Главный закон конспирации гласит: не будь оригинальным, слейся с плинтусом, с обоями, с цветами в вазе. Но не прошло и трех дней, как интернет-сообщество опознало в лице на фото подполковника контрразведки. Подпись под фото гласила: 23 октября 2015 года в Москве, в отеле "Ритц-Карлтон", прошло учредительное собрание Имперского совета. Из пресс-релиза следовало, что "председателем правления избран потомок старинного и славного рода Рюриковичей, князь Олег Валентинович Волконский, членами правления – начальник Войсковой православной миссии Игорь Евгеньевич Смыков и соучредитель фонда "Архитектурное наследие – Русская усадьба" Игорь Юрьевич Никольский".

Князя Олега Волконского я знаю лично и всегда, безотносительно к тому, при каких обстоятельствах мы сталкивались, подпадал под его обаяние человека искреннего и открытого для общения. С господином Никольским я знаком заочно по нескольким общим группам в Facebook. В реальной жизни мы не встречались. Никольский произвел на меня впечатление человека вполне преданного идее возрождения русской национальной государственности, достаточно целеустремленного: он активно участвовал в дискуссиях, с удивительным для делового человека энтузиазмом постил по несколько фото Августейшей семьи на дню в созданных им самим группах. Комментировал он немного и нечасто.

Что же касается третьего члена правления Имперского совета, то ни его имя, ни выражение лица мне ничего не говорили. В конце концов я разобрался: это начальник Войсковой православной миссии Евгений Смыков. Как и зачем миссионер Смыков оказался в руководстве Имперского совета, разъяснено не было. Деятельность Войсковой православной миссии на ее сайте обозначена в скупых и сдержанных выражениях, с казенным скудословием контрастирует чекистская эмблема, украшенная иконой нерукотворного образа Спасителя. Очевидно, что создатели этой организации не считали нужным скрывать ее истинное предназначение. Да и сам Смыков не потрудился подчистить свои "хвосты", почетное место в его послужном списке занимает обозначенная 2010 годом "Благодарность начальника Управления "В" ЦСН ФСБ РФ генерал-майора ФСБ Подольского В. Д." – кстати, пару недель назад арестованного по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере и незаконном обороте оружия. В многочисленных пресс-релизах Смыкова упоминалась фамилия директора Российского института стратегических исследований, генерала Службы внешней разведки Леонида Решетникова – заместителя председателя попечительского совета православной миссии. Близок Смыков и к прокурору Крыма Наталье Поклонской: именно с его "мироточивой" иконой Поклонская вышла на шествие "Бессмертный полк" 9 мая.

Было бы несправедливо отказывать чекистам в монархических чувствах. Идеалы служения и личной преданности не слишком диссонировали с безжалостным уничтожением и преследованием врагов народа. Не новой была и попытка провести параллели между вербовкой и прозелитизмом. Об этом, не так давно, рассуждал на страницах журнала "Форбс" один из идеологов православного чекизма Константин Малофеев. Удивительным было другое – кажется, впервые одним из авторов манифеста в стиле​Кирилла Владимировича (“Просвещение граждан о преимуществах исторического пути монархической России, как исторически сложившейся Верховной власти, основанной на общенациональном единстве и законности”) оказывался человек, называющий себя подполковником Федеральной службы контрразведки, преобразованной в ФСБ указом Ельцина в 1995 году.

Именно "природный" европейский бомонд – желанная цель для российской разведки, ищущей выходы на ключевых игроков европейской политики

Программа Имперского совета не оставляет сомнений: масштаб личности Игоря Смыкова выходит далеко за пределы клубной самодеятельности. Об этом свидетельствует пресс-релиз на сайте "Русской народной линии", рассказывающий о прибытии кадрового офицера госбезопасности в Лихтенштейн на свидание с "монархическими кругами Австрии". Приведу выдержки из текста – он того стоит: "9 мая 2014 года в Вену по приглашению Ее Светлости княгини Аниты фон Гогенберг и Его Светлости князя Лео фон Гогенберг (правнуки Эрцгерцога Фердинанда) и австрийских монархических кругов прибыл советник Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей, начальник Войсковой Православной Миссии Игорь Евгеньевич Смыков. В этот же день Его Светлость Князь Лео фон Гогенберг дал обед в честь высокого московского гостя. От имени Князя Лихтенштейнского Его Светлость Князь Лео фон Гогенберг вручил И.Е.Смыкову Золотой Крест Furst Johann 2. v. u. z. Liechtenstein. Этой почетной награды, учрежденной в 1874 году, Игорь Смыков был отмечен "За укрепление дружественных связей между монархическими кругами России и Европы"… признавая его заслуги в многолетней церковной, общественной жизни и за его вклад в укрепление отношений между Австрией и Россией... С согласия Их Светлостей Ее Светлость Анита фон Гогенберг и Князь Лео фон Гогенберг включены в Почетные члены Попечительского Совета Войсковой Православной Миссии".

Нетрудно заметить, что чекистское миссионерство миссии уже успело приобрести признаки перфоманса: в центре – "мироточивая икона Государя Императора", культ последнего государя, активно насаждаемый последнее время всякого рода патриотическими объединениями. Сам Смыков выступает в роли “хранителя”, первосвященника-медиума, вокруг которого группируются “верные” – фигуры второго и третьего планов, набираемые по принципу внушительной наружности или звучности фамилии. Такие как Александр Дольцер, "барон Равенсбургский", "австрийский казак" Павел Павлович Мамаев или “бакалавр" Ральф Зибенбюргер. На фото встречи двое из них, Дольцер и Мамаев, стоят на карауле, одетые в казачью форму.

Ничего путного о "баронах Равенсбургских" узнать мне не удалось: ни в онлайн-справочниках, ни тем более в Готском альманахе упоминания о таком титуле нет. О Ральфе Зибенбюргере известно только то, что он называет себя "свободным журналистом" и принимает деятельное участие в нескольких австрийских монархических организациях. Павел Мамаев, напротив, хорошо известен в околопосольских кругах Вены. Последние несколько лет он – регулярный гость мероприятий в Лиенце, посвященных выдаче в 1945 году казаков органам НКВД в 1945 году. Мамаев известен как организатор движения австрийских казаков, в униформе которых, судя по всему, и заснят. Свои монархические креденции Мамаев возводит к Ольге Куликовской-Романовой, третьей супруге Тихона Куликовского.

К слову, Романовой, равно как и “княгиней”, Ольга Николаевна стала уже после смерти мужа. Куликовская не только играет заметную роль в идентификации останков последнего императора и членов его семьи, но и, не стесняясь, выступает от имени всей династии. Недавняя ее публикация в "Российской газете" озаглавлена так: "Представительница Романовых доверила РПЦ вскрыть гроб Александра III". В этой статье Куликовская, урожденная Пупынина, заявила о необходимости “проведения исторических исследований, а также антропологических сравнений с захоронениями коренных жителей Урала. Царская семья находилась на Урале всего год (от заточения в Тобольске до переезда в Екатеринбург), и их останки не могут обладать теми свойствами, какие есть у коренных жителей этого региона". Как именно краткосрочное пребывание на Урале влияет на “свойства” ДНК, Куликовская не уточнила.

Австрийские казаки и экзальтированные дамы могут произвести впечатление на малоискушенную публику, но не обладают ни связями, ни весом в европейском высоком обществе. А ведь именно "природный" европейский бомонд – желанная цель для российской разведки, ищущей выходы на ключевых игроков европейской политики. Аристократия Старого Света по сей день обладает значительным ресурсом для доступа в высшие эшелоны политической элиты, международные институты и организации. Такие, например, как различного рода и происхождения династические и рыцарские ордена, вроде Славнейшего Ордена Госпиталя святого Иоанна Иерусалимского, возглавляемого Ричардом, герцогом Глостерским, или масонские ложи а-ля "Орден Мастеров Масонов Метки", руководимый принцем Майклом Кентским, одним из претендентов на корону Российской империи.

В качестве почетного попечителя Кентский входит в советы многих фондов, тесно связанных и с российским истеблишментом, и с российской разведкой (фонда "Помощь отечественному искусству" Ольги Адамишиной, супруги бывшего посла России в Великобритании, Фонда инвестиционных программ бывшего офицера Максима Викторова). Викторов, в свою очередь, состоит попечителем зарегистрированного в России Благотворительного фонда принца Майкла Кентского, организации, занимающейся "целевым финансированием общественно-полезных проектов". Близок Кентский и Фонду Василия Великого, активно поддержавшему Гиркина и Бородая в их украинских авантюрах. В декабре 2009 года принц удостоился звания кавалера ордена "За заслуги", учрежденного все той же Войсковой православной миссией. Орден вручил вице-президент Общероссийского фонда ветеранов и сотрудников подразделений специального назначения и спецслужб "Вымпел-Гарант" Игорь Смыков. Сайт Федеральной службы контрразведки, "принимая на себя ответственность за судьбу страны и руководствуясь традиционными православными ценностями и историческими ценностями российского государства", числит Кентского кавалером еще одной награды – ордена "Слава России".

Не отстает от Смыкова и Игорь Никольский. В число попечителей фонда "Архитектурное наследие – Русская усадьба" вошли сербский принц Владимир Карагергиевич, правнук Кирилла Владимировича Романова, кузен Марии Владимировны, прапраправнук Александра III Пауль Куликовский, живущий во Франции и называющий себя Стефаном Георгиевичем, князем Белосельским-Белозерским (этот княжеский род считается угасшим со смертью в 1978 году князя Сергея Сергеевича).

Состоят Смыков и иже с ним на службе в ГБ или только "косят" под “бойцов невидимого фронта” – сказать сложно. По мнению президента фонда "Вымпел-Гарант” Тимофея Рыкова, заместителем которого Смыков себя числит, ни в СВР, ни в спецназе он не состоял. "Прапорщик он армейский, а не спецназовец", – уверяет Рыков. В пользу самозванства миссионера от контрразведки говорит и то, с какой маниакальностью он документирует и публикует свои фото в окружении сильных мира сего. Тем не менее, открытая, даже в известной мере вызывающая манера присваивать себе звания и должности, высокие покровители, вроде Решетникова, равно как и велеречивые повествования о собственных подвигах предполагают, что деятельность Смыкова пользуется некоторой поддержкой в "органах" или, как минимум, в околовластных структурах.

Эпилогом рассказа может служить моя переписка с принцессой Анитой Гогенберг, принимавшей Смыкова в замке Артштеттен, в мае 2014 года. На первый мой вопрос о миссии последовал ответ: ни герр Смыков, ни его организация принцессе незнакомы. На второй вопрос, сопровождаемый фотографиями визита, последовал ответ: "Кажется, он был у нас, но имя я запамятовала". На вопрос о патронаже над миссией и принадлежности Смыкова к органам разведки ответа не последовало вовсе. Запросы в пресс-службу РИСИ о связи директора института и миссии также остались без ответа, сведения об участии Решетникова в попечительском совете миссии комментировать отказались. К концу июня 2016 года на сайте РИСИ были доступны репортажи о награждении "хранителем мироточивой иконы" Смыковым его сотрудников (в их числе Решетникова) орденами “Святого Царя-Страстотерпца Царя Николая”. "Все присутствующие на торжестве с благоговением приложились к мироточащему образу Государя. Ощущалось присутствие самого Царя-Мученика Николая Второго", – гласит пресс-релиз миссии.

Александр фон Ган – историк искусства, живет в Германии