В Москве третью неделю продолжается борьба за допуск независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму. ЦИК считает подписи в поддержку политиков сфабрикованными, сами кандидаты и тысячи людей, не согласных с позицией властей, выходят на акции протеста.

Во время последнего несанкционированного митинга полиция задержала более тысячи человек, против пяти участников возбуждены уголовные дела "об организации массовых беспорядков".

Мы поговорили с незарегистрированным кандидатом в Мосгордуму Любовью Соболь, которая больше двух недель держит голодовку в знак протеста против решения Избиркома и призывает москвичей выйти на новый митинг в субботу.

REUTERS/Tatyana Makeyeva

Галина Полонская: - Как вы себя чувствуете?

Любовь Соболь: - Для здорового человека я чувствую себя не очень хорошо - я на 19-м дне голодовки. Но для человека, который находится на голодовке я чувствую себя удовлетворительно. У меня сильная слабость, я большую часть дня лежу, работаю лежа.

Я продолжаю работать и собираюсь лично присутствовать на акции 3 августа, в защиту прав москвичей на выборах, я собираюсь присутствовать на рассмотрении своей жалобы в Центральной избирательной комиссии и лично встретиться с Эллой Памфиловой, которая, как и администрация президента и мэрия Москвы, виновата в серьезнейшем политическом кризисе, который сейчас развернулся в Москве.

- Будете ли вы продолжать голодовку?

- Да.

- Сейчас активисты Алексей Миняйло, Иван Подкопаев, Кирилл Жуков задержаны. Алексея Навального обвиняют в организации массовых беспорядков. Некоторые политики называют эти задержания вторым "Болотным делом". Что вы думаете об этом?

- Возбуждено сейчас два уголовных дела. Мои соратники - независимые кандидаты - проходят по ним свидетелями, и я тоже. Но статус свидетеля меняется на статус обвиняемого, щелчком пальцев в кабинете следователя. Мы можем войти на следующий допрос в качестве свидетеля, а затем поехать в суд, а дальше в СИЗО.

Я считаю, что эти два уголовных дела абсолютно сфабрикованы и политически мотивированы. Они сделаны для того, чтобы запугать людей, чтобы они больше не выходили на улицу и не отстаивали свои права.

Что касается Алексея Миняйло, он - один из самых активных волонтеров в моем штабе, он вместе со мной держал голодовку и продолжает держать ее до сих пор. И сейчас он проходит уже в статусе подозреваемого. Я считаю, что давление на него является давлением в том числе на меня, как одного из лидеров данного протеста.

Политический кризис серьезней, чем был во время Болотной. Потому что тогда сажали рядовых активистов, но сейчас дана команда возбудить уголовное дело именно на лидеров оппозиции. Любовь Соболь Незарегистрированный кандидат в Мосгордуму

- А это сравнимо с Болотной?

- Я считаю, что это серьезней. Политический кризис серьезней, чем был во время Болотной. Потому что тогда сажали рядовых активистов, но сейчас дана команда возбудить уголовное дело именно на лидеров оппозиции. Все, кроме Навального и (Евгения) Ройзмана, все остальные лидеры политической оппозиции России сейчас проходят по уголовному делу. Во время Болотной такого не было.

- Не опасаетесь, что против вас тоже возбудят уголовное дело?

- У меня нет никаких сомнений, что они могут принять политическое решение, посадить нас, как лидеров данного протеста. Я считаю, что сейчас это было предупреждением, в том числе отравление Навального. Но если протесты будут продолжаться, они могут усилить политические репрессии.

- А какие у протестного движения перспективы?

- Сейчас эти выборы в Мосгордуму стали такой точкой, где проявился серьезный политический кризис. Он выражается в том, что Владимир Путин, администрация президента не понимают, что страна изменилась и люди тоже, что люди хотят своего политического представительства, что невозможно сохранять большинство "Единой России" ни в государственной, ни в городской Думе.

Люди не готовы за них голосовать. Люди хотят видеть других депутатов, которые бы отстаивали их права. У них (Владимира Путина и администрации президента - прим.) нет этого понимания, им кажется, что есть какие то главари, которые финансируются, якобы, из-за рубежа, что они хотят дестабилизировать общество, а их посадка приведет к разрешению кризиса.

Это не так. Кризис вызван иными причинами. Алексей Навальный говорил со сцены в своем видеообращении, что нас считают людьми второго сорта. Я считаю, что нас уже не считают в целом за людей.

REUTERS/Maxim Shemetov

В субботу люди скандировали «Мы есть!». Мы есть и мы требуем своего политического представительства, нас поддерживает значительная часть общества. Большинство или нет, пусть решают москвичи на выборах. Люди имеют право видеть своих политических представителей в бюллетене, это несомненно. Власть не может с этим смириться и пытается сделать выборы полностью подконтрольными, игнорируя существенную часть жителей города Москвы.

Такая же ситуация есть и в регионах, хотя ситуация там не получила такой большой огласки. Но мы видим, что на региональных выборах люди не всегда выходят на улицы, но они голосуют протестно. Прошлые выборы в сентябре показали, что люди были готовы голосовать даже за "технических" кандидатов на выборах.

Даже если сейчас каким-то способом через политические массовые репрессии они напугают часть общества, люди все равно не будут настроены положительно к этой власти. Они все равно будут требовать своего политического представительства, и, если не выходить на улицы, то, возможно, протест будет проявляться в чем-то другом. Любовь Соболь Незарегистрированный кандидат в Мосгордуму

Во Владимирской области, в Алтайском крае, в Барвихе, где сосредоточено большинство имущества людей из окружения Путина, где они живут сейчас. В Барвихе люди голосовали против "Единой России". Они голосовали против ЕР и за коммунистического кандидата во Владивостоке. В результате Памфилова отменила результаты этих выборов.

Люди хотят перемен и готовы их добиваться тайным голосованием. А те, кто чуть посмелее готовы выходить на протесты. И этого уже не изменить.

- Может ли протест, который зародился в Москве, стать общероссийским?

- Я не хочу строить какие-либо прогнозы, но я считаю, что кризис не разрешится. Даже если сейчас каким-то способом через политические массовые репрессии они напугают часть общества, люди все равно не будут настроены положительно к этой власти. Они все равно будут требовать своего политического представительства, и, если не выходить на улицы, то, возможно, протест будет проявляться в чем-то другом.

- Почему вас не пустили в Мосгордуму? Чего, по-вашему, испугались власти?

- Я думаю, что они испугались во первых вот этих изменений. Они очень хотят сохранить большинство в городской Думе и в Государственной Думе, выборы в которую будут через два года. Они хотят сделать так, чтобы было разделение на оппозицию парламентскую ручную и внепарламентскую, настоящую, демократически настроенную.

Им хочется сохранить этот миф, который рассказывает, что нас, демократическую оппозицию, поддерживают только два процента россиян, что у нас нет позитивной повестки, что мы хотим разрушить Россию по заданию Запада.

Но это не так. Мы хотим жить в России, мы хотим отстаивать наши права, мы хотим видеть город и страну процветающими. Они свою логику навязывали очень долго через телевидение и государственную пропаганду, им очень не хочется, чтобы эта логика была разрушена на выборах в городскую Думу, потому что на Москву традиционно ориентируются другие регионы. И эти изменения произойдут гораздо быстрее, им очень хочется подавить демократически настроенных людей в самом начале.