Революции 2000 года в Сербии, и 2003 года в Грузии еще воспринимались как что-то единичное - ощущения волны и пресловутого эффекта домино не было. Ну нацболы в Бункере на Фрунзенской в ноябре 2003-го пошучивали со сдержанным оптимизмом "Если в Грузии можно, почему в России нельзя?" Это было издевательское переиначивание ответа тогдашнего западника Путина на вопрос по американским базам: "Если в Средней Азии можно, почему в Грузии нельзя?"

Но вот потом, в 2004-м, грянул Майдан в Украине, и именно Украина в контексте относительно недавних Сербии и Грузии дала это ощущение волны, сметающей режимы ворюг и м***ков. И революция киргизов сработала совсем уж на добивание старого мира - помню еще в феврале 2005-го года газеты писали, что в Киргизии вполне возможна еще одна революция, и мы абсолютно верили, что так и будет. Она, революция, и состоялась в марте.

Никогда мы не были так оптимистичны, как в 2005-м. И Путину, думаю, никогда не было так страшно, как в 2005-м - ну просто какой-то новый 1848-й год происходил.

А потом произошел Андижан. Понятно, что андижанские события - история со своей спецификой. Но все же это было восстание, начавшееся после того, как в течении пяти лет четыре революции произошли.

И Каримов топит Андижан в крови. Абсолютно по олдскулу, расстреливает восстание нафиг.

Никаких вам "разом нас багато нас не подолаты", никаких роз, тюльпанов и мандаринов.

Просто мозги сотен людей по стенкам растеклись.

Думаю, тогда, в мае 2005-го, Путин воспрял после длительного фонового стресса. Он ведь вряд ли верил во всяких там нашистов-х*истов, лживые г**носайты, футбольных фантиков-наемников и прочую всякую якобы спасительную хреноту, которую государству впаривали Сурков да Павловский.

Но вот Каримов показал ему, как можно действовать в случае чего.

Роман Попков

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены