Правообладатель иллюстрации Reuters Image caption Основной противник временного правительства Сирии - Ливийская национальная армия Халифы Хафтара

Правительство Эрдогана рискует еще глубже увязнуть в ливийской войне, а решение ввести войска в Ливию означает новый уровень интернационализации этого конфликта.

Парламент Турции в пятницу одобрил законопроект, позволяющий президенту Эрдогану отправить войска на помощь признанному ООН ливийскому правительству национального согласия (ПНС).

Анкара уже поставляла властям в Триполи бронированные машины и задействовала свои беспилотники в помощь правительственным войскам.

Военнослужащие турецкой армии будут размещены в Ливии в целях "обучения и консультаций". Это очень размытая формулировка. Если правительство в Триполи окажется в безвыходной ситуации, Турция может быть вынуждена пойти на прямое участие в военных действиях. Ясно только то, что настоящие цели и задачи турецких войск в Ливии нам еще предстоит выяснить.

Гражданская война в Ливии активизировалась с апреля прошлого года, когда главный противник правительства - главнокомандующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар - возобновил попытки захвата Триполи. Но сейчас ливийский конфликт всё более обретает черты опосредованной войны третьих сил - они выбирают, какую сторону поддержать, в своих региональных интересах.

В этом смысле ливийский конфликт напоминает намного более масштабную катастрофу в Сирии. Похоже, что нас ждет много новостей о ливийском кризисе и растущей роли Турции в регионе.

Казалось бы, всё должно быть проще. В конце концов, ООН признает именно правительство в Триполи. Для предотвращения эскалации военных действий действует эмбарго на поставку в страну оружия (причем уже после введения запрета его ослабили в пользу правительства национального согласия).

Но на самом деле все сложнее. Триполи пользуется поддержкой Запада, но генерал Хафтар получает значительную помощь от Объединенных Арабских Эмиратов, а бронетехнику ему поставляют как ОАЭ, так и Иордания.

Кроме того, Эмираты разместили в Ливии новейшие китайские беспилотники Wing Loong 2, которые ООН в одном из своих докладов назвала причиной гибели большого числа мирных жителей при наступлении армии Хафтара.

Правообладатель иллюстрации Reuters Image caption Глава временного правительства Ливии Фаиз Сарадж с президентом Турции Реджепом Эрдоганом

Также маршала Хафтара поддерживает Египет, а непосредственно на поле боя ему помогают "полугосударственные" российские ЧВК вместе с наемниками из Судана и Чада. Очевидцы говорят, что на линии фронта эффективно работают российские снайперы.

Соединенные Штаты считают, что в распоряжении Хафтара могут быть российские системы ПВО. Вашингтон настаивает, что в ноябре 2019 года один из американских беспилотников был сбит российской ракетой. США патрулируют небо над Ливией, охотясь на остатки сил "Исламского государства" (террористическая организация, запрещена в России и других странах), и это еще одна иллюстрация того, насколько сложна и запутана там ситуация. Россия отрицает активное участие в этом конфликте.

Ливийская трагедия разворачивается по знакомому нам сценарию. Все началось в 2011 году, когда США присоединились к военно-воздушной операции британских и французских ВВС с целью свержения правившего Ливией диктатора Муаммара Каддафи.

После этого на фоне эпизодических гражданских конфликтов ООН удалось привести часть сторон к соглашению, результатом которого стало появление правительства национального согласия в Триполи. Однако на востоке страны силы под руководством Хафтара отказались заключать этот договор.

В отсутствие решительных дипломатических действий кризис продолжается. Россия, выступавшая против свержения Каддафи, стремится восстановить свое влияние. Лидер Египта Абдель-Фаттах ас-Сиси явно видит в фельдмаршале Хафтаре такого же влиятельного военного и антиисламиста, как он сам.

Правообладатель иллюстрации Reuters Image caption Полковника Муаммара Каддафи убили в 2011 году

Турция, разумеется, будет настаивать, что ее цель - поддержать признанное международным сообществом правительство Ливии. Турецким лидерам не нравятся попытки некоторых партнеров по НАТО играть на обе стороны. Франция, например, развивает связи с Хафтаром, а США занимают противоречивую позицию по отношению к этому конфликту.

Но активность президента Эрдогана может преследовать и более широкие, стратегические цели. Турция считает Ливию частью своей сферы влияния в восточном Средиземноморье и важным экономическим партнером в Африке. А вообще у Турции немного союзников в регионе.

С военным правительством Египта Турция поссорилась, когда поддержала организацию "Братья-мусульмане". Отношения Турции с Израилем, когда-то близкие, давно испорчены. А старый конфликт из-за Кипра с другим членом НАТО, Грецией, теперь усугубляется новой проблемой - энергетической.

В ноябре Анкара и Триполи подписали соглашение о делимитации морских границ. В соответствии с ним Турция считает своей исключительной экономической зоной пространство Восточного Средиземноморья вплоть до исключительной экономической зоны Ливии.

Многие оспаривают претензии Анкары. Шаг Турции - это сигнал другим участникам энергетического рынка в регионе. К примеру, проложить газопровод в Европу, не советуясь с Анкарой, теперь будет гораздо сложнее.

Аналитики видят в этом шаге попытку противодействия Израилю, Египту, Греции и Кипру, создавшим Восточно-Средиземноморский газовый форум. Агрессивная разведка нефтяных месторождений, которую Турция проводит у берегов Кипра, когда геологоразведочное судно сопровождают вооруженные беспилотники, - тоже часть этой новой политики.

Ливийский гамбит Турции может стать причиной более глубокого кризиса в Восточном Средиземноморье, а этот кризис, в свою очередь, может повлиять на отношения Анкары как с Москвой, так и с Вашингтоном и ключевыми союзниками по НАТО. Напряжение в регионе усилится.

Турция может надеяться, что ее участие в ливийском конфликте, на худой конец, приведет к патовой ситуации. В таком случае у Анкары будет возможность повлиять на конечный результат.