Сторонник решения Банка России

Наталья Лебедева,

управляющий директор банка «Ренессанс Капитал»

Я одобряю повышение ставки. ЦБ действует так, как должен действовать в этой ситуации. Это неприятно, можно плакать, что придется отрезать ногу или руку, но он пытается сохранить экономику. Он обращает внимание на то, что инфляция выше планов, и не может действовать иначе. Понимаете, если у вас течет из трубы, вы же ее будете затыкать? Насколько эффективно тот хомут будет держать эту воду, никто не знает, может быть, еще один хомут придется ставить. Но когда вас доктор оперирует, мой вам совет – доктору советов не давать. И это может не помочь, и это все будут критиковать, и вы останетесь без помощи. Это очень сложная ситуация. Они выбрали какую-то методику, и главное теперь – не метаться. Для меня совершенно очевидно, что есть какая-то атака на рубль. Внутренняя или внешняя, но на ослабевающей нефти и всех этих историях с санкциями идет игра против рубля. Ей пытаются противостоять рыночными методами. Мы же все хотели рынка? Вот он этот рынок. Есть две взаимосвязанные вещи, которые должны балансироваться, – цена на нефть и цена рубля. Нет другого механизма баланса у этих двух величин, кроме ключевой ставки. Сейчас все рубли уходят на спекуляции валютой. Если вы можете занять рубли у ЦБ под 1% годовых и вложить их в валютные спекуляции с доходностью 20%, то у вас вся экономика пойдет в валюту. Чтобы рубли не уходили в валюту, надо поднять ставку по рублям. Повышение ставки никому не нравится. Но есть ли другие варианты? Масштабные интервенции – это тоже вред на самом деле. Сговор между крупнейшими банками? Это исключено. Никто никогда ни с кем не договорится, они зарабатывают деньги, играя против государства. Да это и во всем мире запрещено: рынок должен быть рынком. Влиять на правительство, чтобы не повышались тарифы, налоги и не вводились санкции? Наверно, это не Центральный банк должен договариваться, а общество. ЦБ будет им диктовать, что делать с налогами? Это же несерьезно. Вот вы говорите: всем плохо от высокой ставки. А разве им всем не плохо от дорогого доллара? Это иллюзия, что можно остановить отток денег на спекулятивный рынок, если он приносит деньги. Если все деньги банков уйдут в валюту, то никакие промышленники, никакие производства все равно их не увидят. ЦБ только пытается подстроиться под существующие реалии и сделать так, чтобы хоть за какие-то деньги рубль и доллар были в одинаковых условиях по привлекательности на рынке. Людям я советую рожать детей и работать. Дети – это гарантия того, что, когда вырастут, смогут заработать родителям на старость. Тем, у кого есть рублевые депозиты, я советую уже расслабиться и получать удовольствие. Самое главное – нужно смотреть на нефть. Если не будет никаких апокалипсисов, то мы ожидаем ее скорого возвращения на прежние отметки. А уже при 93 долларах за баррель у нас будет все хорошо и с рублем, и с бюджетом, экономике ничто не угрожает – об этом говорит наш прогноз, в отличие от тех ужасов, которыми все пугают. У этого оптимистичного сценария вероятность не сто процентов, но восемьдесят.

Критик решения Банка России

Алексей Михайлов,

один из авторов программы «500 дней», экономический журналист

Центробанк поднял свою ключевую ставку сразу на 1,5 процентных пункта. Это очень сильное изменение. Только после кризиса 1998 года, растянувшегося шлейфом до 2004-го, изменения ставки рефинансирования были мощнее (тогда она падала в связи со снижением инфляции и стабилизацией рубля). Обычный шаг – всего 0,25–0,5 п.п.

В сентябре ЦБ проявил олимпийское спокойствие, не изменив свою ключевую ставку. Хотя в наличии имелись все те же самые факторы, на которые ЦБ ссылается в своем сегодняшнем пресс-релизе:

цены на нефть начали падать, санкции против российских компаний и банков уже были введены, российские контрсанкции действовали уже больше месяца и ощутимо разгоняли инфляцию, рубль начал свое падение, которое заметно ускорилось за две недели до сентябрьского заседания совета директоров ЦБР.

Ничего нового не произошло. Тренды, набиравшие силу в августе – сентябре, в октябре лишь усилились. В этой ситуации решение Банка России означает либо признание неправильности оценки экономической ситуации в сентябре, либо резкое изменение политики самого ЦБ, вряд ли продуманное по последствиям. Повышение процентной ставки таким скачком – это резкое ужесточение денежно-кредитной политики. Последствия могут быть двоякого рода.

Крайне негативное влияние на реальный сектор, возможный переход к откровенному спаду ВВП. Ухудшение финансовых позиций банковского сектора. Стоимость рефинансирования для него выросла, а удастся ли переложить его в свои процентные ставки по кредитам, это еще вопрос. Да и размеры кредитов сократятся. Банковская маржа упадет. А если исчезнут еще и спекулятивные доходы от игры на валютном рынке, то угроза банковского кризиса станет вполне реальной в масштабе нескольких месяцев.

Почему сдали нервы у руководства Центробанка? Падение рубля больше 20% за последние три месяца и больше 10% в октябре, рекордные для нового руководства валютные интервенции октября (по моим расчетам, они превысят $30 млрд за месяц, что сравнимо только с октябрем 2008 года), рост инфляции, девальвационные ожидания, относительный неуспех новых инструментов Банка России (валютного РЕПО) – оснований нервничать у Центробанка было достаточно. И руководство ЦБ явно не выдержало давления обстоятельств и панически отступило.

Серьезных последствий для курса рубля это, скорее всего, не окажет. Рынок услышал решение Центробанка и продолжил покупки валюты. Рубль, который вчера устроил форменную свистопляску, после оглашения решения ЦБ продолжил спокойное падение, которое удалось перевести в стабилизацию новыми продажами долларов – вероятно, со стороны ЦБ. Столь резкое ужесточение денежной политики регулятора – это расписка в его слабости и неуверенности. И рынок эту слабость почувствовал.

Да, у ЦБ огромные валютные резервы, и он самый крупный игрок на валютном рынке. В любой момент он может перевернуть рыночную ситуацию. Но есть одна проблема: уход с рынка валютных интервенций с января 2015 года. Если ЦБ сейчас пережмет ситуацию и железной рукой загонит рубль к стабильности или укреплению, то в январе он получит сжавшуюся пружину и все его планы по переходу к таргетированию инфляции, к управлению ею с помощью процентных ставок не сбудутся, и снова придется в больших размерах продавать валюту.

Остановить рубль сегодня можно или массированными продажами валюты, или драконовской курсовой политикой. Например, ЦБР должен на каждые 5 копеек падения курса продавать не $350 млн, как сейчас, а снова $1,5 млрд, как в марте этого года. Сейчас ситуация намного хуже, чем в начале года: санкции Запада против российских компаний, необходимость обслуживать огромный внешний долг (который ранее просто рефинансировался новым долгом), низкие цены на нефть – рынку деваться некуда, ему нужна валюта, ее не хватает. Причем не на неделю или месяц (срок валютного РЕПО ЦБР). Это только берут долги на время, а отдают навсегда. Валютные кредиты ЦБ – плохая замена валютным интервенциям, что показали два последних аукциона валютного РЕПО.

Сегодняшнее решение ЦБР – это паника в умах, это слабость, а не сила российской экономической власти.