Мы шли по бульвару де Перолль этого открыточного университетского швейцарского городка, и я рассказывал двум девушкам-студенткам – детям сильно разных народов, что когда-то, почти три десятка лет тому назад, сдавал экзамен по такой строгой дисциплине, как «научный коммунизм», scientific communism. Любую реакцию мог ожидать – квадратные глаза, уточняющие вопросы... Только не такую. Та, которая была российского происхождения, хохотала так, что потеряла способность передвигаться. Это была здоровая реакция здорового мозга. Ведь если задуматься: словосочетание scientific communism – это и в самом деле гомерически смешно. А то, что происходит сегодня на исторической родине студентов, становящихся гражданами мира, тоже или смешно, или страшно, или непонятно. Сколько ни грызи гранит каких-нибудь «сравнительных европейских исследований».