В 1993 году Питер Джеймс опубликовал свой роман «Искушение» на двух дискетах. Писатель даже представить себе не мог тот шквал негатива, который в результате обрушился на него.



Журналисты и коллеги осуждали его, а один репортер даже вытащил на пляж компьютер с генератором, чтобы продемонстрировать всю нелепость этого нового способа читать.



«Я попал на первые полосы газет по всему миру, меня обвиняли в уничтожении жанра романа, — рассказал Джеймс в интервью сайту pop. edit. lit. — В ответ я заметил, что роман и без моей помощи стремительно вымирает».



Вскоре после выхода «Искушения» Питер Джеймс предсказал, что электронные книги станут пользоваться популярностью, когда их станет не менее легко и приятно читать, чем печатные книги.



Контекст На севере России сжигают книги фонда Сороса В России сжигают книги Сороса? Могут ли книги что-нибудь изменить? Иначе говоря, революционная для 1990-х годов концепция рано или поздно достигнет такого уровня развития, что над традиционными книгами нависнет угроза вымирания.



Спустя два десятилетия предсказание Джеймса практически сбылось.



Всплеск популярности электронных книг в последние годы — не новость, однако мы ничего не знаем о том, куда нас заведет эта дорога и как все это скажется на печатном слове.



Постигнет ли бумажные книги участь глиняных табличек, свитков и напечатанных на машинке листов, будут ли они выставлены в витринах коллекционеров наряду с другими диковинками прошлого?



И если дела обстоят именно так, стоит ли нам задуматься?



Ответы на эти вопросы получить нелегко, поскольку и тенденции в области чтения электронных книг, и научные исследования о влиянии (или отсутствии влияния) на нас такого чтения сильно варьируются.



Вот что мы знаем наверняка: по данным опроса Pew Research, половина взрослых американцев владеет планшетом или устройством для чтения электронных книг, а трое из десяти опрошенных в 2013 году читали хотя бы одну электронную книгу.



Хотя чтение печатных книг по-прежнему наиболее популярно, за последнее десятилетие электронные книги стремительно сократили разрыв.



Появление первой цифровой книги трудно датировать, поскольку единого определения электронной книги не существует.



В 1970-е годы в рамках «Проекта Гутенберг» началась публикация электронных текстовых файлов, а в 1980-е и 1990-е книги появились в программе HyperCard — благодаря таким компаниям, как Voyager и Eastgate Systems.



Впоследствии были созданы другие как программы, так и устройства для чтения первых электронных книг, в их числе — Palm Pilot, Microsoft Reader и Sony Reader.



«Эксперименты компаний Microsoft и Palm на рубеже веков наконец-то привели к появлению электронных книг в том или ином виде, хотя и не на коммерческой основе», — рассказывает Майк Шацкин, основатель и директор консалтинговой группы Idea Logical Company в Нью-Йорке, специализирующейся на переходе издательского дела в цифровую сферу.



Истерика, которой сопровождался выход романа «Искушение» в 1993 году (существует мнение, что это первый цифровой роман в истории), не привлекла особого внимания издателей.



«В 1992 году я говорил с руководителями, наверное, пяти из семи основных издательств, и все они заявили мне: „Мы здесь ни при чем. Люди никогда не станут читать с экранов“», — вспоминает Роберт Штейн, основатель Института будущего книг, сооснователь компаний Voyager и Criterion Collection.



Но в 2007 году компания Amazon выпустила новое устройство под названием Kindle, и отношение к электронным книгам кардинально изменилось.



«У Amazon было достаточно влияния, чтобы пойти к издателям и заявить: „Это серьезно. Нам нужны ваши книги“, — объясняет Майк Шацкин. — А поскольку Amazon — это Amazon, их больше интересовала „ценность клиента“, чем прибыль от продажи каждого конкретного продукта, поэтому продавать электронные книги по дешевке для них было нормально».



С 2008 по 2010 годы продажи электронных книг взлетели на 1260%, отмечает газета New York Times. Масла в огонь подлило появление новой «читалки» Nook и планшетного компьютера iPad, который поступил в продажу одновременно с запуском электронного магазина iBooks.



«К тому моменту книгоиздательская индустрия окончательно потеряла возможность вернуть себе инициативу и преимущество», — полагает Роберт Штейн.



В 2011 году о банкротстве объявила розничная сеть Borders Books, а популярность электронных книг продолжала неуклонно расти — хотя и не экспоненциально, как оказалось.



В последние два года тенденция изменилась. По информации Ассоциации американских издателей, рост продаж электронных книг, на долю которых приходится примерно 20% всех купленных книг, затормозился.



А новые данные исследовательского центра Pew, относящиеся к марту и апрелю 2015 года, также говорят о том, что за последний год число читателей электронных книг оставалось неизменным.



Более того, газета Times утверждает, что за первые месяцы 2015 года количество проданных электронных книг даже сократилось.



Впрочем, исследователи из Pew среди прочего выяснили, что число американцев, прочитавших хотя бы одну печатную книгу, между 2014 и 2015 годом сократилось с 69% до 63%.



«Издатели все дружно выдохнули, мол, половина нашей аудитории не любит читать с экранов, — говорит Штейн. — Проблема в том, что они очень плохо гадают на кофейной гуще».



Никто не может с уверенностью утверждать, что представляет себе будущее бумажных книг, однако Штейн не сомневается: рост популярности цифровых носителей возобновится с удвоенной силой.



«Мы переживаем переходный период, — считает он. — Преимуществ чтения с экрана будет становиться все больше — это, в свою очередь, привлечет новых пользователей».



Роберт Штейн предполагает, в частности, что книги в будущем, возможно, будут выпускать не традиционные издательства, а игровая индустрия.



Он также предвидит размытие границы между писателем и читателем благодаря социальному чтению, в рамках которого авторы и потребители могут общаться в электронной форме и обсуждать любой абзац, предложение или строку в книге.



Недавний проект Штейна под названием Social Book позволяет участникам вставлять комментарии непосредственно в электронный текст книги, им уже пользуются преподаватели в нескольких средних школах и университетах для стимулирования дискуссии.



«Мои внуки вряд ли поймут, зачем читать в одиночестве, — говорит он. — Какой смысл это делать, если можно получить доступ к идеям других людей, которых ты знаешь и кому доверяешь, или к наблюдениям тех, кто живет в самых разных уголках планеты?»



Вряд ли книгам как таковым грозит полное исчезновение — по крайней мере, в ближайшие годы.



Печатные листы может постигнуть участь ксилографии (оттисков с деревянных гравюр), проявленной вручную пленки и сотканных мастерами тканей — они станут предметами, имеющими в первую очередь эстетическую, художественную ценность.



Книги, предназначенные не для чтения, а для разглядывания — например, каталоги искусства или альбомы, лежащие на журнальных столиках — также могут рассчитывать на более продолжительное существование в печатном виде.



«Печать будет существовать, однако с иными целями и для очень ограниченной аудитории — как в наше время происходит с поэзией, — полагает Роберт Штейн. — Печатные издания перестанут быть в центре внимания интеллектуального дискурса».



«Думаю, печатные книги для того, чтобы просто сесть и почитать, через десять лет будут скорее необычным явлением, — добавляет Майк Шацкин. — Не настолько необычным, что ребенок спросит: „Мама, что это?“, но достаточно необычным. Скажем, в вагоне поезда один или два человека будут держать в руках печатное издание, а все остальные будут читать с устройств».



Впрочем, Шацкин уверен, что рано или поздно произойдет неизбежное отмирание печати, хотя этот день настанет не ранее, чем через 50-100 лет или даже еще позже.



«Все сложнее и сложнее будет понять, зачем кому-то печатать нечто тяжелое, сложно транспортируемое и не настраиваемое под индивидуального пользователя, — говорит он. — Думаю, наступит момент, когда печать просто потеряет смысл. Сам я перестал читать печатные книги много лет назад».



Кого-то расстроит отсутствие печатных книг — с эстетической точки зрения. Что же еще мы рискуем потерять, если печать исчезнет навсегда?



По данным некоторых исследований, причины для беспокойства действительно есть.



«В реальности множество людей тревожит исчезновение книг, — объясняет Марианн Вулф, руководитель Центра чтения и языковых исследований Университета Тафтса в Массачусеттсе (США) и автор книги » Пруст и кальмар: История и наука читающего мозга". — Однако у нас есть веские причины надеяться, что этого не произойдет — ради блага читателей«.



По данным исследований, проведенных Вулф и другими учеными, чтение в электронном виде может отрицательно сказаться на реакции мозга на текст.



Это распространяется и на понимание письменного текста, и на сосредоточенность, и на способность удерживать внимание на подробностях текста, в том числе на сюжете и последовательности событий.



Если рассматривать весь диапазон способов чтения, то, согласно исследователям, печатные тексты можно условно поместить с одной стороны диапазона (способствуют максимальному погружению), а онлайн-тексты — с другой (способствуют максимальному отвлечению).



Чтение Kindle по этой шкале окажется где-то посередине. «Многие переживают, что способность человека погрузиться в рассказанную историю меняется, — рассказывает Марианн Вулф. — Меня лично беспокоит, что в мозге может произойти „короткое замыкание“ в отношении чтения; нам будет легко собирать информацию, но сложно развивать навык критического, аналитического чтения».



Впрочем, эта область науки пока лишь делает первые шаги, поэтому выводы о негативном воздействии электронного чтения нельзя считать окончательными.



Более того, некоторые исследователи получили противоположные результаты: согласно их данным, чтение электронных книг не влияет на понимание текста или даже улучшает его — особенно это касается читателей, страдающих дислексией.



Нет единого мнения и в том, что касается чтения электронных книг детьми.



Иллюстрированные электронные книги для подрастающего поколения нередко имеют дополнительные функции, включая музыку, звуки и движение.



Однако влияние этих функций на чтение зависит от эффективности их внедрения.



При хорошем сценарии «они могут стать своего рода ориентиром для детей», считает Адриана Бас, преподаватель Лейденского университета (Нидерланды). (Она занимается исследованием чтения и связанных с ним проблем.)



В результате эксперимента, в котором участвовали 400 детей дошкольного возраста, Бас и ее коллеги выяснили: дети, читавшие анимированные электронные книги, лучше поняли сюжет и выучили больше слов, чем те дети, которым предложили статические электронные книги.



«Маленьким детям бывает непросто воспринимать письменную речь, однако анимированные картинки могут способствовать восприятию сложного текста», — поясняет она.



Что касается наших опасений, будто электронные книги заставят нас иначе воспринимать письменную речь и иначе взаимодействовать друг с другом, Марианн Вулф отмечает: «Впервые в истории стала возможна подобная демократизация знаний».



Для детей и взрослых в таких регионах мира, как Европа и США, существует опасность избыточного пользования электронными устройствами, однако для жителей развивающихся стран они могут стать настоящим спасением, считает Вулф — «главным механизмом распространения грамотности».



Она надеется, что общество останется «биграмотным» — иными словами, что ценность и электронного, и печатного слова останется неизменной.



Недавний рост числа независимых книжных магазинов — по крайней мере, в США — позволяет ей испытывать оптимизм относительно ценности печатных книг для людей.



«Мозг, полностью приспособленный для чтения — это одна из важнейших характеристик, полученных нашим биологическим видом в ходе интеллектуального развития, — резюмирует Вулф. — Нам стоит обратить особое внимание на любой фактор, угрожающий этому».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.