На мемориальном стенде в самом центре Екатеринбурга разместили фотографии руководителей областного управления НКВД 1930-х годов. Среди них оказались и те, кто был непосредственным организатором сталинских репрессий на Урале.



Фотографии начальников УНКВД размещены на стенде, посвященном спортивному обществу «Динамо» и расположенном на проспекте Ленина возле Главпочтамта. Высокопоставленные чекисты значатся там в качестве руководителей свердловского общества «Динамо».



Среди портретов на стенде можно увидеть и фото Дмитрия Дмитриева — комиссара госбезопасности и начальника УНКВД с 1936 по 1938 год.







Дмитриев возглавлял областное управление наркомата в самый разгар сталинских репрессий и, согласно опубликованным уже в наше время материалам, был одним из активных их организаторов.



Так, в книге под названием «Спасительный 1937-й. Как закалялся СССР» можно найти краткую информацию о карьере Дмитриева. Настоящим именем чекиста, согласно этим данным, было Плоткин Меер Мешеляевич, в органах госбезопасности он служил с 1920 года, а в 1936 году получил назначение в Свердловскую область и почти сразу начал чистку внутри аппарата УНКВД.



«В заявке на лимит по уголовно-кулацкой операции для Свердловской области Дмитриев запросил санкции на репрессии в 4 000 чел. по 1-й категории и 6 000 — по 2-й. Однако, не удовлетворившись этим, в разнарядках городским и районным органам НКВД он лично увеличил число лиц, подлежащих арестам, в 2-3 раза. Правда, запросив подтверждения Ежова «об увеличении репрессий по 1-й категории с 4 до 6 тысяч», — говорится в книге. «Первая категория» на бюрократическом языке того времени означала расстрел.



Организовав репрессии против сотрудников НКВД, Дмитриев настроил против себя местных чекистов. В Сети можно найти текст так называемого «письма из 39 камеры» — жалобу арестованных работников госбезопасности на имя Политбюро ЦК ВКП(б).



«Избиения проводились в подвале. Технику физического воздействия они (Сиротин, Файнберг и Костин) описывают так. Сначала арестованных переводили в КПЗ, в камеры № 1, 5 и 6. Это сырые, холодные каменные мешки. Там их предварительно выдерживали, а потом вели в подвал. Им предлагали подписать заранее заготовленное заявление о принадлежности к правым или германской разведке. В случае отказа начиналось избиение. Били резиновой дубинкой длиной около полуметра по ногам, бедрам, спине, предварительно сбив с ног. Кроме резины применялся также железный кастет. Криков и стонов не стеснялись… Избивали оперсотрудники 3-го отдела Гайда, Хальков и Харин. Последние двое, по представлению Дмитриева, награждены орденами. Вокруг них Боярским искусственно создана слава как о лучших следователях Управления», — говорилось в этом письме.



После такой жалобы Дмитриева сняли с должности начальника УНКВД и вернули в Москву, где он в мае 1938 возглавил Главное управление шоссейных дорог НКВД СССР. Спустя месяц он был арестован по обвинению «в активном участии в антисоветской террористической и шпионской организации». В марте 1939 года его расстреляли.



Впрочем, в 1994 году Дмитриева реабилитировали — а теперь и вовсе увековечили в самом центре города, где он когда-то проводил репрессии.