Пока мировое сообщество негодует по поводу преступлений, которые совершает группировка ИГИЛ, и требует создания единой коалиции для противостояния этой террористической организации, важно обратить внимание на то, как формировалось «Исламское государство» и как оно добилось таких больших успехов. Это необходимо для того, чтобы, во-первых, верно рассчитать истинный потенциал этой грозной силы и разработать правильный план борьбы с ней, а также, во-вторых, раскрыть ее слабые стороны и, взяв их в расчет, принять эффективные меры. Не так давно одно из крупных американских информагентств при сотрудничестве с органами безопасности опубликовало отчет, выдержки из которого и приводятся ниже.



Спуся почти целый год после падения Мосула мировое сообщество продолжает наблюдать за тем, как «Исламское государство» достигает все большего политического могущества. Сегодня оно уже стало самой влиятельной террористической организацией в мире. В ходе завоевания иракских городов Мосула и Тикрита боевики ИГИЛ ясно продемонстрировали то, насколько они искусно владеют тайной дипломатией. Организация, которая без всякого кровопролития и какой-либо серьезной военной кампании смогла за шесть часов подчинить себе третий по величине город Ирака, обладает, несомненно, определенной способностью заключать тайные сделки и успешно противостоять разного рода международным операциям, нацеленным на ее уничтожение.



Еще через некоторое время игиловцы завладели ценными складами и хранилищами иракской армии. После небольшой стычки они смогли полностью заполучить даже самый большой оружейный склад на севере Тикрита. Таким образом, ИГИЛ стала единственной в своем роде террористической организацией, которая вооружилась настолько серьезно, что ей могли бы позавидовать соседние страны региона.



Спустя лишь несколько дней после этого лидер ИГИЛ объявил о создании халифата и тем самым положил конец всем прежним действиям в рамках коалиции с другими силами. Теперь союзники ИГИЛ должны были присягнуть на верность «исламскому халифату» или официально отречься от него. В первом случае они должны были сразу же раствориться в структуре самой организации игиловцев и опуститься с позиции «союзников» до уровня «солдат и подданных», а во втором — стать простыми бунтарями. В такой ситуации труднее всего пришлось мятежным племенам Ирака, ведь именно благодаря их восстанию «Исламское государство» и смогло добиться таких успехов, а тут они осознали, что им придется смириться с новыми диктаторами, которые будут обращаться с ними куда хуже, чем бывший премьер-министр Ирака Нури Аль-Малики.



Менее чем за один месяц игиловцы также смогли завоевать основную часть сирийской провинции Дэйр-эз-Зор. Тем самым они соединили подчиненные себе территории и стерли границу между Сирией и Ираком. Помимо этого террористам удалось захватить основную часть инфраструктуры сирийской нефтяной промышленности. В результате всех этих событий ИГИЛ заняли совершенно особое положение в ряду аналогичных организаций. Дело в том, что игиловцы получили в свое распоряжение основной ресурс стран региона, нефть и установили контроль над территорией, размеры которой больше, чем половина стран Ближнего Востока. Более того, в их руки попали такие мощные виды вооружения, которыми не владеет и десяток региональных государств.



С этого времени ИГИЛ начало развиваться по трем другим направлениям, доказывая тем самым, что отныне оно больше похоже на некое «государство» или «оккупационную организацию», нежели на «террористическую группировку». Во-первых, ИГИЛ оперативно аннулировало прежние удостоверения личности и выпустило собственные паспорта. Информация об этом затерялась в военных сводках, а некоторые эксперты даже решили, что это чисто демонстративная мера формального характера. Между тем необходимо учитывать тот факт, что паспорта обычно используются для осуществления выездов за границу, и сами по себе эти документы означают наличие контроля за пересечением границы суверенной территории.



Действительно ли ИГИЛ разрешает своим гражданам совершать выезды за границу? Могут ли граждане и сотрудники «Исламского государства» с их игиловскими паспортами ездить в другие страны? Напомним, что эта группировка уже по меньшей мере два года тому назад начала выдавать удостоверения личности своим членам, однако следует отличать «удостоверение личности некой организации» от «паспорта». Этот аспект особенно важен, если вспомнить, что территория, подконтрольная ИГИЛ, имеет протяженную границу с Турцией, Саудовской Аравией, Иорданией и Курдской автономной областью.



Вторым направлением, демонстрирующим новый этап развития ИГИЛ, является создание общественных институтов. Еще в 2011 году, когда противники Башара Асада захватили значительную часть территории Сирии, образовались некоторые новые социальные объединения, такие как «городские советы» и «шариатские суды». С того периода «Исламское государство» тоже начало делать первые шаги в этом направлении. Так, после установления его власти над сирийской провинцией Дэйр-эз-Зор стало появляться много сообщений о создании различных игиловских социальных институтов, даже таких, которые в легитимных государствах в условиях военного времени, как правило, прекращают свою деятельность.



В частности, игиловские средства информации пропагандировали работу под эгидой «исламского халифата» таких учреждений, как «Организация поливки деревьев и украшения городов», «Центр надзора за сиротами» и «Управление жилищными фондами и строительством». Все эти объединения могли бы, во-первых, помочь посмотреть по-другому на деятельность ИГИЛ и, возможно, стать подходящим материалом для пропаганды «Исламского государства» в новых странах, таких как Ливия и Тунис, а во-вторых, привлечь еще большее число сторонников из числа населения завоеванных стран к работе в структурах, подконтрольных игиловцам. Понятно, что до этого ни одна террористическая или мятежная организация во всем мире, кроме, пожалуй, радикальных ваххабистов, большевиков или националистов, не занималась в военных условиях ничем подобным.



Третьим новшеством ИГИЛ стали чеканка монет и свободная торговля. Понятно, что до этого в иракском Мосуле и сирийской Ракке в ходу были разные денежные единицы, поэтому когда боевики приняли решение объединить эти территории под единым знаменем «Исламского государства», встал вопрос о введении единой валюты. Вместе с тем для иностранных специалистов по стратегии довольно трудно разобраться в торговой деятельности региона и страны, которые, по сути, нарушили сложившийся миропорядок, и делать какие-либо прогнозы на этот счет. В одном из пропагандистских фильмов ИГИЛ некий австрийский подросток сообщает, что здесь (в Ракке) есть все, что у него было в Австрии. В качестве примера он называет KitKat, одеколон и турецкий кофе. Спустя некоторое время американское информагентство Associated Press сообщило, что большой популярностью на территории ИГИЛ пользуется энергетический напиток Red Bull и он в огромном количестве поставляется туда из Турции. Затем ту же информацию независимо друг от друга подтвердили агентства Reuters и United Press, а американские журналисты даже взяли интервью у водителей грузовиков, перевозящих этот товар.



Если немного задуматься об этом, то можно понять один важный момент. Крайне трудно представить себе установившиеся торговые отношения между двумя странами, если не налажена система валютного обмена. Если же она существует, а логично предположить, что так оно и есть, тогда придется признать, что денежный обмен успешно процветает. Таким образом, получается, что ИГИЛ смогло наладить «производство настоящих денег» посредством «определения заграничной стоимости валюты», что принципиальным образом отличает его от других мятежных террористических группировок. Если же отбросить возможность существования валютного обмена, то остается только один вариант.



Разумеется, с экономической точки зрения, это почти невозможно, однако учитывая реакционную тактику «Исламского государства», можно выдвинуть гипотезу о том, что в современную эпоху оно вернулось к торговым приемам двухтысячелетней давности. Другими словам, если торговля не сопровождается валютным обменом, то следует признать, что на подконтрольной игиловцам территории производят какие-то товары, которые затем продают в Турции, и таким образом посредством товарного обмена достигается некий баланс. В таком случае встает другой вопрос: какие товары производят на территории ИГИЛ, чтобы продавать их потом в Турцию?



Все указанные выше вопросы обретают смысл, если оценивать торговлю с точки зрения экономики и рыночных правил. Если же эта торговля экономически не мотивирована и осуществляется за счет государственных средств, тогда интересно будет узнать, на какие цели в первую очередь тратят игиловцы свой бюджет и какой объем этих трат. С точки зрения авторов доклада, данная особенность, то есть отсутствие экономической мотивации для торговли на территории игиловцев, ускользает от внимания международных экспертов, потому как ИГИЛ, нацеленное на завоевание все новых территорий, ведет изнурительную борьбу и в таких условиях торговлю предметами роскоши, которыми являются Red Bull и турецкий кофе, следует рассматривать как источник дохода, а не включать это в категорию расходов. В результате этого вновь всплывают вопросы, которые мы уже формулировали в своей статье.



ИГИЛ «создало» новые деньги в тот момент, когда, завоевав Дейр-эз-Зор в Сирии и Эр-Рутбу в Ираке, оно приблизилось к границам Иордании и Саудовской Аравии. Здесь возникают новые вопросы, а именно: входило ли в задачи «Исламского государства» установление торговых отношений с этими двумя странами и можно ли расценивать последующие события как «изменение плана» и даже «карательные меры»? Может быть, ИГИЛ создало свою валюту из-за того, что достигло границы Иордании и Саудовской Аравии и фактически было лишено возможности вести товарообмен с ними при использовании прежних денег? Также следует обратить внимание на то, по какому курсу «Исламское государство» стало осуществлять замену прежних (сирийских и иракских) денег? Удалось ли ИГИЛ определить рыночную стоимость созданной ими валюты?



Возможно, в то самое время, когда игиловцы возомнили себя чем-то большим, чем они являются на самом деле, начали складываться условия для международного подавления этой группировки. До этого действующие в Сирии террористические и экстремистские организации пользовались тем расколом, который образовался между властями Дамаска и западными державами, и даже иной раз заявляли о себе как о защитниках прав человека. Однако на этот раз все они столкнулись лицом к лицу с группировкой, которая открыто гордится тем, что совершаемые ей преступления в разы страшнее правонарушений, которые допускали багдадское и дамасское правительства.



Совсем недавно игиловцы прямо перед включенной видеокамерой отрезали головы арабским журналистам и открыто пообещали, что скоро сожгут дотла всю Европу. «Исламское государство» не гнушается такими казнями, как сожжение заживо, битье камнями и сбрасывание с высоты. Члены этой группировки заявляют, что они вновь открыли часть химических лабораторий Мосульского университета, и угрожают в Twitter в скором времени получить доступ к химическим складам и убить всех неверных.



Параллельно с этим ими было совершено два других злодеяния, которые по сравнению с уже упомянутыми действиями не получили широкой огласки. Несколько раз в Дейр-эз-Зоре и Абу-Кемале они призывали детей «растаптывать» на улицах солдат оппозиционных группировок (кстати, авторы доклада случайно или умышленно забыли сообщить о том, что впервые такое наказание применили в Ракке против трех солдат-шиитов, попавших в плен в ходе боевых столкновений на окраине военного аэродрома.) Второе их зверское преступление состояло в массовом убийстве солдат из суннитских батальонов, воюющих против ИГИЛ. В другой раз в сирийском городе Маядин игиловцы убили членов одного рода, а в иракской провинции Анбар расправились с целым племенем. Все эти зверства получили широкую огласку в арабском мире, чего не скажешь о странах Запада.



Одновременно с этим «Исламское государство» совершило и другие преступления, которые сыграли существенную роль в усилении международной коалиции против этой разветвленной организации. Установив свой контроль над городом Синджар на севере Ирака, они объявили «рабами» целую курдскую народность, езидов, и стали на своих городских рынках официально продавать на время или насовсем езидских девушек и женщин. Планы ИГИЛ в отношении города Кобани на севере Сирии, на защиту которого поднялись курды во всех странах мира, также сыграли свою роль в объединении международных сил против этой группировки.



Заручившись согласием мировых лидеров, НАТО и Соединенные Штаты приняли решение начать ограниченную воздушную операцию против «Исламского государства», в результате которой сторонники террористов лишились надежных убежищ. Каждодневным атакам подверглись важнейшие государственные организации игиловцев, и даже их лидер был вынужден уйти в глубокое подполье. В тот же период в коалицию с Западом официально вступили Саудовская Аравия и Иордания, которые начали войну против ИГИЛ (и в скором времени поплатились за это). Что же касается Турции, то эта страна проявила явное легкомыслие и слабость и в очередной раз подтвердила предположения по поводу своей помощи игиловцам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.