В петербургской исправительной колонии осуждённые готовят импичмент начальнику. Никаких "цветных революций" - всё в рамках закона. Как будто не в Обухово, а в Бразилии или в Южной Корее.

Контингент исправительной колонии в Обухово проявил склонность к криминалистике. История о том, как пропали 260 тонн обуховской стали, оформлена в виде фотоальбома с документами и направлена в инстанции. Виновником жалобщики считают начальника учреждения, в союзники выбран концерн "Алмаз-Антей". Так уж исторически сложилось, что один из цехов Обуховского завода оказался на территории Исправительной колонии № 6, расположенной, само собой, в Обухово. Зону в своё время чуть ли не вокруг него построили. Со временем к ситуации привыкли: Обуховский завод в своём цеху металлообработки, очутившимся за колючей проволокой, никакой деятельности не вёл, ограничиваясь получением почти символической арендной платы. Колония сдавала цех в субаренду коммерсантам, которые использовали труд осуждённых, и всё шло своим чередом. До лета 2015 года, когда очередной арендатор, оставив долги, покинул зону.

Цех тогда, как рассказали «Фонтанке» обитатели «шестерки», выглядел так:

Главное для нашей истории – пол. Хорошо видно, что он выстлан металлическими плитами. Каждая такая плита весит от одной до полутора тонн, а всего плит на полу было около двухсот. Это кому-то показалось нерациональным. Производственной необходимости в подобном бронированном полу в колонии не было. Даже по цене металлолома буквально под ногами валялось около трех миллионов рублей. В июле – августе 2015 года, как рассказывают наши собеседники, участвовавшие в процессе, кто-то, облеченный властью, поставил работавшим в цеху бригадам новую задачу. Плиты с пола демонтировались и грузились на машины. Около 200 плит, 260 тонн качественного металла. Клевещут, что, выехав за шлюз, водители большегрузов оставляли машины во внутреннем дворе, после чего поднимались в кабинет лично к начальнику учреждения, полковнику внутренней службы Константину Бубнову. Якобы с расчётом.

Когда цех был очищен от ненужного металла, в нем устроили новый пол, бетонный. Причем, как утверждают жалобщики, бетон был приобретен по дешёвке за наличный расчет на соседнем предприятии. Рабочая сила – своя. Судя по некоторым документам, так и было.

На этом истории бы и закончиться. Во-первых, на Обуховском заводе могли и не узнать о том, что в их цеху произошли некоторые изменения. Во-вторых, вроде бы ведутся некие переговоры по передаче заблудившегося цеха из собственности завода на баланс ФСИН. При подобных пертурбациях злосчастные плиты могли забыться. Не забылись. «Провинились перед Родиной – пора исправлять ошибки!» – объяснили свою гражданскую позицию осуждённые, которые не смогли равнодушно смотреть, как некто расхищает имущество российского оборонного предприятия. Присовокупив к рассказу о продаже на сторону чужого металла фотоподтверждения, весной 2017 года разослали из-за забора заявления в службу собственной безопасности регионального УФСИН, в полицию, а на всякий случай – и «Фонтанке». Прямо утверждая, что организовал аферу лично «хозяин». И намекнули на совпадение: якобы как раз после случая с плитами у полковника Бубнова в пользовании появился новенький Ford Explorer, стоимостью в те же 3 миллиона рублей, оформленный на одну из работающих в зоне коммерческих компаний.

«Фонтанка» связалась с Обуховским заводом, нам подтвердили, пол был. Но пропал, а узнать об этом удалось только спустя полтора года: «В связи с тем, что собственник здания АО «ГОЗ Обуховский завод» по понятным причинам лишен любой возможности доступа к своему имуществу, о демонтаже и вывозе металлических конструкций из цеха на территории исправительной колонии № 6 руководству завода стало известно только в апреле текущего года. Вопрос возмещения материального ущерба уточняется. Информация передана в Межмуниципальный отдел МВД по стратегическим и особо важным объектам». Так из внутризоновской шалости, невидимой вольному миру, случай с плитами оказался очевидным до смеха хищением собственности могущественной и гордой корпорации «Алмаз-Антей», в которую входит Обуховский завод. Хорошего выхода из этой ситуации, скорее всего, нет. Продать чужие плиты было возможно только «по-черному» за наличный расчет, а значит, никаких оправдательных документов не существует. Пропуски большегрузам на территорию колонии кто-то выписывал, и этот кто-то действовал по чьему-то распоряжению. Осужденные, работавшие на погрузке и на бетонных работах, либо ещё в колонии, либо их (при желании) не так трудно найти. Вычислить владельца грузовиков, вывозивших металл, тоже задачка не из сложных.

Объяснить легальные мотивы, по которым подобная операция могла быть проведена, – почти невероятно. Перед правоохранителями явно возник вечный вопрос: что делать. Если дозволить официальный разворот, выйдет нехороший прецедент – так в любой колонии недовольные осуждённые пойдут с кляузами на начальников. Остаётся только уговорить Обуховский завод из симпатии к системе исполнения наказаний «забыть» про несчастный металлолом. В отделе МВД, курирующем стратегические объекты, на вопрос «Фонтанки» о судьбе заявления Обуховского завода и «сигнала» осуждённых, но неравнодушных граждан, пока не ответили, сославшись на секретность, режимность и необходимость письменного запроса. Такой запрос направлен. С Константином Бубновым поговорить не получилось: в ИК-6 нам сообщили, что начальник в очередном отпуске. Полковник Бубнов может связаться с «Фонтанкой» в любое время, мы обязательно предоставим ему слово. В пресс-службе УФСИН по Санкт-Петербургу ситуацию пока не прокомментировали. Единственные гарантированные последствия этой истории – это грядущие «режимные мероприятия» в ИК-6, направленные на очередное изъятие у «контингента» любых девайсов, способных фотографировать и передавать изображения. Если мероприятия будут успешными, мы о них не узнаем.