Конкуренция обострилась, когда в 1877 году на поле боя вышел Томас Эдисон. Первый патент на лампу накаливания он начал оформлять 5 октября 1878 года. И хотя Максим подал свою заявку на один день раньше, суд принял сторону Эдисона. Максим возненавидел Эдисона, в ответ последний отзывался о Максиме как о пирате, а после начала Первой мировой войны назвал его «продавцом смерти». Начиная с 1870-х годов главной целью Максима стало побить Эдисона.

Надо отметить, что в этом он достиг серьезных успехов. Проведя испытания с платиной и другими материалами для волоска лампы, он остановился на угле. Поскольку слабые места в волокне должны были бы быстро прогорать, Максим придумал способ сделать нити более однородными, разработав процесс осаждения углерода из паров углеводорода. Эдисону пришлось скопировать этот уже запатентованный способ, что доставило Максиму своеобразное удовольствие. Максим также запатентовал регулятор, позволявший выровнять напряжение на всех лампах в сети. Хотя он не смог достичь в колбе полного вакуума, его лампы работали. Осенью 1880 года, через шесть месяцев после того, как Edison Electric Light Company установила первую коммерческую систему электрического освещения на пароходе «Колумбия», компания Максима организовала электрическое освещение первого здания в Соединенных Штатах — это было здание Equitable Life Assurance Company в Нью-Йорке.

Здание Equitable Life Assurance

Проигранная война

Однако уже было ясно, что «электрическую войну» Максим проиграл. Эдисон, в отличие от Максима, понимал теоретические взаимосвязи между напряжением, сопротивлением, током и потерями энергии в системах накаливания и работал не только над лампой накаливания, как это делал Максим, но одновременно над всей инфраструктурой — лампой, генератором и сетью, которая должна была бы доставлять ток к лампам.

Тем временем совет директоров в компании Максима назначил управляющим Чарльза Флинта, который быстро осознал, что U.S. Electric Lighting не располагает общей системой электроосвещения, что ее патентная основа не слишком надежна и что в компании заправляет главный инженер, которым движет сугубо личное желание мести. Поэтому, купив в 1880 году компанию Weston, разработавшую электрогенераторы, Флинт отослал Максима в длительную командировку в Европу — якобы для приобретения зарубежных патентов, которые помогли бы обойти патентную защиту Эдисона. На самом деле от Максима просто избавились. Взамен доли в U.S.E.L. ему установили гонорар и приличную зарплату и назначили руководителем дочернего отделения компании Maxim-Weston в Лондоне. Оскорбленный, но не упавший духом Максим счел, что лучше эту ссылку рассматривать как новую перспективу.

Томас Эдисон

Европейский оружейник

В 1881 году Максим женился второй раз, вместе с новой женой отправился в Европу и больше никогда не возвращался в США. На Парижской всемирной выставке его ждал ошеломляющий успех: целый номер выставочного журнала был посвящен достижениям Максима в электротехнике. Они вместе с Эдисоном были награждены орденами Почетного легиона.

Вскоре Максим заинтересовался новой областью. Случайная фраза, брошенная однажды его американским собеседником в Вене, запала ему в душу. «Брось ты эту химию и электричество! — сказал его знакомый. — Если хочешь заработать кучу денег, придумай что-нибудь, что поможет этим европейцам резать друг другу глотки с большей эффективностью». Похоже, это было действительно так: если инвесторы в Америке сходили с ума по электричеству, то европейские финансисты увлекались вооружением. Поэтому, вместо того чтобы реорганизовывать завод Maxim-Weston в Лондоне, Максим арендовал мастерские в Хэттон-Гарденс и занялся изобретением автоматического оружия. Та энергия, с которой он отдался новому делу, видимо, росла из смутной потребности отомстить кому-то за недавнее поражение.

Чертежи были закончены осенью 1882 года, а через 13 месяцев появилась первая действующая модель. Легенда гласит, что идея пришла Максиму в голову, когда он еще мальчишкой охотился на медведя и осознал, что отдача тяжелого ружья — это впустую пропадающая энергия. Но на самом деле механизм пулемета больше всего напоминал конструкцию двухтактной паровой машины — именно такой, каких Максим много переделал за свою жизнь. Пороховые газы играли роль пара, курок — привода клапана, а затвор — поршня. При отдаче двигался весь затвор, одновременно выбрасывая пустую гильзу и подавая следующий патрон. Энергия отдачи, не израсходованная на эти движения, накапливалась в пружине — она досылала затвор на место, запирая казенную часть и подрывая вставленный патрон.

Тонкая работа

При всей своей простоте пулемет Максима содержал 280 взаимозаменяемых деталей, причем бóльшая их часть должна была изготавливаться с допусками, которые в Англии еще не были привычны. Максим послал телеграмму своему брату Хадсону в Америку с просьбой срочно нанять несколько американских механиков и отправить их в Европу на первом же пароходе. Вместе с пятью партнерами (двое из которых были братья Викерс) Максим учредил компанию Maxim Gun с уставным капиталом в £50 000. Хадсон Максим тем временем оборудовал в Крэйфорде, графство Кент, сборочную линию.

Наученный горьким опытом в патентном противостоянии с Эдисоном, с 1883 по 1895 год Хайрем Максим оформил множество британских и иностранных патентов на это оружие — по всем возможным вариациям принципа перезарядки за счет отдачи. При дальнейших усовершенствованиях Максим сделал ствол нарезным, переделал весь механизм под калибр .303, добавил водяное охлаждение, снизил массу за счет использования никелевой стали и придумал универсальную турель для крепления: руководство по использованию гласило, что пулемет можно крепить на чем угодно — от лодок до велосипедов. Правда, позже этот раздел пришлось пересмотреть, когда один глупый лейтенант пристегнул пулемет к спине мула и установил переключатель в режим автоматической стрельбы…

Для дальнейшего усовершенствования пулемета братья занялись бездымным порохом. Черный порох образовывал демаскирующие клубы дыма и нагар на внутренней поверхности ствола. Кроме того, он взрывался недостаточно быстро, что не позволяло достичь скорострельности, которую хотели получить изобретатели. Пропитав нитроглицерином хлопок и использовав в качестве связующего касторовое масло, братья скручивали тонкие пустотелые трубочки, которые при измельчении насыщались воздухом, что ускоряло процесс сгорания. Это была первая реализация настоящего кордита (бездымного пороха).

Сила отдачи

Механизм Максима имел значительное преимущество перед конструкциями конкурентов. Американский Gatling (1862), французская «митральеза» (1867) и англо-шведский Nordenfeldt (1877) приводились во вращение специальной рукоятью, а боеприпасы подавались под собственным весом из магазина, установленного над вращающимися стволами. Их относительно невысокая скорость стрельбы не оправдывала ни значительного веса установки, ни количества людей, необходимых для стрельбы. Механизмы часто заклинивались из-за того, что стрелок слишком быстро крутил приводную рукоятку (в пылу боя такое происходило часто), или из-за того, что патрон не хотел правильно ложиться в патронник. Влажные или старые патроны могли срабатывать с запозданием, их пороховой заряд, бывало, взрывался в тот момент, когда открывалась щель для нового патрона. Кроме того, все эти аппараты были склонны к перегреву, и приходилось делать перерывы для охлаждения ствола.

В оружии Максима лента с патронами гладко подавалась в казенную часть — ровно столько времени, сколько пулеметчик жал на гашетку. Чтобы сменить ленту, достаточно было просунуть в щель ходовой конец новой ленты. Поскольку очередной патрон мог попасть в механизм лишь после того, как сработает предыдущий, даже задержка выстрела не могла заклинить механизм. Вода, циркулирующая в кожухе вокруг ствола, давала непрерывное охлаждение, но не слишком утяжеляла аппарат, который вместе со станиной весил 27 кг. Именно этот пулемет заложил основные принципы конструкции автоматического оружия, которые применяются и в настоящее время.

Оружейный барон

Весной 1885 года Максим продемонстрировал свою машину в действии на выставке изобретений в Южном Кенсингтоне, и на его фабрику зачастили знатные гости. Пулемет выглядел маленьким и безобидным. Лорд Уолсли, глава военного министерства, даже спросил Максима, не может ли он построить что-нибудь покрупнее, на что тот ответил, что более крупное оружие не станет убивать людей быстрее. Тем не менее он и в самом деле построил большой вариант — нечто среднее между пушкой и пулеметом. Он стрелял разрывными снарядами калибра 37 мм (каждый весил почти 500 г) почти так же быстро, как стандартный пулемет. Однако правительство так и не купило эту «полупушку», и Максим, обидевшись, продал ее бурам в Южную Африку, где местные племена, против которых применяли это орудие, прозвали его «пом-пом». Но наблюдателей больше изумляла не эффективность новинки, а ее цена. Король Дании, наблюдая как «пом-пом» глотает ленты со снарядами, сказал: «Эта пушка за два часа сделает мое королевство банкротом».

Однако техническое превосходство пулемета не принесло Максиму выгодных государственных оборонных контрактов. Армия США отказалась от приобретения, мотивировав решение слишком высокой скорострельностью пулемета, которая вызвала бы проблемы с поставкой на фронт большого количества боеприпасов. К тому же представитель конкурирующей компании Nordenfeldt Базиль Захарофф широко использовал в борьбе за выгодные заказы «нерыночные» методы конкуренции. Перед демонстрацией пулемета в Ла Специа в присутствии представителей итальянского военно-морского флота Захарофф подпоил пулеметчика, так что тот вообще не смог управляться с оружием. Зачастую коварный конкурент даже опускался до прямых диверсий — подсовывал некондиционные боеприпасы или выводил из строя детали оружия.

Поняв, что как коммерсант он не имеет шансов на успех, Максим в 1888 году объединился с компанией Nordenfeldt. Союз продлился до 1896 года, когда британская компания Vickers купила Maxim-Nordenfeldt. Захарофф (а в сделке 1896 года оговаривалась и его служба в компании Vickers) должен был теперь сделать этот пулемет стандартным оружием для всех арсеналов мира.