О цели вмешательства Владимира Путина в сирийскую войну, расстановке сил в регионе и том, как авиация РФ убивает мирных жителей в интервью "Апострофу" рассказал Осама Абу Саид — спикер Свободной Армии Сирии (САС), одной из крупнейших группировок повстанцев, ведущей борьбу против Башара Асада.

— Расскажите о последствиях вмешательства России в войну в Сирии. Как это повлияло на ИГИЛ, повстанцев и армию президента страны Башара Асада?

— ИГИЛ впервые продвинулся в северной части провинции Алеппо (Алеппо — крупнейший город Сирии и центр одноименной административной единицы мухафазы, — "Апостроф"), а военно-воздушные силы Асада долгое время обстреливали те районы, которые были подконтрольны повстанцам, сражающимся с ИГИЛ. Выходит, что эти воздушные атаки служили ИГИЛ своего рода прикрытием. Теперь из-за российских воздушных налетов и ударов по силам повстанцев ИГИЛ получил возможность напасть на САС; впрочем, как заявила британская The Guardian, исламисты воспользовались бы своим преимуществом в северной части провинции и без российских атак.

Воздушные налеты российских истребителей теперь также прикрывают силы Асада и иранских, иракских и ливанских наемников, которые пытаются продвинуться в провинциях Хама и Латакия, граничащих с территориями, где позиции президента всегда были очень сильны. Однако до сих пор все попытки войск Асада взять под контроль новые районы приводили к существенным потерям — президентская армия лишилась более чем 40 танков и потеряла три вертолета. И только 15 октября силы Асада смогли отвоевать территории в Хомсе (городе, в котором несколько лет шли бои президентских сил и повстанцев, — "Апостроф"). Все это прямо указывает на то, что российское вмешательство направлено на поддержку президента в его борьбе с повстанцами, помощь в возвращении тех регионов, которые он потерял. И ничего общего с войной против ИГИЛ (как заявляет Москва, — "Апостроф") все это не имеет.

Россияне говорят, что получили право на прямое вмешательство в Сирии после запроса от сирийского правительства, а значит, оно является законным, поскольку соответствует всем нормам международного права. На самом деле, это не так, поскольку правительство Асада теперь не признается Лигой арабских государств, таким образом, это лишает легитимности решения сирийского Кабинета министров. Следовательно, обращение Асада к россиянам, в котором он требует военного вмешательства, не может быть оправдано международным правом, и если правительство России действительно обеспокоено наличием таких норм и легитимностью своих действий, то ему на первое место стоило бы вынести вопрос с законностью (действий РФ, — "Апостроф") в Украине. Это значит, России стоило бы в первую очередь дать разрешение на проведение независимого расследования крушения самолета "Малайзийских авиалиний", который был сбит (в 2014 году на Донбассе, — "Апостроф") сепаратистами, прикрываемыми именно Россией.

— Как, по-вашему, повлияют ли успех или провал Путина в Сирии на украинский кризис?

— Россия пытается добиться в Сирии успеха, чтобы получить козырь для отстаивания своих интересов перед ЕС, США и международным сообществом в вопросах украинского кризиса, ведь ей довелось пережить на востоке этой страны такой конфуз. В Сирии САС и повстанцы приняли решение встретить российскую агрессию лицом к лицу и бороться до конца.

Спикер Свободной армии Сирии (САС) Осама Абу Саид

— Что сегодня происходит с мирным населением, какие основные проблемы переживают люди и в каких районах, поддерживают ли они САС или обвиняют в том, что теперь их жизни находятся под угрозой в тех регионах, которые контролируют повстанцы, и которые попадают под регулярные обстрелы?

— Десятки тысяч мирных граждан погибли в результате воздушных атак Асада и сброшенных на их головы бомб, а теперь многие были убиты после налетов российских самолетов в провинциях Хомс и Идлиб. Гражданские в первую очередь хотят оказаться в безопасном месте или в такой зоне, где закрыто воздушное пространство. Сегодня огромное количество гражданских покидают свои дома в провинции Хама, пытаясь бежать от не особо разборчивых бомбардировок российского агрессора.

Мирное население не обвиняет САС или повстанцев в том, что они стали объектом атак Асада и россиян, поскольку в их рядах воюют сыны тех самых гражданских, защищающие свои дома. Наоборот, люди оказывают всяческую поддержку тем, кто хочет свергнуть режим Асада, и каждый раз, когда им приходится страдать от обстрелов, они выходят и заявляют: "Мы продолжим бороться против Асада, ни один из нас не покинет наши ряды". В первую очередь они винят во всем преступный режим, который направляет бомбы на гражданских, обвиняют россиян в беспорядочных бомбардировках, а также — международное сообщество, которое отказывается помочь в установлении специальных зон, где были бы запрещены полеты.

— Как вы думаете, какую роль в Сирии должны сыграть ЕС и США?

— Нам нужен международный закон, который заставит Асада и россиян прекратить обстрелы мирных граждан в Сирии и создаст зоны, закрытые для самолетов, чтобы прекратить убийства мирных граждан, которые происходят каждый день. Сегодня любой гражданский объект может оказаться под угрозой — будь то госпиталь, заправочная станция или пекарня. Мы также просим международное сообщество остановить поток боевиков ИГИЛа, которые проникают из разных стран в Сирию, мы просим признать, что в Сирии имеет место революция против преступника и против ИГИЛ. Не только Турцию стоит обвинять в том, что она не контролирует свои границы, но и ЕС, и другие страны, которые должны предпринять меры и остановить перемещение психопатов и экстремистов, которые рвутся в Сирию, чтобы сражаться за ИГИЛ, приносят с собой свои больные мечты и хотят удовлетворить на нашей земле свою жажду крови.

— Каковы шансы САС в этом противостоянии, как долго повстанцы смогут отбивать атаки противника?

— САС и повстанцы впервые собрались вместе, объединились и начали совместно координировать свои усилия, сражаться против прямого вторжения России, и мы продолжаем нашу борьбу и наше сопротивление, у нас просто нет другого выбора. У нас, в принципе, есть друзья, которые готовы помогать, поддерживать и продвигать революцию, обеспечивать нас необходимым для этого инструментарием, пока мы не победим в этой войне и не добьемся для будущего Сирии свободы и справедливости.