Последние десять лет вернули фантастику домой, в родную Солнечную систему. Из эльфийских замков и далёких галактик — на Ганимед, на Марс, в пояс Койпера и на спутники Урана. Больше твёрдой НФ, больше опоры на реальную науку! Запах многократно переработанного воздуха. Вкус крови при резком переходе на 3 g. Беззвучное приближение смертельно опасного астероида. Люди: герои, предатели и прохожие. И неизвестность. Из всего этого состоят цикл Джеймса Кори и снимающийся по нему сериал «Пространство».

Джеймс Кори? А кто это?

На Западе всё чаще бывает, что телесериал-экранизацию снимают ещё до того, как автор допишет книгу-первоисточник. Expanse Джеймса Кори — в русском переводе «Пространство» — ещё в работе. Восьмой (судя по всему, предпоследний) том, Tiamat’s Wrath, появился в продаже на Amazon только в марте 2019 года, а первый сезон сериала вышел в 2015-м.

Судя по всему, продюсеры были уверены, что продолжение будет не хуже, чем начало. Может быть, у цикла настолько надёжный и коммерчески проверенный автор? Сюрприз: нет.

Автор цикла, Джеймс Кори, в реальности не существует. В том же смысле, в каком не существуют Генри Лайон Олди и Козьма Прутков. Под этой маской скрывается дуэт: Дэниел Абрахам и Тай Френк.

Из них Абрахам больше известен российскому читателю. Переведены книги из двух его личных циклов, а ещё он работал над комиксами по «Игре престолов» по приглашению Джорджа Мартина. Тай Френк до совместной работы над «Пространством» писал новеллизации «Звездных войн», на русский язык его творчество не переводилось.

Мир «Пространства»

Действие книг начинается примерно через сотню лет от наших дней. На Марсе и Луне — самостоятельные колонии. Пояс астероидов заселён — не то чтобы сплошь, но на каждом обломке камня, достаточно большом, чтобы давать хотя бы четверть g, уже торчит станция. Земля перенаселена и задыхается от безработицы. Дети астероидных жителей, растущие в низкой гравитации, страдают неизученными болезнями. И над всеми, кто живёт дальше Марса, постоянно висит угроза голода, если вдруг биологи что-нибудь напутают с гидропоникой. Как тут не вспомнить «Путь на Амальтею» Стругацких!

И вот представители человечества, раздираемого ксенофобией, корпоративными и политическими конфликтами, обнаруживают на Фебе, одном из спутников Сатурна, артефакт, не поддающийся традиционному объяснению. Очень опасный артефакт. Если бы его немедленно не засекретили так, что о нём не знают даже в ООН; если бы права на исследования достались менее амбициозной фирме… То история вышла бы совсем другой.

В этой истории взорвётся всё. Не удастся безопасно отсидеться ни на сытой Земле, ни в подземных марсианских городах, ни на корабле поколений. Люди, которые мечутся с детьми, пытаясь любой ценой прорваться в якобы безопасный уголок, вызывают такой же ужас, как строки из переписки 1933 года: «Цилечка, ну какая Аргентина, Мика кашляет, дедушка еле ходит, лучше переберёмся в Германию…» Кори не боится наступать читателю на триггеры. На наших глазах будут умирать дети, беременные женщины и люди, к которым мы успеем привязаться. Видимо, работа с Мартином приучила Кори не бояться пинать читателя под дых.

Вернувшуюся моду на «фантастику солнечной Системы» можно только приветствовать. Твёрдая НФ предполагает максимально реалистичное, даже натуралистичное, описание быта на космических станциях, ощущений пассажиров и пилотов в больших и маленьких кораблях. Урождённые астеры спокойно игнорируют силу Кориолиса во вращающейся станции, а землян укачивает. Землянин не в восторге от перегрузки в 3–5 g, но способен в таких условиях выполнять несложную работу, — в то время как астеры без сознания лежат в гелевом амортизаторе.

Биобаланс даже самой крупной космической станции хрупок, и, стоит биологам отвлечься на пару недель, экосистема летит вразнос. Эта натуралистичность напоминает о том, о чём мы часто склонны забывать: что любое благо есть чей-то труд. Не было труда — не будет блага. На Земле мы бесплатно дышим и можем метнуться в лес за бесплатными грибами-ягодами, а кое-где бывает даже бесплатный пристойный климат больше пары месяцев в году. Космос ничего не даёт даром.

Именно поэтому сюжет, в котором человеческие жадность и гонор разрушают то, что было построено предыдущими поколениями, в космических декорациях выглядит особенно жутко. Противостояния обостряются до взаимоуничтожения, махом пролетая все обычные стадии конфликта: «Мы вас уморим голодом» — «А мы вас каменюками забросаем». Причём, в отличие от бунтарей из романа Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка», сепаратисты из «Пространства» разрушают не отдельные пустые холмы, вежливо предупредив за несколько часов, а устраивают колыбели человечества кровавую баню, почти как в «Семиевии» Стивенсона. В Солнечной системе много больших каменюк — и что может противопоставить им земная или марсианская ПВО?

Безопасности нет. Отсидеться негде.

Герои «Пространства«

Практически каждая книга, кроме, с оговорками, последней из переведённых — «Персеполиса», обладает своим собственным набором главных героев, помимо сквозной команды Джеймса Холдена (члены которой — во всём космосе в каждой бочке затычки). В следующих книгах персонажи могут отходить на третий план, становиться постоянно активными, как, например, пожилая индианка Авасарала, на протяжении нескольких книг набирающая всё больший политический вес, или даже входить в команду Холдена, как марсианка Бобби.

Но стоит остановиться на самом Холдене. Для англоязычного читателя его фамилия не просто говорящая — она кричащая, особенно если учесть, что для английского языка нормально использование имён как фамилий и наоборот (Генри Джордж, Джордж Вашингтон, Вашингтон Ирвинг, Ирвинг Шоу и так далее). Болезненно прямолинейный, честный и добрый Джеймс Холден — привет Холдену Колфилду из «Над пропастью во ржи».

В начале цикла Джеймс Холден — никто и звать его никак, обычный работник на обычнейшем ледовозе. Примерно треть всех коллизий связана с тем, что в сложных ситуациях Холден то ляпнет правду-матку в открытый эфир, то прибегнет к методу Горбовского «из всех решений выбирать самое доброе», а потом пару сотен страниц все вокруг него в ужасе разгребают получившийся хаос. Справедливости ради, в разгребании последствий добросовестный Холден тоже принимает участие, но попутно не ленится ломать ещё какие-нибудь «так здесь принято», «это жизнь, все так делают» и прочие низкоэтичные социальные нормы.

В долгосрочной перспективе (то есть книге к седьмой) метод Холдена оказывается действенным, и пара самых креативных политиков даже начинают считать полезным иметь Холдена на своей стороне. Но до этого момента доживут не все, ой не все.

Второй герой, которого приходится признать главным, — это детектив Миллер. Начальство приказывает ему в частном порядке разыскать беглую дочь очень богатых родителей, потом передумывает и отзывает задание. Но Миллер не прекращает искать беглянку.

Несмотря на то, что — спойлер! — жизнь Миллера в обычном смысле заканчивается к концу первой части, он остаётся активным участником событий ещё в нескольких книгах. И снова, ворча, издеваясь над собеседниками и доводя Холдена до кондрашки, умудряется спасти всех окружающих. (Мы хотим много таких полицейских!) Есть надежда, что мы встретим грустного ироничного сыщика и в «Гневе Тиамат» или в ещё безымянной последней книге цикла.

Великая и ужасная протомолекула

Осторожно, спойлеры! Раз уж это слово прозвучало — значит, будут спойлеры!

Нажмите, если не боитесь спойлеров! Весь сюжет цикла основан на том, что в руки исследователей попадает ксенобиологический объект, который с неизвестными целями преобразует под себя любую прикоснувшуюся к нему органику. Да, живую протоплазму он тоже любит. Любопытство исследовательской группировки приводит к вопросу: «А что будет, если мы закинем это на какой-нибудь космический корабль? Или на большую станцию? Если что — стерилизуем, кругом космос, удобненько». В результате протомолекула, переварив около миллиона человек (с весьма жестокими подробностями), набирает достаточно сил, чтобы выполнить стартовую программу, заложенную в неё… неизвестно кем. Только чудом при этом не погибает биосфера Земли (а должна была, вообще-то). Заодно в дальнем углу Солнечной системы открывается мегапортал к тысячам землеподобных миров. Там никого нет. Создателей протомолекулы кто-то убил. Разумеется, возможность откочевать с перенаселённой Земли и лишённого нормальной атмосферы Марса кажется соблазнительной очень многим. Так возникает поселение на планете Илос, где происходит действие романа «Пожар Сиболы». Представьте, как десяток наивных европейских троечников нечаянно заезжает в ходе велосипедного турне в Припять. Целый город в отличном состоянии! Никого нет! Пасутся олени, бегают волки! Нетронутая природа, цветы, огромные сомы в реках!.. Джеймс Кори использует достаточно прозрачные для американского читателя намёки в названиях книг. Слово «Сибола», например, говорит о найденных испанцами во время Конкисты пустых индейских городах. В большинстве из них испанцам и самим не удалось закрепиться — эти города сейчас показывают туристам, но жить в них так никто и не живёт. И не случайно. Продолжая аналогию, жители Илоса умудрились не только поселиться в Припяти, но и проковырять дырку в саркофаге четвёртого реактора. А что, такая романтичная развалина, интересно же, что в ней!



Люди и психология

Но, как ни странно, самым интересным в цикле оказываются не тайны жуткой протомолекулы и не тысячи доступных планет. Джеймс Кори гораздо больше интересуется человечеством. Если вы, читатель, больше цените экшен, чем психологию, то для вас это может стать серьёзным минусом цикла.

Экшена тут, конечно, хватает — то и дело что-нибудь взрывается, погони, космические битвы, террористы, захватчики с невиданным оружием. Но рано или поздно каждая ситуация приходит к тому, что эффективнее уговорить троих человек, чем перестрелять пару сотен. Договориться. Услышать доводы той стороны. Взять за руку. Снять боевые скафандры и подраться с подчинённым на кулаках, потому что ему это необходимо.

Поскольку делать это ужасно тяжело психологически, то и читать про это гораздо труднее, чем про то, как герой жал на гашетку и сбивал торпеды. Джеймс Кори, как автор более или менее милосердный к читателю, всё-таки старается разбавлять тяжёлую конфликтную политику и психологию какими-нибудь взрывами, блюющими зомби, прыжками с корабля на корабль за полсотни километров без скафандра и прочими прекрасными вещами, которые делают его историю такой зрелищной.

Впрочем, и политика может быть по-своему обаятельной. Авасарала, сестра по духу героини «Гипериона» Мейны Гладстон, появляется не в первом томе, но быстро становится важной участницей событий. «Бабушка в политике» — довольно типичный ход, когда нужен политик, который пинком откинет кабинетные игры и займётся вопросами выживания. Забавно, что в сериале Авасаралу сделали значительно моложе, чем она описывается в книге, — зрелой, но далеко не старой женщиной.

Авасарала не участвует в боях, всего один раз появляется на корабле Холдена, не выходит в открытый космос и даже не отдаёт приказов о начале или завершении стрельбы. Её участие, тем не менее, оказывается критически важным раз за разом. Чем-то она напоминает нашу современницу, мэра Якутска Авксентьеву, о выходках которой то и дело пишут газеты: то распродала машины мэрии, то отказалась от дорогого праздника, то отменила премии себе и другим чиновникам. Коллеги-политики постоянно пытаются «съесть» вздорную бабку. Но на то и фантастика, что Авасарала всякий раз выкручивается с блеском, и подсидеть её не удаётся.

* * *

В итоге сюжет «Пространства» оказывается «таблеткой в конфетке». Вроде бы мы читаем про приключения в космосе, лихих сыщиков, отчаянных хакеров и жуткую инопланетную заразу. А фактически — про борьбу с ксенофобией, опасность самообмана и мерзкую психологию самовлюблённых вождей, предающих всех вокруг, включая собственных детей (эта тема всплывает в книгах неоднократно).

Это делает цикл ценнее для литературы, но лёгкости чтению не добавляет. Впрочем, согласитесь, лёгких развлекательных боевиков у нас и так достаточно, а «Пространство» такое одно.