О.Журавлёва― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях политик Дмитрий Гудков. Здравствуйте, Дмитрий.

Д.Гудков― Добрый вечер.

О.Журавлёва― Ну, для начала вопрос от Натальи из Москвы. Если Навальный не поддержал вас на прошедших думских выборах, поддержите ли вы его на предстоящих президентских?

Д.Гудков― Слушайте, у меня всё очень просто. Я подписал соглашение с партией «Яблоко». «Яблоко» меня выдвинуло кандидатом в депутаты Госдумы, включило в десятку, и по этому соглашению я должен поддержать Григория Явлинского и я слово буду держать. Поэтому на меня ситуация поддержки или неподдержки меня кем-либо не влияет на выполнение этих соглашений.

О.Журавлёва― Вот. Я надеюсь, Наталья удовлетворена. Теперь, если можно, к нашим историям всевозможным. У нас вот Дмитрий Песков объяснил, почему Владимир Путин встречается с разными коллективами трудовыми и так далее: «Он ежедневно держит руку на пульсе жизни, а не ведет предвыборную кампанию». А вам как кажется, ведет сейчас Путин предвыборную кампанию?

Д.Гудков― Ну, я думаю, что предвыборная кампания начнется, когда вообще будет понятна ситуация по делу Кировлеса.

О.Журавлёва― Почему?

Д.Гудков― Ну, потому что будет понятен и состав спарринг-партнеров. Потому что с одними партнерами, спарринг-партнерами нужно себя так вести, с другими партнерами – по-другому вести. Поэтому я не думаю, что сейчас он ведет какую-то предвыборную кампанию. Рано еще, рано.

О.Журавлёва― Ну, по Кировлесу у вас есть какие-то ощущения? Что должно вот на этом суде произойти?

Д.Гудков― Если выборы пройдут в срок, то есть в 2018 году, то решение будет приниматься в последний момент. То есть месяца за 4, за 5.

О.Журавлёва― Нет, подождите. Про Кировлес я спрашиваю.

Д.Гудков― Про Кировлес будет решение приниматься в самый последний момент – это мои прогнозы. То есть сейчас будет дело растягиваться, я не знаю там, может быть до лета. И уже в последний момент, когда в Кремле примут решение, стоит ли пускать такого кандидата, такого оппонента, там уже судья получит соответствующие указания. Надо понимать, что решение по Кировлесу принимается не в Кирове.

О.Журавлёва― Ну, многие догадывались.

Д.Гудков― И вообще не судебной ветвью власти. Понимаете? Понятно, в каком кабинете. Я уж не знаю, один человек принимает решение или какая-то еще группа его помощников, советников. Но совершенно очевидно, что это решение (мне так кажется) будет принято в последний момент.

О.Журавлёва― Ну, по поводу судебной системы Владимир Путин тоже много чего интересного рассказал. Ну, в основном, хорошего, что судебная власть предоставляет особые полномочия всем работающим в ней и абсолютно справедливо, что требования к ним тоже должны быть повышенными. И нужно обязательно чтобы судья руководствовался самыми лучшими соображениями и был примером объективности и неподкупности.

А какие, на самом деле, нам сейчас нужны судьи для того, чтобы стабильность в стране сохранялась?

Д.Гудков― Нам нужны судьи, которые не будут назначаться президентом, по сути. То есть нам нужна новая Конституция, где судебная власть будет независимой от президента.

О.Журавлёва― То есть вы хотите прям новую Конституцию?

Д.Гудков― Конечно. Безусловно. Однозначно. Нам нужно разделение властей, нам нужно сделать всё, чтобы президент перестал влиять на формирование судебного корпуса. То есть суд отдельно, президент отдельно, исполнительная власть отдельно, законодательная, судебная и так далее.

Председатели, то есть федеральные судьи, председатели судов должны не назначаться, они должны избираться судьями, к которым должны быть повышены требования, там, по стажу и так далее. При этом председатели судов должны быть координаторами, а не начальниками судов, то есть они должны ротироваться, избираться там на 2 года. Я не исключаю, что мировых судей можно избирать – для этого необходим, как мне кажется, пилотный какой-то проект в одном из регионов. Просто чтобы посмотреть, как эта система бы могла прижиться в России.

То есть главное – сделать всё, чтобы судебная власть вообще никак не контролировалась исполнительной.

О.Журавлёва― Ну, это же неудобно.

Д.Гудков:Надо понимать, что решение по Кировлесу принимается не в Кирове

Д.Гудков― Это во всех развитых странах вся власть, все ветви власти – они независимы друг от друга. Ну, в разной степени. Но совершенно очевидно, что это единственный вариант, при котором мы получаем нормальную политическую систему. Всё остальное – это уже, в основном, риторика, пиар, который не имеет никакого отношения к судебной реформе.

О.Журавлёва― Значит ли это, что пока власть остается такой, какая она есть, никакой судебной реформы не будет вообще?

Д.Гудков― Я считаю, что эта власть уже не способна ни на какие реформы.

О.Журавлёва― Почему?

Д.Гудков― Потому что любые реформы эту власть просто, этот режим снесут. Совершенно очевидно. Потому что эта власть сегодня опирается вот на такой мыльный пиар-пузырь, который, в общем-то, дает нынешнее телевидение, потому что все сегодня институты слабые, они все деградировали. Посмотрите, какой парламент, фактически однопартийный. Политические партии даже парламентские – они очень сильно потеряли в популярности за последнее время. Я вот говорил в прошлой программе: «Единая Россия» с 2011-го по 2016-й год потеряла 4 миллиона голосов (если в голосах, а не в процентах), КПРФ – 5,6 миллионов, «Справедливая» — 5,5, ЛДПР – миллион голосов и так далее.

То есть эти политические партии – они уже устарели. Я не говорю о том, что какие-то новые политические партии появились сильнее, но им не дают развиваться, им не дают раскручиваться. Многим политикам не разрешают участвовать в выборах. А те, кто хотел бы создавать такие политические партии, им отказывают в регистрации этих партий. А даже если вы зарегистрируете партию, еще нужно пройти огромное количество фильтров, которые напринимала Дума шестого созыва.

О.Журавлёва― Значит ли это, что несистемные политики тоже деградировали за это время?

Д.Гудков― Ну, у нас вся страна и все институты деградировали. Не несистемные политики. Потому что несистемные политики когда участвуют в выборах, они показывают, поверьте мне, результат намного выше, чем многие системные, несмотря на то, что против них работает вся административная машина, телевидение, спецслужбы, все СМИ, телевидение и так далее.

О.Журавлёва― Ну, хорошо, в предвыборной борьбе, может быть, они и не деградировали, но управлять-то они точно не умеют.

Д.Гудков― Возвращаясь к реформам. Вот смотрите. Для того, чтобы у нас экономика развивалась или бизнес развивался, чтобы инвестиции к нам пошли, необходима защита частной собственности. Ну, вот, с такими судами никакая частная собственность не может быть защищена. Вот, у нас ларьки сносили в Москве – никто там даже толком компенсаций никаких не получил. У нас вы видите, что с Башнефтью происходит, что было с аэропортом Домодедово. И когда инвестор потенциальный или там бизнес видит, что у нас происходит с собственностью, когда в любой момент у тебя могут ее отнять, никакие деньги он не будет вкладывать. Даже, извините, люди из ближайшего окружения президента почему-то держат деньги не в стране. Казалось бы, у них есть административные ресурсы. Но просто деньги, во-первых, любят тишину. Потом, деньги любят деньги. То есть они идут туда, где безопасно, где комфортно, где можешь ты получить прибыль, где у тебя никогда ее не отнимут.

О.Журавлёва― Но такая ситуация не может длиться вечно, когда деградировали все.

Д.Гудков― Поэтому для того, чтобы создать инвестиционный климат нормальный, что должен сделать президент? Создать независимую судебную систему. А это означает, что он потеряет контроль над судами.

О.Журавлёва― Ну, какой президент на это пойдет? Ну, какой?

Д.Гудков― Еще нужно ему создать нормальный парламент для того, чтобы появились партии, которые бы защищали интересы бизнеса, интересы граждан. Гражданское общество чтобы у нас появилось. Это нужно нынешней власти? По-моему, нынешняя власть делает всё, чтобы бороться с гражданским обществом, чтобы кошмарить (извините, это не мой термин) бизнес. Чтобы уничтожать частную собственность.

О.Журавлёва― Ну, вы говорите о ситуации совершенно безвыходной. Значит, всё деградировало – и общество, и бизнес, и всё на свете.

Д.Гудков― Ну, бизнес не деградировал – просто в этих условиях он не может развиваться.

О.Журавлёва― Нынешняя власть ничего менять не будет, а никакая новая власть либо не придет, либо та, которая придет, тоже не захочет самой себе гадить.

Д.Гудков― Нет, почему? Если мы берем даже 90-е, то как раз новая власть приходила именно на той волне, чтобы всё изменить, чтобы как раз запустить экономические реформы.

О.Журавлёва― Чтобы иметь как можно меньше власти.

Д.Гудков― Просто следующая власть, если у нас когда-нибудь, все-таки, этот режим сменится (я надеюсь, что это произойдет), она будет вынуждена проводить экономические реформы. Потому что будет запрос на перемены.

Кстати, вы знаете, что социология даже сейчас говорит, что у нас почти 70% граждан страны выступает за восстановление отношений с западными странами?

О.Журавлёва― Знаем.

Д.Гудков― Вот вам, пожалуйста. И я думаю, что через некоторое время, когда люди поймут, что власть не может предложить никакого развития для страны, для экономики, большинство будет выступать за экономические реформы. И настроения поменяются.

О.Журавлёва― Я готова с вами согласиться, если не считать того, что именно та самая власть, которая проводила реформы, вот эту самую Конституцию при ней мы и принимали. Но мы продолжим этот разговор после небольшого перерыва. В студии Дмитрий Гудков, политик. Никуда не уходите.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в студии политик Дмитрий Гудков. И, кстати говоря, вот к разговору о том, как всё деградировало. По поводу выборов тут был отчет. ЦИК отчитался о сэкономленных на выборах в Госдуму деньгах – там у них есть некоторые суммы сэкономленные. Ну и при этом Элла Памфилова заявила, что в России началась масштабная информационная война, направленная на то, чтобы дискредитировать прошедшие выборы. Вы ощущаете вот эту вот волну дискредитации?

Д.Гудков― Ну, во-первых, есть факты. Это 62,2% в Саратовской области на всех участках, чего быть не может. Там история в Мытищах, которая сейчас освещается всеми СМИ. Я не думаю, что там какая-то волна. Но просто люди рассказывают о том, что происходит на участках. Вот, я сам недавно вернулся с презентации фильма про Бориса Немцова из Нижнего Новгорода. И пришла женщина, принесла бюллетень и говорит: «Вот смотрите, вот я была наблюдателем, вот 3 графы. В первой графе 36% за «Единую Россию» на одном из участков в Нижнем Новгороде. 36% в ходе голосования. Вот добавили, посмотрите, надомное голосование – там 99% за «Единую Россию», уже появилось 48%. А вот в ТИКе уже 72%, то есть просто в 2 раза увеличен результат».

Понятно, что где-то не было наблюдателя. Совершенно очевидно, что не всё можно доказать.

О.Журавлёва― Но, может, это мелочи в общих чертах?

Д.Гудков― Это не мелочи, потому что отношение, скажем так, к выборам и отношение к Государственной Думе показывает, что выборы – это не только день голосования. Выборы – это дебаты, выборы – это конкуренция, выборы – это допуск разных участников. Ну, это равные условия.

На самом деле, у нас, благодаря, кстати, нашей пропаганде, которая раскручивала Трампа-кандидата и прогадала, потому что большинство наших граждан увидели, что такое настоящие выборы, которые там год длятся в США, когда идут праймериз разных кандидатов в разных партиях, и до конца люди не знают, кто победит. Вот, люди увидели, что такое выборы.

Д.Гудков:Любые реформы эту власть просто, этот режим снесут

О.Журавлёва― Ну и что?

Д.Гудков― А потом на контрасте они сравнили с тем, что видели у нас. Вот эти вот пятиминутные дебаты, пятиминутки ненависти там разных кандидатов, которые там непонятно что обсуждают. Отсутствие каких-то там… Ну, не отсутствие, а, по крайней мере, недопуск некоторых кандидатов, в том числе Навального и так далее. Это всё говорит о том, что всё равно выборы с самого начала были нечестными.

Безусловно, Памфилова – это лучше, чем Чуров. Конечно, я знаю, что она следила за многим…

О.Журавлёва― Почему?

Д.Гудков― Ну, потому что меньше было именно фальсификаций в день голосования. Это не значит, что их не было.

О.Журавлёва― Все-таки?

Д.Гудков― Ну, конечно. Но это не значит, что их не было. Конечно, они были. И не просто так уровень доверия к Государственной Думе, кстати, по сравнению с шестым созывом, который я тоже критиковал, когда там работал, снизился с 42%, по-моему, до 22%. И 75% россиян (это, по-моему, данные Левада-центра) сказали, что недовольны результатами выборов.

О.Журавлёва― Что должно воспоследовать?

Д.Гудков― Что должно?

О.Журавлёва― Ну, по логике какая должна быть реакция общества? Общество недовольно? Всё очевидно? Все вот еще на примере Америки всё увидели? И что должно произойти?

Д.Гудков― Ну, власть должна сделать выводы и организовать каким-то образом нормальную президентскую кампанию. Иначе нелегитимными будут выборы, ну, для большинства россиян. Просто если вновь, вот, просто представьте какой там уже раз по счету Путин будет конкурировать с Зюгановым, с Жириновским, Мироновым и так далее. Ну, это просто…

О.Журавлёва― И с Явлинским, например.

Д.Гудков― Это будут не выборы.

О.Журавлёва― Почему?

Д.Гудков― Это будет история из 90-х, которая повторяется, ну там, конца 90-х, все нулевые.

О.Журавлёва― Хорошо. А с кем должен конкурировать Путин, чтобы вы признали легитимным?

Д.Гудков― Совершенно очевидно, что Навального надо допустить.

О.Журавлёва― Ну, а кого еще? Гудкова, например.

Д.Гудков― Я не буду участвовать и не планирую, потому что я поддерживаю Григория Явлинского – так мы договорились.

О.Журавлёва― А какая разница, Явлинский будет участвовать или Навальный? Принципиальная в чем разница?

Д.Гудков― Дальше как проводить кампанию? Будут ли дебаты?

О.Журавлёва― Нет-нет, подождите, вы мне не ответили. Какая разница: будет участвовать Явлинский или Навальный?

Д.Гудков― Не только Навальный. Потому что в Коммунистической партии тоже есть молодые депутаты. Некоторые даже посещают вашу радиостанцию замечательную. Есть в ЛДПР молодые кандидаты. В «Справедливой России», к сожалению, с этим совсем плохо.

О.Журавлёва― Хорошо. Значит, вы хотите, чтобы были помоложе кандидаты?

Д.Гудков― Нужны новые лица, нужны новые идеи, нужны новые кандидаты, которые не участвовали, и необходимо по-другому проводить кампанию. То есть это должны быть нормальные дебаты. Когда выборы проходят там вот 3-4 недели…

О.Журавлёва― Ну, вы, вот, себе представляете дебаты между Путиным и Явлинским?

Д.Гудков― Ну, между Путиным… А почему нет?

О.Журавлёва― Или Навальным? Того хуже.

Д.Гудков― А почему нет?! Я ни разу не видел Путина на дебатах. Вот, я хочу посмотреть.

О.Журавлёва― Ну, он не любит дебаты.

Д.Гудков― Я хочу, чтобы ему задали вопросы. И про панамские оффшоры. Я хочу, чтобы его спросили про убийство Немцова. И что он будет отвечать?

О.Журавлёва― Слушайте, его спросили про то, как он хочет на пенсии прожить.

Д.Гудков― Это, знаете, когда его спрашивают в специальных аудиториях, когда задающий вопрос имеет там 30 секунд для того, чтобы задать вопрос, а дальше микрофон уже переходит к другому человеку. А дебаты живые – это когда реакция с двух сторон, это когда его аргументу можно противопоставить свой аргумент. И тогда люди уже увидят, кто более убедителен в этой дискуссии. Вот это я хотел бы увидеть. Я не видел никогда Путина в дебатах.

Д.Гудков:Представьте какой там уже раз по счету Путин будет конкурировать с Зюгановым, с Жириновским, Мироновым

О.Журавлёва― То есть вам хочется чего-то новенького, свеженького, интересненького.

Д.Гудков― Нет, мне хочется нормальной конкуренции. Мне хочется, чтобы он ответил не дежурно на этот вопрос.

О.Журавлёва― Хорошо, он не дежурно, участвует в дебатах с Навальным и побеждает.

Д.Гудков― Замечательно!

О.Журавлёва― Вас это удовлетворит?

Д.Гудков― Да. Конечно.

О.Журавлёва― То есть всё честно, и вот пришел Путин. Но вы же сами говорите, он ничего менять не будет.

Д.Гудков― Подождите. Если будут нормальные дебаты и появятся новые политические игроки, то уже при новой схеме выборов все эти игроки уже получат другой политический вес. И они уже смогут влиять на многие процессы. И они смогут потом привести свои партии, новые партии в парламент в 2021 году. Это будет совершенно другая история.

О.Журавлёва― Почему?

Д.Гудков― Ну, как почему?

О.Журавлёва― Если тот же самый Путин займет то же самое место и будет продолжать всю ту же самую политику, которую он вёл всё это время, то как наличие других политиков ему может помешать? Они прекрасно все присядут после выборов.

Д.Гудков― Потому что если граждане страны увидят новых кандидатов, новые лица, они пойдут в новые партии, которые будут создаваться, они будут более активные.

О.Журавлёва― И этих лидеров уже нельзя будет просто так привлечь?

Д.Гудков― Конечно. Это будет легитимизация новых выборов, новых условий, новых правил.

О.Журавлёва― И это значит, что этого не будет.

Д.Гудков― К сожалению, это под большим вопросом, скажем так. Но это может быть, скажем, промежуточный вариант, когда новые лица участвуют. Ну вот опять пятиминутки, а Путин отказывается…

О.Журавлёва― С доброй улыбкой смотрит сверху.

Д.Гудков― Да, Путин появляется во всех новостях, где он там в пупок кого-нибудь целует, я не знаю, или вот так вот общается с рабочими УралВагонЗавода или еще какого-нибудь предприятия. Кстати, я тут обратил внимание, какие вопросы в Челябинске задавали нашему президенту.

О.Журавлёва― А вы обратили внимание, какие свежие, молодые лица у всех рабочих всех заводов?

Д.Гудков― Да. Но какие вопросы? Вот, сегодня, по-моему, Варфоломеев у вас написал замечательный пост про то, что Челябинская область, где там самая худшая ситуация в экологии, ну и так далее, оттуда молодежь уезжает, огромное количество проблем, а президенту вообще какие-то задают вопросы очень странные. Ну, например, как ему удается всё успевать по жизни? Ну и так далее.

О.Журавлёва― Ну, чего ж тут странного?

Д.Гудков― Нет, ну просто…

О.Журавлёва― Это единственное, что нас интересует.

Д.Гудков― Мне кажется, что люди должны спрашивать президента о своих проблемах в первую очередь и как он собирается их решать.

О.Журавлёва― Ну, это если бы это шла предвыборная кампания.

Д.Гудков― Ну, это же совершенно очевидно, что это всё подготовлено. Да нет, у нас чем он занимается? Помните, это стихотворение? Тем, что он снимается (про Владимира Путина). Вот, у него предвыборная кампания, если уж тогда возвращаясь к первому вопросу, она, по-моему, началась в 1999-м, когда он был премьер-министром, и еще до сих пор она не заканчивается.

О.Журавлёва― Но как много разных людей мы увидели за это время с совершенно разными заявлениями.

Д.Гудков― Особенно в парламенте, да?

О.Журавлёва― Нет, я имею в виду сам Путин менялся всё это время и говорил разные вещи.

Д.Гудков― Я вот на этих выборах всегда говорил: «Мне было 10 лет в 1990 году, и я видел дебаты Жириновского с Зюгановым. Это был прошлый век. XXI-й век, мне 36 лет, 37 уже скоро будет в следующем году. И по телевизору можно увидеть дебаты Зюганова и Жириновского. Ну, правда, конечно, на дебаты это не похоже, но вот какая у нас стабильность-то, а?»

О.Журавлёва― Ну, разве это не прекрасно?

Д.Гудков― Отлично просто, я считаю.

О.Журавлёва― Стабильность – признак мастерства, вы же знаете.

Д.Гудков― Замечательно.

О.Журавлёва― Но тем не менее. Мне кажется, что вот эти все картины всеобщей деградации – они не полны. Наверняка, есть что-то, что в стране за это время тихонечко растет. Усиливается, улучшается.

Д.Гудков― Аудитория интернета растет. Соответственно…

О.Журавлёва― Но с этим тоже можно бороться.

Д.Гудков― Ну, с этим всё равно сложно бороться. Надо кабель просто отключить – тогда да. А так очень сложно.

О.Журавлёва― Пока кабель не отключили, мы здесь делаем небольшой перерыв. Это политик Дмитрий Гудков со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», в студии политик Дмитрий Гудков. Вас спрашивают: «Можете объяснить, что такое информационная безопасность России?» У нас тут доктрина утверждена – мы волнуемся.

Д.Гудков― Я чувствую себя в информационной безопасности абсолютно. Мне кажется…

О.Журавлёва― То есть вы в безопасности сейчас?

Д.Гудков― Я в абсолютной безопасности себя ощущаю. Но при этом понимаю, почему наша власть чувствует себя по-другому.

О.Журавлёва― Подождите, но, ведь, информационная безопасность России – это не информационная безопасность власти?

Д.Гудков― Нет, но мы же, я так понимаю, в свете заявления Путина говорим, правильно? Он же о другом говорил.

О.Журавлёва― Ну, нет, не просто заявление, а доктрина.

Д.Гудков:Я хочу, чтобы ему задали вопросы.И про панамские оффшоры.Чтобы его спросили про убийство Немцова

Д.Гудков― Нет, я-то понимаю про информационную безопасность и так называемую кибербезопасность.

О.Журавлёва― Так? И в чем она состоит?

Д.Гудков― Но это не имеет никакого отношения к тому, что вы предлагаете обсудить. То, что заявил Путин, это не информационная безопасность. Это безопасность наших властей, это, грубо говоря, развитие IT-технологий для того, чтобы про нас хорошо писали везде, в разных странах мира. Вот это о чем.

О.Журавлёва― Ну, разве вы не признаете, что, действительно, бывают очень такие, тревожные публикации? Что, действительно, есть там кампании, которые могут проводиться из-за границы?

Д.Гудков― Я буквально вчера разговаривал со своим другом, который живет в Филадельфии и он занимается финансовым сектором. Я говорю, скажи, пожалуйста, вот сейчас в свете того, что Трамп проводит назначения, вообще что про Россию говорят? Он говорит: «Ничего. Россия абсолютно не интересует». То есть всё, что мы знаем из нашей пропаганды, это какие-то единичные случаи. То есть это вот… Ну, Америка этим вообще не живет. И если там и появляется (ну, может быть, в Европе побольше про нас пишут), то это, в основном, когда мы создаем поводы. Ну вот там «Адмирал Кузнецов». Или аннексия Крыма. Или, значит, не знаю там, наши действия в Сирии обсуждаются.

Поэтому мы сами просто создаем очень много поводов для того, чтобы про нас там так писали. Вместо того, чтобы заниматься мягкой силой… Кстати, слава богу, в этой концепции появились хотя бы слова о том, что необходимо применять мягкую силу. А что такое мягкая сила? Это развитие…

О.Журавлёва― Ну, это просто когда бомбить не будут.

Д.Гудков― Нет-нет. Мягкая сила – это, на самом деле, гораздо всё сложнее. Это хорошее образование, например. Это один из лучших инструментов мягкой силы. Ну, например, в советские времена, когда к нам приезжали учиться, дети элиты стран Восточной Европы, Азии, Африки там и так далее, они приезжали, учили русский язык, получали отличное образование, возвращались к себе в страну…

О.Журавлёва― С хорошими, теплыми воспоминаниями.

Д.Гудков― С хорошими, теплыми воспоминаниями, связями и уже проводилась… Приходили к власти очень многие. И вот таким образом система образования нам позволяла влиять во многих странах мира.

Новые технологии. Там тот же, вот пожалуйста, интернет, все эти телефоны, всё это, на самом деле, является технологиями мягкой силы.

О.Журавлёва― Ну, вы сейчас скажете, что если мы…

Д.Гудков― Голливуд, кстати, в том числе.

О.Журавлёва― ...будем производить хорошую продукцию, которая всем будет нравиться, то это тоже мягкая сила?

Д.Гудков― Ну, просто Россия должна создать притягательный образ жизни. То есть мы должны чего-то экспортировать. А что мы можем экспортировать сейчас?

О.Журавлёва― Я вот у вас хочу спросить.

Д.Гудков― Ну, к сожалению, нечего.

О.Журавлёва― Ну, как же так?

Д.Гудков― Ну а что, скажите пожалуйста? Ну, вот, когда-то там в Советском Союзе там первый человек в космосе. Там, лучшие вооружения или еще что-то. Сейчас что?

О.Журавлёва― У нас же тоже есть вооружения.

Д.Гудков― Сейчас?

О.Журавлёва― Да. Мы же торгуем оружием со всем миром.

Д.Гудков― Ну, замечательно. А, например, компания…

О.Журавлёва― Автомат Калашникова – это для всех.

Д.Гудков― ...Какая-нибудь компания, извините, Убер мы вызываем кнопочкой «Такси» стоит дороже Роснефти и Газпрома. Вот, куда мир движется.

Поэтому если мы говорим про информационную безопасность, то мы просто технологически проигрываем и экономически проигрываем. Отсюда и все эти проблемы в сфере информационной безопасности.

О.Журавлёва― Вот, вы меня не убедили. Вы меня не убедили.

Д.Гудков― Ну а что? Какие угрозы безопасности могут быть другие?

О.Журавлёва― Ну, мало ли. Вот, была тут история, что хакерская атака на финансовую систему России, например. Из Нидерландов какие-то украинские нехорошие люди.

Д.Гудков:Власть должна организовать нормальную президентскую кампанию. Иначе нелегитимными будут выборы

Д.Гудков― Ну, такие атаки, на самом деле, элементарно отбивать. У нас есть достаточное количество, все-таки, специалистов.

О.Журавлёва― Хотите сказать, что никому это не надо?

Д.Гудков― Нет, это надо, безусловно. Вот смотрите. Безусловно. Даже то, что было в этой концепции написано о развитии IT-технологий, это надо. Но просто когда я читаю замечательную концепцию, слова там правильные очень многие. А потом вспоминаю, какие законы принимала шестая Дума против IT-сферы. Закон о забвении – помните закон?

О.Журавлёва― Да, помним.

Д.Гудков― Вот. Дальше там законы о всяких нежелательных организациях. Закон Яровой (пакет Яровой), закон Лугового. То есть вот эти все законы – они просто душили эту IT-сферу. И у нас, на самом деле, экспорт наших компьютерных (назовем это так) услуг, о чем сказал Путин, что у нас на 7 миллиардов там, это всё ерунда. Не 7, а уже Игорь Николаев сегодня написал статью с данными Росстата: в 3 раза меньше.

О.Журавлёва― Ну, Путина просто обманули.

Д.Гудков― И главное, что экспорт этих технологий, этих услуг – он падает. За последние 3 года он падает и снижается. Поэтому мы, с одной стороны, одной рукой мы их душим, а другой рукой мы пишем замечательные, так сказать, тексты с замечательными словами. Поэтому я не верю во все эти документы, и мне кажется, что такие документы сочиняют специальные ведомства, которые просто хотят показать начальнику результаты своей работы, а этой работой они просто хотят начальнику понравиться. Это как с политологами, знаете, происходит? Если приходит политолог и говорит «Ой, рейтинг там снижается ваш. У вас всё плохо. Вы делаете плохие заявления. Вот там рейтинг «Единой России» меньше 30%. Ваше заявление не понравилось», что с таким политологом происходит? Либо их, например, как Левада-центр признают иностранным агентом, либо их просто выгоняют. Потом приходит другой политолог и понимает, что лучше не правду говорить начальнику, а то, что ему понравится. Поэтому в этой бумаге, с одной стороны, написаны правильные вещи о развитии IT-технологий, а потом еще дописано, например там, о влиянии Запада и так далее, и так далее, то, что начальнику понравится.

О.Журавлёва― Вы хотите сказать, что, например, вот эти истории с ныне пойманными шпионами грузинскими так называемыми – это тоже просто попытка понравиться?

Д.Гудков― Ну, это не является какой-то системной проблемой.

О.Журавлёва― Ну, просто со времен грузинской войны прошло уже довольно много времени.

Д.Гудков― Не является никакой системной проблемой, чтобы мы это сейчас обсуждали, поверьте.

О.Журавлёва― Ну, просто какие-то люди совершенно не понятно за что получают большие сроки. Мне интересно: это система или случайно так вышло?

Д.Гудков― Вы имеете в виду про дела о шпионаже?

О.Журавлёва― Да.

Д.Гудков― Ну, это же не связано с информационной безопасностью.

О.Журавлёва― Ну, хорошо, это…

Д.Гудков― Это же просто произвол спецслужб, которые сажают людей…

О.Журавлёва― Ну, спецслужбы хотят понравиться? Или им просто нравится сажать?

Д.Гудков― Звездочки заработать. Ну, мы не знаем, что там было. С одной стороны, кто-то, может быть, сфабриковал такое дело для того, чтобы получить погоны, звездочки на эти погоны.

О.Журавлёва― Я просто пытаюсь понять, что нравится начальству.

Д.Гудков― Нет, я думаю, это не нравится.

О.Журавлёва― Начальству нравятся шпионы?

Д.Гудков― Нет, это, я думаю, не нравится, потому что это никакой шпиономании… Вернее, к шпиономании имеет отношение, а к поиску реальных шпионов никакого. Как со Светланой Давыдовой это было: вспомните, когда женщину хотели посадить, мать, по-моему…

О.Журавлёва― Шестерых детей, если не ошибаюсь.

Д.Гудков― Если не больше. Вот.

Д.Гудков:Если мы берем даже 90-е, то как раз новая власть приходила именно на той волне, чтобы всё изменить

О.Журавлёва― Или семерых, да.

Д.Гудков― И слава богу, все мы тогда вступились за нее и она на свободе.

О.Журавлёва― Сейчас нужно вступиться за этих шпионов?

Д.Гудков― Конечно. Конечно. Безусловно. Вообще нужно…

О.Журавлёва― Что, подписи собирать?

Д.Гудков― Ну, я не знаю. Кто как может. Я об этом написал и в своих блогах, и на «Эхо Москвы». Вот и сейчас мы это с вами обсуждаем. То есть нужен информационный шум, чтобы людей выпустили, потому что SMS… Я сейчас вспомню даже дословно. «Видел ли там проезжающие мимо там танки или что-то еще?»

О.Журавлёва― «Стоят ли у вас еще танки?»

Д.Гудков― «Стоят ли у вас еще танки?» — «Вроде, нет уже» (ну, что-то какой-то такой ответ).

О.Журавлёва― «Вчера – да, а сегодня уже не знаю».

Д.Гудков― Да, да. Вот за это женщину посадили на 3 года, по-моему.

О.Журавлёва― Да побольше.

Д.Гудков― Ну, то есть это произвол, это никакая не борьба.

О.Журавлёва― А вот про другие дела вас спрашивает слушатель: «Как вы относитесь к просьбе Сокурова помиловать Сенцова?»

Д.Гудков― Отлично отношусь. Молодец вообще.

О.Журавлёва― Вы, наверняка, видели этот эпизод, когда Сокуров пытался добиться ответа.

Д.Гудков― Да, да. Отлично.

О.Журавлёва― Ответ как вы интерпретируете? Всё очень серьезно, Сенцов – террорист? Шансов нет?

Д.Гудков― Ну, здесь же… Помните, когда он обсуждал нападение на журнал, французский журнал…

О.Журавлёва― «Шарли Эбдо»?

Д.Гудков― Да. Как он назвал нападавших (Путин)? Активисты. Помните?

О.Журавлёва― Да, было такое.

Д.Гудков― Он их даже террористами не называл. А Сенцова он называет террористом.

О.Журавлёва― Который жизнь свою посвятил терроризму.

Д.Гудков― Да. Тем более жизнь свою посвятил терроризму. Нет, я думаю, что рано или поздно будет принято решение положительное.

О.Журавлёва― А почему? Вот это такое личное чувство? Это же не Ходорковский, он знать не знал про этого Сенцова.

Д.Гудков― Не-не, сейчас я объясняю. Нужно разменять потом эту фигуру.

О.Журавлёва― На что?

Д.Гудков― Для этого нужно сначала накачать, а потом на что-то разменять. Ну, мы не знаем, на что. Может, на военнопленных.

О.Журавлёва― Просто пригодится?

Д.Гудков― Да, пригодится в будущих переговорах. То есть, например, если будут какие-то переговоры и нужно что-то на что-то разменять, то, вот, пожалуйста, у нас есть еще один аргумент: «Мы готовы освободить человека в обмен на какие-то там уступки с вашей стороны». Вот и всё.

О.Журавлёва― Ну, может быть. Как вам видится дело по убийству Немцова, то, что будет допрошен, все-таки, уже, по просьбе защиты будет допрошен уже Геремеев? Это серьезно?

Д.Гудков― Ну, не большой прорыв.

О.Журавлёва― Не большой?

Д.Гудков― Не большой прорыв. С чем связан, я не понимаю. Может быть, вторая годовщина убийства Немцова приближается. Потом сейчас аж целых три фильма сняли про Бориса Немцова.

О.Журавлёва― То есть не забыли до сих пор.

Д.Гудков― Да, то есть не забыли и в любом случае это давление, с одной стороны, общественного мнения, как мне кажется. А с другой стороны, это, может быть, конечно, там внутренние разборки внутри спецслужб.

О.Журавлёва― То есть Кадыров никогда не будет допрошен?

Д.Гудков― Ну, что значит «никогда»? Когда-нибудь обязательно будет допрошен.

О.Журавлёва― Ну, в ходе вот этого процесса, который мы наблюдаем.

Д.Гудков― Ну, мы не знаем, когда он закончится. В ближайшее время, судя по всему, вряд ли. А я думаю, что рано или поздно…

О.Журавлёва― А в чем опасность допроса Кадырова-то?

Д.Гудков― Допроса? Мне вообще непонятно. Во-первых, с одной стороны, сам Кадыров говорит…

О.Журавлёва― Что «пожалуйста».

Д.Гудков― Что «пожалуйста», да. С другой стороны, адвокаты требуют. Ну, почему бы?., Почему суд принимает другое решение, мне, честно говоря… Боится, наверное, суд. Потому что у нас вы же помните, как в Чечне с председателем Верховного суда Чечни поговорили?

О.Журавлёва― Да.

Д.Гудков― Когда к нему приехали, как пишет пресса, председатель Парламента, а с ним несколько там автомобилей людей крепкого телосложения. Всё ему объяснили. Вот. После этого, наверное, судьи боятся, все-таки, как-то связываться вообще с этой темой.

О.Журавлёва― А чего страшнее, Кадыров или Кремль?

Д.Гудков― Смотря для кого.

О.Журавлёва― Ну, для судьи, например. Мне кажется, плохой выбор.

Д.Гудков― Да тут сложно. Я думаю, здесь это как раз тот случай, когда и направо пойдешь или налево пойдешь, не вернешься. В прямом или переносном смысле.

О.Журавлёва― А вы сами опасаетесь, вот, трогать эту тему, этого человека?

Д.Гудков― Почему? Нет, конечно. Я на эту тему везде высказывался.

О.Журавлёва― То есть вы лично не боитесь Кадырова?

Д.Гудков― Ну, что значит «не боюсь»? Я опасаюсь, я прекрасно понимаю риски. Ну, я ж не идиот, чтобы ничего не бояться. Прекрасно понимаю. Но при этом я не собираюсь отмалчиваться и не выступать на эту тему. Буду выступать и буду поддерживать…

О.Журавлёва― Вам когда-нибудь угрожали?

Д.Гудков― Ну, нам в интернете всем часто угрожают. Но я думаю, что люди, которые если что-то замыслили, вряд ли будут писать такие сообщения в Twitter’е или где-то в Facebook.

Здесь я на стороне однозначно адвокатов и я их всегда поддерживал, и еще когда был депутатом, писал депутатские запросы всегда по этому делу. Так что… Делай, что должен, будь, что будет.

О.Журавлёва― Ну и за информационную безопасность. Это политик Дмитрий Гудков со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго.