30 мая отмечается международный день феминизма. Самое время вспомнить про «Манифест общества полного уничтожения мужчин» — главный трактат американской радикальной феминистки и писательницы Валери Соланас, которая пыталась убить короля поп-арта Энди Уорхола. Между сочинением Соланас и мизогинистской работой немецкого философа Отто Вейнингера «Пол и характер. Принципиальное исследование» можно обнаружить удивительные совпадения.

Почему Соланас ненавидела мужчин, каким она представляла мир без маскулизма и почему ее манифест на самом деле нельзя назвать феминистическим текстом? На эти и многие другие вопросы отвечает Екатерина Агеева.

В 1967 году Америка, а чуть позже и весь мир увидели текст Валери Соланас «SCUM Manifesto» – одну из самых провокационных и радикальных феминистических работ XX века. По крайней мере, так утверждает «Википедия». Манифест рассказывает о превосходстве женского пола, призывая убить несогласных мужчин, а потом с нуля создать общество, главной силой которого станут SCUM – социальные отбросы женского пола. В русской версии работа получила название «Манифест общества полного уничтожения мужчин» (или «Манифест ОПУМ»). Однако, поскольку и сам автор утверждал, что такой расшифровки изначально не задумывал, и поскольку текст посвящен не только гендерной «зачистке», но и сосуществованию разных типов мужчин и женщин в нашем мире, в рецензии будет фигурировать оригинальное наименование.

Сама Валери Соланас – личность противоречивая, интригующая тайнами биографии и сегодня уже мало известная широкому кругу людей, не обладающих феминистическими взглядами или не увлекающихся художественным искусством. Последнее стоит упомянуть потому, что Соланас совершила в 1968 году покушение на лидера движения поп-арта – Энди Уорхола. Впрочем, это не единственный драматичный факт в ее жизни. Соланас утверждала, что в детстве подвергалась насилию со стороны отца и деда, стала лесбиянкой в католическом пансионе, занималась проституцией ради учебы на психологическом факультете. Некоторые исследователи сообщают, что у нее был сын, отданный на усыновление. В течение многих лет после покушения на художника и попытки суицида Валери лежала в психиатрических клиниках, а умерла от затяжной болезни в 1988 году. В общем, выражаясь словами песни группы The Velvet Underground, чьим продюсером некоторое время был как раз Энди Уорхол, «she’s a femme fatale».

Валери Соланас

Журналисты и литературные критики восприняли «SCUM Manifesto» в 60-х гг. довольно противоречиво. С одной стороны, текст действительно поднимал серьезные вопросы психологического и физического мужского насилия и описывал социально-экономическое и политическое устройство нынешнего общества. С другой стороны, иронический подтекст манифеста бросался в глаза с первых строк.

Многие ученые отмечали пародийность текста: Валери Соланас играет с идеями Зигмунда Фрейда и переворачивает их наизнанку, превращая мужчин в тайных обожателей вагины и завистников женщинам. Я же в своем размышлении о манифесте хочу опираться на другую литературу, полемика (а в некоторых местах и схожесть) с которой, как мне кажется, четко прослеживается у Соланас. Речь идет об исследовании «Пол и характер» Отто Вейнингера, которое вышло, наряду с некоторыми работами Фрейда, в самом начале XX века и за год до самоубийства автора – в 1902 году. Сравнение с книгой «Пол и характер» поможет лучше погрузиться в содержание манифеста и понять, от каких первоначальных маскулинных идей могла отталкиваться Валери Соланас, чтобы создать текст-антитезис, текст-перевёртыш.

Отто Вейнингер и Валери Соланас: чей пол и писательский характер побеждают?

В книге «Пол и Характер» Отто Вейнингер, опираясь на собственные наблюдения и различные психологические и биологические исследования своего времени, приходит к выводу, что в каждом человеке есть нечто женское и мужское, так что абсолютного представителя того или иного пола не существует. Это суждение во многом схоже с заявлением Валери, что мужчина – недоразвитая женщина, носитель женских черт.

Вейнингер также выводит закон полового влечения: всякий человек находит себе партнера, с которым он идеален в отношении мужественности и женственности. Чем больше в самке женственного, тем хуже она понимает самцов, но тем больше она их привлекает, и наоборот. Не обходит немецкий исследователь и вопросы феминизма. По мнению Отто, тяга к эмансипации есть не что иное, как проявление мужского в женском организме. Сравниться с мужчиной хочет лишь та женщина, которая имеет мужские черты характера, поэтому эмансипированная женщина – мужественная и мужеподобная.

Отто Вейнингер

Соланас во многом подтверждает тезисы Вейнингера: в конце концов, кто как не она, носительница мужской агрессивности и независимости (впрочем, в понимании Валери это типично женские качества), умудряется так виртуозно раскрыть все махинации и секреты мужчин, манипулирующих целым миром. Обладательница лесбийского опыта и мужского стиля в одежде, Соланас хорошо понимает мужчин (или делает вид, что понимает), вскрывая их страхи об одиночестве и собственном ничтожестве.

Вейнингер отмечает, что женщина – единственный враг своей же эмансипации, поскольку всё женское препятствует в ней освобождению. По теории Валери Соланас, освобождению общества от гнета мужчин тоже мешают многие женщины. Прежде всего, это «Большие Мамы» и «Папины Дочки», которые противопоставлены в манифесте женщинам-отбросам, женщинам-подонкам. Появление на свет ленивых и наглых мужчин во многом есть результат заботы мягкотелых мамочек и подчинения безмозглых дочек. В общем-то, огромная часть женщин, которых Валери не относит к SCUM, если и не мешает эмансипации, то уж точно не способствует, пребывая в аморфном или даже псевдоэкзальтированном (из-за мужских манипуляций) состоянии.

В своей книге Вейнингер утверждает, что половое влечение и возбуждение женщин постоянны и определяют их цели. Женщины из-за наличия влагалища чувствуют себя пустыми и нуждаются в половом дополнении. Писатель говорит, что жизнь женщин заполняется только половой сферой, тогда как мужчина – «не исключительно сексуален». Примечательно, что Соланас базируется на обратных тезисах: член порождает страх инаковости у мужчины, который «абсолютно сексуален». К сожалению, расшифровки этого, как и многих других понятий и терминологических словосочетаний, автор не предоставляет, но можно предположить, исходя из текста, что половая жизнь – ведущее направление у мужчины, а женщины могут прожить без секса.

Если Вейнингер отмечает, что мужчина «знает еще много других вещей», упоминая науку, философию, спорт, то Соланас утверждает, что всё это – инструменты для удержания и запугивания женщин, а также устранения других конкурентов мужского пола. В одном Отто и Валери сходятся: женщины занимаются политикой, экономикой и религией только для мужчины, в то время когда истинный природный интерес к этому у них отсутствует. Вейнингер пишет, что ни одного правового института не было создано руками женщины, и Соланас это подтверждает, ведь женщинам такие уловки для общества и не нужны. Вейнингер также отмечает, что женщины не отличают блестящего ума от гениальности и удовлетворяются вообще любой экстравагантностью в культуре, искусстве и общении с мужчинами. В похожих оттенках Соланас описывает всю потребительскую массу «высокого искусства», которая видит «драгоценность в куске дерьма».

Вейнингер говорит, что женщина аморальна, лишена логики, памяти и души. Работа мужчин – наполнять бессознательную женскую форму своим сознательным содержанием, но даже и тогда женщина не способна стать мужчиной (т.е. достойным человеком). А вот обратное вполне возможно, по мнению Отто, ибо самец может низвергнуться до моральных и физиологических низов. Это снова перекликается с описанным у Соланас мужским стремлением быть женщиной и отсутствием желания обратного, встречного. Вейнингер пишет, что женщины бесстыдны, не склонны к вине и раскаянию, ибо это мужские черты. Валери подтверждает это и в упоминаниях характеров SCUM, и в портретах мужчин, которым вину и стыд она ставит в укор, а не относит к добродетели, как Отто.

«Пол и Характер»

В книге «Пол и характер» присутствует два основных типа женщин, выделенных Вейнингером: матери и проститутки. Про «Больших Мамочек» Соланас тоже рассказывает в своем манифесте, а вот к проституткам в ее тексте можно одновременно относить и «Папиных Дочек», готовых угождать отцу до последнего, и представительниц SCUM, которые, по словам Валери, весьма либерально относятся к сексуальным отношениям.

И Вейнингер, и Соланас приходят к схожим выводам: женщина может стать всем, а мужчина остается тем, кто он есть. Поэтому, например, Валери думает, что глупых женщин надо перевоспитать, а неисправимых безнадежных мужчин – уничтожить. Впрочем, Вейнингер интерпретирует свое открытие более экстравагантным образом: женщины могут быть всем, потому что они ничто изначально, а мужчине от своей души никак не избавиться.

Авторы «Пола и характера» и «SCUM Manifesto» убеждены: женщины имеют превосходство над мужчинами и живут в условиях постоянного утверждения мужской сексуальности.

Только отношение к таким открытиям у Отто и Валери разное. Вейнингер призывает дам сохранять в мужчинах сексуальность, так как каждая женщина, по его представлениям (и в этом он вторит Фрейду), мечтает о фаллосе. У Отто женщины верят в мужчин в себе (впрочем, как и у Соланас), а также в мужчин вокруг себя, чтобы относиться к себе более серьезно. У Валери мужчины не верят в женщин в себе и поэтому не воспринимают себя и мир адекватно.

Вопросы без ответов и противоречия в тексте «SCUM Manifesto»

Когда читаешь «SCUM Manifesto», возникает множество не решаемых автором задач и загадок. То тут, то там проскакивают несостыковки, пробелы в знаниях, логические ошибки. Я остановлюсь на наиболее спорных для себя моментах, чтобы показать, что научность манифеста и его серьезный тон повествования вызывают сомнения, от чего под вопросом оказывается весь феминистический настрой текста.

Интерпретация любви, добродетелей и недостатков

Когда Валери пишет, что любовь является смыслом женского существования, она точно имеет в виду не абсолютную христианскую любовь, которая требует гуманности, прощения и сострадания ко всем, в т.ч. и мужчинам. Возможно, речь идет об исключительной любви к самой себе или к другим представительницам SCUM (ибо других женщин тоже любить не за что, их надо для начала перевоспитать). Но в целом, остается неясным, почему женщины, понимающие, что «единственное зло — это причинять боль другим», должны соглашаться на убийство мужчин. Можно ли считать рассуждения Соланас о любви серьезными, если она утверждает, что «люди имеют преимущественное право на существование перед собаками»?

Для Валери вина, сомнение, страх и стыд относятся к исключительно отрицательным чувствам. Черное для автора всегда остается черным, что вызывает сомнения относительно чуткости и дальновидности женщин SCUM, к которым Соланас, безусловно, себя причисляет. Примечательно, что во второй половине текста выясняется: вина и стыд появляются в том случае, когда мужчина недостаточно сопротивляется своим сексуальным позывам. Но откуда взяться таким чувствам у существа, которое «абсолютно сексуально» и бездумно стремится половыми связями доставить себе удовольствие?

Если исходить из упомянутого в тексте перечня достоинств, которых не хватает мужчинам (влечение, нежность, обмен идеями), складывается впечатление, что Соланас мечтает о субкультуре хиппи, которые как раз никого не ревнуют, не испытывают отвращения к миру и т.д. При этом в «SCUM Manifesto» хиппи отводится часть одной главы, и представлены они только в негативных тонах. Упоминание хиппи в манифесте, к сожалению, не сопровождается объяснением появления субкультуры и популярности коммун среди мужчин, которые описываются Соланас то общительными, то изолированными и одинокими.

Утопия и развитие общества

Соланас мечтает об уничтожении мужчин, но как в таких условиях воспроизводить общество? Автор намекает на некие лабораторные достижения, но подробностей читателю не предоставляет. Если речь идет о клонировании женщин или их пробирочном выведении (что без сперматозоидов всё равно представляется маловероятным), то пропадает та самая женская индивидуальность и личность, о которой подчеркнуто заявляется в манифесте несколько раз.

В конце текста Валери меняет точку зрения, намекая, что нетерпеливые SCUM не интересуются процветанием будущих поколений, поэтому их в принципе не беспокоят проблемы прекращения человеческого рода. Сиюминутное свержение власти мужчин ради собственного удовольствия не то же самое, что защита женских прав и построение свободного общества в будущем. Получается, что под маской утопии на самом деле скрывается недолгая постапокалиптическая пирушка. Соланас так озадачена победой в битве, что не планирует выигрывать войну.

Рассуждая о революции, Соланас отмечает, что мужчины умрут, только когда их лишат выбора, когда технологии (автор не уточняет, какие) принудят их к смерти или насильственным изменениям. Валери пишет, что данного порога или предела мы уже достигли. Вот только угрожает она вымиранием почему-то женщинам, требуя от них «поднять задницу». Встает вопрос: к чему поднимать бунт и протест, если процесс уже запущен, мужчины самоуничтожатся и технологии всё сделают за нас? Призыв, одним словом, неубедителен.

Мужское в женском и женское в мужском

На протяжении всего манифеста Соланас путает читателя, то утверждая, что мужчина – неполноценная, но всё-таки женщина, которая стыдится себя и скрывает эту тайну, то рассказывая, как мужчина мечтает стать женщиной и завидует женскому полу. Разгадать возникающие из-за этого парадоксы можно было бы, если бы автор уделил больше внимания теории социального превращения всех женских качеств – в мужские (и наоборот). Возможно, говоря о неполноценности, Валери имеет в виду физиологические особенности, а в случае с завистью и мечтами – характер и психологические особенности. Однако Соланас не считает нужным погружать читателя в детали, отчего в тексте возникает несколько логических тупиков. Остановимся на некоторых из них.

Когда Соланас описывает «Папиных Дочек» и «Больших Мам», она явно намекает на их неполноценность, но утверждает, что такими женщин сделали мужчины. Если всех женщин «Папочки» превращают в «Папиных Дочурок», то откуда берутся представительницы SCUM и чем они инициативны на самом деле, если им не принадлежит ничего из созданного мужчиной? И кто же сделал неполноценными женщинами самих мужчин?

Соланас считает, что «Папины Дочки» идеально подходят на роль трансвеститов, но в представленном ею портрете трансвеститов акцент сделан на «претенциозных ужимках». «Дочки» же описываются скромными, тихими и почти забитыми существами, явно не способными решиться на подобную экстравагантную самопрезентацию. Вообще, Соланас ловко обращается с созданными ею архетипами женщин, к которым она относится всегда по-разному, в соответствии с тезисами манифеста. Если надо противопоставить маму и папу в воспитании детей, то мама оказывается непременно доброй и ласковой. Но когда надо журить женщин за их глупость в отношении мужчин, эта же мама становится «грелкой с сиськами».

Валери пишет: мужчины убедили миллионы женщин, «что мужчины – это женщины, а женщины – мужчины». Значит ли это, что автор расписывается в своей некомпетентности и признает себя жертвой убеждений, ложность или правдивость которых Соланас так и не решается доказать последовательно и обстоятельно? Валери говорит, что общество недостойных женщин предпочтительнее мужчине обществу других самцов из-за возможности забыть о своей омерзительности. Но ведь при этом она утверждает, что мужчины – это как раз и есть неполноценные, т.е. недостойные женщины.

Сначала Соланас говорит, что мужской пол хуже обезьян (и всего-то на основании наличия у мужчин негативных чувств, которые обезьяны, по последним наблюдениям ученых, тоже вполне проявляют), а потом постоянно упоминает животные инстинкты и даже сравнивает мужчин с шимпанзе в костюме. Мужчины, по словам Соланас, ждут от женщин (и матерей в том числе) обожания себя, которое приводит их в неописуемый трепет. Только непонятно, откуда этот трепет берется, если мужчина неполноценен и вполне себе эту неполноценность осознает в стремлении стать женщиной. Если мужчины живут в ненависти по отношению к самим себе, могут ли они мечтать заранее о любви и оценить ее по достоинству?

Соланас утверждает, что мужчины, желающие общения с женщинами, нарушают личное пространство и не уделяют должного внимания закрытости частной жизни, но потом снова меняет точку зрения, уточняя, что мужчины – закоренелые индивидуалисты и одиночки, которые не хотят ни с кем сотрудничать. Она также говорит, что именно мужчины озаботились вопросами цензуры и морали из-за страха обнаружить свою сущность, но при этом придумали множество социальных институтов для общения и поддержания своей личной свободы. Так какая линия рассуждений верна?

Женская индивидуальность, по словам Соланас, пугает и беспокоит мужчин, но в то же время вызывает зависть. Непонятно, как предмет страха может стать объектом сильного желания. Как можно «глубоко осознавать» индивидуальность женщин и при этом «не понимать ее»? Соланас пишет: «мужчина боится всего того в себе, что хоть немного отличает его от других особей». Сразу возникает вопрос о предмете и этого страха, если учитывать, что все мужчины, по словам автора, во-первых, не обладают индивидуальностью и имеют типичный набор негативных качеств, а во-вторых, рассматриваются как неполноценные женщины. И почему в стремлении подтвердить мужественность каждый мужчина хочет походить на других представителей своего пола, если они все одинаково пассивны?

Валери пишет о мужчине: «ебля для него — отчаянная, вынужденная попытка доказать, что он не пассивен, он не женщина; но он пассивен, и он хочет быть женщиной». Употребление пассивности и женского пола в одном предложении путает, создает впечатление, что на самом деле пассивны женщины, которыми являются мужчины. Примечательно, что буквально на соседних страницах Соланас пишет уже, что секс помогает слиться с женщиной, т.е. стать ею, а потом, что «ебля – это защита от желания обладать женщиной». Таким образом, читатель запутывается в мужском отношении к половому акту еще сильнее.

На протяжении всего манифеста так и остается непонятным, о какой мужской пассивности говорит Соланас, если основную часть текста она посвящает тем ухищрениям, которые придумали и реализовали как раз мужчины ради себя. Одно только развязывание войн или участие в воспитании детей уже говорит об активном отношении к жизни (пусть и ради сокрытия внутренней апатии). Рассказывая о постоянном стремлении мужчин к сексу, Валери тут же называет их полумертвыми, не уточняя, как абсолютная сексуальность (которая воспринимается как половая активность) сочетается с необходимостью стимуляции женщинами. В конце Соланас заявляет, что всё уже наоборот, и это мужчина подсознательно хочет возбуждать женщин, но как это соотносится с его зацикленностью на себе, так и неясно.

В какой-то момент у читателя создается впечатление, что Валери меняет гендеры местами. Женщины, оказывается, всё время были мужчинами, и это, при всей ненависти к мужчинам, рассматривается, скорее, как достоинство. Мужчины же могут рассчитывать на название «женщины» в контексте презренного обзывательства. И это при том, что даже к слабым женщинам, поддавшимся мужским манипуляциям, Соланас относится с большей снисходительностью.

Здесь мы подходим к важному моменту осмысления манифеста: если в тексте (а по содержанию текста и в самом обществе) феминизм в какой-то момент превращается в маскулизм, то может быть, дело не в том, какой у человека пол? Кроме того, если мужчина сделал всё, чтобы присвоить женские качества, а женщин наградить своими, то не должны ли женщины, в первую очередь, убить мужчину в себе? Следуя тезису Вейнингера о двойственности гендера каждого человека, можно понять воинственный призыв Соланас в переносном смысле, как работу женщин над собственным внутренним миром.

Почему «SCUM Manifesto» – не феминистический текст?

Сложно рецензировать произведение, к которому не можешь относиться всерьез. К такому материалу не испытываешь особого раздражения, ибо чем бы дитя не тешилось, но и не восхищаешься, так как выбранные доказательные инструменты часто подводят автора. Удивительно, что в описаниях манифеста часто встречается эпитет «научный» или «псевдонаучный». По моему убеждению, наука и этот текст соотносятся между собой примерно так, как в представлении самой Соланас женщины и мужчины, т.е. вообще существуют в разных плоскостях одной Вселенной. Я бы выбирала из определений такие варианты, как «гротескный»/«стёбный» или «откровенный»/«личностный».

Многие современники Соланас считали, что текст возмутительный. Но таков ли он на самом деле, если посмотреть на работу глазами нынешнего человека? Требуется ли нам перед прочтением предупреждение о возможном развитии посттравматического синдрома («trigger warning»)? Я склонна думать, что манифест шокирует современного читателя только количеством авторских противоречий и наивным представлением о способности убеждать без четко выстроенной логики аргументов. Если только всё это не писательская задумка, и тогда я готова присоединиться к смеху Валери Соланас над обществом и даже над собой, написавшей большую рецензию на текст, который только этого и ждал в подтверждение абсурдности мира.

Я почти не знакома с феминистической литературой, но мне кажется, что в таких текстах внимание должно уделяться именно женщинам, а не мужчинам. Соланас же тратит кучу времени и сил на объяснение природы чисто мужских занятий и при этом не касается механизмов женского подчинения (если не считать главы про семейное воспитание). Она также мало говорит, как и почему страдают женщины от созданных мужчинами социальных и правовых институтов, разных видов искусства, наук. Несколько раз у меня возникало ощущение, что Соланас работает со стереотипами феминисток, не отождествляя их с собственным мнением. Например, рассуждая о типах отцовства, она говорит «предпочтительнее, однако, старомодный, надутый, беснующийся грубиян». Предпочтительнее кому? Может быть, женскому движению, которое выбирает легкие жертвы для презрения и преследования?

Текст Соланас почти не касается эмансипации и расширения прав женщин. Работа, деньги, философия, религия – всё это видится Валери ненужным, и не совсем понятно, чем же предстоит заниматься женщинам в утопическом мире после уничтожения мужчин. Об этом Соланас пишет абстрактно: «истинная функция женщин — исследовать, открывать, изобретать, решать проблемы, шутить, писать музыку – все это с любовью. Другими словами, творить волшебный мир». По описанию мы опять приходим к обществу женских хиппи.

Учитывая иронический тон произведения и отсутствие каких-либо биологических или психологических подтверждений тезисам, едва ли можно говорить о серьезном феминистическом восприятии «SCUM Manifesto». Впрочем, и в XXI веке радикальный феминизм, проникая во все виды искусства, остается без доказательной основы. Однако он и не претендует на научность и ставит перед собой, как мне кажется, задачу вызвать общественную дискуссию. Яркий тому пример в России – поэзия Оксаны Васякиной, чьи тексты даже запретили на феминистическом фестивале, посчитав слишком радикальными.

Оксана Васякина. Фото: Женя Яхина

Васякина, впрочем, в своей книге «Ветер ярости» призывала уничтожать не всех мужчин, а только насильников:

мы заправим юбки за пояс

чтобы не пачкать их в чужой крови

чтобы каждый встречный увидел

как покраснели ноги

до самой вагины покраснели ноги

от крови насильников

им не спрятаться будет от крови

ветер ведет нас по их следам

ветер ярости

ветер мщения

ветер поднявший нас

разметавший землю

ветер ярости

ветер мщения

Интересно, кстати, что сама Оксана Васякина восхищается фигурой Валери Соланас в истории феминизма и отмечает, что писательница «совершила великий символический акт убийства мужчины, который просто схлопнули». Я же думаю, что Соланас рассчитывала больше не на обсуждение текста, а на привлечение внимания исключительно к себе. Этим объясняется и то, что немассовая популярность манифеста (а также отсутствие постановок собственной пьесы и маленькие роли в кино) побудила эмоционально и психически неустойчивую Валери прибегнуть к другим мерам пиара, отправившись с пистолетом к Уорхолу.

Манифест Соланас, как мне кажется, также не преследовал литературных задач (если только речь не идет о развлекательной литературе). О каких-то оригинальных приемах, самобытном языке или стилистических нововведениях здесь говорить не приходится. Впрочем, тут примешивается ситуация перевода, т.к. оценить писательский талант Соланас становится сложнее. Однако и в оригинальной версии, изученной мною, Валери не стесняется в выражениях, топит читателя в сложных предложениях с огромным количеством однородных членов и постоянно повторяется в описаниях мужчин. Все эти особенности могут быть в равной степени обусловлены как созданием абсурдистского текста с точно подобранными словесными конструкциями, так и выражением авторского эмоционального состояния, нагнетанием атмосферы ненависти и возмущения.

Итак, после погружения в текст и знакомства с биографией Соланас у меня сформировались две версии трактовки манифеста.

Текст-откровение

Признанием своего несовершенства и соотнесением себя с обществом отбросов Соланас пытается обратить внимание окружения на свои проблемы. Такую интерпретацию «рассказа о себе» можно обозначить цитатой из стихотворения Марины Цветаевой: «Я обращаюсь с требованьем веры и с просьбой о любви».

Соланас позиционирует себя как отвязную и заводную SCUM, будучи способной на «интенсивный, циничный, мудрый разговор». Валери даже делает свой текст непричесанным и резким, чтобы доказать, что она еще не пропиталась мужской культурой. Но что скрывается за подобной бравадой и самоуверенностью? Соланас пытается подтолкнуть нас к выводу, что SCUM – это идеальные женщины, но выходит у нее не очень убедительно, и в некоторых главах прослеживается отчаяние.

В какой-то момент похвала SCUM (и самой себе) превращается в жалобу, когда Соланас говорит, что эти женщины не просто неприличные, а инфантильные, эгоистичные и доверяющие только своим инстинктам ради эмоционального возбуждения. Валери называет их злобными и агрессивными суками, утверждая, конечно, что они крутые. Действительно ли такие представительницы женщин соответствуют идеалу, который должен сеять любовь и постигать счастье внутри себя через общение с внешним миром (а именно к такому способу обретения счастья приходит автор в конце текста)? А если нет, то получается, что Соланас предлагает эксплуатировать дерзких SCUM как инструмент. Тогда чем она лучше манипулирующего мужчины? Возможно, Валери своим манифестом признается, что она тоже в какой-то степени мужчина, т.е. испытывает кризис от неполноценности, ощущает себя изолированным островом и боится цивилизации и отношений с людьми.

В конце манифеста мы уже отчетливее видим, к какому конфликту ведет нас Соланас. Речь не о гендерной битве мужского и женского рода, а о противопоставлении разных женщин. Образованные, вежливые, успешные и приличные дамы явно не из круга Валери именуются ею «Папиными Дочками», готовыми жить с обезьянами. Таких, как себя, Соланас оправдывает, говоря, что SCUM незаслуженно находятся на обочине общества: хотя они непристойные и неуправляемые, они умудряются быть спокойными и уверенными. Валери словно хочет внушить надежду сотням тысяч таких же, как она, девчонкам из неблагополучных семей с тяжелой судьбой. Она словно говорит им: «ваше время еще не настало, но вы достойны счастья, потому что оно уже внутри вас». А называть это счастье «женственностью» или «мужественностью» – личное дело каждого.

Текст-шутка

При первом прочтении манифеста я действительно склонялась к мысли, что Валери, очевидно, не так уж и сильно уверена в себе, поэтому текст – ее форма утверждения своей важности и значимости. Однако погружаясь в «SCUM Manifesto» глубже, начинаешь предполагать, что автор с присущей ему долей иронии и сарказма блефует, чтобы убедить читателя жалеть, сопереживать, сочувствовать (т.е. делать то, что SCUM не полагается). В этом ключе манифест выступает насмешкой над культурой капитализма, которая жадна до чужих слабостей и как раз хочет во всем видеть «высокую культуру». Текст, испещренный пафосными афоризмами и напускной дерзостью, – лучший способ поиздеваться над теми, кого винишь во внимании к «кускам дерьма». Интересно, что как раз Отто Вейнингер высказывает мысль, описывающую отчасти мое впечатление от образа Соланас. Автор «Пола и Характера» считает, что женское самобичевание и истерическое самонаблюдение – это только бессмысленные подражания, не содержащие искреннего понимания своих недостатков.

Соланас пишет, что многие женщины так увлечены подыгрыванием мужчинам, что воспринимают это качество как природное и продолжают подыгрывать уже в женском обществе. Возможно, Валери намекает на себя, и манифест – подыгрывание миру, который выжидает очередной темы для обсуждения. Это текст, в котором под игрой в феминизм обнажаются более глубокие психологические и социально-экономические проблемы общества. Соланас не зря пишет, что большинство людей, поклоняющихся невнятным авторитетам, с детства понимают, что «неясность, нечленораздельность, двусмысленность и скука — есть признаки глубины и таланта». С одной стороны, автор стремится как раз отойти от подобных ощущений в тексте, делая манифест убойным в прямом и переносном смысле слова. Можно даже сказать, что это манифест против скуки, поскольку, по словам Валери, «жизнь в обществе устроена абсолютными занудами» и может быть либо депрессивно-угрюмой, либо занудной. Между тем, неясности и двусмысленности всё равно таятся в тексте у Соланас на каждом шагу, и это вполне может быть частью большой игры, попытки проникнуть со своими идеями в «образованный круг», который ведется только на сумбурные тексты.

«SCUM Manifesto» можно назвать ироничным и ироническим вызовом богемному миру и обществу потребления. Текст призван вызвать в недалеких социальных кругах серьезную дискуссию о том, что было написано с издевкой ради веселья, и осмеять, таким образом, реакцию на себя (возможно, даже доказать этим правдивость своего парадоксального содержания). Отсюда и нарочитые логические ошибки, стилистические повторения, отсутствие какого бы то ни было научного подхода. Можно сказать, что в этом смысле, будучи интертекстуальным и пародийным материалом, манифест представляет собой один из первых вариантов американского литературного постмодернизма. И такому тексту, конечно же, предупреждающая надпись «trigger warning» в начале не требуется.