Министры безуспешно пытались договориться о совместных действиях на фоне эпидемии коронавируса, которая ударила по мировой экономике. Эксперты уже снизили прогноз роста спроса на нефть в 2020 году вдвое — с 1,1 млн до 0,5 млн барр. в сутки, некоторые аналитики считают, что в этом году спрос вообще не увеличится, оставшись на прошлогоднем уровне. Но Россия и Саудовская Аравия заняли противоположные позиции: Москва предлагала продлить сделку на прежних условиях и только на второй квартал 2020 года, а Саудовская Аравия — усилить сокращение на 1,5 млн барр. в сутки до конца года, писали Bloomberg и Reuters.

После завершения переговоров делегаты попытались успокоить инвесторов. Страны — производители нефти будут «держать рынок в изумлении», если увеличат добычу, заявил министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бен Сальман. А министр нефти Ирана Бижан Зангане сообщил, что дополнительные консультации о новом снижении добычи могут пройти до истечения срока действия текущего соглашения. Рынок нуждается в дополнительном сокращении, но, по словам министра, ОПЕК не будет снижать добычу самостоятельно — только вместе с Россией (цитаты по «Интерфаксу»).

Судя по заявлениям, позиция России — единственный камень преткновения в переговорах. 90% стран, не входящих в ОПЕК, согласны с решением о дополнительном сокращении на 1,5 млн барр. в сутки.

Почему Россия не согласилась сокращать добычу

Российские нефтяники еще в феврале 2020 года высказывались против дополнительного сокращения добычи. А в воскресенье, 1 марта, похожую позицию занял и президент Владимир Путин. На совещании с нефтяными компаниями он отметил важность сделки ОПЕК+, но заявил, что Россию устраивают текущие цены на нефть и накопленные резервы позволят исполнить «бюджетные и социальные обязательства» даже при ухудшении ситуации.

У нефтяников накопилась усталость от сделки, в прошлом году удалось договориться только за счет конденсата, рассказывает человек, близкий к правительству. Против сделки последовательно выступал глава «Роснефти» Игорь Сечин: Россия теряет долю на рынке, предупреждал он президента.

Российским компаниям сложно согласиться на дополнительное сокращение, потому что впервые за всю историю сделки оно будет реальным, объяснял РБК директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов. «В ходе сокращения с 2017 года страны отталкивались от ежемесячного уровня добычи нефти октября 2016-го, когда Россия вышла на пик добычи; то есть, выполняя сделку, мы все равно увеличили добычу год к году», — напоминает он. В декабре 2018 года стороны договорились о стабилизации производства нефти, а в конце 2019-го Россия добилась исключения из сделки газового конденсата. Но сейчас любые дополнительные обязательства повлекут реальное сокращение добычи в стране, а значит, и снижение капитализации российских компаний, объяснял Громов.

Что будет с ценами на нефть и рублем

Россия и Саудовская Аравия выбрали не лучший момент, чтобы выйти из сделки: спрос начал слабеть еще в прошлом году на фоне стагнации мирового промпроизводства, эпидемия коронавируса добавила неопределенности, так что растет риск сползания мировой экономики в рецессию, говорит директор Московской нефтегазового центра EY Денис Борисов. Есть и еще одна проблема, указывает он. До сих пор сделка ОПЕК+ защищала котировки от инвесторов, играющих на понижение: в случае спекуляций страны могли собраться и договориться о новом сокращении, напоминает он. Сейчас на фоне роста неопределенности инвесторы начали распродажи рисковых активов, к которым относятся и нефтяные фьючерсы. И если происходящее на рынках — это уже не коррекция к предыдущему росту, а разворот тренда, то без сделки цены на нефть могут продолжить обвал.

Российские нефтяные компании и пострадают от развала сделки — девальвация вряд ли полностью компенсирует падение цен, зато опять начнутся разговоры о повышении налогового бремени для компаний, как это было в 2016 году, считает директор группы по природным ресурсам и сырьевым товарам Fitch Дмитрий Маринченко. Цены, вероятно, останутся в коридоре $40–50, пока рынок не сбалансируется, а это случится не раньше следующего года, указывает он. Низкие цены будут неизбежно оказывать давление на рубль, считает он. Падение нефтяных цен может быть краткосрочным, если саудиты дополнительно сократят добычу самостоятельно: их бюджет не так защищен резервами, как российский, говорит аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук.

Россия взяла курс на рост доли рынка: это означает, что низкие цены на нефть установятся надолго и слабые игроки (США) должны будут уйти, считает аналитик IHS Markit Максим Нечаев. Российский бюджет будет защищен слабым рублем, а энергопереход (от углеродных источников энергии к более чистым, возобновляемым. — РБК) при ценах $40–50 может быть существенно задержан (на пять-семь лет при продолжительном периоде низких цен), так что основа российской экономики — торговля сырьем — останется нетронутой, заключает аналитик.

«Это очень неожиданно, нерациональное, мягко говоря, решение. Россия будет терять на нем от $100 млн до $150 млн в день», — заявил изданию The Bell вице-президент и совладелец ЛУКОЙЛа Леонид Федун. Такие потери складываются из ожидаемого падения цен на нефть с $60 за баррель (при сохранении сделки с ОПЕК) до примерно $40 за баррель при объеме российского экспорта в 5 млн барр. в день, объяснил он.