Думаю, что это здание — напоминание о свободе вероисповедания

Я впервые попал в синагогу во Владивостоке в 2011 году. До этого жил в Санкт-Петербурге, пока не переехал в Приморье.

Одна из первых встреч с синагогой Владивостока оставила во мне глубочайший, горький след. Осенью 2011года я получил страшное известие о том, что в тринадцати тысячах километров от Владивостока ушел в иной мир мой близкий и любимый родственник. Я как человек, исповедующий иудаизм, пошел в синагогу в надежде на исполнение необходимого обряда. К великому сожалению, община города на той период не имела своего духовного наставника — раввина.

А здание синагоги поразило меня своей обветшалостью. На старых, потрескавшихся от времени, стенах облупилась штукатурка, в цоколе здания распустился грибок, а в подвале стояла мутная вода. Разрываемый печальным известием и беспомощностью своего положения, я буквально обрушился на эти старые стены, обвис и, раздирая ногтями «вековую» штукатурку, по-детски плакал. Я был в полном отчаянии и даже в растерянности, а боль в сердце за представителей своего народа, не угасала.

В состоянии полной безысходности я стал просить Всевышнего о помощи. Потом произошли чудеса, и в городе всё стало налаживаться. Община стала жить новой жизнью, в Приморский край пригласили раввина, а в синагоге началась реставрация.

В старой синагоге не было библиотеки и молитвенного балкона для женщин. Раньше, во время молитвы женщин отделяла красная ширма. После реставрации многое изменилось. Сейчас в центре Владивостока стоит это красивое здание, и мне даже кажется, что в нем есть что-то от мавританского стиля. Здесь много помещений, в цокольном этаже построили микву (небольшой бассейн с водой для ритуального очищения — прим.ред). В комментариях мудрецов сказано, что духовная значимость миквы выше, чем даже самой синагоги.

Думаю, что это здание — напоминание о свободе вероисповедания. То, что сейчас происходит с моей религией в России, отличается в лучшую сторону от того, что было тридцать лет назад. Мы теперь можем принимать в красивом доме гостей со всего мира. Я занимаюсь клубом для пожилых людей и очень рад, что могу без стеснения пригласить сюда столетнего человека, и рад, когда вижу, что ему здесь нравится.