Характерная особенность современной русскоязычной научной фантастики: ее не существует. Отдельные имена есть, литературного направления нет. Это не мое мнение, а мнение экспертов, критиков и ценителей. Хотя мой опыт их мнению не противоречит.

«Химия и жизнь» много лет проводит конкурс фантастического рассказа, и пару раз мы пытались ставить ограничения: брать на конкурс только научную фантастику, в крайнем случае не твердую НФ, а антуражную. (Вроде как главным образом про науку и технологию, а не про магию, но автор исходит не столько из научной картины мира, сколько из антуража, наработанного предыдущими поколениями фантастов.)

И в конце концов мы решили больше так участников не мучить. Некоторые справились, и неплохо. Но для многих — мы удивились, насколько многих! — задача оказалась явно непосильной, или неинтересной, или то и другое. Поставленные перед героями проблемы не имели отношения к реальной науке, образы и быт ученых были заимствованы из голливудских фильмов либо из советской фантастики. При этом в других жанрах тот же автор может выступать вполне достойно.

Причины известны: падение авторитета науки в обществе, интереса к ней, проблемы с образованием и самообразованием. Надо сказать, чтение рассказов с конкурса — очень нервная работа для сотрудника научно-популярного журнала. «Испорченное ДНК» — дорогие писатели, она женского рода, это дезоксирибонуклеиновая КИСЛОТА! И кто вам сказал, что «животные не могут лгать»? А если вы решили описать возникновение потенциала действия в клетке мозга героя, то почему бы не открыть «Википедию» и не узнать, что там с ионами и мембранными каналами? «Вибрационное воздействие на ДНК», превращающее человека в монстра… тут уже без комментариев. Фантаста, который совершал бы аналогичные по масштабу ошибки, живописуя танк или верховую езду, критики порвали бы на тряпочки. А с ДНК ничего, можно.

Опять же, не только мое мнение: литературные достоинства русскоязычной фантастики в последние годы несколько снизились. «Слишком умные» книги — плохо, с точки зрения издателя; еще десять лет назад над этим иронизировали, теперь это общее место. Даже при условии должного количества эротики, боевки и приключений на лист — «слишком сложная» книга не пройдет.

В тех книжках, которые не слишком сложны, по мнению крупных издателей, с занимательностью, выраженной в приключениях на лист, всё в порядке. Но почему-то даже у тех, кто десять лет назад был постоянным потребителем, интерес падает. «Картон какой-то», «прикольно, но язык ужасный» и, наконец, — «да ну, надоело».

По справедливому замечанию критика Василия Владимирского: «Фантастическая литература как массовая форма развлечения всухую проиграла телесериалам, компьютерным играм и другим недорогим доступным аттракционам. В современном мире хватает других, более привлекательных способов проведения досуга» [1]. Когда устройства размером с книгу показывают пассажиру кино либо игровое поле, шансов у книги мало. Развлекательная литература пытается выжить, в том числе снижая себестоимость изданий (экономя на гонорарах, редактуре и корректуре), и уже сейчас видно, что путь это тупиковый. То, что получается, совсем не может соперничать с картинкой. Да и ни с чем вообще.

В то же время интерес к науке, пройдя некую точку минимума, начал расти — с этим согласятся многие мои коллеги. Выходят отличные книги, их хорошо покупают, просветительские лекции собирают полные залы. Есть подозрение, что массовый читатель не настолько туп, как думают руководители отделов фантастики крупных издательств, и, увидев слова «нуклеотид» или «точка Лагранжа», не так уж сильно пугается.

Отважусь на большее: представление о том, что массовому читателю нужно только простое и привычное, возможно, не поддерживало на плаву русскоязычную фантастику, а топило ее. Разумеется, простое и привычное нужно, сериалы любят все. Но, в конце концов, фантастика — литература о необычных людях в необычных обстоятельствах. А необычное — оно по определению и непривычное, и непростое.

Примечательно в этой связи, что есть-таки люди, которые продолжают писать научную фантастику. Самую что ни на есть твердую НФ. Такую, где фантастическая составляющая основана на научных фактах и открытиях. При этом автор не слишком беспокоится о том, как принято или что востребовано. Если надо рассказать читателю что-то про науку и технику, он будет рассказывать, не смущаясь тем фактом, что вот уже десять тысяч знаков у него никто никуда не бежит.

Могут быть и другие претензии к литературному мастерству автора — по стилистике, словарному запасу, образам героев, композиции и т. п. — не всегда безосновательные. Издатели и литагенты не выстраиваются в очередь к его двери. И всё же книга привлекает внимание и находит читателей, как правило, в Интернете.

Несколько слов в заключение. Я не раз слышала и даже сама повторяла мрачную шутку: мол, НФ съели мы, научные журналисты, фантастическому роману трудно тягаться с обычной лентой новостей науки, все сайнсловеры уже там и никакой фантастики знать не хотят. На самом деле не думаю, что это так. Волна интереса к науке дойдет и до нашей НФ, у литературы есть возможности, которых нет у журналистики. Вопрос в том, кто из писателей захочет и сможет принять этот вызов.

Пять книг, которые стоит прочитать

Ник Горькавый. Астровитянка

Единственная книга среди перечисленных, изданная заметным тиражом и намного раньше остальных (возможно, одно связано с другим) [2]. Однако и она с самого начала авторской волей свободно распространяется в Сети. История девочки, в одиночестве выжившей на астероиде, с детсадовского до подросткового возраста. Родители погибли, воспитал барышню компьютер. «Космическая маугли» — очень умная (для умственного развития было и время, и возможности, и мотивация), абсолютно свободная от всех землянских слабостей и предрассудков. Вроде, например, почтения к старшим или признания того и сего невозможным. Девочку находят, возвращают в мир человечества, и тут такое начинается!..

Книга вызвала большой интерес (просто посмотрите число оценок по ссылке [2]). Критики встретили ее холодно из-за очевидных литературных несовершенств. Тем не менее говорили о ней много. Я просто процитирую свою рецензию после выхода двух первых частей. «Автор раз за разом предлагает читателю интеллектуальные способы решения трудностей. Без лени и скуки, явно сам получая удовольствие от процесса и вовлекая в него читателей. Это гениально. Это очень редко. Учитесь, студенты» [3].

Роберт Ибатуллин. Роза и червь

Тут всё хорошо, не к чему придраться. Никаких скидок на «это же НФ» (хотя некоторые рецензенты относят роман к жанру киберпанка — очевидно, для НФ он недостаточно зануден). Оказывается, наука и занимательность могут мирно сосуществовать. Оказывается, знание законов физики и устройства Вселенной не мешает придумывать перипетии звездной войны, а делает эту войну нестандартной, поражающей воображение. Земляне, собственно, не собирались в космос — что они там забыли? Однако пришлось, когда оказалось, что к Земле летят снаряды инопланетной цивилизации. Снаряды отбить не удалось, но, использовав с толком десятилетия их полета, люди подготовили вторженцам достойную встречу… Нет, это не сюжет романа, это только завязка.

Книга появилась в Сети около 2013 года [4]. По слухам, одно крупное издательство собиралось ее опубликовать, но отказалось всё с той же формулировкой: «Слишком сложно для нашего читателя». Не помогли ни яркие картины будущего, ни лихо закрученный сюжет. Недавно роман вышел на бумаге в издательстве, о котором лично я до этого момента не слышала [5].

Да, в романе есть сложные места. Но не сложнее, чем у Питера Уоттса, чьи книги на русском языке пользуются успехом. Неужели пришло время для научных фантастов брать английские псевдонимы и придумывать псевдонимам биографии, как делали в 1990-е авторы фэнтези?

Виктор Вагнер, Ирина Емельянова. Дети Пространства

Авторы не предлагали книгу ни в какие издательства, а просто выложили ее в Сеть в январе 2014 года [6]. Идея романа — встреча благополучных землян XXIII века, выбравших контролируемую стабильность, с потомками землян, колонизовавших полсотни планет. Жители космического фронтира спейсиане не считают, что кто-то должен обеспечивать их безопасность. Зато и решать, что ему можно и что нельзя, гражданин, доказавший свою компетентность, будет сам. Спейсианин управляет транспортным средством или заводит семью не по достижении определенного возраста, а после сдачи экзамена. «В этом мире никого не удивляет школьник, самостоятельно пилотирующий самолет, или то, что 12-летней девочке приходится заваривать пробоину в обшивке космического корабля…» Возможно, эту книгу следовало бы отнести к социальной фантастике, но любопытные технические решения не позволяют убрать ее с полки НФ.

Особенных литературных красот в книге нет, но жанр «заметки путешественника» их и не требует. (Значительная часть книги — описание Пространства глазами новичка, журналиста-землянина.) Если считать, что хитро закрученный динамичный сюжет обязан быть и без него никак, то в этом пункте книге придется поставить минус. Как и следующей.

Павел Амнуэль. Вселенные: ступени бесконечностей

В том, что Павел Амнуэль может соблюдать формальные требования к фантастике как жанру, вряд ли кто-то сомневается [7]. Однако на этот раз он устроил развлечение на любителя, в духе лемовских «Абсолютной пустоты» и «Мнимой величины» [8]. Здесь, правда, не рецензия на несуществующую книгу, а целая книга. Научно-популярная книга конца XXI века (в выходных данных указан 2057 год) объясняет широкой публике физическую природу многомирия и рассказывает историю открытия множественности миров. Автор категорически возражает против термина «параллельные миры»: параллельные не пересекаются, а миры могут как ветвиться, так и склеиваться. «Персонажи» книги — уравнение Шрёдингера («на самом деле» нелинейное) и антропный принцип. И два утешительных соображения. Во-первых, копенгагенская школа, возможно, неправа: волновая функция электрона не коллапсирует в момент наблюдения (что многим казалось странным и некрасивым); в нашем мире наблюдается лишь одно решение, остальные — в других мирах. Во-вторых, неоспоримая важность наблюдателя для фундаментальных физических процессов подтверждает, что человек не просто самая шустрая обезьяна земных лесов и саванн, он зачем-то «нужен» мирозданию.

Один рецензент назвал книгу «гиперпроектом», составлением в единую картину множества более ранних произведений. Действительно, автор использует в качестве иллюстраций принципа многомирия собственные сюжеты, хотя и не только их. Но мне показалось и более интересной, и более пугающей другая мысль: что, если многомирия реальны? «Это — фантастика, потому что наука может развиваться не так, как здесь написано. Это — научно-популярная книга будущего, потому что наука может развиваться так, как написано здесь».

Борис Е. Штерн. Ковчег 47 Либра

Читала только две главы, обнародованные летом прошлого года. Но уже интересно. Тема романа, очевидно, межзвездное путешествие. Фантастические путешествия такого рода подвергнуты язвительной критике: «Пилотируемые перелеты между ближайшими звездами, будучи возможны чисто умозрительно (и то при ряде диких предположений), столь же невозможны на практике, как и сверхзвуковое городское такси. Пилотируемые перелеты на расстояния в десятки световых лет реальны, только если пилоты живут многие тысячи лет». Надеюсь, в следующих главах нам покажут, как правильно летать к звездам, иначе ради чего всё это затевалось?

В «Ковчеге», как и в «Детях Пространства», человечество помешано на стабильности, контролируемости, плавном росте без кризисов. Ученые (поскольку без них все-таки нельзя) трудятся в «научных парках» — хорошо финансируемых прибежищах одаренных людей. Но и в одной из этих «резерваций» возникает идея межзвездного перелета…

Кстати, по-видимому, никто из перечисленных авторов не сомневается в том, что Марс будет нашим.

P. S. Почему я выбрала в качестве примеров эти пять книг и не упомянула другие? Мой выбор был субъективным. Могла бы и представить вам как минимум еще столько же, но объем заметки ограничен.