Звезда бега Людмила Энгквист (Ludmila Engquist) пала с небес быстро и тяжело, когда признала, что употребляла допинг.



Она сама приговорила себя к тишине и забвению — которые к настоящему моменту продолжаются вот уже 12 лет.



Людмила Энгквист была, возможно, ярчайшей звездой шведского спорта в 1990-х годах. Весь шведский народ называл ее «Guldmila» («Золотая Мила»), когда она в 1996 году получила золото в беге с барьерами на 100-метровую дистанцию.



Эта звездная бегунья, урожденная россиянка, стала шведской гражданкой за рекордно короткое время — как раз чтобы успеть к Олимпийским играм в Атланте в 1996 году. Швеция мечтала о золоте по легкой атлетике — и она тут же добыла его.



Ее восхваляли и превозносили до небес. Ее назвали «Шведкой года», наградили «Золотой медалью за подвиги» (Bragdmedaljen) и даже выпустили с ней почтовую марку.



Выражает свою благодарность Швеции



Людмила Энгквист соревнуется с желто-голубым лаком на ногтях и линзами в глазах, а сережки у нее в виде даларнских лошадок.



Она постоянно выражает свою благодарность Швеции и свои сильные чувства к новой родине — и взамен получает любовь и восхищение народа.



Все это резко закончилось, когда в 2001 году она признала, что принимала запрещенные вещества. Она применяла допинг — анаболические стероиды.



«Она была идолом, образцом для многих в Швеции. И вот это все в один миг разрушилось», — говорил тогда Бенгт Вестерберг (Bengt Westerberg), бывший председателем Атлетической ассоциации.



Народная любовь сменилась презрением



Народная любовь сменилась презрением. Теперь Людмила была предательницей, обманщицей, надувательством. Ведущие спортивные журналисты осуждали ее в жестких выражениях и выражали свое «личное» разочарование. Она бежит в Испанию, возвращается, рассказывает, что пыталась покончить жизнь самоубийством. Вновь возвращается в Испанию и избегает любого контакта со Швецией; она не давала ни одного интервью с 2005 года.



«Она приняла невероятно глупое, нелепое решение. Это было разрушительно для нее самой и в какой-то мере для легкой атлетики. Но не для шведской легкой атлетики», — говорит подруга Людмилы Мария Акрака (Maria Akraka), в прошлом элитная бегунья, в документальном фильме, показанном в 2013 году на радио P1, «Людмила — в интересах нации» («Ludmila — i nationens intresse»).



«Ведь получилось так, что когда она признала допинг, она уже не была Людмилой всея Швеции, а вновь стала внезапно лишь русской под допингом».



«Я знаю, как плохо было Людмиле. Как ужасающе плохо ей было. Она чувствовала, что просто не решится поехать обратно, и я ее понимаю», — говорит она.

Контекст Российский допинг не искоренить Борьба с допингом продолжается Допинговая мафия в России Норвегия стремится в «зону серой морали»

«Многие спешат осуждать»



Бенгт Вестерберг (Bengt Westerberg) говорит в той же радиопрограмме, что реакция против Людмилы была особенно жесткой из-за того, что она иммигрантка.



«Многие очень поспешны в вынесении приговора, если у человека то или иное иммигрантское прошлое. Они осуждают его резче, чем если бы тоже самое сделал человек со шведскими корнями», — говорит Вестерберг.



«После разоблачения допинга многие отреагировали немного слишком жестко. Допинг всегда нужно осуждать, но все равно нужно продолжать видеть за случившимся людей. То, что она приехала из другой страны, повлияло на какую-то часть оценок», — говорит он.



Золотая шведская сказка Людмилы Энгквист длилась пять лет. С олимпийского золота в Атланте в 1996 году до того момента, как она в комнате отеля в Копенгагене в 2001 году перед журналистами признала допинг. Она поняла, что игра закончена и рассказала еще до результата теста, что принимала анаболические стероиды. Многие помнят ее отчаянные слова:



«Я принимала запрещенные вещества. Потому что… я не знаю. Я не могу это объяснить так быстро. Это ужасно глупо. Единственное, что я могу, это попросить прощения», — сказала Людмила на пресс-конференции.



«Я ужасно расстраиваюсь, думая о народе, который так меня поддерживал и любил и брал за образец», — сказала она.



Родилась в Советском союзе



Она родилась 21 апреля 1964 года в тогда советском Тамбове и при рождении получила имя Людмила Викторовна Леонова. Она рано начала заниматься легкой атлетикой и с самого начала отличалась яростным желанием стать лучшей. Она вышла замуж за своего тренера Николая Нарожиленко и еще в 18-летнем возрасте родила дочь Наташу.



В возрасте 27 лет Людмила Нарожиленко выиграла золото, пробежав 100-метеровую дистанцию с барьерами на ЧМ в Токио в 1991 году.



Людмила встретила шведского спортивного агента Юхана Энгквиста (Johan Engquist). Они полюбили друг друга, и в 1993 году она переехала в Швецию после болезненного развода с мужем и тренером.



Позднее в тот же год она попалась в ходе тестирования на допинг. Выяснилось, что она принимала анаболические стероиды. Ее отстранили, но она вместе с Юханом Энгквистом, за которого вышла замуж в 1995 году, боролась, чтобы быть оправданной. В конце концов суд в Москве отменяет ее отстранение в декабре 1995 года, после того, как ее бывший муж Николай признает, что он из ревности подмешивал запрещенные вещества в ее пищевые добавки.



Получает шведский паспорт и выигрывает золото на олимпийских играх



В год Олимпийских игр, 1996, она может вернуться в спорт — и в этот раз выступать за Швецию. Это происходит после того, как Департамент иммиграции очень быстро одобрил ее заявление на гражданство. В мае председатель Атлетической ассоциации Бенгт Вестерберг написал генеральному директору Департамента иммиграции и попросил рассмотреть дело Людмилы Энгквист вне очереди.



В июне она получает шведский паспорт и 31 июля выигрывает олимпийское золото в Атланте по результатам фотофиниша в драматическом финале. Королевская чета сидит на трибунах, а весь шведский народ — перед экранами телевизоров.



Успехи продолжаются. В 1997 году она выигрывает золото на ЧМ в Афинах — не смотря на проблемы с седалищной мышцей. Или, по ее выражению, «задницей». Одновременно с этим начинают течь рекой деньги, Людмила становится миллионной индустрией. В 1997 году она получает «Золото за подвиги» от газеты Svenska Dagbladet.



«Задница» продолжает давать о себе знать, и портит ей следующий сезон. А в 1999 году ей диагностируют рак груди. Она героически продолжает тренироваться, несмотря на регулярную химиотерапию. Между процедурами она делает новый сенсационный «камбэк» на ежегодных легкоатлетических соревнованиях в Стокгольме DN-galan — и выигрывает с лучшим временем. Ее превозносят.



«Народная любовь помогает мне»



Месяцем позже Людмила выигрывает бронзу на ЧМ в Севилье. Фантастическое достижение ракового больного. В тот же год она появляется на почтовой марке и избирается «Шведкой года» слушателями четвертой программы «Шведского радио».



«Я, конечно, никогда не смогу стать шведкой на 100%. Но мне здесь очень хорошо, и я не скучаю по России. Если бы мне не было хорошо, у меня не было бы таких хороших результатов», — сказала Людмила тогда.



«Народная любовь очень мне помогает, когда я стою на старте. Я должна что-то давать взамен», — говорит она.



В следующем году ее ахилловы сухожилия и икры отказываются продолжать. Людмиле 36 лет и летом 2000 года она сообщает, что заканчивает карьеру барьеристки.



Но дух соревнования не отпускает ее. Людмила не хочет прекращать занятия спортом и продолжает тренироваться.



Она — как обычно — изумляет мир тем, что заявляет о желании участвовать в следующих Олимпийских играх.



Она хочет участвовать в зимних Олимпийских играх в 2002 году в бобслее, спорте, который она никогда раньше не пробовала.



Команда Людмила/Юхан вкладывают в проект три миллиона крон. Цель — новое олимпийское золото. Многие сомневаются, но Людмила сфокусирована на ней просто железно. Вместе с пилотом Карин Ульссон (Karin Olsson) она заняла на ЧМ четвертое место — внезапно появляется надежда на медаль.



Людмила подвергается жестокому давлению. Она чувствует себя обязанной преуспеть в новом спорте.



«Она ненавидела бобслей. Она считала, что это страшно, она боялась. Если бы она могла закончить с этим, она бы точно это сделала», — говорит Карин Ульссон в документальном фильме P1 «Людмила — в интересах нации».



«Она загнала себя в угол, ведь уже закрутилась такая большая канитель. Были привлечены крупные спонсоры. Она чувствовала, что не может признать поражение и сказать, что не будет этого делать», — рассказывает она.



Исчезла из света рампы после разоблачения



Проект с бобслеем потерпел крах после неожиданного контроля на допинг в тренировочном лагере в Лиллехаммере в ноябре 2001 года. Полная раскаяния Людмила все признает — и исчезает из света рампы.



Она живет с супругом Юханом в Экерё неподалеку от Стокгольма и у Бенидорма в Испании. Она работает в индустрии здоровья и массажа. В 2004 году у них родился сын Элиас. Сегодня они живут в Испании. Юхан Энгквсит в мае 2016 году зарегистрировал новую фирму по адресу дома к северу от Бенидорма, по информации Aftonbladet.



В 2005 году Людмила дала интервью Стине Дабровски (Stina Lundberg Dabrowski) с SVT, и это было ее на сегодняшний день последнее официальное выступление.



«Это была моя собственная вина. Я должна понести наказание… На самом деле, я думаю, что простить можно, что должны простить», — говорит она.



Но, похоже, Людмиле Энгквист трудно получить прощение. Были слышны протесты даже тогда, когда она оказалась в списке газеты DN, перечисляющем 150 крупнейших в истории страны спортсменов — несмотря на то, что допинг имел место, когда она уже закончила свою карьеру в легкой атлетике.