«Является ли атеизм уголовным преступлением?» — поинтересовался на этой неделе телеведущий Владимир Познер. Те, кому он задавал вопрос, внятного ответа телеведущему не дали, и корреспондент «Коммерсанта» отправился на поиски ответа на этот важный вопрос.

АЛЕКСЕЙ БОЯРСКИЙ

Илья М.— школьный учитель биологии в маленьком уральском городке. На своих уроках он рассказывает о происхождении человека и всего живого мира с точки зрения дарвинизма.

«В Турции в этом году теорию эволюции Дарвина из школьного учебника биологии исключили вовсе как спорную. В России, несмотря на периодически вспыхивающие с подачи церкви дискуссии о включении в школьную программу альтернативных (читай: библейских) версий, курс биологии пока клерикалам не сдается,— рассказывает учитель.— Но ситуация все равно странная. Когда в 1990-х дети мне заявляли на уроках, что Дарвин все наврал и они не согласны, что произошли от обезьяны, мы с ними вели интересные споры. Сегодня же я просто не рискую на уроке дискутировать на эти темы.

Брякнешь еще что-нибудь вроде “попы вам врут ” или “бога нет” и не знаешь, чем это для тебя закончится. Тем более когда полкласса выбирает основы православной культуры».

Учителя можно понять: прецеденты уже были. В 2015 году завуч школы в Саратовской области Татьяна Коцерова потеряла работу из-за «антиправославной агитации». Районное управление образования усмотрело ее недоработку, а то и вредительство в том, что не все родители третьеклассников выбрали основы православной культуры: 13% предпочли светскую этику и основы мировых религий, а 4% — основы исламской культуры.

А когда родители шестиклассников начали возражать против присутствия православного священника на уроках истории, Коцерову уволили: начальство решило, что это она таким образом настроила родителей.

По словам Коцеровой, в конфликте на стороне чиновников управления образования принимали участие заместитель главы районной администрации по социальным вопросам и местное православное духовенство.

Управление образования Нижегородского района Нижнего Новгорода, видимо, тоже не допускало свободы выбора, когда приказало директорам школ прибыть 16 мая на совещание в храм Преображения Господня. Тема собрания: участие педагогов и школьников в проекте «Благодать Печерской слободы», приуроченном к 420-летию обретения мощей преподобного Иоасафа Печерского, нижегородского чудотворца.

Пострадавшие за неверу

Владимир Познер задал вопрос, который у многих напрашивался последние несколько лет Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ

11 мая в Екатеринбурге огласили приговор «ловцу покемонов» блогеру Руслану Соколовскому. Видео своей игры в Храме-на-Крови с сатирическими комментариями он выложил в сеть. Соколовского, в отличие от Pussy Riot, судили уже не за хулиганство, а за оскорбление религиозных чувств (ст. 148 УК РФ).

В тексте приговора содержались обвинения в «отрицании существования Бога», «отрицании существования Иисуса и пророка Мухаммеда», «наделении Иисуса Христа качествами ожившего мертвеца-зомби».

Соколовского приговорили к трем с половиной годам лишения свободы условно. При оглашении приговора судья подчеркнула:

«Соколовского судят не за использование телефона в храме, а за преступления экстремистской направленности, совершенные по мотивам вражды и ненависти, за нарушение права на свободу совести и вероисповедования».

Это уже не первый суд над атеистами-оскорбителями. В 2015 году житель Ставрополя атеист Виктор Краснов, споря в группе «Вконтакте», написал «Боха нет!» и назвал Библию «сборником еврейских сказок». Двое его оппонентов посчитали себя оскорбленными и написали на Краснова заявление в полицию.

Психолого-лингвистическая экспертиза признала слова Краснова оскорблением религиозных чувств верующих. Состоявшаяся в ходе уже судебного разбирательства повторная экспертиза факт оскорбления подтвердила.

Самого Краснова на месяц упекли в психушку на комплексную судебно-психиатрическую экспертизу, которая отклонений не выявила.

Суд над атеистом превратился в фарс: «оскорбленные верующие» участвовать в процессе наотрез отказались — для дачи показаний были доставлены принудительно. В итоге Краснова не осудили, но и не оправдали: дело было закрыто в феврале 2017 в связи с истечением срока давности.

Но есть и реальный срок.

31 мая 2016 года суд г. Бердска Новосибирской области приговорил 21-летнего Максима Кормелицкого к одному году и трем месяцам колонии-поселения за перепост в «ВКонтакте» фотографии купальщиков в проруби на Крещенье.

Фото было снабжено его матерной оценкой умственных способностей людей, рискующих здоровьем ради религии.

Атеисты, помалкивающие о своих воззрениях в соцсетях, могут себя чувствовать гораздо спокойней — им не грозит уголовное дело, и на работе они могут не притворяться верующими.

Публично объявлять себя атеистами сегодня решаются немногие Фото: РИА Новости

Но есть две категории граждан, которым притворяться все-таки приходится.

Это школьные учителя, о которых говорилось выше, и чиновники. «Если ты чиновник, особенно в провинции, то будь хоть трижды атеист, “приличия” соблюдать обязан: стоять по праздникам со свечкой в церкви, лобызаться с батюшками и заниматься проектами к юбилеям обретения мощей,— жаловался один из наших собеседников.— Отказываться, ссылаясь на убеждения, равносильно заявлению об отставке».

Между репрессиями и перегибами

В СССР с религией боролись весьма неровно. 1920–1930-е годы были эпохой воинствующего атеизма, когда священников и верующих активистов, как носителей враждебной идеологии, бросали в лагеря и уничтожали физически.

Во время Великой Отечественной войны наступило резкое потепление: преследования священников прекратились, церкви начали открываться вновь. В 1950-е начался новый этап гонений на церковь. Религия стала считаться «пережитком капитализма в сознании и поведении людей», а верующих чаще всего уже не репрессировали, а пытались «перевоспитывать».

Государственный музей истории религии (ГМИР) открылся в Ленинграде в 1932 году. В 1954-м получил к названию добавку «и атеизма». После этого в обязанности всех его научных сотрудников стала входить борьба с религией как пережитком и предрассудком. Главный хранитель ГМИР Елена Денисова вспоминает: «Каждый должен был читать лекции “Свобода совести в СССР”, “Отношение партии и государства к религии и церкви” — раскрывать вред религии для строителей коммунизма. В 1978 году, будучи младшим научным сотрудником, я часто ездила c этими выступлениями куда-нибудь на завод, в коровник, на шахту или даже в исправительную колонию».

Антиклерикальные плакаты в Государственном музее истории религии уже не агитация, а исторические экспонаты Фото: PhotoXpress.ru

Первоначальное название музею вернули в 1990 году. А в 1991 году закрылся координационный орган антирелигиозной пропаганды в СССР — Институт научного атеизма.

«Совет атеистов Рунета» по адресу ateist.ru, по словам его сопредседателя Михаила Степанцова, вузовского преподавателя физики и математики, был создан в 2008 году.

«К тому моменту стало очевидно, что религиозное возрождение превратилось в новый “перегиб”, ущемляющий уже права неверующих или верующих “неправильно”,— рассказывает Степанцов.— Сейчас свою миссию мы видим в информировании. Например, недавно сделали подробное заявление о деле Соколовского. В нынешних условиях очень важно донести обществу, что атеистом быть можно, что это нормально».

В неравной борьбе

В конце 1990-х — начале 2000-х стали появляться и другие онлайновые атеистические ресурсы. Позже владельцы некоторых из них и объединились в «Совет атеистов».

Сотрудник финансовой компании, экономист Алексей Вязовский, в 2000 году открывший сайт «Научный атеизм» (atheism.ru), рассказывает:

«Когда я учился в МГИМО, курс религиоведения нам читал диакон Андрей Кураев. Это была чистая пропаганда православия. И я почувствовал, что меня оболванивают.

Материалы на моем портале должны способствовать критическому мышлению. Предостеречь: вера в вымышленные существа до добра не доводит».

Главный редактор онлайнового научно-просветительского журнала «Скепсис» (scepsis.net), бывший учитель истории Сергей Соловьев, считает, что молодежи необходимо предложить другую картину мира, вместо навязываемой сегодня с подачи религиозных институтов: «А то получается, что теперь атеизм — пережиток советской эпохи».

Позицию научного атеизма он формулирует так: «Религия — опиум народа — это не только наркотик, но и обезболивающее. Мы же помогаем человеку разобраться и найти другое обезболивающее — рациональное решение».

Самый же известный и яркий пропагандист атеизма в сегодняшней России — журналист Александр Невзоров: c 2012 года он ведет видеолекции «Уроки атеизма». Причину и выбранную форму он объяснил в начале первой лекции:

«На больших, да и не на очень больших государственных и не очень государственных ТВ-каналах православная цензура стала до такой степени бесстыжа, свирепа. Для серьезного, свободного, вольнодумного и здравомысленного разговора о религии место осталось только в интернете».

Судя по количеству слушателей на лекциях по научному атеизму, спрос на него есть. На платные лекции исследователя современного православия Константина Михайлова набиваются полные аудитории.

«Чем чаще “православные активисты” громят выставки искусств, чем чаще священники появляются на телеканалах, тем больше растут атеистические настроения,— комментирует Константин Михайлов.— Думаю, телепередача на тему научного атеизма пользовалась бы популярностью. Только в сегодняшней политической ситуации она невозможна не только на “Первом канале” или НТВ, но, думаю, даже на “Дожде” из-за самоцензуры — все боятся оскорбить чувства верующих».

Не боюсь сказать

Изучая материалы портала «Научный атеизм» Вязовского, я заметил, что последние пару лет новые материалы там появляются крайне редко.

«Это так,— подтверждает Вязовский.— Атеистом сегодня быть опасно. Есть батюшки, которые находят в интернете высказывания, показывают пасте, паства под их диктовку пишет заявление в полицию. Следователь обязан заказать экспертизу. А православные эксперты выдают заключение “отрицание Бога — оскорбление чувств верующих”. Вот сейчас я даю вам интервью и рискую, что кто-то прочитает, оскорбится и заявление на меня настрочит».

По его словам, дабы минимизировать проблемы, он собирается в ближайшее время закрыть страницу «Научного атеизма» в «ВКонтакте». В Facebook же пока оставит.

«Почти сразу после приговора Кормелицкому, 7 июня 2016 года, наш совет опубликовал заявление с предупреждением атеистов о возможном привлечении к ответственности за высказывания,— рассказывает Михаил Степанцов.— Атеистом пока быть можно, но осторожно».

С большой настороженностью отнеслась к теме атеизма и администрация ГМИР, когда мы попросили разрешения сфотографировать остатки советской антирелигиозной экспозиции: упоминаний в любом контексте нового атеизма музей не хочет.

По мнению блогера-атеиста Дмитрия Чернышева, пропаганда атеизма пока еще возможна:

«За “оскорбление чувств” преследуют самых бесправных. Обычно — в провинции. Но есть люди, которых боятся тронуть, например Александр Невзоров. И свою задачу я вижу в том, чтобы на личном примере показать, что есть люди, которые не боятся открыто выступить с критикой церкви и громко сказать: “Бога нет”».

Александр Невзоров действительно произносит вещи довольно жесткие: называет церковь «источником злобного экстремистского учения», ее целью видит лишь обогащение, а уроки религии в школе — «маркетинговой стратегией по выращиванию новых покупателей свечей». Причащение же называет «поеданием мяса умершего две тысячи лет назад раввина».

Александр Невзоров — самый воинствующий из атеистов Фото: Интерпресс / PhotoXPress.ru

«На меня заявления писали многократно,— рассказывает Александр Невзоров.— Свою позицию я высказываю не только у себя в блоге, в интернете, но в передачах на радио, телевидении. Но я профессионал, хорошо знаю законы. Допустим, я сказал “бог — идиот”, но я не конкретизировал, какого конкретного бога я имел в виду.

Пока, чтобы спокойно быть атеистом в медийной сфере, необходимо иметь определенный уровень подготовки. Все остальным я рекомендую не лезть в захваченное террористами здание — оставьте его штурм спецназовцам.

Оставьте идеологическую схватку с попами профессионалам — публицистам, журналистам, которые это умеют делать, не подставляясь. С попами я справлюсь и один. Но если б у меня были настоящие союзники в медиасфере, я был бы очень рад. Но пока они не просматриваются».