все картинки кликабельны

ВСЕЛЕННАЯ. ЖИЗНЬ. ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ

0.Предыстория

0.1. Make Love Not Physic



1976, «Наука», «Вселенная Жизнь Разум» 4-е издание. Художник неизвестен.

– …ты воспринял этот Закон буквально, «Два тела притягивают друг друга пропорционально квадрату расстояния между ними». Казалось бы, эта формула звучит как правило, констатирующее элементарное состояние физических тел. Но нет! Ничего подобного! Перед нами не что иное, как древнее поэтическое изложение закона близости, лежащего в основе чувства любви. Тела, о которых идёт речь, – это человеческие тела. Масса – это их способность к любви…

0.2. «Бледная тень вашей идеи»





1965, «Знание-Сила» №1. Художник Б.Алимов.

23 января 1940: Джон В. Кэмпбелл-мл. – Роберту Э. Хайнлайну

У меня есть идея, и я хотел бы, чтобы Вы хорошо обдумали её, прежде чем дадите мне определённый ответ. Я думаю, что Вы – один из тех писателей, которые способны с энтузиазмом перерабатывать чьи-то идеи в связную историю. Знаете, кто-то умеет это делать, кто-то совершенно не способен. Вы должны ощущать это в себе, поэтому я хотел бы услышать, как Вы отреагируете на моё предложение.

01 декабря 1940: Роберт Э. Хайнлайн – Джону В. Кэмпбеллу-мл.

Это всего лишь бледная тень вашей идеи, Джон, и я благодарен вам за то, что вы позволили над ней поработать. Надеюсь, вы останетесь довольны результатом.

17 сентября 1941: Джон В. Кэмпбелл-мл. – Роберту Э. Хайнлайну

…суть вот в чём:

Первое: мы переходим на увеличенный формат, и примерно на 70% расширяются наши потребности

.

Второе: У нас есть повести, но мы очень нуждаемся в рассказах…

19 сентября 1941: Джон В. Кэмпбелл-мл. – Роберту Э. Хайнлайну

…по поводу ваших собственных рассказов. Повести – вот ваш хлеб – повести и короткие сериалы, которые теперь, в нашем новом формате, будут целиком помещаться в одном номере. Вам нужен простор, чтобы развить культурный фон, на котором будут действовать ваши персонажи. Я знал об этом, и предложил Вам короткую форму главным образом потому, что тогда я отчаянно нуждался в рассказах…

21 мая 1941: Роберт Э. Хайнлайн – Джону В. Кэмпбеллу-мл.

…я сейчас ничего не пишу. Совершенно выдохся, заканчивая «По собственным следам». (Кое-кто – малочисленное, но громкоголосое меньшинство – утверждает, что я выдохся задолго до того, как дописал этот рассказ.) Впервые в жизни целую неделю просидел, уставившись в пишущую машинку, но не родил ничего, кроме громких стонов. Так что на недельку-две я вернусь к грубой физической работе. Однако, я думаю, что соберусь силами и возьмусь за продолжение «Вселенной» где-то в районе 1-го июня – если не займусь сначала другой повестью…

0.3.Немного литературовидения



Роберт Хайнлайн 1940 г.

остаётся на Земле



1711 год, первое издание легенды о Джеке – победителе великанов. Художник неизвестен.



1966 « Moewig » серия «Terra Extra» № 106. Кларк Дарлтон, цикл о Перри Родане. Художник Johnny Bruck



1984 «Уральский следопыт» № 7. С.Ярославцев, «Экспедиция в преисподнюю». Художник Е.Стерлигова.

0.4.Двадцать лет спустя

0.5.История с экранизацией

Все, кто узнал картинку, конечно же поняли, о чём пойдёт речь. Остальным (теоретически, такие люди вполне могут существовать. Наверное.) придётся помучиться догадками, пока я расписываюсь на вводной.Однажды советский астрофизик Иосиф Самуилович Шкловский написал очень популярную, но очень рискованную, с точки зрения академической науки, книгу «Вселенная.Жизнь.Разум». В ней рассказывалось о звёздах и физических границах существования жизни в околозвёздном пространстве. Спасибо Шкловскому, теперь я совершенно точно знаю, что искать другие цивилизации в шаровых скоплениях или вблизи центра галактики совершенно бессмысленно. С высот своего интеллектуального багажа я весьма скептически отношусь к сюжетам Найта, Нивена, Снегова, Давыдова и прочих романтиков, посылавших героев на поиски цивилизаций в самое радиационное пекло Вселенной. Мне кажется, эти писатели просто не смогли избавиться от концепции МКАД-ЗАМКАДЬЕ, и всё норовили как-то приспособить её к нашей галактике. Но, возвращаясь к Шкловскому, даже самые пессимистичные прикидки, даже самые узкие границы «зелёных поясов» (только вблизи жёлтых звёзд и только вдали от источников излучения) давали шансодновременно существовать в одной только нашей галактике. И на этой позитивной ноте книга заканчивалась.Естественно, это была чужая книга, которую мне дали на предмет быстренько почитать, поэтому при первой же возможности я купил себе свежее переиздание «Вселенной»… и испытал шок: автор в последних строках полностью перевернул смысл книги с ног на голову. Не знаю, возможно, этот абзац в первом издании я впопыхах пропустил, но ощущение внезапного интеллектуального зигзага было отчётливым. Переосмысленная Шкловским Вселенная вместо обиталища миллиарда цивилизаций вдруг стала бесприютным и ужасно некомфортным местом, а жизнь в ней – единичным, хрупким и крайне маловероятным событием. Отсюда изящно следовал вывод о том, что все здравомыслящие люди на Земле должны немедленно осознать свою уникальность и вытекающую из неё ответственность перед собой и всем Мирозданием – и прямо с завтрашнего утра начать хранить мир во всём мире и бороться за Разрядку международной напряжённости и ограничение стратегических и наступательных вооружений.Такая синхронность с историческими миролюбивыми инициативами ЦК КПСС и лично Леонида Ильича Брежнева навела меня на разные подозрительные мысли. Внезапно я понял, что наука и научный метод мышления не являются каким-то самодостаточным и универсальным модусом вивенди. У научных выкладок обнаружилась слишком высокая пластичность. Я выкинул книжку Шкловского в помойку (в тот момент я всё равно знал её наизусть) и поискал утешения в стопке старых научно-популярных журналов. Среди них была прошлогодняя подшивка журналов «Вокруг света», а в ней – «Пасынки Вселенной» Р.Хайнлайна. Там я с немалым (и злорадным) удовольствием перечитал известный разбор Закона всемирного тяготения из «Основ современной физики»:«Вот чорт! – сказал я сам себе, – он, конечно, прикалывается, но всё же…»Зёрна упали на благодатную почву, и к тому времени, когда начались лекции по специальности, я уже был до самой макушки переполнен скепсисом по отношению к точным наукам, в основе которых лежат Приближения Такого-то, а результатом являются Интерпретации Сякого-то. Неловкие и позорные результаты лабораторных работ окончательно утвердили меня в убеждении, что формула «занимайся любовью, а не физикой» подходит мне куда больше, чем формула гамильтониана Бардина-Купера-Шриффера.Но, помимо прикольной физики, в «Пасынках Вселенной» было ещё кое-что, а именно корабль, на котором люди рождались и умирали, пока он нёс их через Вселенную. По-научному эта штука называется Корабль Поколений. К тому моменту, когда я впервые открыл январский 1977 года номер «Вокруг света», эта идея мне была очень даже знакома. По одной ещё более давней журнальной публикации – «Знание-Сила» 1965 года, рассказ «Поколение, достигшее цели» Клиффорда Саймака:Любители фантастики должны хорошо помнить шикарные алимовские иллюстрации в этом журнале, я по-прежнему восхищён тем, как они сделаны, но речь у нас сейчас идёт совсем о другом – о корабле поколений. Конечно, о заимствовании говорить не приходится: у себя на родине Саймак опубликовал свой рассказ намного позже Хайнлайна, в 1953 году, просто в Союзе Саймака напечатали раньше. Саму идею корабля поколений впервые запустил в ноосферу в 1926 году Константин Эдуардович Циолковский. Полвека спустя к теме подключились учёные с мировым именем типа Дирака или Сагана, а в фантастике идея КП вошла в довольно объёмный корпус текстов от «Non Stop» Олдисса до «Пленённой Вселенной» Гаррисона. Но в Золотой Век фантастики идея КП ещё была чем-то новым и сногсшибательным. Впервые такой корабль отправился в путь в рассказе Дона Уилкокса «The Voyage That Lasted 600 Years» («Путешествие длиной в 600 лет»), опубликованном в октябре 1940 г. в «Amazing Stories». Не знаю, где черпал свои идеи Дон Уилкокс, вряд ли он читал брошюрку калужского мечтателя. А вот что касается Хайнлайна и Саймака, то источник их вдохновения угадать нетрудно – его звали Джон Вуд Кэмпбелл-младший, редактор журнала «Astounding Science Fiction».Заняв в 1938 году редакторское кресло, Джон Кэмпбелл очень скоро оказался в довольно щекотливом положении – как автор он фонтанировал идеями, как лояльный сотрудник издательского дома «Street & Smith» не мог публиковаться где-то на стороне, а как редактор – не считал возможным печататься в своих собственных журналах. После нескольких экспериментов публикаций под псевдонимом, на беллетристику был наложен мораторий. Свои идеи и наработки Джон скидывал молодым авторам, поэтому в текстах классиков Золотого Века так много повторяющихся идей. Забрасывать крючки Хайнлайну он активно начал зимой 1940 года:В тот раз речь шла об учёных, сходящих с ума из-за квантовой неопределённости в суб-эфирном поле. Это было не последнее предложение – летом Хайнлайн взял на переработку повесть Кэмпбелла «Все» и сделал из неё «Шестую колонну». А осенью 1940 года Кэмпбелл предложил писателю разработать идею о заплутавшем корабле (about a spaceship that missed its mark). Хайнлайн идею воспринял, но попросил отложить проект на какое-то время – в тот момент он активно работал над «Логикой Империи». Вплотную потерявшимся кораблём Хайнлайн занялся только в ноябре. Вещь быстро пошла… и не собиралась останавливаться. Кэмпбелл просил превратить идею в обычный рассказ журнального формата, а у Хайнлайна она грозила развернуться в полноценный роман. Писатель уже тогда остро чувствовал вкус к социальной фантастике, и тема захватила его с головой. Неимоверным усилием Хайнлайн обрубил больший кусок запланированного сюжета, создал видимость концовки и вписал получившуюся повесть в диаграмму «Истории будущего». Отправляя редактору рукопись «Вселенной» (так называлась эта вещь), он написал:Джон был доволен результатом и тут же сбросил Хайнлайну новую идею: использование радиоактивной пыли в качестве оружия массового поражения. То, что сегодня известно под названием «грязная бомба». Рассказ «Неудовлетворительное Решение», подписанный Энсоном МакДональдом, вышел в майском 1941 года номере «Astounding Science Fiction» вместе со «Вселенной» и диаграммой Истории Будущего. Тексты Хайнлайна заняли львиную долю журнального пространства, но Джону Кэмпбеллу этого было недостаточно: его редакторский портфель стремительно пустел (точнее, портфель становился больше, и в нём возникало слишком много свободного места. В следующем, 1942-м году журнал «Astounding» переходил с формата «pulp» (7" x 10") на формат «bedsheet» (9" x 12"). При этом объём журнала ужимался со 164 до 132 страниц. Второй журнал Кэмпбелла, «Unknown», перешёл на новый формат уже в октябре 1941. В сумме это давало прирост свободной площади на 70%. У Джона были обширные маркетинговые планы, но их на корню подрубила война. Вскоре, в 1943 году, в связи с трудностями военного времени «Astounding» сначала вернулся к формату «pulp», а затем ужался до формата «digest» (5½" x 8¼"). «Unknown» тоже вернулся к старому формату, а вскоре и вовсе был закрыт. Но это произошло позже, а пока редактор, в свете радужных перспектив, пытался заполнить свой редакторский портфель. Джон Кэмпбелл мог решить проблему дефицита рукописей только одним способом – выкручивать руки своим ведущим авторам. С мая он бомбардировал Хайнлайна письмами, наподобие следующих:Иногда Джон сменял пластинку, но напев оставался прежним:Между тем писатель с мая 1941 года тоже пребывал в кризисе.22 июня в четыре часа утра немецкие войска перешли границу Советского Союза. Прогрессивная общественность Соединённых Штатов приняла новость с восторгом: «Разве не чудесная новость о русско-германской войне? – писала Леслин Хайнлайн, супруга писателя. – Кто бы из них ни победил, это будет хорошо для нас…» На фоне непрерывно развивающейся европейской катастрофы это событие действительно внушало оптимизм. Хайнлайн потихоньку начал выкарабкиваться из ступора.04 июля в Денвере состоялся один из первых «всемирных» конвентов научной фантастики. Форрест Аккерман представил участникам Хайнлайна «Олафом Стэплдоном американской научной фантастики». Боб и Леслин с удовольствием играли роль звёзд, сошедших с небосклона. Писатель произнёс речь «Открытия будущего», в которой пугал слушателей грядущими кардинальными переменами, но тут же успокаивал, утверждая, что у любителей фантастики шансы не сойти с ума и выжить гораздо выше, чем у простых обывателей. Завершалась речь гимном научному методу мышления. Полный текст можно прочитать в «расширенном» русском издании «Реквиема».Заряд оптимизма, полученный на конвенте, видимо, позитивно сказался на работоспособности писателя, и к осени 1941 года продолжение «Вселенной» было закончено. Повесть вышла под названием «Здравый смысл» в октябрьском номере «Astounding» в том же 1941 году.Какие идеи царили в голове Хайнлайна во время написания «Вселенной»? Судя по Денверской речи, к сороковым годам он восполнил отсутствие университетского образования интенсивным чтением книг и уверенно воплощал собой модель Человека Эпохи Возрождения. В центре его интересов была Общая Семантика Коржибского, а основным инструментом он считал научный метод. Либеральные идеи уравновешивало преклонение перед иерархической структурой Флота и военной дисциплиной, как методом решения коллективных задач. Всё это в той или иной степени наложило отпечаток на повесть.«Вселенная», безусловно, была задумана как вещь антиклерикальная – разум и знания в ней противопоставлены вере. Сюжетный зигзаг приблизительно повторяет наработку из «Если это будет продолжаться…» (герой вырван из привычного окружения, совершает мировоззренческий переворот и возвращается домой на крыльях революции) но характер подачи радикально изменился – Хайнлайн больше не действует бесхитростным лобовым способом, называя вещи своими именами, он прибегает к гротеску, начинаетс темами и образами.Кое-какие моменты истории, рассказанной во «Вселенной», Хайнлайн позаимствовал из собственной жизни. Как и главный герой, он родился и вырос в Библейском Поясе Америки, его окружение карикатурно отобразилось в религиозной общине обитателей Корабля. Роль мутанта Джо-Джима на многое открывшего глаза наивному пареньку, в жизни Бобби сыграл его дед Лайл, который был практикующим врачом, скептиком и, кстати, любителем шахмат. Этот элемент сюжета, Ученик-Наставник, Хайнлайн неоднократно использует в своих романах позднее. Схема настолько плотно вошла в литературный арсенал писателя, что Алекс Паншин в своём исследовании «Heinlein in Dimension» вводит классификацию «людей Хайнлайна» – три градации персонажей, которые отличаются, в первую очередь, не психологией или биографией, но. Именно из этого уровня компетенции следуют индивидуальные особенности персонажей, такие как трусость, смелость или откровенный цинизм, например. А изменение уровня компетенции в литературной модели Хайнлайна влечёт за собой поступки, которые совершают его герои. В творчестве писателя зародыш этой модели впервые откровенно используется во «Вселенной», и здесь его проявление можно наблюдать в чистом химическом виде, без последующих примесей.Понятно, что корабль поколений был интересен писателю не как астронавтический проект, а как повод смоделировать социальные и мировоззренческие деформации человеческого общества. Деформации должны были развлечь и позабавить читателей. А кроме всего прочего, обществобыло деградировать – хотя бы для того, чтобы главный герой мог вырасти, подняться над общим фоном. Не будь этой деградации, автору пришлось бы изображать интеллектуальный рост героя над уровнем, и тут могли бы возникнуть проблемы с сопереживанием. Причину регресса обитателей «Авангарда» Хайнлайн вполне традиционно выводит из разрушения властных структур. Исчезновения капитана и высших офицеров оказалось вполне достаточно, чтобы притушить огонёк цивилизации в человеческой диаспоре. С точки зрения отставного офицера Хайнлайна, боготворившего Флот, подобный катастрофический исход мятежа вполне очевиден. Либертарианец Хайнлайн мог бы с этим не согласиться, но в 1940 году он ещё не мог контролировать ситуацию и права голоса не имел.Основным методом социального эксперимента, проводимого Хайнлайном над пассажирами «Авангарда», как мне кажется, являлась ирония. Писатель использует для этого один и тот же простой приём: он берёт старую форму и вкладывает в неё новое, несопоставимое на первый взгляд содержание. Феодальное общество маскируется мундирами и званиями из флотского устава, а религиозный культ отправляет службы по справочникам и учебникам точных наук. Даже сами названия повестей обозначают нечто противоположное – «Вселенная» подразумевает мир в представлении пассажиров «Авангарда», замкнутый пределами корабля, а «Здравый смысл» – финальное проявление невежества и ограниченности революционеров, которые решили, что главное– власть, привилегии, закон и порядок, а звёзды и внешний мир – не более чем фикция.Вполне традиционно для палп-фикшн большинство персонажей этой истории – не более чем безликие пешки с чётко обозначенной сюжетной функцией. Позднее, выйдя за рамки журнальной беллетристики, Хайнлайн уже сознательно отказывался от глубокой проработки персонажей. Он считал, что излишние подробности могут помешать читателю воспринять образы героев, предпочитая, чтобы читатели сами додумывали то, что оставлено за кадром, и вчитывали в текст детали из собственного опыта и представлений, тем самым неосознанно формируя гармоничную целостную картину. Но один персонаж «Вселенной» всё же выпадает из безликой массовки – это двухголовый мутант Джо-Джим, человек Хайнлайна Второго типа по классификации Паншина (компетентный человек в расцвете лет, который знает, как работают физические, биологические или социальные механизмы). Сам Джо-Джим в чистом виде – это физическое воплощение внутреннего интеллектуального или эмоционального диалога, возможно, своеобразная насмешка над психоанализом, который Хайнлайн считал шарлатанством. Двухголовый гигант, должно быть, позаимствован из истории о Джеке-победителе великанов. Там есть, например, двухголовые великаны Уэлш и Тёндердолл, которых Джек убивает с помощью хитрости. Чуковский в русской адаптации легенды превратил их в людоеда Блиндербора, который день-деньской ругался сам с собой. Но в британском оригинале Бландербор был обычным одноголовым людоедом, а ругался он со своим братом Ребексом. А ещё легенда рассказывает о встрече Джека с трёхголовым гигантом, который в знак благодарности (Джек не стал его убивать) дарит Джеку. Есть ли тут параллель с сюжетом «Вселенной», или нет – решать вам.Джо-Джим оставил неизгладимый след в читательских сердцах – где-то рядом с Благородным Пиратом и Хитроумным Гасконцем. А затесавшаяся среди читателей группа писателей проявила свою благодарность автору довольно своеобразным способом, клонировав двухголового мутанта в своих произведениях в виде странных персонажей типа брюзгливого мутанта Горачина или благородного Юла.Кстати, второе место в рейтинге читательских симпатий (я проверил по отзывам – это не шутка) занял молчаливый мутант Бобо. Удивительно лаконичный образ с не менее лаконичной языковой характеристикой внезапно «выстрелил», вытеснив главного героя и его оппонентов куда-то на периферию эмоционального отклика. Думаю всё дело в том, что образ Бобо насквозь архетипический, нечто между преданным безгласным псом и безотказным рабом, боготворящим своего сахиба, недалёким, но самоотверженным. От Бобо веет романтикой колониальных времён – Хайнлайн явно позаимствовал его где-то у Киплинга или в какой-нибудь приключенческой книжке своей юности.Что же касается главного героя, то, как и большинство авторов палп-фикшн, Хайнлайн в своих работах придерживался методики «литературного бихеворизма», представлявшего персонажей в виде суммы сказанных ими слов и поступков, оставляя их внутренний мир в виде классического «чорного ящика». Так что ответ на вопрос «Ху из Хью» каждый читатель ищет сам – и все ответы будут разными. Как знать, возможно, благодаря своей схематичности, персонажи Хайнлайна всё ещё будут жить, когда богатые образы мастеров психоживописи превратятся в безнадёжную архаику? Ну ладно, это была неудачная шутка.А теперь, когда история написания двух частей «Пасынков» нам известна, имеет смысл задаться вопросом, как соотносятся друг с другом «Вселенная» и «Здравый смысл»? Первая вещь, «Вселенная» – хорошо продуманная история преодоления героем косной среды. Это прекрасный образец социальной фантастики тех лет со множеством удачных деталей, наподобие отзеркаленной естественнонаучной трактовки библейских апокрифов. «Здравый смысл», в противовес «Вселенной», – откровенный боевик со множественными роялями, выскакивающими в финале. «Очень жаль, что «Здравый смысл» вообще был написан – само его существование принижает «Вселенную» – считает Алекс Паншин. Правомерно ли издание этих вещей под общим заголовком?Ни технически, ни литературно эти две повести никогда не были единым целым. И издатели это чувствовали. Когда в конце сороковых «Dell» затеяло печатать серию Хайнлайна в мягкой обложке, «Вселенная» вышла отдельной книгой, а «Здравого смысла» даже в проекте не было. В феврале 1949 г. Ханлайн принял предложение издательства «Шаста» опубликовать Историю Будущего в нескольких томах. Завершать её должны были «Вселенная» и «Здравый смысл», третьей планировалась повесть «Da Capo» – которая возвращала читателей со звёзд обратно на Землю и завершала хронологию. Сборник из трёх повестей был очевидным техническим решением – в сумме «Вселенная» и «Здравый смысл» дают объём всего в 45000 слов, тогда как средний объём романа или отдельной книги составляет по американским стандартам 70000 слов. Это должно было стать второй публикацией «Здравого смысла». Однако, альянс Хайнлайна с «Шастой» оказался сплошным разочарованием и надувательством, поэтому проект не был завершён. В течение 40-х - 50-х годов «Вселенная» неоднократно выходила в различных сборниках, тогда как «Здравый смысл» продолжал существовать в единственной журнальной публикации – что показывает отношение издателей к этому произведению.И только в начале 60-х леди Ливия Голланц, жена британского издателя Виктора Голланца, начала переговоры по поводу издания обеих повестей под одной обложкой. Хайнлайн согласился и предложил несколько вариантов названия сборника, из которых было утверждено «Orphans of the Sky» («Сироты небесные»). К тому времени печать серии книг Истории Будущего в «Шасте» замерла, а отношения писателя и издателя плавно перетекли в сферу судебных исков. Так что вместо пятого тома «Шасты» с ненаписанной «Da Capo», в 1963 году на британский рынок (а через год и на американский) вышел «роман» «Orphans of the Sky». Никаких попыток превратить конгломерат в полноценный роман не предпринималось. Технически это был сборник из двух коротких повестей, до нужного объёма в 180 страниц книгу добивали с помощью щедрой разбивки текста на абзацы и отменно широких полей.К добру или к худу, но «Пасынки» до сих пор не экранизированы. У романа были определённые шансы выйти в целлулоиде на волне успеха фильма «Цель – Луна». Но этот шанс был упущен благодаря идиотскому поведению видных представителей фэндома. Малину испортил небезызвестный Форрест Аккерман, который внезапно самовольно занялся продвижением Хайнлайна в Голливуде (это при живом-то голливудском агенте писателя и без всякого разрешения со стороны Хайнлайна или его литературного агента). Форрест, не уведомив Неда Брауна, который занимался правами Боба на кинорынке, подкатил к своему знакомому в «Коламбиа Пикчерс» и предложил от имени Хайнлайна «Вселенную» и «Здравый смысл» для экранизации. Тут же возник правовой скандал, который удалось замять только через пару месяцев – при этом «Коламбиа Пикчерс» в качестве возможного покупателя вещей Хайнлайна была для писателя потеряна. Скандал вовсе не добавил привлекательности «Пасынкам» на голливудском рынке сценариев, а затем и сам автор совершенно охладел к кинематографу.На этом прелюдия закончена и можно наконец-то приступать к картинкам.

Продолжение следует.