В 1925 году в Батум в качестве комиссара от Лиги Наций приехал норвежский путешественник и исследователь Фритьоф Нансен. Он намеревался помочь армянам, пережившим геноцид 1915 года, наладить свою жизнь на Кавказе. При Нансене находился его секретарь Видкун Квислинг.

Город им понравился. Нансена раздражала аллея раскидистых пальм на главном бульваре: «Эти вялые пучки зелени на высоких стволах напоминают истрепанные метлы». У него был наготове совет для городской администрации: «Клены и липы с раскидистыми кронами подошли бы куда лучше».

Нансен и Квислинг отправились осматривать трубопровод, который с начала XX века использовался для переправки нефти из Баку, где на тот момент находилось крупнейшее в мире разведанное месторождение.

Разработка этого месторождения началась в 1870 году и покрывала до 50% мирового спроса. Важную роль в этой деятельности играла шведская компания «Бранобель» под руководством Людвига Нобеля – брата Альфреда Нобеля, изобретателя динамита и основателя Нобелевской премии. После Первой мировой войны в Европе началась настоящая истерия, связанная с «черным золотом». Британский министр иностранных дел лорд Керзон заявил: «Дело союзников плыло к победе на нефтяной волне».

В конце декабря 1918 года после отступления войск османов Батум был оккупирован британской двадцатитысячной армией. Инженеры немедленно приступили к ремонту и модернизации насосов и трубопровода.

Жители города не поддерживали оккупантов. В то же время различные группы местного населения вели между собой бои за независимость, а с севера наступали большевики, гоня перед собой волну беженцев.

Когда британцы поняли, что издержки, связанные с захватом Батума, не укладываются ни в какие рамки, они отказались от своей затеи, и летом 1920 года суда британского флота забрали всех солдат. Батум достался туркам под предводительством Кемаля Ататюрка, который, впрочем, передал его большевикам в обмен на гарантии безопасности для местного мусульманского населения.

Во время британской оккупации работа почтовой системы находилась в ведении батумского городского совета. Поэтому, когда дело дошло до выпуска собственных почтовых марок, портреты британских монархов не рассматривались в качестве очевидного выбора, как это бывало в британских колониях. Вместо этого городской совет придумал для марки местный мотив: красивое дерево алоэ и кириллический текст «Батумская почта». Первый тираж появился 4 апреля 1919 года – в нескольких цветовых вариантах в зависимости от номинала. Но после того, как городской совет поддержал всеобщую забастовку, весь тираж был изъят и снабжен надпечаткой «British occupation», а затем снова введен в обращение.

Мой экземпляр (на фото выше) достоинством в 7 рублей принадлежит как раз к этим маркам. Скорее всего, он подлинный, хотя в последующие годы выпускалось множество подделок батумских марок. О подлинности свидетельствует положение третьей и четвертой ветвей дерева, образующих латинскую букву V: на подделках они чаще всего параллельны.

Те из нас, кого время волнует меньше, чем пространство, могут сейчас задуматься о возможности случайной встречи между Гамсуном, Сталиным, Нансеном и Квислингом — к примеру, за обедом в ресторане при железнодорожном вокзале, где к столу подают вареного осетра и водку. Заговори они о политике, то наверняка бы поладили, но скорее всего они принялись бы живо обсуждать особенности ухода за усами, а Квислинг послужил бы им беспристрастным арбитром.