Игорь Сечин. Фото: ИТАР-ТАСС / Интерпресс / Илья Выдревич

США изначально говорили, что если Россия не прекратит дестабилизировать ситуацию на Украине, то последует «третий пакет» мер, направленных против ближайшего окружения Владимира Путина. Сомневаться в том, что эти меры при любом раскладе были бы приняты, не приходится: ведь действия России всегда можно было бы трактовать как деструктивные. Главный вопрос: не припрятано ли у США еще какого «ружья», которое может выстрелить, и вообще, есть ли дно у нынешнего ухудшения российско-американских отношений?

Вопрос, а зачем вообще вводить санкции, которые никак не остановят Кремль в его политике в отношении Украины, сегодня на самом деле не имеет убедительного ответа. Версии высказываются разные, но наиболее популярны две. Первая – воспитательная функция санкций – поставить российскую элиту в дискомфортное положение, но без иллюзий, что поведение и политика страны будут скорректированы. Вторая основана на том, что санкции все-таки могут иметь влияние на дальнейшую политику страны, так как те, кто попали под них, – это люди, имеющие прямой доступ к Путину, пользующиеся его доверием и во многом даже, наверное, определяющие его настроение. Удар нанесен в самое сердце реального путинского «правительства»: по тем фигурам, которые по своему неформальному влиянию и ресурсам в значительной степени превышают вес и неформальные полномочия министров, по тем, кто оказывает реальное влияние на принятие государственных решений. Новые санкции коснулись, как и ожидалось, президента «Роснефти» Игоря Сечина и гендиректора «Ростеха» Сергея Чемезова, Геннадия Тимченко (компании «Стройтрансгаз», «Трансойл» и Volga Group, ООО «Акваника»), Аркадия Ротенберга («Стройгазмонтаж», Avia Holding) и Юрия Ковальчука («Собинбанк», «СМП-банк», «Зест»). Трое последних уже были фигурантами (прямо или косвенно) в прежнем санкционном списке США.

Среди влиятельных «функционеров» – куратор Крыма вице-премьер Дмитрий Козак, первый замруководителя администрации президента Вячеслав Володин и начальник ФСО Евгений Муров. Остальные скорее пешки, то есть попали в список «по должности»: это постпред президента в Крымском федеральном округе Олег Белавенцев и председатель Комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков.

Представляется, что истинный смысл санкций напрямую относится только к первой категории лиц, которых можно условно назвать «государственными олигархами». Все они имеют активы и бизнес за рубежом, взаимодействуют с американскими и европейскими партнерами, могут понести ощутимые потери для своего бизнеса в результате, как пытается показать Вашингтон, агрессивной политики Путина.

Однако прагматики в действиях США не так уж и много. Во-первых, нельзя пугать крупный бизнес финансово-коммерческими и репутационными потерями, если этот бизнес строится на исключительной близости к государству и политическому ресурсу. Самым страшным кошмаром для Сечина, Ротенберга, Чемезова и остальной компании может стать только одно катастрофичное событие – исчезновение с политической карты России Владимира Путина. А пока это солнце светит, никаких санкций близкий к нему бизнес не испугается. Более того, следуя и повинуясь своему солнцу, государственный олигархат будет дрейфовать в сторону идеологического консерватизма, извлекая двойную выгоду от морального права компенсировать себе понесенные потери за счет удвоенных усилий в отношении слияния с государством. Так что для кого-то санкции даже могут обернуться и дополнительными преференциями со стороны Кремля.