Депутаты подтвердили намерения разрешить службу в органах внутренних дел полицейским, привлекавшимся к уголовной ответственности. Одобренный ко второму чтению профильным комитетом Госдумы документ дает послабления для тех, чьи дела были прекращены с примирением сторон или в связи с деятельным раскаянием, а сами деяния декриминализированы. Ранее на этом настоял Конституционный суд

Фото: ТАСС

В четверг думский комитет по безопасности одобрил ко второму чтению поправки в закон «О службе в органах внутренних дел», разрешающие службу в органах внутренних дел полицейским, подвергавшимся уголовному преследованию. Теперь к службе в полиции будут допущены те, чьи уголовные дела были прекращены в связи с деятельным раскаянием или амнистией, а сами деяния впоследствии были декриминализированы. Ко второму чтению в документ вносятся лишь технические поправки.

Проблема таких полицейских стала актуальной для парламентариев в ноябре прошлого года, когда Конституционный суд вынес постановление по жалобам экс-полицейских Дмитрия Васина и Ирины Кравченко. Они требовали признать несоответствующим Конституции пункт 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел». Эта норма установила с 1 января 2012 года пожизненный запрет на службу в органах для всех, кто когда-либо привлекался к уголовной ответственности. Исключения были сделаны только для полицейских, чьи дела были закрыты по реабилитирующим обстоятельствам.

Согласно материалам дела, заявитель Васин, житель Калужской области, был уволен со службы в апреле 2013 года. Поводом стало то, что еще в 2002 году он привлекался к уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение вреда средней тяжести (статья 264 Уголовного кодекса). Его дело было прекращено за примирением сторон, а само преступление впоследствии декриминализировано (из УК были исключены квалифицирующие признаки как вред средний тяжести), но это не повлияло на решение о его увольнении. Заявительница Кравченко, служившая в Новосибирской области, была уволена из-за того, что в 2000 году привлекалась к ответственности за «обман потребителей». Ее дело было прекращено в связи с деятельным раскаянием, а в дальнейшем это преступление было исключено из Уголовного кодекса.

Изучив законодательство, высокие судьи пришли к выводу, что такая ситуация ставит в неравные условия увольняемых сотрудников и нарушает их право на труд. «Мы посчитали, что справедливость должна восторжествовать, и люди своим честным трудом могут дальше продолжать профессиональную деятельность, – прокомментировал решение судья КС Владимир Ярославцев. – Людей, чьи правонарушения декриминализированы, чьи деяния не представляют общественной опасности, нельзя оставлять без профессии. Они могут честно и профессионально выполнять свой долг». Конституционный суд указал, что дела заявителей должны быть пересмотрены.

В случае принятия поправок закон создает и ряд лазеек, отмечает руководитель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. «Например, за примирением сторон может быть прекращено уголовное дело за преступление лишь небольшой и средней тяжести. Однако суд вправе снизить категорию преступления на одну ступень. То есть фактически полицейский, обвиняемый в тяжком преступлении (например, пытке), причинивший тяжкий вред здоровью, может примириться с потерпевшим. А если примут этот закон, то затем и восстановиться на службе. Нет надобности говорить, что при наличии тесных корпоративных связей полицейских с судьями такие поблажки будут делаться именно для них», – говорит Чиков. Кроме того, правозащитник обращает внимание на то​, что в последние 2–3 года есть четкая тенденция введения фактических пожизненных ограничений для все больших категорий граждан – судимых за экстремизм, за терроризм, за преступления против половой неприкосновенности, незаконный оборот наркотиков. На этом фоне послабления в отношении отдельной профессиональной группы сотрудников полиции выглядит фиксацией каст в российском обществе, сетует юрист.