Украинский кинорежиссер прислал письмо из СИЗО Тюмени. Он считает, что его этапируют в самую северную колонию строгого режима в поселке Харп, которая известна своими суровыми условиями содержания.

Олега Сенцова, который отбывал 20-летний срок в колонии строгого режима в Якутске (был осужден Северо-Кавказским окружным военным судом а августе 2015 года, который признал его виновным в организации террористического сообщества в Крыму — прим. Открытой России), этапировали в неизвестном направлении в начале сентября.

9 сентября члены Иркутского ОНК нашли Сенцова в СИЗО Иркутска.

С тех пор ни его семья, ни адвокаты ничего не знают о его местонахождении и не знают, куда его везут.

29 сентября я получила по почте письмо от Сенцова. На последней странице дата — 17.09.17, г. Тюмень. На конверте штамп — Тюменская область, ФКУ СИЗО-1, г. Тюмень, печать инспектора по проверке корреспонденции. Отправлено 21.09.17.

До Москвы письмо шло неделю.

Олег Сенцов пишет крайне редко. Как выяснилось из его письма, в якутской колонии ему месяцами не отдавали письма, которые ему присылали друзья, родственники и незнакомые люди со всего мира. Поэтому мы не знаем, все ли его письма оперотдел колонии отправлял адресатам Сенцова.

Несколько месяцев назад ФСИН России отказала мне в интервью с ним, а когда я обжаловала этот отказ в Замоскворецком суде, представитель ФСИН посоветовал мне написать Сенцову письмо и получить ответы на вопросы, которые бы я хотела задать ему в очном интервью. Я объяснила, что до Сенцова письма не доходят. Представитель ФСИН удивился и не поверил.

Я оказалась права.

Любое письмо осужденного, направленное на волю — это как письмо, положенное в бутылку и брошенное в море — авось дойдет. Полагаю, что письмо Олег отправил, чтобы все, кто о нем беспокоятся, знали, где он находится, и что с ним происходит.

Публикуем письмо Олега Сенцова с незначительными сокращениями.

«У меня все нормально. Еду. Вывезли резко из Якутии и везут в Ямало-Ненецкий автономный округ. А там только одно место для отбывания наказания — это легендарные Харпы. Как там было, и как там есть, я думаю, что ты знаешь лучше меня. Ничего хорошего от этой командировки не жду. Тем более, проехав иркутский и омский централы, имею себе некоторое представление о том, как бывает плохо и не только по рассказам.

Физически меня, конечно, никто не трогает, но ты прекрасно понимаешь, что эта система может извращенно наказывать и издеваться, не применяя грубую силу.

Ну да ладно, все будет хорошо!

Долго не писал, потому что как-то не было настроя совершенно. И не потому что у меня какая-то депрессия или спад духа — я этим не страдаю, даже не сомневайтесь!

Просто я вообще не общительный человек, и бывают периоды, когда я это внешнее общение минимизирую.

Якутский оперотдел, кстати, этому очень способствовал, за этот год он мне выдал на руки две открытки: одну на Новый год и вторую — на день рождения. Зато перед отъездом вернул не только коробку со старыми письмами, которые хранились все эти полтора года у них, но и под сотню новых, которые они собирали в течение года и только теперь решили отдать своих бумажных заложников. Теперь вот еду, дорогой читаю. Еще отдали с десяток книг, которые мне прислали, но только не выдавали.

Проклиная все, тащу за собой эту весьма ценную для меня литературу по этапам, но бросить жалко. Пусть мне не шлют больше книг, хорошо? А то шлют не то, что мне надо, а выбросить я не могу, поэтому раздаю по мере возможностей и таскаю с собою, но уже на пределе возможностей по транспортировке этой движимой библиотеки!

И посылок, не заказанных мне, тоже слать не надо, потому что посылка положена раз в три месяца, и я лучше напишу Наташе (сестре Олега Сенцова. — прим. Открытой России) или еще кому-то, может, через тебя, что именно мне надо, и получу именно то. А то были ситуации, когда какая-то добрая душа сжалится над бедным политзеком и пришлет небольшую посылочку какой-нибудь бесполезной ерунды, а посылочные запасы используются и потом снова ждать три месяца, чтобы получить то, что нужно.

Я как приеду на место, напишу.

И, заканчивая насущную тему, которая, кстати, занимает достаточно большую часть жизни арестанта, попроси сестру Наташу, чтобы она мне кинула на мой тюремный счет тысяч 10 рублей. Как раз я приеду, они меня догонят.

Кстати, о добрых поступках, которые приводят к не всегда хорошим результатам.

Климкин (министр иностранных дел Украины — прим. Открытой России) пытался до меня дозвониться на мой день рождения в июле, и приезжали «Пусси Райот» с Алехиной в Якутск меня поддержать. Это очень здорово! Но вместо звонка мне дали очередное ШИЗО (четвертое или пятое даже), а потом вообще вывезли в более жесткое место — Харп. Приказ об этом ФСИН России подписал в конце июля. Это вовсе не значит, что не надо ничего делать.

Вы там, на свободе, можете делать все, что считаете нужным в поддержку меня или других политзеков, просто знайте, что у местных правоприменителей своя логика в голове, и реагируют они зачастую вот так.

В конце концов на Северный полюс же они меня не вывезут сидеть?

В целом у меня все нормально, и я надеюсь, что я вывезу (неразборчиво — З.С.) эту поездку и пребывание в конечной точке на остатках своего здоровья. Надеюсь, что вы там тоже не будете устраивать по этому поводу истерику, потому что я сижу не один, нас много, и у меня далеко не самые худшие условия.

А так я занимаюсь тем, что и всегда: читаю, в том числе уже на английском, правлю и дополняю написанные сценарии — эту работу можно делать почти вечно, но думаю, что еще на пару сборников меня хватит, физкультурю по мере возможностей, ну и всякие мелочи.

Следил, конечно, по мере возможностей, за событиями в Украине и России. Ну ничего хорошего сказать не могу — отсюда плохо видно, возможно.

Украина тяжко, но все таки как-то царапается в нужном направлении, Россия окончательно увязла в своем тупике, и что делать дальше, никто не в курсе.

По-прежнему не сомневаюсь ни в успехе, ни в победе, ни в том, что все будет хорошо и даже очень!

На этом прощаюсь, ваш Олег Сенцов. Тюмень, 17.09.17