Экспонаты для выставки были предоставлены музеями Крыма и Киева. Экспозиция, демонстрировавшаяся до Амстердама в Бонне, стала в потоке последних событий яблоком раздора. Украина настаивает на том, что все артефакты принадлежат ей. Россия и представители крымских музеев настаивают на возвращении объектов непосредственно туда, откуда они были вывезены для выставки.

Музей Алларда Пирсона в Амстердаме, где выставлено золото скифов и другие ценности, 20 августа сообщил общественности о своем решении не возвращать экспонаты ни в Киев, ни в Крым, пока ситуация не прояснится с юридической точки зрения. В документе, опубликованном от лица музея, отмечается, что такое решение принято ради избежания неминуемого иска от "проигравшей" стороны. Пока объекты будут храниться в Амстердаме.

DW поговорила с куратором выставки, отправлявшей ее в Бонн и Амстердам, археологом Валентиной Мордвинцевой, руками которой были вырыты многие экспонаты.

DW: Что говорят ваши голландские коллеги из музея Алларда Пирсона и из Амстердамского университета, в структуру которого входит этот музей?

Валентина Мордвинцева: Они стараются со мной не общаться. Не знаю, за что мне такое испытание. Я чувствую себя прокаженной. Сейчас, к закрытию выставки, лечу снова. К сожалению, я так и не получила официального приглашения участвовать в церемонии закрытия. И я даже не знаю, состоится ли оно. Еду для того, чтобы принять участие в переговорах с юристами.

- Как видится юристам дальнейшее развитие ситуации?

- Пока не знаю. Мне как ученому и куратору выставки оно видится однозначно: эти вещи должны вернуться в Крым. Я не понимаю тех, кто требует, чтобы золото Крыма было отправлено в Киев. Для самой Украины это нехорошо: недемократично решать политические споры путем присвоения культурных ценностей. Неправильно брать исторические объекты в заложники.

Валентина Мордвинцева

Я задаю себе вопрос: зачем эти вещи в Киеве? Я знаю, что для их показа уже подготовлены площади. Но это будет демонстрация заложников, военных трофеев, выигранных в войне с Россией! Мне кажется, это некрасиво. Если Украина хочет идти по демократическому пути развития, это совершенно неуместно. Если Украина считает Крым частью своей территории – ради бога, это замечательная точка зрения. Но почему тогда с крымским народом надо так обращаться? За что? Ведь культурные ценности принадлежат народу. Что же, жители Крыма - не народ?

- Расскажите, пожалуйста, о значении экспонатов выставки и их происхождении.

- Из 432 экспонатов (2133 единиц хранения) выставки 19 предметов (22 единицы хранения) - из Национального музея истории в Киеве, это в основном вещи из раскопок 1960-70-х годов. Остальные 413 (2111 единиц) – из четырех важнейших музеев Крыма: Бахчисарая (215 экспонатов/1442 единиц хранения), Керчи (39 экспонатов/190 единиц), Херсонеса (27 экспонатов/28 единиц) и Симферополя, из Национального музея Тавриды (132 экспоната или 451 единицы хранения).

Для выставки, которая должна была по сути впервые в таком объеме представить западному зрителю древнюю культуру Крыма, мы собрали самые лучшие объекты. Из Бахчисарая – это в полном объеме несколько богатейших погребальных комплексов Усть-Альминского могильника, откуда происходит самая западная находка лаковых вещей в мире!

Или из симферопольского музея: уникальные три лепные фигурки баранов. Это в местной культуре пытались повторить римские сосуды в виде баранов. Их всего три было найдено, и все три – на этой выставке! Я могла бы вам год рассказывать о значении каждого из объектов. Там все объекты уникальные.

Еще одна проблема - в том, что мы отправили на выставку и несколько комплексов находок, которые были только совсем недавно раскопаны. Они еще даже нормально не опубликованы, не описаны. Например, два комплекса из Керчи, из могильника Джург-Оба. Это захоронение времен великого переселения народа, золотые вещи. Они требуют куда более тщательной научной публикации. Или комплекс Сувлу-Кая, это недавно открытый могильник под Бахчисараем. Вячеслав Масякин, археолог, сделавший эту находку, ужасно переживает о ней. Он только отчет сдал! Эти вещи даже еще не опубликованы, кроме как в каталоге выставки. Мне просто стыдно ему и другим коллегам на глаза показываться! Я вообще скоро на улицу буду выходить в чадре!

- А как вообще появился проект этой выставки?

- Все началось с того, что мой бывший муж, археолог Юрий Зайцев, во время раскопок фактически спас эти китайские лаковые шкатулки. И вот они у нас в холодильнике лежали, и мне очень хотелось от них избавиться. У меня как раз был проект в Германии, я ходила и у всех спрашивала, где же их можно отреставрировать. Тогда меня познакомили в Кельне с Масако Шоно-Сладек (Masako Schono-Sladek), хранителем Музея восточноазиатского искусства (Museum für Ostasiatische Kunst) в Кельне.

Мы получили в Японии от Фонда Сумитомо деньги на реставрационный проект и отвезли эти несчастные органические остатки в Японию. Там их четыре года реставрировали. Это была кропотливейшая работа японских реставраторов! Представьте себе: из такого хлама, фактически из мусора были воссозданы древние шедевры – лаковые вещи I века нашей эры. Никто до конца не понимал значения этого открытия. Чтобы люди начали это понимать, их надо было сперва как-нибудь "раскрутить". Так появилась идея отправить эти шкатулки куда-то на выставку.

Лаковые шкатулки после реставрации

Сперва мы хотели организовать выставку в Японии, но там как раз случилось землетрясение, это произошло буквально через две недели после того, как мы увезли оттуда шкатулки. Денег на выставки там найти было сложно. И тогда мы вместе с моими друзьями в Бонне, немецкими археологами, посмотрели, какие классные вещи вместе с этими шкатулками еще были найдены. И тогда родилась идея организовать эту выставку в Германии, в Бонне.

- А как появился Амстердам в этой истории?

- Музей Алларда Пирсона в Амстердаме – постоянный партнер музея в Бонне, где была первая выставка. Они были приглашены немецкой стороной, чтобы сделать проект несколько дешевле, ведь это очень дорогостоящее мероприятие. Если бы не Амстердам, куда вещи поехали уже после выставки в Бонне, то все сокровища уже давно были бы дома, в родных коллекциях в Крыму.

- Немецкие археологи всегда были очень активны в Крыму, насколько мне известно?

- Да, Крым всегда был интересен для немецкой археологии. Хотя сами немецкие коллеги, например, Герман Парцингер (Hermann Parzinger), больше работали и работают на Украине и в южной части России. Археологи из Кельна исследовали палеолит Крыма.

"Змееногая богиня" - один из символов античного Крыма

Мы работали вместе с Фредерикой Флесс, президентом Немецкого археологического института. Моя экспедиция недавно начала перспективный проект с Сальваторе Ортизи, доцентом Института археологии Кельнского университета. К сожалению, пока его не удалось реализовать: началась эта история с выставкой, да и денег нет. И вообще… Очень много всего случилось. Сложно все это так быстро пережить.

- Насколько, как вам кажется, крымчан трогает тема возвращения скифского золота?

- Всем очень обидно. Все в этом вопросе абсолютно единодушны и считают, что эти вещи должны вернуться в Крым. Тема очень активно обсуждается, причем даже людьми, казалось бы, от нее далекими. Я недавно была на рынке, я там всегда покупаю мясо у одной и той же женщины, так даже она меня спрашивает: "Ну что? Когда вернутся наши вещи?"

- Вам не напоминает это ситуацию с немецкими трофейными вещами, которые попали в крупные российские музеи после Второй мировой войны? Например, находки из окрестностей Берлина, Бранденбурга?

- Да, аналогия есть. Я считаю, что это тоже ужасно.

Валентина Мордвинцева

Конечно, мы не можем изменить ситуацию с вещами, которые были найдены в XVII или XIX веке. Там законы были другие. Но вещи из раскопок, которые велись государственными учреждениями, хранящиеся в государственных же музеях там, где они были найдены, так просто отбирать нельзя.

- Вы много жили и работали в Германии, в частности, в качестве стипедиата различных немецких фондов, вы регулярно участвуете в международных конференциях, совместных раскопках и других проектах. Как вам кажется, как отразится эта ситуация на международном сотрудничестве в целом?

- Я точно знаю, что лично мне больше не удастся организовать еще одну выставку. Если наши вещи вернутся когда-нибудь домой, они больше никогда не покинут стены музеев. Сейчас у крымских музейщиков пытаются забрать лучшие вещи из коллекций. Где гарантия, что этого не произойдет снова?

Смотрите также: фотографии из каталога боннской выставки.