(Размышления – логические цепочки)

Начнём в беспорядке. И да, всё это рассуждения, на большее не претендую.

Генри Каттнер – затворник, которого и фотографий сохранилось всего несколько штук. Писал под многочисленными псевдонимами, потому что его постоянно критиковали: за новаторство, за мейнстрим, за экшн – за всё, в общем. В его историях часто встречаются мотивы алкоголизма, изменённых состояний сознания, мести и ярости, и др. Особенно успешные книги Каттнер создал вместе с женой-писательницей Кэтрин Мур под долго никем не расшифрованным псевдонимом Льюис Пэджетт.

Причина каттнеровских неудач?

После смерти Каттнера, через некоторое количество лет, его друг, соратник и даже в какой-то мере ученик Рэй Брэдбери написал, что Каттнер «незаслуженно забытый великий автор». Иными словами, рабочая лошадка без права голоса. Искусственный затворник.

Говард Филлипс Лавкрафт – большую часть жизни тоже прожил в затворничестве, очень много общался по переписке, на людях вёл себя скованно, тем более в присутствии женщин (будущая жена была первой, кто поцеловал его, начиная с детских лет! И это при гипер-опеке-то лавкрафтовской мамы). Лавкрафт опубликовал крайне мало своих работ, которые оценивал сам очень низко, и при этом постоянно страдал от ужасного настроения и невротического заболевания. Однако его работы получили позже самые высокие оценки критиков, издателей и, главное, читателей – позже, это значит через годы после смерти. Уже подростком Лавкрафт писал такие стихотворения и рассказы, которые и многим взрослым не под силу. Он был великолепным импровизатором.

Диагноз?

Попытка взять под контроль руководящую сущность писателя от Бога.

Стивен Кинг – над ним издевались в детстве. Редакторы не принимали ни одного его произведения; отказов у Кинга скопилось феерическое количество – даже огромный вбитый в стену гвоздь не выдержал их фарсового и вместе с тем вполне реального веса. Далее, когда Кинга признают в один момент, он получает очень большой гонорар и начинает жить только на деньги, приносимые писательством. И всё равно в его текстах постоянно фигурируют отвратительные, страшные, опасные люди, жестокие убийства и самоубийства, шизофреническо-параноидальные мотивы.

Как объяснить?

Сильнейшее давление на талантливого и в целом воспитанного человека, проповедовавшего (тогда, во всяком случае) мир, а не войну.

Эдгар Аллан По – найдём голым и мёртвым. Всю прозу По (кстати, любимца Лавкрафта) пронизывали мотивы чёрного, неизбежного, декаданса – упадка и распада.

Связь с реальностью?

Жестокое отношение жестоких завистливых людей к творческому, ранимому, одинокому человеку, желание довести его до «беспричинной» смерти.

Роберт Ирвин Говард – создатель Конана, неистового и непобедимого варвара, был полным антиподом своего героя. Застенчивый и нерешительный, он проецировал свой внутренний мир, свои богатые фантазии и талант на бумагу, что, под воздействием его дарования, превращалась в поистине эпохальные повествовательные полотна. Покончил жизнь самоубийством, не вынеся суицида матери, к которой был чрезвычайно привязан.

Почему?

Мать наверняка хотела, чтобы Говард всегда был рядом, желала управлять им, чувствовать, что он никуда не уйдёт и получать от этого некое, увы, извращённое удовольствие (искусственно взрощённый Эдипов комплекс). Успех сына и его выход из-под её контроля подтолкнули наверняка не слишком здоровую психически женщину к самоубийству.

Филип Дик – в его текстах обычно всё крутится вокруг одного человека: за героем следит ФБР, его жена оказывается в предателях, из-за этой персоны устраивают заговоры, иногда – поражающего воображение масштаба. Описаны, казалось бы, явные симптомы паранойи. Да, Дик принимал разрешённые наркотики (в частности, амфетамины) и корректоры, из-за чего полетели его «внутренние настройки»; но глотал пилюли Дик только по необходимости: чтобы писать больше и обеспечивать жену, проедавшую ему плешь тем, что она привыкла к богатой жизни, а он на такую никогда не заработает. Считал себя в каком-то смысле – метафорическом – роботом. Умер в ванне на взлёте карьеры в 53 года.

Вердикт?

Вторая жена Дика, Анна (та самая), была на самом деле очень богатой особой. А Дик был параноиком, то есть того психотипа (как и Харлан Эллисон, например, — о нём речь пойдёт ниже), который привлекает женщин-шизофреничек. Анна едва не задавила Дика на машине. Кроме того, у неё были постоянные вспышки ярости, она стремилась всегда контролировать Дика, ей нужен был мужчина-тряпка, коим можно помыкать как угодно, а это Дика не устраивало. В итоге, Анну поместили в психиатрическую лечебницу, затем выпустили, оставив на тяжёлых нейролептиках. Из-за них Анна сделалась заторможенной, но продолжала третировать Дика. Потом она отказалась от таблеток, и всё началось по-новой – даже хуже, потому что Дик, в конце концов, принял волевое решение и сбежал от психопатки. Такой женщине ничего не стояло найти врагов и подкупить их. Достоверно известно, что ФБР следило за «раскольником Диком», описывавшим в произведениях иллюзию, выстраиваемую вокруг обычных людей, и Сатану-андроида в президентском американском кресле. Кроме того, герои Дика, очень похожие на него самого, постоянно оказывались в центре заговора. Неудивительно, что богатые и влиятельные персоны захотели если и не устранить Дика – по крайней мере, сразу, — то заставить его замолчать и задвинуть в угол. Вспомним, что после порядка полудесятка очень сильных романов Дик замолчал на несколько лет, да и потом писал уже не так, как прежде, а умер – вот ведь совпадение! – когда по его книге «Мечтают ли андроиды об электрических овцах?» знаменитый режиссёр Ридли Скотт стал снимать фильм и к Дику потекли заслуженные, заработанные за годы писательства деньги, в то время как сам он переехал в другой, более богатый дом. Также нелишне вспомнить, что после Анны у Дика было ещё три жены, и это не считая гражданских супруг, — ну а все богатые стервозные женские натуры, как известно, жуткие собственницы и хищницы. Одними же таблетками объяснить странный летальный исход писателя поистине невозможно.

Харлан Эллисон – параноик, как и Дик. У Эллисона даже был случай с женщиной, пытавшейся его обмануть и подставить, примерно как жена — Дика. Но если вокруг Дика можно увидеть заговор молчания, то Эллисона задирают больше в открытую.

Подробнее?

Повелось всё ещё с детства, когда Эллисона в прямом смысле били до потери сознания за его тяжёлый характер, несдержанность и удивительным образом прилагающийся к нему недюжинный талант, в чём-то даже гениальность; бил мальчишка-ненавистник из той же школы, где учился Эллисон. Бил и получал сдачи: Эллисон вцеплялся зубами насмерть и сопротивлялся до тех пор, пока не терял сознание. И так повторялось изо дня в день – каждый день... Вот почему из пыли той площадки и родился Дьявол Эллисона. Далее, возле его дома жгли еврейские священные символы, а у Эллисона в роду есть евреи. Из университета его могли выгнать специально, либо воспользовавшись тем, что он, взрывной и бескомпромиссный, послал подальше одного из педагогов, потому что тот во всеуслышанье заявил, что у Эллисона отсутствует талант, либо подстроили провокацию специально. В армии Эллисона ждал «интеллектуальный ад», в результате которого он полтора года не мог писать. В дальнейшем провокации продолжились, выливаясь то в ругань, то в драки, то в судебные процессы, которые Эллисон, знающий свои права американец, впрочем, не так уж редко выигрывает (да и посылает жалобы часто первым). Всё это отрывает знаменитейшего автора, по его собственному признанию, воздвигшего стену гениальности, не чурающегося мести и острых, открыто сказанных фраз, — всё это отрывает его от написания нового качественного, интереснейшего произведения. Возможно, взрывной характер и тяжёлая судьба сделали так, что Эллисон пишет в основном короткую прозу, — зато делает это блестяще, срывая премий больше, чем кто-либо когда-либо ещё в мировой фантастике.

Бернар Вербер – чудесный французский автор, большой поклонник Филипа Дика, что отчасти уже объясняет его судьбу.

То есть?

Произведения Вербера, по крайней мере, первые, не находили не то что малого – вообще какого бы то ни было отклика в прессе. Возле Вербера существовал, да наверняка существует и сейчас, вакуум (не)заметности. Это очень ярко и понятно объясняется в первом же его рассказе о блохе, которую придавили, стоило ей только близко-близко, впритык подобраться к скрываемой от неё правде. Верберу было всего 7 лет, когда он написал этот рассказик. В дальнейшем, кстати – если судить и по его во многом правдивым, как «отчёты» Дика, текстам, — подруги Верберу доставались, главным образом, истероидного типа, что любят тянуть одеяло на себя, третировать ни за что и всячески вредить, завидуя своей израненной – хотя, по большей части, по генетическим причинам – болезненной душой и психикой.

Роберт Шекли – всемирно известный автор, правда, подзабытый в Америке. Принимал ЛСД, несколько раз женился, любил странствовать налегке. Писал, удивительное дело, скорее, по велению души, чем по необходимости зарабатывать. Неизменно всеми возможными способами боролся с творческими кризисами.

Что случилось Шекли?

Умер в украинской больнице, поскольку у него не оказалось подходящей бюрократической бумажки. Получается, устранён за ненадобностью, «списан в утиль»...

Харуки Мураками – понял, что может написать книгу, в 29 лет.

Почему не понял раньше?

Вроде бы очевидно, если знать его историю: он владел пабом, дрался с пьяными клиентами и вообще жил простой жизнью и зарабатывал как мог. Жил ТАК, КАК ЕГО УЧИЛИ. А потом ему явилось нечто вроде Провидения, и он понял, что может написать роман. Правда, занимался этим только ночью. Да, причина, по которой Мураками не дают Нобелевскую премию – тоже ясна, разве нет? «Слишком попсовый», «неяпонистый японец», «ни рыба ни мясо»; «чересчур непонятный» для простого читателя и «недостаточно элитарный», чтобы получить премию. Автор только для своих, японцев. Впрочем, сам Мураками не жалуется – отлично зарабатывает. Правда вот, Нобелевка ему или не светит совсем, или светит, но лишь в возрасте после 80 лет, как сейчас её модно давать... если, конечно, он доживёт до столь почтенных годов.

Пока, наверное, всё. Да, это только мои размышления. Но факты – реальные.

Итоги, как водится, пусть каждый подведёт свои...

Григорий Неделько

(Октябрь 2015 года)