Симферополь – Директор региональной программы Независимого института социальной политики, профессор Московского государственного университета Наталья Зубаревич – один из немногих в России экспертов, которые объективно оценивают состояние экономики Крыма. Руководствуясь официальными данными из открытых источников, Зубаревич рассказывает о реальном положении дел. Как правило, эта информация отрезвляет ура-патриотов, которые за эйфорией, связанной с «присоединением» полуострова к России, не замечают очевидных вещей. О том, что изменилось за текущий год, каков уровень дотационности Крыма, выдержит ли федеральный бюджет субсидирование экономики полуострова и почему в регионе высокие цены, Наталья Зубаревич рассказала в интервью Крым.Реалии.

– В чем состоит главное отличие финансирования нынешнего бюджета Крыма от прошлогоднего?

– Финансирование бюджета Крыма в 2014 году шло целиком из федерального бюджета, а в 2015 году уже так, как положено. Прошлый год был авральный: финансирование шло из федерального бюджета, из внебюджетных фондов и из пенсионного. Объем трансфертов из федерального бюджета составил 125 миллиардов за 9,5 месяцев 2014 года.

В нынешнем году надо складывать разные источники. Картина следующая: все доходы бюджета Крыма с внебюджетными фондами за первое полугодие составили 55 миллиардов рублей. Если считать с внебюджетными фондами, уровень дотационности был 73%. Но здесь нет трансфертов из пенсионного фонда. В открытом доступе эту информацию найти практически невозможно. По оценкам, Крымский федеральный округ дает пенсионных отчислений в квартал где-то 3-4 миллиарда, а общие расходы – где-то 14-15 миллиардов. Но, грубо говоря, за квартал Крым получает трансфертов из пенсионного фонда около 10 миллиардов. Умножаем на 4 квартала – примерно 40 миллиардов. Что получается в сухом остатке: два полугодия по 55 миллиардов – это 110 миллиардов плюс 40 миллиардов трансфертов из пенсионного фонда. Итого – 150 миллиардов. Это примерно та же сумма, которая составляла бюджет Крымского федерального округа в 14-м году. Но тогда Крым финансировался где-то 9,5 месяцев, а сейчас это годовая сумма. Это означает, что масштаб финансирования Крыма несколько сократился. И это понятно.

В прошлом году у Крыма был гигантский профицит – 14 миллиардов. Регион даже не потратил те деньги, которые поставил ему федеральный бюджет

В прошлом году у Крыма был гигантский профицит – 14 миллиардов. Регион даже не потратил те деньги, которые поставил ему федеральный бюджет. В Крыму выросли налоговые поступления на доходы физических лиц. Остальные виды налогов – на прибыль, с малого бизнеса – как были малы, так и остались. Все это показывает, что никаких кардинальных изменений не произошло. Уровень дотационности сейчас поменьше, чем в Чечне и Ингушетии, он где-то на уровне Карачаево-Черкесии и Дагестана. Поэтому Крым остается высокодотационном регионом.

– Вы как-то сказали, что Крым – это территория собеса. Он по-прежнему таковым является?

– Нет, изменилась структура расходов. Во-первых, Крымский федеральный округ больше четверти всех расходов сделал на так называемую статью «национальная экономика». Если вы думаете, что это строительство дорог, то нет. На дороги, транспортное хозяйство, пошел всего 1 процент расходов бюджета. Основную часть этих расходов составляют расходы на субсидирование завоза топлива на полуостров. Это главная статья – в первом квартале было две трети всех расходов. Сейчас, я думаю, не меньше. На ЖКХ крымский бюджет – Республики Крым и Севастополя – тратит очень мало: всего 1-2%. То есть поддержка ЖКХ минимальная. Что происходит с социальными расходами? Суммарная доля этих расходов во всех расходах бюджета Крым – 66%, то есть две трети. Но внутри структура не такая, как в прошлом году. Тогда все соцвыплаты шли через бюджет. Сейчас по-другому, поэтому картина изменилась. На образование Крымский федеральный округ тратит 29% всех своих расходов – и это похоже на среднероссийскую картинку. На здравоохранение из бюджета тратится 17% всех расходов. Это тоже похоже на среднероссийскую картинку – там примерно 15%. Наконец, третье крупное расходное направление – социальная политика – 16%. Примерно как в среднем по России – 17%. Итак, Крым по структуре расходов своего бюджета сделался среднероссийским. За исключением, повторюсь, одного – очень сильно субсидируется подвоз топлива.

Таким образом, Крым ввели в нормы и порядки распределения бюджетных средств, которые есть в других регионах России. Если мы считаем только бюджет, там уровень дотационности будет около 69%, если мы считаем с внебюджетными фондами, то уровень дотационности повышается: он будет 73%. Выдержит ли федеральный бюджет такое субсидирование? Выдержит, потому что это не такие смертельные деньги.

– Возможно ли именно для Крыма увеличение пенсий и зарплат?

Мост – это ультраприоритетный инфраструктурный проект, потому что он геополитический, и его достроят при любых проблемах, потому что мост понимается российскими властями как дорога жизни

– Нет. Трансферты из пенсионного фонда немалые: я их оцениваю в квартал, как уже говорила, примерно в 10 миллиардов. Да, в Крыму много пенсионеров, но у нас «старых» по структуре населения регионов в России много. Там приходится много добавлять, потому что очень большая часть экономики в тени, люди не платят социальных отчислений. Да, Крым стал для пенсионного фонда немалым расходным местом. С учетом дыры в пенсионном фонде, в котором доходы фонда меньше расходов, и в него приходится слать трансферты из федерального бюджета. Это не очень хорошая новость. Но я еще раз говорю: это не те суммы, которые обрушат Российскую Федерацию. Крым не может быть такой суммой. Большого строительства не ведется, инвестиции в Крыму показывают минус. Фактически на бюджетные деньги строится Керченский мост.

– На ваш взгляд, мост всерьез начали строить?

– Да его строят уже. Мост – это ультраприоритетный инфраструктурный проект, потому что он геополитический, и его достроят при любых проблемах, потому что мост понимается российскими властями как дорога жизни.

– Как это отразится на экономике?

– Если в бюджете две трети расходов на субсидирование подвоза ГСМ, конечно, это снизит издержки. Но мост за год не строится, это 2-3 года. Но будет ли Крым благодаря мосту лучше развиваться – вопрос. Потому что туда должны прийти инвесторы, а они туда не приходят, и этот вопрос не решаемый.

– В первую очередь, из-за санкций?

Иностранцы не придут, потому что не придут никогда

– Конечно, крупные компании не идут из-за санкций. Иностранцы не придут, потому что не придут никогда. Это очень нестабильное место, с точки зрения долгосрочных инвестиций. Поэтому мост жизненно необходим, его построят, а дальше «будем посмотреть».

Сейчас идет передел земельной собственности, в Крыму перехватываются лакомые кусочки. Но большой экономики я не вижу. Еще раз повторяю: в Крыму за первое полугодие 15-го года отрицательная динамика инвестиций.

– На развитии каких отраслей необходимо сосредоточиться крымским властям?

– Понятия не имею. Конечно, туризм, который будет расти. Ведь чем большему количеству россиян будут закрывать выезд заграницу, тем больше их поедет на Черное море. Этот сезон был относительно удачный – 4,5 миллиона отдыхающих, насколько я знаю, было по оценкам. В прошлом году официально было 3 миллиона, а реально – два с небольшим миллиона отдыхающих, поэтому рост притока есть.

Голодухи не будет, понятно, привезут, бизнес есть бизнес, но цены будут расти

Инфраструктура Крыма плохая, но, тем не менее, эти частные гостиницы, советские формы сдачи комнат дают людям как-то подзаработать. А будет ли там крупное современное инвестирование в рекреацию? Скорее всего, что-то будет. Строить будут те компании, которые под санкциями, им уже терять нечего. Но поскольку не решены проблемы с самозахватами, нелегальным строительством – сейчас эта каша заваривается. Разгребать эти авгиевы конюшни придется не один год. Поскольку с правами собственности все очень нездорово, быстро этот процесс не закончится. Поэтому будет преобладать недорогой отдых для россиян. Это по деньгам больше, чем давал украинский отдых, потому что доходы пока еще в России выше, но, с точки зрения большого развития, это не те деньги, которые способны улучшить инфраструктуру. Ее должно улучшать государство. Но, судя по расходам бюджета, как-то это все не очень. На поддержку ЖКХ направлено 1,5% расходов бюджета – это значит, что в ЖКХ вообще не инвестируют.

– Как гражданская блокада Крыма, объявленная руководством Меджлиса и крымскотатарскими активистами, повлияет на экономику полуострова?

– Не знаю. У меня нет данных по доле поставок продовольствия с материковой Украины, но логика всегда простая: когда затрудняется подвоз, вырастают цены. Голодухи не будет, понятно, привезут, бизнес есть бизнес, но цены будут расти. В какой мере? Не могу сказать.

– Многие крымчане и приезжие с материковой России жалуются на высокие цены на полуострове – почти как в Москве, а то и выше. Это оправдано или возможно изменение ценовой политики?

– Если все везут через переправу, кто будет субсидировать транспортные издержки? Поставки ГСМ субсидирует бюджет Крыма, но он же не может субсидировать хлеб, мясо и все прочее. Когда построят мост, все будет полегче, но все равно это удорожающий фактор. Я полагаю, что он надолго. Естественные зоны снабжения отрезаны. Кроме того, Крым теперь в России – у нас инфляция 15%, на минуточку, это тоже влияет на цену.

– Вы в курсе громкого коррупционного скандала, разразившегося в Крыму летом этого года, когда были задержаны высокопоставленные чиновники?

Когда приходят новые команды, в России это всегда сопровождается разным беспределом: и коррупционным, и отжиманием – чем угодно

– Нет, я не в курсе. Но то, что идет передел собственности и попытки сварить свой маленький гешефт – это вполне понятно. И это будет продолжаться. Когда приходят новые команды, в России это всегда сопровождается разным беспределом: и коррупционным, и отжиманием – чем угодно. Справиться с этим не так просто, а посадить везде генералов, как посадили Меняйло (губернатор Севастополя Сергей Меняйло. – КР), лучше не бывает – они просто хозяйством управлять не умеют, только отношения выясняют. Поэтому Крым находится в периоде передела собственности, и в него включено немалое число чиновников. Коррупция в России тотальная.

– Те, кто пострадал от этого передела, могут ли через международные инстанции добиться правоты?

– Я не знаю, как отжималась собственность, я знаю, что забрали всю собственность Коломойского (бывший губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский. – КР) и в то же время не знаю, что произошло с собственностью Ахметова (украинский олигарх Ринат Ахметов. – КР). Что стало с собственностью украинского государства, не знаю. Скорее всего, это все реквизировано. Я позволю себе сделать следующий комментарий: вся та команда, которая сейчас управляет Крымом, она и будет козлом отпущения. Эти ребята сделают передел, мягко говоря, не совсем правовой, потом на смену им придут другие, которые будут ни при чем. В суд, наверняка, будет подавать Украина, потому что там изъятие собственности просто очевидно, в том числе собственность украинского государства, начиная от военный базы, госдач и далее по списку – там много чего. Тянуться это будет годами. Это гордиев узел, который вообще непонятно как разрубить. Это плохая ситуация.

Текст содержит терминологию, официально используемую на Крымском полуострове.