Онлайн-сервис Start показывает сериал про сексуальную жизнь московского света, снятый модным и довольно радикальным театральным режиссером Константином Богомоловым. Разбираемся, на что это похоже и можно ли это смотреть.

Скромная с виду сотрудница саратовского музея Даша (Софья Эрнст) прибывает в столицу прикупить на аукционе для музейной коллекции соцреалистическое полотно «Бутерброд с селедкой», а потом погостить день-другой у подруги юности, удачно ставшей в Москве содержанкой лысоватого Игоря Дмитриевича (Сергей Бурунов), большого федерального чина, женатого и с детьми.

Пока Даша бредет с чемоданчиком к парадному подъезду доходного дома в центре Москвы, столица погружается в чад кутежа и адюльтера: в небольших сценах интро все действующие герои по очереди занимаются сексом друг с другом. Цепь промискуитета прерывается, лишь когда пуля неизвестного убийцы выбивает ее звено — ту самую подругу, оказавшуюся в туалете ресторана с простреленной головой сразу после неудачного свидания с таинственной незнакомкой из фитнес-клуба (Александра Ребенок). Неплохо разбирающаяся в истории искусств провинциалка немедленно занимает вакантное место в сердце Игоря Дмитриевича, любителя живописи и классической музыки. Остальным героям — девелоперам, юристам, сотрудникам полиции (Дарья Мороз и Петр Скворцов) — также не избежать рокировок. Неизменными останутся лишь места их сборов — ресторан «Мост» в Камергерском переулке (заведение общепита, постоянно играющее в русском кино роль дорогого ресторана — например, в обеих частях «Духless») и летние веранды «Стрелки» (ресторанно-клубный кластер с видом на храм Христа Спасителя).

На съемках фильма «Содержанки»

Эти несколько устаревшие в смысле остромодной актуальности локации как бы намекают: всерьез смотреть «Содержанок» как энциклопедию светской жизни (и жизни вообще) немного странно, портретное сходство этого мира с реальностью — как у недружественного шаржа. Что-то тут гомерически преувеличено и выписано с излишним вниманием к деталям. Как, например, домашняя коллекция арта, принадлежащая Игорю Дмитриевичу: в ней есть все, от Модильяни и Пикассо до Ларионова с Никасом Сафроновым; кажется, поскреби — и в чулане обнаружится даже Янтарная комната. Или экспрессивные постельные сцены — всегда разные по ритму и настроению (драматургия секса героев — отдельный повод для гордости Богомолова), но одинаково похожие на многоборье (иногда кажется, что у актрис от такой тряски вот-вот оторвется голова).

На съемках фильма «Содержанки»

Следует обратить внимание и на демоническую героиню Александры Ребенок, тайно следящую за Игорем Дмитриевичем и его любовницами. Да и как не обратить, если эта загадочная блондинка шпионит из... вызывающе красного «Феррари», выделяющегося даже на фоне вечно праздничного декора московских улиц. Кое-что, наоборот, сделано вопиюще халтурно, спустя рукава (вторая серия начинается с разговора Бурунова и Збруева, смонтированного так небрежно, что тарелка соленых огурчиков буквально скачет между ними от кадра к кадру, будто герои решили сыграть ей в настольный хоккей). Все герои «Содержанок» обитают примерно в одинаковых гипсокартонных евроинтерьерах, словно они получили жилплощадь только что, по программе реновации; возможно, эти мертвенные пространства, которыми так гордятся создатели сериала (типа это настоящие обитаемые квартиры и особняки), — своеобразный экранный аналог театральной сцены.

«Содержанки»

Создатели позиционируют «Содержанок» как криминальную комедию нравов. Такой формат, очевидно, представляется продюсерам наиболее востребованным аудиторией — см. «Садовое кольцо», где сквозь истерики и криминальные неистовства московской элиты все-таки нет-нет да и проглядывал гротеск, или уже откровенно ироничную «Обычную женщину», сделанную по схожей формуле «труп + их нравы». Но веселее смотреть сериал как чистый капустник с комическими куплетами. Пока кажется, что «Содержанки» все же сняты по логике не детектива, но ситкома, с точными и смешными микрономерами, актерскими этюдами и панчами, которые не слишком складываются даже в драму, не то что в триллер.

Оценить эзотерический юмор Богомолова можно вполне, оглянувшись на послужные списки исполнителей. Многое тут завязано на игре с амплуа: вечный полковник Яковлев из «Полицейского с Рублевки» в роли разрывающегося между долгом и чувством любителя русского модернизма; забросивший театр хороший актер Кузнецов в роли плохого актера Сомова, рвущегося в кино, а пока изображающего страсть в постели с главной сводницей Москвы; Петр Скворцов, играющий неправдоподобного, но обаятельного следователя (Скворцов заменил на этом посту Александра Паля, который даже успел сыграть в сырой версии пилота); Владимир Мишуков, кажется, навечно обреченный играть вкрадчивых дамских угодников с повадками маньяков. А вот еще Александра Ревенко, чуть ли не главная из звезд нового поколения, в эпизодической (надеемся, пока) роли раскрепощенной школьницы, влюбленной в учителя литературы. И, наконец, основной состав — Ребенок, Мороз, Сутулова, часто и надолго раздевающиеся в кадре.

В отличие от тех же «Садового кольца» или «Женщины», «Содержанок» ждали с особым предвкушением провокации. Театральный режиссер, только начинающий в кино, причем сразу с экранизации Владимира Сорокина — Богомолов совсем не так прост, как гуманист Хлебников и уж тем более юный дебютант Смирнов. Его театральные работы — смесь запредельного китча и вечного русского ужаса, в котором герои Достоевского пьют водку под Лепса. Его постоянная публика — интеллектуалы и состоятельные прототипы сценических персонажей (билеты на спектакли Богомолова — одни из самых дорогих в Москве). Его звездный статус таков, что он позволяет себе откровенно издеваться над публикой и самим собой — например, ставить спектакль по своим наивным детским сочинениям с собой же в главной роли («Волшебная гора»), причем первые полчаса на сцене не происходит ничего — актеры просто кашляют.

На съемках фильма «Содержанки»

Но в сериале никаких следов театральных экспериментов Богомолова пока не обнаруживается. Возможно, режиссер приберегает достоевскую дьявольщину на потом; возможно, радикально сменил оптику. Фельетонная социальная критика, которой все ждали от Богомолова после печально известного корпоративного киножурнала для «Tatler» (там режиссер зло высмеял весь московский свет и полусвет), ограничивается тонкими уколами и камео светских персонажей, друзей и знакомых режиссера — обычное дело для громкого российского сериала, претендующего на реализм (вспомним «Краткий курс счастливой жизни» Германики).