Во-вторых, власти надеялись договориться с некоторыми оппозиционерами о сотрудничестве. Был разговор о том, что нужно пойти на переговоры с Яшиным и убедить его добровольно отказаться от участия в выборах , утверждает человек, близкий к мэрии × .

Но этот план очень быстро стал разваливаться. До попытки поговорить с Яшиным чиновники так и не дошли — просто не смогли придумать, что можно предложить оппозиционеру такого, ради чего он пожертвует избирательной кампанией. А при проверке подписей — по закону для регистрации кандидат в Мосгордуму — самовыдвиженец должен собрать подписи 3% жителей округа, то есть около пяти-шести тысяч человек — × выяснилось, что качество подписных листов Соболь и Яшина намного лучше, чем у тех, кого мэрия была готова допустить до выборов, включая Митрохина . В ходе кампании даже была обнаружена группа, которая подделывала подписи предположительно в интересах Митрохина × . После этого и было решено не регистрировать вообще никого: почерковеды вдруг «обнаружили» подписи мертвых людей в документах оппозиционеров.

Собеседники «Проекта» в Кремле теперь зло шутят: куратор похоронного рынка Москвы не смог придумать ничего лучше, чем найти «мертвые души» в подписях оппозиционеров.

Это шутка с подтекстом. Меньше года назад Собянин сменил чиновников, ответственных в мэрии за выборы. Этот блок возглавили два человека, до сих пор никогда не занимавшиеся избирательными кампаниями: вице-мэр Наталья Сергунина, ранее отвечавшая за имущественные вопросы, и первый замглавы аппарата мэра Алексей Немерюк, руководящий департаментом торговли и услуг, и именно в этой должности курирующий в том числе рынок похоронных услуг . Сейчас Немерюк совмещает должности главы департамента и первого замглавы аппарата × .

Выборы для этих двух людей были настолько новым делом, что в штаб ненадолго вернули даже отправленного в почетную ссылку на пост зампреда ВЭБ Вячеслава Шуленина — до прошлого года именно он занимался выборами в мэрии , рассказывают знакомый Шуленина и человек, близкий к руководству мэрии × .

Масштаб проблем стал понятен во второй половине июля, когда Москва стала негодовать из-за снятия с выборов едва ли не всех оппозиционных кандидатов. Тогда к выборам подключились «старшие товарищи» из Кремля.