В 2016 году Далхан жил в Чечне и был военным, но отказался ехать воевать на Украину. На него давили, пытаясь переубедить, поэтому в 2017 году он уехал из Чечни вместе с семьей. После 16 попыток попасть в Польшу через Брест семья Далхана осталась в Полесье. В одной из белорусских деревень (точное название из соображений безопасности журналистов попросили не называть) бывший российский военный теперь работает пастухом, а его жена печет пирожки на продажу. Уезжать в Западную Европу они уже не хотят. "Друзьям не говорю, что работаю здесь пастухом"

На этой неделе Далхан работает один – без напарника и без выходных. Просыпается в 4 утра, чтобы приехать на велосипеде на ферму до 5 часов. Выгоняет коров после доения, а потом загоняет их обратно. В стаде 200 голов. Домой возвращается поздно ночью. "Я никогда в жизни не думал, что буду пастухом", – говорит Далхан.

За полтора года в белорусском селе он уже сменил три профессии. Сначала был помощником пожарного. Потом разбрасывал комбикорм на ферме, но зарплата там был маленькая, и он пошел в пастухи. Сейчас зарабатывает 400 белорусских рублей в месяц (около 200 долларов США). "Но друзьям не говорю, что работаю пастухом, – говорит Далхан. – Некрасиво как-то. Всю жизнь был военным, а теперь – пастух. Да простит меня всевышний, я им говорю, что работаю пожарником".

​Жена Заира называет это "чеченскими понтами", ведь работа пастуха не является престижной. "Но, по большому счету, мне неважно, какая здесь будет работа, – говорит Далхан. – Лишь бы прокормить семью". "В моем контракте не было написано, что я должен убивать"​

Далхану 40 лет. Когда он служил по контракту, то зарабатывал хорошие деньги. "700 евро в месяц – это если ничего не делать", – говорит он. На родине у него был дом – 300 квадратных метров. Вместе с женой они растили семерых детей. Потом в Донбассе погиб его брат. Ему обещали, что он будет только охранять границу, но его подразделение отправили в Донбасс.

Потом приказ ехать на войну пришел и Далхану. Он отказался. "В моем контракте не было написано, что я должен убивать людей, – говорит он. – Я сказал, что не поеду". Чтобы не воевать на Украине, вместе с другими контрактниками он ушел из армии. "Некоторых под трибунал отдавали. В покое и меня не оставили бы", – говорит он.

Весной 2017 года супруги Далхан и Заира вмести с детьми приехали в Брест. Они думали, что попасть в Западную Европу будет просто. Заира думала, что на пограничном пункте сидят представители разных стран, и нужно только выбрать, куда они хотят поехать.

В первое же утро в Бресте их предупредили, что польским пограничникам нельзя говорить о своих планах ехать дальше в Германию или Францию. Просить убежища можно только в Польше. "Мне было страшно и в Польшу ехать, и в Беларуси оставаться"​

Однако ни в Германию, ни в Польшу Далхан и Заира не попали. 16 раз они пытались доехать до польского города Тересполь, но им каждый раз отказывали. Вскоре стали заканчиваться деньги. Квартира в Бресте стоила 20 евро в сутки: 600 евро в месяц надо было отдавать только за жилье. Три недели чеченская семья жила на железнодорожном вокзале. Потом местный священник забрал их к себе в церковь и предложил остаться в Белоруссии. "Он нам сильно помог, – говорит Заира. – А теперь я в Польшу уже не поехала бы, даже если бы предложили".

В апреле 2017 года вся семья переехала в обычную деревню в белорусском Полесье. Далхан и Заира просят не называть точной местности. Даже лиц не хотят показывать. В Белоруссии они не считаются беженцами. Они пошли работать в "колхоз" и на этом основании получили вид на жительство. Им дали в пользование колхозный дом – как служебное жилье. Они платят только за коммунальные услуги. "Здесь много свободных домов, – говорит Заира. – И работников в колхозе тоже хватает".

К заработку мужа Заира получает еще около 800 рублей (400 долларов США) пособия за двоих детей, которым еще нет трех лет. С одеждой и канцелярскими товарами помогают волонтеры. А деньги уходят на еду. "Меньшего заработка, чем сейчас, у меня в жизни не было, – говорит Далхан. – Но я не жалуюсь. Ведь жаловаться – грех. Может, так в моей судьбе написано. А потом будет лучше". Впервые в жизни начали выращивать картофель и клубнику​

После чеченского селения, где жили Далхан и Заира, белорусская деревня им кажется слишком тихой. На родине чеченцы ежедневно ходят в гости, всегда шумно. В Белоруссии на улице только изредка можно кого-то увидеть. "Зима и лето – нет особой разницы. Редко кто на улице играет. Может, люди держат хозяйство, поэтому они заняты".

Хозяйством обзавелись и Далхан с Заирой. Они держат овец, которые быстро дадут приплод, и птиц. Также чеченцы готовят для себя халяльное мясо. В Белоруссии они впервые посадили на огороде клубнику и картофель. "Дети из ягод не вылезали все лето", – говорит Заира.

В планах на следующий год – построить сарай для птиц. Сейчас есть только куры. Далхан планирует завести еще гусей и цесарок. В полесской деревне у них совсем другой образ жизни. На родине был большой дом, новая машина и престижная работа. Здесь – трехкомнатный домик на окраине деревни, три велосипеда на 10 человек и работа пастуха.

"Лучше с посохом пасти коров, чем оружие в руках держать, – говорит Далхан. – Не хочу вспоминать даже старое. Лучше коров гнать, от этого больше пользы". За полтора года дети выучили белорусский язык​

Далхан говорит, что знает несколько чеченцев, которые получили вид на жительство или оформляют белорусские документы. Один знакомый живет в Бресте. Но Далхан и Заира считают, что им повезло поселиться в деревне. Прежде всего потому, что здесь лучше условия для детей. "Пока жили в Бресте, они не учились и не развивались, – говорит Заира. – А переезд сюда был праздником для них. Ведь здесь много места для того, чтобы поиграть".

Самого младшего сына, восьмого своего ребенка, Далхан и Заира называют "белорусом", так как он родился уже здесь, в деревне. За полтора года дети изучили белорусский. Теперь, чтобы проверить, например, математику, старшая дочь переводит задание для матери на русский язык.

"Если они быстро говорят, я не всегда понимаю, о чем они", – говорит Далхан. В сельской школе всего несколько человек в каждом классе. Заира считает, что в Белоруссии ее дети получают лучшее образование, чем в Чечне.

"В Беларуси образование более престижно, чем в Чечне, – говорит Заира. – Я бы хотела, чтобы дети получили здесь специальность". "Чеченцы в Европе живут в лагерях, а мы тут свободны"​

После Бреста, где к беженцам относились настороженно, чеченцы удивились, что сельчане их сразу же приняли. "Каждый день кто-то приходил к нам с помощью. Кто огурцами угощал, кто яблоками. Вот на кухне мебель, диван в зале – все это нам передали". Заира и Далхан говорят, что в Белоруссии к ним относятся лучше, чем в России, и намного лучше, чем в Западной Европе. С каждой новостью о митингах против мигрантов они все больше убеждаются, что с Полесьем им повезло.

"Если это видим, то благодарим бога, что мы здесь, – говорит Заира. – Чеченцы в Европе живут в лагерях. Многих депортируют. А мы тут свободны". Сейчас чеченская семья думает, как купить собственный дом. Деревянный дом в здешней деревне можно приобрести за несколько тысяч долларов.

"У нас здесь уже планы появляются. Пока все дети получат образование – это еще лет 15–20". Заира мечтает открыть собственную пекарню или кондитерскую. Однажды она угостила традиционными пирожками друга своего сына, он дал попробовать матери, и теперь Заире заказывают пирожки. "Мы уже не раз думали, может, мы здесь давно живем. Ведь люди стали для нас как родные. Нам все время кто-то помогает здесь", – говорит Заира.