В США прошли съезды Республиканской и Демократической партий. Хиллари Клинтон и Дональд Трамп официально стали кандидатами в президенты. Однако гигантские четырехдневные шоу в прайм-тайм, которые проводят республиканцы и демократы — это не только подтверждение исхода праймериз, но еще и способ решить внутренние проблемы самих партий, а также привлечь к своей программе ту часть многомиллионной телеаудитории, которая еще не определилась с выбором.

С 18 по 21 июля в Кливленде — втором крупнейшем городе Огайо, штата, решающего исход выборов — собирались республиканцы. На огромной арене, где лишь месяц назад местная команда впервые в истории добилась победы в НБА, поставили гигантскую футуристичную сцену, трансформировавшуюся то в грандиозный составной экран, то в подмостки шоу в духе Майкла Джексона.

Республиканцам надо было решить четыре задачи: показать, что партия объединена поддержкой Трампа, попытаться привлечь несвойственный консерваторам электорат (женщин, национальные меньшинства, ЛГБТ, молодежь), усилить в обществе тревогу и максимально хлестко ударить по Хиллари Клинтон. Получилось по-разному.

Тревогам и страхам посвятили первый день конвента, под лозунгом «Снова сделаем Америку безопасной!». Два солдата, переживших осаду консульства в Бенгази (занимавшей тогда пост госсекретаря Хиллари Клинтон ставится в вину то, что она не смогла предотвратить нападение на американское диппредставительство), долго рассказывали об атаке террористов, о том, как они пытались спасти товарищей и вытаскивали их тела из-под огня. Мать погибшего тогда дипломата Шона Смита со слезами выкрикнула со сцены: «Я виню лично Хиллари Клинтон в смерти своего сына!». Она показала на плакат, который держал один из делегатов — «Хиллари в тюрьму'2016» — и зал впервые завел скандирование, которое станет лейтмотивом недели: «За решетку ее!».

Закрыла день Мелания Трамп, потенциальная первая леди, с мягкой речью о социальных лифтах, но единственное, что обсуждали после — копирование целого куска выступления из речи Мишель Обамы на съезде демократов восьмилетней давности.

К теме (без)опасности республиканцы возвращались снова и снова — напряженными речами о том, что террористы из ИГИЛ (запрещенного в России) прямо сейчас находятся во всех 50 штатах. Ньют Гингрич, лидер республиканцев в конгрессе 1990-х и давний противник Клинтонов, будто вернувшись в 2001-й год, стращал зрителей оружием массового поражения в руках террористов: «Угроза сейчас даже сильнее, чем перед 11 сентября… Мы можем потерять целый город из-за террористов с ОМП, 300 тысяч человек вместо трех тысяч!». Известный консерватор Тони Перкинс вспоминал холодную войну: «В 1954 году дети боялись атомной войны и учились в школах прятаться под парты. Сейчас угроза самому существованию нашей страны ничуть не меньше!».

Получился у республиканцев и удар по Хиллари Клинтон. Помимо матери погибшего дипломата, ругали ее сенатор Ральф Альварадо («Хиллари, ты подвела латиноамериканское сообщество и не заслуживаешь нашего голоса!») и сопредседатель съезда Шэрон Дэй, заявившая, что во время работы в сенате, в аппарате отстаивающей равную оплату труда Хиллари, женщинам платили меньше, чем мужчинам (что не совсем правда). Джерри Фолвелл, президент «крупнейшего в мире христианского университета», заявил, что перед смертью его отец рассказал о своей мечте: «Чтоб меня интервьюировала Челси Клинтон и на вопрос о трех главных опасностях для страны я бы ответил: Осама, Обама и твоя мама».

Ярче всех выступил бывший кандидат Крис Кристи, губернатор Нью-Джерси, который снялся с выборов еще в феврале и поддержал своего друга Трампа первым из крупных политиков. По слухам, Кристи рассчитывал на пост вице-президента, но был отвергнут Трампом, а на съезде решил вспомнить молодость: «Как бывший прокурор, я рад возможности все же подтвердить вину Хиллари за ее действия». Дальше Кристи задавал вопросы — «За развал Ливии и создание гнезда для ИГИЛ, виновна или невиновна?!», «За нерешительность в борьбе с „Боко Харам“ в Нигерии, виновна или невиновна?!», «За фаворитизм в пользу китайских товаров и вред рабочим местам американцев, виновна или невиновна?!». Забитая до отказа арена каждый раз отвечала оглушительным криком «Виновна!». По некоторым данным, Трамп в случае победы может назначить Кристи генпрокурором.

Вообще, на съезде республиканцев Хиллари Клинтон вспоминали чаще, чем кандидатов-демократов на любом предыдущем съезде за 24 года, а в один из дней — на треть чаще, чем своего же кандидата Трампа.

В своей 70-минутной речи — рекорд для кандидатов в президенты — сам Трамп также больше говорил о Хиллари, чем о своих планах. Демократы пытались отбиваться: стоило Трампу назвать внешнюю политику при госсекретаре Клинтон и президенте Обаме чередой унижений и провалов — вот иранские моряки ставят американских на колени, вот в Египте приходят к власти «Братья-мусульмане» — как твиттер Хиллари запостил знаменитую фотографию из штаба в Белом доме: Обама, Клинтон и генералы следят за операцией по ликвидации Бен Ладена.

Назвав состояние внутренних дел в США катастрофой, Трамп перечислил ее составляющие — безработица, дисбаланс бюджета, рост преступлений, в том числе совершенных мигрантами. «Я с вами — народом Америки! Я — ваш голос!», — закончил кандидат. Эту речь назвали одной из самых мрачных в истории президентских гонок — а ведь Трамп пообещал, что Хиллари лишь усугубит проявившиеся при Обаме проблемы.

Выступление не очень известного в стране губернатора Индианы Майка Пенса, которого Трамп выбрал своим вице-президентом, должно было стать намеком на рецепты, предлагаемые этой парой. Будет, говорил Пенс, как в Индиане: снижение налогов приведет к экономическому росту. Попытался он и смягчить впечатление от самого Трампа, заявив, что «увидел этого хорошего человека вблизи».

И все же, несмотря на реверансы в сторону Трампа, борьба с Клинтон стала для республиканцев куда большим объединяющим фактором, чем их собственный потенциальный президент. Трамп попытался привлечь на сцену максимальное число своих бывших соперников, но кончилось это конфузом. Так, не приехал на съезд губернатор Огайо Джон Кейсик, последним вышедший из президентской гонки. Марко Рубио, некогда ее фаворит — он снялся в марте после провала на дебатах и поражения в родной Флориде — прислал лишь видео. Не появился на съезде Джеб Буш, еще один бывший лидер опросов (как не приехали и бывшие президенты, его брат и отец).

Впрочем, главной проблемой Трампа стало не чье-то отсутствие, а приезд его главного соперника по праймериз, радикального консерватора Теда Круза. Сначала тот выступал на митинге в городском аэропорту, и стоило Крузу упомянуть Трампа, как толпа засвистела: вдали показался «Боинг» миллиардера с фамилией владельца на фюзеляже. Вечером, на съезде, освистали уже Круза. Тот выступал с, казалось бы, обычной для кампании речью: в Вашингтоне жулики, конституцию надо защищать, вокруг террористы, Америке необходимы сильные семьи — но только Трампа в этом выступлении он упомянул лишь однажды и походя. Зал начал все громче улюлюкать и скандировать: «Поддержи Трампа! Поддержи Трампа!». В итоге Круз закончил призывом «голосовать по совести» и ушел под оглушительный свист. Подоплека понятна: Круз — сторонник социального консерватизма, и Трамп далек от него политически. Тем более, Круз молод и через 4 года будет фаворитом республиканских праймериз — но ему необходимо для этого поражение Трампа. Тот, правда, уже назвал поведение техасца бесчестным и пообещал бороться с ним в ближайшие годы.

Формальное выдвижение Трампа обошлось без сюрпризов: делегации штатов объявляли о своих приоритетах по алфавиту, и миллиардер набрал необходимое число голосов в районе буквы «Н» и родного Нью-Йорка. Правда, серьезный скандал случился днем ранее, когда съезд подтверждал решение комиссии по правилам о том, что все делегаты должны голосовать в соответствии с исходом праймериз в их штате. Оппозиция Трампу пыталась «отвязать» голоса и добивалась полноценного опроса штатов, но председатель съезда Ринс Прибус по обычной упрощенной процедуре спросил у зала, кто «за», кто «против», и по громкости криков решил, что оппозиция проиграла. Делегации Айовы и Колорадо до вечера покинули съезд в знак протеста, а их делегаты рассказали журналистам, что озвученное решение было заранее вписано в телесуфлер Прибуса.

Попытались республиканцы и привлечь к себе новую аудиторию. Каждый день съезда открывался и закрывался молитвой, и в один из них первой на сцену вышла девушка-сикх, а последним — мусульманин. Немало (по меркам консерваторов) было и темнокожих спикеров — но все они как один выступали в поддержку полиции и против движения «Жизни черных важны», которое борется с расовыми предрассудками и проявлениями расизма со стороны правоохранителей.

Неожиданно часто со сцены упоминали ЛГБТ — сначала радикал Круз со словами поддержки из-за стрельбы в Орландо, потом сооснователь Paypal Питер Тиль, который закончил свою речь словами «Я горд быть геем, я горд быть республиканцем — но главное, я горд быть американцем!». Говорил об этом и Трамп: «49 замечательных американцев были варварски убиты исламистом-террористом, который целился в ЛГБТ-сообщество. Нехорошо! Мы это остановим!». Зал взорвался аплодисментами — кажется, удивив даже Трампа: «Не могу не сказать, как республиканец, что просто здорово слышать вашу поддержку!».

Похоже, и сам Трамп пока не чувствует себя полноценной частью консервативной партии, облик которой меняется в этом году как никогда быстро.

***

Демократы устроили съезд несколькими днями позже (25 — 28 июля), неподалеку от Огайо — в Филадельфии, крупнейшем городе другого решающего штата, Пенсильвании. Отличался он от собрания в Кливленде разительно — как статусом выступающих (президент, вице-президент, экс-президент, губернаторы, сенаторы, первая леди, Ленни Кравитц, Кэти Перри и так далее), так и атмосферой — комментаторы в шутку назвали это «разжиганием надежды», противопоставляя республиканскому «разжиганию страха».

Но начать демократам пришлось также с объединения своих сторонников — на это ушел весь первый день из четырех. Их праймериз закончились достаточно уверенной победой Хиллари Клинтон — она выиграла у Берни Сандерса с бОльшим отрывом, чем Обама у нее самой 8 лет назад. Но Сандерс, как и Обама, создал мощное идейное движение и привел в партию немало молодежи — и теперь демократам необходимо было сохранить их активность и поддержку.

С последних праймериз прошло полтора месяца, и все это время Сандерс отказывался признать поражение, требуя изменений в партийной платформе и в правилах будущих праймериз. Своего он добился: партия пообещала отстаивать повышение минимальной зарплаты до прожиточного минимума, расширение программ социального страхования и переход на бесплатное образование в государственных колледжах, а также решилась существенно сократить количество суперделегатов, вольных на съезде голосовать за любого из кандидатов-участников праймериз. Две недели назад сенатор согласился активно поддержать Клинтон — он уже выступил на митинге в рамках ее кампании, а осенью поедет в агитационные поездки.

Но прямо перед началом съезда случился крупный скандал — Wikileaks опубликовали архив электронной почты руководителей демократов, где те обсуждали, как бы помочь Клинтон победить Сандерса. Свидетельств реальной помощи так и не нашлось, но председатель партии Дебби Вассерман-Шульц за день до съезда ушла в отставку — а сторонники Берни разозлились настолько, что на одном из собраний освистали его самого при словах о необходимости поддержать Хиллари.

Похожие настроения преобладали весь первый день съезда: огромный зал стадиона гудел при упоминании Клинтон, иногда даже используя придуманные республиканцами лозунги — «За решетку ее!». Сторонники Клинтон, хоть и были в большинстве, но продолжали уступать в пассионарности. Выходившие на сцену поддержать Хиллари ораторы чуть не плакали от такой агрессии, а фанаты Берни только радовались. «Противостоять друзьям — это требует особой смелости!», — цитировала Дамблдора, героя книг о Гарри Поттере, одна из них, расплываясь в улыбке.

К вечеру первого дня — при активном участии самого Сандерса — объединение все же состоялось. Сенатор в самом конце своей речи нашел убедительный аргумент: «Если вы думаете, что можете пересидеть [президентство Трампа], подумайте о судьях верховного суда, которых он выдвинет и значении этого для гражданских прав и будущего страны?». Судьи занимают свой пост пожизненно, и свистеть после напоминания о них радикалы не стали — камеры одно за другим выхватывали из толпы лица плачущих сторонников сенатора, Билл Клинтон в вип-ложе аплодировал стоя.

Решив задачу сохранения своей электоральной базы, демократы перешли в атаку с целью разгромить Трампа, одновременно продвигая прогрессивную платформу и объединяющий пафос. И если республиканцы свой съезд посвятили страху и опасностям — то демократы, с одной стороны, впервые дали слово трансгендерной женщине и вообще постоянно говорили о правах меньшинств, а с другой, регулярно вспоминали икону консерваторов — президента Рональда Рейгана — и концепцию американской исключительности и силы.

Весьма эмоциональным получилось выступление отца Хумаюна Хана, мусульманина, погибшего в Ираке капитана американской армии: к их базе ночью подъехал подозрительный джип, Хан приказал своим людям отойти, а сам подошел ближе — и погиб при взрыве. На сцене в Филадельфии его отец трясущимися руками достал из кармана пиджака конституцию и потряс ей в воздухе. Ранее Дональд Трамп предлагал запретить мусульманам въезд в страну, и Хан предложил одолжить ему свою копию: «Вы ее вообще читали?! Поищите там слова ‘свобода' и ‘равенство перед законом'!» Его жена молча стояла рядом, глядя перед собой невидящим взглядом, а Хан рассказывал про воинское Арлингтонское кладбище, где лежат люди всех рас и вероисповеданий. «Вы никогда ничем не жертвовали!», — клеймил он Трампа.

«Послушайте меня серьезно. Мы живем в сложном мире с кучей проблем, и ни один кандидат в президенты не был менее квалифицирован, чем Трамп. Мы не можем избрать человека, который эксплуатирует наши страхи перед террористами и не имеет вообще никакого плана, который поддерживает пытки и разжигает ненависть к религиям», — это уже цитата из выступления вице-президента Джо Байдена, который вышел на сцену под музыку из снятых в Филадельфии фильмов про боксера Рокки. Байден внезапно сменил тон на присущий скорее республиканским «ястребам»: «Никогда, никогда, никогда не оправдывались ставки против Америки. У нас лучшая армия в мире, не только наибольшая экономика, но и самая крепкая. 21 век будет американским веком!».

Показательно, что на умеренных республиканцев направлен и выбор Хиллари своего вице-президента, им стал сенатор из Вирджинии Тим Кейн. Он похож на смешливого мультяшного кота и несколько нелеп — разоружающее близоруко улыбается, а после речи пытается жать делегатам руки, но его отгоняет служба безопасности. Кейн выглядит совершенно искренним и немного ошарашенным свалившимся вниманием — это должно немного компенсировать всеобщую неприязнь, которую подспудно вызывает наигранность и властность Хиллари. Он знает испанский язык — и это может помочь с эмигрантами в важнейшем штате Флорида. Зато, будучи губернатором и противником смертной казни, он лишь единожды подписал помилование, заявив, что не имеет права отменять вынесенные присяжными вердикты — и это должно поднять его рейтинг среди республиканцев.

Эту же задачу должен был решить и бывший мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, который ранее состоял в обеих партиях, но теперь уже давно независимый политик. Приехав в Филадельфию поддержать Хиллари, он в своей речи атаковал Трампа: «Мы должны объединиться вокруг кандидата, который может победить опасного демагога. Трамп оставил за собой целую нить банкротств, исков, обманутых держателей акций, подрядчиков… Он говорит, что будет управлять нацией так, как своим бизнесом? Боже, помоги нам!».

Вспомнили демократы и тему контроля над оборотом оружия. Кристин Лейнонен, мать одного из убитых в гей-клубе Pulse, говорила об открытой продаже штурмовых винтовок: «Церковному колоколу нужно 5 минут, что позвонить 49 раз… Оружие, убившего моего сына, выстреливает 30 пуль за минуту». Президент Обама рассказал, что в личном кабинете держит нарисованную семилетней девочкой картинку с зеленоглазой совой — как напоминание о «шутинге» в начальной школе города Ньютаун, в котором эта девочка была убита.

Завершила съезд сама Клинтон. «Единственное, чего мы должны бояться — самого страха, — процитировала она Франклина Делано Рузвельта. — Я буду президентом для всех американцев — республиканцев, демократов, независимых, бедных, богатых, голосовавших за меня и нет».

И повторила слова Обамы в ответ на свист при упоминании Трампа: «Не гудите. Приходите голосовать».

***

Съезды партий — важнейшая после праймериз точка пертурбации президентской гонки. Оба кандидата и их партии имели по 4 дня прайм-тайм, чтобы презентовать тот образ Америки, который они пытаются «продать» избирателям. Дальше такие скачки внимания к политикам произойдут лишь в случае скандалов.

Республиканцы сильно проиграли в ТВ-рейтингах первых дней съезда (23, 23 и 20 миллионов зрителей в первые три дня у республиканцев, 28, 28 и 27 — у демократов). Но бенефис Трампа в четвертый день (34,9 миллиона зрителей прямого эфира) собрал у телевизоров куда больше людей, чем речь Хиллари Клинтон (33,3 миллиона).

При этом эмоционально нарисованная республиканцами мрачная картина американской действительности по-настоящему задела избирателей — рейтинг Трампа выстрелил вверх на 6% (рекордный рост после съезда за 16 лет), позволив ему впервые за долгое время выйти вперед: 48 на 45% поддержки у Клинтон. Еще ярче итог опроса его сторонников: 74% считают, что Хиллари должна сидеть в тюрьме (12% - против), 66% считают ее большей угрозой Штатам, чем Россию (не согласны — 22%). Треть сторонников Трампа и вовсе считает Хиллари Клинтон слугой Сатаны (и еще 31% сомневаются на этот счет).

Трамп получил +6% после съезда, рекорд с 2000 года

свежий рейтинг: Хиллари получила +12% после своего съезда pic.twitter.com/4jEqi2YTjw — Feldman (@EvgenyFeldman) 2 августа 2016 г.

Опубликованные во вторник утром результаты опроса, проведенного уже после съезда демократов, показали, что на рекордные 6% роста рейтинга Трампа неделю назад приходятся 7% роста популярности Клинтон. Поскольку поддержка республиканского кандидата упала за прошедшую неделю до 43%, то «минус 3» Хиллари превратились в «плюс 9». Но в любом случае решать исход выборов будут те 2−3% зарегистрированных избирателей, кто еще не сделал выбор, и те, кто на выборы обычно не ходит и кого кандидаты будут уговаривать дойти до участков в этом году.