3 июля в Москве завершил работу съезд партии «Яблоко», который вызвал прилив положительных эмоций у сторонников демократического движения. Вопреки своему обыкновению, Григорий Явлинский открыл верхушку партийного списка для политиков, которые не зависят от него и не уступают ему в популярности. Речь, в частности, о Владимире Рыжкове, Льве Шлосберге и Дмитрии Гудкове.

«Ура! Яблоко, наконец, вышло из-под контроля Кремля!» — радуются избиратели. «Яблоко никогда и не было подконтрольно Кремлю!» — отвечают активисты партии.

Ошибаются, к сожалению, и те, и другие.

* * *

Партия «Яблоко» была и остается частью политической системы, выстроенной технологами Владимира Путина. Начинал собирать эту конструкцию бывший замглавы кремлевской администрации, а ныне помощник президента Владислав Сурков. Окончательно ее оформил и навел лоск нынешний кремлевский кукловод Вячеслав Володин.

Я состоял в «Яблоке» восемь лет и видел своими глазами, как партию лишают независимости и встраивают в эту самую систему. Все начиналось с непринужденного, но систематического общения «яблочных» функционеров с кураторами в администрации президента.

Был, например, эпизод, когда правая рука лидера партии, Сергей Иваненко, передавал мне угрозы от сотрудников администрации. В 2005 году я опубликовал в «Новой газете» расследование о нападении боевиков с бейсбольными битами на оргкомитет оппозиционного марша. Полицейские успели перехватить автобус с отморозками, на котором те пытались уехать — и все нападавшие были задержаны и доставлены в ОВД. Я выяснил, что выручать бойцов приехал лично сотрудник администрации Никита Иванов, о чем и написал в статье. Спустя несколько дней Иваненко вызвал меня в свой кабинет и рассказал, что Иванов звонил ему и просил передать мне, что он очень зол на мой текст, «на первый раз прощает», но впредь «не рекомендует подобных личных выпадов». «Я бы советовал прислушаться», — резюмировал Иваненко.

Потом представители Кремля начали вмешиваться в формирование предвыборных списков «Яблока». Входивший тогда в руководство партии Максим Резник в 2011 году публично свидетельствовал, что сотрудник администрации Радий Хабиров присутствовал в зале предвыборного съезда «Яблока» и собственной рукой вносил коррективы в проект списка прямо по ходу заседания, даже не стесняясь делегатов.

Ну, а точка была поставлена после тех самых выборов, когда президент Дмитрий Медведев подписал закон, позволивший «Яблоку» получать бюджетное финансирование, даже несмотря на то, что партия не прошла в думу. Задумка была простая: 20 миллионов в месяц для Явлинского сделают его еще более управляемым и прикормленным. Ведь эти деньги можно в любой момент забрать, если он начнет проявлять независимость.

* * *

И вот новые выборы. Явлинский неожиданно открывает партийный список для политиков, явно раздражающих Кремль. Что произошло? Можно, конечно, предположить, что он проснулся рано утром, подумал о своей жизни и решил: «Все, надоело! Стану наконец независимым! Буду всерьез бороться, а не играть в поддавки с властью».

Гипотеза интересная, но маловероятная. Скорее всего, дело в другом.

На прошлой неделе Вячеслав Володин провел встречу с главными редакторами российских СМИ. Его спросили про перспективы либеральной оппозиции. Технолог пожал плечами и сослался на актуальные данные социологии: мол, в Москве сейчас и у «Яблока», и у ПАРНАС примерно по 3% голосов избирателей. Несложно посчитать, что при таких цифрах в столице федеральный рейтинг обеих партий на старте кампании колеблется в районе 1%.

Если ПАРНАС в итоге наберет 1%, это вполне устроит Кремль. Партия враждебна Путину, в администрацию президента не ходит и, несмотря на внутренние противоречия, всерьез борется с нынешним режимом. Но если «Яблоко» опустится ниже 3%, то по закону лишится государственного финансирования, а значит Кремль утратит над ней надежный механизм контроля.

Поэтому в администрации «Яблоку» явно готовы помочь. Задача в том, чтобы подтянуть рейтинг партии, но не очень сильно — излишне усиливать Явлинского и пускать его в думу никто, конечно, не собирается. Подтянуть партию надо до заветных 3%, чтобы сохранить бюджетные подачки.

Именно поэтому, я уверен, Явлинскому разрешили открыть список для политиков, которые Кремлю неприятны, но способны принести голоса «Яблоку». Именно поэтому съезд активно освещало федеральное ТВ и прочие околокремлевские СМИ: на итоговой пресс-конференции перед Явлинским показательно установили микрофоны Первого канала, «России-24» и «Лайфньюс». Именно поэтому Явлинскому предоставили эфир для подробного интервью в прайм-тайм на «России-24». Заботливые технологи Кремля начали отращивать Григорию Алексеевичу рейтинг. И следят они за своим экспериментом внимательно: если популярность «Яблока» начнет приближаться к заветным 5%, партию немедленно поставят на место. Сомнений нет: двигать рейтинги в Кремле умеют в обе стороны.

Для сравнения: ни одной камеры федерального ТВ на съезде ПАРНАС не было. Подтягивать рейтинг этой партии в Кремле, разумеется, не хотят.

* * *

В отношениях Кремля и лидеров «Яблока» все более-менее понятно. Но и без этого в исторические перспективы этой партии я, честно говоря, не верю.

Накануне в дискуссии с политологом Михаилом Тульским мы пытались вспомнить, была в мировой истории хоть одна партия, которая имела фракцию в национальном парламенте, потеряла ее на очередных выборах — а потом вернулась бы в парламент с тем же названием и тем же лидером списка. И уже тем более вернулась бы через 13 лет, не сумев преодолеть барьер на трех подряд избирательных кампаниях.

Не вспомнили — не было подобных прецедентов в истории. А Явлинский меньше всего похож на человека, который способен создавать исторические прецеденты.