Подобострастная биография Айн Рэнд, остроумно-изощренный роман Антона Уткина, Псой Короленко на английском, африканские фетиши и межвоенная Германия глазами туристов. Эдуард Лукоянов — о главных книгах этой недели.

Людмила Никифорова, Михаил Кизилов. Айн Рэнд. М.: Молодая гвардия, 2020

Написанная с очаровательным придыханием, эта биография Айн Рэнд пропитана пошлостью от первой до последней страницы. Сумбурное повествование ведет авторов по скользкой дорожке, на которой банальные анекдоты из жизни писательницы встречаются с тщетными попытками пересказать ее творения. Написано все это по иронии судьбы в духе апокрифов про Ленина, очень любившего детей.

Разумеется, нет ничего плохого в том, что исследователь искренне обожает объект исследования, но выход настолько чувственной порнографии в некогда великой серии «ЖЗЛ» — уже перебор. Мы бы не стали даже брать в руки этот книжный курьез, но он и правда очень важен для понимания того, насколько философия объективизма замешана на культе личности матери атлантов.

«Фрэнку, действительно полностью разделявшему взгляды Айн Рэнд, всегда не хватало какого-то внутреннего интеллектуального драйва, экзистенциальной энергии, которая ключом била у его спутницы. Какое-то время спустя часто случалось, что флегматичный красавец Фрэнк уходил в спальню, в то время как его супруга до рассвета эмоционально обсуждала с гостями интеллектуальные проблемы. Многие современники отмечали, что Фрэнк в какой-то момент попросту стал играть роль прекрасного супруга „интеллектуальной королевы”, каковой себя считала — и каковой была — Айн Рэнд».

Антон Уткин. В тылу. М.: Издательство «Перо», 2019

Издательство «Перо» выбрало довольно эксцентричный и неожиданный, под стать автору, формат — выпустить отдельной книгой отрывок романа «Тридевять земель». И все правильно сделало, потому что оно того стоит. Эту книгу можно читать как грубую и одновременно тонкую пародию на белоэмигрантскую прозу. А можно поверить аннотации, обещающей «документально выверенное повествование о жизни русской провинции в годы Первой мировой войны», и восполнить пробелы в своих познаниях о той эпохе. В любом случае, вас ждет удивительное словесное приключение, в котором вашими верными спутниками станут ирония, здоровое чувство юмора и немного сарказма.

Полный текст романа уже давно доступен в интернете. Надеемся, что скоро сможем не только почитать его в телефоне, но и поставить на полку.

«Стоял веселый морозный солнечный день. На реке пилили лед для погребов и оттуда доносились жужжание пилы и крики рабочих. Вереницы крестьянских саней, на которые крюками грузили голубые глыбы льда, со скрипом взбирались на высокий берег. Вдоволь налюбовавшись на эту картину, Сергей Леонидович раздумывал, куда податься, но ноги сами понесли его вниз вдоль по Купеческой. „Везде мне слышен тайный глас давно затерянного счастья”, — крутилась у него в голове откуда-то всплывшая строка, и он, захваченный легкостью и неутомимостью собственного шага, ощущал такое счастье, которое сложно было чем-либо возмутить. Кто дает это обещание жизни, счастья? — размышлял он, размашисто шагая по мостовой, и, как мальчишка, наступал ногами на комки снега, с удовольствием прислушиваясь к ядреному хрусту, с которым они рассыпались под подошвами сапог».

Псой Короленко. Psoetry. Авторизованные переводы и переведенные авторы. М.: Издательский проект «А и Б», 2019

Думаем, Псоя Галактионовича Короленко не нужно отдельно представлять нашим читателям. В его новую книгу вошли избранные творения, многие из которых вы и сами помните наизусть.

Особенностью этого сборника стало то, что он билингвальный: тексты Псоя переведены на английский, а сам Павел Лион в свою очередь перевел с английского вирши Боба Дилана, Тома Уэйтса, Дэвида Тибета и других великих бардов современности. Внимательный читатель, который не поленится сверить тексты с переводами, будет вознагражден сполна собственным смехом.

Отрадно, что и в 2020 году Короленко гальванизирует собственное трикстерство, которое, казалось бы, осталось где-то в 2007-м.

«Живите всегда настоящим, —

нас учит товарищ Ошо —

тады просветленье обрящем,

и будет совсем хорошо!

А тот, кто пришел к просветленью,

оставит надежду и страх

и станет мерцающей тенью

в не столь отдаленных мирах!..»

«10 ways you can live in the present,»

from Buzzfeed we get our advice.

We read and our lives become pleasant,

Enligh-ten-ment can be concise.

And those who can follow Enlitement

forget all their hopes and despairs,

compress into non-megabytement

and turn into comments and shares.

Уильям Питц. Проблема фетиша. М.: V-A-C Press, 2019. Перевод с английского Дмитрия Кралечкина

V-A-C не устает радовать изданиями весьма неочевидной классики интеллектуальной литературы. На этот раз нам предлагают познакомиться с работой Уильяма Питца, посвященной столкновениям цивилизаций, одна из которых всегда считает себя носительницей единственно верных ценностей, а другая поклоняется «варварским» истуканам. Даже если вас мало волнует заявленная автором тема, волшебная экзотика, которой пестрит эта вещь, и меткие наблюдения, достойные Леви-Стросса, вряд ли оставят кого-то равнодушным.

Единственный недостаток этого издания — то, что из-за довольно странного формата книги она, скорее всего, разорвется пополам, когда вы дочитаете примерно до середины. По крайней мере с нашим экземпляром так и вышло.

«Вслед за Уильямом Смитом, давшим типичное определение фетиша как переоцененной безделицы, и другие авторы стали утверждать, что африканское поклонение фетишам и социальный порядок определялись не разумом (который породил бы „верховенство закона”), а „фантазией” и „капризом”. „Фетиши эти различны, — пишет Луайе в 1702 году, — в соответствии с различной фантазией каждого”. Таким образом, африканское общество стало считаться организованным согласно иррациональным и произвольным психологическим принципам социального порядка. В христианском дискурсе это рассматривалось в качестве результата следования человеком „закону природы” в отсутствие знания о Боге, данного в Откровении; тогда как в секулярном дискурсе это считалось следствием фантазии или воображения в отсутствие естественного разума. Поразительное многообразие того, что африканцы (или, говоря точнее, переводчики и посредники) называли „фетишем”, оказывалось, следовательно, всего лишь производной от бесконечного многообразия человеческого воображения, не скованного разумом».

Джулия Бойд. Записки из Третьего рейха. Жизнь накануне войны глазами обычных туристов. М.: Бомбора, 2020

Есть довольно неприятный род книг, в которых оригинальность замысла сочетается с абсолютно тривиальным исполнением. К ним, к сожалению, относятся «Записки из Третьего рейха».

Джулия Бойд решила исследовать интербеллум через воспоминания людей, ездивших в Германию в качестве туристов: от рядовых обывателей до гениев, среди которых Сэмюэл Беккет и, например, Уистон Хью Оден. Крайне интересная идея обернулась провалом из-за того, что автор не знает меры в спекуляциях на трагедии Холокоста и портит собственный текст трюизмами о том, что нацизм — зло. Нацизм — безусловное зло. Однако для осознания этого факта не обязательно читать 600-страничный труд Джулии Бойд.

Тем не менее рекомендуем ознакомиться с этой книгой хотя бы для того, чтобы понять, как сейчас пишутся западные исторические бестселлеры.

«В Дрездене Беккет нашел единомышленника — известного искусствоведа еврейского происхождения Уилла Грохмана, который был уволен с поста директора художественной галереи Цвингер еще в 1933 г. Мужчины вели долгие дискуссии о сложностях, с которыми столкнулись интеллектуалы при нацистах. Грохман относился ко всему философски. Он сказал Беккету, что в любом случае не уедет из страны, потому что оставаться в ней было интересней: „Они не в состоянии контролировать наши мысли”».