Терроризм на службе у Государства Константин Пламенев: Терроризм в России направлен на достижение "светлого" прошлого, а не светлого будущего

В новейшей истории месяц сентябрь занимает особое место. Последние пятнадцать лет унесли жизни многих тысяч невинных людей, но именно страшные теракты, случившиеся в сентябре 1999 и 2001 и 2004-ого года навсегда остались в воспоминаниях современников и очевидцев. Из всех терактов нового времени, отдельно можно выделить теракты произошедшие в России в 1999-ом и в США в 2001-ом году. Без преувеличения можно сказать, что после них мир перестал быть прежним, они навсегда изменили существующий миропорядок.

В обоих случаях имели место взрывы домов, и произошли они на территории самых крупных держав, — стран бывших соперниц за мировое господство. Также, в обоих случаях, в результате терактов были развязаны войны: Вторая Чеченская и Война против Терроризма. Равным образом, политическое руководство России и США использовало теракты и для достижения своих целей. На какой-то срок, враги в прошлом, объединились в борьбе с общей угрозой терроризма. Путин и Буш-младший превратились в партнеров, в защитников будущего цивилизации от хаоса разрушения. Президенту России теракты помогли укрепить личную власть и ограничить гражданские свободы общества, что в итоге привело к строительству системы единоличного пользования страной — “путинизму”, а президент США, начав воевать с Аль-Каидой в Афганистане, завершил дело Буша-старшего – заявил о наличии ядерного оружия в Ираке, ввел войска и казнил Садама Хусейна. Исторический опыт показывает, что во многом за событиями на мировой арене стоят личные страхи и страсти отдельно взятых властных групп или правителей, которые для достижения желаемых целей двигают народные массы в необходимом направлении.

Терроризм сделал мир опасным и непредсказуемым, менее стабильным и более прагматичным, а также поставил человечество на грань новой глобальной войны. Если во второй половине XX века, террористическую деятельность было принято называть ”международным терроризмом”, то в наше время, терроризм, как форма политической борьбы меньшинства с большинством, эволюционировал в ”государственный терроризм”.

С приходом к власти Путина, терроризм прочно вошел в нашу жизнь. Прошло полтора десятилетия, как на взрывной волне жилых домов, неизвестный широкой публике подполковник КГБ вознесся до высот верховной власти. Сразу же, после серии взрывов в сентябре 99-го, Россия начала очередную войну на Кавказе, затем случился “Норд-Ост”, Беслан, война в Грузии, теракты в метро, аннексия Крыма и война в Украине. За время своего правления, власть, в лице российских спецслужб, взяв за основу “науку о терроре” усовершенствовала и разработала новые методы государственного терроризма, прежде всего сделав армию и СМИ неотъемлемой его частью.

В современной России государственный терроризм стал внутренним и внешнеполитическим инструментом управления. В нашей стране, все яснее проявляется борьба меньшинства – ФСБшной верхушки, которую будет правильно назвать хунтой, с большинством — всем населением России. Для нейтрализации внутренней угрозы, путинская власть делает все, чтобы превратить российский народ в своего рода ресурс, такой же, как газ и нефть. В стране власть устроила ”дигноцид”, лишила людей чувства собственного достоинства (dignity) и способности к критическому мышлению, но самое главное, подавило любое проявление личной ответственности граждан за происходящее в стране. С усилением контроля над свободой слова, свободой собрания, свободой печати, и свободой перемещения, власть принялась за уничтожение свободы совести.

Характерной чертой государственного терроризма в России является то, что он направлен на достижение “светлого” прошлого, а не светлого будущего.

Так, за время путинского правления произошли кардинальные и труднопоправимые сдвиги в российском массовом сознании. С одной стороны, завершился процесс слияния олигархических, криминальных и властных структур в лице коллективного Путина, с другой стороны на смену гражданскому пришло агрессивное, маргинальное общество, в котором не то что живые, но и мертвые бесправны и безлики. В таком обществе трудно понять, что для Путина и его клики, люди – всего лишь средство достижения целей.

Повышенное внимание власти к официальному рейтингу – это ничто иное, как мониторинг основных показателей состояния организма. Увеличение российской агрессии, напрямую отражается в подъеме рейтинга – более чем красноречивое подтверждение трансформации, которой подверглось российское общество за последние пятнадцать лет. Интересное совпадение: после падения башен-близнецов, поддержка Буша составила 86%, согласно социологическому опросу Левада – Центра, в июне деятельность Путина на посту президента также одобряли 86%.

После победы Майдана и бегства Януковича, Путин начал масштабную войну против Украины, и одним из составных элементов, так называемой “гибридной”, войны стал терроризм. Под информационным прикрытием кремлевских телеканалов началась военно-террористическая операция по захвату Крыма и юго-востока Украины. Полгода спустя МИД РФ не перестает возмущаться, что украинцы продолжают называть вооруженных боевиков террористами, а не ополченцами. Как в Крыму, так и на Донбассе, использование мирных жителей в качестве живого щита – служит примером того, как российские подразделения с батальонами наемников применяют террористические методы. После появления в Крыму “зеленых человечков”, завезенных казаков, уголовных элементов и местной гопоты, верховный предводитель “святого войска”, в одном из интервью объяснил, что российские войска для защиты украинских граждан встанут за спины женщин и детей. В этих словах нет ни чести, ни достоинства, но в полной мере раскрывается сущность террористического режима. Так может сказать террорист, но никак не глава государства, разве что, только террористического. Когда воюют за правое дело, не прячутся за спинами женщин и детей.

Терроризм в любом из своих проявлений направлен на запугивание, страх и насилие. Затрагивая глубинные инстинкты человека, погружая его в психологический шок, террористы лишают свою жертву воли к сопротивлению, а страх и ужас, испытываемый свидетелями, направлен на создание иллюзии всесильности и непобедимости терроризма.

События шести месяцев показали, что усилия западных лидеров оказались недостаточными, а их позиция во многом продолжает оставаться ошибочной. Ведя переговоры с главным террористом, они руководствуются навязчивой идеей – “главное, не загонять Путина в угол, дать ему возможность выхода.” Так, главный переговорщик МИД РФ, Лавров в интервью газете El Pais от 17 сентября, открытым текстом заявляет, что из-за новых санкций ЕС против России, Украине будет только хуже. Это заявление напоминает нервного террориста, держащего пистолет у виска заложника и кричащего – “если вы сделаете мне больно, то я сделаю больно своей жертве!”

Чем же должны руководствоваться демократические страны в этих переговорах? Путин, в свое время, утверждал, что с террористами переговоры должны быть короткими - ”мочить в сортире”. Быть может, переговоры должны исходить из позиции спасения жертвы любой ценой, даже в ущерб моральным обязательствам и общечеловеческим ценностям? А может сдачей всех ценностей вообще..?

Как ни странно, но западные санкции помогают Путину планомерно подготовиться к глобальной войне, перестроить экономику и промышленность, психологически приготовить население. Когда, для перевода страны на военные рельсы, внешних санкций недостаточно, то вводятся санкции внутренние, которые уже затрагивают все население России. Логика здесь проста - страдания и убытки власти должен разделить весь народ. В государстве круговых порук, иначе быть не может.

Западные лидеры, так увлеклись сохранением путинского лица, что в результате теряют свои лица. Теперь у Путина есть возможность сыграть на этом, ведь в Гааге, а может и в Пекине, на скамье подсудимых они могут предстать вместе. Если россиян, Путин повязал кровью братского народа, то Запад - предательством Украины. Нарушив Будапештский меморандум, Путин совершил международное преступление, а США и Великобритания не выполнив взятые обязательства, стали его соучастниками.

Не смотря на то, что российские войска продолжают вести боевые действия на территории Украины, Путину нужна причина для обоснования своего вторжения. Не исключено, что во избежание полномасштабной войны, Запад может принять его причину. Если Западу предложить вариант, когда все страны, за исключением Украины, смогут сохранить свой имидж без дальнейшего экономического ущерба, то Путину весьма логично снова обратится к проверенному временем варианту – террористическому акту.

17 июля, террористами и российскими наемниками из ЗРК ”Бук” был сбит пассажирский боинг Малазийских авиалиний, совершающий рейс Амстердам - Куала-Лумпур. По версии СБУ, сепаратисты готовили теракт с уничтожением самолета Аэрофлота AFL-2074 Москва-Ларнака, почти в то же время пролетающим вблизи Донецка. По словам председателя СБУ Валентина Наливайченко, теракт планировался как повод для полномасштабного вторжения. По данным разведки, 18 июля ожидался ввод российских войск в Украину. Падение боинга сорвало планы российского генштаба.

Не исключено, что после неудачной попытки, могут последовать и другие. Так, например, в конце августа, за неделю до саммита НАТО, в России стали появляться объявления, в которых россиян призывали сообщать в милицию о "подозрительных лицах с украинским акцентом", а в соцсетях появились фотографии объявления следующего содержания:

"Во Владимирской области органами полиции, ГИБДД, ФСБ проводится операция по предотвращению терактов. По всем случаям обнаружения подозрительных лиц с украинским акцентом, либо оставленных без присмотра сумок, коробок и других предметов просьба звонить 02″.

Сообщениями о потенциальной террористической угрозе, власть запугивает общественность, психологически подготавливает ее к возможному насилию, создает причины для оправдания ответных агрессивных мер. Открывающиеся возможности от таких терактов — являются тем опасным соблазном, от которого искушенная российская правящая элита не откажется и за ценой не постоит, ведь цена жизни людской, как своих граждан, так и других стран невелика — лишь памятники на сырой земле.

Константин Пламенев