Всё, услышанное от героев этого материала, вызывает шок. Им не на что купить продукты для детей. Негде добыть средства на лекарства для сыновей-инвалидов, на школу и детсад. За коммунальные долги в их квартирах отключают электроэнергию, за неоплаченные кредиты прессуют коллекторы. При этом ещё вчера они были лучшими кадрами российского автопрома. Полгода более 1500 тольяттинских семьей выживают без работы и денег.

«Стыдно про такое говорить, но чего уж… Люди дошли до точки. Превратились в побирушек, – участница инициативной группы работников «АвтоВАЗагрегата» Антонина Ларина выписывает для меня адреса своих бывших коллег с пометками об их ситуациях: «плохо», «совсем худо», «ужас». – По понедельникам в местных супермаркетах утилизируют просроченные продукты.

Раньше их отдавали бомжам, бродягам, сейчас за списанными йогуртами, творожками и маслом выстраиваются очереди из сотрудников автопредприятия.



Расхватывают, потому что надо жить. Вы, пожалуйста, поосторожнее с девочками – ревут чуть что, все на нервах. Там столько проблем, что потянешь одну и запутаешься в других».

В июне 2015 года руководство ОАО «АвтоВАЗагрегат» объявило о ликвидации предприятия и последующем сокращении персонала. Летом уволили около 1500 человек. Фактически выбросили их на улицу, не заплатив ни копейки. Ближе к зиме оставшиеся специалисты получили уведомление, что 1 марта 2016 года на бирже труда окажутся и они. Бизнесмены задолжали работникам не менее 52,5 миллиона рублей.

«Шесть месяцев ничего не получаем. А на нас висит кредит, погашаем его четвёртый год. Живем кучно: я, муж, младшая дочь и двое внуков. Старшему 6 лет, младшему 9 месяцев, – объясняет Любовь Панина. – Малым не расскажешь, что взрослые – нищие, они есть хотят.

И меня, и мужа уволили с «АвтоВАЗагрегата» одномоментно – оптом. Просила кадровиков войти в положение: “Кто будет кормить семью? Дочка в декрете. Я пенсионерка, никуда не устроюсь”. Отмахнулись: “Вас тут много таких”.

Дни идут, долги растут, вакансий в городе нет – в Тольятти более 8,2 тысячи безработных. Больше половины – женщины. У каждого 20-го человека – инвалидность. Обидно, что после известия о ликвидации предприятия начальство сразу рассчитало высший состав – у них оклады по 500–700 тысяч рублей в месяц. А нам, получавшим от силы 9–15 тысяч, в ноябре прислали на банковские карточки по 312 рублей и перед Новым годом кинули по 1600, хотя должны кому 70 тысяч, кому 150.

Живем как все уволенные. Едим картошку, собранную осенью на дачах, и обираем деревенских бабушек – отдают нам последнее. То продукты привезут, то деньги на коммуналку. Если бы не они, не знаю, что было бы».

«Боюсь за сына»

Анне Некрасовой не к кому обратиться за помощью. Мама совсем слабенькая, женщина не хочет её волновать. Родителей мужа давно нет на этом свете. К друзьям не пойдешь – у самих забот хватает.

«У нас двое детей. Ярославу 13 лет, Тимуру – 7, – Аня держится, чтобы не заплакать, но, когда заговаривает о старшем сыне, срывается:

– Не могу. Я никому не… не знает никто… про диагноз Ярика. У него сахарный диабет, первая группа инвалидности. Обнаружили в 6 лет.



Что зарплату не отдают, что муж, как ни старается, не может найти работу в 45 лет, жёсткую экономию – это мы стерпим. Я боюсь за своего мальчика. Раньше мы ездили за расходниками к инсулиновой помпе в Самару, покупали упаковку с десятью резервуарами. Хватало на какое-то время. Заканчивались – снова ехали. На шприцах сыну было плохо – выворачивало. С помпой получше, только расходники дорогие и быстро заканчиваются.

Муж до февраля получает деньги на бирже труда. 4,5 тысячи рублей. С весны выплаты прекратятся. Что тогда? Где брать средства на лекарства? Старенькую машину продали, чтобы не пропасть и осенью собрать детей в школу. С тех пор ездим в областной центр к фармацевтам с нарочными.

Я неофициально подрабатываю – нужны средства на препараты для ребёнка. На лекарства (октолипен) всё равно не хватает. У Ярослава страшные скачки сахара в крови – под 40.

Врач на осмотрах советует: «Вам, мама, дома сидеть надо – следить за состоянием мальчика. Пугающие показатели». А как я сяду? У нас трехмесячный долг перед коммунальной службой.



Пошла к чиновникам: «Назначьте, пожалуйста, субсидию». Отказали: «Ваша прежняя зарплата на «АвтоВАЗагрегате» не позволяет оформить пособие – больше, чем положено». «Но я её не получаю». «Когда-нибудь получите».

На днях сына положат в больницу на обследование. Надо искать деньги на дорогу и медикаменты. Беспокоюсь сильнее обычного, потому что город из экономии снимает диабетиков с инвалидности. Уже шесть случаев. Что если и Ярика..?

Мы должны школе за питание. Чудо, что администрация пока терпит. В других учебных заведениях безденежным родителям не дают отсрочек, ставят перед фактом: «Завтра ваш ребёнок не питается. Или платите, или кормите его сами».

Семьи разводятся. У многих маленькие дети, им нужны памперсы и продукты, а отцов не берут на работу, жёны ругаются, обвиняют мужей в беспомощности. Молодежь бежит из города. Бросает квартиры и уезжает подальше.

Мне больно смотреть сыну в глаза. Недавно дала ему деньги на дорогу в школу и обратно. Впритык, 50 рублей. А он по ошибке после занятий сел не в свой автобус. Позвонить не смог – забыл дома телефон, в кармане – пусто.

Пошёл в сумерках через лес. Один… пешком. Из-за моей бедности. Какая я мать?..»



Избирательный подход

Светлана Савицкая до ликвидации «АвтоВАЗагрегата» работала на дочернем предприятии. 24 года была водителем погрузчика.

«Я простой человек, не говорун. Ляпну что, – предупреждает Светлана Николаевна, – вы меня тогда прервите. Тольяттинцы ходят по стенке от отчаяния, а региональные власти и СМИ делают вид, что всё замечательно. В начале зимы, когда народ голодал, губернатор Самарской области ездил в Кремль, отчитывался об 11% прибыли от «АвтоВАЗагрегата». Так ведь он стоит! Двери запечатаны. Спросите у любого в городе.

У меня ситуация не смертельная. Напрасно взяла кредит в прошлом году, незадолго до сокращений. 310 тысяч рублей со страховой.

Кто же знал, чем это обернётся? Теперь отдаю долги банку. На питание и коммуналку остаётся 1900 рублей в месяц.



Бывшим коллегам тяжелее. В моем доме живет семья с двумя ребятишками. Мужчина до лета 2015-го работал охранником гендиректора «АвтоВАЗагрегата». Тоже уволили. За долги у них отключили электроэнергию. Мама вернулась вечером домой, привезла картошку из деревни — в квартире нет света, дети напуганы. В сентябре она относила в ЖКХ справки о невыплате зарплаты, а к декабрю о них забыли.

На «швейке» – дочернем предприятии – есть многодетные мамы, у которых по трое детей, и их не на что кормить, обувать, одевать. Женщины пишут заявления директорам школ об отказе от питания. Не могут платить по 2500 рублей в месяц за сыновей и дочерей. На садик не наскребают 3700 в месяц.

В городе полно должников с ипотекой, кредитами. Одна из уволенных осенью выбросилась из окна 14-го этажа.

Не у всех хватает мужества и терпения бороться с трудностями. На людей давят коллекторы, судебные приставы.



Бизнесменов, задолжавших рабочим миллионы, они не трогают, но пугают рабочих, которым нечем платить за свет и воду».

Парад пустых холодильников

Если пройтись по домам экс-работников автопрома и заглянуть в их холодильники, то по пустым полкам и одиноким банкам с соленьями будет видно, как тольяттинцы провели новогодние каникулы, отмечали праздники, да и вообще, как они живут последние полгода.

«Под бой курантов в ночь с 31 декабря на 1 января пили пустой чай, – признается Елена Славинская. – Мы не можем тратить на продукты больше 2 тысяч рублей в месяц. Должны за услуги ЖКХ 30 тысяч рублей. Третий год плачу кредит банку – после 25 лет жизни в малосемейке на свою беду приобрели с дочерью квартиру. Сегодня дочка тянет нас обеих. Выпросили субсидию у городской администрации. Собрали кучу справок и выхлопотали.

По договору я обязана отдавать ЖКХ 8 тысяч рублей в месяц, а они в качестве помощи дают мне 150 рублей.



Да, всего. В декабре мы смогли выплатить лишь 3,5 тысячи, тут же пришло уведомление: “Откажем в субсидии”».

«У меня две дочери. Старшая, Катя, учится в девятом классе, Лена – в первом. Раньше существовали на мужнину зарплату, сейчас нас выручает свекровь, – благодарна своей родственнице Ирина Костина. – А каково девчонкам, ушедшим с предприятия в декретный отпуск и не получившим ни рубля? У некоторых молодых мамочек по 4 кредита на семью, брали их, когда ничто не предвещало беды…

Люди стучатся во все двери, добиваются встречи с руководителями региона, но те их не принимают. Наши проблемы замалчиваются. Хоть вы о них расскажите – по крайней мере, ради умных советов».

«Надо искать выход»

По словам депутатов Тольяттинской городской Думы, сокращенные сотрудники «АвтоВАЗагрегата» подали в суд более 900 исков, на руках судебных приставов находятся 126 исполнительных производств на 6,5 миллиона рублей – предприятие обязывают рассчитаться с уволенными работниками. Однако бизнесмены этого не делают.

«В стране уже многие пострадали от кризиса. Тольятти наверняка не единственный город, столкнувшийся с банкротством, увольнениями и безденежьем. Но нельзя же так с людьми – свалили на их головы беды и ушли. Что с вами будет, как вы там тащите себя и детей – без разницы. Им надо помогать, давать возможность встать на ноги, – убежден заместитель председателя комитета Тольяттинской ГорДумы Сергей Егоров. – Надо искать выход, поддерживать друг друга, а не поворачиваться к тем, кому не повезло, спиной. Не работники подвели предприятие к банкротству, не они приняли решение о его ликвидации, тогда почему они за это расплачиваются?».

Читайте также: