Правый сектор может мобилизовать 7 тыс. бойцов для АТО - интервью с Ярошем 14 июля 2014, 16:54

Дмитрий Ярош временно ушел из политики и поселился в лагере Правого сектора на границе Донецкой области. Там полевого командира с позывным Провиднык нашел НВ

Журналисты НВ съездили в лагерь Правого сектора, расположенный в заброшенном детском лагере на границе Днепропетровской и Донецкой областей, чтобы своими глазами убедиться, что члены радикального движения страны действительно принимают участие в военных действиях на Донбассе, и от первого лица политсилы, Дмитрия Яроша, услышать о роли "правосеков" в АТО.

- Сколько человек прошло через лагерь ПС - сколько получило подготовку и какова численность подразделений ПС, принимающих участие в военных действиях на Донбассе?

- Понятно, что это засекреченная информация. Но скажу, что это только одна из наших баз. Базы раскиданы по всей Украине без исключения - в Киевской области, Полтавской, Днепропетровской и Донецкой. Наши люди подкрепляют часто те самые небезопасные участки фронта - несколько сотен наших пацанов на юге Донецкой области несут службу, на востоке Донецкой области, рядом с границей с Россией. Также наши подразделения действуют в Луганской области. Это довольно широкомасштабное движение. Добровольческое движение. Хотелось бы единственного - больше поддержки от государства. Потому что желающих воевать - очень много, а обеспечение оружием - очень слабое.

- Сколько крупных успешных операций на счету ПС на Донбассе? Сколько сепаратистов уничтожено, сколько захвачено в плен?

- Опять-таки не хочу говорить на эту тему. Не нужно. Мы ведь добровольцы, партизаны. Из известных, что уже попали в прессу - разведка боем под Карловкой [7 июля]. По нашим данным там было уничтожено несколько десятков террористов, а военная разведка называет около полусотни ликвидированных врагов во время этого боя. Хороший результат на самом деле.

- Какая роль в целом ПС в АТО?

- ПС помогает во всем тем же самым добровольческим батальонам. Но при этом ПС как политическая партия занимается политикой и не лезет туда, куда не нужно. Общественная организация занимается своими делами.

Конечно, мы прежде всего вспомогательная сила. Главные задания выполняют государственные спецслужбы и армия. Но с войсками мы наладили хорошую координацию. Во многих регионах Донецкой, Луганской областей мы координируем наши действия. У нас неплохие разведчики, которые добывают военным необходимую информацию, корректируют огонь артиллерии, авиации - делаем, что можем сделать.

- Сколько пленных сепаратистов на счету ПС?

- Несколько десятков есть. Мы передаем их украинским спецслужбам, чтобы они уже проводили следствие.

Наши парни несут службу на блокпостах - там частенько случаются либо российские агенты, либо немного недоразвитые ДНРовцы, которые ездят с документами даже через наши блокпосты. Соответственно, их задерживают и передают спецслужбам.

Правый сектор - это прежде всего вспомогательная сила в АТО. Фото: Наталья Кравчук

- Что есть на вооружении у добровольцев ПС?

- Что-то есть у парней легально зарегистрированное. Что-то берем в боях. В основном, конечно, трофейное оружие. Как раз государственных поставок нет. Как я вижу предыдущий режим и теперешний - очень боятся вооруженный народ, и это неправильно. Мы отстаивали и отстаиваем мнение, что украинцы - казаческая нация. Соответственно, такой народ должен быть вооружен - швейцарская модель защиты государства [каждый резервист вооруженных силы Швейцарии хранит дома личное боевое оружие] очень и очень подходит Украине.

Защита территориальной целостности и государственного суверенитета – это обязанность каждого гражданина Украины. И разрешение на то, чтобы воевать против врагов Украины, ни у кого не нужно спрашивать.

Возможно, и я не исключаю этого, что с приходом к власти Петра Порошенко ситуация изменится. Потому что этот человек знает ПС очень хорошо. Мы ж Майдан вместе проходили. Думаю, некоторые сдвиги в позитивную сторону будут.

- Вы общаетесь с Порошенко?

- Да, после выборов у меня была встреча с паном Петром (с уважительной интонацией - НВ).

- Как вы относитесь к мирному плану президента?

- Скептически. Я понимаю, что это абсолютно правильный политический шаг. Такой план можно было предложить. Но мы увидели, что террористы с той стороны не собираются идти на какое-либо примирение с украинскими властями и народом.

Террорист должен быть уничтожен - вот и все. И никаких переговоров с ними вести не нужно. Они не дадут никакого результата.

Я говорил и перед тем перемирием, что оно ни к чему не приведет, только к укреплению позиций, новых поставок оружия, что и случилось в результате. Сейчас то же самое - не дай Бог остановить АТО, это приведет к очередным многочисленным потерям личного состава вооруженных сил, мирного населения и не даст никаких позитивных сдвигов.

- Есть такие сценарии, что при продолжении АТО в других регионах, где она не проводится, начнутся теракты.

- Это уже происходит. Подрывы в Запорожской области железнодорожных путей, в Харьковской области попытки терактов, в Днепропетровской области. Опять-таки об этом говорили несколько месяцев назад, что террористы будут расширять свой театр боевых действий, потому что таким образом они распыляют наши силы, украинские.

Поэтому это закономерно, и не зависит от того, будет ли перемирие или не будет – все равно они будут воевать против Украины. Они же марионетки, войну ведет не какая-то дебильная ЛНР или ДНР, а войну ведет Россия против Украины.

Собственно, тут разыгрываются сценарии, которые пишутся в Кремле московскими спецслужбами. А для них раскачка ситуации тут очень необходима. Тем более, они прекрасно понимают, что боеспособность украинских сил с каждым днем растет. Мы ж не остановимся на подавлении ЛНР или ДНР. Мы вернем Крым по-любому. Они будут всячески пытаться не допустить этого. Поэтому качать ситуацию будут.

В Кремле прекрасно понимают, что боеспособность украинских сил с каждым днем растет. Мы ж не остановимся на подавлении ЛНР или ДНР. Мы вернем Крым по-любому.

- Есть возможность перекрыть финансирование террористов?

- Это непросто. Чемодан с деньгами сложно проконтролировать. А вот когда идут колонны КАМАЗов или бронетехники через границу, они это все получают - российское оружие, самое современное.

По нашей информации, в Ростове формируется колонна раз в 5-6 дней. Соответственно, она пересекает украинскую границу, гаишники, которые находятся на службе ДНР встречают ее с мигалками, провожают, проводят в определенные места и раздают это оружие по подразделениям террористическим.

Я вижу, что наши спецслужбы довольно адекватно действуют, несмотря на их катастрофическое состояние на момент завершения революции - сейчас уровень наших спецслужб очень сильно поднялся. Постоянные задержания, нейтрализация диверсионных групп, те же самые финансовые потоки.

Но 100% все перекрыть не удастся, к сожалению, реальность такова. Парни работают, и работают хорошо. И в результате их деятельности финансовые потоки будут уменьшаться все ж таки. И деятельность террористов будет уменьшаться.

Они [террористы] сейчас такой ход сделали - вошли в города-миллионники - Донецк, Макеевка, Горловка и так далее - и будут пытаться держаться там по максимуму. На это им также нужны будут деньги и оружие. Пока не закроем границу, проблем у нас будет много.

- Так граница же сейчас во многих местах открыта и незащищена?

- Да, и мы сейчас видим следствие этого всего. Таких людей, как [глава Гостаможни Николай] Литвин, скорее всего, нужно в тюрьму отправлять, даже не на пенсию. Это же все остатки режима Януковича.

- Как вы считаете - как долго будет продолжаться АТО?

- Зависит и от международного сообщества, а именно, как оно будет реагировать на Россию. Если бы не поддержка России, это все закончилось бы быстро. И от этого зависеть будет, насколько интенсивная это будет поддержка. Думаю, несколько месяцев с ними будет нужно побороться. За неделю, за две этот вопрос не решится.

Участие в боевых действиях добровольцев ПС считается службой Родине и не оплачивается. Фото: Наталья Кравчук

- Вы принимаете участие каким-то образом в урегулировании конфликта в политической плоскости?

- У нас контактов таких не происходит. Хотя недавно были попытки со стороны террористов выйти с нами на контакт. Но дело в том, что ПС с террористами переговоры не ведет. Нам такие контакты не нужны. Я понимаю, когда спецслужбы контактируют с ними, чтобы обменять пленных, - в общемировой практике приняты такие шаги. А для нас это не интересно.

Люди к нам тянутся. Мы тысяч семь можем поставить в строй

-То есть вы считаете, что договориться невозможно?

- Да, более того договариваться нужно с теми, кто ими руководит, а смысл с пешками говорить? Для этого нужно иметь контакт с Путиным, если на то пошло, и контакт с российскими спецслужбами - а таких контактов у нас нет.

- Много ли людей хотят к вам присоединиться?

- Да, очень много. Не вмещают наши базы всех этих людей - спят в коридорах [в лагере, где был НВ, в коридорах не спали, но в комнатах жило по восемь мужчин]. Проблема с оружием. Держать людей просто так, не привлекая их к боевым операциям, когда они рвутся на фронт, нет смысла. Поэтому приходится ограничивать количественный состав. А тренировки, обучение - постоянно происходят.

Понятно, что есть разный уровень людей. Есть люди, которые уже прошли несколько войн, а есть мальчишки, которые автомат в руках не держали. Неподготовленных людей на войну посылать нельзя - это просто пушечное мясо. А так нам удается минимизировать наши потери - как на Майдане удавалось, так и тут удается. Есть раненые, есть и погибшие парни, но это не такое массовое явление.

- Какие критерии отбора? Или только желание?

- Физическое состояние, психическое, та же психологическая подготовка - это все очень важно, потому что когда человек проходит через бой, кровь - это все сложно переносить. Были моменты, когда люди начинали неадекватно себя вести после боев. Их нужно было отправлять по домам.

Должен быть определенный возраст, понятно. Детей не берем, хотя очень многие хотят, рвутся в бой. Самые младшие - 18 лет. Но пытаемся брать постарше, потому что с 18-летними сложновато. А так мужики есть и под 60 лет. Тоже воюют и хорошо воюют. У каждого может быть свое функциональное задание.

- Получают ли бойцы зарплату?

- У нас добровольцы, их служба Родине не оплачивается. Более того, я думаю, вряд ли наши парни, которые в боях участвуют чуть ли не каждый день, получают какой-либо официальный статус участника боевых действий. Как правило, госструктуры на такое закрывают глаза. Хотя мы даем справки по областям, когда необходимо, о том, что служат в добровольческих рядах ПС - для банка, например, для кредита.

Ротации постоянно происходят. Парни приехали, повоевали и поехали в другое место. Мы не устанавливаем сроки. У людей опять-таки семьи, дети. Есть возможность - воюют. Есть люди, которые постоянно с нами - начиная с Майдана. Таким пытаемся отпуск давать, чтобы на недельку домой съездили.

- Местное население с вами сотрудничает?

- Ну они же видят реалии, что мы не бандиты, не террористы, не грабим и не убиваем невинных людей, поэтому контакты нормально налаживаются с местными. Они помогают нам продуктами питания, топливом - тем, что нам необходимо для ведения боевых действий.

Более того, бывают такие ситуации, когда в Донецкой области заезжаешь в населенный пункт проводить какую-то операцию - люди выходят: "Парни! Вы из ПС? Ой, спасибо, что вы пришли, наконец, есть кому нас защитить!" Сразу дают денег парням на сигареты. Радуются. Есть, конечно, часть населения, которая настроена против не только ПС, но и всего украинского - от флага до символов государства. Но там, куда мы заходим, они "приседают" и не делают ничего плохого.

Большая проблема в том, что даже на освобожденных территориях существует так называемое бандподполье. Мы и этим же занимаемся - очисткой территории от бандитов, сепаратистов. Они часто дают показания на других людей - получаются такие цепочки. Ну а потом спецслужбы ими занимаются.

- Вы сейчас участвуете в каких-либо политических процессах?

- Когда идет война, желания заниматься политикой у меня нет. Нужно воевать. Война слишком близко подобралась к моему дому.

Этим всем, конечно, занимается политическая партия. Ребятам из политической партии я сказал, что помогу, чем смогу. Но мое главное задание - бороться за независимость и целостность моего государства.

- Сейчас много добровольческих батальонов. Почему хотят к вам?

- Сложно сказать. Наверное, имеем какой-то авторитет еще с Майдана, и люди к нам тянутся. Реально стоит большая очередь. И мы тысяч семь можем поставить в строй. Конечно же, при наличии оружия. Вопрос с питанием и базами даже можно решить.

Сейчас присматриваемся к нескольким базам на территории самой Донецкой области - будем туда переводить людей, потому что тут не вмещаются.

Конечно, самая большая проблема в армии с командными кадрами. Например, 93-я бригада механизированная - там 4,5 тыс. человек личного состава, если я не ошибаюсь, и из них кадровых офицеров только с десяток наберется, а так остальные - партизаны, призывные. Боевой дух - ну совсем не тот. У нас идейно-мотивированные люди - знают, чего, для чего, во имя чего. А там по-другому.

Нужно рассчитывать на свои силы, а не кричать "Запад нам поможет". Мы видели на Майдане, как помогал этот Запад, когда народ два месяца скандировал "Санкции! Санкции!"

- Вы видите, как можно реформировать украинскую армию. Возможно ли это?

- По большому счету это уже делается. Тут я согласен с Порошенко и с другими, кто говорят, что сейчас и рождается армия, вооруженные силы и спецслужбы. У нас есть шанс получить самую боеспособную армию в мире, я уверен. Даже в Советской Армии, в которой я служил, которая всегда была на очень высоком месте, сержантский состав, офицерский строился на украинских военных кадрах. Украинцы хорошие воины.

Я даже думаю, что абсолютное отсутствие помощи от Европы и США нашим вооруженным силам, вызвано тем, что они боятся, что мы станем очень сильными и начнем диктовать свои условия им, а не они нам, как они это любят делать. По логике, если страна борется с терроризмом, ей бы нужно было помочь, особенно со стороны тех стран, которые нам гарантировали территориальную целостность.

Те гарантии оказались просто ничем. Сейчас никакой помощи ни оружием современным, ни радиосвязью, ничем, что на самом деле необходимо для АТО. И это называется союзники!

Вообще существует запрет на провоз через границу наступательного оружия, либо хорошего стрелкового оружия, снайперских винтовок, которые очень тут нужны. Те ребята, с той стороны, работают винтовками, которые на полтора километра лупят. А у нас СВД-шками, которые только на 300 м. Поработай снайпер против снайпера в таких условиях. Несем потери из-за этого.

Именно поэтому украинские националисты всегда говорили, что в первую очередь необходимо рассчитывать на свои силы - украинского народа, а не ориентироваться на "Запад нам поможет" и т. д. Мы видели на Майдане, как помогал этот Запад, когда народ два месяца скандировал "Санкции! Санкции!" и что получил в результате? Сейчас такая же самая ситуация.

Ярош хочет ломать коррупционные схемы, которые, по его словам, существуют среди военной элиты. Фото: Наталья Кравчук

- Вы знакомы с новым главой Минобороны Валерием Гелетеем? Как бы вы оценили это назначение?

- Да, общаюсь, мы знакомы, в нормальных отношениях. Я бы так сказал, конечно, он не из того ведомства, но может это и хорошо. Потому что необходимо ломать схемы, которые существуют в этой насквозь коррумпированной военной элите.

Он человек порядочный, толковый. Он на своем месте. На мой взгляд, это позитивное назначение. Я считаю, что он может очень много пользы принести в формировании качественно новых вооруженных сил. Тут схема реформирования есть, и довольно легко это сделать. Лишь бы была нормальная государственная поддержка, нормальное финансирование вооруженных сил.

Нацгвардию, конечно, нужно выводить из подчинения МВД - это нелогично, когда Нацгвардия подчиняется этому министерству, тоже насквозь гнилому и коррумпированному. По моему мнению, это должно быть подчинение по вертикали президент - командующий Нацгвардией. Никак иначе. Поэтому многое нужно еще сделать.

- Сейчас мы слышим много позитивных новостей - наши войска освобождают города. Действительно ли пары месяцев хватит, чтобы закончить АТО?

- Дело в том, что освобождение городов - оно довольно условное. Это же не штурмовые операции и собственно освобождение. Террористы с их точки зрения, конечно же, правильный шаг делают - они из маленьких городков, которые легко блокировать и их [террористов] там нейтрализовать, перебираются в Донецк. Держать такое место стратегически гораздо выгоднее. Им еще бы коридор к границе иметь.

Поэтому они будут пытаться удержать участки в Луганской области, Донецкой, которые сейчас контролируют. Сейчас батальон Прикарпатье, который находится в Амвросиевском районе Донецкой области - сейчас террористы ведут с ними бой, вчера начальник штаба погиб - снайпер снял. Их постоянно обстреливают сейчас, и разведка приносит информацию, что они будут, наверное, атаковать. Вот так террористы и будут действовать дальше.

Ну людям, конечно, будет легче дышать в Славянске, Краматорске, Дружковке, Константиновке, Артемовске. Все ж таки жить под этим гнетом - они попробовали, что это такое. А вот в Донецке и Луганске будет тяжелее.

Я слышал, что замглавы РНБО Коваль говорил, что будет блокада, хотя я не очень представляют кольцо на той территории - плотное кольцо, которое не давало бы террористам возможности передвигаться. Но загнать в норы, в принципе, можно.