Семьи, основавшие Александровку, образовывали между собой новые союзы. В итоге на всё село было пятнадцать немецких фамилий. Чтобы не объяснять, какого ты Циммермана или Бауэра имеешь в виду, каждому давали кличку на русском или немецком. Например, фамилия моей семьи была Миллер, это как Иванов, но в селе нас знали как Лётчиков. Однажды в поле недалеко от села приземлился кукурузник, мой дедушка, который тогда был ребёнком, подбежал к самолёту, и пилот подарил ему шлем. После этого дедушка всем говорил, что будет лётчиком, когда вырастет. Так этот псевдоним за нашей семьёй и закрепился.

У каждого народа своя ментальность: есть народы торгующие, есть народы обшивающие, а есть те, кто любит работать на земле. Немцы — народ, который умеет делать из пустыни оазис. Поэтому, как только выходил какой-нибудь манифест — приглашение Екатерины II селиться на окраинах России, указ об освоении земель Сибири или северного Казахстана, — немцы отправлялись туда. Вот и когда мне было семь мы с семьёй переехали в целинный регион Казахстана.

В моей семье друг с другом говорили на немецком. Но сказки мне читали всякие: и русские, и немецкие. Бабушка пела на немецком, так как плохо говорила по-русски. Мама — на русском и украинском. Это нормально, потому что всегда есть влияние народов, которые живут с тобой по соседству.

Мои родители, бабушки и дедушки потом вернулись в Германию. Но я отказалась. Я была молодой, а у молодости свои представления о мире. Тогда мне казалось: «Как же я без русских передач, без местного фольклора буду жить?» И не жалею о том, что осталась.

Чтобы уехать в Германию на ПМЖ, необходимо доказать, что ты немец.

Во-первых, нужно предоставить документы, подтверждающие национальность.

Во-вторых, один из родителей должен засвидетельствовать, что он тоже немец.

В-третьих, придётся сдать языковой тест. В какой-то момент правила приёма ужесточили: человек должен был говорить не только на немецком, но и на диалекте. Со стороны Германии это было жестоко, ведь долгое время советская власть буквально выбивала из людей немецкость. К счастью, потом это требование отменили.

Надо понимать, что в послевоенные годы многие советские немцы пытались забыть о страшном прошлом, поэтому намеренно не говорили на немецком и запрещали детям, радовались, если ребёнок связывал свою жизнь не с немцем. Боясь гонений, в пятой графе паспорта они писали «русский» или «украинец», а потом не могли доказать свою национальность и уехать в Германию. Мне крупно повезло, что я родилась в немецком селе: вокруг было много людей с немецкими фамилиями, поэтому свою национальность я воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Иногда дразнили «фашисткой» — ну и что: подрался и живёшь себе дальше. Но я знаю, что многие из-за этого страдали. Возможно, мне было легче ещё и потому, что я жила в Сибири, где не было войны. А люди из европейской части России сталкивались с последствиями Великой Отечественной ежедневно. Но сегодня быть немцем в России не страшно, а может, даже почётно. Сегодня российские немцы выступают связующим мостом между двумя странами. Мы живём сразу в двух культурах, в двух языках — это настоящее богатство. Я ловлю от этого кайф.

Мой дедушка был в трудармии в Воркуте, но в семье это подавалась так, что, мол, все были и он был. Благодаря своему окружению я жила в отдельном мире — немецком, но позитивном. Только в студенческие годы до меня по крупицам стала доходить информация о том, что произошло с моим народом. Потом Советский Союз распался, появилось много общественных движений. Так случилось, что я возглавила молодёжную организацию российских немцев сначала в Казахстане, а потом и в России. Через какое-то время меня выбрали на должность заместителя председателя Международного союза немецкой культуры.

МСНК занимается восстановлением культуры российских немцев: создаёт немецкие центры, молодёжные клубы и СМИ на немецком языке. Союз существует за счёт грантов и российско-германской программы поддержки российских немцев. В России есть Федеральное агентство по делам национальностей и Межнациональный совет при президенте РФ, которые отвечают за поддержку автохтонных народов. Но, как правило, этого оказывается недостаточно. Раньше на телевидении был ролик «Газпром — национальное достояние России». Это такая глупость! Достояние страны — не то, что лежит в земле, а народы, которые проживают на её территории. Народы России — уникальный бренд, который нуждается в поддержке и развитии. В этом плане нашему государству ещё расти и расти.

Самая большая проблема российских немцев — дисперсность проживания. Очень сложно сохранять традиционные элементы культуры и языка, когда одна семья живёт в Воркуте, вторая — в Магадане, третья — в Горно-Алтайске, а четвёртая — в Калининграде. Ещё одна важная проблема, вытекающая из первой, — отсутствие критической массы. Нельзя открыть немецкую группу в детском саду или преподавать немецкий в школе для одного ребёнка.

Многие российские немцы не говорят по-немецки — и это тоже проблема. Есть и те, кто не владеет немецким, но указывает этот язык как родной — такое бывает часто. В России любят жить символами. У российских немцев тоже есть свои символы: республика, которую ликвидировали, немецкий язык. Хочется, чтобы эти символы были реальностью, но это не так. И люди продолжают жить иллюзиями — говорят, что немецкий их родной язык, не зная его и не предпринимая никаких усилий, чтобы его выучить. Я не осуждаю тех, кто не говорит по-немецки и при этом называет себя немцем. Но я считаю, что каждый российский немец должен приложить все усилия, чтобы его дети и внуки владели языком — только так произойдёт восстановление утраченной цепочки. Я знаю немецкий благодаря своим бабушке и дедушке. Мои родители приложили все усилия, чтобы мои дети говорили на немецком. Причём мне было важно, чтобы мои дети знали не только диалект, но и литературный немецкий, поэтому я добилась, чтобы они его изучали в школе. Мой муж тоже российский немец, но дома мы говорим преимущественно по-русски.

Не могу сказать, что российские немцы стремятся находить себе пару среди таких же российских немцев. Конечно, есть молодые люди, которые обязательно хотят девочку-немку или мальчика-немца. Мне кажется, это перегибы в сознании. Я вообще не смотрю на национальность. Я человек мира. Помню, как возмущалась, когда моя бабушка отправляла меня в немецкие сёла и говорила, что нужно найти немецкого жениха и никакого другого.

Наверное, главное отличие русских и немцев — в том, что русскому нужно всё и сразу, а немец чётко знает, чего хочет, сколько ему потребуется действий и времени, чтобы достичь цели. Успех приходит, когда соединяются сила духа и авантюрность русских с плановым подходом к делу немцев. Когда постоянно живёшь в русской эмоциональности и авантюрности, очень устаёшь. Когда всё время живёшь в немецкой плановой ментальности, скучаешь. В этом плане российским немцам очень повезло. Мне здорово жить в той точке, в которой я нахожусь: я могу сломя голову во что-нибудь броситься, но при этом всё просчитать.