Пише Вікторія Булавіна

Я сегодня приехала в 4 неотложку – именно туда направили наиболее пострадавших участников столкновения возле театра Шевченко.

Там не было никого из журналистов, мне удалось взять интервью с участниками побоища.

В больнице оказалось минимум шесть человек (всего пострадавших – около 20), но к 21.30 все из больницы уехали.

Подбитые глаза, выбитые зубы, у двоих – сотрясение мозга.

Но состояние у ребят бодрое.

К сожалению, в Украинской правде (и других изданиях) появились заметки о том, что участников Правого сектора заставили поползти на коленях. Ребята ползали, да. НО ОНИ НЕ ИЗ ПРАВОГО СЕКТОРА!!!

Я разговаривала с теми ребятами, которые оказались в больнице, которых побили больше всех- они НЕ ПРАВЫЙ СЕКТОР. То есть в нашей прессе появилась дезинформация.

Мне удалось взять интервью с теми ребятами, которые оказались в больнице.

По их словам, милиции было катастрофически мало, они просто НЕ МОГЛИ никого задержать, они еле сдерживали толпу.

Цитаты из интервью:

” в отделении с нас взяли все показания, мы написали заявления, приехала потом скорая помощь и нас забрали в больницу”

Из интервью, которое я взяла у участника сегодняшнего дневного побоища.

“Мы спокойно шли, последние. Мы никого не трогали. Мы никакой не Правый сектор, просто люди, возвращались домой с митинга. Нас начали окружать, окружили. Милиция нас пыталась защитить. Если бы не защищали – мы б уже живые не были. Мы еле вырвались. Я и еще мои парни – мы забежали в скорую помощь и нас увезли. Милиция нас там вывела, но потом уже…”

“Бросали взрывпакеты, бросали какие-то петарды, бросали бутылки, камни, кирпичи”

“Пострадало где-то около 10 человек. Музыкант пострадал, Василий и другие ребята, я…”

“Мальчика с пробитой головой забрали на скорой”

“Мы шли последние, как Самооборона, на нас напали, отрезали от других людей”

“Меня не тронули. Наверное видно было, что я готов защищаться”.

“нас поставили на колени, а тот парень, который не захотел становиться – он нас спас – ему больше всего досталось, а мы как-то…”

“менты должны были всех арестовывать, но их было настолько мало, что их только-только хватало на то, чтобы всех сдерживать. А иногда – и не хватало, они прорывали защиту. Но кажется так ни одного и не утащили в ту толпу. А если бы утащили, то вряди ли бы оттуда кто-то вышел живой. Милиции должно было быть больше, но те кто там были действовали правильно”

“вся толпа орала “на колени, на колени”, ну и милиция кричала – становитесь на колени, не провоцируйте. был один парень, который не хотел становиться, и толпа тогда ярилась и пыталась прорвать милицейские кордоны. И милиция не могла нас от них спасти! Их было катастрофически мало”

Один из пострадавших согласился на публикацию фотографии (сделана в больнице)

Те саме і більше подробиць розповів Василь Рябко. Інтерв’ю взяла Наталка Зубар.

Сергей Мельник

С утра я съездил в Пятихатки, поучаствовал в лесном кроссе, бежал 8 километров. Потом, хоть и с опозданием, пришёл на майдановский концерт, под памятник Шевченко.

Ещё во время концерта подошла толпа с георгиевскими ленточками и российскими флагами. Количество назвать не могу – они стояли чуть поодаль через кордоны милиции. Перекрикивались, взаимно ругались, но агрессии с той стороны в тот момент особой не было – не больше, чем обычно. Кто-кто из них обходными путями таки просачивался на нашу сторону и общались.

На сцене майдана произошла перепалка (не могу сейчас точно вспомнить, после вышеописанного, или до – но примерно в это время). Один парень (вероятно, главный по самообороне) сказал, что в связи с напряжённой ситуацией надо расходиться. Другие выступали за то, чтобы остаться. Эта позиция для большинства стоящих под памятником и показалась правильной. Непонятно, почему мы должны бояться стоять на мирном концерте, бояться каких-то непонятных бандитов. Пусть их милиция арестовывает, если начнут буянить! Что нам – вообще в центр бояться выходить? Ну так по домам же перестреляют.

Я тоже был за то, чтобы стоять, и вслух это говорил, вместе со всеми. Поэтому, в каком-то смысле часть вины за произошедшее на мне есть. По этой логике правильно, что под эту молотилку я тоже попал – было бы несправедливо, если бы вместо меня попал кто-то другой, при том, что я присоединялся ко всеобщему голосу за то, чтобы остаться.

Концерт продолжился. После окончания начали расходиться. Мы помогли загрузить аппаратуру и двинулись по Сумской в сторону Советской. Шли по правому тротуару. Я с ребятами – в последних рядах, чтобы видеть, что никого не осталось, и никто не попал в переделку. Вокруг нас шла цепью милиция, а слева от милиции – антимайдан, по-моему несколько тысяч людей. Здесь они уже были очень агрессивны, и много раз пытались затеять драку. Угрожали нам физической расправой. Всех нас много раз сняли на телефоны.

В какой-то момент произошла остановка, впереди говорили, что перекрыта Сумская. Не знаю, что там на самом деле произошло. Видимо, именно в это момент и получилось, что основная масса майдана ушла вперёд (и слава богу), а несколько десятков нас остались них отрезанными рядами милиции и антимайдановцами.

Вот тут ситуация начала выглядеть неприятно. Мы стоим окружённые огромной толпой агрессивных антимайдановцев, и с места сдвинуться практически не можем. Милиция есть, но её очень мало. Их катастрофически не хватало, чтобы нас защитить. Идти мы не можем – со всех сторон антимайдановцы, и они не пускают. Всё эта толпа кричит “Убью, ссука”, про оскорбления я молчу. они кидаются на милицию и пытаются прорвать оцепление. Иногда это им в каких-то точках сделать удаётся, и начинается избиение. Драться с этой толпой было бы невозможно. Внимания хватало только на то, чтобы беречь голову, стараться не упасть, и самое важное – не дать затащить себя и никого из наших – в ту толпу (оттуда бы живым никто не вышел). Антимайдановцы пытались затащить туда каждого. В моём случае это им было проще – тащили за волосы. И я в те секунды уже несколько раз успел сказать себе – “пора постричься, балда!”. Тогда я много раз получил ногами по голове. Иногда, стоя на ногах, иногда – лёжа на мостовой. Но особо сильных ударов не случилось, да и смягчал руками, как мог.

Были минуты, когда милицейская цепь стояла целая, и антимайдановцы достать нас ногами и руками не могли. Тогда они в нас плевали, кидали камнями, иногда попадали. На счастье, видимо, в этой точке Харькова крупных камней они много найти не смогли. Кидали в нашу группу взрывпакеты, петарды. Но из всего этого камни были всё-таки неприятнее. Всё это – под дружное “Россия, Россия!”. Да, мы теперь увидели, что такое “Россия по-харьковски”. Хочется, чтобы это увидели и россияне

Милиция тем временем всеми находящимися на тот момент силами пыталась сдерживать толпу и медленно продвигать нас в сторону автозака. А сил этих было катастрофически мало. Сейчас, конечно же первым делом всплывут вопросы о профессионализме и адекватности действий милиции. Я не специалист в городских беспорядках, но мой субъективный взгляд такой – милиции должно было быть по крайней мере в 2 – 3 раза больше. Тогда они могли бы предотвратить избиения. А этим количеством – у них еле хватало сил на то, чтобы сдерживать толпу (а в некоторые моменты и не хватало). То небольшое количество милиции, которое здесь было – как мне кажется – до этого момента действовало единственно возможным правильным образом. Если кто и виноват в произошедшем – то не они, а те, кто должен был, но не прислал сюда подкрепление. Времени на это было очень много.

Когда мы уже приближались к автозаку – атаки толпы усилились. В нас что-то распылили из баллончика. Не знаю, что именно, но было трудно дышать и сильно слезились глаза. Вот в этот момент мне стало страшновато – “коридор” узкий, с любой стороны меня могут достать и опять потащить в толпу – а я даже не успею это увидеть – глаза продолжают слезиться, и видно мало чего. То же самое – с ударами. Пока я видел бьющих, я ещё мог, хоть и не профессионально, но хоть как-то защищать голову руками, а теперь – нет.

И действительно пропустил хороший удар, которого так и не увидел (поэтому не знаю, в этот раз ногой или кулаком). Увидел искры – теперь я знаю, что “искры из глаз” это не фигура речи. Кажется, не упал – этого было делать нельзя – а пытался дальше вместе со всеми продвигаться к милицейской машине. В конце концов мы туда нырнули, и первая часть нашего приключения окончилась.

В автозак мы набились довольно плотно, кажется, человек пятнадцать. Нас закрыли, но ехать машина практически не могла, из-за окружавшей толпы. Ехали, наверное, около полуметра в минуту. Было довольно душно, а кое-кому и нехорошо. Воды ни у кого не оказалось.

Эта попытка уехать длилась, наверное, пол часа, и не было понятно, к чему это всё ведёт при такой ситуации. Потом из кабины водителя услышали, что якобы одно колесо проколото, и стало ясно, что нас вряд ли вообще отсюда вывезут. Тут начинается вторая часть.

Милиция открыла двери машины и скомандовала нам выходить. А вышедшим тут же командовали – становиться на колени и таким образом передвигаться вперёд. Это орала толпа, это кричала и милиция. Тут, друзья, ситуация становится тонкой и неоднозначной, и надо пояснить.

Для каждого из нас тогда встал вопрос – выполнить это требование – или нет. Если кому-то кажется, что это простой выбор – пожалуйста, не спешите с выводами. Толпа хотела нашей крови или хотя бы унижения. В итоге почти все (я в том числе) передвигались на коленях или на корточках, а один парень постоянно пытался идти врост. Не могу сказать за всех, но для меня это было образно примерно так: Я стою на шпалах на железной дороге, а на меня несётся неуправляемый паровоз. Отойти в сторону, допустим, считается позорно, но я бы отошел. По ощущениям тут действительно была ситуация – можно встать, но тогда окончательно взбесившаяся толпа сметёт нафиг этот тонкий слой милиции и растопчет и их и нас. Я передвигался на коленях, и не чувствовал стыда – только досаду за этот “неуправляемый паровоз” в нашем городе.

Один парень пытался идти прямо, и наверное третья доля агрессивности толпы была вызвана этим. Не могу сказать, что он не прав – он решил так.

Двигались мы так довольно долго. Мне показалось – минут тридцать. Это было не легко ещё и физически. Учтите, что среди нас при этом был и парень с сотрясением, и его тоже продолжали иногда доставать ногами по голове, как и всех нас.

Опять о милиции. Та же ситуация. Да, их было всё так же мало, и они как могли сдерживали эту стихию основное время, хотя и не всегда. Да, они тоже кричали нам “на колени, болван!”, имея в виду, видимо, те же мысли, что я уже высказал. Да, лучший вариант был бы сейчас – арестовать всю эту ораву – ведь бандитизм налицо. Думаю, что они НЕ МОГЛИ БЫ этого сделать таким количеством.

На слова, доносящиеся от антимайдана, я уже мало внимания обращал. Но когда мне персонально кто-то кричал – “Убирайся в свой Львов, жидомассон!” – я всё-таки отвечал, что я из Харькова. Кидали в нас и зелёнкой. На этом участке я серьёзных ударов не получил, если не считать хорошего удара в затылок, не знаю чем.

Так мы добрались до второго автозака, и нас увезли в Дзержинское РОВД, где уже всё было спокойно и в рамках приличия. Но то уже отдельный рассказ.

По итогу – мне всё-таки повезло. Хотя били исключительно по голове – вроде бы нет ни сотрясения, ни перелома носа. Зубы и глаза на месте. Просто много ушибов, синяков, шишек и ссадин на голове, но это не причиняет особого неудобства, кроме того, что на улицу не выйти.

Большое спасибо всем, кто помогал и откликнулся!

Победит правда и разум!