Настроение у меня испортилось ещё ранним утром, что явно свидетельствует о том, что интуиция у меня на высоте. А ведь утро было просто превосходное, особенно расстаралась погода – на небе не было ни облачка, а солнце припекало не по-весеннему жарко. Вы и представить себе не можете, как мне приятно было пройтись после сна по нагретому солнцем паркету.

Мама еще спала и я, стараясь не шуметь, тенью проскользнула на кухню. Впрочем, можно было и не таиться – в последнее время маму сложно разбудить.

Поев, я окончательно перестала понимать, почему же мне так грустно. И даже немного... страшно? Поверьте, я не из пугливых, но тот день был окутан липким страхом.

В детстве в такие моменты я всегда приходила к маме и жаловалась на то, что меня беспокоит, а она меня успокаивала. Сейчас уже как-то несолидно будет залезть к ней в постель и начать плакаться по поводу... А собственно по какому поводу-то?! Я всё ещё не понимала, что происходит, но мне определенно с каждой минутой становилось всё страшнее.

Через некоторое время, выйдя из туалета, я краем глаза заметила, как в конце коридора что-то мелькнуло, какая-то смутная тень. Мне стало совсем нехорошо, но я пошла проверить – говорила же, напугать меня трудно. Да и было ли чему пугать? Стараясь не издавать ни звука, я прошла до места, где видела чью-то тень. Естественно, никого не нашла. Да и кто тут мог быть? Может, просто воображение из-за плохого настроения шалит?

Живем мы с мамой вдвоём, залезть к нам никто не мог. По крайней мере, я бы сразу это заметила – слух у меня хороший. А грабитель поди шуметь будет ужасно. Но на всякий случай я проверила входную дверь. И, конечно, засов был задвинут.

Отходя от двери, я опять заметила что-то. Какое-то мелькание. Мне стало не по себе.

– Мааам? – ни на что не надеясь, позвала я. Тем временем меня всё сильнее окутывало страхом.

Вспомнились страшилка, которую мне часто приходилось слышать в детстве. Страшная история про маленькую девочку, в доме у которой завелось Нечто. Несколько дней девочка краем глаза замечала движение там, где его быть не должно. Она пыталась рассказать об этом родителям, но те и слушать её не хотели. Они явно не видели то же самое, что и их дочь, хотя и чувствовали что-то.

Историю эту я слышала несколько раз. Девочка иногда заменялась на мальчика. Родители на бабушку с дедушкой. Но заканчивалось всё всегда одинаково – Нечто убивало взрослых, не трогая при этом ребенка.

Самый позитивный сказочник, закончив рассказывать о том, как мучались бабушка с дедушкой, пока их поедало Нечто, завершил свою историю тем, что девочку забрали обратно домой родители – они уезжали в отпуск, оставив дочь бабушке с дедушкой всего на пару недель.

Самый же грустный рассказчик поведал о том, что сын, после смерти родителей умер от голода – он был совсем маленький и дверь открыть никак не мог.

В общем, как вы уже могли понять, в нашей компании эту историю очень любили. Иногда, собравшись вместе, мы могли часами придумывать новые версии, забыв о времени.

Я машинально посмотрела на часы. Так, а это уже совсем странно! Часы успели натикать полдень, а мама всё ещё спала. Обычно она просыпалась не сильно позже меня.

Окончательно испугавшись, я побежала в мамину спальню. На пороге я резко затормозила, на секунду задумавшись о том, точно ли стоит врываться без предупреждения. Но лишь на секунду – вдруг её монстр пытается съесть, а я тут дурью маюсь.

На первый взгляд в комнате всё было так, как и должно быть. Шторы закрывали окна, из-за чего в комнате стоял легкий полумрак. Хотя нет, я заметила небольшую щелку у самого края окна. Через нее солнце пыталось добраться до мамы, запустив в комнату тонкий лучик света, в котором плясали пылинки. Я засмотрелась на них, вспоминая беззаботное детство. Смешно сказать, но раньше мне постоянно хотелось их поймать. Я легонько тряхнула головой, напоминая себе, что сейчас меня такие глупости не интересуют.

Мама лежала в кровати, но всё вроде было в порядке, по крайней мере, мне было слышно её негромкое дыхание. Я вновь в нерешительности застыла, думая, что мне делать – или нужно тихонько выйти, или же мне стоит разбудить маму.

Но стоило мне отвернуться, и я заметила, как что-то мелькнуло в луче солнца. И опять лишь краем глаза. Ну уж нет! Так дело не пойдёт. Тихонько зарычав, я двинулась туда, где только что видела тень. Чудовище появилось будто из ниоткуда – просто соткалось из теней в углу, оно было покрыто черной шерстью, а глаза и вовсе будто излучали тьму. Ростом же чудовище было как две меня, что выглядело весьма внушительно, хоть я и невысокая девочка.

Не долго думая, я ринулась вперёд, попытавшись достать неведомого зверя. Однако он, опять превратившись в смазанную тень, лишь проскользнул мимо меня. Теперь тварь оказалась за моей спиной, чем не преминула воспользоваться. Не знаю как, но в последний момент мне удалось развернуться и прыгнуть чудовищу на спину. Получилось у меня лишь потому, что зверь уже летел в мою сторону.

Я почувствовала под собой весьма материальное существо, и это придало мне если не сил, то хотя бы уверенности. Пусть у меня не выйдет поймать бесплотную тень, но и тени, очевидно, пришлось стать материальной, чтобы причинить мне вред. Подвывая то ли от страха, то ли для устрашения противника, я вцепилась когтями в спину твари.

Чудовище попыталось извернуться и достать меня. Самым жутким было то, что от твари не исходило ни малейшего звука. После неудавшейся попытки дотянуться до меня, зверюга упала на бок, видимо решив придавить. Придавить меня не придавило, но отпрыгнуть пришлось. Чудовище тут же вскочило на лапы и, всё так же не издавая ни единого звука, двинулось на меня.

Я уже было испугалась и приготовилась драпать, но тут мой взгляд упал на кровать. Мама всё ещё спала, вдруг это из-за существа? Оно не издаёт ни звука, но я то веду себя достаточно шумно. В одной из версий страшной сказки вроде упоминалась чрезмерная сонливость родителей.

Угроза, нависшая над мамой, прогнала мой испуг. В конце концов, хищник я или как? Если моё грозное шипение и подействовало на тварь, то виду та не подала. Тогда я вновь начала подвывать – помирать так с песней.

Когда чудовище уже приготовилось наброситься на меня, я вновь его опередила. Прыгнув вперёд, я смогла дотянуться зубами до носа существа. Тварь резко мотнула башкой, в одну сторону полетели тёмные капли, в другую улетела я. Впрочем, приземлиться на ноги не составило для меня особой сложности. Зверь удивленно смотрел на свою кровь. Потом он скосил глаза и посмотрел на изуродованный нос.

Что ж, надо закреплять успех. Изображая танк, я поперла вперед.

Зверь оскалил клыки. Увидев, что и зубы у чудовища черные, я даже не удивилась. Наверное, только моё отменное зрение позволяет различить, где у него что. Зверь тем временем начал увеличиваться, будто всасывая мои злость и страх. В комнате стало гораздо темнее. В лучиках солнца уже не плясали пылинки. Да и сами лучики будто увязли в темноте, потускнели, хотя, казалось бы, свет должен разгонять темноту, а не наоборот.

Я вспомнила одну из версий той старой сказки. Мы тогда, как обычно, валялись и придумывали новые и новые подробности, когда к нам пришла бабушка. Она лишь посмеялась над нами, услышав, о чём мы болтаем.

– Ты не веришь в Нечто? – спросил кто-то из ребят.

– Почему же не верю? Наоборот, я знаю очень много о нём, о них точнее. Тоска, грусть, скука, одиночество. Они всегда будут нашими врагами, – мягко ответила бабушка.

– Но это же не настоящие чудовища, – возмутилась я. – Такие, чтобы с клыками-когтями!

– Почему? Я вот их именно так и вижу. Вы и представить себе не можете, скольких я в своё время прогнала, – сказав это, бабушка ушла по своим делам.

А мы даже спорить не стали. Разве может убить какая-то там тоска? И так понятно, что бабушка была не права, решили мы. Решили и забыли, снова начав придумывать страшные подробности.

Лишь сейчас мне пришло в голову, что в бабушкиных словах был смысл.

Что, если главное оружие этого монстра не когти и клыки? Что, если моим главным оружием тоже является нечто другое? И бабушка на самом деле была права. Что можем мы, и чего не могут другие? Что может прогнать одиночество, тоску и прочую гнусь?

Была не была, хуже не будет. Я вспомнила, что было всего несколько часов назад: хорошая погода; нагретый солнцем паркет, по которому так приятно ступать; вкусная еда, заботливо приготовленная мамой с вечера... Я замурчала.

Тени в комнате беспорядочно затряслись. Тварь уменьшилась и начала метаться по спальне, то расплываясь в бесплотную тень, то обратно становясь живым чудищем. Если эту чертовщину вообще можно назвать живой. Но на меня напасть она не пыталась. Наоборот, тварь меня сторонилась. Огибая меня, тень врезалась в шкаф, глухой звук сказал мне, что в это мгновение тень обрела плоть. Сейчас это был зверь не больше кота, то есть примерно одного роста со мной.

Посмотрев на меня ошалевшими глазами, он прыгнул на торшер, оттолкнулся от него и полетел дальше. В окно вылетела уже просто тень. Звон и грохот упавшего торшера, отвлекли меня, а потом случилось то, чего я ждала всё утро.

– Ой, Муська, ты опять чертиков гоняешь? – влияние твари прошло, и мама наконец проснулась. Она села и теперь грустно смотрела на упавший торшер.

– Ох, мама, ты так права! – гордо заявила я, запрыгивая на кровать. – Но ты не бойся, я смогу тебя защитить!

Но мама, конечно же, услышала лишь мяуканье.