Французская полиция и спецслужбы продолжают расследование терактов в Париже, поиск и задержание подозреваемых в причастности. В среду утром, 18 ноября, в ходе спецоперации в парижском пригороде Сен-Дени были задержаны семь человек, еще, по меньшей мере, два человека были убиты. При этом впервые во Франции одна женщина-смертница подорвала себя при помощи пояса со взрывчаткой. О том, являются ли непредотвращенные теракты в Париже провалом французских спецслужб, в чем состоит новая тактика террористов и чем могут обернуться военные действия Франции против ИГИЛ, в эфире RFI рассказал российский военный журналист Орхан Джемаль.

Реклама Читать далее

Орхан Джемаль: «В случае наземной операции Франция получит по мордасам» Сергей Дмитриев

RFI: Во Франции говорят, что такое происходит впервые, чтобы на территории Франции смертники себя взрывали. В России подобные теракты случались часто. Видите ли вы какие-то общие черты у этих терактов с российскими?

Орхан Джемаль: Почему обязательно с российскими? Такие теракты совершались и на Ближнем Востоке. Вообще, эта традиция укоренилась в ближневосточном регионе, хотя, если мне не изменяет память, впервые такого типа операции использовались на Шри-Ланке. В общем, можно сказать, что это укоренившаяся на Ближнем Востоке традиция, которая расползлась за пределы региона. Да, были самоподрывы не только женщин, но и мужчин в России и вот теперь во Франции.

В принципе, это явление получило свое распространение у террористов сравнительно недавно.

Это все стало появляться в 80-90-ее годы. В России это стало входить в оборот в конце 90-х — начале 2000-х. Сначала это было связано с именем такого человека, как Шамиль Басаев, потом эту инициативу подхватил Саид Бурятский. Поначалу смертники использовали нагруженные взрывчаткой автомобили, на которых они врывались в расположения, на блокпосты и подрывались. Потом они стали использовать пояса смертников.

Вы следили за событиями последних дней после терактов, за работой французских спецслужб? Насколько оперативно ведется следствие, на ваш взгляд? Насколько профессионально они действуют?

Есть очень простой критерий — если основная часть деятельности идет после теракта, то это плохая работа следствия, потому что самый лучший теракт — это предотвращенный теракт. Если не смогли его предотвратить, то о какой хорошей работе вообще может идти речь? Задним числом вычислять людей, к тому же, как оказалось, часть участвующих в ночном нападении вообще смогла ускользнуть…. О какой хорошей работе идет речь? А когда выясняется, что о некоторых участниках теракта французские спецслужбы имели предупреждение от турецких коллег, но не обратили на него внимание… В общем-то, я бы определил работу французских спецслужб как позорную.

Французским спецслужбам все-таки удалось после теракта арестовать несколько человек. Обычно в России при любой попытке ареста подозреваемых в терроризме спецслужбы заявляют, что все «ликвидированы» или «нейтрализованы» во время операции…

Не надо обобщать. В России достаточно часто арестовывают людей именно на фазе подготовки теракта. Тут, конечно, часто надувают щеки, пытаются преувеличить масштаб сделанного. Тем не менее, в России достаточно много предотвращенных терактов. У российских спецслужб, благодаря истории последних 15 лет, достаточно большой опыт в этой сфере. Что касается взятия живьем — да, это хорошо. Но что бы произошло, если после всего они никого и живьем бы не взяли? Это было бы вообще странно. В России система обязательного убийства террористов применяется, когда происходит сам теракт или, когда оказывают сопротивление. Но, бывает, и живьем арестовывают, почему нет. У нас был замечательный суд в Ростове-на-Дону над террористом Магасом, очень крупной фигурой в нашем подполье, — прекрасно взяли живьем.

Во Франции в последние дни очень много говорят о том, что Франция должна объединиться в борьбе с терроризмом, в борьбе с ИГИЛ с другими странами, в том числе с Россией. Но все говорят про борьбу в Сирии. А, может быть, Франция может позаимствовать какой-то опыт борьбы с терроризмом у России и на территории самой Франции, как вы считаете?

Интересно — объединиться с Россией в борьбе с терроризмом… Это смешно, потому что Россия, несмотря на то, что у нее есть определенный оперативный опыт и вполне успешно было предотвращение на локальных участках, в целом, весь опыт российской борьбы с терроризмом сугубо отрицательный. Эта проблема возникла, и она нисколько не уменьшается. Когда у России появился шанс получить передышку, облегчение, когда в Сирии возникло «Исламское государство» и основной контингент радикалов начал туда отъезжать, Россия не воспользовалась, а сама напала на Сирию, спровоцировав таким образом ИГ — в ответ они взорвали российский самолет. Это именно ответ — Россия начала первой. Аналогичным образом можно говорить о Франции. Франция напала на «Исламское государство».

Сейчас многие говорят, что этими терактами в Париже ИГИЛ подписал себе смертный приговор. Что вы думаете на этот счет? Какая сейчас будет реакция со стороны Франции? Начнется ли наземная операция в Сирии, нужна ли она вообще?

Если начнется наземная операция в Сирии, я думаю, Франция получит по мордасам, как в свое время получила в Индокитае, и получит довольно сильно. Это что касается наземной операции. Что касается подписанного смертного приговора, то я вам напомню, что 11 сентября 2001 года Буш тоже надувал щеки и говорил что-то в этом духе относительно «Аль-Каиды» и «Талибана». По прошествии 15 лет «Талибан» неплохо себя чувствует, контролирует значительную часть Афганистана, и, собственно говоря, власть в Афганистане упадет им в руки, как только американские солдаты окончательно его покинут. США в Афганистане потерпели поражение просто потому, что они не реализовали поставленной перед ними задачи. Это к тому, что кто там себе смертный приговор подписал.

Сейчас очень много говорят про угрозу со стороны мигрантов, среди которых могли затесаться террористы. Но пока что, получается, все…

Я пока видел, что все террористы — граждане Франции, а никакие не мигранты.

Именно, все они французы либо бельгийцы…

Я хочу сказать, что французские правые, Марин Ле Пен и иже с ними, пошлейшим образом используют этот теракт для продвижения своих политико-социальных концептов, разжигая вражду к мигрантам. На самом деле, если вы посмотрите, никаких мигрантов там нет. Это все местные жители.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI Подписаться