О.Чиж― Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Оксана Чиж, особое мнение сегодня представляет главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Не могу позволить себе начать ни с чего другого, кроме как с ситуации на востоке Украины. Последние несколько дней все следили за тем, что происходит в Дебальцево, пытались понять, есть там котел, или нет. Во многом разобраться помогали в этом работа корреспондентов «Новой газеты» Павла Каныгина и Евгения Фельдмана, — это вносило некоторую ясность в условиях разнонаправленных, разнородных заявлений той и другой стороны.

Д.Муратов― Я вам благодарен за оценку работы наших специальных военных корреспондентов, но начну не с них, а с более общего вопроса. Мне кажется, после того, как 12 февраля президенты четырех стран договорились о мире и разведении воюющих сторон и оттаскивания орудий на то расстояние, чтобы они не могли друг в друга попадать, на 40-50 километров.

О.Чиж― Второй пункт Минских соглашений.

Д.Муратов― Минска-2 от 12 февраля, — он повторяет, кстати, пункт и сентябрьского.

О.Чиж― Но разница в расстоянии.

Д.Муратов: Конфликт между позицией президента и оппозицией российских медиа — он налицо

Д.Муратов― Да. При этом мне было удивительно наблюдать, когда 16 часов четыре президента, не последние люди на планете, не прерываясь, пытаются выработать какой-то менеджмент мира, тем не менее, публичный менеджмент войны у нас в стране, например, — я не смотрю украинское, французское или немецкое телевидение – он резко зашкаливал. У нас абсолютно изменилась риторика. У нас вице-спикер Госдумы, все эти приглашённые эксперты ток-шоу, которые ужа задолабли страну, — там же две дискуссии: первая реплика «я вас не перебивал», а вторая «дайте мне договорить».

И вот эти люди на самом деле активно тащат страну к мысли о неизбежности глобальной войны. Все нас подталкивают к тому, что эта война неизбежна.

Я был крайне удивлен, что с одной стороны, Путин за Минские соглашения, с другой стороны вся индустрия Кремля, телевизионная индустрия, продолжает вести абсолютно агрессивную, милитаристскую, нагнетающую позицию.

О.Чиж― Такое предвоенное положение.

Д.Муратов― Да. И в сознании все время: а как это воспринимается на востоке Украины? А воспринимается это так, — мы же не знаем, о чем говорил Путин с Меркель, о чем говорил Путин с Олландом, о чем они все это время вместе беседовали. Но мы видим российское телевидение, а российское телевидение не врет, оно абсолютно точно транслирует те мысли, которые на самом деле в голове у тех людей, на которых мы сейчас ориентируемся и хотим, условно говоря, присоединиться.

Я не люблю это выражение — когнитивный диссонанс. Но конфликт между позицией президента и оппозицией российских медиа, которые являются полноценным участником войны – никакой не информационной, а обычной войны, — он налицо.

У меня даже возникло ощущение, что это делается потому, что, может быть, президент России уже перестал оказывать влияние – во всяком случае, существенное влияние на войска сепаратистов на востоке Украины.

О.Чиж― Умышленно, или это объективные обстоятельства.

Д.Муратов― Тот, кто говорит, что знает, о чем думает Путин, является шарлатаном, — это, пожалуйста, в Госдуму. Я гадать по этому поводу не стану, но то, что президент страны, который всегда, — я даже заголовок такой помню во «Франкфуртер Альгемайне», когда они переводили: «Пацан, отвечающий за базар», то есть, выполняющий свое слово, даже данное не по закону, а по понятиям.

Так вот в данном случае, когда Путин на переговорах говорит об остановке, о ноле часов, под этим он дает не подпись, но свое честное слово. Знаете, честное слово, когда говорят президенты, это не менее важно, чем слюна на печати. И что получается? Пообещали, но не получилось? Пообещали, но государственная индустрия нашей страны, главная индустрия, единственная работающая всерьез индустрия нашей страны – телевидение — оно продолжает свою историю по разжиганию ненависти и приближению нас к осознанию того, что война неизбежна?

Потом, в Будапеште, президент страны говорит, что надо бы с Дебальцево как-то уже по-другому решить. То есть, получается, что он сам пересматривает то, что всего несколько дней назад, пять дней назад, он говорил ночью в Минске? Это очень непохоже на Путина, и мне кажется, что действительно, война, как Чернобыльский реактор, — я помню как мне объяснял один из специалистов Чернобыльской АЭС, который пошел под суд, поскольку был одним из виновных во взрыве. Он говорил: мы реакцию запустили, а потом думали ее стержнями заткнуть, стержнями, стержнями – а не заткнулась. А не заткнулась.

О.Чиж― То есть, есть снежный ком, который разгоняется, а дальше его контролировать невозможно.

Д.Муратов― Точно абсолютно. И вот эта история войны начинает жить по своей внутренней жуткой логике, взаимно индуцируемой ненависти, когда уже там не просто присылают из России, допустим, — мало шансов это доказать и очень мало шансов это пощупать. Но сами те люди, которые там воюют, они уже настолько зажжены ненавистью, они уже столько испытали, что боюсь, их уже так просто, как думали, не остановить. Уже поводок назад не дернуть. Знаете, как собак дерущихся разнимают7 за задние ноги оттаскивают. Вот уже за задние ноги ни у кого нет сил оттащить.

О.Чиж― Но это до некоторой степени некий психологический алгоритм: я, чувствуя вашу поддержку, уже сделал столько и вписался в такие вещи, а теперь вы меня одергиваете.

Д.Муратов― А с другой стороны я думаю, что и президент страны, который, я думаю, много сделал в моральной и технической поддержке этих людей, когда он дает свое слово, и это слово эти люди не выполняют, это тоже очень серьёзный конфликт. Это новый конфликт, его еще не было на востоке Украины. И, тем не менее, знаете, я абсолютно уверен, что у нас нет никакого шанса, кроме того, — как общественным мнением…

О.Чиж― У нас — у кого?

Д.Муратов― У российского общества. Не только у тех людей, которых приглашают на ток-шоу, проверенных хамов, лояльно проверенных, патентованных, штампованных людей. Но ведь очень многие из людей, которые считают себя демократических воззрений, они тоже первым делом начали клевать эти самые Минские соглашения.

А нужно было, на мой взгляд, всеми силами их точно поддержать Людям не хватает воображения и сострадания. Я перечитываю сейчас старую прекрасную книжку Юрия Никулина «Почти серьезно». Он в 1946 г. летит на гастроли с цирком во Владивосток, на транспортном самолете. Там ослик, реквизит, по бокам железные стулья. И вдруг к ним с Карандашом подходит командир корабля и говорит: на этом самолете мы десантников в тыл фашистам забрасывали. И Никулин всю дорогу думает, как они здесь сидели, как курили перед броском и выдёргиванием кольца, последнюю папиросу. Он сострадает, представляет страдания этих людей.

А наши журналисты ржут, когда при них у гаубицы дергают шнур и летит куда-то убийственный снаряд. Ну, это что? Гады.

О.Чиж― Сделаем небольшой перерыв и продолжим программу.

РЕКЛАМА

О.Чиж― Продолжаем программу. Мы говорили о том, что с какого-то момента все, что происходит на востоке Украины, До определенной степени стало неуправляемым. То есть, это машина, которая запустилась.

Д.Муратов― Запустилась как проект, а затем она стала неуправляемой. Мне кажется, что Путин перестал влиять на войну – я бы так сказал.

О.Чиж― В какой момент это произошло? До какого момента она была сценарной?

Д.Муратов― На самом деле первая часть вашего вопроса для меня крайне важна. Еще несколько лет назад, давая интервью каналу АРД, президент России на вопрос корреспондента, усмехаясь, сказал: о чем вы говорите, какой Крым? Речь не может идти о нарушении целостности Украины. У нас там есть наша база. А вступление Крыма в Россию, — не может быт даже такой постановки вопроса быть, — чеканные формулировки в интервью АРД.

И вдруг что-то неуловимо поменялось. Значит, был приготовлен какой-то сценарий. Знаете, бывает, удача сопутствует. Нам в руки попал документ, несколько фраз, из которого я процитирую. Этот документ никто не знает, он нигде не публиковался. Мы готовим его к печати на следующей неделе, поэтому весь я его цитировать не буду, можно будет его прочитать в следующую среду.

Это документ, который предположительно подготовлен группой людей, в которой, предположительно же, участвовал известный олигарх, человек, который украл кредит в ВТБ, человек, близкий к АФК «Система», человек, создатель своего крупного фонда, — я имею в виду такого православного, крупнейшего олигарха, Константина Малофеева.

О.Чиж― Серьезное обвинение.

Д.Муратов― Кто-то из его окружения, — я думаю, что это люди, больше чем он имеющие возможность войти в администрацию президента, войти в Кремль, принесли туда сценарий возможных событий. Вы должны обратить внимание на самое главное: все наше противодействие Украине и вся наша организационно-пропагандистская машина, которая включилась, она включилась как бы в ответ на государственный переворот, — на смещение Виктора Януковича.

Д.Муратов: Мне кажется, что Путин перестал влиять на войну

Этот сценарий приготовлен и создан до того, как Виктор Янукович был отстранен от власти. Здесь содержится жесточайшая и точная, — кстати, документ отлично написан: Янукович — человек невысоких морально-волевых качеств, — говорится в преамбуле. Он боится сдавать пост президента, и одновременно готов разменять силовиков на гарантии сохранения поста президента и своей неприкосновенности.

Дальше говорится, что Россия обязана вмешаться в вопрос по поводу территориальной целостности Украины. Мотив: потому что иначе наша страна рискует потерять не просто украинский рынок сбыта энергоносителей, но что гораздо опаснее, даже косвенный контроль над газотранспортной системой Украины. Это поставит под удар позиции ОАО «Газпром» в Центральной и Южной Европе, нанеся огромный ущерб нашей экономике.

Текущие события в Киеве, — продолжают дальше очень внятные люди, которые писали этот документ, — убедительно показывают, что пребывание Януковича у власти может закончиться в любую минуту. В этих условиях, — я пропускаю что-то, но внимание, — представляется правильным сыграть на центробежных устремлениях различных регионов страны. И в той или иной форме инициировать присоединение ее восточных областей к Украине. О.ЧИЖ: Прошу прощения — присоединение восточных областей?

Д.Муратов― Да, еще раз цитирую, — это сценарий: в этих условиях представляется правильным сыграть на центробежных устремлениях различных регионов страны с целью в той или иной форме инициировать присоединение ее восточных областей к России. Доминантными регионами для приложения усилий должны стать Крым и Харьковская область. Разумеется, Россия, взяв на себя поддержку Крыма, будет вынуждена принять весьма обременительные бюджетные расходы, но, несомненно, это скажется и на положительных вещах – окажутся высококвалифицированные кадры, промышленность, транспорт, мы получим доступ к демографическим ресурсам.

Теперь дальше, — как же использовать народ. Пункт 5-й: для запуска процесса пророссийского дрейфа Крыма, необходимо выстроить пиар-стратегию, которая бы акцентировала вынужденный характер соответствующих действий России на востоке Украины и на юге Украины.

О.Чиж― Каким периодом датирован этот документ?

Д.Муратов― Мы можем предположить, что это в период приблизительно от 4 до 15 февраля 2014 года, еще никакого свержения Януковича нет. Должен сказать, что люди, которые писали документ, безусловно, на мой взгляд, обладают талантом высоких политических интриганов, ну, или если хотите, макиавеллистическим талантом политической интриги.

Послушайте: «целесообразно выдвижение, с помощью украинского народа, и на востоке Украины и в Крыму, трех главных лозунгов, вытекающих последовательно один из другого» — я, когда прочитал, был потрясен. «Первое – требование федерализации, или даже конфедерализации в качестве гарантии для данных регионов от вмешательства прозападных и националистических сил в их внутренние дела. Затем – независимое от Киева вступление восточных и юго-восточных областей на региональном уровне в Таможенный союз. И затем – прямая суверенизация с последующим присоединением к России. России, как единственного гаранта устойчивого экономического развития и социальной стабильности».

О.Чиж― Вы уверены в подлинности документа?

Д.Муратов― Мы абсолютно уверены в подлинности документа. Я не могу сейчас рассказывать, какие это важные… Не все сбылось. Например, один из лозунгов, которые предложены…

О.Чиж― Но некоторые лозунги кажутся совсем фантастическими.

Д.Муратов― Тогда казались фантастическими. А сейчас-то мы видим, что это ровно они. Например, здесь есть лозунги, которые, конечно, не сбылись — например, предлагались такие лозунги: «Путин — версия 20 – даешь Переяславскую Раду — 20». То есть, это рада, которая объединяет множество исторических областей Украины как раз юго-востока.

Вот тогда-то эта мысль, — вот с помощью этого сценария, этого документа, этих лоббистов, — мы пока не можем их назвать по именам, это дело времени, — она была вброшена. Она была впрыснута в политическое тело, в политическое тело власти.

И как мы видим, — а как мы видим, это история, которая выдавалась за простую, за логичную, — там даже есть, — послушайте: почему не присоединить разные города востока Украины, ведь есть соглашение Евросоюза о пограничных городах, — ассоциации пограничных городов. И с помощью ассоциации пограничных городов можно придать, — пишут в этом документе, — абсолютно легитимный характер присоединения к России части территорий.

Видимо, обольщение такой простотой и изяществом плана, оно и сыграло свою черную страшную роль. И теперь Путин делает все, чтобы остановить войну, но война уже вырвалась, как мне кажется, из-под контроля президентов «Нормандской четверки».

О.Чиж― А назначение документа какое в общей сфере, потому что из того, что вы рассказываете, складывается впечатление, что он не то чтобы побывал в структурах власти, он скорее исходит от людей, близких к власти.

Д.Муратов― Видите ли, будем судить по делам, да? Будем судить по тому, что произошло. Мы же видим, что все лозунги, которые выдвигались, все пиар-обеспечение, которое шло, весь переход от Крыма к востоку Украины, — он предсказан. Он предсказан в этой бумаге. Больше того, — часть людей, которые стали первыми, и, кстати, наиболее эффективными менеджерами, — ну это же был такой сначала пиар-захват, тогда еще не было глобальных кровопролитий, которые в последнее время.

О.Чиж― Были захваты зданий.

Д.Муратов― Но это же те же самые люди, сотрудники Малофеева. Стрелков работал у него в Службе безопасности, Александр Бородай, возглавивший правительство ДНР, работал у него. И, судя по некоторому, даже лоску и блеску, который присутствует в этих документах, это были такие не самые простые мозги. Они были не замшелые. Они предлагали такую яркую историю, такой «блицкриг», такую Барбароссу, что прям-таки…

О.Чиж― Чувствовался рекламный опыт.

Д.Муратов― Прямо было обаяние в таком глобальном пересмотре мира в нашу пользу, да еще и фактически легитимное.

О.Чиж― Прервемся на несколько минут, и вернемся в студию.

НОВОСТИ

О.Чиж― Продолжаем программу. Вас спрашивает Владислав – получили ли вы извинения за Каныгина? Речь идет о том, что интернет-издание «Ридус» обвинило корреспондента Павла Каныгина в том, что свои комментарии он давал одному из СМИ в состоянии наркотического опьянения фактически.

Д.Муратов― Я коротко проинформирую, очень сдержанно постараюсь это сделать. Павел Каныгин – ну, его хорошо знает и медийное сообщество и читатели, он один из самых блистательных, на мой взгляд, специальных военных корреспондентов, и работает в самых горячих точках. И во время этой войны он сидит не в штабах, а находится в Краматорске, в Дебальцево. В Луганске, в Донецке.

Незадолго до последней командировки ему сделали операцию, очень сложную. После того, как мы посоветовались с врачом – я звонил его врачу, — и после того, как сняли швы, ему разрешили уехать в эту командировку. Операция была на носоглотке. Кроме того, все присутствующие — сейчас к нам заходил младший Бунтман, перед тем, как мы готовились к эфиру, — все друзья Каныгина прекрасно знают, что у него есть особенность, — у него тик правой руки. Так вот из-за этого вот… ну, только идиоты могут смеяться, не проверив, почему человек странно ведет рукой и держится за нос.

Каныгин, я хочу вам сказать, спортсмен. И не то, что наркотики не употребляет – он чай пьет без сахара. Нам всем это очень хорошо известно. Павел работает в редакции чуть ли не с 16 или с 17 лет. И вдруг «Ридус» — ну, это когда-то было такое уважаемое агентство, помните, они снимали первый раз с геликоптера митинги в Москве, там Илья Варламов много фотографий им давал. Я как-то их потерял из виду, и вдруг смотрю, там написано, что Каныгин в наркотическом состоянии, корреспондент «Новой газеты», дает интервью.

Д.Муратов: Война уже вырвалась из-под контроля президентов «Нормандской четверки»

Я очень удивился и написал короткое требование: или мы идем в суд, или вы перед нами проникновенно извиняетесь. «Ридус» статью удалил, извиняться отказался, сказав, что они не знают своего автора, — то есть, это их старый автор, Магомед Тагиров Рашид, но лично редакции он незнаком, и на связь он с ними не выходит. А также они не знают врача-эксперта, на мнение которого ссылались. Ну, это такая вот журналистика.

Я, конечно, был потрясен этой, прямо скажем, простотой подачи информации, когда автор неизвестен, а эксперт незнаком. Тем не менее, поскольку извинение не принесено, а лишь заметка удалена, мы решили подать в суд. Для этого нужно же учредителя издания – так положено по закону. На сайте «Ридуса» указано, что это какое-то ООО «Илона», мы посмотрели там список людей, которые работают в «Ридусе» — это все бывшие такие «нашисты-молодогвардейцы», близкие к националистическим, к нацистским кругам. Ныне, как водится, они обслуживают такие, — каким кажется, — околовластные тренды. На самом деле с помощью такого профессионализма? Зачем власти враги, если у нее такие друзья, как «Ридус»? Я бы, конечно, лишил финансирования. Но я думаю, там люди добрее, в администрации. А официально в «Роскомнадзоре» их учредитель – завод КАМАЗ.

О.Чиж― Неожиданно.

Д.Муратов― Ну, мы отправили запросы на завод КАМАЗ, потому что выходные данные самого «Ридуса» не соответствуют тому, как это указано на сайте «Роскомнадзора», и точно абсолютно мы потребуем от них – раз они не согласились просто извиниться перед человеком за свою оплошность, которая переросла уверенно в пакость, — то конечно, мы будем добиваться этого по суду.

То, что касается Павла, он, тьфу-тьфу, он сейчас из Дебальцево выбрался, мы его репортаж напечатали сейчас в газете. Хочу только добавить – дай бог ему хорошей дороги. И Фельдману и Оле Мусафировой, нашим сотрудникам, которые там работают, и Зине Бурской.

Знаете, я натолкнулся совсем недавно, — бывают такие совпадения, — на рассказ, который был написан почти 90лет назад Алексеем Толстым. Он называется «Морозная ночь», и начинается он так: «Прибыл в Дебальцево. Картина отвратительная. В поселке разбиты дома, на снегу лужища крови, мозги в пожарных сараях, изуродованные трупы». Это 18-й год.

Паша Каныгин пишет: «Никто никуда не ходит, — говорит мне мужчина на улице Дебальцево, — трупы убирать некому, полное безобразие — идешь так по улице, и ахаешь, и ахаешь. – А ты не ходи, — сказал первый. А рядом, на ЗАГСе, возле закрытой Мэрии, на дверях странное объявление: «Функции ЗАГСа теперь исполняет морг». Это из репортажа Каныгина.

Вот прошло почти что сто лет, и сто лет показывают, что когда война развязывается, и с какими бы намерениями ее ни развязывали, политики не могут с ней совладать. Не они ей управляют, а она ими.

Вот я очень хочу, чтобы… не президенты «Нормандской четверки» сейчас управляют войной, а война управляет ими. Я очень хочу, чтобы все-таки они справились с теми соглашениями, под которыми они хотя бы устно, но подписались. Я очень хочу, чтобы там прекратилось кровопролитие срочно. Я хочу, чтобы журналисты федеральных каналов – я уже говорил про это, — в «Ю-Тьюб» не выкладывали ролики, когда они ржут при том, когда гаубицы стреляют в сторону города, в котором осталось несколько тысяч людей в подвалах, мирного населения. Без еды, без питья, без всего. Что тут ржать?

О.Чиж― Этот ролик действительно наделал много шума, и в социальных сетях его можно без труда найти. Сегодня все обсуждают другой видеосюжет, который сначала вышел в эфире информационного агентства «Юго-Восток», сейчас его тоже можно найти. В нем человек в самопровозглашённой ДНР говорит и рассказывает о том, как украинские силовики разоружаются. Тут проходит какое-то время, и появляются сообщения, что человек вполне узнаваем. И не только вполне узнаваем, но и вполне себе российский генерал – Александр Ленцов, что известно по этому поводу?

Д.Муратов― Я не первый месяц добивался интервью с Александром Ленцовым. Я знаю его, и наша редакция знает его по чеченской кампании, он был один из тех генералов, которым доверяли солдаты, которым доверяли офицеры, который пользовался авторитетом и обладает высокой репутацией. Мне точно абсолютно известно – это не тайна – что в группе из 124 офицеров, сформированных пополам из генштаба Украины и Минобороны Украины и Минобороны и Генштаба России, вот эту группу по наблюдению за прекращением огня, демаркацией, разведением сторон, в соответствии с первыми Минскими соглашениями — сейчас там другой генерал возглавляет с нашей стороны, а со стороны украинцев генерал Размазнин.

Так вот до смены этой – там они меняются то ли через два, то ли через три месяца, — до этого возглавлял как раз генерал Александр Ленцов. Я и с Минобороны пытался договориться, и с администрацией президента об интервью, — к сожалению, не получилось.

Теперь мы опознали – ну, не только мы, но и мы тоже, — рядом с Киселевым, представителем ДНР, стоящего человека с таким лицом хемингуэевского Старика, выдолбленным таким, человеком, вызывающим доверие, который говорит: в нас стреляли, нас предавали, — он идентифицирует себя целиком в этом тексте со стороной ДНР. Но в этом человеке мы неуверенно опознаем – он там в шапке, а не в форме, без опознавательных знаков. Нам кажется, что это Ленцов, и мы, извините, — и мы отправили запрос. Мы же не блогеры.

О.Чиж― Но на самом деле никакого подтверждения, что это он, нет.

Д.Муратов― Нет. Мы отправили официальный запрос в ДНР – скажите, пожалуйста, кто тот человек, на которого все время оглядывается, как на старшего, представитель ДНР Киселев, который говорит фразу о том, что колодцы отравлены соляркой, в нас стреляли, договоренности с нами не соблюдаются. Он кто? Кто стоит рядом в кадре? Мы получили сегодня официальный ответ на наш запрос.

О.Чиж― Что же в нем говорится?

Д.Муратов― В ответе написано о том, что, к сожалению, мы не знаем имя и фамилию человека, который находится рядом с представителем ДНР, нам известен лишь его позывной: «Юстас». Ну, если это человек предположительно генерал Ленцов – «Юстас», тогда, в общем, мне понятно, кто «Алекс».

О.Чиж― Но во всей истории военных действий на востоке Украины столько всего недоказуемого.

Д.Муратов― Правда.

О.Чиж― Могут они не узнавать человека на этих кадрах? Могут. Потому что там довольно размытые съемки.

Д.Муратов: Я хочу, чтобы журналисты фед.каналов не выкладывали ролики, как они ржут, когда гаубицы стреляют

Д.Муратов― Согласен. Такое количество дезинформации и фейков. Мы недавно получили официальный ответ на наш запрос в Минобороны Украины: представьте нам доказательства, что вы там встречали русских военных. Мы получили от них официальные данные, что там погибли 4,5тысячи российских военнослужащих, — что не подтверждается ни одной проверкой, которую проводим не только мы, но и Комитет Солдатских матерей и другие СМИ и сайт «Оупен Раша», который давно этим занимается. У нас ничего не получается по этим данным.

Но они ведь на чем-то основываются? Они нам прислали фотографии со спутников, мы готовим этот материал, и будет посылать встречные запросы и аналогичные запросы мы послали в наше Минобороны. В условиях такой дезинформационной войны, к сожалению, лучше говорить предположительно, а лучше иногда молчать, чем оказаться человеком, который катализирует и убыстряет трагедий.

Потому что я все-таки считаю, что сейчас медиа, телевидение. СМИ все должны сделать для того, чтобы Минские соглашения заработали и бойня прекратилась.

О.Чиж― С другой стороны, есть ощущение, что и медиа, если мы воспринимаем медиа как, в том числе, некую корпорацию, непосредственно влияющую на уровень ненависти и зла, — в худшем своем проявлении.

Д.Муратов― Это хорошо сказано.

О.Чиж― В худшем, разумеется, своем проявлении, есть ощущение после Минска какой-то не растерянности, но немножко сменившихся интонаций и ожидания.

Д.Муратов― А вот у меня – я, конечно, и «Твиттеры» различных деятелей Госдумы, — мне по должности приходится тратить на это жизнь. Но я как раз в этих ток-шоу, — люди сначала говорят про мир, а потом продолжают то же самое безумное камлание, которое кроме ненависти ничего не производит. Те же самые силы, странные люди, которые когда-то пытались биться с Майданом на Украине, теперь здесь заводят эти шарманки с «антимайданами» и поисками опять врагов и «пятой колонны».

Опять, как только-только Минские соглашения – но ничего не сдвинулось. Ну, представьте себе, что умрет Надежда Савченко. Ну, не дай бог, в ней начнутся необратимые изменения в организме после двухмесячной голодовки. Но это что же мы будем делать с Украиной, как же мы потом будем друг другу смотреть в глаза? Нужно менять пленных, нужен этот мир. И нужно, чтобы тракторы уехали обратно пахать поля, а День тракториста и шахтера отмечался 23 февраля дома, как День защитника своего отечества, а не, извините, чужого.

О.Чиж― А не каждый день в течение года.

Д.Муратов― А не каждый день в течение года, это точно.

О.Чиж― Дмитрий Муратов и его особое мнение. Спасибо.