Пятнадцатилетняя Морвенна теряет сестру-близнеца в борьбе с матерью-ведьмой и сбегает жить к отцу, который отдаёт её в интернат. Одиночество в школе Морвенне скрашивают только любовь к фантастике и способность видеть фейри.

Jo Walton

Among Others

Роман

Жанр: магический реализм

Выход оригинала: 2011

Художник: Т. Веряйская

Переводчик: Г. Соловьёва

Издательство: АСТ, 2018

Серия: «Мастера магического реализма»

352 стр., 2500 экз.

Похоже на:

Джон Краули «Маленький, большой, или Парламент фейри»

Эллис Нир «Страшные истории для девочек Уайльд»

Этот роман в год публикации завоевал сразу три престижнейшие фантастические награды: «Хьюго», «Небьюлу» и Британскую премию фэнтези. Невероятный успех «Среди других» примечателен не только сам по себе. Любители фантастики ликуют, когда «серьёзную» премию получает книга, которую хотя бы отчасти можно причислить к жанровой литературе. А в случае «Среди других» всё наоборот: гроздь фантастических премий и номинаций собрал роман, который при желании можно читать как совершенно реалистический.

Эффект двойного зрения создаётся благодаря приёму «ненадёжного рассказчика». Роман написан в форме дневника главной героини, который она ведёт на рубеже 1979–1980 годов. Морвенна Фелпс, чьи родители развелись, когда она и её сестра-близнец были ещё младенцами, переживает сложный переходный возраст в одиночестве: обеих девочек недавно сбила машина. Мори, в отличие от сестры, выжила, но теперь вынуждена ходить с тростью и почти постоянно терпеть боль в ноге. У девочки фактически нет близких: мать она ненавидит, все родные и друзья остались в Уэльсе по соседству с матерью, отец для неё чужой человек, а в престижной школе-интернате Мори становится мишенью для насмешек и изгоем, да и сама особо не стремится дружить с однокашницами. Всё, что остаётся девочке, — уходить в вымышленные миры с головой и мечтать однажды найти свой карасс — круг по-настоящему близких людей (термин из романа «Колыбель для кошки» Курта Воннегута — любимого писателя героини).

В Мори легко увидеть несчастную девочку с психологической травмой и богатым воображением, которая воспринимает мир сквозь призму прочитанных фантастических книг. Фейри, которых она видит, могут быть её фантазией, ночные кошмары о матери — просто снами, а попытки объяснить все события в своей жизни действием колдовства хорошо знакомо любому ребёнку, который научился читать раньше, чем отличать вымысел от реальности.

Но при этом фейри, которых видит героиня, совершенно не похожи на тех, что описаны в легендах и фэнтезийных романах. Они крайне редко напоминают людей, зато могут выглядеть как трухлявый пень или «собака с крыльями». У них нет имён — некоторым даёт имена сама Мори (своего старого знакомого фейри она назвала Глорфиндейлом — Толкин тоже в числе её любимых авторов). Они изъясняются туманно и лаконично, и Мори даже не пытается передать сказанное ими буквально, предпочитая свои интерпретации. Мотивы и желания фейри, равно как и их происхождение, непонятны — хотя в книге и есть намёк, что иногда в них превращаются люди после смерти. Словом, царство фейри ничем не напоминает Лориэн или Нарнию. На месте Мори любой из нас придумал бы что-нибудь более антропоморфное и общительное.

Записи Мори — дневник запойной читательницы, умной и язвительной девочки-гика

И надо сказать, что подставить себя на это место с лёгкостью может практически каждый читатель. Записи Мори — это в первую очередь дневник запойной читательницы, умной и язвительной девочки-гика. Она высказывает удивительно зрелые для подростка суждения о книгах, уверенно отстаивает своё мнение и имеет уже сформировавшиеся вкусы: любит Хайнлайна и Силверберга, не любит Льюиса и Дика, предпочитает Шекспира Диккенсу и Томасу Гарди, может с лёгкостью поговорить и о психоистории Азимова, и о роли секса у Дилэни. Читать это интересно даже в тех случаях, когда Мори пишет о незнакомых нашему читателю книгах.

«Среди других» — это «роман воспитания книгами», и отношения с людьми Мори тоже выстраивает через посредничество книг. Любовь к фантастике перекидывает мостик между дочерью и отцом, которого она называет по имени, потому что странно называть «папой» человека, с которым ты только познакомился. Благодаря литературе она находит свой карасс — маленький клуб любителей фантастики при местной библиотеке — и первую любовь. А в финале, сплетающем реальность и фэнтези, именно книги помогают Мори одержать самую важную победу в жизни — потому что «если вы любите книги, книги отвечают вам любовью».

К сожалению, автор, явно подарившая героине немало собственных черт, так много пишет о чужих книгах, что порой забывает о своей. История войны Мори с матерью — то ли реальная, то ли воображаемая — прописана пунктиром, да и собственно сюжет теряется под грузом рассуждений о литературе и обилия повседневных мелочей «доинтернетной эпохи», которые девочка скрупулёзно документирует. Так что роман в целом выглядит скорее акварельным этюдом, чем полноценным полотном. Он неуловим для однозначной интерпретации, как и описанные Уолтон фейри. Возможно, этим он и заворожил жюри «Хьюго» и «Небьюлы».

Итог: страстное признание в любви к чтению вообще и фантастике в частности, спрятанное под туманной вуалью кельтского магического реализма.



Автор и герой Когда Джо Уолтон спрашивают, не автобиографична ли Мори Фелпс, она отвечает, что в 1979 году, когда начинается действие романа, ей было 17 лет, а не 15, как героине. При этом Джо, как и Мори, выросла в Уэльсе, пережила период восстановления после тяжёлой травмы и считает «Властелина колец» лучшей книгой всех времён. В одном интервью она назвала свой роман «мифологизацией определённого периода собственной жизни».

— Наполовину, — сказал Глорфиндейл, и он не имел в виду, что я наполовину мертва без неё или что она на половине пути, ничего такого — он имел в виду, что я остановилась на половине «Вавилона-17» и, если пойду дальше, никогда не узнаю, чем там закончилось.

Бывают и более странные причины жить.