Это было раннее утро. Всего 6 часов. К Левинцевым пришли судебные приставы и отправили всю семью на улицу.

Светлана Левинцева, мать-инвалид троих детей, рассказала о том, как они оказались выселенными, несмотря на закон. Сейчас они живут в квартире, полученной через маневренный фонд. Однако этот дом совсем не подходит человеку, имеющему прогрессирующую мышечную дистрофию.

Маленький мальчик приходит из школы, наливает себе стакан молока, хитро улыбается на мамин вопрос: «Какую оценку за стихотворение получил?» Мамины голубые глаза с любовью смотрят на этого маленького мальчика. На столе стоит вазочка с конфетами. В квартире тепло и уютно. Одеяла, подушки, любимый телевизор, шторы, мягко пропускающие солнечный свет в детскую. Старшая сестра маленького мальчика на учебе, брат тоже. Мама дома. Все хорошо. Казалось бы.

На деле - у этого мальчика, как и у всей его семьи, нет прописки. На деле - его мама, Светлана Левинцева, инвалид. На деле – декабрьским (2016 года – прим. ред.) ранним утром, в 6 часов, в их дом пришли приставы и выгнали всю семью на улицу.

И на этом проблемы не заканчиваются. Они только развиваются. Набирают обороты. И набирают уже давно.

— Я с 1999 года работала в ПГУ старшим лаборантом и училась в аспирантуре, и за мной были закреплены две комнаты в общежитии ПГУ. Потом, в 2005 году, я закончила аспирантуру, и нас начали выселять. Сотрудником ПГУ я еще считалась, но это никого не волновало. Выбросили наши вещи в коридор. Я съездила в Москву в приемную президента с маленьким ребенком. Это помогло - нас оставили. Потом, когда я уже ушла в третий декрет, ПГУ опять подал в суд иск о нашем выселении. Это был 2007 год. Суд им отказал. Они все время меня мучили, как только ни издевались, не пропускали наш автотранспорт.

Светлана вместе с супругом подавали иски в суд, но служители Фемиды были не на их стороне.

— Пожурит их, мол, давайте мирно. Ну, это же действительно нарушение прав инвалидов было. И в результате стали пропускать транспорт, но все это на нервах. А потом наступил 2011 год. Я инвалид. У меня прогрессирующая мышечная дистрофия. Из-за нервов мне стало хуже. Но я не знала, что можно уволиться по стоянию здоровья, поэтому написала заявление по собственному желанию по соглашению обеих сторон. И суд признал, что нас надо выселить, потому что я больше не работала в ПГУ. Если бы было написано «По состоянию здоровья», то они бы не выселили. Хотя и так по закону тех, кто стоит в очереди на жилье, не имеют права выселить. А мы стояли. И до сих пор стоим.

Все становилось только хуже. Дошло до того, что семья оказалась на улице.

— Уже когда умер муж, в 2013 году, я пошла в суд, взяла определение, где написано, что нас нельзя выселить, потому что маленький ребенок находится в санатории за пределами города. Отнесла судебному приставу, заверила и отдала в общежитие. Но они просто, наверное, взяли и порвали этот листок. 14 декабря 2015 года в 6 утра судебные приставы выгнали нас с детьми на улицу - голубые глаза задерживаются на одной точке и тонут в слезах. Губы дрожат. Руки держатся в крепком замке, я падала, а шестнадцатилетний сын меня поднимал.

На этом «путешествия по квартирам» не закончились.

— Мы пошли в народный фронт. Нам дали покров. Нам помогли люди из законодательного собрания. Они объединились и помогли. Мы - я, два сына - девять и 16 лет - и 19-летняя дочь жили потом на съемной квартире, которую нам оплачивал какой-то мужчина через интернет. То есть, благотворительность. Коммунальные услуги мы сами оплачивали. Это была двухкомнатная квартира на Западной, чтобы детям было ближе в школу ходить. Там мы прожили два месяца, потом администрация города Пензы дала нам вот эту квартиру.

Маневренный фонд. Хотя в СМИ освещали, что дадут жилье по социальному найму, а дали почему-то в маневренном фонде. Здесь нет ни прописки, ничего. И даже заходить сложно. Вы видели, какие щели в крыльце? Иду, ногами задеваю. Невозможно. И потом, такая большая ступенька перед входной дверью. Мне трудно ходить из-за болезни. Очень тяжело. Без сопровождения не выйдешь и не зайдешь.

В этом доме происходят чудеса: детей избивают, велосипеды воруют. У нас в доме только этот подъезд квартирный. Остальное – общежитие.

Маленький мальчик помнит. Он помнит, как хотел подружиться с местными ребятами. Он помнит, как один из дворовых мальчишек душил его, а другой - пинал. Как взрослые сидели и аплодировали. Как больная мама от бессилия перед толпой закричала «Отстаньте от него» так, что сама испугалась своего голоса. Как какой-то парень нес его на руках домой. Как много было синяков. Это было не так давно. Он помнит и не ходит гулять. В школу и обратно.

Знаете ли вы знакомых, которые получили жилье от государства? Комментарии оставляйте под новостью.

Мы связались с заместителем директора ЖКХ Денисом Леонтьевым, чтобы разобраться, почему семье Левинцевых дали квартиру через маневренный фонд, а не через социальный наем, как было написано в СМИ

— Маневренный фонд и социальный наем - это, по сути, одно и тоже, - объяснил нам Денис Леонтьев. - Гражданам в маневренном фонде предоставляется жилье через социальный найм. Они неразделимы.

С 2000 года семья Левинцевых стоит в очереди на получение квартиры по программе «Инвалиды 1 и 2 группы». Правда, надежда получить жилье утихает с каждым днем - ожидание длится уже 17 лет.