Загорелый нардеп Александр Онищенко, которого на прошлой неделе искали если не пожарные и милиция, то ГПУ и НАБУ, пришел на интервью с "Украинской правдой" в сопровождении своей помощницы и юриста.

Мы встретились через несколько часов после того, как Онищенко добровольно явился в Национальное антикоррупционное бюро.

Своим поведением Онищенко пытается показать – он не скрывается от следствия, ему нечего бояться и даже перспектива лишения депутатской неприкосновенности его не пугает. Хотя в Украину он вернулся только после окончания пленарной недели и в перерыве между следующей – нардепы разошлись на две недели и пока Онищенко в Украине ничего не угрожает.

Нардеп утверждает, что не скрывался от украинских правоохранителей – просто уезжал на плановые соревнования по конному спорту для подготовки к Олимпиаде в Рио-де-Жанейро.

Впрочем, представление на арест Онищенко могут рассмотреть в парламенте достаточно быстро. Документ, который подали НАБУ и Специализированная Антикоррупционная Прокуратура в парламент, состоит из 86 страниц. Мы попытались очень коротко передать суть дела.

Сам Онищенко утверждает, что свои пояснения уже передал на рассмотрение профильного комитета. Дальше – заседание комитета и голосование в сессионном зале.

Александра Онищенко и еще 20 фигурантов подозревают в махинациях с газом госкомпании "Укгаздобыча", который получали по договору о совместной деятельности.

Читайте також Газова справа Онищенка. Інструкція з управління парламентом Бізнесмен Онищенко: Яценюк всюди розставив своїх людей і робить свій бізнес Запахло газом. Чому Тимошенко і Яценюк воюють за ренту По мнению следствия, компании, подконтрольные Онищенко, перепродавали купленный у госкомпаний газ своим же фирмам по заниженным ценам, а после этого реализовывали его конечным потребителям по рыночной цене.

Операции проходили с января 2013 года по январь 2016. За этот период "преступная группировка" нанесла ущерб государству на сумму 1 млрд 613 млн гривен. Эти деньги через подконтрольные Онищенко фирмы были конвертированы в наличку и исчезли.

Согласно представлению, договоры на совместную добычу газа вместе с государственной "Укргазвидобування" были оформлены компаниями ТОВ "Надра Геоцентр", ТОВ Фірма "Хас" та ТОВ "Карпатнадраінвест".

Следствие считает, что Онищенко имеет долю во всех этих компаниях. Хотя в документе указывается, что депутат пытается скрыть свою причастность к деятельности компаний – продав свои доли в уставном капитале компаниям, зарегистрированным в других странах.

Для проведения фиктивных аукционов по покупке газа были привлечены две товарные биржи – "Центр", которую возглавил Никита Иванов, и "Львовская универсальная" биржа во главе с директором Василием Пигуляком. Оба они выдавали фиктивные свидетельства о якобы проведении конкурсов, в результате которых выигрывали компании из орбит Онищенко.

Среди фигурантов дела, кроме Онищенко, указаны его мама, 75-летняя Иннеса Кадырова, его адвокат Валерий Постный, который в прошлом был бизнес-партнером Игоря Коломойского.

В деле фигурируют данные "негласных следственных действий", согласно которым Постный и еще одна подозреваемая Марьяна Гречанюк согласовывали вопросы выбора агентов, назначения цен, составления договоров непосредственно с Онищенко.

Кроме того, по материалам этих же негласных следственных действий, Гречанюк называет Онищенко непосредственным руководителем сомнительных схем.

В интервью "Украинской правде" Александр Онищенко отвечает на обвинения НАБУ, а также рассказывает, как именно он собирается защищаться. Мы сомневаемся в искренности ответов на большинство заданных нами вопросов, однако оставляем за читателем право сделать выводы.

– Во вторник вы сами пришли в НАБУ и даже встретились с его руководителем Артемом Сытником. Расскажите об этой встрече.

– Я сначала пошел не к Сытнику, а зарегистрировал заявление, хотел выяснить, в каком статусе нахожусь, какие против меня выдвигаются обвинения. Я уже долгое время нахожусь в Киеве, и меня никто не вызывает, никто не звонит, никто не приглашает, не хочет со мной общаться. Потом попросился к Сытнику на прием, встретился с ним, сказал, что готов к открытому диалогу, к публичному процессу.

– И что вам сказал Сытник?

– Ну, если он хочет разобраться в финансово-экономической составляющей всего этого дела, я готов оказывать сотрудничество, готов помогать, рассказывать. Потому что я знаю намного больше, чем они. Они пользуются, грубо говоря, одними слухами и какими-то бумагами, которые они успели изъять и сделать скоропостижные выводы.

Вторая тема – я его попросил, чтобы он не заявлял больше нигде, что я организатор, бандит. У нас же есть презумпция невиновности. Виновен ли человек, решает только суд. И незачем ходить делать себе пиар и делать громкие заявления. Вот об этом мы с ним поговорили.

– Как он отреагировал, что ответил?

– Он напомнил, что я раньше заявлял, что от его имени у меня 500 тысяч вымогали, поэтому 1:1 счет футбольный. Он сказал: "Я этого не говорил". Я ответил, что приходили от него и конкретно сказал, кто. НАБУ уже возбудили уголовное дело по этому поводу. Они знают, кто приходил, так что будем ждать результата.

– О том, что у вас будут проблемы, мы знали около двух недель назад. Стало известно, что вы поспешно выехали из страны якобы из-за конфликта с властью. Расскажите, что же было на самом деле.

– Я выезжаю регулярно, каждую неделю.

Если вы посмотрите, у меня четыре подряд "Кубка наций". В начале недели я на пленарных заседаниях в ВР, а уезжаю только ближе к выходным. В четверг тренируюсь, пятница-суббота-воскресенье у меня соревнования. Вы можете посмотреть в интернете – город Линц, потом был в Сан-Тропе и последнее – в польском Сопе. Я практически каждую неделю на соревнованиях. Сейчас идет подготовка к Олимпийским играм, осталось практически полтора месяца. Такой у меня режим.

– Вы улетели на прошлой неделе, когда стало известно о готовящемся представлении на ваш арест?

– Я был во вторник, 14 июня в Верховной Раде. Можете посмотреть. И потом улетел во вторник или в среду на соревнования.

– То есть, в день обыска вас не было в Украине?

– Не было.

– Но в среду, 15 июня, когда мы вам звонили по поводу обысков и спрашивали, где вы находитесь, вы говорили, что вы в приемной.

– В день обыска? Днем, утром я был, а после обеда улетел.

Вернулся в пятницу, 17 июня после обеда. Я не поехал на соревнования, потому что мне все звонили и просили, чтобы я вернулся. И когда заговорили, что я сбежал и не собираюсь возвращаться, у меня просто выхода не было, как вернуться.

– Но у вас был обыск. И вы с чистой совестью просто встали и уехали?

– Слушайте, в чем проблема? У меня обыски регулярно проходят. Это же не первый обыск.

– Год назад, когда мы с вами встречались, у вас никаких проблем не было. Кроме того, наши источники в администрации президента рассказывают, что у вас были прекрасные отношения с президентом. А теперь у вас начались проблемы. С чем это связано?

– Ну, это не касается президента.

– А кого это касается?

– Пока еще не разобрался. НАБУ у нас же не зависит от президента. Это же самостоятельная организация. Что касается ГПУ, то Луценко только пришел к власти, ему нужно показывать какой-то результат. Вот он и подхватывает. Для него, чем больше громких дел, тем лучше – значит, все видят, что он работает. Обычная ситуация: как только приходит новый генеральный прокурор, сразу появляется много громких дел.

– Кто источник проблем, по-вашему?

– Я даже сам не могу понять.

– Вы раньше говорили, что ваш бизнес хотят продать американцам, с этим и связаны ваши уголовные дела…

– На сегодня у меня нет бизнеса, поскольку я народный депутат Украины. Давление испытывает бизнес, который принадлежит моей семье.

– От кого?

– Работает серьезное американское лобби. Учитывая то, что компанию "Укргазвидобування" собираются приватизировать, я так понимаю, американцы, и все эти компании им просто не нужны. Поэтому есть желание, чтобы собственники либо продали все эти компании за какие-то там деньги, либо ушли и все отдали государству.

– Но вы же не единственный участник договоров о совместной деятельности, которые компания "Укгазвидобування" подписывает с частными инвесторами. У других частных инвесторов проблем пока нет. Есть проблемы у вас. Вас обвиняют в том, что вы забирали газ и реализовывали его по заниженным ценам через биржи.

– С момента избрания меня народным депутатом бизнесом я не занимаюсь. Я слышал, что были какие-то проблемы со старыми схемами, которые были закрыты с применением процедуры налогового компромисса.

– Я так понимаю, что в представлении речь идет как раз о периоде, куда входит и 2014 год, и 2015.

– С 2014 года продажа по заниженной цене не могла осуществляться физически, так как государство увеличило ренту до 70%.

– В какие годы подписывали договора о совместной деятельности все три оператора, о которых говорится в представлении? На каких условиях?

– Я не знаю. Касательно "Надра Геоцентр" могу сказать – я был ее директором до 2012 года. Там, грубо говоря, у "Укргазвидобування" есть тысяча свободных пустых нерабочих скважин. Частные компании выступают как инвесторы. Мы в то время взяли эти нерабочие скважины, проинвестировали, создали более 1000 рабочих мест.

– Сколько вы вложили?

– Около 60 миллионов долларов официальных инвестиций, это только в "Надра Геоцентр".

– За какой период?

– Когда собственникам, как мне известно, предложили продать этот бизнес, единственным условием было вернуть инвестиции. Но, судя по последним событиям, вложенные в газовую отрасль инвестиции возвращать никто не собирается. А способом отбора этого бизнеса выбран путь уголовного преследования.

– Какие у вас отношения с людьми, которые фигурируют в представлении генпрокурора?

– Там я знаю три человека.

– Кого? Очевидно, маму …

– Да, маму. Там мой адвокат Александр Сергиенко, Валерий Постный и секретарь.

– Расскажите, какую роль играла ваша мама и Постный в вашем бизнесе?

– В соответствии с требованиями законодательства я передал ранее созданный мной бизнес семье. Постный принимал участие в технологическом процессе. Он занимался только технологическим процессом.

– Остальные 20 человек, которые называются в представлении, как-то с вами связаны?

– Нет, я даже их фамилий не знаю. Думаю, они меня тоже не знают. Там же написано, это какие-то биржи из других городов.

– Вы готовы за них как-то заступаться?

– Я буду обжаловать все незаконные действия, в т.ч. беспредельный арест моего адвоката.

– В представлении говорится о том, что отчетность компаний "Надра Геоцентр", "Хас" и еще нескольких компаний подавалась с одного и того же IP-адреса.

– Это не может быть правдой.

– Вы давали Жвании в долг 6,5 млн. долларов, так говорится в представлении. И это одно из доказательств вашей связи с кипрской компанией, которая принадлежит де-факто вашей матери.

– Наши с ним отношения не имеют никакого отношения к уголовному производству. Это мое право: могу одалживать, могу не одалживать. В этом есть какой-то криминал?

– У вас есть какие-то компании на Кипре? Или доли в каких-то кипрских компаниях?

– Лично у меня нет. Там же написано, что на мою маму оформлено, не на меня.

– Кто из крупных бизнесменов позвонил вам в день обыска?

– Кто мне звонил?.. Коломойский звонил. "Как дела? Ну, что? – говорит. – Все плохо?" "Хуже не бывает". "Пойдем, кофе попьем". "Ну, приезжайте. Как приедете, пойдем, кофе попьем".

Так, особо никто не звонил. Тем более, я же знаю, что мой телефон слушают. Если вы посмотрите, то я редко с кем разговариваю по телефону. Его слушают вдоль и поперек. Смысл?

– А откуда вы знаете, что вас слушают?

– Да, конечно... Даже в НАБУ сегодня сказали, что слушают вдоль и поперек. Спрашиваю их: "Откуда вы знали, что ко мне заходили …?" "Ну, это наша оперативная информация", – говорят. А эта информация была только в переписке.

– Вы верите в НАБУ, как в независимый орган расследования?

– Нет, конечно. Есть ряд дел, которые они пропускают мимо.

– Например? Вы же имеете кого-то в виду?

– Я просто смотрю – есть несколько громких дел, но их обходят стороной. А есть жертвы, типа меня – надо выполнить план, чтобы показать, что НАБУ не зря работает. Вы же сами видите, за два дня сделали из меня какого-то страшного, непонятного человека, все телевидение и пресса гремят об этом, все меня ищут...

– Вы же ходили в НАБУ раньше на допрос?

– Да не ходил я. Был раз на допросе, меня попросили дать показания на Мартыненко и заключить сделку со следствием, что после этого меня не будут трогать. Я послал их подальше и сказал, что я ни на кого показания давать не буду. На следующий день ко мне приехали с обыском. Перевернули весь офис.

– Так, может быть, в этом причина ваших неприятностей?

– Это было начало моего конфликта с НАБУ.

– Вы отказались свидетельствовать о том, что вы у Мартыненко покупали газовую компанию "Пласт"?

– Нет, там другое просили.

– Что?

– Не суть. То есть вы следите за действиями: они арестовывают каких-то людей, ставят им условия. Мои же адвокаты там работают. Условие какое? "Дайте показания на Онищенко, и мы вас выпустим. А если нет, то будете сидеть". Мы входим в режим 37-го года, правильно? Массовые аресты, массовые заборы людей, непонятно кого, всех подряд – только дайте показания на Онищенко. Но против меня не выдвинуто обвинений. Если вы почитаете заключение, то они все со слов тех-то, кто-то сказал...

– Вы готовы к тому, что завтра вас могут арестовать?

–Завтра? Конечно. Иначе бы я сам не ходил в НАБУ, если бы не был готов.

– Детектив сегодня пытался с вами разговаривать?

– Не захотел.

– Он не захотел? А НАБУ говорят, что это вы не захотели.

– Ну, здрасьте. Посмотрите, была же прямая трансляция.

– Может, на детектива повлиял разговор с Сытником?

– До того вышел детектив, сказал: "Я детектив по этому делу". Вот этот детектив вышел, у меня есть фотография. Шимко.

Вот смотрите, Андрей Шимко. (Онищенко бросил реплику, что детектив похож на агента ФБР 37-го года).

– Вы обсуждали свои проблемы с руководством страны, с тем же Петром Алексеевичем, с которым у вас хорошие отношения?

– Нет. А почему вы думаете, что у меня с ним хорошие отношения? Если бы у меня были хорошие отношение, меня бы так гнобили, как сейчас?

– У вас, по крайней мере, были хорошие отношения до последнего времени. Об этом все знают.

– Кто-то держал свечку при нашем общении или что? Это все надумано и выдумано.

– Хорошо – отношения с Насировым, главой ДФС у вас дружеские.

– С Насировым – никаких.

– Он вам реструктурировал долг по ренте больше, чем в миллиард гривен. Многие говорят, что это был тоже этап договоренности за голосование группы "Воля народу" за несколько законопроектов, выгодных президенту, в обмен на такую реструктуризацию.

– Налоговая реструктуризация – это предусмотренная налоговым кодексом Украины процедура, и для ее осуществления не обязательно быть знакомым с Насировым.

– Как вы думаете, почему нет проблем у компании "Карпатыгаз", которую связывают с группой "РосУкрЭнерго", и у которой подписан такой же договор о совместной деятельности?

– А почему вы думаете, что у них нет проблем?

– По крайней мере, их НАБУ не расследует пока.

– Может, я только первый человек, за которого взялись. Посмотрим, что будет дальше.

– Почему с вас начали, как думаете?

– Так они решили – начать с меня. Может, кого-то еще зацепят, посмотрим.

– Скажем так, приближенные к президенту собеседники нам рассказывали, что ваши проблемы начались, когда вы не выполнили некоторые договоренности, заключенные с президентской администрацией. Якобы у вас были очень хорошие понятийные финансовые отношения, а потом вы якобы не выполнили перед ним какие-то финансовые обязательства.

– У меня с президентом финансовых отношений никогда не было.

– А какие были?

– Я его знал на начальном этапе, когда еще мы были знакомы по Верховной Раде. Как только он стал президентом, мы виделись очень редко.

– Как вы собираетесь защищаться?

– Публично, официально, чтобы все видели.

– То есть, из страны убегать не будете, как ваши предшественники?

– Нет, я, наоборот, хочу, чтобы мне вручили подозрение, чтобы наступил какой-то промежуток времени, чтобы дело перешло в судебное расследование.

– Если вас завтра лишат депутатской неприкосновенности, ваши действия? Ваши бывшие коллеги предпочли сбежать из страны после лишения иммунитета.

– Да нет, вы же смотрели, что я попросил – дайте мне только выступить на Олимпиаде, я потом после Рио готов идти, если нужно будет.

– Рио-де-Жанейро – прекрасное место для эмиграции. Вы там будете ходить в белых штанах, как Остап Бендер.

– С Бразилией есть отношения об экстрадиции. Видите, не получится эмигрировать.

– Вы думаете, есть голоса в парламенте за лишение депутатского иммунитета?

– Я не знаю. Откуда я знаю?

– Вы обсуждали свои проблемы с членами депутатской группы "Воля народу"? Кто вас вообще поддержал?

– Я знаю, что "Відродження" меня поддержит, моя фракция. Они уже заявили свою позицию.

– А "Батьківщина"?

– Юлия Тимошенко со мной не связывалась…

– Вы приехали после того, как сессия закрылась на две недели…

– Что, вы думаете, если бы я приехал в пятницу до закрытия, были бы шансы…? Мне, наоборот, надо было с удовольствием сюда бежать, чтобы проголосовали в пятницу, когда все уехали на футбол, когда нет депутатов. Во-вторых, это же изначально объявил регламентный комитет – о том, что у меня есть 5 дней на обжалование.

– Вы читали материал на "Украинской правде" о том, что, в частности, уголовные дела против вас – это попытка вас склонить к тому, чтобы "Батьківщина" давала нужные голоса, например, за изменение Конституции, поскольку вы якобы являетесь ее спонсором? Тоже самое касается группы "Воля народу".

– Я думаю, за меня никто голосов давать не будет, это точно. Я не тот предмет размена, по которому можно делать эти все явления.

– Например, чтобы вы стали более договороспособным под давлением?

– Я и так договороспособный. Но есть целый ряд законопроектов, по которым я занимал и буду занимать принципиальную позицию.

– В обмен на что?

– Ни на что. Зачем? Мне ничего не надо.

– Преференции для вашего бизнеса.

– Я бизнес не веду.

– Насколько уменьшилась добыча вашей компании?

– Этой информации у меня нет, я в этот бизнес не вникаю. (В изначальной версии интервью Онищенко сказал, что добыча сократилась на 5-10%.)

– Почему тогда бы не остановить добычу, почему вы продолжаете работать?

– Решение принимаю не я. В развитие отрасли вложены большие инвестиции, а главное, что добыча собственного газ делает Украину энергонезависимой.

– Так может разорвать договор о совместной деятельности с "Укргазвидобування"? Пусть сами добывают по таким ставкам.

– А инвестиции? А рабочие места?

– Вы же какую-то часть инвестиций уже отбили, когда не было ренты 70%.

– Ну не все же. Все, что зарабатывалось, вкладывалось в модернизацию газодобывающей отрасли, создание новых рабочих мест, развитие.

– То есть, не на лошадей, и не на женщин?

– Не на лошадей и не на женщин.

– Чем вы будете заниматься, когда продадите весь газовый бизнес? Спортом?

– У меня нет газового бизнеса. Политикой и спортом.

– Можно нескромный вопрос? Сколько денег у вас уходит на спорт, на содержание лошадиного бизнеса в год?

– Сколько денег уходит на спорт? Мы же выигрываем призовые тоже… Если вы посмотрите, 4 последних "Кубка наций" выиграла наша команда. Есть какие-то расходы, есть доходы. Когда речь идет о престиже нашей Украины и ее мировом признании, вопрос о деньгах стоять не может.

Оксана Коваленко, Севгиль Мусаева, Дмитрий Ларин (фото), УП