Задержанные в апреле глава «банковского» отдела управления «К» ФСБ России Кирилл Черкалин и его коллега Дмитрий Фролов замешаны в скандале с отмыванием более 11 млрд рублей через банк «Интелфинанс». Они действовали совместно с нынешним первым заместителем главы Федеральной службы безопасности Сергеем Смирновым, заявил PASMI бывший председатель правления кредитной организации Михаил Завертяев. Он утверждает, что через его банк была выведена часть денег по коррупционной схеме возврата налогов, которую выявил Сергей Магнитский, а высокопоставленные силовики прикрывали эти денежные транши.

Председатель правления банка «Интелфинанс» Михаил Завертяев раскрыл PASMI неизвестные ранее детали рейдерского захвата его кредитного учреждения. В 2007 году на Завертяева было организовано нападение, а пока он находился в больнице, преступники вывели через «Интелфинанс» из бюджета РФ 11,7 млрд рублей. Банкир уже не раз рассказывал об этом федеральным СМИ, однако не упоминал о роли сотрудников центрального аппарата ФСБ в этой финансовой махинации.

Восполнить пробелы Михаил Завертяев решил после того, как в апреле 2019 года были задержаны и арестованы высокопоставленные офицеры ФСБ, которые курировали в службе борьбу с преступностью в банковской сфере. Глава одного из отделов управления «К» Кирилл Черкалин, которого СМИ уже окрестили «вторым Захарченко», подозревается во взяточничестве, а его экс-коллегам из того же подразделения — Андрею Васильеву и Дмитрию Фролову — инкриминируется мошенничество.

Все предъявленные обвинения не связаны с «Интелфинансом», хотя бывший владелец банка уверен, что двое из трех задержанных — Черкалин и Фролов — могут дать ценные показания по данному делу, в том числе, рассказав о своих «соратниках» из числа действующего руководства ФСБ и ЦБ.

Новые детали крупного банковского хищения — в интервью Михаила Завертяева:

Миллиард Магнитского

«О том, что через мой банк прошел 1 млрд рублей из 5,4 млрд, которые были похищены из бюджета РФ по делу Сергея Магнитского, я узнал только летом 2008 года. К тому моменту прошло уже более полугода после рейдерского захвата «Интелфинанса». Всего за месяц рейдеры, подделывая мои подписи, вывели за границу и обналичили 11,7 млрд рублей.

В 2008 году уже было ясно, что Следственный комитет затягивает расследование этого дела. Я пытался всячески активизировать уголовное разбирательство и успел даже подключить депутатов Госдумы. В разгар моих усилий на меня вышел владелец банка «Ренессанс» Андрей Борисович Розов. Раньше я с ним лично не пересекался, но знал о его связях с «черным» рынком обнала. Встречаться с человеком с подобной репутацией у меня желания не было, но об этом меня очень настоятельно попросил Сергей Донцов — полковник МВД, прикомандированный в ЦБ.

На встрече Розов очень переживал из-за моих попыток добиться возврата похищенных денег. Он открыто признался, что провел миллиард через через «Интелфинанс», и не хотел, чтобы эта ситуация получила огласку.

«У меня к тебе большая просьба — ты требуй любые миллиарды, а вот этот миллиард по возврату налогов требовать не надо, там очень серьезные люди стоят и замешана большая политика», — сказал мне Розов. Он бравировал фамилией Анатолия Сердюкова, который на тот момент сменил должность руководителя ФНС на пост министра обороны.

Поскольку в банковской сфере я работал давно, а намеки были весьма прозрачные, я сразу понял, речь идет о деле Сергея Магнитского. Дело в том, что Розов всегда специализировался на полулегальных схемах возврата НДС и налога на прибыль. И думаю, что он помогал в осуществлении коррупционной схемы, обнаруженной Магнитским. Тем более, обналичка денег через «Интелфинанс» — а это декабрь 2007 года — совпадает с начислениями налоговых возвратов, которые обнаружил Магнитский.

Справка PASMI

Сергей Магнитский — российский юрист, руководивший отделом налогов и аудита в инвестиционном фонде Hermitage Capital Management

В 2008 году умер в СИЗО «Матросская тишина», где его удерживали до решения суда. По одной из версий, смерть Магнитского связана с его расследованием коррупционных схем по возврату налогов, которые организовали российские чиновники и силовики. Магнитский утверждал, что высокопоставленные чиновники вывели из бюджета РФ 5,4 млрд рублей с помощью фирм, незаконно отчужденных у фонда HCM.

Спустя несколько дней Розов подтвердил мои догадки: чтобы продемонстрировать уровень людей, которые стоят за его просьбой, владелец «Ренессанса» организовал мне встречу с руководством ФСБ.

Фиаско ФСБ

В августе 2008 года я удостоился личного ужина с заместителем директора ФСБ Сергеем Михайловичем Смирновым. Выше, как говорится, только звезды… Встреча состоялась в «Палаццо Дукале» на Тверском бульваре — в одном из самых дорогих московских ресторанов. Вместе с замом Александра Бортникова были еще два оперативных сотрудника, которые представились Александром и Андреем.

Предложение от Смирнова прозвучало неожиданное: действующий генерал Федеральной службы безопасности заговорил со мной о выкупе моего контрольного пакета акций КБ «Интелфинанс». При том, что на тот момент у банка была отозвана лицензия, Сергей Михайлович предложил заплатить номинальную стоимость за 82,5% доли моего участия, то есть около 50 млн рублей.

Конечно, доля в банке Смирнову не была нужна, заинтересован он (или те, кто за ним стоял) были в том, чтобы я прекратил копаться в деле с отмыванием денег через «Интелфинанс».

Смирнов сказал, что для оформления сделки необходима встреча с представителями арендодателя помещения КБ «Интелфинанс» — Института атомных реакторов (НИКИЭТ). С решением вопроса предложили не затягивать, и Смирнов отправил своих сопровождающих вместе со мной, чтобы переговорить с представителями института об аренде.

Единственное, чего не учли эфэсбэшники — это то, что в охране НИКИЭТа могут работать их честные коллеги. Когда на проходной стали проверять документы, то выяснилось, что Андрей — это глава банковского отдела управления «К» ФСБ полковник Кирилл Черкалин, а Александр на самом деле Дмитрий Фролов — заместитель начальника Управления «К» ФСБ Виктора Воронина.

Поэтому я могу теперь уверенно заявлять, что Управление «К» , обязанное следить за безопасностью кредитно-финансовой сферы страны, изначально сопровождало дело с разграблением «Интелфинанса» и отвечало за зачистку хвостов.

От сделки со Смирновым я, кстати, отказался.

Слепой Центробанк

Отдельно хочу сказать о роли так называемых прикомандированных сотрудников ФСБ, которые закреплены за каждым территориальным управлением ЦБ и должны контролировать деятельность банков.

В 2007 году КБ «Интелфинанс» входил в зону ответственности отделения № 5 МГТУ (московского главного территориального управления ЦБ РФ), председателем которого являлся Александр Корнешов — выходец из ФСБ.

Именно через кассу пятого МГТУ и были обналичены все 11,7 млрд рублей, похищенные со счетов КБ «Интелфинанс». Деньги выводились по платежным поручениям, кассовым ордерам и векселям, заверенным моей поддельной подписью. И Корнешов, прекрасно зная о фальсификации документов, покровительствовал выводу средств.

Рейдерская атака на «Интелфинанс» началась 5 декабря 2007 года: в мой кабинет под камеры ворвался с личной охраной один из самых известных в России обнальщиков Евгений Двоскин. Сопровождал его охранник с пистолетом. Хотя первым напал на меня не охранник, а Двоскин. Я дал сдачи, но к конфликту подключился его телохранитель, и в итоге я оказался в институте Склифосовского с сотрясением мозга.

В тот же день я отправил на имя первого зампреда ЦБ Геннадия Меликьяна официальное письмо, где предупредил, что нахожусь в больнице и не подписываю документы, и что на это время следует прекратить переводы денежных средств. Причем, и по законодательству РФ, и по уставу «Интелфинанса» без моей подписи нельзя было проводить ни одной операции по корреспондентскому счету.

Позже Меликьян подтвердил, что получил это письмо и поставил в известность Корнешова. Однако же, с 5 декабря со счетов «Интелфинанса» стало ежедневно списываться по 600 млн рублей, что в несколько раз превышало годовые обороты банка. К тому же все деньги направлялись на заграничные счета, что не могло не вызвать подозрения у финансового регулятора.

Грабеж продолжался вплоть до 25 декабря, пока я не вышел из больницы. И это при том, что 18 декабря я лично приехал на совещание в 5-й МГТУ и заявил, что деньги из банка выводятся по поддельным документам с поддельной подписью от моего имени, что ни платежные, ни кассовые документы я не подписывал и подписывать не буду.

В соответствии с федеральным законом о ЦБ, Корнешов имел полномочия приостанавливать любую операцию, по которой возникают сомнения. Не заметить фальсификацию Корнешов не мог, поскольку в его распоряжении находились карты образцов подписей. Тем более я, как председатель правления банка, напрямую заявил о подделке документов.

Однако, на мое заявление в Центробанке откровенно наплевали, по-другому и не скажешь: письмо о фальсификации платежных документов перенаправили в полицию какому-то участковому Красносельского района, который благополучно закрыл это дело.

Так что без соучастия ЦБ и лично Александра Корнешова через «Интелфинансбанк» из бюджета РФ было бы невозможно похитить ни одного рубля, как невозможно было и провести рейдерский захват КБ «Интелфинанс».

Двойной агент

Еще раз с этим прикомандированным к Центробанку эфэсбэшником я столкнулся, когда выписался из больницы и подал в полицию заявление о нападении Двоскина. Александр Корнешов фактически выступил в роли его адвоката. Он пригласил меня в кабинет и уговаривал забрать заявление, поскольку, по его словам, ФСБ использовало Двоскина как двойного агента. Якобы он сливал спецслужбе номера банковских счетов, на которые выводили бюджетные деньги губернатор Московской области Борис Громов и его заместитель Алексей Кузнецов. Через Московский залоговый банк они вывели более 20 млрд рублей средств, принадлежащих предприятиям Московской области.

Александр Корнешов заверил меня, что в ФСБ знают о разграблении региональной казны, и что впереди — «дело погромче ЮКОСа», и что их спецагент Двоскин уже дал показания на губернатора Громова и на вице-губернатора Кузнецова. Именно поэтому, я как патриот России должен простить Двоскина.

«Да, он негодяй, но он наш негодяй. Он перегнул палку, когда напал на тебя, но если ты сейчас не отзовешь свое заявление о привлечении его к уголовной ответственности, то в этом случае будет под угрозой расследование громкого дела», — уговаривал меня Корнешов.

Это разговор начала 2008 года. А спустя 11 лет Громов в уголовном деле проходит лишь в качестве свидетеля, а Кузнецову российские правоохранители позволили скрыться за границей и добились его экстрадиции только в январе 2019 года.

Я считаю, что вся это история со внедрением Двоскина — классический пример, когда одна преступная группировка «подсадила» своего агента в другую преступную группировку, чтобы затем переделить украденное.

Кстати, уголовное дело по нападению на меня Двоскина в «Интелфинансе» следователи СКР закрыли по истечению срока давности.

Happy end

И еще одна показательная деталь: Александр Корнешов после истории с «Интелфинансом» пошел в гору по карьерной лестнице. Сейчас он — начальник главного ОПЕРУ ЦБ (операционное управление по надзору за крупнейшими банками). Достойная награда, что сказать…

Сергей Донцов, который организовал мою встречу с Андреем Розовым, так же получил «свои 30 сребреников» за соучастие в этой спецоперации: из заместителя он был повышен до должности начальника Правового департамента МГТУ ЦБ РФ.

Евгений Двоскин уже успел сделать дыру в крымском «Генбанке» на 25 млрд рублей и, по моим данным, до сих пор ведет финансовую деятельность на полуострове.

Единственные, кто должны ответить за банковские махинации, но по историям, не связанным с «Интелфинансом», это — Кирилл Черкалин Дмитрий Фролов.

А Сергей Смирнов по-прежнему занимает пост первого заместителя директора ФСБ Александра Бортникова, и по моей информации, может пойти на повышение. Это, как говорится, «секрет Полишинеля», о котором мне рассказали уже два разных источника: один — из ФСБ, другой — из ЦБ.

Бортникова должны отправить в почетную отставку в Совет безопасности, а на его место претендуют два кандидата: его зам Сергей Смирнов и начальник управления «М» Сергей Алпатов. Смирнов рассматривается как более вероятный преемник, что будет означать тенденцию кадровых изменений от плохих к худшему, хотя репутация ФСБ благодаря этим банковским разоблачениям и без того достигла такого уровня, который уже сложно испортить».

История российского обнального рынка — в подборке PASMI.