Адвокат Полозов: Крымских татар лишают права на защиту

На этой неделе в Крыму российская полиция задержала двух адвокатов, отстаивающих интересы крымских татар. Один из них, Николай Полозов, объяснил DW причины и последствия случившегося.Адвокат Николай Полозов в среду, 25 января, вернулся в Симферополь из Страсбурга, где выступал на заседании ПАСЕ с докладом о репрессиях в Крыму. Почти сразу он был задержан сотрудниками ФСБ, которые, по словам адвоката, пытались заставить его дать показания против одного из его подзащитных - зампредседателя меджлиса крымских татар Ильми Умерова.

Через несколько часов Полозова отпустили, а на следующий день был задержан его коллега Эмиль Курбединов. Суд в Симферополе арестовал его на 10 суток за пост в соцсети, сделанный еще в 2013 году. В интервью DW Николай Полозов прокомментировал последние события, связанным с ним и его коллегой.

DW: Господин Полозов, чем вызван арест Эмиля Курбединова и почему прошли обыски в его квартире?

Николай Полозов: Сегодня ряд российских СМИ со ссылкой на собственные источники в силовых органах сообщили, что прошла спецоперация по делу "Хизб ут-Тахрир" (международная панисламистская партия, признана в России террористической организацией. - Ред.). По Курбединову была сначала информация, что его задержали именно по уголовному делу об экстремизме. Поэтому были обыски - элемент исключительно уголовного дела.

Позже стало известно, что суд привлекает его и еще одного задержанного - Сейрана Салиева (крымскотатарского активиста. - Ред.) - к административной ответственности за публичную демонстрацию символики запрещенной организации. То есть, за видеозапись с митинга, которую Курбединов еще в 2013 году якобы разместил где-то в соцсетях - там где-то на флагах или плакатах была символика "Хизб ут-Тахрир".

- Каким образом российский суд в Крыму может рассматривать какое-либо деяние, совершенное в 2013 году, - еще до аннексии полусострова?

- По закону - никаким, но уже были прецеденты. Технически никаких препятствий для российского суда в таких делах нет, поскольку и суда как такового не существует - есть люди, которые выполняют конкретный политический заказ. Идет деформация правового поля в угоду политическим интересам власти. В России это стало обычной практикой. Но мы говорим только про формальный повод.

Дела против меня и Курбединова, безусловно, вызваны недовольством работой, которую мы ведем в Крыму по защите граждан Украины, преимущественно крымских татар. Это, конечно, элемент оказания давления на адвокатов с целью заставить нас прекратить нашу профессиональную деятельность. Как минимум, здесь, в Крыму. Ведь эта деятельность очень раздражает различные силовые органы, стала костью в горле, которая мешает им глотать все новые и новые человеческие судьбы.

- Какие последствия для вашей адвокатской деятельности могут иметь эти дела?

- Что касается Курбединова, у меня такое ощущение, что против него хотели возбудить уголовное дело. Потом увидели, что есть широкий резонанс, и быстро переквалифицировали в административное. В принципе, возбуждения уголовного дела было бы достаточно, чтобы поднять вопрос о лишении его статуса адвоката. Но главная цель - это, конечно, запугать, убрать его из публичного поля, заставить планировать свою дальнейшую деятельность, учитывая возможное преследование.

- А в вашем случае? Формально вы теперь проходите свидетелем по делу своего подзащитного Ильми Умерова (в отношении него возбуждено уголовное дело о распространении призывов к нарушению территориальной целостности России. - Ред.)?

- Формально следователи составили протокол, хотя в нем нет моих слов и нет моей подписи. Но, да, в случае судебного разбирательства мое участие в качестве защитника будет невозможно. Есть еще юридические возможности, чтобы обжаловать незаконные действия следователя и исключить этот протокол из дела, хотя все сложнее. Это "черная метка" уже мне. Не случайно, что все эти события произошли после моего возвращения из ПАСЕ, где я говорил, в том числе, и о давлении на адвокатов.

Для меня совершенно очевидно, что уровень давления со стороны органов власти в этом году в Крыму увеличится. Я ожидаю, что будет инициировано несколько уголовных дел по принадлежности к меджлису крымских татар, признанному экстремистской организацией. Скорее всего, одним из первых будет именно Ильми Умеров. Характер тех вопросов, которые мне задавал следователь, как раз об этом свидетельствуют.

- Эта волна репрессий будет связана с "Хизб ут-Тахрир" или в целом с крымскими татарами?

- Я вижу, что репрессии совершаются в первую очередь не по религиозному, а по национально-политическому признаку. Отдельная интерес к "Хизб ут-Тахрир" обусловлен ​тем, что нынешний руководитель управления ФСБ по Крыму генерал Виктор Палагин все нулевые годы специализировался на этой организации в Башкирии и Татарстане. Теперь он просто продолжает это дело в Крыму.

А вот собственно преследования крымских татар по национальному признаку, как сообщества, которое наиболее системно выступает против аннексии, - это направление работы ФСБ, которым после аннексии активно занимаются бывшие сотрудники СБУ. Например, мой следователь по фамилии Шевченко еще до аннексии вел дела против крымских татар.

Думаю, большое значение имеет тот фактор, что 2017-й - последний год перед выборами президента России. Парламентские выборы в Крыму дали неудовлетворительный результат, в частности, их бойкотировали множество крымских татар. Поставлена задача исправить ситуацию, обеспечить красивую явку и результат. Для этого будет вестись борьба против крымскотатарских организаций, в первую очередь меджлиса.

- Вы также является адвокатом еще одного зампредседателя меджлиса - Ахтема Чийгоза, которого обвиняют в организации беспорядков 26 февраля 2014 года. Есть какие-то новости по его делу?

- На днях состоялось 70-е заседание суда. На этой же неделе будет ровно два года, как он содержится под стражей. Прокуроратура уже завершает представление доказательств. Но их, по сути, нет. Весь тот массив видеозаписей, которые представляет обвинение, полностью разрушает их линию. Он оправдывает Чийгоза и свидетельствует о том, что массовые беспорядки 26 февраля были организованы именно пророссийскими силами. Хотя стоит помнить, что суда нет, и при любых доказательствах суд выпишет такое наказание, которое нужно ФСБ.

В деле Чийгоза на меня тоже оказывается давление, меня из него тоже могут вывести. В отношении меня с сентября ведется предварительная доследственная проверка в связи с якобы оскорблением прокурора. Это такой крючок, за который можно дернуть в любой момент и выдернуть меня из этого дела.