Почему забуксовали планы индустриального развития и импортозамещения? Несмотря на рапорты об успехах, хороших новостей становится все меньше. И причина отнюдь не в том, что у страны нет соответствующего потенциала. Перспектива дальнейшего развития упирается в структуры, сформированные десятилетиями сырьевой ориентации.

Примером может служить такая относительно динамичная отрасль, как лакокрасочное производство. В России оно серьезно зависит от поставок импортного сырья. На импорт приходится до трети компонентов, необходимых для изготовления материалов архитектурно-строительного назначения, и до 70% при выпуске промышленных ЛКМ. Структура продуктов настолько усложнилась, что без импорта российским химикам работать стало просто невозможно. Тем не менее прошлый год был весьма удачным как для производителей готовых красок, так и для российских «сырьевиков», которые отправляют свою продукцию на экспорт. Внешняя торговля осуществлялась на падающем рубле, реализовывалась продукция по новым ценам, а все необходимое для ее выпуска было закуплено еще по старому, «адекватному» курсу. Это позволило без увеличения физического объема производства нарастить валютную, а особенно рублевую выручку.

Запасы импортного сырья в конечном итоге были исчерпаны. Это резко увеличило спрос на его российские аналоги. Однако рынок не смог удовлетворить его в полной мере. Шквальный спрос на все виды «рублевой» продукции стал большой проблемой не только для покупателя (дефицит), но и для продавца: отдельные, максимально дорогостоящие, виды сырья в России просто не выпускаются, соответственно, чтобы продолжать генерировать валютный поток, часть его приходится тратить. В этих условиях разница между конечной ценой и себестоимостью продуктов становится недостаточной, чтобы поддерживать высокий уровень маржи.

Вопрос замещения импорта дорогих и сложных красок становится лишь вопросом переноса их конечной «сборки» в Россию. Но сам по себе он не генерирует большие объемы прибавочной стоимости.

В целом развитие химической промышленности в России упирается в ограниченность производственной базы: сравнительно невысокий спрос на конечную продукцию не создает критическую массу для быстрой окупаемости новых, фундаментальных проектов. Эта проблема также сложилась не вчера. «Мы сидим на игле импортного сырья. Даже компания «Русские краски» в своей работе использует около 40 % сырья, которое закупается за рубежом. Прежде всего, это пигменты. Полностью отказаться от этого не представляется возможным. Так, например, органические растворители производятся нашими нефтехимическими компаниями по остаточному принципу. Если в советское время через министерства и ведомства мы могли заставить их производить необходимый объем, например, уайт-спирита, то сейчас они предпочтут произвести бензин, более того, при прочих равных условиях «сырьевики» поставят свою продукцию на экспорт, а не на внутренний рынок», – заявил генеральный директор компании «Русские краски» (Ярославль) Валерий Абрамов.

Сложность налаживания выпуска продукции малотоннажной химии на базе огромных производств упирается в «советскую» неспособность выпуска обширной номенклатуры товаров небольшим тиражом. Даже запроса на это не было. В условном 1980 году никто не предполагал, что материал должен «стоять» при –60 градусах по Цельсию, защищать от коррозии, сохранять несущие способности металлоконструкции при пожаре, наноситься при больших минусовых температурах. Вопрос о создании таких красок просто не стоял: рецептуры под такие ЛКМ не разрабатывались, а сырье для них не производилось. Даже если потребность в них и была, создать такие материалы на тот момент было бы невероятно сложно: сравнительно приличная производственная база в стране была по эпоксидным материалам, а как показывает практика их применения на нефтегазовых объектах Заполярья, это далеко не лучший вариант.

В 2016 году прибыли незначительной доли компаний в России растут только с увеличением доли экспорта. При этом возможности для его форсирования были использованы еще годом раньше. Так, в прошлом году ПАО «Пигмент» (Тамбов) реализовало за рубежом почти 25 тысяч тонн продукции на сумму около полутора миллиардов рублей. Уже по итогам шести месяцев 2016 года объем реализации продукции на экспорт составил 14,2 тысячи тонн продукции. Этот показатель почти на четверть выше достигнутого годом ранее. В денежном эквиваленте рост достиг 30 %. От продаж на экспорт в первой половине текущего года предприятие получило 856 млн рублей. Тамбовский «Пигмент» ведет активную внешнеэкономическую деятельность. Предприятие выступает и как продавец, и как покупатель. В числе экспортных товарных позиций пигменты, добавки для бетона, лакокрасочные материалы и сырье для их производства, а также сульфаминовая кислота.

Далеко не всегда с увеличением объема производства и продаж увеличиваются также и прибыли предприятий.

Доля экспортных поставок ПАО «Метафракс» (Губаха, Пермский край) в первом полугодии сократилась. За шесть месяцев прошлого года она составляла 37 %, сейчас – чуть более 32 %. Всего товарной продукции произведено на сумму 9,2 млрд рублей, это на 2,2% меньше соответствующего показателя прошлого года. Выручка от реализации готовой продукции увеличилась на 2,1 %, но производственные издержки частично «съели» чистую прибыль: она снизилась почти на треть. Фактический объем производства метанола достиг 560 тысяч тонн (+ 4 %), уротропина было выпущено почти 15 тысяч тонн (+ 0,6%). Объем производства пентаэритрита составил 11,6 тысяч тонн (- 3%). «Кризисные явления в экономике отразились на результатах работы компании. Сказалось снижение цен на отгружаемую продукцию на внутренний и внешний рынок: 2016-й – это год покупателей, но не продавцов. Руководство вынуждено обратиться к Совету директоров по корректировке бюджета на второе полугодие», — заявил генеральный директор ПАО «Метафракс» Владимир Даут.

В среднем загрузка мощностей в российской химической промышленности составляет 40 – 60 %. Это не касается тех производств, где выпускаются уникальные продукты. Там загрузка мощностей приближается к 100 %, собственно, такие заводы не работают только по технологической необходимости (ремонт, профилактика) или в силу причин чрезвычайного порядка, вроде срыва сроков поставки сырья.

За годы относительного экономического благополучия российские химические корпорации зависли в своеобразной «сладкой точке». Это такой объем производства готовых товаров и потребления сырья, электроэнергии и рабочей силы, что увеличение маржи можно осуществить только увеличением стоимости продукции. Собственно, «сладость» этой точки довольно сомнительна, речь идет, скорее, об оптимальной загрузке производства, которая обнаруживалась на практике методом проб и многочисленных ошибок.

Предел отношения между ценой и затратами на производство исторически складывался под воздействием того, как российская экономика вписывалась в мировую. С одной стороны, это происходило через выход готовых продуктов на региональные рынки (прежде всего стран Центральной Азии и Восточной Европы), закрепление в определенной ценовой нише, с другой — через увеличение объема закупок дорогостоящих сырьевых компонентов. Таким образом, Россия становилась промежуточным звеном в цепи между небогатыми потребителями и производителями сравнительно недешевого сырья для ЛКМ. Это накладывало серьезные ограничения на уровень развития химической отрасли России. Отечественные предприятия жили на разницу между затратами на производство, которые фактически не могли контролировать, и конечной ценой на продукцию, которая от них также не зависела. Цена является важным фактором конкурентной борьбы, соответственно, востребованность товаров из линейки наиболее дешевых продуктов также консервирует не самые продвинутые технологии производства. Структура спроса зависит от платежеспособности потребителя, это еще больше ограничивает развитие российской химии по шкале цена / качество.

Чисто теоретически ограниченность производственной базы лежит в невозможности сохранения маржи, при бесконечном увеличении объемов выпуска продукции.

Это вызвано ростом издержек в процессе производства товаров. Для старых производственных мощностей это означало бы непропорциональное увеличение расхода электроэнергии, воды, рабочего времени и других факторов, которые увеличивают себестоимость.

Развитие можно осуществлять экстенсивно – просто наращивая объем выпуска какого-либо продукта. Интенсивные способы предполагают увеличение себестоимости товара с ростом его цены. Другой вариант предполагает вывод на рынок новых продуктов, то есть сдвиг не только по валу, качеству, но и по товарной линейке. Все эти варианты предполагают значительное увеличение нагрузки на производство.

Так, ОАО «Алтайхимпром» (Яровое, Алтайский край) завершил 2015 год с убытком. Совокупный объем выручки составил 400 млн рублей. Из них 60% приходится на продажи готовой продукции. Годовой убыток (по российским стандартам бухгалтерского учета) до налоговых вычетов составил 141,11 млн рублей. Это хуже, чем годом ранее: в 2014 году чистый убыток был зафиксирован на уровне 62 млн рублей, однако и выручка была выше. Таким образом, основные затраты связаны с обеспечением прироста производства. Себестоимость выпуска продукции за год увеличилась почти до 271,6 млн рублей (+ 63 %). Валовая прибыль изменилась с 54 млн рублей до валового убытка в 78 млн рублей. Предприятие осуществляет дорогостоящие инвестиции. Предполагается запустить производство линейных смол, малеинового ангидрида, а также перхлората калия. Таким образом, активная модернизация, вывод на рынок новых продуктов ставит предприятие далеко за грань рентабельности. Возможности потребителей платить за товар больше весьма ограничены (зачем тогда отказываться от импорта?), поэтому встает вопрос: кому за все это платить?

Простое увеличение физических объемов производства на имеющихся, далеко не всегда современных, мощностях при дорогом импорте увеличивает себестоимость продуктов.

Улучшение их качества создает дополнительные трудности и негарантированный сбыт. Вывод на рынок новых товаров сопряжен с огромными капиталовложениями без доступных «длинных» денег. Сокращение доли экспорта уменьшает валютные поступления и возможности обеспечить производство всем необходимым. И, что парадоксально, дефицит импортных товаров также вызывает проблемы из-за невероятной зависимости российской химии от привозного сырья.

Таким образом, Россия достигла потолка на первом этапе импортозамещения: дальше ограничивать ввоз самого необходимого без качественного развития собственных мощностей невозможно. Но парадокс в том, что качественное развитие производственных мощностей без импорта также невозможно.