Трудовая миграция — угроза для государства — так считает вице-премьер Зубко. Если это так — логично было бы ожидать выработки дорожной карты по минимизации данного явления. Увы, но пока что даже внутри Кабмина нет единого мнения хотя бы о количестве трудовых мигрантов. Так, например, в 2016-м году директор консульского департамента МИД Украины Андрей Сибига заявил, что за пределами страны живут более 5 млн украинцев и что эта цифра будет увеличиваться. Через два года Министр социальной политики Андрей Рева озвучил другую цифру — 3,2 млн украинцев, которые постоянно находятся за рубежом. Если верить обеим цифрам, то украинцы не выезжают на заработки, а наоборот, возвращаются домой со скоростью 1 млн человек в год. Парадокс, который свидетельствует о том, что чиновники правительства Гройсмана увидели проблему, но как к ней подступиться не представляют. На этом фоне Польша, которая активно привлекает наших сограждан, демонстрирует совершенно иной подход. Поляки знают кто к ним едет, сколько, откуда и разрабатывают механизмы, которые бы стимулировали украинцев оставаться в этой стране жить. Варшава наглядно демонстрирует что такое «миграционная политика» и как должно выглядеть администрирование миграционных потоков.

Кто едет в Польшу на заработки

В Украине создался стереотип о том, что типичный заробитчанин — гражданин страны из села, маленького населённого пункта, который, не имея работы дома, вынужден ехать в другие страны. Если говорить о Польше, что украинские СМИ чаще всего говорят о занятости украинцев в сельском хозяйстве, сфере обслуживания или, в крайнем случае на строительных площадках. При этом, отработав вахтовым методом несколько месяцев, человек возвращается домой, везя деньги семье, которая ждёт на Родине.

Подтвердить так это или нет, опираясь на украинские источники невозможно — изучения трудовой миграции как явления, срез по профессиям, выявление причин отъезда и настроений граждан в таком, комплексном виде, не проводилось. Есть множество частных историй, нет данных для анализа.

Польский подход кардинально отличается от украинского — исследованием трудовой миграции как явления последнее десятилетие занимаются несколько структур, в том числе Национальный Банк Польши. С 2015 НБП издал уже два исследования «украинские работники в Польше». Первое очертило характер, географию миграции, сделало срез по возрасту, полу, профессии. Второе детально рассмотрело типичную занятость на примере двух воеводств. И это не единственный источник информации: компания Personnel Service провела исследование настроений украинских работников, Министерство труда и социальной политики даёт полную статистику по количеству украинских трудовых мигрантов, их образовательному уровню, специальностям и вакансиям, на которые они претендуют. Одним словом, по ту сторону границы прекрасно знают кто к ним едет и зачем, и только украинские чиновники путаются в цифрах, не говоря уже о демографическом срезе работников.

Для экономии времени читателя я свёл основные данные в некое подобие инфографики. С целью отследить изменения структуры работников подал сравнение за 2013 (либо, 2008-13 годы) и 2017 год (либо усреднённый срез 2014-15 годов. Простые таблицы разбивают многие стереотипы восприятия.

Первое, что стоит отметить — в Польше существует несколько категории работников:

те, кто получил разрешение на постоянную работу, как правило на основании долговременного контракта с той или иной компанией.

те, кто пользуется заявительным типом трудоустройства — работник и работодатель подают заявления, староста оформляет документы на протяжении 7-и дней. Заявительный принцип не требует рабочей визы и даёт возможность работать до 9 месяцев в году. До 2018 года сфера деятельности ограничивалась сезонными работами (перечень специальностей утверждало Минтруда). С 2018 систему упростили, разрешив «заявительный» наём и на «несезонные» специальности на срок до 6 месяцев в году.

владельцы карты поляка — эти граждане Украины автоматически имеют разрешение на работу и по своим правам приравнены (кроме избирательного права) к гражданам Польши. Эта категория украинцев не учтена в статистике Нацбанка и Минтруда.

В статистике также не учитываются нелегальные работники, занятые преимущественно на сезонных работах, не требующих высокой квалификации. И, наконец, в статистике не учитываются студенты из Украины, которых в учебном 2016/17 году было 35 584 человека. Подчеркну, что это так же без учёта обладателей «карты поляка».

Теперь поговорим о количественной оценке. В 2013 году разрешения на работу (всех видов) получили 256 тысяч человек. Из них на постоянную работу всего 20 тысяч. При этом стоит учесть, что средний срок разрешения типа А на работу — 3 года из которых, по данным польских исследований 35-40% работников находится на территории страны в среднем 25,5 месяцев. То есть можно говорить о том, что как минимум 35% получивших право работать постоянно живут в Польше, выезжая за её пределы только на отдых.

По результатам 2017 года картина в корне изменилась. Разрешения типа S, которые дают право работать на временных и сезонных работах (до 6 или 9 месяцев в год в зависимости от сферы деятельности) получили уже 1,715 миллиона украинцев. Я говорю о полученных и реализованных разрешениях — количество заявлений превысило 1,9 млн. Право постоянно трудиться в Польше получили 216 тысяч украинцев. То есть количество наших сограждан, стремящихся на сезонные работы выросло в 7,2 раза, а количество людей, стремящихся работать постоянно в 10,8 раза. Тренд очевиден. Его подтверждают данные уплаты взносов на пенсионное и социальное страхование. По состоянию на начало 4 квартала 2017 года пенсионные отчисления добровольно делали 423 тыс. иностранцев, их которых 308 тысяч — украинцы. Данные на начало марта 2018 иные: уже 476 тысяч иностранцев копят на пенсию в Польше. Если допустить, что соотношение украинцев осталось тем же (а оно увеличилось), то участниками польской пенсионной системы к этому моменту стали 346 тысяч граждан нашей страны. За 5 месяцев количество украинцев, связывающих своё будущее с соседней страной увеличилось на 38 тысяч человек — средняя скорость 7,6 тысячи работников, которые не будут (уже никогда) пополнять украинский пенсионный фонд. За 5 лет количество таковых (если динамика сохраниться на том же уровне) мы потеряем 456 тысяч плательщиков пенсионных отчислений. Добавив это к 346 тысячам уже уехавших, получаем 802 тысячи — серьёзная цифра и серьёзный вызов для украинской пенсионной системы, ведь по самым оптимистичным подсчётам у нас работает и платит ЕСВ не более 13 млн человек.

Очевиден и другой тренд миграционных процессов — с каждым годов в соседнюю страну едет всё больше умных и квалифицированных работников. Уезжает молодёжь. Так, согласно исследованиям Нацбанка Польши, до 2013 года большинство украинских заробитчан было в возрасте 36 лет и старше, при этом 48% — старше 45 лет. Средние показатели за 2014-15 годы в корне изменили картину — 64,8% работников ещё не отпраздновали свой 36-й день рождения. При этом 38,8% — молодёжь в возрасте 18-25 лет. Изменился срез состоящих в браке украинцев — если до 2013 года подавляющее большинство дома имело семью и как минимум одного ребёнка, то уже в 2014-15 году 46% выехавших была неженаты или не замужем, большинство не имело детей.

Меняется характер занятости. Общие данные в сравнении 2013 и 2017 года даны в инфографике. Краткое резюме — в категории сезонных и постоянных работников уменьшается доля лиц, занятых в сельском хозяйстве, на работах, не требующих высокой квалификации. Среди временных работников «работа на селе» упала с 53% до 17%, среди «постоянных» с 8,5% до 4,3%. Зато растёт количество и доля квалифицированных специалистов — рабочих на заводах, инженеров, менеджеров. Отдельно стоит упомянуть учёных, людей занимающихся в научно-технической сфере. Доля таких выросла в 3 раза среди временных работников и в 2 раза (до 10,6%) среди постоянных. Я не включил в отдельную категорию (таблички и так в малом масштабе), но есть в перечне на сайте Минтруда Польши данные о 1500 программистах, 300 медиках, 675 специалистах публичного администрирования и даже 8 артистах, которые в 2017 году получили право постоянно работать в соседней стране. Подчеркну — это не абсолютные цифры, а динамика 2017 года. Схожая динамика и в разделе «временные работники».

Контуры польской политики

На первый взгляд, процесс трудовой миграции является естественным и, если верить нашим СМИ, польское общество и правительство не имеет единого мнения о массовом переселении украинцев. В реальности, если смотреть данные, которые готовят министерства, акценты в докладах аналитических служб и даже подбор вопросов социологов, понятно, что Польша ведёт политику управления миграционными потоками. Так, на сайте Министерства Инвестиций и Развития есть программная статья «Приоритеты правительственной миграционной политики«, в которой, среди прочего, содержится следующий факт: к 2030 году из возможных 20 миллионов вакансий в польской экономике поляки смогут занять лишь 16 млн — на большее не хватит населения. Выход — привлечения мигрантов как на временные работы, так и на постоянное жительство в стране. Этот тезис содержится и в концепции развития Польши долгосрочного развития Польши (Długookresowa Strategia Rozwoju Kraju), презентованной в 2013 году. Там открытым текстом говориться, что к 2020 году правительство должно изменить политику привлечения мигрантов и вывести въездные миграционные потоки на уровень 1,5 миллиона человек.

Естественно, что первым этапом, который включал в себя раздачу «карт поляка» существенных изменений добиться не удалось. Украинцы хоть как-то ехали, но, например, из 100 тысяч розданных беларусам карт, воспользовались ими для целей эмиграции или хотя бы учёбы/работы не более 2%. Рост количества украинских работников вселил надежду, но минусом являлось то, что значительная доля мигрантов (по состоянию на 2013 год) — жители сельской местности, приезжавшие на пару месяцев заработать денег.

Поляки поставили перед собой цель привлечь более квалифицированных работников, молодых и, желательно тех, кто в перспективе может осесть в стране. Для этого изменили подходы к выдаче рабочих виз, а также ввели формат «разрешения на работу» по типу S, который выдаётся местным органом самоуправление (старостой). Представьте себе в Украине, чтобы председатель сельского совета давал разрешение на работу иностранцу. При этом упрощённый режим работает «не для всех» — законом определены всего 5 государств (Украина, Беларусь, Молдова, Грузия,РФ), чьи граждане могут работать по «заявительному принципу».

Началось привлечение студентов в польские ВУЗы — тут брали как уровнем образования, так и ценовой политикой. Студентам дают возможность работать и зарабатывать, облегчают процедуру повторного получения (продления) разрешения на пребывание в Польше (Kartу pobytu).

Структура работников изменилась за 2014-17 годы. Изменился и характер их пребывания — всё большая часть остаётся в стране на долгий срок. Но всё равно, если брать «заробитчан» в общем, значительная их часть (по данным, например, упомянутого исследования компании Personnel Service 73,8%) не намерена оседать в стране. При этом украинцы активно переводят деньги на Родину — за 2017 год было отправлено более 3,14 млрд долларов. Интерес Польши в том, чтобы эти деньги остались в национальной экономике. И, поскольку иностранные работники должны отправлять средства семьям — семьи надо перевезти в страну.

Поэтому уже в ближайшие месяцы начнёт работать норма о том, что члены семей работников на постоянных контрактах либо сезонных рабочих, которые проводят в стране не менее полугода, могут автоматически получать право на пребывание и право на работу. Поляков интересуют именно те, чья голова и чьи руки стоят дорого — таким компании предлагают долгосрочные контракты. Второй этап, который обсуждается и, скорее всего будет реализован — получение доступа иностранных работников к ипотечным кредитам по ставкам, применимым для граждан РП.

Важным шагом в привлечении мигрантов стало открытие Польской пенсионной системы для иностранцев и агитация за пользование возможностью делать пенсионные накопления в стабильной стране с гарантией выплат.

Если человек 10 месяцев за год пребывает в стране, там идёт его рабочий стаж, идут пенсионные накопления, он получает возможность обзавестись недвижимостью, его семья будет иметь те же права, детей возьмут в школу — он перевезёт родных. Очень простой расчёт.

Для того, чтобы увеличить число постоянных работников, польское правительство пошло на ещё более резкий шаг — внесение изменений в процедуру получения разрешений по типу S. Теперь через заявление старосте можно получить право не только на сезонную работу — до 6 месяцев в году так могут трудоустраиваться и представители целого ряда специальностей — квалифицированные работники, учёные, инженеры, специалисты в области ИТ и так далее). Цель — дать возможность человеку попробовать трудоустроится с надеждой, что он, в следующий свой приезд, останется на более долгий срок.

И, наконец, привлечение мигрантов из восточных областей страны. С одной стороны это рабочие специальности, с другой есть ещё несколько резонов:

Людям далеко и долго возвращаться домой — они с большим удовольствием останутся в Польше.

Настроения населения. Это, в значительной мере русскоязычные украинцы. Сделать из них польскоязычных можно — это требование на работе. А вот их дети будут польскоязычными потому, что это для них будет естественно.

На востоке и юго-востоке Украины несколько иное восприятие истории второй мировой войны и, среди прочего, деятельности ОУН-УПА. Ещё один важный камушек в пользу ассимиляции 2-3 поколения переселенцев.

Польские СМИ утверждают, что в среднем в любой момент года в стране находится не менее 0,9 млн украинцев (по состоянию на 2016 год). Из них по состоянию на тот же год 0,3 млн делали пенсионные отчисления — они, с большой долей вероятности останутся там жить. К 2020 году таковых станет не менее 600 тысяч — это если нововведения миграционной политики 2018 года не дадут никаких результатов. Хороший результат для концепции привлечения мигрантов, которая была сформулирована, напомню, в 2013 году.

Есть ещё один аспект украинской миграции, свидетельствующий об особенностях польской политики — Матеуш Моравецкий заявлял, что его страна не будет массово принимать сирийских и африканских мигрантов, поскольку она «принимает мигрантов из Украины«. В заявлениях польского премьера есть признаки манипуляции, но это распространённое мнение, которое отражает подходы польского государства. Польские СМИ открыто противопоставляют миграционные потоки из Африки и Сирии украинским заробитчанам, говоря, что первые не являются выходом для рынка труда. Официальные данные это лишь подтверждают — под огромным давлением Брюсселя, Варшава ослабила «миграционное сито» и дала право на проживание целым 6 тысячам мигрантов за 5 месяцев 2018 года.

Что делать Украине

То, что наши чиновники говорят о проблеме трудовой миграции — уже хорошо. Некоторые гордятся тем, что «украинцы спасают» экономику соседней страны, Минфин и НБУ рассчитывают на переводы из-за границы, спасающие финансовую систему. Но понимания того, что соседнее государство на уровне правительства проводит политику «пылесоса и сита» в отношении украинцев пока нет.

Польша высасывает работников «просеивает» их и создаёт условия для того, чтобы наиболее квалифицированные, умные, активные уже не возвращались домой. В 2013 году, когда поляки сформулировали задачи новой миграционной политики, мы не увидели проблемы 2017 года. Сегодня уже 0,3 млн граждан (не считая студентов и школьников) вероятнее всего останутся в соседнем государстве. Через 5 лет их количество превысит миллион (с учётом динамики развития ситуации). Это молодые люди, которые находятся в трудоспособном и фертильном возрасте. То есть в стране на 1 млн работников станет меньше, а вот пенсионеров больше, льготников — столько же, судя по последним популистким инициативам народых депутатов. Дальше объяснять долго не буду — писал об этот достаточно большие тексты. Например, вот этот.

Необходимо действовать и начинать хотя бы с малого:

Самим изучить характер трудовой миграции из Украины. Выяснить какие причины заставляют людей выезжать, и, что более важно, возвращаться. Верить в то, что причина — «голый патриотизм» — остаться без работников с кучей пенсионеров и льготников в стране. Разобрать причины возврата работников на объективные факторы и то, на что можем влиять мы, на что могут влиять правительства других стран. Выработать государственную политику удержания работников (без запретов — стимулированием и опираясь на удерживающие факторы, из пп.1-2) Ответить честно на вопрос «Когда вернётся Крым» и «Когда вернётся Донбасс». Если этого не предвидится в перспективе 5-7 лет — начать целенаправленную программу стимулирования переселения молодых граждан (как минимум до 35 лет) в страну. Это образование, работа, помощь с жильём и так далее. Нам нужны трудовые ресурсы сегодня и здесь. И, в конце концов, если человеку, проукраински настроенному, некомфортно жить на оккупированных территориях, мы обязаны его перетянуть к себе, а не уговаривать «подождать ещё лет 10 и будет (может быть) хорошо». Мне возразят, что это лишает нас поддержки «на той стороне». Возможно, но мы получаем «беженца», которого будем предъявлять миру — человека не вынесшего оккупационного режима — вспомним про кейс польского правительства по мигрантам из Украины и Африки.

В конце концов, заняться быстрыми реформами в стране. Напомню, поляки запланировали изменения в миграционной политике на уровне концепции в 2013-м, приняли коррективы в 2014, на начало 15 уже имели двухкратный рост. И дальше так же, меняя правила в сторону наибольшего эффекта, проводят политику. Наше правительство об угрозе миграции устами министров говорит примерно полгода. Где не то, что политика — где исследования причин. Пока начинать меньше трепаться и больше делать.

И маленькая ремарка — собрать все эти данные у меня заняло двое суток. Два часа — сделать инфографику (поэтому она убога — уж извините), ещё 4 часа — написать сей текст. Вопрос на засыпку: говоря об угрозе трудовой миграции, что мешало любому из наших министерств проделать хотя бы эту работу по анализу польских источников? Полтора года с момента первой артикуляции проблемы, на мой взгляд, достаточный срок.

_______________

Текст понравился? Желаете сказать спасибо за копание в данных польской статистики и социологии на выходных — благодарность монетизируется на карточку ПриватБанка: 5168 7422 0332 9507

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.