"Герой Украины" - второе дыхание спецпроекта Фокуса "Герой нашего времени", начатого еще до войны. Теперь мы хотим рассказать вам о тех, кто своими подвигами заслужил высшую государственную награду - орден "Золотая звезда". О тех, кто, не задумываясь, жертвовал собой, на деле показывая, что значит защищать Родину.

Юрий Ваврисюк подполковник внутренних войск в отставке, друг семьи Кульчицких

Сергей Кульчицкий начинал как морской пехотинец, поэтому о военном деле знал гораздо больше, чем полагалось офицеру внутренних войск. Мы с ним близко познакомились в 2005 году, случайно задев во время разговора тему подготовки солдат в войсках НАТО. Он живо интересовался этим, искал соответствующую литературу, а потом внедрял какие-то элементы этой подготовки. Благодаря Сергею Петровичу в нашей Галицкой бригаде впервые во внутренних войсках появились психотренинговый комплекс и мультимедийный тир, в котором можно было стрелять не лазерными лучами, а боевыми патронами.

Вряд ли в армии была область, в которой бы Кульчицкий не разбирался досконально. Как-то он рассказывал, что на одном из своих мест службы сам до винтика перебирал двигатели бэтээров. Запчасти выменивал на складе за талоны на водку, к которой был равнодушен. Боевая техника у него всегда была в образцовом порядке.

Кульчицкий был разносторонним человеком. Мы дружили семьями, вместе ходили в оперу, на концерты органной музыки, отдыхали на природе. Он был общительным — с невероятным числом друзей.

Его отец служил в группировке советских войск в Германии. Когда его перевели на Дальний Восток, Сергею было четыре года. Мальчик вырос в суровых условиях военных городков, и это отразилось на его характере, воспитало целеустремлённость. Его мать, хорошо знакомая с превратностями военной жизни, не хотела, чтобы её дети шли по стопам отца. Быть может, предчувствовала, что военная карьера роковым образом отразится на них. Но Сергей Петрович без её ведома после 8-го класса подал документы в Уссурийское суворовское училище. А после его окончания поступил на факультет морской пехоты в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище. Через три года курсантом этого училища стал и младший брат Сергея — Игорь. Он неожиданно умер от сердечного приступа, когда ему было всего тридцать лет. А Сергея Петровича убили в пятьдесят.

На похоронах было около пяти тысяч человек. Даже сейчас, через год после смерти, его могила на Лычаковском кладбище буквально завалена цветами. Для многих он был и остаётся символом новой украинской армии: боеспособной, сильной, надёжной.

Надежда Кульчицкая вдова генерала

У нас был невероятный роман в письмах. Мы переписывались три года, пока он учился на Дальнем Востоке, а я в Киеве. Наши матери очень дружили, и мы были знакомы с детства. А когда начали встречаться, Серёжа почти сразу предложил мне выйти за него замуж, но только после окончания училища. И я его ждала. А потом поехала с ним на Крайний Север — в Мурманскую область. Серёжа окончил училище с красным дипломом и мог сам выбирать место службы. Интереснее всего ему казалось в Мурманске, за Полярным кругом. Мы прожили там семь лет. Там родился и сын Валерий.

Будучи командиром взвода, Серёжа ставил себе цель — за день обстоятельно поговорить хотя бы с одним солдатом. Когда шёл на обед, брал с собой одного из своих подчинённых, расспрашивал о семье, о проблемах, о мечтах. Солдаты очень любили его и искренне ему верили. И он безмерно ценил их отношение к себе.

Серёжа очень любил Украину и служить хотел только там. Его украинскость в советской армии многих коробила: однажды именно из-за этого ему долго не присваивали очередное звание. Когда распался Союз, у нас даже вопроса не возникало, куда ехать. Так мы оказались в Тернополе, на родине наших родителей.

Призвание - военный. В Уссурийское суворовское училище Кульчицкий подал документы без ведома родителей

Серёжа мог найти общий язык с любым человеком — хоть с сантехником, хоть с начальником, генералом. Никто не боялся идти к нему в кабинет и докладывать о каких-то недостатках. Он для всех был своим.

В Ивано-Франковске Серёжа сам брал молоток и строил крышу над казармой вместе с солдатами. Протянул туда внутренний телефон, и если нужно было, отвечал на звонки или давал команды. В Галицкой бригаде Серёжа отремонтировал клуб, который уже хотели сносить. В Мурманске он шил друзьям унты. Кажется, не было такого дела, которое было бы ему не по силам. Он часто повторял: каждая точка падения должна стать новой точкой опоры.

В 2005 году Серёжу сняли с должности начальника части за отказ устраивать силами солдат и офицеров "карусель" на президентских выборах. Тогда он уволился из внутренних войск и год прослужил в милиции. Он никогда не менял своей точки зрения в угоду начальству. И терпеть не мог лентяев и врунов.

Владимир Ибадуллаев лейтенант батальона Национальной гвардии Украины им. С.Кульчицкого

На учениях в Новых Петровцах мы всё ещё считали себя бойцами Майдана и не хотели иметь ничего общего со своими вчерашними врагами. Слушались только своих сотников. Кульчицкому мы не раз бросали в лицо обидные слова, но он не обращал на них внимания, всегда демонстрируя хорошую выдержку. Несмотря ни на что, день за днём он продолжал готовить нас к войне, в которую мы не очень и верили. А он будто знал, что всё будет по-взрослому. Говорил нам: "Я не хочу быть командиром похоронной команды. К чему весь ваш героизм, если вас постреляют, как зайцев"

Солдатский генерал. Гибель Кульчицкого стала невосполнимой потерей для каждого бойца

В Новых Петровцах мы чувствовали, что офицеры Нацгвардии презирают нас. Кульчицкий, наоборот, уважал. Он общался с нами как с равными, терпеливо выслушивал наши претензии, отвечал на все замечания. Уговаривал не спешить с выводами, когда однажды наш сотник в знак протеста против слишком строгой медкомиссии снял мою сотню с учений. Из двадцати человек в батальон тогда вернулись пятеро, и я в том числе. Потому что верили генералу Кульчицкому.

Своё первое оружие мы получили из рук Сергея Кульчицкого. Тогда ходили слухи, что майдановцам боевое оружие не дадут — только травматы. Генерал сам привёз в Павлоград, где мы тогда стояли, три грузовика с оружием: пистолеты, автоматы, гранатомёты. И выдавал всё это лично. А потом на полигоне помогал пристреливать оружие. И многим настроил автоматы так, что хорошо стреляют до сих пор.

"Он никогда не менял своей точки зрения в угоду начальству. И терпеть не мог лентяев и врунов"

Под Славянском Кульчицкий многим из нас спас жизнь. Мы горели желанием защищать Родину, но в военном деле не разбирались. На войне оказались всего-то после двухнедельных учений. Когда генерал впервые приехал на наш блокпост, он помог обустроить его по правилам военной науки, подсказал, как лучше расставить бронетехнику. А когда вторую роту обстреляли из зелёнки, он вместе с ребятами зачищал её, показывая, как правильно это делать.

Кульчицкий рассердился, увидев, что на нас броники 1–2-го классов — от ножа и пистолетной пули. Сергей Петрович сказал: "Завтра у вас будут нормальные бронежилеты". Ему, конечно, никто не поверил. Разве можно так быстро раздобыть дефицитные броники, да ещё и доставить на передовую. Но на следующее утро мы все получили отличные бронежилеты: новенькие, лёгкие, удобные, 4-го класса пулестойкости. Бог знает, откуда он их взял: Кульчицкий умел совершать невозможное. После первой ротации потери у нас были минимальные, и в этом заслуга Кульчицкого. Он спас нас всех.

Убийство Кульчицкого было заранее спланировано и хорошо подготовлено. Из двух прилетевших на гору Карачун вертолётов первый не тронули — ударили по второму, в котором был генерал. Это был его четвёртый полёт на Карачун и последний рабочий день перед отпуском.

Когда нам сказали, что Кульчицкого убили, суровые мужики плакали как дети. Он был настоящим солдатом. А ещё он был нашей надеждой. Мы верили: пока в командовании АТО есть Кульчицкий, нас не бросят на верную смерть, не забудут. Его гибель стала личной невосполнимой утратой для каждого из нас. Мы скорбим до сих пор.