https://www.znak.com/2016-09-22/vladislav_inozemcev_sostoyanie_bolota_nadolgo_adekvatnye_gotovyatsya_k_emigracii



2016.09.22 https://www.znak.com/2016-09-22/vladislav_inozemcev_sostoyanie_bolota_nadolgo_adekvatnye_gotovyatsya_k_emigracii2016.09.22

Подробно «Конец нынешней власти придет, только когда расстреляют первых десять демонстрантов» Владислав Иноземцев: состояние болота – надолго, адекватные готовятся к эмиграции

«Партия президента» одержала триумфальную победу на парламентских выборах, невзирая на явное ухудшение экономики и обеднение подавляющего большинства россиян. Оппозиция потерпела такое же внушительное фиаско. Надолго ли этот успех Владимира Путина? Какие риски угрожают ему? Об этом мы расспросили Владислава Иноземцева, известнейшего экономиста, публициста, директора Центра исследований постиндустриального общества, участника Российского совета по международным делам, Совета по внешней и обороной политике.

www.thanhniennews.com

«Клинтон не будет развязывать войну»

- Владислав Леонидович, впереди у Владимира Владимировича, пожалуй, куда более важные выборы, чем только что состоявшиеся в России, – выборы американского президента. Допустим, им становится Хиллари Клинтон. По вашим представлениям, чего стоит ожидать в российско-американских отношениях в этом случае – «перезагрузки» или «перегрузки»?

- Клинтон, в отличие от Трампа, не испытывает к Путину теплых чувств, ей, человеку, уже пожившему в Белом доме восемь лет в качестве первой леди, бывшему госсекретарю, понятен беспрецедентный вес США на мировой арене, и Россия не является для нее равным партнером. Для нее Россия одна из многих стран, причем далеко не самая нормальная. От Клинтон, безусловно, не стоит ожидать никаких расшаркиваний, и для Кремля она, конечно, заведомо хуже. Но только и всего, катастрофы-то не случится, просто некоторые выходки Москвы не будут сходить ей с рук, не более.

Клинтон критически настроена к России, но она вполне разумный, адекватный человек и не будет развязывать войну, поставлять Киеву летальное оружие, как описывают многие наши политологи. Степень конфликтности Клинтон будет зависеть от того, как поведет себя Москва. Конкретно в Сирии такое количество участников конфликта, что, по-моему, там вообще невозможно достичь какого-либо соглашения и перемирия. И приход Клинтон ничего не решит, это не будет ни «новым началом», ни «полным концом».

Владислав Иноземцев: «Какие мотивы для реформ? Никаких» deduhova.ru

Что касается Украины, то на Западе интерес к ней во многом уже прошел. Тем более Украина сама находится в десятке крупнейших экспортеров оружия. Не думаю, что Киеву его очень не хватает. Вместе с тем я знаю немало людей в Киеве, которые спасаются от мобилизации и призыва, и совсем не убежден, что, даже если украинская армия получит с десяток американских танков (не будут же США предлагать Украине авианосцы и бомбардировщики), она тут же пойдет на штурм Донецка. Тем более что на стороне ДНР воюют, мягко говоря, далеко не только ополченцы, причем не вилами и не лопатами.

- Хорошо, но в Америке возобновляется сланцевый бум, наши конкуренты – США, Саудовская Аравия, Иран, Катар – наступают на традиционные для России европейские рынки. Владислав Леонидович, какие ресурсы выживания остаются у «путиномики»? На сколько их хватит, чтобы ничего принципиально не менять?

- Цены на мировом нефтяном рынке стабилизировались. Сланцевая добыча в Америке рентабельна примерно на сегодняшних ценовых уровнях, но она не остановится и при снижении цен. В свое время, когда нефть стоила 100 долларов за баррель, сланцевые компании заняли и вложили в добычу много денег, и даже если нефть будет стоить 40 долларов, они не смогут прекратить ее добывать, потому что надо выплачивать кредиты. Поэтому и банки не хотят остановки таких компаний, лучше смягчить условия по кредитам, чтобы им хоть что-то платили, в противном случае банкам достанется просто-напросто неработающий актив. Другое дело, что при 40 долларах производство лишь не свернется, а при 50 можно вводить новые скважины. Так что несколько лет цены будут колебаться вокруг нынешних уровней: то уходить чуть ниже 40 долларов, то подниматься к 55.

Добывающие страны, конечно, хотят более дорогой нефти. Но для этого надо резко сократить производство, а ни в чьи планы это не входит. Сокращение производства может произойти, к примеру, по причине банкротства и дальнейшей гражданской войны в Венесуэле. Другие ожидают: здорово, если бы американцы снова ударили по Ираку. Но ни того, ни другого, скорее всего, не произойдет. Делегации добывающих стран будут встречаться, обниматься, хлопать друг другу по плечу и обещать сократить добычу, но по возвращении домой продолжат качать нефть. А что им остается?

За два последних месяца количество буровых установок в Америке удвоилось, о намерении наращивать экспорт нефти заявляют Иран, Ливия и Нигерия prokazan.ru

В отдельно взятой России при таких ценах останавливается добыча на шельфе, бессмысленно идти в Восточную Сибирь, через 5-7 лет начнется реальное истощение месторождений. Но дело в том, что наши политики в принципе не смотрят так далеко. Сейчас им нужно пройти 2018 год (когда состоятся выборы президента РФ – прим. ред.), а до этого времени я особых рисков не вижу.

«Их подход: придет время – тогда и посмотрим, чего суетиться-то»

- Не смотреть далеко – это личное качество наших руководителей, или мир стал настолько изменчивым, что нет смысла планировать на много лет вперед?

- Полагаю, это их собственный подход к жизни. Эти люди формировались в 90-е годы, когда было тяжело строить какие-то долгосрочные планы. Именно тогда сложилась привычка к короткому видению. Понимаете, дело даже не в том, что они не строят далеких планов, у них есть стратегии до 2030 года, проекты строительства скоростных магистралей чуть не до Пекина. Дело в том, что они не смотрят на будущие вызовы. Провести Олимпиаду в Сочи или футбольный чемпионат, построить скоростную железнодорожную магистраль до Казани – все эти решения принимались 6-10 лет назад, причем без учета грядущих рисков, тяп-ляп, если говорить по-простому. Их подход: придет время – тогда и посмотрим, чего суетиться-то. Они не столько не умеют, сколько не видят смысла планировать надолго. Если тебе, как Китаю, надо прокормить полтора миллиарда человек, и ты понимаешь, что нет иного выхода, как становиться крупной промышленной державой, то будешь строить пятилетние планы, зазывать инвесторов и ползать перед ними на животе. А если у тебя нефть течет, то каков мотив?

- Но Герман Греф предупредил, что углеводородной эре осталось лет десять.

- Во-первых, совсем необязательно слушать Грефа. Люди не глупее Германа Оскаровича, к примеру, Гарри Кимович Каспаров, когда-то предсказывали, что режим не доживет и до 2010 года. Николай Петров из Центра Карнеги еще в 2012 году писал на страницах одного венского журнала, что режиму Путина настанет конец до 2014 года. Если сложить в кучу все эти выдающиеся высказывания и положить на стол Путину, только подашь ему лишний повод удостовериться, что он все делает верно.

Во-вторых, в этой системе, кроме Германа Грефа, есть еще немало умных людей, но каждый из них думает: мне что, больше всех надо? Если на самом верху, в узком кругу, считают, что главное продержаться «от заката до рассвета», мне-то зачем выпендриваться, что я – умнее своего начальника? Если первое лицо в монархии всем довольно, зачем высказываться, что мы идем на дно? Будешь выпендриваться – получишь реальное ухудшение карьерных возможностей и положения. Мотив отсутствует – вот что самое главное.

Герман Оскарович, Гарри Кимович и иже с ними правы в одном: если ничего не делать, то с каждым годом возрастает вероятность того, что через какой-то непродолжительный по историческим меркам период Россия превратится в абсолютного экономического «динозавра» и рухнет под собственной тяжестью. В отличие от того же Китая, мы действительно ничего не делаем. У нас с 2001 года в 6 раз увеличился объем средств на дорожное строительство, а ввод дорог уменьшился вдвое. Когда-то дороги окончательно разрушатся, и от Новосибирска до Барнаула можно будет проехать разве что на вездеходе. Но кого волнует, что будет через десятки лет? Да никого. Даже записных либералов, которые обещают: вот уж мы придем на выборы! А приходят, как всегда. Какие мотивы для реформ? Никаких.

В июне Минпромторг признал: проект по продвижению российской продукции на Aliexpress провалился. За рубежом объяснили: дорого и неоригинально РИА Новости/Александр Кожохин

- Поэтому от заезженного словосочетания «инновационная политика» уже, честно говоря, мутит: одни слова. Знаете ли вы какие-то примеры успеха российской продукции за рубежом?

- Пока никаких примеров не вижу. Есть отдельные компании, которые выпускают инновационную продукцию, сотрудничают с крупными международными фирмами, поставляя им узлы, компоненты. Есть коллективы программистов, которые напрямую работают с западными партнерами. Но в чем отличие России от Китая? В том, что на половине товаров, которые продаются в США и Европе, вы увидите надпись «Made in China». А вот надписи «Made in Russia» не увидите ни на одном товаре, разве что в магазинах типа «Буратино», куда заходят, чтобы купить нашу гречневую крупу и грузинское вино. Потому что на пути создания и продвижения наших товаров такое количество препон, что их в принципе нельзя преодолеть. Можно создать портал, компьютерную программу, игру, приложение для смартфона, но при этом вы будете встроены в крупные производственные цепочки и цепочки сбыта, и ни у кого не будет понимания, что эти продукты «Made in Russia».

Но это не было и не является головной болью нашего руководства. Даже когда во времена модернизации говорили о том, что нам нужно развивать новые отрасли, все сводилось к энергетике, космонавтике и фармацевтике для самих себя. Где здесь связь с продвижением российских товаров на внешние рынки? Никакой.

«Все чудесно, забудьте о каких бы то ни было переменах»

- Вы говорите: нет мотива для перемен. Но даже в Минфине признают: Резервный фонд сегодняшними темпами иссякнет в следующем году, а Фонд национального благосостояния до конца 2019 года усохнет на 40%, а то и больше. То есть мы останемся, извиняюсь, с голой задницей. Разве это не мотив?

- В этом году из Резервного фонда уже потрачено около 2 триллионов рублей. Это означает, что бюджет дефицитен где-то на 2,8% ВВП, по всем мировым меркам это небольшой дефицит, с таким дефицитом Россия нормально смотрелась бы даже в зоне евро. И в арсенале есть еще несколько элементарных приемов. Первый – увеличить внешние заимствования, а занимать по 10-12 миллиардов долларов в год у арабских стран или Китая не так уж невозможно.

Второй ресурс повышения бюджетных доходов – понижение курса рубля. Когда в 2011 году в Белоруссии, после довольно противоречивого переизбрания Лукашенко, случилась девальвация «зайчика» примерно на 60%, на следующий год инфляция подскочила до 87%. А у нас при такой же девальвации инфляция составила 7%. Это значит, что курс рубля вполне можно довести до 100 за доллар, а это совершенно бездефицитный бюджет без всяких резервных фондов, потому что вы получаете гораздо больше рублей от валютной выручки и экспортных пошлин. К тому же девальвация лучше, чем повышение налогов, потому что она создает дополнительные возможности для национальных производителей, повышает прибыль экспортеров и, следовательно, их инвестиционные возможности, растут зарплаты. Если инфляция будет держаться на уровне 10%, ничего катастрофичного не произойдет.

По социологическим замерам, половина россиян убеждена, что государство обязано экономить не на социалке, а на зарплатах чиновников и менеджеров госкомпаний. Но о подобных планах правительства ничего не известно Даниил Силантьев

И третий способ – приватизация, например, мелких участков земли, которых в России полно. Заимствования, девальвация рубля процентов на 20 в год и небольшая приватизация – этого вполне достаточно, чтобы резервные фонды протянули до 2020 года.

- Нарышкин на днях выступил за отказ от плоской шкалы подоходного налога. Значит, ресурс повышения налогов, скорее всего, тоже задействуют?

- Большие шансы, что они поднимут НДС и страховые платежи, Минфин уже выступил с такой инициативой. Но если изменят и НДФЛ, то при нашем социальном неравенстве ничего не стрясется. Если для тех, кто зарабатывает от 100 тысяч рублей, довести ставку НДФЛ, к примеру, до 21%, они не станут фанатичными противниками режима. А если при этом освободить от подоходного налога зарплаты, скажем, до 15 тысяч рублей, то наиболее бедные слои населения получат ежемесячную прибавку по тысяче-полторы, еще и спасибо скажут. Все это можно подать в симпатичной «упаковке»: в 2001 году мы ввели плоскую шкалу, чтобы вывести экономику из «тени», добились больших успехов, и теперь наш приоритет не легализация доходов, а социальная справедливость, поэтому и вводим прогрессивное налогообложение. Но ведь не до 76%, как в Америке при Картере, и слава богу.

- Вы предлагаете «небольшую приватизацию», а заявлена-то большая. Можно ли быть уверенным, что приватизация Алросы, Башнефти, Роснефти, Совкомфлота, ВТБ пройдет в интересах бюджета и населения, а не в интересах узкой группы лиц, определенных кланов, как у нас регулярно бывало?

- Приватизации как таковой нет, за исключением небольшого пакета «Алросы». Объявленная приватизация – это попытка «отбрехаться», сделать вид, что проблемы как-то решаются. В принципе, приватизация – хорошая мера для пополнения бюджета, открытая, прозрачная. Но приходит понимание, на мой взгляд, правильное, что сейчас продавать куски госсобственности не надо: продавать за бесценок неправильно, желающих купить по хорошей цене сейчас найти невозможно. Покупатель рассчитывает либо участвовать в управлении компании, либо с выгодой перепродать эти акции в будущем, но ни того ни другого инвесторы не ожидают, соответственно, проблему бюджетного дефицита приватизация не решит. Думаю, что нынешняя «волна приватизации» – проходной момент: начали игру – не получилось, ну и ладно.

Чтобы сводить концы с концами, проще заморозить пенсии или уменьшить военные расходы, или обесценить рубль.

Возможно, 2024 год мы встретим с президентом Путиным, премьером Медведевым, спикером Госдумы и «преемником» Володиным РИА Новости/Алексей Никольский

Знаете, я бы вообще рекомендовал не обращать внимания на разговоры о приватизации или на дискуссию Кудрина и Глазьева. Все эти вещи придуманы исключительно для того, чтобы народу, экспертной среде было о чем поговорить. За этим не стоит никакого фундаментального содержания. Экономика не станет менее огосударствленной, никакие рецепты, ни Кудрина, ни Глазьева, приняты не будут, а Медведев останется премьером, потому что в общем и целом все чудесно, забудьте о каких бы то ни было переменах.

- На сколько?

- Полагаю, что в 2024 году Путин оставит пост президента: он с уважением относится к законодательным формальностям. И думаю, что вряд ли вернется: к этому времени уже всем станет очевидной тупиковость путинской модели экономики, возникнет запрос на обновление, на новую лидерскую фигуру. Не исключаю, что таковой станет Вячеслав Володин. Он, как недавно выразился Владимир Владимирович, «молодой, но зрелый», имеет огромный опыт организации выборов и реально руководит «Единой Россией», его хорошо знает региональная номенклатура. Володин – опытный администратор, при этом не силовик, интеллигентен, общителен, какое-то время занимался предпринимательством и найдет общий язык с бизнесменами. И самое главное: он абсолютно лоялен Путину. Вот, в 2024 году о перспективах перемен и поговорим.

«Их дети найдут себе более достойное занятие в менее проблемных странах»

- Когда-нибудь положение все равно изменится, та же приватизация станет выгодной. А может, так, через приватизацию, формируется российская наследственная аристократия? Или все же «после нас хоть потоп»?

- В бизнесе – да, формируется. Конечно, определенные капиталы выведены за рубеж, там куплены активы на случай разных непредвиденных ситуаций наподобие той, что сложилась сто лет назад, или более локальных. Но в общем и целом бизнес можно считать растущей аристократией, потому что он дорожит своею собственностью, собирается развивать ее и если не жить в России, то кормиться отсюда.

С чиновниками сложнее. Западный вариант – когда бизнес отдельно, чиновники отдельно, гражданское общество, пресса и правоохранительные органы стоят на страже законности, все вместе обеспечивает высокую степень эффективности и экономического развития. Второй вариант – когда арабские шейхи фактически владеют своей страной как собственностью и поэтому развивают ее, чтобы передать детям еще большее состояние. У нас самый безумный и тупиковый вариант: когда неформально ты живешь как шейх, расписав нажитые богатства по родственникам, но формально выглядишь министром, который, как в Дании, получает 15 тысяч евро в месяц и поощряется только служебной машиной, не больше. Поскольку обогащение происходит за счет бюджета, это вызывает огромные издержки. И большое напряжение в виде «войны компроматов» и так далее. Поэтому максимальный объем средств выводится за рубеж. Было бы правильным позволить чиновникам легализовать их собственность, это дало бы толчок экономике, а чиновникам – возможность влиться в аристократию. Но пока этого не происходит.

По сообщениям СМИ, зять Путина - крупный акционер Сибура, сыновья Иванова и Патрушева – топ-менеджеры системообразующих банков, у чада Колокольцева совместный бизнес с отпрыском Чайки и т.д. inforos.ru

- А Запад как относится к экспорту незаконных чиновных капиталов?

- Как к большому счастью, и очень их приветствует. В последние годы основные финансовые центры Запада, в первую очередь Лондон, Люксембург, Цюрих, некоторые американские офшоры типа Делавэра, ежегодно получают порядка триллиона долларов чистого притока капиталов из развивающихся стран. Банки, адвокаты, продавцы недвижимости и так далее спят и видят, чтобы этих денег приходило еще больше. В одном только Лондоне собрались те, кто разорили с десяток крупнейших российских банков.

- И это невзирая на всю политическую риторику о противостоянии Запада и России?

- Да, невзирая. Одно дело политические размолвки, а другое – обслуживание интересов национального бизнеса. Кто хочет, чтобы русские олигархи перестали покупать жилье в Лондоне? В Лондоне никто не хочет.

- То есть детям сегодняшних наших правителей не придется разгребать будущие российские завалы?

- Да, их дети найдут себе более достойное занятие в менее проблемных странах.

«Готовы ли они стрелять по толпе? Они и сами не знают, на что они готовы»

- Владислав Леонидович, в последнее время мы видим целый поток отставок: Сергея Иванова, высокопоставленных силовиков. Представляют ли какую-то опасность для неприкасаемой правящей верхушки «прикасаемые» – правительственные чиновники, губернаторы, мэры, силовики, отправляемые в отставки, бизнесмены, у которых отнимают собственность?

- Не думаю. Говорят, Иванов давно хотел уйти сам, да и большинство отставок совершено в форме, которая не предполагает протеста и расшатывания системы, либо в отношении людей, которые не могут ее дестабилизировать. Эти люди в системе давно, они получили от нее все причитающиеся им всевозможные блага. Кроме отдельных случаев, типа Хорошавина и Гайзера, отставки не были унизительными, позорными или опасными, несущими негативные последствия.

Факты последних месяцев: ФСБ разоблачила и арестовывала высокопоставленных сотрудников СК и МВД, эфэсбэшники назначены губернаторами в Калининграде и Туле. Предположительно, вскоре ФСБ укрупнится и станет министерством volfoto.ru

- В чем тогда замысел отставок? Устроить смену поколений, окружить себя еще более преданными?

- Допускаю, что за этими отставками лежат рациональные соображения, не в плане сведения счетов, а в плане улучшения кадров, потому что в некоторых местах система перестает работать. Я бы сказал, что, скорее, удивляла предыдущая политика. Путин позиционировал себя как сильного лидера, принимающего четкие решения, в стиле Сталин-лайт. Но в сталинские времена было много новых назначенцев, а при «втором Путине» пятый год были одни и те же лица на одних и тех же постах. Путин не может взять и захватить Северный Казахстан, а какое-то движение, какая-то деятельность должны происходить постоянно. Поэтому думаю, что эти отставки в определенной мере выход его энергии. Правда, те, кто приходят, не будут лучше. В стране единственный политический актор – Владимир Владимирович Путин, и от того, что появился какой-то новый министр или руководитель администрации, ничего не изменится. Важно то, каким, скажем, консервативным или либеральным, будет Владимир Владимирович, а люди вокруг него, мне кажется, не имеют ни принципов, ни убеждений и не собираются ими обзаводиться.

- Вас послушать, так для Путина никаких рисков нет.

- Никаких. На выборах Госдумы мы увидели триумфальный результат, Путин получил то, чего хотел: недовольные сидят по домам, одни готовятся к эмиграции, менее адекватные – к тому, что когда-то все будет лучше, остальные активно поддерживают его. Внутри системы все под колпаком, компромат найдется на кого угодно, он уже собран и лежит до поры до времени. Извне никто на Россию нападать не собирается. Состояние болота во всех сферах не предполагает революционного выхода, оно будет тянуться очень долго.

- Но по предвыборным социологическим замерам, 60% жителей моногородов (а всего их 14 миллионов) называют свое положение нетерпимым. А ну как случится смычка моногорода и села – вот и авангард протеста.

- Во-первых, наш народ очень терпеливый. А во-вторых, если в моногородах начнутся какие-то проблемы, они будут быстро финансово успокоены, как это было в Пикалево. Что касается селян: ну, пошли они тракторным маршем на Москву, и где они теперь? Это не то, что занимает обитателей Кремля больше всего.

- Еще из предвыборной социологии: по данным «Левада-центра», 11% россиян готовы участвовать в экономическом, а в 8% – в политическом протесте. А такого количества достаточно, чтобы повлиять на систему, подвигнуть ее к переменам?

- Вполне. Восемь процентов в одной только Москве – это 500-600 тысяч взрослых людей. Такой «майдан» снесет любую власть, никакая полиция не поможет. Собственно говоря, нынешняя власть прекратит свое существование, только когда будут расстреляны первые десять демонстрантов. Все-таки Россия не Заир, и такого рода прецедент сведет на ноль популярность любого правительства, это будет конец.

Правозащитники из «Агоры» подсчитали: за 2007-15 годы суды удовлетворили 4,5 млн запросов правоохранителей на слежку за гражданами. А Сноуден раскритиковал российские власти за нарушения прав человека и попросился домой РИА Новости/Павел Лисицын

- Происходит очевидная чистка силовых структур, усиление ФСБ, на днях принято решение о переводе из МВД в Росгвардию 163 тысяч человек. Как считаете, если потребуется, они будут готовы стрелять в демонстрантов?

- Готовы ли они стрелять по толпе? Сложный вопрос. Они дают сигналы, что готовы: закон разрешил Росгвардии применять оружие против демонстрантов. С другой стороны, они издают закон, что в случае экстремистских заявлений следователь-дознаватель делает предупреждение, и вы не можете улететь за границу, но ведь пока таких предупреждений нет. Вспомните и закон о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений: ему уже три года, и по нему нет ни одного дела. Но люди должны помнить, что в случае чего все эти законы могут применить. Количество таких «спящих» мер множится, и тенденция продолжится.

Вопрос в том, действительно ли они готовы, или только стращают сигналами. Думаю, никто вам на этот вопрос не ответит. Они и сами не знают, на что они готовы. Если представить, что по итогам выборов где-нибудь в Дербенте очевидный фаворит получает 4%, а побеждает криминальный авторитет, начинаются волнения, заходит Национальная гвардия и убивает десятки человек, то страна это переживет: скажут, что все они были исламистами и ходили к одному нехорошему мулле. Но если массовые протестные выступления будут в Петербурге или Екатеринбурге, то кровавые меры, скорее всего, окажутся неприменимыми, они опасны для устойчивости системы.

С другой стороны, мы понимаем, что, судя по всему, Янукович не давал распоряжения о расстреле Майдана. Отсюда вопрос: тогда на каком уровне принимаются такие решения, кто ими руководит? Соответственно, кто примет подобное решение, если Нацгвардию пошлют разгонять протест в каком-нибудь крупном городе?

- В Киеве подставили Януковича – в Москве, вольно или невольно, могут подставить Путина?

- Легко. Это в мировой истории происходит всегда, везде и с кем угодно.

«Нужна масса людей, объединенных идеей, а не светлым образом Явлинского»

- Не дай бог, конечно. Да и по результатам парламентских выборов, действительно, не скажешь, что путинский режим в опасности. Владислав Леонидович, почему, на ваш взгляд, с таким грохотом провалилась демократическая оппозиция?

- Сама по себе нынешняя попытка демократов пойти на выборы и завоевать какое-то количество мандатов была изначально безнадежной. Во-первых, даже в таких авторитарных обществах, как Венесуэла и Аргентина, два уровня политики – общенациональный и местный. Попытка выйти на общенациональный, президентский уровень предпринимается с нижнего этажа. В Венесуэле оппозицию ведет на митинги губернатор одной из наиболее успешных провинций, в Аргентине к верховной власти приходит человек, который дважды избирался мэром Буэнос-Айреса. Но о каком общенациональном лидерстве можно вести речь, если Явлинский, первый человек в общенациональной партии, не в мэрах и не в губернаторах, а уже пять лет сидит депутатом питерского Заксобрания? Покойный Борис Немцов точно так же работал в ярославской облдуме.

В этом году кубанские пенсионеры перекрывали дороги, на протестный митинг выходили сотни жителей Выборга, коммунальщики Копейска объявляли голодовку, трактористы юга страны устраивали марш на Москву. Вот, в общем-то, и все mosmonitor.ru

Во-вторых, почему ЛДПР взяла так много мандатов (хотя я думал, что возьмет больше)? Потому что у них совершенно четкий месседж: друзья, в 2001 году «Единая Россия» обещала, что к 2008-му Россия должна иметь безвизовый режим с ЕС, а к 2015-му – стать ассоциированным членом Евросоюза. А Жириновский с самого начала говорил, что нам нужно присоединить Крым, Северный Казахстан и омыть ноги в Индийском океане. И теперь ЛДПР твердит: власть выполняет нашу повестку, а не свою, выполняет то, о чем мы говорили еще 20 лет назад.

- Да, лидерам оппозиции типа Явлинского дают понять: региональный парламент – вот ваш потолок, сидите и не дергайтесь. Но мало ли что говорят, в нашей истории есть примеры, когда бунтари перемещались из политической «грязи» в политические «князи». Как думаете, Владислав Леонидович, с помощью каких технологий демократическая оппозиция сможет стать парламентской?

- Я не политтехнолог, но рискну предположить. Есть выдающийся политик Владимир Владимирович Путин, в свое время очень серьезно и порочно недооцененный Березовским и его командой. Он понимает, что в этой стране очень важна мощная харизма, и свою харизму он отточил до совершенства, добавив к ней всю мощь государственной пропагандистской машины: он кровь от крови народа, он ведет себя, как обычные люди, при этом он властелин мира и многократный «человек года» на выбор ведущих международных СМИ, которого боится даже президент Америки. Ну, хорошо. Что можно ему противопоставить?

Играть против такого харизматика, как Путин, ища другого харизматика, бессмысленно. Но этого почему-то не понимает никто в российской оппозиции. Я бы противопоставил некое совершенно децентрализованное движение. Вспомните Майдан – он случился не потому, что народ повел за собой Яценюк, он появился там всего за пару дней до развязки. Майдан был абсолютно стихийным протестным движением, сетью из множества людей, объединенных вокруг европейской идеи, которую власть попыталась затереть. Подобное было на площади Тахрир в Каире, на площади Таксим в Стамбуле. И нам нужна масса людей, объединенных идеей, а не светлым образом Григория Алексеевича, который уже давно потускнел.

Россия занимает 153 место в международном рейтинге экономической свободы, находясь между Лесото и Алжиром omskregion.info

Мне кажется, чтобы создать широкую электоральную базу до 2021 года, наши демократы должны создать движение на двух-трех ясных идеях. Не про демократию и борьбу с коррупцией, все это мы уже слышали, спасибо. Идея первая: мы не касаемся системообразующих отраслей, но выделяем определенный уровень экономических связей, которые делаем абсолютно свободными. Для этого нужно полностью вернуть закон о свободе торговли, отменить большинство налогов и половину инструкций и правил, которые мешают развитию малого и среднего бизнеса, раскрепостить энергию людей; полностью снять налоги с сельского хозяйства, они все равно дают не больше 1% доходов федерального бюджета, при этом село – это 8% рабочей силы. То есть на село налоговый инспектор вообще не заезжает, зато мы прокормим весь мир.

Вторая идея: мы не хотим быть провинцией Китая, мы европейцы и идем в Европу. Сейчас, с уходом из Евросоюза Британии, сложится уникальная ситуация, возникнет новая архитектура: вы не участвуете в работе Европарламента, но соблюдаете европейские законы и стандарты. Вы передаете спорные дела в Европейский суд, где на решение проблемы защиты инвестиций уходят не годы совещаний, а одно судебное заседание. Вы не получаете дотаций на бедность или на сельское хозяйство, зато платите Евросоюзу почти миллиард фунтов в год за доступ к общеевропейскому рынку, но к вам идут инвестиции, и на третий год ваши взносы начинают себя окупать. Слушайте, это же прекрасный вариант для России, попробуйте им это предложить! Мы придем в Европу, чтобы спасти их, чтобы туда ехали русские, а не арабы. А создав единую армию, создадим крупнейший в мире геополитический субъект.

Третья идея: чтобы привлечь более-менее интеллигентное население, поставьте на место РПЦ, захлестнувшую нас поповщину, ненависть к ней в обществе, за исключением сёл, до которых не доедет ни один агитатор, запредельно.

- Поделюсь сомнением: у нас даже решения ЕСПЧ необязательны к исполнению, какая уж тут единая армия?

- Говорить можно о чем угодно. «Единая Россия» не сковывает себя в обещаниях, и вы взаимодействуйте с населением, думайте об «упаковке», это уже чисто маркетинговые вопросы. Я не говорю, что все средства хороши. Я про то, что возможности агитации очень широки, что оппозиции нужно выйти за пределы починки унитазов и проблем ЖКХ. Три перечисленные темы обеспечат 20% голосов без всякого лидера. И когда вы меняете настроение избирателей, когда они голосуют за вас, вы получаете от них мандат на работу в определенном направлении. Мандат получен – работа начата. Сумеем ли мы полностью вступить в ЕС? Вряд ли. Сумеем ли интегрироваться на условиях Норвегии? Вполне возможно. По ходу дела изменится и отношение европейцев к нам.

Только треть россиян считают, что церковь вправе оказывать значимое влияние на государство РИА Новости/Александр Астафьев

- Итак, выбрали три четких, понятных идеи. Что потом?

- Собираются оппозиционные лидеры федерального масштаба и подписывают меморандум, что они приложат максимум усилий для развития этого движения – будут ездить по регионам, поддерживать его представителей, издавать газеты, создавать интернет-ресурсы, устраивать акции, все что угодно. Но ни один из них не станет баллотироваться никогда и никуда, их миссия – донести до массового избирателя, что у страны есть несколько очень важных задач, воспитать и дать путевку в жизнь новому поколению политиков, которых очень много в регионах, но которым не дают подняться.

Взять 90-е годы: кто знал ныне покойного профессора Валерия Зубова? А он стал губернатором огромного Красноярского края, и таких губернаторов была тьма. (Впоследствии Валерий Зубов был избран депутатом Госдумы, одним из немногих парламентариев отказался поддерживать «закон Димы Яковлева» и присоединение Крыма к России, совместно с Владиславом Иноземцевым выпустил книгу «Сибирское благословение», скончался в апреле 2016 года – прим. ред.). И сейчас то же самое: после десяти лет зачистки там, внизу, наверняка все бурлит. Покажите этих людей народу, стоя в стороне и заткнув свое «я» туда, куда надо заткнуть после стольких лет поражений. Вы уже давно политические пенсионеры, вам уже ничего не светит, забудьте. И вот когда Путин выедет со своей харизмой на рыцарский турнир против не одного, а тысяч, что он с ними сделает?

Но ни одна демократическая партия не подняла, к примеру, тему мракобесия, они не видят этих возможностей. Явлинский, мне кажется, вообще выполняет обещание, данное Владимиру Владимировичу: Путин выпускает на выборы десяток «яблочников», чтобы покрасоваться перед телекамерами, а Григорий Алексеевич идет спойлером на президентские выборы и снова получает свои 2%. Потому что даже я не пойду голосовать за людей, которые призывают к абстрактной демократии и либеральной экономике. В начале 90-х эти товарищи уже организовывали либеральную экономику, и я бы не сказал, что фанатею от того, что тогда организовали. И демократию образца президентских выборов 1996 года мы тоже видели и помним. А уж Конституция 1993 года по объему президентских полномочий вообще смахивает на нацистские законы.

По данным «Левада-центра», около 20% соотечественников хотят эмигрировать, а 25% задумываются об эмиграции

- И все-таки лично у меня складывается впечатление, что, как бы ни было, идет постепенный процесс складывания нормальной партийной системы: вот государственно-консервативная «Единая Россия», вот умеренно-националистическая ЛДПР, возможно, когда-нибудь коммунисты и «эсеры» сформируют социал-демократический фланг, появится и представительная либеральная партия. Мне даже кажется, что Путин хотел бы такой системы и по-своему воспитывает оппозицию, чтобы она стала зрелой и влиятельной.

- Убежден, что коммунисты выживут и без Зюганова. С новыми, молодыми лидерами останется и ЛДПР. «Яблоку» без Явлинского станет только лучше. «Парнас» без Касьянова, наверное, окончательно перейдет к Навальному. Да, какие-то перемены будут. Я тоже не склонен драматизировать результаты выборов, не вижу ничего кошмарного. Нормально все идет.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com