МОСКВА – Состояние здоровья украинской летчицы Надежды Савченко ухудшается, она потеряла не менее 8 килограммов веса. Об этом Русской службе «Голоса Америки» в эксклюзивном интервью рассказал в среду адвокат Надежды Марк Фейгин, который лишен возможности встретиться со своей подзащитной до 12 января.

Надежда Савченко, избранная за время нахождения в российских СИЗО, депутатом Верховной Рады Украины, голодает уже свыше четырех недель. Столь длительное воздержание от пищи чревато необратимыми последствиями для здоровья человека.

Во всем мире усиливается кампания за освобождение Надежды. Накануне представитель Госдепартамента США Джен Псаки заявила, что Соединенные Штаты осуждают тот факт, что Россия продолжает удерживать в заключении «украинских заложников», включая Савченко. Псаки подчеркнула, что США призывают к немедленному освобождению всех украинских граждан, незаконно находящихся под стражей на территории РФ.

Марк Фейгин рассказал Русской службе «Голоса Америки», что в последний раз видел подзащитную в канун Нового года, 31 декабря.

«Тогда ее состояние было удовлетворительным, – продолжил он. – Надежду также видели в понедельник, 5 января члены Общественной наблюдательной комиссии. Они ее навещали непосредственно в камере. Несмотря на то, что к тому моменту пошел уже 22-й день голодовки, она чувствовала себя относительно нормально, ходила на прогулки. Но с учетом большого срока голодания – а Савченко голодает реально, пьет только теплую, подогретую воду – возможно, что в ближайшие дни ей, как нам стало известно, прокапают глюкозу. В остальном все будет ясно 12 января, когда мы сможем ее посетить».

Виктор Васильев: До этого встреча исключена при любых обстоятельствах?

Марк Фейгин: Сложно сказать. Для посещения в экстренном порядке, если ей станет плохо и ее переместят больницу, нужно разрешение руководства СИЗО или распоряжение ФСИН. Такова практика не только по отношению к Савченко, это общая проблема в связи с чередой длинных праздников в России. Фактически с 31 декабря до 11 января в тюрьмы не пускают никого, учреждения работают в усеченном режиме. Поэтому, соответственно, адвокаты и следователи не могут посещать своих «клиентов» в следственных изоляторах в этот период. Также ограничены передачи для лиц, находящихся под стражей.

В.В.: Существует реальная опасность для здоровья Надежды?

М.Ф.: Опасность для здоровья, конечно, существует. Об этом свидетельствуют даже обычные физические показания. Надежда теряет в весе достаточно существенно – думаю, сейчас уже килограммов до 8 точно потеряла. У нее падает уровень сахара в крови. За всем этим, разумеется, следит тюремный врач. Он ее посещает ежедневно, она сидит в одиночной камере. Для всех лиц, объявивших голодовку, особый режим нахождения под стражей. Следят также, чтобы человек не потерял сознание и, падая, не ударился головой об острые предметы, и так далее. Но, очевидно, что чем дальше, тем больше состояние Надежды будет ухудшаться.

В.В.: Что в этой связи можно предпринять?

М.Ф.: Мы вместе с другими ее близкими, друзьями и коллегами по Верховной Раде будем призывать Надежду прекратить голодовку, что нам еще остается? Изначально я как представитель защиты считал этот метод контрпродуктивным, потому что, нанося ущерб собственному здоровью, цели не добьешься. Тем более, российская Фемида и власть как таковая, которая стоит за этим политическим делом, абсолютно глухи к подобного рода, как они это воспринимают, шантажу и давлению. Они считают, что это скорее, производное от некой повышенной публичности дела. По их мнению, люди тем самым хотят особенным образом обратить на себя внимание. Но дело Надежды Савченко и без того громкое. Скорее, в этом проявляется ее характер. Она по натуре такой человек – прямолинейный, резковатый, требовательный. А изменить ее характер чрезвычайно сложно. Тюрьма не стала тем фактором, который ее запугает, сделает более сговорчивой. Поэтому попытаемся после праздников уговорить ее прекратить голодать.

В.В.: Госдепартамент США назвал Савченко «заложницей». Как вы к этому относитесь?

М.Ф.: Я с осторожностью отношусь к термину «заложники» в отношении Савченко. Потому что тем самым происходит попытка подмены более точной дефиниции – «военнопленные». Савченко может и должна быть признана военнопленной. Собственно говоря, ее вообще давно обязаны были бы освободить от уголовной ответственности в российской юрисдикции. Она не может быть подвергнута уголовному преследованию. Я понимаю Госдеп, который озабочен судьбой людей, которых Россия удерживает в качестве заложников. В общественном смысле я разделяю эту озабоченность. Но как защитнику, повторяю, мне было бы предпочтительнее, чтобы в отношении моей подзащитной звучал термин «военнопленная». Это наиболее точно соответствует ситуации. Потому что Савченко была захвачена сепаратистами из батальона «Заря» на поле боя в качестве военнопленной, а потом была передана с рук на руки российским спецслужбам. Спрашивается, с какого перепуга она вдруг стала заложником? Она была и есть военнопленной. На ней были знаки отличия, у нее в руках было оружие, она старший лейтенант вооруженных сил Украины.

В.В.: Каковы перспективы исхода дела?

М.Ф.: Считаю, что потенциально законных оснований для освобождения Савченко более чем достаточно. Она является делегатом ПАСЕ и должна 26 января пребыть на сессию в Страсбург. Надежда – военнопленный и не подлежит уголовному ответственности в России. А еще мы процессуально доказали, что она за час до гибели российских журналистов Волошина и Корнелюка, в чем ее обвиняют, оказалась в плену у батальона «Заря» и соответственно, никоим образом не могла соучаствовать в гибели журналистов. По всем этим основаниям ее давным-давно уже были должны отпустить на свободу.

В.В.: Почему этого не происходит?

М.Ф.: Потому что это вопрос политический и для Кремля является принципиальным и знаковым. «Проявить слабину» и таким образом уступить для них неприемлемо. Тоже самое, кстати, происходит в части международных обязательств России по отношению к Украине. Несмотря на все договоренности – Женевские, Минские – Россия в лице Кремля не выполняет своих обязательств. В силу этого, процесс нормализации на востоке Украины заморожен. Ровно так обстоит и с делом Савченко. Если бы Россия соблюдала международные законы, то Надежда давно уехала бы домой.