Мы пообещали каждой героине, что не будем отправлять эти сведения структурам МВД. Это позволило нам задать множество «неудобных» вопросов, посвященных, главным образом, бытовым деталям проституции. Самой младшей нашей героине нет и 18 лет. Самой старшей – 23 года, поэтому Страшно представить реальное количество людей, вовлеченных в этот бизнес. Имена и локации скрыты по просьбе героинь. Редакция просит читателя воспринимать этот текст как истории и мнения трех конкретных девушек и не делать по ним вывод обо всех женщинах, которые занимаются проституцией.

Первая героиня, 18 лет. Родом из Гомеля, живет в Ростове



Я родилась в Гомеле, переехала в Ростов-на-Дону около десяти лет назад. Всегда жила бедно, особенно после переезда. Училась хорошо только в начальной школе, потом как-то все полетело в тартарары. Лет с 14 начала пить и курить. Потом узнала, что у меня психическое расстройство – биполярка. Тогда же и познакомилась с лучшей подругой, с которой пришли в эту индустрию вместе. Биполярное расстройство очень пагубно влияет. Плюс у меня зависимость от одного аптечного препарата и это все только усугубляет дело.

Фото на обложке: Benedicte Vanderreydt

Как пришла в профессию... Это было спонтанное решение. Изначально было любопытство и жажда легких денег. Просто опубликовала свою анкету на стороннем сайте с фотографией и номером телефона, так и пошло-поехало. Я была первой, подруга не решалась долгое время. Первый раз мой был с американцем. Ужасно плох в постели. С женой и детьми приехал в командировку по работе. В общем, я разочаровалась тогда, поняла, что это того не стоит. Но последующие разы меня смогли переубедить.



Думаю, я хорошо начитана, со мной есть о чем поговорить, в сексе я также неплоха, у меня хорошее чувство юмора. Самооценка низкая, хоть я и стараюсь полюбить себя уже на протяжении лет четырех. Детей люблю только адекватных, сама их, конечно, не хочу, я чайлдфри. Также и с людьми. Увлекаюсь книгами, раньше писала стихи, люблю фотографировать. Самые счастливые моменты не могу сказать, я их просто не помню, последние полтора года у меня проблемы с памятью.

Я себя не люблю. Это идет из детства. После переезда меня начала избивать мать, называть шлюхой, жирной и так далее. Родители развелись, изменяли друг другу. Виновата в разводе я. Я рассказала все о матери отцу, ибо знала про маминого любовника, так и пошло-поехало.

Клиенты, бывает, просят тебя задержаться, при этом не доплачивая, приговаривая: «Ну что тебе стоит еще час, это же для тебя ничего не значит». Одни думают, что все девушки по вызову работают за деньги, другие – за идею или за секс, будто мы нимфоманки и только ради этого пошли туда. В таких ситуациях я просто отвечаю резко и строго, что у меня другой клиент или просто вызываю такси и уезжаю. Конечно, беру всегда предоплату, чтобы избежать случаев а-ля «у меня деньги на карте, пошли снимем, ой, почему-то нет, я потом тебе скину, все, пока».



Вовлекаюсь ли я эмоционально в процесс? Это зависит от отношения клиента ко мне: как он ведет себя в принципе, как разговаривает и каков в начале секса. Слушает ли меня, когда я говорю, что мне неприятно, больно. Больше половины клиентов зациклены не только на себе, но встречаются и такие, с кем разговор сводится до «повернись, хочу, чтобы ты была сверху, почему ты уже собираешься, у нас еще 20 минут» – и все.

Очень немного клиентов могу вспомнить, с кем секс мне запомнился, и я бы повторила. Наверное, штук пять.

Чаще всего мои клиенты – это мужчины от 33 до 45 лет, которые разведены или в командировке в другом городе. И просто хотят отдохнуть. Если откровенно, секс с ними плох, они глупы и посредственны, чаще всего приходится имитировать и оргазм, и вежливую улыбку.



Но я отлично отношусь к мужчинам, если это не стереотипные диванные аналитики, у которых единственная радость – банка пива да сигарета. Слава богу, у таких просто нет денег на девушек по вызову.

Не вижу смысла в легализации проституции. В России она, считай, «легализована» – за поимку полицией девушки платят штраф в три тысячи, что стоит один час работы, а потом она снова на дороге и катается по вызовам. Тем более, сейчас много феминисток и феминистов, если легализуют проституцию, я думаю, российских депутатов просто сожрут заживо и не подавятся.

Я подвергалась насилию, но не работе. Лет в 10-11 до меня домогался дядя, но ничего не было, конечно, ему тогда было лет 14-15. Недавно, буквально пару дней назад, также до меня домогался друг мужчины моей матери (я живу с ними). Конечно, отпихнула его, но полицию не вызвала – была пьяной и просто уснула.

А клиентам я не отказываю. Когда нет времени или не хочется, или я знаю, что клиент в чистом виде м*дак – просто не приезжаю. Аборты делать даже не приходилось, всегда за этим слежу. Если что-то идет не так, принимаю таблетку экстренной контрацепции.

Явное сочувствие ко мне было только раз. Один клиент просто хотел, чтобы я переехала от родителей к нему, хотел помогать деньгами, но потом просто пропал. Агрессии и ненависти ко мне точно никто не испытывал.

Комфортный заработок для меня – это 50 долларов в день. Вообще я хочу высокооплачиваемую работу. Просто сейчас у меня все упирается в деньги, да и у всех практически, думаю. Еще хочу отдельную квартиру. Пусть, даже съемную. Хочу жить, не думая о деньгах.

Вторая героиня, 23 года, областной город в Восточной Европе

Началось все очень просто. Зарегистрировалась на известном на тот момент сайте знакомств, указала, зачем я там нахожусь – и все, пошло-поехало. Мне было 17 или 18 лет. Не помню уже. Что-то около того. Мой отец ушел, когда мне было года четыре и при этом он уже создал другую семью. Чувств не показывал, мог только денег дать, подарить. От брата он большего требовал, больше и давал, мне же сулил парикмахерское дело или сферу общепита, на чем не прогореть, при этом у меня аллергия на человеческий волос. Алименты платил, но на мое 18-летие, видимо, устроил себе праздник по их окончанию и никак не поздравил. Мы мало виделись, пару раз по телефону говорили, в детстве еще он приводил нас к нашим братьям и сестре, но не долго.

Самая неприятная история на работе была один раз, когда клиент давал понять, что я просто вещь для его удовлетворения. Не справляюсь? Позови подругу. Тебе некомфортно? Деньги заплачены, так что делай массаж ног, заваривай чай – в общем, голоса ты уже явно не имеешь. Но вообще если говорить про секс, то эмоционально я как-то вовлекалась в процесс, да.

Обычно клиенты приходят днем, и это молодые мужчины. Прилично одеты. На вид – до сорока лет. Бизнесмены, наверное. Не знаю.

Я категорически против легализации проституции. Я не против секса, но я за секс с уважением к личности, а такой трудно найти. Поэтому и против проституции. Еще я против того, как легко там оказаться. Я получала от людей мнения, что это нормально, – и это же ужасно. Лучше бы этого всего не было!

У меня очень много страхов. Но когда работала, выходить на улицу становилось все невыносимее, казалось, что каждый знает, откуда ты идешь и как зарабатываешь. Долгое время я не могла с этим ни с кем поделиться, так что я физически ощущала на себе камень и клеймо. Делилась этим только с близкими подругами исключительно женского пола, не знаю, смогу ли хоть одному мужчине такое поведать. Наверное, встречала не осуждение. Сначала я была рада, что меня никто не оттолкнул после этого, а теперь злюсь на них, что они не видят в этом ничего страшного, мол это был мой выбор.

К гинекологу очень редко хожу – надобности нет. Абортов у меня не было. Презервативами иногда пользуюсь, иногда нет. Не помню.

Один раз работала, навестила «крыша». Это был суровый и страшный человек, до этого он ударил девушку по лицу, потому что она воровала деньги, и это не первый раз и место, где она это сделала. Поэтому когда я ушла, у меня еще долго была паника, не будут ли меня искать и вовлекать обратно, угрожать.

Я сейчас в самых долгих моих отношениях, которые часто не могу таковыми назвать. Год с одним человеком. И только больше полугода ему не изменяю, так как с ним у нас нет секса, у него по этому поводу свои ценности.

Максимально у меня было 12 мужчин в день. В среднем – около пяти. Расчет идет за час работы. Максимум выходило 300 долларов заработать. График обычный, два дня выходных, остальные дни работаю и ночую там же. Всем говорю, что тусуюсь у подруги.

У меня вся жизнь так сложилась. Просто ответственности нет, желаний, целей нет. Первое, что я о себе узнала, – моя сексуальность. И мне легче представить оргазм от власти над женщиной, нежели по любви. Я еще в 15 лет начала замыкаться и отдаляться. Сейчас трудно сказать. За помощью никогда не обращалась, но проблемы были уже в детстве. Кажется, что там я и застряла, во всех своих обидах. И сейчас уже не помню, как по-другому, как действовать, чего-то хотеть, делать и добиваться. Увы, все мечты я растеряла. Временами стараюсь думать, чего бы хотела, что мне интересно, но совсем перестала видеть пути достижения. Даже в проституции мечтаешь о сказке, что тебя заберут и обеспечат. Про обеспечение вообще для меня тяжело, так как до сих пор сама к деньгам не стремлюсь. Немного то парень подкинет, то родители. И эти слова «выйди замуж, раз не работаешь, не учишься, не знаешь своих стремлений»...

Третья героиня, 17 лет, областной город в Восточной Европе

Мне было 15 лет, я заканчивала 9 класс. Не могу назвать себя примерной девочкой, было желание стать «взрослой» и попробовать все. Подруга как-то раз позвала меня попробовать кое-что из запрещенных веществ. Я, повинуясь своему любопытству, согласилась. Придя на квартиру, я обнаружила ее с мужиком, оба полуголые и «веселые». В итоге этот мужик накачал нас, и что мы только там не делали... А через неделю он написал нам снова – предложил проституцией заняться.

Мы с подругой, которой на тот момент было 17, должны были обслужить группу мужчин. Они за это, как потом выяснилось, должны были заплатить 80 тысяч российских рублей, нам он обещал отдать по 20. Я отказалась, моя подруга согласилась. Когда он узнал о моем отказе, начался какой-то кошмар. Он начал меня вынуждать, уговаривать и намекать на шантаж. Но до органов правоохранительных это дело тоже дойти не должно, мне этот геморрой не нужен по прошествии нескольких лет.

Он писал и звонил, предлагал неограниченное количество веществ, если я соглашусь. Я поняла, что довольно часто девушки начинают заниматься проституцией не потому, что им деньги нужны, а из-за этого жесткого прессинга, который на них сваливается в подобных ситуациях. Девочки, которых он так вербует, помимо проституции, занимаются еще и продажей сами понимаете чего. И если им надоедает участвовать в групповом сексе и обслуживать мужчин, получая за это половину цены, он начинает шантажировать и грозится сдать их полиции за продажу. Видно, что опыта в этом деле у него много. Я никуда не обращалась, потому что мной руководил стыд и ощущение, что я сама виновата. Да и что сделает полиция? За курение сразу штрафуют, на комиссию вызывают, если ты школьник. А к таким вопросам они аккуратны. Этого мужика за наркотики не сажали, потому что он других им сдавал. Я вырвалась чисто усилием воли. Мне повезло, что он меня почти не знал. А иначе — могла бы и поддаться.

Сам понимаешь: 9 класс, выпускной, денег нет, а хочется платье, туфли, телефон новый.

Подругу оттуда вырвали обстоятельства, она тогда сильно заболела розовым лишаем, а дерматолог подозревал заодно ВИЧ-инфекцию. Ну, он ее и выкинул. ВИЧ не подтвердился.

Раньше я думала, что проституция — выбор каждого. Но когда я столкнулась с этим так близко, я поняла, что это ужасно. Во-первых, это укрепляет в мужчинах образ женщины как некоей вещи, которую можно использовать. А секс превращается полностью в удовлетворение их потребности. По сути, ты либо платишь за услугу, либо «покупаешь» себе вещь и пользуешься ей на дому. И друзьям даешь попользоваться. Даже контрацепцию использовать не разрешали. Анализы он водил их сдавать регулярно, но вот с беременностями не заморачивался.

В моей практике было максимум три человека. Две девушки и один парень. А вообще клиенты смотрели на меня даже не как на животное, а как на, мать его, компьютер или бритвенный станок.

Заказать девочку на группу мужчин стоит 40 тысяч российских рублей. Девочки из этого получают по 25 тысяч. Но такие деньги – только за несовершеннолетних, я полагаю. Делаю такой вывод, потому что нигде я не слышала больше о таких ценах. В среднем до девочек доходит тысяч 8-9, большая часть идет «главе» этой помойки. Хотя, у нас небольшой город, средняя зарплата тысяч 15, для подростков работы нет, а тут такой соблазн за пару часов стыда и позора заработать 20 тысяч.

В современном обществе люди должны стремиться к развитию и быть способными достать себе пропитание другими способами. Тогда мне было тяжело, потому что я боялась, что он про это расскажет. А спустя время эта ситуация вызывала у меня такой стыд, что я смотрела на себя как на мусор, и жить мне не хотелось. И сейчас иногда это накатывает. Была депрессия, еще какая. Я винила себя, что докатилась до такой жизни. Но к мужчинам отношусь абсолютно нормально. Перестала вести беспорядочную половую жизнь, с кем попало не общаюсь, в сумке всегда отвертка и ключи в кармане. Есть мужчины, которым я очень доверяю. Но очень внимательно наблюдаю за отношением ко мне, если вижу хоть намек на то, что я для парня – вещь, сразу же обрываю все контакты с ним.

Но легализовывать это нельзя! Девушкам этой профессии я бы посоветовала взять себя в руки и сменить деятельность.

Многие из них умные и способные. И каждая может добиться успеха в чем-то другом. Вообще уважение в сексе – это когда партнеры прислушиваются друг к другу, когда секс – это что-то общее, выражение эмоций, а не просто коллективный онанизм. Я мечтаю поступить и уехать из своего города. Чтобы стать крутым биологом, получить ученую степень и ошарашивать мир крутыми открытиями.