"Я был тем, кого называют офисным планктоном", - посмеиваясь, начинает свой рассказ Борн, бывший инженер из города Коломыя (Ивано-Франковщина). Год назад он развелся, был на Майдане, дрался с титушками. Вернулся домой, но в офисе не смог усидеть. Когда от новостей с востока начала "ехать крыша", собрался и уехал, не сказав родным, что отправляется на войну. Они и сейчас не знают, где он находится.

- Почему именно в "Правый сектор"?

- Отправил заявку в батальон "Донбасс". Потому, что он лучше всех был распиарен. "Да-да, ждите набора". Закончился третий набор, не дождался. Пошел в "Азов", побыл несколько дней. Ребята там отличные, но ультраправые, это чуть коробило. Идеология "Правого сектора" мне ближе, они более умеренные. Спасибо России - за то, что сделали "фашистом". Хотя несправедливо наезжают на нас, правосеков. Мы друг друга так и называем, подстебывая. Правосек - это патриот, который хочет иметь процветающее самостоятельное государство. Многим не особо охота в Европу, хотят свое, где люди будут этим своим счастливы.

- Как проходила подготовка?

- 45 дней в Черниговской области на знаменитом полигоне "Десна" сделали из меня полноценного вояку. В армии не служил, образование инженер-строитель. После Львовской политехники меня даже на военную кафедру не взяли. Сказали - не гожусь.

До "Десны" ничего не умел. Но были инструктора. Один грузин Батоно - лучший. Он в Афгане горел в БТР-е, у него оплавлены руки - не сгибаются, пол-лица обожжено. Занимался с нами бесплатно, говорил: "Боритесь. Если вы не остановите, они дойдут до Киева".

Учил так. Пробежали 3 км., сели, он под ноги нам кидает гранату

Кто неправильно отреагировал на муляж (надо падать ногами к гранате и желательно - несколько шагов успеть сделать), получает 30 отжиманий. Один парень все время на эту гранату норовил упасть животом. Он его не наказывал. Я думал - помру. Похудел на 12 кг. Один раз бежали 7 км. с утра, под вечер нас погрузили в тентовую машину, отвезли за 60 км. и выкинули. Дали карту. "К утру должны прийти в эту точку". Шли 60 км., из них 40 ночью, ориентируясь по звездам. Не заблудились, но вышли на полигон. Попадали. А там как раз стрельбы должны начаться. Надо уносить ноги. Потому что танковые учения... Как мы бежали - это надо было видеть. И кровавые мозоли не помешали - силы нашлись.

Психологически было легко. Всех тревожило, что долго готовят.

Боялись, что без нас война закончится

- смеется. На учебке процентов 40 отсеялось. Кто разнежен, кто в 6 подниматься не может... Остались крепкие единомышленники. На нас равнялись вояки (так Борн называет воинов ВСУ, на украинский манер, его родной язык - украинский, но на русском говорит непринужденно и правильно, - Авт.), кричали нам: "Слава Украине!".

Там познакомился с позывным Осетин, его разорили при Януковиче - пошел в "ПС", чтобы кардинально изменить страну. Ему 45, и сына на базу привез 20-летнего, но к сентябрю настоял, чтобы сын вернулся на учебу, а сам - дальше воевать.

- Позывные сами выбираете?

- Кто как хочет. Один придумал позывной, из-за которого был скандал. Оказалось, был такой врач, который людей убивал. Руководство сказало: ни в коем случае нам такой нельзя, позор. А я Борна взял из фильма.

После 37 дней подготовки нас забрали в нашу базу "Правого сектора" в Днепропетровскую область, меня назначили взводным. Оттуда - в Пески. Сразу впечатление - под мостом разбитые артиллерией машины. Это последний блокпост, его держит Днепр-1. В Песках - "ПС" и 95-я черкасская. А еще когда ехали в Пески на "газонах", поступила команда: "Лечь на дно", и над нами всю дорогу - в метре над головой трассировали пули, это был первый обстрел.

- Необстрелянных в горячую точку?

- А что - с нами полгода психологи должны были работать? Сразу в мясорубку. К нам переходят люди из самых разных батальонов именно потому, что "ПС" воюет там, где горячее: Пески и аэропорт.

- Как люди соглашаются воевать без статуса участника боевых действий, неофициально, без зарплаты?

- Потому, что нормальные, здоровые патриоты.

Мой командир - один из тех, кем я восхищаюсь. Подолянин. Встретил нас в кровоточащей повязке, как будто ничего не произошло.

Заряжал подствольный гранатомет, и ему оторвало полпальца. Бинтом примотал, и продолжает воевать дальше. У него 4 детей, сам с Винницы

Потом меня определили на помощь военным, в окоп. Когда мы пришли, в окопе оставалось 6 человек. Один с ума сошел - начал плакать, другие получили ранения. Одному щеку оторвало. Обстрел же идет постоянно, и штурмы. Там заканчивается взлетная полоса и за нею сразу - село Пески. Если мы уйдем оттуда, тогда аэропорт будет в полном окружении.

Самый сильный обстрел - как стемнеет, из БТР-ов, минометов, и так каждую ночь... С нашей стороны было 6-7 танков. На одном из них - позывной Мишка-3. Он не из наших, из ВСУ, из 95-й бригады, но доброволец. Мы его называли танковый снайпер. Общий любимец. Выехал, пострелял, и назад - вообще без лишних движений, мастерски.

Прямо на главную улицу на танке выезжал, разворачивался на 90 градусов, делал 2-3 метких выстрела. За 2 км. подобьёт какой-нибудь автобус с сепарами, и возвращается в укрытие. Задом, без корректировщика - по ощущениям

Возле Мишки-3 все время рвались мины. Не секрет, что наши переговоры сепары слушают, вышки мобильных связей - у них, рацию слушают тоже. Они его - нашего Мишку-3 - страшно хотели уничтожить. Все, что есть на танке: пулемет, антенна, защита - это все как "сбрило". Танк был лысым, будто металлической щеткой счесано - цел один корпус. Ушел на пару дней в отпуск, возвращается, а ему - новый Т-62, после реставрации. Он так обрадовался...

Когда сидишь в окопе, и информацию узнаешь только из рации... - этой инфой буквально живешь. Все за него переживали. А тут...

"Мишка-3 на базе, всем привет, удачного боевого дня!", и после этих слов по рации он врубает боевой марш по громкой связи. Это был ураган эмоций. И смех, и радость, и обнимания в окопе

Вот кто - настоящий бесстрашный киборг - мы, правосеки, возле него пробегали, потому что все время мины рядом рвались.

И вот приходит вечер, и Мишка-3 по рации: "Вызываю командира Вольдемара. Дай бахну?" Проходит 2-3 минуты, и ответ: "Куда?" Он отвечает: "Дайте координаты, хочу проверить новый танк".

Танк, чтобы вы знали, слышно на все село. Там турбина 800 лошадиных сил.

Слышим: выехал, лупанул из пушки. Через время со стороны сепаров поднимается реально ядерный гриб

Попал случайно в бензовоз! А Мишка-3 говорит: "Не хотел, это я по старым координатам". Случайно попал в осиное гнездо и в радиусе 200 метров ничего живого не оставил.

- У вас было все необходимое? Или - на подножном корме?

- Спасибо волонтерам - мы б без них были и босые, и голые, и голодные. Только с оружием. Ребята с ВСУ нам все могли отдать под честное слово. Гранат, патронов - бери, сколько унесешь. Но не автомат, они все с серийным номером, закреплены за человеком. И были люди, что приехали воевать в Пески, а им не выдали автоматы. Нам ВСУ их в аренду давали, через неделю их сдавать надо. И

были среди нас ребята, что шли в бой только с гранатами и "мухой" за спиной. Что такое "муха"? Снаряд вылетает из трубы, и труба негодная. Выстрелил - и беги, чтобы по тебе назад не попали

- Как вы попали в аэропорт?

- 13 сентября комбат Черный говорит: "Добровольцы в аэропорт есть?" Беру бумагу и листок, пишу себя первым. Я взводный, а за мной еще почти 30 человек.

Предупредили, что едем в колонне ВСУ и будем подчиняться армии. С нами несколько танков, БТРов и БМП, с провизией - целый караван. Начинаем грузиться. В БМП человек 6 смогло влезть, а остальные - в КамАЗ с бронированными бортами. Едем, слышу - стучат пули. Повезло, что доехали без потерь. Заехали в здание старого терминала, а там бойцы, которые уже не одну неделю: "Привет, правосеки!". Обнялись. Вот это здание мы и держали.

Всех вместе защитников аэропорта было около сотни, 70 - вояки из ВСУ и 30 правосеков. Не тысячи. А против нас там реально в 3-4 раза больше. И свежих. А я бессменно был 2 недели, забрали из-за ранения. Контузия и сломанные ребра. Ребята были еще неделю после меня...

Мы попали в виток противостояния, а летом, как рассказывали, они ходили в шортах по взлетной полосе... В "Метро" (ограбленном гипермаркете - Авт.) стоял минометный расчет противника, а в гостинице - их корректировщик.

За нами было 3 точки - бокс, старый терминал и хата (так называли 2-этажное советское здание, в котором произошел самый страшный бой).

- Каким был этот самый страшный бой?

- Хату мы заняли, чтобы корректировать огонь, а нас вычислили и окружили с трех сторон. Нас было 6, а их 23. Я сидел и в лунном свете смотрел на хвост сгоревшего "Ил"-а. Заметил, как мелькают люди. Мирон говорит: "Не хочу умирать. Давай, первые начнем огонь?" Он поднялся на 2 этаж, разбудил ребят, и они начали со 2 этажа забрасывать сепаров гранатами. Вызываю подкрепление, а мне говорят: не жди, очень опасно. Я стал подниматься тоже на 2 этаж, хватая шкафы-пеналы, которые никогда бы в обычной ситуации не поднял, кидал их на лестничную клетку.

Когда поднялся, в окно влетела граната и снесла Мирону кусок черепа - размером с ладонь, обнажив мозг.

Джмиль стрелял с плеча с гранатомета, мы кидали гранаты со 2 этажа вслепую. Вдруг

Север как закричит: "Здобудем українську державу, або загинем в боротьбі за неї!". Эти крики нас и спасли. Потому, что по тому шуму, какой он производил, можно было подумать, что нас в 10 раз больше. Эти слова никогда не забуду

Когда в закрытом помещении рядом с тобой стреляют, особенно из гранатомета, это очень громко, мы все там оглохли... И тут база пришла нам на помощь: стали наши стрелять из минометов.

Подхожу к Мирону и говорю: "Или ты поднимешься, и с нами побежишь, или мы тут все ляжем. Еле перелезли через баррикаду, которую сами и создали. Бежали, как спринтеры. Как только добрались до бокса, Мирон отключился.

- Он жив?

- Сейчас в Днепре, поставили ему металлическую пластину...

- Расскажите о ваших ребятах. Кто? Откуда?...

В моем подразделении были настоящие герои: упомянутый Север, Джмиль, Мирон.

Кин - парень из Донецка, про Мирона ничего не знаю, Север из Сум, Хантер из Боярки, Джмиль - человек загадка, знал наизусть номера телефонов, которые ему были нужны и звонил с чужих номеров. Сам отказался от телефона.

Есть у меня во взводе парень из Львовской области - Россомаха. Уже год дома не был, год назад с друзьями на пару дней махнул в Киев и как раз попал в студенческий замес на Майдане. Ему порвало свето-шумовой гранатой ноги, потом ему на Институтской голову разорвало, потом был в охране Яроша, потом попал в Пески. Получил пулевое под лопатку - пуля вышла из груди. Живого места на нем нет, в его-то 27 лет. Вот это герой - ранение в ноги, а он

через неделю убежал из больницы, приехал на базу "ПС" с повязками. Ярош, узнав об этом, прислал за ним машину, чтобы его везти назад. Сказал, что если тот не будет лечиться, исключат. Это подействовало

Месяц лечился потом, вернулся. Хороший снайпер - может час лежать, не двигаясь, выжидая.

- Как вы получили ранение?

- По рации вызывают мой взвод: "Возле нас танчики катаются, в 200 метрах, нужна помощь". Мы побежали в бокс, где находились наши ребята, которые вызывали на помощь, и уже оттуда стреляли по танкам из гранатометов. По танку не попали, но он ушел, и пошла пехота. Смело шли сепары, в полный рост не пригибаясь. Человек 6-7 мы положили, увлеклись. А танк обошел нас слева и стали лупить по боксу. Обрушился кусок железобетонной плиты и меня завалило обломками. Жив благодаря старому холодильнику "Донбасс", я за ним прятался и он же принял на себя основной удар. Я оказался в нише.

Скифу в позвоночник попал осколок от снаряда, и он теперь не может стоять. У Савика лопнули барабанные перепонки, какой-то нерв в ухе повредился, и теперь голова вся "прошита", как футбольный мяч.

А мне просто повезло.

Лежа под обломками в пустоте, думал, что если у меня нет рук или ног, я возьму в разгрузке гранату, и зубами рвану кольцо

Не хочу, чтобы меня до конца дней из трубочки кормили. Проверил пальцы - чувствую. Обрадовался! Боец Волына вытянул меня за плечи из-под завала.

Я потерял двоих людей... Святослав Горбенко из Полтавы погиб от потери крови - нес раненого, два метра до укрытия не дошел, в шею попал осколок, артерию разорвало... Студент 4 курса.. А второй - Каспер, парень из Днепропетровска, который со мной месяц спал на соседней койке в учебном центре. Он с женой поссорился из-за того, что не пускала его на войну...

- Зачем удерживать руины аэропорта такой ценой? Не кажется вам, что киевские политики загребают жар вашими руками?

- Всех не убьют, закончим с этими, разберемся с теми - так у нас тут все говорят.

К правительству у нас относятся по-разному. Некоторые - негативно. Несправедливость возмущает, но есть более важная угроза - война. Внешний враг страшнее. Не будет у нас государства, в котором наводить порядок, если его не защищать. Есть иерархия ценностей, понимаете? Сначала нам надо победить.

Если наверху решат сдать аэропорт, это будет что-то с чем-то. Я первый пойду на ВР.