Так называемый «мифологический» период есть в истории каждой древней цивилизации, а события тех времён часто не имеют фактического подтверждения. Впрочем, летописцы и поэты облачают их в прекрасные наряды из героического пафоса, трагических судеб и ярких художественных образов. Например, Троянская война известна нам из величайшего эпоса Гомера, при этом сказания о войне явно были распространены задолго создания поэмы: Ахилл, Гектор и Одиссей должны были быть знакомы читателю по умолчанию. Однако найти корни этих сказаний, а тем более слово в слово подтвердить текст поэмы – задача совершенно невыполнимая и ненужная. Был Троянский конь именно деревянным конём, или автор позволил себе такую метафору – сегодня уже не имеет никакого значения, миф совершенно необязательно должен быть реалистичным.

Предметом сегодняшнего разговора станут несколько историй о войнах древнего Рима – где-то преувеличенные, где-то слишком краткие, но посему ещё более интересные: ценным становится каждое слово о тех далёких временах.

Сабинская война

Сабинская война считается первой войной с участием Древнего Рима, но представляется скорее красивой легендой, одной из тех, что окружают ту далёкую эпоху ореолом загадки и недосказанности. Ключевым моментом истории является сюжет похищения сабинянок и эпическое спасение Рима.

По рассказам римских же историков, изначально город был заселён одними только мужчинами. Неизвестно, насколько такое заявление может быть правдоподобным, но стоит помнить, что Рим заселялся выходцами из Альба-Лонги, и не исключено, что в определённой степени – даже бандитами и изгнанниками. Сомнительно, что латинские семьи, на протяжении многих лет спокойно жившие на своей земле, внезапно бросили уютные дома и направились обживать новый город с неизвестным им правителем, тем более если их к этому никто не принуждал. Потому не исключено, что летописцы не столь сильно преувеличивают, говоря о том, что в первые годы Рим столкнулся с острой нехваткой женщин для продолжения рода. Без появления же у граждан многочисленного и здорового потомства у города никакого будущего не могло быть в принципе.

Похищение сабинянок (художник Николя Пуссен, 1636 г.)

Поскольку Рим был новым и бедным городом в Италийском союзе, никто из соседей римлян также не торопился заключать семейные союзы, отдавая своих дочерей за воинов и ремесленников Ромула. Тогда правителю ради спасения своего государства пришлось пойти на хитрость, граничащую с откровенной подлостью. Римляне объявили о праздновании празднеств-консуалий в честь божества Конса, отвечавшего за сохранность зерна, – торжество было нарочно придумано Ромулом, – и пригласили на него сабинян со своими семействами. Во время праздника римляне внезапно бросились на безоружных гостей и похитили их дочерей и жён.

Возмущённые столь наглым вероломством, сабиняне незамедлительно начали войну. В первом столкновении римляне благополучно разбили племя латинов, но гораздо сложнее пришлось в столкновении с сабинянами (считается, что именно они потеряли больше всего женщин): те под предводительством царя Тита Тация смогли пробиться в город и захватить Капитолийский холм. В результате упорных боёв сабиняне обратили римлян в бегство, а испугавшийся поражения Ромул воззвал за помощью к богам, обещая в благодарность за победу возвести храм Юпитеру.

Помощь пришла неожиданно. Сабинские женщины, «с распущенными волосами и в разорванных одеждах», бросились между сражавшимися и умоляли прекратить битву: они не хотели смертей ни среди своих новых мужей, ни среди родственников и спасителей. Сабиняне согласились пойти на мир с Римом, и два народа объединились в одно государство. Так римляне получили ещё и сабинское название – квириты, предположительно происходящее от слова quiris – «копьё».

Завоевание Альба-Лонги

Захват и уничтожение бывшей метрополии стали первой успешной операцией в череде побед и завоеваний Рима. По существу, единственным неопровержимым фактом всей этой истории можно считать только то, что город Альба-Лонга действительно был уничтожен, а все остальные сведения балансируют между правдой и ложью; провести чёткую границу спустя века, увы, не суждено. Главным современным претендентом на славу древнего города выступает Альбано-Лациале («Альбано в Лацио») – город, расположенный в 25 километрах к югу от Рима. Находящиеся там руины принято считать останками прародины основателей Рима.

Сложно сказать, была ли неприязнь между Римом и Альба-Лонгой изначальной или выросла из некоего внутреннего конфликта, переросшего в полноценную войну. Произошедшие события относят к правлению третьего римского царя Тулла Гостилия, в середине VII в. до н.э. После его предшественника Нумы Помпилия, при котором не было проведено ни одной военной кампании (постоянные грабительские набеги на близлежащие территории можно отнести, скорее, к варианту «добрососедских отношений» той суровой эпохи), римляне снова взялись за оружие. Армии обоих государств стояли друг напротив друга, готовые ринуться в бой и в очередной раз залить италийскую землю кровью, когда цари решили вспомнить древнюю традицию: провести схватку сильнейших бойцов от обеих сторон, чтобы определить победителей в битве.

Клятва Горациев (художник Жак-Луи Давид, 1784 г.)

Согласно легенде, римляне выставили трёх братьев, отца которых звали Горацием. Альбанцы последовали их примеру, и от них вышли три брата из рода Куриациев. Договор скрепили священными обрядами, и началась схватка. Бойцы сошлись в первый раз: пали один римлянин и один альбанец. Бойцы сошлись во второй раз: пал ещё один римлянин, а два альбанца лишь получили раны. Подданные Альба-Лонги ликовали. Но последний римский боец пошёл на хитрость: зная, что два раненых врага не смогут преследовать его с одинаковой быстротой, он бросился бежать. Когда же преследующие его противники оказались на большом расстоянии друг от друга, римлянин остановился и сразил одного альбанца за другим.

Но на этом легенда не заканчивается. В то время как римляне радостно приветствовали победителя, одна римская девушка заливалась горячими слезами: это была сестра победителя, по иронии судьбы помолвленная с одним из альбанских братьев. Гораций был возмущён печалью сестры по убитому врагу, и в порыве гнева заколол её, произнеся слова: «Отправляйся к своему возлюбленному с твоею не в пору пришедшей любовью! Так погибнет всякая римлянка, которая станет оплакивать врага своего отечества!»

Служителям римского закона выпала непростая задача: наказать победителя было бесчеловечно, оставить безнаказанным – вызвать гнев богов. Суд требовал казни Горация, римский народ – помилования. В итоге было решено провести ритуал, ставший впоследствии традицией для сдавшихся в плен врагов: преступника с покрытой головой провели под символической виселицей, не прибегая к казни.

Согласно договору, альбанцы подчинились власти Рима, но не смирились с ней. Когда римляне начали войну с городами Фидены и Вейи, альбанцы решили воспользоваться случаем и погубить своих обидчиков. Альба-Лонга должна была предоставить Риму вспомогательное войско, которое повёл диктатор покорённого города Меттий Фуфетий, замысливший измену Риму. В бою альбанцы удалились от римлян, но не вышли против них с оружием, как собирались изначально, а отошли в сторону и стали ожидать, кому достанется победа.

Когда римляне перехватили инициативу и начали гнать фиденатов, Фуфетий решил не рисковать и до конца сражения храбро преследовал противника. После боя он предстал перед Туллом Гостилием и объяснил свои действия попыткой окружить противника. Римский царь, однако, не простил предательства и решил жестоко покарать народ Альба-Лонги. Он тайно послал отряд во главе с Горацием в Альба-Лонгу, чтобы захватить и разрушить город, но не причинять вреда храмам и мирным жителям. Последних насильно переселили в Рим. Пока воины Горация равняли город с землей, Тулл Гостилий призвал к себе альбанское войско, якобы намереваясь наградить за хорошую службу и победу. Царь объявил, что знает о предательстве, и войско Фуфетия было уничтожено.

Победа Тулла Гостилия над Вейями и Фиденами (художник Джузеппе Чезари, 1595 г.)

Рим не просто пополнился новыми жителями – самые бедные люди Альба-Лонги получили на новом месте наделы земли, – но и стал претендентом на главенство во всём Лации, так как Альба-Лонга была центром всего латинского союза и находилась во главе множества общин. Разумеется, падение города не привело к разрушению союза, более того, Рим, в полном соответствии с военным правом, заявил претензии на лидерство в союзе в качестве преемника Альба-Лонги. Но на этом завоевательные войны Рима только начались.

Покорение латинов

Агрессивная политика Рима, а тем более его стремление к господству в Латинском союзе вызвали ожидаемое недовольство соседей. В конце VI в. до н.э. Октавий Мамилий, правитель латинского города Тускула, подговорил тридцать городов латинского союза объединиться против Рима. К союзу присоединился в том числе Тарквиний Гордый – последний царь Рима, изгнанный за деспотизм и преступления против римского народа.

Около 499 г. до н.э. произошли первые столкновения нового италийского союза и Рима: римляне довольно быстро осадили Фидены и подчинили Крустумерию (Крустумерний) и Пренесте. Итоговое сражение войны произошло в битве у Регильского озера. Армией Латинского союза командовал Октавий Мамилий, вместе с ним был Тарквиний Гордый и его сыновья (по крайней мере Секст, из-за которого Тарквиний и был изгнан из Рима). Войско римлян возглавлял диктатор Авл Постумий. В начале боя латиняне теснили римлян, но римский полководец приказал своей личной охране следить за сохранением строя и на месте убивать каждого бежавшего римского солдата, а всадникам – военной элите – спешиться и пополнить ряды пехоты. Римляне сохранили строй и смогли опрокинуть и разбить войско латинян, в плен к Авлу Постумию попало более 6000 вражеских воинов. В бою были убиты сам Октавий Мамилий и сыновья Тарквиния Гордого. Тарквиний же бежал и скончался спустя несколько лет в Кумах.

Спустя три года, около 495 г. до н.э., вольски, умбро-сабельский народ, предложили Лацию объединиться в борьбе с Римом, но латиняне, наученные горьким опытом, выдали послов римлянам. Тем понравилась такая лояльность латинян, они заключили новый договор с соседями и вернули пленников, взятых в битве у Регильского озера.

Вторая Латинская война

Прошло более ста лет с тех пор, как римляне одолели Латинский союз. Почти целый век соседи Рима были покорны, памятуя о своих былых поражениях, но память стирается в поколениях, и к IV веку до н.э. латиняне и соседние племена вновь решили поквитаться со своим давним врагом. Согласно договору, заключённому по итогам Первой войны, латиняне в 358 г. до н.э. ещё предоставили Риму на помощь солдат, но уже в 348 г. до н.э., согласно свидетельствам Тита Ливия, заявили: «Довольно приказывать тем, в чьей помощи нуждаетесь, с оружием в руках латинам сподручней защищать свою свободу, а не чуждое владычество».

В 340 г. до н.э. в Рим прибыли старейшины Латинского союза и потребовали, чтобы латиняне были признаны единым и равноправным с римлянами народом и чтобы один из избираемых римских консулов был латинянином. Сенат на такие уступки не пошёл, и начало войны стало лишь делом времени.

Первая битва состоялась у вулкана Везувий. Согласно легенде, перед боем обоим римским консулам привиделся один и тот же сон: победа достанется той стороне, чей вождь обречёт на смерть самого себя. Консулы решили, что собой пожертвует тот из них, чьи войска первыми начнут отступать. Во время боя первым дрогнуло левое крыло, которым командовал консул Публий Деций Мус – он и бросился в самое пекло сражения, где героически сложил голову. Такой поступок вызвал в рядах римских войск неожиданный подъём, и они, с удвоенной силой накинувшись на врага, одержали победу. После сражения при Трифане римляне окончательно разбили латинов и их союзников, заключив мир на весьма выгодных условиях.

Гибель Публия Деция Муса (художник Питер Пауль Рубенс, 1617 г.)

Одним из таких условий был запрет на коалиции среди латинских племён, а те, кто не получил римского гражданства, вовсе лишался права на торговлю и заключение браков. Таким образом, Сенат страховал Рим от возможных воинственных союзов своих соседей, а в целом по отношению к покорённым племенам Сенат применял классический метод кнута и пряника, давая союзникам юридически закреплённые преимущества. Латинские племена были оставлены на положении федератов, беспокойные города Тибур и Пренесте были лишены части своих земель, а наиболее верные общины – Тускул, Ланувий, Ариция – присоединены к Риму с предоставлением всех прав и гражданства.

В результате двух Латинских войн Рим стал крупнейшим государством Италии, контролировавшим всю Южную Этрурию и Лаций.

Нашествие галлов

Во время Второй Пунической войны Ганнибал едва не дошёл до Рима и не взял его в осаду. Пока карфагенская армия продвигалась по Италии, Вечный Город был на грани паники и хаоса: чтобы умилостивить богов, Сенат принял решение приносить человеческие жертвы.

Впрочем, это не первый случай, когда Рим был в весьма серьёзной опасности. Почти за двести лет до Пунических войн республика столкнулась с воинственными племенами галлов, оказавшихся римлянам не по зубам. Эта война стала настоящей трагедией для римского народа, потому совершенно не удивительно, что родилась красивая патриотическая легенда, призванная сгладить горечь поражения.

В конце V века до н.э. племена галлов перешли Альпы и вторглись в Северную Италию – территорию лигуров и этрусков. В 390-х годах несколько тысяч галлов под предводительством Бренна дошли до Центральной Этрурии и осадили город Клузий, жители которого не замедлили обратиться к Риму за помощью. Сенат направил к галлам трёх послов из старинного и знатного рода Фабиев в надежде уладить вопрос мирным путём. Однако переговоры провалились, послы нарушили нейтралитет, вступившись за клузян, и убили галльского вождя. Разгневанные варвары требовали от Рима выдачи виновных, но, разумеется, получили отказ.

Галлы отказались от осады Клузия и стремительно двинулись на Рим. В битве при реке Аллии (римский историк Ливий датировал её 390 г. до н.э., тогда как греки Полибий и Диодор – 387 г. до н.э.) варвары разметали римское войско, а выжившие римляне бежали в город. Тревога окутала Рим. Население эвакуировалось в соседние земли, сенаторы с оставшимся войском укрылись на Капитолии. Беспомощный Рим был разграблен и сожжён, оставшиеся жители перебиты.

Галлы принимают выкуп от Римского Сената (гравюра XIX века)

Взять штурмом укрепления на Капитолии оказалось гораздо сложнее благодаря отвесным склонам холма, и началась осада. Согласно известной патриотической легенде, в одну ночь галлы всё-таки предприняли попытку взобраться на холм. Они поднимались настолько скрытно и тихо, что ни стража, ни даже собаки их не заметили. Только гуси, посвящённые богине Юноне, внезапно подняли шум в ночи, что и разбудило римлян, отбивших атаку на холм. Эта история выглядит настолько необычной, что её вряд ли можно было придумать без реального основания – гусей действительно содержали при храме Юноны, да и птицы эти шумные.

Спустя семь месяцев осады начались мирные переговоры. Галлы согласились покинуть Рим в обмен на колоссальный выкуп в тысячу тысяч фунтов золота. Уже на пути к Альпам галлы были атакованы новой римской армией, собранной вне Рима за время осады.

Мир с галлами был заключён только в 30-х годах IV века до н.э. Варвары ещё не раз вторгались в Лаций и Южную Италию, но взять Рим им больше не удавалось. Галлы поселились между Альпийским хребтом и рекой По, а несколько столетий спустя при консульстве Юлия Цезаря обитатели Цизальпинской Галлии получили все гражданские права и фактически стали римлянами…