Image caption Сергей Бойко во время июньских "праймериз" Демкоалиции

До этого лета 32-летнего Сергея Бойко знали в Новосибирске как директора филиала крупной телекоммуникационной фирмы и дайвера, путешествующего по всему миру. Теперь участник "праймериз" Демократической коалиции и голодовки протеста стал - по собственному осознанному выбору - временно безработным оппозиционером и подумывает, не остаться ли в политике.

Сергей Бойко пришёл в оппозицию ещё в 2013 году. Осенью того года он взял отпуск и поехал в Москву, поучаствовать в мэрской предвыборной кампании Алексея Навального. Вступил в Партию прогресса Навального. Но публичной фигурой до последнего времени становиться не хотел.

Весной 2015-го Сергей Бойко уволился из филиала фирмы "Авантел" и в июне принял участие в предварительных выборах кандидатов Демократической коалиции. Вошёл в "тройку" списка, вслед за главой новосибирского ПАРНАСа Егором Савиным и организатором "монстраций" Артёмом Лоскутовым.

Когда областной избирком отказался регистрировать список, Бойко вместе с Савиным и главой избирательного штаба Демкоалиции Леонидом Волковым объявил голодовку. 8 августа, на следущий день после того как ЦИК подтвердил отказ в регистрации, и на 12-й день голодовки Сергея со стенокардией положили в реанимацию.

Корреспондент Би-би-си поговорил с Сергеем Бойко сразу после того, как тот вышел из больницы.

Би-би-си: Ваши родные говорят, что вы всегда, со школы, интересовались политикой. Но интересоваться и участвовать - это, естественно, принципиально разные вещи. Почему вы пошли в политику?

Сергей Бойко: Как бы это описать... Ну, как вообще обычно происходит радикализация, что ли - ты живёшь, живёшь, тебя политика не касается, как большинства людей, а в какой-то момент сталкиваешься с вещами, с которыми не хочешь сосуществовать. Ты хочешь, чтобы в твоём государстве таких вещей не было. Для меня это были вещи, связанные с моей бизнес-деятельностью.

Мне не нравилось, что любой мелкий чиновник может помешать компании работать. Мне не нравилось, что пожарный приходит и не заботится о том, как мои сотрудники будут покидать офис, а выкатывает прайс: мол, смотри, чувак, ты мне платишь двадцать тысяч рублей и я ухожу, либо мы начнём с тобой разбираться - вот тут у тебя стены нет, вот тут лестница не так стоит, тут вот ключ не так висит. Короче, дешевле заплатить.

Вот все эти факторы привели меня к осознанию того, что я больше не могу просто оставаться в стороне, пытаться отсидеться.

Я за деятельностью Навального-то следил достаточно давно, потому что идея расшевелить эти госмонополии... Помните, с чего он начинал?

Би-би-си: Стал миноритарным акционером госкомпаний...

С.Б.: Да, становимся миноритатным акционером - и начинаем всякие "Транснефть" и Сбербанк долбить на тему того, как и почему тратится бабло. Мне эта идея импонировала, поэтому я следил за его деятельностью.

Когда они стали делать партию, я увидел, что это люди, которые понимают, куда надо двигаться, которые готовы это делать, которые не собрались за месяц до выборов - сейчас депутатских мандатов себе оторвём и разбежимся по углам. Всё выглядело очень круто и системно.

Image caption Участники голодовки и активисты Демкоалиции не очень надеялись, что ЦИК решит зарегистрировать их список, но трансляцию смотрели напряжённо

Критерий того, что ты на правильном пути - это какие люди тебя окружают. Вот те люди, которые собирались в Новосибирске вокруг Партии прогресса, они мне были понятны, симпатичны, и я хотел быть в компании таких людей. Вот так я в Партию прогресса и пришёл. Ну а дальше я стал уже членом совета новосибирского отделения и активно участвовал во всех этих перипетиях: федеральный съезд, регистрация, отказ, опять федеральный съезд, суды.

То сопротивление, с которым мы сталкивались, оно повышало, что ли, градус моей готовности участвовать. Я так устроен: когда встречаю сопротивление, я не отступаю, а повышаю уровень давления.

Би-би-си: Более полутора лет активно участвовали, но при этом в качестве публичного политика не светились...

С.Б.: Да, я публичной политикой не занимался, потому что у меня был публичный бизнес, а публичный бизнес и публичная оппозиционная политика мало совместимы...

Би-би-си: Ну вот, а теперь вдруг пошли на выборы. Уйдя при этом с работы. Почему?

С.Б.: Тут ряд факторов сошёлся. В той деятельности, которой я занимался, в какой-то мере прошла активная фаза роста - и, скажем так, появилось свободное время.

Второй аспект - мне вообще нравится идея открытости государственных институтов. Я считаю, что очень много проблем возникает именно из-за отсутствия освещения. "Выключаем свет" - и в темноте начинают всякие непонятные вещи твориться. Включаем - всё сразу становится хорошо, и печеньки со стола не пропадают.

И та концепция, которую продвигал Леонид (Волков): смотрите, у нас открытые праймериз, регистрируются избиратели, всё проходит в онлайне, всё видно, выбрали каких-то людей, дальше ведём кампанию, вот волонтёры, вот штаб - то есть, вся идея публичности в политике, отсутствия кулуарности, она мне очень импонирует.

И я как-то неожиданно для себя... Просто у нас был съезд новосибирского отделения, мы там обсуждали, кого бы именно наша партия могла бы выдвинуть кандидатом от коалиции. Ну и коллеги предложили: Серёж, а чего бы тебе не поучаствовать?

Ну, я и подумал: почему бы, действительно, не поучаствовать в праймериз? Я тогда ещё не строил далеко идущих планов: на праймериз можно занять двадцать пятое место, и на этом этапе твоя "политическая карьера" закончится. Я в тот момент ещё не думал, что мне придётся отказаться от работы...

Би-би-си: А почему именно пришлось отказаться?

С.Б.: Как я уже сказал, бизнес и оппозиционная политика в России несовместимы. Телекомуникационный бизнес, он в особенности уязвим. Ну вот как банк легко закрыть: у него ЦБ отзывает лицензию - и всё, никаких тебе ни судов, ни длинных сложных процедур.

В телекоме точно такая же история: это тоже лицензируемая деятельность. Отзывают лицензию - и в один день здоровенный успешный бизнес прекращает существование.

Следователи по особо важным делам, приходящие к нашим сборщикам - это очень хорошо продемонстрировало, что это было правильное решение - разойтись с "Авантелом". Потому что давление оказать очень просто: так, Серёжа, либо ты сейчас снимаешься с выборов и уходишь, либо компания просто прекратит существование.

Би-би-си: А чьё это было изначально решение - расстаться с "Авантелом"? Я слышал, что это было, скажем так, пожелание акционеров. Правильно?

С.Б.: Да тут не нужно усложнять. Для меня это была понятная история. Я пообщался с разными людьми: с однопартийцами, с коллегами по компании - и стало совершенно понятно, что либо я всё-таки не иду участвовать в праймериз, либо я расстаюсь с "Авантелом". Это было моё решение, тут не было какого-то давления со стороны. Другое дело, что когда я уже принял решение идти (на выборы), то отступать - это уже не соответствовало бы моим убеждениям и представлениям о правильных действиях.

Десять лет в "Авантеле" - это хороший срок, хорошие результаты достигнуты, есть чем похвастаться и можно перейти на какой-то новый этап. Учитывая мой уровень вовлечённости, что ли, несогласия с политикой государства по ряду вопросов существенных, я уже был готов, созрел.

Это не было так, что жил, жил, и вдруг осознал, что всё несправедливо и надо всё срочно менять. Я шёл к этому какое-то время и понял, что участие в этой "истории" для меня сейчас важнее, чем предыдущая экономическая деятельность.

Би-би-си: А когда вы осенью 2013 года поехали в Москву участвовать в мэрской кампании Навального, тогда у филиала "Авантела" были какие-то проблемы из-за этого?

Image caption Сергей Бойко вошёл в первую "тройку" списка Демкоалиции в Новосибирске

С.Б.: Нет. Во-первых, это было не публичное участие: я его особо нигде не афишировал. Просто взял отпуск - обычный очередной отпуск, две с половиной недели, купил билет, прилетел в Москву... Даже большинство сотрудников компании не знали, куда я поехал, что я не дайвить в Мексику полетел, а волонтёром в московских выборах участвовать.

Я там занимался большую часть времени координацией агитации. То есть это было не публично, поэтому страха, что это как-то повлияет на "Авантел", не было. Я был не той фигурой, на которую нужно давить, скажем так.

Би-би-си: Как себя чувствуете после голодовки и больницы?

С.Б.: Отлично. 12 дней голодовки пока ещё не сказать чтоб прошли бесследно. Если не напрягаться - нормально. А если на пятый этаж поднимаешься... Так-то я вообще достаточно спортивный человек, я пятнадцать километров бегаю как обычное упражнение, раз в неделю, а тут поднимаюсь на пятый этаж, и уже лёгкая одышечка.

То есть ещё не полностью восстановился, но достаточно быстро это всё идёт.

Би-би-си: Вы теперь, в ходе всей этой кампании, приобрели интересный опыт, притом опыт не слишком радостный. Готовы продолжать в публичной политике?

С.Б.: Если буду видеть себе в ней применение. Сами процессы и те навыки, которые от меня требуются - это мне, в принципе, нравится. Обратная связь, которую я получаю, она тоже достаточно комфортная: людям нравится со мной работать. Почему бы и не поучаствовать.

У нас сейчас будут суды - областной, потом Верховный - в ближайшие дни у нас борьба ещё не закончится, и я пока буду активно во всём этом участвовать. А когда эта история всё-таки закончится (если не зарегистрируют, а если зарегистрируют, то она закончится 13 сентября) - я окажусь на развилке: либо возвращаться в бизнес (вряд ли в "Авантел", в одну воду два раза заходить я не очень хочу - но в телекоме мне, в принципе, несложно реализоваться, работы - вагон, и хорошие руки и голова всегда пригодятся), либо продолжать публичную политику.

Скажем так: в приоритете - второй вариант. Если я найду достойное применение своим опыту и навыкам. То есть если какой-то интересный проект подвернётся в ближайшие пару месяцев, то, весьма вероятно, займусь этим проектом и останусь в публичном политическом поле.

Би-би-си: А жить на что?

С.Б.: Я экономически сейчас достаточно свободен. Скажем так, все базовые потребности закрыты. То есть для меня на данном этапе финансовый вопрос - он не ключевой.

Би-би-си: Ну, то есть есть какие-то запасы, да?

С.Б.: В том числе, да. И у меня сформировался небольшой такой бизнес "околотелекомовский", такой полуконсультационный, полусофтовый, поэтому дефицита ресурсов у меня сейчас нет.

Image caption Стены избирательного штаба Демкоалиции в Новосибирске увешаны напоминаниями, как правильно собирать и оформлять подписи избирателей

Би-би-си: Агитацию, вообще кампанию на праймериз и потом вы вели на свои деньги?

С.Б.: Да. Ну, это небольшие траты.

Если говорить только о праймериз, то там вообще копейки - мы потратили тысяч пятнадцать-двадцать. А если обо всей кампании - у нас же есть избирательный счёт, я на него жертвовал, на избирательную кампанию: пара сотен тысяч, может, даже чуть больше - тысяч двести пятьдесят.

Тут надо понимать разницу. Как в "Единой России"? Приходишь, приносишь, там, пять миллионов - и становишься депутатом почти гарантированно. А тут другая история: у нас были честные праймериз, и ни до них, ни после ни с Волковым, ни с какими другими людьми мы никаких сумм не обсуждали, и никогда не говорилось, типа, "надо деньги занести". И не все кандидаты жертвовали какие-то суммы - это просто был мой личный добровольный вклад в наше общее дело. Вот так.

Би-би-си: В выборах в Госдуму в следующем году Демкоалиция по состоянию законов на данный момент сможет выдвинуть список под флагом ПАРНАСа "просто так", без сбора подписей. Вы думаете в этом мероприятии участвовать?

С.Б.: Будет зависеть от того, как это мероприятие будет устроено. Если это опять будет вот такая красивая история, с праймериз, с публичностью, если Навальный с Касьяновым не перессорятся, то, конечно, я бы с удовольствием поучаствовал. И даже серьёзнее поучаствовал бы, потому что там и ставки выше. Пошёл бы на праймериз - будет ли это новосибирский одномандатный округ, будут ли места в федеральном списке.

Если заставят собирать подписи - тут сложнее, потому что понятно, что важно не как ты собираешь подписи, а как ты в администрации договариваешься о последствиях. Тогда уже буду сильно думать. Мне не надо два раза на одни грабли наступать - я наступил, посмотрел: ну да, понятно. Подписи собирать при текущем законодательстве и текущем избиркоме не пойду - не вижу смысла.