Безусловно, иранская нефть возвращается на рынок в других условиях, которые значительно отличаются от периода высоких цен лета 2012 года, когда санкции приостановили экспортные потоки углеводородов из исламской республики. Сегодня Иран не получит сверхдоходов от продажи нефти, и ему будет сложнее привлекать зарубежные инвестиции и технологии для своих нефтяных проектов.

Однако, несмотря на избыток предложения на рынке, для Ирана низкие цены на нефть, сокращение расходов и свертывание инвестиционной деятельности нефтяными компаниями по всему миру являются благом. У Тегерана появляется шанс быстрее вернуть утраченные позиции в условиях, когда рыночная доля производителей дорогостоящей нефти будет сокращаться.

Сегодня, по разным оценкам, Тегеран имеет подушку запасов порядка 80 млн барр. нефти и газового конденсата. Половина из них хранится в танкерах, а вторая половина — в нефтяном терминале на острове Харг. Неопределенность того, с какой скоростью исламская республика станет избавляться от своих запасов, будет создавать дополнительную нервозность на рынке. Хотя, скорее всего, Иран будет использовать эти запасы в течение всего года как некий стратегический резерв в борьбе за нишу на рынке.

За год до введения санкций иранские нефтяники прогнозировали рост производства нефти свыше 5 млн барр. в сутки к концу 2015 года. Сегодня исламская республика добывает чуть больше половины этого объема и, по прогнозам аналитиков Wood Mackenzie, сможет удвоить производство не раньше 2025 года. Сами иранцы считают, что это произойдет уже в 2020-м. Ключевым вопросом станет возвращение в Иран иностранных инвестиций, технологий и компаний, а также их способность возродить производство нефти и газа. В первую очередь Ирану предстоит поменять систему взаимоотношений с зарубежными инвесторами, предложив более привлекательные контрактные условия. Ближайшие два-три года покажут, насколько это Ирану удается. У Тегерана могут возникнуть сложности с привлечением инвестиций и технологий для ряда энергетических проектов до выборов президента исламской республики в 2017 году, которые во многом решат судьбу дальнейшего развития страны.

Саудовская Аравия: что могут короли

Роль ОПЕК, членами которой являются Иран с Саудовской Аравией, в период борьбы за долю на рынке при низких ценах не имеет особого значения. Как и не имеет значения, контролирует ли Саудовская Аравия как главный член картеля действия его остальных членов. Сегодня все производители, включая Россию, стремятся сохранить долю на рынке и получить прибыль от экспорта углеводородов даже при падающих ценах. При этом большинство участников рынка ориентируются на действия саудитов как главных экспортеров нефти н​а рынок, традиционно имеющих крупнейшие резервные мощности. Вопрос в том, насколько у Эр-Рияда хватит терпения и финансовых резервов, чтобы дождаться не только реального коллапса целого сектора компаний, задействованных в добыче сланцевой нефти в США, но и отбить охоту у инвесторов финансировать их деятельность в ближайшем будущем.

В связи с этим примечателен анализ фискальной подушки безопасности Саудовской Аравии, опубликованный в марте 2015 года, в котором оцениваются сроки «выживания» королевства за счет внутренних финансовых ресурсов, хранящихся на счетах Центрального банка и других государственных пенсионных и инвестиционных структур при двух ценовых сценариях: $60 за баррель и $20 за баррель. Из расчетов следует, что при цене на нефть $60 королевство способно сохранить стабильность бюджета без дополнительных заимствований от 4 лет 6 месяцев до 8 лет 4 месяцев, а при $20 — от 2 лет 3 месяцев до 4 лет 6 месяцев.

Недавнее повышение цен на топливо на внутреннем рынке Саудовской Аравии, решение властей отменить субсидии на воду и электрическую энергию и планируемое IPO национальной компании Saudi Aramco не стоит считать отчаянными шагами Эр-Рияда, направленными на срочный поиск ресурсов для сохранения экономической стабильности. Напротив, в королевстве готовятся к продолжительному сохранению низких цен на нефть, необходимых для успешного завершения осады американского «сланцевого бастиона». В этом контексте стоит вспомнить слова министра нефти Саудовской Аравии Али ибн Ибрагим ан-Нуайми, сказанные им в декабре 2014 года о том, что королевство не будет сокращать добычу, даже если цена рухнет до $20 за баррель.

До недавнего времени проблема заключалась в том, что, несмотря на сокращение активности в секторе добычи сланцевой нефти, североамериканские нефтяники показали способность к выживанию при низких ценах, чего не ожидали саудовские стратеги.

США: крах нефтяных «доткомов»

Несмотря на поэтапное снижение цен на нефть с 2014 года, американский сланцевый сектор сохранил добычу, сменив стратегию производства, снизив расходы, удешевив технологии и хеджировав финансовые риски. По разным оценкам, производство сланцевой нефти рентабельно при цене на нефть не ниже $60–65 за баррель. По данным американской RBN Energy, сланцевый сектор может продолжать держаться на плаву при цене не ниже $40 за бочку. В ценовом режиме $20–30 это будет уже сложно. За год количество работающих буровых установок уменьшилось на 60%, сокращение рабочих мест составило порядка 100 тыс. человек. Сланцевый сектор рос во многом благодаря рынку высокодоходных облигаций и низким ставкам ФРС.

Несмотря на апокалиптические настроения среди ряда инвесторов, связанные с быстрым ростом рынка «мусорных» облигаций и проблемами ликвидности на нем в конце прошлого года, катастрофа, похожая на ипотечный кризис 2008 года в США, вряд ли предвидится. Однако проблема заключается в том, что компании — разработчики сланцев составляют порядка 15% заемщиков, использующих данный рынок для финансирования своей деятельности. Более того, долговая нагрузка производителей сланцевой нефти в пять раз превышает их годовой доход. В случае продолжительного сохранения цен на нефть ниже $30 за баррель крах сланцевого сектора неизбежен. Если, конечно, не последует поддержки со стороны правительства США, как это делается, например, в отношении производителей сельскохозяйственной продукции.

Даже в случае полномасштабного кризиса в секторе сланцевых производителей у саудитов нет гарантий, что этот сектор не возродится после смены ценовой конъюнктуры на нефть. Подобное уже происходило после бума доткомов, закончившегося крахом интернет-компаний в США в начале 2000-х годов. Правда, в случае американских интернет-компаний развитие технологий и инноваций позволило им вернуть позиции. Крах сланцевых производителей может стать толчком ко второй волне сланцевой революции. Вопрос в том, насколько быстро финансирование вернется в этот сектор.

Большинство экспертов сегодня прогнозируют повышение цен на нефть до $40–50 до конца 2016 года. Но ни у кого нет гарантий, что за этим отскоком не последует новое падение, учитывая то, что запаса прочности у Саудовской Аравии хватит как минимум еще на пару лет. Значительное сокращение инвестиций в нефтедобычу рано или поздно приведет к новому росту цен. Но не всем производителям удастся дожить до этого времени.