О трагедии на футбольном матче «Спартак» — «Хаарлем» помнит вся страна. О похожем событии, случившемся семью годами ранее на хоккее, знают единицы. И ещё меньшему числу людей известны причины этого происшествия. Далее — подробности события того тёмного мартовского вечера 37-летней давности.

ПОД ГРИФОМ «СЕКРЕТНО»

10 марта 1975 года состоялся третий матч серии юниорской сборной СССР против канадских сверстников, объединённых под названием Barrie Coop. Проходил он в новеньком дворце спорта «Сокольники», где над старым катком с трибунами по самым современным технологиям соорудили навесную крышу. Не нужно напоминать, что любое противостояние хоккеистов Советского Союза и Канады в середине 70-х, после Суперсерии 1972 года СССР — Канада, вызывало серьёзный ажиотаж, даже если игрокам не было и 18 лет.

По окончании матча на выходе со стадиона произошла массовая давка, в которой, по официальным данным, погиб 21 человек. Информацию о происшествии не публиковали в СМИ, она передавалась лишь из уст в уста и за долгие годы обросла массой слухов и маловероятных подробностей. Спустя почти 40 лет стало понятно, что лишь непосредственные очевидцы могут обстоятельно и точно рассказать, что же случилось на самом деле.

Порой историкам с точностью до мелочей удаётся восстановить ход событий того или иного дня 200-летней или даже 300-летней давности. События, случившиеся 37 лет назад, долгое время походили на чудом сохранившийся древний миф, хотя многие из погибших тогда людей могли бы жить и сейчас.

СТОЯЛИ НА ТРУПАХ...

По выработанной за последние полтора десятка лет привычке мы обратились за поиском информации в Интернет. Вот что говорит нам статья Википедии:

«На матч во дворце спорта собралось 4,5 тысячи зрителей. Зал был заполнен полностью, но тем не менее в вечер матча директор катка „Сокольники“ отсутствовал. Его заместитель, посчитав, что матч проходит спокойно, также покинула каток. Из персонала катка остались лишь дежурный администратор, находившийся у служебного входа, и электрик (находившийся в состоянии алкогольного опьянения), который, предположив, что все зрители уже покинули трибуны, преждевременно погасил, перепутав рубильники, все освещение дворца спорта».

Чуть больше проясняется картина после прочтения сообщения на гостевой книге болельщиков «Спартака», датированного 2006 годом. Орфография и лексика сохранены:

«После матча канадцы стали разбрасывать гамушник (жевательную резинку. — Прим. ред.) прямо на трибуны и лестницы. Ну и народ ломанулся. Надо ли говорить, что в основном это были пацаны и девчонки от 11 до 16 лет, в основном ученики школ Сокольнического района. Нас была компашка человек 12, тоже решили поталкаца, но самый умный из нас сказал: пройдем через верхний ярус и выйдем с тылу. Выходим вниз и не поймем, смотрим люди какие-то очень высокие. Они уже стояли на трупах. В давке люди попадали с лестниц, на них полетели следующие и далее… Стали выдёргивать и выносить тела, появились „скорые“. Но поздно, как всегда… Рядом пацан из нашей 367-й школы бился головой о бетонный столб, голова вся в крови. Насилу оттащили его, оказываеца у него только что задавило его девченку-одоклассницу. Кругом изуродованные тела… Только из нашей школы погибли 11 человек».

Действительно, на эту игру пришли в основном школьники и родители с детьми из окрестных кварталов. Приезд канадской команды спонсировался компанией Wrigley — одной из крупнейших среди производителей жевательной резинки. По многочисленным свидетельствам, ее представители разбрасывали жвачку чуть ли не во время игры, а потом в рекламных целях фотографировали и снимали на кинокамеру, как толпы московских детей, обезумевших от счастья прикосновения к запретному западному продукту, кидались ее собирать. Надо полагать, что к четвертому матчу серии слух об иностранной халяве распространился повсеместно.

С ТОГО СВЕТА

Авторам удалось разыскать трёх свидетелей трагедии.

Александр Медведев, в 1975 году — ученик 10-го класса 367-й школы.

Александр Гончаров, бывший одноклассник Медведева, в 1975-м — учащийся ПТУ.

Сотрудник дворца спорта «Сокольники», работавший в тот вечер на матче и пожелавший в данной статье остаться неназванным.

— На трибунах была в основном молодежь, — вспоминает он. — После матча милиция проводила зрителей, сидевших на юго-востоке, к северо-восточному выходу, потому что там ворота якобы были открыты. Как оказалось, второй выход был закрыт, но никто не знал об этом. Народ хлынул туда, где стоял автобус с игроками гостей, их родителями, канадскими болельщиками. По трибунам пронёсся слух, что там раздают жевательную резинку.

Популярнейший в Советском Союзе еженедельник «Футбол-Хоккей» разместил лаконичную информацию о первой в истории серии встреч канадских и советских юниоров, сопроводив её игровым фото. О ЧП в «Сокольниках» не было там и полслова.

16-летний Саша Медведев пошёл в этот вечер на хоккей с компанией, состоявшей в основном из одноклассников. После матча он оказался у того самого юго-восточного выхода, ближайшего к метро. К жевательной резинке он был равнодушен, меняться значками не хотел, да и других видов культурного обмена совсем не ждал, но тем не менее всё равно оказался в давке.

— Мне показалось, что впереди просто кто-то упал, видимо, споткнулся, — говорит он. — Разговоров о том, что бросали жвачку, было много. Но я ничего этого не видел. Люди стали падать друг на друга. Я лежал в свалке практически у самого выхода на чьём-то колене. Оно уперлось мне в самое солнечное сплетение, и я уже практически не мог дышать. Сознания не терял, но предпосылки к этому были. Меня вытащили знакомые ребята. Я оказался слева от выхода, а основная масса народа погибла справа и чуть выше. Народ напирал сзади. Разумеется, люди были не в курсе, что происходит внизу. Подумали: не идут — давайте поднадавим. Конечно, если бы народ был повзрослее, такого бы не было. Но на матч пришли в основном подростки — и вот результат.

КТО ЗАКРЫЛ ВЫХОД?

Приблизительный сюжет начинает вырисовываться. В 1975 году во дворце спорта «Сокольники» было всего четыре выхода (на фото). И один из них, юго-восточный, ближайший к метро, был закрыт. Но для чего это было делать? Ведь, по логике, именно туда должна была пойти основная масса болельщиков. Вспоминает работник дворца:

— Когда люди узнали о раздаче жевательнои резинки, они побежали на ту часть балкона. Вроде бы снизу от автобуса жвачку кидали на балкон. Наверное, что-то не долетало и падало на землю. Все решили побежать за ней по лестнице, не зная, что юго-восточный выход закрыт. Там была так называемая накопительная площадка. Очевидно, там всё и началось. Кто-то споткнулся, упал — и… Навалились друг на друга, образовалась куча-мала. Сейчас там полуоткрыто всё, а тогда было более глухо, напоминало бункер. Человек, который отвечал за тот выход, ушёл домой, не знаю уж по каким причинам, раньше окончания матча. Может, плохо ему стало…

Если человеку плохо или же ему просто захотелось уйти домой, незачем закрывать один из выходов, по которому так или иначе пойдёт более тысячи людей, — очевидная и тогда, и сейчас вещь.

Ледовый дворец «Сокольники» тех лет. Его архитектурный облик отличался от обычных советских арен: старейший в стране каток с искусственным льдом был в конце 1960-х перекрыт крышей.

КТО ОТКЛЮЧИЛ СВЕТ?

Помимо закрытой двери было и другое обстоятельство, подтверждаемое абсолютным большинством присутствовавших на матче зрителей. Это выключенный свет. В Википедии даже сообщается о некоем «электрике, находившемся в состоянии алкогольного опьянения». Работник дворца объясняет это так:

— У кого-то могло сложиться впечатление, что свет погасили намеренно, ведь после окончания любой игры идёт переход с игрового режима освещения на тренировочный, потом на дежурный. Естественно, после окончания и этого матча игровой режим сняли. Тогда же был совсем другой свет, не такой, как сейчас. Там вообще лампы накаливания висели. Во дворце были две или три очереди реконструкции, в том числе по свету, в которых я участвовал, всё переделывал.

Конечно, переход с игрового света на другой ощущается. Но при чём тут свет в зале, когда все события происходили на улице? А там его не погасишь никак. Он автоматически регулировался районом. С наступлением сумерек, как и сейчас, включается уличный свет. Балкон был освещён и подключен к Мосгорсвету. На улице свет горел. В мои обязанности входило проверять наличие освещения, так что я это точно помню. После случившегося же приезжали, всё проверяли, делали измерения света. Всё было в норме. Да и потом, извините, ты хоть зажги все прожекторы, но если люди начнут ломиться в закрытую дверь, никакой свет не поможет, сами поймите.

Среди многочисленных свидетельств, по идее, должен быть и отчёт группы канадских фото- и даже тележурналистов, которые снимали не столько репортаж о матче, сколько ажиотаж вокруг битвы за жвачку.

— Я сомневаюсь, что кто-то что-то снимал, — считает Медведев. — Самих канадцев на стадионе не было, по крайней мере я их не видел. Не знаю, для чего именно закрыли выход; может, чтобы народ «плавно» выходил. Но не было никого из милиции, кто регулировал бы движение людской массы.

Другие свидетели также не подтверждают, что происходившее на трибунах снимали на камеру. Но зрители, побывавшие на других матчах этой серии, рассказывают, что действительно наблюдали подобные картины: жвачка в толпу, затем съёмка.

КТО БЕЗ СОЗНАНИЯ, КТО МЕРТВ

Относительно полная цепочка событий выстроилась только после того, как мы отыскали ещё одного свидетеля, который также стал непосредственным участником событий, но чудом не попал в давку.

— Мне было 17 лет, я ходил на занятия в училище, — вспоминает Александр Гончаров. — Жил в Сокольниках, на Стромынке. Нас было трое. Я, Анатолий Зудин и Виктор Заика. Играли юниорская сборная СССР и канадская команда «Бэрри Коап». Народу было немного — точно не полный зал. Наши проигрывали в одну шайбу. По-моему, счёт был 2:3. Я подумал: «Ну что сидеть?» И мы вышли. Закурили. Через пару минут услышали крики со стороны выхода. Вернулись, а решётчатая дверь закрыта на замок. И свет на улице не горит. А ведь горел! Темнота, и у закрытой двери скапливаются люди, с верхней площадки на которых напирает толпа. Кто повесил этот замок? Зачем?! Мы ведь только что вышли!

Получился настоящий живой пресс. Напиравшие сверху весёлые молодые ребята кричали: «Давай, иди!» Но идти было некуда. Наверху же этого никто не понимал, и люди, бывшие там, большинство из которых было 15-16-летнего возраста, продолжали давить на толпу. А стоявшие у дверей уже не могли разговаривать, так как стали задыхаться. Вдруг по их головам и плечам побежал какой-то молодой мужчина. По-видимому, он спрыгнул откуда-то сверху и закричал: «Давайте детей!» Из толпы стали высовываться уже слабеющие руки, из последних сил вытаскивающие детей. Мужчина стал кидать уцелевших ребятишек Саше и его товарищам. Те ловили, ставили их на землю и тянули руки за новыми. Спустя некоторое время ворота наконец открылись. И люди, стоявшие в два или три ряда непосредственно у самой решетки, рухнули на землю. Часть из них была без сознания, часть уже мертва. На упавших сверху слоями наваливались новые и новые люди.

— Среди упавших я увидел своего бывшего одноклассника Сашу Медведева, — вспоминает Гончаров. — Он задыхался, но смог сказать: «Сашка, Гончарик, вытащи меня». Под ним уже лежали мёртвые. Я не смог вытащить один и позвал друга. «Тащи Медведя!» — кричу. Вытащили, он отдышался. Я знал, что на хоккей ещё пошёл мой младший брат. Я бегал и кричал: «Где мой Толик?» Как оказалось, он был с моими друзьями, и они спокойно вышли через другой выход. Я встретил его целого и невредимого.

«БЕРИТЕ МЕНЯ С НЕЙ!»

Из цитаты на гостевой книге болельщиков «Спартака» мы узнали о погибшей девушке. Наши свидетели помогли установить, кто она.

— Когда ребята меня вытащили, через некоторое время я смог отдышаться, — вспоминает Медведев. — Немного поболтавшись на улице, я увидел, как милиция начала сверху откидывать людей, чтобы те не напирали. Погибла девочка из нашего класса, Таня Лобанова. Мы пришли в одной компании, она была с парнем из другой школы. В толпе я даже слышал её голос, но определить, где она, не мог. Она училась у нас недолго. Пришла к нам в 8-м классе с подругой.

Татьяна никогда не была на хоккее. На первый матч её пригласил знакомый парень. По словам одноклассников, она долго не соглашалась, но потом всё же пошла…

— Стали подъезжать «скорые», — рассказывает Александр Гончаров. — На площадке перед входом врачи стали укладывать погибших. Среди них я узнал бывшую одноклассницу Таню Лобанову. Я её почти не застал — она пришла в середине учебного года в 8-й класс, а я как раз после 8-го пошёл в училище. Над ней склонился парень, с которым она, по-видимому, встречалась. Она лежала на снегу. Врачи сказали: «Мы её забираем». Ей полностью раздавило грудную клетку. Парень ответил: «Я её одну не отпущу». Несколько раз сам со всей силы ударился головой о столб, в кровь разбил голову и лег рядом: «Берите меня с ней! Только вместе...» Большая часть погибших была из учеников 367-й школы и их родителей. На похороны пришло очень много людей. Процессия шла пешком от школы на Большой Остроумовской до Преображенского кладбища. Все жертвы трагедии были похоронены на одной аллее.

На классном фото объединены свидетели трагедии. Слева внизу — Александр Гончаров. В центре — Александр Медведев. Слева наверху — Андрей Котов, которому в конце статьи выносится благодарность. Именно он помог встретиться с двумя другими людьми, фигурирующими в материале.

БЕЗ ОГЛАСКИ

Единственным сообщением о происшествии в СМИ была короткая новость на радиостанции «Голос Америки». Ни в одной советской газете, не говоря уже о радио и телевидении, не было ни слова.

ИЗ ТЮРЬМЫ — НА ПОВЫШЕНИЕ

После происшествия во дворце спорта сразу же прекратили все соревнования. Началось расследование. Первыми под суд отправились начальник отделения милиции и его заместитель, которые получили по два года. Директору дворца Александру Борисову вынесли приговор в виде пяти лет лишения свободы, но он отсидел только полсрока, после чего был амнистирован и стал… директором Большой спортивной арены «Лужники». Его заместителя Виктора Титиевского приговорили к условному сроку. Грозило пять лет и заведующей административно- хозяйственным отделом, но и она попала под амнистию. Ещё до окончания расследования в «Сокольниках» началась реконструкция. Было составлено техзадание на перепроектирование лестничных пролётов. Даже внутри арены были расширены проходы, уменьшен угол наклона лестниц, улучшено освещение на входах. И, самое главное, увеличили количество лестниц для входа и выхода — с четырёх до десяти. Для проверки их работы трибуны заполняли солдатами и делали контрольную эвакуацию.

ВЕРСИИ ТРАГЕДИИ

Не берёмся прогнозировать, узнаем ли мы когда-нибудь правду о причинах этой трагедии. Имея на руках некоторые факты, попробуем рассмотреть три версии.

Первая версия — обычная халатность.

По рассказу работника арены, «человек, отвечавший за выход, ушёл домой до окончания матча». Но на встрече, по разным данным, было от трёх до пяти тысяч зрителей, к тому же она была международной! То есть у всех работников арены так или иначе присутствовала дополнительная ответственность. Закрыть один из четырёх выходов и при этом никому ничего не сказать… Такие действия являются преступлением, даже если бы они не повлекли за собой никаких последствий.

А ведь было очевидно, что именно через этот выход пойдёт основная масса людей. Конечно, халатность на то и халатность, что порой просто не имеет под собой никакой логики. И всё же данная версия, на наш взгляд, маловероятна.

Вторая версия — антисоветская диверсия.

В те годы, напомним, между странами с различной идеологией шла холодная война. Среди канадских репортёров с камерой вполне могли оказаться те, кто снимал «охоту на жвачку» не ради рекламных, а ради пропагандистских целей. Апофеозом их работы мог стать репортаж о том, как несчастны невежественные русские дети, готовые давить друг друга насмерть ради пачки жевательной резинки. Для осуществления нехитрой диверсии даже малоопытные шпионы могли заразить толпу истерией и повесить замок на ворота, чтобы перекрыть выход. Но случись такой репортаж, отголоски его слышны были бы до сих пор. Крупного международного скандала с дальнейшим публичным расследованием было бы не избежать. Но нигде в Интернете нет даже намека на хоть какую-нибудь англоязычную версию случившегося 10 марта 1975 года. Только переводы российских источников. Так что данная версия ещё менее вероятна.

Третья версия — след КГБ.

О том, что на этом матче зрителям может перепасть что-то импортное, тем более такая модная вещь, как жвачка, знали все подростки в округе от Сокольников до Марьиной Рощи на запад и до Гольянова с Измайлово на восток. Знали об этом и в правоохранительных органах, а также в Комитете госбезопасности. Матч прошел спокойно, а вот после него позора перед канадскими гостями было не миновать. Видимо, во избежание международного конфуза и был перекрыт ближайший к канадским автобусам выход. По показаниям свидетелей, в том числе и приведённым в этой статье, милиция провожала людей юго-восточных секторов к северо-восточному выходу. То есть милиционеры знали заранее, что юго-восточный выход будет закрыт. Если бы замок на те ворота был повешен по чьему-то разгильдяйству или с антисоветским умыслом, то все необходимые меры по скорейшему устранению препятствия на пути многотысячной толпы были бы немедленно приняты. Но мер этих не последовало. Другое дело, что милиции было явно недостаточно. Перекрывать выход нужно было ещё на подходе к нему, то есть на балконах, а не в самом низу. Возможно, где-то на полпути к нему и стоял милиционер, но ринувшаяся за жвачкой толпа подростков попросту его проигнорировала, а спустя полминуты неуправляемого народа скопилось столько, что никакая милиция с этим справиться не могла. Отметим, что сразу два милиционера, начальник отделения и его заместитель, получили сроки, в то время как двое работников дворца отделались судимостью, в тюрьму при этом не попав. Сел в тюрьму лишь директор Борисов, но и он вскоре был освобождён. Более того, его не только простили, у него некоторым образом даже «попросили прощения» — назначили директором БСА «Лужники» перед Олимпиадой, то есть доверили руководить самым главным спортивным объектом страны в главный исторический момент!

В 1973 году во дворце спорта «Сокольники» было всего 4 лестничных выхода на углах арены. 3 из 4 были открыты. Однако один, ближайший к метро, был заперт за считаные минуты до окончания матча. Трагедия случилась здесь (!).

Закрытый двухметровым забором лестничный спуск венчался запертой на замок решетчатой дверью, перед которой скопились люди. В результате погиб 21 человек. После трагедии «Сокольники» были закрыты на долгую реконструкцию. Было пристроено ещё 6 лестничных выходов. Общее их количество было увеличено до 10.

В пользу этой версии говорит и внезапно погасшее освещение именно в месте злополучного выхода.

— Когда мы вышли с ребятами за три минуты до конца матча, свет на улице горел как ни в чём не бывало, — вспоминает Гончаров. — Когда услышали и вернулись, была уже кромешная тьма. При этом в других местах, поодаль, свет был. Я обратил на это внимание и удивился ещё тогда не меньше, чем тому, что закрыли выход. В суматохе, когда вытаскивали людей из завала, я уронил шапку. Поднял с земли и снова надел — и только дома обнаружил, что шапка на мне чужая. Вот как было темно!

Именно это версия — недопущение массового попрошайничества на глазах у канадских снимающих СМИ — выглядит наиболее вероятной. В чём-то это решение было верным — нельзя терять лицо ради сомнительных ценностей вроде жвачки при любом строе и отношении к власти. Только если оно действительно было кем-то принято, исполнено оно было настолько безалаберно и непрофессионально, что привело к массовым жертвам…

Современное поколение болельщиков совершенно не знает об этой трагедии. Если в советские времена на круглые даты годовщин ещё возлагали цветы в память умерших, то в последние 10-15 лет и эта традиция исчезла. В наши дни хоккейный клуб «Спартак», во многом благодаря его бывшему сотруднику Евгению Протасову (это не тот человек, который работал во дворце в 1975 году, а сейчас поделился своими воспоминаниями, пожелав остаться неизвестным), планирует открыть на этом месте мемориальную табличку. Она будет открыта 10 марта 2013 года.

— Это очень правильно, — говорит Александр Гончаров, свидетель трагедии от её начала и до конца, — люди погибли, и мы должны увековечить их память. Это ведь ещё и урок на будущее. Только сам я эту табличку не увижу. На хоккей редко, но хожу. Но через этот выход, будь он сейчас хоть трижды безопасным, ни ногой…

Континентальная хоккейная лига благодарит Андрея Котова за помощь при подготовке данного материала.