9-10 октября в Берлине проходил первый форум имени Бориса Немцова. Организаторами конференции выступили - Фонд Бориса Немцова за свободу, учрежденный дочерью убитого политика, журналисткой DW Жанной Немцовой, а также общественная организация "Открытая Россия" Михаила Ходорковского и немецкий Фонд имени Фридриха Наумана.

Кто остался в России?

В конференц-зал на улице Фридрихштрассе в центре Берлина пришло больше людей, чем ожидали организаторы. На входе выдавали наушники - все выступления на форуме шли с немецко-русским синхронным переводом. Но когда на трибуне появлялись гости из России, только единицы прибегали к услугам переводчиков. Многочисленная аудитория была преимущественно русскоговорящей.

Одна из панельных дискуссий на форуме Немцова в Берлине

"Я очень рад видеть здесь столько знакомых лиц, - горько пошутил Владимир Кара-Мурза, представлявший на форуме свой новый фильм о Борисе Немцове. - Здесь сейчас, наверное, больше наших людей, единомышленников, чем осталось в Москве или Санкт-Петербурге".

О массовом исходе из России говорил на форуме и писатель Дмитрий Глуховский. Из 30 его одноклассников семеро уже живут на Западе. Эти люди, как и каждый год сотни тысяч других, сказал он, "ногами делают выбор между тем, быть ли советским человеком или европейцем". А кто остается в России?

Если бы такая конференция проходила в России, заметил писатель, то "наш зал был бы осажден провокаторами, хунвейбинами, клоунами во фронтовых зеленых пилотках и ряжеными казаками, которые на камеры пропагандистской машины симулировали бы патриотизм и шпиономанию".

Итоги четверти века

Впрочем, тема эмиграции и оттока умов из России была на этой конференции, скорее, факультативной. В основном выступавшие пытались подвести хотя бы промежуточные итоги четвертьвековому периоду постсоветской трансформации страны и ее отношений с Западом.

Карл-Хайнц Паке

Амбивалентными считает эти итоги заместитель председателя Фонда Наумана Карл-Хайнц Паке (Karl-Heinz Paque). С одной стороны, люди в России стали жить несравненно лучше, чем в советские времена или в начале 90-х годов, есть рыночная экономика, покончено с абсурдом планового хозяйства.

С другой стороны, продолжал Паке, "структурные изъяны, сырьевая зависимость, бегство капиталов, во внутренней политике - репрессивная атмосфера, а во внешней, - возвращение к агрессивной имперской политике, на которую Запад никак не может найти правильный ответ".

Глава внешнеполитического комитета Европарламента, немецкий христианский демократ Эльмар Брок (Elmar Brok), в отличие от Паке, ничего позитивного в хозяйственном развитии России не видит и считает, что ее экономика находится на уровне советской в 80-е годы прошлого века. А вот ответ на агрессивную внешнюю политику Москвы у него есть.

Чем ответит Запад?

"Агрессор должен понять, что агрессия обходится дорого", - заявил Брок и призвал продлить в декабре санкции против России, введенные за ее действия на Украине не на полгода, а сразу на год.

Эльмар Брок

Более того, он настаивает на новых, в частности, технологических санкциях, считая, что в ситуации с Сирией Россия - более не партнер по поиску мирного решения вооруженного конфликта, а одна из его сторон.

У Райнера Штиннера (Rainer Stinner) - в прошлом внешнеполитического эксперта либеральной фракции в бундестаге - другой рецепт. Он считает, что положительно повлиять на настроения в российском обществе можно хорошим примером. "Главной задачей немецкой и европейской политики должно быть наведение порядка в Евросоюзе, - полагает он. - Если Европа будет блестящим примером не только с экономической, но и с общественно-политической точки зрения, то станет притягательной для россиян моделью".

Нефть и психология

Замдиректора Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО РАН) Евгений Гонтмахер в этом смысле скептик. Если в начале 90-х годов россияне еще хотели приобщиться к европейским нормам и ценностям, заметил он, то в нулевые заоблачные цены на нефть привели их к заключению, что для сравнительно высокого уровня жизни совсем не обязательно жить по европейским правилам.

Евгений Гонтмахер

Но и сейчас, в условиях экономического кризиса и низких цен на энергоресурсы, считает Гонтмахер, "наши люди думают, что государство найдет выход, что Путин чудесным образом выкрутится, появятся деньги, и они снова смогут жить как в те нулевые годы".

В модернизацию же сверху не верит ни он, ни руководитель Центра современных исследований Европейского университета Санкт-Петербурга Дмитрий Травин. С его точки зрения, авторитарные модернизации невозможны в условиях политического режима, который не меняется уже 17 лет.

Печальныйпрогноз

Прогноз Травина неутешительный. "Перспективы экономики России довольно печальны, - заявил он. - Россию ждет длительная экономическая стагнация, застой, хотя и с наполненными прилавками, с сыром из Уругвая, но без какого-то развития и все менее доступными малообеспеченным россиянам ценами".

По оценке директора Института постиндустриальных исследований Владислава Иноземцева, в России сложился режим, которому свойственны следующие политические определения: "государственная экономика, националистическая идеология, сотрудничество с традиционными экономическими элитами, пренебрежение законом, апелляция к массам, мужскому началу, к жесткому правлению и территориальной экспансии". Все это, по его мнению, напоминает последние годы Веймарской республики. Иноземцев считает, что нормальной европейской страной Россия станет только, "когда она проиграет вторую холодную войну, в которую ввязалась".

Смотритетакже: