«Централ Партнершип»

В российских кинотеатрах вышел триллер Клима Шипенко «Текст» — экранизация романа Дмитрия Глуховского о герое, несправедливо отсидевшем за хранение наркотиков и мечтающем отомстить следователю, который его подставил. Исполнитель главной роли — актер Александр Петров — называет эту работу самой важной в своей карьере. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему предельно точная и откровенная экранизация романа Глуховского — отважный шаг для российского мейнстримного кино.

Эра смартфона изменила и продолжает менять наше восприятие себя и реальности. С одной стороны, каждый способен спрятаться за аватаркой, виртуальным образом. С другой — вся наша жизнь умещается в гаджете, который мы прячем в карман, и стоит ему попасть в чужие руки, как у незнакомца появляется возможность присвоить твою личность. Фантазия поувлекательнее «Двойника». На ней и строится «Текст», бестселлер Дмитрия Глуховского — популярного фантаста и антиутописта, на сей раз атаковавшего современную реальность и воздержавшегося от невероятных допущений. Теперь книга получила вторую жизнь благодаря экранизации — буквально так же, как ее главный герой переменил участь, заполучив айфон своего смертельного врага и став благодаря этому другим человеком.

Для тех, кто не читал роман (фильм Клима Шипенко следует его канве довольно тщательно, тем более что сам Глуховский работал над сценарием): Илья Горюнов, живущий в Подмосковье студент филфака МГУ, конфликтует в клубе с молодым следователем из ФСКН Петром Хазиным — тот совершал плановый обход мероприятия в поисках наркоманов, а Илья пытался защитить девушку. В итоге герою подбрасывают наркотики, и он проводит в колонии семь лет. Потеряв все, что у него было, и даже больше — возвращение домой после срока приносит череду еще худших разочарований, — Илья находит Хазина через соцсети и настигает его одной пьяной ночью в темном закоулке. Он убивает человека, сломавшего ему жизнь, и, избавившись от трупа, крадет смартфон убитого, пароль от которого предусмотрительно подсмотрел. Таким образом, Илья наследует связи Хазина, его друзей и коллег, его девушку и его проблемы — правда, не по-настоящему, а только виртуально. Это завязка действия, которое не раз приведет героя и зрителя к непредвиденным поворотам сюжета, вплоть до драматичного финала.

Central Partnership

Динамичная проза Глуховского не отпускает читателя от героя, заставляет переживать все происходящее вместе с ним. Тотальную субъективность повествования невозможно (или крайне трудно) соблюсти на экране. Да, в центре Александр Петров — главная звезда последней пятилетки, чей диапазон варьируется от народного «Полицейского с Рублевки» до провокационного «Звоните Ди Каприо», от современно-боевитого «Притяжения» до тяжеловесно-патриотического «Т-34», — сыгравший здесь, как считает он сам, сложнейшую и самую важную свою роль. Его взрывной темперамент и дворовая харизма Илье в самый раз. Однако в мире современной Москвы, иногда снятом почти документально, есть другие обитатели.

Иван Янковский, идеальный для роли наглого мажора, сынка генерала ФСБ, обнаруживает в немногочисленных сценах неожиданный ресурс к нежности и неуверенности в себе, становясь не просто врагом, а отражением неудачливого Раскольникова (как и полагается русскому роману об убийстве, «Текст» является современным парафразом «Преступления и наказания»). Оба заботятся о мамах, которых разочаровали; у обоих сложные отношения с возлюбленными и инфантильные представления о счастье, которое синонимично избавлению от ответственности. Только одного судьба опрокинула на самое дно, а другого вознесла в поднебесье. Ничего, как мы знаем, все может быстро измениться.

Контрапунктом к напряженному, но все же не лишенному монотонности действию, в котором погруженный в урбанистические пейзажи герой бесконечно глушит чувство вины алкоголем и безуспешно пытается убежать от своих демонов (и даже в какой-то момент чуть не улетает в Колумбию), служат вставки из иной реальности — снятые на мобильный телефон фрагменты «золотой» жизни Хазина. Оттуда в унылую реальность Ильи приходит и женщина мечты — Нина (небольшая, но филигранная, сыгранная без ноты фальши роль Кристины Асмус). Смотреть на нее он может только издалека, тайком, без надежды на контакт; вуайеристский накал этого одностороннего романа достигает почти порнографической грани (которую все же не переходит) в снятой на айфон эротической сцене, невиданно откровенной для отечественного кино.

«Централ Партнершип»

И в этом, и в поразительно органичной и уместной обильной нецензурной лексике ощущаются свобода и отвага, категорически не свойственные российскому мейнстримному кино. Шипенко — необычный режиссер с собственной траекторией, чьи фильмы мало похожи на типовые жанровые «кинопродукты» отечественного кинопрома: стилизованные под американское кино «Непрощенные», бодрый триллер-перевертыш «Кто я?», даже космический «Салют-7», чудом сохранивший человеческую интонацию и не утонувший в болоте казенного патриотизма. Цензура глушит последнюю откровенность матерной речи, делая смелость «Текста» еще более очевидной. Печальный парадокс в том, что запикивание, в иные моменты сливающееся в непрекращающийся писк, звучит отчаяннее любого крепкого словца.

Немым криком звучит весь этот фильм — казалось бы, крепкий экшен, который оборачивается перчаткой в лицо политической системе, делящей людей на два разряда (очень по-достоевски): одни сильные, другие бесправные. В этом «Текст» вступает в нежданный диалог с синхронно вышедшим «Джокером», вплоть до деталей. Герой живет в пригороде с матерью; ежедневно выезжая в большой агрессивный город, он страдает ни за что; горечь в нем копится и доводит до преступления, после которого ему будет нечего терять. Но Илья, конечно, не поднимет в Москве бунт — попробуй сними фильм о чем-то подобном! — и в психушку никто его заключать не станет. В России эти вопросы решаются грубее и проще. Человек исчезает без следа, остается только механический писк, за которым угадываются непроизносимые с экрана слова.

Антон Долин