«Салам Масква»

Шоураннером я себя никогда не называл. Это слово появилось относительно недавно в профессиональном обиходе. У меня термин пока не прижился, хотя, наверное, если явление есть, то и слово должно быть. Если меня так называют, я не обижаюсь.

Любимыми проектами становятся те, которым отдаешь больше времени, личных ресурсов, но в хорошем смысле не тратишь время на конфликты, возню и интрижки, которые часто сопутствуют кинопроцессу. Для меня такие «Россия 88», «Гоп-стоп» и «Салам Масква» — они стали частью моей жизни. Были и другие проекты, за которые не стыдно, их я тоже делал по-честному, но по большей части на заказ.

Я точно могу назваться шоураннером сериала «Салам Масква». Мне в руки попал сценарий первой серии — я его основательно переформулировал. Он задумывался как полицейский процедурал, где черный парень буквально к концу первой серии дружится с белым, и дальше они вместе расследуют преступления, по одному за серию. В первоначальном сценарии не было сверхзадачи, вместе с продюсером мы ее сформулировали как гуманитарно-просветительскую. Относительно этого строилась вся драматургия — она не сводится к тому, чтобы найти убийцу. Иногда мы уже в начале знаем, кто убил, но видим, как несправедливо обвиняют другого, — это важнее. Важно показать, как взаимодействуют люди, облеченные властью, и люди, которые бесправны и не могут постоять за себя.

Основа истории — конфликт черного и белого парней. У каждого своя правда, мораль, объективность. Это должно больно задевать зрителей. Структура «одна серия — один криминальный эпизод» добавляет условность, которую надо, наоборот, разрушать, вместо нее закладывать туда социальную правду, в том числе межнациональные взаимоотношения людей. Для меня кино — это всегда исследование. И раз герой оказался дагестанцем, то мне, конечно, захотелось исследовать, что происходит в Дагестане. Герой оказался наполовину даргинцем, наполовину аварцем — целая коллизия для него. Он и в Москве чужой, и в Дагестане не совсем свой.

Мне казалось, что надо проект приблизить к реальной жизни. Обязательно побывать в Дагестане, а не снимать его где-то — это было одно из условий. Чтобы национальная речь звучала в кадре и субтитрировалась, а не забивалась дубляжем. Нужен был мат, современное музыкальное решение, неоднозначный жанр — с одной стороны, социальная драма, с другой — то, что называют бадди-муви, кино про крутых ребят. Где-то черная комедия, где-то — совсем нет.