Когда видишь картинку человека, раскоряченного в невозможной позе в невероятном месте, всегда возникают два вопроса: как и зачем? То же самое я думаю относительно перевода казахской письменности на латиницу.

Штатные и внештатные успокоители поспешили успокоить взволнованное российское общество: не волнуйтесь, Казахстан — наш стратегический партнёр, друг, почти что брат, перевод письменности с кириллицы на латиницу — вовсе не политический шаг.

You think so? Really? Come on! Конечно, это политический шаг. Какой же ещё? В нашем политическом мире любой шаг — политический. И нет ничего более политического, чем манипуляции с языком, письменностью и прочими символами культуры. Это пятая эссенция, наибольшая концентрация политического — политическое в предельной области символического.

И message руководства Казахстана, посылаемый неограниченному кругу лиц этим самым политическим шагом и жестом, до неприличия прост: смотрите, мы не с Россией, которая изгой, защитник Асада, союзник Ирана и КНДР, оккупант восточной Украины и вообще bad guy, мы с вами, с цивилизованным мировым сообществом, с Турцией, Западом и, конечно, с Америкой. Мы даже латиницу у себя внедряем, чтобы вашим солдатам было легче прочитать Chaihana на вывесках наших гостеприимных ресторанов, когда базы НАТО встанут на нашей земле.

Они ведут себя так, словно России уже не существует. И готовятся открывать гостеприимные беспошлинные таможни и безвизовые пункты пропуска на казахско-украинской границе.

«Нет, нет! — кричат успокоители. — Вы нагоняете панику! Дело не в этом, а в фонетике. Просто кириллица не подходит фонетическому строю казахского языка!»

Правда, что ли, не подходит? Ах, как жаль... Кириллица не подходит, значит. А латиница, значит, подходит? Вы сами себя послушайте со стороны. А лучше послушайте какого-нибудь филолога. Хотя бы любителя. Или студента. И вы не обижайтесь, но он вам одну вещь скажет: никакой чужой алфавит не подходит никакому чужому языку.

Думаете, кириллица идеально соответствует фонетике русского языка? Да как бы не так! У нас буква «ш» в слове «шум» читается не так, как в слове «шапка». Буква одна, а звуки разные. У нас гласные в неударных позициях произносятся иначе, чем в ударных. В хрестоматийном слове «корова» первое «о» читается как последнее безударное «а», а не как второе «о», ударное. Слава богу, у нас есть буква «ы». За букву «ы» кириллице можно многое простить. В латинице нет буквы «ы». Из-за этого западные санскритологи передают санскритское слогообразующее «ры» как ri, и пять поколений западных йогов никак не могут приблизиться к просветлению, потому что неправильно произносят мантры. И русские йоги не могут, потому что в русской литературе, вслед за западной тоже стали писать «ри» вместо «ры». Это шутка. Здесь стоит smile. Или нет.

В казахском языке есть буква «ы». Есть буква «Ы»! Иногда кажется, что это вообще главная казахская буква. Если в русском языке буква «ы» встречается довольно редко, то в казахском языке буква «ы» в каждом втором слове. А в каждом третьем слове две буквы «ы»! С буквы «ы» в казахском языке даже начинаются некоторые слова. Например, «экономика» по-казахски «Ықтисат». А «крокодил» по-казахски «қолтЫрауЫн». Две «Ы»! Как казахи будут свою самую главную букву писать на латинице? С помощью специального знака Ï ? Можно, конечно и так. А главное — зачем?

Латиница — это довольно бедный алфавит. Даже европейские народы вынуждены использовать дополнительные диакритические знаки, чтобы передать на письме звуки своих языков. Умлауты и всё прочее. Алфавиты, разработанные для языков народов СССР в советское время на основе кириллицы, тоже не являются кириллицей. Они полны специальных знаков. И так всегда. И к латинице придётся прибавлять знаки. Не хватит латиницы. Так зачем же нужна эта бессмысленная реформа казахского языка?

Политика. Только политика. Ничего кроме политики.

В идеале, для того чтобы точно отразить на письме звуки языка, каждому языку нужна собственная система записи звуков. Самостоятельная, оригинальная. Если бы речь шла о нуждах языка и культуры, можно было бы представить такой сверхамбициозный и интересный проект: создание оригинальной казахской письменности на основе каких-нибудь доисторических степных рун. Или, наоборот, — ультра-модерн, небывалые знаки, с использованием самых современных достижений филологической науки, педагогики, психологии и так далее. Но латиница — это банально. Пошло. Ни о чём.

Просто политика.

Говорят: для того, чтобы казахским детям было проще учить английский язык.

Ерунда. Язык нужно учить вместе с алфавитом. Английский язык нужно учить вместе с английским алфавитом. Использование латиницы только помешает. Потому что казахское «т», русское «т», и английское t – это разные звуки. Тем более, казахское «қ» — это не английское k. Всё равно придётся придумывать дополнительные знаки. И все только запутаются.

И почему вы думаете, что казахские дети такие тупые? Я так не думаю. Я думаю, что казахские дети — очень умные. В советские времена для них не составляло никакой проблемы одинаково хорошо знать два языка: родной и русский. И русский был как родной. А ещё в Казахстане долго жили выселенные чеченцы, и некоторые чеченцы выучили казахский язык, а некоторые казахи выучили вдобавок к русскому и чеченский язык. Что не мешало им всем изучать в школах и институтах английский, немецкий и французский языки. Ну и муллы. Эти в пределах Корана знали арабский. Это нормально. Нормальный человек, получающий нормальное образование, может спокойно знать два, три, четыре, пять языков — и каждый со своей собственной системой записи звуков. Не надо упрощать культуру, не надо отуплять людей. Надо учить, образовывать, поднимать людей.

Когда я начинал изучать санскрит, мне казалось: зачем этот сложный древнеиндийский слоговый алфавит, деванагари? Не лучше ли просто использовать транслитерацию? Но довольно скоро я понял, что деванагари незаменим. В своём блоге я даже предложил перевести русскую письменность на деванагари. Это шутка. Деванагари идеально отображает на письме звуки санскрита. Для другого языка нужна другая система.

И есть ещё такая штука: традиция. У французов слово, записанное восемью буквами, произносится как два звука. Большинство букв в этом слове не читается, а те звуки, которые произносятся, не имеют прямого отношения ни к одной из букв. Это потому, что даже европейское (да и русское) письмо есть нечто среднее между фонетической записью и иероглификой. Опытный читатель видит сразу всё слово, целиком, как символ или иероглиф, и без труда произносит восемь букв в два звука. Вы скажете, что это неудобно?

Культура – это вообще неудобная вещь. Удобнее справлять естественную нужду там, где тебя застанет позыв, а культурные люди придумали сортиры.

И ещё культура выполняет роль защиты от чужаков. И от дураков — не в последнюю очередь.

А то почему бы китайцам не перейти на латиницу? Коммунистическая партия Китая не разрешает? А японцы, максимально вестернизированные и оккупированные Америкой, — почему они сохраняют свои сложные иероглифы? Перешли бы на латиницу, лучше бы интегрировались с Америкой (хотя куда лучше, Америка их и с иероглифами интегрировала по самые гланды). Потому что культура — это последний оплот. Это шанс на великое будущее, даже если сейчас ты отсталая периферия. Китай сохранил свою культуру и за считанные десятилетия превратился из нищей потогонки в страну сверхпрогресса. И Япония рано или поздно стряхнёт американские военные базы. Пока не потеряно всё — ничего не потеряно. Пока не потеряны язык, культура, символы — народ жив. И его независимость есть дело времени.

Мы, в России, находимся на периферии капиталистической экономики. Но, сохраняя язык и символы, мы поддерживаем внутри себя конфликт между великой самобытной культурой и зависимым положением в мире капитала. Это некомфортное состояние. Но именно в таком дискомфорте сохраняется шанс на перемены к лучшему. А Казахстан решил смириться, решил принять роль отсталой периферии и в символическом плане. Так Казахстан лишает себя надежды на будущее. Мог бы стать центром Евразийской цивилизации (вместе с Россией), а станет третьесортной культурной колонией Великого Латинского Запада, Вечного Рима. Это предательство себя, своего народа, своего будущего. We’re all living in America, Coca-Cola, sometimes war, как саркастически провозглашает немецкая рок-группа Rammstein. Можно «интегрироваться» — то есть стать американцем третьего сорта. А можно оставаться русским, чеченцем, карелом, казахом единственного, высшего сорта. Для этого надо сохранять, а не обнулять свою культуру, свою традицию.

Отказываясь от кириллицы, Казахстан обнуляет свою общую с Россией историю, русскую историю, советскую историю. Новые учебники и новые книги на латинице будут написаны по-другому и о другом. Придумают «древних казахов», которые выкопали Каспийское море и насыпали буруны в степи. Откроют музеи «советской оккупации». А ещё кое-кто из ближайшего окружения казахского президента напилит себе денег на переиздании учебников и прочей обязательной литературы. По сравнению с политикой символического это, конечно, мелочь. Но приятно.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.