Фигль-Мигль. Эта страна. СПб: Лимбус-пресс, 2017

Фигль-Мигль пишет романы-ульи: компактные, населенные суетящимися персонажами и гудящие бесконечными разговорами. Собственно, разговоры и есть основная ткань любого текста писательницы. Действие, будь то опасные приключения в постапокалиптически-средневековом Петербурге или детективная история с участием кинокритика и говорящей собаки, легко отодвинуть за кулисы. А вот бесконечные дискуссии, словесные стычки и необязательную болтовню, которой персонажи заняты большую часть времени, никак невозможно. Поэтому, если вы еще не сталкивались с фигльмиглевской прозой, подумайте: любите ли вы сконцентрированную полифонию, где что ни персонаж, то четко и подробно артикулированная позиция, а драка или любовная сцена через три строчки сводится к тому, что участники закурили и вслух, сыпля афоризмами и говорящими паузами, осмыслили произошедшее. Чтобы никого не напугать сверх меры, стоит оговориться: написаны эти бесконечные диалоги, внутренние монологи и сольные выступления повествователя в общем блестяще — умно и остроумно. Но порой все же нестерпимо хочется по-учительски вскрикнуть «давайте послушаем тишину!» А то и хлопнуть кулаком по столу.

«Эта страна» тоже роман в целом разговорный, но с изобретательной сюжетной завязкой и криминальной начинкой. В не слишком отдаленном будущем президент РФ одобряет нацпроект, вдохновленный «Философией общего дела» Николая Федорова. Ученые воскрешают генофонд, репрессированный за годы советской власти: расстрелянных, умерших в заключении и покончивших жизнь самоубийством. В список неподлежащих воскрешению попадают Сталин, Троцкий и другие «пассионарные вожди». Воскрешенным выдают особые документы, избавляют от опасных болезней, выплачивают пособие и разрешают селиться за пределами столиц. Улицы малых городов наводняют большевики, эсеры, анархисты и участники других многочисленных партий и объединений, которые тут же принимаются выяснять политические отношения, проводить агитацию среди населения и не слишком рвутся интегрироваться в XXI век. Местное население, правда, ходячих мертвецов тоже сторонится.

Связь поколений приходит с типичным фигльмиглевским героем — рефлексирующим интеллигентом Сашей Энгельгардтом, который приезжает в провинциальный город Филькин на междисциплинарную конференцию «Смерть здравого смысла». Одновременно в Филькин прибывает полковник ФСБ Татев. Они и еще несколько десятков персонажей оказываются втянутыми в историю с пропажей мафиозных денег, в которой подозревается и «новое», и «старое» население городка. Впрочем, при такой богатой фактуре детективная линия прежде всего выполняет функцию лески, на которую нанизываются судьбы, конфликты и экскурсы в политическую историю России.

Как нетрудно догадаться, приключения воскрешенных становятся материалом для размышления об устройстве «этой страны» примерно в любом веке. Версий и частных историй читателю хватит за глаза. Доцент Энгельгардт носится с идеей покаяния перед жертвами репрессий за то, что потомки, извините, просрали страну, которой расстрелянные строители коммунизма так и не увидели. Тем временем революционеры снова планируют революцию, провокаторы провоцируют, крестьяне хотят земли, священники — Бога, чиновники удивляются, почему народ недоволен, а народ недоволен и регулярно вспоминает, что товарищ Сталин умел наводить порядок. «Расклады меняются, игра все та же», — объясняет мудрый бандит по фамилии Расправа. А автор, очевидно вошедший после «Щастья» и «Волки и медведи» во вкус романов с продолжением, коротко сообщает: конец первого тома. Продолжение, стало быть, следует.