Любая, не только военная операция, начинается с планирования. Идет просчет массы факторов, которые должны свести ситуацию ко времени максимально выгодному для начала ее реализации. К этому времени собственные силы должны выйти на нужный или максимальный уровень возможностей, который позволит максимально эффективно достичь цели. Отдельной темой операции всегда будет ряд мероприятий, направленных на сокрытие всей операции в целом и отдельных ее элементов, чтобы противник не смог понять весь замысел мероприятия и не помешать ему в самый неподходящий момент. Противник же должен быть бдительным и улавливать малейшие изменения в поведении противника для того, чтобы понять, где и когда следует ожидать решительных действий. Разведка пытается установить не только это самое время «Ч», но и мотивы, по которым оно выбрано. Чаще всего получается так, что до времени «Ч» начало операции довольно рискованно, ибо силы и средства еще не развернулись и находятся на марше или только прибыли к местам сосредоточения, позже – всегда опасно, ибо чем дольше стоять готовым к атаке, тем больше вероятность того, что противник поймет замысел и примет ответные меры.

Минувшая WWII переполнена подобными примерами. Самый масштабный из них – вторжение Вермахта на территорию СССР. Советский Союз готовился к наступательным действиям против Германии, направляя в районы сосредоточения гигантские количества личного состава, техники, боеприпасов и прочей амуниции. В самый критический момент РККА уже имела преимущество перед Вермахтом по любой из позиций, начиная от самолетов и танков и кончая личным составом.

В то же время Германия сама разворачивала свои войска у границ СССР и готовилась нанести молниеносный удар. Обе стороны не думали об обороне и все свои построения разворачивали для атаки. Таким образом, успех должен был сопутствовать тому, кто первым развернет войска и будет готов к наступлению. Германия оказалась немного быстрее и ей удалось нанести удар тогда, когда РККА только разворачивалась, а стоящие в местах сосредоточения еще не приняли окончательную наступательную структуру. То есть, вермахту удалось нанести удар в самый неподходящий момент. Если бы РККА находилась в местах постоянной дислокации, то урон у границ был бы приемлемым, а остальная масса войск выстроила бы оборонительную формацию и легко остановила противника имеющимися средствами. Если бы все войска первого эшелона успели бы развернуться в наступательные порядки, то и здесь Вермахту было бы не сладко. Но германский генштаб поймал самый уязвимый момент для РККА и воспользовался им. Это был единственный шанс, все остальное было проигрышным с самого начала.

То есть, стороны примерно знали то, что делает противник, но воспользовались этим знанием по-разному. Второй, менее масштабный пример – оборонительная фаза Курской битвы, которая носила название «Кутузов». Напомним, руководству РККА стало известно о сути плана наступательной операции Вермахта под Курском «Цитадель» и поэтому была применена тактика выматывания противника обороной с последующим переходов в контрнаступление. Эта операция имела другое название – «Румянцев».

Зная время и место, в которое будут выдвинуты войска противника, командование РККА приняло решение о нанесении превентивного артиллерийского удара за несколько минут до начала наступления. Как оказалось, крупных потерь Вермахт не понес, но сам факт артналета показал то, что замысел операции вскрыт, а значит – уверенности в дальнейших действиях уже не было. В итоге, германские войска не достигли успеха, но и РККА не получила тех результатов, которые были возложены на план «Румянцев». В любом случае, вскрытие плана противника и его упреждение спутало все карты германским войскам.

Из приведенных выше примеров видно, насколько важно понимать и упреждать действия противника. Разведка старается получить данные о ходе разработки операций, чтобы обнаружить их самые слабые места и наметить время принятия контрмер. Для этого обязательно выстраивается хронологическая последовательность известных действий противника и в процессе этой работы составляется представление о периодах наименьшей и наибольшей активности противника. Когда это понятно, неожиданно выясняется, что некоторые события, которые не имели видимой связи с установленными событиями, четко укладывается в уже вскрытый план противника и получают соответствующую оценку.

С этой точки зрения особый интерес вызывает провокационное мероприятие, которое устроила РПЦ МП ФСБ. Нам оно известно, как «Крестный ход». Понятно, что это – не спонтанная акция, а тщательно спланированная операция. Раз так, то у нее обязательно имеется цель и эту цель проще всего достичь 28 июля, когда этот маскарад прибудет в Киев. По этой причине рассчитывается скорость движения колонны, необходимые силы и средства и назначается время ее начала. То есть, началось оно ровно в то время, чтобы по расчетам организаторов прибыть к месту в нужное время. Традиционно, с конца июля и по конец августа Киев пустеет. Люди едут в отпуска, ВР почему-то уходит на каникулы и руководители многих ведомств и организаций тоже едут отдыхать.

АКТ 1

В это время в столицу входят несколько тысяч людей, среди которых уже замечены лугандонские боевики. Наверняка, перед этим мероприятием окольными путями подтянутся основные силы попов и боевиков. Ключевым же элементом задумки является многочисленное пустоголовое стадо, которое пойдет хоть под пулеметы. Православная церковь клепает «рабов божьих» не хуже, чем исламские фундаменталисты клепают своих шахидов – смертников. В этом можно не сомневаться. Даже поверхностная беседа с такими сухофруктами говорит о том, что мозг там конкретно выключен и это уже биороботы, почти не имеющих эмоций, кроме ненависти. Желающие могут выдвинуться к Печерской Лавре и посмотреть на лица тех, кто оттуда выходит. Не будет ни единой улыбки. Потухшие глаза, взгляд в землю и механические движения. Это и есть верующие МП – рабы, роботы. Кстати, нам не известно, что в это время планируют делать в Лавре, но есть предположение, что там будет собираться отмобилизованное ватоголовое стадо. Кроме того, там, наверняка, можно найти много интересного, если сделать тщательный обыск этого гадюшника. Но это станет ясно и так.

(продолжение следует)