Осмеливаюсь вступить в полемику с Ксенией Анатольевной Собчак, точнее, ее программной статьей «Неверные псы Путина». Чувствую себя неуютно, поскольку силы явно неравны: во-первых, Ксения Анатольевна — яркая звезда, и не всякому тусклому мотыльку вообще следует с ней полемизировать; во-вторых, в отличие от меня, Ксения Анатольевна — настоящий, дипломированный политолог.

Тем не менее отступать нельзя. Ибо здесь я говорю не как эксперт-комментатор, а как типичный представитель русского народа (почему я представитель и как им стал, см. немного ниже).

Итак.

Если я правильно понял, основной комплекс идей статьи «Неверные псы Путина» таков: обидевшись в 2011-2012 гг. на интеллектуально-культурную элиту за то, что она с жиру бесится, президент Владимир Путин сделал ставку на плебс, выдвинул на авансцену реальное простонародье, дикое и дремучее, в лице байкера Хирурга, певицы Вики Цыгановой и других. Российская же знать, познавшая, по данным Навального, l’art de vivre, хочет дружить не с этим быдлом, а с великими мастерами искусств: Парфеновым, Акуниным и Звягинцевым. Однако цыгано-хирургическое быдло, подобно Шарикову в квартире профессора Преображенского, заполняет весь предоставленный ему объем, так что подлинному элитарию уже повернуться негде. В общем, наплачемся мы еще с этим плебсом, усаженным некогда с президентского горяча за господский стол.

Попробую возразить Ксении Анатольевне по пунктам. На мой взгляд, дела обстоят примерно так.

1. Байкер Хирург, Вика Цыганова и другие — вовсе не плебс, а составная часть правящей элиты. Они тоже живут в больших домах, пьют вино ценою от 100 евро за бутылку, сидят на бюджетных потоках, приватизируют плохо и даже неплохо лежащее — например, байк-клуб «Ночные волки» в 2015 году прихватил целую гору Гасфорта в Севастополе, вопреки как раз протестам местного плебса — и т. п. Та же Вика Цыганова за всякий концерт в поддержку народно-путинского единства получает десятки тысяч у. е., а не просто так поет. Т. е. этих людей вполне можно считать — используем умное псевдополитологическое слово — альтерэлитариями. Они просто играют свою коллективную роль: изображают представителей верноподданного большинства. В отличие от Шарикова, они актеры, а не настоящие герои времен. Изменится текст роли — изменятся и они. Они вполне управляемы.

2. Долгие годы наблюдений за В. В. Путиным не убедили меня в том, что он тонкий эстет, измученный безумством Мельпомены. Он ведь искренне любит бои без правил, крутых парней типа Рамзана Кадырова и Стивена Сигала, держит в советниках академика Глазьева, чтобы тот мог время от времени говорить из телевизора дословно про фашистскую хунту в Киеве и цветную революцию в Вашингтоне. Путин купается в слухах, что Барак Обама во время встреч с российским коллегой не отпускает охрану, а Франсуа Олланд и вовсе вжимается в кресло: дескать, а вдруг Путин в минуту раздражения возьмет да и звезданет с ноги? В общем, лидеру РФ нравится роль крутого пацана, которую, видимо, он не до конца доиграл в детстве, недодрался типа.

3. Подлинные элитарии с их дизайнерскими виллами и яхтами зачастую общаются с райкиными-парфеновыми-быковыми, опять же, не от глубокой тяги к большому искусству. А потому, что общаться с такими известными персонажами — круто. А с Константином Райкиным — вдвойне круто, еще и по причине его родства с Аркадием Райкиным, самым популярным артистом СССР (не знаю, точна ли версия, что ВВП познакомился с будущей женой Людмилой Александровной на концерте Аркадия Райкина). Грубо говоря, вино должно быть от 100 евро, а круг общения — от Райкина и выше. Если выше вообще бывает, да простит меня Константин Аркадьевич за возможную невольную бестактность.

4. Короче говоря, элитные группы ругаются между собой, плебс совершенно ни при делах — как был, так и остается.

А теперь попробую пояснить, почему истинный представитель плебса — это я, Белковский, а не Хирург-Залдостанов.

Я родом из простой семьи. Ко дню совершеннолетия у меня не было никаких, совсем никаких связей или знакомств в высоких и высших обществах.

«Я был рядовым и умру рядовым». У меня нет ни ученых степеней, ни воинских званий, ни государственных или частных наград. Ничего.

Я никогда не получал ни одной премии и даже ни разу не был никуда номинирован.

Не имею ни малейшего отношения к бюджетным средствам.

Ни минуты не служил большим начальником. Не был во власти и, скорее всего, не буду. Кем бы ни оказалась власть.

Биография моя забавная, местами до смешного. Но отнюдь не героическая. Скорее, унылая комедия положений, какой и должна быть чеховская русская жизнь. Я тяну лямку, не всегда понимая, чем буду питаться завтра.

Вина употребляю от 10 евро за бутылку и ниже, то есть дешевле.

Меня не приглашают ни на кремлевские приемы, ни просто на светские рауты. И правильно делают: я там всю элиту могу распугать, по крайней мере, внешним видом.

Разве после этого я не типичный представитель народа?

И в этом качестве я что-то хочу сказать про взаимоотношения меня и ВВП.

Во-первых, как и многие в моем народе, я люблю Владимира Путина. Он, не помня о моем существовании, мне здорово помог. Ведь я стал несколько известен в узких кругах благодаря комментариям, статьям и книгам о президенте РФ. Во-вторых, я отдаю себе отчет, что мы с президентом живем в разных вселенных. Он — там, где океанские яхты с системами ПВО и переговоры о судьбах земного мира. А в моей вселенной вопросы ставятся совсем по-другому. Например, так. У соседнего магазина отозвали лицензию на алкоголь. Теперь придется ходить на 500 м дальше. А скользко нынче ведь. Ног не напасешься. Да и с моей-то скоростью 3,5 км в час потратишь лишних минут двадцать. А жизнь-то проходит, плутовка.

Отношения между мною (народом) и господином Путиным — почти точно как у солдата Орешкина с Императором Александром III. Если помните такую историю.

И это хорошо. Я доволен.

Я научился быть маленьким человеком, чего и всем желаю. Даже жителям дизайнерских дворцов с Акуниным на десерт.

Смерть уравняет всех.