«В 2007 году я заключил пари с одним из моих знакомых российских бизнесменов. Он заявил мне, что цены на нефть никогда больше не упадут ниже 80 долларов за баррель. В то время такой прогноз разделяло большинство нефтяников. Я понял, что это один из верных признаков того, что нефтяные цены вскоре начнут падать. Я сказал своем знакомому, что нефть может легко упасть до 40 долларов за баррель, отметив, что котировки определяет не предложение, не спрос и не стоимость добычи нефти. Скорее всего важным фактором является представление о возможности нехватки нефти.



Цены на нефть оставались высокими лишь потому, что люди верили в то, что ее добыча будет недостаточной. Как только люди убеждаются в этом, потребители начинают искать альтернативные источники. При этом производители стремятся увеличить добычу — и тогда цены падают.



Я не нефтяник по профессии, и мои предположения основываются не на знании геологии или темпах экономического роста Китая, а на простом факте, что человечество обычно находит способ обойти препятствие на своем пути.



И, хотя многие из моих коллег в России и мире продолжают спорить о том, когда цены на нефть могут вновь вырасти, я убежден в том, что мы вступили в новый период низких цен. Здесь можно провести аналогию с алхимией, только в обратном порядке: «черное золото», драгоценное вещество, чья стоимость определялась его редкостью, превратилось в черную пахучую жидкость, которая является одним из источников энергии.



Мы уже видели примеры этого. Цены на нефть были довольно стабильными до 70-х годов XX века, которые принесли психологический шок в виде эмбарго, наложенного Саудовской Аравией на экспорт нефти в Америку. В 1975 г. США сформировали стратегический нефтяной резерв, что также способствовало восприятию того, что запасы нефти ограничены. Нефтяные производители решили, что их основной задачей является сохранение их олигополии. Никто не беспокоился о таких пустяках, как эффективность: распределение лицензий было намного более важным. Хороший лоббист для нефтяной компании стоил дороже, чем хороший инженер.



Чтобы справиться с этим вызовом, развитые страны начали инвестировать в энергосбережение и новые технологии, и к началу 1980-х это начало приносить свои результаты. Последовавшее снижение нефтяных цен в конечном счете лишило Советский Союз источника его экономической силы.



Быстрый экономический рост Китая и Индии в начале 2000-х изменил представление о балансе между спросом на нефть и ограниченностью ее предложения. И вновь развитые страны с высокой степенью предпринимательской свободы начали работать, чтобы решить проблему ограниченного предложения.



Не было какого-либо одного решения. Однако все думали о каких-либо источниках энергии: биотопливе, ветряной энергетике, нефтяных песках, сланцах. Неслучайно страны, которые задали тон инновациям, были либерально-рыночными экономиками с защищенными правами собственности, а страны, которые отвергали их, терпеть не могли конкуренции и были полны монополий. Они относились к частной собственности как к арендованной, которую могут легко отъять.



Политическая система, основа которой распределение арендных мест, разлагает население. Власть, опирающаяся на свободную конкуренцию, мотивирует людей. А все потому, что именно свободная предприимчивость и конкуренция помогают человечеству преодолеть критические участки.



Причина, по которой Америка заняла лидирующие позиции по добыче сланцевой нефти, заключается не в том, что у США много сланцев: многие другие страны обладают схожей геологией. Причина в том, что у Америки много экономической свободы.



Это ценный ресурс, которым не обладают другие страны. Правительство США не продает лицензии для наземного бурения. Оно позволяет людям покупать землю и обещает, что никто не может отнять у вас то, что принадлежит вам.



Головокружительный рост нефтяных цен за последние годы был чересчур ненормальным. Падение цен превратит добычу нефти в нормальный бизнес, в котором затраты и эффективность имеют больше значения, чем власть лоббистов.



Это сделает мир свободнее и безопаснее благодаря снижению возможностей нелиберальных режимов, живших за счет нефтяной ренты.



Два года назад я побывал в Манаусе, уникальном бразильском городе, расположенном среди тропических лесов Амазонки. В конце XIX века благодаря экспорту резины Манаус стал одним из самых богатых и самых экстравагантных городов мира.



В Манаусе построили превосходный оперный театр в стиле Прекрасной эпохи из итальянского мрамора с большими куполами и позолоченными балконами. Однако вскоре семена каучуковых деревьев были тайно вывезены из Амазонки, и Бразилия потеряла свою монополию.



А потом изобретение искусственной резины и вовсе похоронило благополучие этого тропического Парижа. Манаус поглотила бедность. Стоимость электричества стала слишком дорогой, и оперный театр погрузился во тьму. Это очень убедительный урок, который показывает бессмысленность подавления конкуренции».



Михаил Фридман — международный бизнесмен и председатель LetterOne Group и консорциума «Альфа-Групп».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.