison because the authorities want to creat fear in society but women of #WhiteWednesdays movement took off their hijab in public and hand out flowers in #Tehran’s metro to show that they won’t give up their fight. pic.twitter.com/QCTMn5av0m — Masih Alinejad 🏳️ (@AlinejadMasih) March 13, 2019

Эти женщины тоже рискуют свободой и, возможно, жизнью.

Подумаем об этом.

Подумаем о собственных ценностях и мотивах.

И не будем врать себе.

Так не бывает: тут мы гуманисты, а тут-нет, тут мы- феминисты, а тут -нет, "а тут-рыбу заворачивали".

В случае с Сотуде — нам страшно. И не зря: тут все серьезно и опасно.

Поэтому промолчим. Поменяем тему.

Не будем думать о крови на кафеле…

“Вот как просто попасть — в палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!” (А. Галич).

ОТ РЕДАКЦИИ

Дорогие читатели, пожалуйста, подпишите петиции в защиту Насрин Сотуде. Если есть даже малейший шанс повлиять на иранских живодеров, мы его должны использовать. Те пара минут, которые вы потратите, пройдя по ссылкам, могут спасти ей жизнь:

change.org

amnesty.org