«После всех платежей на семью из четырех человек остается 5 тысяч рублей»

Наталья Михайлова, домохозяйка, Псков:

В моей семье четыре человека: я, муж и двое сыновей — 5 и 8 лет. Работает только муж, зарплата — 25 тысяч в месяц. Из них 14 уходит на кредит за машину, около 6 — на коммунальные услуги. Остальное остается на жизнь. Хватает ли таких денег или нет — вопрос абстрактный. Когда у меня появились дети, я ушла в декретный отпуск. Потом я сказала детям, что хочу выйти на работу, но сын заявил: «Мама, зачем? Нам всего хватает!»

Мы с мужем тоже не жалуемся, уже научились так жить. Жилье мы приобрели с помощью программы «Молодая семья» и материнского капитала. Одежду на всю семью мы берем в храме. У наших родителей есть участок — это источник экологически чистых овощей и фруктов. У соседей есть коровы, куры — можно недорого купить натуральные яйца и молочные продукты очень высокого качества, хотя в том же Санкт-Петербурге килограмм фермерского творога стоит 700 рублей.

У нас есть возможность ездить в отпуск: в прошлом году я с подругой и детьми ездила в Абхазию. Мы сняли на берегу моря комнатку — 500 рублей за ночь. В ней жили я с подругой и пятеро наших детей. На питание в день уходило по 25 рублей на семью. Мы брали пачку овсянки, крупы, хорошо и недорого ели и отлично отдохнули. Люди, которые привыкли жить по-другому, могут всему этому ужаснуться, но для нас это нормальная ситуация. Мы так отдыхали месяц.

Самая большая статья расходов — кружки для детей. У старшего сына много интересов: шахматы, спорт, музыкальная школа. Мы ищем бесплатные кружки, но их мало. Наши дети находятся на семейном образовании: не ради экономии — мы хотим, чтобы они развивались свободно. Но для тех, кто вынужден сильно экономить, семейное образование тоже может стать хорошим решением.

Мы не стали жить хуже за последние пару лет. Когда я тоже работала, было, конечно, проще. Я бы хотела завести третьего ребенка, но муж пока не уверен, что мы финансово потянем. Недавно у младшего ребенка развалились босоножки, новые пока нет возможности купить, но стало тепло и можно гулять босиком. Младший сын часто обижается, что я не покупаю ему какую-то игрушку, а я не помню, когда в последний раз была у парикмахера... Это все, наверное, не очень нормально звучит со стороны. Но мы так живем, и это стало нормой. Среди моих знакомых тоже нет тех, кто впал в финансовую депрессию.

А вот за тех бабушек, которые вынуждены попрошайничать на улицах, больно. За детей, которым нужно не самое дорогостоящее лечение, но у их семей нет и таких средств, страшно. Одновременно с этим тратятся большие деньги, например, на проведение праздников, грандиозных салютов ко Дню Победы. Экономика в кризисе — это чувствуется. Не потому, что так говорят по телевизору, а потому, что поднялся уровень безработицы, пенсионеры получают гроши, а уровень цен на продукты и лекарства вырос очень заметно. Может, лучше тратить бюджетные деньги не на праздники, а на нуждающихся?

«Администрация города не выдает жилье ребенку-инвалиду, потому что он все равно скоро умрет»

Татьяна Филиппова, уборщица, Великие Луки:

Я живу вместе с дочерью и внуками — их у меня двое. Работаю уборщицей. Моей дочери 25 лет, младшему внуку — 4 года, старшей, Полине — 6. Дочь не работает и сидит с Полиной дома: внучка родилась с гидроцефалией, а в 8 месяцев у нее обнаружили опухоль надпочечников. Один надпочечник уже удален, но начались метастазы в костном мозге.

Моя дочь живет на пенсию внучки. Я зарабатываю 9 тысяч рублей, пенсия Поли — 19 тысяч, в них же входят выплаты матери по уходу за ребенком-инвалидом. С этой пенсии моя дочь платит за съемное жилье, за садик для младшего внука. Вообще Полине, как ребенку-инвалиду, положено жилье. Но в нашей администрации знают историю болезни Поли и с этим вопросом тянут: они знают, что Поля может долго не прожить, поэтому постоянно находят отговорки. Даже врачи считают, что она не жилец, а мы шесть лет уже боремся, хотя Полю «похоронили» еще в роддоме. По квоте мы ездили лечиться в Питер, внучке поставили шунт. Его ставят на определенное время. Я спросила, когда нам приезжать его менять, врач ответил: «Никогда». Все считают, что такие дети долго не живут.

Нам выдали землю, но автоматом сняли с очереди на жилье. В течение трех лет на этой земле нужно поставить хотя бы фундамент. У нас есть материнский капитал, но построить что-либо за 450 тысяч мы не можем. Если через три года мы не поставим фундамент, землю отберут.

Нам помогает филиал одного питерского фонда в Великих Луках: раз в год он нам выдает 10–15 тысяч. Но мы тратим по 7 тысяч на ежемесячный уход за Полей. Еще нас поддерживают обыкновенные люди через группу «ВКонтакте». Мы боремся. Мы уже привыкли к такой ситуации, что же еще делать?

«Жизнь в Пскове не так плоха, как вышло в рейтинге»

Валентин Коршиков, преподаватель, Псков:

Нас в семье трое: я, жена и ребенок четырех лет. Жена в гимназии преподает иностранные языки, я — информатику. Я также подрабатываю по своей специальности, например, помогаю делать сайты.

Когда мы только создали семью, мы хотели воспользоваться программой поддержки молодых семьей: в нашем регионе сертификат на покупку квартиры составляет 700 тысяч рублей. Но у нас не было возможности встать в очередь: чтобы участвовать в программе, доход делится на количество членов семьи, и на человека должна приходиться сумма меньше прожиточного минимума. Наши зарплаты были достаточно высокими.

Надо сказать, рейтинг благосостояния меня удивил. Я не вижу сильного ухудшения ситуации за последние годы, да и в окружении никто не впадает в финансовую депрессию. У нашей семьи остались возможности и ездить отдыхать в Египет, и обучиться в автошколе, и купить машину. Сейчас главная статья расходов — выплата кредитов, уходит около 16 тысяч рублей в месяц. Коммунальные услуги составляют около 3,5 тысячи, и для нас это не так критично. По рейтингу выходит, что в семьях с детьми после всех платежей от дохода семьи остается около 500 рублей. Я очень удивлен, как такое возможно. В нашей семье остается, как правило, около 15 тысяч каждый месяц.

Кроме того, Псков в последнее время стал выглядеть лучше. А в самом регионе очень много военных. Я работаю в бюджетном учреждении и прекрасно вижу, что денег не хватает, но вот на армию в стране деньги есть. Зарплаты военных очень солидные. Понятно, что они тоже все на кредитах сидят, но, кажется, все-таки все не так плохо, как получилось в рейтинге.

«В Пскове все нормально, а в области заработать сложно, если не занимаешься контрабандой»

Юрий Стрекаловский, социальный работник, экскурсовод, Псков:

Несмотря на общую ситуацию в стране и регионе, в моей семье и в ближайшем окружении за последние годы жизнь хуже не стала. Моя семья состоит из трех человек, еще есть дети от первого брака и мои взрослые родители, которым мы стараемся помогать. Родители жены в помощи не нуждаются и порой сами оказывают помощь нам. Дочь у нас, например, одета почти во все, что присылает бабушка из Германии.

У меня несколько мест работы: в реабилитационном центре «Ручей» для алко- и наркозависимых, еще я веду музыкальные занятия. Кроме того, я историк-искусствовед и вожу экскурсии. Моя жена работает в театре, но зарплата у нее совсем небольшая. Наш совокупный доход составляет примерно 60 тысяч рублей. Для Пскова это много: Росстат показывает, что у нас средняя зарплата 14 тысяч. С таким доходом нам удавалось делать накопления, но сейчас мы совершили довольно крупную покупку и выплачиваем долги: около 30 тысяч в месяц.

Мы живем в небольшой квартире в центре города, и мне кажется, за последние три года качество жизни в Пскове даже улучшилось: проводились серьезные программы реконструкции городской среды. Здесь удобно жить, гулять, тут отличные парки, облагороженные территории, кафе.

У нас ведь специфическое приграничное положение: это единственный субъект Федерации, который граничит с тремя иностранными государствами — Эстония, Латвия и Белоруссия. Раньше мы регулярно ездили в ближайшую заграницу, чтобы что-нибудь приобрести и развлечься. Этим летом поедем на фестиваль в Эстонию, билет стоит порядка 70 евро. Сейчас уже начинаешь обращать на это внимание и считаешь деньги гораздо более скрупулезно. А на границе теперь все время спрашивают про санкционные продукты.

По работе мне довольно много приходится ездить по России. Если вы переедете границу Псковской и Новгородской областей, вы не заметите разницы. Общая депрессия — это эмоциональный фон последних 25 лет для большинства регионов. Как все это началось в 1991 году, так в провинции ничего особенно не улучшилось, «тучных лет» и «лет изобилия» никто не заметил. Но все же такого разрыва, который показан в рейтинге, я не вижу. Многие мои знакомые брюзжат по поводу жизни, но при этом могут себе позволить и машину купить, и квартиру приобрести, и за границу съездить.

И хотя в Пскове все не так плохо, сам регион все же неблагополучен. Это первая область из коренных русских областей, где еще в 1960-е годы началось вымирание и был зафиксирован перевес смертности над рождаемостью. Полезных ископаемых или крупных заводов здесь нет. Приграничное положение почти не кормит, если не работаешь на границе или не занимаешься какой-нибудь мелкой контрабандой.

«Каждый пятый житель области живет за чертой бедности»

Лев Шлосберг, руководитель Псковского регионального отделения партии «Яблоко», Псков:

В прошлогоднем рейтинге Псковская область тоже была последней; только тогда считали 83 региона, без Крыма и Севастополя. За 2015 год число людей, проживающих ниже прожиточного минимума, достигло почти 20%, это каждый пятый житель Псковской области — 126 тысяч 900 человек. Средний размер пенсий составляет 11 432 рубля, всего на 38 процентов больше прожиточного минимума. Средняя зарплата — 21 455 рублей.

Минфин утверждает, что среди регионов северо-запада России Псковская область занимает последнее, одиннадцатое место по доле бюджетных расходов на душу населения. В год на все виды государственных и муниципальных услуг на одного человека выделили 44 680 рублей. Из этих денег на образование — 10 480 рублей, на культуру 1290 рублей, ЖКХ — 3350, на экологию — 39 рублей.

Так что общее положение Псковской области — это почти полное отсутствие экономики. У нас главным источником финансов является бюджет. Особенность Андрея Турчака как губернатора заключается в том, что, придя в Псковскую область, он привел за собой через своих людей целый сонм петербургских компаний, которые стали триумфально выигрывать государственные конкурсы на дорожное строительство, на освоение строительных площадок под жилье и на создание инфраструктуры особой экономической зоны Моглино (где свыше 3,5 миллиарда рублей федеральных областных денег в итоге «закопаны под землю» и создано всего четыре рабочих места).

Собственные доходы Псковской области составляют 14 миллиардов, все виды дотаций и субвенций из федерального бюджета — 9 миллиардов. Госдолг Псковской области равен собственным доходам — тоже 14 миллиардов. 45 процентов дохода в бюджет Псковской области формируется из подоходного налога самих жителей, большинство из которых работают в бюджетной сфере. Это искусственный круговорот денег: получили зарплату, заплатили подоходный налог, с него потом получили зарплату.

Когда такой регион, как Псков, — находящийся на границе с двумя европейскими государствами, — оказывается самым последним по уровню благосостояния семей, это говорит о том, что развитием региона никто не занимается. Когда губернатор — чужой человек, когда он здесь в командировке, его не интересует завтрашний день, ему здесь потом не жить и в глаза людям не смотреть. Второй срок закончится, в третий раз он баллотироваться не сможет — уедет в Питер или в Москву и забудет все, как страшный сон. Эта психология временщика, выполняющего политические задачи: уровень голосования за президента, уровень голосования за «Единую Россию», чтобы две трети голосов депутатов областного собрания были из «Единой России». А задача развития экономики для него не очень важна, потому что если сегодня начнешь, то результат будет только через десять лет.

Важнейшее качество психики человека — это привыкание. Многие уже притерпелись. А те, кто терпеть не хочет, но исправить ситуацию не может, уже просто уезжают.