О.Журавлёва― Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях политик Вячеслав Мальцев. Здравствуйте, Вячеслав.

В.Мальцев― Здравствуйте.

О.Журавлёва― Ну, с самого начала хотелось бы узнать, правда, что вы читали в изоляторе Апрельские тезисы?

В.Мальцев― Да. И читал, и более того, еще и писал Апрельские тезисы.

О.Журавлёва― Подождите, вы конспектировали Владимира Ильича? Или писали свои?

В.Мальцев― Нет, Апрельские тезисы, как говорится, конспектировать… Это, в общем-то, не большой документ. Нет, я написал свои.

О.Журавлёва― А зачем читали-то Ленина?

В.Мальцев― Ну, во-первых, в памяти восстановить. Все-таки, это есть определенные ассоциации, да? И много нашел того, что уже забыл, понимаете? То есть некоторые вещи, которые забыл и которые, в общем-то, сейчас оказались нужными.

Но я хочу сказать в самом начале не об этом. Во-первых, я хочу два передать «Спасибо» «Эху Москвы». Первый за поддержку.

О.Журавлёва― Принимаем.

В.Мальцев― Да, обязательно. От всей души спасибо, вот, и низкий поклон. И второе за то, что когда я сидел там в тюрьме, «Эхо Москвы», в общем-то, не давало закиснуть, потому что я вас всё время слушал, очень мне всё нравилось и так можно…

О.Журавлёва― Интересней в изоляторе, да, становится?

В.Мальцев― Да, гораздо дольше можно просидеть с интересом. Поэтому, вот, два раза спасибо.

О.Журавлёва― Хорошо. Спасибо вам на добром слове. Скажите, а вы-то какие тезисы планировали, сидя там вынужденно 15 суток?

В.Мальцев― А вот сейчас я уже, да, написал. Ну, также революционные тезисы, и в ближайшее время, может быть, после 6-го числа опубликую это. В общем-то…

О.Журавлёва― Вы свою предвыборную программу рисовали?

В.Мальцев― Да не совсем. Я писал о сложившемся моменте и о том, во что это всё выльется. Вот, я всем рекомендую посмотреть мультик (очень мне понравился мультфильм). Я вышел – мне сразу показали его. Везде убивают этот мультфильм в интернете, вымарывают. Но если написать «Маленький и большая», то сразу же выйдет этот мультфильм. И в конце этого мультфильма вопрос, что либо те же самые грабли, либо вилы. И, вот, в общем-то, в тех тезисах, которые я писал, там ответ, что, наверное, все-таки, не грабли.

О.Журавлёва― Ну, получается, что вы не как политик вот эти свои тезисы писали, а как политолог, то есть вы анализировали ситуацию.

В.Мальцев― Ну, вот это очень узкая грань между политиком и политологом. Политолог – тот, кто анализирует для того, чтобы высказаться, а политик – для того, чтобы реализовывать что-то, да? Поэтому, ну…

О.Журавлёва― После того, как к вам в вашу саратовскую квартиру пришли с болгаркой и снесли ворота, и напугали консьержку и вашу семью, вы как-то изменили свои представления о том, как вы будете действовать дальше?

В.Мальцев― Да нет, конечно. Ну, во-первых, это же не первый раз. И с моей семьей это не в первый раз. То есть если вспомнить далекий 1999-й год, мы переживали это же самое практически, только там меня, действующего депутата остановили на дороге, выволокли из машины под автоматами, подбросили потом наркотики с пистолетами. Это же всё было. То есть обыскивали машину, ничего не нашли. Ну, им сообщили – подбросили. Причем, понятые – они тогда… Это сейчас они их берут своих, а тогда они еще не так были воспитаны, они остановили людей на дороге и понятые начали кричать «Да вы чего делаете? Зачем вы подбрасываете? Мы всё это видели».

А потом через полтора часа обыска машины меня спросили: «А что у вас лежит на сиденье машины?» Я говорю: «Это не у меня – вы меня к машине не допускаете. Я не знаю. Может, там пушка лежит». И в результате оказалось, что там пистолет лежал на сиденье, да?

Когда я попросил, говорю: «Ну, там должны быть биологические частицы, кто снаряжал этот пистолет. Давайте не будем его трогать, упакуем и отправим на экспертизу». После этого его стали разбирать, вынимать патроны и передавать всем милиционерам тогда еще, которые там присутствовали, в руки, чтобы всё это замазать.

Ну, я сейчас прекрасно знаю, кто это сделал, я знаю, чей это был пистолет, лично чей это был пистолет. Так что, в общем-то, родина знает своих героев.

Точно так же…

О.Журавлёва― Но, ведь, ничего же не изменилось? Даже лучше стало.



В.Мальцев: Там всем административку шьют почему? Потому что озерные ребята командуют

―

Так, а власть-то не изменилась. Тогда был Путин и сейчас Путин, понимаете? Это было 11-е декабря…

О.Журавлёва― А как Мальцеву удается выходить сухим из воды, если вот такими методами с ним работают, а он всё еще вот здесь?

В.Мальцев― Ну, я верю, во-первых, во Всевышнего, да?

О.Журавлёва― В силу печатного слова?

В.Мальцев― Нет, я во Всевышнего верю, высшие силы охраняют. Во-вторых, я не дурак. И в-третьих, у меня хорошие адвокаты. В-четвертых, всегда есть большое количество друзей, которые, может быть, себя не афишируют, но помогают и находятся в разных совершенно сферах.

Вот сейчас, находясь по всем этим тюрьмам и изоляторам, я имел полностью всю информацию, и не было, подчеркиваю, ни одного места, ни одного полицейского участка, где не было бы моих сторонников. Ни единого не было. Вот, в каждом были мои сторонники.

Причем, когда меня брали, там задействовано было около 60 человек, то есть тех вот, кто силовую поддержку обеспечивал, с ними разговоры такие не велись – они не знали, кого они берут. Им сказали, что это будет некий Бен Ладен с бородой, он будет с ружьем, то есть их науськивали на то, чтобы они в случае чего применяли оружие. Хотя, прекрасно знали, что свое оружие я официально сдал 6 апреля в Росгвардию под роспись, сказал: «Мне не нужно никакого оружия». Вот, у меня было там ружье, какие-то травматы…

О.Журавлёва― Охотничье?

В.Мальцев― Да. «Вот вам, пожалуйста». Всё, расписались. То есть они знали: у меня нет ничего. Но тем не менее, науськивали вот этих собровцев, которые, кстати, являются тоже, в общем-то, нашими зрителями, да? А у остальных спрашивали: «Вы там часом не смотрите Мальцева?» И выбрали только тех, кто не смотрит, потому что те, кто смотрит, они потом здесь уже на Петровке мне сказали: «А, вот, нас не взяли, потому что спросили, смотрим ли мы Мальцева, сказали «Да, смотрим».

О.Журавлёва― Слушайте, у вас везде свои люди.

В.Мальцев― Да, везде.

О.Журавлёва― Как же так неприятно с вами получилось? Как-то некрасиво вас забирали ради 15 суток.

В.Мальцев― Информацию мне давали, что меня будут брать, и если вы посмотрите эфир, даже накануне я говорил о том, что, в общем-то… Ну, я же не могу убежать из России или, там…

О.Журавлёва― А почему, собственно?

В.Мальцев― Ну, как почему? Потому что, ну, я здесь нужен, я занимаюсь здесь политикой, публичной политикой. Я не могу… Я мог бы перекрыться, они б долго меня искали, но я бы тогда не мог выходить в эфир. А для меня это принципиально. И кто-то скажет: «Ну, ты в любом случае 15 дней в эфире не был». Ну да, не был 15 дней, но, тем не менее, эфир не прекращался – другие люди были. Если б я спрятался, было бы не понятно. Поэтому никак нельзя прятаться.

О.Журавлёва― Но, собственно, вот эти 15 суток вы получили за что?

В.Мальцев― За…

О.Журавлёва― Официальная позиция какая?

В.Мальцев― За невыполнение законных требований сотрудников полиции. Причем, вы же понимаете, там ситуация такая. То есть подошли полицейские, пригласили меня пройти на беседу, что вообще не понятно, что такое законные требования. Я спросил: «Какой у меня статус?», они мне ничего не смогли объяснить, взяли меня под белы руки, хотели увести. Но толпа меня утащила, вырвала у полицейских и утащила. Когда на суде мы спрашивали полицейских: «Вы могли сопротивляться этой толпе?», они говорят: «Ну как же? Там больше 200 человек на нас напало. Как бы мы могли своим маленьким подразделением сопротивляться? Нам оторвали погоны там, навинтили и так далее». В общем…

О.Журавлёва― Слушайте, так вы организовали целую группу граждан для нападения на полицейских.

В.Мальцев― Ну, я не мог его организовать, потому что, вы же понимаете, управлять такой толпой не может никто. Это же… Если бы это было воинское подразделение, которое бы проходило обучение как, собственно, вот эти полицейские, тогда, может быть, по какому-то зеленому свистку, как в армии говорят, может быть и можно было бы как-то управлять. Там 2 свистка – делают это, 3 свистка – делают это. Но здесь же этого не было.

И те люди, которые меня утащили, они тоже сели. И вот парадоксальная ситуация. Если я оказывал сопротивление, то за что посадили этих людей?

О.Журавлёва― Вот здесь мы делаем небольшую паузу. Это программа «Особое мнение», у нас в студии политик Вячеслав Мальцев. Вернемся после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в студии политик Вячеслав Мальцев. У нас происходят постоянно задержания, вот прям сегодня, да?

В.Мальцев― Горского взяли, вот, только что оттуда.

О.Журавлёва― Происходят по поводу первомайских мероприятий. Каждый день мы узнаем о каких-то очередных то обысках, то задержаниях, то судах. И поэтому случай Мальцева – в общем, он достаточно актуален. Давайте мы уже закончим с вашей историей, чтобы перейти, так сказать, к общим темам.

В конце концов, вы отсидели свои 15 суток административного ареста. На этом закончились ваши отношения с правоохранительными органами? Или есть какое-то еще дело, какие-то еще процессы?

В.Мальцев― Я не знаю. Вообще у нас была информация, что они готовят (извиняюсь, вот, в хорошем обществе такое выражение применю) подлянку. То есть 15 суток было необходимо для того, чтобы меня удерживать. За это время состряпать уголовное дело. Но так как человека, который находился в застенках, они не смогли сломать, многие вещи у них не срослись… До последнего дня они не знали, будут они меня выпускать или я поеду в суд уже и будут принимать решение по уголовному преступлению, которое очень хотели мне инкриминировать. Но, видите, не срослось, потому что, ну, я… Не знаю, почему. Может быть, кто-то отбой дал, да? Может быть, кто-то дал отбой.

О.Журавлёва― Слушайте, а это прямо из Кремля такие вещи делаются?

В.Мальцев― Я не знаю. Ну, вы понимаете…

О.Журавлёва― У вас же везде свои люди.

В.Мальцев― На Петровке работает 144 человека.



В.Мальцев: Я же не могу убежать из России. Я здесь нужен

―

То есть там есть некий частный интерес?

В.Мальцев― Нет, 144 человека занимаются вот этим 26-м числом. Потом вдруг это всё разбивается, и возникает 4 уголовных дела по первой части, то есть когда нет ни группы лиц, ничего. Это один следователь может сделать, да? А там их 144. Значит, они не для этого готовились. И потом они всё это потихоньку сливают.

А что в Кремле? В Кремле вы сами же видите. Согласия нет, башен много. Вот, даже если мы возьмем 29-е число, да? Говорят: «Вот, там не было много людей», да? Ну, я думаю, что меня и закрыли, собственно, чтобы 29-го числа на акции «Надоел» не было много людей. Ну, хотя, много… Ну, было достаточно, так скажем, достаточно для этой акции.

О.Журавлёва― А вы считали эту акцию тоже своей внутренне, да?

В.Мальцев― Ну, конечно. А мы любую протестную акцию считаем своей. Я вышел из тюрьмы, пошел на эту акцию. И Венедиктов написал «Мальцев на Красной площади», да? Это понятно.

Получается ситуация очень интересная. То есть по всей России всех брали, но потом отпустили, да? То есть кто-то дал команду. А в Питере всех взяли и никого не отпустили. То есть там всем административку шьют почему? Потому что там озерные ребята командуют (ну, кооператива «Озеро», я так понимаю), да?

О.Журавлёва― То есть они в Питере командуют, а в Москве, как бы, не командуют?

В.Мальцев― Конечно! А здесь Кириенко командует, вот в чем дело-то, всеми этими.

О.Журавлёва― А! Так у нас здесь всё хорошо и либерализм?

В.Мальцев― Ну, нет, не хорошо, нет. Но там, видите, разные точки зрения. Здесь вот побеждает либеральная точка зрения, там вот эта озерная точка зрения.

О.Журавлёва― Хороша либеральная точка зрения, если уж на то пошло, вот с этими историями с зеленкой. Ну, людей травмируют.

В.Мальцев― Это ужасно.

О.Журавлёва― Ну, это преступное посягательство на человека.

В.Мальцев― Пока, вот…

О.Журавлёва― А расследуют это, извините меня, блогеры по копиям тех видео, которые они нашли на сайте телеканала. И находят. Почему этим занимается общество, а не полиция?

В.Мальцев― Потому что полиция занимается тем, чем приказывают заниматься, давайте говорить откровенно. Прикажут сейчас вот найти тех, кто с Навальным такое учудил, найдут. Я даже уверен, что, скорее всего, найдут или подставят кого-нибудь. Но вы же понимаете, что чем больше будет зеленки, тем больше будет в оппозиции зеленых человечков.

О.Журавлёва― Вы сейчас на что намекаете?

В.Мальцев― На сопротивление. Понимаете, у государства есть монополия на законное применение силы. Это одна из функций государства, да? И вдруг мы видим повсеместное незаконное применение силы. В отношении незаконного применения силы всегда возникает необходимая оборона, да? И эта необходимая оборона будет строиться обществом. Как она будет строиться, я не знаю, но я думаю, что чем жестче будет незаконная сила, тем жестче будет необходимая оборона. И когда-то необходимая оборона станет гораздо жестче этой силы государственной незаконной. То время называется «революция», да?

О.Журавлёва― То есть вы сейчас уже видите признаки того, что общество перехватывает у государства инициативу…

В.Мальцев― Да.

О.Журавлёва― ...в борьбе с коррупцией, в борьбе с вот этой преступностью, о которой мы видим, когда находят людей при помощи, там, интернета и каких-то там еще собственных глаз, технологий соцсетей и всего прочего?

В.Мальцев― Ну, меняется общественно-экономическая формация, информационный мир. Конечно же, общество принимает на себя некоторые функции государства. Так будет и дальше.

О.Журавлёва― А нет ли опасности, что общество примет на себя еще какие-нибудь функции, совсем не хорошие?

В.Мальцев― Конечно, примет. И опасности в этом нет, и это функция вот именно того законного применения насилия. Конечно, примет! Ну, если государство незаконно применяет насилие, значит, в отношении государства будет законное применение насилия, ибо у нас единственным источником власти является народ. И если народ применит это насилие в отношении этого государства, это будет абсолютно законно. Вы понимаете? Это парадокс! Они это рожают вот сейчас там в Кремле, и сами не понимают, чего они выродили.

О.Журавлёва― Какой может быть хороший выход у Кремля в этой ситуации?

В.Мальцев― Не буду подсказывать, не хочу.

О.Журавлёва― Хорошо. Ладно.

В.Мальцев― Нам не нужен абсолютно хороший выход, нам нужен для них плохой выход и хороший выход для нашего народа.



В.Мальцев: Я не буду фюрером, я клянусь!

―

А это, возможно, для народа всё обойдется прекрасно, а власть, там не знаю, уедет в товарных вагонах куда-нибудь там в прекрасное далеко?

В.Мальцев― Ну, на Индигирку и Колыму, на пляжи, конечно, уедет, безусловно. Ну, после трибуналов, судов и так далее. Ну, так и должно быть, и мы надеемся.

О.Журавлёва― Вы себе представляете, что может быть такого рода революционный переворот, при котором пострадает только верхушка?

В.Мальцев― Ну, мы же понимаем, что всё будет зависеть от количества сторонников этого пути. Если сторонниками этого пути будут все…

О.Журавлёва― Но так же не бывает.

В.Мальцев― Бывает!

О.Журавлёва― Вы же читали…

В.Мальцев― Да бывает!

О.Журавлёва― ...столько умных книжек.

В.Мальцев― Ну, давайте посмотрим Румынию времен Чаушеску. Да полно моментов, когда вдруг тиран оказывается один!

О.Журавлёва― Вы считаете, что это хороший выход, вот то, что произошло с Чаушеску?

В.Мальцев― Ну, не знаю. Я всегда считал, что очень плохо, что расстреляли Чаушеску и так далее. Знаете, до какого момента? До, вот, весны этого года, когда вышли в Румынии, там сказали «Мы вам покажем Кузькину мать», и все подняли руки, впереди вышел президент. Если б Чаушеску не шлепнули, такое было бы? Ну, наверное, нет. Это такая прививочка хорошая. Ну, может быть, и стоило одного Чаушеску, у которого…

О.Журавлёва― Слушайте, у нас государя-императора расстреляли, но, ведь, никому не помогло.

В.Мальцев― Ну, это было несколько другое. А человека, у которого собака была в звании полковника, ну, можно, наверное, было и шлепнуть. Не знаю, конечно. Ну…

О.Журавлёва― Вы считаете, это повод?

В.Мальцев― Ну, я считаю, что это вот уровень. Я не считаю это поводом, но это уровень человека, который, так сказать, пытался подавить всех и возвеличиться над всеми. Получил по заслугам.

Я честно говорю, я никогда до сегодняшней весны не считал, что это правильно. А сейчас я стал… Я всегда считал, что это неправильно. А сейчас стал сомневаться, понимаете?

О.Журавлёва― Что произошло этой весной внутри вас?

В.Мальцев― Вот я говорю, вышли в Румынии люди, и все подняли руки и сказали: «Не, мы с вами не будем».

О.Журавлёва― То есть вы решили, что это школа для власти, которая необходима?

В.Мальцев― Да, да, да.

О.Журавлёва― А вы же сами собираетесь во власть.

В.Мальцев― Да. И что? Ну, я же не… Я не буду фюрером, я клянусь! Вот, слово вам даю, не буду фюрером! И если мне скажет народ «Слава, надоел», даже за 5 минут до того, как мне скажут «Надоел», я скажу «Ариведерчи, ребята, всё классно было, молодцы». И я поэтому считаю, что любой руководитель должен назначаться на один только срок! И у него должна быть видеокамера, у него должен микрофон быть, и он должен открыто работать. Вот так должно быть. И всё. Отработал один срок – на тебе пенсию хорошую, всё, давай, дерзай, там я не знаю, в творчестве, там, в чем еще.

О.Журавлёва― Это политик Вячеслав Мальцев со своим особым мнением. Мы вернемся после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях политик Вячеслав Мальцев, который чуть раньше говорил о том, что все должны быть едины в том, чтобы разобраться с этой властью. Правильно?

В.Мальцев― Да. Конечно.

О.Журавлёва― А с националистскими лозунгами можно объединить всех в многонациональной стране, например?

В.Мальцев― Запросто можно объединить.

О.Журавлёва― Каким образом?

В.Мальцев― Очень просто.

О.Журавлёва― Как может быть националист и интернационалист?

В.Мальцев― Да, я понимаю. На сегодняшний день мы видим, что весь национализм… Не, вот, когда мы говорим, во-первых, про интернационализм, у нас интернационалисты кто, давайте обратим внимание? Коммунисты, да? Ну, им положено быть интернационалистами. А они у нас националисты, да? Удивительная вещь. Ну, всё смешалось в доме Облонских. Поэтому…

О.Журавлёва― Ну, они еще и православные, так что там вообще всё сложно.

В.Мальцев― Да, да-да. Конечно. И кроме всего прочего весь марксизм можно заключить в трех словах – уничтожение частной собственности. А они за частную собственность. Поэтому сразу же, когда мы говорим о каких-то «...измах», нужно, наверное…



В.Мальцев: Отработал один срок – на тебе пенсию хорошую, всё, давай

―

Хорошо. Вы-то говорили, что вы националист?

В.Мальцев― Да. Весь наш национализм в чем заключается? Во-первых, в ограничении государства на конкретной национальной территории. Вот, весь наш национализм в этом заключается.

О.Журавлёва― А! Местное самоуправление расширить, что ли?

В.Мальцев― Не только. Зачем? Огромное количество функций государства, которые, ну, на сегодняшний момент стали избыточными, особенно вот та давилка, которую сейчас устраивают. Это избыточная функция государства.

О.Журавлёва― А какое это отношение имеет к национальным территориям? Не понимаю. Ну, в этом смысле Чечня для вас идеальный вариант? У них свои законы, живут, как им нравится и как они традиционно привыкли жить.

В.Мальцев― Чечня живет не как ей нравится, а как может, да? Вот, при этой власти и при власти в России. Как только поменяется власть в России, мы увидим, что Чечня будет жить абсолютно по-другому. Поэтому мы и говорим о национальных территориях, ну, то есть…

Российское государство находится на определенной территории, да? И, вот, мы хотим на этой территории ограничить роль этого государства. Вот, весь наш национализм, собственно, в этом. Если б мы могли…

О.Журавлёва― Может, вы просто слово не то подобрали?

В.Мальцев― Да нет, правильное слово. Если б мы могли ограничить роль государства во всем мире, да?.. Вот, на сегодняшний день этого невозможно сделать. Ну, наверное, мы бы это сделали и, там, во Франции, и в Америке, и где-то.

О.Журавлёва― А вы сами осознаете, что когда вы, например, называете свою акцию «Русский Первомай», это…

В.Мальцев― Ну, это не я, это Горский, который сейчас сидит…

О.Журавлёва― ...это пахнет РНЕ, всякими вот этими вот, ну, своеобразными людьми, скажем так?

В.Мальцев― Вы понимаете, когда мы видим радикалов, которые даже какие-то, может быть, страшные для некоторых лозунги кричат…

О.Журавлёва― Страшные.

В.Мальцев― Да. Ну, там, типа «Россия для русских» и другие там…

О.Журавлёва― Это ваш лозунг, кстати?

В.Мальцев― В смысле?

О.Журавлёва― «Россия для русских» — вы бы, вот, написали у себя?

В.Мальцев― В том числе. Да, конечно. В том числе. У меня даже есть…

О.Журавлёва― А как бурятам-то быть в этой ситуации?

В.Мальцев― У меня есть статья «Россия для нерусских», понимаете? Называется статья «Россия для нерусских». Сейчас у меня просто нет времени на эту тему рассказывать, но Россия и для русских, и для нерусских, понимаете? Вот, в чем дело. Мы когда говорим про русских, мы говорим о том, что нам нужно народовластие с тем, чтобы обеспечить в том числе и русскую власть, поскольку нас, русских, 80% здесь. И совершенно естественным путем, если здесь будет народовластие, то, конечно, доминировать будет, национально доминировать русский народ.

О.Журавлёва― А он сейчас не доминирует?

В.Мальцев― Да нет. Вот, в том-то и дело, что не доминирует.

О.Журавлёва― А в чем это проявляется?

В.Мальцев― А в функции государства, в угнетательской. На 82%, да?..

О.Журавлёва― Я не совсем понимаю, простите. Вот, если в правительстве там, условно говоря, сидят Иванов, Медведев, там, Петров, Сидоров и…

В.Мальцев― А вообще они не имеют национальности, потому что это, так назовем, путинская кодла там сидит, да? И она угнетает. Кого больше всего угнетает? Ну, русских больше всех, значит, больше всех русских угнетает. Самое бремя ложится основное на русский народ.

О.Журавлёва― Ах, вот оно что!

В.Мальцев― Я не хочу сказать, что дагестанцев не угнетают. Если посмотреть с точки зрения того, что происходит, нас хоть не расстреливают и не вкладывают в руки пистолеты. Да, может быть, дагестанцев даже больше угнетают, чем русских, да? Но нас просто чисто физически больше, поэтому вот это бремя на нас большее оказывается. Вот, о чем мы говорим.

О.Журавлёва― Хорошо. Национализм относится к тем русским, которые русские, потому что они граждане России. Можно так сказать?

В.Мальцев― И можно и так сказать, конечно. Действительно. То есть я говорю, наш национализм, весь наш национализм заключается в борьбе с глобализмом, поскольку он нас не устраивает вот в том виде, в котором он есть, и в борьбе с государством. Всё.



В.Мальцев: Они это рожают сейчас там в Кремле, и сами не понимают, чего выродили

О.Журавлёва― А глобализм – это, вот, что для вас самое ненавистное?

В.Мальцев― Глобализм, глобальная экономика нынешняя, которая абсолютно никого не устраивает. Да, поскольку меняется общественно-экономическая формация не только в России, но и во всем мире, и пытаются жить… Точно так же, как во всем мире пришел капитализм, а во многих странах пытались жить еще путем, так сказать, феодальным. И не получалось. И не могли понять: «А почему же не получается?»

Точно также и сейчас. Уже сменилась фактически во многих государствах общественно-экономическая формация, а пытаются жить в капиталистических устоях. Не получится! Всё поменяется.

О.Журавлёва― Так вы с капитализмом боретесь?

В.Мальцев― Ну, нет, я не борюсь вообще… А чего мне с ним?...

О.Журавлёва― Или с мировым капиталом?

В.Мальцев― Чего мне с ним бороться, с капитализмом? Эта общественно-экономическая формация отходит. Я наоборот, я ни с чем не борюсь, я пытаюсь будущее понять, принять и родить, помочь родить его максимально безболезненно, понимаете?

О.Журавлёва― Хорошо. Дмитрий спрашивает вас: «Насколько вам симпатична Марин Ле Пен? Следите ли вы за ее деятельностью? И какова ее вероятность победы на выборах, как вам кажется?»

В.Мальцев― Ну, вероятность есть очень большая. Марин Ле Пен… Ну, не знаю насчет того… Я бы не сказал, что она мне не симпатична, и не сказал бы, что симпатична. Мне многие вещи нравятся у нее. Мне не нравятся ее, так сказать, заигрывания с Путиным. Ну, я так понимаю, что она дружит с ним не бесплатно, и, в общем-то, аутсайдеры многие дружат не бесплатно. Если она станет лидером, то, конечно, она с ним дружить не будет – он навряд ли сможет ее…

О.Журавлёва― Почему? Вот, как вам кажется? Вот эта ваша идея, что настоящие лидеры не дружат с Путиным, откуда она берется? Это Путин такой ущербный?

В.Мальцев― Ну, сама, так скажем, политика его, которую он проводит, ущербная. Она же необъяснима, эта политика, понимаете? Она как у короля солнца зависит только от его настроения, там, до обеда или после обеда, там, «Государство – это я» и всё. И люди не могут, когда они не могут, так сказать, спрогнозировать дальнейшее поведение данного товарища, а вместе с ним целого огромного государства, они, конечно, нервничают. Представляете, непонятно: так он поступит или не так?

Это Эрдоган может. Ну, он умнее, хитрее, там.

О.Журавлёва― А почему Эрдоган? Чем принципиально лучше? Мне кажется, с ним тоже как-то никто не обожает дружить.

В.Мальцев― Ну, он такой же Путин, только гораздо…

О.Журавлёва― Только у него армия больше.

В.Мальцев― Ну да. Гораздо более умный, хитрый и более, может быть даже, амбициозный.

О.Журавлёва― А он не более жесткий?

В.Мальцев― Да, и более жесткий, конечно.

О.Журавлёва― Это хорошо?

В.Мальцев― Да ничего хорошего. Я сильно не люблю Эрдогана и, в общем-то, считаю… И тогда говорил, что все вот эти ножи в спину – они были предсказаны нами гораздо раньше, чем он их стал втыкать. Ну, вы посмотрите, как-то ему всё это сходит с рук (Эрдогану). Когда он приходит и общается с Путиным, то что получается? Получается, что он уходит со всеми решенными вопросами, а Путин уходит ни с чем.

О.Журавлёва― Да ладно?

В.Мальцев― Да.

О.Журавлёва― У нас всегда Путин всех переиграл.

В.Мальцев― Ну, не знаю. Вот, в данном случае с конкретным человеком он не переигрывает, он всегда проигрывает. Любая встреча дипломатическая с Эрдоганом – это минус для нас и плюс для Турции и Эрдогана. Не для турецкого народа, а, вот, для турецкого государства, которое сейчас возглавляет Эрдоган, которое тоже пытается полностью построить под себя.

О.Журавлёва― А у него, кстати говоря, больше шансов на счастливое будущее, на успех? Ну, вот, авторитаризм, вот эти вот силовые способы решения вопросов?

В.Мальцев― Он в тренде, как это называется. Сейчас идет эта волна достаточно мощная. То есть тот путь, который проделала Турция с 30-х годов, даже с 20-х годов, он меняется. То есть кемализм, который являлся конституционной идеологией Турции, он уничтожен фактически сейчас. Мы не видим там кемализма. Поэтому свято место…

О.Журавлёва― Ну, мало ли. Может быть, это и приведет его к успеху? Кемализм-то не догма.

В.Мальцев― Ну, я не знаю. Мне кажется, это приведет к тому, что светское государство всё более будет захвачено, так сказать, религиозным фанатизмом.

О.Журавлёва― Ну, хорошо. С этим более-менее понятно. Интересуются у вас…

В.Мальцев― Я можно скажу?

О.Журавлёва― Да.

В.Мальцев: 6―го мая обязательно все приходите на проспект Академика Сахарова в 12 часов. Ну, Болотной юбилей.

О.Журавлёва― Вы тоже организатор?

В.Мальцев― Нет, зачем?

О.Журавлёва― Вы участник?

В.Мальцев― Да. Я участник. Будем считать, что я простой участник, и наши все, вот, с Артподготовки…

О.Журавлёва― А зачем? Вот, в чем смысл, скажите мне, пожалуйста? Вот, люди должны прийти, как вам кажется, 6-го мая. Чтобы что?

В.Мальцев― Как «чтобы что»? Чтобы выразить свой протест против действий этой власти.

О.Журавлёва― Так? И какой результат должен быть?

В.Мальцев― Как какой?

О.Журавлёва― Вот, ходили сейчас, письма относили.

В.Мальцев― Мы раскачиваем лодку, чтоб тошнило крысу. В конце концов, мы же ее раскачаем.

О.Журавлёва― То есть надо просто продолжать приходить, садиться…

В.Мальцев― Да, мы будем продолжать приходить настойчиво.

О.Журавлёва― ...в автозаки и всё остальное?

В.Мальцев― В конце концов, вот, сколько можно посадить людей в Москве? 2 тысячи человек. Ну, я понимаю, что есть изыски пиночетовские, можно открыть стадион «Лужники» и сгонять нас на стадион. Ну, если нас сгонят 100 тысяч на стадион, ну и слава богу. Я даже знаю, что дальше тогда делать, если нас сгонят.

О.Журавлёва― Слушайте, в некоторых странах огонь открывают просто в таких ситуациях.

В.Мальцев― Ну, бывает. Что ж? Я могу, опять же, сказать словами своего любимого Фридриха Второго. «Канальи, вы что, хотите жить вечно?» Ну, что же такое? Ну, мы же в своей стране, в своей стране мы будем бояться, что какие-то кхм… Я обещал не ругаться матом. ...откроют по нам огонь, что ли? И это опять мы говорим, пришли к тому же – к незаконному применению силы со стороны государства и законному ответу народа. Об этом!

И, вот, сейчас всё трансформируется. Сейчас та теория государства и права, которую мы изучали, она в условиях информационного мира меняется. И теория государства, и теория права меняется в условиях информационного мира. Почему? Потому что каждый может сказать свое слово. То есть каждый индивидуум создает народ.

О.Журавлёва― Жить-то лучше будем после того, как победим?

В.Мальцев― Да в любом случае. Мы в любом случае будем жить лучше, потому что мы продвигаемся дальше, и информационный мир даст нам такую возможность.

О.Журавлёва― Да будет информационный мир! Вот, что я вам скажу.

В.Мальцев― А?

О.Журавлёва― Да будет информационный мир.

В.Мальцев― Да будет, да будет, да.

О.Журавлёва― Политик Вячеслав Мальцев со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго.

В.Мальцев― До свидания.