О попытках поставить диагноз

Я постоянно чувствовала себя так, как будто заболеваю, поэтому решила, что у меня проблемы с иммунитетом, и в первую очередь пошла к иммунологу. Я сделала несколько анализов на иммунный статус, и по их результатам врач одной из частных клиник поставила мне диагноз — «вторичный иммунодефицит».

В качестве лечения она назначила мне лекарства, которые, как я потом узнала, за границей давно признали неэффективными. Но тогда я еще не вникла как следует в тему и доверилась доктору, а потому пропила полный курс.

От прописанных медикаментов легче не становилось. На Новый год я поехала в Пермь, где живут мои родители. Там мне стало хуже: все каникулы я просто лежала, так как не могла ни спать, ни ходить. Мама спрашивала, почему я такая уставшая, и верила, что, если я высплюсь, все пройдет. Отчаявшись, я пошла на прием к местному неврологу. Врач сказала, что я совершенно здорова. А потом спросила, есть ли у меня мужчина, и посоветовала поскорее родить.

Вернувшись в Москву, я пошла в Федеральный институт иммунологии. Там меня снова отправили на анализы и нашли вирус герпеса шестого типа. К слову, он есть у очень многих — либо в активной форме, либо в пассивной. А его влияние на усталость изучено не до конца. Но тогда я еще надеялась, что вылечусь от герпеса и наконец-то заживу. Мне прописали мельдоний и антивирусные препараты, от которых было ни горячо ни холодно. Помню, коллега по работе все смеялся, что Шараповой это лекарство помогло, а мне нет.

По совету начальника я пошла к другому иммунологу в этом же центре. Женщина-врач назначила новые лекарства, но болезнь только прогрессировала. Однажды я проснулась, а вокруг меня все плыло и кружилось. Так продолжалось неделю или две, уже плохо помню. Вдобавок у меня постоянно что-нибудь болело: голова, тело, глаза (их вообще хотелось достать и положить на полочку). Встать утром с кровати стоило тяжелейших усилий. По вечерам у меня не было сил даже стоять, поэтому я мылась, сидя на тазике. Меня начала мучить бессонница: я либо просто не могла уснуть, либо постоянно просыпалась.

Еще одна женщина-иммунолог предположила, что я заразилась паразитами от нелегальных мигрантов на Ибице, и дала распространенный врачебный совет — рожать. Потом была невролог, которая посоветовала мне переехать за границу. Был парамедик, который решил, что я подорвала здоровье, наглотавшись психотропных веществ на Ибице. Был врач-шарлатан из частной клиники, который просто ощупывал пациента и ставил диагноз. Мне, к примеру, он сказал, что все мои проблемы — из-за «невосстановленной стадии сна», и посоветовал антидепрессанты, которые за границей запрещены как наркотические средства. Я их пить, естественно, не стала. Еще я пробовала ходить к окулистам с жалобами на боль в глазах. Они советовали разные капли, которые, впрочем, оказались бесполезны.