3 апреля я пришла в 11:45 на работу, шла по коридору, участковый уже стоял. Он предложил поговорить, я сказала, что сейчас не могу, меня вызывают. В участок я пошла позже, когда освободилась, получила трудовую книжку.

Меня вызвали к заведующей, сообщили, что меня увольняют. У нее была целая папка материалов, скриншоты лежали.

Заведующая говорила, что я на митинге в Йошкар-Оле выступала: «Зачем вы туда ездили? У вас же дети есть, вам надо с детьми сидеть». Она еще говорит: «Вы в пять часов утра сидите в интернете». Все обвинения перечислила и предложила заявление по собственному желанию написать. Я говорю: «Нет, я по собственному желанию писать не буду». Она говорит: «Тогда я вас уволю по статье». Мне сначала в книжке одну статью написали — пункт 6 статьи 81 ТК (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей). Потом ее зачеркнули — сделали другую: «Уволена по инициативе работодателя — пункт 5 статьи 81 ТК (неоднократное неисполнение работником трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание)». Мне не вручены ни акты о нарушениях дисциплины, ни приказ о дисциплинарном взыскании.

Я не согласна с таким решением: взысканий никаких нет, я не прогуливала. В четверг (30 марта — МЗ), когда я ушла пораньше с работы, акт был составлен об отсутствии на рабочем месте. По уважительной причине мне нужно было пораньше уйти, я не бросила детей, я отпросилась и передала их сменщице. Я выполнила свою работу.

Потом я зашла повторно. Долго была пауза, молчали. Я на нее смотрю, она на меня смотрит. Я начала говорить: «Вы понимаете, что это будет очень значительным информационным поводом — мое увольнение, потом будут последствия?». Она ответила: «Вы что угрожаете, вы меня застрелите? Ваши соратники застрелят?». Я сказала, что даже если соратников не будет, «последствия все равно наступят». Меня удивило, что она может говорить, что я угрожаю. Видя мое удивление, она говорит: «Как хорошо, что у нас есть Путин». Зазеркалье какое-то.

Я работаю в этом детском саду с мая 2015 года. Она знала мою позицию гражданскую. Когда были выборы в августе, я пришла к заведующей за справкой, что нахожусь в отпуске. «Елена Юрьевна, я знаю, что вы хотите брать открепительный талон, голосовать за [кандидата в депутаты Госдумы от ПАРНАС Вячеслава] Мальцева». Она знала, что я не буду голосовать за «Единую Россию». Я открыто это говорила, поэтому взяла отпуск на период выборной кампании, чтобы не участвовать во всем этом. Голосование проходило в детском саду.

У нас педагогический коллектив — политические какие-то вещи [обсуждать] не принято. Хотя, может, она и озвучивала на собрании что-то про «Единую Россию». Но я спокойно к этому относилась. Люди все взрослые, грамотные. Я на работе эти моменты старалась обходить. Это мой личный внутренний кодекс. К работе это не имело отношения.

Центр «Э» приходит в детский сад

Первая встреча с участковым произошла в декабре [2016 года]. 8-9 декабря пришли на работу участковый Александров и представитель Центра по борьбе с экстремизмом, он представился как Семенов Олег Николаевич, оперуполномоченный. Он мне вручил предупреждение по Федеральному закону №54 о незаконных акциях, потому что мы в сети разместили [объявление], что 11 декабря у нас состоится первая «прогулка свободных людей».

По поводу этой прогулки он вел беседы: «Елена Юрьевна, гуляйте около дома, никуда больше не ходите». Я сказала: «Вы мне не муж, чтобы говорить, где гулять». Даже после этого лояльно ко мне как-то относилась заведующая. Она сама говорила: «Вот меня спрашивали: а ты знаешь, чем Блинова занимается?». Но она все равно спокойно относилась. А почему ее позиция поменялась так резко, что она меня захотела уволить? Я это связываю с тем, что поступила информация о том, что ко мне будут применены санкции по статье «экстремизм».

При чем тут депутат Милонов

Мы очень переживали, когда у нас судили активистов [за репосты фотографии депутата Виталия Милонова в футболке с лозунгом «Православие или смерть», который признан экстремистским]. К [одному из этих активистов] Дмитрию Панькову мы ходили на суд в начале ноября. Судья вынесла оправдательное решение: он разместил надпись без восклицательного знака, а в списке экстремистских материалов стоит с восклицательным. Она вынесла решение, что, если без восклицательного знака и с другой орфографией, это не является преступлением. И я опубликовала комментарии. А когда мы узнали, что решение обжаловано, я все посты на всякий случай удалила. В том, что этот пост восстановился, я обвиняю ФСБ.

В моем посте депутат Госдумы Милонов комментирует судебные процессы в Чувашской республике, касающиеся его фотографий в майке, на которой написан этот лозунг. Он дает комментарий, что это полный абсурд. 3 апреля пришел участковый, мне вменил статью за распространение экстремизма (20.29 КоАП). В протоколе участковый написал не как на скриншоте — там без восклицательного знака и второе слово с заглавной буквы. Исправлять он отказался.

После того, как протокол составили, приехали два сотрудника, которые не представились — один в штатском, другой в полицейской форме. Они доставили меня в управление МВД по охране общественного порядка, где допрашивали по [событиям] 26 марта. 26 марта я была в трех городах на акциях. В 9:30 я была в Йошкар-Оле, потом я приехала в Чебоксары, в два часа здесь была акция, и в три часа у нас была прогулка в Новочебоксарске.

Меня привезли к [начальнику управления МВД Чувашии по охране общественного порядка Владимиру] Луговских. Он меня спрашивает: «Елена Юрьевна, я хочу с вами побеседовать». А у меня такая табличка, на которой написано: «Больше нет преступников, кроме скрипачей и воспитателей».

31 марта в Чебоксарах во время репетиции Чувашской государственной академической симфонической капеллы задержали скрипача Андрея Осипова, участвовавшего в антикоррупционной акции 26 марта. Его доставили в ОВД для «дачи объяснений». На следующий день Ленинский районный суд Чебоксар оштрафовал музыканта на 500 рублей, признав его виновным в неповиновении полицейскому (статья 19.3 КоАП).

Все время я сидела так с табличкой и говорила: «Статья 51-я». Без адвоката отказывалась давать какие-либо показания. Объяснения по поводу 26 марта у меня брали. Они постоянно голос повышали, у меня голова начала кружиться, и мне вызвали скорую.

Мальцев, прогулки, 7 700

Первая моя акция протестная — это 26 марта. До этого я на акции не ходила. Мы ходим на «прогулки свободных людей» с декабря 2016 года. Каждое воскресенье в сквере Чапаева встречаемся с друзьями. У нас сложился небольшой коллектив — кто за Мальцева голосовал на выборах, делал небольшую агитационную работу. Мы одни из первых начали в Чебоксарах гулять. В Москве была третья прогулка, а у нас тогда первая.

Я не считаю себя ни политиком, ни оппозиционером. Я себя считала только заявителем: я очень много писала заявлений, что у меня такое материальное положение. Я и в Министерство здравоохранения обращалась как одинокая мать, как малоимущая. У меня младший сын первоклассник, а старшая дочь в 10 классе учится.

Мне раньше субсидии предоставляли на ЖКУ. А как я переехала на новую квартиру два года назад, нам отказали в предоставлении жилищной субсидии, потому что [квартира] городу принадлежит, и бюджет города не может сам себе предоставить компенсацию для малоимущих. Каждый месяц мне приходится выплачивать 8,5 тысяч рублей за ЖКУ, это очень сильно подрывает материальное положение моей семьи, всю зарплату я отдаю за квартплату. С ноября крайне тяжелое положение. У меня в январе зарплата в детском саду составила 7 700 рублей, но моя квартплата — 8 500 рублей, больше, чем зарплата.

Отец сына перечисляет ежемесячно алименты на его содержание; картошку с огорода мама привозит, соленья, варенье. Но, конечно, материально очень тяжело мы живем. Мука — у меня запасы есть, макароны — старые запасы на тяжелое время есть. Когда совсем плохо, запасами живем. Пока я подаю на учет безработных и с помощью биржи труда буду ходить по предложенным вакансиям и оформлять пособие по безработице.

Я и на митинге в Йошкар-Оле говорила о ситуации на рынке труда, что люди всю зарплату, как моя семья, отдают за квартплату. Я говорила, что люди уезжают на заработки. Часто люди попадают в рабство, многие просто пропали без вести. Тема моей диссертации — трудовая миграция в Чувашской республике, ее социально-экономический аспект. Очень многие люди уезжают из республики на заработки. У меня 14 статей опубликовано на эту тему. Поскольку я училась в университете, у меня специальность — социальная, экономическая и политическая география — я считаю, что я не имею права молча на все это смотреть, что я обязательно должна какие-то действия предпринять. Как специалист в этой области.