Наши друзья из Эксмо подготовили очередной увлекательный рассказ о титанах , на плечах которых покоится вся современная научная фантастика. Сегодня речь пойдет о легендарном гуманисте и популяризаторе науки Айзеке Азимове и не менее известном программисте , физике и весьма нетривиальном авторе — Ниле Стивенсоне.

Билл Гейтс признавался, что больше всего ценит в научно-фантастических романах как возможность окунуться в них с головой, так и навеваемые ими размышления — ведь у отдельных авторов вполне можно чему-то научиться. В пример предприниматель приводил книгу Нила Стивенсона «Семиевие», которая рассказывала о последствиях взрыва Луны. Писателю удалось достоверно изобразить катастрофу благодаря углублённому изучению географии и физики — у него степень по этим дисциплинам.

Пару Стивенсону в новом выпуске рубрики «учёные-фантасты» составит классик научной фантастики, популяризатор науки, гуманист, биохимик, автор исследовательских трудов и участник «Большой тройки американских фантастов» Айзек Азимов. Вспомним, какие дисциплины изучали писатели, чего успели достичь в выбранной специальности и как их область помогла в работе над фантастическими произведениями.

Айзек Азимов

Специализация: биохимия

Азимов — выдающийся писатель, чьё влияние на науку и научную фантастику можно описывать в скрупулёзном исследовании на несколько сотен страниц. И даже в таком случае велик шанс не охватить все подробности из жизни и творчества фантаста. В этой же заметке мы коснёмся некоторых основных тем и попробуем отследить закономерности в его произведениях.

Из-за технической насыщенности романов и рассказов писателя может сложиться впечатление, что Айзек Азимов был инженером, но на самом деле это не так — он стал сперва бакалавром, а потом и магистром в области химии. Он поступил было в аспирантуру, но в 1942-м Азимов отправился в Филадельфию на военно-морскую верфь, где три года проработал химиком. А до 1946-го он отслужил в армии — и лишь после ему удалось завершить аспирантуру, где он получил степень доктора биохимии. В дальнейшем писатель устроился преподавателем на медицинский факультет Бостонского Университета, продолжив карьеру учёного — так он стал доцентом.

В юношестве Азимов хотел стать медиком — вероятно, это было следствием его гуманистического мировоззрения. Однако вскоре он понял, что быть доктором не для него — писателю становилось плохо при виде крови.

Произведения писателя, особенно поздние, во многом отражают его склад ума, многочисленные исследования, богатый опыт работы над научно-популярными произведениями и уже упомянутое гуманистичное мировоззрение. Последнее особенно ярко видно в проработке образов роботов в сборнике «Я, робот», которым Азимов окончательно утвердил заглавных героев не как бездумную силу, что хочет уничтожить человечество, а как разумных созданий со своей логикой и мотивами. Роботы Азимова помогают людям, иногда даже служат моральными ориентирами. А ведь во многом за появление роботов в произведениях писателя стоит благодарить редактора журнала Astounding Джона В. Кэмпбелла, который отвергал первые рассказы юного Азимова. На заре творчества именно Кэмпбелл дал Азимову совет выкинуть всяких пришельцев, поскольку редактор считал, что «инопланетяшки» людям не ровня. Вероятно, поэтому вселенная «Академии» — одного из самых известных и масштабных произведений Азимова — населена исключительно людьми.

Писателю приписывают внедрение в английский язык термина robotics («робототехника»), который в дальнейшем плотно укоренился в научных кругах. Кроме того, Азимов считается автором трёх легендарных законов робототехники, о которых слышал, наверное, любой поклонник фантастики.

Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Но сам писатель отвергал авторство — он утверждал, что формулировки появились благодаря Джону Кэмпбеллу. Однако редактор пояснял, что просто вывел их исходя из творчества Азимова, не более того.

Отдельного упоминания стоят публицистические работы писателя — в какой-то момент он сосредоточился на нон-фикшене, потому что им было проще заработать. Азимов углубился в популяризацию науки и рационального мышления, он выпустил десятки книг в самых разных научных областях: от подростковой литературы про освоение космоса и астронавтики до работ по биохимии и учебников элементарной физики. Неудивительно, что рациональность и фундаментальность стали в итоге одной из ключевых тем в его художественных произведениях.

Скажем, математик Гэри Сэлдон в его цикле «Академия» обращается к науке психоистории, чтобы проанализировать вероятные будущие события, которые ждут Галактическую империю. Он прогнозирует, что космическое государство ждёт упадок и гибель в течение ближайших пятисот лет, и процесс этот уже не остановить — Империя на тридцать тысяч лет падёт в период варварства. С холодной расчётливостью истинного учёного Сэлдон начинает готовить своих последователей, которым предстоит сохранить знания и другое наследие человечества в Галактической энциклопедии.

Впрочем, действия Сэлдона и его приверженцев даже с их космическим размахом кажутся детской вознёй в песочнице на фоне организации «Вечность». Местные математики научились рассчитывать вероятности во временном потоке, что позволяет не только видеть будущее планеты на многие тысячи и десятки тысяч лет, но и корректировать его, путешествуя во времени. Рационально и не испытывая никаких сожалений, Вечные меняют поток времени раз за разом, устраняя из хронологии военные конфликты, техногенные катастрофы, эпидемии и тому подобные потрясения.

Нил Стивенсон

Специализация: география, физика

Стивенсон по праву считается одним из самых серьёзных современных авторов научной фантастики, к книгам которого обращаются за фундаментальным изложением и технической достоверностью. В своих произведениях он глубоко закапывается в вопросы социальных технологий, математики, криптографии, истории, лингвистики, философии и финансов. Неудивительно, что с таким богатым опытом и складом ума Стивенсон несколько лет проработал консультантом в частной аэрокосмической компании основателя Amazon Джеффа Безоса — Blue Origin!

А всё началось с того, что будущий писатель родился в семье учёных — отец у него был профессором электротехники, а мать работала в биохимической лаборатории. Первоначально Стивенсон учился физике, но потом перешёл на географическое отделение, объяснив свой поступок не столько пристрастиями, сколько тем, что «там круче компьютеры». Он быстро зарекомендовал себя в качестве отличного программиста, а потом ещё и стал постоянным автором, пишущим о технологиях, в издании Wired.

Наиболее известные произведения Стивенсона можно отнести к киберпанку или его наследнику — посткиберпанк. Например, в той же «Лавине» писатель подытожил все ключевые элементы жанра вроде подробного описания виртуальной реальности и в какой-то степени даже предсказал социальные сети — хотя как раз он и не ставит себе цель именно предугадать варианты будущего. Стивенсону гораздо интереснее взять какой-нибудь интересный концепт (вроде Энигмы в «Криптономиконе» или сбора местной валюты в MMORPG в «Вирусе ReadMe»), разобрать его, изучить его и переосмыслить — после чего дать читателю, чтобы тот сам погрузился в интересную тему.

«Я люблю технологию. Я люблю компьютеры. Я люблю науку. Поэтому я в основном общаюсь с учёными и хакерами».

Пожалуй, в этой фразе заключён весь секрет успеха автора — увлечение технологиями позволяет писателю уверенно работать с передовыми идеями. В то же время «отец киберпанка» Уильям Гибсон признавался, что поначалу придумывал все описанные технологические новшества из головы, а компьютер-то и в глаза не видел — он писал романы на пишущей машинке! Более того, Стивенсон в принципе предпочитает не читать научную фантастику — якобы это мешает писать романы самому, ведь так он опирается исключительно на свои представления о том, что и как работает.

Например, в одном из интервью он размышлял об отличиях устройств виртуальной реальности (VR) от устройств дополненной реальности (AR) на примере «Лавины».

Думаю, что эти варианты отличаются друг от друга куда больше, чем многие люди осознают. Вы смотрите на кого-то с VR-прибором на голове и на кого-то с AR-прибором на голове — и они вроде как выглядят одинаково. Но то, что они испытывают и видят — радикально различается. Если вы в виртуальной реальности, каждое фото, попадающееся на глаза, создано с нуля компьютерной графической системой. Если вы в дополненной реальности, вы там, где вы есть. Вы в вашем обычном окружении, вы видите всё вокруг, как и обычно, но появляются дополнительные элементы.

Так что VR может забрать вас в совершенно другое, выдуманное место — то что описывалось в Метавселенной «Лавины». Когда вы в Метавселенной, вы на улице, вы в Чёрном Солнце, и ваше окружение исчезает. В книге Хиро живет в контейнере, но когда он переходит в Метавселенную, он серьёзный игрок и у него доступ к очень дорогим вещам. AR — это совсем о другом.

Подобно Азимову, Стивенсон автор весьма многогранный, обращавшийся в своих книгах к самым разным темам — от становления науки и криптографии до нанотехнологий (до того, как это стало модным!) и многомировая интерпретация. А один из самых его нашумевших романов, «Семиевие», рассказывает о грандиозной катастрофе — взрыве Луны. К несчастью, после такого нашей планете предстоит погибнуть под метеоритным дождём, а спастись в космосе может только горстка избранных, которым когда-нибудь предстоит вновь заселить Землю. К столь масштабному почти-научному-концу-света писатель добавляет свой излюбленный конфликт политиканов и технократов — и на выходе получилась отменная история о гибели и спасении родины человечества, написанная со скрупулёзной достоверностью. В общем-то, всё то, за что мы и любим Стивенсона.