О том, насколько сильно режим национал-социалистов еще за год до своего падения определял картину войны в головах людей, говорят дни, последовавшие за 22 и 23 июня 1944 года. В течение нескольких недель Красная армия подавила Группу армий «Центр», крупнейшее военное соединение вермахта. Только до 10 июля немецкие войска потеряли около четверти миллиона солдат, почти на 100 тысяч больше, чем погибли при Сталинграде или попали в плен. Но крупнейшее поражение в немецкой военной истории не стало ни символом падения, ни заняло заметное место в воспоминаниях о Второй мировой войне.



Причиной была пропаганда. Аппарат Геббельса умело направил все внимание народа на оборонные бои против союзников в Нормандии. А когда весь масштаб советского наступления стал очевиден, и отход вермахта к границам Рейха был неотвратим, режим направил все внимание на покушение на Гитлера 20 июля и чистки, начавшиеся после этого.



Некоторые цифры обозначили контуры исходного положения. В июне 1944 года Группа армий «Центр» с 47 дивизиями образовала фронт длиной около 1300 километров. Это означало, что на километр приходилось около 80 солдат. При этом, советское руководство стянуло войска в размере до 750 солдат на километр. А для второй волны наступления в их распоряжении были еще 500 человек.



Эрнст Буш (Ernst Busch), командующий Группой армий, присоединился к позиции Гитлера и ожидал советской наступательной операции на южном фланге, у болот Припяти и вокруг Ковеля. Хотя фронтовые командиры сообщали ему, что перед ними разворачивались масштабные передвижения войск, но Буш, ярый сторонник Гитлера, запретил какие-либо приготовления для отхода на новые оборонные позиции.



Заблуждение Гитлера относительно укреплений



Одной силы в 25 тысяч орудий было достаточно, чтобы стереть немецкие рубежи в первом приближении. Советское руководство научилось на прошлых ошибках и поначалу позволяло действовать только разведвойскам, которые должны были получить информацию о немецких позициях. Когда они поняли, что оборонных позиций в тылу немцев нет, 23 июня начался фронтальный штурм между Витебском и Бобруйском.



В течение нескольких дней три немецких армии, на которые пришелся основной упор наступления, были оттеснены на 150 километров. Но это было не оформленное отступление, а полный распад. В то время как Гитлер приказывал отдельным корпусам и дивизиям оставаться без подкрепления в незакрепленных городах, таких как Витебск, и удерживать любой ценой эти позиции, целые соединения советских войск шли в наступление.



Когда же Гитлер, в конце концов, после долгих колебаний, уже слишком поздно отдал приказ на отступление, войска были не в состоянии отбиться от превосходящего по силам и хорошо вооруженного противника. 4-ая армия была заблокирована в котлах и пыталась пробиться на Запад.



Целью была река Березина, которая еще в 1812 году стала судьбоносной для Наполеона. Но в то время, как император смог при помощи гениального маневра вовремя перевести войска через реку, «кочующие котлы», в которых спасались остатки немецких войск, были буквально уничтожены.



Катастрофа на Березине



Остатки 13-й дивизии, которые составили колонну длиной 60 километров, отправились к единственному мосту через Березину. Абсолютное превосходство в воздухе позволило советским воздушным силам совершать постоянные атаки. 29 июня в мост попала бомба. Строительство новой переправы длилось семь часов.



В отличие от времен Наполеона, по левую сторону реки ситуация не была безопасной. Советские армии уже давно перешли Березину в других местах и «клещами» шли на Минск. 3 июля советская армия заняла Минск. Перед расколовшейся 4-й армией, находившейся к востоку, только нескольким тысячам удалось пробиться к немецким рубежам. Остальные были уничтожены в бою, взяты в плен или погибли в лесах и болотах.



В то время как лишь немногие командиры игнорировали приказы Гитлера и гнали солдат к отступлению на Запад, Буш слепо следовал указаниям из штаб-квартиры фюрера, которая только с 15-го июля оказалась вновь в Растенбурге в Западной Пруссии. «Никаких приказов от Группы армий. Только держать, держать», – цитирует историк Карл-Хайнц Фризер (Karl-Heinz Frieser) строки из дневника 9-й армии. «В то время как на Группу армий обрушилась не виданная ранее катастрофа, он (Буш) не принимал ни одного самостоятельного решения, а как марионетка в униформе маршала выполнял глупые приказы Гитлера».



Мотивы 20 июня



Но все доказательства слепой лояльности, в конце концов, не спасли Буша. 28 июня Гитлер отстранил его от должности и назначил команующим генерала Вальтера Моделя (Walter Model), чья национал-социалистическая позиция не вызывала у Гитлера сомнений. В любом случае, Модель намного лучше разбирался в оборонной тактике, чем Буш.



До 10 июля, когда Красная армия окончательно ликвидировала котел Минска, Группа армий «Центр» потеряла, по меньшей мере, 260 тысяч солдат. Одни только потери 3-й армии составили 130 тысяч человек. 28 дивизий были разбиты или настолько ослаблены, что их больше невозможно было задействовать. Хотя потери Красной армии за тот же промежуток составили 440 тысяч погибшими и ранеными, она продолжила наступление. В ее распоряжении находились более 400 тысяч солдат с 1100 танками, которые к середине июля перешли в наступление на юге Белоруссии.



Грозившее падение Восточного фронта подталкивало военное сопротивление вермахта к действиям. Прежде всего, некомпетентность Гитлера и цинизм по отношению к солдатам, которых он приговорил своими бессмысленными приказами к смерти, создали в офицерском корпусе климат, который вызвал бы одобрение в адрес заговорщиков во главе с Клаусом Шенком фон Штауффенбергом (Claus Schenk von Stauffenberg) в случае удавшегося покушения на Гитлера. Через месяц после начала «Операции Багратион» начался путч против Гитлера.