Общество

«Политика всегда мешает бизнесу, если это не торговля оружием»

Липецкая фабрика «Рошен» возобновила производство, но четверть работников ждут сокращений. РП съездила на завод и выяснила, от чего страдает российский бизнес Порошенко

Наталья Горяйнова 12 мин

Здание кондитерской фабрики ROSHEN в Липецке. Фото: Александр Рюмин / ТАСС

В минувший понедельник, 13 октября, липецкая кондитерская фабрика «Рошен», приостановившая работу еще в сентябре из-за падения спроса на продукцию, вновь возобновила производство. Но работа идет не так, как прежде, а по новому графику. Более того, заняты рабочие на фабрике теперь будут не ежедневно, а время от времени. Пока запущены только карамельные цеха, а вот дальше работники будут ждать команды со склада: если останется мало вафель — запускается шоколадно-вафельный цех, заканчиваются конфеты — заработает желейный цех. Пока завод работает в таком режиме, количество работников будет сокращаться: к Новому году под сокращение попадет практически каждый четвертый сотрудник. Корреспондент «Русской планеты» отправился в Липецк, чтобы поговорить с рабочими и руководством «Рошен». Последние не скрывают: проблемы начались по большей части из-за событий на Украине, после которых «Рошен» все больше ассоциируются не с конфетами, а с президентом Украины Петром Порошенко.

«Раньше никого не интересовало, чья это фабрика»

— У нас в бригаде за месяц девять рабочих дней и пять простоев, — сетует старший оператор шоколадно-вафельного цеха ОАО ЛКФ «Рошен» Анатолий Попов.

В понедельник в цехе большая помывка. Во вторник, объясняют рабочие, ожидается простой, снова производство запустят только в среду. Из четырех бригад, которые работали в шоколадно-вафельном цехе еще летом, к 2015 году останется только две. Под сокращение попадут более 400 сотрудников самой кондитерской фабрики и около ста работников смежных организаций, входящих в корпорацию, — сотрудники складов и транспортники, рассказывает РП первый заместитель генерального директора ОАО ЛКФ «Рошен» Олег Казаков.

— В России продажи липецкой фабрики «Рошен» упали на 15—20%. Людей набирали на большие объемы производства. Сейчас мы оставляем людей под те объемы продаж, которые видим сегодня. Насчет дальнейшего сокращения, не думаю, что оно будет, — заверяет Казаков и тут же интересуется: — А вообще, почему такой ажиотаж вокруг нашей фабрики? Что ни день, то журналисты к нам приезжают...

— У вас большое сокращение.

— На автомобильных предприятиях еще больше, — парирует замгендиректора и машет рукой. — Да, я знаю, политика. В прошлом году никого не интересовало, чья это фабрика. Порошенко — лишь один из акционеров, там еще и другие есть.

— Порошенко самый знаменитый.

Казаков невесело соглашается. Еще в прошлом году «Рошен» ассоциировалась только с конфетами, в этом — с президентом Порошенко и Майданом.

— Даже если поменяется собственник всей корпорации, мало что изменится. Как воспринимали нас украинской фабрикой, так и будут воспринимать. Политика всегда мешает бизнесу, за исключением торговли оружием, — заключает Казаков.

«Мы работаем на Липецк, а не на Порошенко»

Оператор дозировочного узла Наталья Прян работает на фабрике всего два года, хотя Прян — представитель липецкой конфетной династии. Ее мама строила цех, в котором сейчас работает Наталья.

— Мои друзья знают, что мы работаем на себя и на Липецк, а не на Порошенко. А некоторые, которые тут митинг устраивали (в июне 2014 года представители партии ЛДПР в Липецке провели акцию под стенами кондитерской фабрики в знак протеста против погрома здания посольства РФ на Украине. — РП), считают, что мы враги народа. Почему мы враги народа, если мы ничего плохого не делаем? Говорили, что мы делаем плохие конфеты и травим людей, вроде бы Порошенко заказал. Я всем объясняю, я сама каждый день пробую эти конфеты. За эти два года не отравилась. У нас хорошая качественная продукция, — сетует Наталья Прян.

Наталья показывает свое место работы. Здесь она отвечает за цвет и вкус сладостей — добавляет в желейные конфеты различные сиропы. Несмотря на то что все оборудование промыто, по всему цеху терпкий цитрусовый аромат. Наталья мало говорит про себя, все больше об общих вопросах и о политике. Рассказывает, что с удовольствием прочитала, а потом, не задумываясь, подписала обращение к российским покупателям от работников «Рошен»: «Чужие среди своих».

— Не знаю, кто написал это обращение, но правильно и хорошо написано. Я даже в середине всплакнуть захотела. Хорошо, что его распространили по липецким организациям. Обидно, что нас не считают русским производством. Мы же работаем на российском сырье. Здесь работают россияне. Здесь семьи по 30—40 лет работают. Вот у нас один мальчик вслед за отцом пришел. Отец под сокращение попал. А ему до пенсии семь лет, кому он нужен? Мою маму пока не сократили, — говорит она.

В одном из цехов кондитерской фабрики ROSHEN в Липецке. Фото: Александр Рюмин / ТАСС

Вопрос работы для всех липецких рошеновцев стоит остро. Наталья рада, что ее муж в прошлом году не перешел на кондитерскую фабрику. За два года, что она работает здесь, семья накопила на машину. А в этом году даже отпуск пришлось отменить: «Сейчас сидели бы оба без работы. По семейному бюджету эта ситуация сильно ударила. Мы работаем, конечно, мы не сидим просто так, какие-то деньги получаем. Руководство делает все, чтобы мы деньги получали, чтобы хоть концы с концами сводили».

%PART%

«20 тысяч рублей — хорошие деньги»

Старший оператор шоколадно-вафельного цеха Анатолий Попов 11 лет назад ушел на фабрику «Рошен» с Новолипецкого комбината. Там наработал стаж, а здесь искал спокойную работу до пенсии.

— У меня двое детей: мальчику уже 16 лет, а девочке девятый идет. Я такой поздний родитель, в 42 года она у меня появилась. Я сюда пришел, чтобы на Новолипецке пыль не глотать. Да и зарплата была здесь хорошая — 30 тысяч получал. А сейчас мы работаем меньше, и зарплата на 10 тысяч меньше. А у меня уже такие годы, куда мне бежать? Это в 30 лет развернулся и пошел, а мне уже тяжело, — жалуется он.

В разговор включаются работники цеха. На вопросы отвечают охотно, проблема у всех одна — куда пойти работать, «если что».

Оператор глазировки Татьяна Нархова уведомление об увольнении получила в начале сентября. 26 ноября ее последний рабочий день. Говорит, что каждый день пытается найти новую работу.

— Мне всего два года до пенсии. Конечно, пойду на биржу, а потом что, не знаю. Хотя официально и говорят, что в Липецке зарплата за 30 тысяч, но я думаю, что у нас зарплата по городу 10—15 тысяч. Я сейчас ищу работу, смотрю на сайтах, зарплата везде невысокая. А я здесь 20 тысяч получала. Для меня — хорошие деньги.

Нархова рассказывает, что сокращение уже внесло коррективы в жизнь ее семьи: младшая дочь перевелась с дневного отделения на заочное и устроилась на работу.

— Очень страшно, когда отработал столько лет, а тебя после — за ворота. Первый раз на фабрику я девчонкой попала в 17 лет. Потом вышла замуж, переехала. Когда вернулись в Липецк в 1998 году, опять на фабрику пришла. Мне очень нравилось работать на фабрике: здесь чистота, порядок, забота о людях, питание, но самое главное — зарплата.

Когда в 2001 году Липецкая кондитерская фабрика вошла в состав корпорации «Рошен», никто не задумывался о том, что фабрика стала украинской, говорит Нархова. Все были рады, что не закрылось одно из старейших предприятий Липецка, пущенное еще в 1966 году.

Олег Казаков. Фото: Наталья Горяйнова / «Русская планета»

Олег Казаков. Фото: Наталья Горяйнова / «Русская планета»

— Знаете, очень сложно делить Украину и Россию. У меня на Украине много родственников живет. И все, что сейчас происходит, — это одно недоразумение, — переживает она.

Олег Казаков считает, что ситуация на фабрике спровоцирована недоразумениями и объективными причинами: «Падение продаж связано с общим ухудшением экономической ситуации в стране. Колебания объемов продаж конфет намного лучше отражают экономическую ситуацию и покупательскую способность, чем всевозможные биржевые индексы. Чем у людей меньше денег, тем реже они покупают товары не первой необходимости. Конфеты купят в последнюю очередь».

Вдобавок мешает «псевдопатриотизм», из-за которого отказываются покупать продукцию «Рошен», сетует заместитель генерального директора.

— В ряде регионов были случаи, когда чиновники и замгубернатора собирали представителей местных торговых сетей и заставляли убирать «Рошен» с полок. Мне вот хочется спросить у этих людей: почему при этом вы не отказываетесь от американских «Марса» и «Сникерса»? Вроде бы все средства массовой информации кричат, что американцы виновны в украинском кризисе. Так давайте тогда американскую продукцию бойкотировать начнем! — в шутку предлагает Казаков.

Резкость Казакова вполне понятна. Вот уже несколько недель подряд он ездит на допросы в Москву — до сих пор не закрыто уголовное дело, возбужденное против «Рошен» по инициативе холдинга «Объединенные кондитеры». Основанием для уголовного преследования в отношении владельцев фабрики стало использование «Рошен» для своей продукции товарного знака «Ласточка певунья», владельцем которого является холдинг «Объединенные кондитеры». В рамках уголовного дела на все российские счета «Рошен» был наложен арест, в результате чего оказались замороженными около 2,8 млрд рублей. Украинская компания заявляла, что арестованные деньги предназначались исключительно для ведения хозяйственной деятельности липецкой фабрики, а также для инвестиций в строительство новой фабрики.

По словам Казакова, хотя компенсация в 211 миллионов рублей за использование названия «Ласточка-певунья» Липецкой кондитерской фабрикой была выплачена сполна, уголовное дело никуда не исчезло.

— Даже при тех объемах, что сейчас, мы остаемся крупнейшей кондитерской фабрикой в России, занимая по объемам производства пятое место. Оптимизировав численность сотрудников фабрики, мы останемся в прибыли. Если так бьют по собственному производителю, возникает вопрос, кто будет деньги вкладывать.

По мнению Казакова, из-за приостановки фабрики только Липецкая область потеряла порядка миллиарда рублей дополнительных налоговых поступлений. В 2014 году в поселке Косыревка планировалось открыть международный логистический центр и цех по производству шоколадных конфет. «Рошен», по словам Казакова, мог предоставить еще 2,5 тысячи рабочих мест. Теперь же Казаков прогнозирует в связи с сокращением производства и сокращение поступлений в бюджет на 10—15%.

— Наш Косыревский проект после седьмой домны на НЛМК был крупнейшим инвестиционным проектом в регионе. Из-за того, как это все происходило, я думаю, теперь под вопросом открытие новых заводов в России. Потому что люди, которые могут вложить сюда деньги, будут понимать, что их может ожидать. Несмотря на то количество проверок и то давление, которое на нас было со всех сторон (попытка рейдерского захвата, поведение правоохранительных органов, уголовное дело, замороженные средства), мы все равно не собираемся останавливаться и закрываться. Фабрика будет продолжать работать, — заверил Казаков.

ОПРОВЕРЖЕНИЕ

На сайте «Русской Планеты» 14.10.2014 года была размещена статья Натальи Горяйновой «Политика всегда мешает бизнесу, если это не торговля оружием», в которой содержалась следующая недостоверная информация в отношении ОАО «РОТ ФРОНТ»: «А все эти уголовные дела для того, чтобы «Рот Фронт» захватил фабрику. И представитель «Рот-Фронта», один из юристов, заявил это в Арбитражном суде. Мне ничего домысливать не надо, он об этом прямо говорил, что речь идет не о взыскании компенсации, а о поглощении. У нас есть аудиозапись этого разговора, - рассказывает он. – Ущерб, нанесенный нашей фабрике, и то давление, которое оказывается на нас, это давление не на «Рошен» и даже не на Порошенко, это, на мой взгляд, удар по инвестиционному имиджу России.