Дожил до понедельника, который прожил бессмысленно, но забавно.

Сначала побывал в Следственном комитете, где в качестве свидетеля отвечал на вопросы, связанные с возбуждением 30 июля уголовного дела «об организации массовых беспорядков» в Москве 27 июля.

Затем оформлял протоколы в ОВД о своем 9-часовом задержании 3 августа.

Но сначала о главном, об «уголовщине». Ею занимались неожиданно прибывшие в наше ОВД несколько следователей из СК, которые не успели поработать со мной в субботу, я упрямо отказывался от свидания с ними без получения повестки. Мне вручили ее, ближе к полуночи 3 августа, когда все слишком устали, в том числе и следователи))

Для начала в тот день мы с моими друзьями, которых запихали в автозак, сразу в ОВД заявили об отказе «откатывать пальчики»(дактилоскопия), делать фото в фас и профиль, сдавать пробы на ДНК. Это было воспринято спокойно, мол, не хотите, ну и не надо…

Отказались мы и сдавать телефоны.

А сегодня в СК никто не спрашивал, участвовал ли я в акции 27 июля. Очевидно, поскольку заявил, что пользуясь правом, предоставленным ст. 51 конституции РФ, я могу не отвечать на вопросы, чтобы не свидетельствовать против самого себя.

Не брали с меня и подписку о неразглашении.

Следователь, ничуть не удивляясь и не теряя времени, сразу предложил мне опросник, где я мог оставить свой автограф в графе под каждым вопросом: «в настоящее время желаю воспользваться статьей 51 Конституции РФ».

Самые интересные вопросы звучали так:

— Поясните, кто и при каких обстоятельствах финансировал Ваше участие в митинге?

— Поясните, какие предметы Вы брали с собой на митинг, брали ли оружие…,дымовые шашки, балаклавы, рации, громкоговорители?

— Что Вы скандировали,к чему призывали,к кому обращались?

— Кто в Вашей группе являлся лидером,к каким действиям он призывал, и что скандировал?

— О каких фактах насилия со стороны митингующих Вам известно?

Всё вежливо и на «Вы». Я таял от удовольствия…

Такие вопросы следкомом предписано задавать всем задержанным 3 августа. Как мне сказал помощник одного из следователей, существует разнарядка, каждое межрайонное отделение СК по Москве обязано допросить по 40 свидетелей, авось кто-нибудь расколется и сообщит, что ходил по центру Москвы 27 июля за деньги.



Удалось выяснить и авторов этих вопросов, — профессионалы по борьбе с терроризмом в СК из так называемого «бандитского отдела», те, которые «работали по Норд-Осту» и другим громким терактам. Действительно ли эти бесстрашные люди убеждены, что участники протестных митингов выходят на них только за деньги? — один из следователей, с которым удалось сегодня поговорить на отвлеченные темы, отвечать не стал.

Говорить с ним о морали и нравственности, объясняя, что он участвует в неправедном деле, возбуждая взаимную ненависть среди соотечественников, было излишним, он всё и про всех, в том числе, про свое высокое начальство, хорошо понимал.

И вообще, он был на службе, где приказы начальства не обсуждаются.

Так будет создаваться свидетельская база «доказательств» для клепания «дела 27 июля». Если учесть, что среди 17 упакованных вместе со мной в автозак было больше половины людей случайных, не ухом ни рылом не имеющих отношения ни к акции 27 июля, ни к акции 3 августа, да и ни разу ни слыхавших о них, то при необходимой обработке и в отсутствие адвокатов, получить от них нужные показание — всего лишь дело техники.

Моими коллегами по автозаку были двое продавцов Яндекс-еды вместе со своими желтыми саквояжами, дагестанец и узбек из Кыргызстана, горевавшие из-за того, что были вынуждены пропустить, находясь в ОВД, вечерний намаз,— а это большой грех. Еще трое парней, путешествующих автостопом из Перми и Ижевска в Сочи, в одном из рюкзаков которых был обнаружен туристский топорик(вопрос про оружие, пронесенное на митинг, помните?).

Отдельный вопрос, как они эти рюкзаки проносили через камеры в метро…, сказали, что спокойно. Также двое парней выразительной наружности с татушками на всех видимых частях тела, у одного из с собой было два пистолета-травмата, на которые было разрешение, у второго только нож. Был юноша из Белоруссии, который неудачно выскочил без документов из хостела на Маросейке в аптеку за лекарством от гайморита.

И даже несовершеннолетний мальчишка 17 лет, за которым быстро приехал папа…

Второй акт этого «Марлезонского балета» сегодня проходил в ОВД «Восточное Измайлово». Тут все было прозаично. Я получил на руки протокол об административном правонарушении, согласно которому «с 14-00 до 17-00 3 августа

гражданин Дубнов А.Ю.в группе граждан около 50 человек на Славянской площади в Москве ,привлекая внимание граждан и СМИ, игнорируя разъяснения сотрудников полиции, скандировал лозунги «Допускай!», «Это наш город!»,"Мы здесь власть!».

То есть добровольно принял участие в несогласованной массовой акции в форме митинга…"

Нам было «неоднократно, посредством звукоусиливающего устройства «Мегафон»,было разъяснено , что митинг не согласован с органами исполнительной власти, и озвучивались требования покинуть место несогласованного публичного мероприятия». Но я «в составе указанной группы граждан на них не реагировал».

Это уже следует из рапорта о моем задержании в 14-30, подписанного командиром взвода 1-ой роты 5-го батальона 2 ОПП ГУМВД России по г. Москве лейтенантом А.Ю.Мамеевым.

Когда в ОВД я возражал, что это исключительно лживый рапорт: я не мог скандировать с 14 до 17 часов лозунги на Славянской площади, поскольку уже ровно в 14-00 был препровожден в автозак на Маросейке напротив посольства Белоруссии, — полицейские делопроизводители только разводили руками.

Тогда я добавил, что я не мог одновременно кричать лозунги на Славянской и давать интервью различным СМИ(«Эхо Москвы», телеканал «Дождь», «БизнесФМ», «Новая газета») сразу после того,как в 14-20 выложил селфи в фейсбук из автокзака.

Полицейские и тут разводили руками…

Тогда я пообещал в суде продемонстрировать доказательства в свою защиту.

Полицейские только улыбнулись, мол, пожалуйста, это Ваше право, и снова развели руками…

Мой товарищ по автозаку и вообще пытался объяснить им, что нехорошо оформлять документы в суд на основе лживых рапортов, вы же участвуете в правовом беспределе. Ответом ему были сочувственные улыбки.

Уже дома моя образованная жена сказала, вспомнив Ханну Арендт, — так выглядит банальность зла.

Оригинал