Прошел год со дня ареста сотрудника полиции безопасности Эстонии Кохвера. 5 сентября 2014 года сотрудники ФСБ России задержали его на эстонско-российской границе. Власти Эстонии уверены, что задержание произошло незаконно на эстонской стороне, в России утверждали, что Кохвер пересек границу и был задержан на российской территории. Кохверу были предъявлены обвинения в шпионаже, нелегальном переходе границы, владении оружием и его контрабанде. 19 августа Псковский областной суд приговорил Кохвера к 15 годам заключения.

Министры иностранных дел скандинавских стран и государств Балтии призвали к немедленному освобождению Кохвера. На встрече в Копенгагене 3 сентября главы внешнеполитических ведомств заявили, что "похищение и последующее незаконное содержание Кохвера под стражей в России является очевидным нарушением международного права". С аналогичным требованием выступила и Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности, вице-президент Еврокомиссии Федерика Могерини.

Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес призвал жителей страны прикрепить к одежде желтую ленточку в знак поддержки Кохвера и членов его семьи.

О судьбе Эстона Кохвера и об отношениях с Россией говорит в интервью Радио Свобода Марина Кальюранд, бывший посол в Москве, а с июля 2014 года – министр иностранных дел Эстонии.

– Сотрудник полиции Эстонии Эстон Кохвер был похищен с эстонской территории 5 сентября прошлого года, и с того времени он находится в России. Был проведен судебный процесс, он был осужден на долгое заключение в тюрьме. Но с точки зрения Эстонии это ничего не меняет: он находится незаконно в руках российских властей с того дня, как он был похищен. Мы требуем его освобождения. Я очень надеюсь, что он сможет в ближайшее время вернуться обратно домой.

– Какие основания считать, что он был похищен именно с эстонской территории? В российском акте было написано, что он перешел границу и был похищен на российской территории.

– Я не видела российские акты, я не буду комментировать российские акты, могу говорить только факты. Факты говорят о том, что он был похищен с эстонской территории.

– Это первая такая акция, которая была совершена российскими спецслужбами, или что-то было еще похожее?

– В отношении эстонских граждан я не знаю, чтобы были когда-либо еще подобные случаи. Насколько я знаю, это первый раз, когда сотрудник полиции похищен российскими спецслужбами с эстонской территории.

– Как реагировала Эстония сразу после похищения и как ответили российские власти?

– Мы сразу же выразили свой протест, нас поддержали наши союзники, нас поддержали все государства, которые разделяют наши понятия, что это незаконно, противоречит международному праву, противоречит правам человека. С первого же дня мы требуем его освобождения и возвращения домой. Как отреагировала Россия? Вы видите, сегодня, почти уже год спустя, он все еще находится в России.

– Два дня назад была информация, что Путин расторг договор об обмене, что ужесточает эту ситуацию еще больше.

– Это совершенно ситуацию не меняет. Это двусторонний договор об обмене осужденных лиц, он на сегодняшний день не имеет никакого значения в наших отношениях, так как он заменен новым договором – это Конвенция Европейского союза. Она действует и на Эстонию, и на Россию, и на всех членов Совета Европы.

– В апреле 2007 года Эстония подверглась кибернетической атаке, тогда подозрение падало на Россию. Но в итоге расследование проведено не было, до конца ничего не подтвердилось. Вы считаете сейчас этот эпизод закрытым?

– Во-первых, расследование проходило – проводилось эстонскими властями. Естественно, мы просили о сотрудничестве со стороны России, но нам не ответили положительно. Одному государству очень трудно вести какое-либо расследование, если нет сотрудничества с другим государством, особенно если все знаки показывают, что не исключено, что атаки шли с территории того государства. Так что для нас этот случай в том смысле закрыт, что мы знаем некоторых, кто были за этими атаками. В наказание мы внесли некоторых людей в черный список Эстонии и Шенгена. То есть действительно этот эпизод в прошлом, мы многому научились из этого эпизода. Естественно, осознанно понимаем, насколько необходимо сегодня сотрудничество между государствами, если наша цель найти тех, кто стоит за кибератаками.

– Это будет продолжаться, поиск виновных?

– Я не могу прокомментировать это сегодня, поэтому следует спросить прокуратуру, следственные органы, насколько они эту работу сегодня ведут. Потому что прошло столько лет, я действительно не в курсе деталей.

– На фоне событий в Украине насколько велика опасность возможного вмешательства России и того, что это может пойти по тому же сценарию? То есть эта попытка с помощью русского языка...

– Оккупировать Эстонию, атаковать Эстонию?

– С помощью сепаратизма и так далее. Подобная модель, которая работала там.

На эти провокации мы ответим так, как следует, и никакого украинского сценария в Эстонии повториться просто не может

– Чтобы часть Эстонии была бы оккупирована или захвачена, я полностью исключаю. Этого быть не может. Эстония сегодня член Евросоюза, Эстония – член НАТО. Вопросы нашей безопасности – это наши вопросы двусторонние, но также вопросы этих организаций, членами которых мы являемся. Я думаю, сегодня никто не имеет никаких сомнений в отношении НАТО, что принцип НАТО, пятая статья – коллективная защита, действует и будет действовать. Что же касается провокационных действий России, то, естественно, их полностью исключить нельзя. Ведь мы сейчас видим, что над Балтийским морем летают самолеты без включенных транспондеров, мы видим довольно провокационные военные учения у наших границ, время от времени появляются какие-то корабли в каких-то странных местах. Так что, естественно, эти провокации исключить полностью нельзя. Но я могу заверить, что на эти провокации мы ответим так, как следует, и никакого украинского сценария в Эстонии повториться просто не может. Я очень надеюсь, что и российские власти это понимают, что это просто им обойдется настолько дорого, что об этом думать не следует.

– Я имела в виду не вооруженный конфликт, а дестабилизацию обстановки, раскол гражданского населения. Потому что ведь довольно много людей говорит по-русски, возможна попытка сделать это через средства массовой информации.

Каждая эстонская военная база – это и база НАТО. У нас строятся новые базы на территории Эстонии, у нас постоянно находятся здесь военные НАТО

– Такие попытки, естественно, могут быть. Естественно, в Эстонии довольно большая часть населения следит за русскоязычными новостями, которые поступают из России, которые не всегда объективны и не всегда правильны. Так что, естественно, этот элемент есть. Но с другой стороны опять-таки я могу заверить, что русскоязычное население Эстонии предпочитает жить здесь. По-моему, это показывают общественные опросы. Сегодня если вы сравните, то жизненный уровень в Эстонии выше. Эстония – член Евросоюза, это значит, что открыта вся Европа, больше возможностей для того, чтобы воспитывать детей, чтобы заниматься бизнесом, чтобы свободно жить и путешествовать по всей Европе, по всему миру. Так что, думаю, сегодня столько плюсов, что никто не желает и не хочет отделяться от Эстонии. Это подтверждают и общественные опросы. Вы сами ездили, говорили с людьми?

– Да, конечно.

– Они, наверное, подтверждают то же самое. Они, наверное, могут в какой-то мере согласиться с политикой президента Путина. У них могут быть разные понимания о том, что произошло в Крыму, было это правильным или нет, но отделение от Эстонии или оккупация Эстонии – это совершенно другие вопросы. И здесь я могу полностью заверить, что такого намерения ни у кого нет из русскоязычного населения Эстонии.

– Есть слухи в России, которые вбрасываются, что якобы их здесь ущемляют.

мы никакую стену не строим, сегодня мы только очищаем границу

– Я русская. Вы говорите с министром иностранных дел Эстонии. Если вы в Таллине еще с кем-нибудь беседовали, спросите людей, кто жалуется, что ущемляются права русскоязычного населения. Эти жалобы идут из другого государства, которое вроде бы беспокоится о русскоязычном населении Эстонии. Что же касается русскоязычного населения, то, я думаю, молодое поколение, которое говорит и по-русски, и по-эстонски, и по-английски, у них прекрасное будущее, они все это понимают. Я думаю, что они связали свою жизнь и с Эстонией, и с Евросоюзом.

– Правдивы ли слухи, что Эстония строит стену на границе?

– Нет, сегодня мы никакую стену не строим, сегодня мы только очищаем границу, ставим соответствующие знаки. Но как эта граница будет охраняться, когда, в конце концов, мы или заключим или не заключим договор о границе, то это уже будет видно в будущем. Сегодня мы там стену не строим.

– На ноябрьском саммите НАТО восточноевропейские страны, включая Польшу и страны Балтии, намерены просить Североатлантический союз увеличить военное присутствие на их территории. С этим пока не согласна Германия, потому что официальная позиция Германии, что не стоит нарушать договоренности 1997 года с Россией, НАТО обещало этого не делать. Что намерена предпринять Эстония?

– Эстония – член НАТО. Это значит, что каждый эстонский офицер, каждая эстонская военная база – это и база НАТО. У нас строятся новые базы на территории Эстонии, у нас постоянно находятся здесь военные НАТО. У нас летают здесь немецкие летчики, сейчас летают летчики Великобритании, были испанцы, были итальянцы. То есть НАТО не делится по национальностям. Если это было решение НАТО укрепить безопасность восточной части НАТО, то в этом участвуют все 28 стран.

– Насколько Эстонию устраивает ответ ЕС и НАТО на украинский кризис? Если не устраивает, то что бы Эстония предложила сделать?

– Я думаю, Евросоюз и НАТО очень адекватно отреагировали, по-моему, очень четко это донесено и до российских властей, что мы не согласны с тем, что в XXI веке одно государство силой может изменить территорию другого государства или просто силой напасть на другое государство и напасть на суверенность и территориальную целостность другого государства. Это просто недопустимо. Были в 1975 году в Хельсинки договоренности, что границы не будут меняться силой. Но, к сожалению, Россия на такой поступок все же пошла. Евросоюз и НАТО очень четко отреагировали – это значит то, что отношения между государствами Евросоюза, НАТО и Россией намного на более низком уровне, чем они раньше были, нет высокопоставленных визитов, нет высокопоставленных встреч, введены экономические санкции. То есть, по-моему, реакция была совершенно адекватной. Я надеюсь, что и Россия видит эту реакцию ​и будет свои действия выстраивать по этой реакции.