На фоне падения ВВП на 3,7%, спада промышленного производства на 3,4% и значительного сокращения розничного товарооборота по итогам 2015 года существенно сократилось потребление домашних хозяйств, отмечают специалисты Института социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС в «Мониторинге социально-экономического положения и самочувствия населения» .

Марина Затейчук

Падение потребления составило 10,1%, побив все рекорды за последние 20 лет, говорится в мониторинге. На те же 10% снизился и оборот розничной торговли по сравнению с 2014 г. Причем в декабре падение составило 15,3%, а в январе 2016 г. объемы розничной торговли продолжили снижение, составив 92,7% от объема продаж января предыдущего года. Импорт товаров и услуг снизился более чем на четверть (25,6%). Уровень потребительских цен увеличился за 12 месяцев прошлого года на 12,9%.

Продовольствие стало драйвером роста стоимости жизни

Продовольственные товары подорожали на 14,5%, непродовольственные на 13,7%, платные услуги – на 10,2%. А если рассматривать рост цен за три года накопительным итогом, приняв декабрь 2012 г. в качестве точки отсчета, то можно увидеть, что цены на продукты питания увеличились на 40,8%, а непродовольственные товары подорожали на 28,3% за это время. То есть, по мнению экспертов ИНСАП, продовольствие стало драйвером роста стоимости жизни, несмотря на небольшое сезонное снижение цен на него в летние месяцы.

Традиционно для российской модели рынка труда среднегодовой показатель уровня безработицы остается стабильно низким – 5,6%. Этому поспособствовало и снижение реальных заработных плат в результате ускорения инфляции на 9,5%, которое позволило работодателям почти не прибегать к другим механизмам сокращения издержек на оплату труда.

Реальные располагаемые денежные доходы населения снизились в среднем за 2015 г. по сравнению с 2014 г. на 4%, реальная заработная плата – на 9,5%, а реальный размер назначенных пенсий – на 3,8%. Снижающиеся реальные денежные доходы населения на фоне растущих цен способствуют сохранению тенденции к росту бедности. «В январе-сентябре 2015 г. уровень бедности существенно увеличился (на 1,5 п.п.) по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 14,1%», отмечают авторы исследования.

Неопределенность на рынке труда дала импульс сберегательному поведению

«Рост цен опередил рост доходов населения, снизил их покупательную способность, а возросшая неопределенность на рынке труда дала импульс сберегательному поведению домашних хозяйств», говорится в обзоре. В прошедшем году продолжился рост средств на депозитах населения – на 1 декабря 2015 г. они увеличились на 18,8% к соответствующей дате предыдущего года. При этом объем кредитов физическим лицам снизился на 1 декабря 2015 г. на 5,7% по сравнению с такой же датой предыдущего года. Причем, по данным Агентства по страхованию вкладов, рост депозитов обеспечили крупнейшие вкладчики, в то время как вклады до 100 тыс. руб. сократились и по объему, и по количеству счетов. «Это позволяет предположить, что разрыв между наименее и наиболее обеспеченными слоями населения будет увеличиваться», делают выводы эксперты РАНХиГС.

В отношении социального самочувствия населения исследователи отмечают высокую долю пессимистов, считающих, что ухудшение будет продолжаться (треть опрошенных). Кроме того, значительное число (15-16%) опрошенных, затруднившихся с ответом на вопрос о перспективах преодоления кризиса, говорит «о высокой степени неопределенности в оценках ситуации, что блокирует выработку адаптационных стратегий».

В мониторинге отмечается, что по-прежнему у населения «явным образом преобладают пассивные формы адаптации», эффективных практик социально-экономического поведения, направленных на успешное приспособление к новой экономической ситуации выработано не было. По данным опросов, отсутствует какая-либо (даже малочисленная) социальная группа, которая могла бы стать «локомотивом» социально-экономической адаптации. «Респонденты считают, что экономное поведение и трата сбережений поможет им пережить кризис; понимание того, что он может затянуться, приходит крайне медленно и не приводит к формированию эффективных ответных моделей… В случае затяжного характера кризиса это может привести к существенному росту социальной напряженности», - опасаются эксперты.