Спасибо деду

Мой дед много рассказывал мне про свою войну, и эти истории тоже совсем не были похожи на бравурные официальные марши.

Кирилл Данильченко ака Ронин

Мой дед много рассказывал мне про свою войну, и эти истории тоже совсем не были похожи на бравурные официальные марши. Вчера у него должен был быть день рождения, а я даже не смог помянуть хорошего человека, как полагается — пришлось поднимать банку с отваром шиповника. Помню его, как сейчас: хлопает дверца чёрной «Волги» внизу, шаги на лестнице, скрип ключа в двери. Блестят звёзды на погонах, меня подбрасывает до потолка, пышет табаком и морозом — счастье, кажется, можно потрогать руками. Отец тоже вечно в командировках и на полигонах — эта фигура в коридоре для меня и авторитет, и пример, и источник знаний в мире бесконечных переездов, занятых взрослых и советского детства с «деревянными игрушками».

Садимся за стол: парит огненный борщ, пахнет домашний хлеб, скворчит на сковородке мясо, булькает из графина водка на два пальца в стакан, зубы сводит от морса. «Разве это зима? — ворчит дедушка. — В 1943-м была зима, румыны в лёд вмерзали; вечером заснули в танке, утром не смогли откопаться». Бабушка возникает на пороге, как эриния, не хватает только змей из-под платка: «Гриня! Не морочь дитю голову своими войнами». Полковник усмехается в усы, налегает на борщ, подмигивает мне. Сколько лет уже нет деда, жалею только об одном, что так мало слушал эти истории и был слишком мал, чтобы до конца осознать, о чём они.

Дед знал о войне всё, начав с самого масштабного конфликта в истории нашей планеты с 1939 года в Финляндии и закончив в далёкой Корее. Первые «зелёные человечки» из Испании были вашими учителями, экзамены вы сдавали, умирая за «народное счастье» в Карелии и сражаясь с немецкими «тройками» под Ровно. Когда я подрос, перечитал все твои дневники и книги, встречался с вашими сослуживцами и рисовал карты боёв, в которых вы дрались. Но, только попав на свою войну, я понял, дед, то, о чём ты рассказывал и что пережило ваше поколение.

Помнишь историю про то, как вы выходили из окружения под Луцком и наткнулись на расчёты немецких орудий в засаде? У вас уже почти не было боекомплекта после недели беспрерывных боёв, а немцы в тумане рассмотрели силуэты советских танков, которым они могли разве что поцарапать краску. Все хотели жить и только проводили друг друга взглядами через бинокли, как в море корабли, хотя нужно было открывать огонь в упор и таранить, наматывая расчёты на гусеницы. Когда мы выходили запыленными, измотанными колонами по направлению к Счастью, случалось, что мы тоже расходились с сепарами — настоящая война выглядит немного не так, как в патриотических фильмах.

Теперь я понял, почему ты сметал аккуратной горкой хлебные крошки в рот со стола и каково оно было стоять по колено в холодной жиже в окопе под Ленинградом. Правда, Бог миловал меня от месяцев дистрофии, но свой литр воды и пачку галет на пару дней я растягивал, как и принимал целебные ванны восточнее Победы и на утопающих в грязи блоках возле Светлодарска. Вспомнил, как вы собирались с однополчанами, пели песни, ругали «мясников» — командиров из корпуса, скупо лили капли водки на пол и вспоминали павших. Мы делаем то же, хотя в нашем фронтовом альбоме куда больше выживших, у вас же с трудом можно было найти 6 человек из выпуска. Вообще, преемственность поколений — великая вещь: всегда можно сравнить и понять, что к чему. Не видели мы, к своему счастью, батальонов, от которых осталось 18 человек после штурмов высот к праздникам, не видели «маршевых пополнений» и номерных частей, сохраняющих после прорывов только штаб и флаг — хотя имели все шансы.

Фронт по Днепру, деньги, на которые можно купить пять буханок хлеба, карточки на мыло и табак в этой стране случались дважды за прошлый век, и мы были очень близки к третьему разу весной 2014 года. Ускоренные офицерские курсы за 3 месяца и 90 дней переобучения на британские танки «Валентайн» в Казани зимой 1941 года — кошмар с ремонтом, дюймовая система и наклейки поверх незнакомых приборов на русском.

Всё уже было и всё ещё будет — ни одну войну в наших краях мы не встретили готовыми. Здравствуйте, батальоны ТРО и «Донбасс», набирающий второй состав прямиком с Майдана; привет, западная военная помощь, к которой ремонтники до сих пор не знают, с какой стороны подойти; и привет, офицерские звания после коротких курсов. Интересно, как из века в век мы наступаем на одни и те же грабли, выдумывая очередные сказки, почему случилось так, а не иначе.

Зато благодаря тебе я рос в мужской среде — в атмосфере, пропитанной службой своей стране, пропитанной историей. Я вдыхал запах книг в самой большой библиотеке нашего города; попадал на полигон, когда все дети игрались в песочнице; слышал, как заводится танковая дивизия (один из самых ярких звуков в моей жизни), и стрелял из СКС раньше, чем поехал на велосипеде. Но главное, что ты подарил мне, кроме жизни и необычного детства, — умение смотреть на вещи, как они есть. Времена были неспокойные, и я знаю, как вы молчали, боялись и подделывали биографии, чтобы не попасть на карандаш к органам. Ценю твою откровенность и разговоры со мной, как с равным, ещё больше.

Нет никаких братских народов, есть только интересы государств. Сегодня вместе с Антантой они сражаются против Германии, позже отражают десант «союзников» в Мурманск и Одессу, четверть века обещают свергнуть всех буржуев, а потом плечо к плечу с ними снова противостоят немцам и японцам. И что случается после победы? Дело опять доходит до прокси: войн, санкций и чуть ли не ядерных грибов над городами. Вместе с китайцами сбрасывают японцев в море, а через 20 лет «братишки» давят вас траками на Даманском. Помогают чехам освободиться от оккупации Гитлера и через смешное время в исторической перспективе умывают соседнюю дружественную страну кровью. Веками вытаскивают Болгарию из турецкого гнета и дважды получают болгар по другую сторону фронта на стороне Германии. Политика — безжалостная сука, история ходит по кругу, интересы стран меняются, как в калейдоскопе — кто знает, что будет через одно поколение?

Зато совершенно точно никуда не денутся клоуны, позабывшие о том, что такое защищать свою страну. Их сотни тысяч даже тогда сидели на «ташкентском фронте» с купленной «бронёй». Сейчас они выступают с жалкими рассказами про то, что «мы вас туда не посылали», про олигархов, сына Порошенко, котлы, голых и босых солдат. Старая добрая человеческая традиция продолжается: царь — тряпка, Ленин — гриб, Сталин — кровавый тиран, партия врагов народа, культ личности, застой, неправильная Перестройка, и так вплоть до убийцы журналистов Кучмы и «шоколадного предателя». Все плохие, народ хороший, пора валить, пусть сами воюют за свои миллионы — за полтора века ни один политик или общественный деятель не заслужил доброго слова или народной любви; кумиры отечественных фильмов — Мишка Японец и бригады.

Но даже в мыслях почти ни у кого нет, что власть и народ достойны друг друга на все 100%, и условный Янукович — это и есть ваш сосед, у которого получилось подняться по головам. А я знал это с самого детства (хорошо это или плохо — не знаю до сих пор). Спасибо тебе за то, что дал мне непоколебимую уверенность в том, что если в твой дом пришёл враг, то никаких других поводов сражаться с ним более не нужно — вне зависимости от того, какие цвета флага сегодня на большом красивом доме в центре города.

Искренняя благодарность, что ещё тогда рассказал, что война — это война и на ней не бывает побед без поражений. Часто вспоминаю истории, как вы уходили ярами после прорыва войск СС под Корсунем и, бросая танки, отступали под Балатоном, несмотря на то, что судьба Германии на тот момент уже была решена. Сейчас мне намного проще переносить тяготы и лишения службы, мотивировать себя посреди нашего затяжного марафона — если вы смогли пробежать свою бесконечно тяжёлую дистанцию, то и мы сможем.

Вы спросите, почему я вам об этом пишу? Не знаю, для меня люди того поколения — всё же пример самоорганизации: в тоталитарной нищей стране они поднялись из сёл, которых не видно на карте; будучи наполовину безграмотными, выучились на командиров полков и бригад; строили самолеты и проектировали турбины, выжили в кровавой пятилетней бойне и стали хозяевами жизни.

Нужно объективно смотреть на историю.

Я не шучу, в Совке ребята на длинной «Волге», с офицерской пенсией и на службе вроде ДОСААФ или ГО имели приличные деньги, были на прямых телефонах с чиновниками и партийными функционерами, летали как советники в Египты и Сирии по линии МО, решали почти любые вопросы. Они не плакали, не ныли, не причитали на лавочках и выдумывали параллельных Генштабов, хотя пережили намного больше, чем мы все вместе взятые, включая 1933-й, голод 1945–1946 года, расстрелы, дефицит всего и гибель 80% своих ровесников на войне. Уж поверьте, если им было что-то нужно, то они вырывали это — учились, обрастали связями, затачивали систему под себя.

Водителем моего деда был фронтовик, секретарём и заместителем — тоже ветераны. Они получили квартиры, продвижение по службе и протекцию, возможность набирать в свои замы своих боевых товарищей. В городе, где я рос, был лучший офицерский клуб со спортзалом и библиотекой, касса взаимопомощи, два десятка кружков — это всё сделали люди с минимальной поддержкой от государства. Последний из чиновников, кто попробовал перейти им дорогу, закончил службу в степях курортного Казахстана. И это не было единичным случаем. Все эти вещи работали по всей империи, невзирая на совковый маразм и засилье комитетчиков во власти. Это вряд ли был орден или политическая элита, но это была сила, с которой приходилось считаться; сила, спаянная боевым братством, дисциплиной и пережитым на фронте.

Да, мы в другой стране и теперь другие времена.

Но что мы видим сейчас? 5% людей тащат на себе всё, пока народ бьётся в падучей почти каждый день: то всем мешают носки для спецназа по 14 долларов, то обыски в IT-компаниях, то скорость борьбы с коррупцией, то ситуация с судами. И что недовольные по любому поводу делают в реальном мире? Корбану месяц не могут выбрать меру пресечения, его адвокаты разбирают прокуратуру на запчасти; суды выпускают одиозных коррупционеров с цифровыми браслетами на руках, а мы, судя по всему, постареем, пока дело Кернеса дойдёт до логичного финала; в Киеве, по слухам, оформляют землю у ветеранов на левых людей; Семенченко купил звание офицера запаса, имея за плечами 10 классов образования, а «хомяки» хотели сделать его министром обороны.

Всё решается довольно просто: оказывается, у плохих парней, похоже, монополия на рычаги решений в этой стране. А ведь у нас сотни тысяч ребят, прошедших АТО, десятки тысяч людей в партийных структурах, заявляющих о любви к Украине, от вышитых рубашек и факельных шествий на улице рябит в глазах. И как успехи в решении критически важных для каждого адекватного украинца вопросов?

Гражданское общество уже мобилизовало десяток лучших адвокатов для IT-компаний, подвергшихся прессингу, выкупает своих активистов у продажных ментов, создало всеукраинскую организацию помощи ветеранам, использует административный ресурс для давления на судей, тянет свои команды наверх, чтобы расчистить свой кусочек конюшен и получить возможность влиять на реальные решения в государстве?

А, может, в стране стартовала массовая кампания найма ветеранов на работу — не на «рыбхоз» за 1000 долларов, где потом всем крутят руки, а туда, где можно расти, содержать свои семьи, уже не говоря о кассах взаимопомощи или старте для бизнеса? Может, кто-то за два года сделал какие-то реальные шаги, чтобы создать организацию, доставляющую военных преступников на территорию Украины, или, упаси Уголовный кодекс, решает вопросы с ними по месту?

Нет заинтересованных? Чем, вы говорите, заняты патриоты? Облили кровью магазин тортов, возят второй год носки и ножи на фронт, организовали шествие с факелами по центральной улице, любуются, как учитель истории рисует руны и организовывает гражданские корпуса? Борются с режимом «внутренней оккупации» в то время, как Гаврилюк и бывший оператор свадеб проходят по мажоритарному округу? Хотят, чтобы поломали через колено олигархов, но не в состоянии повлиять на хозяина ЧП, чтобы он перестал платить им деньги в конверте? Ждут, когда «наши мальчики» наведут порядок, как на Драгобрате и в Мукачево?

Спасибо тебе, дед, за науку, что лучше с умными потерять, чем с дураками найти. Очень рад, что не стал касаться синдрома «как нам обустроить Украину» даже очень длинной палкой, хотя соблазн иногда случался. Пусть народ дальше ждёт радикальных реформ с неба, которые решат все проблемы. Как одни уже догнали Францию, другие ждали коммунизма в 1980 году и Мировой революции два поколения, а третьи — империи с проливами в Царьграде.

Хорошо уже то, что среди нытья, стонов и векового уныния встречаются люди, открывающие пиццерию Pizza Veterano, дающие гражданскую специальность бойцам и протаскивающие служивших в офис реформ «волонтёрского десанта». Эти моменты не дают многим из нас, тянущим лямку службы, окончательно опустить руки и начать закупать тёплые свитера для эмиграции в Канаду. В этом есть и твоя наука, полковник: хорошее труднее разглядеть, но оно всегда рядом. Для кого-то это может показаться банальным, но не для меня.

Спасибо тебе, дед. За всё. И особенно за уверенность, что даже когда враг стоит под столицей, погибли миллионы, а усатый тиран создал систему, перемалывающую людей, как в мясорубке, — ничего ещё не кончено ни для вас, ни для ваших детей. А значит, сможем пробежать свою дистанцию и мы, ведь наша задача намного проще — при поддержке всего мира отстоять свою землю от амбиций одного геополитика, переоценившего свои таланты.

Нам не нужно терять 20 миллионов человек, идти через половину Европы и сидеть на карточках — пока требуется всего лишь немного стойкости. Очень надеюсь, что за порогом тьмы, которой нет ни начала, ни конца, что-то есть и мы обязательно встретимся. И поколениям наших предков, защищавших нашу землю, не будет стыдно за твоего внука. Спи спокойно, полковник. С днём рождения!

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.