Если вы из России, США или Китая, вы можете не любить мигрантов. Но Финляндия невелика, нас всего пять миллионов, и мы не можем себе позволить такой роскоши. Может, мы и не самые прогрессивные люди, но мы точно знаем, что мы не единственные люди на планете.

Мы всегда были в изоляции. Как бы в кармане. Кто-то скажет — мы просто лес между Швецией и Россией. Поэтому Финляндия — не передовая страна. К счастью, у нас хватает граждан передовых взглядов.

Век назад мы начали учиться интернационализму. В этом нам помогли Петербург и Октябрьская революция: Петербург всегда был интернациональным городом, а революция дала нам первых беженцев. Позже к нам бежали из пиночетовского Чили, из Вьетнама, Сомали. И сейчас дети беженцев добиваются успеха наравне с местными, как темнокожая Мисс Хельсинки . У нас даже есть афганская беженка — член парламента.

Не стоит недооценивать детские книжки и женские журналы. Именно они — а не газеты, не новостные сайты — формируют наши взгляды, наш способ мышления. Именно они — про настоящую, повседневную жизнь.

В Москве после встречи с Медведевым меня пригласили на закрытое мероприятие. Свою речь я начала так: «Леди и джентльмены… впрочем, я не могу к вам так обратиться, поскольку тут одни джентльмены». Все начали оглядываться и увидели, что я единственная женщина на сорок мужчин. Мне стало грустно: ведь в России немало достойных женщин.

Россия дала миру первую женщину-космонавта, Валентину Терешкову. Я знакома и с другой известной Валентиной — Матвиенко. Но это исключения. В основном в России происходит то же, что и в Финляндии: женщины работают на типичных «женских» работах. За которые, кстати, платят хуже, чем за «мужские».

Кто станет ледоколом перемен в обществе? Те, кто пробил потолок своего класса, кто прыгнул выше головы. Кто превзошел мужчин в мужских профессиях. Я, например, стала первой-женщиной президентом Финляндии. Конечно, за меня голосовали и мужчины. Чтобы добиться равенства полов, недостаточно уверенных в себе женщин. Нужны толковые мужчины.

«Я хочу стать социальным работником. Я хочу стать воспитателем в детском саду. Я готов пожертвовать частью своих доходов». Когда молодые мужчины начнут так говорить, все переменится. Как только профессии станут смешанными — тогда и воспитателям, и социальным работникам станут платить больше.

Я работаю в ООН, и две наши главные задачи — улаживать конфликты и способствовать развитию человечества. И вот что я поняла: можно силой остановить насилие, но нельзя насильно сделать человека лучше.