Стоит упомянуть, например, и «Актовегин» — препарат, входящий в пятерку наиболее активно продаваемых в России в последние десять лет. Производимый компанией Nycomed, он не упоминается на ее международном сайте и не продается в Европе и США, так как использование там вытяжек из крови крупного рогатого скота, каковым является «Актовегин», запрещено с начала 1990-х годов. Nycomed вышел с данным препаратом еще на советский рынок, поэтому сегодня более 80% продаж приходится на страны СНГ. Несмотря на то что препарат, безусловно, устарел, он по-прежнему активно рекламируется в России и занимает около 0,8% коммерческого рынка лекарственных препаратов в стране.

«Анаферон», еще одно дитя российских ученых, зарегистрирован как «пре­парат, активирующий противовирусный иммунитет». Разработанный в Томском НИИ фармакологии в конце 1980-х годов, он коммерциализирован компанией «Материа Медика холдинг» и более десяти лет находился в списке ЖНВЛП, откуда был исключен по просьбе самого производителя, так как присутствие в списке не позволяло повышать цены на препарат. С «Анафе­роном» связан чисто российский рекорд: все 18 публикаций о его испытаниях, зарегистрированные на Medline, принадлежат перу его разработчиков. За все время выпуска препарата за пределами СНГ не было продано ни одной упаковки лекарства, но продажи в России (15-е место в начале 2010-х годов) обеспечивали «Материа Медика» шестое место по обороту среди отечественных фармкомпаний.

Очевидный лидер российского фармрынка — препарат «Эссенциале» в его различных вариациях (первое место по продажам за восемь из десяти последних лет) — еще один пример нишевого продукта западной компании, SanofiAventis. Исследования, проведенные в США в 2003 году, не выявили никаких его положительных влияний на функции печени, зато установили его противопоказанность при вирусных гепатитах. В России лекарство присутствует исключительно из-за того, что наше законодательство позволяет выводить на рынок препараты, не прошедшие двойных слепых контролируемых испытаний, и он удерживает лидерство по продажам, даже несмотря на то что Формулярный комитет РАМН еще в 2009 году поместил его в список препаратов с недоказанной эффективностью.

Среди наиболее распространенных в аптечных сетях России средств практически все сказанное относится также к «Мезиму», «Линексу», «Милдро­нату», «Амиксину», «Оциллококцинуму» и десяткам других препаратов, о которых в большинстве развитых стран даже не слышали.

Другой путь

Развитие фармацевтической отрасли, о котором во времена забытой уже медведевской «модернизации» говорили как об одном из ее «движителей», во всем мире связывается не с маргинальными безрецептурными препаратами, а с лекарствами по рецепту (presc­rip­tion drugs), рынок которых достиг в прошлом году $772 млрд и имеет потенциал роста в 5,8–6,6% в год на горизонте до 2020 года. При этом действительно оригинальные разработки высоко оцениваются рынком: доля дженериков в общем объеме продаж в этом секторе не превышает сегодня 11,5%. Основные продажи сосредоточены в четырех секторах — лечении онкологических заболеваний и гепатита; борьбе с диабетом; помощи при артрите и псориазе; купировании различных видов склероза и болезни Альцгеймера. В России практически не производится современных препаратов ни по одному из на­правлений; ни одно отечественное лекарственное средство в этих секторах не сертифицировано FDA.

На мой взгляд, проблема сокращения финансирования в российском здравоохранении не является сегодня основной. В начале 2010-х годов средние расходы на покупку лекарств в России отставали от США в десять раз и, будут они отставать в восемь или 12 раз, не имеет принципиального значения. Основными вопросами являются те, на какие препараты расходуются эти средства и какой эффективности от их применения можно ожидать. К сожалению, в России власти либо не обращают на это внимания, либо сознательно лоббируют пусть и недорогие, но бесполезные «лекарства». Важнейшей задачей в такой ситуации являются максимальная переориентация на те средства и те протоколы лечения, которые используются в Северной Америке и Европе; отказ от препаратов, не прошедших сертификацию в США или ЕС; отмена дополнительной сертификации в России тех лекарственных средств, которые такую сертификацию прошли; и пересмотр с учетом всего этого утверждаемого правительством списка ЖНВЛП. А роста цен, которого можно опасаться при такой реформе, помогут избежать реорганизация процесса закупок и исключение из него лишних посредников.

Ситуация на российском лекарственном рынке — образцовый пример столкновения интересов «отечественных производителей» и «отечественных потребителей», в котором в очередной раз при поддержке и с учетом интересов чиновников выигрывают первые. Однако если это и можно терпеть в случае с производством промышленных товаров и даже аграрной продукции, то терять здоровье и жизни наших со­граждан из-за меркантильных и идеологических интересов бюрократов и нуворишей — это, на мой взгляд, все-таки чересчур. Нездоровое здравоохранение не вылечить несертифицированными таблетками.