Интернет занял огромное место в жизни каждого современного человека. По статистике, более 70 миллионов россиян ежедневно используют его для получения той или иной информации. Кто-то входит в сеть для того, чтобы отправить почту или пообщаться с друзьями, кто-то ищет там необходимую информацию, кто-то смотрит фильмы, а кто-то слушает музыку. Соблюдение авторских прав при этом мало кого заботит. Пиратствует (смотрит бесплатно фильмы, слушает музыку и т. д.) в сети едва ли не каждый россиянин. А с интернет-пиратством в России, между прочим, борются и даже издают антипиратские законы. Однако работают ли они и стоит ли вообще бороться с пиратством? Об этом мы и поговорили с известным экспертом в области авторского права, практикующим адвокатом, членом правления Ассоциации пользователей Интернет Саркисом ДАРБИНЯНОМ.

- Саркис, с 1 мая в России вступает в силу вторая версия антипиратского закона, которая уже сейчас подвергается большой критике. Почему интернетсообщество так недовольно новым законом?

- Потому что он даст правообладателям возможность обратиться в суд и, заявив о нарушении авторских прав, потребовать блокировки любого интернет-сайта.

- Что это означает на деле?

- Что суды будут заняты разбирательством совершенно нелепых ситуаций. Так, например, владелец какого-нибудь поста (заметки) в социальной сети «Одноклассники» может обратиться в суд из-за того, что его пост кто-то скопировал и разместил на своей странице. И потребовать вместе с этим заблокировать «Однокласники». Или же любой музыкант может потребовать блокировки сайта только из-за того, что на форуме этого сайта кто-то разместил ссылку на скачивание его песни. Сумасшествие будет просто невероятное. Проблема в том, что наличие авторских прав, особенно когда речь идёт о какой-то цифровой информации, очень сложно проверить. Законодательство России устанавливает, что права авторов охраняются с момента создания произведения. Не требуют никаких формальных процедур. Поэтому всегда тяжело понять, а является ли человек действительно правообладателем либо это какой-то самозванец, который выступает правообладателем?

- Эту проблему можно решить?

- Думаю, да. Я на самом деле сторонник того, чтобы охрана авторского права сегодня производилась по новым правилам. Так, как это, например, установленно для промышленной собственности. То есть, если вы хотите, чтобы государство вам выдало охранный документ, вам надо оторваться от стула, отнести свой товарный знак в специальный реестр, заплатить госпошлину, после чего информацию о вас внесут в реестр, где каждый, кто хочет проверить ваши права, сможет их проверить. Создание такого реестра было бы хорошим решением для интернет-индустрии. Оно позволило бы снять большую часть проблемы.

- Усиление контроля за соблюдением авторских прав в Интернете - это тенденция сугубо российская или общемировая?

- Многие страны пытаются бороться с пиратством, и часто доходит до абсурда. В Румынии, например, полиция арестовала 63-летнюю пенсионерку за то, что она выкладывала в сеть какие-то музыкальные альбомы. Теперь ей грозит уголовное наказание.

В Финляндии в 2012 году полиция ворвалась в дом к 9-летней девочке, подозреваемой в нарушении авторских прав, и конфисковала лептоп. Преступление заключалось в скачивании музыкального альбома финской поп-певицы Кису, за что отцу девочки предъявили штраф в 600 евро. Россия - не самое худшее место в плане борьбы за чистоту соблюдения авторского права. Известны более суровые практики. В Германии, например, пользователям, нарушившим авторские права (посмотревшим фильм или послушавшим музыку в Интернете), рассылают по почте штрафы. Во Франции долгое время действовал антипиратский закон «Hadopi», или закон трёх предупреждений. То есть, сначала ты получаешь предупреждение о том, что ты нарушаешь авторские права или качаешь запрещённый контент. После третьего предупреждения провайдер имел право отключить тебя от сети. Впрочем, закон был признан неэффективным и от него отказались.

- А что вы думаете по поводу российского антипиратского закона, который вступит в силу этой весной?

- Я думаю, что эффективность его будет нулевой, как это было с антипиратским законом первой версии. Ну да, заблокировали за время его действия пару сотен торрент-трекеров, на их месте появилась тысяча других. Сейчас прогресс шагнул вперёд и даже трекеры, которые считались главными пиратскими оплотами, уже начинают умирать, потому что есть стриминговые сайты, на которых фильмы даже скачивать не надо. Их можно посмотреть онлайн. Бороться с пиратством в Интернете бесполезно. А блокировать там какие-то сайты или контент не только бесполезно, но и контрпродуктивно.

- Почему?

- Потому что после введения того или иного запрета включается эффект Стрейзанд. Он заключается в том, что ограничения доступа к какой-то информации через суд ведёт к тому, что посещаемость ресурса увеличивается в десятки, сотни раз. Если до судебного запрета никому эта информация не была интересна, то после принятия решения о блокировке всем становится интересно: «а чего там?». Этот эффект мы уже многократно ощущали в российском Интернете. Недавно вот пытались защитить Валерия Сюткина. На одном из популярных интернет-ресурсов вышла фотокарточка с изображением Валерия Сюткина и надписью «Бей бабу по лицу» - это если мягко выражаться. Мама Сюткина пожаловалась в Роскомнадзор, что её сына оскорбляют, и Роскомнадзор подал в суд на интернет-сайт с требованием запретить эту фотографию. Фотографию с сайта убрали, но если до суда о ней знало какое-то узкое сообщество, то после того, как новость о суде показали по некоторым федеральным каналам, о фотографии Сюткина узнал весь Интернет. И, конечно, начал её быстро копировать. То же самое с объектами авторских прав. От практики запретов по-хорошему надо отказываться. Проблема с пиратством, на мой взгляд, вообще высосана из пальца.

- Тем не менее с ней борются, вот уже второй антипиратский закон приняли...

- Борьба с пиратством - это борьба старого мира с новыми технологиями. Она была всегда. Сначала боролись с магнитофонами, которые воровали часть прибыли. Потом с радиостанциями, которые транслировали музыку широкой аудитории и тем самым отнимали прибыль у производителей пластинок. Потом появился Интернет, который убил сетевые радиостанции. Пиратство меняет подходы к ведению бизнеса, меняет рынки, но не убивает их. Более того, оно никак не уменьшает доходов авторов. Если посмотреть на динамику, то видно, что в мире стало производиться в десятки раз больше музыкальных альбомов, выпускаться в десятки раз больше фильмов, и каждый год создаётся всё больше контента. При этом развиваются технологии и понятно, что заниматься пиратством становится всё легче. Тем не менее рынки показывают, что зарабатывают все: музыканты, сценаристы, режиссёры, артисты и так далее.

- Саркис, на ваш взгляд, когда завершится эта борьба между старым миром и новыми технологиями?

- Я думаю тогда, когда уйдёт аналоговое поколение и технологии поглотят всех. Просто в один момент станет понятно, что бороться с пиратством дороже, чем его использовать. Я знаю цифры американские. Их кинокомпании потратили на юристов больше, чем заработали в итоге от выигранных дел. Эта борьба сжирает огромное количество средств и кормит, наверное, только юридические агентства. Но если посмотреть на тенденцию, то технологии уже сейчас заставляют меняться всю индустрию.

- Сознание людей меняется, наверное, не так быстро. У меня, например, есть масса знакомых, которые сами без всякого укора совести скачивают фильмы и музыку из Интернета, но при этом с осуждением относятся к пиратству. Как объяснить такое поведение?

- Дело, наверное, в самом слове «пират», «пиратство». Когда я говорю о пиратстве, то часто люди из старого аналогового мира полагают, что я стою на страже продавцов, которые стоят возле переходов и «барыжат» контрафактом. Нет, однозначно. Я уважаю авторское право и считаю, что нельзя использовать чужое авторское право для собственной прибыли. Но мы говорим о цифровом пиратстве как о личном некоммерческом использовании любых объектов, которые защищены либо не защищены авторскими правами. Такое пиратство, на мой взгляд, должно быть легализовано во всём мире. Надо копировать всё и быть счастливым.