Меньше всего хочу изображать международного аналитика, я не он. Просто есть ощущение важного события, и если ты не международный аналитик, просто сядь и зафиксируй, что ты увидел и услышал. Потом пригодится как документ.

Я проснулся 30 сентября 2015 года и полез читать новости. В новостях шло подряд — Асад обратился к России за военной помощью, Путин попросил Совет федерации использовать вооруженные силы за рубежом, Совет федерации разрешил Путину использовать вооруженные силы за рубежом. Все три новости с каким-то издевательски малым интервалом, мне показалось, что между «попросил» и «разрешил» были какие-то минуты, меньше часа. Потом я умылся и почистил зубы и, подумав, решил, что бриться мне лень, а в новостях уже было, что российские самолеты что-то бомбят в Сирии. Это где-то через час после решения Совета федерации, или через два.

Какая у меня реакция — ну, понятно, набор всяких шуточек про Афганистан и Новосирию, но это скорее на автомате, а на самом деле эмоций, в общем, никаких. За темой слежу вполглаза и примерно представляю себе — Путин встречался с Обамой, о чем-то они там про Сирию договорились, и сейчас уже начинается что-то, соответствующее этим договоренностям, то есть сегодня побомбят, а завтра, например, мы услышим, что Запад снимает какие-нибудь санкции против России — наверняка не все, оставят что-нибудь символическое, но это уже вопрос политической риторики, мы же помним, как это было в нулевые — все вяло ругаются и всем при этом хорошо.

И это как раз мне кажется интересным. Я же в терминологии читателей «Свободной прессы» креакл и либерал, я понятно как отношусь ко всему, что говорит российское государство, и если мне программа «Время» скажет «хау мач», я скажу «фак ю», потому что я не верю программе «Время». Но оказывается, программе «Время» я не верю только в частностях, а саму систему координат, в которую программа «Время» помещает все происходящее вокруг нас, я, сам того не желая, принимаю и признаю, причем следить за происходящим вполглаза — важнейшее условие. Ты невнимателен и поэтому реагируешь только на первый слой, в котором тебе говорят, что Асад хороший — и это просто и понятно, этому ты не веришь. А о втором слое, в котором Россия — такой глобальный игрок, и Путин с Обамой поделили мир, — об этом слое ты не думаешь и в результате принимаешь его как объективную реальность.

Потом становится интересно и начинаешь следить внимательно, и оказывается, что и во втором слое все не так однозначно, и в иностранных новостях пишут, что Россия бомбит детей, а женщина из российского МИДа на это истерически возражает, а Пентагон говорит, что Россия делает что-то не то, а Лавров отвечает, что не надо верить Пентагону, и все это только в первый день.

И как-то нет ничего, что указывало бы на то, что кто-то о чем-то с кем-то договорился, и что Россию пустили куда-то, куда она хотела, и что вообще что-то изменилось в хорошую сторону для России. Просто к существующему списку неприятностей, которые переживает Россия, добавилась еще одна, возможно, самая масштабная, из которой, наверное, надо будет как-то выбираться, но люди, которым это положено по должности, зачем-то делают вид, что у них хорошие новости, и что завтра все будет еще лучше, вот и война в Донбассе закончилась, и вообще все прекрасно, прекрасно, прекрасно, вот и эксперты из фонда Нарочницкой говорят по-английски, что все прекрасно, но почему-то чем больше они это говорят, тем больше в этом сомнений.

Давайте, наверное, наблюдать за тем, как эти голоса оптимистов будут звучать все тише, и кто из них первым скажет, что зря ввязались в эту авантюру, и кто первым вызовется искать виновных, и кто первым их найдет, — тут-то уже не надо быть международным экспертом, это уже начинаются дела сугубо русские, а что такое русские дела, мы все хорошо знаем.

Можно быть великой державой, можно не быть ею — счастливо живут и великие страны, и те, в которых событием года становится выход стада коров на железнодорожное полотно. Важна гармония. Никогда не будет счастлива та страна, в которой форма так сильно, как у нас, не соответствует содержанию. Огромная территория, на которой жить по-человечески можно в полутора городах (и я не о климате, климат и в Канаде климат, а чтобы одновременно были и дороги, и больницы, и школы, и аэропорты — у нас это только Москва, а даже Петербург уже с натяжкой), в любом случае не самое счастливое население, отношения внутри которого регулирует не самое правильно выстроенное государство, нищета, воровство и бездуховность — ну какой, к черту, мировой игрок, какая, извините, геополитика? Выучиться на летчика и быть сбитым над Хомсом — не для этого русские матери рожают русских, не для этого живет человек, не это критерий счастья. В 2015 году история и злая воля вмешавшихся в нее случайных людей снова, уже в который раз, ставит нас перед этим вопросом. Может быть, хоть теперь мы на него ответим не как обычно.