Продуктовая блокада Крыма, о которой так много и настойчиво говорили крымскотатрские лидеры, стартовала. И первый ее день они смело могут записать себе в актив. Да, конечно, полюбившиеся российским телезрителям «правосеки» старательно производили «одесский шум, похожий на работу» и оттеснили степенных крымских татар на второй план в заголовках. Но это зло привычное и неизбежное. Ни один мальчик в трусиках так и не был распят, а катание по асфальту бетонных конструкций – даже не «чижика съесть». И это сегодня максимум, на что они способны. Ведь «Правый сектор» — лишь одна из многих общественных организаций, которой крымские татары не могут запретить себе помочь. Главный спикер по этой теме, отнюдь не московский журналист Артём Бычков (он же «Скоропадский»), а московский журналист Айдер Муджабаев. А главный ньюсмейкер — не «главный бармалей российского телевидения» Дмитро Ярош, а степенный Рефат Чубаров. И с этим ничего нельзя поделать.

Судя по вялой и несогласованной реакции российской стороны, блокада застала ее врасплох. Вызывающее «А мне не больно!» плохо сочетается с укоризненным «Почто, ироды, людей голодом морите!». Тем более, что и то, и другое – неправда.

Заявления Аксёнова о продовольственной независимости полуострова от ненавистного материка – настолько очевидная ложь, что ее никто даже не потрудился опровергнуть. Улов только одного воскресного дня, по данным организаторов акции, 862 фуры (с крымской стороны сообщают о том, что сумели прорваться то ли 10, то ли 15). Везли они явно не воздух. И пустое место, образовавшееся на полках магазинов или на складах обрабатывающих предприятий, теперь придется чем-то заполнять.

«Как повезло российским производителям! Неразумная Украина сама уступила им рыночную нишу!» — робко ликуют закалённые сетевые бойцы. Они даже демотиваторы соответствующие нафотошопили. Но голоса их звучат, мягко говоря, неуверенно. Ведь решение о переподчинении Крымской области, принятое Маленковым и подписанное Ворошиловым в 1954 году – не каприз. Оно было продиктовано неумолимой хозяйственной логикой. Ведь доставить груз в Крым из Украины или из России – это «две большие разницы», как теперь говорит Михаил Саакашвили. Причем, товары украинского производства везде, где это возможно, уже вытеснили российские. А значит, в тех 862-й фурах, находится то, чему вот так – с бухты-барахты – найди замену нельзя.

Между тем, ситуация на продовольственном рынке России остаётся напряженной. Полностью, заместить «вкусный импорт», от которого страна добровольно отказалось «назло маме», пока не удаётся. Голодный Крым в этих условиях – не новая рыночная ниша, а новая головная боль. Работающий на пределе своих возможностей российский пищепром прыгнуть выше головы не может. Надои и урожай тоже не зависят от крымских аппетитов. Зато мы теперь знаем, кого винить, когда начнутся перебои с продовольствием в российских городах…

Впрочем, найти замену украинской еде – это еще полбеды. Как доставить ее на полуостров? Есть два способа – воздухом и морем. Попробуйте представить 862 фуры на борту парома или самолёта. И это объем только одного воскресного дня! Понятно, что при таком способе доставки цена груза удвоится (если не утроится), а предельные объемы – в разы меньше, чем нужно для сохранения «продовольственного статус-кво». А ведь «впереди, зима», – напоминает Нэд Старк. Сезон штормов, которые надолго останавливают паромное сообщение…

Впрочем, есть основания полагать, что содержимое фур, остановленных крымскими татарами, лишь отчасти предназначалось жителям полуострова. Основная часть груза – контрабанда, которая транзитом шла в Россию. Если это, действительно, так, то картина получается даже не маслом, а маргарином. Нам придется одновременно латать дыру на собственном продовольственном рынке и кормить заморских нахлебников. И всё это в условиях надвигающегося дефицита.

А что же Украина? В шоколаде?

Да, разумеется, и на той стороне будут потери. Лишаться доходов все, кто был занят в этой прибыльной и, мягко говоря, непрозрачной деятельности. В какой-то степени пострадают и производители перевозимых товаров. А вот потери госбюджета Украины можно признать ничтожными. Особенно на фоне санкций, которые Украина, наконец, ввела в отношении России. Там от разрыва технологических цепочек и закрытия совместных проектов потери составят сотни миллионов.

Центр принятия таких решений, разумеется, находится не в Киеве. И те неприятности, которыми чреваты для России недружественные шаги со стороны Порошенко и его крымскотатарских партнёров – лишь индикатор, «тревожная лампочка», увертюра к спектаклю, который будет разыгран в Нью-Йорке через неделю. Не секрет, что российское руководство хотело бы «вынести Крым за скобки» и разменять Донбасс и, возможно, Сирию на снятие санкций. Теперь избежать разговора «за Крым» уже не получится. Причем, вести его придётся на неудобном крымскотатарском языке.

И предъявлять Киеву какие-то претензии за «продуктовую блокаду» бессмысленно. Если Россия считает Крым своей территорией, то его снабжение – ее внутреннее дело, которое никого не касается. Руководство Украины не брало на себя на этот счёт никаких обязательств. Торговля с полуостровом – частная бизнес-инициатива конкретных физических лиц. Препятствие этой торговле чинит гражданское общество, в полном соответствии с действующим законодательством. Французские фермеры тоже иногда перекрывают дороги, а немецкие авиадиспетчеры – небо. Это нормально для демократической страны… Примерно такой линии будет придерживаться в этом вопросе Киев. И то, что Чубаров и Джемилев возглавляют список «Блока Петра Порошенко» ничего не меняет. Да, в рабочее часы они — соратники президента, а в свободное от работы время – гражданские активисты. Почему нет? Разве Порошенко сторож крымскотатарским братьям своим?

Вот, скажем, Владимир Путин. Он же не отрицает того факта, что на территории Украины находятся российские военнослужащие. Да, находятся. И что? Не может же президент лично контролировать каждого гражданина. Путин никого на войну не посылал. А где проводить отпуск – на рыбалке или на Донбассе – их личное дело…

Полтора года назад это бесстыдство назвали «гибридной войной». Рано или поздно этим ноу-хау должен был воспользоваться и противник. Похоже, этот момент настал…

Между тем, руки «гражданских активистов» уже тянутся к рубильнику – всерьёз обсуждается вопрос о прекращении энергоснабжения полуострова. Любопытно, что техническая возможность для такого отключения имеется – в Херсонской области достроили ЛЭП, которая обеспечит бесперебойную работу системы в режиме «минус Крым».

На уровне руководства страны, такое решение, конечно, никогда не будет принято. Но как застраховаться от самоуправства? Может ли глава Херсонской ОГА отбиться от рук? Конечно, может! И будет за это наказан отставкой и… новой еще более ответственной должностью. Впрочем, обесточить Крым по силам и начальнику местной энергокомпании, и даже простому дежурному на пульте. Халатность же никто не отменял. Нажал не на ту кнопку. Бывает. Или короткое замыкание, например. И пожар. Можно даже выразить по этому поводу сожаление и ударными темпами, но не спеша, день и ночь тянуть провода, чтобы вернуть проклятому полуострову свет и тепло.

Но даже если Крым останется зимой без электричества на перловой крупе, это не будет «гуманитарной катастрофой». Например, в Грузии люди жили в таких условиях годами. И помочь им было некому. То ли дело крымчане! У них за спиной Россия! Не пропадут.