Главарь славянских диверсантов Игорь Гиркин через несколько месяцев после начала захватнических действий России на украинской земле наконец-то додумался до того, что было ясно любому здравомыслящему человеку с первого дня: Владимира Путина ожидает судьба Слободана Милошевича. А то мы не знали!

Путин действительно пошел по пути Милошевича, когда поверил в возможность укрепления своей власти путем реанимации этнического мифа в многонациональном государстве. История взлета Милошевича-политика началась со знаменитой фразы о сербах, которые должны жить в одной державе - после чего начались захватнические действия по отношению к соседним республикам бывшей Югославии. Милошевич всякий раз действовал по-разному - где-то с помощью армии, где-то с помощью диверсантов и местных наемников, где-то с помощью внутренних войск. Но результат всегда был одним и тем же - этнические чистки, изгнание из родных мест и убийство мирных хорватов, мусульман, албанцев, разорение, кровь и война. И восторг сербов, поверивших в этнический миф и с восторгом голосовавших за диктатора.

Опасность такой политической тактики состоит в том, что тому, кто ее применяет, просто нельзя останавливаться. Однако политика требует компромиссов, поиска путей экономического выживания, пусть даже временного. А для адептов шовинизма любой компромисс - предательство.

Когда Милошевич в Дейтоне согласился с западным планом сохранением боснийской государственности, это существенно не поколебало его авторитет. Диктатору с помощью Запада удалось узаконить результаты этнических чисток. Но восстановление территориальной целостности Хорватии, сопровождавшееся массовым исходом сербов из освобожденных регионов, стало существенным ударом. А отказ от уже произведенной этнической чистки Косово, произошедший после бомбардировок НАТО, и вовсе отрезвил сербов. Тут уж даже самые рьяные адепты Милошевича заметили, что он фальсифицирует выборы, разрушает экономику и уничтожает свободные СМИ. А элиты Черногории - этой югославской Беларуси - вдруг вспомнили о ее уникальной государственности и провозгласили независмость: так что уже после краха диктатуры Сербия совершенно естественным образом лишилась выхода к морю.

Путин похож на Милошевича тем, что он реанимирует не столько имперский, сколько этнический миф. Югославия сложилась как государство благодаря тактическому союзу сербов, хорватов и словенцев (к которому ради ее возрождения после войны Иосип Броз Тито присоединил македонцев, мусульман и черногорцев как равноправных участников) - но Милошевич беззаботно эксплуатировал легенду сербской уникальности и ущемленности. Путин делает тоже самое. Крым во все века своего существования был каким угодно - греческим, караимским, крымскотатарским, российским, украинским - но вот только русским он не был никогда. Одесса была российской, еврейской, украинской - но никогда не была русской! Между российским и русским - дистанция огромного размера. Сидевшие на российском престоле со времен Екатерины Великой императоры были немцами, но именно они создали империю, которой гордится Путин. Вернее, Путин гордится реинкарнацией империи, которую огнем и мечом склеил на крови Троцкий и обустроил Сталин. Но Троцкий был евреем, а Сталин - грузином. Этнический национализм интересовал большевиков меньше всего - даже тогда, когда они эксплуатировали его в годы второй мировой войны и после нее.

Путин, как и Милошевич, вынужден будет притормозить - а затормозив, начнет отступление. А начав отступать, вызовет разочарование своих шовинистов, которые объединятся с умеренными националистами, демократами и государственниками, напуганными последствиями российской изоляции. И режим рухнет

Как и Милошевич, Путин не может теперь остановиться - но и не может зайти слишком далеко. И в этом наступлении ему мешает не только зависимость от Запада и страх перед большими жертвами, но и сущность самого русского народа, о которой в самой России даже и не подозревают.

Четверть века назад я опубликовал в таллинском журнале "Радуга" статью "Русские: многообразие нации", к которой нередко возвращаюсь. Речь в ней шла о русских Советского Союза, а вывод прост - русские не столько народ, сколько группа народностей, объединенные общим этнонимом. И это ясно любому непредвзятому человеку, который не пользуется сталинским определением нации. За 25 лет к этому пониманию прибавилось еше одно: русские в России так и не стали политической нацией, ответственной за свою страну, а разбились на группы региональных этносов, живущих в ожидании исторического решения своей судьбы и объединенных рыхлым обобщением "россияне". А русские в бывших советских республиках либо стали частью политических наций - там, где они сложились - либо существуют в таком же аморфном состоянии, как и остальное население стран проживания.

Именно поэтому русские центра и запада Украины - уже украинцы, как и все остальные представители украинской политической нации. А русские Донбасса? А русские Донбасса - жители Донбасса, примерно также как русские Кубани - жители Кубани. Но и украинцы Донбасса в большинстве своем - жители Донбасса, как и украинцы Кубани - жители Кубани. Если Донбасс останется украинским, то его население рано или поздно станет естественной частью украинской политической нации. Если будет оккупирован, то это население ожидает судьба населения Кубани: самостоятельная политическая нация сформируется в этих и схожих с ними регионах уже после исчезновения нынешней Российской Федерации с политической карты мира либо же после ее переформатирования в содружество стран построссийского пространства.

Но это - в будущем. А пока что перед Путиным, Гиркиным и прочими видами русских этнических националистов встала непреодолимая задача: они хотят "освободить" не ощущающее себя русским народом население с помощью этнических лозунгов и энтузиазма местного населения. А население - постколониальное, а не русское, ему от метрополии нужны зарплаты, пенсии и мир. И "освободить" подобную территорию от государства, частью которого она является, можно только с помощью большой войны, в которой местное население участвовать не будет. Ну, не русские они, господа Путин и Гиркин! Они - жители Донбасса. Никаких русских как политической нации пока что нет, а когда они появятся - вы поразитесь ареалу их обитания.

Именно поэтому Путин, как и Милошевич в недавнем прошлом, вынужден будет притормозить - а затормозив, вынужден будет начать отступление. А начав отступать, вызовет разочарование своих шовинистов, которые объединятся с умеренными националистами, демократами и государственниками, напуганными последствиями российской изоляции. И режим рухнет. А когда он рухнет, сменившие его у руля демократы вынуждены будут провести переформатирование государства ради его сохранения - что только ускорит неизбежный распад. Разочарованное этим новым распадом население проголосует за умеренных националистов, правление которых и станет началом формирования русской политической нации в ее естественных - естественных, а не имперских границах. Эти процессы и так были неизбежны, но путинское нападение на Украину их необыкновенно ускорило.

Гиркин понял это первым просто потому, что он на передовой всего этого кровавого безумия. А Путину это и вовсе понимать необязательно. Ведь тот, кто думает, что вершит историю, как правило всего лишь инструмент в ее холодных руках.



Виталий Портников, журналист

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.