Диспозиция такая. 5 февраля 2015 года. Президент Франции Олланд заявляет, что он с канцлером Германии Меркель летят в Киев-Москву улаживать с Кремлем ситуацию на юго-востоке Украины. Госсекретарь Керри в это время уже в Киеве, и американцы настроены решительно, вплоть до поставок оружия Украине. Президент Путин в Москве проводит Совет безопасности, на котором "состоялось подробное обсуждение ситуации на юго-востоке Украины, в том числе в контексте предстоящей встречи в Москве с Президентом Франции Франсуа Олландом и Федеральным канцлером ФРГ Ангелой Меркель".

Почти одновременно с этим появляется доклад крупных американских экспертов самых разных политических взглядов, которые сходятся во мнении, что ситуация на юго-востоке Украины и позиция Москвы реально угрожают миру в Европе и пора оказать Украине прямую военную помощь. Американские СМИ обнародуют также закрытый до этого доклад спецгруппы Пентагона, в котором предполагается, что Путин, возможно, страдает синдромом Аспергера. Financial Times публикует финальную часть диптиха "Битва за Украину", где, в частности, приводится цитата Путина, который якобы сказал, что со своей "1,2-миллионной хорошо вооруженной армией Россия при желании была бы через два дня в Киеве или Таллине, Вильнюсе, Будапеште – в любой столице Объединенной Европы и стран – членов НАТО". НАТО, в свою очередь, в этот же день принимает решение развернуть шесть новых командных центров в странах Балтии, Польше, Румынии и Болгарии. И для полноты картины: 6 февраля в Мюнхене открылась Конференция по безопасности, где тема Россия – Украина, а вернее, угроза европейской безопасности со стороны России стала ключевой.

В английском языке есть слово leverage, которое в смысловом отношении тоньше русского слова "давление". Скорее, это комплекс усилий для достижения цели. Все сказанное, написанное и сделанное Западом в последние пару дней – leverage, сигнал Путину: не стоит испытывать дальше наше терпение.

За кадром довольно много того, что мы знаем по слухам и из собственных источников. Не Олланд и Меркель якобы предлагают план по урегулированию, а Москва прислала им свой план. Только им, не президенту Порошенко. Они тут же собрались и полетели с этим или с каким-то уже своим планом в Киев. Не только потому, что там Порошенко, без которого, по их мнению, ни один план относительно Украины не может обсуждаться, но и потому, что там Керри, а американский план может отличаться от европейского. Французские газеты пишут: "Олланд и Меркель между Москвой и Киевом". Не вполне так. Олланд и Меркель сегодня между Москвой и Вашингтоном. Потому что Вашингтон, судя по всему, не верит в успех вариаций на тему Минского соглашения и настроен решительно. А ничего иного, кроме вариаций, Олланд и Меркель предложить не могут.

Я не знаю, что должно быть нового в этом плане, чтобы он не оказалась очередным поводом для президента России потянуть время, а потом оторвать еще кусок украинской территории. Возможно, международные войска на линии разграничения. Но где нарисуют эту границу, тоже вопрос.

Мой скепсис относительно миссии Олланда – Меркель объясняется не отрицанием усилий Европы избежать войны на своем континенте. Никто не хочет кризиса, неопределенности, не говоря уже о войне. А слово, кстати, уже звучит, буквально в последние дни, когда и Америка и Европа перестали играть в существительные и прилагательные и обозначили ситуацию на юго-востоке Украины как войну.

Российский президент сейчас тихо улыбается в отсутствующие усы, потому что знает: с каким бы предложением Меркель и Олланд ни приехали в Москву, чьи бы подписи под ним ни стояли, он нарушит его, когда захочет

Уверена, что Европа не хочет войны – никакой, ни локальной, ни тем более большой. Но я не уверена в том, чего хочет Москва. Вернее так, я уверена: Москва не верит, что Запад перейдет от бессчетных планов и вариантов "Минских соглашений" к конкретному противодействию Москве на Украине. В конце концов, у Москвы есть опыт с Грузией и Западом, тогда при содействии Запада Грузия лишилась своих территорий. И весь этот leverage последних дней Москва рассматривает лишь как способ давления на нее для заключения очередного мирного соглашения с учетом интересов Украины. Исходя из нежелания Европы реализовывать более радикальные планы по урегулированию российско-украинской войны, Москва предлагает устраивающий ее вариант очередного перемирия (судя по тому, что рассылает его только в Германию и Францию, этот план не в интересах Украины). Довольно интересно, в какой степени план Путина реализуется в финальном соглашении. Сам же российский президент сейчас тихо улыбается в отсутствующие усы, потому что знает, что какой бы мирный план ни приняли на этот раз, с каким бы предложением Меркель и Олланд ни приехали в Москву, чьи бы подписи под ним ни стояли, он нарушит его, когда захочет.

Почему же он засуетился и сделал все со своей стороны, чтобы еще до начала конференции по европейской безопасности в Мюнхене у Запада возникло желание вернуться за стол переговоров? Работает на опережение. Чтобы у раздраженного Запада не возникло единого порыва, желания остановить очередной виток российской агрессии каким-то более кардинальным способом, Путин играет в озабоченного ситуацией миротворца, предварительно, и не в первый раз, раскалив эту самую ситуацию.

Россия не способна выиграть большую войну у НАТО. Ну, просто статистически это ей не под силу. Она может теоретически выиграть войну с Украиной. И Москва не верит, что Америка или НАТО решатся при любом раскладе вступить в этот конфликт и силой ответить на ее силу. То есть Кремль уверен, что может творить что угодно на чужой территории, не получая сдачи от адекватного (хотя бы адекватно вооруженного) или более сильного противника. И вот тут засада. Устроить Кремлю такое испытание, адекватно ответить – риск эскалации и большой войны. Бесконечно закрывать глаза и ограничиваться соглашениями, которые для России лишь отсрочка перед очередным рывком на территории Украины, – значит выглядеть бессмысленными фигурками на доске, которую Путин каждый раз переворачивает.

России совершенно не нужен мир на юго-востоке Украины. В противном случае там давно был бы мир. Это ее leverage на Киев, инструмент, с помощью которого она подвешивает новую власть, Порошенко и их политическое настоящее и будущее, блокируя возможности спокойно заниматься реформами, экономикой, что сейчас жизненно необходимо Украине. Надеется ли Путин, что таким образом он спровоцирует новый Майдан и очередную смену власти? Возможно. Так или иначе, юго-восток Украины – это действенное орудие Путина против Киева.

Я считаю, что оно же остается пока действенным инструментом внутренней политики России. Именно эта война – стержень сегодняшней российской пропаганды. Именно ею перекрывают (пока) реальные издержки для страны и граждан из-за санкций и падающей цены на нефть. Только война позволяет призвать народ не ныть и затянуть пояса, забыть про скукоживающиеся зарплаты и пенсии, неминуемый рост безработицы, сокращение расходов на все, кроме армии.

Именно "война" – тот стереотип , что пробуждает в памяти народной навсегда в ней укоренившееся "будем жрать мерзлую картошку, но не сдадимся". Хотя и ситуация иная, и вожди иные, и совсем не всем светит жесткая картофельная диета, и есть опыт крушения СССР после афганской войны на низких ценах на нефть при непомерной гонке вооружений. Хотя никто на Россию не нападает, а прямо наоборот: Россия ставит мир раком. Но в умелых устах пропагандистов захват чужих территорий легко трансформируется в "идет война народная, священная война". К тому же как бы за свои в прошлом территории, что также греет и подстегивает закомлексованных сограждан. При низких ценах на нефть и экономических трудностях именно эта патриотическая волна призвана подпереть рейтинг незаменимого лидера и обеспечить ему четвертый срок. И на мой взгляд, кремлевские эксперты рассчитывают: юго-восток Украины будет тлеть и взрываться по их прихоти до 2018-го, то есть столько, сколько им нужно, чтобы удерживать на высокой отметке электоральные шансы верховного главнокомандующего. Ну, или до отмены выборов вовсе.

Российское общество должно в первую очередь препятствовать этой войне. Но оно пока в большинстве "за", в меньшинстве не активно. Говорят, Путин нервно реагирует на груз-200. Я лично считаю, что эту войну внутри России могут остановить солдатские матери. Просто бунт солдатских матерей при поддержке тех, кто не потерял окончательно голову. У всех есть дети. Все понимают, как это невыносимо – терять детей. Больше 5000 человек в общей сложности погибли в этой войне, тысячи людей просто спятили, тысячи других продолжают обрабатывать всеми возможными способами в пользу поддержки конфликта, который нужен только одному человеку.

Путин привык выигрывать. Ему фантастически везло 14 лет. С ценой на нефть, на которой он построил все и всех, с не самыми сильными, что уж говорить, мировыми лидерами, на фоне которых даже он кажется (сам себе точно) лидером мира, с народом, конечно, с дефицитом в России бунтарей и людей, готовых отдать не то что жизнь, а даже зарплату за свободу. Он вот прямо попал – в нужное место в нужное время. И он уверен, что надует всех этих западных слабаков, которые пытаются с ним договориться, как делал это не раз и не два. Он уверен, что обманет весь мир и выиграет, потому что он несравнимый и везунчик. Он еще не понял, что этап его везения завершился. Он просто этого не понимает, не слышит, не видит, не хочет слышать и видеть. А когда к нему летят Меркель и Олланд, он слышит не их озабоченность, а собственное: я крутой.

Путин не герой и не злодей. Он напоминает банального рэкетира. Надеюсь, Западу не понадобится еще 15 лет, чтобы это понять. Опыт показывает, что "ложиться" под рэкетиров всегда означает проиграть. Что перед силой они пасуют. Очень надеюсь, что еще один мирный план может быть только последним, а не очередным. И что Меркель и Олланд сделают все, чтобы Путин это понял.

Наталья Геворкян – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции