Даниил Кислов

Главный редактор агентства «Фергана.Ру»

Ислам Каримов наследует в чертах своей личности как лидера и глубоко укорененный стиль совкового руководителя, плановика и советского автократа, и одновременно автократа независимой республики Узбекистана. У него есть одна очень важная черта, может быть, связанная с тем, что он вышел из руководящей работы СССР — когда он работал руководителем в Узбекской ССР, видимо, как многие руководители национальных республик наших окраин, Каримов как бы ревновал к позициям Москвы. Все эти руководители, почему они разбежались так быстро в 91ом году? Они устали от окриков из Москвы. Это некоторым образом, я так думаю, оформило характер Ислама Каримова, потому что главный лозунг его политической жизни отражен в названии одной из его книг «Узбекистан никогда и ни от кого не будет зависеть». Вот этот жупел независимости Узбекистана, одновременно наложенный на его партийно-хозяйственное прошлое времен СССР, формирует характер этого лидера.

Джабаров Владимир

Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам





Ислам Каримов очень сильный руководитель. Кстати, мы с ним земляки, я тоже родился в Самарканде, правда, значительно позже. Я знаю, что он пользуется большим уважением. Ещё в советское время он возглавлял Госплан Узбекистана. Очень сильный руководитель, который, в общем-то, провёл все эти 25 лет Узбекистан по спокойному пути развития. Ташкент сейчас очень красивый город, сейчас там ещё многое строится. Люди относятся к Исламу Каримову с большим уважением. Он сильный руководитель, надо отдать должное, и, в общем-то, большой друг нашей страны. Ничего плохого сказать не могу.

Аркадий Дубнов

Политолог. Эксперт по Центральной Азии.





Каримов — человек с невероятно сильной, очень противоречивой харизмой. Человек с доминантой, направленной на власть и на её удержание, и не мыслящий себя вне власти. Человек по-своему, очень ответственный. Вот это стремление к ответственности принимает гиперформы и приводит к замыканию всех принимаемых в стране решений лично на него, что тяжело сказывается на управляемости. Каримов — человек с очень своеобразным восприятием личностной политики, я имею в виду в отношениях между людьми. Любимое слово Каримова, насколько я помню в моём с ним общении, — это «изжога». Как он говорил, «мы испытываем изжогу» или «я испытываю изжогу» от отношений с таким-то человеком, или от такой-то ситуации, или от такой-то политики. При этом он бывает неудержимо откровенно вербально жесток. Очень многие люди упрекают его в готовности оскорбить, пренебрегая высоким уровнем своего собеседника. От этого страдали его ближайшие коллеги по Центральной Азии. При этом он очень чтит независимых собеседников, как мне показалось.

Денис Синяков

Фотожурналист





Я был свидетелем майских событий 2005го года в Андижане, когда власти страны подавляли беспорядки. Протестующие стояли у здания суда, а после приговора суда лидеру «Хизб ут-Тахрир» Акраму Юлдашеву они вышли на центральную площадь города, захватив заложников. При этом на площади было очень много простых зевак, в том числе женщин и детей. Эти мирные жители города были убиты во время подавления мятежа. Это был единственный раз, когда я был в Узбекистане. С одной стороны, это была моя первая командировка в горячие точки, но, с другой стороны, она для меня стала самой ужасной, потому что были другие, но уже не такие. Я всегда её вспоминаю как самую кровавую историю, которую освещал. Поэтому Ислам Каримов в моей памяти остается жестким диктатором, который проводит жесткую политику и совершено не считает человеческие жизни. Будучи очевидцем событий, я видел, что погибло большое количество людей, я доверяю Human Rights Watch, которая говорит о семистах погибших. Проводя свою политику, Ислам Каримов переступает через своих собственных граждан, поэтому для меня он, безусловно, диктатор среднеазиатского варианта.