– На прошлой неделе мне понадобился один специализированный учебник по бизнесу. Я связался со своим старым знакомым с книжного рынка, который нелегально провозит литературу из России. Так вот, у него заказов тонна – на месяц вперед. И он только через две недели должен сказать мне, сможет ли он вообще доставить эту книгу. Ажиотаж, – рассказывает "Стране" эксперт в области книгоиздательства, автор и ведущий программы "Мое прочтение" на Old Fashioned Radio Даниил Ваховский.

Киевляне знают: когда нужно достать то, чего нигде больше нет, надо идти на "Петровку". Особенно, если речь идет о книге.

В поисках нужного экземпляра книгоманы все чаще отправляются не в книжные магазины, а к букинистам, на рынок. Здесь найдется все, чего душа желает: подарочные издания, на которые среднестатистическому украинцу придется зарабатывать полгода, редкие экземпляры старых книг, по незнанию недооцененные бывшими владельцами, и тонны дешевой беллетристики на любой вкус – по 5 гривен за книжку. Но особым спросом на "Петровке" в последнее время пользуется литература из России.

1 января 2017 года вступил в силу Закон Украины "про ограничение доступа на украинский рынок иностранной печатной продукции антиукраинского содержания". По сути, закон касается ввоза книг только из одной страны – из РФ. И вступление в силу этого закона обернулось неожиданным коллапсом на книжном рынке. Комиссия при Госкомтелерадио, которая должна проверять книги на предмет антиукраинского содержания и выдавать разрешения на ввоз литературы, не была создана в срок – поэтому из России в Украину уже четвертый месяц не ввозятся вообще любые книги.

"Ну, давайте сформулируем по-другому: официально не ввозятся, – отмечает в разговоре со "Страной" генеральный директор и владелец издательства "Фолио" Александр Красовицкий. – По крайней мере, я уже как минимум с десяток российских книг 2017 года выпуска за это время прочитал. Купленных на Петровке".

"Страна" также побывала на киевском книжном базаре и расспросила продавцов, что они думают о литературе, политике и о взрывоопасном коктейле, который получается, если их смешать.

Трамп под заказ

Для столичной "Петровки", которая за последние кризисные годы уже успела забыть, что такое очереди, сейчас настали золотые времена.

Пока в украинских книжных магазинах редеют остатки запасов российских книг, закупленных еще до Нового года, на книжном рынке процветает торговля – в том числе новинками, изданными в РФ в начале 2017 года. Такой товар – дефицит, поэтому и цены у букинистов на него соответствующие.

– Вот, возьмите Дмитрия Быкова почитайте, – советует продавец и освобождает из пленки совсем новенький экземпляр, при этом не расставаясь с почти уже потухшей сигаретой. – Еще полиграфией пахнет, только пришла.

И правда: до меня к страницам этой книги, похоже, еще никто не прикасался. На обороте титульного листа читаю: издано в Москве, подписано в печать 9 января 2017 года. В это время ввоз книг из России без разрешения Госкомтелерадио уже был запрещен.

– Почём?

– 300 гривен. Но она того стоит, поверьте. Просто новая совсем.

– Дороговато, – поджимаю губы. – А часто у вас новые завозы? – между прочим интересуюсь я.

– Трудно сказать. Это же все книги из Москвы, а сейчас системного ввоза нету…

– Так вы не возите из РФ книги?

– Нет, почему, возим. Но тяжело, – отвечает букинист.

В Россию книжные диллеры из "Петровки" ездят регулярно, примерно раз в две недели, и каждый раз возвращаются с сумками, полными книг. Закон, фактически, не препятствует этому – до 10 экземпляров ввозить через границу по-прежнему разрешено без контроля.

Этой лазейкой и пользуются обитатели Петровки.

"Мелкие поставки традиционно идут контрабандой в пакетах по железной дороге "Москва-Кишинев", или просто перевозятся через границу с РФ в сумках. Думаю, весь легальный импорт книг будет замещен контрабандой, по крайней мере до того времени, пока не заработает комиссия при Госкомтелерадио", – предсказывал еще в январе этого года "Стране" Даниил Ваховский.

Для особых запросов от покупателей букинисты даже ввели опцию "предзаказ". Говорят открыто: если интересующей покупателя книги нет в наличии сейчас, ее можно "заказать" – и через несколько недель она приедет.

– "Вся кремлевская рать" Михаила Зыгаря у вас есть? – называю другому продавцу первую пришедшую в голову книгу.

– Сейчас нет, но если надо, будет, – уверенно говорит тот. – Только недельки две нужно будет подождать, пока привезут из России. Вас устраивает?

– Устраивает.

– Отлично.

Продавец записывает в блокноте название интересующей меня книги, напротив – мой номер телефона. Обещает позвонить, когда экземпляр будет у него на руках.

– Есть у вас что-нибудь из новенького? Российского, желательно? – продвигаюсь к следующему ряду в отделе букинистики на Петровке.

– А что они там пишут хорошего? – задумывается продавец, прочесывая взглядом свои книжные запасы. – Акунина вам надо, что ли?

– Можно и Акунина.

Продавец залазит в дебри стеллажей, но возвращается с пустыми руками.

– Нету, девушка. Акунина быстро разбирают. Спрос большой.

Старые российские книги у букинистов найти просто. А вот с новинками – сложнее. Ввозят их поштучно, если поступает конкретный заказ, признается продавец.

Продвигаюсь дальше, к стенду с современной литературой. На книжном пьедестале из произведений не таких известных авторов примостилась книга американского президента Дональда Трампа – "Как стать богатым". К слову, другую из его 10 книг, выпущенную в рамках предвыборной кампании в США в 2016 году российским издательством "Эксмо", в украинских книжных магазинах найти просто нереально. А как на счет Петровки?

– У вас есть книга Трампа "Былое величие Америки"? Та, которую он к выборам написал?

– Сейчас нет, к сожалению, разобрали. Но можете заказать. Оставляйте номер телефона, как только придет книга, мы вам позвоним.

"Доносы на нас будут строчить украинские издатели"

Конечно, не все продавцы на книжном рынке открыто признаются в том, что продолжают, несмотря на запрет, возить книги из РФ. Хотя не отрицают, что самые смелые и предприимчивые из них провозят книги в сумках через границу.

– Вы что, какие книги из РФ? За ввоз штрафы сумасшедшие. 260 тысяч гривен всего за одну книгу. Причем за любую. И не важно, что там внутри – проукраинское или антиукраинское, – отвечает женщина, своей массивной грудью прикрывая прилавок с современной литературой. Но наклонившись поближе ко мне, так, чтобы ее напарница не услышала, добавляет: – Хотя говорят, что если в сумках на таможне провести, то никто там особо не проверяет.

Подхожу к стеллажу с детской литературой – по легенде, выбираю подарок 6-летней племяннице.

Передо мной оказывается дико красивая энциклопедия про диких африканских животных – на атласной бумаге, с качественными фотографиями, приятным шрифтом, и… на русском языке. Но и цена за это удовольствие немаленькая – 400 грн.

– А что вы хотели. Это ж российское. Зато качество, – уговаривает продавец, широкоплечий мужчина с глубокими морщинами в складках у глаз – следами многолетнего всматривания в книжные обложки.

В исходных данных указано: издательство "Махаон", Россия.

– Так ведь нельзя же возить из России книги, – напоминаю о законе продавцу, перелистывая страницы с "жирафа" на "тигра". Но продавец не теряется:

– Мы закон не нарушаем. Это старые запасы. Ввоз через границу-то они запретили, но склады российских книг у нас здесь, в Киеве, остались. Там издания и "Махаона", и "Эксмо", и "Росмен" хранятся. Вот оттуда книги и берем.

Пока я раздумываю, продавец делится со мной местными "петровскими" сплетнями.

– Вообще, по слухам, уже через месяц должны восстановить поставки книг из РФ. Да и с детской литературой, я думаю, проблем не будет. Этот запрет же из-за того вводили, что в книгах антиукраинского много всего. А в детских книгах что? Чуковский как был Чуковский, так им и остался. Как в энциклопедию про животных пропаганду-то впихнешь? – продавец задумывается и через секунду добавляет: – Хотя, при большом желании…

У букинистов на рынке Петровка найдется все. В том числе, запрещенная литература из России. Фото: Анастасия Пасютина, "Страна"

Замечаю стеллаж с психологической литературой – мотивационными изданиями типа "как добиться успеха в жизни". Большинство книг – российского издательства "МИФ". Но, как ни стараюсь, свежих изданий 2017 года здесь не нахожу.

– А нет у вас чего-то поновее? – спрашиваю у продавца, симпатичной молодой женщины с короткой стрижкой, что придает ей почти мальчишеский, задорный вид. Одной рукой она держит сигарету-слимс, другой – подбирает для меня книги по тайм-менеджменту.

– Вообще есть, но они не так быстро завозятся. И вообще-то, это запрещено законом – литературу из страны-агрессора ввозить, – женщина многозначительно выгибает бровь и затягивается сигаретой. Понимая, что она от этого запрета не в восторге и нацелена на откровенный разговор, продолжаю:

– Что, неужели совсем не завозите?

– Ну, по чуть-чуть только.

– В сумках? – говорю как бы в шутку, но мы обе понимаем, что всерьез.

– По 10 штук, – кивает продавщица.

– А знаете, что российские книги скоро изымать начнут, если они будут продаваться без разрешения Госкомтелерадио? А искать такие книги будут по доносам.

– Ой, только вы нас, пожалуйста, не сдавайте! – изображая испуг, вскрикивает женщина, и ее короткие темные волосы подпрыгивают, как пружины. Но потом серъезничает и продолжает: – А знаете, кто будет строчить доносы? Издатели, которые выпускают украинское. Российская литература – это же для них конкуренция. А вы думали, почему они закон этот про запрет книг из РФ продвигали?

"37-й год. Даже хуже"

Запрет на ввоз книг из России спровоцировал рост цен на украинскую литературу, жалуются продавцы на Петровке – пропала конкуренция.

– Стивен Кинг был на украинском почти в три раза дешевле, чем на русском. А сейчас точно так же стоит, – отмечает букинист, одетый в камуфляжную форму. Он говорит, не доставая сигареты изо рта – навык, отточенный годами работы на книжном рынке, – и оглядывает меня неприцельным взглядом, подкошенным утренним алкоголем. Торгует он в основном фантастикой и нонфикшном.

– Вот сейчас мораторий на ввоз российских книг – я думаю, до конца лета все это затянется, как минимум, – и тут уже наши украинские издательства умудряются печатать дороже, чем в России. Хотя там в цену включается транспорт и растаможка, – продолжает рассуждать продавец.

– А почему так?

– А зачем им печатать дешевле? Если конкуренции нет, российское запрещено, они могут и в 10 раз дороже цену поставить, – возмущается продавец. – И вообще, мы ж в Европу идем, а в Европе 7-10 фунтов за покетбук-издание – нормальная цена. Это, чтоб вы понимали, как у нас – Донцова. Вот это нас ожидает. 1 фунт – 40 гривен. А народ не верил...

– Знаете, что российские книги новые будут изымать, причем по доносам?

– Ага. 37-й год. Даже хуже.

– И что будете делать?

– Я вам так скажу: мне что читать найдется. И у меня книги – не основной доход. Основное у меня – за окошком: играми я торгую, настольными, – говорит мужчина, указывая на прилавок с "Монополией" и "Элиас". Игры сейчас, говорит, большим спросом, чем книги, пользуются.

Вежливо отказываюсь от навязчивых уговоров букиниста купить у него "Монополию" и иду дальше, рассматривать здешний ассортимент.

Вот новые книги, изданные в России, у другого продавца выставлены отдельно, в ряд. Каждая ждет своего покупателя, заботливо спрятанная в целлофановый пакет – чтоб не испачкалась. Жалко, новые, объясняет продавец Дмитрий.

Хоть книги и изданы в РФ, это – не российские авторы, мировая классика. И об Украине в них нет ни слова.

– Вы знаете, что на днях правительство постановило изымать российские книги?

– Да? А как они их находить будут здесь, интересно? – Продавец воспринимает новость с недоверием.

– Ну, донесет кто-то в Госкомтедерадио или полицию, что торгуете российским, придет проверка и если найдут – книги заберут.

Дмитрий замирает. Долго думает, что сказать, а потом философски подытоживает:

– Сволочи.

– Господи, где только нас еще не обманули… – качая головой из стороны в сторону, произносит его сосед, узнав от меня ту же новость. – И так заработать не на чем, вот видите – никто не приходит, – говорит он, указывая на пустой проход между рядами.

Бывалые букинисты с ностальгией вспоминает времена, когда на рынке было не протолкнуться.

– Помню, в 2003 году я в торце ряда стоял, торговал. Так я на прилавок залазил, чтобы меня толпой не сносило! Столько было людей!

– А сейчас что? Почему не приходят?

– Да на что им книги покупать. Видите, в стране ситуация какая. Коммунальные заплатить надо, все подорожало, а зарплаты те же. В приоритете – не знания, а еда.

Я кошусь на картонные коробки, в которых аккуратными рядами сложены слегка потрепанные временем и бывшими владельцами книги. На коробке – надпись: цена – 5 гривен.

– Что, даже такие дешевые не берут?

– Ну, берут, бывает. Но потока уже нет такого. Сидишь целыми днями, да куришь. Ждешь, пока кто-то придет.

Пока мы разговариваем, Дмитрий, первый продавец, узнавший от меня об изъятии российских книг, один за другим взволнованно начинает вскрывать целлофановые пакеты, в которых хранит новую литературу. Какую книгу не возьмет – везде написано: Россия.

– Москва, 2016. Питер, 2016. Москва, опять Москва…– перечисляет он, с жалостью поглаживая по корешку каждое издание, представляя, как его теперь придется не продать, а отдать – и не покупателям, а государству.

– Слышали, что российские книги, которые без разрешения ввозятся в Украину, скоро изымать начнут? – интересуюсь у рядом стоящего торговца фатастикой.

– Слышали.

– И что собираетесь делать?

– Не знаю. Как-то будем договариваться, – многозначительно улыбается он.

Запретный плод сладок

Не спеша брожу между рядами и сама не замечаю, как дохожу до конца рынка букинистов. Здесь книги возвышаются громадными курганами, высотой больше человеческого роста. Опекается всем этим богатством один низкорослый пожилой продавец, довольно хилый на вид мужчина в старых потрепанных джинсах и дырявых кроссовках. Эти огромные книжные стопки для него – все равно, что лестница, по которой он, словно дрессированная цирковая обезьянка, лазает в поисках нужного покупателю экземпляра.

Букинист ведет со мной разговор, не слезая со своей "книжной лестницы" – ищет Диккенса для молодого человека, который подошел к нему сразу после меня. Наконец, нужный экземпляр найден, и продавец, вытирая руки от книжной пыли об свои старые джинсы, устало произносит:

– Не в книгах проблема, а в политике. В загарбницкой политике России. Но все эти литературные санкции – разве это методы, деточка, чтобы с ней бороться?

Нужную мне книгу пожилой букинист просто отказывается искать – говорит, не помнит, куда положил, а все запасы не перероешь.

– Наши власти только и умеют, что запрещать. Ну, пусть запрещают, – комментирует запрет российских книг букинист. – Наркотики курят? Курят. Хотя тоже запрещают. А почему? Потому что запретный плод сладок.

Букиниста с рынка Петровка не видно за залежами старых книг. Фото: Анастасия Пасютина, "Страна"

"Психология человека так устроена, что ему наоборот становится интересно прочитать то, что государство запрещает. Поэтому на этом не надо излишне акцентировать внимание", – также считает директор издательства "Саммит-Книга" Иван Степурин, и добавляет: "Читателю надо доверять. А помогать украинской литературе и формировать вкус читателя нужно не ограничительными методами, а поддержкой издателей, книготорговых сетей и молодых писателей. И тогда украинская книга естественным путем будет вытеснять любых конкурентов".

Эксперты говорят, что даже после создания комиссии при Госкомтелерадио контрабанда книг из РФ никуда не денется. Все так же будут ввозить в сумках через границу отдельные издания, под заказ – в основном, специализированную литературу.

– Я предполагаю, что легализуются основные бестселлеры, изданные в России – то, что крупным импортерам выгодно ввозить. Это в основном художественная литература, детективы, массовый нон-фикшн. Ну а специализированная литература так и останется контрабандной. Продавцам Петровки не будет выгодно ввозить хиты, каждый продавец на книжном рынке займется своей отраслью специализированной литературы – медицина, психология, бизнес, политология, история и т.д. Эти книги не продаются постоянно и большими тиражами, но на них есть постоянный спрос, – прогнозирует Даниил Ваховский.

Генеральный директор и владелец издательства "Фолио" Александр Красовицкий, хотя в целом подход к селекции ввозимой в страну литературы и считает правильным, но закон называет половинчатым.

– За рубежом действует похожий запрет на ввоз книг – только там нельзя ввозить книги на языке, на котором говорит большинство жителей страны. То есть, например, литературу на английском языке в Турцию ввозить можно, сколько хочешь, а вот на турецком – нельзя. Вот сейчас мы говорим о русском языке для Украины. Поэтому правильным было бы сегодня ввести в Украине эмбарго на ввоз российской литературы, ввести реестр авторских прав, как в той же Америке, дать возможность законно регистрировать здесь филиалы зарубежных издательств и дать им возможность печатать книги здесь. А этот закон не побуждает российские издательства открывать филиалы в Украине, не побуждает украинские издательства печатать больше и лучше – он побуждает их получать разрешения на ввоз у Госкомтелерадио.

По словам экспертов, сразу после создания комиссии на нее обрушится огромный, тысячный поток книг, и столько же будет прибавляться каждый месяц. До сих пор не ясно, по каким критериям комиссия будет определять, антиукраинская книга или нет, и разрешать или не разрешать ввозить и продавать ее в Украине. И сложно предсказать, сможет ли украинский рынок занять нишу в тех секторах, по которым поток российской литературы прекратится. Но пока что официальный запрет на ввоз российских книг привел не к подъему украинского книгоиздательского рынка, а лишь увеличил спрос на контрабанду российской литературы.