+ T -

Поделиться:





Об эволюции заказных убийств в России.

«Откуда у русского человека фамилия Попугаев?»

-- Это явление для нас чуждое и прошу к нам его не применять… -- примерно так рассуждал один генерал госбезопасности, которого Владислав Листьев в расцвет гласности более двадцати лет назад пригласил в свою программу «Тема», посвящённую заказным убийствам.

И генерал подробно разъяснил общественности тлетворную политику Запада, ЦРУ и Голливуда, открывших в СССР видеосалоны с фильмами про мафию и киллеров.

Оттуда, с голубых экранов, и появились в нашем отечестве неизвестные советскому гражданину заказные убийства.

-- А Меркадер? А «укол зонтиком»? – меня тоже пригласили на те съёмки, и я напоминал генералу госбезопасности про операции, проведённые его коллегами. И эти акции доказывали, что заказные убийства явление для СССР вовсе не чуждое, а очень даже хорошо освоенное специалистами того же Судоплатова.

Ничего мне не сказал тогда генерал в ответ, а мой вопрос к нему при монтаже передачи вырезали, и оставили какое-то моё невнятное мяуканье.

В следующий раз «к Листьеву» я поехал на место его убийства.

1 марта 1995 года.

Президент Ельцин обещал, что убийство будет раскрыто.

Прошло 20 лет. Убийцы не найдены.

Прошло 20 лет. И люди вышли на траурный митинг. Убит Борис Немцов.

Президент Путин обещал, что убийцы будут найдены…

Не путать личную шерсть с государственной…

То молчание генерала можно понять – служба такая, ничего не поделаешь.

Да и, если уж придирчивее быть, заказные убийства в СССР были. И не только по госзаказу, но и банально бытовые – квартирный вопрос опять же, жажда наследства, проигрыш человека в карты.

Со становлением структур организованной преступности на пространстве Советского Союза, заказные убийства стали отличительной и почти обязательной чертой существования группировок.

Рыночная экономика проникала всюду, и в криминалитет, наверное, прежде всего. Рынок создавал клиентов для рэкета, рынок предлагал услуги и бандитской пехоты и исполнителей убийств.

Сотрудники МВД отставали от этого развития и долго не могли разобраться где какие группировки, и кто кого убивает.

Когда в Ъ я опубликовал текст о раскладе бандитских сил в Москве и Подмосковье, самый главный спец по борьбе с оргпреступностью генерал Александр Гуров прокомментировал это примерно так – мол, лидеров и названия группировок мы в МВД знаем, но организованной преступности в СССР как таковой нет…»

А тем временем уже формировались целые бандитские команды профессионалов, специализировавшихся исключительно на заказных убийствах.

Организатором одной из них называют Сергея Тимофеева (кличка Сильвестр).

Но жертвами киллеров становились в основном бандиты и бизнесмены – то есть, элементы «чуждые советскому обществу», и потому их гибель общество волновало не особо.

А самым интересным тогда, в начале 1991-го года мне казалось то, что, как выяснилось, в отличие от МВД сотрудники КГБ были прекрасно осведомлены обо всех ОПГ, их лидерах и их планах.

Мало того, они чуть ли не еженедельно встречались друг с другом.

И мне было не ясно, почему эту информацию не отдали хотя бы милиции, чтобы облегчить ей работу?

Всё немного прояснилось, когда случился августовский путч – оргпреступность была козырной картой в рукаве госбезопасности. В случае прихода к власти, комитетчики быстро с ней расправились бы и объявили это наглядным примером наведения порядка в стране.

Недаром некоторые представители Лубянки называют до сих пор те времена «лихими 90-ми».

И потом, через несколько лет, я поинтересовался у одного из генералов госбезопасности – почему они не боролись с ОПГ тогда.

Он ответил, что их задача – это безопасность государства, дав понять, что государство и страна – это совершенно разные вещи в их понимании.

И по этой причине тоже Комитет не особо вмешивался в криминальные разборки.

До той поры, пока криминальные интересы не стали превращаться в интересы государственные. И наоборот…

И тут стала прослеживаться интересная тенденция – не раз мне приходилось общаться с офицерами ГБ, которые, заявляя о недопустимости потери государством тех или иных важных и не очень объектов, через какое-то время напрямую или опосредованно становились хозяевами этого охраняемого имущества…

Этапы большого пути

Хочу напомнить, что на территории бывшего СССР крупные переделы рынка проходили в несколько этапов.

В 1988 году в Сочи прошла воровская сходка, на которой авторитеты договорились о сферах своего влияния. В ней не принимали участие только чеченцы. Тогда ещё они заявили, что Москву и так заберут под себя.

В 1992 году на борьбу с организованной преступностью в Москве (далее везде) был направлен Рушайло. И борьба эта была настолько успешной, что немало коммерсантов перешли из-под бандитской крыши под крышу ментовскую.

Кстати, только в 1993 году от рук наёмных убийц погибли более 30 воров в законе и криминальных авторитетов.

Следующий передел осуществляли уже люди из государственной безопасности.

С приходом к власти Путина передел этот ширился и хорошел.

Одна беда, эти специалисты были нацелены на разрушение вражеской экономики, а не на созидание отечественной (за исключением Беломоро-Балтийского канала, БАМа и других военно-стратегических строек века).

Рейдерство процветает и до сих пор и принимает уже международные масштабы.

На третьем этапе стали происходить и другие удивительные события. Практически была «зачищена» вся верхушка воровского мира.

Жертвами профессиональных снайперов стали такие знаковые фигуры, как воры в законе Вячеслав Иваньков (Япончик) и Аслан Усоян (Дед Хасан).

Иванькову в живот, напомню, попали пули с крестообразным надпилом.

На одном из воровских саммитов незадолго до своей гибели Япончик потребовал, чтобы госчиновники тоже платили процент в общак, как и простые «жулики».

А смерти Деда Хасана предшествовала серия убийств людей из его окружения, которые стояли на страже финансовых интересов Усояна особенно в предолимпийском тогда ещё городе Сочи. Эти преступления не раскрыты. Кстати…

Есть один очень интересный момент, связанный именно с этими двумя убийствами. По обильной информации, которую силовики непонятно каких именно структур конфиденциально вбрасывали в СМИ, заказчиком называли другого вора в Законе – Захария Калашова (Шакро молодой), который тогда томился в испанских застенках.

Но тут дело в том, что если следователи прокуратуры не в состоянии раскрыть убийства такого уровня, то в воровской среде их раскроют рано или поздно. И результатом этого становятся, как правило, очередные всплески криминальных разборок и убийств авторитетов.

А после ухода Иванькова и Усояна таких явлений не наблюдалось.

При случае я поинтересовался у одного из воров в законе причинами такого поведения оставшихся в живых коллег. Он намекнул, что заказчики – люди не из их круга.

Суть в том, что с переделом сфер влияния резко упал спрос на киллеров из ОПГ. Да и сами их ряды поредели.

Ну зачем, в самом деле, убивать бизнесмена, когда запросто можно отжать его бизнес или доить. Это же по-человечески, согласитесь?

Да и сами вершители громких преступлений последних лет стараются пользоваться трудноуловимыми радиоактивными материалами.

Лицензию на убийство в России нынче получают не абы кто…

Знаете, почему в тоталитарных государствах нет организованной преступности?

Потому что самая организованная приходит к власти и уничтожает даже потенциальных конкурентов.

Такой бизнес, как заказные убийства подобного уровня, в России уже тоже монополизированы и приватизированы, так же, как следствие и суды, которые такие убийства не раскрывают...

И тут всё ярче проступает главный признак политических убийств – они не раскрыты…

Незатейливый мотив

Наверное, я оптимист, но верю, что нераскрываемых преступлений не бывает. Есть нераскрытые.

И правы специалисты, что, конечно, в ходе следствия надо искать мотив.

Мотив – это одна из улик против обвиняемого. И со временем он всплывает рано или поздно. И, как показывает практика, даже у самых хитроумно закрученных убийств мотивы оказываются самыми банальными.

Это – деньги и власть.

Власть и деньги.

Ничего личного…