Три причины, почему Беларуси не нужна российская авиабаза

29 сентября 2015 в 10:52

Артем Шрайбман / TUT.BY

Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY

«Без комментариев» — уже месяц слышишь по телефону от пресс-секретаря Минобороны Беларуси, когда спрашиваешь его о планах России разместить у нас в стране авиабазу. Не то чтобы сильно надеешься, что очередной разговор будет отличаться от предыдущего. Но не спрашивать не можешь, потому что информация о базе, как по графику, вновь и вновь всплывает в российском медиапространстве.

Началось это 2 сентября. Правительство России решило направить проект соглашения об авиабазе на подпись Владимиру Путину. И оповестило об этом. Через день сообщило, что соглашение одобрено и ушло президенту. Еще через несколько дней опубликовали его проект, по словам составителей, «предварительно проработанный» с Минском. Затем новое сообщение — Путин проект утвердил и направил его в свое Минобороны, чтобы вести переговоры с белорусскими коллегами. Зачем, спрашивается, столько шума, если еще даже переговоры не завершены, а может быть, и не начаты?

На днях еще одна новость: российская «Независимая газета», со слов неназванных военных источников, пишет, что соглашение почти готово, подпишут в ближайшее время, авиабаза появится в Бобруйске уже с января 2016 года.

Может быть, эта череда сообщений до завершения переговоров — чистая случайность, а не попытка надавить на Александра Лукашенко накануне выборов и в весьма, скажем мягко, уязвимый экономический момент. Может быть, и недавние слова посла РФ о новом возможном кредите для Беларуси и праве оставлять в своем бюджете нефтепошлины с этим тоже никак не связаны.

Оставим тактику ведения переговоров на совести партнеров. Статья не об этом. Она даже и не о Конституции, которая ставит нашей целью — государственный нейтралитет. Статья о трех весьма приземленных политических соображениях, трех причинах, почему российская авиабаза независимой Беларуси не нужна.

Причина 1. Беларусь — не Россия

Звучит банально, не правда ли? Постараюсь объяснить. Дело в том, что самый главный тезис сторонников размещения российской авиабазы — она защитит нас от злобного НАТО, клацающего своими зубами и ракетами у наших границ.

В принципе и далекому от оборонной политики человеку понятно, что усиление военной инфраструктуры НАТО в Германии, Польше и странах Балтии — акция сдерживания, по сути, направленная против России. Активизировались эти усилия в связи с Украиной, это тоже никто не отрицает. Можно мысленно занимать чью угодно позицию в новой холодной войне Запада и России, но нет никаких разумных оснований считать это нашей войной.

Россия не советовалась с Беларусью, когда забирала Крым, не советовалась, когда поддерживала сепаратизм в Украине, не советовалась, когда ввела продуктовое эмбарго, предъявив к нам претензии, что мы, мол, не очень охотно фильтруем санкционку. Благо в последнем случае белорусское руководство четко заявило, что не будет присоединяться к антизападным продуктовым санкциям.

Причем мотивация была вполне прагматичной — нам, стране это невыгодно. Было бы логично руководствоваться интересами нашей выгоды и в не менее важных, чем еда, вопросах безопасности.

Сторонники размещения базы скажут: «но это выгодно и нам, ведь НАТО угрожает и Беларуси». Если выключить в голове советские страшилки, то едва ли это так. Сама по себе Беларусь никакой угрозы для Запада не представляет, и не должна ей становиться. Скорее, именно российская авиабаза в Бобруйске станет мишенью для НАТО. Мы попадаем в заколдованный круг: спасаясь от мифической угрозы Запада превращаем ее в реальную.

Хочется спросить у приверженцев вступления Беларуси в новую холодную войну на одной из сторон: если вы так критикуете Польшу и Литву за то, что они «прогнулись» и «стали марионетками Вашингтона», зачем нам идти по такому же пути? Или как в советской шутке про «нашего разведчика» и «ихнего шпиона», Польша и Литва — «вассалы и сателлиты, которые пляшут под заокеанскую дудку», а мы «исполняем союзнический долг»?

Пора, наконец, на 25-м году независимости осознать, что у Беларуси могут быть свои интересы. Которые не всегда совпадают с интересами соседей, даже очень близких и родных.

Причина 2. Головная боль на десятилетия

Как показывает практика, военную базу легко разместить. Тяжелее ее попросить вернуться на родину.

В опубликованном российском проекте соглашения опущены некоторые ключевые его пункты. В черновике документа нет информации о том, когда и где планируется разместить базу, сколько и каких на ней будет самолетов, какая будет численность военного и гражданского персонала. Это еще одно косвенное свидетельство, что переговоры еще и близко не завершены, потому что в перечне неоговоренного — самые принципиальные пункты, которые обычно и становятся предметом разногласий.

Но один принципиальный пункт в проекте все же указан — срок размещения базы: 15 лет с автоматическим продлением затем каждые пять лет. Если соглашение будет подписано в ближайшие месяцы, российская авиабаза станет в Беларуси минимум до 2030 года. И то, если потом хватит смелости попросить не продлевать соглашение.

Оставив в стороне эмоции, представим на секунду, насколько свободной будет белорусская дипломатия в выборе друзей? Если через 10−15 лет белорусское общество будет хотеть интеграции с ЕС, не заставит ли полк (а то и несколько полков) российских истребителей тогдашнюю белорусскую власть думать о чем-то другом, а не о воле народа?

Очень не хочется проводить параллель с Крымом, ситуация совершенно не та и вряд ли когда-то будет той. Но вне зависимости от наших симпатий в споре Киева и Москвы, крымская история стала очень важным прецедентом. Теперь ни у кого нет сомнений, что российское руководство готово использовать военную базу в качестве, скажем учтиво, плацдарма для оперативного решения внешнеполитических задач.

Возникает вопрос, нужен ли суверенной стране в центре Европы такой «блокиратор» любого дипломатического маневра на десятилетия вперед?

Причина 3. Полтора года усилий зря

Пожалуй, первый раз за двадцать лет вербального противостояния власти и оппозиции последняя согласилась, что линия поведения официального Минска в украинском кризисе — единственно верная.

Огромных усилий белорусской дипломатии стоило выдержать максимально возможную степень нейтралитета в конфликте Украины и России. Обтекаемые формулировки по Крыму, непризнание мятежных республик Донбасса, слова о дружбе со всеми и мире.

В результате, отношения с Москвой и Киевом не испортились, Беларусь стала единственной страной на континенте, где стороны (включая самопровозглашенные ДНР и ЛНР) смогли регулярно встречаться, Минск стал синонимом мирного процесса. Без преувеличения, это положительно сказалось на репутации Беларуси, придало импульс потеплению отношений с Западом.

Неожиданно Минск, который раньше никак иначе, кроме «а это где, в России?», за границей и не воспринимался, смог показать, что у него есть собственные интересы.

А теперь позвольте несколько риторических вопросов. Как на этом имидже скажется размещение российской авиабазы? Так ли охотно поедут сюда переговорщики из Украины, страны, которая считает Россию агрессором? Поверит ли южная соседка нашим заверениям о том, что с белорусской территории Украине ничего не угрожает? Чем мы будем в глазах западных партнеров: нейтральной миротворческой площадкой или российским плацдармом в новой гонке вооружений?

***

Команда идеологов в штабе Александра Лукашенко на выборах 2015 года нашла весьма оригинальный политтехнологический ход. На дворе кризис, и вместо привычных «За процветание и стабильность» на плакатах появился лозунг «За будущее независимой Беларуси». Тут и взгляд вперед, и переключение внимания с внутренних проблем на внешние завоевания.

Вряд ли авторы этого лозунга при его разработке предполагали, что под самые выборы судьба подкинет возможность проверить, насколько власть действительно готова следовать своему новому кредо.