Каир — С тех пор, как в 2013 году армия при поддержке народа свергла Мухаммеда Мурси (Mohamed Morsi), президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси (Abdel Fatah al-Sissi), по его собственным словам, прикладывает массу усилий к тому, чтобы держать силы анархии в узде. Накануне инвестиционной конференции, которая пройдет в эти выходные, он пригласил Лэлли Уэймут из Washington Post на встречу в своем огромном, белом президентском дворце, чтобы обсудить сложные отношения Египта с Вашингтоном, методы борьбы с Исламским государством, а также свои страхи и надежды относительно будущего своей страны. Ниже приведены отрывки этой беседы.



Абдель Фаттах ас-Сиси: Вы помните, что я говорил, когда мы встречались с вами последний раз [в августе 2013 года]?



Лэлли Уэймут: Да, вы сказали, что США повернулись к Египту спиной. Что вы думаете об этом сейчас?



— Я считаю, что между нами существует недопонимание. Мне кажется, нам не удается донести нашу точку зрения настолько ясно, насколько это должно быть. Однако опасности, окружающие этот регион, очевидны для всех, и я думаю, что США хорошо понимают, что главной угрозой является терроризм.



— Что, по вашему мнению, должны сделать США?



— Поддержать Египет, поддержать волю египетского народа.



— Вы имеете в виду, что США должны поддержать вас?



— Ас-Сиси выражает волю египетского народа.



— В 2013 году президент Обама отказался предоставить Египту F-16 и другое оружие, пока страна не начнет движение в сторону «устойчивого, инклюзивного и ненасильственного перехода к демократии». Какова была ваша реакция?



— Я только хочу спросить, кто в Египте применяет насилие? Те, кто не хотят принимать конструктивное участие в процессе перехода к демократии после 30 июня [когда возглавляемая ас-Сиси армия свергла Мурси].



— Вы имеете в виду Мусульманское братство?



— [Кивает.] Они выбрали путь конфронтации с государством. Вы видели, чтобы египетское государство принимало меры против кого-либо на Синайском полуострове, кроме тех людей, которые взяли в руки оружие, угрожают и убивают полицейских, военных и даже невинных граждан? Мы сталкиваемся с насилием на Синайском полуострове, на нашей западной границе с Ливией и даже в некоторых областях Египта. В Ливии нет системы безопасности, которая могла бы помешать притоку оружия и иностранных наемников, которые приезжают в Египет и угрожают нашей национальной безопасности. Кто взрывает электросети, закладывает бомбы на автобусных и железнодорожных станциях? Кто убивает мирных граждан на улицах?



— И каков ответ на этот вопрос?



— Экстремисты.



— Вы имеете в виду таких экстремистов как Мусульманское братство?



— Мусульманское братство — это главная организация экстремистской идеологии. Это крестный отец всех террористических организаций. Они распространяют свое учение по всему миру.



— Можно ли назвать его крестным отцом Исламского государства?



— Все экстремисты имеют общие корни. Экстремистский образ мыслей подпитывается религиозной риторикой, которую необходимо менять.



— 1 января вы выступили с речью по этому вопросу.



— Это правда. Риторика религиозных лидеров — это проблема. В ней присутствуют некоторые идеи, которые приводят людей в замешательство. И люди, приняв на веру эти идеи, встают на путь насилия.



— Поможет ли смена риторики удержать людей от вступления в экстремистские организации?



— Это лишь одна составляющая, но есть и другие элементы, такие как борьба с бедностью, невежеством, неграмотностью, продвижение идеи уважения к иным культурам и традициям и обеспечение качественного образования.



— Вы закупаете оружие у России?



— Примерно 50% военного оборудования и оружия египетских вооруженных сил — это российское оборудование. Мы хотим, чтобы США поняли, что в этом регионе существует стратегический вакуум. Есть страны, в которых сейчас наблюдается дезинтеграция и распад системы безопасности… Как я могу защитить свою страну?



— И каков ответ?



— Для этого требуется, чтобы другие страны больше помогали Египту… Сейчас в регионе присутствуют серьезнейшие угрозы. Только вчера террористы в Ливии похитили восемь сотрудников нефтяной компании и казнили их… И что делают США? Вы просто наблюдаете.



— Вы полагаете, что в руководстве США образовался вакуум?



— Я этого не говорил.



— Но, возможно, вы так думаете?



— В Египте проживают 90 миллионов человек. Если Египет потерпит поражение, весь регион скатится к анархии, которая станет серьезной угрозой для всех стран региона, в том числе для Израиля, и рано или поздно доберется и до Европы.



— Что вы думаете об угрозе со стороны Ирана? Вы согласны с тем, что Иран не должен иметь ядерное оружие?



— Мы понимаем, что президент Обама предпринимает множество шагов, чтобы решить этот вопрос. Мы должны дать ему время… Между тем, мы должны также понять беспокойство Израиля.



— Каковы отношения Египта с Израилем в настоящее время?



— Мы соблюдали условия мирного договора с Израилем с момента его подписания… Один из примеров, подчеркивающих уровень доверия, существующий между нашими двумя странами, заключается в том, что, согласно договору, египетские войска не могут появляться в центральных и восточных областях Синайского полуострова — то есть в районе, смежном с границей между Египтом и Израилем. Однако израильская сторона дала свое согласие на присутствие египетских военных в этих областях. Такое может случиться в отношениях Израиля и с другими арабскими странами, если будет достигнуто двустороннее соглашение.



— Вы часто беседуете с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху?



— Часто. Я просто хочу заверить его, что заключение мира [с палестинцами] станет исторической вехой для него и для всего Израиля и что мы готовы помочь ему достичь мирного соглашения.



— За последнее время в Египте было арестовано множество правозащитников, и среди них есть даже те, кто поддерживал вас. Как вы сможете создать более открытую среду в Египте?



— Мы полностью поддерживаем свободу собраний. Однако всегда приходится искать необходимый баланс между безопасностью и свободой слова в тех странах, которые находятся в таких обстоятельствах, в каких находимся мы. Но мы делаем все возможное, чтобы гарантировать, что невиновные люди не попадут за решетку. Неделю назад 120 человек были выпущены на свободу… Кроме того, у нас есть закон о проведении акций протестов. Этот закон не запрещает акции протеста, а регулирует их.



— В нем говорится, что протестующие должны получить разрешение Министерства внутренних дел. Это уже нельзя назвать свободой слова.



— Пока не было ни одного случая, чтобы заявку отклонили.



— Но некоторые ведущие египетские светские активисты, такие как Ахмед Махер (Ahmed Maher), основатель молодежного Движения 6 апреля, сейчас находятся в тюрьме. Когда-то они поддерживали вас.



— Мы не против светских активистов, не против протестов, не против того, чтобы молодежь громко выражала свою позицию. Однако сейчас крайне важно, чтобы люди не нарушали закон.



— В США люди вольны говорить все, что они хотят.



— Нужно понимать разницу, когда вы хотите восстановить национальные институты спустя четыре года серьезных потрясений и в условиях господства революционных настроений. Вы знаете, сколько Египту нужно, чтобы ежедневно обеспечивать 90 миллионов человек? [130 миллионов долларов] субсидий. Где мы можем взять деньги, чтобы удовлетворить нужды людей? Кто станет вкладывать средства в Египет, если здесь не будет стабильности? У нас в стране уровень безработицы составляет 13%.



— Вы считаете, что американское правительство не понимает потребности Египта?



— В США у вас нет возможности увидеть реальную картину происходящего в Египте… Египет — слаборазвитая страна. Вы оцениваете нашу страну с американских позиций. Демократия развивалась в США в течение 200 лет. Дайте нам шанс развиваться. Если мы начнем спешить, такие страны, как наша, просто рухнут.



— Вы уже дважды упомянули о развале и крахе. Это то, что вас беспокоит?



— Разумеется.



— Никто больше об этом не говорит.



— А знаете почему? Потому что они уверены в ас-Сиси. Но я всего лишь человек. Я не могу делать все. Когда в Сомали случился кризис, разве США не оставили это государство в беде? Вы хотите, чтобы Египет превратился в недееспособное государство, а затем вы умоете руки?



— Поступают сообщения, что полиция стала настоящей проблемой в Египте, и я даже слышала, что вы тоже не слишком довольны ее работой.



— Это правда… Сейчас в египетской полиции появился департамент по защите прав, и его главная функция — гарантировать, что права людей не нарушаются.



— Сейчас в тюрьмах находятся тысячи людей, и многим из них до сих пор не предъявлено обвинений, не начаты судебные разбирательства…



— Сотрудники полиции отвечают перед законом. В Египте никого не задерживают без решения суда, принятого в соответствии со всеми нормами.



— Считаете ли вы, что Мусульманское братство еще имеет шанс вернуться в политику?



— Они превратили жизнь египтян в настоящий ад… Вы полагаете, что такая страна, как Египет, станет похожей на Талибан и разрушит пирамиды? [Братство] отправится во дворцы фараонов и попытается их уничтожить.



— Но вы много беседовали с бывшим президентом Мурси.



— Я был его советником. Но это определенный образ мышления. Разве вам не хватило года, чтобы понять, что эти люди выбрали для себя разрушительную идеологию? Жители Запада считают, что у политического ислама не было шансов стать частью политического процесса, поэтому исламисты обратились к насилию. А это в свою очередь привело к терроризму. Но это ошибка. Их идеология требует, чтобы они захватывали власть и никогда ее не отдавали.



— О ком вы говорите? О ХАМАСе? О Мусульманском братстве?



— Это общая характеристика политического ислама. Они считают, что, если они встанут у власти, это поможет им распространить свой образ мыслей, создать огромное исламское государство. Они считают, что им известна абсолютная истина, поэтому все остальные должны слушать и подчиняться. Если кто-то не согласен, ему грозит смерть.



— Были ли вы удивлены теми казнями, которые провели боевики Исламского государства?



— Это меня не удивило, потому что я знаю этих людей, как свои пять пальцев.



— Мурси сделал вас министром обороны.



— Судьба.



— Почему он вас выбрал?



— Он знал, что я истовый мусульманин, поэтому он подумал, что я буду разделять его взгляды. Но я стремлюсь быть настоящим мусульманином, который уважает других людей и право людей выбирать религию или вообще не верить в Бога.



— Можно ли победить Исламское государство?



— Конечно. Их образ мыслей противоречит нормальному положению вещей.



— По словам некоторых военных экспертов, для уничтожения Исламского государства потребуется некоторое количество военных сухопутных войск и отрядов особого назначения, а не просто воздушная кампания. Нужен ли военный компонент?



— На местности действуют иракские военные. Но, да, все понимают, что для успеха американской военной кампании США необходимы солдаты на местах. Это один из важнейших аспектов успеха миссии.



— Можно ли одержать победу путем исключительно воздушной кампании?



— Участие сухопутных войск также необходимо.



— На этой неделе вы надеетесь привлечь новые иностранные инвестиции в вашу страну?



— Мы прикладываем усилия к тому, чтобы Египет стал привлекательным для инвесторов, поддерживая стабильность в стране. Это имеет первостепенное значение. Мы работаем над пакетом законов, призванных обеспечить привлекательную для инвесторов среду… Египет уже перешел от негативного к стабильному кредитному рейтингу.



— Вы бы хотели, чтобы США больше вам помогали?



— Да. США — сильное государство. Я всегда говорю, что вместе с властью приходит ответственность.



— Однако Белый дом ждет от вас шагов в сфере защиты прав человека.



— Именно поэтому был освобожден журналист Al Jazeera. На свободу были также выпущены еще два репортера Al Jazeera. Они все еще находятся под судом, но они сейчас не за решеткой. Призывать правительство вмешиваться в судебную систему неприемлемо, независимо от того, насколько сильно она вам не нравится.



— Что вас беспокоит?



— Что моя страна может рухнуть. Это единственное, что меня беспокоит. Честно говоря, о своей собственной жизни я не задумываюсь ни на секунду.



— Вы очень популярны.



— Потому что народ знает, что я по-настоящему его люблю и что я искренний человек.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.