Оригинал — Yarnovosti.com

Как утверждает Алексей Венедиктов, в последнее время он перестал давать интервью – мол, все уже сказано, обсуждать нечего. Однако в редакции ЯРНОВОСТЕЙ самый популярный главред страны порассуждал об актуальных трендах в политике, о патриотизме и о первых лицах Ярославской области.

– Алексей Алексеевич, в последнее время в России, на наш взгляд, стали несколько перебарщивать с любовью к Родине – тот же Антимайдан, история с солдатиками в «Детском мире»... Кажется, у нас и так все нормально с поддержкой Путина. Зачем устраивать эту клоунаду?

– Думаю, некоторые люди, подумав или поняв, что существует заказ на «ура-патриотизм», пытаются сами себе заработать лишнюю звездочку, создавая на пустом месте публичный скандал: мол, передайте государю, что есть, Петр Иванович Добчинский, он живет в Ярославле, и мы здесь прекратим «солдатиков» или что-нибудь еще. Этот медийный скандал не имеет никакого отношения к содержанию «Детского мира» или Антимайдана. Но чем ярче клоунада, чем краснее нос, тем виднее с дальнего ряда. Авось, доложат Вячеславу Викторовичу Володину, а может быть Сергею Борисовичу Иванову. А то и сам государь заметит! И скажет: «А не сделать ли мне этого парня начальником департамента в министерстве промышленности?».

То же самое с запретами концертов Макаревича. Я просто изучал вопрос: местный мелкий чиновник обзванивает дома культуры, говорит: «Вы хотите госзаказ?» Хотя он сам этим госзаказом не распоряжается. Это такие симулякры принятия решений. Но тренд существует, запрос на него у власти есть. И есть надежда, что плюс одна звездочка или шеврон на рукаве. Вообще это называется «выслуживаться». Началось это с третьей или четвертой каденции Владимира Путина. Для меня очевидно, что ему в этой каденции комфортно. Здесь все понятно: вот друзья, вот враги.

– Получается, мы стремился к привычной системе координат. Тогда и Венедиктов — нацпредатель?

– Нет, какой же Венедиктов нацпредатель? Предатель – это человек, который изначально был твоим, а потом стал чужим, его перекупили. А Венедиктов никогда не был своим. Венедиктов всегда сидел в своем углу и тихо кусал за пятки. И продолжает делать то же самое. История не изменилась. И вы видите, что у вас есть некая публичная полемика. Как правильно сказал Песков: «Президент и Венедиктов всегда открыто и честно говорят все, что думают». Вот это правильно.

– Владимир Путин за последнюю неделю отправил в отставку уже шестого губернатора. Насколько, на Ваш взгляд, реально такое развитие событий в Ярославской области? Что видно из Москвы?

– Ничего из Москвы не видно. Не знаю я, кто такой Ястребов. Знаю, что он губернатор. Ну и что? Их у нас 93. Кадырова знаю, Минниханова знаю, а Ястребова – нет. Вот вы называете фамилию «Ястребов», а я думаю: «Ястребов? Это какой?» Дело в том, что когда я езжу по регионам, я всегда стараюсь встречаться с лидерами области. Будучи в Ярославской области я встречался с вице-губернатором Юрием Бойко и председателем правительства Александром Князьковым. Для меня это люди, говорящие с интонациями, они мне понятны, я их идентифицирую. Но я не встречался с Ястребовым. Если бы он был в городе, я бы обязательно попросил встречи с ним.

Я это к тому, что все решения по поводу досрочных отставок – технологические. Они не связаны с губернаторскими выборами или с личностью Ястребова. А связаны они, в первую очередь, с тем, чтобы сделать перед президентскими выборами 2018 года некую пустыню: чтобы люди, которые от Путина зависят, заняли нужные позиции. Мы видим, что все губернаторы, кроме задержанных или арестованных, переназначены. Это же не утрата доверия. Поэтому эту технологию обсуждать неинтересно. Сегодня она такая, а завтра опять отменят выборы губернаторов – будет другая.

Я не изучал ситуацию в Ярославской области в контексте того, что по этому поводу думает Администрация Президента. Я знаю, как это происходит с другими губернаторами. Это все обсуждается в Управлении внутренней политики: «Давайте посмотрим, какие у нас рейтинги? Можем ли мы на Крымском синдроме выехать или не можем? А мы досидим до момента, когда начнет спадать волна поддержки или не досидим?» То есть, это делается всегда в ручном режиме с учетом не интересов области, а возможности использования технологической системы.

– Чему был посвящен ваш разговор с Александром Князьковым и Юрием Бойко?

– Я считаю, что региональным медиа не хватает местного контента с точки зрения мотивации решений, которые принимает власть. Что власть делает, мы знаем, а почему она принимает те или иные решения? Мы считаем, что нашим слушателям это интересно. И мой разговор с Князьковым и Бойко был как раз о том, что, может быть, надо слегка поменять манеру выступлений и начать объяснять, почему, например, они укрупняют школы. Наверное, есть какая-то причина, но какая именно? Наверное, были другие варианты. Несмотря на то, что большая часть информационной повестки в стране сейчас посвящена Украине, мы все же живем в России, и у нее есть свои проблемы. Есть проблемы здравоохранения, образования, дорог, тарифов, ЖКХ, и они касаются каждого. Вот это была одна из основных идей моего разговора с руководством вашего региона.

– Достаточно скандальной получилась ситуация с докладом «Путин. Война», опубликованным после убийства Бориса Немцова. На наш взгляд, там изложены общеизвестные факты, и опытному специалисту потребовалась бы пара дней, чтобы все это скомпилировать. Не думаете ли вы, что Немцов планировал несколько другое?

– Во-первых, я не хотел бы критиковать доклад, поскольку считаю сам факт его публикации полезным. Вы абсолютно правы: факты в докладе, как правило, общеизвестны. Но это не значит, что доклад плохой. Во-вторых, насколько я знаю, никаких архивных материалов Бориса Немцова по этому докладу не было. Я это знаю из разных источников. Там есть единственная его записка: он написал несколько фраз, и это все стало информационным поводом. Я понимаю, что здесь имя Немцова используется в политических интересах, и пусть это будет так. Сам факт такого доклада полезен, потому что проблема существует независимо от качества доклада и фамилий авторов. Я не сомневаюсь, что этот доклад внимательно прочитали и в Администрации президента, и в Минобороны, и в МИДе, и на Украине.

– Кстати, не кажется ли вам, что тема убийства Бориса Немцова несколько выпала из информационного поля?

– Нет, она не выпала. Буквально на прошлой неделе сменился начальник следственной группы, и все федеральные медиа эту тему отработали. Есть и история, связанная с так называемым мемориалом Немцова и улицей Высоцкого. Думаю, вы понимаете, что тему с улицей Высоцкого я поднял специально: потянешь одно – потянется другое. Кроме того, Следственный Комитет пока дает возможность обсуждать, каким образом идет следствие по делу об убийстве Немцова, и медиа эту тему подхватывают.

Я не думаю, что эта тема выпадет из информационной повестки, поскольку, насколько я знаю, президент был в ярости, когда ему доложили об убийстве Бориса Немцова. И люди говорили мне, что в такой ярости они его не видели последние лет десять. Его отношение к Борису Ефимовичу известно, оно было снисходительным, скажем так. И я напомню, что они пришли в федеральную власть в одну и ту же неделю. Поскольку они оба были людьми не очень пунктуальными, они часто опаздывали к Борису Николаевичу Ельцину на совещания, и пришедший последним получал по башке. Поэтому они иногда наперегонки бегали по известному коридору первого корпуса, Владимир Владимирович об этом когда-то рассказывал. Такие вещи оставляют личное отношение. И тот факт, что Путин лично заявил о задержании подозреваемых, говорит о том, что дело находится на контроле лично у него и из публичной повестки вряд ли исчезнет.

Оригинал