А.Голубев― 20 часов и 4 минуты в российской столице, в эфире «Эха Москвы» самая сложная для наших гостей программа «A-Team», ее ведут сегодня два Алексея, Гусаров, Голубев и Олег Овчаренко. Друзья, добрый вечер. А в гостях у нас сегодня Аркадий Бабченко, блогер. Добрый вечер.

А.Бабченко― Добрый вечер.

А.Гусаров― Срочное сообщение, журналистка Светлана Прокофьева, которая в Пскове сотрудничает в том числе и с «Эхо Москвы» отпущена домой под обязательство явиться к следователю. Информация от Алексея Венедиктова.

О.Овчаренко― Сразу, Аркадий, я вот хочу развеять все тайны перед нашими слушателями, вот прошу вас озвучить сумму, за которую вы согласились нам дать интервью.

А.Бабченко― Бесплатно, все бесплатно. Я не даю интервью за деньги.

О.Овчаренко― А когда вы, собственно, отменили свое заявление, что даете за 50 000 долларов?

А.Бабченко― Я не ООН, чтобы отменять заявления. За 50000 долларов – это был такой фаерволл, потому что если кто-то не понимает, что мне сейчас не до интервью и не до разговоров. Пожалуйста, если бы нашелся идиот, который заплатил бы 50 штук, я бы взял. Нам тут много чего надо закупить. Кстати, звонили Россия и НТВ. Но НРЗБ надо эти деньги и закупить много ништяков для украинской армии.

О.Овчаренко― То есть, в итоге ни одного платного интервью вы не дали?

А.Бабченко― Да нет, конечно.

А.Голубев― А вот эти программы, в которых вы сейчас участвуете, в интервью на Украине, в Киеве, это тоже все бесплатно, да?

О.Овчаренко― Безусловно.

А.Бабченко: Я не даю интервью за деньги

А.Голубев― Странно, хорошо. Аркадий, скажите тогда нам, пожалуйста. Когда уже в Москву на Абрамсах вас ждать?

А.Бабченко― Ждите, лет через 20. Посмотрите, что происходит в Венесуэле, прибавьте лет 15. Вот в Венесуэле по последним опросам 30% населения за иностранную интервенцию теперь уже. У России запас прочности еще большой, нефть не рухнула, Путин не Мадуро, мужик молодой и здоровый. Медицина достигла таких успехов, что и Мугабе в 90 лет шел… Так что, я думаю, Владимир Владимирович еще лет 20 на троне просидит спокойно. А вот потом, когда он совсем впадет в старческий маразм, когда у него начнется импотенция, когда в России запретят секс, когда туалетная бумага пойдет на колбасу, а попу в России будут вытирать газетой «Правда», вот тогда уже можно будет о чем-то разговаривать. Где-то в этом районе мы и увидимся с вами на Тверской.

А.Голубев― А вы на Абрамсе, правильно?

А.Бабченко― Конечно.

А.Голубев― То есть, я так понимаю, вы ждете именно оккупации России Натовскими войсками?

А.Бабченко― Не будет никакой оккупации, бог с вами, кому вы нужны. Будут гуманитарные конвои, которые в Сомали. Вот вы будете жарить собачатину в бочках, а бедные… А добрые американцы сделают рукой вот так и скажут: «Опять?». И в четвертый раз повезут вам гуманитарную помощь и ножки Буша. А для того, чтобы ваши соотечественники не сожрали их по дороге, придется гуманитарный конвой охранять Абрамсами. И вот где-то на третьем танке будет сидеть один старый, усталый военкор. И за «Слава Украине» раздавать американскую тушенку.

А.Голубев― Это не очень похоже на гуманитарную акцию. По крайней мере, то, что вы описываете в своих социальных сетях, где вы говорите, что придут натовские войска, значит. И здесь будут наказывать местных жителей, вы это слово используете. А из здания ФСБ на Лубянке будут слышны крики, видимо, там будут пытки. Таким образом, видимо, вы нам сулите именно какое-то наказание и пытки.

А.Бабченко― Нет, Алексей, вы плохо готовились к этому эфиру. Плохо прочитали мой пост. Или не поняли то, что прочитали. Никто, конечно, никого наказывать не будет. Это будет моя личная инициатива. Вот я вас буду пороть с удовольствием, например.

А.Голубев― Вы меня будете пороть?

А.Бабченко― Вас – с превеликим удовольствием.

А.Голубев― Мы посмотрим, Аркадий.

А.Бабченко― А в здании ФСБ НРЗБ сами, потому что в 91-м году вы уже целовали американцев в попку, орали: «Это не мы». И ровно то же самое будет…

А.Голубев― «Мы» — это кто? Вы как давно перестали быть тем, что вы называете «мы», видимо, Россию, и говорите нам «вы»?

А.Бабченко― Быть тем, что называется Россия я перестал примерно тогда, когда ваш президент назвал меня и таких как я национал-предателям. Тогда, когда ваши сенаторы предлагали лишить меня гражданства. Тогда, когда вы устроили мне травлю. Вот с тех пор я себя перестал ассоциировать с Россией кроме одного единственного момента. Я как гражданин страны-агрессора, безусловно, с себя не снимаю часть той вины, которая лежит сейчас на России за оккупацию части Украины и аннексию полуострова. Я считаю, что как россиянин я тоже виновен. Я пытался не допустить этого, но не смог.

А.Гусаров― Аркадий, скажите, а вы будете пороть тогда себя на центральной площади Киева? Ведь это было бы логично.

А.Бабченко― Я буду пороть вас на центральной площади Москвы.

А.Гусаров― Откуда такие интересные желания и странные наклонности?

А.Бабченко― У меня не желания и не наклонности, это – историческое развитие. Вы же не учите историю, вы же не смотрите, что происходило, не помните, что было в 91-м году. Вот позавчера или дня три назад, сначала Соединённые Штаты Америки вышли из РСМД, вслед за ним вышла Россия. Это – официальное начало гонки вооружений. Вы же любите ходить по граблям, вы же не учите уроки, вы же не понимаете, что если ровно с теми же условиями произвести ровно тот же эксперимент, получится ровно тот же результат. Ничего кроме 91-го года Россию не ждет.

А.Гусаров― Видимо, это именно мы с Алексеем и Олегом занимались гонкой вооружений лет 50 назад.

О.Овчаренко― Меня такой момент интересует. Получается, вы не ассоциируете себя не только с государством Россия, но и со страной, с ее жителями, которые здесь живут и, возможно, придерживаются каких-то оппозиционных взглядов. С культурой России, которая заключается не только в русском мире, но и в каких-то других, более отстраненных от политики вещах.

А.Бабченко: Владимир Владимирович еще лет 20 на троне просидит спокойно

А.Бабченко― Слава богу, русскую культуру в Украине начали запрещать. Во Львовской области этот мораторий отменили, а в Житомирской области, слава богу, мораторий есть. Мне абсолютно плевать на ваш русский народ, абсолютно плевать на вашу русскую культуру, мне плевать, что будет с вашей страной. Меня интересует только одно, чтобы Россия дошла до того состояния, когда она перестанет убивать людей по периметру, когда она перестанет оккупировать, аннексировать и сажать. Вот это меня интересует.

Что касается российских либералов. Бегите, друзья мои. Я уверен, что в Дрездене в 1944-м году тоже было много немцев, которые говорили: «Я не согласен с Гитлером, я не нацист», но это уже никого не волновало. Поэтому если вы не хотите, чтобы вас ассоциировали с путинским режимом – бегите оттуда.

А.Гусаров― Интересно слушать эти слова от человека, который находится в более-менее безопасности, в то время как его коллеги в России, их арестовывают, подвергают преследованиям. И некоторые попадают за решетку за высказывание своих мнений. Которые реально рискуют, в отличие от вас.

А.Бабченко― Чем вы рискуете? Шариками машете? Пять лет я вас говорил бежать оттуда. Пять лет я говорил, что вас будут сажать, что идет 37-й год. Вот Алексей Голубев со мной спорил, говорил: «Нет-нет, у нас прекрасная Россия, ничего такого не будет». В итоге вышло ровно так, как я вас предупреждал. И тут вы такие: «ой, боже мой. Нас, оказывается, в тюрьму сажают».

А.Гусаров― А капитулировать и сложить лапки – это лучший выход?

А.Бабченко― Так капитулируйте, не знаю.

А.Гусаров― Но вы же делаете именно так.

А.Бабченко― Нет, я не капитулирую. Я помогаю украинской армии. Мы понакупили много всяких замечательных ништяков, мы очистим территорию Украины, а даст бог, дойдем еще и до Тверской площади.

О.Овчаренко― Уже пять лет проходит, а как-то пока все не получается.

А.Бабченко― Ну, что же вы хотите. Вы танков с ракетами наклепали много, что есть, то есть.

О.Овчаренко― Мы много наклепали танков, занимаемся этим в редакции целый день. У меня вопрос по украинской политике. Вы написали: «В воюющей стране есть три кандидата, один – верховный главнокомандующий, постоянно на фронте. Второй все эти четыре года плясал на корпоративах, и третья вообще хрен знает чем занималась». Это – кандидаты на пост президента Украины. Мне интересно, то же самое российские пропагандисты много лет говорят про Путина и его оппонентов, что он занимается реальными делами. А вот эти критики, что они хорошего сделали. Вы – страстный критик режима, но при этом вы используете те же приемы, что и его слуги. Это приемлемо?

А.Бабченко― Какого режима я критик?

О.Овчаренко― Путинского, разве нет?

А.Бабченко― И какие я приемы использую?

О.Овчаренко― Те же самые, что и российские пропагандисты.

А.Бабченко― Подождите. Я предлагаю вырезать сердца геев, я говорю, что нужно кого-то уничтожить, дойти до Киева за два дня? Какие приемы?

А.Голубев― Во-первых, вы делаете хуже, вы предлагаете всю страну уничтожить.

А.Бабченко― Кто угодно, что не Порошенко. В Украине, в отличие от России, выборы свободные. Здесь до сих пор никто не знает, кто будет президентом. Я говорю, что, пожалуйста. Выбирайте кого угодно. Только не выбирайте тех кандидатов, которые предлагают договариваться с Россией. Вот есть два кандидата, которые предлагают договариваться. Юлия Тимошенко и Владимир Зеленский. Есть еще, если я не ошибаюсь, 32 других кандидата. Вам не нравится Порошенко – пожалуйста, у вас еще 31 кандидат. Не выбирайте только пророссийских кандидатов.

О.Овчаренко― Хорошо, кто ваш кандидат?

А.Бабченко: Ничего кроме 91-го года Россию не ждет

А.Бабченко― Никто, я не гражданин Украины.

О.Овчаренко― Если бы были?

А.Бабченко― Если бы да кабы, я бы, может, был гражданином Америки.

О.Овчаренко― Почему-то вы сейчас так сдержанны в своих высказываниях именно по этой теме. Вас неоднократно спрашивали украинские журналисты, задавали этот же вопрос. И вы охотно всякий раз отвечаете, что «я бы голосовал за Порошенко, Порошенко…».

А.Бабченко― Украинским журналистам я отвечаю охотно, потому что это украинские журналисты в Украине. А когда у российских журналистов зачесался Порошенко – это не ваше дело. Обсуждайте свои выборы.

О.Овчаренко― Подождите, если вы переехали на Украину, разорвали связи с Россией, то какое тогда вам дело до России?

А.Гусаров― У нас тут Олег Овчаренко сидит в студии…

О.Овчаренко― О политике российской, я имею в виду.

А.Бабченко― Мне какое дело до России, что вы приперлись в чужую страну. Мне дело такое, чтобы выпереть вас из чужой страны. Когда вы уйдете из чужой страны, когда вокруг России или того, что от нее останется, будет ров с крокодилами, стена и все там будет засыпано, мне не будет абсолютно никакого дела. Уйдите из Украины.

А.Голубев― Ответьте, пожалуйста, на вопрос, почему вы никогда не критикуете Петра Порошенко, а, наоборот, его как бы даже поддерживаете?

О.Овчаренко― С критикой Петра Порошенко вы справляетесь без меня, Алексей, замечательно. Я – гражданин России, это – не мое дело, критиковать украинских политиков. Я вот это понимаете. Вы, я так чувствую, этого не понимаете. Это – обычная норма поведения, не лезть со своим лицом в чужой калашный ряд.

А.Голубев― Ваши коллеги, жители Украины, местные журналисты не имеют права критиковать Путина, делать все эти сюжеты на местных телеканалах про Путина, потому что это – не их президент? Пусть не суют нос не в свое дело.

А.Бабченко― А у вас это врожденное или нет? Вот вы реально приперлись в чужую страну и считаете, что…

А.Голубев― Почему вы отвечаете вопросом на вопрос? Я вам задаю вопрос. А вы мне в очередной раз задаете свой вопрос. Это – не моя программа, не я здесь гость, а вы, Аркадий. Будьте добры отвечать на наши вопросы, таков формат программы.

А.Бабченко― Вы приперлись в Украину и считаете, что там не должны критиковать агрессора? Вы реально не понимаете? Пять лет война идет, вы так и не поняли, что вы натворили?

А.Голубев― Проблема в том, Аркадий, что здесь не сидят представители министерства обороны, Донецкой Народной Республики и еще чего-то. Здесь сидят какие-то другие люди. если вы это еще не поняли, я вам готов повторить это несколько раз. И у меня был вопрос, почему вы не критикуете местную действующую власть, критикуете претендентов на власть, хотя непонятно, какое право вы на это имеете, ведь у вас паспорт вот с этим двуглавым орлом, не знаю, как вы с этим живете. Тем не менее, это факт. И почему-то вы этим занимаетесь. Критикуете местную оппозицию, не критикуете действующую власть на Украине.

А.Бабченко: Мне абсолютно плевать на ваш русский народ, мне плевать, что будет с вашей страной

А.Бабченко― В Украине, Алексей.

А.Голубев― Не учите меня русскому языку, правильно говорить «на Украине». Мою учительницу русского звали Светлана Николаевна.

А.Бабченко― Да мне плевать.

А.Голубев― Не Аркадий Бабченко ее звали.

А.Бабченко― Я вас поучу русскому языку, если вы хотите общаться со мной, вы будете говорить «в Украине».

А.Голубев― Нет, если вы хотите общаться со мной, не надо меня учить. Говорите как хотите. Я вас учить не буду, а вы меня не учите, как мне говорить правильно в эфире российской радиостанции.

А.Бабченко― Мне плевать на вас, понимаете?

А.Голубев― Мы поняли, что вам плевать. Будьте добры, ответьте на вопрос.

А.Бабченко― Я отвечаю на ваш вопрос. Я не критикую украинскую власть, потому что это – не мое дело. Я не гражданин Украины. Второе. Я не критикую кандидатов в президенты, я говорю, чтобы украинцы не сделали выбор, который может привести к катастрофе. Речь идет не о политике, речь идет о существовании или не существовании страны как таковой. Если Юлия Тимошенко предлагает договариваться с Россией, это будет катастрофа, поэтому я предлагаю гражданам Украины не совершать эту ошибку. К политике это не имеет никакого отношения. Больше ничего о политике украинской я не говорю вообще.

А.Гусаров― Аркадий, вы же сами воевали. Или нет? Война лучше мира, да?

А.Бабченко― Безусловно, освободительная война, чтобы выгнать агрессора со своей территории, восстановить территориальный суверенитет – это вынужденное условие. От этого никуда не деться. Если кто-то договаривается, предлагает договориться насчет аннексии Крыма и оккупации части Донбасса, этот человек – предатель и государственный изменник.

О.Овчаренко― Тот, кто предлагает автономию Крыма или Донбасса – это предатель?

А.Бабченко― Тот, кто предлагает автономию, например, Чечни и Дагестана, у вас можно предложить автономию Чечни и Дагестана?

О.Овчаренко― Подождите. Вопрос конкретно поставлен. На ваш взгляд. Это предательская позиция?

А.Бабченко― Скажите, вы можете предложить сейчас автономию для Сибири?

А.Гусаров― Но при этом в эфирах украинских телеканалов нередко выдвигается версия о том, что Крыму нужно предоставить крымско-татарскую автономию, чтобы это была автономия.

А.Бабченко― Крымско-татарская автономия в границах государства Украины, это – оптимальный вариант, этого хотят сами крымские татары, они об этом говорят. Они говорят, что им не нужна независимость. Они отлично понимают, что они не смогут построить такое государство, которое сможет противостоять России. Крымские татары хотят автономии в границах Украины.

А.Гусаров― И автономия Донбасса в составе Украины – это та же самая история, нет?

А.Бабченко― Подождите. На территории Донбасса кому предоставлять автономию? Крымские татары – это народ. Вы же знаете международное право, что каждая нация имеет право на самоопределение? Вот есть такая нация, крымские татары, у которых нет государства. При условии, что это – нация, которая не имеет государства. Вот есть такая нация.

А.Гусаров― При том, что их 10% в Крыму.

А.Бабченко― Таких наций несколько, крымские татары, баски, курды, их довольно много. Какой народ может получить автономию на территории Донбасса? Кто? Кто этот великий народ ДНР и ЛНР?

А.Гусаров― Хорошо, венграм и полякам на Западе нужно предоставлять автономию?

А.Бабченко: Если вы не хотите, чтобы вас ассоциировали с путинским режимом – бегите

А.Бабченко― Вы слышали про такие страны как Венгрия или Польша?

А.Гусаров― Хорошо, уточню. В Крыму крымских татар 10% согласно переписи населения. Получается, мы предоставим автономию региону, в котором крымские татары на данный момент составляют меньшинство.

А.Бабченко― Мы предоставим автономию народу, который является коренным народом Крыма.

А.Гусаров― Аркадий, я правильно понимаю, что ваш кандидат на этих выборах – тот, кто будет за вечную войну с Россией?

А.Бабченко― Еще раз. У меня нет моего кандидата, но если вы ставите вопрос, кого я поддерживаю, я поддерживаю на данный момент… Мой идеальный кандидат на этих выборах был бы, безусловно, Уинстон Черчилль, который предложил бы сделать из Украины европейский Израиль, построить такую армию, чтобы выгнать к чертям собачьим Россию со своей территории и жить как европейский Израиль.

Но, поскольку такого кандидата нет к сожалению, то из тройки лидеров, которая выйдет во второй круг, я поддерживаю Порошенко. По крайней мере, по той причине, что он не предлагает договариваться с чертом лысым.

А.Гусаров― Или, например, потому что вы чувствуете себя ему обязанным.

А.Бабченко― Чем я обязан Петру Порошенко?

А.Гусаров― Он вас приютил в каком-то смысле, разве нет?

А.Бабченко― Нет.

А.Голубев― Смотрите, не так давно вы писали, когда отвечали Олегу Кашину, что вы, лично вы, с украинским государством просто заключили соглашение, по которому оно обязуется то-то и то-то, а «я – то-то и то-то». Вы не могли бы пояснить, что обязуется государство украинское, а что обязуется Бабченко?

А.Бабченко― Без проблем. Когда я получил государственную охрану, я действительно подписал такую бумагу, по которой государство Украина обязуется обеспечивать охрану моей жизни. А я обязуюсь не мешать ей в этом. То есть, не давать информацию о своих передвижениях, не говорить, где я нахожусь, не создавать проблем государственной охране. Вот это – мои обязательства. Больше никаких обязательств у меня нет. Я никоим образом не связан с Петром Порошенко, и Петр Порошенко к деятельности СБУ не имеет никакого отношения. Он мне не звонит. Есть отряд охраны, который осуществляет мою охрану, больше мы никак не контактируем с государством Украина вообще.

А.Гусаров― То есть, деньги налогоплательщиков тратятся на вашу охрану, а вы думаете, что вы ничем не обязаны.

А.Бабченко: В Украине, в отличие от России, выборы свободные

А.Бабченко― Да, деньги налогоплательщиков тратятся на мою охрану, меня это напрягает. Поэтому я в свою очередь нахожу деньги, свои деньги трачу и привлекаю другие средства на то, чтобы помогать украинской армии, да.

А.Голубев― И у вас нет никакого желания, может быть, отдать дань, НРЗБ, действующие власти вам дали вид на жительство с формулировкой «за заслуги перед Украиной».

А.Бабченко― Если мне дали вид на жительство с формулировкой «За заслуги перед Украиной», я думаю, мы с Украиной долги друг другу раздали.

А.Голубев― А какие у вас заслуги перед Украиной?

А.Бабченко― Такие, что я много работал на Майдане, потом немного поработал в Донбассе. Я всячески призывал уйти с чужой земли. За это, видимо.

А.Голубев― Мои коллеги тоже работали на Майдане, много рисковали жизнью, ездили в Донбасс. Почему они не заслужили ничего?

А.Бабченко― Не знаю.

А.Голубев― А ваши заслуги, учитывается ваша работа в Фейсбуке, да?

А.Бабченко― Я не знаю, какие они заслуги учитывают.

А.Голубев― Они сказали: «Аркадий заслужил». Вы молча приняли такие вот…

А.Бабченко― Нет, это вы что-то заслуживаете там, Алексей. Я подал заявление на вид на жительство, мне вид на жительство дали.

А.Голубев― С формулировкой «За заслуги перед Украиной».

А.Бабченко― Это такая формулировка, как мне сказали, с улыбкой, наверное. А государственная формулировка, по-моему, является государственной необходимостью, если мне не изменяет память.

А.Голубев― Немножко вы нас запутали, Аркадий. Сначала сказали, что за заслуги, сейчас что-то…

А.Бабченко― Мне вручали, вот так вот с улыбкой, мне сказали. А государственная… Нет такого пункта выдачи вида на жительство «За заслуги перед Украиной». Мне когда вручали, мне вручили с улыбкой. На что я ответил «Слава Украине», чем сильно горжусь. А так по государственной необходимости есть возможность выдачи вида на жительство.

А.Гусаров― А чем вы необходимы Украине, как вы думаете?

А.Бабченко― Это вы Украину спрашивайте.

А.Бабченко: Пять лет война идет, вы так и не поняли, что вы натворили?

А.Гусаров― А чем вы полезны Украине?

А.Бабченко― Много чем.

А.Гусаров― Например? Вот, например, на вас тратят деньги на охрану. А чем вы полезны?

А.Бабченко― Например, мы собрали 3 млн гривен на помощь армии. Например, я выступаю везде на международных… Вот выступал не так давно в ПАСЕ, рассказывал, что из себя представляет Россия. Выступал в Нью-Йорке. Я много с кем встречаюсь и говорю, что нужно помогать Украине, а России нужно вводить санкции. Я рассказываю, что из себя представляет путинский режим и делаю свою журналистскую работу.

А.Гусаров― То есть, вы специалист по России? Скажите, что из себя представляет Россия? В трех словах. Вот западные партнеры перед вами.

А.Бабченко― Я в одно могу сказать. Мордор.

О.Овчаренко― Допускаете ли вы возможность, что вы покинете Украину?

А.Бабченко― Конечно. Если к власти придет кто-то из пророссийских кандидатов, мне придется покинуть Украину. Не знаю, если Россия нападет на Украину, чему я даю большую степень вероятности, я думаю, что большая война еще будет. И Россия попытается продвинуться дальше. Может быть, я возьму семью в охапку и побегу дальше.

А.Голубев― А воевать, если вот война, за кого воевать?

А.Бабченко― Я буду воевать за Украину, это без вариантов.

А.Голубев― Вы же только что сказали, что уедете.

А.Бабченко― Может, уеду. Может, пойду воевать. Как шлея под хвост ляжет, чего вы от меня хотите. Посмотрим…

А.Голубев― Господа, мы продолжим этот увлекательный разговор, но уже после перерыва на новости. Я напомню, что это – программа «A-Team», у нас в гостях сегодня Аркадий Бабченко, программу ведут Алексей Гусаров, Алексей Голубев и Олег Овчаренко, никуда не уходите.

НОВОСТИ

А.Голубев― 20 часов и 33 минуты в российской столице, в эфире «Эха Москвы» программа «A-Team», ее ведут сегодня Алексей Гусаров, Олег Овчаренко и Алексей Голубев, добрый вечер. А в гостях у нас сегодня Аркадий Бабченко. Мы продолжаем.

А.Гусаров― Я вот что пытаюсь понять. У вас в России на самом деле есть достаточно много настоящих друзей среди коллег. Во всяком случае это проявилось, когда была история с покушением. Я помню, какая была реакция и в российских соцсетях, сколько много было хороших слов. И как коллеги отреагировали, как они в центре Москвы собрались. И вот теперь вы говорите, условно говоря, «сдохните вы все там с этим Путиным». Причем вы не разделяете ни друзей, ни врагов. Получается, что у вас друзей здесь не осталось?

А.Бабченко― Нет, у меня остались друзья. Их, правда, не так много. Вот сегодня Вика Ивлева, мой величайший друг, провела 10 часов в СИЗО Лефортово, где сидят 24 украинских моряка, захваченных Россией. Вы, коллеги, там не были случайно?

А.Гусаров― Получается, вы своим друзьям желаете той же самой судьбы, что и нам?

А.Бабченко― Я своим друзьям не желаю. Я своим друзьям… Две недели назад еще одного моего друга, Славу Егорва, с которым мы знакомы лет шесть, посадили за то, что он протестовал против НРЗБ. Вот еще одной моей знакомой Насте Шевченко, которую я два месяца назад видел на форуме в Вильнюсе, у нее умерла дочь, пока она находилась под домашним арестом. Вот этих людей я причисляю к своим. Их немного. Я думаю, несколько тысяч по России. А тех, кого я знаю лично, вообще остались единицы. Этим людям я говорю: «Бегите, глупцы. Россия превращается в Рейх, Рейх должен быть кристально чистым. Вы будете либо мимикрировать, либо вас посадят. Бегите оттуда, глупцы».

Второе. Не я, не Аркадий Бабченко будет определять будущее страны. Будущее страны будет определять международное сообщество. Как оно определяло будущее Дрездена в 1944-м году. А там уже международному сообществу было плевать, есть друзья или нет. Дойдет до той стадии, что никто сортировать уже не будет. Бегите.

А.Гусаров― Если говорить серьезно, не у всех есть такая возможность, не всем дадут вид на жительство на Украине за их посты в Фейсбуке.

А.Бабченко: Если Юлия Тимошенко предлагает договариваться с Россией, это будет катастрофа

А.Бабченко― Возможности есть у всех. Если вы продадите квартиру, дом, у вас будут стартовые возможности на переезд. Этого достаточно. А дальше вы пойдете мыть полы, посуду, пять лет учить английский язык, и через 5-6-7 лет у вас уже будет нормальная жизнь.

А.Гусаров― Вот у Анастасии Шевченко дочь была в больнице, она должна была ее бросить и сбежать в другую страну?

А.Бабченко― Вот именно ради детей надо было бежать в другую страну. Безусловно. Или что, нельзя ребенка перевезти? Или что?

А.Голубев― А что в вас такая проснулась за любовь к детям, если вы через один пост в своих социальных сетях желаете всем смерти? У вас все население России сумасшедшие, это надо отдельно уточнить. У вас какое-то, может быть, образование медицинское. Почему вы так уверенно это утверждаете?

А.Бабченко― Потому что я смотрел в глаза 96% населения, когда случился «Крымнаш». Я помню, Алексей, как вы сошли с ума, например, и были абсолютно сумасшедшим и визжали от счастья. И разговаривать с подавляющим большинством населения России было невозможно. Страна сошла с ума…

А.Голубев― Как вам удалось заглянуть в глаза 96% населения?

А.Гусаров― Наверное, это был спиритический сеанс.

А.Бабченко― Средства массовой информации в том числе. И вы транслировали все это. Так вот, я не желаю смерти. Мне плевать, что с вами будет.

А.Голубев― Аркадий, зачем вы на попятную. Пишете вы, Аркадий, вы сейчас только не говорите, что я перепутал… Ваша цитата. «Я когда еще пытался из Мордора сделать нормальную адекватную страну, лет 10 назад, когда еще был молодым и наивным… Думал, чуть подлатать, подкрутить и получится нормально, как у всех. А сейчас сидишь и думаешь: нахрен. Только ров и дустом». Это про нас. Видимо, про меня, про моих детей, детей моих коллег, про всех их родственников, про нашу страну. И вы что-то там говорите, что вам жалко детей… Что-то вам кого-то жалко… Если вам плевать. Я не понимаю, Аркадий.

А.Бабченко― Вы много чего не понимаете, Алексей. На вас мне глубоко плевать. На ваших детей тоже. Повторяю в пятый раз. У меня есть мои друзья, которым я советую бежать. Вот на них мне не плевать.

А.Гусаров― А трудоустроить вы готовы их?

А.Бабченко― Куда?

А.Гусаров― Ну вы советуете бежать. Может, стоит не украинской армии помогать, а помогать своим коллегам, например.

А.Бабченко― Нет, в первую очередь украинской армии. Если кто-то побежит и попросит моей помощи – попробуем что-то сделать.

О.Овчаренко― Кстати, вы сказали еще, что выучить язык страны, в которую приезжать. А вы, как у вас с украинским языком?

А.Бабченко― Продвигается, помалу учу.

О.Овчаренко― Даете интервью?

А.Бабченко― До такой степени еще нет.

О.Овчаренко― То есть, вы на языке страны-агрессора?

А.Голубев― А вы готовы отказаться от русского языка в будущем?

А.Бабченко― В каком смысле, что вы имеете в виду?

А.Голубев― Ну как, язык страны-агрессора, язык Мордора.

А.Бабченко― Нет. Я пишу на русском языке. Для того, чтобы выучить любой другой язык так же, как я знаю русский, мне понадобится лет 20. Для этого мне понадобится отслужить в армии, отсидеть в автозаках, отсидеть в кутузке, чтобы оперировать теми темами и теми шутками, которыми я могу. Нет, я буду писать на русском языке.

А.Голубев― Вы обвиняете некоторых деятелей в России, что они разжигают ненависть и так далее. Но вот как вы считаете, вот этот дуст, ров, а так же вот эти «гори гори ясно», это – ваши слова о детях, сгоревших в Кемерово. Или «у меня нет ни сочувствия, ни жалости», про самолет разбившийся. «Не выражаю соболезнований родным и близким, чувство у меня одно – убивать», опять же. Или там про Задорнова. «Помер – вот и отлично, одним говном меньше, земля стекловатой, не скорблю». И так далее. Вот разве не это порождает все больше и больше агрессии, ненависти в обществе? И на Украине, и в России.

А.Бабченко: Если к власти придет кто-то из пророссийских кандидатов, мне придется покинуть Украину

А.Бабченко― Безусловно, это рождает ненависть. И безусловно это рождает ненависть и в Украине. Только ненависть в Украине рождают не посты Аркадия Бабченко, а то, что вы туда приперлись, убили 13 000 человек. Вот это по-настоящему родило ненависть. А вы опять сейчас себя пытаетесь ставить на одну доску. Вы хотите сказать, что мы такие же как Украина. Произошел какой-то конфликт, какие-то непонятки. Нет, вы не такие же. Вы – агрессоры, захватчики. Вы такие же. Как была Германия в 39-м году, которая напала на Польшу. Или Советский Союз, который напал на Польшу.

А.Гусаров― Аркадий, мы повторяли, что ни Олег, ни Алексей, ни я не являемся военнослужащими, не были на Украине с оружием…

А.Голубев― Слушайте, товарищ Бабченко, это вы с оружием воевали на Северном Кавказе, с автоматом, стреляли в людей, вы воевали. Из нас всех, здесь сидящих, никто не воевал. Не подавлял, видите ли, свободу людей, которые хотят независимости и так далее. Это вы воевали, Аркадий. Вы нам рассказываете, что чего-то мы здесь делаем.

А.Бабченко― НРЗБ, которая закончилась тем, что их ведущие тоже получили пожизненные сроки за то, что разжигали ненависть. Алексей Голубев это будет на новом трибунале в ЕСПЧ рассказывать, является он военнослужащим или нет. Мне плевать. Сделайте так, чтобы ваша страна убралась из чужой страны. Вот тогда поговорим. Сейчас дял меня вы все одинаковые стали, абсолютно. Россия – это Рейх, который пришел убивать. Идите к черту. Вот и все.

А.Гусаров― Насчет разжигания ненависти. Вы же делаете то же самое, что и российские пропагандисты, которые отравляют воздух в нашей стране. Увы. Но вы же тоже разжигаете ненависть, разве нет?

А.Бабченко― Я делаю не то же самое, что и российские пропагандисты, я вам только что отвечал на этот вопрос. Российские пропагандисты разжигают ненависть, чтобы ваши военнослужащие пришли в чужую страну убивать. Я говорю о том, что нужно убивать тех, кто пришел в чужую страну. Уберитесь их чужой страны, и ненависть закончится тут же. Ненависть не потому, что Аркадий Бабченко пишет в Фейсбуке. А потому что ваша страна убила 13 000 человек. Вот поймите это, наконец, сделайте, чтобы это прекратилось. И ненависть закончится.

А.Голубев― Вы никогда не думали, что у вас такое особенное стремление, желание к насилию, учитывая вашу биографию? Что вы участвовали по призыву в Чеченской войне? Потом попросились сами по контракту, потом ваши взгляды поменялись, но жажда крови, жажда смерти в вас по-прежнему очень сильна, теперь вы требуете просто убивать кого-то другого.

А.Бабченко― Значит, в Чеченской войне я не убил ни одного человека, на мне нет никакой крови, я спас несколько жизней. Если бы вы, Алексей, хоть немного более участвовали в жизни своей страны, вы бы знали, что больших пацифистов, чем бывшие военные, не существует в принципе. Человек, приходящий с войны, становится пацифистом абсолютным. Я – абсолютный пацифист. Я за то, чтобы вы убрались их чужой страны.

А.Голубев― Пацифистский лозунг – ров и дуст.

А.Бабченко― Да, посыпать вас дустом, чтобы вы больше никогда не лезли. А для того, чтобы это сделать, буду собирать деньги и перечислять их НРЗБ, чтобы они это делали максимально быстро, максимально эффективно.

О.Овчаренко― Кстати, о деньгах. Вы часто в своих публикациях в Фейсбуке даете свои реквизиты. Насколько часто приходят вам эти деньги? И примерно в каком количестве?

А.Бабченко― Приходят, достаточно. Как напишу, так и зарабатываю. Я продаю свои тексты, свои мысли. В количестве небольшом, машину на это не купить, но жить на это можно.

А.Бабченко: Чтобы выучить любой другой язык так же, как я знаю русский, мне понадобится лет 20

О.Овчаренко― Это основной источник вашего дохода?

А.Бабченко― Основной источник моего дохода, да.

А.Гусаров― Наверное, вам приходят платежи из России.

А.Бабченко― Приходят, почему нет.

А.Гусаров― Вам не кажется странным получать деньги из России и говорить про дуст?

А.Бабченко― Нет, не кажется.

А.Голубев― Смотрите, Аркадий. Вы много раз за программу повторили слова «бегите». И говорили, что вы пять лет призывали всех бежать. Но при этом что вы говорили в феврале 2017 года. «Я надеюсь вернуться в Россию, я не хочу эмигрировать, я не хочу уезжать. Но блин, это – моя родина, е-мое, я хочу там жить, я не хочу никуда уезжать, вот я упертый такой». Вот эта ваша упертость, она не совсем очевидна в данном случае.

А.Бабченко― В данном случае, Алексей, с февраля 17-го года прошел уже год. И мое мнение несколько поменялось. Я хочу туда приехать, чтобы сделать репортажи о том, как там будет гражданская война и как там будут жрать собачатину, раздавать гуманитарную помощь с Абрамса. А больше меня Россия не интересует. Чем дольше я живу вне России, тем меньше я понимаю, зачем туда возвращаться и зачем там жить вообще.

А.Голубев― У вас очень быстро меняются мнения, потому что буквально до этого заявления вы говорили, что у вас все хорошо складывается в Праге. Потом вы говорили, что вы хотите вернуться на родину. Потом вы пробовали в Израиле. Потом вы говорили, в июле 17-го «если новая страна даст гражданство, даст возможность здесь жить, то надо будет отдать долги, но не хватать железо, чтобы ехать на войну». Перед этим вы говорили, что собираетесь получать украинское гражданство. Потому что у вас дедушка… У вас меняются показания чуть ли не каждую неделю. Почему так происходит?

А.Бабченко― А в чем они меняются? У меня все хорошо складывалось в Праге, я там прожил какое-то время. В Израиле я не собирался жить, я туда поехал просто отдохнуть. Украинское гражданство я и сейчас собираюсь получать. В чем противоречие?

А.Голубев― Значит, придется идти воевать?

А.Бабченко― Безусловно, придется, если дадут гражданство. Это будет мой долг. Сейчас у меня нет такого долга.

А.Голубев― До этого вы говорили, что не знаете, как сложится. Теперь вы говорите, что, если получите гражданство, то вы пойдете воевать.

А.Бабченко― А в чем здесь логическое противоречие? Я не знаю, как сложится. Если я получу украинское гражданство, у меня будет такой долг. Сейчас его нет. Я не знаю, получу его я или нет, я не знаю, когда война начнется.

А.Гусаров― Война уже идет, пять лет.

А.Бабченко― Я имею в виду большую стадию. Сейчас пока такое перемирие.

А.Гусаров― Вам дают гражданство, вы едете в зону АТО? Вступаете в армию?

А.Бабченко― Я думаю, что да.

А.Голубев― Хорошо, а почему у вас не сложилось в Праге? В Германии, как я понимаю, вы тоже пытались получить какое-то убежище. В итоге вы приехали в Украину как в единственный оставшийся вариант.

А.Бабченко― Алексей, почему у меня не срослось в Праге, давайте я вам этот вопрос тоже задам. Я не знаю, почему меня не взяли на радио «Свобода», мест не было.

А.Голубев― А с Германией что не срослось?

А.Бабченко: Человек, приходящий с войны, становится пацифистом абсолютным. Я – абсолютный пацифист

А.Бабченко― В Германию я ездил оформлять иск в ЕСПЧ, который мы подали против России, мы встречались с моим адвокатом. Больше ничего там не было.

А.Голубев― Вы говорили, что вы ездили решать миграционные вопросы. Вот фотография, где вы со своей супругой катите чемоданчики.

А.Бабченко― А причем здесь Германия? Это фотография во Франкфурте, мы через Франкфурт летели в Прагу. В Германии я не пытался ничего получить.

О.Овчаренко― Я хочу уточнить, что шла речь, что в Праге вам не удалось устроиться на радио «Свобода», но при этом на Украине вы работаете на канале, но вы сказали, что основной доход – это публикации в Фейсбуке. Так что что мешало в той же Праге заниматься публикациями в Фейсбуке?

А.Бабченко― Понимаете, есть такая штука – вид на жительство. Чтобы жить в стране, нужно иметь либо вид на жительство, либо какую-то рабочую визу. Вот в Украине у меня есть вид на жительство, а в Праге у меня была туристическая виза. Может, это мешало жить в Праге?

А.Гусаров― Аркадий, нам пишут много разных слов, в том числе в вашу поддержку. Но есть и такое: «Шостакович не бежал, не бежал и Сахаров», дальше я не буду читать. Как вы относитесь к такой точке зрения? Что есть люди, у которых мужество жить в своей стране в трудные времена, когда она переживает темные времена? Такой разгул бесов. Вы выбрали другой вариант, презрительно относитесь к людям, у которых есть мужество и стойкость продолжать жить в своей стране.

А.Бабченко― У меня такое мнение, что выучите, наконец, историю своей страны, и скажите товарищу, который это написал, что от желания Сахарова не зависело ничего, потому что в Советском Союзе были выездные визы и железный занавес. Вот давайте этот человек хотя бы выучит матчасть, а потом будет задавать вопросы. Про Шостаковича я вообще молчу.

А.Гусаров― Давайте по существу.

А.Бабченко― Сахаров не бежал, потому что был железный занавес. Сейчас железного занавеса нет, сейчас есть возможность выехать из страны, пожалуйста. Бегите.

А.Голубев― Вы много раз говорили, что хотите, чтобы Россия развалилась на отдельные княжества. И вообще, она должна ужаться до Московии. И одновременно вместе с этим вы говорили, что хотели бы вернуться. В какую часть вот этой развалившейся России вы бы хотели вернуться?

А.Бабченко― Мне было бы интересно посмотреть на все 10-20 отдельных княжеств кроме, может быть, Кавказа. Мне интересно посмотреть, что получится из Сибири, из Дальнего Востока, из Перми, из Западной Сибири. Из Центральной части. На все хотел бы посмотреть.

А.Голубев― Вот такой вопрос. Просто спрашивают слушатели. Что по украинским законам с донатов, которые людям приходят, надо платить налог. Вот вы платите налоги с тех переводов, которые вам приходят?

А.Бабченко― Я говорил, что я отчисляю часть заработанных денег украинской армии напрямую.

А.Голубев― Это не налоги.

А.Бабченко: Сейчас железного занавеса нет, сейчас есть возможность выехать из страны, пожалуйста. Бегите

А.Бабченко― Именно налогов я пока не плачу, потому что я не успел создать юридическое… Предприниматель без юридического лица по российским стандартам это называется, я этого создать не успел, поэтому налогов я не плачу, я отправляю армии с этих денег.

А.Гусаров― Вот вы уже раз десять сказали. Вот назовите сумму, чтобы на Украине смогли вами гордиться.

А.Бабченко― Довольно много, когда есть деньги – отправляю много, когда нет денег – отправляю мало. За все это время я перечислил около 250 000 гривен.

А.Гусаров― А в рублях это?

А.Бабченко― Больше полумиллиона.

О.Овчаренко― Скажите, пожалуйста, вот вы последний раз были в Донбассе четыре года назад, если мне не изменяет память. Почему вы сейчас туда не ездите, не делаете какие-нибудь репортажи оттуда?

А.Бабченко― Сейчас я вообще никуда не езжу.

О.Овчаренко― Но до этого были еще три года.

А.Бабченко― Да. Потому что я там копал яму, меня там очень неплохо НРЗБ, до такого состояния, что меня парализовало, я лечился… Это – долгая история, я ее сейчас не хочу рассказывать. За шпионаж под Славянском попал в яму, это – известная история. Довольно долго лечился. Потом я просто… Не хватило мужества, я просто не смог собрать себя обратно в кулак, чтобы поехать еще раз, к тому же с российским паспортом там не особо уже можно было шастать.

О.Овчаренко― То есть, получается, Славянск… Вы, получается, были на территории так называемых ДНР и ЛНР?

А.Бабченко― Нет, я с той стороны никогда не был, меня не пускали, там везде висели мои портреты с подписью «Предатель, либеральный ублюдок»…

О.Овчаренко― А кто же вас тогда так избил?

А.Бабченко― Армия. Я же говорю, за шпионаж в пользу России.

А.Голубев― Свои побили. Аркадий, скажите, вы рассчитываете вернуться, на Абрамсе, не на Абрамсе. Как вы думаете, местные жители забудут, что вы писали про дуст, про рвы и так далее?

А.Бабченко― У ваших местных жителей память как у золотой рыбки, не больше пяти дней. Когда будет нечего жрать, они за ножки Буша будут целовать Америку в попку и махать американскими флажками. Петь украинский гимн за то, чтобы получить лишнюю банку сосисок, как уже было в 91-м году. Вы не помните ничего из того, что совсем не мешало бы помнить. Поэтому хождение с граблями – самая национальная из всех российских забав.

А.Голубев― Пока из всех российских граждан целуют что-то украинское, флаги, в основном журналисты, которые перебираются в Киев, я другого не замечал. У меня вопрос, почему убийства, которые, к сожалению, состоялись, настоящие убийства журналистов, которые не только в Фейсбуке писали, а действительно конкретно работали, они не были ненастоящими, почему они не были до сих пор раскрыты? И почему ваше ненастоящее убийство как будто сразу было раскрыто? Как будто по мнению местных властей это российские спецслужбы все организовали.

А.Бабченко― Очень сложно отвечать на вопросы, к которым не знаешь, как подойти. Почему сразу была раскрыта инсценировка убийства, даже не знаю. Может, потому, что это –инсценировка? Или нет? Или что?

А.Голубев― Вас хотели убить. И это преступление раскрыли сразу, моментально, оно поэтому не состоялось. Почему не смогли заранее так же все сделать, обнаружить преступника, которые хотели убить других журналистов? Почему?

А.Бабченко: Хождение с граблями – самая национальная из всех российских забав

А.Бабченко― Вы сейчас серьезно вот этот вопрос задаете?

А.Голубев― Да.

А.Бабченко― Почему остальные преступники, которые убили других людей, не пошли и не сказали, что их наняли, чтобы убивать людей?

А.Голубев― Нет, почему в вашем случае преступников нашли и предупредили убийство. А в других случаях этого не произошло.

А.Бабченко― Потому что в моем случае преступник.. Человек, которому заказали мое убийство, он пошел в СБУ и заявил о том, что такой-то человек предложил ему 30 000 долларов за то, чтобы убить Аркадия Бабченко. И это как-то раскрылось. Даже не понимаю, почему. В других случаях люди не пошли, а взяли деньги и пошли убили. Заказные убийства раскрываются тяжело. Тем не менее, убийство Вороненкова, насколько я помню, раскрыто. Убийство…

А.Голубев― Известный журналист, да.

А.Бабченко― А назовите других известных журналистов убитых.

А.Гусаров― Павел Шеремет.

А.Бабченко― Действительно, не раскрыто.

А.Голубев― Бузина Олесь.

А.Бабченко― По-моему, тоже раскрыто.

О.Овчаренко― Там как бы нашли людей, а потом их отпустили, сейчас дело как бы замято.

А.Бабченко― Это я не знаю, сейчас не могу сказать.

А.Гусаров― 20 секунд до конца программы. У вас есть мечта? Если да, то какая.

А.Бабченко― Да, у меня есть мечта в свободной Украине свободной нормальной жизнью, просто нормально жить уже.

А.Голубев― Вот мы вам этого и пожелаем, Аркадий. Спасибо, это была программа «A-Team». Ее провели Гусаров, Голубев, Овчаренко, у нас гостем был Аркадий Бабченко. До свидания.