Расскажите про вашего первого Ленина.

Нильс: Все началось с вопроса «Что случилось с Лениным с Бессарабки?». В ночь на 8 декабря 2013 года, когда его сбросили, я фотографировал людей, каждый из которых пытался отколоть от него маленький кусочек. Статуя оказалась крепкой — ее остов так и не разбили, и мне хотелось увидеть, как выглядит то, что осталось от Ленина.

Удалось увидеть?

Нильс: Это напомнило длинный квест в видеоигре. Сперва мы обратились к муниципальным властям — они ничего не знали. Затем пошли к людям из партии «Свобода» — там сказали, что знают человека, у которого хранится рука. Оказалось, не совсем рука — осколок большого пальца; возможно, хранится в Музее советской оккупации. Пальца там не было, зато нашлась голова — скорее всего, от статуи, которая стояла где-то на заводе в пригороде Киева, второстепенная такая голова. Но это был наш первый Ленин.

Себастьен: Потом мы побывали в Славянске и Краматорске и отыскали две статуи просто посреди пустоши. Идол, который теперь мирно лежит в кустах или стоит на пьедестале, выкрашенный как казак, — это казалось просто смешным. Но с каждым новым Лениным и каждой новой историей мы все больше верили в этот проект.