Подходит к концу суд над 11 обвиняемыми в подготовке теракта в петербургском метро 3 апреля 2017 года. Все они так и не признали вину и настаивают на том, что о готовящемся теракте ничего не знали. Материалы этого дела составляют 160 томов, и в одном только обвинительном заключении 2179 страниц. Лев Крыленков, участник команды правозащитников и журналистов, ведущих независимое расследование дела, ознакомился с материалами дела и обнаружил, что официальное обвинение по большей части состоит из копипаста бессодержательных фраз, полно внутренних противоречий и выглядит так, будто бы следователи даже не пытались восстановить реальную картину событий. В итоге в заключении могут оказаться невиновные люди, а настоящие террористы остаться безнаказанными.

Результат работы следствия по делу о теракте в петербургском метро, выраженный в виде обвинительного заключения, больше похож на школьное сочинение, в котором школьник подгоняет свой текст под некий заданный канон, который не требует полноты охвата и логической связности, а лишь выполнения нормы по числу страниц и отсылок к статьям Уголовного кодекса. В сочинении этом тонны воды, множество повторов и противоречий. В отличие от бессмысленного школьного сочинения, которое отправится в мусорную корзину, у обвинительного заключения есть два серьезных аспекта. 11 человек, которых судят и которые по этому обвинительному заключению, очевидно, получат длительные сроки. Второй и, возможно, основной момент: мы, как не знали, так и не знаем, кто и с какой целью взорвал метро, так как следователи, похоже, не ставили своей целью расследовать дело во всей полноте.

1. Копипаст

В обвинительном заключении 2179 страниц (14-м кеглем с одинарным интервалом), осмысленного содержания за которыми не прослеживается. Простейший скрипт, удаляющий одинаковые абзацы, позволил сократить размер документа почти в пять раз. Текст обвинительного заключения представляет собой даже не воду, а копипаст воды. Множество абзацев повторяются в тексте десятки, а некоторые - сотни раз. Вот, например, абзац, который в обвинительном заключении встречается 97 раз: “При подготовке к совершению членами террористического сообщества преступления, его участники согласовывали свои действия, осознавая, что каждый выполняет часть единого преступного посягательства, осуществляемого в связи с его принадлежностью к данной группе, и исполняет определенные обязанности, вытекающие из целей ее деятельности – совершение террористических актов”.

А этот абзац повторяется 103 раза: “Способами достижения преступных целей Мухтаров С.З. избрал совершение особо тяжких преступлений - совершение террористических актов, то есть совершение взрывов, устрашающих население в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений, препятствуя тем самым законной деятельности государственных структур и нормальной жизнедеятельности граждан”.

Текст обвинительного заключения состоит из подобных мантр, задача которых, видимо, застолбить для суда некую воображаемую реальность, для которой нет фактических подпорок. Доказательства подменяются бесконечными называниями: террористическое сообщество, террористическая группа, преступный умысел и т.д. Если оставить в стороне постоянные повторы и попытаться выделить тезисы, которые следствие формулирует, то окажется, что по многим пунктам версия обвинения наивна, если не сказать притянута за уши.

2. Чай с сахаром для бомбы

5 марта Акбарджон Джалилов (предполагаемый смертник) въехал в съемную квартиру на Гражданском проспекте и в этот же день в ближайшем гипермаркете купил сахар. Следствие твердо уверено, что именно этот сахар был использован Джалиловым примерно через месяц при изготовлении им взрывчатого вещества.

«Джалилов А.А. [...] 05.03.2017 примерно в 17 часов 03 минуты приобрел в магазине «ОКей» по адресу: г. Санкт-Петербург, проспект Просвещения, д. 80, к. 2 сахарный песок, позже использованный им для изготовления взрывчатого вещества, входившего в состав самодельного взрывного устройства». Надо сказать, что если версия следствия верна, то этот сахар Джалилов тщательно замаскировал среди других товаров. Фотография чека в деле не оставляет в этом никаких сомнений. Кофе, чай и несколько десятков других продуктов были, видимо, куплены Джалиловым для отвода глаз, а вовсе не потому, что он въезжал в этот день в съемную квартиру и закупал туда еду.

При этом следствие утверждает, что Джалилов тратил на сахар не свои деньги (как не сложно заметить, это менее 80 рублей), а деньги, полученные за месяц до похода в магазин от Аброра Азимова. Таким образом в обвинительном заключении доказывается, что у Аброра Азимова был умысел на перевод (а у Джалилова на получение) не просто денег, а денег, “предназначавшихся для приобретения компонентов взрывного устройства, взрывчатого вещества и средств их изготовления”. Если вам кто-нибудь когда-нибудь переводил деньги, а вы после этого покупали сахар, то, с точки зрения следствия, этого будет достаточно для подтверждения вашего умысла (и умысла того, кто вам переводил деньги) на приобретение компонентов взрывчатого вещества. К слову, в деле нет никаких свидетельств покупки Джалиловым чего-либо еще, необходимого для изготовления взрывчатки, кроме сахара. Например, основной элемент взрывчатой смеси - аммиачную селитру - он добыл (если добывал вообще) неизвестно где.

3. Путаница с деньгами на взрывчатку

Вообще изготовление взрывных устройств, если верить обвинительному заключению, стоило Джалилову максимум 5-10 тысяч рублей. Совершенно непонятно, зачем на это потребовалось зарубежное финансирование (по версии следствия, руководитель террористического сообщества Махбубов передал в Турции 2500 долларов США брату Аброра Азимова - Акраму). Легко можно было собрать взрывные устройства “на свои”. Когда Джалилов работал в суши-баре, он ежемесячно отправлял родственникам 15-20 тысяч рублей. Более того, 450 тысяч рублей были и у предполагаемого сообщника Джалилова Аброра Азимова, которые тот выручил от продажи дома. Если, как утверждает следствие, все эти люди разделяли идеи “радикального ислама”, составляли террористическую организацию со строгой иерархией и конспирацией и даже готовы были пойти на самоподрыв ради достижения своих радикальных целей, нам будет совершенно непонятно, зачем им еще какие-то деньги извне, причем значительные.

Следствие легко может использовать противоречащие друг другу факты как подтверждающие друг друга. Это только нам кажется странным, зачем потребовалось внешнее финансирование при наличии у фигурантов дела приличных собственных денежных запасов, следствие проблем с таким не испытывает: “Незадолго до этого Азимовым был продан ранее находившейся в его собственности дом, таким образом наличие у него (Азимова) крупной суммы денежных средств [полученных от Махбубова], переводимых Джалилову не вызвало бы подозрений”.

То есть, по версии обвинения, чтобы скрыть приход 2500 долларов из-за границы, Аброр Азимов продает свой дом примерно за 7000 долларов. Таким же способом, наверное, террористы скрывали дешевизну производства бомбы: переводили друг другу крупные денежные средства, а не мелкие.

4. Главное доказательство - отсутствие доказательств

Типичный прием всего обвинения - подбивать какую угодно фактическую канву в доказательство вины. Минусы следствия превращаются в плюсы простым выворачиванием смысла наизнанку. Например, однозначным доказательством вины является в том числе и… отсутствие доказательств! «...Поскольку одним из основных принципов создания и функционирования террористического сообщества... являлась конспирация, то указанные действия... скрытно под видом повседневной трудовой деятельности, такой как работа в такси, ремонт помещений, работа в ресторанах быстрого питания, посещение торговых центров под видом необходимости приобретения одежды и др. При этом факт отсутствия в точках приискания предполагаемых мест совершения террористических актов соединений абонентских устройств указанных лиц, равно как их отсутствие на изъятых в ходе следствия видеозаписях однозначно доказывают успешное применение ими мер конспирации, что подтверждает обстоятельства предъявленного им обвинения, факты осведомленности и активного участия в планировании и совершении всех инкриминируемых деяний».

Обвиняемые по делу о теракте в питерском метро

5. Конспирация без конспирации

Пытаясь убедить суд, что обвиняемые составляли террористическую организацию, следствие раз за разом указывает на наличие в их действиях строгой конспирации. Вот некоторые цитаты из обвинительного заключения. «...Террористическое сообщество характеризовалось, в том числе, повышенной степенью конспирации, предпринимаемой его членами в целях исключения возможности раскрытия их преступных намерений». «Для поддержания оперативной связи, как в период подготовки, так и в момент непосредственного совершения преступлений, участники террористического сообщества использовали мобильные телефоны с абонентскими номерами, зарегистрированными в целях строгой конспирации на посторонних лиц». «...Террористическое сообщество характеризовалось следующими основными признаками, свидетельствующими о его организованности и сплоченности: отработанной системой конспирации: использованием прозвищ, наличием особых методов использования средств связи (глобальной сети Интернет, мессенджеров, анонимных электронных кошельков оплаты), частой сменой СИМ-карт (sim- карт) и мобильных телефонов, использование условностей в переговорах между собой». «Участники террористического сообщества Азимов Аброр А., Азимов Акрам А. ... занимались … созданием анонимных электронных кошельков для законспирированной передачи денежных средств членам террористического сообщества».

Следствие не смущает, что основные доказательства при этом базируются на фактах, которые с конспирацией никак не вяжутся: Джалилов оформил банковскую карточку на свой паспорт, чтобы получать деньги «на совершение теракта»; арендовал квартиру по официальному договору; завел именную скидочную карту в магазине “Домовой”, где покупал предметы, необходимые «для изготовления бомбы»; арендовал по своему паспорту углошлифовальную машинку, хотя мог анонимно купить ее примерно за те же деньги; обсуждал детали теракта по обычной телефонной связи; оставил банковскую карточку на свое имя в «сумке с взрывным устройством».

В обвинении указывается, что Аброр Азимов, переводя деньги Джалилову из салонов сотовой связи, закрывал лицо капюшоном, но на камерах видно: рядом с ним находится его брат Акрам, который открыто прямо перед камерами беседует с продавцами.

Обвинительное заключение требует от нас поверить, что обвиняемые были в какие-то моменты умными и осмотрительными агентами (которые никогда не контактируют друг с другом и не появляются в одних и тех же местах), а в другие - непроходимыми тупицами (звонят по открытой телефонной связи, оставляют свои реквизиты рядом со взрывными устройствами, принимают переводы на свое имя).

6. Странности со вторым взрывом

Вот еще один очень важный пример серьезных проблем с логикой в обвинительном заключении. Так следствие объясняет, что взрывное устройство из сумки, оставленной Джалиловым на площади Восстания, не взорвалось. «03.04.2017 примерно в 13 часов 45 минут членами террористического сообщества ... было совершено покушение на террористический акт на станции метро «Площадь Восстания - 1»... Однако, преступление не было доведено до конца по независящим от членов террористического сообщества обстоятельствам, так как изготовленное Джалиловым А.А. самодельное взрывное устройство было обнаружено, обезврежено и изъято».

“Джалилов А.А. ... осознавая противоправный характер своих действий и то, что взрыв повлечет за собой гибель многих людей, и, желая наступления этих последствий, разместил сумку, с находящимся в нем самодельным взрывным устройством на платформе станции «Площадь Восстания-1» метрополитена г. Санкт-Петербурга, однако довести преступный умысел Мухтарова С.З. и членов террористического сообщества на совершение террористического акта не представилось возможным, в связи с тем, что собранное Джалиловым А.А. самодельное взрывное устройство было обнаружено, обезврежено и изъято.”

Получается, по версии обвинения, устройство не взорвалось, так как было обнаружено, обезврежено и изъято. Но ведь оно было обнаружено лишь по той причине, что Джалилов оставил сумку без присмотра. А обезврежено, как следует из видеозаписей из метро, уже после того, как Джалилов погиб, совершив, по версии следствия, самоподрыв.

В 14:30 сумка лежит еще в метро, нетронутая взрывотехниками. Взрыв в перегоне между Сенной и Технологическим институтом произойдет через 1 минуту и 17 секунд в 14:31:17.

Если взрывное устройство не взорвалось и впрямь потому, что было обезврежено, а не по каким-то иным причинам, то следствие, видимо, нас хочет убедить, что Джалилов хотел организовать взрыв оставленной им сумки на Восстания уже после своей смерти (никакого часового механизма в ней не было). Следствие не удосужилось разобраться, каким образом был спланирован второй взрыв (если он вообще планировался) и почему он не произошел.

7. Метод дедукции

Как следствие доказывает, что Джалилов прошел диверсионно-террористическую подготовку? Очень просто. Раз Джалилов сумел собрать взрывные устройства, значит, прошел диверсионно-террористическую подготовку. «Джалилов ... прошел диверсионно-террористическую подготовку под руководством Мухтарова С.З. и Махбубова Б.М., о чем в частности свидетельствует факт наличия у него (Джалилова) специальных познаний, позволивших ему самостоятельно изготовить два взрывных устройства и компоненты третьего».

Роль, которая, по версии следствия, была отведена Джалилову в террористической организации, основана именно на том, что он прошел диверсионно-террористическую подготовку: «Участник террористического сообщества Джалилов А.А., пройдя не позднее 2015 года на территории САР обучение террористической деятельности под руководством Мухтарова С.З. и Махбубова Б.М., обеспечивал приискание компонентов взрывных устройств, их изготовление, вовлечение в террористическое сообщество новых членов, а также непосредственное исполнение террористических актов, в том числе путем самоподрыва».

Раз взорвал, значит, сумел изготовить, раз сумел изготовить, значит, прошел террористическую подготовку, раз прошел террористическую подготовку, значит, это именно тот человек, которому в террористической организации была отведена роль изготовить и взорвать. Сколько ценной информации можно извлечь, обладая дедуктивными способностями Главного управления Следственного комитета по расследованию особо важных дел. Разумеется, подобные выводы в обвинительном заключении разбавлены десятками страниц «наполнителя».

Тем не менее (и это, наверное, покажется смешным) следствие в какой-то момент забывает о наличии у Джалилова специальных познаний взрывника и прохождении им соответствующей подготовки в Сирии. В обвинительном заключении утверждается, что для изготовления взрывчатого вещества Акбаржон Джалилов пользовался инструкциями и видеоматериалами, присланными ему Аброром Азимовым. Без них Джалилов бы не справился.

«Не позднее 01.04.2017 Джалилов А.А. ... с использованием переданных посредствам электронных средств связи членом террористического сообщества Азимовым Аброром видео и текстовых материалов, в помещении квартиры, расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, Гражданский проспект,[...] кустарным способом изготовил бризантное смесевое взрывчатое вещество, в состав которого входили аммиачная селитра и карамелизованный сахар, впоследствии использовавшееся им для создания самодельного взрывного устройства».

8. Ненужная инструкция

Не лишним будет упомянуть о совсем уж мелочи - содержании инструкций и видео, которые будто бы были пересланы Джалилову Азимовым: “А если добавит Сахар-1г тогда можно сжигат спичком" (дословная цитата). Легкий поиск в интернете выдает сходу намного более понятные детальные и пошаговые схемы изготовления с точным расчетом и формулами, тщательным указанием всех мер предосторожности и фотографиями этапов (Джалилову, кстати, меры предосторожности были неведомы: судя по тому, как он, размахивая, нес сумку в метро, в которой, по версии следствия, лежало легко детонирующее взрывное устройство).

9. Внезапная легкомысленность

Несмотря на то что, по версии следствия, террористы обменивались данными через Whatsapp, буквально за пару дней до теракта они якобы решили обсудить последние детали приготовления по обычной мобильной связи (и на удачу следствия эти разговоры оказались записаны неизвестной организацией, фиксирующей все телефонные разговоры).

10. Ценный участник

С точки зрения следствия, Джалилов был самым ценным участником террористической организации - он прошел обучение, умел изготавливать взрывные устройства, вовлекать новых участников в террористическое сообщество и многое, многое другое. Собственно, Джалилову, если верить обвинительному заключению, вообще не нужен был никто другой для изготовления взрывных устройств и их подрыва. Удивительно, почему организаторами в качестве способа осуществления теракта был выбран именно самоподрыв самого ценного специалиста? Почему не дистанционный подрыв взрывного устройства? Почему не самоподрыв кого-то еще? Вообще в деле множество нераскрученных концов, не установленных фактов, не запрошенных данных.

11. Непроверенные звонки

В обвинительном заключении указано, что «не позднее 01.04.2017 Джалилов А.А. в неустановленном месте приискал корпус от порошкового огнетушителя марки ОП-4(3) АВСЕ, впоследствии использовавшийся им в качестве корпуса самодельного взрывного устройства». Из биллинга звонков Джалилова следует, что 29 марта он звонил на несколько стационарных телефонов. Парочку удалось найти в сети: это 1) ГлавПожСнаб и 2) зарядная станция огнетушителей. Проверяло ли следствие как-то эти телефоны и версии - непонятно. В томах дела про это ничего нет.

Анализируя биллинг и геопозиционирование телефонов, можно также с уверенностью утверждать, что 1 апреля Джалилов сперва звонил, а потом и ездил на такси в магазин радиоуправляемой электроники. В материалах дела про это также полное молчание.Верна ли версия следствия о самоподрыве? Хотел Джалилов вообще что-либо подорвать? Были ли у Джалилова в метро сообщники? На эти вопросы нет однозначных ответов.

Получается, что сходу можно обнаружить важные зацепки, которые следствие вообще никак не отработало. Отсюда возникают сомнения в том, что следствие тщательно исследовало другие обстоятельства дела.

12. Человек в бейсболке с надписью Crush

Интересно, что примерно половина всех видеозаписей в деле с камер наблюдения из метро посвящена неустановленному лицу и его передвижениям - человеку в бейсболке с надписью Crush. Его пути удивительным образом пересекаются с передвижением Джалилова. Кто он, связан ли как-нибудь с Джалиловым - тоже не ясно.

13. Отсутствие взрывотехнической экспертизы

Важным обстоятельством является тип взрывчатого вещества. Одно дело, если, как уверяет следствие, это было самодельное взрывное устройство на основе компонентов, которые могли быть приобретены в обычных магазинах, типа сахара и аммиачной селитры, а другое дело, если там встречается, как сообщал взрывотехник ОМОНа, промышленный тротил, наличие которого рушит версию следствия о кустарном изготовлении бризантного смесевого взрывчатого вещества и, соответственно, меняет всю картину произошедшего. Но в обвинительном заключении нет никаких результатов взрывотехнической экспертизы бомбы из сумки на Восстания.

В обвинительном заключении взрывотехническая экспертиза встречается лишь единожды. Это заключение эксперта №4/64 от 27.04.2017, согласно которому установлено, что «на смывах с рук и на ботинках коричневого цвета Ортикова С.З. обнаружены следовые количества тротила на уровне 10-10 г. , на брюках синего цвета обнаружены следовые количества гексогена на уровне 10-10 г.». Где была добыта обвиняемыми промышленная взрывчатка, следствие не установило.

Это лишь малая часть того, что можно рассказать о деле. В этом тексте не говорится о похищении и пытках обвиняемых, об очевидно подброшенных уликах (пистолетах, гранатах и прочем, разумеется, без каких-либо попыток выяснить, откуда они взялись), о странных проблемах в биллингах и других доказательствах, о процессуальных нарушениях. Многое из этого есть на сайте, которая создала инициативная группа, предающая это дело огласке.