Против руководителя избирательного штаба Демократической коалиции в Новосибирске Леонида Волкова возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 144 УК (воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем повреждения имущества). По версии следствия, 17 июля съемочная группа телеканала Lifenews явилась в штаб Демкоалиции, где Волков якобы схватил микрофон сотрудника издания Александра Поступинского и сломал его. Ущерб оценили в 32 тысячи 142 рубля 83 копейки. Дело возбуждено по заявлению Поступинского.

«То есть чувак из Лайфньюс написал на меня донос, что я ему сломал микрофон (не ломал), уже был в полиции допрос, а сейчас в СК», — прокомментировал возбуждение дела Волков в своем твиттере. Сейчас он находится в статусе подозреваемого по делу.

Журналисты в России регулярно сталкиваются с тем, что частные и государственные лица силой препятствуют их работе, однако уголовные дела после этого возбуждаются очень редко, еще реже эти дела доходят до суда. Согласно статистике Судебного департамента при Верховном суде, с 2009 по 2014 год в России по статье 144 УК были осуждены только пять человек. В прошлом году один осужденный по этой статье был приговорен к условному сроку, а другой — амнистирован. В 2009 году два человека получили штраф, еще одно дело было закрыто по примирению сторон.

Осенью 2014 года подобное уголовное дело было возбуждено против жителя села Чигири в Амурской области, который, по версии следствия, нанес побои двум местным журналистам, приехавшим снимать сюжет о приюте для бездомных собак. В январе 2015 года дело возбудили по факту нападения на главреда иркутского портала Бабр.ру Дмитрия Таевского — выходившего из редакции журналиста обстреляли из травматической «Осы». В мае того же года суд в Челябинской области начал рассматривать дело о нападении на журналиста издания U74.ru Андрея Данилова, который делал сюжет о собрании жильцов многоквартирного дома.

На Ямале неделю назад возбудили дело после избиения в Салехарде журналистов телевизионного реалити-шоу «Ревизорро», в котором ведущая программы Елена Летучая рецензирует российские бары, отели и кафе — в салехардском кафе «Виктория» журналистов побили и сломали им камеру.

В 2015 году Следственный комитет дважды возбуждал уголовные дела по 144-й статье в связи с событиями на Украине. В феврале дело было возбуждено по факту задержания корреспондента НТВ Андрея Григорьева и репортера «Первого канала» Елены Макаровой, готовивших материал о шествии в Киеве «Правого сектора» — организации, запрещенной в России. Оба журналиста были депортированы в Россию. Другое дело было связано с депортацией из Киева специального корреспондента «Первого канала» Александры Черепниной. Ее выдворение из Украины пресс-секретарь ведомства Владимир Маркин назвал «бандеровской стерилизацией журналистики». По его словам, украинские власти безнаказанно применяют насилие в отношении «беззащитных и безоружных журналистов», однако за преступления против представителей СМИ им рано или поздно «придется держать ответ».

При этом следователи отказались квалифицировать по 144-й статье уголовное дело о нападении на корреспондента «Эха Москвы в Санкт-Петербурге» Арсения Веснина, который освещал акцию антивоенных активистов и получил черепно-мозговую травму после нападения активиста НОД. Избиение сотрудника издания «Псковская губерния» Льва Шлосберга следствие также не связало с его профессиональной деятельностью. Не удалось добиться переквалификации дела по статье 144 УК и главреду бурятской газеты «Аршан» Аркадию Зарубину, которого в избиркоме избил сотрудник районной администрации.

В декабре 2011 года журналист газеты «Коммерсант» Александр Черных был избит полицейскими на одном из протестных митингов, прошедших в Москве после выборов в Госдуму. Несмотря на имевшееся у него репортерское удостоверение, Черных вместе с задержанными активистами отвели в автозак, где сотрудник ОМОН начал ногами избивать журналиста, пока его коллега держал Черных за плечи.

«Когда я там оказался, он (полицейский – МЗ) меня кинул на пол, встал на меня ногами, начал на мне прыгать. Было, в общем, очень больно. Через какое-то время это прекратилось, он вышел оттуда, зашли другие полицейские, машина поехала», – рассказывал Черных после инцидента. Автозак проехал около 500 метров, после чего полицейские выпустили журналиста из автобуса.

С момента происшествия прошло несколько лет, однако дело против избивших журналиста полицейских так и не было возбуждено.

«Я постоянно ходил на допросы, они передавали дело из МВД в СК и обратно, и в итоге ничего. Просто каждый новый следователь меня вызывал, задавал одни и те же вопросы, и всё», – говорит Черных.

Обращение журналиста «Новой газеты» Евгения Фельдмана в правоохранительные органы в 2012 году также не дало результата. По словам Фельдмана, тогда он пострадал при попытке разоблачения предвыборной фальсификации – сбора фальшивых подписей за выдвижение губернатора Иркутской области Дмитрия Мезенцева в президенты России. При попытке догнать фальсификаторов, несколько человек «крепкого телосложения» несколько раз ударили журналиста по лицу.

«Мы вызывали полицию, я написал заявление, два-три раза в течение полутора лет меня вызывали на допрос. Дело не стали возбуждать из-за отсутствия ущерба, кажется. Но было видно, что следакам безразлично», – рассказал журналист. Еще одно заявление в правоохранительные органы он написал в августе 2012 года, после того, как на акции в поддержку Pussy Riot у храма Христа Спасителя, репортера избили сотрудники ЧОП «Колокол». Спустя полгода после инцидента прокуратура отказалась возбуждать уголовное дело по статье 144 УК.

Проблемы применения эти статьи связаны с тем, что она изначально неудачно сформулирована, считает юрист Дамир Гайнутдинов. «Там криминализуется исключительно воспрепятствование деятельности журналистов, связанное с принуждением к отказу к распространению информации — или, наборот, к распространению информации. Такая формулировка позволяет правоохранителям при желании легко отказывать в вобуждении дела, мотивируя это тем, что невозможно доказать факт принуждения именно к отказу от распространения информации», — объясняет юрист.

«Распространение информации — это конечный этап, сначала идет ее сбор, поиск и так далее», — говорит Гайнутдинов. Из-за того, что статья криминализует только воспрепятствование распространению, по ней трудно привлечь тех, кто непосредственно мешает журналистам собирать материал. В 2011 году статья была дополнена частью 3, в которую были включены применение насилия к журналисту и повреждение имущества. По словам Гайнутдинова, даже некоторые возбужденные дела с трудом укладываются в формулировку статьи. Он приводит в пример уголовное дело, где участники ДТП оттаскали журналистов за волосы и были осуждены: «Я прочитал этот приговор, и там тоже нет никакого обоснования, что эти действия целью своей имели принуждение журналистов к отказу от распространения информации».

«Мы видим, что практика, пусть и такая скудная, идет по пути того, что можно под этот состав подтягивать довольно широкий круг действий. Эта статья настолько некачественно сформулирована, что она позволяет, когда надо возбуждать дело, а когда не надо отказывать», — заключает юрист.