У кремлевского пацанья – истерика. За двадцать с лишним лет они так привыкли к жирной жизни с отсутствием даже тени ответственности, что не заметили, как изменился мир, а вместе с ним – и отношение к русской мафии, крепко вцепившейся во власть в России. Наши бандиты с такой отвагой несли «вахту» в презираемой ими «рашке», столь упорно и увлеченно вывозили отсюда награбленное, что «прощелкали» момент, когда «концепция изменилась». Ведь как сладко было в «лихие девяностые»: кооперативно «поураганили», набив карманы миллиардами и накупив вилл в «проклятых западных куличках» и отправив туда своих жен и детей с «блядчонками», свалить ответственность на полупьяного дедушку Ельцина. Потом – организовать ползучий спецпереворот в Кремле и, вцепившись в руль государственного управления, возвестить миру о том, что отныне они – «самая крутая бригада», которой не гнушаются пожимать волосатые лапы серьезные дяди из Белого Дома и европейских стран. Пацанское презрение, конечно, никуда не делось, и в каждом заявлении, предназначенном для внутреннего употребления, сквозил подтекст: «Как ловко мы облапошили этих ушастых фраеров! Мы – фартовые, и пахан наш – красавчег. Вот уже и нефтянушка – почти по двести «зеленых», а будет и по триста! Покупайте, лохи позорные, платите и целуйте нас в уста, которые «не говорят по-фламандски», а то мы обидимся, и взвинтим бочку до пятисот! Куда ж вы денетесь, убогие? – заплатите за милую душу. А мы прикупим еще яхточек и приедем к вам немного потратить да поразвлекаться с вашими продажными девками под пение не менее продажных политиков, которых для форсу бандитского именуем «нашими лоббистами». А потом – конвертируем часть своего «общака» обратно во власть, и продолжим жирный банкет. Эта музыка будет длиться вечно, потому что Мафия бессмертна! Не верите? – спросите у своих Аль-капон!..»

Но мир менялся, в отличие от кокаинового дыма и вкуса текилы. А «братва» этого так и не заметила. И вот уже рукопожатия становились вялыми, и взгляды в сторону нашего «подзаборья» хмурились все чаще, и в адрес «главного пахана Всея Руси» зазвучали оскорбительные словечки: то вошью рычащей назовут, а то и вовсе – оставят пить чай в компании безмозглой коалы. Разумеется – это все «от зависти» перед величием и могуществом бригады, «сделавшей необъятную территорию вместе с его лопоухим населением». Хуже того: мир усомнился в поддержке самодостаточной банды «многонациональным народом России»! И пацаны включили пропаганду на полную мощь. В ходе «прожаривания» мозгов жертвы достаточно быстро выяснилось, что жертва – ограбленная, униженная и отметеленная – целиком и полностью разделяет взгляды участников нашей «политической малины». Она, конечно, не имеет ни вилл, ни яхт, - но ведь не каждому дано взлететь столь высоко и обрести подобные блага! Кто-то должен и в грязи копаться, а кому-то суждено блистать золотою молью на вершине блатного мироустройства, так что – терпите и гордитесь, россияне…

«Стокгольмский синдром», внедренный с экранов нашего криминального телевидения, овладел большинством населения, превратив его в покорную зомбированную массу, сочувствующую распоясавшейся от безнаказанности кучке бандитов, распустивших «пальцы веером» и держащих за спиной ядерную дубинку. Время от времени из своей кротовьей норы вылезает какой-нибудь государственный «промокашка» и начинает размахивать ножичком перед лицом международного сообщества, предупреждая: «Если не прекратите на нас наезжать – грохнем так, что захорошеет всем. Видите, как трясет украинского соседа? – и это мы еще разминались. А ведь можем и начать. Чуете дым от нашей помойки? – это мы давим бульдозерами ваш вонючий сыр, оставив населяющим наш сортир терпилам постный шиш с прогорклым маслом. Верите, что мы способны его уморить? Вот и правильно, что верите. Так что заканчивайте нас бесить и не пущать в свои развращенные гейропы, а то ядрёная катапульта уже заряжена ржавым ведром с радиоактивными помоями. Саданем так, что век размножаться не сможете…»

Нельзя сказать, что бандитская риторика ни на кого не действует: миру есть что терять, а ситуация в Украине – то тлеющая, то воспламеняющаяся – показатель хрупкости и нестабильности не только в отдельном регионе планеты, но и цивилизации в целом. А поскольку «кремлевские пациенты» настолько разъярены реакцией западной общественности, что истерят все чаще и громче – причем, маятник психоза качается с амплитудой от мольбы о милости до проклятий и угроз взорвать к чертям всю планету – у Запада остается не так много времени на «решение проблемы», а именно – окончательное отстранение от власти в России зарвавшейся лубянской группировки. Что происходит в голове у Путина – сложно понять. С одной стороны, он пытается демонстрировать несгибаемость, выпуская на арену цирка ставшего уже профессионалом в клоунаде главу Госдумы Нарышкина, которого в силу запаха политической помойки уже давно не впускают практически никуда; с другой – отправляет в Малайзию с поклоном и без того бледную от печали «миротворческую лошадь».

Можно не сомневаться: никакие угрозы и посулы в итоге действия не возымеют: санкции будут лишь усиливаться, шлагбаумы – закрываться, а послы пацанья – изгоняться из политических клубов. Если понадобится – Лубянскую Антинародную Республику, в которую превращена Россия, выгонят и из ООН. Но это – если понадобится. А пока ее будут возить мордой на сентябрьской Генассамблее, где, говорят, должен появиться и сам Вован. Его, конечно, выслушают, как и положено по протоколу, после чего – с нескрываемым удовольствием окунут в таз с его же помоями нескончаемого вранья…

Между тем, по городам и весям России уже тянется шлейф предательского шепотка: «Вот пушной песец подкрался, постучавшись в нашу дверь». И это, действительно, так. Ведь то, что у какой-нибудь Вальки-полстакана не урчит в животе – еще ни о чем не говорит. У многомиллионных Ивановых, Петровых и Сидоровых – очень даже урчит, и с каждым днем – все сильнее. И чем яростнее гуляет ветер в их карманах – тем больше «надувает в голову» разных антикремлевских мыслей. А, как известно, от крамольной мысли до осознанного действия – всего пара шагов: через объединение и формулировки побудительного мотива. Потому и нагнетается полицейщина, и вводятся драконовские законы, и набирает обороты пропагандистская машина, которая, кстати сказать, все чаще проворачивается вхолостую. И раздробленное, буквально раздавленное в пыль общество вот-вот начнет собираться «в кучу», гонимое порывами шквального ветра кризиса и подталкиваемое нарастающей яростью возмездия вкупе с жаждой справедливости. Ведь если суммировать народные настроения, то звучат они примерно так: «Нам обещали терпимую жизнь и свет в конце ипотеки; мы сняли с себя последние штаны и молчали «в тряпочку», а нас опять обобрали и поимели орды чиновников, чекистов и примкнувших к ним жирных попов. А не вспомнить ли нам завет Александра-свет-Сергеевича Пушкина?» И понесутся клочки по закоулочкам с пьяным извозчиком, хлестанувшим неуправляемую «Птицу-Тройку», чтобы «вспомнить все» - исторически ужасное, но до боли знакомое, ибо иначе мы вовсе не умеем:

Мы добрых граждан позабавим,

И у позорного столба

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим…

И ведь удавят, и развесят на фонарях, как елочные игрушки…

Потому и истерит «братва», и грозит всему миру «игрой на опережение», поскольку попасть в лапы собственного презренного плебса, ими же опущенного и оскотиненного, для нашей бригады – страшнее Гааги и Нюрнберга вместе взятых. И пока песец охаживает захолустья, выметая лисьим хвостом последнее – скребет пацанье «по сусекам» в ненасытной надежде успеть хапнуть еще оставшееся и смыться, вскочив на трап взмывающего ввысь последнего частного самолета. Возможно, кто-то и успеет выскользнуть из объятий русского песца, а кто-то и задохнется, утешая себя мыслью, что зверь, конечно, жесток, но мех его ценится во всем мире…