Сейчас ввели систему бакалавриата и магистратуры, и получается, что за шесть лет люди уже устают учиться и не хотят тратить еще три года в аспирантуре, чтобы пойти преподавать. Потому молодых преподавателей не так много. Их число часто зависит от отрасли. Например, в менее прикладных областях — химии, биологии, высшей математике — людям сложнее найти работу после вуза, и они остаются преподавать. Также много молодежи на кафедрах иностранных языков. В IT-дисциплинах нам очень нужна свежая кровь — те, кто хорошо разбирается в новых технологиях. Я часто советуюсь со своими бывшими одногруппниками, которые работают по специальности, узнаю, что они сейчас используют, хожу на различные курсы, ищу актуальные темы. Ведь если преподавать что-то устаревшее, студентам очень быстро становится скучно. Им надо обязательно показывать, где эти знания можно будет применять. Также мы стараемся приглашать вести занятия действующих сотрудников крупных компаний. Обычно они работают в течение недели, а к нам приходят только по субботам.

Конечно, молодым преподавателям не всегда просто. Когда я только начинала вести занятия, мои студенты не делали домашнее задание, но я это списываю на то, что в колледже нет особой дисциплины и мотивации у учащихся. Я стараюсь сразу дать понять студентам, что у меня нет халявы: рассказываю, что буду вести у них пары целый год, для допуска к экзамену нужно написать три контрольные, потом еще на третьем курсе мы встретимся снова — и придется сдать мне курсовую работу. Также я обычно беру группы помладше, чтобы разница в возрасте у нас была побольше, а то нынешние третьекурсники поступали в тот же год, когда я выпускалась из института.

Особенности работы

Каждый год с преподавателем заключается договор, в котором прописано, сколько учебных часов он должен отработать. Обычно пары бывают три дня в неделю, а в остальное время мы должны обновлять учебные планы и программы, готовить материалы к лекциям и семинарам, составлять задачи для студентов. Самая первая пара начинается в 8:30, но я нормально отношусь к таким ранним занятиям, так как люблю с утра поработать и освободиться уже в 13:20. В день мы проводим три, максимум четыре пары. Больше даже не ставят, просто потому что преподаватель устает и становится невнимательным.

Никаких требований к внешнему виду в нашем университете не предъявляют, единственная просьба — не носить на работу рваные джинсы. Зато есть специальный отдел, который следит за тем, что про наш вуз пишут в интернете. Как-то студенты выложили на одном сайте статью про очень придирчивого и строгого преподавателя, который к тому же ведет сложный предмет. Они высмеивали его внешность и голос, строили догадки насчет его сексуальной ориентации, пририсовали к фото всякие непристойности. У этих студентов на сайте были заполненные профили с личной информацией, потому их очень быстро вычислили и выгнали, потому что этот преподаватель заодно был проректором, то есть отвечал за все зачисления и отчисления. Как ни странно, но эту статью с сайта до сих пор не удалили.

В моих социальных сетях нет никакой лишней информации. У меня в группе как-то был студент — бывший моей подруги, благодаря ему мои соцсети моментально разлетелись по всему вузу. Я понимаю, что для студентов, особенно айтишных специальностей, не составляет труда накопать про тебя в интернете очень много информации. К тому же теперь можно просто взять фото преподавателя с официального сайта университета, а потом найти этого человека с помощью специальных сервисов и программ. Но даже если студентам стали известны твои соцсети, никто не станет тебе досаждать, максимум пару раз спросят что-нибудь по делу. Преподавателей в интернете не достают — просто боятся отчисления, а вот мемы с нашими лицами и коронными фразами сразу же попадают в группы и паблики.

Я веду занятия у школьников на подготовительных курсах, студентов дневного и вечернего отделений, и самые сложные из всех, конечно, школьники. Дисциплина у них хромает, нужно постоянно следить, чтобы они не играли в телефоне во время занятий. К тому же среди них много тех, кто уверен, что сразу же после окончания школы на них обрушатся успех и богатство. На дневном отделении у нас, как правило, простые студенты из семей со средним достатком, много иногородних.

Наш вуз больше ориентирован на финансовую сферу, а не на программирование, так что москвичи обычно выбирают более престижные МГУ, Вышку, Бауманку и МИФИ. А вот на экономическом и юридическом факультетах есть мажоры. После ЕГЭ мозги у студентов настроены на решение одинаковых задач по заданной формуле, но стоит что-то поменять, даже перенести цифры на примеры из реальной жизни, и начинаются ступор и возгласы: «Сложно!». Получается, что после ЕГЭ мы заново учим студентов применять знания и смотреть на мир шире. Где-то половина приходит с горящими глазами и действительно хочет учиться, а другая половина просто отсиживается. Возможно, родители отправили получать высшее образование — или сами студенты где-то услышали, что IT это престижно.

Самые ответственные и въедливые студенты на вечернем отделении, потому что у них есть отличная мотивация — финансовая. Подготовительные курсы для школьников стоят дорого, но все оплачивается из родительского кармана. На дневном студенты только начинают сами зарабатывать, а вот вечерники пошли учиться по собственному желанию, работают и оплачивают учебу. Они всегда задают много вопросов, будут писать в мессенджеры и соцсети преподавателям, если что-то не поняли. У нас есть такое правило: если группе не нравится преподаватель, студенты сообщают об этом в деканат, и тогда вести у них занятия будет кто-то другой. Преподаватель в этом случае понесет наказание: он может просто написать объяснительную, а может дойти до того, что с ним не продлят контракт на следующий год. На дневном отделении такие жалобы бывают очень редко и связаны они не с некомпетентностью преподавателя, а с тем, что он строгий и ставит много плохих оценок. А вот вечерники часто жалуются, например, если им читают устаревший материал.

Сейчас у нас есть онлайн-образование: преподаватель выкладывает записи своих лекций, студентам дается какое-то время на просмотр этих лекций, решение задач по ним, прохождение тестов. На экзамене студент сидит за компьютером и с помощью видеосвязи отвечают на вопросы преподавателя, защита диплома тоже проходит онлайн. Конечно, списать может быть очень просто, мы же не видим, что происходит у студента на экране, даже если он в этот момент ищет в интернете ответы. Единственный способ понять, выучил студент или нет, это задать вопрос, немного отличающийся от стандартного, где уже надо применить знания.

Конечно, студенты продолжают списывать, но делают это совсем не так, как раньше. Все знают: пока ты готовишь шпаргалку, хоть что-то откладывается в голове. Сейчас никаких шпаргалок нет, на экзамен приходят с наушниками. У кого длинные волосы, просто прикрывают их, но есть и беспроводные микронаушники, которые закладываются в ухо так, что их совсем не видно. Микрофон в таком устройстве выглядит как цепочка с кулоном, а на другом конце провода кто-то диктует правильные ответы.

Раньше мы перед экзаменом выдавали списки билетов с вопросами, которые в них будут. Сейчас, чтобы меньше списывали, сделали просто список вопросов, и как они будут объединены в билеты, студенты не знают. Но и тут придумали выход: помощник просто зачитывает весь список вопросов и, когда называет нужный, студент подает какой-то сигнал — щелкает ручкой или покашливает. Так что, если кто-то на экзамене издает много странных звуков, есть повод заподозрить, что он списывает. Мы боремся со списыванием теми же методами, которые используют на ЕГЭ — ставим средства глушения связи. Это такая небольшая коробочка, которая на радиус кабинета блокирует работу всех сотовых телефонов, но при этом довольно противно жужжит. Есть теория, что эти глушилки плохо влияют на здоровье, поэтому мы не можем их использовать, если в группе есть беременные студентки, у кого-то кардиостимулятор или слуховой аппарат.

До выпуска доходит процентов 50 из тех, кто поступил. Часть вылетает из-за неуспеваемости, а кто-то просто понимает, что сфера IT не для них, и уходит сам. Есть те, кто доучивается, но только ради корочки. На экзамены они приходят практически ничего не зная и просят поставить тройку. Мне вообще пока сложно влепить неуд, даже если он вполне заслужен. На экзамене я могу сидеть с утра до вечера, но всех двоечников вытяну на тройки — даю им простые задачи, разжевываю материал. Иногда мне кажется, что я трачу свое время на тех, кому это вообще не нужно, так что в эту сессию постараюсь обязательно научиться ставить справедливые двойки. После неуда студент идет на пересдачу. В случае, когда и на пересдаче оценка не становится лучше, собирается комиссия из трех преподавателей, и если студент опять заваливает экзамен, то за этим следует немедленное отчисление. Когда готовят приказы об отчислении, в деканатах просто очереди стоят, чтобы рассказать свою историю и разжалобить декана. Как правило, у студентов это получается, и декан или даже проректор разрешает еще раз попытаться все пересдать, особенно если проситель пришел впервые.

После третьего курса в учебном плане обязательно стоит производственная практика, и я всем студентам советую, чтобы они не где-то у родителей в фирме ставили печати в свой отчет, а по-настоящему шли работать — пусть стажером, пусть за очень мало денег. На четвертом курсе уже вполне можно совмещать учебу и подработку. Институт дает большой кругозор, но нет каких-то конкретных глубоких знаний и навыков в одной области, которые можно получить только на практике.

Доходы

У старшего преподавателя есть фиксированная ежемесячная зарплата — 40 тысяч рублей, она прописана в договоре вместе с количеством часов, которые нужно отработать. Вообще, чем выше должность, тем выше зарплата и меньше нужно работать. Так, у ассистента норма — это 850 часов, у старшего преподавателя — 800 часов, у доцента — 700. К тому же мы между собой условно делим преподавательскую нагрузку на легкую и тяжелую. Тяжелая нагрузка — это лекции и семинары, а легким считается, например, принимать практику у студентов. Тебе приносят отчет, который можно прочитать минут за 15, а проверка отчета одного студента по рабочему времени считается примерно как восемь пар, отработанных в аудитории. К легкой нагрузке мы относим также проверку курсовых работ или участие в комиссии во время защиты дипломов. Как правило, такие нагрузки берут профессора. Еще преподавателям доплачивают, если они ведут занятия у магистров или вечерников. Есть разнарядка, что 80 % процентов пар в магистратуре должны проводить именно профессора, так что эта нагрузка тоже достается им.

Раз в несколько месяцев у нас бывают премии, в конце года дают тринадцатую зарплату. Еще у преподавателей есть оплачиваемый отпуск 56 дней. Премии зависят от внутривузовского рейтинга, причем он составляется отдельно для профессоров, доцентов, старших преподавателей и ассистентов. Те, кто попадает в первые три десятка, получают весь следующий год прибавку к зарплате. То есть у нас, как и во многих корпорациях, тоже есть индекс KPI (Key Performance Indicators — ключевые показатели эффективности). Рассчитывается этот рейтинг с учетом множества факторов. Даже смотрят, что про тебя пишут студенты в группе «Подслушано», как оценивают тебя на специальных сайтах. Поэтому некоторые даже специально просят студентов, чтобы написали хорошие отзывы, могут даже начать с этого семинар.

Также при присвоении рейтинга обращают внимание на то, насколько часто преподаватель засветился в средствах массовой информации. Считается, что лучший пиар вузу обеспечат его сотрудники, которые будут выступать экспертами и давать комментарии. Так, университет постоянно мелькает в прессе, и это действует на наших потенциальных абитуриентов как двадцать пятый кадр. Потому многие преподаватели высказываются не всегда даже по темам предметов, которые они ведут. Можно, например, рассказать в каком-нибудь репортаже, что ты думаешь о взглядах молодого поколения или востребованности определенных профессий, главное, чтобы указали, из какого ты вуза.

На рейтинг положительно влияют публикации в научных журналах. Есть российские журналы, в них еще можно попасть, хотя и непросто, но особенно круто считается опубликовать что-то в международном журнале. Также при составлении рейтинга смотрят, как преподаватель участвует в научно-исследовательской работе, много ли берет подработок внутри университета, что про него отвечают студенты в анонимных опросах.

У преподавателя есть много возможностей для дополнительного заработка. Кто-то работает в нескольких вузах — три дня здесь, три дня там. Часто студенты приходят с просьбами дополнительно с ними позаниматься, но я всегда отказываю. У нас очень строго с коррупцией, и если узнают, что я за деньги занимаюсь со своими студентами, у меня будут проблемы. Так что я просто советую какие-то курсы, где можно подтянуть свои знания и не быть со мной финансово связанным.

Бывает, что компания, которая продает онлайн-обучение, присылает в университет запрос, что им нужно разработать целый курс по программированию. Я могу это подготовить за месяц, записать лекции и составить задания, оформить и сдать всю работу. Компания полностью выкупает авторские права, на счет вуза поступает определенная сумма, а потом эти деньги переводят мне. Это выгодно и компании, продающей онлайн-обучение, потому что они заключили договор с известным университетом, и нам, так как за разработку курса можно получить 250 тысяч. На кафедре маркетинга могут проводить на заказ какие-то исследования. К тому же проведение опросов и обработка результатов часто возлагается на студентов в качестве учебного задания. Иногда какие-то подработки можно найти внутри вуза, к примеру, разработать или обновить сайт. Вместе с различными подработками и доплатами у меня в среднем выходит 60 тысяч в месяц.

Расходы

Постоянные расходы — это 4 тысячи на квартплату и 2 тысячи на проезд. Еще 15 тысяч тратится на питание. Вокруг вуза много мест, куда можно пойти перекусить, и кофеен, я обычно хожу туда. У нас в университете есть столовая, но цены там совсем не студенческие — обед стоит 200–300 рублей, почти как бизнес-ланч в кафе.

У меня есть небольшие, но постоянные рабочие расходы. В месяц в среднем на них уходит около тысячи рублей. В аспирантуре я учусь бесплатно, как сотрудник вуза, но во время подготовки диссертации нужно публиковать статьи о своих исследованиях, и за это уже приходится платить. Бесплатно напечатать могут только в трех случаях: ты доктор наук, совершил какое-то важное открытие или твоя статья отлично подходит по теме номера. Если выходишь напрямую на редактора журнала, то публикация обойдется рублей в 800, а если через посредника, можно и 5 тысяч отдать.

Почти все нужные мне книги лежат в интернете в открытом доступе, тратиться на них не приходится. Но по ЕГЭ каждый год обновляются пособия и сборники типовых задач, которые я покупаю. У нас есть еще занятия для школьников по олимпиадному программированию. Оно мало общего имеет с реальной работой, но есть дети, которым это интересно. По нему нет материалов в открытом доступе, потому я тоже покупаю книги. Сейчас у нас в вузе все доски металлические, на которых можно писать только маркерами, но сами эти маркеры университет не закупает. Без маркера даже пару не получится провести, потому что постоянно надо что-то чертить. Стоят они дешево — рублей 100, но меня больше волнуют не затраты, а необходимость не забыть купить этот маркер заранее, потому что нигде в стенах университета их не продают. Обычно я покупаю сразу несколько и ношу с собой на случай, если кто-то забудет.

Еще не менее 15 тысяч — это расходы на внешний вид, то есть косметику, уход за собой, одежду. В нашем циничном мире тебя всегда будут встречать по одежке. В России и так есть стереотип, что преподаватели живут бедно, а если ты еще и выглядишь так, будто у тебя мало денег, то не сможешь завоевать авторитет у студентов. Вот я программист, рассказываю про IT, а студенты прекрасно знают, что в этой сфере высокие зарплаты. Если я не буду поддерживать имидж успешного человека, интерес сразу угаснет. Как говорится, «если ты такой умный, почему ты тогда такой бедный?». Поэтому так или иначе все преподаватели создают определенный образ — многие ездят на машине, все женщины, даже молодые, ходят в шубах. Кто-то может решить, что это просто пускание пыли в глаза студентам, но так делать необходимо, чтобы подтвердить свой статус.

Все свободные деньги я откладываю. Конечно, в моем возрасте хочется тратиться на развлечения, но сейчас я планирую большую покупку. Согласно майским указам, преподаватели к 2018 году должны получать 200 % среднего заработка по Москве, и наша зарплата понемногу растет. Еще сейчас падает ставка по ипотеке, она была 12 %, а стала 9,5 %. В какой-то момент я достигну пика по зарплате и ставка по ипотеке опустится до минимума, и это будет идеальный момент, для того чтобы купить квартиру.