Т.Фельгенгауэр― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и я рада приветствовать в этой студии Станислава Белковского, политолога. Здравствуйте, Станислав Александрович.

С.Белковский― Здравствуйте, Татьяна Владимировна.

Т.Фельгенгауэр― Верховный суд сегодня оставил в силе приговор Николаю Карпюку и Станиславу Клиху. Наверняка, вы слышали все новости. Ну, вот, Илья Новиков, адвокат, говорит, что решение ожидаемое, но вот теперь, самое важное, можно обсуждать вопрос обмена. Как вы считаете, такой обмен возможен?

С.Белковский― Да, я думаю, что он возможен и, более того, произойдет в каком-то обозримом будущем. Ну, то есть обмен и дальше будет происходить. Главным менеджером обмена военнопленными, как мы знаем, является кум Владимира Владимировича Путина, Виктор Владимирович Медведчук, самое главное доверенное лицо российского президента по Украине. Собственно, он и добился, как мы помним, формально добился освобождения Савченко, Надежды Савченко, которая сегодня приезжала на заседание суда и обеспечивала процессу медийность, как принято говорить в определенных кругах.

Т.Фельгенгауэр― Ну и слава богу, что обеспечивала.

С.Белковский― Да, конечно.

Т.Фельгенгауэр― Мне кажется, этому процессу при всех жутких подробностях именно медийности и не хватало.

С.Белковский― Да, я только за, я сугубо в позитивном ключе это упоминаю. Конечно. Это она правильно сделала.

Т.Фельгенгауэр― А медийность тут, кстати, может помочь…

С.Белковский― Нет.

Т.Фельгенгауэр― ...в ускорении процесса обмена или нет?

С.Белковский― Она может в какой-то степени корректировать иерархию узников по ценности обмена. Да. И в этом смысле она важна. Но, конечно, мы знаем, что Владимир Путин не любит медийность, будучи публичным человеком уже много лет, поэтому вряд ли она будет влиять на него впрямую. Влиять на этот процесс будет в том числе и Медведчук, владелец Танцующего фонтана. Помните эту историю? Что когда после присоединения Крыма Владимир Владимирович впервые прибыл на полуостров и первое, что он сделал, он поехал к Медведчуку на дачу, в Ялту. И Медведчук демонстрировал ему Танцующи фонтан как главную достопримечательность своей дачи.

Надо заметить, что, несмотря на то, что Виктор Владимирович Медведчук остается гражданином Украины и, как бы, формально украинским политическим деятелем, на Украине даже никто и не заикается, в общем, и в украинской власти о том, что как-то странно, да? Что человек на даче в Ялте, на аннексированной территории принимает президента России Владимира Путина. Потому что Медведчук остается очень важным для украинских властей коммуникатором с Путиным, и поэтому на его поведение никто предпочитает не обращать внимания.

Т.Фельгенгауэр― А на поведение Надежды Савченко? То, что она сегодня появилась в здании Верховного суда, да даже то, что она попала на территорию Российской Федерации, это, в общем, такая получилась, большая история.

С.Белковский― Я думаю, что Виктор Владимирович гарантировал ей успешность ее миссии.

С. Белковский: Для Владимира Путина 20 лет стагнации – это положительный прогноз

Т.Фельгенгауэр― Ну, не сразу она смогла попасть на территорию Российской Федерации, судя по рассказам Ильи Новикова. Но что на Украине ее не то, чтобы похвалили за это решение приехать сюда, что здесь тоже не очень хорошо отзываются о Надежде Савченко.

С.Белковский― Ну, здесь-то, я думаю, Надежде Савченко всё равно, как о ней отзываются, поскольку она украинский политический деятель, и я думаю, что ее политические амбиции далеки от исчерпания. Скажем так. А Украина сейчас подходит к точке бифуркации, потому что нужно в соответствии с Минскими соглашениями и берлинскими посиделками в рамках Минских соглашений решать вопрос об особом статусе Донецкого и Луганского регионов, и отдельных районов Донецкой и Луганской областей, как они официально называются по Минским соглашениям. ОРДЛО аббревиатура. А это невозможно сделать.

То есть вот эта фриковость и блефовость Минских соглашений сейчас уже вылезает окончательно на поверхность, будучи имплицитной на протяжении длительного периода. Потому что тот парламент, который примет такие законы, долго не проживет. И тот президент, а именно Петр Порошенко, которого пытаются заставить и, может быть, даже заставит парламент их принять, тоже долго не проживет. И здесь Надежда Савченко может совершить новый виток своей политической карьеры, если начнется Майдан-3 или просто будет поставлен вопрос о досрочных выборах законодательной или исполнительной власти. Хотя, президент не является исполнительной властью в чистом виде, парламента и президента Украины.

Кстати, хочу заметить, что над нормандским форматом переговоров так называемым как-то незримо витает тень Александра Сергеевича Пушкина – он, безусловно, является тайным спонсором этих всех договоренностей.

Т.Фельгенгауэр― Неожиданно.

С.Белковский― Потому что нормандский формат сложился в день рождения Пушкина 6 июня 2014 года, который совпал с 70-летием операции «Оверлорд», высадке союзников в Нормандии, когда все эти переговоры начались. И сейчас 19 октября была решающая встреча в лицейский день, в день основания Царскосельского лицея в пушкинскую годовщину.

Поэтому с Пушкиным там…

Т.Фельгенгауэр― Слушайте, еще немного и они начнут стихами уже формулировать.

С.Белковский― Стихами, да. Люблю я дружеские враки и, так сказать, и бокал вина порой меж волка и собаки. Это абсолютно относится к переговорам в нормандском формате и, на мой взгляд, уже давно пора как-то этот формат сделать гибким.

Т.Фельгенгауэр― Ну, он и так гибкий. Вот тут Сурков был.

С.Белковский― Из Нормандского перейти в бургундский формат, потом в шампанский формат. И когда дело дойдет до коньячного формата, там все и прозреют.

Т.Фельгенгауэр― Ну, все-таки, присутствие Владислава Суркова делает гибким этот формат?

С.Белковский― А в чем гибкость? Ну, он помощник по этим вопросам, поэтому почему бы ему там не присутствовать?

Т.Фельгенгауэр― Ну, он с Нуланд встречался. Человек активно занимается темой.

С.Белковский― Ну так ему это и поручено. Я понимаю, конечно, что для нашей страны исторически очень странно, что человек занимается именно тем, что ему поручено.

Т.Фельгенгауэр― Да, это не стандартно для нас, согласитесь.

С.Белковский― Да. Русский человек обычно занимается всем, кроме того, что ему поручено, да-да-да. Ну, хорошо, молодец.

Т.Фельгенгауэр― Нет, я как раз о том, что если человек занимается тем, что ему поручено, возможен какой-то результат. А вы говорите о том, что это безрезультатная вообще форма общения.

С.Белковский― Ну, вы знаете, я ж не знаю, что там, так сказать… Всё время мой заочный политический диалог с пресловутым Виктором Владимировичем Медведчуком начался с того, что я опубликовал в издании «Украинская Правда» в 2004 году (вы еще не родились, Татьяна Владимировна) статью с изложением его роли в продвижении Виктора Януковича к власти. Потом впоследствии выяснилось, что всё, что я написал в этой статье, было чистой правдой. Но Виктор Владимирович пришел в ярость, и лично отвечал мне в «Украинской Правде».

Вот, когда я через несколько дней после моей публикации увидел публикацию статьи за его подписью против меня, я понял, что Янукович проиграет, потому что руководитель администрации президента Украины, кем был тогда Виктор Владимирович Медведчук, не должен отвечать простому политологу, тем более иностранному. Это, значит, ярость была велика, удалось его, так сказать, подколоть, мягко говоря.

И Виктор Владимирович там приводил такой аргумент. Откуда Белковский знает, о чем я договариваюсь с Путиным? Ведь, он на этих встречах не присутствует.

Т.Фельгенгауэр― Это логичнейший вопрос, Станислав Александрович.

С.Белковский― (смеется) Но потом выяснилось, что всё, что я написал, было правдой, потому что на этих встречах присутствуют еще иногда какие-то люди, которые там пересказывают третьим людям, четвертым, а там доходит и до Белковского иногда (так бывает). Вот.

А потом, мало ли Белковскому ни от кого это не известно. Может, он стоит за портьерой.

Ну, в общем, я не присутствую на этих встречах, но я исхожу из формального и фактического смысла Минских договоренностей, которые предполагают, что на Донбассе и на Луганщине (прошу прощения за этот термин) надо провести выборы по украинским законам. Да?

То есть что такое выборы по украинским законам? Вот, представьте себе, что сидят Захарченко и Плотницкий, руководители этих регионов, вокруг них сидят все их, так сказать, в хорошем смысле слова бандиты. И тут, значит…

Т.Фельгенгауэр― Часть из которых – российские граждане, что любопытно.

С. Белковский: Крым 25 лет жил при Украине, а на Украине смиряться не принято

С.Белковский― Да. И тут происходят выборы, на которых баллотируется блок Порошенко, партия Батькивщина Юлии Владимировны Тимошенко и так далее, и так далее. Да? Это вам не кажется какой-то?..

Т.Фельгенгауэр― А побеждает у них «Единая Россия». Вот удивительно!

С.Белковский― Да. Не кажется вам эта картина несколько фантасмагорической, если не сказать хуже? Но даже еще до того, как выборы начнутся. нужно принять закон об особом статусе этих районов. А украинский народ, строитель свободной Европы, категорически против этого дела.

Вот, если даже абстрагироваться от полной фантасмагории с выборами, которые невозможно себе представить по анекдоту про квадратный трехчлен… Помните такой анекдот? Как Петька поехал в Москву поступать на Мехмат МГУ, возвращается, Василий Иванович его спрашивает: «Петь, поступил?» — «Нет» — «Почему?» — «Знаешь, Василий Иванович, на экзамене мне достался билет «Квадратный трехчлен», а я не то, что понять, я и представить себе это не могу».

Если абстрагироваться от этих фантасмагорических выборов, которые представить себе невозможно, до них невозможно даже дойти, потому что закон не будет принят никак. Вот.

Поэтому мы, ничего не зная о закулисных деталях переговоров и о том, что говорит Владислав Сурков на чистейшем немецком языке Ангеле Меркель, наклоняясь под стол, делая вид, что он уронил карандаш, я чувствую, что там, так сказать, никаких результатов просто не может быть в силу самой природы и содержания Минских соглашений.

Т.Фельгенгауэр― Сейчас сделаем перерыв буквально несколько минут. Особое мнение Станислава Белковского, мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

Т.Фельгенгауэр― Продолжается программа «Особое мнение», и это особое мнение Станислава Белковского. Минутка конспирология. Как вы считаете, имеет ли отношение Игорь Сечин к грядущей отставке Татьяны Лысовой с поста главного редактора газеты «Ведомости»?

С.Белковский― Нет, я думаю, что не имеет. А какое отношение может иметь Игорь Сечин? В смысле с исками с этими?

Т.Фельгенгауэр― Да?

С.Белковский― Да нет. Ну…

Т.Фельгенгауэр― Ну, как же вот эта попытка спасти газету? Нет?

С.Белковский― Ну, мне не кажется, что для Игоря Сечина присутствие либо отсутствие Татьяны Лысовой на посту главного редактора имеет какое-то значение. Для Игоря Сечина важно получить судебное решение, в котором говорится, что он прав. Деньги потом можно и скостить. Логика Игоря Ивановича – ее не все понимают, но мне кажется, что я ее понимаю. Хотя, я под столом у него не сидел.

Т.Фельгенгауэр― Слава богу.

С.Белковский― Да. Состоит в том, что для всяких и его будущей карьеры, и частной жизни очень важно иметь папочку, в которой лежит набор судебных решений, гласящих, что он, так сказать, ничего не украл и является абсолютно чистейшим представителем российской государственнической элиты. Вот и всё. А по деньгам он там договорится. И, собственно, уход Лысовой ничего не решает. Сама газета «Ведомости» Сечину не нужна. Если бы она была ему нужна, то уже были бы организованы совершенно, конечно, не по его инициативе (я это не утверждаю), обыски, аресты активов и так далее, как это было с Юкосом, например. Нет, он не претендует на газету и на смену ее менеджмента – у него цели совсем другие.

Т.Фельгенгауэр― А вы упомянули «будущая карьера». Что это, интересно, ждет Игоря Сечина?

С.Белковский― Нет, карьера в самом широком смысле слова. Он же достаточно молодой человек, ему всего 56 лет, если я ничего не путаю.

Т.Фельгенгауэр― Ага.

С.Белковский― Ему еще жить и жить. И он не хочет, чтобы где-то потом в России или на Западе, ссылаясь на публикации газеты «Ведомости», РБК или чьи-то еще, или «Эхо Москвы», конечно, потом его привлекли к суду за что-нибудь и взяли бы под стражу как генерала Пиночета. Поэтому ему очень важно запастись всей юридической базой, полностью его обеляющей.

С. Белковский: Российская экономика предполагает, что охранные службы составляют до половины работающего населения

Т.Фельгенгауэр― М?! Как же так? А разве он не связывает свое будущее исключительно и только с Российской Федерацией, где у нас с судами всё хорошо и никто его не это?

С.Белковский― Ну, это, во-первых, надо спрашивать Игоря Ивановича, с чем он связывает свое будущее, а не меня. Но даже если говорить в контексте Российской Федерации, вот я сейчас скажу крамольную мысль, в которую я сам не верю и боюсь того, что я сейчас скажу, что Владимир Путин не вечен.

Т.Фельгенгауэр― Это страшные слова. Немедленно возьмите их обратно!

С.Белковский― Нет, я в кавычки их беру. Не обратно, а в кавычки. Это разные понятия, обратно и в кавычки?

Т.Фельгенгауэр― Да, разные.

С.Белковский― Да. Вот, как говорил профессор Воланд, Владимир Владимирович Путин… Это Воланд сказал, а не я, поэтому все претензии к нему. Нет, по-моему, это сказал даже не Воланд, а Коровьев, что президент Российской Федерации смертен, более того он внезапно смертен. Поэтому мало ли, что может случиться. Поэтому всегда нужно иметь запас документов, свидетельствующих о том, что ты был всегда чист и белее снега альпийских вершин твоей репутации.

Т.Фельгенгауэр― Да, это прекрасно. Я вот просто пытаюсь представить, какое количество наших чиновников и прочих служащих захотят такой же папочкой-то обзавестись?

С.Белковский― А полно. Все хотят.

Т.Фельгенгауэр― Потому что недвижимостью за границей они уже обзавелись.

С.Белковский― Нет, все хотят. И многие так и делают: они подают в суд не с целью, там, отсудить себе миллиарды, которые они требуют. Они всегда готовы… Они специально заявляют эти гигантские суммы, чтобы потом в крайнем случае их разменять, что я отказываюсь от материальных претензий, а вы соглашаетесь с тем, что вы были не правы. Делается судебное решение, что вы были не правы, я чист, кладется в папочку, всё хорошо.

Т.Фельгенгауэр― Да, это, конечно, удивительная дальновидность. Видимо, эти люди тоже подозревают, что Владимир Путин не вечен.

С.Белковский― Ну, как? Ведь, Воланда со свитой надо слушать – мы-то к этому с детства привыкли. Вообще в России нечистая сила имеет абсолютно сакральное значение, потому что она является единственной инстанцией, которая защищает человека от государства, что и описано в романе «Мастер и Маргарита». И вообще два главных положительных героя русской литературы XX века – это Воланд, настоящий Сатана, и Остап Бендер, такой Сатана-лайт.

Т.Фельгенгауэр― Да, вот Ивану Грозному здесь памятники ставят.

С.Белковский― Нет, ну, Иван Грозный не Сатана, он нечто иное. Ну, он просто кровопийца. Понимаете, ведь, Сатана – это положительный герой, это часть той силы, которая вечно хочет зла и совершает благо. А Иван Грозный – это типичное русское государство, которое действует в рамках обратной логики: оно хочет благо и совершает зло.

Т.Фельгенгауэр― А, то есть именно от этого государства нас защищает Воланд?

С.Белковский― Да, конечно.

Т.Фельгенгауэр― От Ивана Грозного?

С.Белковский― От Ивана Грозного, да.

Т.Фельгенгауэр― И от Сталина?

С.Белковский― Конечно.

Т.Фельгенгауэр― Нас защищает Воланд.

С.Белковский― Ну, как в «Мастер и Маргарита» приходят: «Кажется, идут нас арестовывать?» Кто там говорит? Бегемот.

Т.Фельгенгауэр― Да, да.

С.Белковский― И не получается. А кто это может обеспечить? Только нечистая сила.

Т.Фельгенгауэр― Да. Сейчас, похоже, мы опять нуждаемся в такой нечистой силе.

С.Белковский― Ну, давайте, пока мы не окропили помещение… Кстати, скоро юбилей Патриарха, 20 ноября.

Т.Фельгенгауэр― Сегодня уже мы обсуждали Патриарха, который говорит, что не надо гоняться за лайками, и вообще информационное поле – это минное поле.

С.Белковский― Ну, за лайками, в смысле собаками не надо гоняться? Конечно, нет, потому что они бегают очень быстро, и никакой Патриарх за ними не угонится. Он достаточно грузный, пожилой мужчина.

Т.Фельгенгауэр― Нет-нет, те, которые вы в Facebook собираете, Станислав Александрович.

С.Белковский― А сам-то Патриарх гоняется – он там Инстаграм завел и канал в Телеграм.

Т.Фельгенгауэр― Да вы что?

С.Белковский― Да. Конечно-конечно. Поэтому ничто человеческое, интернетное Владимиру Михайловичу Гундяеву не чуждо.

Т.Фельгенгауэр― Он несет просвещение в массы.

С.Белковский― Ну, так, это самое… Потому что от него сияние исходит. Как говорилось в пьесе Островского «На всякого мудреца довольно простоты» про Манефу, там, у нее лицо светится не от святости, а от жиру.

Т.Фельгенгауэр― Слушайте, раз мы заговорили..

С.Белковский― Вот, банк «Пересвет» как раз накрылся. Может быть, Патриарх принесет просвещение банку «Пересвет», основному банку Русской Православной Церкви?

Т.Фельгенгауэр― Поздно уже.

С. Белковский: Надежда Савченко может совершить новый виток своей политической карьеры, если начнется Майдан-3

С.Белковский― Нет, почему? Мне кажется, что если Патриарх будет молиться, если он встанет на колени перед Храмом Христа Спасителя и будет 24 часа в сутки молиться за восстановление средств храма «Пересвет»... (все смеются) «Храма» — это оговорка по Фрейду. Простите, банка «Пересвет». То я нисколько не сомневаюсь, что к концу третьих суток молений вклады чудесным образом восстановятся. Поэтому я бы советовал Патриарху Кириллу именно так и сделать. А других вариантов просто нет.

Также может он взять истинно православную Эльвиру Сахипзадовну Набиуллину себе в соратники по молениям за банк «Пересвет».

Т.Фельгенгауэр― Это, кстати, было бы очень эффектно и, возможно, даже эффективно.

С.Белковский― Угу.

Т.Фельгенгауэр― Заговорили про околокультурные дела, про литературу. Давайте и про театр тогда поговорим?

С.Белковский― Давайте.

Т.Фельгенгауэр― Очень многие просят прокомментировать этот заочный диалог.

С.Белковский― «Истерзанный безумством Мельпомены я в этой жизни жажду только мира», как сказал Патриарх Кирилл.

Т.Фельгенгауэр― Выступление Константина Райкина и довольно жесткий ответ Дмитрия Пескова, что как же так? Что? Мы же деньги даем, мы вправе контролировать. Разве не так?

С.Белковский― Да, к сожалению, я был очень разочарован этим ответом. Вообще у Дмитрия Сергеевича Пескова есть две стандартных формы ответа на любую критику Владимира Путина. Первый…

Т.Фельгенгауэр― Там не было критики Владимира Путина у Райкина.

С.Белковский― Нет-нет. Ну, хорошо, прощу прошения. Неправильно сформулировал. На любую критику власти у Дмитрия Сергеевича есть две формы ответа. Первая: «Мы ничего об этом не знаем». Ну, в скобках «вообще не волнует». Б) «Мы об этом что-то знаем, но, тем не менее, нас не волнует».

Т.Фельгенгауэр― Это универсальный ответ.

С.Белковский― Да. Да, это всегда Дмитрий Сергеевич отвечает так. И здесь это редчайший случай, когда он начал полемизировать по существу с источником критики.

Причина этого только одна – что Владимир Путин любит Константина Райкина как актера и режиссера. Он бывает у него на юбилеях, так сказать, восхищается его творчеством. Это говорит о Владимире Путине только хорошо, как и о Константине Райкине, что его искусство пошло в массы широкие.

Поэтому Песков, зная об этом, решил, все-таки, ответить Константину Аркадьевичу, и ответ его был, в общем, максимально огорчительным, потому что он засвидетельствовал еще раз, что наша верхушка исходит из феодальных представлений о государстве. Что если государство кому-то дает денег, то оно вправе точно определять, что художник должен делать. Да?

Это не так. Потому что, опять же, это наша стандартная схема, что государство – кормилец своих подданных. А, на самом деле, наоборот: это подданные кормильцы государства, это мы платим налоги, содержим Пескова, Путина, Райкина, всех, да? И мы вправе решать, что… То есть я, например, поддерживаю, что часть денег налогоплательщиков идет на театр «Сатирикон», хотя, сегодня Министерство культуры разразилось заявлением, что посещаемость низкая в театре «Сатирикон», заполняемость залов.

Т.Фельгенгауэр― ...Я была две недели назад. Вообще битком!

С.Белковский― То есть это было заявление не мое, а Министерства культуры, поэтому со мной можете не спорить на эту тему.

Т.Фельгенгауэр― Я спорю с Министерством культуры: всё не так. Я видела, там есть люди.

С.Белковский― В действительности всё не так, как на самом деле.

Т.Фельгенгауэр― Да.

С.Белковский― Вот. Поэтому по-прежнему нам говорят, что «Ребят, мы вас кормим. Так сказать, в этом смысле граждане являются только обузой. Потому что чем меньше ртов, тем легче государству прокормить оставшихся».

Т.Фельгенгауэр― Немало тех самых мастеров культуры, которые согласны с такой трактовкой и рады так вот послужить государству.

С.Белковский― Я бы не стал даже за это их осуждать, потому что, все-таки, у нас всё воспитано в традициях крепостного права.

Т.Фельгенгауэр― Театра. Крепостного театра.

С.Белковский― И крепостного права вообще, и крепостного театра в частности. В конце концов, художник не обязан быть активным политиком. Опять же, мы живем в рамках пушкинской традиции, а именно Александр Сергеевич нас учил, что, так сказать, «Иная, лучшая, потребна мне свобода». То есть здесь внутренняя свобода важнее внешней, политической, гражданской и так далее. Но когда речь идет о политической системе и представителях государства, то так откровенно заявлять, что кто девушку ужинает, тот ее и танцует, это неправильно.

Т.Фельгенгауэр― Сам-то Александр Сергеевич против государства очень даже выступал.

С. Белковский: Украина сейчас подходит к точке бифуркации

С.Белковский― Он выступал в первой части своей карьеры, ближе к финишу он против него не выступал. Но он достиг таких… Вы знаете, я в последние годы особенно активно изучаю Александра Сергеевича. Он достиг таких глубин и высот, где уже представления о государстве размываются. Поэтому можно сказать, что он был оппозиционером Вселенной.

Т.Фельгенгауэр― Сейчас сделаем небольшой перерыв. Это особое мнение Станислава Белковского. Мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

Т.Фельгенгауэр― Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и в гостях у меня политолог Станислав Белковский. 14 лет назад произошло…

С.Белковский― Мы с вами познакомились, Татьяна Владимировна, это правда.

Т.Фельгенгауэр― Да. Мне кажется, даже пораньше.

С.Белковский― (смеется)

Т.Фельгенгауэр― Но я говорю про штурм театрального центра на Дубровке, трагедии Норд-Ост. Сегодня федеральные новости решили чего-то как-то проигнорировать эту дату. Почему не хотят напоминать?

С.Белковский― Потому что это плохая новость, а народ в условиях его предельной мобилизации на фоне войны Третьей мировой, которая вот-вот грянет, если верить нашим телеканалам, не должен получать плохие новости. Ну, зачем вспоминать? Зачем бередить душу? Надо сейчас лучше думать о том, где бомбоубежище, как нас учат, и как сделать так, чтобы американцы, все-таки, не ввели войска прямо в Московскую область.

Т.Фельгенгауэр― Ну, это странно. Все-таки, Норд-Ост так же, как и Беслан, и так же, как «Курск», одна из знаковых вещей для президента Владимира Путина.

С.Белковский― Но со знаком «минус». А Путин не любит теребить больные места. Он не любит, чтобы ему напоминали о тех событиях, когда он чувствовал себя плохо. Он любит, чтобы ему напоминали о тех временах и местах, когда и где он чувствовал себя хорошо, например, в момент присоединения Крыма к России.

Т.Фельгенгауэр― Но сегодня, кстати, он в Ялте был.

С.Белковский― Да.

Т.Фельгенгауэр― Там региональный форум ОНФ.

С.Белковский― Ну, потому что… нарастает ропот из-за неэффективности управления и коррупцией, которая не снизилась с украинских времен, зато полностью Крым лишился гражданских и политических свобод, которые он имел при Украине, при жидо-бандеровской власти. Поэтому нужно сейчас немножко крымчан подбодрить и показать им, что великий вождь и учитель с ними.

Т.Фельгенгауэр― Да, но электричество от этого не появится.

С.Белковский― Ну и что? А, так сказать, горящее сердце Данко? Мы же договорились, что надо светиться по принципу Патриарха. Фосфор хорошо работает. Намазал лицо фосфором, и всё светится без всякого электричества.

Т.Фельгенгауэр― Как быть с пресной водой?

С.Белковский― А кому нужна пресная вода?

Т.Фельгенгауэр― Ну, пить надо что-то.

С.Белковский― Нет. Понимаете, во всем надо почувствовать соль явления. А чтобы почувствовать соль явления, нужно пить соленую воду, а не пресную.

Т.Фельгенгауэр― Нет, достаточно плакать просто. Интенсивно.

С.Белковский― Угу. Кот наплакал и всё прочее.

Т.Фельгенгауэр― Много вариантов.

С.Белковский― Нет-нет, и потом с помощью психотерапевтических практик можно внушить, что соленая вода является пресной.

Т.Фельгенгауэр― Да, но…

С.Белковский― Гипноз хорошо работает. Потом Алан Чумак почему-то не задействуется, который с экранов телевизоров может превращать соленую воду в пресную легко.

Т.Фельгенгауэр― Зачем Чумак?..

С.Белковский― И Кончаловский… Господи!..

Т.Фельгенгауэр― Кашпировский!

С.Белковский― Это еще… (смеется)

Т.Фельгенгауэр― Станислав Александрович, вы что!

С. Белковский: Медведчук остается очень важным для украинских властей коммуникатором с Путиным

С.Белковский― Еще одна оговорка по Фрейду. (все смеются)

На этой неделе все обсуждали грандиозное интервью Андрея Сергеевича Кончаловского Дмитрию Львовичу Быкову, поэтому я…

Т.Фельгенгауэр― Решили, что Кончаловский тоже сработает.

С.Белковский― Нет, я просто помню, опять же, во времена моей юности, в конце 80-х годов XX века я приходил домой с работы, а у меня был трехпрограммный приемник, по которому в свое время я услышал новость о путче. И приходишь, и ничего не происходит, тишина мертвая на этом трехпрограммном приемнике, и думаешь, что он сломался. Начинаешь щелкать-щелкать – нет, он не сломался, это Алан Чумак облучает воду.

Т.Фельгенгауэр― (смеется)

С.Белковский― В прямом эфире.

Т.Фельгенгауэр― Ой, ужас какой. Да, но тем не менее.

С.Белковский― Это можно задействовать наш национальный опыт решения проблем в Крыму.

Т.Фельгенгауэр― Владимир Путин, который приехал в Ялту, это, как вы считаете, для внутреннего употребления? Не для внешнего? Там, не территорию пометить?

С.Белковский― Да нет, территорию он уже пометил так, что ее уже не отметишь обратно и даже в кавычки не возьмешь. Нет, это для крымчан потребление, потому что там, действительно, нарастают негативные настроения, разочарование нарастает российским владычеством.

Т.Фельгенгауэр― Как такое возможно?

С.Белковский― Нет, оно, конечно, будет нарастать еще до бесконечности – я не хочу сказать, что какие-то критические события могут произойти завтра. Это еще годы и десятилетия. Но раздражение видно. Даже такие профессиональные блогеры-крымнашисты, которые в феврале-марте 2014 года активнейшим образом агитировали за переход Крыма под российскую юрисдикцию, сейчас всё более выдают постов, что, в общем, российское владычество обернулось только ростом коррупции, неэффективностью управления, что на фоне ликвидации демократии, которая при Украине была… Да, была и коррупция та же самая, что в России, но была и демократия. В общем, создает известное непонимание того, что происходит.

Т.Фельгенгауэр― Но, как вы сами сказали, обратно разметить эту территорию нельзя, поэтому… Ну как? Все смирятся? На территории Российской Федерации все смирились. И в Крыму, значит, все смирятся, потому что говорят «Это Российская Федерация».

С.Белковский― Да, но, понимаете, но Крым 25 лет жил при Украине, а на Украине смиряться не принято. Там было 2 революции, так сказать, за последние 15 лет. И крымчане тоже – они напитались этим украинским духом свободы, хотя и отторгали Украину органически все эти годы. Поэтому с ними сложнее. И тем более когда Крым присоединялся к России, крымский актив, актив так называемой «Крымской весны» во главе, кажется, с неформальным ее лидером Алексеем Чалым, бывшим народным губернатором Севастополя и бывшим спикером Заксобрания Севастополя, считает, что Крым получит какой-то особый режим, что он будет типа Гонконга при Китае, там будет всё не так, как в остальной России.

Т.Фельгенгауэр― Ну да.

С.Белковский― И тут всех кинули.

Т.Фельгенгауэр― Ну, это же не Чечня, чтоб там было не так, как в остальной России?

С.Белковский― А они думали, что Чечня. Они думали, что это такая хорошая Чечня.

Т.Фельгенгауэр― Но поначалу денег, кстати, закачали немало.

С.Белковский― Даже не в смысле денег, а в смысле особого режима, что там будет всё не так, как на большой земле, а что будет такая особая зона и в политическом, и в гражданском, и в идеологическом смыслах. Нет, это не получилось. Поэтому растет раздражение, особенно среди активной части населения, и поэтому великий вождь, естественно, должен поехать, похлопать всех по плечу и сказать, что всё не так плохо, как вам кажется.

Т.Фельгенгауэр― Этого психотерапевтического эффекта…

С.Белковский― Психотерапевтического. Да, совершенно верно.

Т.Фельгенгауэр― И надолго хватит, как считаете?

С.Белковский― Надолго…

Т.Фельгенгауэр― До зимы?

С.Белковский― Надолго не хватит, но при дальнейшем замораживании ситуации с использованием тотальной пропаганды и Национальной гвардии, в общем, какое-то количество лет еще всё продержится в достаточно стабильном состоянии. Конечно, многое будет зависеть, действительно, от того, удастся ли построить газопровод в Крым, удастся ли построить этот мост чертов. Это не имя собственное в данном случае. То есть хороший мост, имени Ротенбергов. Не чертов, а Ротенбергов мост.

Т.Фельгенгауэр― Почему-то сегодня из-за этого моста Путин пенял Аксенову, а не Ротенбергам вовсе.

С. Белковский: Крым лишился гражданских и политических свобод, которые он имел при Украине

С.Белковский― Ну, потому что пенять Ротенбергам – это могло быть воспринято мировой общественностью как проявление антисемитизма. Зачем же Путину совершать неполиткорректные жесты?

Нет, я думаю, что Кремль раздражен Сергеем Аксеновым, нынешним руководителем Крыма, который совершенно случайно оказался на этой должности, вообще не будучи к ней готов. Просто никого не нашлось еще, кто хотел бы занять этот пост в момент революционных событий конца февраля 2014 года. Не будем забывать, что, в общем, даже элита Крыма… Да, крымчане в целом, я согласен, что поддерживали переход под российскую юрисдикцию. Но элиты Крыма, в общем, не хотели брать на себя такую ответственность тяжелую. И Игорь Иванович Гиркин-Стрелков, великий архитектор…

Т.Фельгенгауэр― А ныне несколько забытый.

С.Белковский― Да. ...архитектор, так сказать, проекта «Малазийский «Боинг» — он честно признавал, что депутатов Верховного совета тогда (ныне Госсовета) Крыма приходилось сгонять силой оружия на заседания, чтобы они проголосовали за нужные решения, потому что они, в общем, совершенно собирались разбежаться и где-то отсидеться, и никакой ответственности на себя не брать. И Владимир Путин прав в своем признании, что только присутствие российских войск, в общем, решило проблему, потому что мирным путем этого бы не случилось. Крымские элиты вовсе не хотели такой аферы.

Т.Фельгенгауэр― Если говорить в целом о ситуации в стране…

С.Белковский― Ну, Алан Чумак. Все-таки, Алан Владимирович Чумак спасет Крым. Я призываю наше руководство обратить внимание на этого великого человека, который, кажется, всё еще жив.

Т.Фельгенгауэр― Придется ли ему спасать и всю остальную территорию Российской Федерации? Я говорю об этих вот бесконечных прогнозах про 20 лет стагнации и прочее-прочее, и жить нам будет хуже и хуже?

С.Белковский― А для человека консервативного психотипа, каким является Владимир Путин, 20 лет стагнации – это положительный прогноз. Мы это не до конца понимаем. Путину не нужны никакие великие рывки и скачки. Путину нужна стабильная ситуация…

Т.Фельгенгауэр― Я про граждан!

С. Белковский: Русский человек обычно занимается всем, кроме того, что ему поручено

С.Белковский― Ну, а граждане смотрят великому вождю в рот, собственно, да? Поэтому всё зависит от уровня развития современной стоматологии, чтобы этот рот был достаточно ослепителен в плане улыбки.

Т.Фельгенгауэр― Полон зубов.

С.Белковский― Да. Ну, улыбка такая, да? Причем, мне кажется, что 32 зуба для Путина маловато – нужно поставить дополнительный ряд. По линии ФСО нужно реализовать этот проект в интересах безопасности. Потому что если вдруг что-то случится с первым рядом… Вот, в свое время в Сильвио Берлускони, лучшего друга Владимира Путина и идеолога, мне кажется, пластических изменений во внешности российского лидера, который помогал ему организовывать все эти изменения, бросили макетом Миланского собора и выбили 4 зуба.

Т.Фельгенгауэр― На этот случай у Владимира Путина должен быть второй ряд зубов, видимо.

С.Белковский― Совершенно верно. Именно это я и имею в виду, да.

Т.Фельгенгауэр― Про ФСО и тех, кто рядом. Сегодня удивительная история произошла в Сколково. Там же инновационный форум! Дмитрий Медведев, все дела, выступления.

С.Белковский― Я, честно говоря, думал, что Дмитрию Анатольевичу устроили овацию и это создало впечатление чрезвычайной ситуации, эти хлопки, о которых идет речь.

Т.Фельгенгауэр― Нет, короткое замыкание и все кинулись спасать премьер-министра. Так выяснилось, что половина народа в зале – это вовсе не благодарные слушатели, а сотрудники ФСО.

С.Белковский― Ну, правильно. А вообще, понимаете, сама модель российской экономики предполагает, что сотрудники охранных служб должны составлять до половины армии работающей части населения. Потому что в экономике, которая никак не развивается и ничего особенного не производит (там только использует природные ресурсы), а всё остальное сводится только к функции обеспечения безопасности второй половины.

Т.Фельгенгауэр― По поводу…

С.Белковский― То есть одни занимаются распилом, а другие охраняют результаты распила.

Т.Фельгенгауэр― Понятно. По поводу половин. В начале недели все активно обсуждали историю про человека по фамилии Данюк, который ездил по вузам и замерял протестные настроения среди студенчества. Ну, как бы, вызвал их на дискуссию, говорил «Давайте обсудим. Высказывайтесь смелее», а потом писал, значит, такие доклады. Кремль поспешил откреститься от этой идеи.

С.Белковский― Правильно сделал.

Т.Фельгенгауэр― Но что же за всеобщее вот это вот желание доносить?

С.Белковский― Ну, так сказать, я не уверен, что оно такое уж всеобщее. Но Данюк, конечно, совершил большую ошибку – он спалился. Ясно, что если ты, действительно, выполняешь серьезное кремлевское поручение, ты никогда не будешь проводить пресс-конференцию с изложением смысла и содержания этого поручения. Ну, это, так сказать, всё равно сейчас как руководство ФСБ провело бы пресс-конференцию на тему, кого они прослушивали на прошлой неделе. Да нет. Данюк просто показал, что он очень хочет примазаться к Кремлю, что, действительно, какой-то заказик и грантик, видимо, он получил. Но товарищ не понял своей роли, как говорил Борис Ельцин об Александре Коржакове в момент отставки последнего. Ведь, ему поручали, действительно, сделать какую-то фигню, под которой был выделен небольшой бюджетный грант, а не рассказывать о том, что… растущих протестных настроений среди профессорско-преподавательского состава. То есть не рассказывать, потому что, на самом деле, оказывается, он был провокатором. Ну, вообще выход на пресс-конференцию с заявлением «Я провокатор»...

Т.Фельгенгауэр― Ну, это не пресс-конференция, это была большая встреча, конференция ректоров по воспитательной работе.

С.Белковский― Ну, может быть.

Т.Фельгенгауэр― Как там это? Замполиты!

С.Белковский― В общем, господин Данюк тем самым подчеркнул свою принадлежность к клану околокремлевских клоунов, которые… Даже не «около», а подкремлевских (я бы так сказал), которые получают небольшое финансирование, но не в состоянии даже его освоить толком. Но среди этих клоунов, конечно, выделяются клоуны выдающиеся. Например, Александр Залдостанов по прозвищу Хирург, который нравится Владимиру Путину своей брутальностью. Путину же нравятся вообще брутальные мужчины.

Т.Фельгенгауэр― Рамзан Кадыров.

С.Белковский― Да, Рамзан Кадыров, конечно. Да. И, так сказать, Залдостанов, как мы знаем, уже вступил в полемику с Константином Аркадьевичем Райкиным, хотя, групповые фотографии этого мотоклуба «Ночные волки», который представляет господин Хирург… А он же бывший пластический хирург, отсюда его и прозвище, да?

Т.Фельгенгауэр― 10 секунд.

С.Белковский― Да. Скорее напоминают бар «Голубая устрица» из сериала «Полицейская академия», и я бы на месте Залдостанова лучше вспомнил о том, когда он смотрел впервые спектакль «Служанки» в театре «Сатирикон».

Т.Фельгенгауэр― Если он вообще знает о существовании такого театра.

С.Белковский― Знает-знает. Он богемный тусовщик конца 80-х годов – это он прикидывается таким…

Т.Фельгенгауэр― А. О’кей.

С.Белковский― ...брутальным путинцем.

Т.Фельгенгауэр― Спасибо большое. Это было особое мнение Станислава Белковского.

С.Белковский― Спасибо.

Т.Фельгенгауэр― Эфир вела Татьяна Фельгенгауэр. До свидания.