На фоне истории с уничтожением санкционных продуктов в российском интернете появилась петиция с призывом передавать «запрещенку» нуждающимся. Под ней подписались сотни тысяч пользователей; результаты голосования пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пообещал передать Владимиру Путину. Впрочем, эта инициатива — как и многие другие — вряд ли что-то изменит. Россияне нередко пытаются решить серьезные проблемы с помощью интернет-петиций, но к результату это приводит лишь в исключительных случаях. Журналист «Медузы» Султан Сулейманов рассказывает, как работают четыре главные площадки, на которых чаще всего собирают подписи, и объясняет, почему все они неэффективны.

Change.org

«Я закрыла петицию после того, как вышла петиция про уничтожение еды. Считаю недопустимым осуждать политику и своего президента. Этот сайт перешел все границы», — написала 10 августа 2015 года автор обращения, призывающего выплачивать детское пособие матерям до тех пор, пока ребенку не исполнится три года. Она выяснила, что сервер сайта Change.org, на котором было размещено обращение, расположен в США. «Не хочу поддерживать американскую провокацию своей страны. И прошу всех вас не голосовать больше на этом сайте. Жаль, что я оказалась такой недальновидной!» — добавила она, закрыла петицию (которая успела набрать 200 тысяч подписей) и удалила свой профиль.

Петиция о продуктах, ставшая поводом для этого выступления, появилась на Change.org в конце июля. Ее автор, общественная активистка Ольга Савельева, призывает президента отменить указ об уничтожении еды, а Госдуму — принять закон «о безвозмездной передаче ввозимых продуктов и товаров народного потребления, подлежащих уничтожению, особо нуждающимся категориям населения». Первые 100 тысяч голосов петиция набрала за неделю — к 4 августа. На следующий день число подписавшихся удвоилось. На момент написания этого материала петицию поддержали уже больше 350 тысяч пользователей.

Савельева на создании петиции не остановилась. В интервью радио RFI активистка заявляла, что если Путин не отменит указ, она обратится в Конституционный суд. «Соответственно, в таком случае президент подпадает под соответствующие статьи как человек, который совершил антиконституционное действие. Он даже может потерять свою должность, если суд действительно сочтет этот указ антиконституционным», — грозила она. Савельева призывала звонить чиновникам, непосредственно связанным с уничтожением еды, запускала твиттер с лозунгом #недавиеду и хэштегами на тему (16 подписчиков), а также шуточный, но несмешной сайт-генератор заголовков об уничтожении еды. Савельева также объявила о создании движения #недавиеду, призвав участвовать в ней активистов по всей стране.

О петиции и ее успехах активно писали российские СМИ. Идею Савельевой (не такую уж и оригинальную) поддержал депутат Госдумы от «Справедливой России» Анатолий Аксаков. «У нас очень много домов сирот, есть дома инвалидов, дома ветеранов. И можно было бы с помощью этих продуктов оказать материальную поддержку этим домам, — сказал он, — Но надо иметь в виду, что масштаб этих поставок не очень большой, и реально ощутимого результата не будет».

Содержание петиции стало известным и в Кремле. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пообещал проинформировать о ней Владимира Путина, усомнившись при этом в реальности такого большого количества подписей: «Единственное, что обращает на себя внимание, что этот ресурс, если я не ошибаюсь, он не подразумевает какой-то достоверной идентификации. Поэтому здесь еще предстоит определиться, насколько достоверным является это количество с учетом темпа набора этого количества».

Опасения Пескова небезосновательны: чтобы авторизоваться и оставить подпись на Change.org, достаточно иметь электронную почту (или профиль в Facebook): никакой дополнительной идентификации не проводится. Чтобы поиздеваться над слабой защитой сайта, кто-то организовал петицию «Мы требуем, чтобы нам на почты вместо предложений о подтверждении голосов приходили хорошие ссылки с блекджеком и шарадами!», в которой «рядовые боты» жаловались, что с их помощью на Change.org накручивают голоса. Под заявлением вскоре появилось 50 тысяч подписей — по-видимому, оставленных этими же ботами. Впрочем, спустя несколько дней эти голоса исчезли — под петицией осталось всего несколько десятков подписей; очевидно, Change.org «вычистил» накрученные голоса, а заодно установил форму для проверки на человечность, которой нет на других страницах.

Тем временем 13 августа фракция КПРФ внесла в Госдуму законопроект, по сути повторяющий требования петиции: не уничтожать изъятые продукты, а отдавать их нуждающимся. В законопроекте Савельева и ее предложения не упоминаются, но если закон примут, в этом будет немалая заслуга активистки и поддержавших ее пользователей.

Случай с петицией против уничтожения еды — особенный, поскольку большинство подобных инициатив или вообще остаются без внимания, или решаются как-то по-другому. И это объяснимо: Change.org — просто сайт в интернете. Набранные на нем подписи никого ни к чему не обязывают, поэтому нет никакой гарантии, что голосование даст какой-то результат.

Обычно «общественный контроль» с помощью Change.org работает так: пользователи активно голосуют за какую-то инициативу, а журналисты сообщают об этом читателям. Поводом для новости в зависимости от уровня СМИ и настроения редактора могут стать и сто голосов, и сто тысяч.

Иногда журналисты путаются и сообщают, что как только петиция наберет определенное количество подписей, ей займутся чиновники. Отчасти в этом виноват и сам Change.org — в хитром прогресс-баре на сайте показывают «необходимое» число подписей; этот показатель может автоматически меняться в зависимости от популярности петиции, и пользователю в каждый момент времени кажется, что «цель» вот-вот будет достигнута.

Есть у Change.org и инструмент «прямого давления»: в петиции можно указать адрес электронной почты адресата, который будет получать письма об успехах кампании.

Координатор кампаний Change.org в Восточной Европе и Центральной Азии Дмитрий Савелов рассказывал «Газете.ру», что в России у сервиса более 4,5 миллиона пользователей. При этом он признавал, что простого голосования обычно недостаточно: «Самые успешные кампании, как мы видим по Change.org, были те, где подписчики организовывались вместе и не просто подписывали петицию, а объединяли усилия, добиваясь внимания СМИ, адресатов, властей и так далее».

Детские пособия и уничтожение еды — не единственные проблемы, которые россияне пытаются решить через Change.org. На сайте просят правительство не ограничивать госзакупки иностранного медицинского оборудования, Центробанк — ввести в обращение купюру в две тысячи рублей, руководство Брянска — перестать сносить пешеходные переходы, а главу республики Коми — помочь с жильем семье инвалидов.

Похожая петиция инвалида-колясочника Яркова Сергея из Белгородской области закончилась относительным успехом. Ярков пытался получить коляску с электроприводом и ступенькоходом. Не добившись успеха в суде и в разговорах с чиновниками, он организовал петицию, набрал больше 200 тысяч подписей и в итоге получил нужную коляску. Правда, подарил ее частный фонд «Поколение», а не власти, как того добивался сам Ярков.

Сотрудники одного из московских салонов красоты смогли решить свою проблему без обращения к властям. Они зарегистрировали петицию, в которой рассказали о том, что их уволили без компенсаций, и призвали коллег из других салонов, входящих в сеть, поддержать кампанию. Под петицией набралось 20 тысяч голосов. Представители «материнской» компании написали два письма с опровержением информации и угрозами судебного разбирательства за использование товарных знаков в открытом письме, а затем, видимо, все же сели за стол переговоров — по крайней мере, авторы петиции сообщили, что им собираются выплатить положенные деньги. Правда, в обмен на это им пришлось вырезать из открытого письма название предприятия.

Как уже отмечалось выше, петиции нередко становятся поводом для материалов в СМИ — и иногда это приносит результат вне зависимости от успешности самой кампании. Так, в начале августа 2015 года агентство PrimaMedia сообщила о загадочной смерти срочника в Хабаровском крае. Издание ссылалось на петицию, созданную родственниками погибшего, хотя на тот момент ее подписали всего 200 человек. Через несколько дней публикацией PrimaMedia заинтересовалась военная прокуратура.

Активность москвичей на Change.org помогла им добиться закрытия ветеринарно-санитарного завода «Эколог», на котором сжигали просроченные медикаменты и непригодное для употребления мясо. Из 10 тысяч подписей, переданных мэру Москвы Сергею Собянину, больше семи тысяч были собраны благодаря электронной петиции.

Относительным успехом закончилась и кампания против промышленного забоя тюленей, набравшая 243 тысячи подписей. Активисты обеспокоились сообщением «Российской газеты» от 18 ноября 2014-го — о том, что Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии обсуждает вопрос о начале промышленного производства тюленей и нерп; из их мяса предлагали делать полуфабрикаты и колбасу. В январе 2015-го Росрыболовство открестилось от планов по промпроизводству ластоногих, но авторы петиции остались недовольны — они требовали более конкретного ответа. В июне они его дождались и радостно закрыли кампанию.

Петиции использовали и для выражения народного возмущения: после смерти Жанны Фриске на Change.org появился призыв к Генпрокуратуре проверить циничную шутку сообщества MDK о певице и наказать администраторов страницы. Генпрокуратура заниматься этим делом не стала, Роскомнадзор нарушений тоже не выявил, но руководство «ВКонтакте» неуместную картинку все же удалило — «из-за беспрецедентно большого количества жалоб».

Автор этой петиции (собравшей более 150 тысяч подписей) организовала еще одну кампанию. На этот раз она просит Первый канал запустить благотворительный марафон памяти Фриске, чтобы собрать деньги для больных раком детей. Инициативу поддержали 116 тысяч пользователей, но телеканал пока не ответил.

Российская общественная инициатива

С апреля 2013 года в России действует собственная площадка для сбора электронных подписей под петициями — причем с уровнем верификации, к которому у Дмитрия Пескова вряд ли будут претензии. Чтобы получить возможность проголосовать на сайте «Российская общественная инициатива» (РОИ), нужно иметь аккаунт на портале госуслуг; а чтобы им обзавестись, необходимо подтвердить свою личность на почте или в офисе «Ростелекома».

На РОИ тоже имеется петиция против уничтожения санкционных товаров, но она куда менее успешна, нежели та, что опубликована на Change.org. За первый день предложение поддержали всего две тысячи человек. Президент Фонда информационной демократии Илья Массух (фонд курирует сайт РОИ) отмечал, что динамика голосования — хорошая: «Сейчас темпы неплохие — около 200 голосов в час. Сама информация появилась вчера вечером. За один день набрали две тысячи — это неплохо для реального голосования». Через неделю после заявления Массуха интерес к петиции на РОИ иссяк (примечание: иногда активность вырастает до двух голосов в час).

Массух полагает, что успехи Change.org связаны с «накручиванием» голосов: «Во-первых, нет ценза, кто голосует — российские граждане или нет, есть ли 18 лет человеку. Во-вторых, автор подписи идет через соцсети, соответственно один человек может проголосовать несколько раз. И именно этим обусловлены обратные вбросы, что 100 тысяч, 200 тысяч голосов». Однако низкая пользовательская активность на сайте «Российской общественной инициативы» может быть связана не только с трудностями верификации: двухлетняя история РОИ и ее самых популярных инициатив не вдохновляет на активное голосование.

Любой гражданин (теоретически) может подать через сайт предложение, которое должны рассмотреть федеральные власти — в том случае, если петиция пройдет премодерацию и за год наберет 100 тысяч голосов. Но фактически инициативы «зарубают» на уровне экспертной группы, которая решает, отправлять ли предложение в Госдуму или правительство.

Вскоре после запуска сайта РОИ его возможностями заинтересовался оппозиционер Алексей Навальный. В апреле 2013-го он предложил через портал запретить чиновникам и сотрудникам госкомпаний покупать автомобили дороже полутора миллионов рублей. Петиция собрала 100 тысяч голосов за три месяца — впервые в истории РОИ. Затем начался долгий процесс обсуждения: сначала инициативу отвергли эксперты, потом они надумали все же передать ее в правительство. Одновременно в Госдуме появился аналогичный законопроект, но с ограничением в три миллиона рублей. В ноябре 2013 года его приняли в первом чтении, затем депутаты от ЛДПР предложили уменьшить верхнюю границу до навальновских полутора миллионов. После этого о законе просто забыли.

Инициатива Навального всплывала и позднее, но по сути первая успешная петиция на РОИ так ни к чему и не привела. Оппозиционер не сдавался: через государственный сайт он также потребовал ввести уголовную ответственность за незаконное обогащение чиновников и ограничить въезд мигрантов из Средней Азии. Первую идею завернули эксперты, а вторая так не набрала необходимые 100 тысяч голосов.

Летом 2013-го прогремела еще одна инициатива, которую проигнорировали власти. Госдума приняла расширенный антипиратский закон, который не учитывал позицию интернет-отрасли, и активисты пытались отменить норму через РОИ. 100 тысяч голосов набрали всего за месяц, но процесс снова остановился на экспертной группе.

По состоянию на август 2015 года на РОИ есть восемь инициатив федерального уровня, набравших 100 тысяч голосов — от интернет-выборов капитана и членов сборной России по футболу и легализации принципа «Мой дом — моя крепость» до обязательной индексации зарплат не ниже фактической инфляции. Все восемь инициатив были отклонены по тем или иным причинам.

Есть на РОИ и «успешные петиции»: сбор подписей под несколькими инициативами прекратили досрочно — соответствующие законопроекты и нормативные акты появились до того, как набралось 100 тысяч голосов.

На региональном и муниципальном уровнях для решения проблем требуется меньше голосов. Так, 1226 подписей позволили продавить реконструкцию фонтана в Курске (по крайней мере, городским чиновникам рекомендовали прислушаться к инициативе). 16 голосов позволили добиться установки пешеходного перехода в Ижевске (точнее, администрация города утверждает, что соответствующие знаки на этом месте и так стоят, а скоро появится светофор).

Наконец, самая успешная петиция на сайте РОИ: в Ухте хватило всего двух голосов, чтобы убедить администрацию города заменить надпись на фасаде ледового дворца — «Ледовый дворец» превратился в «Ледовый Дворец имени Сергея Алексеевича Капустина».

Относительно высокая активность на РОИ сейчас связана с инициативами об ограничении абортов за государственный счет, запрете рекламы для детей, бесплатном выделении любому желающему по гектару земли и запрете закадрового смеха в телепередачах. Но до 100 тысяч всем им еще далеко.

We The People — американский РОИ

В сентябре 2011-го, за два года до РОИ, на сайте Белого дома США запустили проект We The People с аналогичными функциями: граждане могут создавать петиции; на инициативы, набравшие определенное количество голосов, должна отреагировать администрация президента. Число необходимых подписей постепенно росло — с пяти тысяч в течение месяца до 25 тысяч, а затем и до 100 тысяч. Верификации аккаунтов на американском сайте не предусмотрено: для регистрации достаточно электронной почты.

Пользователи создали немало веселых петиций на We The People — например, требовали построить Звезду Смерти. Администрация президента отказалась, поскольку строительство слишком дорогое, к тому же она не одобряет уничтожение планет.

Чтобы обратить внимание на проблемы в России, сайт используют и граждане РФ. В декабре 2012 года более 50 тысяч пользователей подписались под призывом распространить действие «закона Магнитского» на депутатов, поддержавших запрет на усыновление российских детей гражданами США. Белый дом ответил, но совершенно бессодержательно: администрация США обеспокоена и законом, затрагивающим сирот, и смертью юриста Сергея Магнитского, и притеснениями свободы слова в России.



Через We The People пытались освободить украинскую военнослужащую Надежду Савченко, которую судят в России. Петиция набрала 100 тысяч голосов, и Белый дом вновь дал ответ: Штаты постоянно требуют от российских властей освободить Савченко, Олега Сенцова и прочих.

После убийства Бориса Немцова кто-то требовал от американских властей «остановить путинское насилие» и ужесточить санкции против России. О петиции написали несколько изданий, но она набрала всего 52 голоса. Нужного количества подписей не набрала и петиция за признание ДНР и ЛНР «террористическими организациями».

Зато под инициативой за включение России в «список стран-спонсоров терроризма» подписались более 100 тысяч пользователей. Но комментарий Белого дома был по традиции обтекаем: в список входят только Сирия, Иран, Куба и Судан, а к России и ее чиновникам США и так применяют санкции.

Может показаться, что петициями на сайте Белого дома пользуются только условные «враги России». Это не так: условные «патриоты» тоже любят эту площадку. Например, на We The People создавали петицию с призывом вернуть Аляску России. Она набрала 42 тысячи голосов и ушла в архив после истечения срока.

Петиция с требованием лишить Надежду Толоконникову, Марию Алехину и Петра Верзилова американских виз за участие в протестах в Фергюсоне набрала еще меньше: несмотря на «поддерживающие» публикации в российских СМИ, под требованием подписались только 550 пользователей.

Кроме того, россияне просят Госдеп не только наказывать, но и миловать: в ноябре 2013 года более 100 тысяч пользователей подписались под требованием снять санкции с певца Григория Лепса. Нетрудно догадаться, что петиция музыканту не помогла.

«Новая газета» как площадка для петиций

В декабре 2012 года, когда на сайте Белого дома США призывали наказать российских депутатов за закон об усыновлении сирот, в России «Новая газета» собирала подписи против этого закона. Издание использовало для этого не сторонние площадки, но собственный сайт.

Всего за три дня — с 18 по 21 декабря — против закона подписались более 100 тысяч пользователей. 21 декабря подписи передали в Госдуму; в тот же день нижняя палата парламента одобрила законопроект в третьем, окончательном чтении.

Вице-спикер Госдумы Сергей Железняк заявил «Новой газете», что собранные подписи будут рассматриваться уже после Нового года (закон вступал в силу с 1 января 2013-го). В январе выяснилось, что механизма для рассмотрения подобных петиций нет. Более того, депутат от «Единой России» Владимир Плигин не признал существование самой инициативы, поскольку подписи к ней были собраны через сайт «Новой газеты», а не через специализированный портал (притом что «Российская общественная инициатива» тогда еще не открыла свой сайт).

Депутаты от «Справедливой России» Дмитрий Гудков, Илья Пономарев и Валерий Зубов решили протащить инициативу по-другому: они внесли в Госдуму законопроект об отмене «закона Димы Яковлева». В мае парламент окончательно завернул эту идею. За законопроект проголосовали всего шесть депутатов.

Сама «Новая газета», кажется, почти сразу разуверилась в успехе этой петиции. Уже 24 декабря, через три дня после принятия закона, издание запустило новое голосование — на этот раз за роспуск Госдумы. В требованиях петиции было еще два пункта: обязать депутатов рассматривать инициативы, собравшие 100 тысяч голосов, и дать возможность избирателям отзывать как отдельных депутатов, так и всю Думу разом.

В первый день желающих проголосовать было так много, что сайт рухнул. В январе петиция собрала 100 тысяч голосов, а к 1 февраля, когда голосование закрыли, под инициативой набралось 130 тысяч подписей. В апреле «Новой газете» и голосовавшим ответили из Кремля: им предложили создать такую же петицию на свежезапущенном сайте РОИ и собрать там 100 тысяч подписей. Издание посчитало такой ответ издевательским: через сайт РОИ нельзя собирать подписи под инициативами, «противоречащими закону о референдуме», а требование распустить Госдуму относится именно к таким.

На сайте «Новой газеты» можно найти немало других, куда менее популярных, петиций: от требования отпустить тяжелобольную предпринимательницу Наталью Гулевич (1804 подписавшихся) до письма политику Олегу Шеину с просьбой прекратить голодовку (1101 подпись); от инициативы по переименованию Болотной площади в площадь Вацлава Гавела (491 подпись) до требования отпустить арестованных по «болотному делу» (8229 голосов).

В 2015-м «Новая газета» запустила три голосования, и одно из них оказалось относительно «успешным»: почти 30 тысяч человек подписались под призывом изменить меру пресечения Светлане Давыдовой, обвиняемой в госизмене. Вдвое больше пользователей поддержали аналогичную инициативу на Change.org. Вряд ли именно петиции сыграли ключевую роль в этой истории, однако Светлану Давыдову все же отпустили.

Кроме того, 11 тысяч пользователей и несколько десятков известных журналистов и общественных деятелей подписались под просьбой «Новой газеты» отпустить украинскую военнослужащую Надежду Савченко, адресованной Владимиру Путину. Еще шесть тысяч проголосовали за отмену приговора воронежской семье по «маковому делу». Ни то, ни другое требование выполнены не были.

Султан Сулейманов Рига