Актриса Анна Бродская удостоена награды за лучшую женскую роль на кинофестивале в испанском городе Уэска. Получая приз, она выступила с политическим заявлением: напомнила зрителям о том, что Россия является диктаторским государством, репрессирующим невиновных людей, таких как режиссер Олег Сенцов.

Фильм "Революция" – дебют молодого немецкого режиссера Маркуса Эрхарта – получил еще три награды, в том числе был признан лучшим фильмом фестиваля. Анна Бродская играет директрису белорусской школы, готовящуюся к визиту диктатора, в котором безошибочно угадывается Александр Лукашенко. Это антитоталитарная сказка: одному из школьников при помощи волшебных фломастеров удается наказать злого президента. Анна Бродская, уроженка Челябинска, более двадцати лет живет в Германии, работает в кино и театре, снималась в телесериалах, в том числе в популярном немецком криминальном сериале "Место преступления".

Анна Бродская рассказала Радио Свобода о фильме "Революция" и своих политических взглядах.

– "Революция" – ваш первый опыт работы в немецком кино на русском языке?

– На русском языке – да. Хотя мы снимали фильм "Свадьба" несколько лет назад в Берлине, это был совместный русско-немецкий фильм. Я сама дублировала "Революцию" на немецкий, мы показывали этот фильм по баварскому телевидению, и актеры его дублировали сами.

– Почему, получая награду, вы решили сказать о том, что происходит в России?

Я не могу быть равнодушной к тому, что Россия стала агрессором

– Я выросла в России, естественно, не без влияния тогдашней пропаганды. За 20 лет я перековалась, посмотрела на мир другими глазами. Мне бы хотелось, чтобы люди моей страны избавились от пропагандистской шелухи. Я не могу быть равнодушной к тому, что Россия стала агрессором, для меня это был шок. Я переживаю за все, что происходит в Украине. Я смотрю, как падает моя Россия в какой-то ад кромешный. Я немножко помогаю украинским волонтерам. Я подумала, что если будет возможность где-то об этом сказать, я обязательно скажу, что в России диктаторский режим.

Мы снимали фильм о Лукашенко в преддверии выборов в Белоруссии. Но в России появился диктатор, который сильнее Лукашенко. Я не хочу, чтобы Россия была агрессором. Я хочу, чтобы она была цивилизованной страной, где людей не бросают за решетку, не фабрикуют фальшивые дела. Мне хотелось сказать не только о Сенцове, но и о Надежде Савченко. Когда я готовила речь на всякий случай, я подумала, что понятнее будет про режиссера, потому что в зале в основном были люди искусства. Когда нужно было выходить на сцену, накал радости не соответствовал тому, что я собиралась сказать. Был момент колебания, стоит ли мне понижать градус. Все благодарили актеров, режиссеров, друзей, семью, а я вот сейчас выйду и скажу: вы знаете, в России диктаторский режим. Но я подумала, что должна это сделать, пусть и понижу этот градус. Вышла и сказала. Получилось, что переводчица перевела без имени. Тогда ведущий сказал: я хочу добавить, что это режиссер Олег Сенцов сидит невиновный в диктаторской России. В зале закричали "браво" и захлопали в знак солидарности.

– Публика вас поддержала?

– Да, поддержала, и потом подходили ко мне. И сейчас в "Фейсбуке" режиссеры из Португалии, Испании, других стран говорят спасибо, что я об этом сказала, нужно, чтобы мы об этом не забывали. Со мной рядом сидел композитор из Франции, он получил приз за лучшую музыку к французскому фильму. Когда я спустилась, села с ним, он спросил: "Действительно такое происходит в России?" Я начала рассказывать. Он говорит: "Слушай, у нас вообще никакой информации нет во Франции. Это как другой мир запредельный". Надо говорить.

– Я был сейчас в Берлине на 9 мая и видел так называемых "путинферштееров", поклонников Путина. Как вы объясняете их появление в Германии?

– Я думаю, что их не так много, к счастью. За эти 15 лет, что Путин у власти, через Russia Today, через прессу идет такая ложь, такая пропаганда, к которой никто не был готов. Никто не был готов к российской агрессии, к нападению на Крым, на Донбасс. Год назад, когда мы снимали в Берлине фильм, я на съемочной площадке объясняла помощнику продюсера и другим ребятам, что Россия агрессивно напала на Украину. Они говорили: "Ну, Анна, ты немножко утрируешь, все-таки Крым всегда был российским, а в Донбассе всегда был Советский Союз…" Они очень наивно к этому относились. Продюсера я все-таки потом переубедила, он смотрит, читает прессу, начинает что-то понимать. А есть люди определенного уровня, которые восхищаются силой, говорят, что им надоел европейский либерализм. Такие люди везде есть и всегда будут, их не переубедить. Люди не очень образованные. А если и образованные, то ограниченные душевно.

– И все же многие на Западе выступают в защиту Олега Сенцова и против захвата Крыма. При этом в самой России по пальцам можно пересчитать известных деятелей культуры, которые заступились за Сенцова. А уж знаменитостей, выступивших против захвата Крыма, вообще три с половиной человека.

Правительство России поощряет ограниченность, потому что такими людьми очень легко управлять

– Меня это, конечно, удивляло. Бог им судья, потому что они находятся в системе. Я вспоминаю себя: когда я жила там, я совершенно по-другому думала. Не знаю, как бы я себя повела, если бы осталась в России. Это я сейчас уже осознаю, сколько высокомерия прививает система в Советском Союзе, в России и сколько национализма. Ведь у нас могли сказать "татарская морда". А как у нас к африканцам относились, не говоря уже о том, что сейчас пишут про Обаму... Я считаю, что это ограниченность, которую правительство России поощряет, потому что такими людьми очень легко управлять. Чем человек ближе к животному уровню, чем меньше он пытается думать, тем легче им управлять. Чтобы понять, что на самом деле происходит в России, ему нужно выйти из этой сердцевины, посмотреть со стороны, другими глазами. Как говорил Задорнов, мы смеемся над Европой: вот они тупые или наивные. Во-первых, что плохого, что люди наивные? Если ты хитрый, ушлый, это не всегда хорошо. Я в Германии прожила больше 20 лет и определенную наивность приветствую. Здесь люди не тупые, просто они свободные, они не такие националисты, они более толерантные, люди в основном добрее здесь. Прожив здесь 20 лет, я не знаю, смогла бы я сейчас жить в России. Для меня, наверное, это было бы сложно очень.

– Вы смотрите российское телевидение?

Я не могу смотреть ни на Соловьева, ни на Киселева, ни на Путина

​– Нет, я не смотрю. Я пыталась смотреть Соловьева, мне дали ссылку друзья из Украины. Психологически больше пяти минут на это мракобесие, деспотизм не могу смотреть. Когда смотришь это, ты подвергаешься гипнозу, твоя душа поглощает этот негатив, засоряется, делается чернее. Смотришь и бессознательно этим подпитываешься. Когда я начинаю смотреть, у меня возникает реакция отторжения. Зачем себя насиловать? Я выключаю, я не могу смотреть ни на Соловьева, ни на Киселева, ни на Путина.

– Фильм "Революция" заканчивается намеком на то, что революция неизбежна, и новое поколение принесет перемены. Верите в то, что в России, в Белоруссии такое произойдет?

Желаю людям в России меньше смотреть российское телевидение, искать истину и понимать, что Россия сегодня агрессор

​– Вообще это фильм о революции духа. Чтобы произошла политическая революция в стране, нужно, чтобы сначала произошла революция в сердце и уме каждого человека, который сегодня поддерживает диктаторский режим. Как в моей героине. Для этого нужно, чтобы возникло сомнение: а то ли я делаю, а правильно ли я думаю? Вот это сомнение и есть первая капля на пути революции в сознании. Ведь всё начинается с сознания. Значит, должна сложиться ситуация в стране, которая заставит аплодирующих режиму засомневаться в том, как они думают. А это может быть что угодно: и экономика, и унижение людей режимом, когда дойдет до той грани, что и союзники диктаторов не смогут это больше выдерживать.

Нужно прекратить быть иждивенцами, как нас учили: дайте нам хорошего царя, к которому привыкли в России, он все изменит. Да нет, начинайте с себя! Что я могу сделать сегодня хорошего, вообще хорошего для людей, для всех. С чем мне нужно бороться, с какой гадостью в моей голове, в моем сердце я должна бороться, чтобы во мне побеждали добро, свет? Есть священник очень хороший, я часто слушаю его проповеди, Олег Ведмеденко, он говорит, что мы можем, конечно, все время кивать на политиков – тот виноват, этот виноват, но нужно начать с себя.

Когда человек действительно поверит в Бога, в существование высшей энергии, не будет ни Путиных, ни Лукашенко

Если бы каждый человек задумался, что наша жизнь конечна, наступает момент, когда человек стоит на границе перехода в другое бытие, тогда все высвечивается по-другому. Тогда человек думает: я где-то недолюбил, где-то не доделал добра. Ведь все происходит из-за чего – гордыня, жажда власти, жажда денег, зависть. А если подумать, что не это главное в жизни, ты не захочешь из-за денег убивать, не будешь желать власти, потому что она не дает тебе ничего, когда ты уходишь из этой жизни в другую. Остается только то в твоей душе, что ты накопил светлого и доброго. Когда человек действительно поверит в Бога, в существование высшей энергии, не будет ни Путиных, ни Лукашенко, будет другой мир.

– Что бы вы хотели пожелать тем, кто услышит наш разговор в России и Украине, странах, разделенных войной?

​– Я люблю украинцев, очень люблю Украину. В России оппозиционерам я хочу пожелать силы духа, я их тоже сильно люблю и молюсь за них. Я надеюсь, что долго вакханалия темных сил в России не будет продолжаться. Я чувствую, что должна сама себя эта темнота поглотить. Как сказал один философ, если нарушится равновесие между любовью и злом, то мир погибнет. Поэтому я верю, что мир устоит через любовь. Желаю людям в России прояснять свой разум, меньше смотреть российское телевидение, искать истину, находить ее в своем сердце, вставать на сторону добра и понимать, что Россия сегодня агрессор. Я думаю, в России зло уничтожится, я верю, что добро сможет быстро перехватить эстафету, не дать возродиться новому злу, чтобы Россия смогла встать на демократический путь, на путь европейский, жить по законам права. Украине я, во-первых, желаю, чтобы как можно быстрее Надежда Савченко оказалась дома. Она нужна сейчас Украине как символ. Я хочу, чтобы в Украине тоже победили силы добра, чтобы закончилась война на Донбассе. Такое было ощущение после Майдана, что Украина является зерном нового века. Поэтому у многих разочарование сейчас наступает, что Украина находится не в том состоянии, которое ожидалось. Я верю, что в конце концов Украина выберется из этого состояния. Майдан был не напрасен – это был первый толчок, землетрясение подземное. Украина слишком сильно была связана с российским мафиозным спрутом, поэтому такие разрывы происходят тяжелые. Должно всё сплетенное разорваться. Для меня Украина всегда была настоящей Русью, Киевской Русью. Украина возродится, даст новый импульс развития во всем мире, я в это верю.