Скоро год, как в интернете было опубликовано письмо Толоконниковой о тюремном быте, нравах и средневековых условиях труда женской колонии, в которой она отбывала наказание: 16-18-часовой рабочий день, ночные смены, без выходных и праздников, без исправного оборудования и медицинской помощи за несколько сотен рублей в месяц. Вся жизнь, посвященная так называемой базе, т. е. ежедневной норме выработки в несколько десятков полицейских бушлатов, с избиениями и издевательствами для тех, кто эту норму не вытягивает. Письмо произвело эффект разорвавшейся бомбы, набрало более миллиона просмотров, заставив тюремное ведомство пытаться скрыть сначала информацию, а затем и полностью изолировать саму Толоконникову от внешнего мира, не пуская к ней ни родственников, ни адвокатов. Ни один российский зек со времен гибели от голодовки в чистопольской тюрьме в 1986 г. Анатолия Марченко, требовавшего от Михаила Горбачева освободить всех политических заключенных, не производил такой цепной реакции и системных изменений, которые вызвали Мария Алехина и Надежда Толоконникова за год, проведенный в колониях.