Мой переводчик Элвис Наболли (его отец, владелец бара в Шкодере, — фанат Элвиса Пресли: в 1986 году он дал взятки нескольким чиновникам-коммунистам, чтобы ему позволили официально назвать сына в честь короля рок-н-ролла) помог организовать встречу с Николой Шуллани, активистом негосударственной организации «Комитет общенационального примирения». Шуллани пытается помирить враждующие группировки, что, кстати, небезопасно: таких миротворцев нередко похищают, пытают, а то и убивают. Шуллани предпочитает навещать враждующие семьи в дни религиозных праздников — это самое подходящее время напомнить, что и католическая церковь, и Коран считают убийство тяжким грехом (равно как и уголовный кодекс Албании, где за предумышленное убийство предусмотрены 25 лет тюрьмы, — если убийцу поймают, конечно). Но эти аргументы мало кого убеждают: простить обидчика, даже если он за свое преступление отбыл полный тюремный срок, здесь считают позором. Это бесчестье для семьи и неуважение к памяти убитого родственника. «Если мужчина медлит с местью, он считается „второсортным“, — пишет этнограф Маргарет Хаслук в работе „Неписаные законы Албании“. — Другие горцы будут считать себя вправе спать с его женой, а его дочь никогда не сможет выйти за человека из хорошей семьи».

Точной статистики на этот счет не существует, но по оценкам экспертов, только за последние 25 лет в результате кровной мести в Албании были убиты как минимум 12 тысяч человек. А те, кто еще жив, вынуждены существовать в атмосфере постоянной тревоги и каждую минуту ожидать нападения (потому что, когда дело касается вендетты, даже убить спящего не считается зазорным).

Древние традиции предписывали, что жертвами кровной мести могут становиться только трудоспособные взрослые мужчины: стариков, женщин и детей, которые еще не держат в руках оружие, исключали. Но в последние годы даже это неписаное правило работает не всегда. Кровная вражда может начаться из-за чего угодно; нередко в деле замешаны имущественные споры. Несмотря на активное вмешательство церкви и правительства, такие конфликты редко заканчиваются бескровно. Враждующие семьи вынуждены баррикадироваться в своих домах, забирать детей из школы, бросать работу. Обычная жизнь для них закончена. Надежды на мирное будущее нет. Распорядок становится чудовищным — и чудовищно скучным. Из развлечений — только телевизор. Из средств к существованию — только пожертвования, коробки с едой в дом приносят друзья. От такой жизни жертвы вендетты впадают в депрессию. Самоубийства не так уж редки.