Книжный магазин с богатой историей — это целый мир, особенно если речь идет о компании, впервые открывшейся в центре Лондона в 1906 году. Автор блога enotable.org Денис Песков прочитал мемуары, выпущенные одним из бывших управляющих магазина Foyles Биллом Сэмюэлем, и решил рассказать о них своим читателям. С разрешения автора «Горький» перепечатывает этот текст.

В этом году ежегодная Лондонская книжная ярмарка сорвалась. Но не беда, будут и другие. О том, что обычно на них происходит, я уже писал. Помимо собственно ярмарки участники посещают и разные прочие мероприятия — например, встречи в честь русских писателей. Они также обязательно навещают лондонские книжные: посмотреть новинки, увидеть какие-то новые фишки в подаче книг и т. п. Признаться, до того, как я стал книжником (а ранее я посещал Лондон как киношник — штаб-квартира Диснея в Хаммерсмите, Сони/Коламбии — в Сохо), я был уверен, что самый главный книжный в Лондоне (а книжки я любил уже тогда) — это флагманский пятиэтажный Waterstones на Пикадилли. Однако лишь недавно я понял, что главным книжным в столице Англии является Foyles. Вернее, номинально является. В 2018 году его купил более удачный Waterstones, да и весь конец XX века он катился к тому, чтобы потерять свои лидирующие позиции.

Буквально перед поездкой в Лондон мне попалась книга «Случайный книжник: Личные мемуары о Фойлс» за авторством Билла Сэмюэла, родственника последней одиозной управляющей магазином Кристины Фойл. Понимая, что визита в легендарный магазин мне не избежать, я решил ознакомиться с этой книгой, вышедшей в середине прошлого года. Привлекла она меня еще и мимикрией под популярную серию дневников Шона Байтелла, пишущего о своем маленьком букинистическом магазине в Шотландии.

Фойлс, конечно, находится в совершенно другой лиге по сравнению с букинистами. Этот лондонский магазин был символом могущества Британской империи и ее культуры. Книги из него заказывали со всего мира, а марки, отпаренные с конвертов с заявками, продавались затем в отделе филателии. Купить книги, карты, газеты/журналы и многое другое сюда заходила самая искушенная публика — от британских премьер-министров до Шарля де Голля и императора Эфиопии Хайле Селассие. Магазин был основан в 1903 году и всегда управлялся членами семьи. В 1945 году контроль над магазином перешел к дочери одного из основателей Кристине Фойл. Именно с ее более чем 50-летним правлением связано постепенное угасание Foyles, особенно в последнее десятилетие XX века.

Ее смерть в середине 1999 года открыла возможность для преображения магазина, определявшего литературную жизнь страны. Тогда пул наследников и управляющих Фондом Фойл принялся за реформу ветерана книготорговли, бывшего убыточным уже более десятилетия, — сказочное состояние Кристины, позже сформировавшее, согласно ее последней воле, Foyle Foundation (Фонд Фойл), позволяло ей не замечать финансовых потерь. Среди тех, кто пришел к власти, оказался и автор книги мемуаров Билл Сэмюэл, которому на тот момент было уже за 50 и который всю жизнь проработал специалистом по финансам чуть ли не во всех областях, кроме книгоиздания. Он был племянником Кристины.

Назначенный ответственным за финансы магазина, он рьяно принялся за дело, то и дело поражаясь с высоты своего опыта тому, насколько по-любительски и неаккуратно велись дела в столь уважаемом предприятии. Хуже того, Сэмюэл со товарищи вскрыли просто вопиющие случаи воровства и мошенничества на всех уровнях управления магазином. Пожалуй, меньше всего претензий было к рядовым сотрудникам, почти все из которых были фанатами книг, работавшими скорее за идею и имя Foyles, нежели за зарплату, которая, признаться, была не особо велика. «К моменту смерти Кристины ядро сотрудников состояло из великолепных и преданных книгопродавцев, на которых можно было опереться. Некоторые из них —тихони, просто эффективно выполнявшие свои обязанности, некоторые слегка чудаковатые — обычный набор для книжного».

Сверху: магазин Foyles в начале 20-го века. Снизу: Кристина Фойл

Ряд старых сотрудников все-таки не пережил появления новой метлы. Заведующий отделом религии (еврей, исповедующий католицизм) создал прекрасную коллекцию книг по теологии, включая работы по сатанизму и Библию в 25 переводах. Увы, его личные вкусы не предполагали наличия книг по исламу, и поэтому с ним пришлось распрощаться. Расстаться пришлось и с целым рядом старушек, числившихся в штате, но фактически ничего не делавших. Именно из-за их бездействия угасли служба продаж по почте и книжный клуб при магазине.

«К 1950-м годам Фойлc получал в среднем 35 000 писем в день, два полных почтовых фургона, со всех уголков мира, и почтовые заказы составляли значительную часть бизнеса компании. В почтовом отделении стояли два длинных стола, за которыми сидела дюжина женщин, вскрывавших конверты, извлекавших чеки, почтовые переводы и банкноты в самых разных валютах. Деньги отправлялись в кассу, письма — сотрудникам магазина для удовлетворения спроса покупателей, а все почтовые марки — в отдел филателии для продажи коллекционерам.

Постепенно, конечно, развилась конкуренция, сервис стал хуже, и денежный поток уменьшился до тонкой струйки. На пике своего расцвета почтовые заказы в сегодняшних ценах составляли бы многие миллионы фунтов в год. К моменту смерти Кристины они приносили в среднем тысячу фунтов в месяц и управлялись одинокой пожилой дамой, которая вела всю корреспонденцию от руки. Но она очень гордилась тем, что делала, и регулярно приходила ко мне в кабинет, чтобы сообщить о каком-нибудь небольшом успехе. Я помню, как однажды она сказала мне: „Помните, я упоминала одного клиента в Новой Зеландии, который заказал книгу по садоводству? Так вот он остался так доволен, что заказал еще одну”! Продажа 20 фунтов, прибыль 7 фунтов, расходы на персонал, вероятно, 50 фунтов; но удовлетворенность клиента 100 процентов и гордость персонала безмерна. Не слишком жизнеспособная бизнес-модель, но со своим особым шармом».

«Мои отношения с Foyles были головокружительными, по-хорошему непростыми, разочаровывающими, веселыми, а иногда и болезненными. Здесь я постарался передать кое-что из этого». Б. Сэмюэл

Наведя порядок с персоналом (и наняв новых продавцов), а также приведя в должный вид бухгалтерию, новые управляющие задумались над тем, как увеличить трафик посетителей магазина, да и вообще вернуть Foyles на авансцену культурной жизни Лондона. Закрытие нескольких заметных мест города — джаз-кафе и Silver Moon Bookshop (магазинчика феминисток и лесбиянок) — послужило поводом взять их под крыло, разместив на территории магазина (Foyles затем выкупил ассортимент книг и некоторых других специализированных книжных, готовых закрыться). Стали организовываться благотворительные вечера и другие мероприятия. Была проведена перепланировка многих помещений и пространств.

«Плохо укомплектованный детский отдел был сделан ярким и гостеприимным. (Кристина не особо любила детей — в письме, которое она написала мне в 1994 году, говорилось: „Кем я никогда не буду — это бабушкой или свекровью/тещей. И слава Богу!”. Когда отдел переоборудовали, мы обсуждали, что можно было бы сделать, чтобы привлечь внимание маленьких мальчиков, которые обычно читают меньше девочек:

— Аквариум, — сказал один из моих коллег.

— Пираньи! — предложила Вивьен.

И в течение дюжины лет Фойлc на Чаринг-Кросс-Роуд был единственным книжным в мире, где в детском отделе стоял аквариум с пираньями, а кормление в четыре часа дня регулярно собирало толпы».

Публика, всегда тепло относившаяся к Foyles, положительно отреагировала на изменения. В магазин вновь стали захаживать высокопоставленные особы, наблюдение за вкусами которых позволяло иногда делать далеко идущие выводы.

«В конце 2002 года король Иордании Абдалла и король Непала Гьянендра были замечены в нашем военно-историческом отделе, который считался одним из лучших в мире и в то время входил в нашу тройку лучших отделов по продажам на квадратный фут. Король Гьянендра взошел на трон примерно за год до этого, после того как были убиты многие члены его семьи; Абдулла совсем недавно стал королем после смерти своего отца Хусейна. Когда главы государств из нестабильных частей мира делают покупки в нашем военном отделе, мы понимаем, что не все так радужно в их странах. Можно сделать обоснованные предположения о потенциальных мировых событиях. посмотрев на людей, пришедших в магазин. В январе 2003 года, когда посольство США скупило весь наш запас дорожных карт Ирака, а Министерство обороны Великобритании — несколько книг по законам войны, мы правильно заподозрили, что вторжение в Ирак неизбежно».

С 2002-го и вплоть до продажи конкурентам в 2018 году Foyles регулярно признавался лучшим книжным страны. Билла Сэмюэла отодвинули от оперативного управления магазином в середине 2000-х, и он принимал участие лишь в заседаниях совета акционеров.

«Наши усилия помогли обратить вспять упадок компании. В 1999-м, последнем году правления Кристины, оборот компании составил 9,5 миллиона фунтов стерлингов, а операционный убыток — 846 000 фунтов стерлингов. За год, заканчивавшийся 30 июня 2007 года, объем продаж вырос до 18 миллионов фунтов стерлингов, и за несколько прошедших лет компания даже получала скромную операционную прибыль, первую за многие годы. Нам предстоял долгий путь, но мы были на верном пути».

Управляющие и менеджеры, нанятые для того, чтобы продажи росли, превратили Foyles в сеть. Этот рост не был безболезненным, случались и ошибки. К 2017 году Фонд Кристины Фойл и ее родственники-акционеры, включая Билла, решили продать магазин. Покупателем выступила книжная сеть Waterstones, чей первый магазин в свое время был открыт в помещении, которое Тиму Уотерстоуну согласилась уступить Кристина. Сумма сделки не раскрывается. Сеть Waterstones сохранила бренд и относительную самостоятельность Foyles.