Член РПР-Парнас Андрей Пивоваров из застенков костромского СИЗО готовится к выборам в Петербурге, болтает о политике с сотрудниками ФСИН и гадает о перспективах своего уголовного дела. О том, почему, несмотря ни на что, нужно участвовать в выборах, оппозиционер написал в письме «Фонтанке».

Елена Пальм/Интерпресс

Петербургский оппозиционер Андрей Пивоваров находится в костромском СИЗО уже 37 дней. В ночь на 28 июля его и полицейского Алексея Никанорова задержали при странных обстоятельствах. Якобы глава костромского штаба демократической коалиции решил проверить достоверность собранных подписей для участия в выборах в Костромскую думу, помочь вызвался знакомый полицейский, который, по данным следствия, и предоставил вечером, 27 июля, политику доступ к персональным данным костромичей. После задержания полицейский Алексей Никаноров дал признательные показания, однако на очной ставке 31 июля от них отрекся. В середине августа Андрею Пивоварову в Костроме предъявили обвинение по двум статьям УК РФ: "Неправомерный доступ к компьютерной информации" (ст. 272, ч. 3, УК РФ) и "Подстрекательство к превышению должностных полномочий" (ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ). Алексею Никанорову — по ч. 1 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Костромской суд определил меру пресечения для Никанорова и Пивоварова в виде 2 месяцев содержания под стражей.

В конце августа корреспондент «Фонтанки» передал Андрею Пивоварову вопросы, 3 сентября мы получили на них ответы. - Андрей, в первую хотелось бы расспросить о той ситуации, из-за которой ты оказался в СИЗО. Имеющаяся информация вызывает много вопросов. Один из них — как и почему ты познакомился с полицейским Никаноровым? Видитесь вы и общаетесь ли с ним в СИЗО? – Юристы посчитали, что с ответом на вопрос об обстоятельствах задержания сейчас, пока идет следствие, лучше подождать. О Никанорове скажу только, что он молодец, хорошо держится, хотя, по моим ощущениям, на него сильно давят, больше, чем на меня. Мы, разумеется, не видимся – бывших сотрудников МВД держат отдельно. Исключения составляют следственные действия, когда успеваем посмотреть друг другу в глаза. - Как продвигается следствие? – Все понимают, что дело шито белыми нитками. Надеюсь, скоро найдется человек со здравым смыслом, который скажет, мол, хватит позориться, выпускайте. Все эксперты, с которыми консультировались мои адвокаты, дали однозначный ответ – состава преступления в моих действиях нет. Но так как история вышла громкая, никто не может взять на себя ответственность и закрыть дело.

Формально мы сейчас ждем решения экспертов, чтобы понять, был ли сам факт преступления, нанесения ущерба базе данных паспортов. Понятно, что ничего преступного я не совершал, но, когда придет этот ответ, который расставит все точки над i, никто не знает. Чтобы совсем не сесть в лужу, следствие предъявило мне второе обвинение. Якобы я подстрекал капитана полиции Алексея Никанорова к преступлению. Это чушь, которая опровергается имеющимися в деле показаниями Никанорова, но в суд во время апелляции следствие эти материалы представлять категорически отказалось. - Каковы условия содержания? – На них мне трудно жаловаться. Ребята из костромского и петербургского «Парнаса» обеспечили всем необходимым. Главная беда в СИЗО – скука и бездействие. Следственные действия проводятся, дай бог, раз в неделю, дальше их будет меньше. Из досуга – спорт – штурмую турник и отжимаюсь. Камера в 8 квадратных метров сильно ограничивает подвижность. Читаю. Самое ценное, что тут есть, – письма, черпаю из них поддержку и информацию. Не думал, что у меня столько друзей и даже появились новые. Спасибо им огромное. Это здорово и ценно.

- Чувствуешь к себе особенное отношение? – Периодически я общаюсь с сотрудниками ФСИН и с другими задержанными. Они знают о моем деле, я тут единственный «политический». Все узники откровенно меня поддерживают, подначивают: «Выйдешь, задай им там!» Сотрудники ФСИН, конечно, в открытую слова поддержки не выражают, но относятся с симпатией. Они ведь обычные костромичи – ездят по разбитым дорогам, обсуждают «больную» тему сокращений. Спрашивают меня о «Парнасе», об оппозиции, пытаются вместе со мной найти истинные причины происходящего в государстве. Они понимают, что корень зла совсем не там, куда указывает первая и вторая кнопка ТВ. - Что чувствует человек, столь внезапно оказавшийся фигурантом уголовного дела и арестованный на 2 месяца? – Когда находишься на воле, даже попадание в изолятор временного содержания на несколько суток воспринимаешь как нечто ужасное. Попадание в СИЗО — как катастрофу. Первые дни, признаюсь, я переживал. Потом, когда пришло осознание, что нахожусь за решеткой по незаконному решению какого-то регионального или федерального чиновника, наступило раздражение. Потом, когда стали приходить письма, увидел в суде множество друзей, понял, что не один, а значит, все в порядке.

- 5 лет назад тебя задерживали после «Стратегии-31» на 30 суток по административной статье, теперь на срок в два раза больше в рамках уголовного дела. Что изменилось за это время? – Если говорить обо мне, то со времен «Стратегии-31» до сегодняшней кампании в Костроме, наверное, пришел опыт и зрелость. Хотя смешно писать об этом из СИЗО. Из важного – осталась уверенность в своей невиновности. Занимаясь оппозиционной деятельностью, крайне важно быть уверенным, что ты все делаешь правильно, и только в этом случае тебе будут верить. Важно, что сейчас вещи, о которых мы говорили еще 5 лет назад, стали близки и понятны подавляющему числу россиян. По одной из штабных задач я приехал в офис обычной коммерческой фирмы Костромы. Захожу в кабинет директора, а на стене висят портреты Ходорковского и Немцова. Он, конечно же, подписался в поддержку нашего списка. Думающие, трезво оценивающие ситуацию в Костроме и России люди искренне заинтересованы в альтернативе, ищут другое мнение, и появление понятной и независимой от власти оппозиции их мобилизует.

- В трех регионах демократическую коалицию на выборы не пустили, в четвертом — кампания ознаменовалась уголовным делом и твоим арестом. Нужно ли при таких условиях участвовать в выборах и почему? – Думаю, не вызывает сомнений, что на выборах должна быть конкуренция, но даже среди сторонников я слышу, что выборы – фарс, участвовать в них не стоит, а нужно идти другим путем. Мы с коллегами по коалиции сказали «нет». Несмотря на неравные условия, нарушения и административный ресурс, путь выборов для нас – единственная возможность начать кардинальные изменения в нашей стране. Выборы – главный инструмент в борьбе за позитивные изменения. Участие даже в условно открытых и условно конкурентных выборах важно. В обществе есть запрос на альтернативу. Возможно, на данном этапе мы и не можем претендовать на широкое представительство, но работа пусть и не большой, но независимой группы депутатов зачастую сильнее, чем серая масса «единороссов». Да и за последние 15 лет отсутствия политической конкуренции у партии власти атрофировалось умение политической борьбы. Спрятавшись за административными барьерами, они разучились отстаивать свои позиции, дебатировать и убеждать.