Время продавать лишнее

Следующим шагом должен стать пересмотр отношения к государственным компаниям и предприятиям, прежде всего к невероятно разросшемуся чи­слу ГУПов. Именно на этом уровне наиболее явным образом осуществляется впрыск государственного «яда» в рыночные отношения. Впрыскивание происходит за счет бюджетных дотаций, использования государственных активов и финансовых средств, а также предельно непрозрачной системы управления. Эти организации радикально искажают эко­номические пропорции и в целом оказываются убыточными для бюджет­ной системы.

Сегодня, в усло­виях кризиса, бюджетный дефицит должен финансироваться не через повышение налогов на бизнес, а из средств, полученных от продажи государственных активов на открытом рынке.

По оценкам МЭР (2013 год), реальная стоимость активов (без учета стоимости земли), находящихся под управлением государства, оценивается в 100 трлн руб. В то время как в наступающем году дефицит консолидированной бюджетной системы ожидается на уровне 5 трлн руб. Это означает, что для решения проблемы властям достаточно расстаться с 1/20 накопленного за последние годы имущества.

По сути, это никем не учитываемый резервный фонд, использование которого даст куда больший эффект, чем растрата финансовых резервов правительства. И не надо ска­зок о том, что сейчас «не время продавать»: в иные моменты мотивов сделать это будет намного меньше.

Дальнейшие меры могли бы коснуться крупных государственных компаний, в первую очередь энергетических. Здесь необходимы, с одной стороны, полное освобождение от любой «общественной нагрузки» и вывод с баланса всех непрофильных активов. С другой — концентрация на чисто технологических и производ­ственных, но не транспортных и инфраструктурных проектах.

«Сила Сиби­ри» в случае «Газпрома» или судоверфь «Звезда» в случае «Роснефти» — все это не должно быть бизнесом наших нефтегазовых гигантов. Именно в этой сфере идет наиболее откровенный «распил» бюджетных и околобюд­жетных миллиардов. При этом параллельно с «Транснефтью», условным «Трансга­зом» и РЖД должны появиться частные компании в сфере транспортиро­вки нефти и газа, а также железнодорожных перевозок (примером подобной частной инфраструктурной компании в Европе является Eurostar). Только так можно будет ограничить неоправданные траты и создать на­стоящую рыночную среду в этой области. Хорошо бы еще продумать, как потенциальные покупатели осуществляли бы «самовывоз» российских ресурсов с мест их добычи. Такой подход уже опробован теми же китайцами, построившими в 2000-е годы газопроводы из Туркменистана в Синьцзянь.

Экономика фарса

Необходимо также пересмотреть общие организационные рамки государственного инвестирования. В первую очередь это касается «институтов раз­вития» — псевдобанков, которые сегодня выступают одним из главных кана­лов обеспечения «белых слонов». Например, можно было объ­явить десятилетний мораторий на их докапитализацию. И если обеспечивать поддержку банковской системы средствами бюджета или Банка России, то предоставлять средства только наиболее успешным коммерческим банкам, способным адекватно оценивать риски и эффективность вложений.

Кроме того, крайне необдуманно вкладывать средства пенсионных фондов (как ПФР, так и НПФ) в «инфраструктурные облигации» или иные проекты, заявляемые от имени государства. Средства граждан не должны принуди­тельно мобилизовываться. Чем большим оказывается огосударствление экономики, тем упорнее власти продлевают ранее казавшуюся «исключением» заморозку накопительных пенсий. Пенсионные средства — это своего рода такая же кислородная подушка для частных бизнесов, как бюджет для окологосударственных компаний. И пытаться использовать ее для еще большего надувания государственного «пузыря» сродни краже.

Наконец, последней — и самой важной — мерой по сокращению популяции «белых слонов» должен стать реальный демонтаж той практики, которую мы в первой статье цикла назвали суррогатной инвестиционной системой, а именно исполнителей государственных заказов и ре­шений.

Для развития конкуренции должны быть отменены любые вариан­ты размещения заказов вне конкурсов и тендеров или конкурсов с одним участником. Следует добиться активного участия в госзаказе малого бизнеса и ввести жесткую ответственность за отказ от подписания контракта после выигрыша конкурса. К тому же стоило бы отменить все ограничения на участие иностран­ных компаний в реализации государственных проектов. У страны не долж­но быть никакого «стратегического» интереса, кроме задачи потратить собран­ные с налогоплательщиков средства максимально эффективно. И получить в обмен на них самые качественные товары и услуги.

Когда-то причиной успеха вли­вания государственных средств в экономику США в годы «Нового курса» стало то, что «исполнителями госзаказа» оказались десятки тысяч средних и мелких предприятий, а не дюжина приближенных к власти олигархических компаний.

Россия могла бы сделать огромный шаг вперед. По сути, речь идет о подлинном разрыве с той плановой экономикой, что всего чет­верть века назад довела одну из самых богатых в мире стран до положения нищего, клянчившего гуманитарную помощь у западных держав.

Сегодня мы в необъяснимом порыве восторга стремимся воссоздать худшие черты совет­ской экономики, приведшие ее к тому грустному финалу. На «северах», куда сейчас мы хотим строить железные дороги, еще видны следы сталинских лагерей. Еще заметны тоннели, которые должны были соединить Сахалин с материком. Да и мост в Крым, кстати, тоже уже существовал, хотя и недолго.

Второй раз историю можно пережить только в виде фарса. И если мы не хотим стать его участниками, то нам нужно отказаться от соблазна владения стадом «белых слонов» и заменить его массами «рабочих лошадок».

​Читайте другие тексты из серии «Белые слоны российской экономики»:

На что государство тратит деньги

Одноразовый праздник: почему государству надо перестать инвестировать

Экономика «чудес»: почему государственные компании так неэффективны