Нефтяная "сказка", в которой более 50 лет живет Россия, обменивая "черное золото" на валюту, технологии и потребительский стиль жизни, с угрожающей скоростью приближается к финалу.

Усиленная добыча на старых, еще советских месторождениях приводит к их ускоренному истощению, а новых залежей с дешевой и легкой для извлечения нефтью обнаружить не удается.

На данный момент почти все запасы нефти уже включены в добычу, сообщил на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным глава Минприроды Сергей Донской. Нераспределенный фонд недр по нефти составляет, по его словам, лишь 6%.

Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства: вместо распределения недр остается лишь следить "за эффективностью недропользования", рассказал Донской.

В 2017 году в России не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными углеводородными участками. "Ничего не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан", - объяснил ситуацию глава Роснедр Евгений Киселев.

"Средний размер открытых месторождений за последние 2 года - 1,7 млн тонн", - говорит партнер RusEnergy Михаил Крутихин. Это крохи: в один только Китай Россия каждый месяц поставляет в 3,5 раза больше.

Инвестиции в поиск и разведку были радикально урезаны после обвала цен на нефть, объясняет Крутихин: "Изменилась парадигма. (Решили) просто гнать все, что можно продать сейчас по той цене, которая есть. Выкачивать из действующих месторождений все, что можно. Рядом с первой бурить вторую скважину, если нефть идет, не обращая внимания на оптимальные схемы".

Форсированная разработка позволила выйти на максимум добычи с 1987 года (11,2 млн баррелей в день), но она же существенно приближает финал нефтяного благополучия.

Согласно "Стратегии развития минерально сырьевой базы РФ до 2030 года", которую подгтовили Роснедра, у России есть максимум 3-4 года добычи на текущих уровнях.

Проблема в том, что 70% запасов - это трудноизвлекаемая нефть, ее себестоимость от 70 долларов на суше до 150 долларов за баррель в Арктике, к тому же нужны технологии, доступ к которым перекрыт санкциями Запада, напоминает Крутихин.

По его словам, пик добычи - это 2020-22 гг. Затем начнется спад со скоростью до 10% в год, а к 2035 году объемы рухнут вдвое - с 11 до 6 млн баррелей в день. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит - экспорт придется обнулить.

Для российской экономики это начало обратного отсчета до коллапса, говорит директор программы "Экономическая политика" Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан.

Продажа нефти, по данным ЦБ, дает 26% всей поступающей в страну валюты; в целом нефтегазовый экспорт - 60%. Федеральный бюджет обеспечен нефтью на 40% напрямую, а если учесть все косвенные эффекты (например, импорт товаров на нефтяные деньги), - то на 84,3%, подсчитал Мовчан.

Весьма вероятно, говорит он, что закрывать "дыру" правительство будет включением на полную мощность печатного станка. Одновременно придется закрыть трансграничное движение капитала, ограничить операции с валютой и ввести контроль над ценами.

"Как это происходит, мы можем видеть на примере Венесуэлы, которая потеряла почти две трети возможной добычи за десять лет и уже закупает нефть за рубежом", - предупреждает Мовчан.

Запас прочности у экономики, по его словам, - 6-10 лет, затем "вопрос будет стоять о необходимости срочных решительных изменений для сохранения целостности и управляемости страны".