22-летний сторонник Алексея Навального в Орске Оренбургской области Владимир Клопов возвращался домой с пробежки. У подъезда он увидел черную машину, из которой вышли двое полицейских. Они, по словам Владимира, с криком “мордой в пол” набросились на него, ударили по голове и повалили на землю.

В интервью Радио Свобода Владимир Клопов рассказал, что его избили за неуважение к сотрудникам полиции и общение с ними на равных.

– Перед задержанием сотрудники полиции представились вам, показали удостоверения?

Они бежали в мою сторону и орали матом

– Полицейские ничего не сказали и не показали. Они бежали в мою сторону и орали матом. Я спокойно стоял и не пытался скрыться от них. У меня в руках не было оружия или чего-то подозрительного, лишь ключи от дома. Ударом по голове полицейский повалил меня на пол. Мне снова нанесли несколько ударов по голове. Один из нападавших заломил мою левую руку за спину и требовал, чтобы я дал ему правую. Но ее держал другой полицейский. Я кричал от боли, звал на помощь. В конце концов полицейские застегнули наручники, поставили меня на ноги и поволокли в машину. В этот момент мимо проходила некая женщина. Она спросила у полиции, что происходит. Полицейские не реагировали на вопросы этой женщины. Меня посадили в машину и повезли в Центр по противодействию экстремизму. В машине полицейские оскорбляли меня, замахивались, угрожали. Они обещали меня избить, когда мы приедем в отделение. Еще угрожали обвинить меня в том, что я оказывал сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. Полицейские обзывали меня сукой и читали нравоучения. Мол, они, взрослые мужики, годящиеся мне в отцы, вынуждены бегать за мной и терять время. А я имею наглость вести себя с ними как с равными.

​– Полицейским сколько лет?

– На вид лет сорок.

– Что происходило в участке?

– В участке меня снова били по шее и голове. Один из полицейских потребовал, чтобы я сообщил адреса моих родственников и девушки. Я назвал им выдуманные адреса. После этого полицейский обещал, что он поедет к моим близким, если "я буду что-то из себя строить". Полицейский сказал, что сейчас приедет следователь и я должен “идти в сознанку”.

– Раньше полицейские приезжали к вашим близким?

Полицейский обещал, что он поедет к моим близким, если я буду что-то из себя строить

– Они расспрашивали бабушку обо мне. Я бабушку постоянно без устали предупреждал, что подобное может случиться. Объяснял бабушке ее права. В результате бабушка ничего обо мне не рассказала.

– Вы как-то пытались защитить себя от побоев и оскорблений?

– Полицейские мне дали рапорт о задержании и спросили, почему я отказываюсь его подписывать. Я ответил, потому что там не написано, как меня избили. После этого поведение полицейских резко изменилось. Они перестали меня бить и оскорблять. Пришел следователь и сказал, что на меня есть материалы по 282-й статье УК РФ "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства", но сроки давности прошли. Теперь я должен подписать документ, что согласен с отказом в возбуждении уголовного дела. Я не стал ничего подписывать без адвоката. После этого меня отпустили. Я позвонил правозащитникам из "Комитета против пыток" и поехал в травмпункт, чтобы сделать медэкспертизу. Травмпункт направил по факту моего обращения заявление на противоправные действия полиции. Мы получили отказ в возбуждении уголовного дела. Вот что дословно написано в отказе: “При выходе с подъезда дома на встречу сотрудникам полиции шел гр.Клопов, которому сотрудники полиции предъявили служебные удостоверения и постановление о приводе к следователю. Однако гр. Клопов категорически отказался прибыть к следователю и попытался скрыться (убежать), после чего он был предупрежден о применении физической силы, но гр. Клопов продолжал оказывать активное сопротивление, при этом высказывал в адрес сотрудников полиции намерения о причинении вреда здоровью. После чего сотрудниками полиции была применена физическая сила". Это все вранье. Я был в шоке от происходящего, впал в ступор и даже не пытался сопротивляться. Юрист "Комитета против пыток" Денис Исхаков написал заявление в СК, и мы будем добиваться возбуждения уголовного дела.

​– Как вы объясняете поведение полиции?

– Я думаю, что они мне мстили. За два дня до избиения я и моя девушка гуляли на площади Васнецова. Ко мне подошел сотрудник полиции, один из напавших на меня, и сказал, что меня вызывают в участок на беседу. Я ответил, что согласен приехать только по повестке. Тогда полицейский отправился за повесткой, а я его ждал в кафе “Русские блины”. Полицейский пришел с повесткой. На ней не было печати. Я сказал, что повестка без печати недействительна.​

– Что было в повестке?

– Меня вызывали в качестве свидетеля по некоему делу, но я не прохожу свидетелем ни по каким делам. Полицейский снова ушел и вернулся с повесткой, на которой стояла печать для пакетов. Печать "для пакетов" используется следователями и экспертами для упаковывания и опечатывания изъятого. Я ответил полицейскому, что повестка снова оформлена с нарушениями. Сотрудники полиции постоянно приносят мне странные повестки. На одной ручку расписывали, на другой 2016 год от руки исправлен на 2018-й. Я сказал, что не буду расписываться в повестке с такой печатью. Полицейский был в бешенстве.

–​ В отказе о возбуждении уголовного дела написано, что полицейские проводят проверку по сообщению о преступлении по статье 282 УК РФ. Что проверяют следователи?

​– В 2017 году я стал активистом команды Навального в Орске. Я постоянно репостил ролики Навального на своей странице в социальной сети, участвовал в митингах, раздавал листовки, был наблюдателем на выборах президента. После этого полиция стала проявлять ко мне большой интерес. В мае 2017 года меня вызвали в участок и сказали, что меня могут обвинить по 282-й статье за публикации в моем аккаунте во “ВКонтакте”. Следователь говорил, что я размещал материал, оскорбляющий социальную группу “Гопники”, другие национальности и президента России. Я не знаю, что конкретно подразумевается под оскорблениями гопников и президента, мне этого никто не разъяснял. Страница во "ВКонтакте" была не на мой номер телефона зарегистрирована. Я перерегистрировал на свой только в конце 2016-го –​ начале 2017-го. К моей странице в социальной сети имели доступ разные люди. Мне сложно что-то комментировать по существу обвинений, потому что следователь не показал материалы дела. Но людей других национальностей я никогда не оскорблял. Меня возмущает предположение, что я нацист. Я во время срочной службы в армии нормально общался с ребятами из Дагестана и Якутии.

Следователь говорил, что я размещал материалы, оскорбляющие социальную группу “Гопники”, другие национальности и президента России

​​– Но вы участвовали в марафонах движения "Русские пробежки".

– Ничего оскорбительного для представителей других национальностей в этих пробежках я не увидел. Я занимаюсь спортом и активный сторонник трезвости. Я пытаюсь всех своих знакомых убедить перестать пить. Никаких проблем с полицией до того, как я стал волонтером Навального, у меня не было. Уверен, что проверка страницы в "ВКонтакте" связана с моей гражданской активностью. Меня прессуют, как и других сторонников Навального в разных городах России. Можно сказать, что полиция охотится на нас. Например, недавно в Орске полицейские пытались вломиться в квартиру, где собрались школьники – волонтеры Навального. Полицейские отрубили свет и ждали, чтобы ребята открыли дверь. Когда домой пришел хозяин квартиры, отец одного из волонтеров, полицейские отобрали у него ключи и ввалились в дом. Как только в нашем городе анонсируют акцию Навального, на сторонников этого политика силовые структуры начинают давить под разными предлогами.

– Что вы делаете после того, как штаб Навального в Орске закрыли?

– Я сам пытаюсь рассказывать о нарушениях в нашем городе. Недавно я шел по центру Орска и увидел военный грузовой автомобиль, из которого люди в армейской форме выгружали бытовую технику. Военный транспорт должен быть в идеальном состоянии, чтобы в случае военной тревоги не надо было выгружать из него стиральную машину. Никакими уставами не предписано использование военной техники в личных целях. Я снял это на видео и выложил в интернете. После этого я позвонил в приемную Министерства обороны. Мне ответили: "Ну что такого, подумаешь, заехали по пути кому-то вещи отвезли". Я в шоке был от такого ответа и написал электронное обращение. Через месяц мне позвонил некий Виталий и попросил о встрече. Мы с Денисом Исхаковым встретились с Виталием. Он рассказал, что из-за моего видео неких начальников лишили премий. Виталий просил удалить видео. И я удалил, потому что у меня не было сил противостоять и военным, и полиции. После нападения я себя плохо чувствую. С большим трудом занимаюсь спортом, трудно работать.

​– Служба в армии как-то повлияла на то, что вы стали поддерживать Навального?

Солдатам вдалбливали ежедневно, что Америка – наш враг

​– В армии каждый день начинается с информирования. На мой взгляд, это не информирование, а пропаганда в чистом виде режима и Путина. Среди тем, например, была: "Меры, предпринимаемые США по созданию кольца ПРО вокруг России, и ответные меры со стороны РФ". Солдатам вдалбливали ежедневно, что Америка – наш враг. Срочники наивно полагали, что информирование проходит мимо ушей, но на самом деле оно оседает в головах. Мне кажется, солдаты пойдут без раздумий воевать, если им прикажут. А я против войны и этого бесконечного поиска внешнего врага.

Юрист "Комитета против пыток" Денис Исхаков, написавший заявление о преступлении по статье 286 УК РФ "Превышение должностных полномочий" в СК почти месяц назад, говорит, что пострадавшего еще ни разу не опросили.

– Первый опрос Клопова будет в понедельник. Состоится этот опрос благодаря настойчивым действиям сотрудников нашей организации, – говорит он. – Также мы заявляли ходатайства о проведении действий, способствующих расследованию нападения на Клопова в рамках доследственной проверки. Например, просили найти и опросить свидетелей задержания Клопова. Во время нападения на активиста к нему подходила женщина, которая предположительно проживает рядом с домом Клопова. "Комитет против пыток" не смог ее разыскать, потому что мы ограничены в возможностях. Но для следственных органов найти свидетельницу не составит труда.