Изваринский котел

13 апреля 2014 года Совет национальной безопасности и обороны Украины объявил о начале проведения антитеррористической операции в восточной части Украины.

Serg Marco

13 апреля 2014 года Совет национальной безопасности и обороны Украины объявил о начале проведения антитеррористической операции в восточной части Украины. Решение было принято в ответ на пророссийские беспорядки в городах Донецкой и Луганской областей, в частности, на попытки незаконных вооружённых групп захватить административные здания и силовые структуры.

Александр Турчинов, который на тот момент исполнял обязанности Президента Украины, заявил, что войну против Украины ведёт Российская Федерация. 14 апреля он подписал соответствующий указ о выполнении принятого решения СНБО «О безотлагательных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранению территориальной целостности Украины».

Руководством штаба АТО было принято решение о перекрытии границы силами ВСУ в минимально возможные сроки, так как пограничники не могли противостоять боевикам, пересекающим границу на военной технике.

Весной 2014 года 1-й батальон 79-й ОАЭМБр был отправлен в зону АТО под Изюм. КП бригады в этот момент находился в Костогрызово. 2-й батальон 79-й ОАЭМБр выдвинулся в Одесскую область под Приднестровье, где выставил блокпосты. После 2-й батальон 79-й бригады сменили морпехи из 36-й бригады, после чего 2-й батальон выдвинулся через Солнцево в сторону Дмитриевки.

22 мая возле Волновахи диверсионной группой противника была расстреляна колонна 51-й ОМБр, расположившаяся на обочине, часть личного состава была рассеяна по полям, большая часть была дезорганизована. После этого события командование принимает решение сменить подразделения, и вместо 51-й бригады у Волновахи размещают 1-й батальон 79-й бригады и 1-й батальон 72-й ОМБр. В связи со сложной ситуацией у Славянска 1-й батальон отправляют под Славянск, вместо них на блокпостах размещают 2-й батальон 79-й ОАЭМБр, который в это время выдвигался брать Дмитровку. Как потом показал дальнейший ход войны, расстрел подразделений под Волновахой оказал большое значение на дальнейшие события, поскольку противник использовал это время, чтобы укрепиться в Дмитровке, которая благодаря мостам через реку Миус была важным коммуникационным пунктом в замысле командования АТО.

После Волновахи и после того как на блокпосты 79-й бригады зашли подразделения 51-й бригады, которые не были дезорганизованы и не были отправлены на восстановление боеспособности в ППД, 2-й батальон 79-й бригады под командованием Артёма Котенко выдвинулся под Амвросиевку, где разместился с 1-м батальоном 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка. Командный пункт 79-й ОАМБр был размещён возле посёлка Тараны.

В первых числах июня РТГр 2-го батальона 79-й ОАЭМБр под командованием майора Семёна Колейника получает задачу поставить переправу на реке Миус возле населённого пункта Кожевня. Данное решение было вызвано необходимостью в кратчайшие сроки перекрыть границу, так как через неё в тот момент уже на территорию Украины со стороны Российской Федерации активно переходила военная техника и личный состав, некоторые колонны уже насчитывали десятки единиц техники. Пограничные войска не имели сил и средств препятствовать таким группировкам противника. Населённый пункт Дмитровка, через который изначально планировалась переброска украинских подразделений, был уже фортификационно обустроен. Там находились, по разным данным, от одной до двух РТГр противника с боевыми машинами и артиллерией. Мосты были заминированы на случай удачного штурма украинских войск этого населённого пункта. Понимая важность этого места, для его обороны были выделены российские военные, которых потом идентифицировали местные жители. Командование штаба АТО приняло решение не терять время на штурм хорошо укреплённого форпоста и отправило подразделения 79-й ОАЭМБр к Кожевне, чтобы организовать там переправу, взять под контроль господствующие высоты, с которых была возможность прикрывать огнём колонны, выдвигающиеся у границы. Параллельно с этой задачей 4-я рота 79-й ОАЭМБр получает задание занять Саур-Могилу и расставить там гаубичную батарею.

Описание ситуации комбата 1-го батальона 79-й ОАЭМБр Максима Миргородского:

- Меня посадили в вертолёт, и мы с «альфовцами» полетели в штаб. Там генерал Муженко поставил задачи комбригу 72-й ОМБр полковнику Грищенко по границе, непосредственно Миргородскому и дал указания, которые надо лично передать комбригу 79-й ОАЭМБр Шандару. Моя задача была скоординировать заход РТГр на Саур-Могилу.

Изначально разведка не велась в направлении Саур-Могилы. Были другие приоритетные задачи и направления. 79-я готовилась к выполнению иных заданий. И тут я прилетаю, прихожу к комбригу и рассказываю о поставленных задачах. Именно тогда и произошёл тот конфликт между Шандаром и Муженко, когда на фразу: «Что вам ещё надо, полковник, для выполнения этой задачи?». – Шандар ответил: «Гробов мне не хватает. Дайте мне 200 гробов для её выполнения».

К Саур-Могиле выдвинулась 4-я рота 79-й ОАЭМБр. В составе была гаубичная батарея Д-30, шесть БТРов, зенитные установки. 4-я рота не участвовала ещё в бою. Это был первый боевой опыт её солдат. Вела колонну на Саур-Могилу группа 3 СпН под командованием майора Пугачева.

По предварительным данным, сепаратистов у Саур-Могилы не было. РТГр должна была просто занять господствующую высоту и разместить артиллерию.

Автомобили 3 СпН подъехали к Саур-Могиле, разведчики пошли осматривать местность в поисках засад противника. Результатом стало вскрытие засады на верхушке Саур-Могилы, с которой начал вестись огонь по спецназовцам и бойцам 79-й ОАЭМБр.

Командир батареи Губанов развернул одну гаубицу Д-30 на Саур-Могилу и информировал, что он готов стрелять туда прямой наводкой. В сторону Саур-Могилы развернулись машины с прикреплёнными ЗУ-23. Завязался бой.

По итогу БТР с Миргородским заехал на Саур-Могилу и эвакуировал попавших под огонь спецназовцев. РТГр отошла от Саур-Могилы, потеряв погибшим одного десантника.

РТГр 79-й ОАЭМБр, отойдя к Таранам, подала запрос в штаб АТО о новом месте базирования, с учётом того, что Саур-Могилу занять не удалось.

В это время 5-й роте 79-й ОАЭМБр под командованием майора Колейника была поставлена задача взять высоту под Дибровкой и организовать переправу под Кожевней. Шандар дал указание создать сводную группировку, с теми силами и средствами, что могут понадобиться для выполнения задачи. После этого Колейник собрал сводную группировку и выдвинулся на высоту под Дибровку. Подходя к Мариновке, Колейник уже слышал бой, который завязался на Саур-Могиле.

Перед проходом Мариновки была информация, что этот населённый пункт не подконтролен сепаратистам. Когда голова колонны уже выходила из Мариновки, с Колейником связались из штаба и информировали, что Мариновка под контролем сепаратистов, и движение колонны надо остановить, на что Колейник сообщил, что уже поздно менять план. Колонна уже почти прошла, останавливать он её не будет. Как потом оказалось, боевики, увидев надвигающуюся на Мариновку колонну в несколько десятков единиц техники, попросту разбежались, не оказав сопротивления.

Подойдя к границе, Колейник встретился с полковником погранслужбы Игорем Момотом, который провёл группировку десантников к Кожевне. Между сёлами Червона Зоря и Кожевня Колейник и Момот начали решать, как им ставить переправу, поскольку при тех склонах, что были у реки, переправу поставить было невозможно, хотя от разведчиков накануне поступила обратная информация. Колейник донёс комбригу информацию, что слишком крутые обрывы у реки не позволяют поставить переправу, на что получил указание любым способом организовать переправу через реку. Колейник с Момотом решают возникшую проблему, подогнав танк, который, откинув отвал, начинает счёсывать склон, что заняло несколько часов. Во время установки переправы десантников начали обстреливать с лагеря «Голубые Скалы» под Дмитровкой. Колейник развернул гаубичную батарею и начал подавлять огонь противника. Ко второй половине дня переправа была установлена. Пограничники дали провожатого, который должен был провести по «нулевой» зоне до Дибровки.

После того как Колейник со своей РТГр переправился через р. Миус, тактическая группа выдвинулась вперёд. Разведку колонне осуществляла группа спецназа 3 СпН под командованием Юрия Коваленко на двух БТРах (около 30 человек). Под Дибровкой группа спецназа вскрыла засаду, которая, судя по фортификационным сооружениям, явно была создана для уничтожения колонны 79-й бригады. Последнюю, видимо, ждали. Спецназовцев спас тот факт, что они не передвигались прямо по дороге, а ехали возле основного пути и заезжали в посадки не со стороны дорог и открытой местности, прочёсывая их на случай засады. Эти действия позволили зайти боевикам во фланг сбоку фортификационных сооружений. Завязался бой, при котором группа спецназа понесла потери, погиб один спецназовец, восемь получили ранения. Были вызваны два вертолёта МИ-24, которые нанесли огневое поражение по группам боевиков, рассеяв их и уничтожив большую часть личного состава. БТР, на котором ехали спецназовцы, спасаясь от огня противника, заехал в овраг и засел в болоте. Колейник с Курачем развернули гаубичную батарею и подавили огонь противника, после чего выгнали два БТРа, которыми прикрыли застрявший БТР спецназовцев. Был вызван вертолёт МИ-8, который забрал раненых и убитого. Впервые тогда в секторе «Д» была замечена работа ПЗРК. Штурмовик, работавший рядом с местом боя, был обстрелян из ПЗРК, но безуспешно.

Улетевший вертолёт забрал раненых и убитых. Ко всему в вертолёт без огласки запрыгнули авианаводчик, приданный ранее десантникам вместе с аппаратурой, и пограничник, который должен был вести группировку.

Десантники добрались к Дибровке уже ночью, заняли высоту 185, которая позже стала известна как высота «Гранит».

После того как 5-я рота 2-го батальона 79-й ОАЭМБр стала на высоте 185 и организовала оборону, в сектор «Д» начался ввод под границу механизированных подразделений. Высота под Дибровкой была основополагающей в замысле ГШ, установка переправы и огневой контроль окрестностей позволяли перебрасывать через этот узел войска вдоль границы. При подходе колонн, если возникал огневой контакт с противником, у подразделений, находящихся на высотах, уже были назначены плановые цели для артиллерии, были организованы мобильные группы, которые в случае боя готовы были выдвинуться на помощь колонне, что позволяло прикрыть колонны, идущие у границы.

4-я рота 2-го батальона 79-й ОАЭМБр получает задание разместиться на соседней высоте, которая впоследствии будет известна под названием высота «Браво». Третья высота под Дьяково стала командным пунктом 79-й ОАЭМБр, при которой была одна рота и подразделения обеспечения. Эти три высоты и держали оборону на этом участке, по сути, там были размещены все имеющиеся в секторе силы 79-й ОАЭМБр (вся бригада без 1-го батальона и двух рот 2-го батальона).

До того как на высоту «Браво» (высота названа по позывному Семена Колейника, который её впоследствии удерживал) прибыл Миргородский с 4-й ротой, её удерживал 1-й батальон 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка вместе с подразделением пограничников. После того как Миргородский разместился на высоте, Мойсюк свернул группировку и выдвинулся вдоль границы пробивать путь механизированным подразделениям. Батальон Мойсюка был на острие всего продвижения по границе. Десантники 25-й ВДБр прошли впереди механизированных подразделений и закрепились под Зеленопольем.

Десантники 79-й ОАЭМБр остались на высотах и начали копать фортификационные сооружения. Каменистый грунт доставлял немалые проблемы, но по итогу появилась укреплённая высота с блиндажами, капонирами, окопами и брустверами. Все три дня, на протяжении которых возводились фортификационные сооружения, велись бои, группировка была под обстрелом, в том числе со стороны России. После очередного обстрела беспроводными ПТУРами десантники развернули одно орудие, какое наносило огневое поражение по ДРГ, которые ходили «по нулю», обстреливая позиции десантников.

Через 2 дня со стороны России на границе появилась батарея БМ-21, которая наблюдалась визуально. Десантники высоты «Браво», оценив опасность, нашли позицию, при которой появилась «мёртвая зона», недоступная при обстрелах, как со стороны боевиков, так и со стороны РФ. Это, как показало дальнейшее развитие событий, им помогло сохранить жизни.

В середине июня под Амвросиевку прибывает 1-й батальон 72-й ОАЭМБр, который был снят с блокпостов под Волновахой и Мариуполем… 17 июля он начинает выдвижение вдоль границы за подразделениями высокомобильных войск. 72-я бригада начинает выдвигаться в сторону Изварино, разместившись на рубеже от Червонопартизанска до Изварино. Разведку перед подразделениями 72-й бригады осуществляли группы спецназа 3 СпН. Проанализировав карты и дороги, по которым пехота должна была идти по границе, спецназовцы приняли решение не идти по этим маршрутам, так как была большая вероятность утечки информации и, как результат, организации засадных действий противника на путях выдвижения колонн. Спецназовцы проложили новый маршрут и, согласовав его с командирами 1-го и 2-го батальонов 72-й бригады, повели колонны по новому маршруту. Колонны были поделены на 4, каждой были приданы группы спецназа, и группировка начала продвижение в сторону Червонопартизанска. Колонны пошли с интервалом в час. Одна колонна при проезде перекрёстка, который был на маршруте, согласованным с картой ГШ, выявила засаду при помощи группы спецназа. Спецназовцами были обнаружены заложенные фугасы, которые при попытке разминирования боевики подорвали. Начался бой, огневые точки боевиков были подавлены, а колонна выдвинулась по другой дороге.

2-я БТГр 24-й ОМБр разместилась на рубеже возле Зеленополья, ротировав находившийся там до этого 1-й батальон 25-й ВДБр.

Возле Мариновки был размещён блокпост 72-й бригады, на котором дежурил танк Александра Скрипки (довольно известный танк с надписью «Справедливый хохол»). В районе организовались оборона, блокпосты возле Мариновки, Таранов, Григоровки, переправа на Кожевне и погранзастава, которые штурмовали сепаратисты, прикрывали артиллерией с высоты «Браво», а колонны, которые пытались зайти в этом районе с территории РФ, уничтожались артиллерией высоты «Гранит». Так же эти две высоты координировали совместные действия по нанесению огневого поражения по колоннам, что пытались пройти через границы. Отдельно стоит упомянуть позиции у Дьяково, где стала 7-я механизированная рота 72-й ОМБр вместе с пограничниками полковника Момота у пограничного пункта, и батарею 2С3.

После того как было всё налажено, Миргородского забрали под Славянск для участия в операции «Ямполь» (захват Ямполя десантниками 25-й, 95-й, 79-й бригад под командованием Содаля, комбрига 25-й ВДБр, Забродского, комбрига 95-й ОАЭМБр, и Куза, командира 1-го батальона 79-й ОАЭМБр). Его группировку на высоте возглавил Семён Колейник («Браво»), подразделение на высоте 185 возглавил Сергей Кривоносов («Гранит»). Тогда ещё не было особой агрессии со стороны РФ, обстрелы происходили, но больше беспокоящие, и не так часто. Основные бои велись с территории сепаратистов.

После того как сепаратисты покинули Славянск, 1-й батальон 79-й ОАЭМБр выдвинулся своим ходом к границе и влился в уже организованную там систему обороны.

В это время 4-я, 5-я и 6-я роты 72-й бригады под командованием майора Драпатого стали на участке до Изварино, разместившись на господствующих высотах. Заводили эти подразделения уже без десантников, чьи крайние позиции были под Зеленопольем, только группы 3 СпН под командованием Юрия Коваленко (позывной «Путник»). При продвижении с высоты «Браво» забрали батарею Д-30 79-й бригады под командованием Губанова, которую переместили неподалеку от дороги на КПП «Изварино». После чего на высоту «Браво» пришла батарея 2С3 72-й бригады под командованием офицера Дмитрия Ющенко (позывной «Рейтар»). Так же была перемещена батарея 55-й бригады под командованием Вадима Грызуна, после чего эти батареи были перемещены под Панченково и Червонопартизанск. 7-я рота 72-й бригады стала впоследствии между Изварино и Краснодоном, ниже стала 4-я и 6-я роты. 1-й батальон 72-й бригады стал возле Червонопартизанска. После того как механизированные подразделения разместились в секторе, было объявлено перемирие. У сепаратистов, по сути, осталась единственная дорога, которая шла в Украину со стороны города Донецк (который в России недалеко от украинской границы). После размещения механизированных рот эта дорога начала простреливаться украинскими подразделениями, колонны противника продвигаться уже не могли.

По мере продвижения украинских войск по границе наблюдалась своеобразная миграция НВФ с приграничных районов в сторону России. Колонны техники, которые подходили к границе, увидев БТРы с украинскими флагами, часто просто разворачивались и уезжали. Войска продвигались часто под обстрелами. Пути, по которым могли идти украинские войска, минировались противником. Спецназовцы 3СпН при поддержке техники 72-й ОМБр взяли штурмом пограничный пункт Красный Партизан, после чего завели туда пехоту и пограничников.

Объявленное перемирие не соблюдалось противником. Украинские войска по всем рубежам у границы подвергались обстрелам, как стрелковым оружием, так и артиллерией.

Получился длинный коридор у границы, который в важных для обороны участках контролировался опорными пунктами украинской армии. На начальном этапе агрессия от россиян была, но не столь значительной, как от сепаратистов. Как правило, вся агрессия со стороны РФ заключалась в работе кочующего миномёта, стрельбе с ПТУРов с зелёнки, работе снайперов. В основном эти действия характеризовались как беспокоящие. Колонны возле «ноля» уже накатали самые настоящие дороги, по которым можно ездить даже ночью, не теряя ориентиров. В связи с тем, что была опасность установки фугасов на этой дороге, колонны принимали влево от неё или вправо, но маршрут был известен. К позициям 72-й бригады летал самолёт АН-26 и сбрасывал продовольствие и боеприпасы. Каждые 3-4 дня проходили колонны с продовольствием и боеприпасами.

Командованием было принято решение создать дублирующий маршрут поставок продовольствия и боеприпасов, чтобы не зависеть от одного маршрута, одновременно отрезав территорию «Л/ДНР» по рубежу Зеленополье/Новоайдаровки/Красный Луч. Зеленополье стало стартовой точкой.

11 июля под Зеленопольем начались собираться колонны 79-й и 72-й бригад. До этого момента там был базовый лагерь 24-й бригады и пограничников.

Бойцы, приехавшие в Зеленополье, были удивлены нестандартным видом лагеря. Был развёрнут палаточный лагерь, функционировал военный кинотеатр, фортификационных сооружений было мало. Такая картина мало увязывалась с активными боевыми действиями, происходящими на других опорных пунктах, где всё было перекопано окопами и блиндажами.

Через 20 минут, после захода колонн 72-й и 79-й бригад, примерно в 4:30 утра по лагерю был нанесён удар из БМ-21. Те бойцы, которые уже были обстреляны в боях на границе, кинулись по укрытиям. Чудом выжило командование 79-й бригады, Миргородский, замкомбрига 79-й бригады Курач и комбат 1-го батальона Куз. Погибли два десятка человек, более сотни раненых. После обстрела начали воспламеняться топливозаправщики и машины с боеприпасами, полыхнул пожар, за которым последовала детонация.

Само огневое поражение было нанесено украинской группировке одной установкой БМ-21 «Град», после этого ещё 20 минут по украинским военным работало три 120-мм миномёта, далее пожар и дым стали ориентиром, по которому легко было корректировать огонь миномётов.

Сам огонь вёлся со стороны населённого пункта Ровеньки.

Как потом рассказывал один из командиров, он подошёл к наблюдательному посту и спросил у солдата, откуда вёлся огонь. На что солдат указал направление и ответил: «да как всегда». Бойцы сообщили, что они указывали взводному, что три дня в посадке происходит какое-то движение, разгружают грузы и что они могут её поразить с ЗУ-23, находящейся на посту. Командир взвода сказал, «чтобы продолжали наблюдать и не умничать», и угроза была проигнорирована.

После этого инцидента командир 24-й ОМБр был отстранён от выполнения своих служебных обязанностей. В связи с невыполнением поставленной задачи также был отстранён командир 79-й ОАЭМБр Шандар (позывной «Днепр») и командир 1-го батальона Куз (позывной «Агат»). Управление 79-й ОАЭМБр перешло к замкомбригу Курачу («Самара»).

После обстрела в Зеленополье подразделения 79-й ОАЭМБр вернулись на КП бригады под Дьяково. Было принято решение усилить переправу у Кожевни двумя ротами (1-й и 2-й роты) 79-й ОАЭМБр.

14 июля на высоте 6500 метров с территории России был сбит самолёт АН-26, который доставлял продукты и продовольствие парашютным способом группировке украинских войск под Червонопартизанском.

15 июля были проведены штурмовые действия в сторону Изварино силами 7-й роты 72-й бригады под командованием Александра Пархуна и отряда 3 СпН под командованием Юрия Коваленко. После двух неудавшихся попыток штурма подразделения отошли на свои позиции. Сепаратисты подорвали мост между Краснодоном и Изварино, чтобы не допустить проход украинских войск. В тот момент, когда украинские подразделения отошли для перегруппировки во время обсуждения очередного плана штурма, миномётным огнём боевиков было нанесено огневое поражение по месту, где собрались разведчики с командирами. Погибли 8 спецназовцев, было порядка 8 раненых из 6-й роты 3 СпН. Одним из погибших был командир группы Юрий Коваленко («Путник»). Штурмы прекратились. Стало ясно, что группировка не имеет сил, чтобы прорвать этот рубеж. Часть сил отступила под Ивановку, остальная часть осталась под Изварино.

В ночь на 16 июля со Степановки была проведена атака тремя сводными группами при помощи двух танковых взводов и нескольких БМП и БТРов в направлении Мариновки. Перед этими событиями с опорника были сняты два танка и отправлены на Зеленополье. На опорнике осталась одна нерабочая БМП и один БРДМ. Группировка украинских войск на опорном пункте Мариновка не смогла выстоять при танковой атаке и отошла в сторону высоты «Браво». Населённый пункт Мариновка был потерян. При этой атаке ротный подразделения Нацгвардии, стоявшей на опорном пункте, погиб, прикрыв своё подразделение стрельбой из гранатомёта, подбив БТР противника и уничтожив до полувзвода личного состава боевиков (в дальнейшем ему было присвоено звание Героя Украины посмертно).

После того как была потеряна Мариновка, с опорного пункта «Браво» выдвинулась мобильная группа 4-й роты 79-й бригады, которая эвакуировала нацгвардейцев. Дорога с Таранов возле Мариновки была, по сути, началом маршрута, по которому заходили конвои.

После 16 июля обстрелы со стороны РФ участились. По опорным пунктам украинской армии был открыт шквальный огонь артиллерии. Обстрелы высот «Браво» и «Гранит» продолжались по 16 часов подряд. Россияне решили перекрыть путь. Массовым обстрелам подвергались и другие опорные пункты украинских войск вдоль границы. Подразделения 72-й бригады обстреливались двумя батареями ствольной артиллерии и РСЗо практически круглосуточно, загнав бойцов на высоты, на которых были выкопаны фортификационные сооружения, в которых они, бывало, сидели, не вылезая сутками. Артиллерия ВСУ уничтожалась обстрелами со стороны РФ, та же вышеупомянутая батарея под командованием Дениса Губанова была уничтожена вся, был ранен сам Губанов и многие солдаты, были и потери погибшими. В дальнейшем остатки батареи отошли под Дьяково.

Над позициями украинских войск постоянно кружили российские беспилотники, корректировавшие огонь. Сделать с ними бойцы, по сути, ничего не могли, РЭБов в наличии не было, ПЗРК на беспилотники не наводились, ЗРК, способных поражать БПЛА, тоже не было, а сбить беспилотник из ЗУ или стрелкового оружия не представлялось возможным.

После были две попытки пройти вдоль границы, в одной из которых погиб Евгений Трофимов, разведчик 79-й ОАЭМБр. На позициях вдоль границы уже были оборудованы засады. Пройти вдоль неё, чтобы доставить бойцам продовольствие и боеприпасы, становилось невозможно. Группировка оказалась захлопнутой в котле. К тому времени позиции десантников были усилены подразделениями 28-й бригады с танковым взводом. На опорных пунктах всё чаще вспыхивали танковые бои.

16 июля по группировке, которая штурмовала высоту «Браво», был нанесён удар штурмовой авиацией. В этом бою противники понесли колоссальные потери от работы украинской авиации и по перехватам главарей боевиков. Потери от огневого поражения авиацией насчитывал десятки погибших.

17 июля на территорию Украины из России в город Снежное был доставлен ЗРК «Бук». Сам ЗРК был замечен жителями Снежного, в сети даже выкладывали его фотографию в городе. В 16:20 из ЗРК был поражён самолёт Boeing 777 авиакомпании Malaysia Airlines, погибли 298 человек, бывшие на борту. Самолёт потерпел крушение возле села Грабово в Донецкой области. Сама же катастрофа по факту произошла перед глазами десантников, которые находились на высоте «Браво». Десантники наблюдали и пуск ракеты со стороны Тореза, и падающий «Боинг». Власти НВФ объявили о том, что они сбили АН-26 ВСУ, но после того, как было выяснено, что указанный самолёт является гражданским, заявили о том, что не могли технически его сбить. «Бук» был спешно эвакуирован с территории Украины обратно в Россию. В сетях выкладывались соответствующие фото и видео. Начался международный процесс по выяснению обстоятельств данной трагедии.

В дальнейшем 29 июля 2015 года состоялось голосование СБ ООН по проекту резолюции, предложенному Малайзией. За документ проголосовали 11 из 15 стран-членов Совета Безопасности, три государства — Китай, Ангола и Венесуэла — воздержались. Воспользовавшись правом вето, Россия заблокировала принятие данной резолюции. Решение России вызвало негативную реакцию у стран, которые поддерживали эту идею, и они заявили о продолжении попыток создания иных судебных механизмов привлечения к ответственности виновных в гибели самолёта.

В это время ситуация у украинских войск ухудшалась с каждым днём. После того как войска попали в «котёл», по разным оценкам срок их боеспособности не превышал двух недель. Боеприпасы не поставлялись, продукты продовольствия тоже. Активные боевые действия без поставки боеприпасов разворачивать было невозможно. Началась блокада. Параллельно с этим боевики и россияне начинали наращивать артиллерийский обстрел и атаки на переправу у Кожевни.

24 июля была проведена ротация на высоте «Браво». Было выведено более 200 человек, которые уже больше месяца находились в непрерывных боях. Их ротировала РТГр под командованием замкомбата 2-го батальона 79-й ОАЭМБр Сергея Грецкого (позывной «Штанга»). Сам офицер Семён Колейник («Браво») оставался на высоте, пока не вышел последний солдат. В это время начался обстрел со стороны РФ, и Колейник не успел сесть в транспорт, после огневого поражения участка, где он находился с замполитом. Была передана информация, что он погиб. После ухода колонны Колейник выходил с замполитом пешком по границе, где смог связаться с командиром разведгруппы 3 СпН Тарасом Карпой (позывной «Пума»), который в тот момент искал лётчиков-штурмовиков, сбитых в этом секторе. После чего десантников вывели к селу, где базировались украинские войска.

Замкомбригом 79-ки Курачем был разработан план о выходе группировки путём воссоединения разрозненных частей в объединённую группировку, и большим массовым ударом, проходя через две большие переправы, выйти к позициям украинских войск. Этот план Курач предоставил генералу Муженко, который его обдумал и дал разрешение на осуществление. Выход планировался пятью разными путями по маршруту Дибровка/Нижний Нагольчик/Миусинск и далее – на Степановку.

25 июля 1-й батальон 25-й ВДБр под командованием Евгения Мойсюка получил задачу занять Шахтерск и обеспечить проход подразделениям 95-й ОАЭМБр, которые шли в рейд для прикрытия группировок украинских войск. Они должны были помочь деблокировать подразделения, разбросанные у границы.

25 июля, не выдержав непрерывных обстрелов со стороны РФ, которые уничтожили всю технику батареи, при попытке прорыва из окружения были взяты в плен и переданы в Россию 47 человек 51-й бригады, артиллеристы батареи 2С1. Вместе с ними на прорыв шли порядка 15 человек кировоградского автобата, также попавшие в плен. Бойцы пытались выйти из окружения на колесной технике и двух МТЛБ, но прорыв не удался.

28 июля 1-й батальон 25-й ВДБр занимает окраину Шахтерска и оттягивает часть сил и средств противника в этом секторе на себя. В течение трёх дней, что десантники находились в Шахтерске, подразделения 95-й ОАЭМБр прошли обозначенные районы и навели там переправу, по которой должны были выходить подразделения из «Изваринского котла».

31 июля десантники 25-й ВДБр покинули Шахтерск и выдвинулись для помощи захвата новой господствующей высоты – Саур-Могилы, с которой должно было идти наблюдение в районе боевых действий, так как высоты «Браво» и Гранит» уже не могли выполнять возложенные на них задачи.

Подразделение 95-й ОАЭМБр в составе 1-го и 13-го батальонов под командованием полковника Забродского с 1-м батальоном 30-й бригады под командованием Собко, установив переправу на Миусе, ушли в рейд в сторону Красного Луча, для того чтобы прикрыть выход украинских войск с границы. БТГр 30-й ОМБр дошла до Миусинска, затем вышла на Красную Поляну в промежутке между Красным Лучем и Антрацитом. 95-я ОАЭМБр дошла до Лутугино и вышла в направлении Славянска. Ставил переправу командир 13-го батальона 95-й ОАЭМБр майор Пархун. Там же прозвучала знаменитая фраза Забродского: «Если через три дня не выйдем, прошу считать всех гвардейцами», которая была сказана после диалога, в котором Забродского отговаривали идти в самоубийственный рейд.

4 августа 449 военнослужащих 1-го батальона 72-й бригады и Госпогранслужбы, подорвав технику, перешли через границу на территорию РФ при посредничестве ОБСЕ. Данный шаг был вызван невозможностью противостоять обстрелам, отсутствием боеприпасов и продовольствия. Через несколько дней их отправили назад в Украину. Всего на территории РФ оказались около 500 бойцов, которые перешли границу или были захвачены в плен, это без учёта раненых, которых украинские командиры передавали через границу при помощи российских пограничников на лечение в Россию, не имея возможности вывезти их из «котла».

Бойцы 3 СпН отказались выходить в Россию и, присоединившись к группировке Драпатого, заявили, что они против сдачи в плен и настаивают на прорыве из окружения.

4 августа майор Драпатый решает выводить подразделения трёх рот 72-й бригады на прорыв. Собрав группировку из трёхсот бойцов (ориентировочно), он начинает выдвижение в сторону Дьяково, предварительно согласовав действия с комбригом 72-й бригады и скорректировав действия с командиром дивизиона 2С3 Дмитрием Храпачем (у которого группировка: три МТЛБу и десять КРАЗов с личным составом). Артиллеристы подорвали самоходки, Драпатый выстроил танки и боевые машины в колонну и повёл её на прорыв. Колонна прошла Зеленополье, забрав взвод миномётной батареи 72-й бригады, по дороге также были подобраны и подразделения 51-й бригады, расположенные на своих опорных пунктах. После этого группировка пришла к КП 79-й бригады под Дьяково. Курач разместил её на окраине села, Драпатый выставил боевое охранение.

В этот же день на высоте «Гранит» погиб командир РТГр Сергей Кривоносов. Одна из ракет БМ-21, выпущенная с российской территории, попала в блиндаж, в котором он находился.

6 августа было собрано пять колонн, которые были готовы идти на прорыв из «котла». Курач распределил по времени очерёдность выхода колонн, маршруты и временные промежутки. Надо отметить, что непосредственно на замкомбрига 79-й ОАЭМБр выходил один из главарей боевиков с позывным «Рязань» и предлагал ему выйти без оружия по «зелёному коридору», который тот ему гарантирует. Курач отказал в грубой форме, не видя никаких гарантий, что его бойцы успешно пройдут по такому коридору. Как потом показал «опыт Иловайска», это было правильное решение.

Колонны выходили с интервалом в полчаса. Первая прошла без особых проблем, вторая – уже выходила под обстрелом, третья, четвёртая и пятая колонны шли под плотным артиллерийским огнём со стороны Тореза и с границы РФ. В связи с тем, что техники было много, на одной из переправ образовался затор, и колонны разделились, выходя по соседней дороге, найдя соседнее место для переправы. Колонна насчитывала более 300 машин.

Всего 6 августа сектор «Д» покинули порядка 3000 военнослужащих. Большая часть границы с РФ осталась без контроля.