Совет безопасности РФ обнародовал проект новой доктрины информационной безопасности России, которая должна быть принята до конца этого года. В октябре 2015 года “Ъ” удалось ознакомиться с предыдущей версией документа. По сравнению с ней в новой версии доктрины расширено число угроз, связанных с информационными сетями. Помимо враждебных государств, России в информационном пространстве противостоят, как говорится в документе, «религиозные, этнические, правозащитные организации», а также террористические и экстремистские сообщества. В новой доктрине подчеркивается, что отставание России в области информационных технологий ставит ее в зависимость «от экспортной политики зарубежных стран, проводимой ими в целях реализации своих геополитических интересов».

Хотя информационные технологии в начале текста названы «фактором ускорения экономического развития государства», большая его часть посвящена описанию исходящих от них угроз. Зарубежные государства, по мнению авторов документа, используют трансграничный характер интернет-коммуникации для достижения своих «геополитических, военно-политических и иных целей в ущерб международной безопасности и стратегической стабильности». Неназванные враждебные страны наращивают свои возможности по «информационно-техническому воздействию на критическую информационную инфраструктуру РФ для достижения своих военных целей».

Специальные службы «отдельных государств» расширяют масштабы «информационно-психологического воздействия, направленного на дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации», что приводит к «подрыву суверенитета и нарушению территориальной целостности других государств». Помимо иностранных спецслужб «в эту деятельность вовлекаются религиозные, этнические, правозащитные» и иные организации. По сравнению с версией документа, которая оказалась в распоряжении “Ъ” в октябре прошлого года, теперь намного больше внимания уделяется описанию вредоносного влияния «террористических и экстремистских организаций», которые заинтересованы в «нагнетании напряженности… а также привлечении к террористической деятельности новых сторонников». Никуда не делась киберпреступность, масштабы которой возрастают в «денежно-кредитной, валютной, банковской сфере», а также в сегменте краж личных данных пользователей.

Авторы документа несколько раз указывают на то, что Россия находится под «атаками на критическую информационную инфраструктуру», сложность которых постоянно возрастает. Страна при этом, признают авторы, отстает от своих зарубежных противников в развитии «конкурентоспособных информационных технологий». По сравнению с прошлой версией документа был добавлен пункт о том, что «экспортная политика зарубежных стран проводится ими в целях реализации своих геополитических интересов». «Отдельные государства» при этом не гнушаются использовать свое «технологическое превосходство» для доминирования в информационном пространстве. Соотношение сил между Россией и ее контрагентами таково, что «не позволяет реализовать справедливое совместное управление ими на принципах межгосударственного доверия».

Государство, согласно документу, берет на себя обязательство защищать информационную безопасность страны, учитывая «конституционное право граждан на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации» (ст. 29 Конституции РФ). Впрочем, далее в новой редакции документа делается уточнение, что важно учесть «соблюдение баланса между потребностью… в свободном обмене информацией и необходимыми ограничениями на распространение информации в целях обеспечения национальной безопасности».

По сравнению с прошлой редакцией документа серьезно было расширено описание тех областей, в которых Россия может быть подвергнута информационной атаке. Они включают критическую информационную инфраструктуру, единую сеть электросвязи, вооружения и военную технику, «информационное обеспечение государственной политики», информацию о гостайне и т. п. Для парирования угроз помимо традиционной централизации системы противодействия предлагается задействовать комплекс экономических мер. В частности, стремиться к «достижению технологической независимости», «созданию инновационных продуктов» и «внедрению соответствующих мировому уровню отечественных информационных технологий». Сделать это предполагается в том числе через «создание благоприятных условий осуществления деятельности в Российской Федерации».

Михаил Коростиков

Как телекомпании отреагировали на идею запретить оценку аудитории иностранцам

В октябре 2015 года “Ъ” удалось ознакомиться с ключевыми положениями проекта «Доктрины информационной безопасности РФ». В документе было сказано, что информационное пространство все чаще используется «для решения военно-политических задач, а также в террористических и иных противоправных целях». Авторы новой доктрины выделяли пять блоков угроз национальной безопасности страны в информационной сфере. Судя по частоте упоминаний, главной угрозой власти РФ считают использование современных технологий для дестабилизации внутриполитической и социальной ситуации в стране. Читайте подробнее