+ T -

Поделиться:





Ондржей Соукуп — чех, но знает Россию не хуже русских: он пишет о ней много лет. Соукуп много раз бывал в Москве и провинции, его даже считали пророссийским журналистом, хотя он всего лишь пытался быть объективным. Однако отношения двух стран портятся на глазах. В Праге задержали русского хакера, Чехия создала подразделение по борьбе с российской пропагандой, а Россия не дала Соукупу визу. Журналист рассказал «Снобу» о врагах и союзниках и о том, как люди становятся разменной монетой в войне спецслужб

Журналист никогда не должен становиться новостью. Это старое правило. И если имя журналиста все-таки появляется в новостях, ничего хорошего его не ждет. Мне самому пришлось в этом убедиться на собственной шкуре.

В июле я пришел в российское консульство в Праге, чтобы поехать в командировку в Москву и Ивановскую область. Я так делал десятки раз, я два года работал московским корреспондентом газеты Hospodářské noviny, меня уже и в консульстве узнавали. Но дама в окошке сказала, что в визе мне отказано: «Мы ничего не знаем, это в Москве решили».

Я забрал свой паспорт и побрел прочь. По дороге я названивал всем знакомым в дипломатических ведомствах России и Чехии. Через пару часов я получил неофициальное сообщение из Москвы. В переводе с дипломатического языка оно звучало так: «Старик, извини, что так получилось, ничего личного. Это просто ответная мера, что ваши весной не продлили аккредитации двум российским журналистам».

Я был в курсе этой истории и даже был в нее непосредственно вовлечен. Чешский МИД весной 2016-го не продлил аккредитации Александру Куранову и Владимиру Снегиреву на основании секретного доклада контрразведки BIS. Что было в докладе, нам выяснить не удалось. Нам лишь сказали: «Ну, совсем без оснований их не обвинили». Меня история сильно задела, так как в ней было слишком много противоречий. Александр Куранов приехал в Чехословакию еще в конце восьмидесятых. Как представитель перестроечной прессы он даже контактировал с диссидентскими кругами. Собственно, один из тогдашних диссидентов, Ян Урбан, тоже выступил в его защиту. Ну хорошо, допустим, он мог кроме журналистики заниматься и другими делами. Но в случае Владимира Снегирева вообще ничего не понятно. Легенда советской журналистики, организовал походы через Северный полюс, работал во всех возможных горячих точках. В Чехию он переехал полтора года назад, его знания чешского пока ограничены заказом очередного пива. Что не удивительно: ему скоро будет 75 лет. Под описание Джеймса Бонда он точно не подходит.

Дополнительные сомнения вызывает решение не продлить им аккредитацию, но не лишать их вида на жительство. Без журналистской корочки в Чехии заниматься журналистикой вполне можно, я свое удостоверение в Чехии никогда в жизни не показывал. И если они представляют такую угрозу для национальной безопасности, как утверждает секретный доклад BIS, то, наверное, не стоить их оставлять в Чехии.

Я про это написал и даже помог Снегиреву и Куранову организовать пресс-конференцию в Синдикате журналистов Чехии. Не буду скрывать, отчасти мною руководила боязнь ответных мер с российской стороны. Я думал, это коснется троих чешских журналистов, которые аккредитованы в Москве. Что это коснется меня самого, я представить тогда не мог. Но все закончилось фразой дамы из консульства: «В визе отказано».

Следующие месяцы ушли на попытки понять, что же все-таки случилось. Я услышал самые невероятные версии. Официальная версия российского МИДа была, что это не их решение, что запретить въезд попросила «страна, имеющая соответствующие договоры с Российской Федерацией». По факту, это может быть только Беларусь. В другие страны Таможенного союза — Армению или Казахстан — я, к стыду своему, не ездил, и количество статей, написанных мною про эти страны за последнюю пятилетку, можно пересчитать по пальцам руки не слишком умелого дровосека.

В то же время я ездил в Минск в составе делегации чешского министра иностранных дел Любомира Заоралека, и белорусскую визу я получил без проблем. Визит прошел в доброжелательной обстановке, в этом же духе были и мои материалы. Никаких поводов запретить мне въезд.

Слышал я и более экзотические версии. Например, что решение не продлевать аккредитации российским журналистам не было связано с их деятельностью, а на самом деле таким образом чешские спецслужбы посылали сигнал настоящему агенту российской разведки. Чтобы умерил свою активность, иначе его вышлют из страны. Такие слухи по определению невозможно проверить, да и логика в данном случае хромает. Но искать логику, если ты имеешь дело со спецслужбами, дело крайне неблагодарное.

Больше меня насторожила другая версия. Что таким образом власти Чехии отгораживаются от официальной российской пропаганды. Владимир Снегирев был корреспондентом «Российской газеты», печатного органа правительства РФ. Александр Куранов четверть века писал для «Комсомольской правды», «Аргументов и фактов», «Коммерсанта» и других изданий, а в последние два года стал корреспондентом РИА «Новости».

Знакомые спорили со мной. Они говорили: корреспондент нацистской газеты Völkisher Beobachter тоже не смог бы работать в военном Лондоне. Аналогия хромает, но предположим: мы выслали журналистов. Что мы получим кроме глубокого морального удовлетворения? В Чехии работает один российский сайт на чешском: «Спутник». У него нет сотрудников в Праге, но это не создает ему никаких проблем в работе.

Как бы то ни было, я защищал российских журналистов — и сам оказался в ситуации, когда тебя защищают. Я благодарен всем российским коллегам, которые за меня заступились. Тем не менее были и комментарии в духе «ну что такого, они тоже притесняют наших».

«Не расстраивайся, — написал мне давний московский знакомый. — Ты должен понимать, что идет самая настоящая война и ты в ней тоже участвуешь. Ну да, ты не врешь в открытую, но все равно объективно ты сражаешься на стороне противника...»

Надо признаться, я расстроился, услышав такие слова от человека, с которым мы знакомы лет пятнадцать. Я привык делить людей не по национальностям, а по их делам и характерам. Журналистов из «Лайфа» или создателей разных «Анатомий протеста» я не люблю не из-за их политических взглядов, а из-за того, что это плохая, манипулятивная журналистика. А с Максимом Юсиным из московского «Коммерсанта» я могу не соглашаться, но знаю, что он добросовестно встречался с людьми, брал интервью и не замалчивает фактов, которые могут не очень вписываться в его картину мира. В этом смысле он мне коллега, в отличие от некоторых украинских ура-патриотов. Если использовать пафосную «военную» риторику, то Максим мой «союзник», а Дмитрий Стешин и Александр Коц из «Комсомольской правды», равно как и некоторые украинские журналисты, — мои «противники».

К сожалению, моя личная история вполне вписалась в общую картину. Дмитрий Киселев и его соратники по информационному фронту потрудились на славу. Если судить по большинству русскоязычных СМИ и еще больше по реакции в соцсетях, то Россия окружена врагами, которые утром просыпаются с мыслью нагадить русским, овладеть их природными ресурсами. Особо умиляет сосредоточение на роли США. Во всем мире бывший спикер Госдепартамента Джейн Псаки известна узким специалистам-американистам, зато в России ей была посвящена даже целая серия анекдотов. По количеству упоминаний в российских СМИ она могла смело конкурировать даже с самим Бараком Обамой.

Согласно исследованиям «Левада-центра», в мае 2016 года 70% опрошенных относились плохо или очень плохо к США или Евросоюзу. В августе 2016 года те же 70% сказали, что Россия должна и дальше продолжать свою политику, невзирая на санкции. Про Украину можно, наверное, вообще не упоминать. К ней относится негативно 73% россиян. Украинцы логично отвечают тем же. И если в России вектор пропаганды может смениться, то на Украине — вряд ли. Впечатление от аннексии Крыма и от тысяч погибших на Донбассе гораздо долговечнее, чем еженедельное клеймение врагов в исполнении Дмитрия Киселева на российском телевидении.

Наследие нынешней конфронтации России с Западом так быстро не пройдет и может портить наши отношения еще многие десятилетия, кто бы ни был обитателем Кремля.

Но хочу вернуться к началу. Мы можем не соглашаться с политикой России, США, Украины или Евросоюза. Но если мы как журналисты дадим себя втянуть в «информационную войну», это будет наше поражение. И победят в этой войне те, кто сегодня радуется, что кому-то не дали визу.