Правообладатель иллюстрации Hulton Archive Getty Image caption Обломки МЕ-110, на котором Рудольф Гесс долетел до Британии

Полет заместителя Гитлера по делам нацистской партии Рудольфа Гесса в Шотландию, 75 лет со дня которого исполняется 10 мая, называют самым загадочным событием Второй мировой войны.

По официальной германской версии, переданной по радио в 8 часов вечера 12 мая 1941 года, 47-летний Гесс тронулся рассудком от напряженной работы.

Если же считать, что третий, а, по мнению многих исследователей, реально второй человек в рейхе понимал, что делал, то возникает естественный вопрос: зачем?

"Это известие подействовало на меня точно так же, как если бы я узнал, что министр иностранных дел Энтони Иден сбежал на украденном истребителе "Спитфайр" и выпрыгнул с парашютом в окрестностях Берхтесгадена", - вспоминал Уинстон Черчилль.

Первая реакция Сталина была абсолютно аналогичной.

"Мы прямо ошалели, - рассказывал впоследствии Вячеслав Молотов. - Сталин спросил, кто из членов Политбюро способен решиться на такое? Я порекомендовал Маленкова, он шефствовал в ЦК над авиацией".

Юмор заключался в том, что, в отличие от сухопарого Гесса, Маленков, мягко выражаясь, обладал избыточным весом.

Полет в один конец

Правообладатель иллюстрации Keystone Getty Image caption Мюнхен, 1937 год. На съезде Лилиентальского общества воздухоплавателей с Рудольфом Гессом общается известный американский авиатор Чарльз Линдберг (справа), первым в одиночку перелетевший Атлантический океан

Пилот Первой мировой войны Гесс был частым гостем на испытательном полигоне фирмы "Мессершмитт" под Аугсбургом, тестировал машины и давал конструкторам разные советы. На фирме гордились высоким вниманием.

В 17:45 10 мая он, надев форму капитана люфтваффе, поднял в воздух дальний истребитель Bf-110 (по британской классификации ME-110).

В 22:08 пост ПВО северного побережья Соединенного Королевства засек на высоте 15 тысяч футов в районе Нортумберленда одинокий ME-110. Поскольку самолет не мог вернуться из этой зоны из-за нехватки горючего, британцы решили, что пилот заблудился. Поднявшиеся на перехват два патрульных "Спитфайра" вскоре потеряли противника, поскольку их скорость была ниже.

Затем за "Мессершмиттом" погнался ночной истребитель "Дифайент" и почти настиг его, но в 23:07 пилот выпрыгнул с парашютом в окрестностях города Иглшэма, предоставив самолету падать.

Архивные материалы однозначно указывают, что Королевские ВВС не ждали появления немецкого самолета в данном районе. О том же свидетельствует беспечное отношение к пленнику в первые часы.

В 23:12 фермер Дэвид Маклин выбежал из дома на звук взрыва и увидел на своем поле человека в германской форме, который представился капитаном Альфредом Хорном и на хорошем английском языке спросил, не здесь ли поместье герцога Гамильтона.

Маклин ответил, что до замка 12 миль, и немедленно позвонил в местный штаб ПВО в местечке Гифнок. Прибывший вскоре офицер с двумя бойцами задержал "Хорна". Бежать или сопротивляться он не пытался. Никаких документов при нем не оказалось.

В штабе не нашлось подходящего помещения, и дежурный офицер отправил пленника в полицейский участок, где его заперли в камере.

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption Черчилль распорядился содержать Гесса в полной изоляции, но в комфортабельных условиях

Около часа ночи полицейские позвонили и сказали, что пленник не ложится спать, говорит, будто располагает важными сведениями и требует встречи с герцогом Гамильтоном. Военные ответили, что дело может подождать до утра.

На первом допросе, по свидетельству переводчика Романа Баттальи, "не делалось никаких попыток проверить личность, никто из присутствовавших не являлся официальным следователем, не велся точный протокол, люди ходили по комнате, разглядывая пленного, как им заблагорассудится". Тот отказывался отвечать и твердил, что будет разговаривать только с герцогом Гамильтоном.

Доложили лорду-стюарду королевского двора и одновременно командующему гражданской обороной района. Около 10 утра 11 мая герцог приехал в участок.

"Мы встречались на Олимпиаде 1936 года, - сказал пленник, когда они остались наедине. - Я Рудольф Гесс".

Впоследствии Гамильтон подал в суд на лидера британских коммунистов Гарри Поллита, публично назвавшего его "другом Гесса".

Звонок герцога извлек Черчилля из кинозала, где тот смотрел американскую комедию (день был воскресный).

Премьер распорядился содержать Гесса в полной изоляции, но в комфортабельных условиях, "как если бы он являлся крупным генералом, захваченным нами в плен", и "получить от него как можно больше ценных сведений".

Одновременно он указал, что Гесс останется в заключении до конца войны, поскольку затем ему, вероятно, будут предъявлены политические обвинения.

Некоторое время Гесс содержался в Тауэре, став последним в истории узником древней крепости.

Что говорил Гесс?

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive Getty Image caption Бывшие военные и политические лидеры нацистской Германии Герман Геринг (слева) и Рудольф Гесс на Нюрнбергском процессе

Судя по 18 тысячам страниц рассекреченных материалов, ничего особо ценного британцы от Гесса не услышали.

Его допрашивали крупный чиновник Форин-офиса Эйвон Киркпатрик и лорд-канцлер, бывший министр иностранных дел Джон Саймон. Личность последнего вызвала напряжение в Москве, поскольку при Чемберлене Саймон принадлежал к лагерю "умиротворителей". Британцы же надеялись, что благодаря такой репутации Гесс будет с ним откровеннее.

Некоторые советские авторы впоследствии называли эти беседы "переговорами", но с таким же успехом можно утверждать, что СССР вел переговоры с Фридрихом Паулюсом.

Большая часть протоколов допросов Гесса была переправлена в Москву агентом советской разведки "Зенхен" (Кимом Филби). Сталин не вполне доверял полученным сведениям и подозревал, что британцы сумели скрыть что-то важное.

Гесс заявлял, что прибыл "с миссией гуманности" без ведома Гитлера, хотя тот якобы в целом разделяет его взгляды, и выдвигал "мирные инициативы" на основе принципа: "Германии - Европа, Британии - ее империя", да еще требовал вернуть утраченные по Версальскому договору Намибию и Танганьику.

По крайней мере часть британской элиты считала примирение возможным, но не на таких условиях.

"Гесс, должно быть, думал, что как только он изложит свой план, так все эти герцоги побегут к королю, свалят Черчилля и создадут "разумное правительство". Идиот!" - заявил советскому послу Ивану Майскому лорд Бивербрук, добавив, что британское правительство "пошло бы на мир с Германией на приличных условиях".

27 мая Майский имел доверительную беседу с бывшим премьером, на тот момент авторитетным членом Палаты общин Дэвидом Ллойд-Джорджем.

"Пришло время подумать о компромиссном мире, - заявил тот советскому дипломату. - На каких условиях? Максимум - вхождение в состав Германии Данцига, Силезии, Австрии и Эльзас-Лотарингии. Предложения, сделанные Гессом, абсолютно неприемлемы. Если Гитлер будет настаивать на них, продолжение войны неизбежно".

Черчилль в письме Рузвельту назвал инициативы Гесса "все тем же старым приглашением покинуть всех наших друзей, чтобы временно спасти часть своей шкуры".

Исходя из документов, находящихся в распоряжении исследователей, Гесс не рассказал британцам о предстоящем нападении на СССР.

В одном из разговоров с Киркпатриком он в очередной раз повторил, что Германия требует свободы рук в Европе, а на наводящий вопрос, где, по мнению Берлина, находится Россия, в Европе или в Азии, уверенно ответил: "В Азии".

Примерно через месяц спецслужбы пришли к выводу, что Гесс "выжат досуха, и с этих костей больше мяса не срежешь".

Знал ли Гитлер?

"Ныне совершенно ясно, что эскапада Гесса - это его собственная безумная авантюра, и германские власти ничего о ней не знали", - утверждал постоянный заместитель министра иностранных дел Соединенного Королевства Александр Кэдоган.

"Гесс прибыл по собственной инициативе. Его перелет совершался не по приказу, не с разрешения и даже не с ведома Гитлера. Это его собственное предприятие", - указал в отчете о разговоре с пленником лорд Саймон.

"Его история в целом правдива", - заключил наблюдавший Гесса главный психолог британской армии.

"Кто такой Гесс? Тайный эмиссар Гитлера или психопат-одиночка?" - написал в мемуарах Иван Майский, оставляя вопрос открытым.

11 мая министр вооружений Германии Альберт Шпеер, отвечавший одновременно за градостроительство и архитектуру, был вызван в ставку с эскизами реконструкции Берлина.

Сообщение об исчезновении Гесса Гитлер получил, когда чиновник ожидал в приемной. Раздавшийся в кабинете "звериный рев", по мнению Шпеера, не оставлял сомнений, что новость стала для фюрера полной неожиданностью. Так же полагали другие свидетели - генералы Кейтель и Гальдер и переводчик Гитлера Пауль Шмидт.

Перестав реветь, Гитлер вызвал Бормана и руководителей спецслужб Гейдриха, Мюллера и Шелленберга. По итогам совещания родилось официальное сообщение: "Член партии Гесс жил в мире галлюцинаций, в результате чего он возомнил, что способен найти взаимопонимание между Англией и Германией. Национал-социалистическая партия считает, что он пал жертвой умопомешательства".

Впоследствии в Германии эту историю старались не вспоминать. Гитлер в своем кругу говорил, что если подпишет когда-нибудь мир с Англией, непременным условием будет выдача Гесса, чтобы повесить его.

На посту рейхсляйтера Гесса сменил Мартин Борман.

Гитлер приказал отправить в концлагерь адъютантов Гесса Лейтгена и Питча, которые якобы знали и не доложили о намерении шефа, и лишить всех видов выплат его жену, которая с трудом сводила концы с концами с помощью дружившей с ней Евы Браун.

Подозрения Сталина

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive Getty Image caption Вольф-Рюдигер называл смерть отца загадочной

Реакция Москвы на неожиданное событие, разумеется, шутками не ограничилась. Кремль увидел в случившемся угрозу, что при тогдашних обстоятельствах было естественно.

"Инцидент с Гессом, без сомнения, заинтриговал Советское правительство как ничто другое, и может пробудить их старые страхи по поводу мирной сделки за их счет", - докладывал в Лондон британский посол Стаффорд Криппс.

"Гитлер поручил ему [Гессу] секретную миссию - обсудить с англичанами пути прекращения войны на западе, чтобы развязать Гитлеру руки для натиска на восток", - цитировал Сталина в своих мемуарах Никита Хрущев.

Весьма популярна была и другая версия - о расколе в руководстве рейха и существовании там проанглийской партии в лице Геринга, Гесса и Риббентропа.

Ужиная с Черчиллем в Москве в октябре 1944 года, Сталин заговорил о Гессе. Больше всего его занимало, не выманила ли того в Шотландию британская разведка и рассказывал ли Гесс о плане "Барбаросса". Сэр Уинстон, само собой, отрицал и то и другое.

Конспирология

Существует неподтвержденная гипотеза, согласно которой захват Гесса стал результатом операции британских спецслужб, долгое время скармливавших немцам дезинформацию о наличии в Шотландии мощного прогерманского националистического подполья.

Критики замечают, что для контакта с заговорщиками Берлин направил бы профессионального разведчика, кого-нибудь из заместителей Шелленберга или Канариса, а не одного из высших политических лидеров.

Российский историк Герман Розанов в своей книге "Гитлер и Сталин" утверждал, что Гесс выполнял задание фюрера. Все детали якобы были уточнены в ходе пятичасовой встречи 5 мая 1941 года, причем Гитлер заранее предупредил соратника, что отречется от него в случае неудачи, а затем старые партайгеноссен распрощались со слезами на глазах.

Правда, другой информации о такой встрече нет, зато известно, что тот день Гесс провел в Берлине, а Гитлер - на военно-морской базе в Готенхафене.

Британский исследователь Джон Костелло в изданной в 1991 году книге "Тайная история мирной инициативы Гесса и британских попыток заключить сделку с Гитлером" на основании косвенных фактов и умозаключений доказывал, что среди британской элиты существовала могущественная группа, готовая заключить мир на условиях Берлина, и Гесс летел на встречу с ее участниками.

Согласовав детали и получив германские гарантии на высоком уровне, те якобы должны были отправиться к Георгу VI и убедить его волевым решением сменить Черчилля на лорда Галифакса.

Подобный беспрецедентный в британской истории шаг короны, несомненно, вызвал бы политический кризис и досрочные парламентские выборы. Ставка делалась на то, что к тому моменту мир был бы подписан, и вряд ли большинство избирателей осознанно проголосовали бы за возобновление войны.

План якобы сорвался лишь потому, что Гесс приземлился не там, где следовало.

Неясно, почему в таком случае герцог Гамильтон с единомышленниками немедленно не кинулись разыскивать и выручать его.

За исключением этой детали, версия выглядит логично и объясняет практически все, но не подтверждается документами и свидетельствами.

"Гесс полетел по собственному почину, - не сомневался ныне покойный российский историк Игорь Бунич. - Он отлично видел, что Германия попала в положение, при котором ее разгром является лишь вопросом времени. Зная о готовящемся нападении на СССР, он понимал, что это будет ничем иным, как окружением Германии железным кольцом трех основных великих держав, ибо позиция США уже ни у кого не вызывала сомнений".

"Считая, что никто, кроме него, этого не понимает, подогреваемый амбициями, он хотел вывести Англию из войны, действуя в рамках условий, ранее выдвинутых Гитлером, и верил, что это ему удастся", - полагал исследователь.

Эпилог

Правообладатель иллюстрации Getty Image caption Стычка между полицейскими и неонацистами в день годовщины смерти Рудольфа Гесса в городе Графенберг

6 октября 1945 года Гесс был доставлен в Нюрнберг. Международный трибунал приговорил его к пожизненному заключению, поскольку он не участвовал в самых тяжких преступлениях нацизма, совершенных после его полета.

Последними словами Гесса в суде были: "Я ни о чем не сожалею".

В 1966 году он оказался единственным заключенным берлинской тюрьмы Шпандау. Гесс провел за решеткой в общей сложности 46 лет и умер 17 августа 1987 года.

Его сын Вольф-Рюдигер называл смерть отца загадочной, хотя тому было 93 года, и высказывал подозрения, что его якобы отравили британцы, опасаясь каких-то разоблачений.

Опустевшую тюрьму Шпандау снесли и построили на ее месте бизнес-центр.

20 июля 2011 года власти ФРГ эксгумировали останки Гесса в связи с тем, что его могила на кладбище города Вундизеля стала местом паломничества неонацистов, и развеяли прах.