Российская Империя

Страна победившего пролетариата

Золотой век

Катастрофа

Не всё так плохо и рано ныть.

Доступная и интересная литература о науке — волшебная палочка, которая помогает прогрессу не тормозить и двигаться вперёд. Благодаря ей дети начинают учиться добровольно и с интересом, а взрослые расширяют кругозор и не дают мозгу расслабиться. Биология, астрономия и математика вытесняют саги об очередных эльфах и межгалактических кораблях. И если в западных странах научпоп спокойно развивался от Жюль Верна до “Less Wrong” Юдковского, то в России переживал и взлёты, и падения.До 19 века наука считалась элитарным занятием, и научные произведения для широкого круга читателей были единичными экспериментами. Всё поменяла промышленная революция. Роль науки в жизни людей резко выросла, она привлекла внимание, возник спрос на доступный научный контент. Требовался он и в России, где научная литература буксовала вместе с техническим прогрессом.В Российской Империи государство к печати относились натянуто и любой издательский чих согласовывался с цензурными комитетами, которые ориентировались на церковные догмы. Самой популярной литературой была низкосортная мистика, а в обществе царила установка “каждый должен делать то, что должен”: женщины — рожать, крестьяне — пахать, а наукой заниматься только избранные. Некоторые учёные даже считали, что профанировать науку ни в коем случае нельзя и сама идея научно-популярной литературы — зло. Но с развитием промышленности в России возникла потребность на доступные научные издания и нашлись те, кто взялся за это рискованное дело.Первой ласточкой в 1861 году становится журнал “Вокруг света”: в нём печатались иностранные переводы и заметки об отечественной географии. Журнал издавался всего 7 лет, а затем закрылся до 1885 года. Возрождённый “Вокруг света” сделал ставку на низкую цену и компенсировал её обилием рекламы. Постепенно качество публикаций упало до сборника авантюрных и приключенческих историй. В 1891 году ситуацию спас создатель первой российской медиаимперии, И. Д. Сытин. Он сформировал новую редакцию и сделал “Вокруг света” массовым изданием, где печаталась информация о научных открытиях и новых изобретениях. Свои коррективы внесла Октябрьская революция: вся издательская империя Сытина была национализирована, “Вокруг Света” закрыт, а простой русский крестьянин Иван Сытин отказался от предложения В.И. Ленина возглавить Госиздат и ушёл на пенсию.Ещё меньше повезло со стартом журналу “Природа”. Зоолог и психолог В.А. Вагнер задумал его под влиянием Чехова и почти запустил в 80-е годы, но издатель побоялся проблем с цензурой. Идея Чехова была реализована только в 1912 году. В обращении к читателям редакторы написали, что считают подобный формат «лучшим средством борьбы с предрассудками, с влиянием схоластики и метафизики». Эта установка оказалась близка многим, и с журналом начали сотрудничать известные физики, биологи; в нём печатались переводы статей Планка и Эйнштейна. Под эгидой журнала выпускались книги, проводились лекции; он стал площадкой для общения между учёными.В 1889 году в издательстве П.П. Сойкина вышел и моментально стал популярным журнал “Природа и люди”. В нём печаталась информация о последних технических новинках со всего мира, статьи Циолковского и участников Императорского русского географического общества. В 1901 году в журнале начал работать, а в 1913 году стал главным редактором Яков Перельман. Его “Занимательная физика” получила огромный успех у читателей и положительные отзывы профессиональных учёных. Слово “занимательная” становится нарицательным для любых научно-популярных книг.Первая Мировая, Революция и Гражданская война потрясли российское общество. Людям надоела политика: Маркса, Ленина и им подобных никто не читал, зато с книжных развалов сметали беллетристику, классику и научные книги. Возник огромный запрос на самообразование, и обществу требовалась доступная научная и техническая литература.Ещё во всю шла Гражданская война, а в 1919 году Яков Перельман запустил первый советский научно-популярный журнал “В мастерской природы”. После годичного перерыва возобновила работу под крылом Академии Наук “Природа”. Чуть позже появились новые издания: “Радиолюбитель” (1924), “Знание-сила” (1926), “Юный натуралист” (1928). Возрождаются “Природа и люди” (1927) и “Вокруг Света” (1927). До создания в 1930 году издательской монополии научно-популярную литературу активно печатали частные издательства. Только в издательстве П.П. Сойкина вышло около ста книг: “В песках Каракумов” А.Е. Ферсмана, “На островах Лиу-Киу” П.Ю. Шмидта, “В сердце Азии” П.К. Козлова…Интересы общества усиливались государственными проектами: циклопические советские стройки и форсированная индустриализация требовали огромного количества квалифицированных кадров и серьёзной рекламы. За “техпропаганду” взялся соратник Ленина и бывший член Политбюро — Н.И. Бухарин. Появились журналы “социалистическая реконструкция и наука — СоРеНа” (1931), ”Техника — молодёжи” (1933), переродился журнал “Наука и жизнь” (1934).После объединения всех издательств в ОГИЗ крупнейшими издателями научно-популярной литературы становятся будущий Физматлит, ОНТИ (Объединённое научно-техническое издательство), и ДЕТГИЗ, возглавляемый С. Маршаком. В них выходили серия “Наука — массам”, “Технико-конструктивная серия” для детей, “Занимательные науки” Якова Перельмана, книги М.П. Бронштейна, С.А. Лурье. Советская научно-популярная литература ушла на экспорт: были переведены на все европейские языки и опубликованы в США “Который час?”, “Чёрным по белому”, “100 000 почему”, “Рассказ о великом плане”, “Сказка-загадка”, “Как человек стал великаном” М. Ильина.Проблема заключалась в том, что молодое советское государство не обеспечивало население качественной научно-популярной литературой. Не хватало мощностей, бумаги, но особенно не хватало авторов. Некомпетентность цензоров, ориентация на мнение партийного руководства и страх репрессий тормозили научно-популярную литературу: многие темы оказались под запретом, а опытные инженеры, проходившие подготовку в царской России, журналисты и писатели оказались классовыми врагами со всеми трагическими последствиями.Партия начала поиск авторов среди рабочих: 31 декабря 1931 года вышло постановление «о привлечении рабочих к созданию массовой технической книги». Это не помогало. Во второй половине 30-х годов и ОНТИ, и ДЕТГИЗ начали заваливать раздутые планы, спускавшиеся сверху. И если ОНТИ был просто расформирован, то ленинградское отделение ДЕТГИЗ — уничтожено. В 1936 году был закрыт и изъят из всех библиотек основной конкурент “Природы”, журнал “СоРеНа”, а в 1938 году был расстрелян Н. И. Бухарин.И всё-таки в СССР нашлась организация, в которой оставались недобитые кадры. Ей была Академия наук. В АН за популяризацию науки взялся физик-оптик, академик С.И. Вавилов. В 1935 году он стал председателем комиссии АН СССР по научно-популярной литературе, а в 1936 году возглавил редколлегию “Природы” и даже выдавил из редакции любимца Сталина и убийцу советской генетики, академика Т. Д. Лысенко.В 1938 году издательство АН СССР запустило сразу три серии: “Академия наук СССР — стахановцам” под редакцией президента АН В.Л. Комарова, о точных и естественных науках под редакцией С.И. Вавилова и серию, посвященная сельскому хозяйству. Несмотря на рост количества научно-популярных изданий, их катастрофически не хватало и качественные книги раскупали моментально.Конец этому развитию положила война. Многие журналы закрылись, а в 1942 году в Ленинграде от голода умер Я. Перельман. Но научно-популярная литература продолжала жить. В одиночку, работая за всю редакцию, тянул журнал “Природа” сначала в блокадном Ленинграде, а затем в эвакуации профессор-лихенолог В. П. Савич. В два раза сократил число выпусков, но выходил “Наука и жизнь”.Печатались научно-популярные книги: А.И. Опарин “Возникновение жизни на Земле” (1941), И.М. Сеченов “Рефлексы головного мозга” (1942), С.И.Вавилов “Глаз и солнце. О свете, солнце и зрении” (1944), Н.П. Воронихин “Растительный мир океана” (1945), М.М. Покровский “История римской литературы” (1945), С.Я. Лурье “Архимед” (1945). Эвакуированная в Казань Академия наук издала несколько книг к 300-летию И. Ньютона.Именно в это время, 1943-1944 гг, была сформулирована государственная научно-техническая политика, ставшая основой для будущей системы популяризации науки. 27 сентября 1944 года вышло постановление ЦК «Об организации научно-просветительской пропаганды», а 14 декабря 1944 года в “Известиях” — статья С.И. Вавилова «Долг советской интеллигенции». Разрушенному Советскому Союзу срочно требовались квалифицированные кадры.Война показала, что выигрывают не лихие атаки в лоб, а точность, отказоустойчивость и ремонтопригодность. Это была “война моторов”. Начавшиеся вслед за ней “космическая гонка” и “гонка вооружений” требовали научных достижений. В июле 1945 года С.И. Вавилова избрали президентом АН СССР. В 1947 году было создано общество “Знание”, целью которого было массовое образование населения. Государство окончательно утвердило систему популяризации науки и сделало её обязательной частью научной деятельности.Выпуск научно-популярной литературы рос по нарастающей. Появились новые журналы: “Юный техник” (1956), “Моделист-конструктор” (1962), “Наука и человечество” (1965), “Химия и жизнь” (1965), “Земля и Вселенная” (1965), “Квант” (1970). Всего в СССР выходило около 83 научно-популярных журналов. Между ними развернулась конкуренция, редакции экспериментировали, применяли необычные иллюстрации, выпускали фантастические произведения. Тираж “Науки и Жизни” достиг 3 млн. в год, а в 1977 году в ней опубликовали проект новой конституции СССР.Миллионными тиражами переиздавались книги Перельмана, выходили серии: “Из истории мировой культуры”, “История и современность”, “История науки и техники”, “Страницы истории нашей Родины”, “Народы мира”, “Настоящее и будущее Земли и человечества”, “Человек и окружающая среда”, “Наука — сельскому хозяйству”, “Наука и технический прогресс”, “Научно-атеистическая серия”, “Научные биографии и мемуары учёных”, “От молекулы до организма”, “Планета Земля и Вселенная” и много других. В 80-х годах издательство АН СССР, переименованное в “Науку”, было крупнейшим научным издательством в мире. Но именно тогда случилось то же, что и 70 лет назад с политической литературой: население устало от массовой пропаганды.В СССР научно-популярную литературу читали все. Кроме его руководства. Политические ошибки сменялись экономическими и наоборот — шанс стать мировым НИИ был безвозвратно утерян, промышленность встала, уровень жизни рухнул, а нормальные учёные предпочли страны с более тёплым климатом и вменяемыми силовыми структурами. Население переключилось на фантастику и мистику, а государство сделало ставку на религию.Научно-популярная литература схлопнулась. Выжившие журналы сократили тиражи в сто раз, а книги оказались никому не нужны. “Наука” стала типичной государственной монополией на всю академическую печать и оказалась на грани банкротства. Общество “Знание” развалилось, а попытка его реанимировать напоминает скорее некромантию с созданием зомби. Физматлит разорвало на две части: частную и государственную.Но были на этом фронте и локальные успехи. Появились такие журналы о компьютерных технологиях, как “Компьютерра” (1992), Byte (1998), CHIP (2001). А в 90-е в США издавался журнал Quantum с переводами из “Кванта”.В 2000-е вопреки бездействию государства и общему кризису издательского дела ситуация стала понемногу выправляться. Появились новые журналы: “Популярная механика” (2002), “Наука из первых рук” (2004), “Машины и механизмы” (2005), “Наука и техника” (2006), “Квантик” (2012), “Кот Шрёдингера” (2014).Внезапно выяснилось, что в XXI веке без НИОКР никуда, а за этим пониманием стал оживать и научпоп. Частные издательства понемногу переводят зарубежных авторов, перепечатывают советских, появляются собственные: М. С. Гельфанд, Ася Казанцева, А.М. Райгородский, Л.И. Подымов. Это, конечно, капля в море, но…Мы живем в интересное время: система образования не успевает за прогрессом, а огромный запрос на самообразование компенсируется информационными технологиями. Киберленинка, Sci-hub, Rutracker.org, Флибуста, Habr.com, Антропогенез.ру, “Постнаука”, “Простая наука”, “Элементы большой науки”, N+1, Naked Science заняли нишу АН и делают научный контент действительно доступным, а главное — интересным. Крупные технологические компании создают редакции и по сути занимаются “техпропагандой”. Любители массово переводят статьи из иностранных источников. Популяризируются направления, в которых мы традиционно сильны: математика, физика, программирование, биология.В итоге рунет наполнен качественным и доступным иностранным научным контентом, который ложится на мощное советское наследие. Получилась парадоксальная ситуация: из-за провала традиционных издательств импульс развития получают цифровые ресурсы, которые генерируют качественный контент. Русская научно-популярная литература — знаменитый бренд с богатой историей — оказывается жив и конкурентоспособен. Остаётся только ждать, когда же он, наконец, справится с кризисом и выйдет на мировой рынок.P.S.