Сергей Шелин Обозреватель

ИА «Росбалт»

Начнем с воспоминаний. В конце ноября 2014 года доллар, к тому времени уже несколько месяцев плавно дорожавший, стоил 49 руб. Три недели спустя – 68 руб. Это официальные курсы. Что тогда творилось в обменниках, напоминать не буду.

Пролетел год, и за четыре панические недели (с 25 декабря 2015 года по 22 января 2016-го) цена доллара выросла с 70 руб. до 84 руб.

Хоть эти цифры продержались и недолго, но запомнились крепко. Запомнилось и то, что во второй раз девальвационный эффект был слабее.

21189 Война без предпосылок

Напомню, что конец 2014 года был ознаменован срочной выплатой внешних долгов – ведь переодалживать деньги не позволили свежие тогда западные санкции. Поэтому за последние месяцы 2014-го пришлось выложить чуть ли не 150 млрд долл.

И это при том, что рухнула нефть. Среднемесячная цена барреля Brent упала вдвое – с почти $100 в сентябре 2014-го до $50 в январе 2015-го.

Добавим к этому панические мероприятия наших отдельно взятых госмонополий, которые потребовали и получили чуть не триллион свежеизготовленных рублей, и удивимся относительной умеренности рублевого краха-2014. В 1998-м рубль за немногие недели упал аж втрое.

Паника рубежа 2015 – 2016 годов оказалась менее грозной, чем годом раньше, поскольку проблемы с выплатой внешних долгов начали отходить на второй план. Главным фактором стало тогда новое падение нефтяной цены. В ноябре 2015-го баррель продавался в среднем за $46, а в январе 2016-го – за $32. И пока такое продолжалось, рубль, хоть и шел зигзагами, но в целом был весьма дешев.

7597 Ход Минфином

Сегодня расклады другие. С июля по сентябрь этого года средняя цена Brent была около $47, а сейчас подросла даже до $52. И это не единственный благоприятный для рубля фактор.

Перестало быть сколько-нибудь заметной проблемой еще и возвращение иностранных долгов. Так называемый чистый вывоз капитала частным сектором (а это сейчас и есть в основном платежи по долгам) за январь – сентябрь 2016 года не дотянул даже до $10 млрд. За тот же отрезок 2015-го отток составил $48 млрд. Не знаю уж какими способами, но российские предприятия научились переодалживать деньги и реально платят своим иностранным кредиторам гораздо меньше, чем в прошлом году, не говоря о позапрошлом.

Наложение двух перечисленных явлений привело к тому, что наша валюта сейчас непривычно тверда, а доллар колеблется около 63 руб. Что близко к среднегодовому уровню 2015 года (61 руб.)

Из этого вроде бы вытекает, что третья по счету новогодняя паника исключена, а вспыхивающие время от времени слухи о новом раунде девальвации распускаются жуликами.

Но дело обстоит не так просто.

19610 Нищета медведевского центризма

Нынешняя крепость рубля опирается не только на относительную дороговизну нефти и низкий отток капиталов за рубеж. Но еще и на жесткую финансовую политику внутри страны, снижающуюся инфляцию и резко сократившийся по сравнению с «жирными годами» импорт товаров и услуг.

Для тех, кто не следит за подробностями, напомню, что импорт услуг – это в основном валютные расходы российских туристов за границей. Закрыли Египет с Турцией – импорт услуг круто упал. Открыли Турцию, а скоро, возможно, откроют и Египет – и он идет сейчас в рост.

Кстати, уже несколько месяцев, как перестал снижаться и импорт товаров. Это одна из примет того, что рядовые люди пытаются приостановить затягивание на себе поясов и сохранить хоть сколько-нибудь приемлемый уровень потребления.

В результате всего этого сальдо счета текущих операций, определяемое в первую очередь балансом импорта и экспорта, во втором и третьем кварталах 2016 года перестало быть резко профицитным и снизилось почти до нуля, что для нашей страны весьма необычно и указывает на растущую вероятность удешевления рубля.

Что же до жесткой финансовой политики, то она закончилась месяц назад. Дефицит федерального бюджета, который за первые восемь месяцев 2016 года составлял всего 2,9% ВВП, должен подняться по итогам года примерно до 3,7% ВВП – в первую очередь, из-за начатых в сентябре массированных денежных вливаний в предприятия, выполняющие гособоронзаказ.

21796 Приближаемся к эпохе № 5

Если эта процедура продлится не очень долго, то неприятности еще как-то могут пройти стороной. А вот если затянется и переедет на следующий год, то не обойтись без инфляционного всплеска, панических скупок валюты, эвакуации ее за рубеж и, естественно, снижения рублевого курса.

Вообще, паники – важнейший элемент нашего финансового быта. Дешевеет нефть – паника. В ближайшие месяцы это менее вероятно, чем год или два назад, но полностью исключить нельзя.

Погрозит начальство западным недругам атомной бомбой – опять же паника. Можно, правда, сказать, что недавно как раз грозило – и ничего, домашняя атмосфера осталась спокойной. Но до широких народных масс угроза просто не успела по-настоящему дойти. А если успеет – реакция будет совсем другой, и рубль это очень даже почувствует.

И, наконец, мотором паники могут выступить какие-нибудь крупные участники нашей экономической жизни. Толкуют, например, что финансовые манипуляции, которые предпримет «Роснефть» по случаю покупки «Башнефти», а также частичной приватизации самой себя, могут основательно встряхнуть российский валютный рынок.

Честно говоря, объективный масштаб этих сделок не таков, чтобы так уж сильно ударить по рублевому курсу. Но паника – это совершенно не та ситуация, когда все и всё хладнокровно взвешивают.

Из сказанного вытекают три соображения.

46965 Четырнадцать предсказаний

1. Более или менее заметное ослабление рубля в ближайшие месяцы достаточно возможно, хотя и не гарантировано. На это ослабление работают сразу несколько факторов, и всего один – против него.

Предотвратить новый раунд девальвации и даже еще немного укрепить рубль может сейчас только подорожание нефти. Выше $60 она подняться вряд ли способна даже в принципе, но и это обеспечило бы нас достаточно крепким рублем на сравнительно долгую перспективу. Другое дело, что дальнейший рост нефтяных цен я считаю не особо вероятным.

2. Если новый тур удешевления рубля состоится, то вряд ли окажется таким же масштабным, как два года и даже как год назад. Видно, что рубль привыкает к встряскам и с каждым разом реагирует на них все умереннее. Примерно десятипроцентная девальвация выглядела бы сейчас логичной после тридцати- и двадцатипроцентной, наблюдавшихся в предыдущие разы.

3. Мощная девальвация тоже не совсем уж исключена, но требует особых ситуаций, наподобие краха мирового энергорынка, либо каких-то выдающихся авантюр на внутреннем или внешних фронтах.

Следовательно, можно со спокойной улыбкой ждать дальнейшего развития событий, надеясь, что неприятности будут терпимыми, однако, не забывая и про ту прелесть непредсказуемости, которую вносят в наш быт очередные высочайшие сюрпризы.

Сергей Шелин