Евгения, 20 лет, студентка, Владивосток:

Я учусь и подрабатываю, как большинство студентов. Немного увлекаюсь киноискусством. Политикой я раньше не интересовалась Но в сознательном возрасте поняла, что значит жить в России: мало справедливости, а условия для коррупции тут самые благоприятные.

Раньше я на митингах не бывала. Желание было, но я не знала, с чем туда пойти, за что выступать. А после обращений Навального и разоблачающих фактов о российских чиновниках как-то все встало на свои места. Поэтому я решила, что на следующий митинг надо постараться попасть обязательно.

Если сформулировать мой лозунг одним предложением, то это «Долой коррупцию». Налоги должны идти на нужды граждан и государства, а не на прихоти чиновников.

Я думаю, что люди должны ходить на митинги и высказывать свою точку зрения, чтобы быть услышанными, вместо того чтобы просто сидеть на диване у телевизора и рассуждать о политике. Один митинг ничего не изменит, два митинга тоже мало чем помогут. А третий уже, возможно, станет той каплей масла, которая необходима для запуска винтиков в политической системе. Чем больше митингов, тем выше вероятность, что ситуация сдвинется с мертвой точки.



Пока нашим людям есть что кушать, они держатся. Но когда наступит следующая степень бедности, народ начнет действовать

Татьяна, 31 год, инженер, Оренбург:

Ходила на прошлый антикоррупционный митинг и пойду на этот. Конечно, у меня есть личные причины: тяжело с работой, коммунальными платежами, постоянно растут цены на продукты и бензин. Всем вокруг тяжело — и родным, и друзьям, особенно пенсионерам. Тяжело заработать деньги и нет возможности помочь хотя бы родным людям. А здравоохранение в таком состоянии, что дешевле и проще умереть. Хотя и тут дешево не отделаешься.

Я надеюсь, власть в стране поймет: есть люди, которым не все равно, что страну разграбили и продолжают грабить. Не все равно, как живут люди, в каком упадке находится страна. И что эта власть уйдет сама. Сейчас это практически невозможно, но не может не произойти рано или поздно. Пока нашим людям есть что кушать, они держатся. Но когда наступит следующая степень бедности, народ начнет действовать.



Навальный иногда такое в блоге пишет, что у меня к нему неприязнь возникает, но я — православный, врагов надо любить

Алексей Кулаков, 55 лет, активист русского освободительного движения SERB, Москва:

Я схожу на митинг побеседовать с молодежью. Мы стараемся беседовать с наиболее активными молодыми людьми, которые других агитируют. У некоторых в голове проясняется, и они начинают читать что-то кроме того, что Навальный им в голову вбивает. В целом народ спокойно реагирует — я же мирно беседую. Был один товарищ агрессивный, который хотел драку спровоцировать, но его сразу свои же увели.

У них какая-то секта политическая. Навальный иногда такое в блоге пишет, что у меня к нему неприязнь возникает, но я — православный, врагов надо любить. Даже когда Навального зеленкой облили (говорю в который раз: я к этому отношения не имею), мне его чисто по-человечески было жалко. На Украине тоже боролись с коррупцией, а в итоге стало хуже, коррупция возросла многократно. Нам нельзя допустить майдана в России! А все идет в этом направлении.

Не спорю, коррупция у нас есть, как и в любой другой стране, но государство с ней успешно борется. Можно еще более успешно, но для этого надо гайки закручивать. Но тогда либералы будут вопить, что вернулись сталинские репрессии, 37-й год! А так процесс идет: выявляют крыс даже в правоохранительных органах.



На плакате я напишу «Отмена незаконных штрафов 18.2 ПДД на такси»

Николай Перекрестов, таксист и дизайнер, Москва, 32 года:

Ранее я не митинговал, но тут сама судьба и власти меня толкают на это. Таких, как я, очень много. Вот и соберемся.

Я закончил в этом году институт, и, пока учился, приходилось подрабатывать, в основном в такси, поэтому такой вот я таксист-дизайнер. Сейчас нашел работу по профессии, но и в такси остался. У меня разрешение на такси выдано в Подмосковье на белые номера. Есть соглашение между Москвой и областью, что они работают везде. Но вот желткам (такси с желтыми номерами. — Прим. ред.) дают преимущество, дабы выжить частников и пересадить их на аренду машин — такой вот бизнес по-ликсутовски.

Собянин с Ликсутовым решили, что мне нельзя ехать на выделенную полосу. И моя законная деятельность как таксиста стала незаконной. Так вот жил себе не тужил, законов не нарушал. А тут бац, и прилетело: у меня 85 штрафов по 6 тысяч рублей каждый. Вся жизнь под откос в одночасье. Сами власти меня толкнули пойти на митинг.

На плакате я напишу «Отмена незаконных штрафов 18.2 ПДД на такси». Верю, что, сплотясь, народ сможет отстоять свои права и мы сдвинем эту машину по уничтожению граждан. Вступать в конфликты не намерен, оказывать сопротивления не собираюсь. Если меня зацепят на митинге, то мне светит неслабый срок, так как незаконные штрафы я принципиально отказываюсь платить. Так что я за мирные действия.



Помню я эти митинги в девяностые, расстрел Белого дома, танки в Москве. В тот день мародерство было беспредельное

Светлана, 46 лет, бухгалтер, Москва:

Честно говоря, мы на митинги не ходим. Ни на какие. И на выборы тоже не ходим много лет, потому что у нас в стране монархия была и будет, и от людей ничего не зависит. Мы знаем сайт «Массовки.ру», и про «хвост виляет собакой» знаем. Навального я не поддерживаю — шавка.

В последний раз я ходила на выборы в девяносто каком-то году. Ничего там не решалось, как по мне. Помню я эти митинги в девяностые, расстрел Белого дома, танки в Москве. В тот день мародерство было беспредельное. У соседа во дворе карбюратор сперли с жигуля. И подголовники. Это я про идейность. Может, кто и выперся сдуру на танки, а большинство перли под путч, что плохо лежит.

Один раз только я видела всенародно честный плач — это когда Брежнев умер. Может, и правильно плакали: закончилась эра гарантированной зарплатки, халявной хатки и стало нужно трепыхаться самим.

Когда я встречаю какую-то несправедливость, проявление коррупции или бюрократии, это не вызывает у меня отторжения. Я с этим работала много лет, стаж 20 лет у меня главбухом. И с мельницами я не борюсь давно уже.

От людей зависит — максимум — не засирать то, что им дают. Можно учиться, ездить по миру. Есть интернет, еды навалом, то есть пара этажей пирамиды Маслоу есть сейчас. А остальное по способностям. Лезть в политику обычным людям — даже не смешно, просто глупо.



Россия погружается в средневековье, права человека нарушаются на каждом шагу. А тут еще и реновация — спасибо, что добили!

Юлия, 42 года, бизнес-консультант, Москва:

Митинги — крайний, но необходимый инструмент. Я ходила на все протестные мероприятия последних лет. Россия погружается в средневековье, права человека нарушаются на каждом шагу. А тут еще и реновация — спасибо, что добили! Что-то такое должно было случиться, чтобы нас встряхнуть. Меня коснулась реновация, мой дом попал в список. Он в нормальном состоянии, по последним официальным документам изношен всего на 38%. А соседи, которые голосуют за снос и на меня накидываются, когда я расклеиваю листовки, — просто невменяемые люди, алкоголики.

Надо стопорить принятие этого антиконституционного закона. Наша власть не рассчитывала, что будут такие протесты против реновации. Но вдруг оказалось, что в старом жилом фонде живут здравомыслящие люди, у которых есть свое мнение. Этим проектом нас расшевелили. Другими способами поднять нас на борьбу с коррупцией, тиранией и нарушением прав человека было невозможно.

Параллельно нужно включаться в выборы, писать письма, жалобы и обращения. Группа наших районных активистов заложила себе полдня в неделю на все это. Займемся наведением порядка.