Донбасс, в ходе войны или уже "после войны", станет регионом без собственных запасов чистой питьевой воды. Экологическая катастрофа уже случилась, точка невозврата пройдена, и можно только изучать ситуацию, включая в программы мониторинга качества питьевой воды ранее неактуальные для стандартного набора анализов элементы ‒ ​радиоактивные стронций и цезий из затапливаемой шахты "Юнком", например. А теперь еще и ртуть.

Корреспондент Радио Свобода пообщался и с учеными и экспертами о ситуации с недрами охваченного войной региона, получив также информацию из анонимных источников (собеседники скрывают свои имена по соображениям безопасности). С российскими специалистами, разработавшими проекты затопления ядерных, ртутных и прочих подземных объектов Донбасса, поговорить нельзя: их разработки пока засекречены.

Не только ртуть

В начале ноября власти самопровозглашенной ДНР на неподконтрольных Украине территориях начали затапливать шахту "2-бис" – часть закрытого еще в 1995 году Никитовского ртутного рудника. О грядущем "подрыве ртутной бомбы" заявил руководитель общественной организации "Центр военно-политических исследований", народный депутат Украины Дмитрий Тымчук. "По состоянию на начало ноября 2018 года так называемыми "властями ДНР" остановлено откачивание воды из горных выработок шахты "2-бис" и "Новая". Чуть ранее, в октябре сего года были уволены все работники, обслуживавшие и эксплуатировавшие насосные установки", ‒ сообщается на странице Тымчука в Фейсбуке.

Центральный холмистый район Донбасса – сейчас и самый горячий в военном отношении, и самый взрывоопасный в экологическом. В треугольнике Горловка – Енакиево – Торецк каждый из городов имеет, кроме проблемных шахт, еще и многочисленные склады химических отходов, крайне опасные производства, ртутные рудники и подземные капсулы с радиоактивным содержимым. Никитовка с остановленным ртутным комбинатом ‒ практически пригород Горловки, где и так, кроме затапливаемых шахт, ждет своего времени хранилище химических отходов на месте закрытого казенного завода (производил взрывчатку, хранилище содержит под открытым небом около 300 тыс. тонн) и неясное количество опасных реагентов на складах и в цехах неработающего химического гиганта "Стирол". Рядом с городом Енакиево находится затапливаемая с апреля 2018 года шахта "Юнком" с образовавшейся после экспериментального подземного ядерного взрыва стекловидной разрушающейся капсулой, заполненной жидкими радиоактивными отходами. Рядом с Торецком – Новогродовка и ее водохранилище с ядовитыми отходами фенольного производства, дамба которого неоднократно страдала от артиллерийских обстрелов.

Линия фронта проходит между Торецком и Горловкой, и те, кто следят за вялотекущими сражениями в Донбассе, знают, что последние подвижки ее были как раз в этих краях летом при боях за господствующие над местностью шахтные терриконы и поселки под ними.

Русло канала многократно пробито при артиллерийских обстрелах

Канал Северский Донец ‒Донбасс через линию фронта несет питьевую воду для всего региона. Русло канала многократно пробито при артиллерийских обстрелах, негерметично и ремонта толком последние четыре года не знало. Мониторинг канала в этих местах невозможен, зато возможна инфильтрация в него всего чего угодно ‒ от фенольных отходов при прорыве дамбы под Новогродовкой до шахтных вод с примесями солей (и в перспективе ртутных, радиоактивных, биохимических отходов). Ближайшие фильтровальные станции, где теоретически можно сделать анализы и это выяснить, находятся на расстоянии в несколько десятков километров ‒ Донецкая и Макеевская.

Все 62 шахты Центрального горного района Донбасса и до войны планировали постепенно планово закрывать. Война резко ускорила этот процесс, сделала его драматичным ‒ вдоль линии соприкосновения многие шахты разбиты; вода, выливающаяся через "военные" пробоины канала Северский Донец ‒ Донбасс, беспрепятственно проникает в горные выработки; все шахты в этих краях соединены сбойками (подземными ходами), еще работающие рудники не справляются с водоотливом из-за притока воды с уже закрытых. Территории самопровозглашенных республик географически – выше подконтрольных Украине, и из закрывающихся там шахт вода неконтролируемо попадает в нижележащие шахты Торецка, Селидова, Золотого (это подконтрольные Украине города).

Радиация через год

Самая известная миру проблема Донбасса ‒ плановое затопление хранилища ядерных отходов, образовавшегося после промышленного ядерного взрыва 1979 года на закрытой шахте "Юнком" под Енакиевом ‒ так называемый объект "Кливаж". Теперь затапливать стали и закрытый ртутный рудник неподалеку. Как это выглядит и к чему может привести?

Российские ученые подготовили свой прогноз развития гидрогеологической ситуации в Донбассе

В "ЛДНР" процесс массового закрытия/затопления шахт планировали местные специалисты вместе с экспертами российских проектных институтов. Мало того, в качестве "гуманитарной помощи" российские ученые подготовили свой прогноз развития гидрогеологической ситуации в Донбассе. Те же самые учреждения, что его готовили – а именно институт "Шахтопроект" (Санкт-Петербург), Федеральное государственное бюджетное учреждение "Гидроспецгеология" при участии АО "ВНИМПИпроекттехнология" – подготовили проект затопления водой объекта "Кливаж" ‒ места проведения подземного ядерного взрыва на шахте "Юных коммунаров". Скорее всего, не обошлось без них и при разработке проекта "мокрой консервации" шахты "2-бис" на Никитовском ртутном руднике.

АО "ВНИМПИпроекттехнология" ‒ наследник аналогичного научного института из РСФСР, который в 1979 году как раз и разрабатывал проект взрыва ядерного заряда в недрах возле Енакиева. Сейчас этот институт входит в структуру Росатома, которая известна своей закрытостью.

По словам источника Радио Свобода в правительстве "ДНР", в свое время прошла закрытая встреча российских специалистов с депутатами местного народного совета и всеми вовлеченными в ситуацию специалистами и производственниками. Россияне представили чиновникам и депутатам самопровозглашенной республики проект "мокрой консервации" шахты "Юнком" и гарантировали, что ничего плохого в результате произойти не должно. До этого проекта камеру с жидкими отходами ядерного взрыва держали в "сухой консервации" 39 лет.

Со всеми гидрогеологическими прогнозами по Донбассу и проектами типа "мокрой консервации" объекта "Кливаж" Украину тоже обещали знакомить – на заседаниях экономической подгруппы на переговорах в Минске. Обещали, но до сих пор не ознакомили. "В Москве в последнее время пришли к выводам, что "экологические проблемы Донбасса переоценены", и резко сократили общение", ‒ поясняет ситуацию источник Радио Свобода, близкий к украинской минской переговорной группе.

Доктор технических наук, гидрогеолог Евгений Яковлев из Киева и его коллеги весь последний год изучали ситуацию в Центральном горном массиве Донбасса и хорошо понимают, что происходит при затоплении радиоактивного объекта возле Енакиева и других шахт.

‒ Затопление шахт приняло массовый характер при полной неизвестности масштабов их затопления с той стороны, ‒ говорит Евгений Яковлев. ‒ Но нам все же удалось проследить в течение последнего года уровни затопления шахт как с нашей, так и с той стороны, причем с той стороны мы отслеживали 20 шахт. Уровень подъема воды в шахте "Юнком" был в три-четыре раза больше, чем по остальным, начальная скорость подъема воды достигала ураганных темпов ‒ до 4,6 метра в сутки! Сейчас она вышла на полметра в сутки: как правило, чем выше поднимается вода, тем скорость подъема медленней. Мы понимаем, почему происходит такой аномальный рост уровня воды, "Юнком" "зажат" уровнем вод на соседних шахтах "Красный октябрь" и "Полтавская". Воде в "Юнкоме" просто некуда растекаться! И проект россиян заключается как раз в этом: даже в случае деформации камеры, даже в случае ее полного разрушения и залпового выхода наружу всего, что там сейчас находится в растворенной форме, ожидать растекания радиоактивного содержимого не приходится.

То есть проект, разработанный российскими учеными, по мнению их украинских коллег, предполагает, что из-за затопления соседних шахт, залпового выброса радиации в водоносные слои одномоментного попадания ее в значительных масштабах в водосбор Северского Донца и выноса ее с водой в Россию быть не может. Все будет происходить медленно, постепенно, в течение нескольких лет, а значит, не по катастрофическому сценарию и "потом".

‒ Объем горных выработок шахты "Юнком" так велик, что даже если там одномоментно все растворить (а там примерно 50 кюри), в любом случае это будет в миллион раз меньше, чем Чернобыль. Катастрофического выброса ждать не приходится, но появления радионуклидов в питьевых горизонтах исключать нельзя, ‒ объясняет Евгений Яковлев.

По мнению членов научной группы, работавшей с Яковлевым, ситуация с радиоактивной капсулой разрешится через год, то есть вода к ней подойдет к осени 2019 года. Ученые добиваются включения в государственный мониторинг качества питьевой воды программы анализов на радиоактивный стронций и цезий. Власть их пока не слышит ‒ шахту "Юнком" зальёт после украинских президентских и парламентских выборов.

Когда зальет шахту "2-бис", пока неизвестно: ртутный рудник не соединён сбойками с угольными собратьями, и катастрофического растекания ртути, возможно, тоже не будет. Что будет? Обычно заполненный водой рудник стоит 3–5 лет, а потом вследствие естественного гниения в воде крепежного леса и всего остального "схлопывается", что сопровождается мощным выбросом под давлением многих тысяч тонн породы всей воды вверх ‒ по типу техногенного землетрясения мощностью в 3–4 балла, с порывом всех коммуникаций. Ртутная шахта "2-бис" расположена как раз под каналом Северский Донец ‒ Донбасс, питающим питьевой водой всю Донецкую область по обе стороны линии соприкосновения, от Донецка до Мариуполя и Покровска. "Схлопывание" рудника и провал русла канала в ртутную шахту может обернуться катастрофой для всех. Но через годы, не прямо сейчас. Ну и конечно, шахтные воды с соединениями ртути могут попасть в водоносные слои.

Таблица Евгения Яковлева показывает процесс заполнения шахт водой и примерное время, когда уровень шахтных вод, где сильно засоленных, где загрязнённых нефтехимией, где биологическими отходами (от гниения в воде того же крепежного леса), а где и радиоактивными изотопами вместе с соединениями ртути, неизбежно выйдет на уровень водоносных горизонтов. Для разных районов Донбасса Евгений Яковлев предполагает разные сроки этого выхода ‒ где до 5, где и до 12 лет. А где-то это происходит уже сейчас.

Основная угроза для региона ‒ ​потеря всех резервных источников питьевой воды

Донбасс представляет собой мину замедленного действия, вода из шахт будет подниматься до уровня сбоек и в конце концов смешается на уровнях водосбора Северского Донца, Кальмиуса и резервных источников питьевой воды. Основная угроза для региона ‒ потеря резервных источников питьевой воды, а это означает потерю работы в моногородах вокруг шахт, потерю инфраструктуры, потерю самих городов.

Компания "Укругольреструктуризация", которая с 1990-х годов занималась закрытием шахт в этом регионе, предполагала удержать шахтные воды на уровне минус 80 метров, теперь ученые говорят о необходимости понижения уровня до 150 метров. В районах Горловки и Торецка этот уровень уже недостижим. Границу в "минус 80" метров определили потому, что верхние 70 метров земной поверхности традиционно относят к естественной изолирующей прослойке. Везде относят, кроме Донбасса, где столетия горных работ, схлопывание старых рудников (их тут, как в Германии, никогда не засыпали, оставляли как есть) привели этот слой к сплошной трещиноватости, которая способствует активному водообмену. Вода здесь легко проходит как с поверхности вниз, так и на поверхность обратно. Районы, где сейчас расположены Горловка и Торецк, раньше были болотистой местностью, с речушками, ручьями и балками. С развитием горного дела вся эта вода ушла под землю. Сейчас она соленой возвращается обратно, и полумиллионная Горловка может стать первой жертвой процесса уничтожения угольного региона.

"Желтый мальчик"

Как будут происходить и уже происходят техногенные катастрофы в Донбассе, можно проследить на примере городка Золотое в Луганской области. Здесь работало шахтоуправление "Первомайскуголь", шесть рудников которого война разделила пополам: три шахты оказались в "ЛНР", три остались на контролируемой Украиной территории. Предположительно (точно этого никто сказать не может), три шахты на неподконтрольной территории уже затоплены. Прямо в городке Золотое 17 тысяч жителей и два градообразующих предприятия ‒ шахты "Карбонит" и "Золотое". Последняя ‒ самая глубокая, ключевая для этих мест. Если ее зальет водой, остальные предприятия в рабочем состоянии удержать не удастся.

Весной вдруг насосы шахты "Золотое" перестали справляться ‒ специалисты утверждают, что дополнительная вода пошла с другой стороны линии соприкосновения. Или с серой зоны ‒ соседняя шахта "Родина" в балке за крайними позициями ВСУ, но перед крайними позициями вооруженных формирований ЛНР. Соответственно, из-за войны никаких работ там происходить не может, ее заливает водой совершенно точно, все шахты соединены сбойками, ход на "Родину", говорят, пытались заблокировать кирпичной стеной. Не помогло.

Катастрофа произошла 2 мая 2018 года, когда приток воды в шахту "Золотое" достиг скорости 2000 кубометров в час. Насосы перестали справляться, шахту залило. Стабилизировать уровень воды удалось только к 4 июля, когда шахтную воду остановили на отметке минус 700 метров. На 2 мая тут было минус 867, и в эти потерянные 167 метров попали все работавшие шахтные выработки. Добывать уголь в шахте "Золотое" теперь негде, чтобы удержать уровень воды в стволе рудника на уровне "минус 700 метров", в час откачивают 900 кубометров. Если уровень поднимется выше и зальет ствол, то засоленные, загрязненные шахтные воды попадут в водоносные слои и неизбежно – в водозабор Попаснянского водоканала. А он питает в том числе и Луганск.

Куда идут 900 тонн воды в час? Их сливают в речку Камышеваху, из поймы которой, кстати, как раз и собирает воду Попаснянский водоканал. Речка Камышеваха впадает в речку Лугань, а та в Северский Донец ‒ как раз в ту часть, которая уходит в Россию. То, что льется из шахты "Золотое", тут в шутку называют "адской водичкой": уголь Донбасса известен повышенным содержанием серы, вода с шахты "Золотое" содержит повышенное количество меди, железа и, конечно, серных соединений – что, по идее, и роднит ее с адом. В мире же именно такую воду называют по-другому, она оранжевая по цвету из-за выпадения "желтого мальчика", соединения железа ферригидрита. Само появление этого самого ферригидрита говорит о целой цепи химических реакций и преобразований, которые изменили кислотность воды и сделали возможным образование оранжевого "желтого мальчика", который сам по себе говорит об очень высокой минерализации воды.

Для кого брался анализ этой воды, Радио Свобода пока выяснить не удалось. Но и без тонких исследований ясно, что пруд-отстойник на шахте "Золотое" давно не используется, речка Камышеваха мертва (в нее сливают воду с 1942 года) и почти вся эта густо минерализованная соединениями серы, меди и железа вода идет в сторону российского Каменск-Шахтинска по Северскому Донцу и дальше впадает в Дон. Несложные подсчеты показывают, что возле российской границы сейчас в воду сливают 21 600 тонн цветной воды в сутки.

Ситуация патовая: если дать залить шахты "Золотое", то неизбежно заполнятся водой и закроются соседние шахты "Карбонит" и "Горское", в городе и поселках рядом не будет работы, минерализованная вода поднимется на водоносные горизонты и проблемы с питьевой водой начнутся (если уже не начались) у полумиллиона человек вокруг.

Сейчас разрабатывается проект усиления откачки воды, правительство Украины выделило 131 млн гривен на насосы, и, по подсчетам местных инженеров, если качать 2000 кубометров в час, то можно за месяцы работы попытаться осушить выработки и вернуть в эксплуатацию шахту "Золотое". Проект очистных сооружений обсуждается, но способно ли на такие капиталовложения министерство угольной промышленности Украины (здешние шахты государственные) и когда очистительные сооружения в таком случае могут построить ‒ вопросы риторические. Как утверждает глава военно-гражданской администрации городка Золотое Константин Ильченко, на угольном государственном предприятии заморожены даже те самые выделенные правительством средства на откачку воды немецкими насосами.

Если шахту таки будут спасать, то в Северский Донец и Дон в таком случае поплывут уже 48 000 тонн оранжевой воды в сутки. Сколько из этого объема – вклад залитых шахт с "оккупированных территорий", не так уже и важно. Важно, что из Северского Донца в Ростовской области еще и поливают поля. А Дон впадает в Азовское море. А радиоактивные элементы и следы ртутных соединений в Северском Донце нужно будет ловить не раньше чем через полтора года. Мгновенной связанной с Донбассом катастрофы действительно не будет.