Многие полагают, что родина — понятие гуманитарное. Собственно, так думают почти все, за исключением совсем уж упертых, неумолчно рассуждающих про русский генофонд. Разумеется, Эфиопия не была родиной Пушкина, поскольку он говорил на русском языке и с детства сострадал русскому народу, как-то так. Любой гуманитарий скажет вам с уверенностью, что весь патриотизм и нацидентичность в голове происходит (ну хорошо, пусть будет «в сердце» — мы же пока еще не начали вас злить, только готовим почву).

До поры до времени генетики согласно кивали. И правда ведь, генетические различия между народами, да пусть бы даже и между расами, настолько малозаметны, что на первый взгляд их как будто и нет. Уж точно никакая генетика не может быть в ответе за то, что евреи хитры, цыгане лошадей крадут, а русский всосет две полторашки и ну давай гулять по путям, стоять под грузом, томно прислоняться к неподвижным частям балюстрады эскалатора. Не гены это, в один голос говорили генетики, а влияние социальной среды и воспитания.

Однако вот сейчас выясняется, насколько все сложнее. Работа швейцарских ученых — лишь одна из недавних работ, указывающих на то, что некоторые стереотипы (например, «Приобретенные признаки не наследуются», «Совок — не болезнь, а судьба») нуждаются в более тщательной проверке.

Изабель Мансуй с коллегами мучила мышей. А именно: неожиданно отнимала мышку-мать у малолетних мышат и то в холодную воду ее окунет, то засунет в тесную коробку. Специально делала это не по расписанию, чтобы мышь не могла привыкнуть и утешить детишек перед очередным сеансом пыток.

Естественно, в таких мышиных семьях складывалась неприятная, нервная обстановка. Это сказывалось на мышатах: они вырастали депрессивные, недооценивали риск, не берегли себя. Но самое забавное, что мышата-мальчики передавали такой дурной характер своим потомкам в следующем поколении.

Легко сказать: «передавали характер». Но Изабель с друзьями выяснила, что именно они передавали. Оказалось, в сперме у мышат из плохих семей присутствовали пять специфических микроРНК. Одна из них, miR-375, точно связана со стрессом, остальные — возможно, тоже.

О том, что такое микроРНК, можно прочитать в самом низу, где звездочка*. Но краткая суть в том, что она влияет на работу генов: получив в наследство от папы такую микроРНК, вы уже не будете прежним.

То, что эти микроРНК наследуются, установлено точно. То, что вместе с ними наследуются указанные черты личности, нуждалось в дополнительной проверке: для этого сперму застрессованных самцов впрыснули совсем уж незнакомым самкам, дабы исключить все возможности социальной передачи. Спермы оказалось достаточно.

Известно и то, откуда эти микроРНК могут браться. В созревающих сперматозоидах совершено точно присутствуют рецепторы гормонов стресса (глюкокортикоидов). Именно через них маленькие головастики узнают о том, какая у папы тяжелая жизнь (в случае наших мышат — «тяжелое детство»). И передают это знание потомкам. Представляете себе: весь мрак вашей жизни вы передадите своим карапузам, и комсомол, и армию, и платформу Фрезер, и кооперативное движение — а не только часы Patek Philippe, как побуждала вас думать безответственная швейцарская реклама (ну, швейцарцы же и ясность внесли, надо признать, не зря же работа сделана в Цюрихе).

Интересно, что передача идет исключительно через спермии, по отцовской линии, каковой факт и оправдывает слово «отечество» в заголовке этой статейки. На самом деле оно там, разумеется, для того, чтобы дразнить людей иных политических взглядов, чем у автора. Их бесит, когда я употребляю это слово, потому что у меня в этот момент в последнее время бывает неприятное лицо.

Но в принципе слово это, видимо, как раз это и значит. Защищать отечество — это значит, в частности, защищать свои микроРНК. От чего? От других микроРНК, надо думать, которые могут быть куда мерзее. Наведите справки об уровне депрессии, тревожности и самоубийств среди детей тех, кто пережил режим красных кхмеров в Камбодже. Да и для детей ветеранов вьетнамской войны есть неутешительная суицидальная статистика (правда, только для Австралии). Не надо нам такой эпигенетики, своего хватает.

Вот такой механизм наследования мерзостей, происшедших в прошлых поколениях, открыли ученые из мирного Цюриха. Заодно заметили они, что есть и другие механизмы. Дело в том, что депрессия, пофигизм и наплевательское отношение к собственной жизни наследовали не только дети, но и внуки, и правнуки тех мышат. Это при том, что микроРНК следующим поколениям уже не передавались. Значит, есть и еще что-то, кроме микроРНК, передающее потомкам генетическую память.

О том, как выжечь эту память каленым железом, в работе швейцарских генетиков ничего не сказано. Но совершенно точно ни израильский паспорт, ни вид на жительство в Латвии проблему не решат. Ну или решат, но в очень отдаленной перспективе. А кто вам сказал, что будет легко?

___________

*Поясним тут для порядка, что такое микроРНК. Вообще-то регуляция работы генов происходит в основном так: какой-то фактор среды через цепочку выключателей взаимодействует со специальной штукой в начале гена, и уже от состояния этой штуки зависит, будет ли ген экспрессироваться (то есть будет ли с него считываться РНК, а с нее, в свою очередь, белок), или будет молчать и не подавать о себе знаков. Но не так давно открыли еще один важный уровень регуляции. А именно: в клетке могут синтезироваться особые маленькие молекулы РНК. Никаких белков они не кодируют, зато, как назло, с зеркальной точностью повторяют последовательность кусочков длинных РНК, кодирующих белки. А потому могут спариваться с ними, образуя двойные участки.

Двойная РНК с точки зрения клетки — большая гадость; клетка ее старается уничтожить. Вот и получается, что на пути экспрессии гена встает еще один барьер: ген включился нормально, заработал, РНК образовалась, но по дороге на белковую фабрику на нее налипла эта маленькая дрянь (микроРНК) — и все, большая важная РНК уже не действует. Эта штука происходит не по злому умыслу природы, это важнейший механизм регуляции работы генов.