Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на сайте The American Scholar.

…2 августа 1981 года, вскоре после полуночи, панамское грузовое судно «Примроуз» село на мель в Бенгальском заливе. На рассвете капитан с облегчением увидел землю всего в нескольких сотнях метров от себя. Карты гласили, что небольшой клочок суши с узкой полоской белоснежного песчаного пляжа, за которой начинаются джунгли, — Северный Сентинельский остров, входящий в состав Андаманского архипелага и официально подведомственный Индии. Правда, море было слишком неспокойным, чтобы спускать шлюпки, и капитан принял решение дожидаться помощи на борту «Примроуза».

Несколько дней спустя стоявший на вахте матрос заметил, что по пляжу в сторону корабля движутся какие-то люди. Наконец-то спасатели от судоходной компании, обрадовался он. Но, приглядевшись, обнаружил, что люди на пляже абсолютно голые, что в руках у них копья, луки и стрелы и что гостям они совсем не рады.

Вскоре в гонконгский офис судоходной компании поступило экстренное сообщение от капитана «Примроуза». «Пятьдесят дикарей с самодельным оружием грузятся в две или три деревянные лодки. Боюсь, к закату они до нас доберутся. Не могу гарантировать безопасность экипажа», — рапортовал капитан. Вооружившись всем, что под руку попалось — кто отрезком трубы, кто сигнальной ракетой, — команда несколько дней ожидала помощи (к счастью, тот же шторм, что посадил корабль на мель, теперь не позволял туземцам отплыть от берега и сносил в сторону их стрелы). Только неделю спустя индийские власти прислали за осажденными моряками вертолет. Корабль пришлось бросить — он так и остался на вечной стоянке.

…Уже к началу XX века на Земле почти не осталось «неучтенных» территорий и племен. А если их и обнаруживали, то совсем в других частях света: обычно в южной части Тихого океана или в районе Карибского бассейна. Никто не ожидал наткнуться на «потерянное племя» тут, на Андаманских островах, давно освоенных западной цивилизацией. Но факт остается фактом: несмотря на то, что европейцы впервые появились здесь без малого тысячу лет назад, жители Северного Сентинельского острова все это время оставались изолированными от остального человечества. Антропологи называют их сентинельцами, но понятия не имеют, как они сами себя называют — или хотя бы на каком языке говорят.

Антропологи называют их сентинельцами, но понятия не имеют, как они сами себя называют — или хотя бы на каком языке говорят.

Едва ли не единственное, что об островитянах известно точно, — это их знаменитая нелюбовь к чужакам. О ней писал еще Марко Поло в 1296 году: «Это самая жестокая и дикая раса. Они убивают и съедают всех чужеземцев, оказавшихся у них на пути» (историки, правда, считают, что сам мореплаватель на Андаманских островах не был и просто пересказывал слухи, так что мог несколько преувеличивать). В 1867-м здесь село на мель индийское торговое судно; 86 пассажиров и 12 членов экипажа благополучно высадились на берег в шлюпке, но были атакованы туземцами. К счастью, никто не пострадал: пассажирам удалось отбиться, и нападавшие ретировались в джунгли. Гораздо меньше повезло заключенному, сбежавшему в 1896 году из колониальной тюрьмы. Проплыв 30 миль на самодельном плоту, он кое-как добрался до сентинельского берега; через несколько дней поисковый отряд обнаружил там его изуродованное, изрешеченное стрелами тело.

Сто лет спустя ничего не изменилось. В 1974-м на остров высадилась съемочная группа документального фильма «Человек в поисках человека» в сопровождении полицейских, антропологов и фотографа National Geographic. По воспоминаниям одного из ученых, они надеялись понравиться местным жителям «дружелюбным поведением и подарками». Прибывших встретили градом стрел. Разложив на пляже подарки (кокосовые орехи, живого поросенка, куклу, несколько алюминиевых кастрюль), гости вернулись в лодку, надеясь, что хозяева сменят гнев на милость. Но те в ответ продолжили обстрел с удвоенным энтузиазмом; одна из стрел ранила режиссера. Поросенка и куклу туземцы проткнули копьями и закопали в песок. А вот кокосы и кастрюли приняли с видимым удовольствием.