У нас есть Следственный комитет Российский Федерации. И, согласно законодательству, управляет им не Александр Бастрыкин, как вы можете подумать, а президент Российский Федерации. То есть Владимир Путин. Смею вас заверить, что если СК понадобится товарищ Геремеев, то его задержат и доставят в Москву, где с ним проведут необходимые следственные действия под руководством генерала Игоря Краснова, возглавляющего следственную группу по делу об убийстве Бориса Немцова.

Если родовая делимхановская Джалка сейчас охраняется — это некие понты, демонстрация. Это вопрос звонка с соответствующего уровня и не более того. Но это и такое самоощущение нынешней чеченской власти. Руководству республики важно продемонстрировать собственную силу. Мол, нашего человека хочет вытащить в Москву какой-то там генерал Краснов. Нам надо показать, что мы какому-то Краснову не подчиняемся. Чеченские силовики не идентифицируют себя с правоохранительными органами, они идентифицируют себя только с непосредственным руководством или Рамзаном Кадыровым. Такое у них самоощущение.

Я подобное явление в силовых структурах Чечни ранее уже наблюдал, правда, по делам менее значимым. «Комитет против пыток» до сих пор занимается делом Ислама Умарпашаева, сообщившего о том, что он около четырёх месяцев содержался на базе чеченского ОМОНа. Дело вел, конечно, не личный следователь Бастрыкина Краснов, но вполне себе полковник, следователь по особо важным делам Игорь Соболь.

Житель Чеченской республики Ислам Умарпашаев обратился к правозащитникам в 2009 году. По его словам, четыре месяца он провел в подвале на базе чеченского ОМОН в Грозном. Никакого формального повода для задержания не было, говорил Умарпашаев, однако удерживавшие его люди якобы хотели выдать юношу за уничтоженного боевика. Чеченские силовики утверждают, что задерживали Умарпашаева всего на 15 минут. Сразу после освобождения жителя Чечни «Комитет против пыток» вывез его в Нижний Новгород. 11 декабря 2009 года по заявлению Умарпашаева и его защитников было начато расследование, однако оно постоянно затягивалось, и Умарпашев предпочел покинуть Россию вместе с семьей.

В ходе следствия нужно было провести достаточно рядовое следственное действие — зайти на базу чеченского ОМОН и проверить на месте показания потерпевшего. Проверить расположение комнат, где там туалет, баня, в которую его водили. Ну то есть обычное следственное действие. Никого там задерживать и арестовывать не планировали. Но тем не менее, командир этого ОМОНа, полковник МВД РФ по Чеченской республике Алихан Цакаев в присутствии руководителя СК по Чеченской республике и главы республиканского МВД заявил полковнику Соболю, что если следственная группа зайдет к нему на базу, то он прикажет открыть по ней огонь. Свои слова он перемежал грубой матерной бранью, воспроизводить которую я сейчас не буду. Он пытался схватить Соболя через стол, матерился, вел себя вот таким вот образом. Большой милицейский чин в звании генерала, которому на следующий день пришло указание сопровождать следственную группу, на базу ОМОН отправлять своих людей отказался, потому что не хотел, чтобы его солдатиков перестреляли.

Через несколько дней ситуация повторилась в Октябрьском отделении полиции города Грозный. Нас туда просто не пустили. Часовой с автоматом передернул затвор и сказал: «Пошли вон!». Вот и все. Никакие обращения к высшим чинам не помогли. И никто даже не обратил внимания на то, что следственная группа по закону имеет право беспрепятственно входить туда, куда ей нужно.

Обвиняемый в убийстве Бориса Немцова Темирлан Эскерханов в своих показаниях рассказал следствию, что с Зауром Дадаевым его познакомил бывший сослуживец Дадаева по батальону «Север» Руслан Геремеев. Знакомство произошло в баре «Цинк» на Веерной улице в Москве. Геремеев и Дадаев жили на этой улице в одной квартире, рассказал «Коммерсанту» и РБК бывший боец чеченского батальона. «Новая газета» называла вероятным организатором убийства Немцова человека по имени Руслан, который является родственником сразу нескольких высокопоставленных чеченских силовиков и политиков. По информации источника РБК, Геремеев считался одним из лучших бойцов батальона «Север». В 2008 году его наградили орденом Кадырова «за заслуги в деле защиты интересов Отечества, поддержании законности и правопорядка на территории Чеченской республики», а в 2010 году Алимбек Делимханов, командир «Севера» и брат депутата Госдумы Адама Делимханова, рассказал о награждении Руслана Геремеева и Заура Дадаева орденом мужества за операцию против боевиков в Ножай-Юртовском районе Чечни. В свою очередь, Адама Делимханова Рамзан Кадыров в интервью главному редактору газеты «Завтра» Александру Проханову прямо называл своим преемником.

Такой расклад, к сожалению, в Чечне давно присутствует. У нас там местная власть, особенно местная полицейская власть, чувствует себя самостоятельным государством в государстве. Какой им Следственный комитет, какой следователь Краснов!

Что произойдет в Джалке — сложно сказать. Я бы на месте следователя Краснова обратился к Бастрыкину, чтобы тот в свою очередь обратился к Владимиру Путину. Ситуация с Геремеевым, на мой взгляд, интересна тем, что ярко демонстрирует то, как власть в Чечне вмонтирована в Российскую Федерацию. Так вот, вмонтирована она через единственного человека — Владимира Владимировича Путина.

Чечня — вотчина Владимира Владимировича. Если, не дай Бог, с президентом завтра что-нибудь случится, то немедленно встанет вопрос: Чечня — часть России или нет.

Сегодня речь идет не о конфронтации между Чечней и Москвой, речь идет о доставлении одного фигуранта на следственные действия, но и тут возникает такая силовая демонстрация. Наверное, есть кому эту ситуацию там разрулить, есть Путин, которому достаточно шевельнуть пальцем.

Если он это сделает, все сразу будут понимать, что дальше делать. Но ситуация демонстрирует, что без Путина это все неуправляемо. Никаких законов, никаких полномочий других людей в Чечне не признают.