Лидер Чеченской республики Рамзан Кадыров предложил нехитрое, но доходчивое объяснение причин, по которым Владимир Путин никоим образом не может быть причастен к убийству Бориса Немцова. Логика такова: оно ему надо? Для чего ему пускать в расход политика в системе, где он и так не сегодня завтра сойдет на "нет"? Смерть Немцова только вставит палки в колеса строителям "Русского мира", бросит тень на безукоризненную репутацию национального лидера, прольет воду на мельницу врага. Смерть Немцова – явная провокация с целью остановить движение России. Потому авторов провокации следует искать среди тех, кому это выгодно: среди агентов СБУ, ЦРУ, среди оппозиционеров.

По существу Кадыров повторил мыслишку самого Путина, высказанную в связи с убийством Анны Политковской: ее смерть нанесла России больший вред, чем все ее бумагомарательство. В общем, журналистка была кругом виновата – и тем, что жила, и тем, что жить перестала. А посему из числа подозреваемых следует исключить того, кто от убийства имеет сплошной вред и никаких дивидендов.

Кадыров не так прост, чтобы не знать: в отличие от бытовухи и банальной уголовщины так называемые "фемические преступления" (совершенные по политическим или религиозным мотивам) имеют гораздо более сложную мотивацию и напоминают скорее многоходовые комбинации. Выгода от смерти противника редко достигается мгновенно, чаще она не лежит на поверхности и не различима невооруженным глазом. Принцип криминалистики Qui bono? здесь если и применим, то не в самом начале, а в самом конце логической цепочки. Выгода, по замыслу заказчиков убийства, возникает не в результате самого преступления, а в результате волн, которые от него расходятся, в первую очередь в результате его установочного истолкования. Поэтому и убийство Политковской было совершено в особо извращенной форме – ее, ценой собственной жизни защищавшую ставший жертвой имперской агрессии чеченский народ, непременно должны были убить наемные отморозки из чеченцев. Для самих чеченцев выгоды от смерти Анны никакой, зато для остальных назидательно – не встревай, если хочешь жить!

Смерть правдолюбца всегда приятна тем, кто изолгался до косоглазия. Подонки любят, когда умирают самые светлые. Убийство красивого – радость для уродца

Генеральный секретарь Сталин плакал над гробом Кирова: какого товарища мы потеряли! С точки зрения партстроительства и приближения коммунистического завтра от убийства вроде бы выгоды ни малейшей, но знающие люди понимали – одним ударом убиты два зайца. И опасный соперник теперь навсегда не опасен, и следователи уже ищут заговорщиков среди его же ближайших соратников. Йозеф Геббельс тоже жаловался на фоне горящего Рейхстага – враг посягнул на "наше все", на символ германской государственности! Это выгодно кому? Не немцам же! Оказалось, что кому-то все-таки было выгодно, но видно это стало не сразу, не в момент поджога.

Взять хотя бы самое крупное: коммунизм в России выгоден кому? Путин, который сам внес посильную толику в его успешное строительство, считает, что коммунизм был скорее во вред, чем на пользу России. Кто ж так подставил русских, кто навлек на них большую беду, кому, в конце концов, это было выгодно? Масштабное преступление невозможно по горячим следам раскрыть с помощью одного лишь принципа Qui bono? из пособия для начинающих детективов.

Рамзан Кадыров может отдыхать: московские следователи уже трудятся в указанном им направлении. Легко представить себе, как спорится их работа: как проходит кастинг на роли наемных убийц, как тщательно отбираются (или проходят переподготовку) претенденты на роль заказчика, как по системе Станиславского вживаются они в образ преступников, как в жарких спорах проходят ночные летучки и репетиции, как сверяются показания назначенных свидетелей. Было бы непростительным позорищем, если бы и на этот раз все кончилось пшиком, если бы и теперь, как не раз в прошлом, неизвестному заказчику удалось скрыться за границей. Не для того ставилась дорогостоящая докудрама, не для того за Немцовым велась круглосуточная слежка, а в нужный момент поле наблюдения камер было прикрыто уборочной машиной, чтобы в результате никого не найти.

Наверняка найдется на месте визитная карточка Яроша, наверняка вскроются связи убийц с американским посольством в Киеве или на худой конец обнаружатся в киноархивах кадры бытовых разборок оппозиционеров, порочащие убитого. Если уж совсем будет пусто, найдутся загадочные исламисты, которым можно будет показательно дать по рукам: "Наших жидков не замай! С ними мы сами разберемся – когда придет время". Импровизируют ли следователи по горячим следам или доводят до совершенства загодя подготовленный режиссерский сценарий – это мы узнаем нескоро. Может быть, лишь тогда, когда Путин будет никто.

Что, разумеется, не отменяет чувства мелкого удовлетворения, которое может в столь ответственный момент закопошиться в душе негодяев, бросивших народ на четвереньки. Эмоциональное отношение к подарку ко Дню специальных операций можно понять, хотя это и не ответ на вопрос "Кому выгодно?" Смерть правдолюбца всегда приятна тем, кто изолгался до косоглазия. Подонки любят, когда умирают самые светлые. Убийство красивого – радость для уродца.

Ефим Фиштейн – международный обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции