Реклама

На окраине Москвы идет своя война. Жители Можайского района восстали против варварской вырубки деревьев на Сколковском шоссе и в природоохранной зоне реки Сетунь. Четверо участников стихийного митинга уже арестованы на 15 суток, людей запугивают, угрожают уголовным преследованием по "болотному" образцу. Полиция врывалась в квартиры к тем, кто вывесил на балконах протестные баннеры. Район наводнен охранкой и провокаторами.

Мы публикуем рассказ одного из активистов протестного движения, который не рискнул подписаться настоящим именем.

Воды быстрой реки Сетунь текут мимо троекуровского кладбища и Никольской церкви - той самой, изображенной Пушкиным в "Дубровском": в этих местах Кирила Петрович Троекуров привык давать полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям довольно ограниченного ума. Живописное Сколковское шоссе, текущее, как и река Сетунь, среди холмов и соснового леса, с тех пор приглянулось власть имущим - в советские времена в красивом подмосковном уголке размещались дачи партийных чиновников, а сейчас на него положили глаз Кирилы Петровичи наших дней.

Однополосное Сколковское шоссе входит в Москву в тихом и зеленом Можайском районе. Раньше тут стояли пятиэтажки, облицованные декоративным кирпичом, а сейчас на их месте выросли высотные дома. Впрочем, район от этого больше не стал - расстояния между домами совсем небольшие.

Однажды ночью год назад Сколковское шоссе было встревожено шумом бензопил. Целая армия рабочих стала массово валить деревья и в первые же выходные уничтожила целую аллею, выходящую к природоохранной зоне старой речки Сетунь. Именно этот момент и стал отсчетом в борьбе местных жителей за право на спокойную жизнь.

Жители выходили на собрания, заваливали письмами прокуратуру и прочие инстанции, осаждали местного участкового, а в конце концов стали мешать давать рабочим ротенберговского Мостотреста валить деревья. Как выяснилось, никакой разрешительной документации получено не было, экологические экспертизы не проведены, а лихой бригадир Саша просто помечал красной краской те деревья, что ему мешали. Пилку жители остановили многочисленными жалобами и столкновениями со строителями. Можайский район был охвачен скрытой партизанской войной - когда вороватые подрядчики по ночам втихую уничтожали растительность, а жители как могли этому препятствовали.

В начале этого лета власти вывели на улицы тяжелую технику. Деревья начали уничтожаться массово, Сколковское шоссе из уютной узкой дорожки, петдяющей между домами, превратилось в пустынную, пыльную четырехполосную дорогу, проходящую под окнами домов так, что жители смогут доставать проезжающие машины руками. Некоторые многоэтажные дома советской постройки стали давать усадку, их фундамент поплыл, в стенах появились трещины.

Час Х пробил 9 июня. Жители стихийно вышли на улицы и стали перекрывать движение. Приехала полиция, телевидение, ОМОН, была задержаны активисты. На месяц все стихло, а работы были продолжены нарастающими темпами. Пока жителям по ночам не давала покоя техника, забивающая сваи под будущую эстакаду, префект Западного округа успокаивал людей обещаниями, что строительные планы будут пересмотрены.

16 июля на улицу вышел весь район. Малозначительная встреча с кандидатом в Мосгордуму переросла в огромный митинг. Люди говорили о новой троекуровщине, о разбитой улочке, о пыли и смраде, о тысячах уничтоженных деревьев, о планах сытого префекта по возведению торгового комплекса и жилого массива прямо на берегу защищаемой реки, о лжи и воровстве, о том, что район принесли в жертву, чтобы с ветерком проезжать в Сколково элитным резидентам, о том, что на МКАДе нет шумозащитных щитов со стороны города и в нашем забытом богом районе никогда не будет метро, и в конце концов о том, что мы не выбирали эту власть, не выбирали Путина, не выбирали Собянина - и никогда больше эти люди не должны возглавлять нашу страну и город. Люди говорили, что готовы идти в тюрьму, биться до последнего за свой город и благополучие своих детей.Все происходящее снимали полицейские шпики с бегающими глазками, заботливо подсовывая свои камеры прямо под нос выступающим. Часть полицейских между тем отправилась по окрестным ломам - снимать баннеры с балконов и уволакивать жителей в автозаки.Когда закипевшая толпа перекрыла дорогу, полицейские попытались начать задержания. Женщины с детьми и бабушки отбили нескольких задержанных мужчин. Возникло несколько драк с полицией. Дорога была наглухо перекрыта - давали проехать только машинам скорой помощи. Не прошло и часа, как УВД города дало команду оцепить восставший сектор. ГИБДД перекрыла Дорогобужскую улицу и Сколковское около Можайского шоссе, отрезав Витебскую.Появились руководители УВД округа в лице господина Рожкова. Стало понятно, что мы отвлекли важных людей от решения масштабных государственных задач. Аристократичный г-н Рожков искренне недоумевал: чем же так недовольны жители - ведь им будут строить развязку вместо кругового движения (сообщил он это жителям под грохот забиваемых свай). Чиновники сообщали окружающим, что всех бунтарей вычислят по видео и обязательно привлекут.Когда стемнело и людей стало меньше, дорогу разблокировали. К оставшимся стали подлетать омоновские автобусы. Полицейские суетливо хватали тех, кто попадался под руку, и машины срывались с места, увозя несчастных.Дубровского среди захваченных обнаружено не было.