Сейчас модно рассуждать о том, как Украине выиграть информационную войну у России. Правильный ответ – никак. Как минимум, до тех пор, пока Украина не научится смотреть фактам в глаза.

Простая иллюстрация. В Москве на базе информагентства "Россия сегодня" создали мультимедийную группу "Спутник". Она готовит материалы на 45 языках – для Европы, Азии, СНГ, Северной и Южной Америк. Общий бюджет, который Москва направляет на информационную политику – $1,02 млрд. А теперь, внимание, вопрос. Сколько украинских информационных сайтов имеют англоязычную версию?

Если мы думаем, что новостные редакторы из Чехии или Словении переводят украинские ленты, чтобы донести до читателя киевскую точку зрения – это иллюзия.

Сколько украинцев читают Le Figaro? Или Rzeczpospolita? Или The Daily Telegraph? И ведь не читают именно из-за языкового барьера. И никакие встроенные в браузер переводчики не мотивируют нас узнавать как видят все происходящее западные медиа. Верно?

Поэтому наивно ждать, что по ту сторону шенгенской зоны трудолюбие журналистов превосходит отечественное. Если есть новостной контент на доступном им языке, то они будут пользоваться именно его. Да, возможно они будут перепроверять. Да, возможно, они будут сомневаться. Но – читать. Потому что в Украине им прочесть попросту нечего.

Украина не готовит ничего на экспорт.

И в этом состоит наша ключевая проблема. Нам кажется, что как только мы вывели в топы хэштег "Je suis Volnovakha", как тотчас же сердобольные французы откроют нам объятия и признают своими. Нет. Не признают. Потому что для западного мира никакая "волноваха" и никакое "дебальцево" – это даже близко не "шарли". Потому что Шарли – это первый мир, а мы – где-то между третьим и вторым. В любом случае – далеко и непонятно.

Смотрите кинематограф – это лучшее описание бытовых стереотипов. Глупенькая комедия "Евротур" дает представление о том, как среднестатистические молодые американцы видят Центральную Европу (а это, между прочим, те страны, в положении которых Украина хотела бы быть). На этом фоне единственное, что американцы знали об Украине до недавнего времени это то, что у нас живет чемпион мира по боксу.

И не надо сейчас гневно поднимать бровь.

Что мы знаем о конфликте в Южном Судане? А там за четырнадцать месяцев 45 тысяч человек погибли в боях между армией и повстанцами.

А что вы слышали о Нигерии? Только за четыре январских дня фундаменталисты из Боко Харам вырезали город Бара на северо-востоке страны. Две тысячи жертв. По пятьсот в день. Иногда они экономят патроны и сжигают людей заживо.

Единственное, за счет чего Украина медийно перевешивает эти истории – это география. Донбасс в представлении западного европейца – далеко и близко одновременно. Далеко мировоззренчески: мол, "где-то там, на востоке, former USSR". И близко – потому что на континенте, у границ, "между Москвой и Варшавой". Более детального подхода не ждите. Мы же не думаем, будто обыватель из ЕС начинает день с просмотра сводок из зоны АТО?

Мы для них – третий мир, и ничего тут нет удивительного. В конце концов, за 23 года мы не сделали ничего, чтобы это представление поменять. Мы не вступали в НАТО и голосовали за "многовекторность", проедали старое, не думая о новом. И вот теперь пожинаем плоды. "Алло, Ливия, вас скоро будут бомбить, срочно езжайте в Боливию".

Это для нас нынешняя война –гамлетовский вопрос. А для них – еще одна неприятная история где-то за пределами ойкумены. Там, где живут неплохие, возможно, ребята, но не "свои". Вот во Франции – "свои". И в Бостоне – "свои". И в Польше – теперь уже – "свои". А наши – "чужие". А чужим сочувствие всегда по остаточному принципу. Вот раскрутят завтра в соцсети хэштег "#Juba-Donbass" и что? Мы встрепенемся? Полезем проверять, что там, в столице Южного Судана происходит? Кто вообще поймет, что речь о столице Южного Судана?

Это мы воспринимаем все происходящее в стране как "последний и решительный бой", а для западного обывателя – это печальная история об абстрактном регионе и абстрактных противоречиях.

Чтобы было иначе – надо быть "своими". Перешагнуть из третьей лиги как минимум во вторую. Нужно иметь "историю", которую захотят выслушать. А все последние четверть века украинские СМИ писали только об Украине, России, и немножечко Польше. Стоит ли удивляться, что время, потраченное миром на нас, прямо пропорционально нашему интересу к миру?

Единственное, что играет на пользу Украине – это Россия. Которая настолько искренне пытается быть похожей на Советский Союз, что ей это, к счастью, удается. Все эти пересмотры истории, отмены старых решений, разговоры про радиоактивный пепел – Москва выполняет за Украину ту работу, которая Киеву не по плечу и не по карману. Кремль сам с удовольствием примеряет маску "плохиша", по привычке думая о том, что "боятся – значит уважают".

А это не так. Если боятся – то просто лишь боятся. Без продолжения.

И Украина в этом всем воспринимается как естественная преграда на пути чудища, которое "обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй". Которое снова с востока, которое снова решило тряхнуть ядерными мощами. Которое хочет старого, потому что боится нового.

Украина – не то, чтобы "своя" на этом фоне, но куда менее "чужая". Да и моральный императив всегда на стороне давидов, а не голиафов. По этой же, кстати, причине, Москва внушает собственному населению мысль, что воюет не с Украиной, а с США. Это ведь так комфортно – носить штандарт маленького и слабого.

Но главную свою победу Украина одержит еще и тогда, когда станет "своей" для тех стран, в орбите которых она хочет жить.

Когда у нас будет не только страна, но еще и государство. Когда это государство будет пространством для развития собственного населения, а не для его деградации. Когда мы, наконец, вырвемся из всего того унылого болота, в котором находимся последние четверть века.

А еще такой победой будет мужество посмотреть фактам в глаза. Чтобы когда с трибуны нам скажут, что не могут предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота – в ответ не раздалось идиотско-хрестомайтиное "Зрада!"

Павел Казарин, для УП