"Известный монастырь?" — интересуюсь я.

"Был бы он неизвестным, я бы тут не стояла", — бросает она и продолжает нараспев читать молитвы, но, услышав вой полицейской сирены, тревожно озирается по сторонам.

Звоню в Липецкую епархию. Взявшая трубку сотрудница заверяет, что у них вообще нет монастыря Иоанна Богослова, есть только несколько небольших сельских храмов, которые известными уж точно не назовешь. А вот новость о сборщиках на храм в их области ее не удивляет вовсе.

"Возможно, те люди в Москве, о которых вы говорите, имеют отношение к одной известной у нас "монахине". Она в социальных сетях в личной переписке предлагала перевести пожертвования на ее "монастырь", даже фото показывала. Вся эта информация была нами передана юристу, а через какое-то время ее страницу закрыли. Но факт мошенничества доказать было очень сложно", — рассказывает собеседница.

"Есть указание священноначалия: если кто-то что-то делает, то должен иметь благословение. А вообще, все эти собирающие в принципе не могут где-либо стоять, кроме как по отдельным разрешениям. Все остальные стоят по собственной инициативе и не относятся к клиру Русской православной церкви", — объясняет глава синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами протоиерей Сергей Привалов.

В РПЦ отмечают, что у сборщиков пожертвований должна быть при себе бумага от правящего архиерея с разрешением осуществлять подобную деятельность. Причем документ этот легален только в границах одной конкретной епархии. А если, например, в Туле собирают деньги на храм в Курской области, то митрополит Курский обязан уведомить об этом митрополита Тульского. Далеко не все об этом знают, чем и пользуются разного рода "монахи" и "священники".

"В свое время святейший патриарх Алексий II возбранял подобные вещи, потому что под видом собирающих пожертвования часто скрываются мошенники", — замечает настоятель храма Святой Троицы в Хохлах протоиерей Алексий Уминский.

"Разводка" по-монашески

По выходным дням в московском Донском монастыре нет отбоя от паломников. А в минувшую субботу там служил сам патриарх, что, конечно, вызвало ажиотаж. Вдоль высоких стен обители стоят в основном бабушки с пластиковыми стаканчиками, прося "подать во славу Божию". Поодаль от них, метрах в 50 от ворот, — коренастый рыжебородый парень в монашеском одеянии с большим ящиком с фотографией Вознесенского женского монастыря города Козельска. Проезжающая мимо на самокате женщина останавливается, говорит человеку в рясе, что была там, и кладет в ящик тысячу рублей.

На мою просьбу показать разрешение Козельского епископа монах Алексий (так он представился) без промедления достает документ с печатью и подписью. В нем же указаны паспортные данные сборщика, который, правда, сфотографировать себя и официальную бумагу не разрешил.

"Стою в основном по выходным. Есть еще две точки, помимо Донского: Данилов монастырь и Даниловское кладбище. Вот между ними и курсирую", — с улыбкой рассказывает он.