Пестрая эйдетика «загадочной русской души» приводит к тому, что история превращается у россиян даже не в набор воспоминаний, а в набор впечатлений. Это хорошо, например, для туриста или посетителя борделя, но когда этим занимается целая страна на научной основе, получается странное, и местами страшное.



Представьте себе Паганеля, который поехал на Суматру изучать бабочек. Там он попадает в ряд авантюрных приключений, проводит два месяца в кислотных трипах и объятьях масляных массажисток неопределенного пола, а потом возвращается домой, открывает ноутбук и готовится писать научный отчет об экспедиции. И на этом месте натуралист тяжко задумывается, разглядывая фотографии, привезенные из экспедиции. Вполне возможно, что этот отчет с удовольствием опубликовало бы любое издательство для взрослых, проиллюстрировав теми же фотографиями, но никаких открытий для лепидоптерологии сей труд не несет.



А все потому, что встречающая сторона в гостинице на Суматре неверно истолковала ломаный язык Паганеля: «Я любить красивий и цветной ночной бабачка! Хочу посмотреть все!» Ну как же отказать дорогому гостю?



Примерно то же самое происходит в российской народной памяти. Если англоязычные даже на уровне словаря отделяют story от history, то у кацапов, с одним определением намазанным на разные понятия (богатый эрзянский язык!) изучение прошлого сводится к «расскажу-ка я вам одну историю...»



В итоге вместо исторической науки мокшань имеет мифы, легенды, былины, фольклор, пугалки про черную руку, заветы отцов и фильмы Михалкова – в общем все то, шо у нас на Неньке называется «байкарство».



***

Например, самая любимая москалями story про войну – «здравствуй мама, возвратились мы не все, босиком бы пробежаться поросе». После неизбежного эффекта победной эйфории (длилось это приблизительно до 30-й годовщины Победы) настало, казалось бы, время оценить реальный результат, последствия, извлечь исторический опыт и расчертить понимание на будущее. Но нет, порося до сих пор радостно бегает босиком, перематывая бесконечную георгиевскую ленту Мебиуса с записанной на ней story.



Понятно, шо прямо-таки все к маме не могли вернуться – на то она и война. Но если оценить соотношение призванного контингента и безвозвратные потери, то мы получим почти треть выбитого состава, что в любом учебнике кригскунста обозначает практически разгромленную часть, требующую переформирования.



То есть эта победа была не то шобы со слезами на глазах, а можно сказать и с кровавой пеной на губах. Полумертвый, теряя сознание, придавил телом мертвого. СССР тогда пер из последних сил, поддерживаемый союзниками за ниточку на краю бездны (в современной российской терминологии это называется «сосать хуй у обамки», «продаться за тушоньки» и «подставлять жопу гейропейцам»).



Но в кацапской исторической эйдетике, после семидесяти лет выработки у народа условного рефлекса "война - парад - салют", война воспринимается лишь как повод для праздника. Даже жуткая «окопная правда», типа Никулинской, для кацапов всего лишь аналог черных туч в хоббитском кино режиссера Джексона – они задуманы сценаристом исключительно для того, чтобы в конце фильма из-под них, под пение золотых труб, выигрывая на визуальном контрасте, пиздануло ослепительное триумфальное солнце неизбежной победы.



Поэтому когда баритоны из военного хора имени Александрова угрожающе поют «Хотят ли русские войны» - это не риторический вопрос автора стихов. Это они сами себя спрашивают – шо, мы уже хотим войны, или пока не очень?



Если в случае с обдолбаным бабочколовом Паганелем можно еще улыбнуться, то эйдетическая память страны, потерявшей в побоище половину народного хозяйства, тридцать миллионов жизней, и вынесшей оттуда только одно: «да мы всем пизды дадим, ежели захочем!» уже не смешит.



***

Эйдетическая «история впечатлений» вполне естественна для народа, позже всех крупных этносов в Европе получившего собственную письменность (не считая совсем уж диких в те времена балалайненов), и еще сто лет назад бывшим на 80% неграмотным. Народный историк Руси – это дед-сказочник, пугавший детей и взрослых под лучину в темной избе байками про Тугарина-Змея, где масштаб трагедии определялся выпученными глазами рассказчика, а размер поганского воинства – размахом рук. Да, факты сомнительны – но зато какие глазищи-бородищи у народного историка! Дети аж пищат от страха!



Быстро обучившая подотчетное население грамоте, Советская власть заменила Тугарина на мировой капитал, але history в России так и оставалось в формате story, а изучение истории сводилось к прослушиванию историй, извините уж за тавтологию на тавтологии. Отсутствие критического подхода и рассмотрения исторических процессов и событий с разных сторон привело к тому, что деды-сказочники переместились из курных изб на кафедры институтов. А в остальном – тот же змей-тугарин да глазищи-бородищи.



Я не знаю, почему бог миловал нас, украинцев, от этой впечатлительной истории, заставляя делать выводы из каждого мордобоя не только в виде праздничных салютов. Может и не миловал вовсе, а наказывал, потому что почти все войны, которые вела ебанутая метрополия из Петромосквы, прокатывалась через нас. Вторая Мировая, например, дважды – туда и обратно. И в Украине правильно понимали войну всегда, в отличие от России, где в большинстве случаев память о войне – это рассказы пьяного инвалида, вернувшегося в сибирскую деревню с медалью «За Будапешт». Все те же глазищи-бородищи и байки под лучину. А бабы охают, а мужики крякают, а дети жмутся по углам. А инвалиду за сказочку – стопочку и закусочку.



Войны для России всегда эйдетика. Афганская война, чеченская война, Приднестровье, Грузия, Украина – это всего лишь пестрые пятна впечатлений в тупых ватных головах. Никаких выводов из них не следует. Для выводов надо, как минимум, сжечь Москву. Увы, только Тохтамыш и Наполеон за отчетный период порадовали результатом, Шнур уклончиво пообещал, а в остальном все победы и поражения кацапня одерживала где-то далеко и невнятно, иногда только подгорая по краям, когда дело было уж совсем плохо.



А что в такой войне страшного для кацапа? Главное чтобы избу не раскатали и корову не увели, а инвалидов бабы еще нарожают. Хотят ли русские войны? А им похуй. Только, чур, подальше воюйте, овин не спалите.



***

В России наука история является не телескопом, с помощью которого исследователь вглядывается в прошлое, чтобы понять настоящее и планировать будущее, а калейдоскопом, цветные стеклышки которого провоцируют у российского обывателя эпилептический припадок. Полный гран-маль, пена изо рта, конвульсии, дедывоевали, спартакчемпион, дойдем на танках за два дня до Киева, за три до Варшавы, за четыре до Аляски, за пять – до Марса.



Единственное средство угомонить припадочных – это превратить для них сказочную деревенскую story в лично пережитую реальную history, чем и занимаются сейчас наши вооруженные силы на востоке Украины.



***

Моя статья посвящается прошедшему профессиональному празднику наших артиллеристов. Поздравляю вас, Боги войны и Хранители мира. Отдельный привет 2 ад 128 бр. И еще артиллерийскому клоуну Тяпе из 40 бр. Витаю вас, герои страны и мои ноучные коллеги.



Помните – вы не только пишете историю Украины, но и преподаете ее кацапне. Удачи вам в вашей нелегкой педагогической и просветительской деятельности. Громите шо боги. Потому что другим путем втолковать историческую науку этой ебанутой на всю голову нечисти невозможно.