Фото: Cornelius Poppe / NTB Scanpix / LETA

9 сентября крупнейшая норвежская газета Aftenposten разместила на первой полосе обращение своего главного редактора Эспена Эгила Хансена создателю Facebook Марку Цукербергу. Опубликовать его редакция решила после того, как Facebook удалил из аккаунта газеты материал о фотографиях, которые изменили ход войны. Среди них была работа пулитцеровского лауреата Ника Ута «Напалм во Вьетнаме», на которой изображена голая девочка. Facebook попросил газету отредактировать фото, но, не дождавшись ответа, принял решение за нее. Ранее были удалены критические высказывания автора материала в адрес Facebook, а его аккаунт был заблокирован на сутки. «Медуза» — с разрешения редакции Aftenposten — публикует письмо главного редактора издания к Марку Цукербергу.

Дорогой Марк Цукерберг,



Я подписан на вас в фейсбуке, но вы меня не знаете. Я главный редактор ежедневной норвежской газеты Aftenposten. Я пишу вам это письмо, чтобы сказать о том, что не подчинюсь вашему требованию удалить документальное фото времен войны во Вьетнаме, сделанное Ником Утом.

Ни сегодня, ни когда-либо в будущем.

Электронное письмо с просьбой удалить это изображение пришло нам в редакцию от представительства Facebook в Гамбурге в среду (7 сентября — прим. «Медузы) утром. Однако менее через 24 часа после того, как это письмо было отправлено, и еще до того, как я успел на него ответить, Facebook самостоятельно удалил ссылку на статью и фотографию со страницы Aftenposten в вашей сети.

Если честно, я не строю иллюзий по поводу того, что вы прочитаете это письмо. Но я все-таки решил адресовать его вам, потому что я расстроен, разочарован, да что уж там, даже напуган тем, как вы обходитесь с принципами нашего демократического общества.

Сначала немного истории. Несколько недель назад норвежский автор Том Эгеланд опубликовал в своем фейсбуке этот наш материал о семи фотографиях, которые изменили историю войны. А ваши службы удалили его из-за снимка одного из самых известных в мире военных фотографов, на котором изображена голая Ким Фук, спасающаяся от напалмовых бомб.

Далее Том написал у себя на странице о том, что сама Ким Фук раскритиковала Facebook за то, что он «забанил» фото с ней. В ответ Facebook на сутки лишил Тома права публиковать что-либо на своей странице.

Послушайте, Марк, это серьезно. Во-первых, созданные вами правила не способны разграничить детскую порнографию и знаменитую военную хронику. Во-вторых, вы не даете людям возможности объясниться. И наконец, вы не приемлете критических высказываний в адрес своих правил и любые дискуссии вокруг принятого вами решения, и наказываете человека, который осмелился эту критику высказать.

Фейсбук — это приятная и полезная вещь для людей из всего мира, и я не исключение. У нас с братьями, например, есть закрытая группа, в которой мы общаемся с нашим 89-летним отцом. Там каждый день мы делимся друг с другом радостями и заботами.

Фейсбук стал мировой платформой для распространения информации, для дебатов и поддержания связей между людьми. Вы добились этой позиции, потому что вы ее заслуживаете.

Но, дорогой Марк, ведь вы стали и самым влиятельным в мире редактором. И даже такие крупные игроки рынка, как Aftenposten, не могут этого отрицать. Но мы и не хотим ставить под сомнение ваше могущество, ведь вы дарите нам гигантский канал для распространения нашего контента. Мы просто хотим продолжать заниматься журналистикой.

Как главный редактор крупнейшей норвежской газеты, я должен сказать, что вы ограничиваете мое пространство, не позволяете мне в полной мере исполнять свой редакторский долг. Ведь именно вы и ваши подчиненные сделали это в нашем конкретном случае.

Думаю, вы злоупотребляете своей силой, и мне с трудом верится, что вы здесь все тщательно продумали.

Позвольте мне вернуться к фотографии Ника Ута, которую я упомянул в самом начале. «Напалм во Вьетнаме» — одна из культовых документальных фотографий времен вьетнамской войны. Медиа сыграли решающую роль в формировании общественного мнения о том конфликте. Именно благодаря публикациям военных журналистов удалось изменить отношение к войне, что в результате и привело к ее завершению. Благодаря работе СМИ о конфликте стали говорить более открыто и критично. Именно так и должна работать демократия.

Фотография Ника Ута «Напалм во Вьетнаме», сделанная 8 июня 1972 года Фото: Nick Ut / AP / Scanpix / LETA

Задача свободных и независимых медиа — писать и публиковать то, что, может быть, неприятно читать или видеть правящей элите или обычным гражданам, но ведь именно поэтому работа этих СМИ так важна.

Как написал британец Джордж Оруэлл в предисловии к «Скотному двору»: «Если свобода что-то и значит, то это право говорить людям то, что они не хотят слышать».

Каждый день перед редактором встает вопрос, что может быть опубликовано, а что нет. Принимать решение, взвешивать все за и против — его обязанность. И эта обязанность не из легких.

Но права и обязанности редактора не должны ограничивать алгоритмы, разработанные в вашем офисе в Калифорнии.

Марк, пожалуйста, представьте себе новую войну, в которой дети станут жертвами бомб или нервно-паралитического газа. Неужели вы и в этом случае заблокируете документальное подтверждение этих ужасов из-за вероятности того, что крошечное меньшинство ваших пользователей может оскорбиться при виде голых детей, или потому что какой-нибудь педофил примет эту картинку за детскую порнографию?

Объясняя свою миссию, вы говорите о том, что цель Facebook — «сделать мир более открытым и цельным».

Но в реальности вы слишком поверхностно понимаете эти понятия.

Неумение различать детскую порнографию и военную фотографию способствует распространению глупости и разобщает ваших пользователей. Вы вводите их в заблуждение, когда утверждаете, что есть некие общие правила, которые способны регулировать то, что можно, и что нельзя публиковать.

Последнее десятилетие показало, как для публикации важен контекст, и к каким деструктивным последствиям могут приводить случаи, когда этот контекст отказываются принимать во внимание.

Возьмем, например, ситуацию вокруг карикатур на пророка Мухаммеда. Дискуссия об этом возникла в конце 2005 года и не утихает до сих пор. Здесь налицо — полное нежелание принимать во внимание причины и контекст, в который те рисунки изначально были помещены.

Карикатуры подвергались цензуре и жесткому осуждению, а их критики основывались на якобы универсальных религиозных правилах. Все это в итоге привело к крайним проявлениям жестокости и убийствам. Некоторые из тех, кто был причастен к публикациям, до сих пор живут под охраной полиции.

В те годы Facebook еще не вышел на мировой уровень. Но с вашим подходом, Марк, вы что, запретили бы размещать у себя и рисунки Мухаммеда? Если это так, то я должен сказать, что Facebook принимает сторону крайних религиозных сил, которые по определению являются оппозиционными свободе слова. То есть вы бы пренебрегли ответственностью тех редакторов, которые тогда были в центре событий, и должны были изо дня в день взвешивать все плюсы и минусы и принимать эти непростые решения, основанные на реальности, в которой мы оказались.

В Осло и в Карачи жили и живут по-разному.

Споры вокруг карикатур на пророка Мухаммеда доказывают, что сегодня в наше многоконфессиональное, мульти-культурное и мульти-много всего еще время невозможно жить по универсальным правилам. Сегодня все, что мы делаем, зависит от географии, политики, социальных и экономических условий, в которых мы живем.

Меньшее, что Facebook должен сейчас сделать для того, чтобы быть в гармонии со своим временем, — разграничить принципы и правила публикации по географическим регионам. Кроме того, Facebook следует научиться отличать редакции СМИ от других пользователей. Вы не можете, Марк, стать для нас самым главным редактором.

Но эти меры только немного смягчат проблему. Если цель Facebook — не просто становиться больше и зарабатывать как можно больше денег — а я до сих пор убежден, что это не ваша цель, Марк — вы должны пересмотреть принципы своей работы. Вы создали отличную платформу для людей, которые хотят обмениваться музыкальными видео и фотографиями семейных обедов. Здесь вы действительно объединяете людей. Но если вы хотите способствовать увеличению взаимопонимания между всеми людьми на планете, то вы должны предоставить им больше свободы для самовыражения и для обсуждения важных вопросов.

А еще вы должны стать более доступными. Сегодня если и возможно войти в контакт с представителем Facebook, то в лучшем случае от него можно получить краткие формальные ответы, с отсылками на ваши универсальные правила и принципы. Если же человек берет на себя смелость бросить вызов этим правилам, то сталкивается — как мы уже видели — с жесткой цензурой. За борьбу с цензурой тоже полагается наказание, как это произошло в случае с Томом Эгеландом.

Я мог бы еще долго продолжать, Марк, но я поставлю здесь точку. Я написал вам это письмо, потому что боюсь, что Facebook, как самое важное в мире медиа, вместо того, чтобы способствовать развитию свободы слова, ее ограничивает, причем с помощью очень авторитарных методов. Но я обращаюсь к вам, в том числе и потому, — и я надеюсь, что вы поймете это — что крайне положительно отношусь к возможностям, которые открывает нам фейсбук. Очень надеюсь, что вы используете эти возможности для благих целей.

С уважением Эспен Эгиль Хансен, главный редактор и генеральный директор Aftenposten