Херсон украинский. Был, есть и будет. Ни местных сепаратистов, ни приезжих актеров сепаратного жанра мы встречать хлебом-солью не будем. Если потребуется — будем стрелять на поражение. Все предупреждены и понимают серьезность ситуации.

Цензор.нет взял интервью у мэра Херсона. Владимир Миколаенко — наверное, первый мэр Херсона, который ездит на работу на маршрутке, живет в обычной хрущевке на жилмассиве (ХБК), и единственный мэр в Украине, который провел ночь с 18 на 19 февраля на Майдане Незалежности в Киеве, бросая шины в костры во время атак «Беркута».

Бывшему моряку, получившему на флоте статус участника боевых действий, чиновнику с большим стажем работы в структурах ЖКХ именно благодаря Майдану выпал шанс возглавить Херсон.

Как справляется с обязанностями человек, «назначенный Майданом», и чем отличается его стиль управления от того, к которому привыкли украинцы, мы решили для начала спросить у самого Миколаенко.

— Главный вопрос, который сейчас волнует украинцев: Херсон — он наш, украинский?

— Конечно, украинский. Был, есть и будет. Ни местных сепаратистов, ни приезжих актеров сепаратного жанра мы встречать хлебом-солью не будем. Если потребуется — будем стрелять на поражение. Все предупреждены и понимают серьезность ситуации.



— Вы так уверены в своих правоохранителях? Ведь все же видят, что творится на Востоке.

— Во-первых, уверен в местных правоохранителях. Знаем друг друга не первый день. Во-вторых, уверен в нашей самообороне. Эти люди удержали здание Херсонской ОДА в феврале. В-третьих, я уверен в самих херсонцах. У нас постоянно обновляется социология, и мы очень хорошо понимаем, что происходит в городе, какие настроения поддерживаются и как люди будут реагировать на попытки дестабилизации. И важно, что исследования подтверждаются практикой — в критические моменты у нас под горсоветом и облсоветом собирается столько людей, что просто гордость переполняет. В-четвертых, я уверен в местных властях. Мы постоянно делаем публичные заявления, чтобы ни у кого не было сомнений, что город — украинский. И местная власть — украинская. Этим, по сути, мы и отличаемся от Востока, где местные власти до сих пор выбирают себе Родину.



— Но там же еще «голос Востока», который нужно услышать…



— «Голос Востока» — это его депутаты. Вообще-то, это так должно работать — я просто напомню тем, кто забыл суть представительства. Люди выбирают депутатов, которые потом говорят от их имени. Если депутаты апеллируют к какому-то «голосу востока», сами им не являясь, то это не депутаты, а черт знает что. Если честно, я не совсем понимаю, о каких голосах идет речь. Что мы все должны услышать. Голоса в их головах? Голоса в трубках их телефонов, когда им звонят из Москвы? Это нам пытаются выдать за голос Востока? Чтобы не возникало таких странных «голосов» у нас, мы говорим, что Херсон — это Украина. Говорим в унисон с херсонцами, и я часто встречаюсь с людьми, говорю с ними об этом, и вижу, что это важно. Что это на самом деле волнует людей, что они хотят понимать — на какой стороне находится местная власть. Произносить такие вещи совсем не сложно, но очень важно. Важно проговаривать вслух свою преданность Украине, даже если это кому-то кажется очевидным. Это сплачивает людей и успокаивает нас всех в непростой ситуации.

— Владимир Васильевич, вы руководите городом два действительно непростых для Украины месяца. Чем ваше руководство отличается от руководства предшественников?



— Помимо того, чтобы не воровать себе вертолет? (смеется). Ну, пока еще рано себя хвалить, по сути, в такой ситуации изменить что-то быстро очень сложно, но есть некоторые принципиальные моменты, на которых я настаивал с первого дня своего назначения. Главные из этих моментов — это прозрачность и публичность. До побега Януковича из страны Херсоном фактически руководили «регионалы», принимая решения в своем узком кругу. Горсовет был похож, если и не на парламент Северной Кореи, то на Верховную Раду Михаила Чечетова. Решение принималось не на заседании сессии, а на фракции Партии Регионов. Чтобы депутаты от этой политической силы не забывали голосовать за нужные вопросы, экс-городской голова обязательно говорил в конце фразу «прошу поддержать». После того как запятнавшее себя непрозрачным распределением земли, коммунальной собственности и бюджетных средств властвование логично завершилась провалом, мы просто не можем позволить себе даже самые правильные решения принимать не публично.

Мы начали бороться с этой замкнутостью системы с первого дня — убрали турникеты, теперь к нам вход свободный, снесли кодовый замок и камеру наблюдения из приемной мэра. Раньше здесь было как в сверхсекретной лаборатории в американском фильме — чуть ли не сетчатку сканировали перед приемом. Теперь вся эта глупость в прошлом. Ко мне любой может попасть на прием в рабочее время — главное успеть записаться, потому что у людей за время правления Партии регионов накопилось предложений и пожеланий (смеется).

— А в чем заключается публичность помимо турникетов?

— Самое принципиальное: люди хотят контролировать бюджетные деньги. Это правильно, это их налоги. Поэтому, к примеру, сейчас мы внедряем общественный контроль за средствами, которые выделяются на ремонт домов. Мы стали прозрачно формировать титульные списки.

— Объясните, что такое титульные списки, не уверен, что все читатели понимают, о чем речь.

— Если по-простому, то это список домов, которые получат деньги на ремонт из городского бюджета. В Херсоне домов, нуждающихся в помощи, много, но ремонтировались раньше только те, в которых чудесным образом обитали наши депутаты, их родственники или другие «уважаемые люди». Например, в Херсоне есть дома так называемой «гибкой схемы» и уровень деформации основы этих домов превысил допустимый в 4-5 раз. Они не просто аварийные, в них попросту страшно зайти, а там живут люди, и все эти годы у города не было возможности помочь горожанам, зато была возможность вставлять пластиковые окна в подъездах тех домов, где живут чиновники, декорировать им фасады. И вот сейчас к формированию этих титульных списков мы собираемся привлечь общественность, экспертов, для того, чтобы понимать — кому на самом деле нужнее всего.

— А вам не кажется, что такая нарочитая прозрачность может и помешать? Ведь специалистов всегда мало, а советчиков всегда много.

— Посмотрим как это работает, преодолеем сопротивление «советчиков». В этом есть своя логика — я не думаю, что это интересно всем людям — сидеть с нами по многу часов и разбираться где какие трубы насколько прогнили и где сколько лампочек надо заменить. Но те люди, которые хотят разобраться, для которых это важно, я считаю, имеют полное право участвовать в нашей работе. Должен быть какой-то совещательный орган, громада должна быть активной и грамотной — это обезопасит нас от нового Януковича, нового Сальдо (бывший мэр Херсона, сейчас народный депутат от Партии регионов — Владимир Сальдо, — прим.).

— Вы уже создали такой орган?

— Я не собираюсь ничего подобного создавать. Это должна быть инициатива снизу. Дело в том, что мне не нужны карманные общественники, которых тут пригреют в горсовете, и они будут одобрять на камеры все мои действия. Таких совещательных общественных комиссий было очень много во всех городах нашей страны. Они бесполезны, если не вредны, потому что главная их задача — подменять собой реальную активность граждан. Но я готов к тому, чтобы прислушиваться ко всем желающим, и я уверен в том, что люди, которые захотят нас контролировать найдутся. Да что там — они уже находятся и их немало.

— Ваша предшественница в кресле городского головы тоже лишь «исполняла обязанности», у Херсона вообще был мэр, избранный на выборах, а не в горсовете?

— Был мэр-«регионал» Сальдо. Я думаю, вы должны его знать. Он стал народным депутатом и покинул мэрский пост, но в значительной мере контролировал все, что тут происходит. Он прославился на всю страну тем, что ездил в Москву вместе с Царевым, выступал на российских каналах, рассказывал про «коричневую чуму». Потом, правда, он поплатился за это — в Киеве на Институтской прохожий дал ему по лбу и стал героем Интернета. У этого видео столько просмотров, что мне кажется, его с этим номером можно приглашать выступать на день города.

— Вы говорите — «контролировал». Но ведь состав городского совета не менялся? Или люстрация в Херсоне более реальное явление, чем в Киеве?

— Люстрация в Херсоне — как везде. Реального механизма не существует, а есть еще и бюрократические сложности: по команде Сальдо предыдущая исполняющая обязанности мэра всех его ставленников отпустила в трехмесячные отпуска и сняла с них все выговоры. Теперь у нас полупустой горсовет, и никого по закону нельзя уволить, чтобы нанять новых людей, готовых работать. Но это пока. В любом случае, это только отсрочка. Тем не менее, у нас в связи с этим возникает много сложностей — мало того, что казначейство не переводит нам наши же средства, так еще и работать некому.

— Как справляетесь?

— Кого-то привлекаем на общественных началах — люди сейчас очень активные, готовы помогать власти. По крайней мере, это касается благоустройства города — субботники это теперь наш общегородской способ времяпровождения на выходные (смеется). Особенно молодежь — сами приходят, предлагают — давайте мы там покрасим, тут побелим, там мусор уберем. Я, если честно, даже не ожидал такого. Они нам очень помогают. Но в то же время кого-то прошу, на личных контактах, брать на себя больше обязанностей в этот период. Ну и, конечно, очень надеюсь на то, что люди, которые тут, в горсовете, собрались, что для них город — все же не пустой звук, и они понимают, что мы сейчас должны работать лучше, чем когда бы то ни было. Несмотря порой на откровенный саботаж, несмотря на отсутствие денег, я уверен, мы справимся.

— Спасибо большое. И удачи вам.

— И вам спасибо.