Истории

Ставропольский районный суд 19 сентября 2019 года приговорил бывшего томича Романа Морозова к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Романа обвинили в незаконной продаже наркотиков через интернет и в организации преступного сообщества. Сам Роман Морозов утверждает, что невиновен. Его адвокат Николай Белевцев настаивает, что и следствие, и судебный процесс велись с многочисленными нарушениями.

Фото: предоставлено адвокатом Николаем Белевцевым

В 2015 году полиция Ставрополя начала операцию по поимке «закладчиков» наркотиков. Главной целью операции был поиск организаторов всей наркосети. В ходе расследования силовики выявили несколько IP-адресов, с которых «закладчики» получали очередное задание. Некоторые адреса проверили, а некоторые – нет. Один такой IP‑адрес был выявлен в Томске. Силовики решили, что именно Роман Морозов был организатором преступного сообщества по продаже наркотиков и руководил ею именно из Томска.

Роман Морозов, уроженец Санкт-Петербурга, приехал в Томск в июле 2015 года. В своих показаниях Роман говорил, что приехал в Томск со своей тогда еще только будущей женой Дарьей, чтобы познакомиться с ее родителями. Да и остался. До этого жил в Краснодаре, работал в компании «Недвижимость — Юг» на должности директора по инвестиционным объектам. Помимо этого, занимался покупкой и продажей криптовалюты на международной бирже «Localbitcoins». Торговал на бирже вплоть до его задержания в августе 2017 года.

В Томске Роман и Дарья арендовали квартиру, Роман пошел учиться на бармена. Во время проживания в Томске он часто ходил в гости к родителям жены и к ее сестре. Которая проживала вместе с мужем Алексеем и двумя детьми. Так как Роман до сих пор занимался продажей криптовалюты, то периодически он подключался к интернету через Wi-Fi роутер. Роман сказал, что любой пользователь, который находился в радиусе 15-20 метров, мог подключиться к интернету через этот роутер, так как пароля не требовалось.

В середине октября 2015 года Роман и Дарья улетели в Таиланд на целый год. Там они поступили в языковую школу для изучения английского языка и получили студенческую визу на год. Всю свою технику, которой пользовался, играя на бирже, Роман оставил сестре жены на сохранение.

Фото: предоставлено адвокатом Николаем Белевцевым

Уже в середине ноября 2015 года сестра позвонила Дарье Морозовой и рассказала, что в ее квартире был обыск, проведенный полицейскими из Ставрополя. Ничего толком она объяснить не смогла, только рассказала, что во время обыска была дома одна, с грудным ребенком. По ее словам, полицейские во время обыска разлучили ее с ребенком и даже не давали его покормить, требовали от нее оговорить Дарью и Романа. Всю технику, которую оставил Роман сестре своей жены, полицейские изъяли. Потом вернули, так как информации, которая бы интересовала следствие, на данных гаджетах нет.

Сотрудники, производившие обыск, оставили свой номер телефона, чтобы я с ними связался, — говорил потом на суде Роман. — В тот же день я связался с ними. Мне ответил человек, который представился оперативным сотрудником из Ставрополя, Станиславом К. В телефонном разговоре Станислав поинтересовался, имею ли я отношение к незаконному обороту наркотических веществ. На данный вопрос я ответил отрицательно. Станислав пояснил, что мне немедленно надо будет приехать в город Ставрополь для дачи показаний. Я пояснил ему, что в настоящее время это невозможно, поскольку я только что прилетел в Таиланд, получил визу, которая аннулируется при вылете из страны. И мне было непонятно, почему я, человек, который не причастен к обороту наркотиков, должен тратить свои деньги, чтобы приехать в город, в котором никогда не был. И давать какие-то показания.

Об этом разговоре Роман благополучно забыл. Он даже не думал, что из-за того, что отказался ехать на допрос, его объявили в федеральный розыск. В мае 2016 года они вернулись в Томск. Поженились. Дарья забеременела, Роман устроился работать барменом в ресторан «Славянский базар» и караоке-клуб «Мелодия».

В то время в Томске проходили специальные закрытые мероприятия. В «Славянском базаре» проводился съезд работников прокуратуры России (речь идет о приезде в Томск генерального прокурора Юрия Чайки — прим. адвоката Николая Белевцева). Как вспоминает Роман, тогда работники ФСБ проверили всех сотрудников ресторана. Дополнительных вопросов к Роману у них не имелось. Его жена Дарья в то же время устроилась работать в «Банк Восточный», где также подверглась проверке службой безопасности и которую благополучно прошла. И всю беременность она наблюдалась в перинатальном центре, который находился в закрытом городе Северске. Роман и Дарья без проблем получили туда пропуска, после того как их проверили по базам МВД России. Ни Роман, ни Дарья не знали ни о розыске, ни об уголовном преследовании, так как никаких извещений они не получали.

Когда Дарье пришло время рожать, в семье решили, что ребенок должен родиться в Санкт-Петербурге, откуда родом Роман. После рождения дочери Александры Морозовы остались жить в Ленинградской области. Ребенка водили в детскую поликлинику города Всеволжска, там и получали полис ОМС.

Задержали Романа, когда тот решил оформить дочери загранпаспорт. Семья хотела отдохнуть на новогодние праздники. 21 августа Роману позвонил сотрудник УФМС и сообщил, что паспорт дочери готов и его можно получить.

Когда Роман вошел в здание УФМС, к нему подошли полицейские и попросили предъявить паспорт. После этого пояснили, что Роман задержан, так как находится в розыске. Его доставили в отдел полиции и досмотрели. Там Роман просидел 36 часов. Затем приехали оперативники из Ставрополя. Один из них пристегнул Романа к себе наручниками. Его отвезли в аэропорт на рейс в Минеральные Воды, а затем в Ставрополь.

В Ставрополе к ним подъехали трое сотрудников полиции, в том числе и тот сотрудник, с которым Роман ранее разговаривал по телефону из Таиланда. Его усадили в черный автомобиль. Там полицейские предложили Роману сознаться в совершенных преступлениях, но ему нечего было рассказать. Роман утверждает, что пока они ехали, полицейские били его по голове.

«Когда мы подъехали к другому отделу полиции, то двое сотрудников вышли, предварительно меня пристегнув к двери автомобиля. Мы со Станиславом остались в автомобиле наедине. Тогда Станислав предложил мне, чтобы я заплатил ему полтора миллиона рублей за освобождение и непривлечение к уголовной ответственности. Я ответил отказом, поскольку не считал себя виновным и у меня не было таких денег. Я также пояснил, что это какая-то ошибка и что, убедившись в этом, следователь меня отпустит. На мои слова Станислав ухмыльнулся и сказал: мы все знаем о тебе, ты же продал квартиру в Санкт-Петербурге, у тебя должны быть деньги. Я повторил свой отказ. После этого мы зашли в отдел полиции, мне снова было предложено по-хорошему признаться в причастности к незаконному обороту наркотиков. Я отказался. Далее на протяжении всей ночи сотрудники полиции издевались надо мной, одевали мне пакеты на голову, били по голове, обещая, что это прекратится, в случае если я напишу явку с повинной. Во время моего избиения сотрудники то клали меня на пол, то снова поднимали, шарили в моих карманах. Все это время я находился в наручниках».

В один момент я сидел на стуле и курил сигарету, держа руки перед собой в наручниках, в это время кто-то из сотрудников подошел ко мне сзади и резко приложил рукоятку пистолета к моей правой ладони. Сотрудник сказал, что на пистолете остались мои отпечатки и что если я не признаюсь, они меня вывезут за город и застрелят, а руководству пояснят, что я вырвал у них пистолет и предпринял попытку к бегству, при которой и был застрелен. Я ответил, что я ни в чем не виноват. Потом с меня сняли наручники и сказали, чтобы я вывернул все карманы, вдруг там находятся наркотики. После того как я показал все карманы, один из сотрудников сказал мне: видишь, пока там ничего нет, но к утру обязательно что-то появится.

Фото: предоставлено адвокатом Николаем Белевцевым

Так и получилось, утверждает Роман Морозов. Когда его отвели к следователю, то в присутствии других полицейских, адвоката и понятых ему опять предложили дать показания по делу. Он опять отказался. Тогда ему предложили добровольно выдать все запрещенные вещества или предметы. Роман Морозов снова отказался, так как, по его словам, даже не знал, как выглядит наркотик. В итоге Романа обыскали и нашли белый порошок.

«В ходе обыска у меня в заднем кармане моих джинсов нашли и изъяли белое вещество, которое я толком даже не рассмотрел, — утверждал Роман Морозов. — Это очень было похоже на бумагу, которая была постирана, и я предположил, что это перестиранный билет на автобус. В итоге джинсы у меня изъяли и упаковали в пакет. После этого я с сотрудниками полиции направился на сдачу анализов, ничего в моей крови найдено не было: ни алкоголя, ни наркотических веществ. После проведения данной процедуры меня отвезли в ИВС, где я провел одну ночь. На следующий день меня отвезли в суд, где мне была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, на что я возражал, но меня никто не слушал».

Позже, на суде, показания полицейских изменятся. (все документы имеются в распоряжении редакции - прим.ред.) Они будут утверждать, что Роман Морозов решил добровольно явиться на допрос к следователю. Никто, мол, его в наручниках в отдел полиции Ставрополя не доставлял. Поэтому у него была возможность найти себе наркотик, который потом при нем и обнаружили.

Сам суд над Романом Морозовым проходил, как считает его адвокат Николай Белевцев, с многочисленными нарушениями. Так, все обвинение строилось только на показаниях одного свидетеля — некоего Павла Мироненко. Он был одним из «закладчиков» и пошел на сотрудничество со следствием в обмен на маленький срок. Досудебное соглашение, по словам адвоката, Мироненко заключил через полтора года после своего задержания. В своих показаниях он рассказывал, что на работу по закладке наркотиков его брал именно Роман Морозов. Собеседование проходило по скайпу.

«Отсидев больше года, Мироненко решил заключить мировое соглашение, — говорит Николай Белевцев. — Он сообщил суду, что Роман Морозов и является руководителем российской сети организации по торговле наркотиками. Якобы было собеседование по скайпу и он запомнил лица нанимателей. Когда я начал знакомиться с материалами дела, то нашел распечатку телефонных разговоров между Мироненко и его гражданской женой, на тот момент беременной. Там он диктует ей адреса, которая его жена записывает, а потом ему скидывает в сообщения соцсети ВКонтакте. По этому разговору ясно, что его супруга тоже участвует в закладке. Но после заключения о сотрудничестве его гражданская жена проходит лишь свидетелем по делу. И ее не привлекают. Мне кажется, что это и есть мотив. Мироненко мог кого угодно оговорить. Когда в суде спрашивали Мироненко, то он не помнил ни адреса кафе, где проходило собеседование, ни номер скайпа. Говорил, что не знает точно, где находится кафе, так как не местный. Но в тот же день, когда, по его словам, было собеседование в кафе, он сделал порядка 20 закладок. И все адреса этих закладок он вспомнил и выдал. Мироненко ранее был неоднократно судим, в том числе и по 228-й статье».

Из показаний Павла Мироненко следует, что получали они указания о том, где забрать наркотики и сделать тайники, от одного человека — Романа Морозова. Указания получали в Инстаграме и интернет-мессенджере «Jabber». Роман, по словам свидетеля, был организатором всей сети по продаже наркотиков. Фотографию Романа Морозова ему показывали сотрудники полиции, и Мироненко его опознал.

«Роман Морозов во время общения по Скайпу предлагал мне повышение в Краснодаре, — сказал на суде свидетель Павел Мироненко. — Морозов был руководителем магазина molot24.cc. Он попытался работать в Ставрополе, затем их задержали. Роман Морозов был с легкой небритостью и темными волосами, но не кавказской внешности. Когда он занимался распространением наркотических средств, его учетная запись была Семен. Вначале у нас была учетная запись Иван, затем создали Семен и пользовались ею. Закладки они делали с еще одним фигурантом дела, а адреса записывал он. Моя жена к закладкам никакого отношения не имеет. В Скайпе я звонил постоянно с разных аккаунтов на разные, потому что они все были однодневки, разового пользования. В сеть Интернет для связи по Скайпу с Морозовым я заходил из интернет-кафе в Ставрополе. После заключения досудебного соглашения я выдал несколько тайников закладок, о которых до этого следствию не было известно. Во время произведения тайников и закладок я употреблял наркотические средства. На следствии меня много раз допрашивали, и я постоянно давал правдивые показания, никакого давления не оказывалось. Оплата за произведенные закладки поступала на Qiwi-кошелек. Когда делались закладки, все полученные наркотики я закладывал, ничего не оставлял для личного пользования».

Сам Павел Мироненко получил восемь лет заключения в исправительной колонии строгого режима.

Фото: предоставлено адвокатом Николаем Белевцевым

В итоге сторона обвинения посчитала вину Романа Морозова полностью доказанной. И попросила суд назначить подсудимому 16 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

«Роман Морозов обвиняется совершении ряда преступлений <...>, он в период с 26.06.2015 по 25.09.2015 года совместно с неустановленным лицом создал преступное сообщество с целью совершения на территории Пятигорска и Ставрополя особо тяжких умышленных преступлений и направленных против здоровья населения, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, для получения материальной выгоды, — выступая в прениях, сказал прокурор Роман Проводин. — Он руководил вместе с неустановленным лицом преступным сообществом вплоть до 17.10.2017 года, то есть до задержания активных участников, и совершил совместно с ними ряд тяжких преступлений. Также самостоятельно совершил умышленные преступления небольшой тяжести. Считаю, что доказательствами, подтверждающие вину Романа Морозова, являются показания допрошенного Андрея Мироненко, заключившего досудебное соглашение. Он работал в магазине molot24.cc с 2015 года, разговаривал с руководителем магазина, который предлагал ему повышение. Позже он по фотографии опознал руководителя как Романа Морозова. Тот представился ему Марком. Со слов Морозова, именно он являлся руководителем магазина. Мироненко никогда не встречался с Морозовым, кроме этого звонка. <...> Считаю наличие узкого круга лиц прямо указывающим на совершение Морозовым инкриминируемых ему преступлений в составе структурированной, организованной группы. Участники группы не были лично знакомы друг с другом, не имели визуальных контактов, не разговаривали между собой, не были знакомы с личными данными друг друга. Передача наркотиков осуществлялась посредством закладок, координация действий осуществлялась через сообщения в мессенджерах. <...> Все доказательства считаю допустимыми, полученными в соответствии с требованиями закона. Этот дает возможность сделать вывод о том, что преступления имели место и данные преступления совершил именно Морозов. При назначении наказания Морозову прошу учесть общественную опасность совершенных преступлений, личность виновного, отсутствие судимостей, состояние здоровья. Смягчающим обстоятельством прошу учесть наличие несовершеннолетнего ребенка. Предлагаю назначить наказание в виде 16 лет ограничения свободы в колонии строгого режима. Также запретить подсудимому выходить из дома в вечернее время, посещать увеселительные заведения, не выезжать за пределы муниципального образования, не посещать места проведения массовых мероприятий, не участвовать в них, не менять места жительства и работы без согласия надзорных органов».

В свою очередь адвокат Николай Белевцев считает, что в суде вина его подзащитного не доказана. Кроме того, по его мнению, судебные заседания шли с нарушениями закона. Ходатайства о недопустимости доказательств, представленных следствием, судом отклонялись. Все обвинение Романа Морозова в организации преступного сообщества и незаконном производстве, продаже и сбыте наркотиков строилось только на показаниях одного свидетеля — Андрея Мироненко. Андрей Мироненко якобы опознал Морозова по фотографии, которую следователь принес ему в СИЗО, а позже и на очной ставке.

«В представленных в суд материалах дела отсутствуют какие-то либо доказательства о причастности Романа Морозова к незаконному производству, сбыту или пересылке наркотических средств. Также сторона защиты не увидела ни в одном доказательстве вины Морозова в создании преступного сообщества. Судом неправильно были трактованы все письменные доказательства, которые были исследованы в ходе заседаний, которые даже косвенно не подтверждают причастность Романа Морозова к данным преступлениям. Кроме того, допрошенные в судебном заседании другие обвиняемые показали, что полицейские предлагали им заключить досудебное соглашение, по которому они должны были опознать моего подзащитного. У одного из обвиняемых остались на руках ксерокопии досудебного соглашения, которые были приобщены к материалам уголовного дела. Они никак не могли попасть в руки обвиняемому, кроме как от сотрудников полиции. Также непонятно, откуда в материалах уголовного дела появились IP-адреса без каких-либо запросов и ответов на них. Данный факт не позволяет проверить законность и относимость данных IP-адресов к уголовному делу. Хотя в материалах уголовного дела имеются сведения о некоторых IP-адресах, но по какой-то причине органы следствия не сочли нужным проверить владельцев данных IP-адресов, например, некоего Таскаева М. А., хотя с его IP-адреса осуществлялись выходы в сеть Интернет наиболее часто, по сравнению с другими IP-адресами. Не хватит никакого времени перечислить всех лиц, с IP-адресов которых осуществлялся выход в сеть Интернет якобы для осуществления продажи наркотических средств, но по какой-то причине следствие и оперативные сотрудники отрабатывали не всех лиц, возможно причастных к распространению наркотических средств. Кроме того, были представлены ответы от банков об открытии и закрытии счетов в «Бин Банке», «Альфа Банке» и «ВТБ-24», которые принадлежали Роману Морозову. Согласно информации, предоставленной следствию, на данные счета не было перечислено ни одной копейки со счетов, каким-либо образом связанных с реализацией наркотических средств. Но данная информация по каким-то причинам не была учтена органами следствия. Также не было сделано ни одного перевода на счет в кошельке Qiwi».

По словам адвоката, самым нелепым в уголовном деле является задержание Романа Морозова и доставление его в отдел полиции Ставрополя. И внезапное обнаружение в кармане его брюк наркотика. Николай Белевцев уверен, что наркотик его подзащитному подбросили. Человек, обвиняемый в столь тяжком преступлении, не мог самостоятельно явиться на допрос к следователю, имея при себе наркотическое вещество.

Согласно показаниям полицейских, когда Романа задержали и доставили в отдел Всеволожска, — отмечает Николай Белевцев, — его не досмотрели. Хотя это режимный объект. Любой доставленный в отдел полиции гражданин должен быть досмотрен на предмет наличия оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств и запрещенных предметов и наркотических веществ. Сотрудники полиции доставили Романа в связи с его нахождением в федеральном розыске, где обязательно указывается, кто ищет и за какие преступления. Полицейские не могли не знать, что Роман Морозов разыскивается за совершение особо тяжких преступлений, за которые предусматривается наказание до 20 лет лишения свободы. В отношении его был составлен административный протокол, в котором не было ничего указано, кроме его фамилии. Когда Морозова доставляли в отдел полиции Ставрополя, он прошел предполетный досмотр в международном аэропорту Пулково с использованием служебных собак и встречный досмотр в международном аэропорту Минеральных Вод, и у него ничего не было найдено. То есть Роман Морозов, согласно версии следствия являющийся организатором преступного сообщества с многомиллионными оборотами, явился к следователю с наркотическим веществом в кармане. Роман в своих показаниях говорил, что наркотик ему подкинули, угрожая, что у него будут проблемы, если он не сознается в преступлениях. Позже СК провел формальную проверку, и состава преступления в действиях полицейских не нашли.

В итоге судья Татьяна Журавлева признала Романа Морозова виновным по 228-й статье УК РФ и назначил наказание — 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Единственная статья, по которой его оправдали, — организация преступного сообщества. В связи с составом преступления. Смягчающими обстоятельствами послужили наличие малолетнего ребенка, отсутствие судимостей и положительная характеристика.