Я приехал в Москву год назад по приглашению факультета психологии Высшей школы экономики. До этого работал в разных университетах в США. Последнее место работы — Государственный университет Нью-Йорка (Колледж оптометрии). Там я занимался исследованиями по моей основной специальности — психофизика, компьютерная и математическая психология.

Я начал путешествовать по миру после защиты диссертации в Токийском институте технологий. Мне хотелось получить международный опыт, для учёного это очень важно. Когда я был в США, то начал присматриваться к другим вузам в разных странах, в том числе и в России. Будучи волонтёром в международном отделе Университета Пердью, я общался и с русскими студентами — они произвели на меня очень хорошее впечатление. Когда на мою заявку ответили из ВШЭ, я приехал на интервью и получил здесь работу.

Не могу сказать, что у меня был культурный шок, когда я приехал в Россию. Я и до этого жил за рубежом, кроме того, много общался с людьми из разных стран. Были, конечно, вещи, которые меня удивили. Например, поведение людей в метро. На меня произвело впечатление, что, когда моя беременная коллега заходила в вагон поезда, сразу находился мужчина, который уступал ей место. Причём он делал это с каменным лицом, не улыбался. В Японии тоже уступают место беременным женщинам, но в России это происходит всегда и очень быстро, стоит только женщине зайти. Что касается характера русских, то я нахожу много общих черт с японцами. Мы также не показываем свои эмоции на людях, но если дружим с человеком, то можем быть очень открытыми. Если кто-то жалуется на русскую бюрократию, то я ему говорю, что он мало знает о том, как с этим обстоят дела в Японии.

Сейчас я занимаюсь исследованиями и преподаю две дисциплины «Визуальное восприятие и внимание» и «Научный семинар». Во время «Научного семинара» рассказываю студентам о том, как проводить исследования, какими методами пользоваться, как писать научные работы и как заниматься компьютерным программированием. Все занятия веду на английском языке, русский у меня пока слабый. Могу купить себе что-то в магазине, найти дорогу, но в ближайшее время планирую ходить на курсы, чтобы подтянуть язык. Большинство студентов справляются и понимают всё, что я рассказываю. Иногда бывают сложности, но, мне кажется, они часто связаны с моим сильным японским акцентом.

Я недавно здесь, но не вижу большой разницы в процессе преподавания в России и в других странах. На мой взгляд, подходы те же самые. Что касается российской науки, то она сейчас сталкивается с теми же проблемами, что и наука за рубежом. Попытка измерить эффективность учёного с помощью индексов и рейтингов — общая тенденция. Насколько это правильно — другой вопрос.

Не могу сказать, что санкции и общая международная напряжённость как-то сказались на науке. Не встречал и негативного отношения к иностранцам. Вот японцы по-настоящему консервативный народ, который сложно принимает новых людей у себя. В этом отношении с нами сложно соперничать. Например, моя тётя живёт в одном городе уже около 50 лет, её родители тоже там жили. Но некоторые местные жители всё ещё не воспринимают её как свою.

Сейчас я занимаюсь двумя исследовательскими проектами, посвящёнными восприятию человеком трёхмерных предметов и компьютерному моделированию восприятия. Мир, который мы видим, отражается в наших глазах. Большинство предметов в мире трёхмерные. Они отражаются на сетчатке наших глаз в виде двухмерных изображений, а потом мозг снова трансформирует эти изображения в трёхмерные, и мы видим мир таким, какой он есть на самом деле. Я изучаю именно процесс этой трансформации. Я приехал сюда, так как научные исследования становятся всё более международными, а вопрос, где ими заниматься, — менее актуальным. Мой контракт рассчитан на три года, потом его могут продлить на такой же срок. Думаю, что я останусь здесь на ближайшие несколько лет. Мне нравится работать в вузе, мой работодатель даёт мне свободу действий, так что я доволен.