“Ъ” ознакомился с программой экономической интеграции России и Белоруссии, парафированной сторонами в начале сентября, но публично не раскрывавшейся. Она рассчитана на полтора года и предполагает частичное объединение двух экономических систем с января 2021 года. Речь идет как минимум о едином Налоговом кодексе, внешнеторговом режиме и Гражданском кодексе, унифицированном учете собственности и сходных соцгарантиях, почти объединенном банковском надзоре, но с двумя центробанками, едином регуляторе рынков нефти, газа и электроэнергии и гармонизированном госрегулировании отраслей. Такая степень интеграции — выше, чем в ЕС, фактически на уровне экономик речь идет о создании с 2022 года конфедеративного государства. При этом вряд ли оно будет полностью равноправным для сторон: экономика РФ в 29 раз больше белорусской.

“Ъ” стали известны положения проекта «Программы действий Беларуси и РФ по реализации положений договора о создании Союзного государства» — его 6 сентября парафировали, то есть согласовали с возможностью незначительных изменений, премьер-министры РФ и Белоруссии Дмитрий Медведев и Сергей Румас. Источник “Ъ” в аппарате Белого дома подтвердил “Ъ” подлинность документа.

Предметные переговоры по программе на президентском и правительственном уровне шли с весны 2019 года (проект в виде «обновления Союзного государства» инициировал в декабре 2018 года Дмитрий Медведев), президент Белоруссии Александр Лукашенко неоднократно давал понять (не всегда в позитивном ключе), что речь идет о достаточно серьезных шагах двух государств. При этом проект программы интеграции не публиковался, публичная часть переговоров в 2019 году в основном вращалась вокруг частных вопросов — компенсации Москвой Минску потерь от загрязнения нефти в системе «Транснефти» в апреле и «налогового маневра» РФ в нефтяной отрасли, а к расплывчатым громким заявлениям сторон о будущем сближении, делавшимся на протяжении последних 20 лет, все уже привыкли.

Между тем — по крайней мере на бумаге, подписанной двумя премьер-министрами,— речь идет о довольно радикальном проекте: это частичная экономическая интеграция на уровне не менее чем в Евросоюзе, а в ряде вопросов — аналогичная конфедеративным или даже федеративным государствам. Учитывая проработку и согласование части плана Минфином РФ и ЦБ (не относящиеся к ним вопросы в «Программе действий», как правило, менее подробны), а также удельный вес двух экономик (ВВП Белоруссии в 2018 году составлял 3,4% ВВП России), при реализации плана к 2021 году речь идет о поглощении сильно огосударствленной экономикой России почти полностью государственной экономики Белоруссии на уровне управления. Конкретики в «Программе действий» немного — так, одним из немногих предметных обязательств является взаимная отмена роуминга с 1 июня 2020 года. Большая же часть планов сторон заключается в представлении друг другу к 1 ноября 2019 года предложений по «дорожным картам» объединения экономик, подготовке законодательных шагов по интеграции к концу 2020 года, в большинстве случаев — начале работы в объединенном режиме с 1 января 2021 года.

Самое важное, что предполагается объединять,— это налоговые системы: предполагается, что в Союзном государстве России и Белоруссии к 1 апреля 2021 года будет принят единый Налоговый кодекс.

Исходя из документа, сказать, с какого года он вступит в силу, невозможно — впрочем, если с 1 января 2022 года в Союзном государстве будут разграничены (как стандартно происходит в конфедерации) вопросы, относящиеся к общему и национальным предметам ведения, и Налоговый кодекс РФ может измениться в 2022 году.

Документ не содержит конкретных договоренностей о судьбе «единого» бюджета Союзного государства, который сейчас очень похож на декорацию, положения «Программы действий» можно трактовать в какую угодно сторону. Пока также невозможно оценить, является ли это риском изменения налогов для России. Еще два предмета суверенной политики будут объединены с 2021 года — это таможенная политика (вплоть до совместных таможенных рейдов, общей информсистемы и едва ли не общей таможенной службы) и энергополитика. В последнем случае документ прямо предполагает создание «единого регулятора» рынков газа, нефти, нефтепродуктов и электроэнергии — также без подробностей, описательным термином. Учитывая многолетнюю историю российско-белорусских нефтегазовых трений, переговоры по этой части программы станут центром битвы за интеграцию: белорусская сторона уже после парафирования документа заявляла о том, что продолжит добиваться от РФ компенсаций.

Об объединении эмиссионных банков и единой валюте речи в документе не идет, но о гармонизации макроэкономической политики, унификации валютного контроля, объединении платежных систем и, по крайней мере отчасти, едином режиме защиты инвестиций центробанки и минфины двух стран намерены договориться. ЦБ России и Нацбанк Белоруссии также должны с 2021 года работать в рамках межгосударственного договора о единых принципах банковского и финансового надзора. Наконец, стороны договорились о единых принципах «специальных экономических мер»: в РФ их чаще именуют контрсанкциями, нередко подозревая содействие Белоруссии в их обходе.

Два министерства экономики — российское и белорусское — к 1 ноября 2019 года также должны создать «дорожную карту», объединяющую отраслевое регулирование. Помимо ТЭК гармонизировать (в данном случае имеется в виду единый набор норм регулирования, а не единый «союзный» госорган) предлагается «промышленную политику», что бы это ни значило, режим госрегулирования агрорынков, торговли, транспорта и связи, антимонопольную политику, режим защиты потребителей. Обещаны также к 2021 году взаимный единый доступ к госзакупкам, единая система учета собственности и унификация хозяйственного законодательства, то есть, видимо, Гражданских кодексов: будет вестись работа над Основами гражданского законодательства Союзного государства. С января 2022 года два государства в рамках Союзного государства также намерены вести «согласованную политику» на рынке труда и в сфере соцзащиты, однако в последнем случае обещано лишь «сближение уровня» соцгарантий и в будущем — «равные права» граждан двух стран.

Отметим сферы, абсолютно не затронутые «Программой действий»: это оборона, госбезопасность, суд, правоохрана и вопросы МВД, образование, здравоохранение, наука, а также непосредственно госуправление, то есть внутреннее устройство исполнительной власти в России и Белоруссии, как, впрочем, и полномочия (да и само существование) исполнительной власти Союзного государства. Однако стороны договорились о том, что «иные положения договора» о Союзном государстве также могут обсуждаться. Отметим, что по крайней мере до 2022 года говорить о «фактическом объединении» двух стран с последующим переходом в «надстроечную» структуру центральных властных полномочий России и Белоруссии исходя из «Программы действий» вообще нет оснований — в документе идет речь только об экономической интеграции.

Об исполнимости предлагаемой программы на равных говорить почти невозможно. К тому же опережение развития по крайней мере большей частью регуляторной инфраструктуры РФ белорусских аналогов очевидно — например, вряд ли возможна гармонизация госрегулирования рынков транспорта РФ и Белоруссии в форме, отличающейся от принятия Белоруссией российских норм, и то же касается большей части предметов будущих переговоров. Как и всегда в таких случаях, главный риск для большей (в данном случае российской) экономики от неравновесной интеграции — открывающаяся «под интеграционные нужды» возможность пересмотра внутренних правил игры, чем явно захотят воспользоваться очень многие. Только конкретный ход переговоров, которые исходя из опыта сентября 2019 года вряд ли будут публичны, покажет, насколько этот риск для России сообразен задачам интеграции с экономикой в 29 раз меньшей.

Дмитрий Бутрин