В странах первого мира меняется отношение к наркотикам — марихуану уже легализовали в Канаде и в нескольких американских штатах. Почему это происходит и какие у человечества еще есть варианты, рассказывает руководитель Фонда Андрея Рылькова Анна Саранг.

Текст: Анна Саранг | Иллюстрации: Олеся Щукина

Британскому комику Расселу Брэнду тема борьбы с наркотиками знакома не понаслышке. Он и сам — бывший наркозависимый и наркопреступник. В 2014 году, покончив со своими зависимостями, Брэнд решил разобраться в буднях нарковойны и снять документальный фильм о том, как Великобритания борется с наркопреступностью. Его выводы получились неутешительными: оказалось, что на программы помощи наркозависимым государство тратит около 1 млрд фунтов, а на поддержание работы полиции, судов и тюрем, занятых борьбой с наркопреступлениями, — 3,4 млрд фунтов.

За пару лет до съемок своего фильма Брэнд участвовал в работе парламентской комиссии, которая должна была оценить эффективность государственных мер по борьбе с наркотиками. Члены комиссии сочли, что британская «война с наркотиками» полностью провалена, и рекомендовали незамедлительное реформирование существующей системы. Тогдашний премьер Дэвид Кэмерон с выводами комиссии не согласился и решил оставить все как есть.

Сейчас в Британии, как и в других странах, большая часть средств в борьбе с наркотиками идет на «реактивные государственные меры» — так называется отлов наркопотребителей и их дальнейшая «обработка» правоохранительной системой. На «проактивные меры» — отслеживание движений крупных партий наркотиков и связанных с ними денег — Британия тратит почти в 10 раз меньше, чем на борьбу с конечными пользователями в цепочке наркопреступлений.

В своем документальном фильме Брэнд показывает типичную сцену из жизни полицейских, участвующих в антинаркотических рейдах: вооруженные полицейские врываются в «крэк-хаус» — захламленный домишко, где живут бедняки, курящие крэк. Рейд заканчивается задержанием — полицейские увозят с собой в участок изможденную женщину с золотистыми волосами и слегка размазанной под глазами темно-синей подводкой. Ее зовут Саманта, ей 27 лет, и большую часть своей жизни она употребляет крэк.

По словам Саманты, все началось с того, что в 12 лет она переехала в неблагополучный район и начала общаться с торчками. Тогда же ей показалось, что 12 — вполне подходящий возраст, чтобы начать употреблять самой. Теперь ее жизнь — это череда тюремных сроков. После очередного срока девушка смогла найти жилье лишь в доме у бедняков-наркозависимых; там за аренду можно было сразу платить крэком.

О своей жизни Саманта говорит, что, в сущности, это движение по кругу: тюрьма, возвращение ни к чему и в никуда, невозможность найти работу и жилье — и снова тюрьма. Такой образ жизни знаком многим наркопотребителям, однажды попавшим в оборот правоохранительной системы. Существование людей вроде Саманты и миллионов других обреченных «наркопреступников», не имеющих возможности вырваться из замкнутого круга, — следствие политики запрещения, доминирующей в современном мире.

_

«Мир без наркотиков» за две пятилетки

Глобальная война с наркотиками — явление относительно новое. Первые глобальные антинаркотические конвенции подписали всего лишь в начале 60-х. Инициатором и основным идеологом первой конвенции были США.

Интерес к борьбе с наркотиками появился вскоре после отмены сухого закона в 1933 году. Было решено: раз уж война с алкоголем провалена, значит, надо бороться с чем-нибудь еще — например, с марихуаной. Эта борьба позволяла держать под контролем тех жителей США, среди которых употребление марихуаны было особенно распространено, — афроамериканцев и мексиканцев (тот факт, что первые антинаркотические законы в США по сути носили расистский характер, долгое время оставался без внимания; обсуждать эту проблему начали лишь на заре 2000-х).

С подачи США к войне с наркотиками присоединилось международное сообщество — страны договорились о том, что оборот некоторых веществ нужно запретить. О степени оптимизма сторонников политики запрещения можно судить, например, по тому, что в 1998 году страны подписали еще одну декларацию, договорившись поднажать и достигнуть мира без наркотиков за ближайшие 10 лет.

Однако, несмотря на все усилия, выполнить этот план так и не удалось. Напротив, наркотиков в мире за прошедшие годы стало только больше. В последнем отчете Управления ООН по наркотикам и преступности говорится, что в 2018 году культивирование опия и мака побило рекорды прошлых лет. В богатых странах, в том числе в США, появились системные злоупотребления рецептурными опиоидными анальгетиками. Наконец, из-за развития подпольной нарконауки появились новые формулы психотропных веществ, близких по действию к «традиционным наркотикам», но пока не запрещенных, так что наркотики теперь стали еще и разнообразнее.

К 2019 году не только экспертам, но и большинству просвещенных людей стало очевидно, что «мир без наркотиков» — это утопия. Кроме того, появилось осознание, что политика запрещения усиливает нагрузку на систему здравоохранения из-за распространения ВИЧ, гепатита С, туберкулеза и других инфекционных заболеваний. На этом фоне все громче о себе начали заявлять страны, которые пробуют следовать альтернативным моделям наркополитики — на основе регулирования, а не запретов.

_

«Комиссии по разубеждению»

В конце 90-х Португалия была страной на пике героиновой эпидемии и социального упадка. Проблема распространения опиатов стояла настолько остро, что португальские власти были вынуждены признать: у правительства нет ни денег, ни сил, чтобы сажать людей, испытывающих проблемы с наркотиками.

В качестве эксперимента наркопотребителей решили передать под опеку органов здравоохранения: 90% средств, которые ранее тратились на полицейские и судебные меры, были перераспределены на программы помощи. В Португалии появились заместительная терапия, начали свою работу так называемые «Комиссии по разубеждению». Последние должны были поддерживать морализаторский дух неолиберального, по-прежнему осуждающего наркотики общества и пытаться «убедить» наркозависимых заняться чем-нибудь общественно полезным. Комиссиям предстояло ответить на вопросы, могут ли наркопотребители самостоятельно обуздать свою зависимость и нужна ли им обязательная специализированная помощь.

Чтобы добиться впечатляющих результатов, Лиссабону не потребовалось выходить из антинаркотических конвенций и переписывать законодательство. За 20 лет эксперимента общее количество людей с проблемами зависимости от героина в Португалии сократилось в четыре раза — со 100 тысяч до 25 тысяч человек. Кроме того, радикально снизилась смертность среди людей, употребляющих наркотики, — сейчас по этому параметру страна занимает последнее место в Евросоюзе. В Португалии от наркотиков умирают три человека на миллион (для сравнения: по самой скромной статистике, в России от наркотиков умирают 18 человек на миллион).

Наконец, страна достигла существенных успехов в профилактике ВИЧ. За 15 лет число новых случаев заболевания ВИЧ на миллион населения упало со 104,2 до 4,2 случая в 2000-м и 2015 году соответственно. В России в том же 2015 году было зарегистрировано 95,5 тысячи новых случаев ВИЧ, т. е. 681 на миллион.

_

Декриминализация и лигалайз

Схемы, подобные португальской, пробуют и другие европейские страны — в том числе Великобритания, которая славится достаточно жесткой политикой в отношении наркотических веществ. И все же полностью оставить в покое людей, употребляющих запрещенные вещества, не решились ни в Португалии, ни в какой другой европейской стране.

Свободнее всего наркопотребители себя чувствуют, пожалуй, в Нидерландах. Там власти де-факто декриминализовали хранение веществ без цели сбыта и продажу небольших количеств марихуаны; до 2008 года в стране также легально продавались псилоцибиновые грибы. Формально хранение наркотиков в Нидерландах все еще нелегально, однако на практике полицейские не беспокоят тех, кто не занимается наркобизнесом, не досматривают людей на улице и не предъявляют им связанные с наркотиками обвинения.

Вопреки расхожему мнению, почти за 40 лет политики декриминализации Нидерланды так и не решились на полный лигалайз. Кофешопы по-прежнему действуют в серой зоне — продажа марихуаны разрешена, но производство остается нелегальным, так что закупаться такие заведения вынуждены на черном рынке. Лигалайз, при котором рынок марихуаны начинает регулироваться государственными органами, на национальном уровне действует только в Уругвае и Канаде, а Нидерланды пока лишь осторожно обсуждают возможные модели полной легализации.

Как и Португалии, Нидерландам удалось снизить расходы на правоохранительную систему и добиться впечатляющих успехов в сфере здравоохранения. По данным Европейского центра мониторинга наркотиков и наркозависимости, в 2017 году в Нидерландах был один из самых низких уровней проблемного употребления наркотиков в Европе.

Тем временем страны и отдельные американские штаты, решившиеся на лигалайз, начинают подводить первые экономические итоги дерзких либертарных реформ. В Канаде менее чем за полгода с момента легализации каннабиса бюджет страны пополнился на $186 млн за счет налогов и сборов. Бюджет штата Колорадо за три года легальной продажи рекреационной марихуаны пополнился на $506 млн. Большинство этих средств штат потратил на финансирование школ, часть денег была направлена на программы лечения и профилактики наркозависимости, а также на регулирование индустрии марихуаны.

Опыт стран и штатов, легализовавших марихуану, показывает: существует ряд этических проблем. Острее всего встает вопрос о защите интересов местных производителей, которым приходится конкурировать со всепоглощающей коммерциализацией и корпоратизацией фармакологической и рекреационной марихуаны. Скорее всего, именно такие фармацевтические компании добьются полной легализации в Люксембурге — европейской стране, которая может стать пионером рынка легальной марихуаны.

Разбираться в наркополитике, интересоваться новыми научными и экспериментальными данными в этой области — неотъемлемая характеристика современного интеллектуала.

С 2011 года поиском оптимальных решений в сфере регулирования наркотиков занимается «Глобальная комиссия по наркополитике». В ее состав вошли бывшие лидеры стран и международных организаций, известные предприниматели, писатели и лауреаты Нобелевской премии. Ежегодно комиссия выпускает доклады о проблемах запрещающей наркополитики и готовит дорожные карты для начала государственного регулирования наркорынков.

Но пока о пересмотре принятых антинаркотических конвенций речь не идет. В прогрессивных странах еще не уверены в возможности новых моделей регулирования психотропных веществ — даже несмотря на то, что и байки о победе над наркотиками тоже больше не вызывают доверия.