Я не способен собрать чьи-то слова в смысл. Ну, то есть любой диалог, который происходит в моей жизни, я написал с утра. То есть я просыпаюсь и прежде, чем выйти из дома, пишу минимум шесть диалогов — для деловых встреч, друзей, два на случайных незнакомок и звонки. Звонки сложнее всего. Бывает, что нужно идти в толпу, и тогда приходится сочинять с большим захватом. Я не ленюсь, потому что каждая написанная речь остается в голове как вариант на будущее. В моем загашнике одна тысяча тридцать свободных диалогов. Будущее я осознаю, только когда бью по клавишам, ну, прямо как сейчас. Теперь к правде. Я прочитал 15 с половиной книг по этикету. Одну книгу мне пришлось не закончить из-за рыбалки с папой. Это мало, при условии, что в мире существует больше 130 миллионов книг, но тем не менее я владею дипломатическим протоколом, главными законами конфликтологии, принципами юмора и кодексом английского джентльмена.

Я живу по флажкам — на всех стенах моей квартиры, в телефоне и книгах наклеены стикеры с командой

Еще я знаю, как принять роды, но это тут ни при чем. Все эти знания создают видимость спонтанного разговора и помогают существовать в социуме. Единственный момент, когда я могу размышлять, — это текст. Пока пишу — мыслю. Делаю выводы, просчитываю будущее, шучу, если получается. Только в тексте я способен прожить полноценную жизнь, ну, или хотя бы попробовать. Все остальное время — бестолков и глуп. Часами залипаю на трещину в стене, считаю ворсинки пыли, когда светит солнце, и стою в душе. Я живу по флажкам — на всех стенах моей квартиры, в телефоне и книгах наклеены стикеры с командой. Раньше были трудности в отелях и самолетах, но благо, у всего есть закономерности, классификации и категории. Что касается людей и мира в целом, есть мнение, что такие, как я, больны. Что нам нужно помогать. Да-помогайте-пожалуйста-спасибо. Потому что тратить время на ерунду должны люди поглупее, и хорошо, что их большинство.

Время — единственное исчисление жизни, которое неизбежно ведет к концу, а значит, ему можно верить

Мир состоит из повторений, и даже эмоция имеет систему. Воспринимать слова необязательно. Достаточно наблюдать за говорящим, потому что слова были придуманы врунами. Поступки тоже умеют обманывать, но в них всегда есть польза, а значит, есть окупаемость. Время — единственное исчисление жизни, которое неизбежно ведет к концу, а значит, ему можно верить. Говорят, что время можно купить, но это утверждение ошибочно, так как в уравнении отсутствует ключевая константа — дата и время смерти. Следовательно, любую попытку купить время можно приравнять к ставке в казино. Нанимая домработницу и водителя, ты расширяешь зону комфорта, но время тут совсем ни при чем. Купить можно все, кроме времени. Мы научились подстраиваться и жать руки, хотя это вовсе не гигиенично. Мы разобрались в нормах, но и это не выход. Общество говорит, что такие, как я, — сбой в системе. Общество презирает все, что хоть как-то нарушает стандарт. Общество трусливо.

Эй, общество, ну, послушай, ведь это мы оставляем вас на полотнах и кинолентах, в буквах, танцах, нотах, посреди площади из меди и мрамора. Ведь это мы шьем тренды и проектируем будущую гордость страны. Ведь это мы собрали первый двигатель и нашли в молекуле атом. Ведь это мы придумали зубочистку, longboard и стеклопакеты. Мы навсегда дети — санки, парты, первая любовь, пастель, гибкое дерево вишня, жучки, солдатики. И вот еще два слова для симметрии — я аутист.