Пули для глухонемых

В августе 1937 года драмкружок Ленинградского общества глухонемых готовил к 20-летию Октябрьской революции спектакль по пьесе Островского «Как закалялась сталь». Во время генеральной репетиции в зал неожиданно вошли двое в штатском.

– Кто у вас тут Тагер-Карьелли? – сурово поинтересовались вошедшие. Кто-то указал пальцем на режиссера.

– Пройдем! – коротко приказали ему неизвестные, как оказалось потом, сотрудники НКВД. А затем стали делать обыск в театре и попросили показать рабочий кабинет Тагера.

– Почему у вас тут шпаги развешаны?

Арестованных инвалидов доставляли в Большой дом, как тогда называли знаменитое здание на Литейном. «Кто твои друзья?» – через сурдопереводчика спрашивали жертву следователи и, узнав новую фамилию, ночью забирали названного человека, приписывая ему 58-ю статью. Заставляли подписывать протоколы, в которых было написано то, что те не говорили, обещая за это освободить из-под стражи.

– Мы ставили «Отелло», «Ромео и Джульетту». Рапиры не боевые, а спортивные, – объяснили артисты.

– Понятно, оружие храните! – обрадовались находке чекисты.

На фото выше (под номерами):

Яков Аптер (№ 7) — возглавлял совет спортклуба, участник первого и последующего пробегов на кубок Леноблотдела ВОГ «Лахта-Ленинград» с финишем у дома № 54 по набережной Красного Флота (17,5 км). Расстрелян. Его племянник — Эдуард Слуцкий — трехкратный сурдлимпийский чемпион (Милан, Вашингтон, Хельсинки) по легкой атлетике, тренер.

Петр Кумме (№ 16) — слесарь старочугунного литейного цеха Кировского завода. Расстрелян.

Алексей Павлович (№ 3) -участник первого пробега на кубок Ленинградского областного Отдела ВОГ в августе 1927 года. Участник Первой Спартакиады в Москве (плавание). Расстрелян.

Николай Двойнов (№ 2) — слесарь-инструментальщик завода № 212, увлекался конькобежным спортом, исполнял маленькие роли в спектаклях драмкружка Дома Просвещения глухих. Расстрелян.

Вскоре арестовали всех участников спектакля и увезли в Большой дом. Так, по воспоминаниям Давида Гинзбургского, в Ленинграде начали раскручивать так называемое «дело террористической группы глухонемых». Всего по нему было арестовано 55 человек. Их обвинили в создании фашистско-террористической организации, будто бы связанной с германским консульством в городе. Они якобы готовили террористические акты против руководителей партии и правительства СССР, которые планировали совершить на Красной площади в Москве и на площади у Смольного, а также распространяли в Ленинграде контрреволюционную литературу.

В 30-х годах в Советском Союзе насчитывалось около 30 тысяч глухонемых. По крайней мере, столько было членов созданного для их объединения общества. В Ленинграде глухонемых было 6 тысяч человек. Среди инвалидов велась работа по ликвидации неграмотности, приобщению к спорту и культуре. Работали свои клубы и мастерские. Выпускался стихотворный сборник под названием «На баррикадах тишины», брошюра «Берегите слух». Глухонемые ходили по городу с большими кружками, на которых было написано «Берегите слух», и собирали деньги, передавая любопытным брошюры. Дети делали для этого цветочки из тонкой проволоки и цветной бумаги. Кто в кружку клал деньги, тому на пуговицу наматывали цветочек. Деньги шли на организацию Научно-практического института по болезням уха, горла, носа. В конце 30-х годов глухонемые собирали средства на строительство самолетов и танков «Воговец» (от названия общества – Всероссийское общество глухонемых – ВОГ).

Повод для раскрутки фантастического дела, НКВД Ленинградской области нашло быстро: члены общества, по их версии, занимаются спекуляцией кустарных художественных открыток на вокзалах и в пригородных поездах. Дело попало сначала в руки начальника отдела борьбы с хищением социалистической собственности и спекуляцией (ОБХСС) Управления милиции Краузе. Но тот быстро смекнул, что из простой «спекуляции» можно раздуть большое политическое групповое дело и отличиться у начальства. Особенно когда после обысков у одного из задержанных был обнаружен старый браунинг с патронами, а на квартире у некоего Стадникова нашли немецкие открытки с изображением Гитлера. Открытки – всего несколько штук – попали к Стадникову от политэмигранта из Германии, немецкого коммуниста Альберта Блюма, жившего с ним в одном доме. Сами они были стандартными вложениями в коробки немецких сигарет, которые курил Блюм. Кстати, попади такие «улики» в руки следствия двумя годами позднее, когда был подписан пакт Молотова – Риббентропа и гитлеровцы на время стали «друзьями» СССР, глухонемые отделались бы, наверное, легким испугом, но шел 37-й год, и разнарядки по массовым арестам и расстрелам врагов народа надо было срочно выполнять.

А потому глухонемого Блюма, который тихо работал мастером в швейной мастерской, а в СССР приехал, чтобы «помочь советским товарищам строить социализм», объявили резидентом гестапо. Всех, кого он знал, загребли как членов якобы созданной им «террористической организации». Среди них были уже упомянутый скульптор и член Ленгорсовета Тотьяминов, один из лучших в мире художников-ихтиологов В. Редьзко, учительница вечерней школы глухонемых М. Минцлова, фототехник Академии художеств Н. Брянцев и другие. Были также арестованы рабочие – передовики производства, спортсмены – победители проходившей в Москве Спартакиады Всероссийского общества глухонемых.

Ицхок Соломонов, участник драмкружка. Осужден на 10 лет

Алексей Павлович. Участник Первой Спартакиады в Москве (плавание). Расстрелян

Александр Стадников — каблучник фабрики «Скороход». Расстрелян

Михаил Тагер-Карьели. Инициатор, организатор и режиссер-постановщик

«Петроградского театра глухонемых «Пантомима» в 1922‑1926 годах. Расстрелян

Елена Погоржельская — председатель фабкома и бригадир швейной фабрики имени Савельева. Расстреляна

Владимир Редзько — художник-ихтиолог зоологического института Академии Наук СССР. Расстрелян

Николай Дейбнер — организатор и председатель «Петербургского союза глухонемых» (1903). Расстрелян

Мария Минцлова-Пиотровская — корреспондент газеты Леноблотдела ВОГ «Ударник» и журнала «Жизнь глухонемых». Расстреляна

Эрик Тотьмянин — председатель ленинградского областного отдела ВОГ. Расстрелян

Израиль Ниссенбаум — высококвалифицированный фотограф-ретушер.

Неоднократный чемпион по шахматам среди глухих города,

призер Первой Спартакиады в Москве. Расстрелян

Что, конечно, потом не делали. Тех, кто упорствовал, избивали, подвергали жестоким пыткам. Следователи торопились, спешили скорее закончить дело. Бедные сурдопереводчицы, которые обслуживали допросы и работали по 8–10 часов в день без перерыва на обед, не могли выдержать издевательств над несчастными инвалидами, которые совершались в их присутствии, и плакали. Тогда и им начинали угрожать. Обещали, что если не будут сотрудничать, они сами окажутся в подвалах Большого дома.

В результате решением особой тройки УНКВД от 19 декабря 1937 года 34 человека из числа глухонемых были приговорены к расстрелу, а 19 человек отправили в лагеря. Самому младшему из расстрелянных было всего 22 года, а самому старшему – 64. Но уже в 1939 году, когда Ежова сменил Берия, тех особистов, которые сфабриковали дело глухонемых, самих арестовали. А тех из несчастных, кого не успели расстрелять, в 1940 году освободили из лагерей.

Всего были арестованы 54 человека. Среди них Николай Леонтьевич Дейбнер, организовавший в 1903 г. Петербургский союз глухонемых и долгое время бывший его первым председателем; депутат Ленгорсовета Эрик Михайлович Тотьмянин, который якобы с 1934 г. являлся членом террористической организации; Владимир Владимирович Редзько — один из лучших художников-ихтиологов; Мария Сергеевна Минцлова — учительница вечерней школы глухонемых; Михаил Семёнович Тагер-Карьелли — режиссёр-постановщик, организовавший в 1920 г. Петроградский театр глухонемых «Пантомима»; Израиль Моисеевич Ниссенбаум — профессиональный фотограф. Были арестованы высококвалифицированные рабочие, передовики производства заводов и фабрик города, фотографы и художники, члены драмколлектива ДПГ, спортсмены — участники проходившей в Москве в августе 1932 г. 1-ой Спартакиады Всероссийского общества глухонемых, на которой ленинградцы заняли первое место и получили приз. Это были люди в расцвете сил, честные труженики, прекрасные семьянины.

В следственную бригаду вошли Пасынков, Немцов, Лебедев, Шпор, Морозов. В качестве переводчиков привлекли Перлову, Симонову и Иду Игнатенко (ей было 18 лет).

В период с августа по декабрь 1937 года было арестовано 54 глухих человека.

Особо жестоким пыткам были подвергнуты 35 человек и Особой тройкой УНКВДЛ 19 декабря 1937 года приговорены по статье 58-8-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстреляны 24 декабря 1937 года:

Александр Стадников, рабочий фабрики «Скороход»,

Алексей Агуреев (33 года), рабочий фабрики «Пролетарская победа» № 2,

Яков Аптер (30 лет), слесарь-сборщик завода ЦКБ № 22,

Николай Александрович Брянцев (49 лет), фототехник Академии художеств,

Николай Васильев (25 лет), слесарь завода «Ленинская искра»,

Александр Вышковец (28 лет), слесарь-сборщик завода имени Марти,

Михаил Григорьев (28 лет), токарь завода «Прогресс»,

Николай Яковлевич Гуревич (52 года), закройщик обуви артели инвалидов «Большевик»,

Николай Двойнов (29 лет), слесарь-инструментальщик завода № 212,

Николай Леонтьевич Дейбнер (64 года), пенсионер, организатор и председатель петербургского союза глухонемых,

Владислав Долоцкий (35 лет), намотчик завода № 210,

Болеслав Желковский (29 лет), сапожник фабрики «Пролетарская победа» № 2,

Георгий Золотницкий (36 лет), художник артели Инкоопрабис,

Елена Ивановна Крушевская (44 года), швея-ручница фабрики имени Володарского,

Петр Кумме (34 года), слесарь старочугунного литейного цеха Кировского завода,

Тимофей Курчавин (37 лет), рабочий по найму,

Варвара Луценко (40 лет), вязальщица комбината имени Красина,

Марк Маркович (22 года), монтер 1-го троллейбусного парка,

Мария Сергеевна Минцлова (Пиотровская) (45 лет), художница по фарфору, преподавала в школе глухонемых при артели имени Огородникова, была первым директором ДК ВОГ. Она долго отказывалась подписать протокол, составленный в извращенном виде Немцовым, подписала после принуждения,

Александр Васильевич Некрасов (56 лет), наборщик Печатного двора, Израиль Ниссенбаум (37 лет), фотограф-ретушер артели Инкоопрабис. Переводчица Перлова рассказала, что Ниссенбаум не давал показаний следователю Лебедеву. Тот направил его в дежурную комнату к практиканту. И через некоторое время практикант принес письменное показание Израиля, что тот собирался поехать в Москву и совершить убийство Сталина.

Алексей Павлович (27 лет), слесарь-механик завода «Красная заря»,

Андрей Петров (34 года), конструктор НИИ № 22,

Елена Федоровна Погоржельская (44 года), бригадир швейной фабрики имени Савельева,

Владимир Владимирович Редзько (55 лет), художник-ихтиолог Зоологического музея, проводил литературные вечера,

Валентина Иосифовна Закс (45 лет), мотальщица УПП имени Карла Маркса,

Антонина Васильева (32 года), швея комбината имени Красина,

Нина Винтер (39 лет), модистка артели Промгубор.

Антонина Александровна Головина (55 лет), швея фабрики имени Володарского,

Эстер Менделевна Горофункель (40 лет), швея артели «Объединенный швейник»,

Михаил Семенович Тагер-Карьелли (45 лет), руководитель драмкружка в ДК ВОГ, был организатором и режиссером театра «Пантомима»,

Эрик Михайлович Тотьмянин (36 лет), художник-скульптор ( окончил в Москве ВХУТЕМАС),

Мария Чаусова (30 лет), безработная,

Иван Иванович Червинский (46 лет), копировщик костеобрабатывающего завода «Клейкость».

Дмитрий Хорин (36 лет) был арестован позже всех и расстрелян в январе 1938 года.

Суровый приговор объяснялся особым отношением чекистов к инвалидам. Их, как жертв следственных пыток, предпочли расстрелять. Остальные были приговорены к заключению в исправительно-трудовый лагерь сроком на 10 лет. Одни были в Мордовии на строительстве железной дороги, другие в Караганде.

В Левашовской пустоши, где погребали расстрелянных, есть памятные доски, установленные родными Стадникова и Золотницкого. В журнале «ВЕС» №9-09г. дочь Золотницкого Татьяна рассказала об отце. Когда его расстреляли ей было три месяца. Сосланные на 10 лет, глухие были освобождены, о себе рассказывали неохотно. Самуил Абрамзон подтвердил, что все 18 человек, с которыми он был вместе, подписали протоколы под принуждением. Георгий Гвоздев заявил, что протокол был записан не с его слов, он никаких показаний не давал. Его ударили в затылок рукояткой револьвера, после этого он подписал протокол, не читая. Ростиславу Зубковскому было 16 лет, он приехал из Харбина с родителями.

Те, кто были расстреляны, реабилитированы в 1955 г.