Секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев не любит общаться с журналистами. Зато он входит он узкий круг высшего руководства страны. На протяжении почти десяти лет — с 1998 года по 2008 год — Николай Патрушев возглавлял ФСБ. А с момента прихода Дмитрия Медведева в президентское кресло он является бессменным руководителем Совбеза.

Наш разговор с Николаем Патрушевым длился более часа. Но в процессе согласования текста интервью он безжалостно сократил свою прямую речь, оставив в своих ответах лишь самое главное. Впрочем, думаю, даже этого достаточно для того, чтобы составить объемное представление о Николае Патрушеве: о его взглядах и убеждениях, о том, как он видит Россию и окружающий мир.

— Николай Платонович, не пытается ли современная Россия, располагая лишь частью ресурсов бывшего Советского Союза, проводить внешнюю политику, которая была по плечу лишь сверхдержаве уровня СССР?

— Мы, естественно, понимаем, что Россия — это только часть бывшего Советского Союза, да Россия и не претендует на роль супердержавы. В отличие от США мы не стремимся доминировать в мире. Но это не означает, что у России нет своих национальных интересов. Мы обязаны их отстаивать, в том числе за счет эффективной внешней политики.

— Как долго, с вашей точки зрения, может продлиться активная фаза нынешней конфронтации России и Запада?

— Российская Федерация не заинтересована в конфронтации с Западом. Более того, в основе внешней политики России лежит стремление не только отстаивать собственные интересы, но и учитывать интересы других партнеров. Инициатором нынешнего конфликта является США. Европа же подчиняется их воле. Так что решение о прекращении противостояния зависит не от России. Мы к возобновлению равноправного сотрудничества всегда готовы.

— Вы говорите, что мы не начинали конфронтацию. Подозреваю, что любой западник вам на это возразит: разве не вы отобрали Крым у Украины и включили его в состав России? Вы ведь вполне могли этого не делать!

— Крым на самом деле — это тоже не наша инициатива. Мы должны здесь «поблагодарить» США. Именно Вашингтон инициировал процесс антиконституционного государственного переворота на Украине. Крым присоединился к РФ не потому, что Россия этого захотела, а потому, что население полуострова провело референдум и абсолютным большинством голосов решило: мы хотим жить в составе России, а не в составе Украины.

Единственной реальной альтернативой вхождения Крыма в состав РФ было массовое кровопролитие на полуострове. Поэтому я убежден: мировое сообщество нам должно сказать спасибо за Крым. Спасибо за то, что в этом регионе, в отличие от Донбасса, обошлось без массовой гибели людей.

— И каковы, с вашей точки зрения, реальные шансы на то, что международное сообщество скажет нам спасибо за Крым, — например, в виде признания законности его вхождения в состав России?

— Международное сообщество признает Крым российской территорией, так как решение народа Крыма следует уважать, а проведение референдума о статусе Крыма соответствовало нормам международного права и Устава ООН и учитывало в том числе косовский прецедент.

— А в возможность того, что Донбасс и на словах, и на деле вернется в состав Украины, вы верите?

— Донбасс из состава Украины не выходил. Мы заинтересованы в том, чтобы Украина сохранилась как единое государство, и совсем не заинтересованы в ее распаде. Мы считаем, что Минские договоренности должны быть полностью выполнены. Вопрос в том, есть ли такая готовность у властей в Киеве.

— А не является ли стратегическим поражением России тот факт, что Украина превратилась в государство, чьей «национальной идеологией» де-факто являются крайние формы ненависти к нашей стране? Были ли, с вашей точки зрения, возможности предотвратить подобное развитие событий?

— Российские аналитики, в том числе в государственных структурах, предупреждали о большой вероятности обострения ситуации на Украине. Однако они не прогнозировали, что дело дойдет до государственного переворота с антироссийским подтекстом. И мы до последнего момента оказывали украинцам масштабную материальную и финансовую помощь. В настоящее время руководство Украины — это ставленники США, которые выполняют чужую волю, направленную на дальнейшее отдаление их страны от России. У такого политического курса нет перспективы. Если от него вовремя не отказаться, то он приведет и к полному краху украинской экономики, и к распаду Украины.

Вместе с тем и в Российской Федерации, и на Украине проживает, по сути дела, один народ, который пока разделен. На Украине неизбежно настанет время переосмысления того, что сейчас делается. В конечном итоге нормальные отношения между нашими странами обязательно восстановятся.

— Вы упомянули о возможности краха экономики Украины. А как выглядят перспективы экономики России? Американцы, похоже, на этом и строят свои расчеты: мол, скоро у России иссякнут экономические ресурсы и она поднимет руки вверх.

— Россия — самодостаточная страна, которая вполне может сама себя обеспечить. Вы меня спрашивали о распаде Советского Союза. СССР, кстати, распался вовсе не из-за проблем в экономике. Лидеры СССР попросту растерялись. Они не понимали, что и как им надо было делать, не видели путей решения проблем страны. Ну и самое главное: руководство СССР не брало на себя ответственность. Оно забыло основной принцип управления государством: если ты принимаешь решение, тебе за него и отвечать. Вспомним, например, решения о применении войск в Грузии или в Литве. Неужели кто-то верит в то, что их приняли на уровне исполнителей? Слушайте, но это же несерьезно.

— Согласен, что это несерьезно. Но какое отношение это имеет к экономическим проблемам СССР или современной России?

— Это имеет самое прямое отношение к разложению государственной системы. Руководство Советского Союза в нужный момент не проявило политической воли, у него не было убежденности в своей способности сохранить страну, в том числе не были приняты и необходимые меры в экономике. Нынешнее руководство России не раз доказывало, что политическая воля у него есть и оно способно сохранить и укрепить конституционный строй, суверенитет и территориальную целостность государства.

— А разрешимы ли в принципе противоречия между РФ и НАТО? В чем именно, с вашей точки зрения, состоит конкретная стратегическая цель НАТО по отношению к нашей стране?

— Для того чтобы понять цели НАТО, нужно для начала принять следующее: руководство НАТО четко следует в русле американской политики. Для нейтрализации «чрезмерно самостоятельных» членов альянса (Франции, Германии и Италии) Вашингтон умело использует антироссийскую ориентированность стран восточного фланга Североатлантического блока. Руководство США обозначило для себя цель — доминировать в мире. В связи с этим им не нужна сильная Россия. Наоборот, им нужно максимально ослабить нашу страну. Не исключается достижение этой цели и путем распада Российской Федерации. Это откроет Соединенным Штатам доступ к богатейшим ресурсам, которыми, по их мнению, Россия располагает незаслуженно.

Нас не могут не беспокоить наращивание силового потенциала НАТО и наделение организации глобальными функциями в нарушении норм международного права. Активизация военной деятельности стран блока, дальнейшее расширение альянса, приближение его военной инфраструктуры к российским границам создают угрозу нашей безопасности.

— США не исключают — или хотят распада России на части?

— Вашингтон считает, что при желании способен сыграть роль катализатора этого процесса.

— А не хотим ли мы сами отхватить себе чуток чужих ресурсов? Недавно ряд латвийских и украинских интернет-изданий написали о некоем вашем интервью, где вы якобы говорили о планах РФ по силовому противодействию НАТО вплоть до захвата некоторых стран.

— Ничего подобного я не заявлял. Представители украинских и латвийских электронных СМИ приписали мне слова, которые я не произносил. Они, видимо, выдали желаемое за действительное.

— Насколько реалистично Россия оценила ситуацию, приняв решения о начале своей военной операции в Сирии? Не таскаем ли мы каштаны из огня для других — например, для Асада или для Ирана?

— В последнее время в странах Северной Африки и Ближнего Востока активизировались международные террористические организации, такие как ИГИЛ, «Аль-Каида» и «Джабхат ан-Нусра». Расширение масштабов их деятельности создает угрозы безопасности многим государствам, включая Российскую Федерацию. Военное поражение Сирийской Арабской Республики и возможный ее распад неизбежно привели бы к усилению этих террористических организаций, а в дальнейшем и к перенацеливанию экстремистов на российскую территорию.

Ранее мы уже столкнулись с действиями международных террористов в России. Но больше подобного допустить нельзя. В связи с этим мы и боремся с международным терроризмом вне нашей страны. На территории Сирии мы защищаем прежде всего свои собственные интересы, а также безопасность других стран мира от международного терроризма.

— А не относится ли наша военная операция в Сирии к разряду тех, которые относительно легко начать, но которые очень сложно достойно завершить? Не придется ли нам вести боевые действия в этой стране еще в течение многих лет?

— В Сирии есть вопросы, которые нам необходимо обязательно решить. Это потребует определенного времени, однако чем быстрее закончится военная операция, тем лучше.