Уже около года зреет перспектива усыновления приемными родителями из Чечни воспитаннков детских домов других регионов России. Защитники этой идеи рассказывают о господстве традиционных ценностей в республике и чадолюбии чеченцев. На днях депутаты чеченского парламента приняли закон о серьезном повышении социальных выплат приемным родителям. Это может говорить о том, что процесс усыновления детей чеченскими родителями действительно будет запущен, несмотря на недружественный прием этой идеи представителями общественности.

Ранее детский омбудсмен Павел Астахов сообщил, что договорится с Рамзаном Кадыровым о передаче петербургских сирот в Чечню. Главный защитник детей в РФ предложил вместо иностранного усыновления стимулировать вывоз детей на Кавказ.

«Мы вот с Рамзаном Кадыровым договоримся, привезем в Петербург чеченских родителей, возьмем петербургских сирот», – рассказал детский омбудсмен репортеру «Росбалта».

Зачем жителям Чечни нужны «дополнительные» дети? Республика вовсе не страдает от низкой рождаемости или старения населения. Наоборот. «Население Чеченской Республики является одним из самых молодых в стране», – недавно с удовлетворением констатировала замруководителя территориального органа Росстата по ЧР Раиса Магомадова. Из 1 млн 344 тыс. населения Чечни 449,5 тыс. - моложе трудоспособного возраста.

У сторонних наблюдателей, правда, есть сомнения в официальных данных чеченского Росстата. Так, высказываются предположения, что статистика «врет», а численность молодого населения республики завышается. Но доказать приписки невозможно.

Зачем Чечне нужно увеличивать численность своего населения – реально либо виртуально? Ответ можно найти, если вспомнить, что республика страдает от хронической безработицы, и ее граждане зачастую живут на социальные пособия.

Тот же Павел Астахов, расписывая позитивный образ чеченского общества, напомнил, что в Чечне – «ноль отказов» от новорожденных, даже при том, что детей-инвалидов там в два с половиной раза больше, чем в среднем по России.

Почему в Чечне никто не отказывается от новорожденных детей – понятно. В традиционалистском обществе отказ от собственного ребенка приравнивается к преступлению. Если в Грозном женщин, не носивших платка на улице, подчас обстреливали из пейнтбольных ружей, то нетрудно представить, какое там может быть отношение к женщине, отказавшейся от ребенка. С таким же успехом можно и в остальной России запретить отказываться от детей под угрозой жесткого остракизма, и тогда тоже будет «ноль отказов».

Но вот цифра про детей-инвалидов, которых в два с половиной раза больше, чем в среднем по России, может говорить все о той же лукавой статистике. Специалисты полагают, что дело – в коррумпированности местных социальных органов, которые за взятки оформляют инвалидность и выдают пособия, на которые живут сотни тысяч людей.

Социальные выплаты, в том числе на детей, – это способ существования семей в условиях безработицы. В Чечне не работает почти четверть населения, уровень безработицы зафиксирован в 22,8%. В ближайшем будущем перемен в северокавказской экономике не предвидится: разговоры про туристический кластер и подъем промышленности пока так и остаются разговорами.

В недавнем постановлении пленума дагестанского регионального отделения КПРФ ориентированность бюджетной политики Дагестана на помощь из федерального центра названа фактором, фиксирующим отсталость республики. «Создав видимость гарантий экономической безопасности, многие годы воспитывают граждан-иждивенцев, теряющих не только профессиональные навыки, но и не желающих их приобрести. Массовый отток рабочей силы из села, особенно, из горных районов в города продолжается. Закономерное следствие отставания экономики – низкий уровень жизни населения, массовая и хроническая безработица, застой в социальной сфере», – констатировал 1-й секретарь республиканского комитета КПРФ Махмуд Махмудов.

Выводы политика в отношении Дагестана можно полностью транслировать и на соседнюю Чечню. Однако, в отличие от Дагестана, в Чечне практически нет оппозиции, которая могла бы указать региональной власти на дефекты управления. Поэтому структура экономики, «подсаженной на иглу» федеральной помощи и жизни за счет социальных пособий, воспринимается, как само собой разумеющееся.

Добавим к этому, что жителям Чечни, в отличие от многих других регионов, не нужно заботиться о проблеме организации, например, отдыха детей. На проведение детской оздоровительной кампании, в том числе отдых за пределами республики, в текущем году выделено около 485 млн рублей из республиканского и федерального бюджетов. В прошлом году примерно на такую же сумму 20 тыс. чеченских детей отправили на отдых в Турцию.

Неплохие социальные пособия ожидают и родителей, усыновивших чужих детей. Так, единовременная выплата на этапе адаптации ребенка в семье составит 100 тыс. рублей, а ежемесячные выплаты предлагается увеличить до 11,7 тыс. рублей на каждого ребенка. Законы об аналогичных пособиях приняты и в соседних регионах, в том числе на Ставрополье. Однако возникает вопрос – по какой причине детский омбудсмен Павел Астахов создает «позитивный пиар» именно чеченским приемным родителям?

Таким вопросом, в частности, задается руководитель Союза славянских общественных организаций Ставрополья Владимир Нестеров. «Я считаю, что отдавать туда детей не надо ни в коем случае, причем по разным причинам. Во-первых, достаточно посмотреть социально-экономическое состояние среднего жителя Чеченской Республики. Во-вторых, семьи в Чечне и так большие, многодетные. Есть и на остальной территории России бездетные семьи, которые нуждаются в усыновлении ребенка. И, в-третьих, надо не забывать про различное, специфическое культурное развитие людей из разных регионов», – сказал Владимир Нестеров.

Не менее откровенно по этой теме высказался и бывший член Совета Федерации Владимир Гусев. Он заявил, что был шокирован идеей Павла Астахова, который предложил вывозить детей-сирот в Чечню для усыновления. Владимир Гусев сравнил вывоз славянских детей на Кавказ с «насильственным переселением народов». Экс-сенатор обратил внимание и на неизбежность обращения в ислам бывших питерских детей в религиозной Чечне.

Кстати, по этой теме Павел Астахов еще не распространялся – в частности, будут ли чеченские родители производить обрезание усыновленных мальчиков? Как к этой проблеме относятся современные российские врачи?

Помимо получения обязательных социальных пособий, усыновление детей жителями сельской глубинки дает им еще одну выгоду: приобретение дармовой рабочей силы. В 2013 году в Предгорном районе Ставрополья были возбуждены уголовные дела в отношении хозяйки фермы Валентины Солонько. Женщина взяла на воспитание 12 сирот, однако правоохранители обвинили станичницу в том, что она заставляла детей выполнять тяжелые работы. По версии следствия, фермерша выгнала из дома старших приемных детей, когда перестала получать на них пособие от государства. Когда разразился скандал, начальник отдела опеки и попечительства Предгорного района была отстранена от должности.

«Начальной формой рабства было т.н. патриархальное рабство, когда рабы входили во владевшую ими семью как бесправные ее члены: они жили обычно под одной крышей с хозяином, но выполняли более тяжелую работу, чем остальные члены семьи; оно связано с натуральным видом хозяйства», – гласит Большая советская энциклопедия. Из новейшей истории Северного Кавказа мы знаем, что формы патриархального рабства в регионе до сих пор не изжиты. Не ждет ли усыновленных сирот рабская судьба? С учетом информационной закрытости республики о подобных случаях в Чечне СМИ, скорее всего, не узнают.

Депутат Заксобрания Петербурга Борис Вишневский посоветовал детскому омбудсмену отныне делать скандальные заявления не в «культурной столице», а в Саратовской области, где происходили «античеченские» волнения. «Хочется посоветовать Павлу Астахову публично высказать свою идею о передаче в Чечню сирот на усыновление прямо в городе Пугачеве. Желательно, чтобы он при этом был без охраны. Для чистоты эксперимента. Очень хочется взглянуть на дискуссию, которая развернется», – сказал депутат.



Дмитрий Ремизов