XXII «Большие Банные чтения», которые ежегодно устраивает издательство «Новое литературное обозрение». С докладами выступили профессор НИУ ВШЭ Андрей Медушевский и историк, доктор наук Андрей Зубов. Доклад Андрея Зубова назывался «Последствия рабства в современной России».

Андрей Зубов. Фото: Сергей Карпов / ИТАР-ТАСС

На взгляд историка, Россия пережила два периода настоящего рабства: крепостное право в период от правления Петра I и до его отмены в 1861 году и советское рабство от коллективизации до 1991 года. Историк подчеркивает, что эти явления достигали своего пика в самом начале, а затем постепенно ослабевали и их значение снижалось.

Зубов склонен разделять историю крепостного права на до— и послепетровский период. В качестве доказательства своего тезиса он привел ряд примеров. Петр I разрешил помещикам продавать крестьянскую собственность вне зависимости от желания ее владельцев. Более того, именно царь-реформатор разрешил разбивать семьи крепостных и разлучать мужей и жен, детей и родителей. Начиная с Елизаветы Петровны крестьян даже лишают права присягать на верность новому царю. А Екатерина II лишает крестьян возможности подавать в суд на своего помещика, зато последний получает право самостоятельно судить крепостных, минуя гражданский суд. В XVII веке положение крепостных крестьян было несравненно лучше, чем в имперский период, считает Зубов.

На его взгляд, проблема рабства в России только усугубляется тем, что невольниками являлись такие же русские и православные люди. «Отец белого генерала барона Врангеля оставил замечательные воспоминания. Там он описывает момент, когда еще во времена крепостничества им, помещичьим детям, читали книжку про североамериканских негров-рабов «Хижина дяди Тома». Дети плакали, слыша о страданиях рабов, но когда один из них задал вопрос: «А, что наши крепостные также страдают?», то ему поспешили ответить, что нет, они такие же русские люди. Такие же русские, но которых на конюшне до смерти засечь можно», — эмоционально рассказал Зубов.

Далее он привел два аспекта крепостного права, о которых редко вспоминают, но которые сыграли большую роль в русской истории.

Первый из них — это искусственная неграмотность населения. В допетровскую эпоху грамотность (а именно умение читать) была несравненно более распространенным явлением, чем позже. Об этом говорят берестяные грамоты, которые обнаруживаются не только в Новгороде. При крепостничестве помещикам и государству было выгодно иметь необразованных крестьян. Среди крестьян грамотность сквозь века крепостничества пронесли только старообрядцы, у которых была внутренняя традиция обучения.

Второй из них — полная поддержка крепостничества церковью. За всю историю крепостного права в России не существует ни одного выступления епископов против его порядков. Напротив, очень часто встречаются жалобы и просьбы священников, чтобы им разрешили владеть крестьянами, так как этим правом обладали только дворяне. «И неслучайно, что служба в церкви шла на церковнославянском языке — крестьяне не должны были понимать, о чем она. Мы забываем, что одной из великих реформ Александра II была и публикация синодального перевода Библии на русский язык», — подчеркнул Зубов.

«Совершенно очевидно, что безграмотность и аккультурация крестьянства, и подчеркнутое невнимание церкви к этим проблемам и сделали революцию в России неизбежной», — считает историк.

К началу XX века из освобожденных крестьян сформировался целый слой самостоятельных людей, активно участвующих в жизни. Во многом именно они стали двигателем Февральской революции 1917 года, которая была попыткой доведения модернистских реформ в России до логического конца. А вот большевистская революция, по мнению Зубова, оказалась резким поворотом вспять. «Да, это произошло не сразу. Но уже в сталинский период уничтожается первое поколение большевиков, которое и происходило из освобожденных и образованных крестьян. А вот на смену им пришло уже необразованное и озлобленное поколение», — подчеркнул историк.

Именно уничтожение того крестьянского слоя, сложного и неоднородного, который выиграл от отмены крепостного права (20% дореволюционного крестьянского населения), привело к установлению власти ВКП(б) — второго крепостного права большевиков. В корне неверно считать этот процесс модернизацией — это был откат в прошлое с сохранением каких-то элементов Модерна. «Большевики сознательно делали ставку на 80% необразованного крестьянства», — указал автор доклада.

В послесталинский период шло медленное освобождение населения. Особую роль в этом, как считает Зубов, играла литература. Но подлинно свободными на протяжении советской истории были только люди из мира криминала.

По мнению Зубова, наследие рабства в России проявляется в нескольких установках населения: отвращение к труду, склонность к обману, безответственность к действиям, жизнь одним днем, восприятие власти как независимой по отношению к человеку стихийной силе. «Вот этот тип ментальности сохраняется, к сожалению, до сего дня», — посетовал Зубов.

«И сегодня в России начала XXI века свободными людьми, так же как в начале XX века, становятся потомки рабов. Но сегодня самая большая проблема — с элитой. Ведь сегодняшняя элита испытывает на себе те же последствия рабства, что и остальное населения. До революции элитой были люди, чьи предки фактически никогда не теряли свободы», — указал историк. Сейчас, по его мнению, в России обострился конфликт между уже освободившейся частью общества и старой партийно-чекистской номенклатурой. Единственными «наследными» свободными людьми в России являются как раз упоминавшиеся выше представители криминала.

«И теперь главная наша проблема в том, чтобы мы успешно закончили нашу третью попытку построения свободного общества, избежав того, что получилось в 1917 году», — закончил Зубов.

Полный текст о чтениях на сайте «Русской планеты»