12 сентября в российский прокат вышел «Щегол» — экранизация одноименного романа американской писательницы Донны Тартт. Кинокритики фильм достаточно дружно ругают. «Горький» решил пойти еще дальше — поругать самого «Щегла» и его создательницу. Если же вы фанаты Тартт, то вам тем более стоит почитать этот еретический текст: вы лишь укрепитесь в вашей любви к писательнице. Ну а если вы вообще не читали Тартт, то можете считать эту статью кратким путеводителем по ее творчеству.

1. Всегда одинаковое начало

«Тайная история» (1992) начинается с того, что нам показывают кусочек убийства: студенты-античники умертвили своего одногруппника по имени Банни. В «Маленьком друге» (2002) в начале романа уже две смерти — сперва подростка Робина, брата главной героини, девочки по имени Гарриет, находят повешенным на дереве. Но это лишь разогрев перед главной трагедией книги: следующие десятки страниц будут посвящены агонии любимого кота. Неизвестного мальчика можно жалеть, а можно и не жалеть, но вот, когда перед тобой долго и мучительно умирает кот, сложно не разрыдаться. Тем более что кот для героини и ее сестры был не просто членом семьи: мы узнаем, что кот был особенный и вообще почти научился разговаривать. «Щегол» (2013) тоже, естественно начинается со смерти, но лишь к третьему роману кровожадность Донны Тартт смогла равзернуться по полной — теракт в музее, горы трупов. Сам герой, мальчик Тео, чудом остался жив, но на его руках умирает старик, а затем выясняется, что взрыв убил его мать. Не то чтобы начинать роман со смерти — это как-то особенно пошло. Но начинать со смертей три романа из трех?

2. Гиперболизация злодеев

У Тартт в каждой книге есть отрицательные персонажи. Но они не банальные злодеи. Они — ЗЛОДЕИ. Студент Банни, которого замочили любящие однокурсники в начале «Тайной истории», был при жизни не очень приятным персонажем. Каждые десять страниц мы узнаем про Банни нечто новое: он плохо учился, он неприятен в быту, он обожает мучать друзей, он подставлял своих однокурсников, он жил за счет своих однокурсников, он вытягивал деньги из нищих однокурсников, он трепло, он читает чужие дневники, он шантажист. Тот, кто в начале казался мелким негодяем, в последние страницы своей жизни оказывается вместилищем всех людских пороков.

Донна Тартт с мопсом

В «Маленьком друге» в качестве злодеев выступает семейство Рэтлиффов. И снова это не обычные нехорошие люди, это отродья дьявола. Они — рэднеки, они торгуют наркотиками, они расисты, они обижают слабых, они воры и грабители, они христианские фундаменталисты, они семейство Каинов, где каждый готов перегрызть глотку каждому. Наконец, в «Щегле» роль идеального зла играет Ларри Деккер, папа главного героя книги Тео. И снова перед нами не просто плохой человек и плохой отец — перед нами ходячая карикатура: он алкоголик, он избивает мать, он изменял, он украл семейные драгоценности, он исчез из жизни героя в самый неподходящий момент, он появился в жизни главного героя в самый неподходящий момент, он наркоман, он игрок, у него проблемы с бандитами, он пытается оставить главного героя нищим. Влюбленный в Тартт читатель может списать гиперболизацию злодеев на недостоверного рассказчика: понятно, что Тео, который настрадался от отца, рисует его самыми черными красками. И главный герой «Тайной истории» преувеличивает злодеяния Банни по понятным причинам: он пытается оправдаться за свое соучастие в убийстве. Но вот в «Маленьком друге» рассказчик вроде как лицо незаинтересованное, однако прием все тот же. Из книги в книгу. Понятно, почему Тартт выпускает свои книги раз в десять лет: чтобы никто не заметил однообразия.

3. Трусливые намеки

В двух романах из трех есть легкий намек на гомосексуальность рассказчика. В «Тайной истории» главный герой целуется со своим другом, открытым геем, но продолжение эпизода тонет в мареве алкогольно-наркотического опьянения. В «Щегле» отношения Тео и его лучшего друга Бориса вызывают смутные подозрения, но герой о них упоминает лишь мельком, ну целовались они как-то раз, а все остальное опять-таки тонет в мареве алкогольно-наркотического опьянения. Зато ближе к концу книги выясняется, что действительно Тео и Борис не только целовались, вот только память Тео некоторые подробности предпочла запрятать в самые дальние углы подсознания. То есть переводим на русский язык: и про гомосексуальность написать хочется, но и умеренно консервативных читателей напугать страшно.

4. Распад сюжета

«Тайная история», первый роман Тартт, действительно был детективом. В начале имеется преступление (студенты-интеллектуалы убили одногруппника), и весь последующий роман нам рассказывают, как они дошли до преступления, как потом боялись, что их раскроют, как стали подозревать друг друга в нехороших помыслах — в общем, все тайное становится явным, а преступление преследует убийц даже после того, как ФБР и полиция закрыли дело. К минусам книги можно было бы отнести только некоторую внезапность развязки: мучать античников страхом предательства и Эриниями возмездия можно было до бесконечности, но, видимо, Тартт в какой-то момент это надоело — и она довольно резко оборвала все сценой с перестрелкой в гостиничном номере.

Кадры из фильма «Щегол»

«Маленький друг» формально тоже начинается как детектив: при странных обстоятельствах погибает подросток, спустя годы его избыточно активная младшая сестра Гарриет, которой явно некуда девать энергию, начинает расследовать это преступление как убийство. Вернее, она с самого начала знает, кто виновен — выше упомянутые рэднеки Рэтлиффы. Вот только все этот обман чистой воды: никакого расследования Гарриет не ведет, книга не детектив, а сюжет в книге будет то появляться, то исчезать. Вместо них читателя ждет гимн лету, детской беззаботности, Глубокому Югу и борьбе с расизмом. Вместо сюжета — отдельные эпизоды и хорошо придуманные герои. Выводок тетушек-бабушек Гарриет, которые непрерывно ведут комические диалоги. Или сама Гарриет и ее друг Хили. У них вроде бы нормальные отношения мальчика и девочки, Хили влюблен, Гарриет держит его во френдзоне, но далеко от себя не отпускает; Хили пытается совершить подвиг, чтобы поразить свою даму сердца. Но в остальном тут все наоборот: Гарриет — смелая, цельная, устремленная, а Хили — слабак, трус и трепло. Но роман распадается на отдельные сценки, а внушительным объемом (коллеги с «Батеньки» в свое время остроумно назвали «Маленького друга» «возмутительно большой книгой») Тартт пытается скрыть от нас отсутствие сюжета.

Все это в равной степени относится к «Щеглу». Тут нам детектива и не обещали, но каждая из смысловых частей романа длится очень, очень и очень долго. Мы поняли, что герой страдает; мы поняли, как он страдает; мы поняли, от чего герой страдает, мы поняли, на какую степень саморазрушения герой готов пойти из-за того, что он страдает. «Щегол» — это работающая безостановочно слезодавительная машина, в которой каждый эпизод страданий главного героя оказывается растянут едва ли не до бесконечности. К тому моменту, когда все эти части приходится связывать воедино, читатель уже благополучно забыл, с чего все началось.