Сторонникам воинствующего мультикультурализма недостаточно видеть, как различные человеческие культуры мирно сосуществуют на одной и той же территории, они также считают, что необходимо прикладывать совместные усилия для того, чтобы все культуры, которые отличаются от местной доминирующей, были как можно более целостными, как если бы они все еще оставались на своей родине. Великобритания дошла до того, что позволила мусульманам создать свои собственные исламские суды, которые ссылаются на шариат. На первый взгляд мультикультурализм может показаться явлением исключительно положительным: этот феномен многие сравнивают с демократией, при которой каждой политической партии должна предоставляться возможность на существование и самоутверждение. Тем не менее, отталкиваясь именно от этого сравнения, можно убедиться, что во всем этом кроется большая ошибка.



Для истинного демократа очень важен принцип политической свободы. Но любой другой гражданин может воспринять этот принцип по-своему, в результате чего он, к примеру, может создать собственную политическую партию с целью захватить власть и привести в исполнение политику, которая считается губительной для страны. Что же в таком случае делает демократ? Он добивается того, чтобы тот, другой, предоставил ему такую же свободу, то есть, позволил ему создавать оппозицию и попытаться изменить правительство.



Предположим, что в демократическом государстве появляется партия, программа которой предусматривает сосредоточение всей полноты власти в руках одного диктатора пожизненно. Можно ли допустить, чтобы при демократическом режиме правления создавались партии, деятельность которых направлена на свержение самой демократии?



Те, кто ответит на этот вопрос утвердительно, напомнят: самое главное — чтобы решающее слово всегда оставалось за большинством населения, поэтому запрещать подобную партию было бы неправильно. Электорат сам должен решить не пускать ее к власти, если ему так важна собственная свобода. А если он, напротив, выберет ее, это будет означать, что люди все же хотят, чтобы у них был диктатор, верховный лидер с неограниченной властью. Подобное рассуждение может показаться кому-то справедливым, но на самом деле это не так.



В условиях диктатуры свергнуть правителя нельзя иначе как силой. При демократии же даже если 90% населения проголосовало за тот или иной состав правительства, все равно после окончания мандата избиратели могут отправить его домой. Правительство нельзя выбрать раз и навсегда, это нужно делать время от времени, и если избирателей что-то не устраивает, то оно должно оставить бразды правления. Отличительная черта демократии — это не превалирование воли большинства над мнениями остальных в тот или иной момент, а власть большинства, которой оно обладает в течение ограниченного времени. Речь идет о законодательной власти, поэтому если в какой-либо стране незаконной признают партию, которая хотела бы перейти к диктатуре, то это не будет противоречить принципам демократии, это будет элементарным проявлением права на законную защиту.



Обычно люди, в отношении которых проявляют толерантность, к другим относятся точно так же, но иногда бывает совсем наоборот. Мирянина отличает необходимость собственной свободы и некое равнодушие по отношению к другим. И если эти другие оставят его в покое, по сути, они могут творить что захотят. Одно время в Англии повторяли о том, что свобода гарантирована всем людям «при условии, что они не будут говорить ничего дурного о королеве и пугать лошадей». Но если «моралист» считает, что порнография — это плохо, ему будет недостаточно просто обходить ее стороной, он захочет запретить ее и для других тоже. В качестве предлога он использует наличие оскорбляющих его чувства непристойных обложек определенных журналов в газетных киосках, однако он солжет, ведь во многих культурах гомосексуалисты подвергаются гонениям несмотря на то, что их сексуальная жизнь не происходит на глазах общественности и никому не мешает.



Мораль, особенно взятая в контексте религии, часто оказывается совершенно нетерпимой. Мирянину хватает того, что никто не мешает ему заниматься своими делами, а моралист хочет установить для всех то, что считается благом в его собственной идеологии. Государство, допускающее исламское многобрачие (в конце концов, то, что случается в спальнях, его мало волнует), рискует тем, что впоследствии последователи ислама начнут требовать предоставления им права на забрасывание камнями сначала своих неверных жен, потом неверных жен из смешанных браков и, наконец, всех неверных жен. Ради всеобщего блага.



Безусловный мультикультурализм — это огромная ошибка. К отличающемуся от нашего поведению можно относиться терпимо, если оно проявляется касательно вторичных аспектов общественной жизни, к примеру, манеры одеваться, но не ключевых принципов общественного устройства той или иной страны. В частности, в Италии оно не должно противоречить положениям, которым посвящена первая часть Конституции. В противном случае исключение этих девиантных по отношению к нашим принципам культур или пресечение некоторых их обычаев стало бы всего лишь самозащитой. С точки зрения эволюции, те, кто не могут защитить себя, вымирают.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.