Чего в мой дремлющий тогда не входит ум? Державин. I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает. Журча еще бежит за мельницу ручей, Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает В отъезжие поля с охотою своей, И страждут озими от бешеной забавы, И будит лай собак уснувшие дубравы. II Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю ее снега; в присутствии луны Как легкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмет, пылая и дрожа! III Как весело, обув железом острым ноги, Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек! А зимних праздников блестящие тревоги?.. Но надо знать и честь; полгода снег да снег, Ведь это наконец и жителю берлоги, Медведю, надоест. Нельзя же целый век Кататься нам в санях с Армидами младыми Иль киснуть у печей за стеклами двойными. IV Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи. Ты, все душевные способности губя, Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи; Лишь как бы напоить, да освежить себя — Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи, И, проводив ее блинами и вином, Поминки ей творим мороженым и льдом. V Дни поздней осени бранят обыкновенно, Но мне она мила, читатель дорогой, Красою тихою, блистающей смиренно. Так нелюбимое дитя в семье родной К себе меня влечет. Сказать вам откровенно, Из годовых времен я рад лишь ей одной, В ней много доброго; любовник не тщеславный, Я нечто в ней нашел мечтою своенравной. VI Как это объяснить? Мне нравится она, Как, вероятно, вам чахоточная дева Порою нравится. На смерть осуждена, Бедняжка клонится без ропота, без гнева. Улыбка на устах увянувших видна; Могильной пропасти она не слышит зева; Играет на лице еще багровый цвет. Она жива еще сегодня, завтра нет. VII Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса — Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы. VIII И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русской холод; К привычкам бытия вновь чувствую любовь: Чредой слетает сон, чредой находит голод; Легко и радостно играет в сердце кровь, Желания кипят — я снова счастлив, молод, Я снова жизни полн — таков мой организм (Извольте мне простить ненужный прозаизм). IX Ведут ко мне коня; в раздолии открытом, Махая гривою, он всадника несет, И звонко под его блистающим копытом Звенит промерзлый дол и трескается лед. Но гаснет краткий день, и в камельке забытом Огонь опять горит — то яркий свет лиет, То тлеет медленно — а я пред ним читаю Иль думы долгие в душе моей питаю. X И забываю мир — и в сладкой тишине Я сладко усыплен моим воображеньем, И пробуждается поэзия во мне: Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем — И тут ко мне идет незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей. XI И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, Минута — и стихи свободно потекут. Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге, Но чу! — матросы вдруг кидаются, ползут Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны; Громада двинулась и рассекает волны. XII Плывет. Куда ж нам плыть?...

What doesn't enter then my slumbering mind? -Derzhavin I October has arrived - the woods have tossed Their final leaves from naked branches; A breath of autumn chill - the road begins to freeze, The stream still murmurs as it passes by the mill, The pond, however's frozen; and my neighbor hastens to his far-flung fields with all the members of his hunt. The winter wheat will suffer from this wild fun, And baying hounds awake the slumbering groves. II This is my time: I am not fond of spring; The tiresome thaw, the stench, the mud - spring sickens me. The blood ferments, and yearning binds the heart and mind.. With cruel winter I am better satisfied, I love the snows; when in the moonlight A sleigh ride swift and carefree with a friend. Who, warm and rosy 'neath a sable mantle, Burns, trembles as she clasps your hand. III What fun it is, with feet in sharp steel shod, To skim the mirror of the smooth and solid streams! And how about the shining stir of winter feasts? . . But in the end you must admit that naught but snow For half the year will even bore a bear Deep in his den. We cannot ride for ages, In sleighs with youthful nymphs Or sulk around the stove behind storm windows. IV O, summer fair! I would have loved you, too, Except for heat and dust and gnats and flies. You kill off all our mental power, Torment us; and like fields, we suffer from the drought; To take a drink, refresh ourselves somehow - We think of nothing else, and long for lady Winter, And, having bid farewell to her with pancakes and with wine, We hold a wake to honor her with ice-cream and with ice. V The latter days of fall are often cursed, But as for me, kind reader, she is precious In all her quiet beauty, mellow glow. Thus might a child, disfavored in its family, Draw my regard. To tell you honestly, Of all the times of year, I cherish her alone. She's full of worth; and I, a humble lover, Have found in her peculiar charms. VI How can this be explained? I favor her As you might one day find yourself attracted To a consumptive maid. Condemned to death, The poor child languishes without complaint or anger. A smile plays upon her withering lips; She cannot sense as yet the gaping maw of death; A crimson glow still flits across her face. Today she lives, tomorrow she is gone. VII A melancholy time! So charming to the eye! Your beauty in its parting pleases me - I love the lavish withering of nature, The gold and scarlet raiment of the woods, The crisp wind rustling o'er their threshold, The sky engulfed by tides of rippled gloom, The sun's scarce rays, approaching frosts, And gray-haired winter threatening from afar. VIII When autumn comes, I bloom anew; The Russian frost does wonders for my health; Anew I fall in love with life's routine: Betimes I'm soothed by dreams, betimes by hunger caught; The blood flows free and easy in my heart, Abrim with passion; once again, I'm happy, young, I'm full of life - such is my organism (Excuse me for this awful prosaism) IX My horse is brought to me; in open field, With flying mane, he carries fast his rider, And with his shining hooves he hammers out a song Upon the frozen, ringing vale, and crackling ice. But fleeting day dies out, new fire comes alive Inside the long-forgotten stove-- it blazes bright, Then slowly smoulders - as I read before it, Or nourish long and heartfelt thoughts. X And I forget the world - in silence sweet, I'm sweetly lulled by my imagination, And poetry awakens deep inside: My heart is churned with lyric agitation, It trembles, moans, and strives, as if in sleep, To pour out in the end a free statement- And here they come - a ghostly swarm of guests, My long-lost friends, the fruits of all my dream. XI My mind is overcome by dashing thoughts, And rhymes come running eagerly to meet them, My hand demands a pen; the pen - a sheet of paper. Another minute - and my verse will freely flow. Thus slumbers an immobile ship caught in immobile waters, But lo! - the sailors rush all of a sudden, crawl Up top, then down - sails billow, filled with wind; The massive structure moves, and cuts the waves. XII It sails. But whither do we sail?...