Одна из центральных тем вашего фильма ”Инородное тело” — конфликт между верой и современным обществом. Эстония — одна из наименее религиозных стран мира. Представляя свой фильм вчера в Таллинне, встречаясь здесь с журналистами и другими людьми, почувствовали ли вы это?

Нет, так почувствовать невозможно. Конечно, есть страны как Чехия, как Эстония, где, думаю, по историческим причинам, религиозное мышление отошло на второй план. Для меня это не признак развития, а наоборот, есть определенная отсталость, потому что если не религия, как иначе выразить духовное пространство человека? Можно, конечно, спорить, насчет того, как мы религию понимаем, но если метафизики в мышлении нет, значит, это страна-муравей, хотя не знаю, до какой степени это правда и насколько это допустимая метафора.

Но думать только о материальной жизни и не думать о чем-то большем — это недостаток, это то, чего не хватает в жизни, я думаю. Это мышление низкого уровня. Поскольку я бывший физик и много общался и общаюсь с научной средой, я вижу, что вне зависимости от того, сколько людей считают себя религиозными или нерелигиозными, чувство метафизики у людей науки всегда сильно проявляется. А без этого мы мыслим в таких очень низких, повседневных категориях. Поэтому для культуры, для развития человека, мне кажется, какой-то контакт с религией необходим.

В своих интервью вы говорите о том, что Европа делится на Запад и Восток не по географическим признакам, а по культурным признакам — по истокам православия и католицизма, и таким образом Россия, Украина, Греция, Болгария оказываются восточной частью, а страны Центральной и Восточной Европы, в том числе Эстония — Западной Европой.

Даже Центральная и Восточная Европа — это неправильный термин, иначе Швеция бы тоже причислялась к Востоку. Норвегия — она восточнее, чем вы все, и несмотря на это мы ее всегда считаем западной, потому что там мышление формировалось на основании римского мышления, потом Реформации, потом Ренессанса, всего того, что Восток, Россия и православие не прошло, оно прошло свой другой путь, поэтому она сильно отличается в подходе к жизни.