Трогательное единение ведущих оппозиционеров с кремлёвским официозом по наиболее важным для власти вопросам в России своего рода патологическая норма. Не стал исключением и случай со свежесбитым СУ-24. Не успели штатные идеологи сформулировать новую линию пропаганды, как Алексей Навальный уже выдал заветное "Нельзя сбивать этот самолёт". Хомячки тему радостно подхватили и принялись поносить в сетях "грязных турок", которые конечно же не благородные европейцы, а наглые азиаты с глупыми имперскими комплексами и потому не имеют права обижать нашего Национального Лиде...в смысле кровавого тирана... Но всё равно права не имеют, ибо сами плохие!

Реакция на сбитый самолёт до смешного напоминает старый анекдот, в котором мужик подходит к таксисту и, глядя на машину, спрашивает, где шашечки. Хочется спросить ребят: вам шашечки нужны или смена режима?

Российская государственность изначально складывалась исключительно для войны и посредством войны. В.О. Ключевский описывал уклад Московского государства как "боевой строй", для которого свойственен "тягловый, неправовой характер". Иностранные наблюдатели, посещавшие Московию в те времена, отмечали, что "для нее мир – случайность, а не война". Больше всего это государство боится мира. Потому что длительный мир постепенно расшатывает архаичную общественную целостность, где «Мы» консолидируется исключительно благодаря тому, что существует враждебное «Они».

Если государство сконструировано по принципу армии, никакой демократии там быть не может. Армия управляется посредством приказов, целесообразность которых не обсуждается. Командир всегда прав. Вне зависимости от размеров яхт и шубохранилищ. Тяготы жизни простых подданных также не важны. Кому на войне легко? Главная легитимация "боевого строя" это "Победа". Чем больше побед, тем крепче строй. Не удивительно, что культ "Великой Победы" уже оформился в некое подобие государственной религии.

Победа требует предельной концентрации усилий и самоотречения. То есть отказа от личных интересов ради достижения заветной сверхцели - победы. Чем хуже осознаны личные интересы, тем легче от них отрекаться. Поэтому топливом войны всегда выступают носители слабовыраженной субъектности, готовые поступиться собственной жизнью ради волнующего единения с чем-то большим и могущественным. Чем величественней образ объекта единения, тем желаннее процесс. Отсюда и фрейдистская зацикленность российских патриотов на размерах.

К счастью, процесс возрастания индивидуальной субъектности неуклонен. Как результат – критически малое количество среди нынешних россиян новых "александров матросовых", готовых за дочек Путина броситься на вражеский пулемёт. Впрочем, и тех немногих добили на Донбассе. Высший подвиг современного Ваньки Ватникова - довольствоваться качеством "импортозаместительного" сыра из пальмового масла, не задавая лишних вопросов по поводу качества дорог и медицины. Война здесь помогает как ни что иное: чем выше градус победного угара в телевизоре, тем незаметнее рост цен на гречку. И наоборот, чем реже Ванька радуется успехам родной армии, тем чаще он замечает тягостную пустоту в карманах и неприятный запах мочи в подъезде. Война это сильнейший стимулятор, поддерживающий на ногах полуразложившийся кадавр "русского мира".

Но если с ватниками всё понятно, то логика людей, претендующих на звание "свободной автономной личности", вызывает серьёзное недоумение. Складывается впечатление, что публик,а костерящая в сети мракобеса - Эрдогана недалеко ушла от телезрителей. Отличие лишь в объекте вожделения. Если для путинского овоща это "победа", то для карнавального хомячка это "правда". Такое ощущение, что ради торжества "правды" болотные хомячки готовы потерпеть режим ещё десяток - другой лет.

Мастера реальной политики рассуждали куда более практично. "Если Гитлер вторгнется в ад, я, по меньшей мере, представлю Палате общин положительный отзыв о дьяволе" - заявлял корифей англосаксонской политической школы Уинстон Черчилль. Как результат - самую дорогую цену за победу союзников заплатили не англичане с французами, а борцы за правду с просторов Северной Евразии.

Аналогичным образом действовали большевики, не стесняясь на деньги германского генштаба распространять пораженческие настроения в армии. Кроме того, в отличие от благородных буратин из белого движения, одержимых сверхцелью "Единонеделимой", сумели договориться с национальными окраинами. В итоге завоевали не только Россию, но и пол-Европы. По сей день чучело главного большевика не покидает Красной Площади...

И уж кто меньше всех гонится за правдой, так это нынешнее российское руководство. Благодаря чему успешно вращает совестливую оппозицию на том, что по мнению "Альфа-журавля" отличает дедушку от бабушки.

В отличие от самопожертвования во славу трансцендентного "должного", борьба за реальные интересы требует навыков абстрагирования и рационального целеполагания. Сторонникам либеральной демократии прежде всего стоит разобраться с приоритетами. Определить, что для них важней, либеральные реформы здесь, у себя или правильная борьба "добра" со "злом" где-то вдалеке. Далее следует уяснить, что в силу указанных выше особенностей российского государства реформы здесь возможны лишь при одном условии: при физической невозможности дальнейшей милитаризации. Имперский танк должен упереться в стену и заглохнуть, иначе он продолжит закатывать в грязь любые ростки свободы.

Для победы либералов лампасники должны получить по зубам. От кого - не принципиально. От исламистов, жидомасонов или рептилоидов с далёкой планеты Нибиру - лишь бы наверняка. А либералам в это время полезнее не истерить о "попранной справедливости", а спланировать свои действия на момент, когда среднестатистический ватник, лишенный дозы победного угара, вдруг осознает глубину достигнутого дна и выйдет на улицу с плакатом "хочу жрать!". Вот об этом стоит подумать именно сейчас. Потом будет поздно.