Влияние Майдана и войны на современный язык

О неологизмах: «ватник», «укроп», «жидобендеровец», «зеленый человечек» итд., порожденных украинским Майданом и последующими событиям будущие историки и лингвисты наверняка напишут немало статей, однако уже сейчас, влияние этих слов на современный язык представляет немалый интерес.

Мы решили перевести интересную статью Украинской недели о том, какое влияние события украинской новейшей истории оказали на словообразование в украинском языкотворчестве. Не со всем в статье можно согласиться, в частности версия происхождения термина «ватник», изложенная в тексте, неполная. Так как получивший широкое распространение интернет-мем «ватник» родился в России в недрах социальной сети Vkontakte в начале сентября 2011 года в одной из либерально настроенных прозападных групп ВК под названием «Анти-Каддафи». Автором является админ группы под ником Jedem das Seine, нарисовавший Ватника собственноручно. После чего «креатифф» зажил на просторах рунета самостоятельной жизнью . Первое задокументированное появление Ватника в оффлайне состоялось благодаря двум тогдашним активистам НДП Антону Сусову и Дмитрию Яковлеву на одном из партийных мероприятий осенью 2012 года. Благодаря чему разразился немалый скандал, в результате чего партию покинул один из ее тогдашних «топов» Егор Холмогоров. Что любопытно, по иронии судьбы, Холмогоров через полтора года стал одним из основных популяризаторов, а возможно и автором мема “Укроп”, который также упоминается в статье. Есть тексте и другие неточности. Кроме того, надо понимать, что текст изначально написан на украинском и для украинского читателя (к сожалению подобных исследований на русском языке просто нет). Однако и для российской аудитории он представляет определенный интерес.

На смену немного забытым «титушкам» пришли «сепары», «вата», «Укропы», «зеленые человечки», «хунта». Это новообразования, которые на протяжении последних месяцев не исчезают со страниц СМИ и уже зафиксированы в словарях новой украинской (и российской прим перев.) лексики

Языковеды прогнозируют появление множества научных статей и диссертаций на тему трансформаций в языке во время войны, однако не всем словам обещают долгие годы функционирования.

Поле для исследований

Любые общественно значимые события, а тем более национальные стрессы и трагедии побуждают народ к активному обновление языка, бурной словотворчества. Так, известная исследовательница жаргонизмов Леся Ставицкая в декабре 2004 года опубликовала статью «Язык оранжевой страсти», вслед за ней появился ряд научных исследований на тему постреволюционной лексики. Согласно вычислениям специалистов, активный словарь украинского языка за последнее десятилетие изменился на 25%. Если учесть не только возникновение новых лексем и развитие значений, но и миграцию лексики по языковой периферии к центру и наоборот, цифра представляется вполне правдоподобной.

«Говорящему надо выразить свое отношение к тому, что происходит, назвать новые явления, реалии, процессы. Последние полгода, конечно, активизировали языкотворчество, но вряд ли рекордно сравнению, скажем, с Оранжевой революцией», – рассказывает Украинской Недели Евгения Карпиловская, доктор филологических наук, профессор, завотделом структурно-математической лингвистики Института украинского языка НАНУ.

По мнению языковеда, профессора Национального университета «Киево-Могилянская академия» Ларисы Масенко, последнее десятилетие было достаточно урожайным на новообразования «в связи с переходом власти в более демократическое русло». «Уже после Оранжевой революции появилось много неологизмов, даже ее название активизировала вытеснено в советский период слово«оранжевый»в значении«оранжевый», – отмечает она в комментарии нашему изданию.

Кстати, язык Евромайдана уже изучают украинисты. В последнее время издаются научные статьи, в которых происходит осмысление этого явления и его динамики. Например, в самом свежем номере журнала «Языкознание» опубликовано посвященную лексике гражданских протестов 2014 разведку Александра Тараненко. А в ближайший период следует ожидать и основательного работ о словарный запас войны и новейшего сопротивления.

Со сталинской риторикой

Показательно, что в российской пропаганде не так много новой лексики («защитники Донбасса», «Новороссия»). Неологизмы «одалживают» с советских времен, в частности это касается «карателей», «фашистов». Такие слова называются возрожденными (определение Юрия Шевелева), или актуализированными (срок Любви Струганець). Российская пропаганда, будучи не слишком продуктивной в словообразовании, чаще прибегает к старой, еще советской риторике, когда национально сознательных людей называли «нацистами», «фашистами», «национал-фашистами». «Это, собственно, и сама лексика, которую постоянно эксплуатировали представители Партии регионов, инициируя«антифашистские»акции. Этот язык ненависти, грубые образы оппонентов происходят из 1930-х годов, периода расцвета сталинизма. Кстати, от Вадима Колесниченко еще до Майдана можно было услышать такой термин, как «национал-фашисты», – отмечает Лариса Масенко.

К украинским возрожденным словам можно отнести «орда», «сотня» и производные от них.

Мягкость / агрессия

Война и вооруженная конфронтация породили немало неологизмов с оскорбительным для противника оттенком. Россияне с их созданием были явно впереди («майдауны», «майданутых», «каратели», «жидобандеровцы», «правосеки», «национал-предатели», «хунта», «фашистские молодчики»). Украинцы не столь причудливые по бранной лексики («колорады», «сепара», «ватники»), а названия «беркутята» (речь идет о представителях спецподразделения «Беркут»), «зеленые человечки», «няша» (прозвище незаконно назначенного прокурора Крыма Натальи Поклонская) вообще не содержат уменьшительно-ласкательную ноту. «Как по мне, здесь отражается национальная ментальность, ведь мы иногда и врагов называем«враги». Тогда как Россия в украинском агрессивная. Кстати, в этом смысле видится показательным исследования «Русский анекдот. Текст и речевой жанр»Елены и Алексея Шмелёвых, согласно которому злые анекдоты россиян – те, что о украинцах. Возможно, это объясняется сходством двух языков, ведь многим из представителей соседнего народа кажется, будто мы говорим испорченной русском: отсюда и пренебрежительное и высокомерное отношение к нам», – отмечает филолог.

Русский писатель и литературовед Лев Рубинштейн тоже отмечает агрессию своих соотечественников, которая отражена прежде всего в языке. «Особенно в риторике официальной пропаганды вообще не учитывается первоначальное значение слов. Ими пользуются не как знаками обмена, а как палками и камнями, которые бросают друг в друга и которыми бьют по голове. Языки стали пользоваться очень инструментально, агрессивно … В российских СМИ решено, что в Киеве – «фашистская хунта», а еще есть заимствованное из каких-то книг моего детства слово «каратели». Пропагандисты поступают как шаманы, говорят очень громко, все держится только на интонациях, которые я хорошо помню по коммунальному детству. Когда на кухне начинались драки, было неважно, что говорить, важно, как махать руками … Откуда взялось это умение, это искусство, не знаю, потому что там (в российских СМИ. – Ред.) Работают совсем молодые люди …»- отмечает Рубинштейн.

Даже при таких обстоятельствах украинцы не теряют чувства юмора. Когда их начали называть «Укропы», художник Андрей Ермоленко расшифровал это слово как «украинское сопротивление». Позже появились шевроны, на которых изображено соцветие укропа, для батальонов территориальной обороны. Так оскорбительное название стала положительной характеристикой.

Место в словаре

Писатель Антон Санченко надеется, что военные новообразования выйдут из активного употребления уже через год. «Помните, что такое«бигморды»? Это борды с портретом кандидата в президенты Виктора Януковича, которыми заставили все улицы и площади 2004 года. А сейчас этого слова уже и не вспомнишь. Ужасно популярных в прошлом году «титушек» уже практически все забыли, потому Майдан победил их. Как по мне, то большинство неологизмов войны так же отойдет в какие окказионализмы и не оставит следа через 10 лет, если сейчас противостояние завершится», – отмечает в комментарии Неделе прозаик. Одновременно, по его мнению, если сейчас ситуацию на Донбассе заморозят, то новейшая лексика войны имеет шанс сохраниться в основных слоях языка.

Борис Петренчук, главный редактор электронного словаря «промышленных» неологизмов , также надеется, что все новообразования, связанные с российской агрессией, включая мегахитом «Путин х..ло» быстро исчезнут из активного лексикона украинского языка вместе с явлениями, которые они обозначают. Но в веб-словарях они уже зафиксированы. Показательно, что словотворчество украинцев за последние полгода достигло куда более заметные масштабов: увеличившись примерно на 500-700 новых определений. Однако достаточно сложно сказать, какой процент лексики появился в результате вооруженного противостояния. «Есть слова, которые принадлежат именно к военному сленга, как «зеленка», «сушка»,«двухсотый»или«гибридная война». Они не новые, просто актуализировались в связи с конфликтом. Хотя наверняка в традиционных словарях отсутствуют. Есть лексемы, связанные с российской агрессией, но не обязательно с боевыми действиями: «сепара», «скрымзить», «окупендум», «вата», «Луганда». Впрочем, даже если объединить эти две категории, то не думаю, что они охватят более 20% новых поступлений в словарь», – рассказывает Неделе Петренчук.

Кстати, по задумке «изобретателей» оскорбительные для нашего народа лозунги, вроде «Укропов», «майданутых», «карателей», «вишиватников» и т. д. Но получилось так, что определения к ним написаны с проукраинских позиций. «Думаю, это связано с тем, что «ватники» не слишком интересуются отечественной лексикографией. А те антиукраинские определения, используемые часто или представленые на русском, или содержат прямые оскорбления. Ни то, ни то не вписывается в наши условия пользования», – заключает главный редактор.

Словарь самых популярных лексем

Майданутые, майдауны (производное от «Майдан») – оскорбительные названия сторонников Евромайдана, которые активно распространяет российская пропаганда.

Фашистская (киевская) хунта – согласно российской пропагандой, сначала правительство Арсения Яценюка, и. о. президента Александра Турчинова в период до выборов главы государства; позже украинская власть при президентстве Петра Порошенко.

Небесная сотня – список из более чем 100 участников Евромайдану, погибших во время столкновений с силовиками в январе – феврале 2014 года.

Диванная сотня – участники протестного движения, активность которых ограничивалась интернетом.

Жидобандеровец – человек еврейской (но не обязательно) национальности, который является сторонником Майдана и патриотом Украины. Сами «жидобандеровцы» используют это слово в шутку, тогда как российские рупоры – всерьез.

Национал-предатель – активизировано со сталинских времен и употребляемое президентом РФ Владимиром Путиным определение, обозначающий российских граждан, которые позволяют себе трактовать прошлое и настоящее РФ вразрез с официальной идеологией.

Луганда и Донбабве – саркастические названия террористических организаций «ЛНР» и «ДНР», а также территорий Луганской и Донецкой областей.

Ватник, или ватник – человек с (пост) советской ментальностью, который искренне не понимает, зачем существует государство Украина. В Украине слово пришло вместе с российской интервенцией в марте 2014 года. Происходит от одноименного названия популярного теплой одежды бедных советских людей. Совокупность ватников часто обозначают собирательным существительным «вата».

Укры, укроп – пренебрежительно-ироническая название украинцев. Используется для российской пропаганды и троллинга.

Ополченцы, или защитники Донбасса – военные, которые, согласно российской пропаганде, воюют в “Новороссии” против украинских «карателей» и «фашистов».

Украинская Неделя Перевод Русский монитор