The Insider обратился к известным литераторам, публицистам, политикам, политологам и кинематографистам с просьбой подумать о том, какой будет Россия через год, накануне следующих новогодних праздников. Вот ответ писателя Владимира Войновича. (С ответами других опрошенных можно ознакомиться здесь).

Сначала о том, что уже сбылось из того, что могло быть легко предсказано:

Навальный не прошел регистрацию. Собчак прошла. Выдвижение главного кандидата единогласно, с восторгом и дружным поднятием с колен поддержано несколькими партиями и инициативной группой людей, состоящих из 668 депутатов, олимпийских чемпионов, народных артистов и прочих узнаваемых лиц, которые, собравшись в одном месте, как мне кажется, своей узнаваемости были не очень рады. Теперь, если я правильно думаю, предстоит сбор подписей трехсот тысяч избирателей, дело хлопотное, требующее участия многих сборщиков и каких-то материальных затрат. Эту процедуру я предложил бы удешевить и упростить таким образом: завести красивую тетрадь, и ничего в ней не заполняя, написать на обложке 300000, перевязать ее красивым бантиком и сдать в Центризбирком. Я не сомневаюсь, что члены комиссии, понимая условность своей роли, обрадуются освобождению от невыносимо скучной и лишенной смысла обязанности проверять 300000 подписей на подлинность и удостоверят их, не развязывая ленточки.

Сами выборы, которые тоже по нашей национальной традиции имеют условный характер, в этот раз, похоже, будут несколько отличаться от прошлых. Грудинин, Собчак (а еще, возможно, есть шанс и у Навального) решили всерьез бороться за голоса избирателей, и тем самым нарушить условность, чего допустить конечно, нельзя, как нельзя например, в театре сильно отклоняться от текста написанного драматургом. Поэтому членам избирательных комиссий всех уровней придется сделать так, чтобы порядок привычных нарушений не нарушался непривычными. Они постараются, и чем больше будет принято обещанных мер по обеспечению прозрачности выборов, тем более будет принято действий по их замутнению. Это называется усложнением фокуса.

В конце концов, намеченный результат будет достигнут, но может оказаться при этом не столь триумфальным, как предполагалось.

Я не предсказываю, но допускаю, что Грудинин наберет гораздо больше голосов, чем ожидается, отобрав их в основном у Собчак. Пока его не было, можно было представить себе, что Собчак наберет 20 процентов. Теперь я не удивлюсь, если он, как реальный хозяйственник (а у нас любят реальных хозяйственников), наберет 30%, даже при том, что его результат будет занижен. В нашей стране, с ее особой историей, многие люди опасаются возвращения коммунистов, но в данном случае могут предпочесть сменяемого коммуниста (Грудинин обещает сменяемость) бессменному чекисту. Однако эти предпочтения на общий ход событий не повлияют, и победа главного кандидата ни для кого не станет приятным или неприятным сюрпризом.

"Начнется шестилетний период стабильной турбуленции, деградации и стагнации"

Сразу же после выборов недовольная часть наших сограждан выразит свой протест выходом на улицы больших городов с непотребными лозунгами и скандированием фамилии победителя, с приложением к ней неприятных ему прилагательных. Протест, разумеется будет подавлен превосходящими вооруженными силами. После этого начнется шестилетний период стабильной турбуленции, деградации и стагнации.

Оставлю ернический тон и скажу следующее: для радужных предсказаний и ожиданий поводов мало. Еще до выборов состоятся события, которые грозят России еще большей изоляцией от внешнего мира и обострением внутренних проблем. Близится начало международного трибунала по сбитому малазийскому боингу и публикация расширенного списка американских санкций.

Результаты выборов, при всей их ожидаемости, окажутся сильно разочаровывающим фактором, который повлияет на то, что у Аэрофлота сильно вырастет продажа международных билетов в один конец. У некоторых людей сильно ослабеет вера в эффективность существующих форм общественного протеста и заменится желанием у одних уйти в личную жизнь, а у других в подполье. У последних возникнет и разовьется идея перейти от мирных форм борьбы к более острым, - не хочется уточнять к каким именно. А дальше все, что бывает, когда одни не хотят по-старому, а другие не могут по-новому.

Откровенно говоря, я уверен, что страна нуждается в срочных либеральных реформах, но сомневаюсь, что существующий режим способен на них. А еще больше сомневаюсь, что без них он сможет еще шесть лет продержаться. Попытка сохраниться в неизменном виде будет неизбежно сопровождаться репрессиями, попытками ослабления внешних влияний, поисками внутренних врагов и усилением пропаганды, но все это кончится крахом.

Ко времени прихода к власти нового руководства у страны накопится уже столько проблем, что реформы станут совсем неизбежными и будут предприняты. Я предполагаю, что Россия в конце концов соблазнится европейской моделью устройства общества, как наиболее разумной. Серьезные реформы неизбежно сопровождаются приходом во власть новых, по-новому мыслящих и энергичных людей. При этом обязательно ослабляется государственный механизм и возникают центробежные силы, которые будет трудно сдержать.

И вполне возможно, что Россию ждет участь Советского Союза — она развалится и хорошо, если бескровно.