Российские банки столкнулись с новыми жесткими ограничениями из-за геополитики. Власти США заморозили активы двух российских банков на общую сумму $640 млн, как сообщала в пятницу газета The Wall Street Journal. У банка «Россия» заблокировано $572 млн, или 10% всех активов, сообщили в министерстве США, у СМП-банка — $65 млн. США на этой неделе грозили новые финансовыми санкциями в адрес России.

Реклама

Сколько недобрали

Всего в прошлом году, по оценкам главы Минфина Антона Силуанова, Россия лишилась порядка $40 млрд из-за геополитических санкций, в том числе финансовых ограничений. Примерно аналогичные показатели ($36 млрд) следуют из данных платежного баланса за 2014 год, говорит руководитель направления анализа денежно-кредитной политики и банковской системы Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев.

Какого точно объема ликвидности российские банки и компании лишились из-за закрывшегося доступа на западные рынки, сказать сложно. Суммы займов предыдущих лет вряд ли могут служить ориентиром. В 2013 году, например, одна только «Роснефть» привлекла более $30 млрд на покупку ТНК-ВР у консорциума AAR: она явно не собиралась занимать столько же в 2014 году. Кроме того, потребности во внешних займах у компаний уже не такие, как в докризисные годы. С другой стороны, высокая ставка ЦБ ( сначала 17%, а сейчас 15%), не позволяет компенсировать потерянную западную ликвидность внутри страны. А десятки миллиардов долларов российские игроки будут вынуждены искать в Китае.

Снова разворот

«Предпринимать усилия по получению доступа к китайским рынкам капитала необходимо, так как жизнь показала, что иметь единственный источник фондирования в США и странах ЕС чревато непредсказуемыми рисками», — говорит бизнес-омбудсмен, долгое время возглавлявший российскую часть Российско-китайского делового совета, Борис Титов. Он называет самочувствие российского бизнеса в Китае «неплохим».

Отдельным компаниям действительно удается брать кредиты. Так, Vimpelcom в ноябре подписала соглашение об открытии кредитной линии на $1 млрд в China Development Bank и Bank of China на восемь лет. «Мегафон» в декабре — на $500 млн у того же China Development Bank Corporation на семь лет для закупки оборудования и услуг у китайской же Huawei.

Однако о массовом и скором привлечении средств речь пока не идет.

Путь в тысячу ли

«С точки зрения своих инвестиционных возможностей Китай вполне может себе позволить масштабные вложения в российскую экономику», — говорит заместитель председателя правления Банка расчетов и сбережений Игорь Дмитриев. По данным Financial Times, объем зарубежных инвестиций КНР за последние десять лет увеличился в 40 раз, до $108 млрд, и уже только за январь — сентябрь 2014 года исходящие прямые инвестиции КНР составили $75 млрд.

«Мы видим, что самой китайской экономике крайне необходимы такие инвестиции: невозможно вкладывать растущие объемы валютной ликвидности только в золотовалютные резервы, они и так уже достигли $4 трлн», — говорит Дмитриев.

Но китайские инвесторы в отличие от европейских и американских предпочитают прямые инвестиции портфельным.

«Это означает длительные сроки вхождения в проекты, необходимость политических гарантий, урегулирования вопросов национальной безопасности, ведь применительно к нашей стране речь чаще всего идет об использовании природных ресурсов», — отмечает зампред правления Банка расчетов и сбережений.

«В КНР отличная от западных банков система принятия решений, она в значительной степени ориентирована на удовлетворение потребностей китайских инвесторов за границей, совместных проектов, — добавляет Борис Титов. — Вряд ли наши бизнес-структуры, привыкшие работать с западными финансовыми институтами, смогут перестроиться быстро».

Особенности национальных вложений

«Российские компании могут столкнуться с рядом препятствий, обусловленных внутренним регламентом КНР», — предупреждает директор инвестиционно-торгового департамента Абсолют-банка Сергей Михайлов. Так, Комиссия по регулированию банковской деятельности КНР ограничивает кредитование отраслей с избыточными мощностями, коммерческой и жилой недвижимости. «Со стороны главной администрации валютного контроля КНР сохраняется жесткий валютный контроль в части капитальных операций», — уточняет эксперт Абсолют-банка. И даже Шанхайская фондовая биржа, крупнейшая торговая площадка континентального Китая, по его словам, до сих пор не полностью открыта для иностранных эмитентов и инвесторов.

Что касается именно банковской сферы, то говорить о возможности привлечения денег китайских вкладчиков тоже не приходится. «Несмотря на процесс либерализации процентных ставок, Народный банк Китая по-прежнему директивно устанавливает «потолок» депозитных ставок, что затрудняет конкуренцию с крупными локальными банками в части привлечения средств», — поясняет Михайлов.

«Даже на открытие российским банком корреспондентского счета в китайском банке может уйти не один год, — подтверждает Игорь Дмитриев. —

Здесь и языковой барьер: переписку необходимо вести на китайском языке, поскольку, как это ни удивительно, китайцы знают английский не всегда в нужном объеме. И особая система документооборота, которая отличается от привычной нам российской или международной. И особенности процесса согласования: он долгий, многоступенчатый и сложный».

«Замена западного фондирования китайским финансированием — процесс долгий», — резюмирует Сергей Михайлов.

Санкции доходят до Китая

США пока не добились успеха в переговорах о присоединении КНР к антироссийским санкциям. Однако китайский бизнес не может не учитывать сложившуюся геополитическую обстановку. «Мы вели переговоры о кредите с крупными китайскими банками, — рассказал «Газете.Ru» представитель одной российской компании, пожелавший остаться неизвестным. —

Все шло хорошо. Но потом нам сказали, что 40% бизнеса у них в США и они не хотят осложнений со своими американскими партнерами».

«Ждать китайских кредитов не стоит, — подтверждает и генеральный директор Optim Consult (Гуанчжоу, Китай) Евгений Колесов. — Еще в конце прошлого года в главной газете Китая «Жэньминь жибао» была опубликована статья, в которой китайские эксперты назвали рубль слишком нестабильной и рискованной валютой. По сути, сотрудничество с Россией в сегодняшних условиях называлось непредсказуемым. Китай занял выжидательную позицию, и все говорит о том, что рисковать, инвестируя в Россию, он не будет».

Рынок мелок

Если говорить о привлечении средств через облигации, то рынок бондов, выпущенных в Гонконге, или, как их иначе называют, «дим-самов» (от названия традиционного блюда), хоть и вырос за последние пять лет больше чем в десять раз (до 324 млрд юаней, или $52 млрд), но, по словам экспертов, остается небольшим. «Российские крупные банки и корпорации заинтересовались облигациями «дим-сам» достаточно давно.

В 2013 году «Газпром», Россельхозбанк и банк «Русский стандарт» разместили бумаги примерно на $480 млн, в 2014 году — на $400 млн», — говорит руководитель группы исследований мировой экономики ЦМАКП Александр Апокин.

Для сравнения, еврооблигации российские компании разместили в 2014 году на $11,6 млрд, а в 2013 году — на $49 млрд.

То есть глубина этого рынка недостаточно велика, чтобы можно было безболезненно привлекать инвесторов и размещаться по комфортным ставкам.

«Кроме того, не все инвесторы готовы покупать бумаги российских компаний под риском санкций, когда на рынке есть бумаги других иностранных заемщиков, которые формируют около 70% предложения облигаций «дим-сам», — констатирует Апокин.

На китайском рынке инвесторы расценивают российские бумаги как рискованное вложение, не отличаясь в этом от западных коллег.

«После падения цен на нефть и курса рубля долгосрочный долги ВТБ и Россельхозбанка достаточно сильно потеряли в стоимости. Инвесторы сейчас воспринимают их как более рисковый инструмент, чем четыре-пять месяцев назад», — говорит Апокин. После понижения российского кредитного рейтинга до неинвестиционного, или «мусорного», желающих вряд ли стало больше. Впрочем, китайское рейтинговое агентство Dagong высоко оценивает Россию.

«Существует и ряд рисков, связанных с динамикой курса юаня к рублю. Чтобы нейтрализовать этот риск, необходимы дополнительные финансовые инструменты, рынок которых также не слишком глубок по сравнению с рынком инструментов на рубль/доллар.

Поэтому российские финансовые институты вряд ли смогут безболезненно перейти от финансирования на американском и европейских рынках к финансированию в Гонконге и Сингапуре», — резюмирует Апокин.

Даже с развитием рынка «дим-самов» через несколько лет финансирование с азиатских рынков, по его словам, сможет заместить 10–15% современного финансирования в Европе и США. По прогнозу Deutche Bank, выпуск облигаций «дим-сам» в 2015 году составит 350 млрд юаней ($56 млрд).