И.Воробьева― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Сегодня в студии радиостанции «Эхо Москвы» журналист, писатель Виктор Шендерович. Здравствуйте.

В.Шендерович― Добрый вечер.

И.Воробьева― Мне, честно говоря, не хочется даже называть этих людей патриотическими активистами, как их в принципе сейчас именуют в прессе. В общем, некие люди пришли сегодня в Москве и напали на финалистов школьного конкурса, который был организован «Мемориалом». И наша с вами коллега Ксения Ларина там была и она рассказывала, что и на нее и на Людмилу Улицкую и других людей, и на детей, и на послов, — всех их обливали зеленкой, обзывали, кричали. Дети конечно в шоке. Вопросов у меня очень много, скорее не к вам, но к вам такой. Как считаете, это тоже сойдет с рук?

В.Шендерович― Думаю, что да. А почему собственно негодяям, которые нападали на профессора Ионова и обливали зеленкой в центре Москвы, (сошло); почему они не идентифицированы были через 5 минут? Есть съемки, — все известно, кто… И ментов было там навалом. Красная площадь! Ничего не случилось. И именно поэтому они приходят снова. Они твердо знают, что они в тренде. Они же за Путина! И Путин за них, — вот что важно. Подонков много где найдется. А вот подонков, за которыми стоит государство, которые заподлицо уже с этими подонками и уже собственно непонятно, «где кончается полиция, где начинается Беня». Потому что это одно и то же. Потому что это одно большое подоночное образование. Где наверху Путин, а внизу эти, с зеленкой. Но это одна вертикаль, она и есть! Они точно знают; ведь никто из них не задержан, не так ли? Тогда записывай. Глава МВД Колокольцев – пособник фашистов. Генпрокурор Чайка – пособник фашистов.

И.Воробьева― Почему фашистов?

В.Шендерович― А кто же это? Оттого что они нацепили на себя георгиевские ленточки они что: перестали быть фашистами, перестали соответствовать признакам фашизма? Презрение к интеллекту, тяга к насилию, ложь, демагогия. Что, вот эти все, которые нацепят сейчас на себя ближе к 9 мая и пойдут праздновать эту амнезию — они что, по этому поводу перестают быть фашистами? Я прошу прощения, это важно. Дай я эту тему закончу, раз мы на нее вышли.

И.Воробьева― Я по поводу фашистов хотела сказать.

В.Шендерович― Да, вот я по поводу фашистов!

И.Воробьева― Подождите. Есть репортаж на портале Медуза, Даня Туровский журналист был на месте. Я прочитаю с сайта небольшой диалог. Он спрашивает: «Вы зачем детей закидали яйцами?» «Мы бесов изгоняем из этих еврейских детей, этих детей обработали, они ненормальные, их нужно лечить».

В.Шендерович― О, я даже этого не знал. Но этого даже не требовалось знать. Можно ведь было не зеленкой обливать, а желтую звезду повесить на Улицкую. Мы же понимаем, с кем имеем дело. Мы, по крайней мере, с тобой — понимаем. То, что они называют себя при этом… что они, сволочи, приплетают к себе моего деда, погибшего на войне — и миллионы тех, кто погибли рядом с ним, десятки миллионов… — это отягчающее обстоятельство! То, что они прячутся за этими именами и заводят при первом случае «Священную войну» — это отягчающее обстоятельство! Это называется «с особым цинизмом», Ир, то, что они делают… Так вот я хочу сказать, что скоро будет 9 мая — и снова будет праздник амнезии. Мы не победили фашизма, Ир. Наши деды и прадеды победили — Гитлера. А к фашизму население присмотрелось, и он им понравился. Он такой клёвый! Он такой… образующий вертикаль хорошо. Дисциплину наводящий, объединяющий население вокруг одного лидера… На все вопросы сложные есть простые ответы. Массы правы, а очкариков… Ну, евреев, в скобках, — все, кто очкарики, интеллектуалы — они все до кучи идут в евреи! Ведь у этих детей никто не интересовался национальностью? Неважно. Они все для них евреи! Потому что очкарики, потому что больно умные. Потому что думать хотят, книжки хотят читать. Какую-то свою правду знать. А правда уже есть, и сказал ее кто? – лидер нации. А лидер нации — как там сказано? один фюрер, одна страна… Фашизм, Ир, в полный рост. Соответствующий всем признакам фашизма, описанным многократно — и до Умберто Эко еще. Полностью совпадающий! «Tomorrow belongs to me» – как пел блондин из фильма «Кабаре». Кто не видел из молодых, — посмотрите. И поймете, о чем я. Будущее принадлежит нам! Начинается все с этих дивных патриотических песен. С этих блондинов, с этой идеи великой нации. Чем заканчивается – знаем. По крайней мере, те, которым голову не отморозило. Знаем. И то, что они, повторяю, нацепляют на себя боевые ордена победителей, тех, кто ценой своей жизни в страшной мясорубке победили Гитлера, победили предыдущий фашизм… а эти надели их ордена! И ходят. Надели их… Куда только не надели эту георгиевскую ленточку — это уже отдельный вопрос. Это называется — с особым цинизмом. Что касается Улицкой. Вот ведь они небось думают, что они ее унизили… Людмила Евгеньевна Улицкая русский писатель, приехала на один день на родину. Специально к детям. Родина ее встретила. Родина ей показала, кто тут народ. Кто тут в мейнстриме, а кто тут позор нации. Ну хорошо, Улицкая уедет, эти останутся. Я когда-то писал: не в том беда, что мы уедем, а в том, что вы останетесь. Вот эта шваль останется — и будет вырастать, вот эта девочка фашистская, которая сегодня мирно беседовала с полицейским, который должен был ее винтить. В это время. А она с ним мирно беседовала! Вот эта девочка очень скоро… уже Потупчик у нас в Общественной палате. Предыдущее поколение швали уже у нас элита! Скоро эти будут элитой. Подрастает новое поколение отморозков. А эти уже вообще ничего не знают, кроме Путина. Просто по возрасту. Это по-настоящему опасно. И надо только понимать — еще раз, возвращаясь к прошлому витку моего монолога, прости. Подонки есть везде. Как говорил древний грек Эпиктет «худших всюду большинство». Вопрос в том, как самоорганизуется общество в связи с этим. И кто будет вырабатывать правила. Если общество этим людям, этой швали говорит, что — ты элита, молодец, делай так дальше, все будет хорошо, ты видишь, как мы привечаем тебя, как мы даем тебе деньги, как мы тебя не трогаем. Ты молодец! Давай! Мы закрываем глаза на твою уголовщину.

И.Воробьева― Но это же не общество делает.

В.Шендерович― Это делает власть под молчаливым согласием общества. Общество — это, конечно, эвфемизм, общество — это в Дании. У нас — население. Население, которое крепчает в процессе. Как сказано в русской пословице. И докрепчало до полного скотского состояния. Однажды будет худо и населению, по результатам. Как стало — прошлому населению. Прошлому большинству. Которое кричало «Хайль!», пока зеленкой обливали Фейхтвангера, условно говоря. Но он, правда, уехал. И не возвратился. Пожестче было немножко. Не было возможности возвратиться, да и желания. Но это все человечество проходило — и незнание об ответственности не избавляет от ответственности, в том числе и исторической.

И.Воробьева― То есть незнание истории…

В.Шендерович― Да. Вот будете получать по темечку (или ваши дети, как матушка история распорядится) — за свое невежество. И за то, что вы гнали тех, кто мог вас предупредить. Потому что Улицкая — предупреждает! Улицкую облили зеленкой — за дело. За дело! Она неслучайно получила этой зеленкой. Ее за дело облили! Она противостоит фашизму, и ее облили за дело.

И.Воробьева― Не могу не сказать, только что увидела, оказалось, что не только зеленкой кидались и обливали чем попало и оскорбляли. Но вот журналиста портала «Медуза» один из участников ударил. То есть когда он туда пришел и сказал не кричать про фашистских подстилок, извините, я цитирую, тот просто в ответ ударил журналиста.

В.Шендерович― Хотелось бы в ближайшее время услышать господина Богданова. Что он думает про это. Главу Союза журналистов. В ближайшее время услышать, что он по этому поводу думает. Поскольку он сам не догадался еще выступить, я вот подсказываю.

И.Воробьева― Еще хотят реакцию уполномоченного по правам ребенка услышать. Поскольку это все-таки дети.

В.Шендерович― Да, Астахова. Вот этих всех. Которые призваны защищать журналистов, детей, которые с таким успехом это делают — в штате Огайо. Детей, пострадавших в штате Огайо…

И.Воробьева― Я не зря спрашивала, будет ли им что-нибудь за это или нет, поскольку это все-таки несовершеннолетние дети. У нас люди и за меньшее попадают не только в полицию, но и в тюрьму. В этом смысле закон как-то не на всех действует.

В.Шендерович― Нет, ты только сейчас заметила?

И.Воробьева― Нет, я просто в очередной раз удивляюсь и возмущаюсь.

В.Шендерович― Мы с тобой начинали когда в этой студии беседовать, это был годик «1932-й». А сейчас у нас годик «1939-й». Поэтому за то время немножко нравы укрепились, враги определились. Кому все, а кому закон — выяснилось. Мы уже в другое время с тобой разговариваем немножко. Конечно, с поправкой. Сейчас набросятся, конечно: ты тут разговариваешь, где бы ты разговаривал? Все понимаю. С поправкой. Да. Все рифмуется. Никогда не повторяется — все только рифмуется! Но иногда рифмы бывают очень точные. Одна из случайных рифм… «бывают странные сближения». Туровский фамилия корреспондента избитого? Я не знаю, родственник ли он Майе Туровской, автору фильма «Обыкновенный фашизм». Может быть, родственник. Это было бы забавно, с точки зрения просто сюжета. А может просто однофамилец. Майя Туровская, 91 год ей, дай ей бог здоровья. Живет в городе Мюнхен. Подальше от фашистов уехала. Автор фильма. В Мюнхен!

В.Шендерович: Воспитать можно человека так, что он будет в ногах у тебя ползать, сапоги лизать

―

К глобальным новостям. От глобальных к глобальным. Хотела спросить, сейчас без подкола и сарказма спрашиваю, рады ли вы что, с космодрома «Восточный» все-таки получилось запустить ракету. Серьезно.

В.Шендерович― Ты серьезно спрашиваешь?

И.Воробьева― Я например рада.

В.Шендерович― То есть, я должен потирать руки, если бы она упала? Вот как ты себе это представляешь?

И.Воробьева― Нет, надеюсь.

В.Шендерович― Но все-таки спрашиваешь. Видимо, спрашивают там.

И.Воробьева― И там тоже спрашивают.

В.Шендерович― Должен вас огорчить. Я не рад падению наших ракет — и даже проигрышу нашей дурацкой футбольной сборной. Не рад! Или хоккейной. Потому что в душе у меня… Слава богу, к предпенсионному возрасту точно я научился разделять отечество и администрацию. И государство! Я их разделяю. И даже Дзюба, прости господи, или какой-нибудь еще Березуцкий — они идут по разряду «Родина», как ни странно. Ну потому что вот — свои, вот — играют в футбол. Я буду за них болеть против англичан.

И.Воробьева― И ракеты тоже.

В.Шендерович― Да, потому что это наша космонавтика! Потому что это люди, потому что у меня в друзьях люди из авиации. И люди, которые занимались космосом в том числе. В знакомых. Я понимаю, что это относится к родине, к цивилизации. Я говорил об этом. Цивилизация — и государство. И — империя! Это, конечно, (особенно когда речь идет о космонавтике) это было сделано в имперских целях. Если бы мы не противостояли Америке, никакой бы Гагарин не полетел. Это понятно. То есть это не было бы в приоритетах: космонавтика. Но, тем не менее, вот есть Суслов со своим Политбюро, и Брежнев, Андропов… И Хрущев тогда еще… А есть — Гагарин. И для меня это — хотя оно вроде рядышком, но я это разделяю. Поэтому — тому, что ракета взлетела рад, а тому, что воруют — не рад. Тому, что всякой бочке затычка наша приехала попиариться – не рад. А тому, что ракета взлетела – рад. Вот такие пироги.

И.Воробьева― Про ракету больше не будем. Знаете, каждый раз перед 9 мая я удивляюсь не тому, что это в новостях, а тому, что люди не пребывают в шоке от того, что там написано. Я зачитаю сейчас шесть строчек. Новость сегодняшнего дня: правительство России направит 10 млрд. рублей на обеспечение жильем ветеранов войны. По словам премьера Медведева, это позволит обеспечить жильем не менее 8,5 тысяч человек, в том числе всех участников и инвалидов войны. По состоянию на 1 апреля в очереди стоят порядка 10 тысяч человек. Каждый год это происходит, и каждый год я не понимаю, что с этим делать.

В.Шендерович― С этим ничего не надо делать. Это дежурная мантра с 60-х годов — или когда там была поставлена задача обеспечить всех? Вот это Хрущев все начинал обеспечивать. Они воруют, а ближайшие дни к 9 мая говорят: ветераны – наша гордость. Два дня мы все плачем, потом на фиг забываем до следующего 9 мая.

И.Воробьева― Меня больше всего шокирует, что в очереди стоят порядка 10 тысяч человек.

В.Шендерович― Они стоят в очереди, что интересно… И их дети — стоят не дать в рыло этим… Я бы так стоял в очереди — дать в рыло уже как-нибудь. Нет, они стоят, смиренно ждут, пока им эти, из кооператива «Озеро», выделят… Цена одной, по-моему, конурки их какой-нибудь, где живет их прислуга, — можно было содержать по гроб жизни десяток ветеранов войны! Чего об этом говорить, Ир? Надо говорить о том… Просто можно каждый раз обсуждать каждый конкретный прыщ вспухший. Просто давно констатируем, что у нас антисоциальное государство, что бандиты у власти. И живут по своим бандитским законам. Время от времени они исполняют какую-то мантру для нужд туповатого населения. Туповатое население привыкло, что под 9 мая все ходят и празднуют, вспоминают и так далее. И произносится мантра о заботе о ветеранах. И пионеры дают — или кто там сейчас — дают цветочек. В торжественной обстановке. Это мантра. Никакого отношения к политике социальной государства это не имеет. Тут фотографию Хиросимы кто-то вывесил. Сегодняшней. С вопросом: так выглядит Хиросима, а как выглядит ваш город через 70 лет после войны? Вот — Хиросима. Вот и все. Вот Хиросиму через 70 лет после войны — и наш любой город. Все боремся с результатами.

И.Воробьева― Хорошо. Если мы говорим, не общество, население, которое должно по идее как-то помнить, понимать и так далее. Не так давно была годовщина Чернобыльской катастрофы. И один из СМИ, портал напугал очень сильно людей тем, что в заголовок сделал ретроспективу. И многие осудили сайт.

В.Шендерович― Не я.

И.Воробьева― Тем не менее, люди действительно испугались, и может быть они правда только таким испугом могут увидеть.

В.Шендерович― Видимо, да. «Сильную болезнь врачуют лишь отчаянные средства // Иль никакие» – говорил один, который 400 лет назад помер. В «Гамлете». Правда, это говорил король Клавдий. Но, тем не менее: болезнь очень тяжелая, и может быть надо иногда встряхнуть за грудки. И — да, это очень то, что называется обоюдоострый ход сайта. Я тоже вздрогнул. Но я быстро срифмовал. Я увидел слово Припять, посмотрел на календарь — и догадался. Но я догадался секунды через две. А кто-то, кто не так быстро срифмовал, — наверное, вздрогнул. Дай ему бог вздрогнуть. И дай ему бог прожить хотя бы пять секунд в состоянии вдруг появившегося ужаса от того, в чьих мы руках. Ты не видела репортаж — в эти же дни — чернобыльский с голосом диктора Ковеленова. О том, что «вопреки утверждениям западных журналистов жизнь в Припяти нормальная…» Это все. Вот мы — все там же. В смысле информации. И наши жизни, случись что, в этих же руках! По тем же принципам! И вот очень хорошо, что время от времени людей заставляют вздрогнуть. Хорошо, что этот шок быстро прошел. Это да. Но время от времени стоит такое делать. Как мне кажется. Хотя тут у меня нет абсолютной уверенности, — но мне понравилось.

И.Воробьева― Буквально на пару минут прервемся. Никуда не уходите. «Особое мнение» с Виктором Шендеровичем.

НОВОСТИ

И.Воробьева― Продолжается программа «Особое мнение». Мы сейчас слышали про сестру Надежды Савченко, которая уже на Украине. Действительно вчера ночью она была остановлена российскими пограничниками на пункте, когда она ехала на машине, не хотели ее выпускать. Но когда же эта история, вы уж меня простите, с Савченко вообще в целом, закончится для нас. И закончится ли она когда-нибудь.

В.Шендерович: Они твердо знают, что они в тренде. Они же за Путина. И Путин за них

―

История с Савченко, я надеюсь, закончится в ближайшие дни. Потому что, судя по всему, ее готовят…

И.Воробьева― С Надеждой.

В.Шендерович― Да, Вера она, вообще… «Блокировать Веру», как кто-то написал… Гальперович Данила — в фейсбуке: блокировать Веру и закрыть Надежду — это очень… У них с символическим рядом все в порядке. Все хорошо у этих людей. Я надеюсь, что для Надежды Савченко эта эпопея закончится. И ее обменяют. Дальше: когда мы будем в состоянии делать выводы из этой истории? — явно не в ближайшее время. В ближайшее время выйдет власть опять: в очередной раз Путин всех переиграл, и за одну украинскую выменял двух наших бойцов! И значит он крутой! И это будет… Мы об этом услышим.

И.Воробьева― Есть проблема. Проблема в том, что мы не очень признаем, что они наши именно бойцы.

В.Шендерович― Нет, он подмигнет: все же понимают всё. Ну как: а те, которые взрывали Яндарбиева, — их выкупили из Катара. С красной дорожкой встречали! Нет, нет: «своих не сдаем». Есть Интернет для этого. Это сейчас — будем рвать рубахи, и так далее. А важное различие, которое заключается в том, что они оккупанты и полностью, попавшись, сдались и раскололись. А она защищала свою территорию, была похищена. И этому суду показала все свое отношение. Это важное различие, конечно, не будет педалироваться. А будет педалироваться другое. Путин всех в очередной переиграл! Надеюсь, что… По крайней мере, это уже не так важно, как то, чтобы Надежда была живой — и на свободе. А уроки нам потом учить еще очень долго. Вообще по всему этому 15-летию. И по этой истории конечно.

И.Воробьева― Тут и нам пишут и тут я согласна, главное, чтобы все оказались дома. Все участники процесса обмена. И никто не оказался за решеткой. Спрашивают про выборы очень много. Про развал, очередной развал очередной коалиции. И, в общем и целом люди пишут довольно расстроено. То есть возлагали надежды все-таки.

В.Шендерович― Я не большие надежды возлагал. Я, конечно, тоже расстроен. Точнее всех и лаконичнее сформулировал коллега Подрабинек, Александр. Который написал, что из-за первых мест в праймериз на игрушечных выборах, где ничего не светит — вот так прилюдно разругаться, вот так обрушить репутацию — и оппозиции, и именные репутации… И партийные… На ровном месте. На клочке бумажки, которая вообще ничего не значит, в сущности: игрушечные выборы — и этот праймериз, прости господи. Тоже мне Хиллари. Тоже мне Трампы. Что происходит? Кто с кем чем меряется?

И.Воробьева― Демократическая процедура.

В.Шендерович― Братцы мои, это все понятно. Но это все вместе… Вот мы увидели, что в очередной раз… Классики нас предупреждали, что когда долго деградирует власть, вместе с ней, разумеется, деградирует и оппозиция. Дело в том, что деградирует вообще политическое поле. В отсутствие практики! И в итоге получается удивительная вещь. Вот есть понятие синергия. Когда умножается энергия. А тут как бы волны гасят друг друга. По отдельности есть очень интересные сильные люди, все вместе – ноль. Очень любопытный эффект.

И.Воробьева― Действительно. Пропустила новость, сейчас мне пишут и не могу не сказать, что еще сегодня состоялось в Тверском суде разбирательство активистов, которые участвовали в пикетах на Красной площади.

В.Шендерович: Тому, что всякой бочке затычка наша приехала попиариться – не рад. А тому, что ракета взлетела – рад

―

Вот я как раз об этом хотел сказать. Их оштрафовали на 15 тысяч рублей. Роман Рословцев и Юрий Мерзлов. Участвовали в одиночных пикетах на Красной площади в масках Путина. Ну, по 15 тысяч рублей, — а первому из них, Роману, грозит уголовное дело по статье 212 – неоднократное нарушение проведения собраний, митингов и демонстраций. По этой статье уже сидит Ильдар Дадин. Напомню: 2,5 года колонии. Это конечно тема для рассуждения некоторого коротенького. О том, что дозволено у нас в России — и чего не дозволено. Вот — дозволено развязывать войны, узурпировать власть, воровать из казны… Это все можно. Избиение мирных демонстраций — это можно! Чего нельзя? – выйти в одиночный пикет вообще без плаката. Помнишь, с поднятыми руками стояли люди? Просто выйти в одиночный пикет! Встать — нельзя. За это винтят. А узурпировать власть, избить мирную демонстрацию, своровать из казны миллиарды — на здоровье! Легко! Десятки примеров. Ну, и в довершение всего: крымский меджлис в России запрещен, а палестинский ХАМАС — разрешен. Ну, вот такой у нас взгляд на терроризм.

И.Воробьева― Через запятую я еще не задумывалась.

В.Шендерович― Это соотношение. Такой пейзаж. В таком пейзаже мы живем.

И.Воробьева― А вот история того, что нельзя делать, как мы выяснили из материалов Зои Световой. Нельзя ездить в Грузию еще с какими-то материалами.

В.Шендерович― Да, да. Вот. Свежая тема. «Открытая Россия» об этом написала. Почему-то — не программа «Время». Краснодарский краевой суд приговорил бывшего авиадиспетчера сочинского аэропорта Петра Парпулова к 12 годам колонии строгого режима. За госизмену. Он признан виновным в том, что передавал жителю Грузии сведения, составляющие государственную тайну. Государственная тайна была перед этим опубликована на сайте газеты «Красная Звезда».

И.Воробьева― Есть такая газета.

В.Шендерович― Есть такая газета, такой сайт. И там публикуются государственные тайны. За разглашение которых 60-летнего Петра Парпулова приговорили к 12 годам строгого режима. За государственную измену! От него требовали… Это сделано в отместку, конечно, потому что им ведь: прокукарекай, а там хоть не рассветай. От него требовали сотрудничества: смягчение приговора в обмен на признание вины. А вот он взял и не признал свою вину в госизмене. За то, что поделился информацией с сайта «Красная звезда» с товарищем в Грузии — 12 лет строгого режима. Сейчас где он находится — неизвестно. Потому что как та же Зоя Светова пишет, его отправили этапом из Краснодара в Москву 15-го апреля. Сегодня у нас какое?

И. Воробьева – 28―е. Две недели.

В.Шендерович― Его нет нигде уже неделю. Последний раз — из Волгограда увезли 21-го апреля. Его нет, он просто исчез. Ни в одном СИЗО Москвы его нет. Государство просто похитило его. И не говорит ни родным, ни адвокатам. Никому. Где он? Предъявите? Нету. Это к вопросу о законе. Слово такое ты употребляла – «закон». Какой закон. Это запущена машина, маховик, эти люди — «погоновожатые», когда-то называл их мой коллега Александр Архангельский, эти погоновожатые пришли к власти и рулят. Винтят себе дырочки в гимнастерках для орденов, погоны новые. Вот они рулят. Это же не заказ Путина, разумеется. Они должны доказать, что они на страже. Что они полезны. Либо надо действительно теперь сажать Парпулова на 12 лет, — либо сажать их всех. Поэтому они уже не отступят. Он уже виновный. А Путин ведь «своих не сдает». А свои ему кто? Парпулов? Диспетчер сочинского аэропорта ему свой? Пропади он пропадом. Ему свои — чекисты. И он, конечно, их не сдаст. Поэтому Парпулов будет сидеть до смены власти. Надеюсь, что она будет раньше двенадцати лет этого строгого режима. Кстати «Открытая Россия» сообщает, что в прошлом году в Москве по статье «госизмена» арестовано больше 20 человек.

И.Воробьева― Была такая статистика еще…

В.Шендерович: К фашизму население присмотрелось, и он им понравился

―

Они безымянные. Кто эти люди, за что сидят? Где правозащитники? Где права человека? Где они все? Мне очень интересно знать, за что сидят эти люди. Это что, все шпионы?

И.Воробьева― Ну почему, шпионов, наверное, много.

В.Шендерович― Еще больше?

И.Воробьева― Вам не кажется, что шпионов по логике вещей реально должно быть много.

В.Шендерович― Вот человека что-то должно привести к госизмене. Я-то думал, что это довольно уникальное. Но в Москве — 20 штук. Вдруг, резко. Ребята, давайте, товарищи правозащитники, где вы там есть? Ау. Давайте разберемся. Что это за 20 человек госизменников. Все ли из них госизменники — или может, кто-то пошел просто на топливо карьерам каким-то. Орденам, погонам? Давайте с «погоновожатыми» немножко разберемся. Насколько это возможно при главном «погоновожатом», который окопался и не уходит. Но до какой-то степени — давайте попробуем, а?

И.Воробьева― Интересно, что никто ничего не может сделать, даже не когда происходит такая история, когда молодого человека фактически насильно забривают в армию.

В.Шендерович― Причем, не просто молодого человека. А лидера молодежного отделения партии «Парнас». По странной случайности. Михаила Конева. Просто похитили на улице. Запихнули в какую-то Тойоту и увезли.

И.Воробьева― Около военкомата.

В.Шендерович― Да, но это похищение. Потому что в армию таким образом не уходят. Тут что еще интересно… К вопросу об «обществе» или «населении». Вот в обществе сейчас бы уже… Такое похищение на улицах Лондона представим себе — или где-то, где есть обязательная воинская повинность, но в Европе. Похищение. В Израиле! Похищение на улице! И чтобы человека нигде не было. А потом РЕН-ТВ… есть такой телеканал, он отстает от НТВ немножко, но он набирает обороты. Они опубликовали его фотографию на следующий день, обритого, с подписью: похищенный активист «Парнаса» учится радоваться армейским будням. Холуйский юмор, коллеги. Холуйский юмор-то. Вы могли бы вместо этого рассказать, что еще в советское время советская власть использовала армию в качестве репрессивной меры против хипарей, правозащитников, когда нужно было человека спрятать, диссидента молодого. От западных глаз, от западных корреспондентов. Его вдруг неожиданно забирали, таким же образом. Похищали. В армию. Вы могли бы об этом рассказать. Коллеги. А не подхихикивать холуйски. Если, правда, на РЕН-ТВ есть у меня еще один хоть коллега, я не знаю. Думаю, что вряд ли.

В.Шендерович: Они, сволочи, приплетают к себе моего деда, погибшего на войне и миллионы тех, кто погибли

―

А вам не кажется довольно странным юмором, что Конева собираются отправить в нацгвардию.

В.Шендерович― Почему: там его воспитают! Я знаю, как воспитывают в армии. Меня воспитывали. Я очень хорошо представляю, этого песталоцци в звании старшины, я представляю себе очень хорошо. Воспитать можно человека так, что он будет в ногах у тебя ползать, сапоги лизать. Можно. Правда, не знаю про Михаила Конева, удастся ли им это с ним. Но — можно. И конечно, в нацгвардию! В какую-нибудь закрытую часть, чтобы ни один, блин, правозащитник не пробрался посмотреть! Постановки задачи у нас замечательные, у государства. Вот от этой зеленки до этого похищения на улицах — вот кто у нас классово близкий. Вот те, кто похитили Конева, — это же государевы люди. Их всех мы кормим с тобой, Ир. Это на мои налоги эти добры молодцы похищают людей. И те, кто бросали зеленкой, из казны кормятся. Это зеленка казенная.

И.Воробьева― На казенной зеленке мы и завершим программу. Просто время закончилось. Спасибо большое. Сегодня со своим особым мнением был Виктор Шендерович.

В.Шендерович― Счастливо.