«Как кафе открыл? Очень просто — здесь сейчас для бизнеса зеленая улица! Сейчас вывеску сниму, будет „Джелал-Кебаб“ называться!» — с улыбкой рассказывает мне хозяин только что открывшегося в Тирасполе кафе. Хозяин — турок по имени Джелал Тидим, и открывает он свою «кебабную» в самом центре столицы Приднестровья практически напротив памятника Александру Суворову на улице имени 25 октября.

Про «зеленую улицу» для бизнеса Джелал говорит со знанием дела: за свою жизнь он поработал много где — в России от Владивостока до Москвы, а в Тирасполь теперь переехал по уважительной причине: «Сын у меня тут растет, надо воспитывать».

Последние годы очень изменили Приднестровье. Турецкие бизнесмены, китайские туроператоры, европейские дипломаты пока для местных, может, и выглядят экзотично, но чувствуют себя на левом берегу Днестра очень уверенно.

Непризнанная республика учится выживать

Что же случилось? После 2014 года Украина увидела в ПМР аналог своих пророссийских непризнанных республик и заняла более выраженную промолдавскую позицию. Россия, загруженная санкциями, проблемами Крыма и Донбасса, уделяет Приднестровью гораздо меньше внимания, чем раньше. Одновременно Молдова резко развернула политику от экономической блокады к сотрудничеству по отношению к жителям Приднестровья и самой ПМР.

И все это наложилось на перевыборы и экономический кризис в Приднестровье. С 1992 года здесь в результате выборов сменились три президента, сейчас во главе правительства бывший министр внутренних дел Вадим Красносельский, предыдущий президент Евгений Шевчук уже после переизбрания летом 2017 года бежал в Молдову.

Приднестровцы последнюю рокировку пока не очень ценят. «Прежние наши правители курс доллара, может, и искусственно, но держали годами на уровне 11,2. А сейчас он — 16,5 рубля за доллар (19,1 приднестровского рубля за € 1, 0,26 — за 1 российский рубль), но пенсии и зарплаты, при росте цен, остались в приднестровских рублях на прежнем уровне! — рассказывает мне на условиях анонимности местный коллега. — У меня была заработная плата в 700 долларов, стала — 300. Люди массово поехали отсюда и так же массово продают дома и квартиры, поэтому цены на недвижимость тоже резко упали: у нас очень мало покупателей, одни продавцы теперь! Моя двухкомнатная квартира стоила 25 тысяч долларов, теперь хорошо, если 15 тысяч дадут. Я тоже собираюсь переезжать в Россию».

Вадим Красносельский разъясняет причины экономических проблем с любой доступной трибуны, в этом плане в Приднестровье царит гласность. Я купил в Тирасполе местную газету под интересным названием «Человек и его права», с напечатанной речью президента на совещании первых депутатов ПМР 17 мая. «Что мы имели на 1 января 2017 года? При бюджете в 4 миллиарда рублей (примерно € 210 млн) мы имели дефицит в 2 миллиарда. Вдумайтесь: 50% дефицит… На сегодняшний день у нас дефицит бюджета чуть более 600 миллионов (€ 31,5 млн), то есть дефицит сокращается. Это радует», — цитирует газета выступление президента.

«Хороший бизнес и никакой политики!»

Еще в 2016 году вышел Указ президента ПМР «О реализации итогов республиканского референдума, состоявшегося 17 сентября 2006 года», согласно которому Приднестровье начало процесс приведения своей законодательной базы в соответствие с российским законодательством с целью дальнейшего вхождения в состав Российской Федерации. Референдум, как и все в этих краях, — непризнанный, но проголосовали на нем за независимость от Молдавии и последующее вхождение в Россию, по местным официальным данным, 97,2% принявших участие избирателей, о чем в Тирасполе сообщают даже мемориальные доски на отдельных домах. И несмотря на то, что Российская Федерация реализовывать итоги здешних референдумов не спешит, практические последствия движения в Россию и одновременной гармонизации отношений с Молдавией здесь встречаются на каждом шагу.

Российские здесь любые законы, военные части, акции «Бессмертный полк» и всевозможная патриотическая символика. От сотрудничества с Молдовой — свобода передвижения, мобильная связь формата GSM, биометрические «безвизовые паспорта» и все преимущества зоны свободной торговли с ЕС. И Россия, и Молдова признают дипломы Приднестровского государственного университета и аттестаты местных школ, хотя выпускники все-таки чаще едут учиться в Москву, чем в Кишинев.

С 1 июня 2018 года в Приднестровье вступил в действие закон «О государственной поддержке инвестиционной деятельности». И уже 5 июня в Тирасполь приезжала приглашенная из Кишинева делегация дипломатов из 18 посольств. Перед дипломатами выступали президент и премьер-министр, их возили по главным промышленным достопримечательностям Приднестровья: в подвалы коньячного завода, на ферму, что выращивает белугу и осетров, на крупнейшее текстильное предприятие. Местные СМИ обильно цитируют обращение президента Красносельского к послам из ЕС, Украины, России и Белоруссии: «Мы предлагаем вам хороший бизнес и никакой политики!»

На последние годы пришлись и множественные изменения в отношениях между Молдовой и непризнанной республикой. Они видны невооруженным глазом — восстановлены телефонная связь и железнодорожное сообщение между Кишиневом и Тирасполем, Кишинев начал признавать дипломы Приднестровского государственного университета, молдавские фермеры снова работают на спорных землях под Дубоссарами. Но главное — на Приднестровье распространилась зона свободной торговли с ЕС, потому что ПМР стала частью молдавского соглашения об ассоциации и свободной торговле с Евросоюзом.

«У нас за последние годы экспорт в Евросоюз зашел за 60%, это намного, намного больше чем в Россию. В правительстве все очень обеспокоены этими цифрами, думают, как их выравнивать, — говорил мне по этому поводу пожелавший остаться неназванным источник, близкий к правительству ПМР. — Но президент жалуется в частных беседах, что для русских мы теперь молдаване!»

Это очень знакомая проблема. Самопровозглашенные республики Донбасса испытывают в торговле с Россией те же трудности, их предприятия попадают под все пошлины и ограничительные меры, которые Россия ввела для украинских предприятий после вступления в силу такого же украинского соглашения об ассоциации с Евросоюзом.

У президента Вадима Краснопольского — несколько иные официальные цифры, но тенденция к ослаблению экономических связей с Россией прослеживается тоже. В своем выступлении в передовице газеты «Человек и его права» Красносельский сухо разъясняет структуру экспорта республики: «Таможенный союз — 12%, Европейский союз — 38%, прочие страны — 50%».

Бизнес тянет в Европу

В Тирасполе до всего рукой подать, и я зашел в кабинет директора одной из крупнейших в Приднестровье швейных фабрик «Одема» Александра Свидерского.

Это предприятие открыто еще в 1945 году, сейчас на нем работают 550 человек, заработная плата на «Одеме» несколько выше средней по Приднестровью — около € 200.

— Заказчики у нас, в основном, европейские, самый крупный контракт — с компанией «Татра-Текстиль» (Словения). 75% наших производственных мощностей задействовано под них, — рассказал Александр Свидерский. — Они производят экипировку для зимних видов спорта, активного отдыха и, частично, для военных нужд — спальные мешки, куртки, все, что защищает человека от дождя и холода.

— Как вы с ними работаете?

— У нас прямой контракт, мы — приднестровская компания ЗАО «Одема» с юридическим адресом в городе Тирасполе. Но для оформления таможенных документов мы имеем временную регистрацию в республике Молдова, это такой вот механизм, чтобы осуществлять внешнеэкономическую деятельность. Это не полная регистрация, она усеченная. Налоги мы там не платим, но для таможенных документов этого достаточно. Мы их оформляем в Приднестровье, выезжаем на территорию Молдовы и проходим таможенный контроль повторно. Ну и после этого товар идет за границу. Экспортных пошлин на одежду в Молдавии нет, ввозную пошлину в Австрии платят наши партнеры.

В любом случае, мы находимся в подвешенном состоянии и всегда зависим от решений молдавского парламента и правительства. Тем не менее, эта ситуация стала возможна, в первую очередь, благодаря формату 5+2 (постоянный переговорный процесс, в котором, помимо Молдовы и Приднестровья, принимают участие Украина, ОБСЕ, Россия, ЕС и США), странам-посредникам. Сами бы мы не договорились.

Последние 12 лет с 2006 года мы работаем по такой схеме с обязательной регистрацией внешнеторговых сделок в Молдове. Предприятие имеет дополнительные затраты на двойную оплату таможенного оформления, но эти расходы не так уж и велики. А никаких специальных пошлин для товаров из Приднестровье в Молдове нет. Бюджет Молдовы, если и получает что-то, то это плата за работу таможенных органов — 0,18% от стоимости товара".

Связи Приднестровья и Молдовы видны повсюду невооруженным глазом. На той же швейной фабрике «Одема» мы прошлись по цехам. Хотели посмотреть плоды сотрудничества с Россией: директор рассказал, что их немного, но они интересные. Фабрика шьет одежду для московского бренда «Olovo» — по старым советским военным лекалам армейских ватников, телогреек, бушлатов подводников и пр. с использованием современной фурнитуры изготавливаются изделия для фирменных магазинов на московском Арбате и в Нью-Йорке. Бушлат подводника с блестящими пуговицами и подкладкой из армейских одеял смотрится… свежо, но я бы лично его, наверное, не купил.

В экспериментальном цехе «Одемы» мы встретили подполковника МВД, который пристально изучал подростковую ветровку со знакомыми буквами общества «Динамо». «Готовим форму для юношеской команды кадетов, — пояснил офицер. — Они будут представлять МВД в чемпионате Молдавии и должны выглядеть достойно!»

Республиканская кадетская школа-интернат им. Ф.Э. Дзержинского МВД ПМР выступает в своем возрасте в чемпионате Молдовы по регби, и никого тут это особенно не удивляет. Все тут давно играют, стреляют и бегают в различных чемпионатах Молдовы.

«Шериф» и Realpolitik по-приднестровски

Жил я в Приднестровье как раз неподалеку от стадиона «Шериф», в поселке Новотираспольский, рядом со стеной вокруг поместья негласного хозяина региона Виктора Анатольевича Гушана.

Виктор Гушан и Илья Казмалы — создатели холдинга «Шериф». «У нас тут все „Шериф“! — сразу популярно объяснил мне первый же таксист. — И единственный оператор мобильной связи, и главная сеть супермаркетов, и рынки, и футбол, и строительство, и заводы, и сеть АЗС „Шериф“».

Только в Приднестровье от местного журналиста можно вдруг услышать гордую фразу: «У нас независимый телеканал. Государственный!» — потому что «Шериф» владеет еще и своим телеканалом. Все три «выставочных» предприятия, на которые возил иностранных дипломатов с инвестиционного форума президент ПМР Вадим Краснопольский — коньячный завод «Квинт», текстильный комбинат и ферма по разведению рыб осетровых пород — это тоже «Шериф». И каждый третий рубль в бюджет непризнанной республики тоже поступает с предприятий «Шерифа».

Поместье Виктора Гушана раскинулось на несколько гектаров за большим красивым забором, рядом расположены частично огороженное озеро и парк с бюстом героя Октябрьской революции и Гражданской войны Михаила Фрунзе. «Озеро частное! Гулять можно, купаться не надо!» — предупредил при заселении хозяин моих апартаментов. По углам усадьбы оборудовано что-то вроде КПП с тонированными стеклами, вечером по периметру передвигаются как охранники с рациями и собаками, так и автомобильные патрули — очень живописная и спокойная для прогулок территория. Я жил в единственной пятиэтажке поблизости, наш двор заканчивался огромным экраном на капитальных мачтах, оберегающим поместье от посторонних глаз.

Однажды после поздней прогулки по ночному Тирасполю мои новые местные знакомые подвезли меня к забору «дома Гушана» и продемонстрировали, как на это реагирует охрана: через 30 секунд после нашей остановки к нам резво подъехал джип. Стас извинился, и мы быстро ушли по дуге в парк. «Если не „быковать“, они тоже, в основном, вежливые!» — с улыбкой пояснил мой водитель.

Приднестровская республика — это своеобразный «моногород» холдинга «Шериф». Мир здесь поддерживается Постоянной конференцией по политическим вопросам в рамках переговорного процесса по Приднестровскому урегулированию в формате 5+2, в которой принимают участие Молдова и Приднестровье — стороны конфликта, Украина, ОБСЕ и Россия — посредники, ЕС и США — наблюдатели. Но прогресс последних лет, по признанию спикера парламента Молдовы Андриана Канду, был достигнут на закрытых консультациях между молдавским олигархом Владом Плахотнюком и приднестровским Виктором Гушаном, а уже потом готовое решение было вынесено на переговоры в формате 5+2. Сам Канду называет себя «членом команды Плахотнюка».

Бензин здесь действительно продается на заправках «Шериф», и, что забавно, принимаются к оплате сразу три валюты — приднестровские рубли, доллары и молдавские леи. Ценники на колонках так и сообщают, что бензин марки АИ-95 стоит 15,50 рубля, 0,96 доллара или 16,70 леи за литр (€ 0,80), дизельное топливо стоило 14,90 рубля, 0,92 доллара или 15,59 леи (€ 0,78). Это очень странно с непривычки — в Приднестровье все определяют жизнь и цены в долларах, а не в евро — все-таки валюте главного внешнеторгового партнера, — и обозначают цены на бензин в молдавских леях, а не в «политически близких» российских рублях.

Мобильный оператор связи в Приднестровье один, и я им не воспользовался — он непривычного формата CDMA, не хотелось на неделю покупать, кроме сим-карты, еще и трубку. Еще в Приднестровье работает молдавская мобильная связь в формате GSM, и в роуминге — украинские и российские операторы. Чаще всего в Тирасполе попадается реклама смартфонов, поддерживающих оба формата.

Мобильная связь — это то, что здесь принято ругать.

«У нас город кофеен, аптек и сети стоковых магазинов „Пять карманов“. Это когда-то был секонд-хенд, а теперь там есть еще и новые вещи, там недорого, и у нас фактически все люди покупают одежду там, — так описала местные реалии девушка-бариста одной из старейших кофеен Тирасполя. — Кофеен тут за последние два года столько открылось, что, мне кажется, столько в Кишиневе нет! Кофейни — единственный бизнес, где ты не особо зависишь от „Шерифа“. Если ты открываешь даже небольшой продуктовый магазин, товар ты уже будешь брать только на их базах, ездить на их бензине и так далее. Монополия здесь душит все. У меня минимальный пакет мобильного оператора от „Шерифа“, и он стоит 2 евро — на них я имею всего 20 минут разговоров в месяц, и все звонки внутри сети платные, интернет — это еще 2 евро, и он плохого качества. Сравните с Украиной: там все звонки в сети бесплатно, интернет и прочее будут стоить у любого оператора всего 2 евро в месяц, а у нас вот нет конкуренции, и такие цены! Сейчас они в Приднестровье запускают мобильный интернет формата 4G, он тоже единственный и совсем других денег стоит. Хочу на лето еще остаться здесь, а потом буду тоже уезжать».

Кофе у девушки был прекрасным, а на стойке стояла коробка для чаевых с небанальной надписью: «Не жалко — оставь. Не хватает — возьми». Капучино стоил недешево по местным меркам — 15 приднестровских рублей (€ 0,78).

Туризм МВД и имперская история

Молодежь всегда бескомпромиссна и перемен к лучшему требует здесь и сейчас. А перемены идут.

Я лично практически под домом у забора «дома Гушана» нарвался на историческое для ПМР событие — визит в республику первой рекламной группы туроператоров из Китая. Китайцы развернули транспарант с иероглифами и бодро фотографировались на память напротив бюста Фрунзе.

Группа приехала из Одессы и вечером должна была отправиться на ночевку в Кишинев, а добрались они в Тирасполь через все таможни только к 11:30. Встретил я китайцев на подъезде к ООО «Акватир» — предприятию по выращиванию рыб осетровых видов и производству натуральной черной икры стерляди, бестера, русского осетра и белуги. Мне предлагали туда экскурсию в турагенстве — от 25 евро в зависимости от выбора напитка к черной икре (шампанское или водка).

Потом китайцев должны были повезти в «прекрасную столовую СССР» в Бендеры («там хороший обед от 1,1 доллара!») и покормить в «отличном украинском этническом ресторане» в Тирасполе. Как они все эти достопримечательности пережили за оставшиеся шесть часов, одному богу известно…

«Знаете, я за прошлый год принял 12 китайских туристических групп из категории бизнес-туризма, — рассказал уже в Одессе „Спектру“ хозяин местной туристической компании „Давай поедем!“ Роман Козловский. — Ни разу ни одна из групп не заинтересовалась морем! Идут гастрономические туры, катание на комбайнах, многие едут из Одессы в Кишинев. Сейчас вот первая группа китайцев поехала в Приднестровье, ее повез не я, а мои партнеры. Но я считаю, что Приднестровье с его тщательно оберегаемыми „очагами“ Советского Союза может и „зайти“ на китайский рынок». Возможно, под вариант большого туристического аттракциона для китайцев маленькая Приднестровская молдавская республика действительно подойдет, и туризм станет еще одним драйвером местной экономики?

МВД в Приднестровье — местный драйвер туризма. 9 июня в Бендерской крепости был праздник, предварявший в республике День России. Так вот турецкую крепость XVI века с 2008 года реставрирует и восстанавливает как раз МВД республики. Тут сделанный со знанием дела музей средневековых пыток, небольшой музей крепости, магазин сувениров «Бешикташ» и много памятников погибшим при штурме 1770 года солдатам и офицерам русской армии разных полков с поименным перечислением убитых. Есть много и персональных бюстов — командующему генералу Панину, участвовавшему в первом штурме Михаилу Кутузову, во втором взятии крепости — Михаилу Барклаю-де-Толи, Леонтию Беннигсену — тут есть целая аллея русских полководцев. Упоминается Емельян Пугачев, произведенный под Бендерами за храбрость в хорунжии. Отдельно почему-то памятник штабс-капитану Ивану Котляревскому, который в качестве адъютанта командующего участвовал во второй бескровной сдаче турками крепости русским. Именем украинского поэта Котляревского названа здешняя украинская гимназия. В Бендерской крепости нашлось место даже памятнику барону Мюнхаузену, он вроде бы именно здесь летал над крепостью на ядре.

Фестиваль проводился всего третий раз, видно было, что он пока совсем не туристический — много российского патриотизма, но мало еды и воды, например. Да и памятных знаков туркам, стоявшим и сражавшимся здесь с 1538 года, нет, а до Стамбула отсюда ближе, чем до Москвы. В Бендерской крепости умер гетман Мазепа, здесь стоял несколько лет после поражения под Полтавой шведский король Карл XII, сражавшийся в Бендерах с турками в 1713 г. В Приднестровье много разных туристов можно было бы подтянуть.

Когда путешествуешь по Бендерам, понимаешь, что советская символика в этих краях наносная. Власть в Приднестровье пыталась строить обломок еще той, Российской империи, что воевала с турками двести с лишним лет назад и держала в Бендерах тыловой гарнизон и военный госпиталь в середине XIX века.

В Бендерах в 2008 году стараниями МВД Приднестровья и увековеченного в граните целого списка меценатов и причастных восстановлено Военно-историческое мемориальное кладбище. На этом месте начали хоронить еще солдат Карла XII и казаков гетмана Мазепы, потом погибших при штурмах крепости, а в позапрошлом столетии это было тихое кладбище солдат, офицеров и членов семей 55-го Подольского пехотного полка Российской императорской армии. Надо видеть эти заботливо выложенные на земле обломки крестов того периода, памятники давно умершим военным врачам, майорам и их безутешным вдовам, скончавшимся в этих местах, в основном, во времена царствования императора Николая I.

Та империя давно уже умерла, а с ее правопреемницей у Приднестровья нет общей границы. Без яркого агрессивного врага, со свободным выездом и раздачей населению всевозможных вторых-третьих безвизовых паспортов непризнанная республика тихо тает как мороженное ранней весной. И продолжает открываться миру.