Два сообщения в моей ленте фейсбука вошли в резонанс и побудили меня высказаться.

Сначала новость о том, что деньги, которые должны были пойти на школы и больницы в Петербурге, переведены — как теперь уже говорят в пресс-службе губернатора, временно — на строительство печально знаменитого стадиона на Крестовском острове. Об этом стадионе за 2,6 миллиарда рублей уже даже в Comedy Club разрешили шутить, потому что иначе как анекдотом этот апофеоз коррупции и некомпетентности не назовешь.

А потом выступила Маргарита Симоньян, прокомментировав успех российской олимпийской сборной: «Очень гордо за Родину, товарищи. Вопреки всему, как на войне, как мы всегда умели». Если к чему-то и применимо выражение моего любимого Никиты Сергеевича Михалкова «звенящая пошлость», то вот к таким сравнениям. Нет большей пошлости, чем упоминать войну, принесшую смерть или нечеловеческие страдания миллионам людей, в связи с тем, что группа сексапильных девушек ловчее всех в мире бросает в ворота мяч. Я хорошо помню рассказы бабушки и дедушки о войне, о том, какой немыслимой трагедией для всего народа было это испытание. Когда об этой трагедии, об этих миллионах смертей и разрушенных жизней говорят с самодовольной ухмылкой — вот, мол, какие мы молодцы, всех уели! — трудно подавить желание ответить пощечиной.

Две эти новости объединяет чудовищный цинизм, смещение представлений о добре и зле, о том, что в жизни главное, а что — приятное добавление для тех, у кого и так все хорошо. В моем мире никакой престиж и триумф государства не стоят ни человеческой жизни, ни счастья ребенка, ни спокойной старости пенсионера. Эту систему ценностей разделяет большинство нормальных людей в стране, именно поэтому переброс денег из системы образования на горе-стадион во славу спортивной России был бы совершенно невозможен, если бы Полтавченко вынужден был выставлять свою кандидатуру на выборах, а не переназначаться в зависимости от заслуг перед персонализированным отечеством. Кстати, тогда и никакого моста имени Кадырова в моем родном городе не было бы в помине.

«О спорт, ты мир!» — пафосно восклицал Пьер де Кубертен. В этом афоризме, наверное, спорту отдано многовато чести, но если спорт начинает ассоциироваться с войной, коррупцией и пренебрежением нуждами людей, то с ним точно что-то не так.

Я понимаю, что есть люди, любящие спорт. Я с удовольствием занимаюсь любительским спортом — зарядкой, бегом и плаванием, — но смотреть, как это делают другие люди, мне не интересно. Однако это выбор каждого. И все же мне кажется, что такая обсессивная любовь к спорту в нищей стране — штрих тоталитарного общества. Для меня она ассоциируются с фильмом «Триумф воли» Лени Рифеншталь. Там на экране показаны очень красивые люди, да только они не совсем люди. Они — символы, мифические герои, которые никогда не звонят в ДЭЗ по поводу лопнувшей трубы и не озабочены тем, чтобы устроить ребенка в хорошую школу поближе к дому. Не случайно картинки Рифеншталь стали визуальным выражением идеологии фашизма — идеологии, основанной на том, что государство выше человека. И нет ничего случайного в том, что все олимпийские победы, допинговые скандалы, недопуски на Олимпиаду и другие «унижения» спортсменов стали сейчас такими важными для нашей страны.

О том, что государство важнее человека, многие в современной России говорят открыто. Деньги, потраченные на спортивные достижения, ничего не принесут людям: туалеты не станут чище, больницы будут закрываться, школы — «укрупняться» и «оптимизироваться». В конечном итоге в проигрыше оказываются и сами спортсмены — люди, которые олицетворяют престиж государства и совершают ради него подвиг, нередко ценой собственного здоровья и карьеры.

Отчасти мне понятно, почему спорт так важен для нас. Спорт, кажется, последняя и единственная сфера, где Россия еще может чувствовать себя сверхдержавой и соревноваться в группе лидеров. Мы хватаемся за него, как сильно растолстевшая, плохо выглядящая женщина настаивает на том, что волосы у нее длинные и красиво блестят. Ну вот давайте честно: в чем еще мы можем конкурировать с развитыми странами? В каком рейтинге нам разрешат постоять рядом с Германией или Великобританией? Возьмите любой социально-экономический показатель и ищите Россию поближе к концу таблицы. Разве что по суммарной протяженности газопроводов да по числу детских самоубийств нашей стране нет равных в мире. Зато у нас есть профессиональный спорт, в котором мы можем обогнать Францию и потягаться с ненавистной Америкой. Мы держимся за последний шанс доказать себе, что мы все-таки «там», а не тут — где мы, собственно, и есть в реальности.

Когда против России были введены экономические санкции, некоторые говорили, что это даже неплохо: только безвыходная ситуация может заставить нас, русских, сойти с проторенной дорожки и начать шевелиться. Надеюсь, что запреты на участие в международных соревнованиях так же благотворно скажутся на положении в нашей стране. Пора бы перестать махать флагом с трибун и заняться практическими делами: чисткой сортиров да асфальтированием дорог. В рейтинге ВВП на душу населения Россия стоит между Габоном и Туркменистаном* — такова реальная ситуация. Это хорошие суверенные страны, с которыми не стыдно сойтись в здоровой конкурентной борьбе. Это принесло бы простым людям куда больше пользы, чем отчаянные попытки локтями пробиться в мировую элиту.

* Примечание: По новой методике расчета, учитывающей расходы на вооружения и интеллектуальную собственность, — между Венгрией и Латвией.