Анатолий Баронин, Da Vinci AG, специально для InformNapalm

Российская Федерация усиливает свое военное присутствие по периметру Аравийского полуострова.

12 декабря российский корреспондент «Комсомольской правды» Александр Коц опубликовал видеокадры, которые свидетельствуют об активизации военного присутствия РФ в Судане. По утверждению корреспондента, на кадрах запечатлен персонал российской частной военной компании (ЧВК), который обучает суданских военнослужащих. На видео видно, как отрабатываются упражнения по зачистке населенных пунктов. Характер учений и упражнений схож с маневрами, которые проводили подразделения ВДВ и ССО РФ в Египте в сентябре 2016 года.

Будни российской ЧВК в Судане (голос за кадром). Не Южном, как анонсировалось ранее, а просто в Судане. На фиг нужен Южный, у него и выхода к морю нет. pic.twitter.com/qoSQ9I3ben — Александр Коц (@sashakots) 12 декабря 2017 г.

По нашим оценкам, существует высокая степень вероятности, что обучение суданских военнослужащих осуществляют не представители ЧВК, а именно регулярные подразделения Сил специальных операций (ССО) Российской Федерации. В их задачи входит оказание военной помощи иностранным государствам (military assistance). Россия ограничена в людских ресурсах, владеющих минимальным знанием арабского языка. Большинство сотрудников ЧВК с соответствующими знаниями в настоящее время задействованы в операциях на территории Сирийской Арабской Республики. Голосовые параметры человека, который отдает команды за кадром, явно указывают, что он принадлежит к лицам славянской национальности. Это исключает версию о специальных подразделениях РФ с Кавказа.

Многолетняя история военного сотрудничества может получить продолжение

В июне 2008 года сообщалось о смерти в Судане российского летчика, пилотировавшего истребитель МиГ-29. При этом подчеркивалось, что российские пилоты – как состоящие на службе в ВС РФ, так и отставные – осуществляют полеты на 14 суданских МиГ-29. Тогда это решение связывали с трудностями при обучении суданских пилотов и «неадекватностью их поведения».

Этот факт указывает нам на существование многолетней российской военной помощи режиму Омара Башира, который находится под давлением Международного уголовного суда и руководствуется теми же мотивами, что и Башар Асад в Сирии. Регулярное голосование Судана в ООН против украинских резолюций в отношении Крыма также косвенно указывает на наличие военно-политического взаимодействия на высоком уровне между Москвой и Хартумом, как минимум последние три года.

Вероятно, Кремль стремится к расширению и углублению такого сотрудничества, которое должно перерасти в непосредственное российское военное присутствие в стране по сирийской схеме: гарантии политическому режиму в обмен на неограниченный военный контингент и размещение военной инфраструктуры.

Выводы и прогнозы

Таким образом, формируется тенденция использования Россией зарубежных локальных конфликтов для расширения военного присутствия РФ на этих территориях в обмен на военную поддержку и гарантии действующим авторитарным режимам. Аналогичным образом Россия оказывает поддержку ливийскому лидеру Халифе Хафтару (контролирующему восточную часть страны) для размещения военных баз вблизи Бенгази.

Читайте также: «Перспективы российско-египетской кампании в Ливии»

Несмотря на серию критических публикаций в российских СМИ относительно целесообразности размещения военной инфраструктуры в Судане после визита Омара Башира в Москву в ноябре 2017 года, Кремль, вероятно, примет позитивное решение уже в первом полугодии 2018 года. Сомнения в целесообразности такого решения относились к вопросу реакции Запада на такой шаг, а также достаточности финансовых ресурсов для такого проекта.

В то же время затратная финансовая составляющая проекта, очевидно, станет основным фактором, определяющим позицию МО РФ в контексте снижения интенсивности действий в Сирии, а следовательно, сокращения финансовых затрат/потоков, проходящих через это ведомство.

С политической точки зрения, Кремль пойдет на такую дорогую авантюру, поскольку это позволит в очередной раз продемонстрировать потенциал конфронтации с Вашингтоном, имеющим значительное присутствие в регионе, и получить поддержку стран, стремящихся снизить влияние Вашингтона или торговаться с ним. Кроме того, это позволит контролировать логистические маршруты поставки энергоносителей по Красному морю, а в координации с Ираном в случае необходимости блокировать экспорт нефти с Аравийского полуострова, оказывая сильное влияние на динамику мировых цен.

Тем не менее такая задача требует присутствия постоянной морской группировки РФ, что усилит финансовое давление на бюджет. В результате, по нашим оценкам, Кремль выберет путь строительства технической базы, аналогичной той, что имеется в Тартусе (Сирия), с возможностью ситуативного развертывания временной ограниченной морской группировки. Такой сценарий вероятен, принимая во внимание уровень отношений Кремля с Египтом и Эфиопией, которые не будут препятствовать прохождению военных кораблей РФ.

В случае размещения военно-морской базы (ВМБ) в Судане Россия может столкнуться с усилением конкуренции с КНР в регионе, имеющей существенные интересы в этой стране, а также с позицией Саудовской Аравии, для которой российская ВМБ в Порт-Судане несет риски не только нефтяной отрасли, но и национальной безопасности в контексте удобной логистики для военных поставок хуситским повстанцам в Йемене. Появление российской ВМБ в Судане также значительно ослабит вес Эфиопии как одного из региональных центров влияния. Это, вероятно, отразится на повышении для России ставок дальнейшей работы в регионе.