+ T -

Поделиться:





Ректор МГУ Виктор Садовничий – человек государственный. То есть подневольный. Велено терпеть на посту декана социологического факультета профессора Владимира Добренькова – терпит, невзирая на все скандалы. Велено считать философом Александра Дугина – и тот философствует, занимая кафедру социологии международных отношений на том же факультете. Если же государство вдруг склоняется к мысли, что главный вуз страны обойдется без такого декана и такого мыслителя, то ректор с ними прощается. Невнятно ссылаясь на мнение «определенных кругов». И вот Добреньков подает в отставку, а Дугина увольняют.

Вне всякого сомнения, речь идет о политических репрессиях.

И пусть сам философ с удивительным смирением принимает кадровую муку и даже готов оправдать своих гонителей («Что ж, это Россия, и властная вертикаль – это то, что я принимаю и поддерживаю»), но мы-то молчать не станем. Мы не то чтобы возвысим голос против кремлевских сатрапов, но постараемся понять, что означают эти отставки.

Вот, например, когда нынешней весной увольняли из МГИМО профессора Андрея Зубова, никто, включая руководство института, причин не скрывал. В известной своей статье Зубов приравнял путинский аншлюс Крыма к гитлеровскому, указав на драгоценные черты сходства, и его покарали. Впрочем, чуть позже выяснилось, что изгнание профессора было незаконным, и его восстановили в должности, так что решение Садовничего тоже пока не будем считать окончательным. И все же факт налицо, и вопрос повисает в воздухе: за что этих-то уволили?

В отличие от профессора Зубова, православного космополита и сторонника рискованных исторических аналогий, Добреньков с Дугиным – патриоты истинные, со знаком качества, высокой пробы. Владимир Иванович – давний, испытанный борец с масонами, цветными революциями и гомосексуалистами. Александра Гельевича в качества борца вообще представлять не нужно. Долгий и славный путь, пройденный философом, от общества «Память» и НБП до идеологического окормления «Единой России» и лично Сергея Нарышкина, навеки отпечатался в сердцах и комментах экспертного сообщества.

В последние месяцы, пробужденный к активной политической жизни событиями на Украине, самый знаменитый наш евразиец вообще стал одной из главных медийных фигур. Именем России, если можно так выразиться. Завсегдатай ток-шоу на гостелеканалах, он бежал впереди всех танков и паровозов, и огненные его речи пробуждали в согражданах тот гомерический патриотизм, который выгодно отличает ныне путинское большинство от остального человечества. «Мы должны быть готовы убивать!» – возглашал философ в мае, и речи его, и лик чудесно гармонировали с той спецоперацией, которая по праву была названа «русской весной». Сын генерал-лейтенанта ГРУ, он по праву заслужил чин маршала Диванных войск Российской Федерации.

Что-то пошло не так, пожалуй, в начале июня, когда в Кремле глубоко осознали тот неожиданный факт, что у России вообще не осталось союзников – кроме армии и флота, разумеется. А также самопровозглашенных боевиков в Донбассе и Дугина с Прохановым и Холмогоровым, которые продолжали звать в бой и остро переживали медлительность главнокомандующего. Когда замаячили «секторальные санкции», что в переводе на русский язык применительно к нашей экономике означало то слово, которое безоговорочно запрещено Роскомнадзором. Когда в Кремле решено было понемногу отыгрывать назад, а Дугин в своих микроблогах, как тот партизан, продолжал подрывать поезда украинских фашистов и бомбить Киев.

То есть главная цель – наклонять и мучить Украину – оставалась прежней, но риторику следовало сменить, и самые информированные из обслуги Кремля уже начинали славить мудрую миролюбивую политику Владимира Владимировича. Дугин же оказался не тёпел, он оказался горяч, и в своих каждодневных постах договаривался уже до того, что самого Путина именовал чуть ли не национал-предателем. А Суркова прямо причислил к тем, кто сливает Донбасс. Он слишком увлекся компьютерной войной с Украиной, он стал вреден и опасен, и когда врагам требовалось оклеветать Россию, они щедро зачерпывали из философской сокровищницы, и тут становилось ясно, где живут фашисты, как выглядят и что говорят. Вообще про Дугина довольно много писали на Западе, и это уже оборачивалось национальным позором.

В стране, где война с украинским нацизмом стала пропагандистским штампом, простодушные в своей человеконенавистнической сущности выступления бродячего с кухни на факультет философа вдруг приоткрыли такие бездны русофобии, какие не во всяком госдепе сыщешь. Начальство поморщилось – Дугин не разглядел. Недобитое российское общество пустило по рукам петицию с требованием уволить профессора – он презрительно пожал плечами. Путин в рамках осторожной депутинизации отношений с Украиной отозвал из СФ свое право на оккупацию Киева – и Дугин проклял Путина. «Новороссия – это нравственное понятие, – сообщил он позавчера своим читателям. – Кто готов ее слить, тот предал бы и Крым (если бы сверху прикрикнули), отдал бы Чечню и весь Северный Кавказ, не возражал (бы) против распада СССР. Такие в нашем обществе есть. Это подавляющее меньшинство. Но… это ПРАВЯЩЕЕ МЕНЬШИНСТВО».

Вот это правящее меньшинство, исчерпав запасы своего ангельского терпения, его вчера и уволило. Можно сказать, за патриотизм, если бы не было других, более точных слов. А с ним за компанию и Добренькова, про которого в наши исторические дни почти ничего не было слышно, но он прикрывал Дугина у себя на факультете.

О том, как оценивать все эти игры, пока говорить рано. Пока ясно лишь, что до начальства медленно, со скрипом доходят не только угрозы серьезных международных санкций и ощущение полнейшего изгойства. Доходят, похоже, и вещи куда более страшные.

Например, понемногу осознается, какого зверя они разбудили не только в среде профессиональных патриотов, но и в народе. Вот эти 86%, которые за Путина и за «крымнаш», – они ведь не простят, если доблестные махновцы в Донецке и Луганске, истекая кровью, проиграют свою войну. В лучшем случае, если удастся увести их с Украины и тайно наградить, народ пребудет в недоумении: за что боролись? И Крым, про который никто на Украине, начиная с Порошенко, не собирается забывать, повиснет на российском плече чемоданом без ручки, и если Запад принудит Путина уйти из Донбасса, то со временем санкции прилетят и за Крым.

Ситуация почти безвыходная, и единственное, что остается сегодня одинокому гаранту, это затыкать рты самым болтливым и оголтелым своим сторонникам. Они уже не нужны. Хуже того, они мешают и путаются под ногами, и не исключено, что в списке репрессированных Дугин с Добреньковым будут первыми, но далеко не последними.

Вчера, например, Дмитрий Песков с видимым удовольствием дал по рукам президентскому советнику Глазьеву. Тот привычно обозвал нацистом Петра Порошенко, и вдруг выяснилось, что такого рода высказывания «не отражают официальную точку зрения» Кремля. Подумать только, недавно еще отражали, и призывы Глазьева уничтожать украинские войска при помощи фронтовой авиации тоже не вызывали отторжения, а ныне, значит, не угадал. Орденоносца Киселева почему-то обнесли ТЭФИ, хотя все так надеялись... В прежние времена анонимные источники по схожему поводу высказывались в том смысле, что «ликующая гопота больше не нужна», а теперь вот уже и увольняют, и опровергают, и премий не дают. Впрочем, на принципиальный вопрос «и что теперь?» ответим прямо: нет, это не оттепель, но какое-то движение в верхах обозначилось. Куда-то вроде бы в сторону от пропасти, которая уже разверзлась под ногами.