Литературные итоги первого полугодия 2019. Часть I

1. Чем запомнилось Вам прошедшее условное «полугодие» (январь-июнь 2019)? Какие события, имена, тенденции оказались важнейшими в этот период?

2. Назовите несколько самых значительных книг прошедшего полугодия (поэзия, проза, нон-фикшн).

3. Появились ли на горизонте в этот период интересные авторы, на которых стоит обратить внимание? Удивил ли кто-то из уже известных неожиданными открытиями?

На вопросы отвечают:

Анна ЖУЧКОВА – литературный критик;

Дмитрий БАВИЛЬСКИЙ – прозаик, эссеист, блогер;

Сергей ОРОБИЙ – литературный критик, обозреватель порталов «Лит-ра.инфо» и «Textura»;

Ольга БУГОСЛАВСКАЯ – литературный критик;

Андрей ВАСИЛЕВСКИЙ – поэт, главный редактор журнала «Новый мир»;

Владислав ТОЛСТОВ – журналист, блогер, книжный обозреватель;

Александр СКИДАН – поэт, прозаик, литературовед, переводчик, редактор отдела «Практика» журнала «Новое литературное обозрение»;

Александр МАРКОВ – доктор филологических наук, литературовед, профессор РГГУ и ВлГУ;

Егор МИХАЙЛОВ – литературный критик, редактор раздела «Мозг» сайта «Афиша Daily»;

Илья ФАЛИКОВ – поэт, литературный критик, эссеист.

Анна ЖУЧКОВА:

Полугодие отмечено тем, что сближение мейнстрима и фантастики стало очевидным для всех. В прошлом году застрельщиком этой идеи стала Галина Юзефович, побеждённая в августе 2018 количеством силы старой, но теперь победившая качеством силы новой, когда фантасты и боллитра напрямую посмотрели друг другу прямо в глаза. Спасибо «Финисту» Андрея Рубанова, книге неопределимого жанра (фэнтези? сказка?), получившей старейшую теперь литературную премию страны. Благодаря «Финисту» всколыхнулись давние споры о жанрах. Критики фантастики и мейнстрима сошлись в… диалоге. Ведь заявленное издателями «славянское фэнтези» не выдерживает проверки критериями: нет здесь ни древнего эпического азарта – спасти мир; ни мифа, объясняющего жизнь. Жизнь Рубанов может объяснить и сам: честно, по-мужски, с опорой на жизненные принципы. Тем и ценен «Финист»: разговором о главном – любви и долге, верности и чести – в наше смутное толерантное время.

В литературном XXI веке первым о внутренних стропилах личности заговорил Прилепин: «Бог есть. Без отца плохо. Мать добра и дорога. Родина одна». Но кроме этих четырёх недомаксим нового породить с тех пор ему не удалось. А там, где нет развития, неизбежна деградация. Последняя книга Прилепина «Некоторые не попадут в ад» показывает нам какого-то совсем уж жалкого героя: неуверенного, больного самомнением, расстраивающегося, что его не все узнают в лицо. Друзей нет. Родина уже не одна. Мать забыта, причём не только своя. Ради «весёлой» игры в политику забыт и бог. Этого нового Прилепина художественно верно и человечески беспощадно показывает Роман Сенчин, бывший соратник по «новому реализму», в книге рассказов «Квартирантка с двумя детьми». А черту под историей «нового реализма» подводит критик Андрей Рудалёв. Его книга «Четыре выстрела», призванная восславить писателей «нового тысячелетия» Прилепина, Сенчина, Шаргунова и Садулаева, оказалась слащавой эпитафией «нового реализма». Пересказ комплиментарных статей и бесспорных идей соседствует здесь с замалчиванием идей небесспорных, и восторженной нитью проходит главная мысль: я лично знаю этих пацанов, они хорошие, зуб даю! Андрей тоже хороший парень. Но для книги этого маловато.

«Новый реализм» развеян ветром перемен: Прилепин самодискредитировался, Шаргунов помогает людям, а оставшиеся писателями Рубанов и Сенчин дрейфуют в сторону фантастики. Жаль, правда, что Сенчин делает это по-сенчински медленно. Могу назвать только рассказ «Шанс», полностью построенный на фантастическом допущении.

А в фантастическом лагере тем временем после спячки проснулся самый крупный медведь. Сергей Лукьяненко написал продолжение стёртого, серенького «Квази» – «Кайнозой», в котором, если пропустить первые станиц 60, где маэстро разогревается, становится виден прежний Лукьяненко: сильный, энергичный, кодирующий смыслы на уровне глобальных метафор. А на днях вышла ещё одна книга С. Лукьяненко, «Порог», по мнению О. Дивова, вообще огонь.

Не могу не приветствовать и книги критиков фантастики: М. Галиной «Hyperfiction», В. Владимирского «Сопряжённые миры», С. Шикарева «Координаты фантастики». Сближение и в научном дискурсе фантастики и «боллитры», как один из примеров общего процесса падения стен и смешения жанров, кажется мне, вслед за Тыняновым, плодотворным и обнадёживающим для литературы.

Зеркалит этот процесс и литературная жизнь. Так, желание сохранить в прежнем виде «Журнальный зал», несмотря на удачный краудфандинг, ни к чему не привело. А вот модернизация «Вопросов литературы»: современный дизайн, молодая редакция, своя школа писательского мастерства «Пишем на крыше» – стала ярким событием.

Важны новые форматы: сделанный по-старому номер «Знамени» о молодой литературе не привёл к успеху. Слишком мало здесь истинно молодого и нового, критикует «Знамя» – кто бы мог подумать? – «Литературная Россия» в лице Яны Сафроновой. Консерваторы-традиционалисты упрекают либералов за консерватизм. Зато «на коленке» сделанная премия молодых Владимира Панкратова, принципиально лишённая денежного приза и нацеленная только на творческий диалог, вызвала оживление и поддержку.

В критике всё полугодие радовала премия «Неистовый Виссарион», живущая первый год и по-детски ещё неуклюжая (поссорившаяся с номинаторами из-за Виктора Топорова, а победителей награждавшая в день смерти Белинского), но в целом радостная и живая. Как и её лауреат, неутомимая позитивная Ольга Балла. Теперь мы знаем, что неистовость измеряется в баллах, шутит К. Анкудинов. Так пусть же и Ольге, и премии задора хватит на долгие годы.

В поэзии в эти полгода было тише всего, и только «комариная песнь» К. Комарова, выступившего против авангарда, которого «давно уже нет» (Ю. Подлубнова), несколько оживила публику. Самым резонансным проектом стала антология Бориса Кутенкова, Николая Милешкина и Елены Семёновой «Уйти. Остаться. Жить» о молодых, но уже мёртвых поэтах. А хотелось бы о живых.

Дмитрий БАВИЛЬСКИЙ:

Мне кажется важнейшим событием первого полугодия инициатива критика и блогера Владимира Панкратова, затеявшего премию для прозаиков младше 35 лет: «Фикшн35». Я не большой фанат премий, мне они кажутся пустопорожними, однако в данном случае я не вижу иного способа привлечь внимание к сочинениям молодых писателей, поэтому я понимаю, как шла мысль Панкратова. Она достаточно прозрачная: собрать и, если получится, структурировать то, что происходит сейчас на этой сцене, заряженной «литературой будущего». Для Панкратова это добровольно взятая на себя «общественная нагрузка», чистый фан, не сулящий никаких бонусов и карьерных движений, но одна сплошная головная боль (сайт уже запустили, но важно же ещё и работу жюри координировать), что тоже является исключением для нынешних времён, в которых большинство делателей литпроцесса пытаются превратить изящную словесность в гуманитарную нефть.

Я выдвинул на премию «Фикшн35» роман «Опыты бесприютного неба» челябинского прозаика Степана Гаврилова, опубликованный в мартовском номере «Знамени». Так вышло, что несколько лет назад я прочитал цикл дебютных рассказов Степана и теперь вижу, насколько Гаврилов творчески вырос. Хотя его роман тоже ведь состоит как бы из ряда автономных новелл, напоминающих коллекцию физиологических очерков середины XIX века, когда «общественная ситуация» и «бытовая среда» оказываются важнее внутренних, экзистенциальных движений: от наличия или отсутствия работы герой Степана зависит больше, чем от присутствия или отсутствия любви, большой и чистой.

И это жанровое решение, возникшее у человека 1990 года рождения, бессознательно воспроизводящего литературную матрицу «второго этапа революционного движения» (если вспомнить классификацию русской классической словесности из ленинской статьи «Памяти Герцена»), фиксирует важнейшие изменения не только в культурном, но и общественном самосознании, пользующемся политической стабильностью, установившейся в России, для формулирования новых социальных и общественных типов. Как мы знаем из типологии литературных закономерностей, такие физиологические очерки – необходимая почва для вызревания полноценного, широкоформатного эпоса. Ждём-с!

Сергей ОРОБИЙ:

1. Этот год начался с юбилея Сэлинджера, о нём предсказуемо много писали, но никто не заметил главного: в год 100-летия знаменитого затворника умерла сама идея литературного затворничества. Писатели теперь всегда онлайн. Примета времени: они просят не тэгать их в ссылках на негативные рецензии! Писатель просто не может позволить себе быть отшельником: он, как муха в паутине, влипает в Паутину с большой буквы. Авторы-пчёлы, собиравшие в улей романа мёд впечатлений, уступают авторам-муравьям, которые тащат всячину в человейник, что по старинке ещё зовётся интернетом. Полугодие запомнилось непрерывным мельканием текстов, включая свои собственные.

2-3. В прозе с большим отрывом лидирует Прилепин, чей новый роман трудно, но необходимо судить не с политической, а с художественной точки зрения – тогда он будет в одном ряду с «Героем нашего времени» и «Конармией». Хорош новый Гурский, которому удаётся быть и ехидным, и незлым одновременно.

Фантастика? Долгожданный роман мэтров Дяченко всем понравился, а мне нет. Триллеры? Новая Роулинг (которая Гэлбрейт) – полная шляпа, самый глупый способ потратить пятьсот рублей. Идеальная жанровая замена – «Множественные ушибы» Саймона Бекетта.

Нон-фикшн полугодия – «Века перемен» Яна Мортимера. У этого остроумного английского историка редкая, им самим выдуманная специальность – он любит составлять гиды для путешественников во времени. На этот раз Мортимер решил выяснить, в каком столетии жилось сложнее всего. Великолепна книжка Вив Гроскоп «Саморазвитие по Толстому», которая оказалась гораздо лучше того, чего можно ожидать от жанра «наивный иностранец читает русскую классику». Сборник Марии Галиной в новой серии «Лезвие бритвы» запомнился и глубиной, и содержательностью. Жадно читаю книжки про то, как устроен мозг, их сейчас выходит множество, но лучшая – «Счастливый мозг» Дина Бернетта: в некотором роде образцовый нон-фикшн.

Стихов не читаю.

Ольга БУГОСЛАВСКАЯ:

1. Политическая повестка заслонила собой события культурной жизни, поэтому главное на сегодня – это та активная поддержка, которую совместно с правозащитниками и журналистами оказали арестованному Ивану Голунову литераторы Виктор Шендерович, Лев Рубинштейн, Дмитрий Быков, Олег Лекманов, Алиса Ганиева, Анна Наринская, Анна Старобинец и другие.

2. Валерий Бочков «Латгальский крест», журнал «Дружба народов» (2019, №1). Новый роман Валерия Бочкова представляет собой сочетание всех лучших свойств современной прозы. Он динамичный и яркий, трагический и одновременно ироничный, остросюжетный и при этом философский, мастерски выстроенный и глубокий. Автором чрезвычайно удачно выбраны место и время действия и магистральная сюжетная линия, позволяющие максимально обострить проблемы и, что называется, пустить ток по линиям высокого напряжения: военный городок в советской Прибалтике, юноша из семьи советского лётчика влюбляется в местную красавицу, чей дедушка, как выясняется, был когда-то пособником фашистов… Автор сплетает в сложный клубок множество конфликтов и сюжетных поворотов, разрабатывая при этом сразу несколько тем, главная из которых – степень самостоятельности и зависимости человека, свободы и скованности его воли и того влияния, которое грехи отцов оказывают на жизнь потомков.

Роман Шмараков «Автопортрет с устрицей в кармане», журнал «Новый мир» (2019, №4-5). Образец блестящего остроумия, смелого вольнодумства и стилистической изысканности, живое доказательство того, что постмодернизм не только жив, но даже ещё не прошёл пик своего расцвета. Роман Шмараков создал, наверное, самое наглядное и смешное изображение того, как рождаются исторические и литературные мифы. В викторианском особняке ведётся классическое расследование классического преступления, во французском монастыре фальсифицируют и пускают в оборот письма исторических деятелей, а в английском городке готовятся широко отметить годовщину славной битвы, которой в действительности никогда не было… Рассказывают обо всём волк и пастушка, изображённые на живописном полотне. «Героические деяния» предков, столкновения мифотворцев и мифоборцев, спиритические сеансы и перебранка вызванных с того света духов – всё смешано здесь в лёгкий бодрящий коктейль.

Александр Гоноровский «Собачий лес» (журнал «Новый мир», 2019, №2). Сейчас много говорят о том, что русская литература слишком увлечена прошлым и что ей пора развернуться к настоящему. Но дело в том, что именно сейчас происходит наиболее интенсивное и глубокое осмысление этого самого прошлого. Пример тому – повесть Александра Гоноровского. Действие разворачивается в пореформенном 61-ом году в подмосковном городке, стоящем на краю страшного леса, где хоронят собак и куда неизвестный маньяк заманивает детей. Повесть строится на пугающих метафорах – глухой Собачий лес с холмиками могил, болезнь амнезия, которой, как впоследствии выясняется, страдает преступник… Все взрослые персонажи пережили эпизоды жестокого насилия, совершённого ими или над ними. Тяжёлые воспоминания, загнанные глубоко в подсознание, прорываются новыми преступлениями и буквально убивают будущее.

Лев Гурский (Роман Арбитман) «Корвус Коракс» (издательство «Время», 2019). С помощью плакатных образов и широких мазков писатель создал роман смелый, полный юмора и в то же время по-настоящему страшный. Чрезвычайно забавна исходная ситуация: в нашем мире нет ни телефонной связи, ни кино, ни телевидения, главным видом воздушного транспорта является дирижабль, а звукозапись осуществляется с помощью некоторых видов пернатых. Поначалу главному герою везёт – в его руках оказывается старый ворон с редкой исторической записью, которую он надеется выгодно реализовать. Однако он не единственный, кто претендует на раритет. В результате молодой человек оказывается втянутым в опасное противостояние. Постепенно сквозь авантюрную поверхность начинает проступать мрачная суть описанной в книге реальности, которая, несмотря на множество фантастических деталей, до боли напоминает нашу родную действительность. Единственное, чего, мне кажется, автор несколько не рассчитал, это возможности и потенциал прототипов отдельных персонажей как объектов сатиры. Как оказалось, тандем президент – премьер или, скажем, певец Филипп Киркоров давно выработали тот жизненный ресурс, который позволял бы им быть хотя бы по-настоящему смешными. В результате в некоторых фрагментах с их участием происходит сбой: автор пытается включить зажигание, но двигатель, увы, не заводится.

Татьяна Щербина «Антропологические путешествия» (издательство «АСТ», 2019). Книга составлена из эссе, в которых писательница рассказывает о своих путешествиях, не стараясь сделать вид, что ей везде одинаково понравилось. Одни страны автор искренне любит, другие – нет. Главное отличие между ними очевидно: в первых благополучную жизнь стремятся обеспечить всем, а в других – избранным. От себя добавлю, что второе – это и есть пресловутый «особый путь». Между двумя этими полюсами в книге и натянута струна. Свою искреннюю любовь автор отдаёт Франции и Швейцарии. Посвящённые им фрагменты составляют ядро книги, и их содержание великолепно: французский перфекционизм и l’art de vivre, европейское представление об артистизме и профессиональном мастерстве, жизнеописание известного французского архитектора-реставратора, рассказ о знаменитых виноделах, о владельце одного из эксклюзивных швейцарских отелей, множество любопытнейших исторических подробностей… Не менее интересны весьма едкие и саркастические высказывания о странах, которые всё бродят по своим «особым путям». Россия предстаёт местом, где установление простой и очевидной нормы требует героической борьбы и подвигов. Единственный небольшой минус состоит в том, что внутреннее напряжение несколько размывают рассказы о тех местах, их не много, которые не произвели на автора сильного впечатления. Замечательным украшением издания служат до гениальности прекрасные фотографии Александра Тягны-Рядно.

Уолтер Айзексон «Леонардо да Винчи» (пер. Т. Азаркович, издательство Corpus, 2019). Подробнейшая биография Леонардо, основанная на его записных книжках, и одна из лучших книг об эпохе Возрождения вообще с очень оригинально и при этом верно расставленными акцентами. Автор пропел вдохновенный гимн познанию и творчеству и вознёс хвалу человеческому гению.

3. Булат Ханов «Гнев» («Эксмо», 2019). Герой романа – интеллектуал из университетской среды. Он ощущает себя чужеродным той реальности, в которой живёт. Его всё больше раздражат окружающие люди, всё больше утомляют ежедневные занятия и обязанности. Ситуация накаляется и требует от него какой-то адекватной действенной реакции. В этот момент герой чувствует свою беспомощность, которая приводит к неконтролируемой вспышке гнева. Роман наполнен яркими и точно схваченными сатирическими образами, он стилистически выверен, точен и отличается здоровой злостью, создающей стремительный нервный драйв.

Андрей ВАСИЛЕВСКИЙ:

1. Думаю, полугодовой обзорный период слишком короток, чтобы выделить в нём какие-либо тенденции. С другой стороны, произведений количественно так много, что под любую желаемую тенденцию можно подобрать убедительные примеры. Для меня «тенденцией» этого полугодия стало то, что я по разным причинам окончательно утратил прежнюю способность следить за новейшей литературой в режиме реального времени. Ну, кроме как по фамилиям авторов и названиям нечитанных мной произведений. Всего слишком много, а меня мало. («Я лиса и не хочу ничего делать, я хочу фыр фыр фыр».) Другим симптомом оказалось внезапно наступившее внутреннее равнодушие к премиальным сюжетам (всего так много, что какая разница, кто стал каким лауреатом), но при неизменном интересе к фунционированию тех или премий как институций, «культурных механизмов». Так что – на будущее – обращаться ко мне за тенденциями бесполезно.

2. Одним из важных явлений «литературного сегодня» я считаю длинные стихотворения прозаика, драматурга и эссеиста Дмитрия Данилова, которые, прежде чем собраться в книги, выставляются автором в Facebook`е, где я их и читаю. Снова отмечаю, что сборники вроде книги Ивана Пулькина «Лирика и эпос» (в московском издательстве «Виртуальная галерея») или собрание сочинений (стихи, переводы, проза) Владимира Нарбута в издательстве «О.Г.И.» культурно-актуальнее для меня, чем большинство новинок в собственном смысле слова. Тем более что новый роман конкурирует в моем «бюджете времени» не с другим новым романом, а с новым американским или английским сериалом.

3. Совсем новых я назвать не могу. Это мой недосмотр (см. выше). В моём литинститутском семинаре есть интересные выпускники этого года: Мария Галкина, Полина Лубнина, Мария Клинова, Кристина Гришина, Святослав Дубовенко и др. (но тут, как говорится, жизнь покажет).

Прозаик Алексей Музычкин, автор необычного романа «Арнольд Лейн» («Новый мир», 2018, № 5) напечатал у нас не менее интересную и своеобразную книгу рассказов с комментариями «Легко любить тех, кто уходит…» («Новый мир», 2019, № 3). Андрей Хуснутдинов, прозаик-фантаст, автор больших романов, удивил сборником малой прозы «Аэрофобия (Гипнотека)», который в рукописи был номинирован на фантастическую премию «Новые горизонты». В № 6 «Нового мира» за этот год мы напечатали сокращённый вариант этой рукописи, дающий представление о её особенностях. Квазидетективный роман «Автопортрет с устрицей в кармане» Романа Шмаракова («Новый мир», 2019, № 4, 5) тоже не похож на прежние его книги. Всё больше убеждаюсь, что Андрей Гришаев хороший поэт. Да я и раньше знал.

Владислав ТОЛСТОВ:

1. Я бы отметил одну важную тенденцию – стало больше глубоких, серьёзных исследований, посвященных отечественной истории. Отлично, что сейчас всё больше издательств заводят у себя книжные серии, в которых издаются исторические исследования, – и это не какая-нибудь «фольк-хистори», а серьёзные научные монографии, при этом изложенные так, что они интересны и простому читателю. Пожалуй, одна из лучших книг в жанре исторического исследования – «Фронт и тыл Великой войны» Юрия Бахурина, первое капитальное (даже по объёму – более 1000 страниц) исследование, посвящённое Первой мировой войне. За него надо сказать спасибо издательству «Пятый Рим». Ещё одна важная, как мне кажется, для современной историографии книга, появившаяся в первом полугодии 2019 года – «Собибор. Послесловие» Льва Симкина (издательство Corpus). Симкин – один из серьезнейших исследователей темы Холокоста, темы нацистских лагерей истребления. В прошлом году вышла его книга «Его повесили на площади Победы», биография эсэсовского генерала-палача Еккельна, а «Собибор» вступает в полемику с известным фильмом, предлагая, как мне кажется, более чёткую, внятную и документально обоснованную хронику событий в лагерей Собибор. Еще одна важная книга по истории – это «История шарлатанства» Лидии Канг и Нейла Педерсена, вышла в издательстве Livebook в переводе Алексея Кащеева. Это очень добросовестное исследование целительных практик, к которым прибегало человечество в разные исторические эпохи, – и это тот случай, как и с книгами Льва Симкина и Юрия Бахурина, когда книга интересна даже неспециалисту.

2. Когда не ленишься читать, хорошие книги обнаруживаешь если не ежедневно, то минимум раз в неделю. Вот совсем недавнее открытие – «Орнитология Шекспира» Джеймса Эдмунда Хартинга, вышедшая в небольшом московском издательстве libra. Книга восхитительная по замыслу: человек внимательно прочёл все пьесы Шекспира и обнаружил, сколько же там птиц – хищных, домашних, певчих, ночных… И написал исключительно занимательную книгу – даже если вы не шекспировед, прочесть её будет познавательно и полезно. В начале года одним из сильнейших читательских впечатлений для меня стала книга Алексея Федярова «Человек сидящий». Эту книгу выпустило издательство «Альпина Паблишер», что уже необычно, потому что «Альпина» крайне редко обращает внимание на публицистику, тем более тюремную. Федяров – бывший следователь, то есть человек той самой правоохранительной системы, частью которой он был и в жернова которой попал – и тем ценнее взгляд человека изнутри, человека, который прекрасно понимает, «как там всё работает».

В последнее время темы свободы и несвободы, тюрьмы, заключения, изгнания, изгойства как-то чаще становятся темами новых книжек. Довольно много об этом говорится в ещё одной публицистической книге, которую я считаю в числе лучших в этом году, – «Время колоть лёд» Чулпан Хаматовой и Екатерины Гордеевой. Российские авторы стали пристальнее вглядываться в такие печальные явления современной жизни, как тюрьма, смерть, несправедливость, жизнь на чужбине. Не знаю, хорошо это или плохо, – наверно, всё же хорошо, потому что осмысление этих явлений обогатит нас, читателей, новыми интересными книгами, смыслами, текстами.

3. Из самых значительных книг первого полугодия я бы назвал те, которые произвели на меня наиболее сильное впечатление. Это, например, новый роман Анны Козловой «Рюрик», немножко подражание Стивену Кингу, немножко возвращение Анны к теме её предыдущего романа «F 20», но книга написана сильно, мощно, проникновенно – тот случай, когда начав читать, уже не мог оторваться и читал до последней страницы. Благодаря издательству «Текст» открыл для себя Ханну Кралль, польскую писательницу, которая в 60-70-е годы работала в Москве корреспондентом польской коммунистической газеты, и написала книгу очерков «К востоку от Арбата». Её перевели и издали – и это, возможно, лучшее, что я прочитал о советской жизни за последние пару лет. Сильное впечатление оставило чтение книги Алексея Цветкова «Синемарксизм» – Алексей показал, как выглядят голливудские блокбастеры через призму марксистского вероучения, и «Аватар» превратился в аллегорию мировой революции, а «Титаник» – в фильм о классовой борьбе (причём самой непосредственной борьбе – пассажиры третьего класса бьются за право спастись с тонущего лайнера). Словом, замечательных книг в первом полугодии вышло немало.

Александр СКИДАН:

1. Самое отрадное событие прошедшего литературного полугодия – появление независимого Издательства Яромира Хладика, названного Игорем Булатовским в честь персонажа одной из парабол Х.Л. Борхеса и специализирущегося на художественной эссеистике и кроссжанровой прозе. Пока, главным образом, переводной, однако есть основания полагать, что его политика будет двигаться в сторону баланса переводной и русскоязычной литературы. Нам очень не хватало такого интеллектуального издательства, сразу задающего высочайшую планку (Лешек Колаковский, Чарльз Симик, Екатерина Андреева, Симона Вейль, Ханс Беллмер…).

И, конечно, нельзя не порадоваться тому, что премию «Неистовый Виссарион» как лучший критик получила Ольга Балла – она, пожалуй, действительно один из самых проницательных и умных читателей наших дней.

2. В прозе это «Складки» Валерия Кислова, больше известного в качестве переводчика головоломных текстов (Борис Виан, Жорж Перек и др.), выпущенные петербургским книжным магазином «Все свободны». Публикаций оригинальной прозы Кислова – раз-два и обчёлся, уверен, что выход этой книги привлечёт к себе самое пристальное внимание ценителей сложно устроенной, изощрённой беллетристики. В поэзии – «Своим ходом: после очевидцев» самарского поэта Виталия Лехциера, вышедшая в «НЛО» в серии «Новая поэзия». Лехциер предлагает своего рода «дизьюнктивный синтез» документального свидетельства, строгого научного дискурса и лирического высказывания, отчасти в духе эстетики вербатим и театра.док (но только отчасти), в поэзии ещё не до конца прижившийся и освоенный. Если говорить о нон-фикш, то, безусловно, тут выделяется том «Театр и его двойник» Антонена Арто, подготовленный и переведённый Н. Исаевой, в который, помимо заглавного сборника, посвящённого театру, вошли ранее не известные отечественному читателю тексты Арто, в том числе его письма.

3. В 157 номере «НЛО» напечатана статья Григория Беневича «Поэзия гибридной войны: о стихотворении Игоря Булатовского “Что скажет горло” и некоторых других» – это новый и весьма обрадовавший меня поворот в инструментарии и оптике этого критика, за штудиями которого я неизменно слежу с начала 1990-х годов.

Александр МАРКОВ:

1. Полугодие началось громким спором о книге «Рим» А. Ипполитова и завершается уже мировым громким спором о новой книге Наоми Вульф, допустившей грубую ошибку в интерпретации юридической терминологии, – к счастью, ошибка была выловлена до печатания основного тиража, но в прямом эфире и публично. Оба эти случая ставят ряд вопросов перед литературой, прежде всего, если в историко-культурной книге есть вымысел, должен ли автор объяснять, почему он или она обращается к вымыслу? Раньше этот вопрос казался нелепым, исходя из того, что «в книгах не так, как в жизни». Но например, успех книги Андрея Рубанова «Финист – ясный сокол», получившей одну из самых престижных литературных премий в нашей стране, вписывается в тот же контекст, что что-то даже в самой фантастической книге должно быть «как в жизни»: книга Рубанова, в отличие от многих не менее увлекательных по сюжету и характерам образцов отечественного фэнтези, сразу стала принадлежать большому литературному движению по той же причине, по которому к нему принадлежат книги Евгения Водолазкина, Алексея Иванова или Захара Прилепина, – мы встречаем в них ироничный взгляд на современных людей под видом рассказа о Тобольске петровской эпохи или о лагерных Соловках, и отчасти эти книги выполняют функцию отсутствующей качественной (quality) прессы, дающей в лонгридах и карикатурах обобщающий взгляд на современников. Именно поэтому книга Ипполитова не была воспринята как необязательный светский разговор, от которого не нужно требовать точности, как она была бы воспринята ещё несколько лет назад. Другой вопрос, который поставили названные споры, – неоговариваемые прежде основания интерпретации, скажем, понятия о милости или чести: тот же казус Наоми Вульф, принявшей «приговор на бумаге» судебных архивов за действительный смертный приговор, говорит об утрате представления о королевской милости, которая только и объясняет такой институт, как условные приговоры. Наконец, некоторые критики книги Ипполитова увидели в таком свободном рассказывании, смешивающем правду и вымысел, домыслы и догадки, прозрения и causerie (болтовню по случаю), фрейдистские этимологии и фрейдистские оговорки, стратегическую манипуляцию, хотя вряд ли можно говорить тут о какой-то стратегии автора, разве что о «творческом методе», говоря бесконечно устаревшим языком советского литературоведения. Похоже, в нашей стране до сих пор не сложилось представления о литературной стратегии и её уместности, а кончина нескольких толстых журналов только отдаляет от нас понимание стратегий в литературе.

2. Книги Издательства Яромира Хладика, созданного Игорем Булатовским, в частности, выходящие прямо сейчас из печати Симона Вейль в переводе Петра Епифанова и сводный том Александра Скидана о поэтике А. Драгомощенко. «Венецианский» номер журнала «Носорог» и вышедшие приложениями к нему романы Александра Скидана и Павла Пепперштейна. Сводный том интервью Ольги Седаковой «Вещество человечности», подготовленный Маргаритой Криммель и Юлией Подлубновой и вышедший в НЛО: хотя все эти интервью я читал, эту книгу я перечитаю ещё не раз, настолько филигранна работа в ней с метафорикой устной речи, о чём бы ни говорилось, о поэтике, политике, свободе или вере. Выходящий в НЛО перевод книги Рене Жирара «Ложь романтизма и правда романа» в переводе Алексея Зыгмонта с предисловием Сергея Зенкина – отличное противоядие на все времена против литературных обид. Отдельно отмечу усилия проекта «Пальмира» группы издательств «Рипол» и журнала «Новое литературное обозрение» по осмыслению наследия ленинградской «второй культуры», равно как и подвижничество вдовы Виктора Кривулина Ольги

Кушлиной и вдовы Олега Охапкина Татьяны Ковальковой – только что вышла книга О. Охапкина «Гражданская лирика», на самом деле объединяющая стихи о времени и веке.

3. В этом полугодии вышло много поэтических книг, которые я поставлю на полку, а если говорить об известных авторах, открывшихся с неожиданной стороны, я рад среди прочего новым книгам Дениса Ларионова и Галины Рымбу, вышедшим в харьковском «Контексте», книге Нади Делаланд, изданной «Стеклографом», большой книге Богдана Агриса в издательстве «Русский Гулливер». От всех этих авторов, и многих других, не названных, и их друзей, я очень жду докторских и кандидатских диссертаций – отзывы непременно напишу. А новые произведения тех, кто уже давно доктора филологических наук, как, скажем, детективы Романа Шмаракова и Людмилы Горелик, стихи Игоря Силантьева и Григория Кружкова, я надеюсь увидеть и в 2020, и в 2030 году.

Егор МИХАЙЛОВ:

1. Неполное полугодие пока не то чтобы разочаровало, но и не порадовало: никаких по-настоящему интересных событий и обсуждений не случилось, но с учётом того, на каких тонах порой происходят эти обсуждения, может, полгода тишины – это и не так уж плохо.

2. «Жизнь А.Г.» Вячеслава Ставецкого (возможно, новое большое имя на горизонте), «Сурвило» Ольги Лаврентьевой (комикс о репрессиях и блокаде, успех которого показал, что отечественный читатель наконец-то готов к тому, чтобы воспринимать эту форму всерьёз), «Пьесы и тексты» Елены Греминой и Михаила Угарова (увы, запоздалый, но отличный двухтомник драматургии).

3. Возлагаю надежды на Ставецкого и с интересом озираюсь вокруг.

Илья ФАЛИКОВ:

1. Именно в это время я целиком и полностью принадлежал своей книге о Борисе Слуцком (ЖЗЛ): её последней решительной редактуре (сокращению), выходу в свет, презентациям в ЦДЛ и в Доме поэтов, поездкам в Нижний Новгород и Брест, выступлениям на вечерах памяти своего героя, участию в телепередачах на канале «Культура», подготовке собственной книги стихов, написанных за последние 20 лет, etc.

2. Публикации и мероприятия, связанные со 100-летием Слуцкого.

3. Борис Слуцкий.

Продолжение следует…