+ T -

Поделиться:





При Брежневе я возил из Москвы в Иваново колбасу, а сейчас вожу из Германии в Москву сыр. Это важно. Сыр — благородный продукт, продленная молочная жизнь, лактозное солнце: кто только и как только не носится сегодня в России с сыром! Все знают, где из-под полы купить «санкционку», все обсуждают, из какой страны что везти. Или вот недавно знакомая гастрономическая критикесса интимнейшим жестом, словно презерватив на свидании, достала из сумочки запечатанный пакетик: это (шепотом) из частной сыроварни под Питером, там пытаются делать Époisses!

Да знаю я ваш «Эпуас!» Еще при Горбачеве приятель водил меня в Брюсселе в лавку к месье Фромаж, месье Сыру, и спросил, чего я хочу: скальной твердости итальянского пармеджано или, допустим, нежнейшего, консистенции яичка в мешочек, нормандского камамбера? Я ответил, что хочу самого вонючего сыра, — и мне продан был «Эпуас». Зато я ехал потом в вагоне совершенно один.

Но пакетик от критикессы пах так себе. И сыр в нем по вкусу был так себе. Так что за «Эпуасом» — к месье Фромажам. А где правят товарищи чекисты, нравы и вкусы другие.

…И вот, значит, прилетаю я в Россию с чемоданчиком сыра и читаю российские сайты. Вот — бодрый отчет об уничтожении таможней полцентнера бри. Вон — лайфхаки, как отличить фальшивый сыр от настоящего. Кто же сегодня в России дает такие советы? Нахожу имя и тихо сползаю под стол: батюшки, в роли учителя — производитель высокопатриотичных сыров Олег Сирота!



Я с лета как раз в Германии стал жить. И испытал гастрокультурный шок, отправившись за продуктами в гипермаркет

Вы, кстати, тоже знаете Сироту. Наверняка слышали или видели: его везде много — в журналах, на экранах, в сетях. Кругленький такой, маленький, в курчавой бороде — вылитый подмосковный хоббит. Ни об одном другом столько не говорят, сколько о нем, — а больше всех говорит о сыроваре Сироте сам Сирота. Я обратил на Сироту внимание прошлым летом, когда он пообещал завалить своим сыром всю Германию, поехав туда на «Газели». К несчастью для сыровара Сироты (и к счастью для себя), я с лета как раз в Германии стал жить. И испытал гастрокультурный шок, отправившись за продуктами в гипермаркет. Я после Крыма подзабыл, как выглядит изобилие.

Поэтому, когда сыровар Сирота собрался одной «Газелью» накормить всех немцев, для меня это выглядело глупым, но безобидным бахвальством: уж чего-чего, а сыра в Германии навалом, своего и импортного, по цене от 5–6 евро (350–420 рублей) за килограмм. Но когда сыровар Сирота стал кричать, что заваливание Германии сыром будет ответом на европейские санкции против России, я разозлился. Доступных и вкусных продуктов Россию лишил не Евросоюз, а Путин. Что, видимо, понимал и сам Сирота, поскольку его «Газель» рогов в Рейне так и не омочила.

Я на время забыл про трепливого патриота, но он напомнил о себе сам, образовав инициативную группу по выдвижению Владимира Путина в президенты. Это бы ничего, Россия вообще страна мужчин, которые по-настоящему любят не женщин, а лишь одного мужчину. Но сыровар Сирота при этом кричал на пол-Вселенной, что санкции — это замечательно, что нужно их продлить еще минимум лет на десять, и вот тогда в результате импортозамещения…

Это заклинание, с моей точки зрения, является большой глупостью, когда его произносят бессмысленно, — и большой гадостью, когда осознанно. Нашему импортозамещению уже четыре года. За это время даже пармезан успел бы вызреть пару раз. Но массово вызрели лишь эрзац-продукты на пальмовом масле. Ограничение конкуренции не поднимает качество, а убивает его, — это верно и для кулинарии.



Схема патриотов всегда одинакова: гордо показать Западу язык, потом передрать западную марку, потом упростить технологию, а напоследок непременно подлизнуть русскому начальству

Меня стал страшно злить сыровар Сирота. Немецкие сыровары работали на свое и мое благо. А Сирота хотел блага лишь для себя. Выпуская несколько сотен килограммов сыра в день, он никак не мог накормить сыром ни Германию, ни Россию. Но мог срубать деньги с несчастного сыроеда, которому, кроме как к маленьким сыроделам, податься некуда, ибо большие российские сыроделы выпускают известно что. Сироте такая ситуация выгодна, понимаю. Но всем живущим в России — невыгодна. Мне дико не нравилось, что Сирота, заботясь о своих интересах, выдавал себя за патриота. Патриот — это тот, кто хочет блага всем соотечественникам, а не персонально себе.

К тому же в его патриотизме смущала еще одна вещь. Я посмотрел, какие сыры он производит под Истрой. Помимо губернаторского, пивного, колмогоровского он делал еще русский пармезан и истринский бергкезе. И сама сыроварня называлась «Русский пармезан» (что звучит примерно как «Российское шампанское» — абсолютная, прости господи, дрянь, примазывающаяся, как у дряней водится, к чужой славе). Меня невероятно злило, что на равнине под Истрой производится фальшивый немецкий Bergkäse — «горный сыр».

Бергкезе делают из молока коров с горных выпасов, и я написал патриоту Сироте об этом в твиттер, но он послал меня к черту, сказав, что я ни шиша не понимаю в сырном производстве.

Это было резонным замечанием. Пришлось шерстить немецкие сырные сайты: да, не менее 70% молока для Bergkäse должно быть «горным». Я снова написал патриоту Сироте. Тот демонически расхохотался: гы-гы, да он на сыроварне в Баден-Вюртемберге, где никаких гор нет, делал бергкезе из самого обычного молока. Я могу поехать и убедиться.

Я объяснил, что не проблема, мне туда час электричкой, — но не даст ли он адрес? И не объяснит ли, куда подевался из Баден-Вюртемберга горный массив Шварцвальд?

Патриот сыровар Сирота обиженно вскричал, что у него тоже горные выпасы: Клинско-Дмитровская гряда. (О!) А вот адреса немецкой сыроварни он мне не даст. (Угу.) И на этом конференция, как говорится, завершила работу.

Я с печалью теперь думаю о том, что весь этот спесивый, кичливый, крякающий и ухающий нынешний русский патриотизм — он ведь совершенно того же розлива. Схема у патриотов всегда одинакова: сначала гордо показать Западу язык, потом передрать западную марку, потом упростить западную технологию (нагло заявив, что «так и было»), ну а напоследок непременно подлизнуть русскому начальству. Я не про Путина сейчас, тут все ясно, но, о господи, зачем же патриот Сирота сыр называет «губернаторским», а не как приличный патриот назвал бы — «губернским»?!

Все это было бы смешно, когда бы не было противно.

Да господи, ну пусть трудится себе на здоровье сыровар Сирота. Он, когда не патриот, вполне себе ничего парень. Вон, летом Путину письмо написал, что российские санитарные нормы гробят маленьких российских сыроделов на корню, приди и защити.

Да пусть действительно эти нормы изменят, и пусть молоко дают миллионы коров, и работают тысячи сыроделов. Но пусть уж эти тысячи сыроделов честно пишут на своих сырах: «Произведено под сенью родимых осин с применением чужеземной закваски».

А врать не надо. И валенками закидывать Европу не надо, договорились?

Потому что иначе конфуз: если ты сыр из молока равнинных русских буренок выдаешь за немецкий горный, то ты, извини уж, фальшивомолочник.