Опубликован доработанный проект макроэкономического прогноза Минэкономики на 2016-2019 годы. В нем ведомство Алексея Улюкаева впервые объявило, как предполагается реализовать целевой сценарий прогноза — с выходом на рост ВВП в 4,5% к 2019 году. Рецепт выхода из рецессии от Минэкономики — ограничение роста зарплат в экономике в 2016-2017 годах с последующей компенсацией в 2018-2019 годах, бурный рост корпоративных прибылей в 2018-2019 годах, инвестиции из ФНБ и бюджета в "системообразующие и эффективные инвестпроекты" и сокращение потребления энергии.

Сценарные условия и основные параметры прогноза социально-экономического развития РФ в 2016 году и на 2017-2019 годы опубликованы Минэкономики. Основные цифры консервативного и базового прогнозов "Ъ" публиковал 4 мая. Интерес в документе представляют данные целевого прогноза и его обоснование — это предложение Минэкономики Белому дому по экономической политике до 2019 года, и, исходя из того что оно уже согласовано правительством 21 апреля "в целом", оно описывает взгляд правительства на его действия до начала 2020 года. Документ может измениться к осени, когда в новую Госдуму попадет исправленный бюджет на этот год и на трехлетку 2017-2019 годов, однако сейчас это теоретическая база для всех бюджетных дискуссий мая-июля 2016 года.

Как и базовый, целевой вариант прогноза после заседания правительства 21 апреля переписан исходя из постоянной среднегодовой цены нефти в $40 за баррель (ранее предполагался умеренный рост цены до $50 к 2018 году). Главную цель — 4,5% роста ВВП в 2019 году — правка не отменила, но рост ВВП в 2017-2018 годах в целевом сценарии все же ниже, чем предполагалось ранее — 0,4% (ранее 1%) и 2,9% (ранее 3,3%). Таким образом, даже в целевом сценарии стагнация 2015-2017 годов де-факто объявлена неизбежной: ощутимый рост может начаться только после президентских выборов 2018 года.

Вероятно, в силу этой неизбежности описанные Минэкономики способы реализации целевого сценария выглядят альтернативой идеям соцблока правительства по перезапуску модели роста 2011-2013 годов, основанной на поддержке внутреннего спроса ростом доходов в бюджетном секторе. Рекомендованная командой министерства сверхжесткость денежно-кредитной политики ЦБ (снижение инфляции монетарными мерами до 6,5% к концу 2016 года и до 4% к концу 2017 года) в прогнозе нужна, по сути, только чтобы смягчить населению продолжение сокращения реальных располагаемых доходов (на 2,8% в 2016 году и на 0,3% в 2017-м). Сокращение реальных пенсий должно быть даже более жестким: 4,8% в 2016 году и 2% в 2017 с дальнейшей индексацией только по уровню инфляции до 2019 года. Это, по расчетам Минэкономики, увеличит число бедных с 13,1% в 2015 году до 13,7% в конце 2017 года, с пиком в 2018 году на уровне 13,9% — и возвращением реальных доходов и числа бедных к показателям 2015 года в 2019 году.

Цель довольно демонстративного затягивания поясов населению — ускоряющийся рост инвестиций с 3,8% в 2017 году до 7,1% в 2019 году, когда они должны достичь уровня 24,1% ВВП. Их источниками в этой схеме будут не столько сбережения населения, сколько корпоративные прибыли. Они, оставаясь в 2017 году на том же уровне, что в 2015-м, в год президентских выборов должны вырасти (без девальвационных эффектов) на 12%, а в 2019 году — на 10,8%. При этом в описательной части прогноза Минэкономики упоминает, что цель будет достигнута не только сдерживанием расходов на потребление и соцобязательства, но и господдержкой "системообразующих и эффективных инвестиционных проектов" и "опережающим ростом инвестиций в инновационные сектора экономики". Инвестиции будут при этом не только частными, из возросших прибылей (Минэкономики считает, что отток капитала в 2019 году обнулится — ранее, напомним, рост ВВП сопровождался в среднем ростом нетто-оттока), но и государственными — из ФНБ.

В описании целевого сценария каких-либо отсылок к бизнес-среде или структурным мерам нет, а в расчетах базового не предполагается каких-либо радикальных изменений в структуре инвестиций до 2019 года. Целевой сценарий предполагает, впрочем, дальнейший рост поддержки несырьевого экспорта и импортозамещения — и ускоренный вывод из экономики энергонеэффективных производств. Он обеспечит снижение энергоемкости промышленности на 2,5% в год — в целевом сценарии Минэкономики энергосектор, действительно, практически не растет.

Сам по себе описанный целевой сценарий — не альтернатива структурным реформам. Так, увеличение пенсионного возраста, изменение структуры расходов федерального бюджета, реформа трудового рынка им не противоречат. Но главный парадокс целевого сценария ведомства Алексея Улюкаева — в том, что переход к экономическому росту, оплаченный "голодным" для населения 2017 годом, в расчетах Минэкономики сопровождается довольно быстрым сокращением занятости (с 72,7 млн экономически активного населения в 2015 году до 71,5 млн в 2019-м) при падающей до докризисных 5,6% (по МОТ) общей безработице.

Сокращение экономической активности населения при промышленном росте и росте производительности труда выглядит чудесным явлением — оно представимо только в случае технологической революции. Русское экономическое чудо, неявно предлагаемое в сценарии к 2019 году, очевидно, должно строиться на ручном управлении модернизацией промышленности — ранее предприниматели не проявляли энтузиазма в массовой закупке высокопроизводительных мощностей.

При этом логика целевого сценария при ограничении тарифов госмонополий резко снижающейся инфляцией диктует объекты поддержки: это средний окологосударственный бизнес — система конструируется в его пользу. Для идей команды Алексея Улюкаева это проблема: крупный бизнес и госкомпании еще в 2009-2010 годах убедительно показали, что при расходовании средств ФНБ, например, они легко переигрывают любой блок министерств, при необходимости образуя политические альянсы и с социальным блоком Белого дома, и с оппонентами либералов из администрации президента (несмотря на то что сценарий Минэкономики вполне согласуется с экономическими идеями помощника президента Андрея Белоусова). Для того же, чтобы рост обеспечили средние хайтек-компании, в любом случае нужен ручной отбор претендентов на "умную" господдержку — с преодолением предсказуемо сильного сопротивления лоббистов инфраструктурных монополий, агрокомплекса и ВПК.

Немаловажно и то, что сценарий ручного управления, предложенный Минэкономики, конечен. В 2020 году, вне зависимости от того, выйдет экономика РФ на уровень роста в 4,5% ВВП в год или нет, госсредства на дальнейшее его стимулирование будут в основном израсходованы.

Дмитрий Бутрин