Ю.ЛАТЫНИНА – Добрый вечер! Юлия Латынина, код доступа 7 (985) 970 45 45. И, прежде чем мы перейдем к событиям дня, я хочу… я, вообще, люблю рассказывать какие-то духоподъемные вещи и, как вы знаете, мне в основном приходится рассказывать духоподъемные вещи об Элоне Маске и американской экономике. И даже две недели назад я сказала, можно ли вообразить в России частную космическую компанию. И сейчас я вам рада сообщить, что такая частная космическая компания существует, даже две. Одну, кстати, возглавляет мой старый знакомый Сергей Недорослев. Другую – она называется Даурия Аэроспейс – возглавляет человек, которого зовут Михаил Кокорич. Ему тридцать семь лет, и это, действительно, настоящий российский миллионер, который self-made man абсолютно, который продал в свое время компанию «Техносила» и на часть денег, которую он заработал с «Техносилы», которую он вытащил из болота, в которое ее уронил предыдущий владелец, сбежавший с деньгами, испугавшийся кризиса.



Вот на часть этих денег господин Кокорич учредил компанию «Даурия Аэроспейс», которая, правда, запускает не ракеты, а спутники, но тоже ничего. Я на самом деле знала об этом еще неделю назад, потому что еще неделю назад сотрудники «Даурия Аэроспейс» написали мне возмущенное письмо со словами, что типа «чего вы говорите, что мы не существуем?» Но, поскольку я на днях повстречалась с господином Кокоричем, я просто очень коротко расскажу эту историю, потому что она мне дико понравилась. Мне, во-первых, дико понравилось какого рода спутники «Даурия Аэроспейс» собирает и собирается запускать, потому что на самом деле она запустила только очень небольшое количество спутников для морской навигации – система АИС. Но на самом деле ее спутники будут осуществлять геосъемку. Это, так сказать, были прототипы.



И, в чем фишка? Государство же вещь очень неэффективная, причем как российское, так и американское. И государство предпочитает запускать большие спутники, потому что оно в 70-х годах запускало большие спутники. И, в частности, например, телескоп «Хаббл», оказывается летает и использует у себя процессоры, которые приблизительно равны 386-му процессору по мощности. Ну, потому что, когда «Хаббл» запускали – его с тех пор много раз ремонтировали, — то вот 386-й процессор был и лучшего не надо. А тем временем стало возможным делать маленькие спутники. Ноу-хау – это, конечно, проектирование, а собирать их можно не из каких-то эксклюзивных деталей, а собирать их можно, грубо говоря, из того же, из чего делается iPhone, причем понятно, что это детали гораздо более высокой степени надежности, потому что их делается буквально миллионы.



И это новая такая фишка по всему миру, естественно не только у «Даурия Аэроспейс». Делаются такие маленькие спутники, они называются нано-спутники, хотя на самом деле они будь здоров – они до 10 килограмм, соответственно, они меньше жрут энергии, их очень легко ставить ракеты, потому что ракета по-прежнему запускает два больших или три больших спутника, которые стоят до черта денег. И прямо в этой ракете, как на жердочках на специальных слотах можно насовать этих спутников и не ждать очень долго запуска.



И, естественно, «Даурия Аэроспейс» не совсем российская компания в том смысле, что она, конечно международная компания по двум параметрам. Помимо того, что у нее есть офисы в Мюнхене и так далее, она прежде всего рассматривает не Россию, как свой рынок – она рассматривает весь мир, как свой рынок. Она продает геосъемку, более того, она продает уже сейчас с чужих спутников по своему собственному облачному сервису эту геосъемку. Для нее Россия – маленький рынок. Это небольшая компания, она никогда не будет супербольшой также, как ее конкурент Сергей Недорослев, видимо, но для них, еще раз повторяю, рынок – это весь мир.



И меня очень порадовала бумажка, которую они мне показали. Я даже спросила: «Можно мне об этой бумажке сказать?» Они сказали: «Ну, ладно. Власти-то знают». Это бумажка о том, что они свой спутник для запуска привезли буквально этим летом из Америки в Россию, и американцы, которые якобы нас ненавидят, которые страшно против нас вводят страшные санкции. Вот бумажка Госдепа, что да, компания «Даурия Аэроспейс» может ввести это высокотехнологическое изделие в Россию. Это, кстати, к вопросу о том, кто кого ненавидит, и кто кому чего запрещает. Я представляю, если бы у нас в разгар всего этого дела случилось бы на нашей территории что-то такое высокотехнологическое и даже не высокотехнологическое – более высокотехнологическое, чем нефть, которое надо было бы вывезти в США – так крик был бы: Национальное достояние! Кто позволил? Всех в тюрьму!



И еще последняя деталь, почему я об этом рассказываю – потому что мне ужасно нравится позитивное отношение к жизни. Позитивное отношение к жизни Михаила Кокорича для меня проявилось очень ярко, когда я его спросила: «А как же вы это все ввозите? У нас же в России таможня». Это беспроигрышный вопрос, потому что я знаю, как работает российская таможня. Она из тебя высосет все соки. Если ты что-нибудь высокотехнологическое ввозишь, условно говоря, ты ввозишь микрофоны для сборки телефонов, так тебе на каждый микрофон нужно заполнять декларацию, как будто это студийный микрофон на сцене – замучаешься пыль глотать. Это такой беспроигрышный вопрос, потому что я знаю, что если спросить человека, который занимается минимально высокотехнологическими вещами, произнести слово «таможня», то два часа слез тебе обеспечено. И Кокорич говорит: «Да, таможня, конечно сизый ужас, но давайте поговорим о другом…» и продолжает о другом.



И последняя печальная история, о которой я хочу рассказать как раз в связи с «Даурия Аэроспейс», что да, у Кокорича есть некие преимущества, связанные с тем, что он российская компания, прежде всего это российские инженеры, о которых от отзывается очень высоко. Во-вторых, это какие-то гранты, которые он все равно получает от «Сколково». (Ну, хоть один раз «Сколково» дало нормальным людям). И, вообще, у них практически нет конкурентов, а в Америке у них было много конкурентов. Но самое печальное, что санкции сказываются и на них, они не ковальчуки, не тимченки – они совершенно независимая компания; но каждый раз, когда они приходят на Запад где-то просить денег, то даже не смотрят, что ты такое: А, ты российская компания – мы с тобой не работаем.



Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. Ну, и главная фишка этой недели – это протесты в Гонконге. Честно говоря, господа, я с таким на западном телевидении не сталкивалась… Впрочем, последний раз сталкивалась недавно, как раз во время операции против Сектора Газа. «Железный купол», «Литой свинец» — когда смотришь про них на CNN, то у тебя, конечно, полное ощущение, что эти проклятые израильские фашисты опять бомбят несчастных политических детей. Так уж устроен современный леволиберальный мир, что палестинцы – несчастные, а израильские – фашисты. Понятно, почему происходит такая аберрация сознания у леволиберальных комментаторов, когда речь идет об Израиле и Палестине – потому что воюет с сектором Газа израильская армия, а с той стороны воюет народ.



И, конечно, когда леволиберальный комментатор видит, что с одной стороны армия, с другой стороны народ, у него не может включится переключатель, и он не может понять, что значит, воюет народ. Израильтяне не посылают воевать шестилетних мальчишек, значит они угнетатели, значит это какая-то структура подавления государства воюет. А как-то подумать, что да, шестилетним мальчишкам в секторе Газа показывают в мультфильме, как надо убивать евреев; что им с самого детства говорят, что всех евреев надо убить, при этом, что «агрессоры не мы, а евреи»; что этими мальчишками прикрываются террористы, стреляющие и запускающие ракеты с домов – вот это у леволибералов не включается, и это первая причина. Он не может быть на стороне армии против народа, он не может органически понять, что бывают ситуации, когда народ или на 88% или на все 99% неправ, когда народ одержим сумасшедшей, фанатичной кровожадной идеей, а все остальные, которые этой идеей не одержимы, просто убиты или уехали, как это происходит в секторе Газа.



И второе, конечно, что, когда существует такая леволиберальная концепция, то внутри нее возникают, поскольку сектор Газа – это очень высокоспециализированные люди, которые привыкли выпрашивать бабки под лозунгом: «Мы – несчастные!», а почему мы несчастные – это неважно, главное – мы несчастные, поэтому нам нужны деньги, поэтому нам нужна помощь – а поскольку израильским гражданам помощь не нужна, то возникают узкоспециализированные международные бюрократические организации по помощи несчастному ХАМАСу. И, конечно, когда ты кому-то помогаешь, то подумать, почему ты помогаешь и кому ты помогаешь – это уже нарушить свой собственный социальный статус. Международные бюрократические организации на это не идут.



Так вот, когда я смотрю CNN по поводу Израиля и Палестины – абсолютно та же самая у меня была ситуация дежавю, когда я смотрела, что говорят по поводу демонстрации в Гонконге. Это тоже некая леволиберальная матрица, которая заключается в том, что в течение двух последних десятков лет мир с наслаждением ждет, как вот сейчас в Китае будет демократическая революция, китайская буржуазия набирает силу, вот она наберет силу — она тут же потребует всеобщего избирательного права… Ну, совершенно непонятно, почему буржуазия должна требовать всеобщего избирательного права, которое с ней, буржуазией покончит. Это было известно всякой буржуазии еще во времена американской революции, это, кстати, было хорошо понятно и французской буржуазии, которая хлебнула всеобщего избирательного права в виде гильотины с 1792 года. Так что китайская буржуазии всеобщего избирательного права не требует, потому что есть соседний Таиланд, есть даже далекая Франция, и китайской буржуазии прекрасно видно, чем кончается всеобщее избирательное право, она понимает, что она опасней, чем китайская компартия, и что 700 миллионов нищих китайских крестьян проголосуют за нового товарища Мао.



И вот, когда протесты случились в Гонконге, и особенно, когда полиция разогнала их слезоточивым газом, после чего на следующий день протестующих стало больше, то это был, конечно, просто пир души: «началось!», «наконец-то!», «китайский Майдан!», «революция зонтиков»; «Надо же! Проклятая тоталитарная китайская компартия: обещали всеобщие выборы начиная в Гонконге, начиная с 17-го года, а потом подло обманули и демократически настроенный народ Гонконга этого не потерпит».



Что я по этому поводу хочу сказать. Господа, это не Майдан, это не декабрьская Москва даже 2012 года, потому что… изложу свои резоны. Во-первых, никак нельзя сказать, что в Гонконге была демократия, а потом Гонконг передали Китаю – и демократия кончилась. Гонконг до передачи Китаю, напомню, был английской колонией, губернатора там назначали, и, собственно, это обстоятельство, которое позволило властям не оглядываться на популизм привело к тому, что Гонконг я является одним из богатейших мест в мире, он седьмой в мире по ВВП на душу населения, по покупательной способности, он на втором месте после Сингапура по легкости ведения бизнеса. Кстати, и по той и по другой характеристике он намного опережает бывшую свою метрополию Великобританию – спасибо лейбористам.



Во-вторых, население Гонконга 7 миллионов человек, которые живут на площади в 1100 квадратных километров – это в два с половиной раза меньше Москвы с «новой Москвой». Кстати – привет экологам – 40% площади занимают национальные парки. Это очень часто «зеленые» любят говорить, что без них бы никто не додумался сохранять природу. Так вот Гонконг, где всегда никаких не было выборов, где властвовал английский губернатор, является одним из самых зеленых мест на планете, несмотря на то, что это одно из самых страшно скучных мест. И 40% территории занимают национальные парки, точно так же, как Сингапур – тоже еще одно очень страшно скучное место и является самым фантастическим городом-садом, который я видела. То есть это к вопросу о том, что лучшая экология, забота об окружающие среде – ее непременным условием является богатство, а не наличие «зеленых».



Так вот, как я уже сказала, Гонконг занимает территорию в два с половиной раза меньше Москвы – собираться на демонстрации не трудно, и, тем не менее, количество демонстрантов, о которых пишут западные СМИ, составляет десятки тысяч человек, то есть, грубо говоря, демонстрантов намного меньше, чем собиралось в декабре 2012 года на Болотной – собиралось тогда под 180 тысяч. Ну, и о Майдане, где собиралось по миллиону в хороший день, не говорю.



Это еще не все. В пятницу демонстрантов осталось ровно 100 человек. На центральной площади Гонконга стоят палаточки, в них стояло 100 человек демонстрантов, 100 – это данные западных газет. После этого прибежало тысяча человек. Эта тысяча человек, грубо говоря, были бандиты. Вот написано в разных западных газетах, что их типа послало правительство – я думаю, что это не совсем так, в том смысле, что просто очень трудно найти «титушек». Гонконг настолько богатый город, что там нет людей, которые продают за 10 долларов свои услуги по разгону демонстрации. Зато там есть куча народу организованного, который все равно эти демонстрации ненавидят — в частности, те же самые гонконгские триады, — и привычного к насилию; люди, чьим ремеслом является насилие. Конечно, власть подмигнула и намекнула, и желание этих людей –я об этом дальше буду говорить: очень большое число людей ненавидит эти протесты – желание этих людей, профессионально пригодных к насилию полностью совпали с желаниями компартии, и я не думаю, что там какие-то деньги менялись.



Тем не менее, эти люди напали на 100 человек, ночевавших в палатках, полиция не сумела их защитить, она, действительно, пыталась их защитить, она, действительно, не сумела. После этого прибежали уже новые толпы демонстрантов, и уже бандитов стало меньше, а протестующих больше, и полиция защищала уже бандитов. Сейчас она несколько из этих бандитов арестовала, по-моему, 19 уже.



Что меня потрясло – каким образом об этом сообщалось. Об этом сообщалось с такими заголовками: «Протестующие прервали переговоры с правительством». Ну, и дальше было заявление, что их попытались разогнать какие-то бандиты, полиция их недостаточно защитила, и после этого протестующие сказали, что они не будут переговариваться с правительством. Это, честно говоря, меня потрясло, как образец очень плохой журналистики, потому что, ребята, если тысяча бандитов разогнали 100 человек, так и надо писать: «Тысяча бандитов разогнали 100 человек, а полиция их не защитила». Дальше навешивать любые личные комментарии: кто бандиты, кто протестующие, кто хорошие, кто плохие.



Но, простите, со ста человеками не о чем переговариваться. И человек, после того, как он оказался в критической ситуации – там оказалось сто человек на площади и вас разогнали в два пальца – человек, которые после этого говорит: «Мы не будем переговариваться с властями, Гонконга!» -а, ребята, с вами переговаривались? С вами, по-моему, не переговаривались с самого начала. С самого начала с ними никто не вел переговоры, поэтому студенты сказали, что они будут вести переговоры с Пекином, а не с главой Гонконга, потом после этого, чтобы показать, какие они на самом деле маргиналы, им глава Гонконга прислал своего заместителя – они о чем-то там поговорили – это не были переговоры, это была встреча. После этого, когда им было делать нечего и их раздолбали, они сказали: «Мы прерываем переговоры».



Ну, вы знаете, я просто пытаюсь перевести это с языка маргинальных самовлюбленных людей на язык, допустим, реальных каких-то вещей. Представьте себе, в России после 6 мая – вот 6 мая разогнали демонстрацию, незаконно, плохо и так далее. Разогнали, потому что она была маленькая. И то в ней были десятки тысяч, а не сто человек, как в пятницу на главной площади Гонконга, которые мешали, естественно, проезду и всему остальному. И представьте себе, что Навальный сказал бы: «Я прерываю переговоры с Путиным!». От Навального отвернулись бы все люди, которые его ценят и уважают, потому что – что у этого человек с психикой? Никто как бы с ним не переговаривался, а он говорит: «Я прерываю переговоры». Еще раз повторяю: это очень плохая журналистика, потому что люди читают заголовки. И люди читают заголовки и видят, что в Гонконге студенты прерывали переговоры, и думают: «Да! Знать, сильны гонконгские студенты…». А на самом деле, извините, переговоров не было, и как бы «неуловимого Джо» никто не спрашивал.



Так вот, самое главное: к вопросу о количестве участников. Не очень много участников этих демонстраций. Хотя, конечно, не сто – были десятки тысяч.



В-третьих, самое главное: когда вам говорят, что в Гонконге нет выборов, вам, извините, врут. Я уже употребляла замечательное слово «таврѝя» — ложь умолчанием. Вот то, что написано по этому поводу в западных СМИ в 90% случаев является враньем. Первое: в Гонконге есть выборы. Великобритания назначала губернатора Гонконга. Вы думаете сейчас в Гонконге его назначают? Ответ: его выбирают. Его выбирает 1200 человек, представляющих финансовые, экономические, политические интересы Гонконга. В западных СМИ очень часто по этому поводу пишется, что, дескать, это маленькая группа номинированных Пекином лоялистов — вранье.



Знаете, почему нынешний глава Гонконга Лян Чжэньин в 12-м году – он в позапрошлом году избирался – набрал 50 с небольшим процентов голосов? Когда человек набирает при выборах 50 с небольшим процентов голосов, это не очень похоже, условно говоря, на нашу Государственную думу? В нашей Государственной думе никто не наберет 50% голосов, если будет избираться через Государственную думу – наберет 100%. Так вот, Лян Чжэньин набрал 54% голосов, что уже не похоже не единогласие, потому что Пекин гораздо больше поддерживал его противника Генри Тана, который набрал около 30% голосов.



Естественно, вся эта финансовая и экономическая элита согласовывает себя с Пекином и Пекин согласует себя с ней, потому что Пекин, слава богу, не Кремль, и там сидят люди вменяемые – они не будут резать курицу, которая несет золотые яйца. 7-миллионный Гонконг занимает 8-е место в мире по количеству миллиардеров, то есть первый по количеству миллионеров на душу населения. При этом в отличие от стран, которые его опережают типа Индии или Бразилии, все остальные жители в нем тоже богатые. Гонконгская биржа 6-я в мире с полутора тысячами компаний, которые на ней торгуются с капитализацией биржи в 2 с лишним миллиарда долларов.



Как вы думаете, можно найти в такой стране 1200 человек крупнейших финансовых и политических кругов, которые будут голосовать так, как велит КПК против деловых интересов Гонконга, если КПК пойдет против деловых интересов Гонконга? Как вы думаете сама КПК будет вести политику против деловых интересов Гонконга? Понятно, что они все находят компромиссы. Посмотрите не список тех, кто правил Гонконгом при проклятом Пекине. Первый: Тун Чихуа был уволен Пекином после того, как популярность Туна в глазах гонконгцев упала. Там как раз были попытки ограничить гражданские права и так далее. Тоже были, кстати, многотысячные демонстрации. Тун Чихуа был бывшим бизнесменом, насколько я понимаю. Пост Туна занял Дональд Цанг, который был, вообще, сотрудником, долгое время проработавшим на различных официальных должностях в британском Гонконге. И, насколько я понимаю, нынешний глава Гонконга тоже был бывший бизнесмен.



И самое еще потрясающее. Знаете ли вы, о чем сейчас речь, и почему, собственно, идут демонстрации? Тоже, если вы будете читать невнимательные западные газеты, вы услышите, что с 17-го года надо было избирать всеобщим голосованием главу Гонконга, а теперь с 17-го перед всеобщим голосованием будет три кандидатуры, которые предоставляет Пекин. Тоже, пардон, вранье, потому что сейчас происходит следующая ситуация: да, с 17-го года планировалось всеобщее голосование, а Пекин немножко застремался и сказал: «Да, будет всеобщее избирательное право, всеобщее голосование, но те три человека, которые могут иметь право участвовать в забеге, они должны предварительно получить, каждый из них – примерно половину голосов того самого совета из 1200 человек. Вы знаете, я должна сказать, что, судя по опросам общественного мнения внутри самого Гонконга, отношение к этой инициативе очень разнообразное, и в общем, видимо, зависит от того, кто проводит опрос общественного мнения, потому что согласно одним опросам свыше 50% гонконгцев одобряет это право вето, а согласно другим опросам — свыше 50% гонконгцев против. И еще раз повторяю: с моей точки зрения в Гонконге есть избирательное право, ограниченное, и это самый лучший способ избирательного права для такого богатого места. Перерыв на новости.



НОВОСТИ



Ю.ЛАТЫНИНА – Добрый вечер! Юлия Латынина, я продолжаю про Гонконг, потому что это не про Гонконг – это про демократию и про на с свами. Самая большая разница Гонконга, и, условно говоря, Майдана и даже Болотной. На Болотной огромный процент демонстрантов оставляли 30-40 лет, состоявшиеся бизнесмены, менеджеры, средний класс, который довел правительство до ручки. В Гонконге подавляющие число демонстрантов студенты. И вот в ответ на вопрос, что это такое? – ответ: конечно, Париж 1968 года в чистом виде.



Я как-то все упускала из виду рассказать про замечательные события мая 1968 года в Париже, когда восстало – небывалый случай в истории – не угнетенное большинство. Восстало меньшинство, причем сладкое, сытое поколение. Вот войны не было, эти ребята восстали… Впервые в истории человечества. Не пришлось утруждать себя войной, охотой, тяжким трудом, и эти ребята самоутверждались на баррикадах. Бунтовали при этом они не за демократию, потому что демократия была. Они бунтовали… знаете, вот им рожна хотелось. А рожон они, кстати, и построили, потому что те, кто был студентами в 68 году стали к 2014 году бюрократами и вот в результате их тяжкой и кропотливой борьбы за всеобщее счастье и справедливость Европа сейчас находится в экономическом кризисе. И вот абсолютно того же типа, что студенческие бунты 68-го года студенческие беспорядки в Гонконге.



Вы знаете, кто является одним из главных этого движения? 17-летний студент, которого зовут Джошуа Вонг. Извините, пожалуйста, я не хочу выглядеть тут каким-то возрастным фашистом. В 17 лет можно быть гениальным математиком, музыкантом, но лидером политическим в 17 лет, извините, можно быть только по наследству. Вот как Роб Старк. Батюшку убили – Роб Старк стал королем Севера. Вот Болдуин IV Прокаженный Иерусалимский был одним из лучших королей Палестины. Правил с 13 до 23 лет, в 23 года умер от проказы, но в 16 лет выигрывал битвы. Но он воевал гениально, потому что он был наследственный парень.



Вот, когда мальчишке 17 лет и он всерьез является главой движения, то знаете, какая происходит проблема? Гонконг одно из самых лучших, устроенных мест на земле. А есть замечательная английская поговорка, которая называется: if it is not broken, don't fix it — не сломано – не починяй. В 17 лет этот мальчик не может понять, что эта штука просто очень хорошо устроена, если она добилась таких потрясающих успехов, в том числе, последние годы уже поглощенная Китаем. Не сломано, не починяй. 1200 человек, которые избирают главу Гонконга при всей их компромиссности с китайской компартией, они гораздо меньше угрожают благополучию Гонконга, чем если начнут избирать джошуа вонгов.



Совершенно не случайно, кстати, все эти ребята назывались… как они назывались? – «Оккупай центр» по образцу движения «Оккупай Уолл-стрит», то есть маргинального не рыночного движения, чья тактика – нарваться на разгон и вопить: «Меня обидели!». Совершенно не случайно это разразилось в Гонконге, а не в материковом Китае. И дело не в том, что там нет демократии – не там, не там нет – а в том, что студент в Китае беден, а образование для него – это путь наверх. Там люди продают себя, чтобы обеспечить образование ребенку. В материковом Китае некогда бунтовать, надо обогащаться. А в Гонконге – вдумайтесь в это – все эти студенты происходят из зажиточных по мировым меркам семей, все. Гонконг богаче Швеции и Германии. Гонконг богаче Финляндии и Франции. Это ребята, которые не обременены ни семьями, ни обязанностями. У них тут возраст. Вот молодые самцы племени маори в этот момент должны были скальп врага принести, чтобы получить имя, а эти ребята – они не племени маори, они бунтуют не против компартии — они бунтуют против своих отцов. И, собственно, конечно, расчет китайской компартии, что это все осточертеет всем остальным гонконгцам, которые привыкли зарабатывать деньги. И, как я собственно сказала, это не о Гонконге. Это о том, как леволиберальное восприятие мира делает из мира очень странное место. Мы вот только видели в Венесуэле и Таиланде выступления против демократии, когда против демократии выступало образованное и состоятельное меньшинство, которое мотивировало это тем, что всеобщее голосование приводит в их нищих странах к власти популистов и сумасшедших.



Эта грандиозная проблема в современном мире, потому что да, нам как-то ставят странную такую дихотомию, что все, что не есть всеобщее избирательное право – есть фашизм; и, что если кто-то против кого-то бунтует – это обязательно хорошо. Но, понимаете, люди разные, революции тоже разные. Если, условно говоря, Петя в 17-м веке убил свою жену, это не значит, что все люди, которых называют Петя, будут убивать своих жен. И, если была удачная американская революция, если был замечательный Майдан, который я очень уважаю, то это совершенно не значит, что мадридское восстание 2 мая 1808 года, которое, напомню, произошло, когда Бонапарт, — вернее, Жозеф Бонапарт, его брат – отменил инквизицию, кучу сословных привилегий, и тут народ поднялся со словами: «даешь инквизицию обратно!»; или, условно говоря, иранская революция, которая поднялась с криком народа: «даешь шариат обратно!» — что все это замечательные вещи.



Я это к тому, что никаких закономерностей нет. Революции, как и люди, очень разные, но это просто повод каждый раз, когда толпа вышла на улицу, тем более, что если толпа не очень большая как в Гонконге, все-таки посмотреть, кто вышел, почему и зачем. И, вообще, пардон, стоит ли в Гонконге что-то менять, если там все так хорошо устроено?



Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. У меня много вопросов про «закон Ротенберга». Ну, действительно, так прекрасно, что и сказать нельзя: наша Государственная дума одобряет закон, согласно которому, если на Западе наложат арест на имущество какого-то российского вора, то этому вору вернут из российской казны. Совпало это, напомню – почему это прозвали «законом Ротенберга» — с арестом нескольких вил Ротенберга в Италии.



Конечно, это не закон Ротенберга, потому что я даже не уверена, что Ротенберг этим воспользуется. Это просто, конечно, очень хорошо с точки зрения журналистики. Но я напоминаю, что когда впервые появился этот закон – его внесли совсем другие депутаты, не Поневежский, который внес современный закон – это было связано с делом Магнитского. Вот тогда группа лиц, в основном те, кто попали в «список Магнитского», они подозреваются, мягко говоря, в том, что они свистнули из российского бюджета даже не 250, а 700 миллионов долларов, причем именно из бюджета – незаконных налоговых возвратов. Там всякие сотрудники, сотрудницы, силовики, прокуроры, следователи и прочее. Когда их стали преследовать за границей, что они из нашего бюджета украли деньги, был сначала принят «закон подлецов» — что теперь мы за границу детей не отдаем.



И потом был внесен в думу одновременно этот закон, что теперь давайте еще из бюджета этим ребятам вернем, которые наш бюджет обворовали. Так что они дважды из бюджета попользовались. Тогда – это было в прошлом году – это дело зарубили. Потом возник Поневежский. Там практически оба закона совпадают слово в слово. И сначала этот закон тоже зарубили, и, видимо, правительство было против, и потом вдруг у нас Дмитрий Анатольевич и все остальные – не все остальные, там много было против – оказались «за».



Меня, что потрясает в этой ситуации – с какой скоростью прогрессирует — ну, я даже не знаю, как это назвать – паранойя, сумасшествие, безумие. Вдумайтесь, еще в тот момент, когда мы принимали «закон подлецов», додуматься о том, что уворованное из бюджета бюджет должен компенсировать – если это увидят на Западе… ну, это было невозможно. Сейчас это прошло на ура, и, насколько я понимаю, прошло по самому высочайшему указанию, потому что по-другому указанию у нас такие вещи не проходят.



И еще несколько вопросов. Один из этих вопросов это про выступление Путина на экономическом форуме, где он сказал, что не будет никакого ограничения на валютные операции. Вы знаете, я думаю, что ограничения на валютные операции рано или поздно в России будет. Точно так же, по тем же причинам, как это произошло в Аргентине, Венесуэле, и я уже об этом говорила. Понятно, что это будет не в этот месяц, не в следующий, ни через три, но просто, к сожалению, экономическая логика неизбежна. Экономическая логика заключается в том, что, как я уже сказала, абсолютно российским компаниям, в том числе, абсолютно нормальным перестали давать деньги – это первый уровень санкций; что российские, приближенные ко двору компании ищут эти деньги откуда угодно. Вот «Роснефть» и «Новатэк» просят деньги из Фонда благосостояния.



Кстати, о «Роснефти», на минуточку. У нас «Роснефть» из чего состоит? Из бывшего ЮКОСа. За что Ходорковского сажали? За то, что он налогов государству не доплатил. Одну секундочку! Ходорковскому инкриминировали, что он недоплатил. Сейчас «Роснефть» будет брать из бюджета. Одну секундочку. Нефтяная компания – опора бюджета будет брать из бюджета. Ходорковскому сколько дали? «Десяточку». За то, что недоплатил. А, сколько за то, что вынули, надо давать? Вот только простой логический вопрос.



К сожалению, когда по этому поводу Владимир Владимирович говорит, что этого никогда не будет, то, простите, в его речи была сказана масса разных интересных вещей. Например, там было сказано, что доверие к российским финансовым институтам не упало. Кто это сказал Владимиру Владимировичу, я не знаю. Там было сказано, что у нас в некоторых областях рост промышленного производства на 16%. 16% — это я не знаю, кто Владимиру Владимировичу писал, потому что это, как в анекдоте: «Доктор, откуда вы такие странные картинки берете?» Получается, мы и в Украине не воюем, и доверие к нам не упало, и валюту мы ограничивать не будем. Вот, к сожалению, последнее время все, что говорит российское государство НЕРАЗБ с точностью до знака. Вот услышьте, что оно сказало, допишите туда частицу «не» и будет все правильно.



Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. И я хотела поговорить об Украине – то, что я не сказала в прошлой передаче. А именно: я хочу сказать, что мы бездарно провалили с точки рения пиара украинскую компанию. Это такое парадоксальное утверждение, потому что мне скажут: «Вы о чем? А 88% одобрения Путина?» Объясняю. Жило было государство, Советский Союз. Советский Союз с самого момента своего основания занимался одним: геноцидом собственного народа, массовыми расстрелами, устроил массовый голод, жертвами которого стали не то 10, не то 15 миллионов человек; выслал в Сибирь и уморил голодом 10 миллионов крестьян, которые были виноваты в том, что были работящие и не ленивые, и их имущество отдал пьянчугам, маргиналам и садистам, назначенным руководителями колхозов. Советский Союз имел показательные процессы, ГУЛАГ, Сталин превратил всю страну в огромную мастерскую по производству оружия для завоевания всего мира. Сталин был главным архитектором Второй мировой войны, потому что, я считаю, что Гитлер при всей его мерзости был всего лишь оружием в руках Сталина, как об этом совершенно справедливо пишет Виктор Суворов в «Ледоколе».



И вот это замечательное государство пользовалось величайшим почтением у прогрессивных интеллектуалов всего мира. Леон Фейхтвангер ездил в Москву и пел осанну товарищу Сталину. Все свидетельства о терроре и голоде, которые царят в СССР объявлялись этими прогрессивными интеллектуалами лживой буржуазной пропагандой.



Был такой Виктор Кравченко – один из первых «невозвращенцев», автор книги «Я выбираю свободу». Убежал на Запад в 49-м году, судился с французской коммунистической газеткой, которая его обвинила во лжи. Он, понимаете, о ГУЛАГе писал. И вот на стороне этой газетки выступали – внимание! – Жан-Поль Сартр и архиепископ Кентерберийский. Жан-Поль Сартр знал, что за «железным занавесом» построен рай. Но как-то не задавался вопросом: А почему тогда вход в этот рай, а особенно выход из него так тщательно охраняют? При этом тотальная компания сталинская дезинформации не ограничилась восторгами «полезных идиотов» по поводу того, что происходит за «железным занавесом». Советские пропагандисты уверенно формировали общественное мнение в других странах.



Например, однажды Сталину потребовалось убедить прогрессивную публику, что Гитлер сам поджег Рейхстаг. Сделать это было, казалось бы, трудно, потому что Рейхстаг поджег не совсем адекватный голландский коммунист-одиночка Маринус ван дер Люббе, был схвачен на месте происшествия. Было ясно, что это да, коммунист, неадекватный. Но Сталин перед трудностями не пасовал. Процесс убеждения был поручен гениальному сталинскому пропагандисту. Его звали Вильям Мюнценберг – это был такой «красный Геббельс», который сидел в Европе. Господин Мюнценберг организовал в Лондоне процесс, в котором участвовали несколько судей («полезные идиоты») из разных стран. Одни были «полезные идиоты», другие просто агенты. На процессе, например, один свидетель с мешком на голове рассказал, что да, он немецкий нацист и он видел имя Маринуса ван дер Люббе в списке любовников Эрнста Рэма. Этого человека звали Альберт Норден, он был издатель коммунистической газеты «Роте Фане» и так далее. Вот все эти свидетели с мешком на голове рассказывали такие страшные вещи. Несмотря на такие доказательства люди, участники этого «суда» (в кавычках) единодушно признали вину Гитлера в поджоге Рейхстага и 99% людей, которые что-то слышали по поджоге Рейхстага до сих пор считают, что его поджог Гитлер.



Потом Сталину понадобилось дискредитировать американскую систему правосудия с помощью ее же самой. И он через того же, кстати, Вильяма Мюнценберга и еще несколько «полезных идиотов» — организовал публичную компанию против ареста анархистов Сакко и Ванцетти. Помните, в чем там было дело? Было ограбление с убийством инкассаторов, и, когда американская полиция расследовала это ограбление, то она устроила засаду и в ходе засады замела двух людей, которые, как выяснилось в последствии, были террористами анархистами и ограбили инкассатора не просто так, а чтобы получить деньги на устройство терактов. В общем, даже раньше это называлось «эксами», в этом признавались, и Сталин сам в этом участвовал. Всякие Камо использовали свои судебные процессы для пропаганды своих собственный взглядов, но тут было решено сделать по-другому, и по всему миру прокатилась волна протестов в поддержку Сакко и Ванцетти на тему: Они ваши политические противники, а вы их судите за уголовщину. Письма в поддержку Сакко и Ванцетти писали: Дос Пассос, Бернард Шоу, Эйнштейн – кто только не подписал. Причем удивительно, что этих умных людей не смущала даже компания террора, которую развязали те самые анархисты в поддержу своих арестованных братьев, потому что там, кого только не взрывали в этот момент, включая участников этого процесса.



И вот до сих пор 90% людей, которые что-то слыхали о процессе Сакко и Ванцетти, считают его примером расправы с политическими врагами, и даже не задаются вопросом, почему же коррумпированная буржуазная юстиция взялась за двух каких-то, прямо скажем, малоизвестных слесарей? Почему им не заняться хотя бы теми людьми, которые, как адвокаты, этих людей защищали.



Даже после смерти Сталина созданная им за рубежом левацкая пропагандистская машина продолжала одерживать победу за победой. И, в общем, «полезные идиоты» во всем мире, от нынешней еврокомиссарши Кэтрин Эштон до «Гринпис» боролись за ядерное разоружение. Причем исключительно про ядерное разоружение Запада. Вот как-то никто из них за ядерное разоружение СССР не боролся, несмотря на то, что эта экономика СССР работала на 80% на военные нужды, несмотря на то, что на гербе СССР был изображен Земной шар, если вы помните, на котором меч и серп… Тфу! — на котором серп и молот! – да что ж, со мной? Помните, была такая замечательная история, когда французские спецслужбы взорвали судно «Гринпис» Rainbow Warrior и там погиб человек, и этот человек был, если не советским агентом, то связным между «полезными идиотами» и советскими агентами. То есть просто поймали людей за руку, и никто не обратил на это внимание. Да что вы! Ровно наоборот: бедный, слабый «Гринпис» на своих утлых суденышках, плывущий в район ядерных испытаний – только западных, как я уже сказала – был жертвой буржуазного Левиафана, а все прочее была наглая клевета борцов за мир.



Даже после кончины СССР расплодившееся племя людей доброй воли не исчезло с горизонта. Оно мутировало в борцов против ГМО, против глобального потепления, в защитников несчастного жертвенного ХАМАСа от страшного нацистского Израиля. Есть совершенно фантастические вещи, то есть многим западным гуманитарным организациям просто видно, как террористические организации навязывают им свою повестку дня. Самый тривиальный пример, который мне бросается в глаза, это, конечно, компания против использования беспилотников для уничтожения террористов, потому что… Ну, понятно, что беспилотники – это будущее войны против терроризма, и, вообще, единственный способ, которым развитая техническая цивилизация может снова обрести преимущества перед цивилизацией неразвитой фанатичной, но готовой жертвовать собственными и чужими жизнями.



Вообще, я здесь на секундочку отвлекусь, у меня немножко времени осталось, я об этом поговорю. Не знаю, заметили вы или нет, что где-то до изобретения огнестрельного оружия история всего человечества выглядело очень печально. Где-то образуется какое-то хорошее место, где люди живут более-менее богато – неважно, это называется Шумерской царство или это называется Римская империя – сразу на краю этого места образуется куча варваров, которые почитают неправильным взять трудом то, что можно добыть грабежом; и эти люди завоевывают это хорошее место, потому что грабить проще, чем трудиться.



И это достаточно печальная череда гибелей развитых цивилизаций… ее, кстати, очень хорошо отразил Платон, когда рассказал легенду об Атлантиде, которая погибла, потому что она была богата. С точки зрения современной экономики Платон сказал некий абсурд: страна погибла из-за того, что у нее был высокий внутренний валовой продукт. С точки зрения античности и средневековья он сказал нам печальную геополитическую истину, что, если кто-то богатый – он становится уязвимый. Примерно, как если кто-то в путинской России зарабатывает деньги – он становится удобной мишенью для силовиков. И эта череда геополитических трагедий прервалась с изобретением огнестрельного оружия, когда вдруг оказалось, что Западная Европа не только богатое место, но еще технически продвинутое. Это оно завоевывает варваров, а не наоборот.



И вот как-то в 20-м веке это правило снова перестало действовать, потому что довольно сильное оружие оказалось в руках у различных террористических и фанатичных группировок, с одной стороны. А с другой стороны, цивилизованный мир перестал проявлять желание приносить в жертву жизни своих соотечественников, и единственный выход из этого – не приносить в жертву своих соотечественников. Совершенствовать роботов, совершенствовать беспилотники. Как бы они дорого не стоили, они не стоят человеческой жизни. И вот обратите внимание, какую гигантскую кампанию на западе различные гуманитарные организации ведут против этих самых беспилотников со словами: «Да как же можно убивать человека без суда и следствия?». То есть просто конкретный случай, на мой взгляд, когда – не знаю, какими способами – но эта повестка дня навязана просто конкретно Аль-Каидой.



И на этом фоне мы так бездарно, пардон, продолбали наш украинский пиар. Ведь это же обидно, ребята, вы подумайте: нет ни одного трюка из арсенала ХАМАСа, который не применила бы Россия в Донбассе. Это ХАМАС размещает ракетные установки на крышах жилых домов и в школах. Это ХАМАС делает все, чтобы максимизировать жертвы среди собственного мирного населения. Это ХАМАС организует постановочные съемки иногда, возможно, постановочные убийства. Это ХАМАС считает для себя возможным и правильным убить любого израильтянина и израильтян-то называет агрессорами.



При этом именно ХАМАС пользуется единодушной поддержкой CNN и Human Rights Watch, и комиссии по правам человека в ООН, которая в упор не замечает хамасовских террористов, а любой ответный удар по ним Израиля немедленно принимаются расследовать, как преступления против человечности. И это, кстати, не о двойных стандартах, как любят выражаться наши приближенные ко двору «черносотенцы», не лживой буржуазной прессе. Я о том, что в современном свободном мире – я не случайно столько времени посвятила Гонконгу, которого абсолютно офигительная картина нам представляется – есть группа интересов, которая способна с помощью сочувствующих им левых СМИ внушить кому угодно, что угодно. Нам рассказывают про страшную, ужасную лихорадку Эбола, которая сейчас уничтожит человечество, про несчастный ХАМАС, про глобальное потепление, про то, что ГМО убивает. Во всех этих случаях есть картинка, есть прямое и косвенное вранье, есть память телевизора, есть стремление к сенсационности. Они переворачивают здравый смысл с ног на голову и заставляют видеть в террористах ХАМАС несчастных жертв израильской военщины.



Вот в этих условиях тухлой информационной среды, которая способствует размножению деструктивных мемов, как тараканов, наши пропагандисты проиграли все, что могли. Они не добились не то, что такого же уровня успеха и доверия, что несчастный ХАМАС. Они не добились того статуса, как – я не знаю — Аль-Каида, члены которой вроде Моаззама Бегга ездят по Европе с лекциями на деньги Amnesty International. И это все происходит в стране, которая еще когда-то полностью формировала мировое «либеральное» в кавычках мнение обо всех ей важных вопросах от голодомора до войны во Вьетнаме. Мы когда-то манипулировали Эйнштейном, Бернардом Шоу, Жан-Поль Сартром.



Вот теперь НЕРАЗБ, с Сурковым, если что они могут – это разместить достаточно маргинальную статью на достаточно маргинальном сайте, потом с этого маргинального сайта перепечатать в маргинальную газету, а потом сослаться уже на нашем, российском ресурсе, что «вы знаете, американский сайт «Пупкин и Ко» сказал вот такое-то». Трудно себе представить другой пример другого оглушительного провала «геббельсовщины» в мире, где, в общем, будем честно говоря, «геббельсовщина» торжествует, найти этому рациональной причины я не могу. Потому что сказать, что наша пропаганда совсем не была рассчитана на Запад, а на внутреннее употребление – неправда. Конечно, судя по тому, что мы пытаемся какое-то «размещалово» делать и какие-то Russia Today чего-то говорят… На мой взгляд, просто оказалось, что наша машиностроительная продукция неконкурентоспособна, условно говоря, с западными аналогами, а идеологическая продукция и продукция нашей Генпрокуратуры неконкурентоспособна по сравнению с ХАМАСом. Обидно, да? Через неделю до встречи!