Лежа в своей крошечной душной спальне, которую почти целиком занимала гигантская кровать, Пол Мейсон вдруг решил, что не хочет умирать. Эта спальня давно уже стала для него единственным доступным внешним миром: три последних года он провел в ней, заживо похороненный под тяжестью собственного тела, неспособный не только встать, но даже поменять позу. Где-то там, за стенами его комнаты, его называли самым толстым человеком на земле, над ним потешались, о нем писали газеты. Но его это не волновало: он почти забыл, как выглядит мир за этими стенами. Все его мысли, вся его воля, все его желания были сконцентрированы на одном — на еде. На тех калориях, что он потреблял ежедневно.

Он давно уже оставил попытки хоть немного сбросить вес. Его обычного завтрака вполне хватило бы на десять человек: пачка бекона, упаковка сосисок, бессчетное количество яиц. А еще обеды, ужины и бесконечные снеки в промежутках — примерно сорок упаковок чипсов и двадцать шоколадок каждый день. Домофон в его квартире был настроен так, что курьеры из ресторанов и супермаркетов могли приносить еду прямо к его постели.

Единственным выходом виделось хирургическое вмешательство: процедура, которая уменьшила бы его желудок от размера дыни до размера куриного яйца. Мейсон знал о такой возможности, но также знал, что при его весе у операции было больше шансов убить его, чем спасти. Врачи, с которыми он консультировался, честно сказали ему, что с вероятностью 50% все может закончиться сердечным приступом, разрывом сосудов, тромбом или отказом жизненно важных органов еще до того, как он очнется от наркоза. Но это все же лучше, чем медленное умирание в душной комнате, решил он.