Этот вопрос задается незадолго до финала. Андрей Кончаловский достает его из картонной коробки, в которую пришедшие в этот вечер зрители опускали свои записки. «Верите ли вы в возрождение великой, могущественной России» — вот что хочет узнать один из участников встречи. Кончаловский поднимает глаза, смотрит в зал и говорит: «Нет. Поскольку такая Россия никогда не существовала».



После этих слов в Московском Доме музыки, самом большом концертном зале российской столицы, воцаряется тишина. 1700 человек сидят перед ним. За места в первых рядах нужно было заплатить 6,5 тысяч рублей, примерно 110 евро — это большие деньги в России. А тут еще подобные тезисы.



77-летний Кончаловский является одним из наиболее известных кинематографистов и театральных режиссеров России, а также одним из наиболее своенравных, и еще в советское время было принято считать, что он не подстраивается под общую линию. В течение десяти лет он жил в Голливуде, и в настоящее время выглядит, скорее, как более худая версия Далай-Ламы, но без шлепанец — вместо них он носит элегантные итальянские ботинки и футболку под пиджаком. Вот уже в течение трех часов он говорит о России и об искусстве.



Он произносит такие слова: «Когда мы попадаем в Европу, то нас удивляет, насколько вежливы там люди. Они не выбрасывают мусор из окон и не гонят самогон. А когда мы возвращаемся домой, мы не понимаем, почему у нас все не так».



А еще он говорит, что у русского человека отсутствует желание чего-то себе пожелать. По мнению Кончаловского, русскому человеку чужда умеренность, он избегает ответственности и, потеряв веру во что-то, становится ужасным нигилистом. Кончаловский считает, что в России возможно все, кроме реформ. Он хочет гордиться своей страной, но стыдится своей родины. Эти слова звучат иначе, чем то, что говорится сегодня в российских газетах.



Андрей Михалков-Кончаловский снял десятки фильмов, он делал инсценировки театральных пьес и опер, в том числе в нью-йоркском театре «Метрополитен», а также в миланском Ла Скала. Но сегодня речь в основном идет о его новом фильме «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», который в прошлом году в Венеции получил серебряного льва. По поводу этого фильма ведутся ожесточенные споры. Ведь в нем задается такой вопрос: «Куда идет Россия?» Это вопрос не дает покоя российской интеллигенции вот уже в течение 150 лет.



Знает ли кто-либо ответ на этот вопрос лучше, чем представители того клана, к которому принадлежит Кончаловский? Этот клан уже в течение века является одной из самых известных российских творческих семей. Кончаловский вырос в мире своего принадлежавшего к аристократии деда, в этом мире еще говорили по-французски. Петр Кончаловский был художником, он учился в Париже, а во время революции потерял все свое имущество. К нему заходили в гости Прокофьев, Эйзенштейн, Алексей Толстой.



Мать Кончаловского Наталья Кончаловская была поэтессой и переводчиком, а его отец, Сергей Михалков, — писателем. Его семья жила вместе с дипломатами и генералами в одном из элитных домов на шикарной улице Горького, ведущей к Кремлю. Его отцу было 26 лет, когда он в 1939 году получил Орден Ленина за свои детские стихотворения. Позднее он стал председателем российского Союза писателей.



В 1943 году он получает от Сталина заказ на написание текста национального гимна, спустя три десятилетия по указанию главы Коммунистической партии Леонида Брежнева он подправляет его в соответствии с новой политической ситуацией, а в 87 лет он сочиняет для Владимира Путина текст гимна новой России. Первый вариант восхвалял Сталина, второй — партию, а из третьего текста Михалков убрал партию и вместо нее вставил Бога. Путин в прошлом году дал указание поставить памятник этому «истинно преданному патриоту нашей великой родины».



Семья Михалковых — аристократический дед и просоветский отец — оказала влияние на сыновей. Андрей (он позднее взял фамилию матери, чтобы таким образом дистанцироваться от отца) появился на свет в 1937 году, «в ужасный год сталинского террора», как он сам говорит, а спустя восемь лет, уже после окончания войны, родился его брат Никита.



В то время как Сергей, их отец, управлял советской литературой, оба его сына добились успехов в области кинематографа, и вскоре они стали заметными фигурами в московских киностудиях, и при этом Никита, как и Андрей, становится актером, режиссером и сценаристом. Лишь в политическом отношении они пошли противоположными путями — за этим процессом до сегодняшнего дня с неизменным восторгом наблюдает российская публика.



Никита сохраняет верность государству и с восхищением относится к своей родине. Хотя его отец без труда мог бы освободить его от службы в армии, он направляется служить на крейсер Тихоокеанского флота. После развала Советского Союза он снимает фильмы, рассказывающие о предреволюционной России. «Я думаю, что будущее России при оптимальном раскладе будет связано с просвещенным консерватизмом», — говорит он в момент окончания работы над фильмом «Сибирский цирюльник» — патетической мелодрамой о царе Александре III, одном из наиболее реакционных российских правителей. За фильм «Утомленные солнцем», рассказывающем о сталинском времени, он получил премию «Оскар». В 1998 году он стал главой российского Союза кинематографистов, а позднее близким другом Владимира Путина.



Его брат Андрей, напротив, в 1980 году уезжает в Соединенные Штаты, снимает там, в том числе, триллер-боевик под названием «Поезд-беглец» с Джоном Войтом и Эриком Робертсом в главных ролях, а также минисериал «Одиссея», получивший Emmy, самую значительную в Соединенных Штатах награду в области телевидения.



Позднее Кончаловский стал жить в Италии и во Франции. Если бы не было брата, говорит он, я бы никогда не вернулся — брат научил его «больше любить свою родину». Однако Никита - человек глубоко «религиозный, очень русский человек. Мы живем в различных философских мирах, мы совершенно по-разному смотрим на людей, на религию, на государство», — подчеркивает Кончаловский.



Вот уже в течение 50 лет оба брата соревнуются друг с другом, как два лидера марафонского забега, — это бесконечное соперничество двух людей, каждый из которых хочет по-своему повлиять на русский кинематографический мир. Никита руководит Союзом кинематографистов, Андрей является президентом киноакадемии. У каждого есть своя производственная компания, и оба они даже в своих фильмах продолжают полемику друг с другом.



И оба они осенью прошлого года в очередной раз представили свой взгляд на мир в двух больших фильмах. Никита тоже создал свою ленту, которая, однако, совершенно иначе представляет историю России, чем картина его брата о почтальоне. В этом и состоит проблема сегодняшнего времени, поскольку неуверенная в себе Россия, на самом деле, пытается получить помощь в том, что касается ориентации в современном мире.



Фильм Кончаловского повествует о боли. «О боли по поводу своей родины. О жалкой, прискорбной, пьющей, но одновременно трогательной России», — написал один критик.



Действие фильма происходит в деревне на севере России, которая, собственно, уже перестала быть деревней, поскольку совхоз, дававший людям работу, уже давно развалился. Это мир, в котором нет интернета, мир, в котором мужчины хотят в камуфляже, и в котором двери изб никогда не закрываются. И где почтальон со своей лодкой поддерживает связь с внешним миром — привозит письма, хлеб и пенсии.



В фильме Кончаловского жители деревни играют сами себя. По его словам, он хотел понять, чем занимаются люди в подобных условиях. Почтальон там является своеобразным центром всей жизни и связующим звеном: этот человек 30 лет пил, но вот уже два года он больше не употребляет спиртное. Камера наблюдает за тем, как он по утрам ходит по дому в тапочках, помогает своей юношеской любви колоть дрова или ведет философские беседы со своими соседями. А еще он каждый день отправляется в районный центр — до того момента, пока один из деревенских жителей не украл мотор его лодки для последующей продажи, и таким образом для жителей деревни обрывается последняя связывающая их с миром нить.



Кончаловский представляет жизнь неприглядной провинции, где больше ничего не производится, в которой люди в разговоре используют мат — вульгарный вариант русского языка. Он показывает алкоголизм, отупляющее телевидение, разрушающуюся школу, коррупцию. А еще режиссер слушает людей. «Я все время чувствую боль в душе, а когда я пью, она уходит, — говорит один из жителей деревни. — И тогда за горизонтом вновь возникает жизнь». А потом еще: «Может не сегодня, но завтра я кого-нибудь зарежу». В ответ на это почтальон пытается его утешить: «Да брось ты, Юра, это просто такое время».



Кончаловский получил льва в Венеции, что удивило многих на Западе: его фильм представляет собой «пролеткультовское кино о пропитанном водкой деревенском космосе», это кино, которые считалось давно умершим, написал один из критиков. Другие восприняли «Почтальона» как гротеск.



Однако в фильме «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» ничего не выдумано. Любой человек, отъехавший всего на сто километров от Москвы, знает: подобные деревни есть повсюду в этой стране. Кончаловский показывает провинцию в столь неприкрашенном виде именно потому, что он сам страдает вместе со своей родиной. Страдает так сильно, что он попросил российскую отборочную комиссию не предлагать его фильм для номинации на премию «Оскар» — он, по мнению Кончаловского, не подходит для Голливуда.



«Русского крестьянина отучили жить на земле, отучили любить землю, — объясняет Кончаловский. — Она им не принадлежит. А если у человека ничего нет, то у него и соответствующее представление о жизни». Сельское население России — косная, консервативная масса, которую никто не в состоянии цивилизовать. Так можно его понять.



Брат Кончаловского Никита никогда не стал бы снимать такой фильм, он совершенно иначе смотрит на русский народ. Его картина называется «Солнечный удар», и основана она на текстах писателя Ивана Бунина, который первым из русских получил Нобелевскую премию по литературе. Действие в нем, в основном, происходит в 1920 году: Российская империя уничтожена, оставшиеся офицеры и солдаты Белой гвардии, которые в течение трех лет после революции оказывали сопротивление Красной Армии, складывают оружие в черноморском городе Одесса — и надеются на милость победителя.



В своем весьма продолжительном фильме с обилием трогательных кадров — эпос Михалкова продолжается три часа, а на его создание было потрачено 20 миллионов евро — он показывает, как разбитые бароны, юнкера и казаки попадают в лагерь для интернированных. Одному из них удается пронести с собой коллекцию табака, а другому — старый немецкий пластиночный фотоаппарат. И он дает возможность высказаться проигравшим. И постоянно возникает вопрос: почему все так случилось?



Зрители не верят свои глазам: белые, которых в российских учебниках представляют жуткими, смертельными врагами Советского Союза, показаны в картине как симпатичные люди, они цитируют Пушкина и Некрасова, а также верят в Бога. В отличие от них, красногвардейцы, обещавшие им выезд за границу — лишь для того, чтобы позднее их убить — представлены в карикатурном виде как глупые и безбожные люди. Полное изменение парадигмы.



После окончания гражданской войны, как показано в фильме Михалкова, великие русские мыслители и таланты были уничтожены, и русский мир перестал существовать. То же самое может произойти и сейчас, спустя сто лет, если Россия утратит бдительность.



Фильм Михалкова наполнен символами, призванным подкрепить его тезисы, и зритель понимает: белые, которые верно служили царю, для Михалкова сопоставимы с теми людьми, которые и сегодня преданы власти. Сопоставимы с теми людьми, которые читают книги и ходят в церковь. Тогда как красным, желающими радикальных перемен, в том числе и тем, кто был в Киеве на Майдане, нужно своевременно преградить путь.



В революции виновна вся русская литература 19-го века, говорит один из белогвардейских офицеров в фильме. Когда Михалкову задали вопрос относительно этой странной фразы, он ответил: «Все наши уважаемые писатели систематически очерняли всех и вся — попов, царей, крестьян и любую власть. Подобные тенденции либеральной интеллигенции существуют и сегодня».



Это призыв, направленный на то, чтобы еще туже затянуть гайки. Сегодня, в путинской России. Тот факт, что фильм Михалкова вышел как раз во время украинского кризиса, может быть случайностью. Однако он считает, что ему удалось предсказать подобные события. Русский мир, о котором теперь и Путин говорит каждый день, вновь находится в опасности. Президенту «очень понравился» фильм «Утомленные солнцем», московская премьера которого состоялась в день рождения Путина, а еще он был показан 4 ноября, в «День единства», в лучшее время по государственному телеканалу. Тогда как по поводу фильма Кончаловского Путин пока не сказал ни слова.



И вновь оба кинематографиста посылают диаметрально противоположные послания жителям страны. Один из них пытается создать новый миф и призывает к тому, чтобы Россия поддержала своего лидера. Другой отвергает любые мифы и предостерегает от опасности возникновения самодостаточного русского мира.



«В каком-то смысле я завидую моему брату, — говорит Андрей Кончаловский. — У него в голове и в душе царит ясность, у него есть идеалы, его философия не шатается. Его последние фильмы имели больший успех, чем мои — потому что они ободряли людей. Тогда как я больше не верю в идеалы, и поэтому мои фильмы получаются значительно менее оптимистичными».



Кончаловский и Михалков — последние мессии среди российских деятелей культуры, говорит режиссер Виталий Калинин из московского Института кинематографии. Никому из них не удается убедить публику в правильности своего взгляда на вещи — но кого это удивляет? Страна так же расколота, как и сама эта семья. Фильм Никиты «Солнечный удар» будет восприниматься многими как грандиозная поэма, тогда как другие будут считать его «ложью». Картину «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» немало людей воспримут как унижение России. Кончаловский намерен показывать ее только за границей.



«Да, “Почтальон” — это фильм западника, который смотрит на свой народ, но который весьма далек от него», — признает Калинин. По его мнению, Кончаловскому «удалось показать иррациональность русской жизни», его фильм правдив.



Тогда как его брату Никите Михалкову, славянофилу, по словам Калинина, многие уже не верят. «Потому что он стал частью Кремля, — говорит Калинин. — Потому что он играет в теннис с Путиным. И потому что он боится русского народа».