В воскресенье в Донецкой области состоялся референдум по провозглашению ее независимости от Украины. Уже в ночь на понедельник глава ЦИК так называемой Донецкой народной республики (ДНР) Роман Лягов объявил , что государственную самостоятельность ДНР поддержали 89,07 процентов из тех, кто принял участие в голосовании. Таких, по данным ДНР, оказалось около 74 процентов жителей Донецкой области.Столь высокий уровень явки вызвал большие сомнения, причем не только в Киеве, где референдум не признают в принципе и называют в лучшем случае «фарсом». Позиция Киева объясняется тем, что по законам Украины проводить референдум в отдельных регионах — нельзя. Однако Киев в итоге ограничился грозными заявлениями и реальных шагов по срыву нелегитимного (по мнению Киева и его западных партнеров) референдума так и не сделал.В Мариуполе, втором по значению городе Донецкой области, референдум 11 мая прошел под знаком трагедии, случившейся в городе в День победы. 9 мая в город неожиданно вошла Национальная гвардия МВД Украины, и в результате боев в центре города погибло от семи до сорока человек (точных официальных данных пока нет ), городской отдел милиции полностью выгорел, пострадало и здание городской администрации.По версии украинских властей, милицию штурмовал отряд вооруженных сепаратистов, с которыми потом и воевала с применением техники Национальная гвардия. Однако добиться подробностей официальной версии не удавалось. 10 и 11 мая, когда я был в Мариуполе, местные чиновники общаться отказывались. Мэр Юрий Хотулубей, который во время штурма якобы исчез из города, находится в городе, но разговаривать не готов, сказали мне в администрации губернатора Донецкой области. Заместители мэра Мариуполя не брали трубку, а милиция в эти дни из города просто исчезла.У местных жителей тем временем сложилась абсолютно четкая версия произошедшего в городе 9 мая. Звучит она примерно так: более 5 тысяч человек вышли на улицы отпраздновать святую для всех жителей города дату 9 мая; вошедшая в город украинская Национальная гвардия потребовала от милиции разогнать мирное шествие; получив от милиции отказ подчиниться преступному приказу, Нацгвардия с применением военной техники расстреляла горотдел милиции и мирных жителей неподалеку.В субботу 10 мая у сгоревшего здания горотдела, которое еще тушили пожарные, начали собираться люди, бросавшие на крыльцо цветы. Тут же на колонну приклеили несколько листов белой бумаги, на которых жители по очереди писали послания погибшим милиционерам. «Не простим фашистам вашу смерть», — гласило первое из них. В толпе шло живое обсуждение произошедшего.«Наши вооружены хуже, чем средневековое ополчение Минина и Пожарского. У тех хотя бы мечи были… Вот в Славянске у ребят есть оружие, а у нас только бутылки пива и камни», — расстраивался мужчина.«Когда во Львове () милиция перешла на сторону народа, то это ничего, а наших косить начали, стреляли в них из пушки», — добавил кто-то из толпы.«По конституции Украины каждый имеет право на свободу вероисповедания. Так вот Бандера никогда не будет героем для нас! Люди, которые победили в Великой Отечественной, для нас герои! И «Беркут»! И те, кто защищал 9 мая горотдел!» — кричала женщина с бейджиком донецкого референдума.«После этого хотят Украину сохранить? Да никогда!» — отрезал еще один участник дискуссии.У здания городской администрации, которая в последние недели периодически переходила из рук украинских силовиков к местным жителям и обратно, тоже в субботу собирались люди.«Если бы у меня были ползунки, я бы их описал. Очень страшно было, — признался мне один из принимавших участие в боях 9 мая мужчина в камуфляже, маске и с куском арматуры в руках. — Оружия у нас не было, а вот у них были снайперы, и моего знакомого подстрелили».«Страшно? В войну было страшнее, когда на пять человек одну винтовку давали», — вступил в разговор парень с массивным золотым крестиком, который висел у него поверх майки. В боях накануне он явно не участвовал, а сейчас от него сильно несло алкоголем.«Так сейчас же винтовок вроде вообще нет?» — спросил я.Менты в Ильичевском райотделе мне сказали: «В любом положении пи**ите все оружие, которое найдете. Валите их на***й, ни в чем себе не отказывайте. Если вы, народ, нам поможете, то мы победим».«Всего 36 человек погибли, стреляли, козлы, в пах. Серегу, Диму подстрелили!» — продолжал боец в маске, не обращая внимания на нового участника разговора.«Я продам этот крестик за 4 тысячи гривен, куплю три ствола и ребятам раздам!» — продолжал хорохориться парень.«Знаешь, про что мы вообще? Я объясню! — вдруг сказал боец, который уже вроде собрался уходить. — Я хочу, чтобы моя мать получала нормальную пенсию, чтобы мы жили нормально, чтобы Мариуполь не отдавал этим бандерам, которые у себя там продают елочки и шишечки, 12 процентов своего бюджета. Почему это?»После отъезда Национальной гвардии из города в ночь на 10 мая в Мариуполе началось массовое мародерство. Разграбили магазин «Экстрим» с пневматическим оружием, палатки с мобильными телефонами, пивные ларьки. В часовом магазине разбитое окно закрыли фанерным щитом с надписью: «Все часы уже вынесли». На уцелевших магазинах развесили объявления «Идет ремонт! Товара нет», «Закрыто. Здесь ничего нет». Большинство ресторанов, многие магазины, несколько гостиниц в субботу и воскресенье в Мариуполе не работали. Банки и обменники в субботу так и не открылись — поменять деньги в городе можно было только у одного барыги на рынке.Около кафе «Арбат», где национальная гвардия накануне стреляла по толпе безоружных людей (впрочем, на видео видно, что из задних рядов тоже кто-то стрелял по военным из пистолета), в луже крови лежали несколько букетов гвоздик. На дороге стоял беззубый человек и разворачивал машины. «Не надо туда ехать, там сожгли три бандеровских танка», — говорил он водителям.Действительно, за тлевшим горисполкомом (в день референдума там по неизвестной причине начнется новый пожар) стоял сожженный БМД, на котором было написано: «Суки, это вам за Одессу». На самом деле боевую технику никто не захватывал, и сожжена она была не в бою. БМД со сломанным двигателем бросила на произвол судьбы отступавшая Национальная гвардия, а поджег ее вместе со всем боекомплектом какой-то местный житель уже на следующий день. Еще один БМД и два БТР бойцы Национальной гвардии бросили в военной части на проспекте Нахимова, которую оставили 9 мая. В субботу по территории части ходили люди с топорами в руках в поисках хоть чего-то ценного.В МВД на следующий день объяснили , что отвели Национальную гвардию, чтобы не нагнетать обстановку в городе, неожиданно признав «достаточно серьезную поддержку террористов» местными жителями города. Этот очевидный для тех, кто был в Донецкой области, факт в Киеве по-прежнему хотят признавать далеко не все.Что бы ни произошло в Мариуполе 9 мая, ввод в город военной техники, сгоревшее отделение милиции и жертвы среди мирного населения предопределили массовую поддержку референдума в Мариуполе. Те, кто до этого еще сомневался в участии в референдуме, изменили свое мнение.О референдуме в Мариуполе знали практически все. Многие, впрочем, не знали, куда именно идти голосовать. За неделю до 11 мая по подъездам расклеили объявления приходить голосовать по своим избирательным участкам, рассказывали местные жители.«Пойду и буду за независимость голосовать – так хочет большинство ради детей и внуков. Хватит нас уже угнетать!» — сказал мне пожилой мужчина, рыбачивший на городском пляже. Каждые две-три минуты он доставал из Азовского моря очередного бычка.«Они подавили здесь нас всех, лидеров не видно, нет нормальной организации. Референдум будем проводить, но горисполком сгорел, а в школах, где мы планировали участки, боимся не обеспечить безопасность», — рассказывал мне накануне референдума один из местных жителей.В итоге 11 мая в Мариуполе открылось только четыре избирательных участка (в зданиях администраций всех районов города). Неудивительно, что на каждом из них с раннего утра выстроились длинные очереди, ведь для почти 500-тысячного города четыре участка – это, мягко говоря, маловато. В Киеве сразу заявили, что такое число участков специально сделали для иллюзии массовости голосования, на что потом будет делать упор российское телевидение.Нельзя исключить, что об этом организаторы референдума в Мариуполе тоже думали, но по их словам, голосование проводилось только на четырех участках вынужденно. Организаторы явно заранее рассчитывали на высокую явку, несмотря на очевидные проблемы с количеством участков. «У людей накипело — к бабке не ходи. 95 процентов будет!», — сказал мне член комиссии на участке на Проспекте металлургов. На левом берегу (где расположены металлургические заводы) обещали 100 тысяч избирателей.На следующий день украинские СМИ подсчитали , что при средней пропускной способности участка в 2,5 тысячи человек больше 4,5 процентов жителей физически не могли проголосовать в городе.Однако людей на референдум в Мариуполе пришло, действительно, немало, хотя подсчитать точное их число невозможно.У избирательного участка в центре города, на Митрополитской улице, очередь к часу дня 11 мая растянулась едва ли не на километр. Внутри было очень тесно, поэтому одну из урн вынесли на улицу. В очереди стояли люди всех возрастов, в том числе и немало пожилых.«Ради высокой цели, создания Донецкой республики, мне стоять не тяжело. Я отхожу, посижу на скамеечке и снова встаю в очередь», — объясняла мне пожилая женщина.«Все пришли, потому что с этими фашистами нам не по дороге. Люди вышли и 2-3 часа стоят, будут десять часов стоять, под дулами автоматов стоять, будут до конца стоять. В Россию или нет, но точно отдельно от фашизма», — вступила в разговор женщина помоложе.На участке на Левом берегу народу было еще больше. У входа в участок стояла машина с флагом Донецкой республики, играла патриотическая музыка.«У вас охрана-то есть?» — спросил я члена комиссии Рудаеву. За нее ответил стоявший рядом парень, показав на крышу соседнего дома, где стоял человек в черной форме с биноклем. «И таких много, с оружием», — уточнил он.Действиями Национальной гвардии 9 мая Киеву удалось настроить против себя и немалую часть городской молодежи.«Мы раньше не были так уж настроены против Украины. Но после того, как события произошли в нашем городе, на улицах, по которым мы ходим каждый день, сомнений уже нет, что Украина не может быть нашей властью», — сказала мне молодая девушка.«Они доказали то, что и раньше было понятно. Глупо думать иначе», — добавил ее друг.«Вы независимости хотите или в Россию?» — спросил я.«Следующим шагом [пойдем] в Россию, куда тут все, я думаю, хотят. Мы однозначно не хотим нацистской власти, которая сейчас в Украине», — сказал парень.«А вы тоже думаете, что на западе Украины одни фашисты?»«И во Львове, и в Киеве есть люди, которые адекватно воспринимают ситуацию, но по украинским новостям все переврали и передают только одно: «Национальная гвардия приехала защищать мирных жителей Мариуполя, а наши сепаратисты захватили ГУВД». Лично я не была никогда против Украины, я бы с удовольствием жила бы в Украине, но после того, что произошло, нам не оставили выбора. Теперь либо ДНР, либо Россия, но точно не Украина. Как мы можем ходить с флагами Украины после того, как нашу милицию расстреляли, сожгли заживо двух человек за то, что они просто не хотели разгонять митинг 9 мая и идти против своего народа? Как могла Украина поднять руку на своих жителей в такой праздник? Мы же ездили во Львов и Киев, а они наверняка к нам на море приезжали, — говорила девушка».Провозглашение независимости в Мариуполе поддерживают, конечно, далеко не все жители. Один из мариупольцев признался, что выступает за единую и неделимую Украину. «Россия сделает из нас буферную зону, как в Приднестровье, чтобы мы тут как рабы работали за тысячу гривен? Люди не понимают вообще, что они творят», — говорил он. Правда, на референдум он идти и голосовать против не собирался, чтобы не увеличивать явку нелегитимному голосованию.«То, что произошло 9 мая — это плохо, это Нацгвардия сильно все напортила. Непонятно, чего она устроила, зачем пьяных мужиков постреляли…» — говорил сторонник единой Украины.Что касается процедуры, то нарушения в таких условиях были неизбежны, и они были. За десять минут, проведенных на любом участке, можно было увидеть как минимум несколько человек, которые бросали в урну сразу несколько бюллетеней.«Второй бюллетень? — девушка, только что засунувшая в урну две бумажки, сначала даже не поняла моего вопроса, — А, так это за мою маму, которая с грудным ребенком дома сидит».В руке у девушки был паспорт ее мамы, но проголосовать при желании можно было и вовсе без паспорта. На участке на Митрополитской улице я подошел к столу, где записывали голосующих и выдавали бюллетени, и спросил, можно ли проголосовать без паспорта. Сначала работник комиссии мне отказала, но посоветовавшись с начальником, махнула рукой: «Ладно, давай!». Я голосовать, конечно, не стал, но очевидно, что многими формальностями в непростых условиях организаторы жертвовали.О дальнейших перспективах Донецкой народной республики люди говорить не отказывались, но сказать могли не многое. Большинство признавались, что хотят вступить в Россию, а голосование за независимость ДНР – это первый шаг в нужном направлении.«Что дальше, неизвестно. От Мариуполя ничего не зависит. Надеюсь, наши бюллетени попадут в Донецк, а там уже должны решать — объявлять независимость или что-то другое», — сказал мне один из организатором мариупольского референдума.Почему украинская власть не стала пытаться сорвать референдум, стало понятно на примере 80-тысячного Красноармейска. Вечером в воскресенье стало известно , что в этот город вошли украинские силовики, а именно так называемый батальон «Днепр» (его создает и финансирует губернатор Днепропетровской области и один из самых яростных борцов с сепаратизмом Игорь Коломойский). Его бойцы вроде бы заняли городской исполком и горотдел милиции и помешали проведению референдума, писали украинские СМИ.Примерно в восемь часов вечера на центральной площади Красноармейска собралось около ста местных жителей. Над зданием горисполкома красовался украинских флаг, а через стеклянную входную дверь было видно находившихся внутри людей в военной форме и с автоматами. Несмотря на это, референдум в Красноармейске продолжался, хоть и в совсем уже несерьезной форме: две женщины сидели на скамейке неподалеку от горотдела и выдавали из коробок с наклейкой «Киев Донбассу не указ» избирателям бюллетени.По словам местной жительницы Галины Кузнецовой, референдум в Красноармейске проходил на улице — около зданий школ и городской администрации, и к моменту приезда в город боевиков проголосовало якобы уже 55%.Люди с автоматами приехали на семи-восьми бронированных инкассаторских машинах, «налетели» на палатку, где проходило голосование, «наставили на людей оружие» и представились бойцами батальона «Днепр». По ее словам, все бойцы были в разной военной форме, в том числе и в черной. Военные сняли с палатки флаг ДНР, назвав его «тряпкой» и ворвались в пустой горсовет, на крыше которого вместо такой же «тряпки» вывесили флаг Украины.По словам Кузнецовой, местным жителям удалось вовремя унести с площади урны с бюллетенями, поэтому операция по срыву референдума в Красноармейске провалилась.«Шахтеры начали подходить и ругаться, говорить: «Уезжайте отсюда! Мы мирные люди без оружия и проводим референдум по соглашению народа». Одного шахтера ударили прикладом, он упал с крыльца и перебил себе шейный позвонок. Стреляли в немого и глухого инвалида, который хотел им что-то сказать. В ногу целились, но он отскочил», — рассказывала Кузнецова.Собравшиеся на площади люди — в основном мужчины средних лет – постепенно смелели, кто-то прошел внутрь, чтобы поговорить с вооруженными бойцами, остальные просто стояли и кричали: «Мы не встанем на колени! Мы – Донбасс! Мы сила!»«Что ты, б**дь смотришь, гандон!» — крикнул стоявшего у самой двери внутри автоматчику мужчина в черной футболке и бросил в дверь яйцо, попав в стекло прямо на уровне головы.«Да отойди отсюда – не кидай ничего!» — попытались урезонить его товарищи, но безуспешно.«Дайте мне второе яйцо! Петушара, я тебя, б**дь, урою, шо ты машешь! — продолжал мужчина кричать вооруженным людям за закрытыми дверьми. — Шо ты улыбаешься, бл**ь?»Тем временем метко посланное в дверь яйцо заставило переговорщика выйти наружу. Он сказал собравшимся: «Перестаньте, не накаляйте обстановку, они отстоят и уйдут. Не бросайте ничего».«Чего они сюда приехали?» — допрашивали переговорщика жители.«У них время. Они уйдут. Они говорят, что стрелять ни в кого не будут», — немного путано говорил мужчина, а его забрасывали вопросами и предложениями.«Чо я не поехал туда, когда у них во Львове была заваруха? Чо я не иду с оружием, чего я за бабки не продался?»«Ты же там был! Причина, по которой они приехали — какая?»Причину у военных узнала Кузнецова, которая до этого тоже разговаривала с вооруженными людьми, занявшими горисполком. Они якобы объяснили ей, что в Красноармейск их позвала городская власть: мэр Галина Гаврильченко, гендиректор местной шахты «Красноармейская-Западная №1» Леонид Байсаров и начальник милиции. Кузнецова и другие жители яростно ругали мэра – за то, что она из партии Юлии Тимошенко, и за то, что сейчас ее нет на площади.Мужчины продолжали спорить на площади, кто-то даже пытался выяснить несколько слов на английском (в Донецкой области многие уверены, что в украинской армии есть иностранные наемники).«Пусть они уходят, мы дадим им коридор — хай валят», — предлагал один.«Надо Гаврильченко вызвать сюда, а пока стоять блокировать их, чтобы они не уехали», — высказался другой.«Тут произошел вооруженный захват здания, и выпускать их отсюда нельзя!» — говорил третий.«Нет, нужно сделать коридор! Пусть у**ывают, суки продажные», — снова включился в разговор первый.Внезапно к крыльцу горисполкома подъехала черная машина без номеров, из которой вышло несколько людей с автоматами Калашникова. Их товарищи высыпали на крыльцо. Люди окружили машину, начали требовать у автоматчиков, чтобы те убирались восвояси, а тот, кто кидал в дверь яйцом, приблизился к одному из вооруженных людей и даже схватился за оружие руками. В ответ автоматчики начали беспорядочную стрельбу (в том числе и со второго этажа горисполкома) — кто-то стрелял в воздух, кто-то над головами.Когда машина уехала, а военные отступили обратно в здание, на земле осталось лежать два человека. У кидавшего яйцо была прострелена нога, а мужчина в белой футболке оказался убит пулей, попавшей в челюсть и вышедшей через шею или затылок. Женщины начали рыдать, мужчины кричали в адрес военных: «П****ы! Суки!». Раненого, которому быстро оказали помощь, забрала скорая.«Вы пацана положили, фашисты! Вы, сука, ответите, гандоны! Валите на**й с Донбасса!» — кричали автоматчикам. Один из них вышел на крыльцо, передернул затвор и показал рукой, чтобы люди расходились.Люди, которые были то ли под действием алкоголя, то ли от отчаяния, никуда не уходили. Вскоре к зданию подъехали сразу несколько инкассаторских машин, на которых, как стало ясно позднее, автоматчики собрались уезжать. Люди начали скандировать «Фа-ши-сты», и вскоре стрельба возобновилась. Пока автоматчики закидывали свои вещи в машины и грузились сами, их товарищи минут пять не прекращали стрельбу из автоматов.«Скинь оружие и подойди, сука», — кричали вооруженным людям спрятавшиеся за углом здания люди. Наконец военные погрузились в машины и, постреливая по сторонам, уехали из города по дороге, ведущей как в Донецк, так и в Днепропетровск.В ходе последней стрельбы еще один человек был ранен в грудь, ему прострелили легкое. Жители начали живо обсуждать произошедшее, некоторые плакали. На площадь наконец пришел первый милиционер и начал искать очевидцев убийства.«Где вы были раньше?! Кого вы зовете сюда, тот и стрелял! — кричала ему женщина в ответ. — Днепропетровские фашисты и стреляли».Надо сказать, что в МВД и представители губернатора Днепропетровской области ближе к 11 вечера опровергли участие «Днепра» в событиях в Красноармейске (хотя сделали они это почему-то уже после стрельбы, хотя про «Днепр», вошедший в город, СМИ писали еще в районе пяти вечера). В Киеве считают, что в Красноармейске могли устроить провокацию силы ДНР, хотя как семь машин с вооруженными автоматами людей проехали из Донецка через блок-пост украинской армии с двумя БТР-ми, неясно. Бойцы, захватившие горисполком, выглядели неорганизованной вооруженной бандой, а не регулярным воинским образованием, и могли представлять кого угодно — хоть ДНР, хоть Киев, хоть самих себя, ведь помимо неконтролируемой ситуации с оружием на территории ДНР, сейчас многие украинские политики объявляют о создании в Донецкой области народного ополчения, и оружие, по сути, может оказаться у кого угодно и с какими угодно намерениями.«Вот она, «Слава Украине». Догорает эта слава в наших краях», — немного даже философски заметил один из жителей Красноармейска, стоя перед кучкой покрышек, которые кто-то поджег прямо перед горисполкомом Красноармейска, видимо, просто от отчаяния.