— Прежде всего о цифрах. Мы получили почти 1 100 заявок из 25 стран, что стало неожиданностью не только для команды The Calvert Journal, но и для редакционного сервера, в какой-то момент оказавшегося парализованным под грузом обрушившихся на него гигабайтов. Как следствие, отбор лонг-листа для жюри превратился в изнурительный марафон по отдаленным и не всегда обитаемым уголкам бывшего Восточного блока. Мне, как и многим другим членам нашей редакции, еще долго будут сниться руины заброшенных санаториев и психоделические краски зон экологического бедствия.

К слову, подобные темы повторялись в работах фотографов с завидной регулярностью, что ни в коем случае не снижает их художественной ценности. Как вы уже догадались, большая часть заявок так или иначе отсылала к проблематике поиска постсоветской идентичности на фоне бруталистских ландшафтов.

Однако диапазон проектов не исчерпывался жанром «архитектурной постапокалиптики». Среди заявок прослеживалось немало эзотерических сюжетов. Например, совершенно мартинпарровский репортаж о жизни петербургских доминатрикс или модная съемка, вдохновленная фильмами Лени Рифеншталь.

Вместе с тем, как и в любом конкурсе, жюри пришлось резать по живому и сформировать сравнительно компактный шорт-лист из сотен сильных и оригинальных проектов. Следующим шагом станет отбор финалистов для участия в выставке в Лондоне и определение основного победителя, но об этом мы еще расскажем подробнее. Пока же я хочу поблагодарить наших коллег из Bird In Flight и всех региональных партнеров, без которых подобный резонанс оказался бы немыслим.