Формальные поводы – темы предмета дублируются с другими науками, у политологии нет научной методологии, а учебная литература основана только на западных источниках, не содержит национального научного наследия и не освещает «узбекскую модель» развития.

Министр высшего и среднего специального образования Республики Узбекистан А. Вахабов в циркуляре от 24 августа озвучил решение об отмене преподавания политологии в ВУЗах страны.

С одной стороны тотчас же вспоминается, как Туркменбаши I запретил оперу, цирк и балет, а в самом Узбекистане на протяжении 1990-2000-х в приказном порядке вывозились на макулатуру богатые библиотечные фонды.

С другой - все понимают, что никакой политологией (ну или практически никакой) в Узбекистане и не пахло: вся она укладывалась в короткую формулу «Чего изволите?». Так что потеря невелика.

Правда, как можно предположить, обладателям соответствующих дипломов, а также преподавателям политологии теперь придется подыскивать себе новые занятия (например, преподавать физкультуру).

Известный узбекский политолог Фархад Толипов разместил на своей страничке в сети Facebook открытое письмо-обращение:

Молчание - знак согласия. Мы не согласны с отменой политологии в Узбекистане

Фархад Толипов. Фото с личной страницы в Facebook

Момент истины для политологов Узбекистана

Мы, нижеподписавшиеся, группа политологов Узбекистана, не можем оставаться безразличными к вопиющему решению Министра высшего и среднего специального образования Республики Узбекистана А. Вахабова об отмене преподавания политологии в ВУЗах страны.

Это решение принято на основе предложений так называемой рабочей группы, члены которой практически не имеют отношения к данной науке. Фактически группа консервативных чиновников, большинство из которых сами когда-то по иронии судьбы наспех защитили ученые степени докторов политических наук, теперь, заняв посты в госучреждениях и ничего не сделав в науке, взяли на себя право объявлять политологию лженаукой. Они на самом деле тем самым и себя объявили лжеучеными.

Но мы не согласны с таким решением и выступаем в защиту нашей науки. Мы выбрали политологию своей профессией и поэтому оскорблены волюнтаристским решением об отмене ее как специальности и как общеобразовательного предмета.

Тысячи молодых и опытных ученых Узбекистана имеют дипломы политолога, и сотни из них уже имеют научные степени кандидата или доктора политических наук. Если отныне политология не может быть самостоятельной наукой, то кем теперь являются эти ученые, которых государство обучало с первых лет независимости и которым выдало эти дипломы и ученые степени?

Если в попытке обосновать свое заключение вышеупомянутой рабочей группе показалось, что темы предмета политологии дублируются с другими науками, что у этой науки нет научной методологии и что предмет и объект науки не ясен, и что, наконец, якобы учебная литература основана только на западных источниках и не содержит национального научного наследия и не освещает «узбекскую модель», то мы хотели бы напомнить этой группе следующее.

Во-первых, существуют как в точных науках, так и в гуманитарных науках, смежные отрасли, в которых просто не может не быть дублирования и взаимных переходов и это даже очень полезно для этих отраслей, для изучения близких проблем в рамках смежных наук. Как известно, мировая наука пошла по пути узкой специализации, в результате чего появились и развиваются множество новых отраслей, таких, как, например, антропология, этнология, в том числе и политология. Поэтому не было оснований отменять политологию по причине мифического дублирования с другими науками, напротив, целесообразно вводить новые дисциплины, упомянутые выше.

Во-вторых, в ведущих зарубежных научных и учебных центрах политология не только существует как самостоятельная дисциплина и отрасль науки (Political Science), но и профессия политолога является одной из самых престижных. Существует Международная Ассоциация Политических Наук (IPSA), среди членов которой есть и представители Узбекистана, которая регулярно проводит свои мировые конгрессы. В мировой политической науке разработаны фундаментальные принципы, методологические основы, категориальный аппарат, а также научные школы этой науки, которые, кстати, не дублируются другими науками. Если члены рабочей группы этого не знают, то это не причина для отрицания целой отрасли науки.

В-третьих, к сведению рабочей группы, предметом политологии являются внутренние закономерности существования и развития государства, политических процессов и отношений власти. Объектом политологии являются политические институты, субъекты, отношения, документы, реформы, типы правления т.д. и т.п. Такого предмета и такого объекта нет ни в одной гуманитарной науке. Другие смежные науки обращаются к данным вопросам лишь опосредованно и исключительно в рамках своих научных задач, аналогично тому, что врач-терапевт должен иметь знания и по кардиологии, и по неврологии и даже по акушерству; а химик должен иметь знания по физике, математике, технологии и т.д. Удивительно, что приходится доказывать такие прописные истины в 21-м веке.

В-четвертых, есть ряд ученых-политологов Узбекистана, чьи научные работы были высоко оценены в международном научном сообществе. Их статьи были опубликованы в престижных международных научных изданиях, имеющих высокий импакт-фактор (Impact-factor) и включенных в систему таких индексов цитирования, как Скопус. А не этим ли, в частности, определяется качество и уровень ученых? Разве не требуется сегодня, чтобы молодые аспиранты, для защиты своих диссертаций, предварительно опубликовали, по крайней мере, 10 своих статей в зарубежных журналах? И у политологов Узбекистана уже накоплен солидный багаж исследований и публикаций. Возможно, членам упомянутой выше рабочей группы этот факт тоже не известен либо они игнорируют его.

В-пятых, не бывает, исключительно западной или восточной политологии, как не бывает западной или восточной физики, математики и т.д. Если в предметах политологии недостаточно были представлены труды соотечественников, как это кажется рабочей группе, то это неправда. Работы Низомульмулька, Аль-Фараби, «Уложения Тимура» и др. всегда были представлены в учебном процессе. Но политология сама относительно молодая наука, даже на Западе, поэтому ее арсенал создавался в основном современными учеными.

«Узбекская модель» также широко освещается как в политологии, так и в смежных науках. Но даже если согласиться с выводами рабочей группы, не стоит, как говорится, «с водой выбрасывать и ребенка». Вместо того, чтобы предлагать отмену целой науки и отделять ее от мировой, следовало бы предложить конкретные пути улучшения качества дисциплины и качества исследований, как это делается везде. Разве нет недостатков и проблем в других науках? Разве они есть только в политологии, чтобы ее полностью отменять?

В бывшем Советском Союзе в 1930-х-1940-х годах был такой термин – лженаука. К числу таких наук относились генетика, кибернетика, геополитика и даже велась борьба с ними. Мы очень надеемся, что политологию – профессию XXI века – не постигнет та же участь в Узбекистане.

В Узбекистане в эйфории независимости эта наука была введена как один из символов наступившего нового времени. С огромной надеждой и верой многие молодые люди избрали ее в качестве свой профессии и стремились внести свой вклад в становление нового, молодого независимого государства. Новое государство и новая наука гармонично дополняли друг друга. Политология нужна Узбекистану сегодня как никогда, в период глобальных изменений, мировой турбулентности, когда требуются инновационные фундаментальные исследования в этой области и инновационные решения постоянно возникающих новых и сложных проблем.

Мы обращаемся к Министерству высшего и среднего специального образования и лично к Министру А. Вахабову с просьбой пересмотреть решение об отмене политологии как дисциплины и как специальности для преподавания в университетах страны. Мы со своей стороны готовы участвовать в широком обсуждении данной проблемы и внести свои конструктивные предложения для повышения качества исследований в области политологии и преподавания этой науки.

Мы также обращаемся к огромному сообществу политологов Узбекистана, для которых наступил момент истины, с предложением присоединиться к данному обращению.

Ф. Толипов