Профессия — важная часть жизни каждого из нас. У литературных героев тоже обычно есть какая-то профессия, которая часто и вводит их в сюжет: детектив, ученый, пилот космического корабля… И, возможно, одна из самых нетривиальных и интересных профессий для главного героя романа — писатель.

Поэтам и писателям свойственно смотреть на мир под особенным углом, это отличает их от представителей более прикладных профессий. Их восприятие мира может разнообразить повествование, показать героя, особенно тонко чувствующего происходящее. И, в конце концов, на что не пойдет писатель ради хорошего сюжета и вдохновения? А это уже отличный повод попасть в какие-нибудь увлекательные неприятности.

Вот, например, несколько фантастических произведений, герои которых сами занимаются литературным ремеслом.

Королева ангелов — Грег Бир

Можно сказать, что Эмануэля Голдсмита любили все. Он — поэт с мировым именем, окруженный толпой обожателей и влиятельными друзьями. Обладатель головокружительного обаяния и неоспоримого таланта. По крайней мере, так все выглядело, пока он не совершил хладнокровное убийство восьми молодых людей, своих поклонников. Тогда все задались вопросом: кем же был Эмануэль Голдсмит на самом деле? Неужели никто на самом деле не знал его, если не догадался, что он способен на такое?

Преступность к середине XXI столетия почти искоренена. По крайней мере, ситуация с ней существенно улучшилась по сравнению с началом века. В развитых странах людей, совершивших преступление, подвергают психологической коррекции, после чего они становятся безопасны для общества. Впрочем, большинство людей проходят коррекцию просто так, чтобы стать более стабильными, трудолюбивыми, приспособленными к жизни. На фоне этой идиллии поступок Голдсмита выглядит особенно вопиющим. Конечно, он тоже будет подвергнут коррекции… если селекционеры не доберутся до него раньше. Эта экстремистская группировка считает, что «ради общего блага» преступники должны подвергаться настоящему наказанию. Они используют «адские венцы», чтобы погрузить разум своих жертв в агонию. Разумеется, Голдсмит заинтересовал их тоже.

Тем временем, творческая богема некорректированных (не вполне популярных в нынешнем обществе) особенно встревожена новостями. Они считают, что Голдсмит, привилегированный натурал, один из тех немногих, кто достаточно хорош, чтобы действительно не нуждаться в коррекции, подставил и предал их. Уже звучат утверждения, что только корректированные являются настоящими людьми, людьми нового времени. Тем не менее, многие продолжают связывать отсутствие коррекции с талантом, считая, что Голдсмита толкнуло на убийство то же самое, что делало его гениальным. Лицом к лицу с этой дилеммой придется столкнуться одному из лучших друзей поэта, Ричарду Феттлу, еще одному некорректированному писателю. Пока мир сбивается с ног в поисках самого Голдсмита, Ричард отправляется на поиски ответа на вопрос, способно ли что-нибудь его оправдать.

Конец радуг — Вернор Виндж

Роберт Гу возвращается к жизни. Почти проигравший схватку с болезнью Альцгеймера, он (хотя и не своими силами) успевает запрыгнуть в уходящий поезд продления жизни. Лекарство, обращающее течение болезни вспять, найдено, и его надо на ком-нибудь показательно испытать, а у Роберта как раз подходящие данные. Он не болен ничем из того, что исправить было бы невозможно. Поэтому знаменитому поэту возвращают разум, зрение, способность ходить… Все, что нужно человеку для счастья. Кроме возможности писать стихи.

Радость Роберта омрачают еще два обстоятельства. Первое — он никогда не был большим фанатом техники, а за то время, пока его разум «спал», мир совершил большой технологический скачок. Роберту, который и письма по электронной почте отправлять не сильно любил, придется учиться многим вещам, которые стали очевидны даже детям. Вещам, которые ему совсем не нравятся. По крайней мере, поначалу. Второе — Роберт никогда не был приятным человеком. Мир прощал и ценил его за поэтический талант, но теперь, когда музыка слов утрачена для него, Гу приходится искать новые способы сделать так, чтобы окружающие его, по крайней мере, терпели. Не вполне понятно, что будет сложнее освоить: новые технологии или базовую человечность. И есть ли во всем этом смысл, если подлинная страсть Роберта ему более не доступна?

Впрочем, Роберт в глубине души всегда был любителем простых путей. Поэтому, когда Таинственный Незнакомец сообщает ему, что есть шанс форсировать разработку средства, которое вернет ему поэтический дар, наш герой будет готов на многое. Даже если Таинственный Незнакомец очевидно просит о чем-то незаконном, а действия Роберта могут ударить по его семье. Таким образом, вокруг Роберта закручивается тугой клубок интриг и, даже когда он кажется параноиком, его подозрения обычно не стоят и десятой части всех хитрых заговоров. Довольно сложно разобраться в шахматной партии, когда ты всего лишь пешка, которая не в состоянии видеть всю доску. Впрочем, неожиданно проснувшиеся у Роберта аналитические способности точно пригодятся ему не раз в том водовороте хакерства, биотехнологий, антиправительственных акций и спасения библиотек, в который он оказывается втянут.

Радость, словно нож у сердца — Стивен Эриксон

Когда Триумвират развитых инопланетных рас берутся произвести Вмешательство в жизнь Земли, чтобы остановить вредоносное действие человечества на ее биосферу, они решают, что им нужен посредник. Ими не будет выбран представитель власти, так как значения земных иерархий они не признают. Ими не будет выбран ученый, поскольку человеческая наука все равно сильно отстает от того, что используется Триумвиратом. Посредником станет Саманта Август, канадская писательница научной фантастики. Гуманист и женщина, острая на язык. Потому что писатели-фантасты потратили больше всего времени на пусть даже воображаемый контакт с воображаемыми инопланетянами.

Саманте предстоит стать единственной собеседницей Адама, голоса технологии, которую на Земле могли бы назвать искусственным интеллектом. Он представляет Триумвират и, пока протокол Вмешательства меняет жизнь на планете — к лучшему, но постепенно — терпеливо объясняет Саманте их мотивы и методы. Гибкость воображения позволяет писательнице не только быстро поверить, что все происходит на самом деле, но и быть активным участником диалога, а не только пассивным слушателем. Она язвит, спорит, задает вопросы и предостерегает Адама. В конце концов, ее любимым направлением была именно социальная фантастика, и теперь она лично может наблюдать и пытаться предсказать «что станет с человечеством, если»…

Если, например, помешать людям причинять друг другу и природе всякий вред? Если сотрутся границы и система «земной иерархии» действительно перестанет иметь смысл? Если они узнают, что Триумвират не первые пришельцы в Солнечной системе? Возможно, Саманту выбрали именно потому, что способна действительно оценить шанс узнать ответы. Пускай это не всегда будет легко и приятно для нее, она старается представить человечество одновременно гордым, но готовым меняться и расти. Несмотря на то, что экзамен человечеством уже был сдан заочно, все Вмешательство инопланетного Триумвирата еще можно перенести с честью. Так, чтобы «высшие существа» были вынуждены признать за человечеством некую добродетель.