Доброе утро, Вьетнам! Август

Несколько ночей в середине августа стали одними из самых тяжёлых с начала этого года. Реально было очень тяжело, противник абсолютно перестал изображать режим прекращения огня сразу в нескольких точках фронта.

Несколько ночей в середине августа стали одними из самых тяжёлых с начала этого года. Реально было очень тяжело, противник абсолютно перестал изображать режим прекращения огня сразу в нескольких точках фронта, а артиллерийские дуэли по 6 часов и входящие 152-мм – это серьёзно. Если раньше гибридная армия старалась поражать боевые порядки ВСУ в первой линии, то на прошлой неделе удары начали направляться иногда за 20-25 километров от линии боевого соприкосновения. Помимо накрытия ремонтного батальона на приморском направлении в Чермалыке, были и другие случаи: накрытие расположения мотопехотной бригады, 16 ОМПБ, удары по ближнему тылу и запасам МТО в зоне ответственности ОТУ «Донецк», село Архангельское, поражения населённых пунктов практически на грани радиуса ствольной артиллерии.

Кроме гибели волонтёра и военного, плюс не менее десяти раненых только за два известных нам эпизода, выводится из строя техника – инженерная, склады в красной зоне, танковые тягачи, автомобили, ремонтные мастерские. Мы не будем называть цифры, но это реально повреждённые и уничтоженные единицы – от тралов до топливного заправщика и санитарной машины. Если на передке люди вгрызлись в землю, то в оперативно-тактической глубине можно наделать дел внезапным налётом. Ещё противник учится переносить огневое воздействие в глубину, вести КББ и размазывает момент перехода к наступлению. Поди угадай, когда враг начал насыпать перед атакой, а когда размягчает оборону и постепенно выматывает личный состав, вскрывает комплекс мероприятий или поражает инфраструктуру. В любом случае либо как элемент нажима к дипломатии, либо в рамках войны на истощение, но гибридная армия резко нарастила огневое давление на ВСУ. Этого никто не озвучивает, но мы тоже насыпаем довольно плотно, хотя иногда запаздываем с контрбатарейной борьбой, всё, как всегда, решают люди на местах и военная удача.

В целом ничего не меняется. Обе стороны «кошмарят» блоки в первой линии, пытаются выводить рекогносцировочные группы и сапёров в ближний тыл, наносят удары по линиям снабжения и запасам МТО. Только если в начале года была хоть какая-то иллюзия на соблюдение режима прекращения огня, «пасхальные перемирия», то сейчас по 170 152-мм снарядов за ночь и 80 обстрелов в сутки говорят нам о том, что Минск с зимы окончательно превратился в ширму для войны с оглядкой на ОБСЕ. Только ставки в этой игре всё больше. Имея сразу нескольких горячих точек, которые сосут ресурсы (и Дагестан, и Чечня, и конфликт с Азербайджаном, и Сирия, и Украина), у РФ всегда будет соблазн усиливать активность, чтобы кардинально решить вопрос с одним из направлений. Судя по тому, что информационное давление и обстрелы тяжёлыми ствольными системами не стихают, Украина явно в приоритете у башен Кремля. Тут надо заметить, что, помимо призрачного шанса выскользнуть из-под санкций, наше общество само даёт повод для подобного развития событий. Редко в какой стране мира во время необъявленной войны будет расти рейтинг партии, пропагандирующей усиление связей с агрессором, по каналам с миллионной аудиторией предлагать «услышать Донбасс» или получать лицензию юристы, ожидающие, когда придёт враг и будет вешать на столбах.

Мы же по-прежнему придерживаемся той же проверенной месяцами точки зрения. Чисто военное решение проблемы в обозримом будущем нереально, а Россия может взять только то, что мы сами ей позволим. Если миллионам обывателей тарифы и снижение уровня жизни из-за девальвации болезненнее прилётов по городам РСЗО, «Моторолы» в их квартире и осетин из «пятнашки», раковая опухоль будет пробовать аккуратно продвигаться, несмотря на то, что два года получается не очень. Возможно, что следующие выборы ещё больше усложнят процесс реформ. Большинство в Раде с каждым разом формируется очень болезненно, несмотря на прямое вмешательство вторых лиц США, а что произойдёт с рейтингом нынешних игроков, не знает даже Ванга. Примеры есть: какой рейтинг был у Порошенко перед событиями 14 года? Одно очевидно – операция гибридной армии тесно связана с информационной войной и политической ситуацией внутри страны. Более того, боевые действия становятся ключевым фактором формирования политического климата в стране, особенно на фоне роста тарифов и усталости общества от бесконечного конфликта. Пока же обе стороны взяли курс «ни войны, ни мира», устраивая разборки в «серой зоне», по ночам ведя беспокоящий огонь и нанося уколы малыми группами. На сегодня у нас высшая степень готовности, максимальный шанс возобновления масштабных б/д в красной зоне – не вторжения, а ожесточения боев в «подкове». Есть потери. В этот раз открытые источники вылились в боли сепаратистов о том, что некоторые их убитые проходят как гражданские. Судя по всему, часть погибших, даже на уровне командиров взводов, могут скрываться на местах из-за махинаций с выплатами и компенсациями. Общей же картины не знают даже штатные пропагандисты и говорящие головы «русского мира». По-прежнему, спустя два с половиной года конфликта, у гибридной армии нет сводных цифр потерь личного состава. Людям с той стороны ровно, за что они умирают, в каких количествах, откуда их товарищи и как их зовут, а речь идёт о десятках убитых в месяц.

С конца июля у нас тоже не менее 50 человек погибло, около 200 попало в больницы по разным причинам. Остатки лета на фронте проходят под аккомпанемент тяжёлого вооружения и кочующих САУ, уже даже не миномётов и ЗУ из серой зоны. Нарастает количество применений танков как при поддержке пехоты, так и под прикрытием мобильных групп, снайперов и ПТРК из засады. Обработать передок танковых огнём, а потом охотиться на расчёты ПТО при помощи управляемого оружия, снайперских винтовок и миномётов – тоже один из хитов уходящего лета. Обе стороны быстро учатся, а из-за обострения минной обстановки, уплотнения блоков и роста числа тепловизоров это довольно кровавые «экзамены». В районе «промки» – танки противника, 25, 26 августа – плотные обстрелы позиций ВСУ в сумерках и ранним утром. Работают от зелёнки, из-под моста, между высотами, пытаются поражать огневые точки, долбить застройку, у нас есть раненые в том секторе. Не стихает и артиллерийская дуэль как в полосе ответственности ОТУ «Донецк» и севернее, у Светлодарска, так и на приморском направлении.

Вообще, динамика вполне очевидная: несколько дней тяжёлых обстрелов, пауза на логистику, мониторинг и реакцию – цикл повторяется. Смешанные бронированные группы противника ведут беспокоящий огонь и разведку боем, причём часто в тех секторах, где недавно было спокойно, например, в зоне ответственности ОТУ «Луганск». Там в дефиле речки, из заболоченной зелёнки время от времени работала стрелковка, теперь миномёты и ББМ, причём достаётся не только Станице, но и Счастью. Традиционно старая Авдеевка, промышленная зона, частный сектор подвергались ударам 122-мм и 152-мм орудий. САУ – минимум несколько эпизодов за отчётный период, ежедневно там бои малых групп и работает тяжёлое пехотное вооружение.

По всей линии боевого соприкосновения высокая снайперская активность, проходы БПЛА, десятки случаев обстрелов АГС станковыми противотанковыми гранатомётами или «Васильками». Почти всю неделю шли бои по фасу от Красногоровки (там даже входили по половине пакета РСЗО) до Светлодарской дуги. Бесполезно подробно описывать все контакты, десятки случаев возле ДАП в треугольнике Авдеевки, у Марьинки, по линии близ Горловки, Зайцево. Почти везде, кроме малых групп и кочующих миномётов, фиксируются ББМ. Под Попасной жёсткие артиллерийские дуэли, Троицкое под ударами 122-мм артиллерии. Под Луганским входящие крупного калибра. Помимо ВОП и РОП, достаётся объектам в оперативно-тактическом тылу (складам, КП или инфраструктуре).

На приморском направлении тоже война в полный рост: обрабатываются высоты над Широкино, идёт возня возле Саханки, по линии на Тельманово, Новотроицкое, Старогнатовку. Боевики и силы АТО пытаются зацепиться за окраины населённых пунктов, окапываются в лесополосах и нейтралке, ведут ожесточённую малую войну патрулей и саперных групп, пытающихся оборудовать блиндажи и огневые точки. В связи с тяжёлой минной обстановкой и уплотнением боевых порядков – это смертельно опасная задача. Ещё раз повторим: «обрабатываются» и «обстрелы» – это не значит, что противник безнаказанно обваливает наш фронт и всю ЛБС. Это означает, что в районе населённого пункта или полосы ответственности бригады идёт боевая работа, артиллерийские дуэли, работают кочующие миномёты (не всегда боевики навязывают место и время контакта). По понятным причинам этого почти никто не будет озвучивать, как и подробности, но уже многие месяцы игра не идёт в одни ворота.

Касаемо наращивания группировки и передачи техники, то всё идёт по плану, который нам позволяют бюджет и мощности. Допустим, РЛС «Малахит», с переданными на День Независимости, скоро будет гораздо больше 20 штук. Мы резко усиливаем систему наблюдения над воздушной обстановкой в условиях возможного мощного противодействия РЭБ. Делается это для того, чтобы десятки наших дивизионов работали в дежурном режиме только непосредственно перед пуском, по факту наносили поражение из засады, не подставляясь под угрозу противника. И «Стрелы», и командные пункты ППРУ-1 для тактического звена ПВО, и восстановленные С-300 – всё это звенья одной цепи. По остальной технике, хотя это крупнейшая передача в войска за всё время 3 республики, но нам нужно перевооружать и переоснащать бригады, закупать тысячи легковых и грузовых автомобилей, а в Чугуеве могло набраться едва на БТРг с усиленной танковой ротой. Но это не значит, что это «зрада». Скорее «зрада» – это ожидать чуда от 2,5 млрд долларов по среднегодовому курсу на оборону.

Нас ждёт очень тяжёлая и долгая дорога в плане переоснащения армии – просто нужно оставить в покое мечты о шведских самолётах в лизинг, крейсерах «Украина» и пусках сотен ОТРК. Наш уровень – 60-70 БТР в год, несколько РЛС и снятых с консервирования комплексов ПВО, 3-4 катера, колесная техника, ПТУР и миномёты. Чуть позже мы сможем в БПЛА, восстановление производства ракет к РСЗО и родим ПВО тактического звена. Где-то в году 2020 у нас будет завод по производству боеприпасов, заводы по бронированию колесной западной техники, многострадальный «Гром», и не факт, что корвет и производство артиллерийских стволов. Мы не СССР, где нельзя было купить поесть и носков, но строили одновременно РЛС в Чернобыле с возможностью заглянуть за горизонт, атомные станции, поворачивали реки и летали в космос. Украина может сосредоточить усилия только на нескольких точках интереса, например, достроить ГАЭС и ЛЭП для переброски мощностей с запада, модернизации одной АЭС и достройки другой, несколько самолётов в год и серии БТР, который не ломается при выезде с производства. Все остальные проекты – популизм и фантазии. Хватит верить иллюзиям – это слишком дорого обошлось Украине. Нужно много работать и трезво оценивать ситуацию. Война на истощение и отсроченная на 23 года война за независимость продолжается.

Оставайтесь на связи. Мы победим. Рано или поздно.