Василий Федосенко / Reuters / Scanpix / LETA

Международная правозащитная группа «Агора» подготовила доклад «Свобода интернета 2017: ползучая криминализация», в котором оценила отношения властей и интернета в России. Выводы «Агоры» неутешительны: журналистов, блогеров и интернет-активистов продолжают преследовать, а государство расширяет список оснований для блокировок и запретов.

Полную версию доклада можно прочитать здесь (pdf). Здесь (xlsx) доступна таблица ограничений свободы интернета в 2017 году, а здесь — карта с разбивкой на регионы.

Международная «Агора» мониторит состояние российского интернета уже 10 лет: первый обзор, вышедший в 2011-м, охватывал период с 2008-го по 2010-й. Затем доклады выходили ежегодно.

Итоги за 10 лет

больше 200 случаев насилия или угроз в отношении интернет-активистов, блогеров и журналистов;

или угроз в отношении интернет-активистов, блогеров и журналистов; пять убийств и несколько покушений;

и несколько покушений; 1449 случаев уголовного преследования в связи с онлайн-активностью;

уголовного преследования в связи с онлайн-активностью; 98 приговоров к реальному лишению свободы;

к реальному лишению свободы; постоянный рост давления на русский интернет.

Итоги 2017 года

каждый день блокировали 244 страницы в интернете;

в интернете; каждые шесть дней пользователи подвергались нападениям или угрозам;

каждые восемь дней суды выносили приговор к реальному лишению свободы.

«Агора» насчитала в 2017 году 115 706 отдельных фактов ограничения свободы в интернете. 110 тысяч из них связаны с блокировкой, фильтрацией или запретом информации по разным основаниям. Эти данные взяты из официальной статистики госорганов — по данным проекта «Роскомсвобода», в 2017-м с учетом сопутствующих блокировок было заблокировано больше семи миллионов ресурсов (а всего за пять лет действия закона о «черных списках» — более 10 миллионов).

При этом, если судить по данным Роскомнадзора, количество сайтов, внесенных в 2017 году в «черные списки», «стабилизировалось» — их было 88 тысяч, чуть больше, чем в 2016-м (в 2015 году, для сравнения, было заблокировано почти 50 тысяч ресурсов, а в 2014-м — меньше 30 тысяч).

В 2017 году, отмечает «Агора», российские власти неоднократно объявляли вне закона новые виды интернет-активности. Например, подозрительной деятельностью стало считаться использование шифрования и анонимайзеров. Кампанию против «групп смерти», которая началась в 2016 году и продолжилась в 2017-м, «Агора» называет «первой массовой кампанией уголовно-правового характера, прямо направленной против интернета». Ее итогом стал не только приговор Филиппу Будейкину (в июле 2017 года его посадили на три года и четыре месяца), но и дополнение уголовного кодекса новыми составами преступлений.

«Кроме ст. 110.1 и ст. 110.2 об ответственности за побуждение к самоубийству, в 2017 году уголовный кодекс пополнился целым рядом новых составов, ставших реакцией на неэффективность блокировок как средства ограничения распространения информации, — пишет международная „Агора“. — Теперь основной мишенью властей становятся пользователи , распространяющие запрещенный контент». Речь идет о дополнении статей об ответственности за незаконный оборот редких животных и вовлечение несовершеннолетних в совершение действий, опасных для их здоровья, пунктами об использовании СМИ и интернета.

Авторы доклада отмечают значительный рост числа нападений на пользователей, а также случаев их уголовного преследования и приговоров к реальному лишению свободы. В 2017 году в России продолжали заводить много уголовных дел об экстремизме, но к ним добавилось и резко выросшее число приговоров по делам о пропаганде терроризма и призывах к нему в интернете.

Власти в 2017 году также стремились ограничить анонимность в интернете и «суверенизировать» российский сегмент Сети. Здесь и требование ФСБ к Telegram выдать ключи шифрования, и дело математика Дмитрия Богатова, державшего выходной узел сети Tor, и требование к администраторам VPN блокировать сайты, запрещенные в России. 1 января 2018 года в силу вступил закон, обязывающий мессенджеры идентифицировать пользователей. Он пока фактически не применяется из-за отсутствия подзаконных актов.

«Агора» отмечает, что функция мониторинга, регулирования и контроля интернета продолжает перетекать от Роскомнадзора к прокуратуре и органам государственной безопасности. «В результате интернет становится сферой компетенции правоохранительных органов, а, следовательно, все находящиеся в ней игроки — их потенциальными „клиентами“», — делают вывод авторы доклада.

Султан Сулейманов