Это был год феноменального вранья.

Нет такого года, чтобы власти и рядовые граждане не врали.

Но те, кто лжет, всегда подозревают о возможном разоблачении.

На моей памяти не было такого времени, чтобы ложь была объявлена основой всех логических конструкций.

В уходящем 2015 году ложь стала в России доминирующей культурной/социальной/исторической силой.

Характерным оправданием в извращенной логике русского человека стал аргумент: "Мы врем потому, что все и везде врут".

Все действительно регулярно врут. Кто больше, кто меньше.

Ни Гельвеций, ни Ларошфуко, ни Швейцер ничего хорошего о России не говорили

Но такого тотального вранья, как в России 2015 года, не было никогда. Ни во время Брежнева, ни во время Клинтона, ни во время Даладье. Просто – никогда.

На память об этом феноменальном годе я приведу несколько примеров.

1) В сетях появились высказывания великих людей о России. Ларошфуко, Гельвеций, Гете, Швейцер и т. п. (много культурных деятелей) высказывались о достоинствах и величии русского духа.

Так вот. Этих высказываний у данных деятелей в помине нет.

Это все – абсолютное вранье. Ни Гельвеций, ни Ларошфуко, ни Швейцер ничего хорошего о России не говорили. И даже не думали о России.

2) В сетях гуляет история о допросе декабристов Бенкендорфом. На допросе Бенкендорф задал декабристам вопрос: что конкретно предлагают они для России и крестьян. Мол, он, Бенкендорф, уже перевел своих крестьян на оброк, а они нет. Просто мутят общество, безответственные люди.

Так вот. Никакого допроса декабристов Бенкендорфом в истории не было вовсе. Бенкендорф в ту пору не возглавлял следственного департамента. Допрашивал декабристов сам царь Николай, и не всех скопом, а избранных поодиночке. Бенкендорф от крепостной зависимости никаких крестьян не освобождал, никаких оброков не учреждал. Все это полное вранье. Эти байки сочиняют кремлевские идеологи на зарплате.

Все, что произошло в России сейчас, – есть убийство социалистической идеи в принципе

3) В сетях распространяют утверждение, что крепостное право на Руси ввели позже, нежели в Европе, и потому Русь была свободнее прочих стран. Это полная ложь. Крепостное право в России пришло на смену полному бесправию. До крепостного права в России было холопство, рабское состояние, при котором жизнь раба принадлежала хозяину полностью. Крепостное право было отменено позже, нежели в иных странах (лишь три княжества в Германии задержались с отменой, и то не до российских сроков, и, разумеется, крепостная зависимость была значительно меньшей). В этом отношении Россия – самая бесправная страна из европейских (впрочем, Россия и не европейская страна).

4) В сознание граждан внедрили миф, будто русская классическая литература всегда поддерживала войны и империю. Это ложь. Русская классическая литература была против российского империализма. Именно в этом, в гуманизме поверх империалистических интересов, и состоит миссия русской литературы. Маяковский, Герцен, Чаадаев, Толстой, Лермонтов, Некрасов, Чернышевский, Белинский, Цветаева, Мандельштам были осознанно против империализма и против империалистических войн. За империалистическую войну выступали Достоевский (осознанно) и Пушкин (об империи писал рассеянно, поскольку твердых взглядов не придерживался и писал разное – то за империю, то против. “Певец империи и свободы”, как его называл Федотов). Вообще русская литература – и литература в принципе – неоднородна. Поэт Луговской призывал к расстрелам (“к стенке подлецов, к последней стенке”), а поэт Мандельштам не призывал к расстрелам. Литература – она разная. В одних книжках написано, что Бог есть, в других книжках сказано, что Бога нет. Есть те, кто служат режиму и нации, есть те, кто служит гуманизму без границ. Подверстать литературу к одному знаменателю некорректно. Но задача гуманиста – быть против империалистических войн.

Ничто не живет вечно: ни нейлоновые носки, ни русский мир

5) На каждом углу говорят, что Россия возвращается к социалистическому СССР. Это ложь. Россия возвращается к империи. Социализм и империализм несовместимы. Выражение "левая империя", которое часто употребляют патриоты, – безграмотно и бессмысленно. Все, что произошло в России сейчас, – есть убийство социалистической идеи в принципе. Расслоение классов в сегодняшней России небывалое даже для Латинской Америки. Идеологему "социалистической империи" (теоретические сапоги всмятку) внедряют невежественные персонажи, мечтающие стать "новой русской элитой". Никакого социализма в путинской России нет и быть в принципе не может. Построен феодализм, но феодализм шаткий, поскольку не держится на натуральном хозяйстве феода.

6) Среди прочих изысканий "нового левого" дискурса появилось утверждение, что отныне "пролетариатом" может стать любой класс, который в силах сменить существующий порядок вещей. Этот абсолютный теоретический нонсенс выдают за радикализацию марксизма. С точки зрения теории это положение критики не выдерживает. Власть в стране может взять армия, но армия – не пролетариат. Власть в стране может взять ГБ (в России так и произошло), но ГБ – не пролетариат.

Пролетариатом (по Марксу, да и не только по нему) является класс неимущий, продающий свою рабочую силу, не имеющий в собственности орудий труда и, тем не менее, являющийся двигателем прогресса. В условиях технического прогресса Маркс заговорил об умственном пролетариате, о тех, что продает уже не силу мышц, но знания. Пролетариат, согласно Марксу, мутирует в иную субстанцию – в связи с изменением характера занятости. С этим положением была связана его знаменитая фраза "рабочий класс с надеждой взирает на звездно-полосатый флаг Америки". Разумеется, никакие бандиты Донбасса и гэбэшники путинской сатрапии пролетариатом стать не смогут никогда.

В мире сегодня действительно существует страна, в которой построена фашистская модель общества. Эта страна – Россия

7) В уходящем 2015 году заговорили о некоем “русском мире” как о данной навечно культурной данности. Это теоретическое положение нуждается в уточнении. Существовал мир Древнего Египта и Древней Греции, но сказать, что современная Греция есть носитель духа Гомера, было бы самонадеянно. Ничто не живет вечно: ни нейлоновые носки, ни русский мир. Все портится – даже Древний Рим, в коем достижений было поболе, нежели в России, пал. Современный русский писатель-патриот и современный чиновник-милитарист не имеют отношения ни к Толстому, ни к Рублеву, ни к Чернышевскому, ни – даже! – к Надсону. Сумеет ли Россия доказать свою духовность не путем диверсионных войн и агрессивных речевок – но работой на благо социума, это большой вопрос. Ответа на этот вопрос пока нет.

8) Строительство новой государственности на Донбассе силами невежественных люмпен-пролетариев – это одна из новых русских сказок. Разумеется, чтобы строить государство, надо обладать благородством Тезея, знаниями Монтескье, образованием Джефферсона и моралью Линкольна. Предполагать наличие каких-либо (минимальных) знаний в боевиках-рэкетирах – затруднительно.

9) Среди прочих мифов есть властный миф о многополярности, как о цели развития человечества. Это абсолютная ерунда. Целью человечества, разумеется, является единство. И Данте, и Рабле, и Кант, и Микеланджело, и Маяковский, и тысячи благородных мыслителей мечтали о едином мире, "без Россий, без Латвий, едином человечьем общежитии", выражаясь словами Маяковского. Собственно говоря, целью человечества, конечно же, является глобализация, построенная на республиканских и гуманистических принципах.

10) Часто говорится о том, что в Украине – фашизм. Это неправда. Фашизм есть строй, предполагающий однородную, однопартийную диктатуру – чего в неорганизованной Украине и в помине нет. Драки в парламенте – это мало похоже на фашизм; на Гуляй-поле, к сожалению, похоже. Но байка про фашизм – не полностью ложна. В мире сегодня действительно существует страна, в которой построена фашистская модель общества. В этой стране государство полностью представляет народ, а национальный лидер полностью представляет государство. В этой стране властвует идея национального величия. В этой стране инакомыслящих называют пятой колонной. В этой стране принят лозунг "пушки вместо масла". Эта страна грозит миру и желает расширения границ. Это фашистское общество. И данная страна таким положением дел гордится. Эта страна – Россия.

10 а) Последний пункт я не считаю ложным, потому особого номера данному абзацу не даю. Собственно говоря, это даже не ложь, а убеждение, или заблуждение, или (если кому-то так больше нравится) исторический взгляд наперекор исторической логике.

В ходе псевдоисторических разысканий неопатриотов современные русские авторы пришли к выводу, что ордынское прошлое России – есть преимущество “этой страны”. И, согласно данному преимуществу, Россия должна была стать правопреемницей Орды и нынче следует гордиться такой исторической опцией. Не на Запад надо смотреть в низкопоклонном положении, но горделиво взирать на свой русский пуп, поскольку наш евразийский пуп – есть пуп Земли. В этом, говорят патриоты, содержится геополитическое будущее и светозарное предназначение России – наследовать евразийской империи Чингисхана.

Поскольку Ордынское существование России выбросило “эту страну” из истории цивилизованных народов Европы надолго, гордиться этим периодом трудно; но – можно. Орда, разумеется, противоположна Европе по всем социокультурным параметрам: Орда не знала истории вообще – если понимать таковую в терминологии западной категориальной философии. На протяжении своего существования Россия время от времени совершает попытки пристроиться к Европе (см. безумное желание в начале перестройки признать Россию – Европой) – но все русские попытки встать в европейский строй, все без исключения попытки европеизации оборачиваются возвращением в ордынское внеисторическое состояние.

Гордиться таким внеисторическим состоянием – не есть ошибка; это лишь свидетельство моральной и интеллектуальной неполноценности.