Литературный критик «Медузы» Галина Юзефович рассказывает о двух недавно вышедших российских романах: «Я буду всегда с тобой» Александра Етоева — почти сказочной истории, разворачивающейся в советском исправительно-трудовом лагере во время и после войны, и «Эвересте» — книге о первопроходцах, покоряющих знаменитую вершину.

Александр Етоев. Я буду всегда с тобой. СПб: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018

Петербуржец Александр Етоев «подавал надежды» так долго, что вера в реализацию этих надежд, признаться, давно покинула даже самых терпеливых и благожелательных поклонников его дарования. Со времени публикации предыдущей большой книги Етоева — сборника рассказов «Человек из паутины», ошеломляюще талантливого и столь же ошеломляюще неровного, прошло четырнадцать лет — перерыв, непозволительный для писателя масштабом меньше Джонатана Франзена или Донны Тартт. После такой паузы в литературу возвращаются единицы, — да и то, как правило, без особого успеха. Новый роман Александра Етоева — блистательное исключение из этого правила и доказательство того, что поздно в самом деле лучше, чем никогда, а терпение и труд перетрут если не все, то многое — и читательскую инерцию в том числе.

«Я буду всегда с тобой» вообще нарушает немало незыблемых на первый взгляд правил. Обращаясь (как и многие писатели сегодня) к российским травмам ХХ века, а именно к Великой отечественной войне и ГУЛАГу, Етоев показывает, что на этой иссушенной почве до сих пор можно выращивать цветы немыслимой красоты и экзотической яркости. И нужно для этого не так уж много: снизить накал драматизма, перестать смотреться в прошлое, как в зеркало, а также отказаться от попыток понять, как же все там было на самом деле, и решить окончательно, кто безусловно прав, а кто — однозначно виноват.

1943 год, Ямальская тундра. Степан Рза, старый скульптор, объездивший полмира, а после вернувшийся на родину и получивший Сталинскую премию за монументальный портрет вождя (мастер высек его из цельной скалы в Уральских горах), в годы войны обосновался в Салехарде. Здесь, в циркумполярье (этим миражным псевдонаучным термином Етоев обозначает место действия романа) он режет из дерева, рубит из камня и отливает из металла свои поразительные скульптуры. Его памятник спящему солдату вызывает у окружающих желание говорить шепотом и ходить на цыпочках. Железный Лазарь Каганович способен нагнать нешуточного страха на вторгшихся в мастерскую вандалов, а деревянный Василий Мангазейский (местночтимый святой, изваянный Рзой в качестве наглядного пособия по антирелигиозной пропаганде), похоже, и правда творит чудеса.

Однажды Степана Дмитриевича вызывают к начальнику местного лагеря, герою гражданской войны, визионеру и самодуру Тимофею Дымобыкову. Дымобыков хочет, чтобы мастер изваял его статую, и Рза, снявшись с насиженных мест, переезжает поближе к заказчику. Здесь он становится свидетелем и невольным участником нелепейшей интриги: замполит лагеря, амбициозный и беспринципный полковник Телячелов, мечтает о повышении, а для этого ему необходимо разоблачить скрытого врага. На роль этого врага он определяет Ванойту Ненянга, молодого шамана из рода комара и друга скульптора: по выдуманной Телячеловым легенде, Ванойта (или, как зовут его русские, Ванюта) задумал при поддержке нацистских интервентов поднять среди ненцев восстание против советской власти.

Несмотря на обманчивую узнаваемость некоторых деталей, действующих лиц и географических названий, книгу Александра Етоева ни в коем случае не следует читать как историческую прозу. Впрочем, певучий и ритмичный, парадоксальным образом совмещающий в себе приземленную иронию с поэтичной сказовостью язык романа очень быстро подскажет читателю верный модус его восприятия. «Я буду всегда с тобой» — не очередное погружение в драму российского народа, но волшебная сказка, альтернативная история — или история подлинная, но только увиденная глазами диковинного северного божества и пересказанная устами мальчика-сновидца.

Профессиональная честность требует признать, что красоты стиля у Етоева немного подмяли под себя сюжет, и безупречная поначалу повествовательная линия к финалу не то чтобы вовсе сдувается, но теряется среди ямальских болот и лирических отступлений. Однако доминирующей читательской эмоцией по прочтении «Я буду всегда с тобой» едва ли станет разочарование — скорее уж, восхищенное удивление: а что, так можно было? Можно было взять чуть ли не самый болезненный отрезок нашего коллективного прошлого и, не оскорбив ничьих чувств, превратить его в зачарованный Диснейленд с элементами классического вестерна, только с ненцами вместо индейцев? Опыт Етоева показывает: да, можно.

Тим Скоренко. Эверест. М.: АСТ, 2018

Книга журналиста, поэта и прозаика Тима Скоренко имеет многообещающий подзаголовок «роман о любви», который буквально к третьей странице получает довольно неожиданное толкование: речь в нем и правда идет о любви, только объектом ее являются не люди, а горы. Вернее, одна конкретная — Эверест.

Официально первыми на нее в 1953 году взошли новозеландец Эдмунд Хиллари и шерпа Тенцинг Норгей. Однако правда ли до них на Эверест не ступала нога человека? Известно, что почти тридцатью годами ранее, в 1924 году, на его склоне погибли величайший альпинист своего времени Джордж Мэллори и его спутник, двадцатидвухлетний инженер Эндрю Ирвин. Позже альпинисты обнаружили тело Мэллори существенно ниже вершины, однако то, где он погиб — на подъеме или уже на спуске, — остается тайной. Принято считать, что Мэллори не удалось покорить Эверест: отправляясь в Гималаи, он объявил, что непременно оставит на вершине портрет своей жены Рут. Поскольку ничего даже отдаленно похожего на портрет миссис Мэллори так и не было найдено, первопрохождение Мэллори по сей день остается недоказанным.

В романе Скоренко эта давняя альпинистская коллизия становится предметом почти детективного расследования. В наши дни молодой англичанин Джон Келли решает, что нашел неопровержимое доказательство того, что Мэллори все же побывал на вершине. Но чтобы подтвердить эту гипотезу, ему необходимо повторить путь своего кумира и земляка и самому подняться на Эверест. Карабкаясь вверх, в безвоздушные ледяные выси, Келли не будет знать, что за каждым его движением из глубокой расщелины ревниво следят мертвые глаза еще одной жертвы горы, еще одного забытого участника этой высокогорной драмы — безрассудного авантюриста Мориса Уилсона, погибшего в снегах Эвереста через десять лет после Мэллори.

В отличие от Александра Етоева, Скоренко отлично строит сюжетный каркас. Микшируя достоверные факты с фантазией, тасуя хронологические пласты, ловко перебрасывая фокус от героя к герою (мы видим происходящее глазами то Уилсона, то Джона Келли, то спутника Мэллори, молодого Эндрю Ирвина), он ухитряется сохранять интригу — кто же был на Эвересте первым? — до самой последней страницы. Эта способность держать читателя в напряженном неведении, постоянно подпитывая его любознательность разнообразными сведениями по истории и практике альпинизма, но ни в какой момент не проговариваясь о главном, составляет основное — и очень важное — достоинство романа.

К остальному — простоватой повествовательной манере, неофитскому энтузиазму, детской наивности во многих вопросах (так, описывая полиаморию и бисексуальные страсти в эстетском кружке Блумсбери, к которому в юности принадлежал Джордж Мэллори, Скоренко демонстрирует удивительное в наши дни простодушие) — вполне можно придраться. Можно, но как-то не хочется.

Выбрав подзаголовок «роман о любви», Тим Скоренко не покривил душой — его книга просто потрескивает от иррационального, гибельного и романтического чувства. Ни капли отстраненного и ироничного менторства — Скоренко буквально инфицирует читателя страстью своих героев. На блеклом и несколько однообразном фоне современной русской словесности этот яркий, по-хорошему юношеский, динамичный, обаятельный (и да, немного наивный) роман смотрится эдакой беззаконной кометой, несущей с собой килотонны энергии и свежего воздуха — субстанций редких и в силу этого бесконечно ценных.

Галина Юзефович