Необходимо признать, что Россия существует в двух ипостасях: во-первых, агрессивная и шовнистическая страна неосоветского империализма — ее олицетворяет и представляет нынешняя государственная власть РФ и созданные ею структуры; во-вторых, «вторая» Россия (назвать ее «другой» не поднимается рука, спасибо Лимонову) — это те несколько миллионов граждан нашей страны, которые, вопреки творящему вокруг безумию, настроены вполне проевропейски.

К сожалению, «вторая» Россия никак нигде никем не представлена. С одной стороны, от ее имени говорят лидеры оппозиции, оппозиционные публицисты и журналисты, гражданские активисты. С другой стороны, они представляют сами себя, и их право говорить от имени некоей общности весьма сомнительно, как и право где-либо представлять эту общность.

В сложившейся ситуации вполне уместно поднять вопрос о формировании органа, который мог бы представлять интересы проевропейски настроенных граждан России в разных ситуациях. Для удобства назовем эту общность людей теневым правительством, хотя следует сказать: никаких собственно правительственных или властных функций оно, конечно же, не сможет осуществлять, и не стоит даже надеяться, что такая ситуация в обозримом будущем возможна. Его единственной функцией и смыслом существования должно быть именно представительство и формирование общественного мнения.

Цели и задачи этого «правительства значительно сужают круг его возможных членов. Учитывая агрессивную среду внутри страны, это должны быть достаточно известные и независимые от власти люди, которые имели бы практические возможности осуществлять взятые на себя обязанности — скорее всего, за свой счет.

Легитимизировать теневое правительство можно через всероссийские электронные выборы, в техническом смысле это вполне решаемая задача.

Здесь мне, несомненно, напомнят печальную участь Координационного совета оппозиции. Что ж, давайте рассмотрим этот негативный опыт. Сами по себе выборы прошли на высоком технологическом уровне, а с учетом новых наработок подобное голосование стало бы еще более простым и удобным.

Главные претензии к КС состоят в том, что он оказался недееспособным, — и это справедливые претензии. Идея о том, что в условиях путинской России можно избрать многолюдный совещательный орган оппозиции, который что-то будет координировать и вырабатывать, — оказалась наивной и неправильной. На спаде протестной активности координировать было уже нечего, а случайный состав делегатов делал любую конструктивную работу невозможной.

Главные уроки выборов КС понятны. Во-первых, выбирать нужно не совещательный орган, а представительный. Во-вторых, выбирать не из числа желающих, а из списка общественных деятелей, которые что-то собой представляют и готовы войти в этот орган с осознанием связанных с этим проблем. В-третьих, выбирать заведомо небольшой состав — от трех до девяти человек. В-четвертых, право формировать другие рабочие органы и структуры предоставить избранным людям на основании потребностей и возможностей.

Вопросов, конечно, гораздо больше — но их необходимо обсуждать и искать решения.

Надеюсь, что этот небольшой текст станет началом дискуссии, которая давно назрела, и что по ее итогам мы все-таки приступим к решению вопроса своей субъектности и легитимности — хотя бы в виде теневого правительства.