Нефтяная отрасль Чеченской республики стала поводом для аппаратного конфликта между двумя могущественными фигурами — главой Чечни Рамзаном Кадыровым и президентом «Роснефти» Игорем Сечиным. Близок ли этот конфликт к разрешению и возможен ли компромисс?



Несмотря на две разрушительные войны, подорвавшие позиции чеченской нефтянки в экономике России, объекты и инфраструктура нефтедобычи — до сих пор ценное имущество в республике. В конце 2000-х в интервью «Радио Свобода» Рамзан Кадыров говорил: «Пусть нефть будет в ’’Роснефти’’, газ — в ’’Газпроме’’, а нам нужны деньги». С тех пор глава Чечни существенно уточнил свою позицию. В последние годы он настойчиво добивается передачи компании «Чеченнефтехимпром» от Росимущества в собственность своей республики. Эта компания владеет десятками действующих нефтяных скважин, четырьмя нефтехранилищами, двумя нефтеперерабатывающими заводами, сотнями километров трубопроводов. Огромной частью имущества на правах аренды управляет «Роснефть», и плата за аренду идет в федеральный бюджет, а не в бюджет Чечни. Это не может не расстраивать Кадырова, для которого слова о необходимости «восстановления республики» — главное объяснение необходимости выбивания все новых и новых ресурсов на протяжении уже многих лет.



Есть еще одна тонкость — самостоятельно нефтедобычей «Чеченнефтехимпром» не занимается. Нефть в республике, арендуя оборудование этой компании, добывает «Роснефть». Под контролем «Роснефти» находится «Грознефтегаз» — созданная после окончания Второй чеченской войны на базе нефтедобывающих активов Чечни компания.



51% «Грознефтегаза» принадлежит «Роснефти» и 49% Чеченской республике. По данным делового еженедельника «Компания», хотя гендиректором «Грознефтегаза» является человек Кадырова Муса Эскерханов, де-факто «Грознефтегаз» управляется через кредитный комитет «Роснефти». Переход «Чеченнефтехимпрома» в руки Кадырова увеличит его влияние на «Грознефтегаз», который в таком случае будет брать оборудование в аренду не у Росимущества, а у Чечни.



Сперва российское правительство планировало, что «Чеченнефтехимпром» попадет под инициируемую федеральным центром волну приватизации. Но Кадырову удалось убедить Путина исключить компанию из списка приватизируемых: 10 декабря 2015 года президент официально поручил Минэкономразвития, Минэнерго и Минфину подготовить передачу активов «Чеченнефтехимпрома» Чечне.



Можно было считать, что борьбу за нефтяную отрасль Кадыров выиграл — в первую очередь благодаря личному доступу к Путину и сохраняющейся лояльности президента. Но Игорь Сечин тоже имеет и доступ к Путину, и огромный аппаратный вес. В июне появилась информация о том, что битва за «Чеченнефтехимпром» для Кадырова далека от победного исхода. Газета «Коммерсантъ» написала о том, что ей удалось ознакомится с проектами распоряжений правительства и указов президента по передаче «Чеченнефтехимпрома» из федеральной собственности Чечне, которые Минэкономики 1 июня направило премьеру Дмитрию Медведеву.



Издание утверждает, что согласно этим проектам распоряжений и указов Кадыров получит далеко не все из того, на что претендовал. Чиновники Минэкономики планируют определить перечень имущества, необходимого для использования как в инвестпроектах Чечни, так и для работы «Грознефтегаза». При этом имущество «Чеченнефтехимпрома», которым пользуется «Грознефтегаз», дарится Росимуществу, а затем в рамках приватизации вносится в уставный капитал «Роснефтегаза» (то есть, по сути, сечинской «Роснефти»). И только после этого 100% акций основательно выпотрошенного «Чеченнефтехимпрома» отдаются Чечне.



Эксперты расходятся во мнениях о том, является ли такое будущее «Чеченнефтехимпрома» поражением для Кадырова.

Эксперт группы «Финам» Алексей Калачев в разговоре с Открытой Россией предположил, что имеет место скорее компромисс между Кадыровым и Сечиным. «Москва довольно доброжелательно относилась к желанию республики забрать себе „Чеченнефтехимпром“, но проблема заключалась в том, что делать с тем производством, которое контролирует „Роснефть“. Чечне, в принципе, арендуемые „Роснефтью“ мощности особо не нужны. Для них важнее территория. Поэтому, думаю, „Роснефть“ и Кадыров все же договорятся. Почвы для глубокого конфликта я тут не вижу», — считает эксперт.

По мнению Калачева, «и у Сечина, и у Кадырова есть прямой выход на первое лицо, и о конфликте там нет смысла говорить — они все перетрут и согласуют».

Следует также обратить внимание на то, что у чеченского правительства были планы по использованию потенциала «Чеченнефтехимпрома», не связанного напрямую с добычей и переработкой нефти, — территории и инфраструктуры. Грозный хотел использовать все это для строительства завода по производству литий-ионных аккумуляторов — два года назад был даже заключен контракт с южнокорейской компанией Kokam, но дело застопорилось именно из-за подвисших вопросов с собственностью на «Чеченнефтехимпром». Алексей Калачев отметил, что как раз сейчас банкротят потенциального главного конкурента этого корейско-чеченского проекта — завод литий-ионных аккумуляторов в Новосибирске, построенный Роснано в 2011 году.

Старший эксперт Института экономической политики Сергей Жаворонков считает, что все же можно говорить о противостоянии главы Чечни и президента «Роснефти».

«На мой взгляд, это проявление старой конкуренции между Сечиным и Кадыровым. Кадыров давно заявлял, что нужно передать в ведение чеченских властей все, что находится на территории Чечни, включая объекты „Роснефти“. Сечин этому сопротивлялся. В какой-то момент Кадыров лично через Путина продавил вроде как принципиальное решение о передаче „Чеченнефтехимпрома“ Чеченской республике. Но на этапе исполнения, как это часто бывает, выясняется, что да, передадим, но только передадим всякую ерунду, а добывающие мощности оставим за собой. То есть на данном этапе Сечин, безусловно, переиграл Кадырова», — сказал экономист в беседе с Открытой Россией.

По мнению Жаворонкова, борьба еще продолжится, к тому же «ко всяким экономическим противоречиям по нефтянке добавляются и клановые противоречия».

«Сечин действует вместе со связкой ФСБ — Верховный суд — Федеральная антимонопольная служба плюс еще несколько мелких ведомств. ФСБ — это давний недоброжелатель Кадырова. Всем этим силам интересно Кадырова немножко помучить. Напрямую они это делать не могут — не могут его посадить, потому что Путин не велел. Но всякими разными путями — расследованием убийства Немцова, арестами в Дагестане и объявлениями в розыск близких к Кадырову людей из клана Сагида Муртазалиева — все время пытаются напоминать Кадырову, что он не один на этой земле», — говорит Жаворонков.

Руководство самой Чечни пока как-либо публично оценивать складывающуюся вокруг «Чеченнефтехимпрома» ситуацию не спешит. Заместитель министра экономического, территориального развития и торговли Чеченской республики Иса Бисаев сказал Открытой России, что читал статью в «Коммерсанте», но с тех пор, как Путин в декабре принял решение о передаче компании республике, никакие другие бумаги по этому поводу в Грозный не приходили.

«У меня есть только письмо, подписанное президентом России, адресованное главе республики. Там стоит резолюция Путина для главы минэкономразвития Улюкаева — рассмотреть, поддержать (передачу компании. — Открытая Россия). Других документов у нас нет», — заявил чеченский чиновник.

«Как только из российского правительства к нам придут документы или проекты документов, можно будет комментировать вопрос с „Чеченнефтехимпромом“ предметно», — сказал замминистра.