0 473 0

21.12.2018 10:00

Рэнди Шекман о вреде топовых научных журналов, о Sci-Hub и искусственных везикулах

Почему нобелевский лауреат отказался публиковаться в Science и Nature, какая судьба ждет крупнейших издателей научных журналов и когда люди обнаружат жизнь на экзопланетах? Об этом Indicator.Ru рассказал Рэнди Шекман, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 2013 года.

9 декабря в Стокгольме состоялся Нобелевский диалог — открытая для широкой аудитории ежегодная конференция, в которой принимают участие лауреаты Премии прошлых лет, политики, журналисты и общественные деятели. Тема диалога этого года звучала как «Вода имеет значение». Спикеры обсудили широкий круг тем — от нехватки воды в развивающихся странах до поиска воды на Марсе и жизни в глубинах океана. В рамках мероприятия Indicator.Ru пообщался с лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине 2013 года и главным редактором журнала eLife Рэнди Шекманом. Награду он получил с формулировкой «за открытие механизма, регулирующего везикулярный трафик, важную транспортную систему в клетках». Ученый исследовал гены, кодирующие белки клеточного транспорта.

— Давайте начнем разговор с текущей ситуации в сфере публикации научных статей. В 2013 году вы заявили, что топовые журналы, такие как Nature и Science, приносят науке больше вреда, чем пользы, и что вы больше не будете отправлять ваши статьи в Nature, Science и Cell. Вы до сих пор придерживаетесь этой позиции?

— Да, моя позиция все та же, что и пять лет назад. Впрочем, я и раньше так думал. Ученые из всех стран мира убеждены, что, если они хотят построить успешную научную карьеру, они должны публиковаться только в небольшом количестве авторитетных, влиятельных журналов. Такое убеждение всячески поддерживает индустрия. Эти авторитетные журналы прежде всего бизнес, который принадлежит таким издательским домам, как Elsevier и Springer Nature. Они создают это чувство принадлежности к некоему «клубу избранных», и ученые должны соревноваться, бороться за право быть опубликованным в престижном журнале.

Качество журналов измеряется таким показателем, как импакт-фактор. А вы знаете, что его придумали несколько десятилетий назад для библиотекарей, чтобы им было удобнее решать, какие журналы стоит выписывать университету, а вовсе не для того, чтобы измерять качество журнала? Я не знаю, как в России, но в Азии, в Восточной Европе руководство некоторых университетов просто приказывает своим сотрудникам публиковаться в журналах с импакт-фактором не ниже определенного значения. Это стало уже каким-то заклинанием, а ведь это бессмысленно. Погоня за импакт-фактором заставляет журналы выбирать статьи, которые, по мнению редакции, привлекут внимание читателей, будут цитироваться. Это, в свою очередь, поощряет недобросовестное поведение ученых. Они стараются сделать свое исследование привлекательным, ярким, интересным и ради этого искажают факты. В Калифорнии есть биотехнологическая компания Engine. Несколько лет назад ее сотрудники заявили, что они не смогли воспроизвести результаты экспериментов из 85% статей, опубликованных в таких вот престижных журналах (речь шла о тестировании препаратов от рака). Это во многом происходит из-за неэтичного поведения самих ученых, из-за плохо поставленных экспериментов, недостатка контроля за ходом работы. И, я боюсь, многие молодые ученые просто подтасовывают цифры, чтобы результаты работы смотрелись убедительнее. Так что да, я заявляю, что в первую очередь именно топовые журналы несут ответственность за неэтичное поведение. В Китае, когда ученый публикуется в таком журнале, ему выплачивают денежную премию. Неважно, что он опубликует, нужен сам факт публикации. И они так зарабатывают.



— Вы главный редактор журнала открытого доступа eLife. Как вы считаете, какое будущее ждет открытый доступ? Станет ли он повсеместным? И придет ли когда-нибудь к нему условный Elsevier?

— С одной стороны, ученых заставляют публиковаться в престижных журналах. С другой стороны, открытый доступ демократизирует публикационный процесс, позволяет любому человеку из любой страны читать научную литературу, и тенденция к распространению журналов открытого доступа указывает на то, что крупные издательские дома постепенно будут вынуждены изменить свою финансовую политику и тоже давать возможность бесплатного пользования статьями. Они, конечно, не перестанут зарабатывать деньги (вообще, Elsevier, насколько я знаю, одна из самых прибыльных компаний в мире), но они будут зарабатывать уже не такие головокружительные суммы.

Так что я действительно надеюсь, что постепенно давление общественного мнения заставит издательские дома выкладывать публикации в открытый доступ.







Продолжение можно прочитать здесь.

На фото: Рэнди Шекман, Нобелевский лауреат по физиологии и медицине 2013 года, главный редактор журнала eLife