Image caption Аэропорт Никосии остается заброшенным с 1974 года

В Европе есть уголок, где время остановилось в 1974 году. На безлюдных улицах медленно разрушаются опустевшие дома, в пыльных автосалонах ржавеют автомобили - когда-то новенькие и блестящие, а теперь раритетные, но так ни разу и не выехавшие на дорогу.

В заброшенном международном аэропорту стоит разваливающийся пассажирский лайнер, который когда-то каждый день возил сюда туристов, но уже никогда не отправится в полет.

Добро пожаловать в буферную зону Кипра!

Более 40 лет назад, когда в стране состоялась попытка переворота, инициированная Афинами, после чего на остров вторглись турецкие войска, здесь в спешном порядке была проведена так называемая Зеленая линия протяженностью около 160 км.

С тех пор эта демаркационная линия, которая местами проходит прямо по городским кварталам, разделяет бывшую британскую колонию на южную, греческую, и северную, турецкую части. Границу патрулируют миротворцы ООН, и кроме них доступа сюда никому нет.

Правообладатель иллюстрации AP Image caption Зеленая линия разделяет Кипр на греческую и турецкую зоны

Никаких серьезных попыток положить конец конфликту и примирить две части разделенного острова до сих пор не предпринималось, и вот уже более 40 лет на Кипре сохраняется статус-кво.

Но все может измениться. Политики и дипломаты съезжаются в Женеву в надежде найти решение кипрской проблемы. Заместитель министра иностранных дел Великобритании Алан Дункан, посетивший на прошлой неделе Афины и Анкару, выразил в "Твиттере" надежду на возможное скорое завершение этого конфликта.

Ставка делается на то, чтобы создать единый, но федеративный Кипр, где власть была бы поделена между представителями общин греческих и турецких киприотов.

Впрочем, все предыдущие дипломатические усилия не привели к созданию такой жизнеспособной федерации.

Реальная возможность

На будущей неделе между двумя сторонами конфликта состоится новый раунд переговоров. Если на них будет достигнут определенный прогресс, то к переговорному процессу присоединятся представители МИД Великобритании, Греции и Турции - трех стран, в настоящее время обеспечивающих безопасность Кипра.

Будущее двух британских военных баз на острове от исхода переговоров никак не зависит.

Великобританию на переговорах будет представлять министр иностранных дел Борис Джонсон, будет на них присутствовать и новый генсек ООН Антониу Гутерреш.

В случае если появится реальный шанс заключить мир, к участникам переговоров могут даже присоединиться премьер-министры Великобритании и Греции Тереза Мэй и Алексис Ципрас, а также президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

В эти выходные Мэй уже беседовала на эту тему с Эрдоганом, и они сошлись во мнении, что нынешние переговоры дают реальный шанс обеспечить Кипру лучшее будущее и гарантировать стабильность в целом регионе, как следует заявления пресс-службы британского премьера.

Но - и это очень большое "но" - все это мы уже слышали, и не раз. Однако предыдущие попытки заключить договоренность сводились на нет сложными хитросплетениями местной политики и напряженными отношениями между Грецией и Турцией. Так что успех нынешней попытки никто гарантировать не берется.

Правообладатель иллюстрации AP Image caption Автомобили, стоявшие в автосалоне в 1974 году, так и ржавеют в буферной зоне

И все же есть некоторые признаки того, что на этот раз все может сложиться по-другому. По словам дипломатов, и лидер греков-киприотов Никос Анастасиадис, и его турецкий оппонент Мустафа Акынджи по-настоящему заинтересованы в том, чтобы заключить договор. А провал переговоров не выгоден ни одной из сторон.

К тому же Турция тоже заинтересована в успехе, ведь поддержка Северного Кипра обходится недешево, а у президента Эрдогана в этом вопросе есть больше места для политического маневра, чем у его предшественников.

Собственно, на переговорах, которые продолжаются 19 месяцев, уже достигнут заметный прогресс, однако остаются и существенные разногласия:

Как гарантировать безопасность турок-киприотов в случае вывода с острова 30-тысячного турецкого военного контингента?

Нужно ли оставлять часть турецких военных или сохранить за Турцией право при необходимости вмешаться в ситуацию?

Если нет, то кто может выступить в качестве гаранта безопасности, Великобритания или Евросоюз, членом которого является Кипр?

Сколько еще территории нужно грекам-киприотам, чтобы соотношение двух частей страны отражало тот факт, что они составляют большинство населения острова?

Где должна проходить граница?

Как следует поступить с недвижимостью греков-киприотов, которую они вынуждены были бросить в 1974 году?

Нужно ли предоставить им право получить назад свою собственность, или выплатить им компенсацию? Если компенсацию - то в каком размере?

Как должны поделить власть две общины?

В случае посменного президентства - как должна работать такая схема и может ли президент турок-киприотов время от времени представлять Кипр на саммитах ЕС?

Ну и, разумеется, самый трудный вопрос: какой договор сочтут приемлемым обе общины Кипра?

Ведь любая договоренность, достигнутая в Женеве, должна быть приемлемой для обеих сторон переговоров, а также для властей Греции и Турции. Ее также должны будут поддержать жители Южного и Северного Кипра в ходе двух референдумов, которые планируется провести в этом году. В прошлый раз сделку, заключенную в 2004 году, греки-киприоты отвергли подавляющим большинством голосов.

Так что впереди у участников переговоров множество барьеров - и никаких гарантий успеха.

Правообладатель иллюстрации AP Image caption Прежде чем заключить мир, сторонам переговоров придется решить много спорных вопросов

И все же дипломаты не теряют надежды, а сама мысль о возможности заключить мир заставляет учащенно биться сердце у представителей британского правительства. Что и говорить, хорошие новости на международной политической арене сегодня в большом дефиците, и решение кипрской проблемы стало бы настоящим лучом надежды.

Оно лишний раз подтвердило бы, что переговоры и сотрудничество могут дать ощутимые результаты, в то время как многие страны предпочитают силовой подход.

Кроме того, это позволило бы Терезе Мэй продемонстрировать миру, что, несмотря на "брексит", слово Британии на международной арене еще кое-что значит.

Ну и, что самое главное, это решило бы проблему, которая так долго омрачала отношения между Грецией и была настоящей головной болью для Евросоюза и НАТО.