Птички вылетели

В процессе написания статей я неоднократно натыкался на мнение гражданских, да чего уж греха таить, не только гражданских, но и солдат, о том, что авиация в российско-украинской войне «работала неправильно либо вообще не работала».

Serg Marco

В процессе написания статей я неоднократно натыкался на мнение гражданских, да чего уж греха таить, не только гражданских, но и солдат, о том, что авиация в российско-украинской войне «работала неправильно либо вообще не работала». Зато если «птички вылетели», то всё — всем заматываться в белую простыню и ползти к кладбищу добровольно.

Авиация относится в общественном сознании к вундервафле, которую мы почему-то не хотим использовать во имя победы, и это, конечно, зрада. Мы не дали авиации участвовать под Дебальцево, не дали ей разбомбить колонны Гиркина, выходившие со Славянска, в общем, везде не даём ей крошить россиян и сепаратистов; осталось только понять, почему у нас такие потери в этой самой авиации.

К сожалению, люди, никак не связанные с авиацией, считают, что штурмовик — это этакий самолётик в компьютерной игре. Навёл мышкой на сектор, нажал — самолёт прилетел и нанёс бомбовый удар. Всё просто. А если кто-то не хочет наводить мышкой самолётик на район боевых действий, то это, конечно, зрада. Реальность несколько сложнее.

Вы когда-то ездили быстро в автомобиле? Со скоростью 250–300 км/ч? С такой скоростью, что даже едущие с вами в одном направлении машины становятся статичными? Так вот попробуйте. А потом в неизвестном вам месте пусть кто-то разместит мишень, которую вам на ходу надо поразить… ну, например, из автомата, не снижая скорости. Причём за ту секунду, что вы увидите эту цель, должны будете её идентифицировать, свестись и выстрелить. Звучит по-идиотски, не правда ли? Но именно в таком ракурсе гражданскими предполагается использование штурмовой авиации. Вот только там всё ещё сложнее. Так как скорость — 600–700 км/ч. Так как чтобы отстреляться или нанести удар НУРСами, вам ещё надо пикировать, направив нос самолёта на цель. Ну а ещё по вам будут стрелять из пулемётов, ПЗРК, ЗРК, даже автоматов, потому что авиация — это альфа-цель для противника.

В реальности авиация — это симбиоз двух людей, авианаводчика и пилота. Причём эти два человека должны понимать друг друга и говорить на одном языке. Если дать неподготовленному бойцу радиостанцию авианаводчика, то итогом может быть потеря самолёта. Авианаводчик — это человек, который видит ситуацию на земле и в районе нанесения удара штурмовиком. Это его глаза. Авианаводчик знает семь способов наведения и выбирает именно тот, который подходит для сложившейся ситуации. Потому что у пилота, который летит со скоростью 600–700 км/ч, нет возможности и времени разбираться, что там происходит внизу. Он над целью должен появиться только один раз, для нанесения огневого поражения. Авианаводчик даёт координаты пилоту, обозначает курс захода на цель, корректирует действия пилота. Пилот, слушая его указания, должен лишь прилететь в район БД, стать на указанный курс и спикировать в указанную авианаводчиком точку. И вот когда пилот прилетел, стал на курс, начал снижаться согласно полученным указаниям, только тогда он начинает поиск цели, лихорадочно всматриваясь в проносящуюся под ним землю. Вот она цель! Пальцы нажимают на гашетку — и самолёт опять взмывает вверх. И если и авианаводичик, и пилот — высококлассные специалисты, то цель будет поражена.

Кроме того, надо понимать, что авиация не прилетает через 10 минут после её вызова. Проходят часы, ситуация на поле боя может кардинально измениться, за время пока авиация появится в районе боевых действий. Подлётное время в среднем составляет 30–35 минут. Время на запуск — 15 минут. После получения задачи, если техника в готовности, то минимум 45–50 минут идёт на отработку, принятие решения, постановку задач и выдвижение экипажей к самолётам. Это самый идеальный вариант, если техника готова. Если не принимается решение на смену вооружения. Смена вооружения на паре самолётов — это час десять. В общем, от получения приказа до нажатия боевой кнопки — полтора часа. Это идеальный вариант. В случае смены вооружения… ну можете сами посчитать.

Если же кто-то из них облажался, то может быть и «friendly fire», и промах, и в итоге сбитый самолёт. Потому что когда самолёт начинает рыскать над землей в поисках цели, то часто для него это заканчивается грустно.

Российско-украинская война не раз показывала, что без авианаводчика эффективность авиации сильно снижалась. В секторе Д авианаводчик сбежал с высоты, где базировалась РТГр 79-й бригады, и потом во время очередного боя прилетевший украинский штурмовик нанёс удар в том числе и по украинским позициям (хорошо, что хоть без потерь, хотя после этого случая бойцы неслабо пополнили словарный запас от комбата). И это несмотря на то, что комбат перед прилётом авиации указал дымами позиции украинских войск. При этом он не винил лётчика, понимая, что в тех условиях, в которых лётчику приходилось работать, это нормальная ситуация. Кстати, тогда ударила «сушка» неплохо. Судя по радиоперехвату, боевик «Тор» долго плакался Гиркину о потерях.

Под Славянском штурмовики носились над дорогой полдня, выискивая боевую технику сепаратистов без авианаводчиков. Полдня полётов — и всего два огневых поражения.

Под Волновахой штурмовая авиация (вертолёты) открыла огонь по рассеянным по полям бойцам 51-й бригады, потому что лётчики не могли определить, кто там бегает в полях. Когда час назад они получили приказ на вылет, то, по их информации, в этом районе должны были быть боевики. Особо удручает, что офицеры 51-й бригады не сделали ничего, чтобы обозначить свои подразделения хотя бы дымами. Поэтому лётчикам надо поставить большой бокал пива за то, что они быстро разобрались в ситуации и идентифицировали украинских бойцов внизу, иначе бойня могла быть неслабая.

Какой вывод? Авиация — это не вундервафля. Это очень сложная работа с взаимодействием разведки, авианаводчика и пилота в районе боевых действий. И эти люди должны быть профи высочайшего уровня. А ещё в секторе работы штурмовой авиации должно быть завоевано господство в воздухе и подавлены средства ПВО. При этих условиях авиация может реализовывать заложенный в неё потенциал. Если эти факторы не реализованы, то будет либо низкая эффективность работы самолётов, либо они будут падать. К сожалению, и то, и другое случалось во времена этой войны.

Данная рубрика является авторским блогом. Редакция может иметь мнение, отличное от мнения автора.