О.ЖУРАВЛЕВА – Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева. Особое мнение у нас сегодня высказывает политолог на пенсии Станислав Белковский. Здравствуйте!



С.БЕЛКОВСКИЙ – Здравствуйте!



О.ЖУРАВЛЕВА – Кстати, о вашей личной жизни. В начале нынешней заварухе на Украине, — пишет вам «Свежий бриз», — вы громогласно заявили, что покидаете Россию, берете гражданство Украины, поселяетесь во Львове. Скажите, это непоправимая утрата для всей России уже случилась?»



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я думаю, что во-первых, это не относится к моей личной жизни. Не один эпизод личной жизни не задействован в изложенном, во-вторых, я не мог заявить, что я беру гражданство Украины, поскольку решение о предоставлении мне российского гражданства принимаю не я, а государство Украина, а это решение до сих пор не принято.



О.ЖУРАВЛЕВА – Но вы подали соответствующую просьбу.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, я пытался об этом договориться. Пока не получилось, потому что государство Украина не очень во мне заинтересовано, как выяснилось. А, что касается непоправимой утраты для России, то я хотел спросить… как там – «Свежий бриз»?



О.ЖУРАВЛЕВА – Да, «Свежий бриз».



С.БЕЛКОВСКИЙ — …Было бы это непоправимой утраты для России, если бы я покинул эту страну. И вот, в зависимости от ответа я бы окончил мой ответ на вопрос «Свежего бриза».



О.ЖУРАВЛЕВА – Одним словом, вы пытались это сделать, но пока не получили ответа.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я и сейчас пытаюсь.



О.ЖУРАВЛЕВА – А зачем вам это нужно?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Знаете, как говорила моя школьная учительница биологии – а мы учились с вашим постоянным клиентом Максимом Шевченко в одной школе, у нас общая учительница биологии – научно-дарвиновский вопрос: не зачем, для какой цели, — а, почему, по какой причине?



О.ЖУРАВЛЕВА – Почему, по какой причине?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я делал это потому, по такой причине, что мне казалось категорически неправильной аннексия Крыма. Она мне кажется такой сегодня, причем почему-то мне представляется, что количество людей, которые считают аннексию Крыма непоправимой ошибкой, с точки зрения России сегодня значительно больше, чем тогда. Может быть, я ошибаюсь.



О.ЖУРАВЛЕВА – Так. Вот еще есть один коротенький вопрос от человек под ником «Тизик»: «Отречение от престола или все-таки дворцовый переворот? И как скоро?»



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я не собираюсь отрекаться от престола.



О.ЖУРАВЛЕВА – Нет, не вы. Вы же понимаете, о чем вас спрашивают.



С.БЕЛКОВСКИЙ – «Черт побери!», — вскричала герцогиня, как говорилось в одном романе Агаты Кристи.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет.



О.ЖУРАВЛЕВА – Не то и не другое?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет-нет. Понимаете, второе исключает первое. Первое я исключаю, а второе не исключено. Правда, не знаю, о какой стране идет речь, но там посмотрим.



О.ЖУРАВЛЕВА – Мне кажется, что отсутствие у вас украинского гражданства вас как-то… лишает некоторого полета. Может быть, я ошибаюсь.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Ну, попросите меня тогда, чтобы мне быстрее его дали – там начнется такой полет!



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, хорошо. Вы уже комментировали эту тему, говорили, что Россия никаких денег по делу ЮКОСа не отдаст.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Не совсем так – я сказал, что она сделает все возможное, чтобы не отдать, а там, глядишь, наступит дворцовый переворот – придут новые люди и отдадут, кто его знает?



О.ЖУРАВЛЕВА – Пока статус-кво волостей сохраняется таковым, деньги не будут отданы.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, я думаю, что Владимир Владимирович сделает все возможное, чтобы…



О.ЖУРАВЛЕВА – А вот эти варианты торговли?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет.



О.ЖУРАВЛЕВА – Невзлин готов на это…, может быть…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Мне кажется, что Владимир Путин на это не готов. Он абсолютно убежден в том, что… Ну, собственно, предмет торговли, если я правильно понимаю, это судьба Алексея Пичугина. Как мне представляется – возможно я ошибаюсь, еще не будучи гражданином Украины, поскольку не ошибается только гражданин Украины – Путин, действительно, считает Пичугина причастным к тем преступлениям, за которые его осудили, поэтому он не готов к торгу, особенно не готов к торгу в этой ситуации, когда в совокупном кремлевском мозгу решение гаагского арбитража воспринимается, как составная часть, вообще, наката на Россию.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, тогда скажите, действительно, в этом решение, которое так удачно подоспело – оно, действительно, политически никак не мотивировано?



С.БЕЛКОВСКИЙ – На мой взгляд, нет. Вообще,никакого отношения к политике оно не имеет.



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть судиться 10 лет. Серьезные люди сидели, разбирали бумаги, допрашивали…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Вы знаете, я русский человек…



О.ЖУРАВЛЕВА – Что вы так замолчали? Продолжайте!



С.БЕЛКОВСКИЙ – В наше время это признание уже практически тянет на уголовное дело. Так вот, может быть, именно поэтому мне и не дают гражданство Украины. И, как русский человек, я прекрасно знаю, что мы – русские люди – как-то у нас… не воспринимаем правовые категории. Вот другой русский человек – мой приятель Борис Березовский искренне считал, что, если он противник Кремля, как истец в процессе против Романа Абрамовича, а ответчик Роман Абрамович – сателлит Кремля, то это поможет ему выиграть процесс в Лондоне. Он искренне так считал, и попытки убедить его, что одно к другому не имеет ни малейшего отношения, потому что союзник ты Кремля, противник ты Кремля – это не относится к компетенции судебной власти, а суд независим. Ну, в общем, это не имело никакого успеха. Так и здесь. Вы знаете, один ультралиберал, популярный на радиостанции «Эхо Москвы» и в моем сердце тоже, всерьез считал, всерьез утверждал, что Михаила Ходорковского Путин помиловал только потому и для того, выражаясь языком нашей общей с Максимом Шевченко, учительницы биологии, чтобы аннулировать этот иск бывших акционеров ЮКОСа к Российской Федерации.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ах, вот как!



С.БЕЛКОВСКИЙ – И тоже этому ультралибералу не приходит в голову совершенно и не приходило, что Ходорковский, выйдя из тюрьмы, никак не может повлиять на это решение, которое готовилось уже много лет, и которое существует только в головах арбитров, и только в соответствии с законодательством, а не в связи с тем, что кто-то выходит из тюрьмы в России или приходит в нее. Нет, никакой политической связи нет. Это чистое совпадение по времени, и более того решение должно было быть объявлено 18 июля…



О.ЖУРАВЛЕВА – Но было наложено эмбарго, насколько я понимаю.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, на 10 дней, чтобы не так расстраивать Владимира Владимировича Путина, который только что столкнулся с малайзийским Боингом и не хватало ему еще в тот же день узнать, что он должен 50 миллиардов долларов по иску бывших акционеров ЮКОСа. Никакого отношения к политике. То есть весь украинский кризис и ухудшение имиджа России в связи с ним никак не повлияли на это решение.



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть все ухудшение имиджа и все эти проблемы были сделаны своими руками?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да.



О.ЖУРАВЛЕВА – Это Станислав Белковский, политолог со своим особым мнением, никуда не уходите, мы скоро вернемся.



НОВОСТИ



О.ЖУРАВЛЕВА – И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость — политолог Станислав Белковский, и вот, какой вопрос пришел к нему от графа «Антона»: «А если на самом деле Крыму было был лучше в новой европейской Украине, означает ли это, что Россия должна была отказаться от своих территориальных претензий? Такая логика может далеко завести, например, условный Запад при желании может обеспечить грандиозно высокий уровень жизни в любом отдельном регионе России. И, что делать – отдать, например, Калининград из-за того, что там люди начнут жить лучше или есть что-то более важное материального уровня жизни?»



С.БЕЛКОВСКИЙ – Ваше сиятельство! – это я обращаюсь…



О.ЖУРАВЛЕВА – К графу.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, конечно, к экстракрату, который задал этот вопрос. Понимаете, дело не в материально уровне жизни. Европа – это не материальный уровень жизни. Европа – это некая совокупность ценностей, которую бы я определил, как банальность добра. Я сам в общей сложности прожил в Западной Европе три года, не подряд, а три года: в Италии и в Германии. И я считаю, что, когда гражданин платит налоги, выбрасывает мусор в мусорный бак, а не на балкон к соседу; заботится о своей семье и переходит улицу на зеленый, а не на красный свет – это и есть Европа. И Крым мог стать Европой, в случае евроинтеграции Украины в целом. Так же он мог стать Европой в случае, если бы он стал независимым государством полностью, что может быть и случиться в обозримой исторической перспективе. И он может стать Европой, если Россия станет европейской страной. К материальным аспектам это не имеет прямого отношения, ибо материальный аспект – это, в общем, кому сколько надо, тот столько и имеет. Я думаю, что любой европейский аристократ меня бы понял.



О.ЖУРАВЛЕВА – «Господин Белковский, по-вашему, какое у чекистов и Кремля самое слабое место и какое самое сильное?», — интересуется «Лейт».



С.БЕЛКОВСКИЙ – Оно одно и то же. Это Владимир Путин.



О.ЖУРАВЛЕВА – А это просто, вообще, одно место, одна точка?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Это общее место – я бы так сказал. Да, потому что, мне кажется, чем дальше в лес, тем больше личная безопасность Владимира Путина становится национальной идеей России, поскольку в действующей Российской Федерации у Кремля или у чекистов, или у либералов ли системного разлива не остается ничего общего, кроме Владимира Путина. Ну, представьте, что будет, если Путин завтра исчезнет. Ведь все демоны современной русской истории выйдут на поверхность: русский национализм, который уничтожить все живое; кавказская пассионарность, подчеркивающая возможность, а возможно, и необходимость пребывания мусульманских регионов Северного Кавказа вне состава России; сепаратизм ряда российских регионов от Сибири до Дальнего Востока, до пресловутого Калининграда, упомянутого в предыдущем аристократическом вопросе. Кто же сдержит все эти страшные массы?



О.ЖУРАВЛЕВА – А так, вообще, бывает, что есть единственный человек на свете, который может спасти от хаоса такую огромную страну?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Как говорил Иосиф Виссарионович Сталин незадолго до своей скоропостижной кончины в «Хрусталев, машину!», как вы помните: «Останетесь без меня – погибните!» Вот, мне кажется, что Путин все ближе к этой ипостаси или к этой нише.



О.ЖУРАВЛЕВА – Вы сами считаете, что так оно и есть? Что мы погибнем, если, не дай бог, останемся без Путина?



С.БЕЛКОВСКИЙ – «И мы погибнем все, коль не успеем вскоре обресть убежище; а где? о горе, горе!» Я сторонник национального государства европейского образца в формате конституционной монархии и очень надеюсь, что при своей жизни Владимир Путин передаст власть конституционному монарху.



О.ЖУРАВЛЕВА – Хорошо, скажите тогда, пожалуйста, если самая главная, самая больная и самая сильная…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я этого не утверждаю, я говорю, что сама логика развития российской государственности все ближе к этой точке.



О.ЖУРАВЛЕВА – Мне-то хочется ваше мнение, ваше ощущение, а не мнение каких-то воображаемых вами элит. Мне хочется понять, вы-то как считаете, это и есть средоточие всего зла и добра?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, нет. Элиты воображаемые – они сами себя воображают в этом качестве. А больше ничего не остается, понимаете? А, что, действительно? Мы со всех сторон слышим призывы срочно консолидироваться вокруг президента России, иначе Америка нас уничтожит.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, так это так и есть, если мы не консолидируемся вокруг президента.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Вы знаете, Америка могла бы на уничтожить гораздо легче и гораздо раньше. Что-то она нас не уничтожила. Может, это и плохо. Нет, я так не считаю. Я считаю, что консолидация всех вокруг личности Владимира Путина – это последний истерический крик российской постсоветской государственности. Так прощальный крик ястреба.



О.ЖУРАВЛЕВА – А как же раскол элит, который все прочат, ожидают и постоянно о нем говорят.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, он происходит, потому что все поняли, что все, что началось с Крыма – это полная катастрофа, но некоторые поняли это еще в марте – не будем говорить, кто, хотя это был слоненок, — а многие начинают понимать сейчас, что это необратимый процесс.



О.ЖУРАВЛЕВА – Вы знаете, некоторые слушатели обращаются к вам с просьбой дать толковый совет президенту…



С.БЕЛКОВСКИЙ –Не слова, а именно совет…



О.ЖУРАВЛЕВА – Совет, да.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Кстати, толковый совет – хороший НЕРАЗБ, Верховному Совету, но давать ли нам парламент, НЕРАЗБ толковый совет…



О.ЖУРАВЛЕВА – Тем не менее, Станислав, а что делать в такой ситуации: вот уже оказался, где есть. Санкции, которые нарастают, так или иначе, и уже прямо рядом, что называется, снаряды падают.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Снаряды рвутся где-то рядом и за стеклами очков в роговой оправе скупая мужская слеза, да.



О.ЖУРАВЛЕВА – Есть совершенно очевидное состояние общества, которое вроде бы все поддерживает, но не хочет, чтобы вводили войска, чтобы стреляли…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Поддерживают с той поправкой, чтобы ничего ухудшалось, чтобы ничем не жертвовать.



О.ЖУРАВЛЕВА – Да, чтобы ничем не жертвовать. Мобилизовать такое общество очень сложно.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Вообще невозможно после 25-летней демобилизации этого общества.



О.ЖУРАВЛЕВА – Есть еще иск в 50 миллиардов.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Не иск, а уже решение судебное.



О.ЖУРАВЛЕВА – Да, решение суда. И дальше-то, что нужно сделать? Вот у нас есть один слушатель, который нашел такую…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Что она там нашел?



О.ЖУРАВЛЕВА – «Войну на Украине можно прекратить несколькими звонками Путина представителям сепаратистов». Это сейчас, действительно, может помочь?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Отчасти, да. Но, понимаете, сепаратисты переползают на российскую территорию, и здесь начнут устраивать свою войну.



О.ЖУРАВЛЕВА – Вы так думаете? А они не переползают на российскую территорию и не растворяются там в толпе, спокойно живут?



С.БЕЛКОВСКИЙ – А каким растворится, ведь они международные преступники? Это все такой коллективный Ильич Рамирес Санчес, он же Шакал-Карлос. Как же Гиркин-Стрелков растворится куда-нибудь, когда на нем уже сотни трупов?



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть вы думаете, что эти люди будут преследоваться, так или иначе?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да они сами будут, во-первых, преследоваться.



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Когда они перейдут на российскую территорию и начнут вырезать какие-то населенные пункты здесь, чтобы зафиксировать свой важный политический статус.



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть вот так даже?



С.БЕЛКОВСКИЙ – А как? Куда им деваться, скажите, пожалуйста? Кто устроил войну-то? Ведь еще четыре месяца назад никакой войны в Донецком и Луганском регионах не было. Ее устроили какие-то люди, не имеющие к этим регионам никакого отношения.



О.ЖУРАВЛЕВА – В том числе, какие-то люди с российским гражданством.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да все они с российским гражданством. Но, ладно, гражданство – это формальный вопрос. А фактический вопрос в том, что они к Донецку не имеют никакого отношения, ни к Луганску никакого отношения. Они прибыли специально туда, чтобы устроить войну. Они ее устроили. А дальше они стали военными преступниками. Вот, что вы считаете, что военный преступник может встать и сказать: «Вы знаете, я пошутил. Я вчера был военный преступник…»



О.ЖУРАВЛЕВА – А сегодня мирный гражданин.



С.БЕЛКОВСКИЙ – И, как Гиркин-Стрелков вытряхивал из своего мешка военные билеты убитых украинских военнослужащих, гордясь этим с невероятной силою, «безумной силою я тихо повторяю». А сейчас – все, «я мирный гражданин» — так не бывает. В истории нет ни одного прецедента такого дела. Поэтому, если они перейдут на российскую территорию, будут отозваны, то они будут устраивать гражданскую войну здесь.



О.ЖУРАВЛЕВА – Но их можно по-разному отозвать, если ты обладаешь той мистической силой, которой должен обладать наш президент…



С.БЕЛКОВСКИЙ – То, что?



О.ЖУРАВЛЕВА – То он может с ними сделать какие-то вещи…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Я согласен, что на тот свет он может их отозвать, но тогда отзовется эхо миллионов русских людей, которые были соблазнены ложными ожиданиями по поводу фиктивной «русской весны» так называемой. Ведь кому-то обещали, что все эти люди победят, чуть ли не возьмут Киев, и не поднимут русский флаг на Банковой улице, резиденции президента Украины. И, что же – так позорно слиться? Нет, тут что-то не то, не бьется этот сыр.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, а Янукович не позорно слился? На нем тоже много, чего висит.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, понимаете, Янукович позорно слился, и, кстати, в этой студии я много раз предупреждал, что так оно и произойдет. Архив «Эха Москвы» хранит этому доказательство.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, хорошо. Дальше?



С.БЕЛКОВСКИЙ – А никто не хочет, как Янукович сливаться, потому что не все так милосердны, как Владимир Владимирович Путин, который дал возможность Виктору Федоровичу Януковичу проводить свою старость в Сочи со своей гражданской женой, и его бывшим поваром. И, понимаете, Янукович лично ни в кого не выстрелил. Он только шапки снимал там, в городе Енакиево. Знаете, этот анекдот? Заходит Виктор Федорович Янукович в храм, и помощник говорит: «Виктор Федорович, вы не могли бы шапку снять?» На что Виктор Федорович: «Что, я не могу шапку снять?!» Так вот, понимаете, не все такие толерантные люди, как Владимир Владимирович и такие мягкие, как Виктор Федорович.



О.ЖУРАВЛЕВА – Я все равно не понимаю. Если Владимир Владимирович великий и ужасный может одним звонком прекратить войну…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Он не может одним звонком прекратить войну.



О.ЖУРАВЛЕВА – Двумя…



С.БЕЛКОВСКИЙ – И двумя не может.



О.ЖУРАВЛЕВА – Так они ему не подчиняются.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Потому что банда военных преступников пойдет убивать кого-нибудь еще. Например, в России. А, как это можно было сделать? Как можно было аннексировать Крым и думать, что это останется без последствий? Это свидетельство какой деградации внешней оборонной политики Российской Федерации? Большой деградации внешней оборонной политики Российской Федерации это свидетельство.



О.ЖУРАВЛЕВА – Так. Так что же делать? С сепаратистами сделать ничего нельзя.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, почему? Там нидерландский спецназ вызвали… Это неправда на самом деле – была дезинформация изданияLifeNews, но, если бы вызывали нидерландский спецназ за Игорем Ивановичем Гиркиным-Стрелковым, и он бы ему сдался – это был бы идеальный компромиссный вариант для всех. Потому что тогда Игорь Иванович Гиркин-Стрелков избежал бы мученической смерти и лет 20-25 провел бы в абсолютно комфортных условиях нидерландской тюрьмы, откуда бы вышел абсолютно свежим человеком, и даже нидерландским подданным, поскольку по количество лет, проведенных в нидерландской тюрьме, он имел бы право претендовать на подданство короля Вильяма Александра, лучшего друга, как мы знаем, Владимира Владимировича Путина.



О.ЖУРАВЛЕВА – Скажите, пожалуйста, есть ли какие-то шаги, которые Путин может предпринять в рамках своих возможностей.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Чтобы, что?



О.ЖУРАВЛЕВА – Чтобы выйти из кризиса, потому что кризис явно нарастает.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Как? Из кризиса выйти невозможно, потому что Владимир Владимирович должен слиться тогда. Если он сейчас отзывает сепаратистов из Донецка и Луганска – а там есть, конечно, Игорь Иванович Гиркин-Стрелков – он не может выйти из игры просто так, как военный преступник, но там есть люди попроще, типа Александр Юрьевич Бородай, премьер-министр Донецкой народной республики, пиарщик обычный. Хороший человек, я его хорошо знаю. Владимир Юрьевич Антифеев – тоже хороший человек…



О.ЖУРАВЛЕВА – Там уже кое-кого нет, уже кое-кто сам слился.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Ну, это Игорь Безлер слился, потому что, как всякий еврейский военный преступник, он чуть поизобретательней будет других военных преступников. Это он сделал вид, что он слился. Он понял, что конец ему происходит и инсценировать собственное исчезновение. Правильно сделал. Пластическая операция, все прекрасно! Дальше в образе Брэда Пита появляется на Канском фестивале, с трудом прижимая к груди автомат.



О.ЖУРАВЛЕВА – Так что же, возвращаясь к Путину, что…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Все, все, капец! Ничего нельзя сделать.



О.ЖУРАВЛЕВА – Вообще все?



С.БЕЛКОВСКИЙ – А как?



О.ЖУРАВЛЕВА – Вот я и спрашиваю, как? Есть варианты?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет вариантов, ну нет. Потому что, как только Путин сливает Донецк и Луганск, тут же неожиданно из-за его спины выглядывает загорело лицо Барака Хуссейновича Обамы, который спрашивает: «Ну, хорошо, давай, сливай Крым теперь!» Все, мы возвращаемся к Крыму. А санкции введены за Крым. –«То, что слил Донецк и Луганск – это была твоя инициатива. Но ты еще, кстати, сбил самолет, старик!»



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, насчет самолета у вас есть совершенно точная информация и совершенно верные сведения.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Если бы у меня была совершенно точная информация насчет самолета, я бы немедленно сдался в психушку, написав на себя донос по поводу мании величия.



О.ЖУРАВЛЕВА – Как вы считаете, когда-нибудь будет известно?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Ну, мне представляется все-таки, что самолет сбили так называемые сепаратисты их поставленного ими из Российской Федерации оружия.



О.ЖУРАВЛЕВА – По ошибке.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, по ошибке. Доказательств этому много, но главнейшее, что сам своими глазам и видел за полчаса до объявления о сбитии самолета сообщение Игоря Ивановича Гиркина-Стрелкова о том, что он сбил военно-транспортный самолет Ан-26 вооруженных сил Украины, который упал…



О.ЖУРАВЛЕВА – Это в Твиттере было?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Это было везде. Это было главное сообщение дня до того момента, когда выяснилось, что это не военно-транспортный самолет вооруженных сил Украины Ан-26, а нечто совсем другое. И вся «диванная партия» сторонников «русской весны», то есть большое количество людей, сидящих в социальных сетях и не играющих никакой роли в боевых действиях, кроме их подзуживания, тут же растиражировали это сообщение, что сбит Ан-26, и он упал за шахтой Прогресс – это написал Игорь Иванович Гиркин-Стрелков. А потом через полчаса буквально выяснилось, что за той самой шахтой Прогресс упал Боинг малайзийских авиалиний. А Ан-26 как-то рассосался, но, если бы хотя бы все эти сепаратисты показали Ан-26, как альтернативу упавшему Боингу малайзийских авиалиний, то еще было бы, о чем говорить, а так говорить вовсе не о чем. Ан-26 упал, и все сообщения о его падении исчезли из социальных сетей. Нельзя же так позорно сливаться. Все-таки какая-то стратегия информационной войны должна быть. Ты уже выбери какую-нибудь версию и придерживайся ее.



О.ЖУРАВЛЕВА – Станислав Белковский со своим особым мнением. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.



НОВОСТИ



О.ЖУРАВЛЕВА – И снова с вами «Особое мнение». В студии Станислав Белковский, который уже высказал свои предположения относительно безвыходности ситуации для Владимира Путина. И из того, что вы говорите, получается, что поддерживать сепаратизм для Путина сейчас единственная и главная цель?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, это не цель, это средство.



О.ЖУРАВЛЕВА – Средство для того, чтобы…?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Изначально украинский кризис затевался, чтобы выйти на переговоры с Западом относительно судьбы Украины. Потому что была Олимпиада в Сочи, которая окончательно доказала, что Владимир Путин может все. Ведь многие подозревали, что рухнут стадионы, а сборная России займет 7-е место в командном зачете, а стадионы не рухнули, и сборная России неожиданно, благодаря, правда, одному правилу заняла первое место в командном зачете. И тут буквально в день закрытия Олимпиады в Сочи или около того случился переворот на Украине, февральская революция. Естественно Владимир Путин с присущим ему конспирологическим сознанием понял, что это сделали США, чтобы отомстить ему за Олимпиаду в Сочи.



О.ЖУРАВЛЕВА – А они этого не делали?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, они этого совершенно не делали. США не сделали ни одной революции, в которых их подозревает Владимир Владимирович, но переубедить Владимира Владимировича в этом невозможно и даже не будем тратить на это время. Каждый мыслит по-своему. Соответственно, сразу возникли страшные фантомы сознания, что сейчас Черноморский флот выгонят из Крыма и туда придет база НАТО.



О.ЖУРАВЛЕВА – Да, это, кстати, популярный тезис.



С.БЕЛКОВСКИЙ – И в едином учебнике истории будет зияющая дыра на месте Владимира Путина. Начинается аннексия Крыма. Владимир Путин говорит Соединенным Штатам: «Давайте договоримся о судьбе Украины». Со стороны США глухое покашливание: «Не ваше дело». Путин аннексирует Крым, но при этом он аннексирует его, как победитель. Понимаете, ведь Запад спустил ему все. Когда Россия официально – тогда президентом был не Путин, а Медведев — признала независимость Абхазии и Южной Осетии – ничего же не произошло.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, как? Война в Грузии.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, но ничего, никаких санкций – ничего не было. Все прошло спокойно, тихо. А, сколько лет прогрессивная общественность кричала, что из-за судьбы Ходорковского Путина накажут. Наказали? Нет, ни черта! Ходорковский отсидел 10 лет как миленький и был выпущен только милостью и милосердием Владимира Путина при посредничестве Ганса-Дитриха Геншера. И Путин решил, что сейчас так будет: «Крым заберу, а там договорюсь со всеми», и тут коса нашла на камень. Не получается договорится, потому что нарушена конвенция о том, что нельзя разрушать границы в Европе и устраивать войну в Европе.



Тогда начинается война в Донецке и Луганске. Знаете, все эти разговоры, что какие-то люди были доведены до отчаяния революцией в феврале – ну, это чушь собачья, естественно. На русский язык никто не покушался. Больше того, знаменитый закон Колесниченко–Кивалова, который гарантировал официальный региональный статус русского языка, не был отменен, просто многие, кто смотрят 1-й и 2-й канал российского телевидения, могу быть в обратно убеждении. Он не был отменен. Да, действительно. Парламент Украины проголосовал аз его отмену, но тут же тогдашний исполняющий обязанности президента Украины Александр Валентинович Турчинов наложил вето на это решение, и с тех пор закон Колесниченко-Кивалова, как был так и есть. Поэтому основной предлог для волнений в Донецке и Луганске – он яко не бывший – он не существует. Это фантомный блеф. Туда приперлись российские спецслужбисты и наемники, чтобы устроить там большую бучу и с ее помощью выйти опять же на переговоры с Западом. А Запад не выходит на переговоры. Ну вот не выходит и не выходит, потому что правящая российская элита, действительно, считает абсолютно искренне, что демократических ценностей и ценностей свободы не существует.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, подождите, Станислав, сколько ни посмотришь всевозможные сатирические шоу в той же Германии, что выступления в разных парламентов в Европе и так далее – есть масса разных мнений. Далеко не все считают, что то, что сейчас делает запад и США – это праздник гуманизма и демократических ценностей. Все вспоминают и Югославию, и введение войск и туда и сюда, и вот тогда это было хорошо, а теперь почему-то нехорошо, потому что это Путин. Есть масса всяких вариантов, и разделять просто на черное и белое: Путин страшный маньяк и садист, а все остальные в белом – это же, наверное, не так.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, это не так.



О.ЖУРАВЛЕВА — Наверное, есть еще какие-то причины, помимо гуманизма и демократических ценностей, по которым определенная часть мирового сообщества смотрит на это под таким углом. Какие еще причины?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Причины – что нельзя пересматривать границы в Европе без согласия США и Евросоюза – А. И нельзя устраивать большую войну в Европе — это Б. Это не противоречит ситуации в Югославии, потому что все, что там происходило, делалось с согласия США и Евросоюза.



О.ЖУРАВЛЕВА – Значит, просто не спросил разрешения.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Владимиру Путину было предоставлено больше пространство для маневра теми же самыми Соединенными Штатами и Евросоюзом в самых разных вопроса, включая и грузинский вопрос и вопрос Ходорковского, и какой только нет. Но это же не значит, что можно все. Что схватил бога за бороду – надо всю ее выщипать. К этой бороде нужно относится достаточно осторожно и внимательно, потому что она сама по себе является исторической ценностью. Мы рассуждаем исходя из вопросов практической политики.



О.ЖУРАВЛЕВА – Да.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Если мы хотим разлить сейчас здесь бензин из канистры и все поджечь, то можно рассуждать как угодно, и с диким криком, что мы правы, это сделать. Ну, давайте. Кто будет отвечать за последствия?



О.ЖУРАВЛЕВА – Я просто не могу себе представить при всей вашей аргументации, что с одной стороны только хорошие, а с другой стороны только плохие – такого не бывает.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет.



О.ЖУРАВЛЕВА – Естественно, есть выгоды для всех. Для каждой страны есть своя выгода, и ошибки есть наверняка у каждой и сторон. Точно так же, как кто-то из немецких депутатов, по-моему, еще весной говорил, что сейчас ведут себя неправильно – все, относительно Украины.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, может быть, ведут себя неправильно и все, но некоторые не немецкие депутаты, вернее, не депутаты вовсе говорили, что «вы понимаете, ошибочное решение Российской Федерации в марте. Не нужно аннексировать Крым». А Российская Федерация говорила, что она поступает правильно. Ну пусть она дальше поступает правильно, но пусть она не жалуется на санкции.



О.ЖУРАВЛЕВА – Хорошо. А какие могут быть, как вы считаете, последствия еще? Ну, санкции, понятно – пока мы не видим, что Путин забегал, схватив себя за голову и стал рвать на себе волосы или я не знаю, что…



С.БЕЛКОВСКИЙ – Кстати, волосы у ногти у Владимира Путина очень важны.



О.ЖУРАВЛЕВА – Вы сейчас уходите в другое…



С.БЕЛКОВСКИЙ – С точки зрения его безопасности, потому что президент Барак Обама в силу своего кенийско-гавайского происхождения очень связан с мощным колдунами Вуду, и там по соображениям безопасности российского президента это очень существенный вопрос.



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, хорошо, пока мы не видим, что на Путина повлияли санкции, на Путина – я не знаю – на власть повлияли эти 50 миллиардов; что он что-то испугался и предпринял какие-то гуманистические шаги, начал исправлять ошибки. Ну, он не может сейчас сказать: «Все, обратно Крым…»



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, не может – это то, что я говорю.



О.ЖУРАВЛЕВА – И что, и какой выход?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Тупик. И для него и для всех остальных.



О.ЖУРАВЛЕВА – То есть они будут бесконечно продвигать свои санкции… До какой степени? Дальше, что уже? Нефть в обмен на продовольствие – что там дальше-то?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Все может быть. Понимаете, мы оказались в очень опасной ситуации, в очень опасной, потому что Путин загнан в угол. В этот угол он загнал сам себя самой чередой решений: Крым, потом война в Донецке и Луганске. Он не может отыграть назад по большому счету ни первое, ни второе.



О.ЖУРАВЛЕВА – А, что никто этого на Западе не понимает?



С.БЕЛКОВСКИЙ – На Западе это понимают. На Западе есть некоторая ценностная платформа – вот то, что именно и отрицается правящей российской элитой, не переходя на личности. На самом деле демократия, позиция избирателей, права человека — это существует, как не смешно. Российская элита так не считает. Он считает, что все это лишь прикрытие для обеспечения определенных интересов, в первую очередь финансово-экономических. Но ведь в Кремле, действительно, считают, что, как только будет построен «Южный поток», который избавит Украину от роли ключевой транзитной страны, страны в транзите газа между Россией и Европой, то Украина перестанет интересовать кого бы то ни было – так считают на самом деле, а это не так. И вот этот ценностный барьер преодолеть очень сложно, и, чем дальше, тем больше здесь возникает противоречий. Путин не хочет не сдавать ни одной из позиций, потому что он не может быть унижен. Запад не может сдавать ни одну из позиций, потому что это противоречило бы ценностям Запада и напоминало бы умиротворение агрессора образца 30-х годов 20-го века. И это заводит ситуацию в тупик, чреватый, если не Третьей мировой войной, потому что это звучит слишком пафосно, но впрочем, всегда всякие предупреждения о войне…



О.ЖУРАВЛЕВА – Ну, это звучит уже не один день – про Третью мировую войну, здесь постоянно.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Да, вы знаете, я лекцию в Берлине о Третьей мировой войне прочитал еще три месяца назад. Да, это звучит достаточно опасно – давайте из этого исходить.



О.ЖУРАВЛЕВА – Есть ли какая-то сфера, какая-то вещь, какое-то событие, которое может поменять ситуацию? Не знаю, вдруг произойдет нечто в другой точке планеты.



С.БЕЛКОВСКИЙ – Нет, то, что произойдет в другой точке планеты, не так важно, потому что главное – это Европа.



О.ЖУРАВЛЕВА – И для Америки тоже?



С.БЕЛКОВСКИЙ – Конечно. Важно то, что происходит в Европе. Воевать Буркина Фасо можно, но нельзя воевать прямо в Европе – такова конвенция и мы с вами живем в Европе и я всегда надеялся, что России тоже европейская страна, и поэтому заявления о том, что мы не европейская страна, поэтому по фигу, что у нас происходит, кажутся мне весьма опасным для нас самих. Ну, что может произойти? Нужны переговоры НЕРАЗБ, так или иначе. Нужно переговариваться с Владимиром Путиным и нужен переговорщик, который был не представлял бы ни одну из сторону, вовлеченных в конфликт на сегодняшний день, и кто смог бы, практически ласково обойтись с российским президентом, не конфронтационно изначально, а кто смог бы сказать, что «я понимаю все твои проблемы», но такую фигуру найти довольно сложно. Первое, что мне приходит в голову, это папа Римский Франциск, но это надо делать, потому что дальнейшее военное обострение более, чем возможно. Вы ведь не верили, что будет война в Донецке и Луганске несколько месяцев назад, однако она случилась. Вы не верили, что будет аннексия Крыма полгода тому назад, а она случилась. Давайте верить в самые плохие сценарии, и бог даст, они не реализуются.



О.ЖУРАВЛЕВА – Станислав Белковский со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго!



С.БЕЛКОВСКИЙ – Спасибо!