YouTube-канал Александра Невзорова

Instagram Александра Невзорова

О.Журавлева― 21 час и 4 минуты в Москве. Это Ольга Журавлева. Из Санкт-Петербурга к нам присоединяются Александр Невзоров и Виталий Дымарский. Джентльмены, вы слышите меня?

В Дымарский― Мы на месте.

А.Невзоров― Всё у нас в порядке. Среди моих слушателей в зале — голый кот.

О.Журавлева― Так. Сфинкс?

А.Невзоров― Да, сфинкс. Давняя моя мечта.

Оля, давай перейдем все-таки к делу. Потому что я получил очередной урок, жестокий урок. Дело в том, что всегда следует о людях думать лучше, чем хочется это делать. И почему я об этом говорю — потому что мой любимец Гундяев, он явно встал на путь исправления. И на его яхте «Паллада» уже зафиксированы практически голые девки. Этот факт сильно обнадеживает, но, впрочем, не мешает его нацболам типа попа Смирнова снова и снова выставлять РПЦ на посмешище.

И вообще, попам жутко нравится их спорт — вот этот дикий поповский спорт XXI века: соревнование по скоростной подтирке теми облигациями народного доверия, которые растерянных народ им навыдавал в самом начале 90-х годов, не понимая, куда податься.

Я всегда говорю о том, что следует думать о людях лучше, чем хочется. И это правильно. Потому что когда я узнал одну из главных новостей недели, я понадеялся, что папа римский, конечно, рехнулся. Это было лучшее, что можно было предположить в этой ситуации, потому что не хотелось предполагать перебор тяжелыми наркотиками или литр коньяка перед встречей с Путиным.

Как мы знаем, первоначальная информация, в которой никто не усомнился, которую никто не подверг ни малейшему сомнению, была в том, что Владимира Путина Папа Римский официально нарек ангелом-хранителем мира, не просто ангелом, а ангелом-хранителем.

Потом посыпались различные разоблачения, которые были малозаметны публике. Но надо сказать, что эту ангельскую роль Путина все восприняли абсолютно беспрекословно. И показывалась медаль, которая дает право Владимиру Владимировичу называться ангелом. И, вероятно, поскольку она вручена Папой Римским…

В Дымарский― Пропуск во врата рая.

А.Невзоров― Нет. Она дает, наверное, право участия в слетах херувимов и серафимов, которые регулярно проводятся в стратосфере, по крайней мере, по учению самой церкви. Никто не усомнился в том, что всё это, действительно, так.

В Дымарский― Александр Глебович, у меня вопрос: видят ли и слышат ли на с в Москве?

О.Журавлева― Да, мы слышим, мы видим.

В Дымарский― Пропало изображение. Мы когда не видим Журавлеву, нам становится плохо.

О.Журавлева― Наш интимный Скайп пропал. Не переживайте, связь наладится, всё будет хорошо. Я вас вижу прекрасно на YouTube. И всем, кстати, рекомендую, если кто еще на зашел на YouTube.

В Дымарский― И ставить лайки.

А.Невзоров― Вообще, там было очень весело, потому что встретились два матерых озорника: Путин и папа Франциск. Неизвестно, кто кого перетроллил.

Вообще, у меня сразу возник, когда я увидел картинку, серьезный очень вопрос: папа ли был собеседником Путина? Потому что по мере того, как беседа развивалась и продолжалась, Франциск всё больше и больше становился лицом похожим на Евгения Пригожина — посмотрите и сравните эти две картинки, — а кардиналы приобретали подозрительное сходство с сотрудниками службы частной военной компании Вагнера.

В Дымарский― Александр Глебович, если вы хотите уйти уже от папы к Пригожину…

А.Невзоров― К Пригожину пока не собираюсь уходить.

А.Невзоров: Подлинный самородный образчик бабьего поведения явила организация под названием «Мужское государство»

В Дымарский― Вопрос у меня есть: передавал ли, как вы думаете, Путин что-то папе от нашего друга Гундяева?

А.Невзоров― Нет. Гундяев безумно ревниво отнесся к этой встрече.

В Дымарский― Ему не понравилось?

А.Невзоров― Мне, кстати, интересно, в связи с тем, что у Путина новая роль, новая должность, должно быть новое имя, по крайней мере Селафиил или Варахиил, Абаддон или Баракиэль. Потому что имена все по христианской, иудейской мифологии все ангелы имеют имена. Вообще те живописные полотна на которых изображается Благовещенье, где чаще всего рисуют ангелов, это сюжет, где озабоченный ангел зарулил к древнееврейской девушке, — там тоже нужны какие-то коррективы. Я уж не говорю про то, что эти коррективы необходимо будет вносить и в «Троицу» Рублева, где тоже сплошные ангелы.

Кстати говоря, тут опять навалили безумных разоблачений. Это разоблачения уже набили всем оскомину. У какого-то единоросса обнаружили очередные миллиарды. Этот единоросс очень вяло, очень лениво оправдывался, не утруждая себя, поотбрыкивался… Появилась Оля Журавлева.

О.Журавлева― Я не имею отношения к Метельскому, сразу скажу.

А.Невзоров― Конечно, конечно. И он почему-то вот шикровещательно заявил, что кредиты, посланные Богом. Но бог было опять написано с большой буквы. Я всем хочу сказать, что это поразительно безграмотное дело. Бог пишется с маленькой буквы, потому что бог — это не имя, а профессия. У бога под называние Иисус примерно 500 различных коллег. Это адская толпа богов, где мелькают рожи из Зевса, Осириса…

О.Журавлева― Подождите, он сын божий, он вроде не совсем бог.

А.Невзоров― Нет, нет. Он идиносущен отцу по христианской мифологии. То есть он сам является собственным отцом. Он сам себя зачал, он сам себе отец. Оля, вы спятите, если я вам буду пересказывать всю христианскую догматику.

И вот представьте себе, насколько это огромная толпа. Это бригада богов, где есть Митра, Апата, Один…. И эти ребята, они, естественно, крышуют различные территории, различные этносы, сражаются за сферы влияния с применением ангельской авиации, землетрясений. И Иисус Иегова всего-навсего один из них. Так что бога надо писать с маленькой буквы. Писать его с большой — это верх безграмотности.

И теперь, конечно, самое хайповое. Вы знаете, чем всегда регулировалось отношение России в Грузии?

О.Журавлева― Чем?

А.Невзоров― На первых этапах оно регулировалось саперными лопатками во время известных тбилисских событий. Потом хлорацетофеноном, потом «Градами» во время последней войны.

В Дымарский― Когда-то еще трактатом Георгиевским, по-моему.

А.Невзоров― И этим тоже. Теперь интересно понаблюдать, каково это отношение Грузии в реальности в свободной транскрипции, не ограниченное цензурой лопаток, саперных, в частности. Мы все это имели возможность увидеть. Мы не поверили и не поняли, что адресат тех проклятий, которые раздались, был совсем не Путин, а была как таковая Россия.

Непосредственно про оскорбление Путина. Мне не понравилось. Во-первых, был перебор по хронометражу. Во-вторых, очень многословно. Парень явно не умеет оскорбления, которые вызывают сочувствие с оскорбляемому — это большой профессиональный брак в работе. Оскорбляемый всегда должен выглядеть посмешищем и желательно идиотом, а не жертвой длинного и запутанного пещерного сквернословия. Но именно так получилось.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, я, наконец, поняла, что оскорблять, действительно, искусство, и вы не зря читаете свои лекции и пишите свои книги. Люди не умеют.

В Дымарский― Вот молодец, Оля! Я только хотел прорекламировать книжку Невзорова «Искусство оскорблять». Мы с тобой совместно это сделали.

А.Невзоров― Там уже 6-й тираж.

О.Журавлева― Пошлите Габунии.

А.Невзоров― Да. Совершенно верно. И вот что получилось. Теперь весь мир гладит Путина по головке, утешает. Встала очередь утешителей, а он благодарно урчит на весь Кремль.

А.Невзоров: Я бы очень хотел быть судьей кассира Луизы. Я бы сразу ее перевел в потерпевшие

В Дымарский― Он великодушен.

А.Невзоров― Дело не в том, что он великодушен. Вообще, оскорбления должны быть такими, чтобы СМИ цитировали их с ухмылкой, а не стыдливо и не с отвращением.

Вот то, что наговорил Габуния, в принципе, как вы увидели, оно не зашло, оно не вставило. Потому что хорошее, сортовое оскорбление, оно что должно делать? Оно должно причинять боль, причем оно должно найти в доспехах объекта щель, проникнуть туда, и там уже устраивать долговременную незаживающую болезненную язву на достоинстве человека, на его репутации. А Габуния, он в основном покусал и обслюнявил доспехи.

А то, что это не зашло — действительно, вы же многократно наблюдали Путина в ярости и знаете, как это выглядит, и это было не один раз. А тут он остался в режиме своего обычного чекистского благодушия, что само по себе свидетельствует, что филиппика Габунии не сработала, Габуния не нашел щель в путинских доспехах. И это, в общем, понятно, он дилетант. А мог бы заварить интереснейшую кашу.

Но мой интерес к этой истории грузинской совершенно другой. Я бы сказал, что он для меня скорее является геологическим явлением. В геологии есть понятие «лавовый раздвиг». Что это такое? В геологии есть своеобразные очень термины. Это растущая щель с раскаленной магмой, которая своим давлением, своей температурой раздвигает, разделяя все дальше и дальше, различные тектонические объекты друг от друга. Вот раскаленность магмы свидетельствует о потенциале этого явления и о том, насколько эти объекты будут раздвинуты и на какое расстояние.

Лава, которая находится между объектами, бывает разной температуры, бывает какая-то скорлуповатая, бывает базальтовая лава, бывает совсем холодный лахар — лава.

И вот мне хотелось всегда понять ту структуру, которая образовалась в вулкане русско-грузинских отношений. Это очень важно. Я бы хотел понять, насколько всё это непоправимо. Не знаю, у кого как, у меня, честно говоря, термометр расплавился. Такого градуса ненависти не было не только в эпоху тбилисских событий саперно-лопаточных и даже не было в дни русско-грузинской войны. Вот это раздвиг, так называемая щель…

В Дымарский― Сегодня уже какие-то примирительные речи начались.

А.Невзоров― Вы поймите, это примирительные речи. Но делать-то нечего, кроме того, как произносить примирительные речи.

В Дымарский― И говорили о том, что это всё возможно вернулось назад, мы опять сейчас…

О.Журавлева― Слушайте, Виталий Наумович, про Украину Путин недавно сказал, что всё придет, всё будет хорошо.

В Дымарский― Всё будет. Куда мы денемся?

А.Невзоров― Мы видим раскаленные глубины чистой ненависти. Мы знаем, что Россию ненавидят все без исключения её соседи, то есть те, кто её хорошо знают, но в основном ненавидят лениво, декларативно. А тут вдруг плещется магма, лава предельного градуса. И можно сколько угодно говорить, что эту лаву нарисовал кисточкой шаловливый Мишико, но это не так. У меня, действительно, плавятся все термометры.

И, что самое интересное, это не личные, не бытовые, не национальные отношения. Эти как раз отношения в относительно норме. Это именно взаимоотношения государств. Это отношение не к русским, это отношение к России как к системе. Проклинать, истериковать совершенно бесполезно. Этот градус есть, и причина раскаляющая есть. И только идиот может не заметить, что сейчас, действительно, опять Россия причиняет Грузии боль.

Вот она когда-то вколотила свои державные иглы в её тело, так она продолжает эти вилы проворачивать. Большая свирепая Россия маленькой и вспыльчивой Грузии проворачивает это свое жуткое орудие. И Грузия орет именно от боли, ни от чего-то. Она орет дурным голосом Габунии и Гварамия, который обещает теперь писать в грузинские вина и минеральную воду. Да, он сказал, что любая партия, которая пойдет в Россию, будет лично им записана для приведения ее в полную негодность. Но это крик все равно от боли.

Вы что, действительно, думаете, что этим грузинским ребятам больше нечем заняться кроме ненависти к России? Да ничего подобного, глупости это всё. И вот вычистить, выявить причину этой боли, которую Россия причиняет и остудить эту чертову лаву — вот это, действительно, дипломатия, вот это, действительно, поступок, это, действительно, политика. Именно это, а не раздраконивание и не пролонгация этой боли.

Вообще я не понимаю, за что вы платите своей власти: за разжигание, за концентрацию злобы к вам, за презрение, за боль соседей? Ну, о вкусах не спорят. Вероятно, русским всё это нравится. Хотя, конечно, отчасти это большой успех. Мы помним, с каким удовлетворением Медведев говорил про то, что сжимается вокруг нас кольцо врагов. Если кольцо врагов — это, действительно, основная задача внешней политики, то всё получилось, всё прекрасно.

И вот, кстати говоря, о спайках, Оленька. Дело в том, что 2020 год объявлен годом славы и памяти, то есть годом 75-летия участия России во Второй мировой войне. И вероятно, это будет год военно-патриотической истерии, когда в роддомах уже младенцы будут появляться, гремя орденами в сталинских пилотках, и пропагандой будет изгажено вообще всё. Мединский затмит полностью небо со своими шедеврами.

И это прекрасно, потому что всё обернется в годы разбитого корыта. Корыто будет окрашено в цвета колорадской ленточки, а концентрация победобесия, этот зашкал истерии, на который обречена Россия, если это будет отдано в руки чиновничества, а ни в чьих других руках эта дата оказаться не может. И мы понимаем, что будет.

И я подозреваю, что очень серьезные задачи стоят и перед животноводами страны.

О.Журавлева― Так. Полосатые свинюшки будут у нас?

А.Невзоров: Все эти ребята, которые прикидываются оппозицией, они не оппозиция, а укрепители режима

А.Невзоров― Нет. Им предстоит вывести удивительное животное, о котором Россия мечтала, наверное, последние — 300 лет у нее государственности? — все 300 лет она мечтала… И вот, я полагаю, что должно быть выведено такое уникальное животное, которое решит все проблемы. Это попарал. Конечно, его давно пора вывести — эту смесь попа и генерала.

О.Журавлева― Мне кажется, она уже выведена.

А.Невзоров― Нет, пока что они все-таки сегрегированны.

В Дымарский― Надо записать. Генерапопам?

А.Невзоров― Нет, попарал. Попарал щелемордый, если угодно. Вот они должны эти животные сочетать прожорливость и тупость одних с хитростью и лицемерием других и с умением кривляться. Вероятно, это будет такое чудовище с патлами из-под фуражки, всё усеянное крестиками и звездами.

Короче говоря, даже у тех, кто относительно нейтрально относился ко всей этой теме победобесия, вероятно, 2020 год, наконец, вызовет долгожданное отвращение от этой темы. И чем выше будет градус этого казенного патриотизма, тем свирепее будет ответ реальности, которая, наконец, этому победобесию все-таки свернет шею. Потому что понятно, что всё соткано из очень хрупких мифов, из очень уязвимого вранья.

В Дымарский― Сейчас нам про Прохоровку расскажете.

А.Невзоров― Кстати говоря, уже первым ответом стала великолепная история, когда немецкий журналист предъявил документы, предъявил аэрофотосъемку с мест так называемого прохоровского сражения, и там убедительно доказано, что никакой блистательной победы русских в этом прохоровском бою не было; что количество танков наврано давным-давно официальной пропагандой, что было 186 гитлеровских танков против 672 сталинских. И у вас, по-моему, господин Дымарский, был в биографии какой-то мрачный эпизод…

В Дымарский― Был. Несколько лет назад у нас в «Цене победы» выступал один серьезный историк, который изучает как раз Прохоровку. Он примерно те же цифры и то же самое говорил, после чего его уволили просто из музея.

О.Журавлева― Слушайте, я недавно читала чуть ли не в «Ведомостях» опять снова об этом, что это не было самым крупным танковым сражением. И что победы не было.

В Дымарский― Не было.

О.Журавлева― В общем, это лежит на поверхности, Александр Глебович.

А.Невзоров― Как и многое другое. Там было выяснено, что в ходе боя было уничтожено 225 сталинских танков и 5 гитлеровских. И дежурный по верхней палате — у нас это, как всегда Клинцевич — я имею в виду совфедовскую палату, — уже проклят этого исследователя и пожелал ему гореть в аду.

О.Журавлева― Ну, это нормально.

А.Невзоров― Это единственное, чем они умеют отвечать.

В Дымарский― Здесь только есть один вопрос: А этично это говорить немцу?

А.Невзоров― Я подозреваю, что этично говорить кому угодно. Но если об этом молчим мы, я имею в виду русские. В конце концов, могли бы сами об этом сказать, и тогда не пришлось бы об этом говорить ни немцам, ни американцам. Но коль скоро это, действительно, принадлежит к числу легко разоблачаемых мифов, та истерия, которая нагоняется в России, она все равно породит серьезнейшее противодействие специалистов, то, вероятно, будет разрушено всё советское вранье о войне.

О.Журавлева― Но просто справедливости ради заметим, что российские исследователи эту тему тоже со всех сторон изучили и совершенно не скрывали своих выводов. Вопрос только в официальной позиции.

А.Невзоров― Совершенно верно. Но когда они об этом говорят, это уходит в песок.

В Дымарский― У истории не может быть официальной позиции.

А.Невзоров― А вот достаточно было это бухнуть немецкому журналисту, и, в общем, всё немедленно огласилось.

В Дымарский― А господин Клинцевич историк у нас?

А.Невзоров― Нет.

О.Журавлева― Он военнослужащий человек.

А.Невзоров― Вы знаете, что такое историк? Историк — это такой специалист по сидению на стуле. То есть человек, который утверждает, что именно он свои ягодицы располагает в той последовательности, в какой только можно это делать, что никому другому расположение ягодиц и правильная посадка на стул абсолютно недоступна. Не бывает никаких профессиональных историков. Историк — это человек, который нахватался тех же самых баек, которые доступны всем остальным.

А.Невзоров: Как можно всерьез обсуждать высказывания человека, для которого профессией является — нести ахинею

О.Журавлева― У нас источниковедение существует.

А.Невзоров― Правильно. Они должны добывать первичную руду. Они должны создавать служебную литературу, которая потом ложится в основу выводов, которые делают журналисты, публицисты и писатели.

Оля, у нас есть любимая игра — это парные новости. Это новости, которые живут только вместе и дополняют друг друга, очень хорошо дополняют друг друга. Вот, в частности, пришла новость и Камбоджи. Там был такой фермер, которого звали Рем Роат, Это директор крокодильей фермы. И в какой-то момент он недоглядел и его двухлетнюю девочку, которая забрела крокодилам, сожрали его крокодилы. И фотография, которая иллюстрирует это событие, показывает мать с подозрительно хорошо обглоданным черепом.

Парной новостью к этой новости, разумеется, служит очередной конфуз попа Смирнова, который с таким бабьим азартом, очень как-то по-девчонски, он заявил о непобедимой глупости женщин. Вот что связывает эти две новости? Конечно, то, что крокодилы ошиблись адресом, ошиблись девочкой. И мы еще сегодня поговорим о бабьем поведении. Но вот реплику Смирнова теперь обсуждают все. Все возбудились, все обсуждают реплику Смирнова…

О.Журавлева― Ну, не больше, чем реплику Габунии, согласитесь.

А.Невзоров― Не больше, примерно так же. Даже уполномоченная по правам человека гражданка Москалькова и та осмелилась сообщить, что реплика главы Патриаршей комиссии по вопросам семьи и детства об умственной неполноценности женщин вызывает у нее недоумение. Почему-то заявление Смирнова и других попов о способности покойников летать, о целебной силе высохших трупов, о рыдающих досках у нее не вызывает никого недоумения и не вызывают никаких вопросов. Здесь для нее всё в пределах здравого смысла.

О.Журавлева― Слушайте, Александр Глебович, во-первых, Москалькова, действительно, очень храбрая. Мы это видим по последним её деяниям на этом посту. А, во-вторых, может быть, она не так внимательно слушала другие заявления, а тут её что-то задело.

К сожалению, здесь мы должны будем прерваться. Дорогие друзья в Петербурге, я вас прошу проверить, где у вас что лежит близко с микрофонами, поправить свою гарнитуру. И мы встретимся с вами после новостей. Ольга Журавлева и Виталий Дымарский, и Александр Невзоров.

НОВОСТИ

О.Журавлева: 21―33. Ольга Журавлева с вами из Москвы. В Санкт-Петербурге, расставшись со своими телефонами, я надеюсь, — Виталий Дымарский и Александр Невзоров. Джентльмены.

А.Невзоров― Оля, мы уже всё, в эфире?

О.Журавлева― Конечно.

А.Невзоров― А мы на голого кота засмотрелись.

В Дымарский― Невзоров там готовился в патриоты.

А.Невзоров― Смотри, Оленька, как можно всерьез обсуждать высказывания человека, для которого профессией является — нести ахинею, профессиональной обязанностью, иначе его выгонят. Вам бы пришлось всерьез обсуждать реплики папуаса, который увидел телевизор и начинает спрашивать: «Вот я всё понимаю про телевизор. А сколько раз в сутки надо кормить человечков, которые там живут?» Это папуасское сознание, и оно, в принципе, таки должно быть у каждого попа.

Вот, кстати, вторая парная новость, очень интересная. Это новость из мира моды. Вы знаете, Оля, что теперь мы вступили в ту эпоху, когда стринги снова должны быть видны.

О.Журавлева― Они, мне кажется, уже из моды вышли лет 5 назад — нет?

А.Невзоров― А вот вы знаете, это вернулось. Вновь стали модны стринги, которые хорошо видны. И с этой новостью у меня связалась информация с собора архиерейского о том, что произведена резкая внезапная смена архиереев во многих епархиальных учреждениях и епархиях.

В Дымарский― А они должны быть видны?

А.Невзоров― Судя по всему, замена все-таки произошла. Мы не забудем тему о доминирующем ныне в России бабьем поведении. Мы о нем еще поговорим.

А.Невзоров: Если кольцо врагов — основная задача внешней политики, то всё получилось прекрасно

О.Журавлева― Россия — женская страна, Александр Глебович.

А.Невзоров― Да. Я должен сейчас опустить забрало и вступиться за моего друга Юлию Латынину, на которую наехали по поводу того, что она не проявила должного почтения к гибели подводников. А вообще, хочется спросить, а с какого перепуга там должно быть какое-то почтение? Почтение могло бы начаться, если бы было внятно и четко объяснено, чем они там занимались. Да, совершенно верно, потому что мы, в конце концов, знаем, что эта власть объявляет героями и тех, кто бессмысленно бомбит Сирию. И, если бы, например, Петров и Боширов отравились бы собственным газом, то место бы им тоже нашли в Кремлевской стене, и они бы получили очередных «Героев России».

Вот очень бы хотелось узнать первоначально, чем они там занимались. Может быть, они там правда перекусывали интернет-кабели или ловили глубоководного Канта. Мы знаем, что у флота России очень сложные отношения со стариком Иммануилом…

О.Журавлева― Они там Родину защищали, Александр Глебович. Неужели вам этого недостаточно?

А.Невзоров― Нет, абсолютно недостаточно. Может быть, они действовали абсолютно в противоречии с моими и с вашими интересами.

О.Журавлева― Может быть.

А.Невзоров― Вот были похороны. Они были очень пафосными, очень секретными.

О.Журавлева― Ну, ладно, не секретными, а, так сказать, для семейного круга.

В Дымарский― Закрытыми.

А.Невзоров― Да, там не хватало — кстати говоря, уж о том, что было бы и неуважением — туда, слава богу, не пригласили Астахова, который тоже мог бы спросить, «как поплавали». Но, судя по надутости генеральских щек и обстановке секретности, — там всё еще было пропитано попами, когда прозвучала информация о том, что они спасли мир от планетарной катастрофы, — мне стало ясно, что скорей всего, эта подводная лодка таранила какой-нибудь украинский баркас, который полз под дну к Мурманску с грузом запрещенной колбасы.

О.Журавлева― Сала и горилки.

А.Невзоров― Может быть, я, конечно, передергиваю и слишком сильно с Кантом это, может быть, и перебор, но, вообще, Оля, и военная и политическая реальность, и конструкция России, они именно таковы, что самое маразматическое предположение оказывается самым правдоподобным.

О.Журавлева― Трудно с вами не согласиться. Даже опрос был левадовский по поводу отношения к полиции, к делам всевозможным по подкинутым наркотикам. И такое прямо скромное большинство уныло говорит: «Ну да, они всегда это делают».

А.Невзоров― Да, совершенно верно.

О.Журавлева― И сделать ничего нельзя, — говорит народ.

А.Невзоров― До того, как у меня телефон перевели в так называемый авиарежим (я просто не знал, что такой существует и думал, что авиарежим — это когда телефон начинает летать), но, как выяснилось, это не так.

О.Журавлева― Это левитация.

А.Невзоров― Да. Пришел очень интересный вопрос про Пригожина Евгения. Уж коль скоро вы упомянули Евгения Пригожина…

О.Журавлева― Это вы упомянули Евгения Пригожина.

А.Невзоров― Да, это я упомянул, совершенно верно. И его лицевое сходство с Папой Римским несомненное. Спрашивают, знаком ли я и мои впечатления об этом человеке.

О.Журавлева― Ну, с папой-то вы точно не знакомы.

А.Невзоров― С папой — нет. С Пригожиным, разумеется, знаком.

О.Журавлева― Тогда давайте про Пригожина рассказывайте.

А.Невзоров― Мы все питерские, мы как мы не можем не знать друг друга. Задают вопрос, действительно ли, это самый опасный человек в России? Как вы догадываетесь. У меня с Пригожиным конфликт. Он терпеть меня не может по понятным причинам. Но мы неплохо друг друга знаем. Это чертовски обаятельный тип, действительно, абсолютный путинский фанатик. Действительно, в этом смысле он предельно опасен, потому что он из разряда сумасшедших патриотов, с моей точки зрения. Я для него гораздо более зло, чем, например, Навальный, потому что я занимаюсь уничтожением идеологии. И он, кстати, здесь прав.

Потому что, если мы строго и трезво посмотрим, все эти ребята, которые прикидываются оппозицией, они не оппозиция, а укрепители режима. Потому что вот смотрите, показали народу очередные гектары Сечина. 7 гектаров, миллиарды денег.

В Дымарский― В форме буквы «Ж» еще.

А.Невзоров― Показали безумные дворцы, особняки Якунина, шубохранилища, показали счета Абызова. Вот у нормального человека какие мысли? Я тоже хочу быть Сечиным. Я тоже хочу быть Абызовым…

А.Невзоров: Вы думаете, этим грузинским ребятам больше нечем заняться кроме ненависти к России?

О.Журавлева― Я не нормальная. Я не хочу быть Абызовым и Сечиным, даже Пригожиным не хочу быть. Что делать, Александр Глебович?

В Дымарский― А Невзоровым?

А.Невзоров― Есть такое понятие как «русская мечта». Всем понятно, что стать Сечиным или Якуниным, или Абызовым можно только при путинском режиме. Ни при каком другом порядке вещей лицо, не блещущее никакими дарованиями и талантами, никогда себе 7 гектаров на Рублевке не отхватит и 122 миллиона долларов тоже.

О.Журавлева― Это мы видим, кстати, на примере кассира Луизы.

А.Невзоров― Да, с кассиром Луизой, вообще, печально. Я первый раз в жизни жалею, что я не судья, и что я не пошел по этой стезе, потому что я бы очень хотел быть судьей кассира Луизы. Я бы сразу ее перевел в потерпевшие и пострадавшие. Я бы разрешил залу заседаний курить. Я бы в результате посадил весь банк, а Луизу бы вынесли на руках.

В Дымарский― А вы-то скажите, хотели бы вы быть Сечиным?

А.Невзоров― Нет.

О.Журавлева― А Пригожиным?

В Дымарский― А если честно?

А.Невзоров― Нет, нет. У меня были возможности, как вы знаете, и как вы догадываетесь, пойти по разумному пути. Не бегать в свое время по баррикадам, а заниматься приватизацией газет, пароходов. К тому же, вы знаете, был 14-й год, когда любой человек, который мог поставить рядом — в большой прессе из матерых волков — соединить два слова и их произнести вслух, немедленно получал карт-бланш на любую карьеру на любом канале. Надо было всего-навсего поставить рядом два слова «Крым» и «наш» и сказать это вслух. Я 8 раз пытался — у меня не вышло.

О.Журавлева― Нас всех тошнит?

А.Невзоров― Да, совершенно верно. Поэтому, когда демонстрируются эти дачи, все равно это бешенная реклама режима, а не оппозиция. Да, это путеводная звезда. Понятно, что в ближний круг войти почти невозможно, но мечты и закон мечты в том, что она всегда по мере приближения к ней отдаляется. То есть Навальным своими разоблачениями скорее работает на режим.

Вообще, я предлагаю, наконец, перестать стыдиться, сбросить маски и ввести в Уголовный кодекс Российской Федерации статью под названием «Честность» и начать за нее наказывать. Потому что в России честность — это, вообще, самая отвратительная форма лицемерия.

О.Журавлева― Ну, знаете, у нас есть и другие варианты в Уголовном кодексе, под которые прекрасно можно подвести и честность, хоть искренность, хоть глупость, хоть что угодно. От 8 до 12 лет — легко.

В Дымарский― У нас, между прочим, после каждых выборов говорят: «Эти выборы были честнее, чем предыдущие».

О.Журавлева― Честнее прежнего.

А.Невзоров― Ну, знаете, по мне выборы — это, в принципе, жульничество, любые выборы.

О.Журавлева― Ну, а что ж с подписями такой позор?

А.Невзоров― Так и хорошо, Оля, прекрасно! Я вообще за те выборы, где вообще можно жульничать и безобразничать как угодно. Вот они были бы наиболее увлекательным зрелищем. В конце концов, это их основная функция — развлекать.

Мы заговорили про то, что честность должна быть наказуема. В России мы видим, что уже даже такие крепыши нравственные как «Альфа», как «Вымпел» и те демонстрируют способность присвоить 140 миллионов рублей. Правда, непонятно, зачем из-за такой мелочи было беспокоить уважаемых людей, которые к тому же не стандартным образом грабили государства, а уносили в карманах бронников с выемок.

О.Журавлева― Ну, вещдоки уносили. От Захарченко отвалилось — грех не взять, вы бы сами поступили на их месте так же.

А.Невзоров― Абсолютно, без сомнения.

Давайте, я хочу все-таки коснуться элиты. У нас есть из таких элитарных новостей смешная информация про Запашного, который возмутился тем, что Русалочку будет играть афроамериканка.

А.Невзоров: Габуния в основном покусал и обслюнявил доспехи

О.Журавлева― Да она даже, по-моему, мулатка, но совершенно прелестная.

А.Невзоров― Вот расисту почему-то очень тяжело мириться с тем, что мир не такой, каким он его запомнил. Это, кстати, может быть, такая болезнь дрессировщиков, которые привыкли, что власть их должна быть абсолютной в каких-то вопросах. Но вот Трампу по зубам арматуриной не надаешь, чтобы они сидел на барабане ровно. Макрона голодом не поморишь.

И как раз Запашный — пример того, что хайп — штука очень обоюдоострая. И не всякая известность хороша. У него, в общем, до тех пор, пока он не стал выступать громко в публичном пространстве была репутация не самого глупого человека, но он с ней расправился.

Вот, кстати, Оля, у нас злые языки и всякие бесстыжие русофобы утверждают, что в России не делаются открытия. Утверждают, что в России открытия не делаются. Это ложь. В России зафиксировано два серьезных открытия. К первому из них имеет отношение Волочкова. На 50 году жизни она забросила шпагаты и все силы положила на то, чтобы научиться открывать бутылку с винтовой крышкой.

О.Журавлева― Ой, это идет по всему интернету, по всему миру.

А.Невзоров― Совершенно верно. Она научилась, но пока она открывает их только ногой. Но открыла же. Она совершила открытие бутылки…

В Дымарский― Но одной ногой.

А.Невзоров― Да, посрамив всех, кто сомневался в ее умственных способностях. А какая-то светская красотка Кошкина, она ногой не могла, она отработала по бутылке сиськами и тоже добилась успеха. И это было второе открытие.

О.Журавлева― Я вам третье кажу.

А.Невзоров― А вот интересно, что будет, когда к этой компании открывальщиков присоединятся Собчак и Бузова. И мне очень интересно, кто первый откроет бутылку половыми органами.

О.Журавлева― Я поняла, что вы к этому ведете.

А.Невзоров― Нет, Оленька, представьте себе счастье всех этих ребят, когда они узнают тайну, что бутылку можно открывать рукой.

О.Журавлева― И даже открывалкой специальной, если что.

А.Невзоров― Мы знаем, что эта просто светская жизнь, а есть посмертная светская жизнь.

В Дымарский― Началова?

О.Журавлева― Уныло сказал Дымарский.

А.Невзоров― Как вы понимаете, я же веду летопись происходящего на ее могиле, поскольку мы имеем возможность наблюдать за возникновением культа новой святой на самом деле. И это всё ближе и ближе, это, действительно, стало реально близко, потому что попы уже не могут мириться, что такие деньжищи снуют мимо их носов.

Вы знаете про то, что организованные паломнические туры съели практически всю землю с могилы примерно на метр в глубину. И самым популярным напитком стал отвар из листьев на венках. В основном, конечно, это пластиковые листья, но это не играет никакой роли. Дело не в этом. Дело в том, то мне прислали проект жития.

О.Журавлева― Кто автор?

А.Невзоров― Автор… Два семинариста московских, которым поручено разрабатывать. Это житие блаженной пасалмопевицы Юлии. Она, оказывается, мученица. Обличала порок. Песни богохульные отказывалась под угрозой пытки. Только псалмы, только акафисты. И масоны отравили праведницу. И вот окруженная геями в синих перьях, дела не стала подвывать распутникам и в наказание была искусана за ноги, от чего и скончалась.

Во раньше весть это житийный бред можно было изобретать гораздо легче, потому что жития складывались, когда о реальном персонаже всё забывалось и можно было на этот персонаж навешать всё что угодно. Но, скажу вам, сегодня, как ни странно, даже такая информационность реальности, она не вредит, потому что, например, наличие Инстаграма известной артистки со всякими там сисястостями, оказывается, ни на кого никакого впечатления не производит.

И в житии этому момент тоже уделено серьезное внимание. Выяснилось, откуда там взялись всякие бесстыжие фоточки. Оказывается нехристи усыпили праведного старца по имени Аккаунт, которых хранил изображения святой и подменили изображения на греховные и бесовские, о чем есть собственноручное свидетельство преподобного мученика Аккаунта.

О.Журавлева― Александр Глебович, признайтесь, что это вы сами писали?

А.Невзоров― Нет, это писали семинаристы. Я просто, скажу так, подсказываю некоторые обороты.

А.Невзоров: Оскорбляемый всегда должен выглядеть посмешищем и желательно идиотом, а не жертвой пещерного сквернословия

О.Журавлева― И мы знаем, какие. У вас дар. У вас просто дар. Александр Глебович, простите ради бога, у нас есть несколько тем…

А.Невзоров― Вы хотите про бабье поведение. Так вот давайте про бабье поведение. Вообще, бабье поведение — это не новояз, это не ругательство, это специальный термин клинической психиатрии, который ввел в свое время великий русский психиатр Корсаков. Потом его почти одновременно — исследователь женских особенностей поведения Крафт-Эбинг уже закрепил в науке. Это такая истерия, беспричинные слезы, тенденция к безостановочным жалобам, к ябедничеству, к сутяжничеству, впадение в какие-то невероятные меланхолические трансы. И вот, наконец, появился такой изумительный чистый пример бабьего поведения.

Мы знаем, что Россию продолжает потряхивать история трех сестер Хачатурян. Ну, бывают события, в которых столько всего концентрируется — столько правды, лжи, столько важных вопросов, что они очень долго остаются на плаву в информационном море. Поэтому до сих пор на плаву эта история с сестрами Хачатурян. Эти три сестрички никакого отношения к бабьему поведению не имеют. Но дело в том, что хачатуряновская история, она, вообще, притягивает страсти. И на этой неделе состоялся в Москве митинг феминисток в защиту сестер.

Если вы решили, что вот мы. наконец, добрались до бабьего поведения и приблизились к образчику настоящего бабьего поведения, вы ошибаетесь. Дело в том, что феминистки ни при чем. Подлинный самородный образчик бабьего поведения явила организация под названием «Мужское государство», состоящее исключительно из мужчин-патриархалов, которые сделали всё, чтобы этот митинг сорвать, сделать неуютным. А до этого они плаксиво в СМИ — их начальник буквально писал: «Фемки хотят меня отравить и кастрировать, — то есть феминистки, — а сестры — убийцы и их должны посадить». Что это как не жалобная бабья истерика?

Вот страстное желание рвать на себе тельник за какого-то шизанутого покойника, который насиловал собственных дочек — это как раз и есть тот самый образчик бабьего поведения. Вообще, нет такого нюанса бабьего поведения, который бы не продемонстрировало это «Мужское государство» в своей такой, я бы сказал, необъяснимой самцовой злобе, в такой реликтовой агрессии, направленной на право женщины отстоять свое право вести себя так, как она считает нужным.

О.Журавлева― Вы еще, Александр Глебович, не видали такую табличку, которую распространяют адепты этого государства о том, как правильно выбирать жену и какими свойствами они должна обладать. Вот это: бережливость, альтруизм, девственность, отсутствие пьянства до пятого колена. В общем, чудесно. Если найдете, почитайте.

В Дымарский― В общем, ужас.

О.Журавлева― Нет, почитайте — получите удовольствие.

А.Невзоров― Я обязательно почитаю. Но я удивляюсь, почему они защищают только Хачатурян. Был гораздо более яркий пример настоящего мужского поведения, с их точки зрения. Это Чикатило. Я думаю, что им надо переориентироваться.

О.Журавлева― Просто его сейчас уже никто не помнит. Александр Глебович, можно еще вопрос? Слушатели вас замучили вопросом про то, что вы думаете про несостоявшийся мост с Украиной. Малахов нам тут сказал, что он хотел только веселья и улыбок, а ему как-то не дали провести этот чудесный мост.

Вы как себе представляете веселье и улыбки Москва — Киев.

А.Невзоров― Малахов — потрясающий парень. У него есть дар обидиотить всё, к чему он прикасается, но он делает это настолько великолепно, что я бы ему это предложил… Он, действительно, очень хороший и добрый…

В Дымарский― Мы с вами знаем это. Мы недавно с ним встречались. Я просто хотел бы к этому добавить. На месте Путина — там же как бы в ответ Зеленский предложил встретиться с Путиным — на месте Путина вы бы согласились?

А.Невзоров― Ну, вы знаете, если бы я оказался на месте Путина, вообще, в России всё было бы значительно веселее.

О.Журавлева― О да!

В Дымарский― Еще веселее?

А.Невзоров― Я думаю, что Малахов к тому времени занимал бы какой-нибудь очень высокий государственный пост и было бы не до мостов. Поскольку у меня есть омерзительная тенденция всем всё разрешать и всё превращать в балаган, то никаких необходимостей в телемостах с Украиной бы просто не было.

У меня есть не менее важный вопрос. Вы знаете, что существует категория людей, которые когда-то были похищены инопланетянами и ими изнасилованы в космических кораблях. Как правило, все изнасилованные в космических кораблях, сумасшедшие, становятся уфологами. И есть мощный блок уфологов, которые подвергли сомнению работу марсоходов и утверждают сейчас уже на всю прессуо том, что марсоход снят на земле, что они где-то там обнаружили летящую птицу.

О.Журавлева― А также жабу.

А.Невзоров: Было весело — встретились два матерых озорника: Путин и папа Франциск. Неизвестно, кто кого перетроллил

А.Невзоров― А также жабу. Дело в том, что я, конечно, не верую в НАСА как в некую священную категорию. Я сам великолепно умею лгать и знаю, как делается ложь. И вообще не верю никому. Но я знаю, что существует такая штука, как формула Граймса. Эта формула позволяет — а с математикой не поспоришь, — любую конспирологию вывести на чистую воду. Это формула, которая с предельной точностью вычисляет зависимость количества посвященных в любую тайну от времени, в течении которого эту тайну можно сохранять

И вот, поскольку мы точно знаем, сколько народу вовлечено в марсоходные проекты, мы точно можем сказать, что если бы это было фейком, если бы это было ложью, то правда открылась бы через 4 года. А проект существует уже очень давно. И это вещь абсолютно бесспорная.

В Дымарский― А почему эта формула не работает в случае с нашими выборами? Сколько людей посвящено и никто ничего не рассказывает.

О.Журавлева― Да ладно! Все всё знают, Виталий Наумович, ну, перестаньте!

А.Невзоров― Правильно говорит Оля.

В Дымарский― Но не признаются.

А.Невзоров― Меня тут спрашивают, не знаю ли я, как украинцы украли важного свидетеля по малазийскому «Боингу». Там произошло это похищение. Насколько я знаю, это был, действительно, блестящая операция. Поймали просто на наркоту. Очень трудно… Он сам пришел. Просто насыпали кокаиновую дорожку достаточно длины, и он сам пришел по этой кокаиновой дорожке и отдался уже в нужном состоянии в руки украинской Службе безопасности.

О.Журавлева― Не успели про ветряки и червяки, не успели про космонавта Серовой, у которой суперзрение… Вообще ничего не успели. Надо прощаться.

В Дымарский― Но на неделю всего.

О.Журавлева― Виталий Дымарский, Ольга Журавлева. Всего доброго!