«Высвечивается красным, еще и пиликает»

11 августа Михаил Аксель с тремя друзьями был на опен-эйр-концерте в районе Лужников. Возвращаясь домой, молодые люди подошли к станции метро «Спортивная», покурили и спустились вниз. Внезапно они заметили, что по экскалатору за ними следует сотрудник полиции.

Уже на платформе полицейский — это был сержант, уточняет Аксель — догнал друзей и обратился к нему: «Здравствуйте, молодой человек, а можно ваши документы?». Нацбол сначала попросил сержанта самого предъявить документы, а потом с удивлением узнал от него, что «проходит по ориентировке»: «Вас опознала система как уголовного преступника».

Полицейский забрал у Акселя паспорт, после чего к ним подошел его коллега в звании старшего лейтенанта — сержант сказал ему, что молодой человек проходит по некоей базе данных. «У них есть такой смартфон — либо это смартфон сотрудника полиции, либо какое-то устройство, которое им выдают. Похоже, это был личный смартфон, поскольку там личные данные сотрудника были», — вспоминает активист.

«Вот, выведены данные молодого человека», — отчитался сержант и показал на Акселя, который заметил на экране свои настоящие данные: ФИО, дату рождения, адрес регистрации и фотографию в профиль, сделанную камерой наблюдения уже на станции метро.

«Так, а почему вы в уголовном розыске находитесь?» — спросил старший по званию сотрудник. Аксель ответил, что ничего противозаконного не совершал, и тогда полицейский спокойно продемонстрировал ему экран приложения: «Ну посмотрите, если бы вы показывались просто как административно задержанный, у вас бы высвечивалась анкета ваша серым. А тут она высвечивается красным, еще и пиликает».

Для разбирательства все участники беседы поднялись наверх, в комнату полиции на станции метро «Спортивная». Задержанного Акселя там пытались проверить по базе, но обнаружили в ней лишь «очень странную анкету» без номера уголовного дела, имени следователя, меры пресечения или статьи УК. При дальнейшем изучении анкеты выяснилось, что данные в базу внес оперативник Центра по противодействию экстремизму. «Я думаю: ну все, остаюсь на три часа, хотят пообщаться, видимо. Говорю, набирайте оперативнику, сейчас он вам скажет: либо я здесь остаюсь, либо отпускайте», — рассказывает Аксель.

По его словам, полицейские столкнулись с подобной ситуацией впервые и сами не знали, как действовать. «Полицейский позвонил этому сотруднику [ЦПЭ], представился, сообщил, что задержал такого-то такого-то, прописан как футбольный болельщик, "вы были инициатором розыска" (у них нет для политических активистов отдельной карточки, есть только футбольные болельщики с нарушениями на массовых мероприятиях)», — описывает дальнейшие события нацбол. Повторив раз десять многозначительное «ага», старший лейтенант произнес в трубку: «Ну, понятно, он вам сегодня не нужен».

Тогда Акселю сказали, что он может быть свободен, но он задержался в комнате и задал полицейским несколько вопросов о системе распознавания лиц. «Это система биометрическая, она распознает черты лица, — пересказывает их ответы активист. — Камеры по кругу находятся; меня сфотографировала камера сбоку. Там есть камера спереди, сзади, сверху. Скрыться невозможно, если только не хочешь в маске ходить, но как бы в метро в маске — очень странно. Система пока тестируется в нижней части красной (Сокольнической — МЗ) ветки, где чемпионат мира был». В будущем систему планируют развернуть по всему городу.

«На мой вопрос, а как я могу из этой базы уйти, [полицейский] сказал: "Никак", — заключает Аксель. — Простые сотрудники полиции не могут меня вывести из базы, это нужно обращаться в Центр по противодействию экстремизму».

Система FaceControl

В беседе с «Медиазоной» Михаил Аксель упомянул, что, по словам полицейских, распознавшая его лицо технология используется в аппаратно-программном комплексе «Безопасный город». «Медиазона» направила запросы в учреждения, в ведении которых может находиться эта система. В департаменте информационных технологий Москвы вопросы сочли «не находящимися в компетенции» ведомства и посоветовали обратиться в департамент региональной безопасности и департамент транспорта: в первом из них через две недели сообщили, что переслали запрос в столичное управление МВД, во втором не ответили, а на уточняющий вопрос сообщили, что подобные запросы пересылают в метрополитен.

Из пресс-центра управления МВД на запрос «Медиазоны» через две недели ответили электронным письмом следующего содержания: «Алгоритм работы с базой данных является служебной информацией и не подлежит разглашению. По работе системы видеонаблюдения рекомендуем обратиться в АПК "Безопасный город"». Каким образом можно обратиться в аппаратно-программный комплекс, в ведомстве не уточнили.

Подробный ответ на поставленные вопросы дали только в управлении внутренних дел на московском метрополитене. В документе говорится, что с 13 марта на нескольких станциях метро, в том числе на «Спортивной», действует «пилотный проект интеллектуальной системы распознавания лиц FaceControl».

Разработчиком системы FaceControl, как сообщили в УВД, является Центр обеспечения дорожного движения (скорее всего имелся в виду Центр организации дорожного движения, ЦОДД). В самом ЦОДД на запрос «Медиазоны» про FaceControl по электронной почте ответили уже через 10 минут фразой «Вам следует обратиться в пресс-службу Метрополитена». В метрополитене первое электронное письмо с запросом «Медиазоны» потеряли, а второе зарегистрировали в начале сентября, но к моменту публикации ответ на него еще не пришел.

«Доступ к системе FaceControl, который персонифицирован, имеют соответствующие руководители подразделений системы Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Москве, соответственно доступ к ней посторонних лиц исключен. Вносить сведения в систему FaceControl может при наличии оснований любое должностное лицо, имеющее к ней доступ», — пояснили в УВД по метрополитену.

Наконец, полицейские полностью подтвердили рассказ Михаила Акселя об августовском происшествии на «Спортивной» и уточнили, что по этому поводу была проведена проверка. По данным полиции, «11 августа 2018 года гражданин, впоследствии оказавшийся Акселем М., был распознан системой FaceControl, как лицо, находящееся в розыске или уклоняющееся от исполнения административного наказания». В связи с этим сотрудником 1-го отдела на московском метрополитене Аксель «был доставлен в комнату полиции», где «был проверен по базам данных Министерства внутренних дел Российской Федерации, в результате чего было установлено, что данный гражданин в розыске не значится». «Ввиду отсутствия оснований для задержания гражданина Акселя М. он был отпущен», — рассказали в управлении.

В ответе подчеркивается, что сотрудники УВД на метрополитене данные об Акселе в систему не вносили, а «информацией о лицах, которыми сведения о гражданине Акселе М. были внесены в систему FaceControl, а также об иных ведомствах, имеющих к ней доступ, Управление <...> не располагает».

«Камера — она железная, она аполитичная»

Название упомянутой силовиками системы FaceControl совпадает с названием технологии биометрического распознавания лиц российской компании «Вокорд» (VOCORD), разработки которой «внедрены более чем в 2 000 проектах коммерческих и государственных организаций и более чем в 70 проектах класса "Безопасный город" в России и за рубежом».

В апреле 2018 года компания отчитывалась об интеграции системы FaceControl с технологией дистанционного оповещения сотрудников служб безопасности через мобильные устройства.

Старая версия пользовательского интерфейса программы биометрической видеоидентификации лиц. Скриншот использован в качестве иллюстрации к статье гендиректора «Вокорда» и сотрудника «ИСТА-Системс» для журнала «Транспортная безопасность и технологии», 2017 год

«Созданное решение позволяет передавать тревожные извещения и сигналы управления сотрудникам ГБР (групп быстрого реагирования), поступающие от системы видеоидентификации лиц и других систем видеоаналитики (оставленные предметы, проход в запрещенную зону и др.), — объясняли в компании. — При передаче оповещений учитывается местоположение сотрудников ГБР, что сокращает время их прибытия. Когда установленная на объекте камера распознает лицо человека, находящегося в "черном списке", охраннику, который находится ближе всего к месту события, приходит тревожное сообщение. Место обнаружения и маршрут отображается на плане здания или территории». Местоположение сотрудников определяется через «носимые терминалы» по Wi-Fi точкам доступа, bluetooth-маячкам либо с использованием GPS/ГЛОНАСС.

«В число наших заказчиков входят государственные структуры федерального уровня, которым мы предлагаем системы с лучшими техническими характеристиками, такие как VOCORD FaceControl», — отмечают в компании «ИСТА-Системс».

Корреспондент «Медиазоны» съездил в офис «Вокорда», чтобы пообщаться с сооснователем и техническим директором компании Алексеем Кадейшвили. Тот сразу сказал, что не сможет отвечать на конкретные вопросы по «Безопасному городу», но согласился обсудить этическую и технологическую стороны проблемы.

«Есть некоторое программное обеспечение, которое организует всю систему, а есть модуль распознавания, которому дают фотографию. Что с [этими данными] дальше происходит, он не знает: не знает баз, по которым это сравнивается, никаких мобильных приложений, куда это все отправляется — это все уже часть верхней системы. То, что делаем мы — это, грубо говоря, движок распознавания», — говорит техдиректор «Вокорда». Если система в целом — это машина, то технология распознавания лиц — это двигатель, прибегает к простому сравнению Кадейшвили. Он отмечает, что клиентское приложение в ЦОДД разрабатывают самостоятельно; к таким проектам вообще часто привлекают сразу несколько разработчиков. «Приложение, которое будет работать в метро, оно специфично для метро, — поясняет Кадейшвили. — А что касается распознавания — там все равно, из метро фотография, из бассейна или еще откуда-то».

Интерес прессы к системам распознавания лиц вызывает у разработчиков недоумение. «Ваш мобильный телефон о вас рассказывает намного больше, чем ваше лицо, — говорит бизнесмен, поднимая собственный смартфон со стола. — Все, что касается ваших передвижений, где вы бываете, как, сколько времени там проводите, с кем общаетесь — все это можно получить из вашего телефона. Мобильной связи уже много лет, ею все активно пользуются, но почему-то никто не кричит: "Какой ужас, мы все под колпаком у Мюллера!"».

Он развивает автомобильную метафору: «Можно говорить о том, что у нас много автомобилей, и у нас на дорогах погибает 30 тысяч человек в год, и в связи с этим думать, что надо отказаться от автомобилей. А можно подумать о том, что благодаря автомобилям скорая помощь может доехать до человека за три минуты или пожарные могут доехать за пять минут <...>, можно перевозить песок для стройки, а можно — снаряды для войны».

Ситуацию с задержанием Михаила Акселя, о которой он узнал от корреспондента «Медиазоны», Кадейшвили комментирует в том же ключе. «Если мы исходим из того, что наши правоохранительные органы ужасны <…>, то первое, с чего нужно начать — это не камеры у них отбирать, а пистолеты. Ну просто как "таким" людям доверять оружие. На фоне тех средств, которые есть у них и так, камеры — это вишенка на торте, совсем смешная вещь».

«Технология — она одна и та же, что технология, которая позволяет отслеживать перемещения оппозиционно настроенного политика, что вора-карманника. Камера — она железная, она аполитичная, — убеждает основатель "Вокорда", — Она если видит лицо, она его распознает, вне зависимости от того, за "красных" он или за "белых". Вопрос не в том, что камера виновата, что человека таким образом остановили. Проблема в системе, если сотрудник Центра "Э" может в нарушение регламента взять и кого хочет забить в систему, чтобы решать какие-то свои задачи».

В 2016 году в интервью «Секрету фирмы» Алексей Кадейшвили говорил, что «прикрутить технологию» автоматического распознавания лиц к поиску по Facebook или «ВКонтакте» в компании могут, но он не понимает, зачем: «Это никому не нужно, пока нет систем, способных обрабатывать эту информацию». На сайте «Вокорда» упоминаний о технологиях поиска людей по соцсетям нет, но в переводном проморолике из канала немецкой компании AVI-Studio, посвященном работе программы FaceControl, такая возможность демонстрируется и упоминается как одна из функций программы (обнаружить оригинальную версию в YouTube-канале «Вокорда» не удалось). В беседе с «Медиазоной» Кадейшвили этот ролик комментировал уклончиво: «Это демонстрация того, что в принципе возможно. Если у вас есть фотография в соцсети и есть фотография с камеры, понятно, что это их можно сопоставить».

В интервью «Секрету фирмы» он говорил, что не видит проблемы в потенциальном сотрудничестве с государством, в том числе — в выполнении требований «пакета Яровой»: «Мы как автомат Калашникова — продаем продукт тем, кому он действительно нужен и кто готов за это платить. А в кого он стреляет, уже не наше дело. Технически задача интересная». Автомат предприниматель упомянул и в беседе с «Медиазоной»: «Когда люди начинают воевать, они стреляют друг в друга из одних и тех же автоматов. Ну не автоматы плохие! Если что-то может быть сделано, оно будет сделано. Допустим, в космос почти одновременно улетели и мы, и американцы. Потому что уровень технологий человечества достиг такого состояния, что люди просто смогли это сделать. Далее вопрос, как использовать космос — то ли смотреть за пожарами в лесу, то ли заниматься разведкой. Делают и то, и то — но глупо в этом обвинять Королева».

В сюжете программы «Утро Родины» на канале «Россия-1», который компания «Вокорд» разместила на своем сайте, ведущие с оптимизмом рассуждают о будущем, иллюстрируя свои прогнозы кадрами из триллера-антиутопии «Особое мнение»: герой Тома Круза залетает в магазин, и виртуальный ассистент спрашивает, понравились ли ему купленные в прошлый раз шорты.

«В 2003 году УК "Лидер" успешно прошла отбор по конкурсу Министерства финансов РФ с получением права осуществления деятельности по инвестированию средств пенсионных накоплений граждан России», — такой фразой на официальном сайте описана первая веха в истории управляющей компании, акционерами которой являются НПФ «Газфонд» (глава — Юрий Шамалов, брат предполагаемого зятя Владимира Путина Кирилла Шамалова), Внешэкономбанк и «Газпром». Венчурное подразделение «Лидера», которое занимается распределением средств закрытого ПИФа «Лидер-инновации», инвестирует в компанию «Вокорд» с 2011 года. Тогда «Вокорд» получил статус резидента фонда «Сколково» благодаря проекту, связанному с разработкой системы биометрической идентификации человека на базе 3D-видеонаблюдения. Сумма инвестиций не раскрывалась. Проект FaceControl 3D, под который «Вокорд» получил грант в «Сколково», родился из первоначальной технологии двухмерного распознавания лиц, которая зачастую неэффективна в «некооперативном режиме» — например, когда нужно контролировать поток людей, которые не смотрят прямо в камеру. В 3D-версии синхронные снимки со стереокамер с разных ракурсов используются для построения трехмерной модели лица и сравнения с фотографиями или моделями в базе. Инвесторы верят, что распознавание лиц найдет не только охранно-полицейское, но и маркетинговое применение. «Раньше понять, что перед вами постоянный клиент, можно было только на кассе, когда он достанет из бумажника скидочную карту. Теперь, поместив в зале магазина камеру и установив систему распознавания лиц, можно узнавать каждого любимого клиента прямо с порога», — говорил РБК директор по венчурным инвестициям «Лидера» Константин Надененко, который и выступил с предложением вложить средства в «Вокорд». «Вокорд» работает и за рубежом — в связи с закрытостью рынков США и Европы основной интерес для компании сейчас представляет густонаселенная Юго-Восточная Азия. «Там вполне можно работать, никаких проблем нет в связи с тем, что ты являешься российской компанией, — говорит Алексей Кадейшвили. — У нас реализован очень крупный проект в Индонезии, там общенациональная биометрическая система построена на базе нашего распознавания лиц».

«Костяк цифровизации»

Системы автоматизированной слежки за людьми в общественных местах активно развиваются и за рубежом — первыми в этой сфере обычно называют Китай, Израиль и Великобританию. Именно Израиль, а не постоянно упоминаемый в новостях Китай, оказался перспективным партнером для московских чиновников. В Сочи еще в 2012 году собирались «активно использовать продукты израильской корпорации NICE Systems, в частности, полную линию продуктов для видеонаблюдения». Власти Подмосковья в 2014 году анонсировали «возможность сотрудничества с ведущей компанией в области IT-разработок Ness Technologies, которая предложила систему "Безопасный город"»; позже говорили о планах по полному внедрению системы в области к 2020 году. Власти Пензенской области также вели переговоры с этой компанией.

После этого сообщения о внедрении «аппаратно-программного комплекса» стали появляться по всей стране: хотя поначалу к технологии были претензии, сейчас в Горно-Алтайске, Ростове-на-Дону, Челябинске и Екатеринбурге «Безопасный город» работает в штатном режиме; на Сахалине проект только начинается, а в Ивановской области полицейские уже жалуются на сломанные камеры. «"Безопасный город" — это костяк дальнейшей цифровизации <...>. А нарастить "мясо" — это работа следующих лет», — говорил первый заместитель главы правительства Калининградской области Эдуард Батанов.

В Москве, по официальным данным, систему массового распознавания лиц запустили к осени 2017 года: к ней подключили «более трех тысяч видеокамер», изображение с которых «автоматически анализируется в режиме реального времени» — при помощи нейросетей лица попавших в камеру прохожих сравнивают с фото из баз данных. «Столичная сеть состоит из 160 тысяч видеокамер и охватывает 95% подъездов жилых домов», — подчеркивали в московской мэрии, рекламируя технологию как «дополнительный уровень защиты».

«Функция распознавания лиц работает в режиме онлайн, процесс идентификации личности занимает несколько секунд. В случае, если алгоритм обнаружит человека, чье лицо загружено в базу данных, он отправит оповещение в правоохранительные органы», — рассказывали в департаменте информационных технологий Москвы.

Согласно постановлению правительства №272 от 25 марта 2015 года, региональные органы власти и муниципалитеты должны составить перечни мест массового пребывания людей, к которым относятся любые места, в которых могут собраться более 50 человек. Международная правозащитная группа «Агора» в своем докладе «Россия под наблюдением – 2017» указывает, что такие места должны быть оборудованы системой видеонаблюдения с возможностью непрерывного контроля обстановки, архивирования и хранения записей в течение 30 дней.

В 2017 году было объявлено о сотрудничестве московских властей с компанией N-Tech.Lab, разработчиком технологии распознавания лиц в сервисе FindFace (в июне этого года компания объявила о закрытии сервиса). «Люди, которые проходят мимо камер, сверяются с загруженной в систему базой преступников или пропавших людей, — рассказывал "Медузе" основатель N-Tech.Lab Артем Кухаренко. — Если на человеке показывается высокая степень сходства, то предупреждение об этом отсылается сотруднику полиции, который находится рядом». Известно, что камеры для проекта «Безопасный город» поставляла зарегистрированная в Красноярске компания «Бевард». Согласно ее официальному сайту, в Москве установлено 70 тысяч домофонных IP-систем видеонаблюдения и более 15 тысяч купольных IP-камер (дата публикации не указана, однако в сервисе Web Archive копия страницы датируется 2015 годом).

В результате, рапортовали в московской полиции, в первом полугодии 2018 года число преступлений, совершенных в общественных местах, сократилось на 10%: «Безопасный город», по данным ведомства, помог раскрыть около двух тысяч преступлений, в том числе 569 тяжких и особо тяжких.

Редактор: Дмитрий Ткачев.