Башар Асад. Фото: REUTERS / SANA

После напряженной предвыборной кампании и изматывающего душу кандидатов подсчета голосов сирийский центризбирком наконец огласил результаты голосования. Уверенную победу над двумя другими кандидатами, чьи имена так никто и не смог запомнить, одержал некто доктор Башар Хафез аль-Асад, уроженец Дамаска. Асад, который по чистой случайности уже дважды успел побывать президентом Сирии на протяжении последних 14 лет, набрал 88,7% голосов.

Очень точный и правильный результат. С одной стороны, голосов было достаточно много, чтобы любой понял, что сирийский народ всецело поддерживает своего «раиса», с другой — выглядит чуть более правдоподобно, чем предыдущие, стремящиеся к ста процентам результаты. Со своими 88,7% Асад смотрится даже скромнее, чем бывший египетский министр обороны и фельдмаршал в отставке Абд аль-Фаттах ас-Сиси (в народе — Сиси Первый). Тот набрал с первого раза на прозрачных и демократических выборах аж 96,9%.

У египтянина сразу виден фараонский размах и поспешность основателя новой династии. Зато Башар Асад точно знает, что тот, кто отдал ему свой голос, отдаст и кровь, причем в прямом смысле слова. В ходе этих выборов по избирательным участкам разъезжали добровольцы и раздавали всем желающим иголки и шприцы. Не для того, чтобы уколоться и забыться, а для того, чтобы расписаться на бюллетене «За Асада» собственной кровью. Видать, песня про «отдал художник свой кров» на самом деле была про сирийские выборы.

И все-таки 88,7% — это весьма и весьма неплохо, и немало западных лидеров, которые кусают локти за минуту до публикации результатов экзит-поллов, с удовольствием поменялись бы с Асадом местами в этот судьбоносный день. Явка была высокой и даже рекордно высокой, избиратель — бодрым, другие кандидаты уговаривали голосовать за Асада. По данным российских, иранских и северокорейских наблюдателей на выборах никаких нарушений зарегистрировано не было. Не выборы, а мечта.

С Асадом все более-менее понятно, но вот почему миллионы сирийцев спустя три с половиной года гражданской войны третий раз выбирают своего президента, который получил свою должность по наследству от отца и правил страной на протяжении последних 14 лет? Можно ли проводить выборы в условиях гражданской войны? И почему на Западе заранее объявили сирийские выборы фальшивкой и недоразумением, а египетские — состоявшимися и правомерными? И что ждет эти страны теперь, после того, как там отгремел этот праздник демократии?



Казнить или поздравить

Как это ни парадоксально, но чем больше ситуация в Сирии меняется, тем больше она остается той же самой минус 160 тысяч человек, погибших в ходе гражданской войны. Три с половиной года назад режим Асада поддерживали вполне определенные круги — сирийские алавиты, христиане, друзы и некоторая часть мусульман-суннитов, в основном те, кто был приближен к правящей верхушке. Если посчитать всех вместе, получается не так уж мало.

Эти круги были приближены к «тарелке» и свято верили в то, что если в Сирии вдруг будет какая-то смена власти, то неизбежно вместо гладко выбритого, почти светского Асада они получат бородатых людей, разделяющих идеологию Усамы бен Ладена. Поэтому они поддерживали, поддерживают и будут поддерживать своего лидера, который, на их взгляд, предотвратит кантонизацию Сирии и повторение в ней иракского варианта. Многие из них искренне верят в то, что если бы Асаду дали шанс (кто дал? Запад? инопланетяне?), то он в конце концов провел бы реформы и встал на путь демократизации, лет этак через 50–60. А куда торопиться? Недаром арабская пословица гласит: «вся поспешность — от сатаны».

Разумеется, в Сирии есть и несогласные. Это мусульмане-сунниты в Хаме и Хомсе, Даре и Ракке. Как раз в тех самых городах, где сегодня идут ожесточенные бои и где никакие выборы не проводились вообще. Правда, сирийский центризбирком уже заявил, что в выборах приняли участие около 73% избирателей — почти 11 миллионов человек, но даже самим сирийцам эти данные кажутся сильно завышенными. В считаных километрах от Дамаска гремела канонада, на рынке в пригороде Хомса на воздух взлетел заминированный автомобиль, бомбежка продолжалась и в крупнейшем сирийском городе Алеппо.

Миллионы сирийцев, которые хотят, чтобы все было как раньше, проголосовали за Асада. Миллионы сирийцев, которые хотят, чтобы все было по-другому, не приняли участие в этих выборах, равно как и миллионы беженцев (по самым скромным оценкам — около 3 миллионов), которым, если честно, просто не до Асада и не до выборов. И нет ничего странного в том, что одни люди считают Асада героем, а другие людоедом. То же самое в свое время было и с Саддамом Хусейном, и с Муаммаром Каддафи, и прочими. Кого-то растворяют в ванне с кислотой, а кому-то дают орден.

Так бывает, и даже не только так, и не только в Ираке. Вот в Египте незадолго до выборов приговорили сразу 1200 активистов «Братьев-мусульман» к смертной казни, в тюрьмах томятся десятки тысяч человек, так или иначе связанных с этим движением, которое всего два года назад одержало победу на парламентских и президентских выборах. А теперь Барак Обама поздравляет организовавшего военный переворот фельдмаршала с победой и даже собирается вскоре поболтать с ним тет-а-тет по телефону, чтобы «укрепить связи и упрочить контакты».



Выборы и война

В одном из заявлений ЕС по Сирии значится, что «выборы, которые проходят в условиях гражданской войны, — это фарс и насмешка». Мол, как можно одновременно бомбить одну часть Алеппо и проводить выборы в другой части этого города? Да легко! Точно так же проходили первые демократические выборы в Ираке или в Афганистане, где стреляли, стреляют и будут стрелять. В атмосфере гражданской войны, когда убивали и стреляли, проходили и египетские выборы 2012 года, и там тоже практически отсутствовали какие-либо международные наблюдатели.

Но решительно никому такой расклад не помешал. Пятый президент Египта Мухаммед Мурси, чью кандидатуру «Братья-мусульмане» выдвинули буквально в последний момент и пообещали устроить свое собственное «ледовое побоище», если его не выберут, был общепризнанным лидером, который даже успел посетить несколько стран мира с официальным визитом. В свое время гражданская война не помешала ливанцам провести выборы, в результате которых глава ливанских «Фаланг» Башир Джмайль стал президентом. Многие ливанцы обвиняли его в тяжких преступлениях, да и сам он не скрывал своих деяний и даже ими гордился, но все это не помешало США признать его режим и наладить отношения с Джмайлем, чье имя до сих пор вызывает дрожь у многих жителей страны кедров. Так что о кровавых сирийских выборах (как в прямом, так и в переносном смысле) можно говорить все, что угодно, но не стоит забывать и о более широком контексте, в котором все это происходит.

Разумеется, режим Башара Асада является частью сирийской проблемы. И он же является частью сирийского решения. Потому что голубоглазый офтальмолог с застенчивой улыбкой и железными нервами представляет не только интересы своей собственной семьи и близкого круга друзей, в отличие, например, от бывшего президента Туниса Бен Али. Асад представляет интересы целой прослойки сирийского общества, которая крепко держится за своего президента и его армию, потому что хорошо осведомлена о том, что их ждет после смены власти — для того, чтобы это узнать, достаточно посетить южные пригороды и деревни, расположенные в нескольких километрах от Дамаска, где успели похозяйничать повстанцы.

За последние три с половиной года в Сирии погибло 160 тысяч человек, и мир не дрогнул. Сирийские алавиты, христиане, друзы и определенная прослойка мусульман-суннитов убеждены в том, что когда придут за ними — ничего не изменится. Это борьба не на жизнь, а на смерть. Опять же, у всех перед глазами успешный и привлекательный пример Ирака. Ну и, конечно же, Башару Асаду есть чем покрыть текущие расходы — его щедро снабжают Тегеран, Пекин и Москва. Одни готовы предоставить оружие, другие — защиту в Совбезе ООН.

На самом деле на Западе сегодня уже понимают, что без Асада сирийскую проблему не решить, но еще не придумали, как уговорить разрозненную и воюющую друг с другом сирийскую оппозицию пойти на сделку. Чем больше ссор и распрей между Сирийской свободной армией и исламистами из «Джабхат ан-Нусра» и «Джейш аль-Ислам», тем крепче держится на своем троне избранный на третий срок сирийский президент.

Мир, за исключением Ирана, России, Китая, Северной Кореи и Венесуэлы, не признает сирийские выборы. Но это, по сути, не так уж и важно, потому что на сегодняшний день все остаются на своих местах, эпизодически постреливая друг в друга из оружия, которое оплачено Ираном или Саудовской Аравией. Вопрос только в том, хватит ли у сторонников улыбчивого президента крови для того, чтобы через семь лет вновь расписаться на бюллетене «За родину, за Асада».