Четверть века назад, 21 декабря 1990 года, в Москве вышел первый номер тогда еще советского еженедельного издания, которое окрестили «Независимой газетой». Идея ее была предельно простой и в то же время невыполнимой: писать правду.

Дитя эпохи перемен

Этот день потом некоторые исследователи российской прессы назовут началом новой эры в истории демократической журналистики, зарождавшейся в России. Хотя, повторимся, тогда еще существовал СССР, но в том-то и дело, что «Независимая газета» (НГ) мыслилась прежде всего как издание уже другой страны, контуры которой и даже название в то время были неведомы.

Видный московский журналист и редактор, в то время обозреватель «Московских новостей» Виталий Третьяков и его соратник, бывший физик, ставший выдающимся журналистом Александр Гагуа сплотили вокруг себя очень интересных авторов. Среди них были, например, Михаил Леонтьев, Максим Шевченко, Сергей Пархоменко, Павел Фельгенгауэр, Виталий Портников, Дмитрий Остальский.

Всем, кто имеет какое-то отношение к русскоязычной журналистике, эти имена кое-что, да говорят. И все они стали авторами новой газеты и сделали в ней себе реноме, став впоследствии известными и даже знаменитыми.

Газета задумывалась по примеру французской «Монд» — независимой от власти и оппозиции, но оппонирующей и власти, и оппозиции. Как некое ристалище, на котором происходит политическая и общественная полемика без цензуры и купюр. Кстати, Третьяков в числе прочего придерживался принципа: материал не должен быть правленным. То есть текст, если он достоин газетной полосы, подвергался правке предельно минимально и шел таким, каким его присылал автор. Если же правка нужна была значительная, текст просто снимался.

Почему мы сегодня вспоминаем НГ? Ведь это уже издание заграничное, к тому же к Казахстану, казалось бы, особого отношения не имеющее. Сегодня, пожалуй, да. Но в первые полтора десятка лет после распада Союза «Независимая» играла очень даже весомую роль в информационной игре на пространстве бывшего Союза. Ее корреспонденты (вернее, специальный корреспондент, аккредитованный в Казахстане, непременно входил в журналистский пул и главы государства, и премьер-министров республики, а саму газету и наши власти пытались использовать для осуществления тех или иных информационно-пропагандистских кампаний или единичных акций).

Но объективности ради скажем, что и НГ не была, так сказать, совсем в этом отношении невинной и тоже пользовалась возможностью поднять свой престиж в журналистском мире, обыгрывая доступность, а иногда и доверчивость крупных политиков как во власти, так и в оппозиции.

Такова уж журналистская планида — жить, «питаясь» не просто информацией («просто» — это для травоядных…), а охотиться за добычей из первых сановных уст, в том числе добычей, выпущенной порой неосторожно или, может быть, провокационно…

Без гнева и пристрастия

«Они управляют нами» — таков, во всю первую полосу, был главный заголовок первого номера НГ от 21 декабря 1990 года. И первые материалы были политическими прогнозами на ближайшее будущее СССР: «Грядущий массовый выезд из Советского Союза его граждан, экономическая катастрофа или президентская (в ином варианте: военная) диктатура — вот три самых популярных пессимистических прогнозов на ближайшее будущее».

Далее автор, а это был сам Виталий Товиевич, излагал поистине апокалиптический сценарий краха политики горбачевской перестройки. Сбылись ли эти прогнозы, судите сами. Но и к нам этот номер имел самое непосредственное отношение: на первой полосе были помещены фото тогдашних политических тяжеловесов и обозначены, по мнению редакции, их предполагаемые должности в грядущем властном раскладе.

Президентом нового СССР должен был стать Михаил Горбачев, а вот вице-президентом — Нурсултан Назарбаев. Это, повторяем, мнение аналитиков «Независимой газеты» в декабре 1990 года. На чем оно основывалось, сегодня сказать сложно, но с проверенными источниками информации в Москве у руководства НГ в то время проблем не было…

Опубликован в первом номере и материал о ситуации с прессой в Казахстане, в частности о том, что из республики «выслали» собкора «Известий» Владимира Ардаева — за одну неосторожную заметку о политической ситуации. И о том писала НГ, что в Казахстане возникли первые общественные объединения — гражданские движения «Азат» и «Единство», как они пытаются наладить диалог между собой.

О казахстанском Верховном Совете 12-го созыва был отдельный материал, в котором упоминались тогдашние депутаты: Марат Оспанов, Михаил Баженов, Мурат Раев, Виталий Воронов, Александр Перегрин. Говорилось, в частности, что образуется депутатская группа «Демократический Казахстан», в которой видную роль, помимо ее лидера М. Оспанова, играет яркий оратор и очень прогрессивный политик Ермухамет Ертысбаев.

В целом же состоянию тогдашней Казахской ССР давалась такая оценка: «Декларацию о суверенитете казахстанцы приняли позже всех остальных республик СССР, что говорит о многом. В республике формируется активное гражданское общество, ориентированное на глубокие политические и экономические реформы. На создание новой общности в составе Союза».

Так начиналась история эпохи, излагавшаяся в «Независимой газете» под девизом: «Без гнева и пристрастия».

Независимая летопись независимости страны

Жизнь в Казахстане тогда была бурной. Так, во всяком случае, писала НГ. «И с правыми, и с левыми» — под таким заголовком газета рассказывала 11 апреля 1992 года о том, что в стране общественная жизнь кипит, и власть вынуждена теперь считаться с возникновением самых разнообразных партий, объединений и группировок, которых набралось столько, что даже в самой стране далеко не все о них ведают.

Или: «В Казахстане сейчас 6345 малых предприятий, четверть из них пытаются заниматься производственной деятельностью. Это невозможно при казахстанской системе налогов» («В Казахстане все будет. Кроме, может быть, частной собственности». НГ, 28 апреля 1992 года.)

А вот такой пассаж: «Как сказал премьер-министр страны Сергей Терещенко: «В этом году мы добудем 27 миллионов тонн нефти и мы намерены продать Украина 500 тысяч тонн нефти. Цены же надо согласовывать«. («Кучма получил главное — нефть». НГ, 23 февраля 1993 года.)

Фигурой в Казахстане, которая привлекала к себе основное внимание газеты, был, естественно, президент страны. Среди публикаций первых полутора десятка лет независимости персонально ему посвящено, пожалуй, до трети всех материалов. Особое место занимали процессы интеграции бывших республик СССР, но теперь уже на совершенно иных принципах. Вот, например, место в репортаже с открытия очередной сессии Верховного Совета от 2 апреля 1993 года под названием «Нурсултан Назарбаева продолжает интеграционные усилия» (далее — цитата Н. Назарбаева): «Я внес предложение чтобы главы государств СНГ согласовали четыре главных вопроса: нормальный банковский союз с согласованной валютной политикой, экономический комитет, который будет отслеживать наши договоренности, единое оборонное пространство, отношения с государствами, не подписавшими Устав СНГ».

И это было сказано Нурсултаном Абишевичем в апреле 1993 года! Вы можете себе представить, где бы был, скажем, ЕвразЭС, если бы другие лидеры СНГ прислушались тогда к его словам?

Интервью «Независимой» Нурсултан Назарбаев давал регулярно и охотно. На самые разные темы. Скажем больше — у спецкора газеты никогда не было проблем, чтобы встретиться с президентом и задать ему несколько вопросов, так Нурсултан Абишевич внимательно к ней относился. Такое значение он придавал тому, чтобы вся читающая аудитория пространства СНГ знала его позицию и политику его страны.

Вот одно из этих интервью — «Нурсултан Назарбаев: Нынешний курс доллара — это чепуха, придуманная российским банком» (НГ, 4 июня 1993 года.)

Вопрос спецкора: В качестве обменного эквивалента скорее всего будет присутствовать доллар?

Н. Назарбаев: Нужно добиться, чтобы сам рубль был конвертируемым. А нынешний курс доллара, мое твердое мнение — это абсолютная чепуха, придуманная российским банком…»

Речь тогда шла о возможности введения Казахстаном своей национальной валюты в ответ на финансовую политику Москва. Хотя президент и не исключал, что может остаться и рубль — для Казахстана и Россия. Но в том случае, если с Москвой удастся договориться. Не удалось.

Все когда-нибудь кончается. Но не память

Наверное, не надо объяснять, что все вехи истории Казахстана были отражены на станицах «Независимой» тех лет. Это была своеобразная хроника жизни страны, ее становления, борьбы за выживание, первых успехов и неудач. И становления самого ее лидера как крупного политика и руководителя. Но писалось, конечно же, далеко не только об этом.

«Перенос столицы республики из Алма-Аты в Акмолу, бывший Целиноград, будет стоить слишком дорого, такое мнение выразили депутаты на специальном заседании парламента. Хотя еще полтора года тому назад специалистами называлась и цифра 30 миллиардов долларов. Но руководство страны во многом рассчитывает на западную помощь». («Республика меняет столицу». НГ, 8 июля 1994 года.)

«Первая торговая война между членами Таможенного союза — так назвали здесь ограничения Казахстана на ввоз российских и узбекских товаров. Ограничения введены для защиты отечественного производителя, так как указанные товары продаются по более низким ценам» («Казахстан вводит новые ограничения на импорт». НГ, 6 февраля 1999 года.)

«Здание, построенное в 1972 году, сгорело почти полностью. Восстановлению оно не подлежит. По предварительным данным, ущерб от пожара составил 2,4 миллиона долларов». («В Алматы сгорел аэропорт». НГ, 14 июля 1999 года.)

Можно еще очень долго приводить выдержки из материалов газеты, посвященные Казахстану. Но со временем все менялось вокруг, в том числе и редакционная политика НГ.

Газета пережила немало потрясений. Весной 1993 года произошла в ней первая «революция», попытка сместить Виталия Третьякова. Группой журналистов. Не удалось. Группа ушла и основала новую газету — «Сегодня».

В 1995-м «Независимую» приобрел Борис Березовский, и Третьяков сумел сохранить прежний формат и относительную отстраненность от происходящих тогда в России процессов. Но до июня 2001 года, когда он ушел из газеты из-за политических разногласий с Березовским. С того момента и газета начинает придерживаться совершенно иной информационной политики. Но это уже совсем другая и отнюдь не независимая история.