34-летнего водителя-машиниста автопогрузчика из Петербурга Рустама Клычева задержали у подъезда дома в Петербурге 21 февраля, полицию вызвала его жена. «Муж выпил впервые в жизни, пришел в 17 часов, младшая дочь спала. Я не знала, что делать, просила его погулять, он отказался. Тогда я позвонила в полицию и договорилась, что муж побудет у них 2–3 часа», — рассказала Наталья Клычева «Новой газете». По ее словам, в 17:45 к ней пришел участковый и сказал, что мужчину «не отпустят быстро», поскольку ему «переквалифицировали статью якобы за оскорбление полицейских».

Через 13 минут после этого Клычев опубликовал на своей странице «ВКонтакте» видеозапись, снятую в полицейской машине. На ней мужчина говорил, что не понимает, за что его задержали, демонстрировал кровь на голени и жаловался, что полицейские его избили. Через минуту он вышел на своей странице в короткий прямой эфир и уточнил, что травму ему «так, ни за что» нанес «местный блюститель порядка». Запись прервалась, когда сотрудник полиции раздраженным тоном приказал задержанному выйти из машины. В отделе полиции № 23 полицейские составили на задержанного протокол по статье 20.1 КоАП (мелкое хулиганство), согласно которому мужчина, находясь в общественном месте, ругался нецензурной бранью.

В 22:20 медики констатировали смерть Клычева в одной из камер отдела, где, как позже рассказал правозащитник Динар Идрисов, мужчина находился вместе с другим задержанным. По версии МВД и СК, Клычев совершил [Роскомнадзор], смерть наступила от удушья. По факту гибели Клычева возбудили дело по части 2 статьи 293 УК (халатность, повлекшая по неосторожности смерть человека). Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, объяснял адвокат Дмитрий Герасимов, сотрудничающий с правозащитной организацией «Зона права», на теле была обнаружена «косо восходящая слева-направо и несколько спереди назад странгуляционная борозда в средней и верхней третях шеи».

Уже после возбуждения дела Наталья Клычева рассказала «Новой газете», что через некоторое время после визита участкового с номера мужа ей пришла смс с текстом: «Ты не представляешь, что они со мной тут делают». Родственники погибшего не верят в версию о суициде — по их словам, Рустам Клычев «очень хотел жить».

«Медиазона» публикует рассказ понятого (он просил не указывать его имени), который присутствовал при осмотре тела погибшего в отделе полиции № 23.

«Ощущения, что полицейские хотели что-то утаить, у меня нет»

«Понятых было двое, я и еще один мужчина — про него я ничего не знаю. Меня привлекли к участию с улицы. Я спрашиваю, что случилось? Оперативник говорит, что вот, [Роскомнадзор] у нас в камере задержанный. Еще сказал, мол, потом не удивляйтесь, почему при задержании чуть ли не резинки с трусов срезают.

По данным судмедэкспертов, которые при мне устанавливались, скончался он предположительно в 22 часа. По протоколу задержан он был в 17:00, доставлен был в 23 отделение полиции к 18:00, а через четыре часа скончался. В полночь меня в качестве понятого туда пригласили, то есть я был понятым при осмотре тела. При мне измеряли температуру — 34,6, то есть совсем недавно погиб.

При входе в само здание отдела — стекло, за которым сидит дежурный. Если пройти дальше, то там дверь в коридор, она открывается, и направо от коридора то место, где полицейские сидят, принимают заявки, работают и прочее, а ровно налево от нее — дверь в коридор с камерами. И камера, где находился Клычев, при желании, при открытой двери, просматривается. Там небольшое окошко, но она находится ровно напротив. Вторая камера была пустая, там их всего две. На тот момент было два задержанных всего лишь, а дежурили две женщины — одна лейтенант, другая старшина — и мужчины, тоже лейтенанты, которые принимали звонки, обращения граждан.

Когда я зашел туда, была открыта дверь камеры, на полу лежало тело, в дверном проеме — где-то на три четверти длины коридора, ноги находились чуть выше колена, в камере. Руки немного раскинуты в стороны. Следов побоев не было, кроме той раны на ноге, о которой он, как оказалось позже, говорил на видео, и такой потертости на переносице, которую судмедэксперты тут же объяснили. Дело в том, что инструмент, которым было произведено удушение, представлял собой резинку от нижней части куртки, на которую она затягивается. Резинка почему-то была найдена под его телом.

Дверь на камере — железная, она закреплена на металлической раме, которая была прикреплена к выему в стене. Но поскольку отделение полиции не сильно новое, в некоторых местах бетон подтерт, и из него торчат немного железные штыри. Вот судмедэксперты и предположили, что он привязал данную резинку к одному из штырей.

Высота у штыря на уровне живота примерно — то есть, предположительно, когда он себя удушал, он должен был стоять на коленях и тянуть себя вниз. От этого у него на переносице, соответственно, и остался след, потому что, когда он тянул, он упирался носом в дверь, у которой имелся выступ с задней стороны, металлический, горизонтальный. А он на том же уровне стоял на коленях. То есть этим можно объяснить след на переносице — он должен был давить на веревку и упираться носом в дверь.

Сам след от сдавливания проходит по большей части шеи и прерывается только на небольшом участке с левой стороны. То есть, если предположить, что он стоял на коленях и удавливал себя, то следа как раз нет с той стороны, где веревка должна была быть натянута на штырь. То есть крепеж находился с правой стороны. Всего я на месте где-то часа три пребывал, и к концу у него на шее стали проступать следы от ногтей, чуть ниже, чем была веревка — то есть, на мой взгляд, это говорит о том, что он держал свою веревку.

Ему оставили куртку, но изъяли все, что положено по протоколу — паспорт, шнурки, крестик, мобильный телефон, шапку, какие-то памятки для водителей "Яндекс.Такси", свидетельство о браке, которое он с собой зачем-то носил. В самой куртке остались только ручка и черная ленточка с православным крестом, черный молитвенник. Я подумал, что, может быть, это такой молитвенник, который покойникам при похоронах кладут, но нет — я погуглил, и это просто молитвы, они разных цветов бывают, ничего особенного.

В камере на момент гибели находился еще один человек, уроженец Белоруссии, задержанный за мелкое хулиганство, но он якобы спал. На момент следственных действий с моим участием его в отделении не было. Его одежды в камере тоже не было. По документам, про погибшего известно, что у него в 2010 году было уголовное дело — два года условно за грабеж. И в 2008 году и 2011 две аминистративки за мелкое хулиганство, по 500 рублей штрафа. Про сокамерника же известно, что он был и спал, и больше ничего.

Когда приехали сотрудники Следственного комитета, на место прибыл и глава 23-го отделения, хотя был поздний час. Общались они, как и предусмотрено правилами — то есть не прислуживались, не пытались в чем-то убедить, во всяком случае, при мне. Ощущения, что полицейские хотели что-то утаить, у меня нет — все, что полагалось по правилам изъятия, насколько я о них осведомлен, комитетчики изъяли, книгу задержаний и все остальное».