А.НАРЫШКИН― В эфире «Эхо Москвы» программа A-Team, где четыре Алексея нападают на очередного героя. Сегодня в студии: Алексей Осин, Алексей Дурново, Алексей Голубев, Алексей Нарышкин. Здравствуйте, коллеги. И напротив нас Виталий Милонов, депутат Государственной думы. Приветствуем вас!

В.МИЛОНОВ― Здравствуйте! Не на того напали.

А.ОСИН― О как! Надо сказать, что Виталий, войдя в студию, сказал: «Где тут у вас кнопки, ножи?..»

В.МИЛОНОВ― Я же должен поддержать образ такой, что вошел к агентам Госдепа, которые днем и ночью на деньги Хиллари Клинтон говорят гадости…

А.ОСИН― Вы удивитесь, но мы тут не все такие далеко.

В.МИЛОНОВ― Я человек с юмором просто, понимаете, в чем дело – вот, поэтому…

А.НАРЫШКИН― А можно анекдот сразу.

В.МИЛОНОВ― Не про Путина только.

А.НАРЫШКИН― Нет, вы расскажите! Вы же человек с юмором.

В.МИЛОНОВ― Я считаю, что есть особая категория людей, которые хранят… А я матом не ругаюсь с 2006-го года.

А.ОСИН― А если утюг на ногу падает, чего говорите?

В.МИЛОНОВ― Ничего не говорю.

А.ОСИН― Вася, ты неправ.

В.МИЛОНОВ― Можно другие слова использовать. На самом деле, просто взял перестал курить и перестал ругаться матом.

В.Милонов: Путин имеет право, что угодно сказать – я выполню, он главнокомандующий, президент

А.НАРЫШКИН― А анекдот?

В.МИЛОНОВ― У меня все какие-о про попов анекдоты.

А.ОСИН― Самое оно.

В.МИЛОНОВ― Вчера был просто ВРНС и после этого мы встречались с классными людьми – епископами…

А.НАРЫШКИН― Что такое ВРНС, извините?

В.МИЛОНОВ― Всемирный русский национальный собор. Я сам на нем не был, на заседании, не успел. Самолет поздно прилетел.

Анекдот такой. Попадает типичный мажор-спонсор в рай. Говорит: «Я церкви построил, все построил. Апостол, иди, доложи Богу, что тут все в шоколаде, деньги давал нормально…». Приходит апостол к Богу. Бог говорит: «Ну, ладно, верни ему всё».

А.ДУРНОВО― А такие анекдоты рассказывать не богохульство?

В.МИЛОНОВ― Нет. Самые классные анекдоты – это православные анекдоты. Я, как самый младший церковный служитель, как чтец, могу сказать, что они как раз не богохульные, а они очень мудрые, потому что они наталкивают людей на мысли. Вот анекдот такой – вот богохульство. На самом деле, нет. Показывает, что нас очень много появилось в стране, в России, в народе просто людей, которые такие… состоятельные христиане, солидные христиане, которые ищут своего солидного бога. Которые не забыли Евангелие, которые считают, что с какими-то атрибутами, цацками можно…

А.ДУРНОВО― Господь для солидных господ.

В.МИЛОНОВ― Хорошее выражение. Я не стал его произносить. Я знал, что вы это сами скажете.

А.НАРЫШКИН― Мы предсказуемые такие тут, извините.

В.МИЛОНОВ― Да, все нормально. Честно говоря, печально это видеть успех такой. Люди считают, что какими-то делами публичными, яркими ты можешь оправдать себя, спастись…

А.ДУРНОВО― А если такой человек церковь строит, чего делать?

В.МИЛОНОВ― Так и слава Богу. Главное, чтобы мы – те, кто говорит ему спасибо, не водили его во искушение не говорили: «Ты, конечно, хорошее дело, что церковь строишь, только, извини меня, что у тебя там любовница, что воруешь там или содержишь какую-нибудь, прошу прощения, коллекторскую контору – это, слушай, тебе никакая церковь в зачет не пойдет».

А.ОСИН― Так может, не принимать просто?

В.МИЛОНОВ― Что значит, не принимать? Господь пришел, вообще, к проституткам, к вымогателям, к рекетирам – он же их пришел спасать. Он не пришел спасать тех, кто как бы сам старался спастись. Он пришел как раз к тем, кто мел большую нужду, потребность в лекаре. Потому что они более должны бы быть благодарны за свое спасение. Так что и мы должны идти… Вот и к либералам должны идти.

В.Милонов: В полицию нравов, нужно набирать людей с четкими политическими, идеологическими, религиозными, убеждениями

А.ДУРНОВО― Либералы – это заблудшие души, по-вашему?

В.МИЛОНОВ― Ну, конечно, вы же знаете.

А.ДУРНОВО― Вы так улыбаетесь, что я вам не верю.

А.ОСИН― Виталий Валентинович, а скажите, как у вас сочетается лицо духовное или, по крайней мере, воцерковленное с политическим троллем, с таким образом политического тролля, который вас сопровождает?

В.МИЛОНОВ― Я благодарен тем людям, которые постоянно чего-то такое из меня пытаются сделать, потому что это смирение очень большое поймите, когда ты читаешь очередную гадость про себя, думаешь: Спасибо, что ни в коем случае не дает общество зазнаться, считать себя каким-нибудь великим. Ну, в какой-то степени я не могу сказать, что образ некоего юродивого может ко мне отнестись, потому что юродивые – это святые блаженные люди.

А.ОСИН― Нет, юродивые и тролли – это разные вещи. Юродивый – это Алеша Карамазов, а вы никак не Леша Карамазов. Может, в душе глубоко…

А.НАРЫШКИН― Программа A-Team в эфире «Эхо Москвы», напомню.

А.ОСИН― Нет, просто понимаете, это хорошо продается. Известны некоторые примеры карьеры людей, которые политическим троллингом занимаются, и они, действительно, очень хорошие карьеры…

В.МИЛОНОВ― Да господь с вами! Чем я занимаюсь? Каким троллингом я занимаюсь? Одни оплеухи получаю. Вон вы аж Википедию открыли…

А.ОСИН― Вот смотрите, 30 штук – все ваши по годам разбиты эти инициативы, и большинство из них, когда читаешь, думаешь – боже мой!

А.ДУРНОВО― Закрыть надо Википедию?

А.ОСИН― Надеждин читает и мне можно.

В.МИЛОНОВ― Согласен. Я считаю просто, что Википедия, к сожалению, в части, когда идет вопрос политический, они не участвуют в каких-то политических вещах и это нехорошо, потому что Википедия, в принципе, очень хорошая задумка – народная энциклопедия. Там много сведений можно подчеркнуть. И ни один ресурс не сравнится с Википедией по информативности. Но, к сожалению, мне очень жаль, что на своем примере я вижу, что используются недостоверные сведения. Но я не пишу, не жалуюсь. Бог с ним. Ругайте. Это же мне в плюс идет.

А.ОСИН― Я не ругаю, я понять хочу.

В.МИЛОНОВ― Те, кто там пытается гадости писать – мне это идет в плюс.

А.ОСИН― Почему вы считаете, что это гадости – то, что я сказал?

В.МИЛОНОВ― Вы сказали нормально. Вы читаете сведения, вы читаете информацию о том, что женщин в армию хочу призывать, камнями кого-то побивать, еще что-то… запретить музыку «ВКонтакте» — школьники пишут. Это, конечно, смешно. Я сам прикалываюсь, когда мне говорят об очередной фейковой идее.

А.ОСИН― Я вам пока ни о чем таком не говорил. Я говорил о сути, об ощущении, которое возникает у меня и других возникает от образа вашего политического. Может, я не прав.

В.Милонов: Геев – их просто не надо разрешать

В.МИЛОНОВ― Я же не пряник, чтобы всем нравиться. Мои избиратели по-другому считают.

А.ОСИН― По-разному они считают. Собирали подписи за то, чтобы вас отозвать.

В.МИЛОНОВ― Опять же вот тот старый фейк, а вы подносите его как факт. Кто собирает? Собирали его «голубые» — эти подписи.

А.ГОЛУБЕВ― НРЗБ, которые подписали Билан, Киркоров, Яна Рудковская, Евгений Плющенко? Они все голубые?

В.МИЛОНОВ― А это другая…

А.ГОЛУБЕВ― Ну-ка, кто из них…. Того?

В.МИЛОНОВ― Бог с ними.

А.ОСИН― Ну, интересно же…

А.ДУРНОВО― А когда была петиция, которую подписали 18 тысяч человек — вас не смутило то, что, в том числе, ваши избиратели из округа, в котором вы баллотировались…

В.МИЛОНОВ― Человек 5 было, да.

А.ДУРНОВО― …Что они вам больше не доверяют.

В.МИЛОНОВ― Ну, естественно, это те люди, которые потом писали донос на мою церковь. Это те люди, которые писали прокурору…

В.Милонов: «Голубые» со своими гадкими плакатами – это нетрадиционно

А.НАРЫШКИН― А что такое ваша церковь?

В.МИЛОНОВ― Церковь, где я служу, которую я строю. Я строю воскресную школу. Они после этого написали донос, что воскресную школу никто не разрешает построить.

А.НАРЫШКИН― Вы, переехав в Москву, где-то сейчас служите? Вы активный чтец, как вы сказали в начале передачи?

В.МИЛОНОВ― Активный?

А.НАРЫШКИН― Вы продолжаете как бы церковную службу?

А.ГОЛУБЕВ― Я часто встречаю ваши высказывания о том, что у вас низший священнический сан. Это значит, дьякон.

В.МИЛОНОВ― Нет. Чтец.

А.ГОЛУБЕВ― Но это же не сан

В.МИЛОНОВ― Это младшая степень священства называется. Хиротессия – это особое посвящение.

А.НАРЫШКИН― Виталий, вы верующий человек, глубоко верующий…

В.МИЛОНОВ― Не-е-ет.

А.НАРЫШКИН― Ну, как нет?

В.МИЛОНОВ― Глубоко верующий – я бы был… Господи, я бы по-другому разговаривал.

А.НАРЫШКИН― К нам бы вообще не пришли. Но почему политика, а не церковная вот эта, скажем, карьера.

А.ОСИН― Стезя.

В.МИЛОНОВ― Так написано нам: в каком звании призваны – в таком и служите. Что вы думаете, если бы я услышал мнение авторитетное для себя, что мне надо заканчивать с политикой и идти… можно все-таки остаться в церкви и пойти в церковь…

А.НАРЫШКИН― А чье должно быть мнение?

В.МИЛОНОВ― Это секрет.

А.НАРЫШКИН― Ну, Путин.

А.ДУРНОВО― Достаточно авторитетен для вас?

В.МИЛОНОВ― Путин имеет право, что угодно сказать – я выполню, он главнокомандующий, президент.

А.ДУРНОВО― Патриарх скажет.

В.МИЛОНОВ― Конечно, да. Я не буду говорить всех тех, кого бы я считал духовными наставниками – мой духовник или епископ, у которого я служу. Но, тем не менее, для меня это было бы абсолютно…

А.ДУРНОВО― А когда народ скажет в петиции: уходите из партии.

В.МИЛОНОВ― Но когда 18 тысяч со всем мира написали – ну, да…

А.ДУРНОВО― А сколько нужно, чтобы петицию подписало?

В.МИЛОНОВ― Выборы. Должны быть выборы, и на выборах ты должен проиграть.

А.ДУРНОВО― Если петицию 100 тысяч человек подписало, для вас этот авторитет.

В.МИЛОНОВ― Нет.

А.ДУРНОВО― А миллион?

В.МИЛОНОВ― Хорошо, миллион.

А.ОСИН― Вы уже торгуетесь?

В.МИЛОНОВ― Сказано: «Буду гнать вас за имя мое. Претерпевший же до конца – спасется». Поэтому будут считать вас… НРЗБ. И мы должны, опираясь на слово Божие, воспринимать такую критику хорошо. Но я человек несовершенный, поэтому, на самом деле, мне кто-то… не в виде неприятного в интернете хамства с матом – ругаться со мной начинает, мне интересно с этим человеком поспорить и пытаться его разубедить. И, кстати, мне кажется, когда ты начинаешь общаться с людьми напрямую, с молодежью общаться со студенческой молодежью. Приходишь – там: «О-о! Пришел, сладкий наш. Сейчас мы его будем за то, за сё…» и вроде как уходить не хочется. И поговорили нормально.

А.ДУРНОВО― Вы глаголом жжете сердца людей, да?

В.МИЛОНОВ― Да нет, не дал Господь таланта.

А.ОСИН― Чтецу?

В.МИЛОНОВ― Ну, чтец, он как раз не сам…

А.ОСИН― Читает.

В.МИЛОНОВ― Читает, да.

А.ГОЛУБЕВ― А вы хотите священником быть, я слышал.

В.МИЛОНОВ― Я мечтаю стать священником, да.

А.ГОЛУБЕВ― Сейчас я еще пару вопросов о церкви. Я смотрю, вы большой любитель аксессуаров, как я понимаю. Во-первых, у вас красивые часы. Но, часы – ладно, не аксессуар…

В.МИЛОНОВ― Часы мне уже эти обсосали… и Навальный…

А.ДУРНОВО― Скажите, кто подарил?

В.МИЛОНОВ― Эти часы у меня еще до депутатства были, с 2000-х годов.

А.ГОЛУБЕВ― Почем?

В.МИЛОНОВ―— Тогда мне их подарил, действительно, очень дорогой для меня человек. Они пару, может, три тысячи стоили тогда.

В.Милонов: Когда, например, надо что-то сказать или подумать – смотришь вот так на крест…

А.ГОЛУБЕВ― А вот еще у вас пирсинг такой мощный серебряный с крестом красным.

В.МИЛОНОВ― Он, на самом деле, в виде тернового венца. Это терновые венец, на нем крест.

А.ГОЛУБЕВ― Впечатляет.

В.МИЛОНОВ― Это не для впечатлений, это мне самому. Потому что, когда, например, надо что-то сказать или подумать – смотришь вот так на крест…

А.ГОЛУБЕВ― И думается. А еще у вас…

В.МИЛОНОВ― Это обручальное.

А.ГОЛУБЕВ― А еще и четки, а еще и браслет серебряный.

В.МИЛОНОВ― Это батюшка мне подарил. Мне мой настоятель подарил. Говорит: «Носи не снимай» — ну, я ношу и не снимаю.

В.Милонов: Мы наследники норманнов, мы викинги. Что вы думаете? Мы ничего не боимся

А.ГОЛУБЕВ― Очки у вас, правда, хорошие – «Prada».

В.МИЛОНОВ― Ой, хорошие очки, потому что морда большая. И я вам сажу: сущая беда выбрать очки. Мне абсолютно наплевать на марку. У меня проблема – я прихожу в магазин очков и вынужден перебрать там 30-40 пар…

А.ДУРНОВО― Я вас понимаю. У меня та же самая проблема. У меня именно поэтому не Prada, потому что я-то Prada хотел все время.

В.МИЛОНОВ― НРЗБ тысяч стоят. У меня Life News оценил их, когда мы пришли первый раз в Думу, они сразу просканировали…

А.ОСИН― Не писали: «Дьявол носит Prada» — нет?

А.ДУРНОВО―— Хотите, я вам посоветую, где за 3 тысячи можно купить очки?

В.МИЛОНОВ― У меня есть НРЗБ по 20 баксов, есть Richard Mille – вот эти часы, которые известные. За 20 баксов мне из Турции привезли.

А.ДУРНОВО― А сколько пар очков у вас?

В.МИЛОНОВ― У меня постоянно ломаются они. Сажусь… теряю. Поэтому у меня 3-4 пары очков.

А.ДУРНОВО― В принципе я вам скажу магазин, место, где можно за 3 тысячи рублей отличные очки себе сделать.

А.ГОЛУБЕВ―— На прошлой неделе – может быть, вы слышали – проходил здесь, под Москвой фестиваль Веры и слова», где православные журналисты собираются и обсуждают проблемы церкви. И вот один из кейсов, которые разбирали журналисты….

В.МИЛОНОВ― Чего, простите?

А.ГОЛУБЕВ―— Кейсов.

А.НАРЫШКИН― Кейс – английское слово: дело, ситуация.

А.ГОЛУБЕВ― Это подобные инициативы, которые присущи вам и другим деятелям околоцерковным или церковным. То есть церковные люди обсуждают, как нивелировать эти последствия, которые в СМИ возникают после подобных высказываний. Например, вы предлагаете создать в Санкт-Петербурге полицию нравов из казаков и верующих. Это всегда бьет в первую очередь по церкви.

А.НАРЫШКИН― Это наносит демедж церкви.

В.Милонов: Беременная женщина должна приравниваться к государственной служащей, любая беременная женщина

А.ГОЛУБЕВ― И потом людям, которые занимаются взаимоотношениями со СМИ, церковные люди, думают: «Господи, нам теперь нужно что-то делать, потому что на церковь начинаются нападки из-за этого» И таких… кейсов, их очень много, понимаете? И вы такую работку подкидываете регулярно. То есть я не понимаю. Вы человек церковный, упорно на этом настаиваете, но, я убежден, я уверяю вас, что вы церкви только вре-ди-те.

В.МИЛОНОВ― Видите ли, в чем дело, для вас это, может быть, не очень обычно услышать, но поверьте, в Петербурге, в городе, который заклеен этими ужасными объявлениями про бордели и отдых 24 часа, большинство нормальных людей – ни фриганов, не хипстеров, не любителей фалафеля — они поддерживают эту идею – чтобы была красивая жандармерия, чтобы были…

А.ДУРНОВО― С нагайками, с шашками.

В.МИЛОНОВ―— В полицию нравов, безусловно, нужно набирать людей с четкими политическими, идеологическими, религиозными, возможно, убеждениями. То есть люди должны ненавидеть этот порок внутренне не только потому, что это нарушение закона, а потому что это им лично неприятно. И, конечно, все эти клоунские алюминиевые сабли, все эти бриджи, лосины, липовые медальки в количестве 800 штук болтающиеся это все не про это.

А.ГОЛУБЕВ― Вы же человек опытный, вы должны понимать, что это обернется тем, что будут говорить так: «Православные с нагайками будут ходить по Невскому проспекту и лупасить хипстоту», — вот как это будет выглядеть. Именно так.

В.МИЛОНОВ― Я вас умоляю. У нас там хипстота, она наполовину православная.

А.ДУРНОВО― А как вы будете контролировать?..

В.МИЛОНОВ― Честно говоря, я про хипстеров и фриганов не говорил. Мы рассматривали проблему проституции и притонов.

В.Милонов: Мы не враги с Европой, с европейским народом

А.ГОЛУБЕВ― О’кей.

В.МИЛОНОВ― И полиция нравов по своей сути, если можете посмотреть кейсы in America…

А.ДУРНОВО― Классное произношение.

В.МИЛОНОВ― Вы можете посмотреть там, что это и есть специальное подразделение полиции просто так называется, которое занимается исключительно проститутками, в том числе, и детьми, педофилами и прочими…

А.ГОЛУБЕВ― Предложение согласовывать протестные акции с религиозными организациями.

В.МИЛОНОВ― Не протестные, а любые акции… Дело в том, что мы живем в мире и мы хотим, чтобы в мире была гармония.

А.ГОЛУБЕВ― Да, и мало того, что с властями, еще и с попами надо согласовывать.

В.МИЛОНОВ― Все и любители отдельных оппозиционных политиков – это еще не все. Вопрос в том, что у несколько есть свобода, закрепленная в Конституции. Так вот, наряду со свободой, — которую я очень уважаю, — митингов, шествий есть еще свобода вероисповедания. Ну, и как вы можете себе представить… Это вопрос этики, вопрос взаимоуважения. Потому что, в принципе, если вы заявите митинг рядом с церковью какой-нибудь праздничный, вы имеете на это право абсолютно, но в этом время, предположим, это страстная среда, страстная пятница…

А.НАРЫШКИН― Подождите, у нас же есть государство, которое с точки зрения закона все оценивает. Почему вы примешиваете нравственность или этические нормы к закону?

В.МИЛОНОВ― Потому что государство без этики и нравственности не может существовать.

А.НАРЫШКИН― То есть вы хотите, чтобы религиозные организации наделили властными полномочиями? Если Навальный хочет провести митинг, то он должен заявку подавать и властям в мэрию и НРЗБ?

В.МИЛОНОВ― Я всего лишь хотел сказать, что государство обязано уточнять, не будет ли это вызывать каких-либо конфликтов. Понимаете, когда вы проведете марш сторонников свинины в праздник мусульман – и то и другое законно, но совмещение их в одном месте – это провокация. Поэтому я и говорю, что если митинг националистов, который допустим…

А.ОСИН― А сторонников свинины какая общественная организация представляет? То есть вы сейчас просто выделяется церковников…

В.МИЛОНОВ― Я просто сказал это для примера. Хорошо, другой пример вам. Митинг, условного говоря, легальных националистических структур может пройти, если они закон не нарушают? Может.

А.ОСИН― Так нет, зачем примешивать к государству еще какую-то параллельную структуру? Государство должно само определить, будет ли это опасно – потенциально развести болельщиков «Спартака» и ЦСКА; любителей свинины и мусульман; геев и националистов…

В.МИЛОНОВ― Геев – их просто не надо разрешать.

А.ДУРНОВО― А как можно не разрешить? Они существуют. Вот вы запретите – сексом все равно будут люди заниматься.

В.МИЛОНОВ― Занимайтесь бога ради. Зачем на улицы выходить? Я же не против людей лично. Я против того, чтобы гей-парадов не было на улице.

А.НАРЫШКИН― Мне кажется, в этой программе любимая тема, по крайней мере, моя – это отношение к гомосексуалистам. Откуда отношение такое?

В.МИЛОНОВ― А что? Это не оскорбительно. Я же не говорю другие слова.

А.НАРЫШКИН― Хорошо, а еще какие синонимы вы знаете.

В.МИЛОНОВ― Содомиты.

А.НАРЫШКИН― Гомосеки – вы сказали. Еще?

В.МИЛОНОВ― Содомиты.

А.НАРЫШКИН― Еще кто?

В.МИЛОНОВ― Все. Я из Санкт-Петербурга, я матом не ругаюсь.

А.НАРЫШКИН― А-а, культурная столица! Вы как-то пострадали от них?

В.МИЛОНОВ― От кого?

А.НАРЫШКИН― Я не знаю… от геев. Что они вам сделали?

В.МИЛОНОВ― Скажите, а вы как-то страдаете от нечистот на улицах, от того, что собака нагадила…

А.НАРЫШКИН― Это люди. Виталий, это люди.

В.МИЛОНОВ― Я не людей НРЗБ, а их идеологию.

А.НАРЫШКИН― Это не идеология, они родились с этим.

В.МИЛОНОВ― Не идеология ЛГБТ?

А.ДУРНОВО― Это не идеология.

В.МИЛОНОВ― НРЗБ у себя в квартире и практикуй все что ты хочешь с пылесосом и так далее. Я говорю про улицу.

А.ДУРНОВО― НРЗБ под соусом которых их подвергают гонениям и нарушают их гражданские права.

В.МИЛОНОВ― Давайте у нас посмотрим… У нас, прошу прощения, половина поп-сцены люди с подобными отклонениями. И что, кто-то их ненавидит, кто-то и троллит?

А.ДУРНОВО― Поп-сцены никто не трогает, а вот человек, который, действительно, сидит в квартире, если он не поп-звезда…

В.МИЛОНОВ― Хорошо. Сидит в квартире. Если он не ходит без штанов по улице, кому какое дело до его ориентации? Вот кому какое дело?

А.НАРЫШКИН― Откуда у вас такие стереотипы, что геи должны делать на улице что-то нехорошее?

В.МИЛОНОВ― Возьмите фотографии любого гей-парада.

А.ДУРНОВО― Вы где-нибудь видели это своими глазами.

В.МИЛОНОВ― Фотографии с любого гей-парада.

А.НАРЫШКИН― И что?

В.МИЛОНОВ― Отвратительные, мерзотные…

А.ДУРНОВО― А вы сами были когда-нибудь? Сами своими глазами… Потому что фотографии фотографиями. Вы можете сказать, что эта фотография… То есть вы сами своими глазами никогда не видели этого.

В.МИЛОНОВ― В Петербурге, по крайней мере, сторонники — объединенная колонна обычно идет «Яблока» и «голубых» — они ведет себя, конечно, отвратительно.

А.ДУРНОВО― Но вы видели своими глазами? То, о чем вы говорите, вы видели своими глазами? Как вы могли дочку на гей-парад привести?

А.НАРЫШКИН― Вы специально, что ли, туда пошли? Если вы знали, что там будет эта акция.

В.МИЛОНОВ― Я хожу 1 мая на Невский проспект. Это традиционно, а вот, извините, «голубые» со своими гадкими плакатами – это нетрадиционно.

А.НАРЫШКИН― Они же по-вашему, гомосеки, да.

В.МИЛОНОВ― Их там быть не должно.

А.НАРЫШКИН― А почему вы это решаете?

В.МИЛОНОВ― Большинство людей считает, что их быть не должно.

А.НАРЫШКИН― Это что за статистика такая, откуда это?

В.МИЛОНОВ― Слушайте, конечно, если мы пойдем в «Жан-Жак» какой-нибудь…

А.ДУРНОВО― Причем здесь «Жан-Жак»? У вас откуда статистика, что большинство людей считает, что их быть не должно? Кто проводил опрос.

В.МИЛОНОВ― Большинство людей считает, что гей-парады.

А.НАРЫШКИН― Где опроса? Кто это проводил? Виталий Милонов у себя в Фейсбуке?

А.ДУРНОВО― Назовите ссылку любую.

В.МИЛОНОВ― Когда мы принимали закон, проводили исследование: 80, 83, 85… процентов…

А.ДУРНОВО― Это среди кого проводили?

В.МИЛОНОВ― Среди людей.

А.ДУРНОВО― Каких?

А.ОСИН― Ребята, это пустой разговор. 80% выступает против легализации однополых браков, например – первое, что у меня выскочило. Я не выступаю в данном случае ни с какой стороны.

А.ДУРНОВО― Леша, когда говорят, большинство людей, я имею в виду 7 миллиардов нас – большинство нас…

А.НАРЫШКИН― Хватит, Дурново! У Голубева вопрос.

А.ГОЛУБЕВ― Как насчет уголовного наказания для гомосексуалистов?

А.НАРЫШКИН― Да, кстати.

А.ОСИН― Это другой вопрос.

В.МИЛОНОВ― Я нигде не видел, чтобы моя фамилия или еще чьи-нибудь фамилии стояли под такого рода…

А.ГОЛУБЕВ― Вообще, этот как?

В.МИЛОНОВ― Это же грех, понимаете, в чем дело? А грех и Уголовный кодекс – это разные вещи.

А.ГОЛУБЕВ― Убийство тоже грех.

В.МИЛОНОВ― Да, убийство – грех и уголовно наказуемое деяние.

А.ГОЛУБЕВ― А гомосексуализм?

В.МИЛОНОВ― В советское время было уголовно наказуемым деянием. В то время, наверное, это было обусловлено…

А.НАРЫШКИН― А в наше время?

В.МИЛОНОВ― В наше время этой статьи нету.

А.НАРЫШКИН― Но нужна статья-то?

В.МИЛОНОВ― Если бы она была нужна, я бы предложил ее вернуть.

А.НАРЫШКИН― Ну, предложите!

В.МИЛОНОВ― Зачем?

А.НАРЫШКИН― Ну, а чего вы стесняетесь.

А.ГОЛУБЕВ― Административочку давайте!

В.МИЛОНОВ― Административочка за пропаганду.

А.НАРЫШКИН― Ну, это понятно. А вот, когда мужчина с мужчиной в квартире у себя делают свои дела – вот за это наказывать. Ну?

В.МИЛОНОВ― Давайте не будем об этом говорить. Ужасно, невозможно…

А.НАРЫШКИН― Вас вырвет сейчас.

А.ДУРНОВО― Сменим тему.

А.НАРЫШКИН― Да. Пока Виталий Милонов приходит в чувство, мы сделаем перерыв послушаем новости и рекламу. Программа A-Team в эфире «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

В.Милонов: Грех и Уголовный кодекс – это разные вещи

А.НАРЫШКИН― Продолжается программа A-Team в эфире «Эхо Москвы». Сегодня наш герой и наш мальчик для битья, может быть… Виталий Милонов, депутат Государственной думы.

В.МИЛОНОВ― Хорошо, что не девочка.

А.НАРЫШКИН― Да, да.

А.ОСИН― Кто скажет, что это девочка…

А.ДУРНОВО― Пусть первый бросит в меня камень.

А.НАРЫШКИН― Ой, да вы спелись, прямо я смотрю.

В.МИЛОНОВ― Мы наследники норманнов, мы викинги. Что вы думаете? Мы ничего не боимся.

А.ДУРНОВО― Кто викинги?

В.МИЛОНОВ― Кто? Мы викинги.

А.ДУРНОВО― Кто – вы?

В.МИЛОНОВ― Да, мы викинги.

А.ДУРНОВО― Кто – вы?

В.МИЛОНОВ― В Петербурге мы викинги…

А.НАРЫШКИН― Вы уже в Москве. Всё, оставьте ваши пиратские замашки.

В.МИЛОНОВ― Мы прибыли сюда, к вам.

А.ДУРНОВО― В Новгород прибыли…

В.МИЛОНОВ― В Хольмгард, вы имеете в виду. И в Москву тоже. Не забывайте, где мы ходили. Наши наследники все основали: и Киев основали… Ой, не наследники – пращуры. И Киев основали викинги. У нас нормандская теория…

А.ГОЛУБЕВ― А мы кто? Мы вонючие финно-угры… Кто мы здесь?

В.МИЛОНОВ― Почему? Финно-угры – наши братья. Я сам, кстати, наполовину меря, поэтому, прошу прощения, вонючим финно-угром не могу называть себя. Финно-угры очень даже приятно пахнущие. А какие у них пирожки! У меня прапрадедушка вообще немец из Пруссии Фердинанд Карл…

А.ДУРНОВО― Вы верите в нормандскую теорию.

А.НАРЫШКИН― Вызовите, пожалуйста, кто-то санитаров… Слушайте, Виталий, мы не договорили про геев.

В.МИЛОНОВ― Да хватит про ваших «голубых»!

А.НАРЫШКИН― Они такие же мои, как ваши.

В.МИЛОНОВ― Пошли они на фиг лесом вообще.

НРЗБ

А.НАРЫШКИН― Рублевка, если вы не знаете. Там Путин и Медведев.

В.МИЛОНОВ― Там еще ваши, с накачанными губами…

А.НАРЫШКИН― Кто наши?

В.МИЛОНОВ― Богатейки эти…

А.НАРЫШКИН― Какие?

В.МИЛОНОВ― Знаете, как в Петербурге мы стебемся, кстати? Барвиха – НРЗБ.

А.НАРЫШКИН― И что?

А.ДУРНОВО― Завидно вам, что нет у вас такого.

В.МИЛОНОВ― Да ладно. У нас такое, что закачаетесь. Приезжайте к нам.

А.НАРЫШКИН― Сами небось в Москве на служебной квартире живете там же где-то.

В.МИЛОНОВ― Да фигу под нос – нет служебной квартиры еще.

А.ОСИН― НРЗБ откажетесь, если на Рублевке дадут?

В.МИЛОНОВ― На Рублевке: а) никто не даст, б) дают всем положенные по закону квартиры в доме, где живут депутаты. Понятно, что там обычный дом, он далеко.

А.НАРЫШКИН― То есть вы увидели этот дом и отказались.

В.МИЛОНОВ― Нет, еще ничего не дают. Это просто со временем… Надо подождать.

А.НАРЫШКИН― Где вы живете? Бездомный вы, что ли?

В.МИЛОНОВ― В гостинице.

А.ДУРНОВО― Рэдиссон?

В.МИЛОНОВ― Не-не. У меня карточка клиента Рэдиссон есть, но там нет…

А.НАРЫШКИН― Подождите. С геями – что? Почему, во-первых…

В.МИЛОНОВ― Да пошли они на фиг. Всё! Я уйду — говорите про гомосеков сколько хотите.

А.НАРЫШКИН― Мы будем с вами говорить, потому что у вас репутация гомофоба.

В.МИЛОНОВ― Гомофобия – это прекрасно!

А.НАРЫШКИН― Чего тут прекрасного? Если один человек ненавидит другого и боится его?

В.МИЛОНОВ― Гомофобия – это прекрасно, это значит, неприятие извращения. Опять же мне надоели «голубые» ваши.

А.НАРЫШКИН― Послушайте, вы надоели. Когда читаешь интернет – там Милонов…

В.МИЛОНОВ― Ну, слава богу Милонов… и больше нет гей-парада, больше не ходят. Все замечательно!

А.ГОЛУБЕВ― Первая мысль, когда Милонова видишь – сразу начинаешь думать…

А.НАРЫШКИН― Борец с геями.

А.ГОЛУБЕВ―— …Педерасты! – сразу, железно.

В.МИЛОНОВ― Я о них не думаю.

А.ДУРНОВО― Вы же им сделали такую рекламу…

В.МИЛОНОВ― Знаете, вирус Эбола тоже никто не знал, пока не стали с ним бороться. Поборолись. Вы же сами прекрасно понимаете, что это не врожденное, это следствие социального.

А.ДУРНОВО― Нет, я этого не понимаю. Это не важно, какие рассуждения…

В.МИЛОНОВ― Если вы их считаете НРЗБ уродцами, тогда да, если вы их считаете полноценными людьми, значит, у них просто такое мышление.

А.НАРЫШКИН― Всё, последний — и закроем тему, я вам обещаю. Геев надо в тюрьму сажать за то, что они геи?

В.МИЛОНОВ― Если они кроме того, что гомосеки еще и негодяи, тогда надо. А если они просто «голубые»… Как говорил Папа Римский, «кто я такой, чтобы осуждать геев?»

А.НАРЫШКИН― А у вас нет знакомых гомосеков?

В.МИЛОНОВ― Знаете, я как-то никому в штаны не заглядывал.

А.НАРЫШКИН― Вот если выяснится, что какой-то ваш товарищ гомосек, что вы делать будете?

В.МИЛОНОВ― А что, если я знаю, что какой-то мой знакомый что-то стащил или кого-то ударил или избил?

А.ОСИН― Вы можете с ним общаться перестать.

В.МИЛОНОВ― Если есть в человеке покаяние, то можно общаться с кем угодно.

А.НАРЫШКИН― То есть, если человек гей, то он должен каяться?

В.МИЛОНОВ― Если он видит в себе эту беду…

А.НАРЫШКИН― Перед Милоновым.

В.МИЛОНОВ― Нет. Он перед Богом должен. Он же мерзость перед Богом совершает…

А.НАРЫШКИН― Кто сказал?

В.МИЛОНОВ― Господь Бог сказал.

В.Милонов: Наряду со свободой, — которую я очень уважаю, — митингов, шествий есть еще свобода вероисповедания

А.НАРЫШКИН― А если человек без ноги родился – он тоже должен каяться?

В.МИЛОНОВ― Мужеложники не наследуют Царствие небесное. И когда вы используете косметику Мертвого моря, помните, что вы моетесь остатками жженых «голубых», да. Мертвое море где образовалось? Содом и Гоморра.

А.ДУРНОВО― У уже есть свежие научные данные. Британские ученые выяснили, что Мертвое море образовалось…

В.МИЛОНОВ― Там, где Содом и Гоморра были. Но британские ученые говорят, что можно и мужчине с мужчиной…

А.ДУРНОВО― Свежие научные данные, я понял.

А.ГОЛУБЕВ―— Я понимаю, что верующий православный человек не обязан быть святым, но читаешь ваши высказывания – это все бесконечно: подонки, уроды, козлы, придурки, мерзота, свиньи – и вот это в каждом вашем интервью.

В.МИЛОНОВ― Это из лексикона соседней фракции: «Подонки, однозначно!»

А.ГОЛУБЕВ― НРЗБ Тем не менее вы страшно ругаетесь на людей.

А.ДУРНОВО― Может быть, лучше матом, чем свиньи, подонки…

А.ГОЛУБЕВ―— Как соотносится ваша воцерковленность…

В.МИЛОНОВ― Ой, ну давайте… Сразу начинается… как соотносится ваша…

А.ГОЛУБЕВ― Я же говорю, не обязан православный быть святым, просто, тем не менее…

В.МИЛОНОВ― НРЗБ Я каюсь, кстати, за свою несдержанность. Поверьте, мне крайне стыдно, когда я несдержанно себя веду.

А.ГОЛУБЕВ― Вам должно быть довольно часто стыдно.

А.НАРЫШКИН― Когда вы последний раз каялись? Что вы сделали?

В.МИЛОНОВ― Каждый день каюсь. У вас креста нет наперстного, вы не священник, чтобы я вам рассказывал. Но, тем не менее, любой православный человек, любой христианин – знаете, утреннее, вечернее правило… И мы просим у Господа: «Дашь мне видеть мои прегрешения, не осуждать брата моего». Поэтому, да, я несовершенный человек. И в своем несовершенстве прошу прощения у всех.

А.ДУРНОВО― Скажите, пожалуйста. Вы будете работать в международном думском комитете. Когда я прочитал новость о том, что вы в этом комитете, появилась мысль, что это какая-то ошибка. Это точно тот комитет, где вы можете использовать свои таланты, возможности?

А.НАРЫШКИН― Ваш ли это профиль?

В.МИЛОНОВ― Вообще, у меня очень большой опыт политической международной работы. Я долгое время занимался именно международной деятельностью. В 90-е годы пресловутые я работал международным секретарем такой организации ХДС была российская. Я был международным секретарем. Кстати, очень многих людей, которые сейчас являются достаточно известными спикерами европейскими в частности, мы с ними в молодости сидели, пиво пили, разговаривали. Да и сейчас, откровенно говоря, общаясь с тем или другим депутатом Бундестага или парламента Финляндии, понимаешь, что очень многие вещи, которые нас могли бы объединить, они существуют. Но некие клише, некие стандарты, в том числе, к сожалению, и медиа-стандарты и у нас и там не позволяют нам искать общее. Так вот, на самом деле, я бы очень хотел, чтобы мы как раз использовали все наши объединяющие факторы. Ведь мы не враги с Европой, с европейским народом. Есть какие-то злобные политические карлики, которые следовать определенным сценариям…

А.НАРЫШКИН― Кто, например?

В.МИЛОНОВ― Но есть потребность народа…

А.НАРЫШКИН― Нет, карлики – кто?

В.МИЛОНОВ― Это фигура речи.

А.ОСИН― Слушайте, но ценности-то разные.

В.МИЛОНОВ― Поверьте, французский католик и русский православный – ценности у нас очень-очень даже идентичные. Ни он, ни мы не хотим потери национальной идентичности, государственного суверенитета и не хотим разжигания войны на том же Ближнем Востоке.

А.ОСИН― Смотрите. Извините, что я вас прерываю. Ту же Елену Исинбаеву исключили из послов МОК за то, что она сказала, что она не одобряет, когда мужчины женятся на мужчинах. Это ваши взгляды даже в минимальном выражении…

В.МИЛОНОВ― Исключили-то кто? Карлики всякие, подонки…

А.ОСИН― Вам, работая в комитете по международным делам, приходится иметь дело не с тем благоприятным и благостным, а с карликами…

В.МИЛОНОВ― Моя скромная задача маленького депутата, просто человека – сделать так, чтобы у людей, которые не поддерживают этих придурков, которые на Исинбаеву наезжают, на наших инвалидов – чтобы у этих людей не было права голоса. Мы в свое время даже думали создать настоящую такую, мощную пророссийскую правозащитную организацию «Волонтеры свободы». Кое-где появляются сейчас отделения. Будем заявляться. И сделать так, чтобы люди видели в России спасение. Потому что нынешние власти сегодня во многих странах, к сожалению, оккупанты. Они навязывают стандарты несвойственные финнам, шведам, норвежцам…

А.ДУРНОВО― Откуда вы знаете, что свойственно?

В.МИЛОНОВ― Потому что я знаю, я Норвегию изучал 9 лет в своей жизни. Я по-норвежски умею разговаривать немного.

А.ДУРНОВО― Вы точно знаете, что норвежцам современным нужно?

В.МИЛОНОВ― В 90-х годах я помню, как руководителя Христианской народной партии выгнали за что? – председателя. За то, что оказался «голубым». Вот европейская демократия! Мне такая нравится. Мне нравится Уинстон Черчилль, который сказал, «скорее приму коммунистов, нежели чем голубых». Кстати, мы так с Россией поступили. И коммунисты сейчас мирные.

А.ДУРНОВО― Про Алана Тьюринга слышали?

В.МИЛОНОВ― Слышал. И слыша про то, что сейчас в Англии хотят компенсации платить.

А.ДУРНОВО― Ужасает это, я так понимаю.

В.МИЛОНОВ― Конечно, ужасает. Зачем платить компенсации? Да, ладно! Бог с ним…

А.ДУРНОВО― Виталий Валентинович, вы знаете, что хотят современные норвежцы. Что хотят современные россияне, вы знаете?

В.МИЛОНОВ― Конечно.

А.ДУРНОВО― Например.

В.МИЛОНОВ― Они хотят сильное государство.

А.ДУРНОВО― Высокие пенсии, высокие зарплаты, высокий уровень жизни.

В.МИЛОНОВ― Секунду. Высокая пенсия, высокая зарплата – следствие сильного государства. Извините меня, мы не Америка, которая создала уникальную систему мирового Мавроди, печатая доллары. У нас нет возможности такой возможности быть супердержавой, как Америка.

А.ДУРНОВО― Мавроди – это сильная метафора, кстати.

В.МИЛОНОВ― Мировой Мавроди и Хиллари Клинтон. Это не я придумал, это я прочитал в Твиттере. Она выступает за аборты – вот проклятая ведьма. Ладно.

А.НАРЫШКИН― Слушай, а вот зародыш – это живое существо, да? Вечная ваша любимая тема.

В.МИЛОНОВ― Зародыш – это то, кем вы были в первый месяц в своей жизни.

А.НАРЫШКИН― И?..

В.МИЛОНОВ― Если бы вы не были, прошу прощения, зародышем, вы бы не стали таким умным, талантливым журналистом.

А.НАРЫШКИН― Ну, хорошо. Это же не человек.

В.МИЛОНОВ― Это человек. Потому что он развивается…

А.ДУРНОВО― А как вы НРЗБ наделить эмбрион гражданскими правами. А как обеспечить защиту гражданских прав?

В.МИЛОНОВ― Я всего лишь сказал о том, что вообще-то, ребята, наука уже вам говорит, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия.

А.ДУРНОВО― А какая именно наука?

В.МИЛОНОВ― Наука эмбриология. Есть официальные документы Московского государственного университета, например. Ну уж, коли жизнь начинается с момента зачатия… и ребенок не является частью тела женщины, значит, право на жизнь этому ребенку должно быть сохранено. Вернее, нужно признать, что это живой человек. А уж убивать его или нет – это отдельный закон. Потому что государство имеет право, если оно кровопийца, конечно, что людей можно убивать.

А.ГОЛУБЕВ― Теперь вы депутат…

В.МИЛОНОВ― Я против абортов в любом виде.

А.ГОЛУБЕВ― Как вы будете отстаивать как законодатель?

В.МИЛОНОВ― А вы знаете, аборт нравственно неприемлем по всяким там социальным показаниям. Когда идет вопрос о спасения жизни ребенка или матери – тут вопрос морального выбора. Здесь никто не вправе осуждать мать. Это все равно, что горит здание, приходит пожарный, говорит: «Спасу одного». Кого выберет женщина, мать себя или ребенка – это ее личное дело. Мы не имеем права ее осуждать. Но когда речь идет «ой, хочу институт закончить» и всякая белиберда – нет, детеныша убивать нельзя. Пока мы убиваем своих детей, миллион как минимум в год детей мы убиваем в год…

А.НАРЫШКИН― Откуда цифра?

А.ОСИН― Скажите, а мужчина имеет право об этом судить?

В.МИЛОНОВ― Имеет.

А.ОСИН― Он же не знает, что такое вынашивать, рожать, воспитывать…

А.ГОЛУБЕВ― Виталий, законодательно вы как это закрепите?

В.МИЛОНОВ― Если мы перестанем жить во мраке мракобесия…

А.ДУРНОВО― А это мракобесие сейчас?

В.МИЛОНОВ― Мракобесие, потому что мы не считаем живого человека живым человеком. Эмбрион – это живой человек.

А.НАРЫШКИН― А сперматозоид и яйцеклетка – это части живого человека?

В.МИЛОНОВ― Нет.

А.НАРЫШКИН― Почему?

В.МИЛОНОВ― Потому что я в школе учился и могу сказать, что с момента зачатия, когда образуется метафизическое чудо, когда из двух клеток, по сути дела образуется новая жизнь, у которой свой пол, свой геном…

А.НАРЫШКИН― Вот смотрите, полторы недели назад был в Москве митинг против абортов. Я вас там видел. И мне две участницы – помимо вас там люди были – они мне сказали такую вещь: «Если женщину изнасиловали, и она забеременела – это Божья воля». Вы согласны с такой оценкой?

В.МИЛОНОВ― Это не Божья воля, это опущение. И я могу сказать, конечно, психологически женщине очень тяжело понять, что она вынашивает ребенка, который получился в результате насилия. Но также женщина должна помнить, что половина этого ребенка – это ее ребенок.

А.НАРЫШКИН― И что? И надо оставлять?

В.МИЛОНОВ― Если мы исходим из постулата такого, что жизнь начинается с момента зачатия – так вот государство должно сделать все возможное не методом насилия, а методом спасения для того, чтобы этого ребенка спасти; сказать: «Давай, мы тебя будем кормить, поить – выноси его, отдай его нам».

А.НАРЫШКИН― То есть льготы какие-то вы предлагаете для женщин, которые подверглись насилию и родили.

В.МИЛОНОВ― Беременная женщина должна приравниваться к государственной служащей, любая беременная женщина.

А.НАРЫШКИН― А что, она свиноматка, что ли?

В.МИЛОНОВ―— Прошу прощения, вы должны извиниться перед женщинами, которых вы назвали свиноматками.

А.НАРЫШКИН― Не буду извиняться. Слушайте, это ваш стиль – каяться и так далее.

В.МИЛОНОВ― У меня четверо детей и она не свиноматка, она достойный человек. Хотя родили мы только двоих своих, не важно. Не в этом дело. Я считаю, что нет более ответственного государственного задания, государственной службы, чем беременность, чем материнство. Поэтому считаю, что государство должно исходить из того, что ребенок как высшая ценность – человек, которого надо спасать. Если женщина беременная, ей нужно обеспечить… Работает она – хорошо, не работает – значит, ей нужно обеспечить минимально приемлемый уровень дохода, потому что это то, ради чего мы и живем. Это и есть цель существования государства – спасение и процветание людей. И, конечно, здесь я согласен с теми, кто обвиняет, особенно некоторые региональные власти, которые похабно относятся… Вот в Санкт-Петербурге мы за третьего и четвертого платим деньги. Как вот за материнский капитал второй ребенок, у нас за последующих тоже платиться. И ежемесячная доплата идет. Конечно, они должна быть на уровне МРОТ.

А.ДУРНОВО― Виталий Валентинович, у нас есть такая рубрика. Недавно появилась. Называется «Олимпиада». Мы спрашиваем у человека три вопроса из той области…

В.МИЛОНОВ― Я олимпиаду не люблю…

А.ДУРНОВО― Знаете, как в школе олимпиада там по математике, по физике. Просто название, не обращайте внимания. Три вопроса из области, в которой вы обладаете знаниями. В вашем случае это православие и традиционные ценности. Три вопроса несложных. Попробуем? Скажите, пожалуйста, кто занял место Иуды в числе 12-ти апостолов?

В.МИЛОНОВ― Был кинут жребий и выпал, соответственно, Матфею.

А.ДУРНОВО― Отлично! Что символизирует двуперстие?

В.МИЛОНОВ― Двуперстие – ранее двойная природа, сущность Спасителя, Богочеловек.

А.ДУРНОВО― Два ноль пока в вашу пользу… последний вопрос.

В.МИЛОНОВ― Это староверы так делали. Мы-то — троеперстие.

А.ДУРНОВО― Мы знаем, вы ответили. Это не важно. Что авторы «Домостроя» советуют делать женщине, которой уже исполнилось 28 и которая еще не родила детей?

В.МИЛОНОВ― Скажу честно: «Домострой» я не читал, потому что это не каноническая православная книга, это, будем так говорить, историческое произведение. Это все равно, что мы бы сейчас обсуждали бессмертное великое произведение НРЗБ. Поэтому я, честно говоря, в «Домострое» не очень хорошо разбираюсь, хотя в качестве прикола могу сказать, что своей жене купил подарочное издание «Домостроя». Она тоже его не читала. И у меня есть две книжки, рядом стоящие. Это «Домострой» и книжка, которую мне подарила супруга Германа Стерлигова «Мужем битая».

А.ДУРНОВО― Два – один. Вы сыграли, как Мария Баронова в эту игру.

А.ГОЛУБЕВ― Виталий Валентинович, все что вы делаете, это вы запрещаете, вы инициируете запреты. Не кажется ли вам, что общество, в котором приходится все запрещать – что-то с ним не так?

В.МИЛОНОВ― Функция государства обозначать вешки. Когда прокладывается путь морской, ставят маяки. Маяк освещает туда, куда надо плыть…

А.ГОЛУБЕВ― Я вас сразу перебью, просто времени мало. Когда приезжаешь в какую-нибудь Абхазию, где с законами вообще полная свобода, но там нет всего… Вам бы там было хорошо. Там нет никакой пошлятины, реклама вся благопристойная, девушки ходят все в длинных платьях. При этом это православная страна. Вот как так? А в России все не так.

В.МИЛОНОВ― Потому что в Абхазии не было разрушительных 90-х годов, когда у нас появились порносайты, секс-шопы…

А.ГОЛУБЕВ― А у них появились, это верно. А там Сочи рядом.

А.ДУРНОВО― Стрип-клубы надо закрыть?

А.ГОЛУБЕВ― Конечно.

А.НАРЫШКИН― А за секс надо пороть?

В.МИЛОНОВ― Что-то у вас какие-то, извините…

А.НАРЫШКИН― А какая проблема с секс-шопами? Вы там были, вообще? Знаете, что там продают?

В.МИЛОНОВ― А зачем нужен секс-шоп?

А.НАРЫШКИН― А вы не знаете, зачем? Люди занимаются сексом, они хотят разнообразить какие-то свои… НРЗБ.

В.МИЛОНОВ― У меня четверо детей.

А.НАРЫШКИН― Нет, подождите. Вы знаете, что можно детей рожать просто, а можно заниматься просто сексом отдельно. Не обязательно секс приводит к рождению детей.

В.МИЛОНОВ― Давайте не будем на эту тему разговаривать.

А.НАРЫШКИН― Будем, у нас время есть.

В.МИЛОНОВ― НРЗБ Плоть едина – муж и жена.

А.НАРЫШКИН― Вы занимаетесь сексом конкретно.

В.МИЛОНОВ― Только, к сожалению, больному человеку нужны какие-то гадости…

А.НАРЫШКИН― Виталий, вы сексом занимаетесь и получаете ли вы от этого удовольствие?

В.МИЛОНОВ― Знаете, я вам отвечать не хочу и собираюсь на эту тему.

А.НАРЫШКИН― Можно получать удовольствие от секса? Вы допускаете, что это нормально, что люди занимаются сексом?

В.МИЛОНОВ― Если им нужны какие-то резиновые штуки… всякая гадость эта ужасная… Я считаю, что это полезно для общества – взять и закрыть. Кто против – пошел вон!

А.ДУРНОВО― Будут сами делать.

В.МИЛОНОВ― Да плевать! Ну, сделает – пожалуйста…

А.ОСИН― Из-за угла продавать. А вы будете за ними бегать. Искать… Вот он произвел, открыл в подвале — вы его в полицию…

В.МИЛОНОВ― Общество развращается. Если закрыть… Это что, ценная для нас деятельность?

А.ОСИН― А где граница-то — где разврат, а где нет?

В.МИЛОНОВ― Ну, поэтому взять и закрыть.

А.НАРЫШКИН― Секс-шопы, между прочим, если вы не обратили внимания, они всегда закрыты от посторонних глаз…

В.МИЛОНОВ― О-ой! У нас в Петербурге есть, например, есть подонки держат магазин. Называется: Магазин для укрепления семьи.

А.ДУРНОВО― А там что внутри?

В.МИЛОНОВ― Это гадкий магазин. Не захожу, естественно…

А.НАРЫШКИН― Последний вопрос: Готовы убить, отстаивая веру?

В.МИЛОНОВ― Я готов положить душу свою за други своя, отстаивая, защищая страну. И если нужно будет, значит, надо будет идти…

А.ГОЛУБЕВ― Вы ходили в маечке «Православие или смерть».

В.МИЛОНОВ― Это не маечка, а футболка, причем великолепная.

А.НАРЫШКИН― Спасибо огромное! Всё, извините. Виталий Милонов, депутат Государственной думы бы в программе A-Team. Спасибо!