По нобелевскому счету. Десять лучших книг Ольги Токарчук

default , Ольга Токарчук, фото: Sophie Bassouls / Getty Images , center , olga_tokarczuk_fot_sophie_bassouls_gettyimages-1180975517-2.jpg

10 октября 2019 года польской писательнице Ольге Токарчук была присуждена Нобелевская премия по литературе. Автор «Бегунов» и «Игры на разных барабанах» стала пятым польским лауреатом самой престижной международной литературной награды. Читатели ликуют, в книжных магазинах книги Токарчук расхватывают, как горячие пирожки, издатели и литературные агенты потирают руки в предчувствии хорошего куша. О десяти самых значительных книгах Ольги Токарчук рассказывает Игорь Белов.

«Путь людей Книги» (1993)

Обложка российского издания романа Ольги Токарчук «Путь людей книги». Фото: пресс-материалы издательства Дебютный роман будущей нобелиатки критики впоследствии назовут «золотой жилой лейтмотивов», которые Ольга Токарчук станет развивать в своем творчестве. Действие романа происходит в конце XVII века. Через всю Францию едет экипаж с весьма колоритной компанией: увлекающийся алхимией и эзотерикой Маркиз, мадемуазель Вероника, парижская куртизанка, и немой мальчик по имени Гош в сопровождении своего верного друга — желтого пса. Это посланцы тайного общества Людей Книги, и их цель — отыскать загадочную Книгу, которую сам Господь Бог однажды передал Адаму, записав в ней «свое совершенство, свою безначальность и свою бесконечность». Книга спрятана в далеком горном ущелье в Пиренеях, и на пути к ней героев ждет немало приключений. Тем более, что состав экспедиции во многом случаен — объединяет этих людей, стихийных романтиков и искателей, разве что не вполне осознаваемое стремление выйти за пределы собственного «я». Нобелевская премия для Ольги Токарчук!

standardowy [760 px] Ольга Токарчук, Краков, 1994, фото: Эльжбета Лемпп Ольга Токарчук, Краков, 1994, фото Эльжбета Лемпп

«Путь людей Книги» — это увлекательное повествование, балансирующее между философской притчей и сказкой. Собственно, Токарчук именно так и формулирует свое творческое кредо: «Для меня писать книги — это рассказывать самой себе сказки на языке, зародившемся на грани между сном и явью». Как и в большинстве сказок, сюжетной основой романа «Путь людей Книги» является странствие как способ освоения действительности: «Все путешествия начинаются одинаково: можно сказать, что путник захлебывается пространством». Есть здесь и мотив путешествия как метафоры жизни — мысль, которую Токарчук позже разовьет в самом известном своем романе «Бегуны». «Путь людей Книги», издательство АСТ, 2002, перевод Ксении Старосельской

«Э.Э.» («E.E.», 1995)

Обложка польского издания романа Ольги Токарчук «Э. Э.». Фото: пресс-материалы издательства Зыбкий хаос человеческого существования, на котором лежит потусторонний отблеск инобытия — сквозная тема второго романа Ольги Токарчук «Э. Э.». Читатель книги попадает во Вроцлав, во время описываемых событий носивший имя Бреслау. На дворе стоит 1908 год — своего рода пограничное время в истории человеческого духа: суфражистки выступают против дискриминации женщин, в артистических салон витает сладковатый дурман декаданса, доктор Фрейд погружает пациентов и читателей в омуты подсознания и потаенной сексуальности. Главная героиня романа, юная Эрна Эльцнер, дочь немецкого фабриканта и польки, однажды падает в обморок, увидев в столовой своего родительского дома незнакомого господина, на которого ни прочие члены семьи, ни прислуга не обращают никакого внимания, словно для них он совершенно невидим. Придя в себя, девушка рассказывает обо всем матери, которая понимает, что дочь увидела приведение, оказавшееся поразительно похожим на дедушку Эрны, умершего еще до рождения внучки. Родители девочки, внезапно обретшей способности медиума, начинают проводить дома спиритические сеансы, и в их гостиную, словно мотыльки к огню, слетаются самые разные люди... «Э. Э.» рассказывает об удивительной чуткости человеческой натуры, которая свойственна в основном юным душам, а также пугающей и небезопасной силе шестого чувства, дремлющего в каждом из нас. Страшно, аж жуть! Чертова дюжина польских книг на Хэллоуин

«Правек и другие времена» (1996)

Обложка российского издания романа Ольги Токарчук «Правек и другие времена». Фото: пресс-материалы издательства С этой поэтичной и чувственной книги, отмеченный премией «Паспорт “Политики”» и специальным призом «Нике читателей», началась настоящая писательская слава Ольги Токарчук. Роман этот сочетает в себе элементы семейной саги, эпопеи на тему польской истории и самой настоящей мифологии человеческой повседневности. Не случайно «Правек и другие времена», написанный в традициях магического реализма, заслужил лестные сравнения с творчеством Габриэля Гарсии Маркеса. История греха. Секс в жизни и творчестве польских писателей

«Правек — это место, которое лежит в центре вселенной», говорится в самом начале романа. Маленькая деревушка в центре Польши оказывается символом польского XX века и метафорой всего мира, волшебным и непостижимым круговоротом, где реальность тесно переплетена с пространством мифа, христианство с язычеством, цивилизация с природной стихией, а тихая повседневная жизнь — с железной поступью истории. Семейные хроники двух родов, «Божских» и «Небеских», на наших глазах превращаются в летопись рода человеческого.

standardowy [760 px] Ольга Токарчук, Будапешт, 2000, фото: Эльжбета Лемпп Ольга Токарчук, Будапешт, 2000, фото Эльжбета Лемпп

Любопытно, что в связи с присуждением Ольге Токарчук Нобелевской премии мэрия Кракова приняла решение посадить в окрестностях города лес, который будет называться Правек. Что ж, сначала литература подражает жизни, и если у нее это получается достаточно убедительно, жизнь начинает подражать литературе. «Правек и другие времена», издательство «Новое литературное обозрение», 2004, перевод Татьяны Изотовой

«Дом дневной, дом ночной» (1998)

Обложка российского издания романа Ольги Токарчук «Дом дневной, дом ночной». Фото: пресс-материалы издательства В романе «Дом дневной, дом ночной» Токарчук впервые в своей писательской практике использовала прием нелинейного повествования. Перед нами не просто роман в рассказах, но причудливая мозаика самых разных историй с полумистической изнанкой, пристальных наблюдений за сменой дня и ночи, житий святых, описаний сновидений и даже рецептов грибных блюд. Героиня романа, от лица которой ведется повествование, поселяется в частном доме на окраине Новой Руды, «города парикмахеров, магазинов подержанной одежды, мужчин, в чьи веки въелась угольная пыль», у самого подножия Судет на польско-чешской границе. Наблюдая за жизнью соседей (старенькой Марты, «мастерицы по парикам», Имярека, который видит духов, и многих других), общаясь с ними, она не только начинает лучше понимать мир, но и открывает новые измерения действительности, недоступные поверхностному взгляду. Важным подспорьем в этом являются сны, причем не только ее собственные — героиня коллекционирует чужие сновидения, самыми интересными из которых (как, например, сон Кристины Переполох, сумевшей отыскать приснившегося ей незнакомого человека) она делится с читателем.

Ольга Токарчук в Краянове, 2004, фото: Эльжбета Лемпп Токарчук придает снам огромное значение, поскольку, как она утверждает устами одной из героинь романа «Дом дневной, дом ночной», сны «всегда исполнены смысла, никогда не ошибаются, это реальный мир не дотягивает до уровня снов. Телефонные книги врут, поезда мчатся не в том направлении, улицы слишком похожи одна на другую, путаются буквы в названиях городов, люди забывают свои имена. Только сны правдивы». Бытие для писательницы — это занавес, за которым кроется какая-то другая истина, не успевшая превратиться в события и вещи. Поэтому нужно тщательнее присматриваться к тому, что нас окружает, ведь «Бог так создал мир, чтобы тот подсказывал, как нам быть». «Дом дневной, дом ночной», издательство АСТ, Транзиткнига, АСТ Москва, 2002, перевод Ольги Катречко

«Игра на разных барабанах» (2001)

Обложка российского издания книги Ольги Токарчук «Игра на разных барабанах». Фото: пресс-материалы издательства Считается, что написать хороший рассказ сложнее, чем хороший роман. Издав сборник блестящих новелл «Игра на разных барабанах», Ольга Токарчук доказала, что и эта задача ей по силам. Тематическое и стилистическое разнообразие этих рассказов удивительно — барабаны, в которые бьет автор, действительно очень разные, у каждого свой тембр, настроение, душа. Слово «игра» здесь важно и многозначно: с первых же страниц Токарчук по-набоковски виртуозно играет с читателем и, конечно же, со своими героями, которые по прихоти автора свободно перескакивают с одного уровня повествования на другой, пересекая границы реального и придуманного миров, как, например, в рассказе «Открой глаза, ты умер».

Ольга Токарчук. Фото: Гражина Макара Да и чувства юмора писательнице не занимать. Взять хотя бы рассказ «Профессор Эндрюс в Варшаве», герой которого, знаменитый английский ученый-психолог, прилетает в Варшаву с лекцией накануне введения в Польше военного положения и просыпается утром 13 декабря 1981 года в квартире с отключенным телефоном и совершенно кафкианской реальностью за окном, справиться с которой не помогают даже его глубокие познания в области психологии. Многие польские читатели были удивлены — оказалось, что о драматических событиях истории Польши можно писать и так: с мягким юмором, без натужного патриотического пафоса. Новеллы Токарчук обнаруживают ее блистательное умение на ходу менять повествовательные маски и экзистенциальные роли (этим, к слову, занята героиня заглавного рассказа), располагать властью над временем и пространством, а также видеть детали и подмечать сходства между предметами и явлениями. Последнее, кажется, особенно важно, поскольку «подобия сплетают вещи в хитроумную сеть, которая удерживает сложную прическу мира в безмятежном порядке». «Игра на разных барабанах», издательство «Новое литературное обозрение», 2006, перевод Ольги Катречко, Марины Курганской, Ольги Чеховой, Елены Барзовой, Ирины Адельгейм, Екатерины Поповой, Марины Габачовой, Софии Раввы, Елены Верниковской, Ирины Киселевой, Светланы Леоновой, Гаяне Мурадян, Ирины Подчищаевой Талант против железа: военное положение в Польше и польская литература

«Последние истории» (2004)

Обложка российского издания романа Ольги Токарчук «Последние истории». Фото: пресс-материалы издательства «Три женщины. Три школьницы. Одна / с косичками, другая в платье строгом. / Закрашена у третьей седина. / За всех троих отвечу перед Богом», — кажется, что эти элегические строки Бориса Рыжего, главной лирической темой которого была смерть, могли бы послужить эпиграфом к самому пронзительному роману Токарчук «Последние истории». Перед нами три истории, три женские судьбы — бабушка, мать и внучка. И три столкновения с бренностью, со смертью, которая выступает здесь и фоном повествования, и чуть ли не основным действующим лицом. Критики недаром окрестили этот роман «антисагой» — даже узы человеческой симпатии, не говоря уже о любви, между героинями практически оборваны. Холод и лед — таков климат этой грустной книги, даром что действие ее последней части происходит в Сингапуре.

standardowy [760 px] Ольга Токарчук, фото: Thomas Lohnes / Getty Images olga_tokarczuk_gettyimages_3.jpg

«Последние истории» рассказывают о непреодолимом экзистенциальном одиночестве, и дело здесь не только в постоянно подчеркивающемся мотиве «отсутствия мужчины» (хотя антипатриархальной и даже антимужской риторики в книге хватает). Речь о другом: как сказал бы немецкий писатель Ганс Фаллада, «каждый умирает в одиночку», и вот к этому человек оказывается совершенно не готов. «Последние истории», издательство «Новое литературное обозрение», 2006, перевод Ирины Адельгейм

«Бегуны» (2007)

Обложка российского издания романа Ольги Токарчук «Бегуны». Фото: пресс-материалы издательства Самый прославленный роман Ольги Токарчук, за который писательница в 2018 году получила международную Букеровскую премию, на первый взгляд не вполне соответствует классическим представлениям о романе. У него необычная композиция — кажется, это лоскутное одеяло или подробная карта неизвестного звездного неба. Это многослойный, многосюжетный роман с коллективным героем: нелинейная структура книги складывается из нескольких новелл и небольших повестей, заметок «на полях», подслушанных разговоров, снов, писем, любопытных фактов. Однако подобное разнообразие вовсе не делает роман рыхлым и неповоротливым: все детали искусно подогнаны одна к другой, и ближе к финалу начинаешь видеть, почти физически чувствовать, что все эти истории тесно переплетены между собой, образуя причудливый узор, стройности которого могут позавидовать кристаллы снежинки. Встречаем по одежке! Модники и модницы польской литературы

standardowy [760 px] Ольга Токарчук на вручении международного Букера-2018. Фото: Matt Crossick / PA Wire / PAP olga-tokarczuk-pap.jpg

Стройность этой конструкции, которую критики сравнивали с кругами от брошенного в воду камня, обеспечивается и тем, что все герои «Бегунов» пребывают в постоянном движении, в пути, в дороге, населяя автобусы и самолеты, пароходы и поезда. Путешествие для них не просто часть жизни, но сама жизнь, как, например, для членов секты бегунов, ненавидящих оседлое существование и считающих, что только постоянное перемещение в пространстве поможет человеку ускользнуть от объятий антихриста и цепей Вавилона. Герои Токарчук могли бы сделать девизом знаменитые слова философа Григория Сковороды: «Мир ловил меня, но не поймал». Не стоит, однако, думать, что этот побег от удушливой определенности для них всегда самоцель. Внимательный читатель обязательно заметит, что на протяжении этого довольно объемного романа несколько раз звучит фраза: «Цель паломничества — другой паломник». Ни одна случайная встреча в дороге на поверку не бывает случайной, поскольку помогает нам через непостижимость Другого увидеть бесконечность собственного «я». «Бегуны», издательство «Эксмо», 2018, перевод Ирины Адельгейм

«Веди свой плуг по костям умерших» («Prowadź swój pług przez kości umarłych», 2009)

Обложка польского издания романа Ольги Токарчук «Веди свой плуг по костям умерших». Фото: пресс-материалы издательства Ольга Токарчук известна активной поддержкой движения в защиту прав животных и других экологических инициатив, она не скрывает своих левых, феминистских и антиклерикальных взглядов, что, надо сказать, изрядно раздражает польских политиков. Неудивительно, что общественная позиция писательницы отражается и в ее книгах. Роман «Prowadź swój pług przez kości umarłych», по мотивам которого режиссер Агнешка Холланд сняла фильм «След зверя» («Pokot», 2016), можно назвать экологическим детективом или философским триллером.

standardowy [760 px] Кадр из фильма «След зверя», реж. Агнешка Холланд, 2016. На фото: Агнешка Мандат и Мирослав Кробот, фото: Палька Роберт / Next Film Кадр из фильма «След зверя», реж. Агнешка Холланд, 2016. На фото: Агнешка Мандат и Мирослав Кробот, фото: Палька Роберт / Next Film

В живописной Клодзской котловине у подножия Судетских гор регулярно бесчинствуют браконьеры — местная элита, пользующаяся поддержкой полиции и католического духовенства. Единственный человек, который не может на это спокойно смотреть — школьная учительница английского языка Янина Душейко, пожилая и немного эксцентричная одинокая женщина, любительница астрологии и поэзии Уильяма Блейка. Но что она может одна? Вскоре, однако, начинают происходить зловещие события — высокопоставленных охотников находят мертвыми одного за другим. И следы вокруг тел говорят о том, что к гибели этих людей причастны животные...

standardowy [760 px] Кадр из фильма «След зверя», реж. Агнешка Холланд, 2016. На фото: Агнешка Мандат и Борис Шиц, фото: Палька Роберт / Next Film Kadr z filmu "Pokot" w reżyserii Agnieszki Holland, 2016. Na zdjęciu: Agnieszka Mandat i Borys Szyc, fot. Palka Robert/Next Film

В одном из интервью Токарчук назвала свою книгу «сказкой с элементами политического памфлета». Те же, кто поспешил обвинить ее героиню в «экотерроризме», очевидно, восприняли и книгу, и экранизацию чересчур буквально, проглядев самое главное — метафору. Самоуверенные и наглые охотники выступают у Токарчук в качестве символов патриархата, брутальной, жестокой и сексистской мужской культуры. Насыщенный аллегориями и поэтическими образами роман Ольги Токарчук, по сути, оказался протестом против патриархальной культуры, отстаивающей культ силы и своей железобетонной правоты.

«Книги Якова» («Księgi Jakubowe», 2014)

Обложка польского издания романа Ольги Токарчук «Книги Якова». Фото: пресс-материалы издательства Полное название этого почти тысячестраничного романа, в 2015 году получившего главную польскую литературную премию «Нике» — «Книги Якова, или Большое путешествие через семь границ, пять языков и три большие религии, не считая маленьких». Странствий, языков и религий здесь действительно много, тем более, что тогдашняя Речь Посполитая (основное действие романа происходит в середине XVIII века) была уникальным плавильным котлом вероисповеданий, национальностей и культур. В центре этого масштабного литературно-исторического полотна, умело сотканного из роскошной сюжетной ткани истории Центральной Европы — бурная жизнь харизматичного еврейского еретика, мистика и авантюриста Якова Франка, объявившего себя Мессией.

standardowy [760 px] Ольга Токарчук получает премию «Нике» за роман «Книги Якова», 2015. Фото: Яцек Доминьский / Reporter / East News full_tokarczuk_olga_east_news_770.jpg

Именно этот роман Шведская академия, обосновывая присуждение Ольге Токарчук Нобелевской премии, квалифицировала как opus magnum писательницы, ее главное литературное достижение, добавив также, что нарративное воображение автора «с энциклопедической страстью представляет пересечение границ как форму жизни». Главный герой «Книг Якова» пересекает эти границы постоянно, да еще с таким азартом, словно ему «целого мира мало». А подчеркивает эту страсть, эту неуемность поиска совершенно роскошный стиль книги, ее язык — пышный, барочный, под стать изображаемой эпохе, но при этом очень живой и потому на удивление современный.

«Диковинные истории» (2018)

Обложка российского издания книги Ольги Токарчук «Диковинные истории». Фото: пресс-материалы издательства Сборник из десяти рассказов, в каждом из которых веет легкий сквозняк из потустороннего мира, погружает читателя в мир странного, необъяснимого, волшебного. А подчас и совершенно готического, как, например, в захватывающей новелле «Зеленые дети, или Описание удивительных событий на Волыни, составленное медиком Его Королевского Величества Яна Казимира Уильямом Дэвисоном», фабула которой заставляет вспомнить произведения Вашингтона Ирвинга или Эдгара По. Впрочем, это очень современная готика, пытающаяся ответить на актуальные вопросы дня сегодняшнего. Наше восприятие, говорит своим верным читателям Токарчук, с годами сделалось похожим на старые песочные часы, в которых песчинки поистерлись и измельчали, а потому время теперь летит быстрее. Мир вокруг стал другим, он совершенно неуловим, и для того, чтобы его понять, нужно полностью сменить оптику, совершить внутреннюю перезагрузку. Этим в основном и заняты герои «Диковинных историй». Тем из них, кто не убоится странностей бытия, уже почти слетевшего с катушек, повезет больше остальных — они легче перенесут холод одиночества, меланхолию старения и сумеречную печаль от осознания собственной бренности. «Диковинные истории», издательство «Эксмо», 2019, перевод Ирины Адельгейм

Язык Russian