Талант есть у каждого , но не каждому удается его в себе найти. Жизнь редко позволяет остановиться и задуматься: а тем ли мы вообще заняты? К чему мы склонны всем сердцем? Может быть , это робототехника? Или садоводство? Японскому художнику Казуаки Хараде несказанно повезло: он нашел свое дело почти случайно и не бросил его на полпути. Победив знакомые всем сомнения , Харада отдал ему все силы — и пожалуй , собственная жизнь стала главным его произведением.

Первые автоматоны — деревянные механизмы, имитирующие движения людей или животных, — появились в античной Европе. До Японии они добрались позднее, но местные жители, поразительно восприимчивые к «внешним» культурным и технологическим новинкам, вскоре превратили автоматоны в собственный уникальный феномен. Позднее схожая история случилась с западной мультипликацией, породившей бескрайнюю культуру аниме, или с робототехникой — но автоматоны очаровали японцев намного раньше. Живущий и работающий на острове Хонсю художник Казуаки Харада продолжает эту местную и мировую традицию.

В собственной небольшой мастерской в префектуре Ямагути он проектирует, собирает и раскрашивает подвижные скульптуры. Поворот рычага заставляет кошку поливать цветок, кофейную чашку — танцевать, обезьянку — грести в своей банановой лодке. «Люди часто удивляются, как мне повезло родиться с таким талантом, с такими умениями и любимым делом, — рассказал «ПМ» Казуаки Харада. — Однако, оглядываясь в прошлое, я не могу с ними согласиться. Наоборот, мне пришлось пройти длинный и запутанный путь, прежде чем прийти к автоматонам — делу всей жизни».

Долгая дорога

«В детстве моим любимым вопросом было «А есть что-нибудь интересное?» — вспоминает Казуаки. — Меня легко увлекали самые разные занятия. Сперва это были игры в компании, часто — в горах и у берега моря. Подростком я открыл для себя музыку и чтение, рисование и мангу». Это расфокусированное любопытство сыграло с ним не слишком удачную шутку, и свое настоящее дело художник нашел далеко не сразу. «Долгое время у меня не было никаких определенных представлений о том, к чему именно я более склонен», — объясняет он.

«Джанго Рейнхардт» (2013) Движущийся портрет легендарного джазового виртуоза.

Окончив университет и специализируясь на истории искусства, Харада никак не мог устроиться в жизни. Попытки найти работу художника или дизайнера не принесли никакого результата даже после получения дополнительного образования. Казалось, он смирился с жизненной неудачей и несколько лет тихо просидел на скучных должностях, то рисуя макеты для местного производителя традиционных сладостей, то следя за работой машин в типографии. Удовольствия эти занятия не приносили, и Казуаки утешался любимыми хобби — игрой на гитаре и мангой. Пока не случилась одна важная встреча.

Приятель посоветовал ему прочесть книгу об автоматонах, написанную Акио Нисидой, классиком этого направления. Проглотив введение залпом, Казуаки Харада забыл про хобби, почти забыл про работу и тут же приступил к делу: закупил инструменты и устроил небольшую мастерскую. «Для начала я попробовал сделать модель собаки, детально разобранную в книге», — объясняет он. И чем больше Харада погружался в новое занятие, тем сильнее его затягивало. «Каждый вечер я спешил из типографии домой, чтобы скорее приступить к работе, и трудился до поздней ночи, — продолжает Казуаки. — Впервые что-то увлекло меня с такой силой, и впервые я с удовольствием концентрировался на одном занятии».

«LOL. Обхохочешься» (2014) Деревянный человечек смеется так заразительно, что кипятит поставленный на его животе чайник.

Опытный проект занял около месяца. Детали будущей охотничьей собаки были перенесены на бумагу, затем на деревянные заготовки, выпилены и скреплены бамбуковыми соединениями и столярным клеем. Воодушевленный результатом, Казуаки аккуратно упаковал свой первый автоматон и отправился прямиком к Акио Нисиде. Осмотрев работу с японской внимательностью, мастер всецело ее одобрил — а вместе с ней и новую жизнь молодого художника. Уже вторую свою движущуюся скульптуру он спроектировал и изготовил сам.

Счастливая профессия

«Это был самый радостный момент в моей жизни», — вспоминает Харада день, когда его первый собственный автоматон зашевелился. Это была всего лишь заводная свинья, звонившая в колокольчик, но все в ней было задумано и выполнено самостоятельно. Без творца странная механическая жизнь не могла бы существовать, и это наполняло художника такой радостью, что он до самого вечера сидел, накручивая ручку автоматона и разглядывая его движения со всех сторон. Именно в тот день стало понятно, что он наконец нашел дело всей жизни и работу.

«Paint It Black» (2014) Аниматон-иллюстрация к бессмертному хиту Rolling Stones: «Вот красная дверь, и я хочу выкрасить ее в черное».

Харада стал посвящать деревянным механизмам все больше времени, а вскоре отдался любимому занятию целиком, окончательно поняв, что именно этим стоило бы зарабатывать на жизнь. «Далеко не все художники могут прокормить себя своим делом, — говорит он. — Но меня постоянно преследовал внутренний голос, который твердил: «Если сдашься, то будешь жалеть об этом всегда»». Подчинившись этому зову, Казуаки уволился и отправился в Европу, чтобы глубже изучить автоматоны и их создание.

Поддержка семьи помогла ему окончить Школу искусств при британском Университете Фалмута. В Японию в 2007 году он вернулся уже профессионалом. Внешне его новая жизнь не слишком отличается от работы где-нибудь на предприятии. Тот же тяжелый, часто монотонный труд, та же изнуряющая усталость под вечер — но создание автоматонов позволяет художнику выразиться, найти и представить оригинальные решения, используя движения простых деревянных деталей, а это совсем не то же, что сидеть в типографии, следя за индикаторами печатных станков.

«Гамлет» (2014) Плохого, переигрывающего исполнителя в британской театральной традиции называют «ветчинный актеришка», во французской — «репой», в японской — «дайконом». Ироническая инсталляция демонстрирует целую бездарную труппу, которая старательно изображает шекспировскую классику.

Лишь изредка Казуаки отвлекается от любимой работы, задумываясь, отчего ему так повезло — удалось найти дело жизни, а вместе с ним и смысл, и счастье. И чем больше он думает об этом, тем яснее понимает, что везение тут совсем ни при чем. «Все случилось потому, что я не бросал попыток найти путь к самовыражению и не сдавался, — рассказал он «ПМ». — Можно жить и чувствовать, что занят чем-то не тем. Все это совершенно обычно, это знакомо и мне. Но важно не прекращать усилий». Такой поиск сам по себе поможет нащупать сильные и слабые стороны, принесет новые возможности и знания. «Может быть, и для вас настало время подумать об этом, — говорит Харада. — Так же как мое дело нашлось в автоматонах, где-то рядом и вас ждет нечто неожиданное и удивительное. Продолжайте поиски, и однажды вы обязательно его встретите».