Сотрудник Ягеллонского университета и краковского отделения Института национальной памяти (ИПН) Хенрик Глембоцкий в интервью DW рассказал о теме своих последних исследований в российских архивах. По его мнению, общество должно знать о малоизвестной странице истории Большого террора - "польской операции" НКВД в 1937-1938 годы, когда, по оценке "Мемориала", были расстреляны 111 тысяч поляков, проживавших в СССР.

ФСБ РФ выдворила Глембоцкого из страны 24 ноября без права на въезд. МИД России назвал это ответом на высылку в сентябре из Польши российского историка Дмитрия Карнаухова. Глембоцкий считает свою депортацию необоснованной. Ранее исследователь занимался историей польско-российских отношений 19-20-го веков и свободно посещал Россию с 1993 года.

DW: Расскажите о ваших исследованиях в российских архивах, связанных с периодом до начала Второй мировой войны.

Хенрик Глембоцкий: В 2017 году исполнилось 80 лет с начала Большого террора НКВД. В последнее время я занимался малоизученной и малоизвестной для общества темой - "польской операцией" 1937-1938 годов. Это только часть кампании сталинских репрессий, когда уничтожали россиян, украинцев, белорусов, евреев и людей других национальностей.

Хенрик Глембоцкий

Но у поляков, живших в Советском Союзе, особая история. Против них по приказу главы НКВД Николая Ежова была проведена спецоперация. Из 140 тысяч репрессированных поляков расстреляли, по подсчетам историков российской правозащитной организации "Мемориал", не менее 111 тысяч человек. То есть, из каждых 100 арестованных были убиты 80. По некоторым данным, число жертв доходит до 200 тысяч, потому что некоторых расстреливали в рамках других операций Большого террора, например, как кулаков. Другие погибали в транспорте во время депортаций в Казахстан и Сибирь или умирали в ГУЛАГе.

Большинство расстрелянных были мужчинами старше 16 лет, простые люди - рабочие, крестьяне. Их семьям не оглашали приговоры, не сообщали, где они похоронены. Те, кто чудом выжил, скрывали свою национальность, переставали говорить по-польски из страха и запрещали это делать своим детям. Это было чудовищное злодеяние, но за другими преступлениями советской власти "польская операция" была просто забыта и скрыта. В Польше эти события до сих пор вообще неизвестны никому, кроме узкого круга историков.

- Почему?

- После 1956 года, когда развенчали культ личности Сталина, в Польской народной республике главными жертвами назвали деятелей местной компартии, которые были убиты в годы сталинизма, а сам сталинский террор упоминался как "период ошибок". Но не было никакой информации о польских ксендзах, которые практически все были расстреляны. Или о тысячах уничтоженных поляков, многие из которых не умели даже писать. Ведь у них не было своих Солженицына или Ахматовой, которые рассказали бы о преступлениях сталинизма.

В Польше есть памятник жертвам расстрелов в Катыни. Но нет такого, который бы почтил память жертв "польской операции", хотя во время нее НКВД уничтожил в разы больше поляков, чем в Катыни. Об этом не говорится ни в школьных учебниках истории, ни в учебниках для моих студентов. С 1989 года после круглого стола с оппозицией и ее прихода к власти в Польше тоже неохотно занимались делами преступлений коммунистического режима. Ведь многие польские коммунисты не только выносили приговоры о заключении за решетку оппозиционеров, но были также причастны к репрессиям сталинского времени.

За первые упоминания о "польской операции" мы должны быть благодарны Николаю Иванову из Беларуси, который в 1991 году издал в Польше книгу о судьбе двух автономий поляков в довоенном СССР - имени Мархлевского на Житомирщине и имени Дзержинского в Беларуси под Минском. Но тогда у Иванова еще не было доступа к секретным документам. В 1993 году сотрудник российского "Мемориала" Никита Петров опубликовал рапорты НКВД из открытых в то время архивов на Лубянке, объяснявшие цели операции против поляков и свидетельствовавшие о ее размахе.

- Насколько актуальна в России тема сталинских репрессий?

- Перед высылкой я провел две лекции в петербургском отделении "Мемориала" и Польском институте в Санкт-Петербурге по инициативе принимающей стороны. Накануне Второй мировой войны в Ленинграде жили около 50 тысяч поляков. Сталинские репрессии там были особенно масштабными и наиболее заметными. Американский исследователь Терри Мартин приводил такую статистику: в 1937 году поляков-ленинградцев расстреливали в 31 раз чаще, чем россиян, и даже чаще, чем немцев. Связь сталинских преступлений с определенной этнической группой - с поляками - была очень выразительной.

Современные российские власти не отрицают времени Большого террора. На местах, где убивали людей, ставят кресты. Я ничего не слышал об официальном запрете на исследования или опубликование материалов о "польской операции". В Варшаве в сентябре прошла конференция о Большом терроре с участием, в том числе, и российских ученых. Но в то же время, если говорить о возвращении культа Сталина в России, то это есть.

Я видел в продаже много книг со словом "Сталин" на обложке, но слова "преступления" и "Большой террор" в основном не упоминаются. Мне кажется, это показывает смену восприятия тех событий, и теперь политика памяти направлена на то, чтобы притушить обсуждение в обществе такой невыгодной темы как ответственность за Большой террор. Тем более что многие представители российской власти были глубоко связаны со спецслужбами.

- Институт национальной памяти Польши (IPN) год назад объявил об уголовном расследовании "польской операции" Что это значит?

- Следствие, проводимое IPN, носит характер символичный и исторический и занимается сбором документов и свидетельств, которые когда-нибудь послужат написанию точной истории событий. Расследования преступлений уже были проведены в отношении Холокоста, расстрелов в Катыни, военного положения в Польше 1981 года и других событий. Но обвинения со стороны прокуроров IPN практически не имеют юридической силы.

Что касается "польской операции" НКВД, то до сих пор ни в Польше, ни в России преступники не предстали даже перед символическим судом, а получали награды и должности до конца жизни, а потом их хоронили в лучших частях кладбища. Как, например, сталинский палач Василий Блохин, лично приводивший в исполнение смертные приговоры и расстрелявший, по разным оценкам, от 10 до 15 тысяч человек во время Большого террора. В 1940 году он был организатором расстрелов поляков в Катыни.

В IPN сейчас я вместе с другими историками занимаюсь исследованием 20-30 годов прошлого века. Подготовил с коллегами пособие для польских средних школ о Большом терроре и спецоперации Сталина 1937-1938 годов против поляков. Хотелось бы, чтобы эта трагедия хоть и с опозданием, но утвердилась в самосознании поляков и россиян. Считаю, что надо использовать шанс, пока еще можно получить информацию у последних оставшихся в живых свидетелей.

Смотрите также:

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому "Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Через лагерь прошли сотни "особо опасных государственных преступников". Вот лишь несколько имен: Василь Стус, Владимир Буковский, Сергей Ковалев, Валерий Марченко, Натан Щаранский, Глеб Якунин, Левко Лукьяненко.

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Василь Стус Украинский поэт Василь Стус был одним из пермских узников. Скончался в 1985 году. Колония прекратила свое существование в 1988 году.

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому В музее Изначально большинство заключенных составляли коллаборационисты – граждане СССР, сотрудничавшие с оккупационными войсками во время Второй мировой войны. Но постепенно им на смену пришли осужденные за "антисоветскую агитацию и пропаганду".

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому "Зека Васильев и Петров зека" В середине 1980-х тогдашний советский лидер Михаил Горбачев согласился на массовые амнистии политзаключенных. 29 декабря 1987 года было амнистировано большинство узников колонии "Пермь-36".

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Стена Музей принял первых посетителей в 1996 году. С тех пор усилиями волонтеров, в том числе и немецких, были отремонтированы и восстановлены 15 зданий и сооружений лагеря и более двух километров лагерных заграждений.

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Идеальное "сосуществование" Музей изначально создавался и всегда позиционировал себя как независимый, общественный. Недвижимость принадлежала и продолжает принадлежать государству, хотя была предоставлена музею в бессрочное пользование на безвозмездной основе. Деньги на содержание и финансирование музея поступали из бюджетных средств (не все, но большая часть), а в содержательную часть власти не вмешивались.

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Что будет? Согласно недавним заявлениям представителей музея, государство решило забрать свое имущество назад и пересмотреть концепцию музея, фактически "подвинув" автономную негосударственную организацию "Пермь-36", которая создавала и все эти годы занималась общественным музеем.

"Пермь-36" - памятник бесславному прошлому Кто решит проблему? Сообщения о том, что единственный в своем роде музей, расположенный на территории лагерного комплекса эпохи ГУЛАГа, может раствориться в пространстве, взбудоражили общественность как в России, так и за рубежом. Автор: Виталий Кропман





