Сегодня The Insider удалось поговорить с одним из экс-участников «Анонимного интернационала», который отвечал в группе за ведение соцсетей и, частично, анализ собранных массивов. Свою причастность к проекту он подтвердил, процитировав старую переписку из личных сообщений между «Анонимным интернационалом» и The Insider. В интервью он рассказал некоторые подробности сбора информации, связи с ФСБ и выбором мишеней для своих разоблачений. Сегодня мы публикуем первую часть интервью.

- Насколько адекватна информация в «сливе» Росбалта о вашей группе?

- В оригинальном сообщении все близко к правде. Относительно куратора - с ним контактировал Льюис, имя и должность я не знал, куратор действительно вышел сам на Льюиса (точнее через неких знакомых посредников), встречался ли Льюис с ним лично или только с его помощником, я не знаю. Какой-то заказухи они не давали, но намекали, что может понадобиться помощь. Со своей стороны обещали защиту (по словам Льюиса). Поэтому и он поехал в Россию. Задержали в Пулково на вылете в Минск.

- Так значит, он поехал не за деньгами, а за защитой? Это точно?

- Он ездил по делам на переговоры. Похоже через посредников его и выманили. Ещё есть мое предположение, что и после задержания с ним планировали продолжить сотрудничество, но затем что-то изменилось и решили добивать, поэтому появился слив «Росбалта». Возможно, после задержания кураторов решили раскрутить по полной.

- Сколько человек из «Анонимного интернационала» задержаны и кто они?

- Аникеев (Льюис) и Тепляков. Филинов мне неизвестен, думаю что он был связан напрямую с Аникеевым и мог заниматься техническими деталями. Аникеев идеолог и создатель проекта, я был в проекте с первого дня - занимался в основном PR и ведением блогов и твиттера, подготовкой публикаций на основе предоставленных мне материалов. Тепляков присоединился позже и иногда выполнял мелкие технические задания по разбору готовых массивов. Когда проект стал больше сползать в сторону коммерции, я стал подумывать об уходе. Раньше, когда было больше политики, было куда более интересно. Однако выйти оказалось сложно и получилось только после задержания Аникеева.

- А сейчас ты, конечно, за пределами России?

- Сейчас за пределами, но, поскольку вся история получила огласку, стал опасаться за свою безопасность и здесь.

- По какому критерию выбирали, кто будет следующей жертвой слива?

- По количеству интересного в почте. Многие массивы были пустышками и ничего интересного общественности не содержали, какие-то могли показаться интересными, но их владельцы ничего плохого по нашим оценкам не делали, а даже наоборот оказывались вполне позитивными людьми - по таким массивам работа больше не велась. Основной критерий отбора - это госчиновники либо бизнесмены, плотно связанные с нынешней преступной властью. Артисты, например, нас никак не интересовали.

- Какой способ взлома был самый распространенный, фишинг?

- Насколько мне известно, в основном именно фишинговые ссылки. Причем сами сотрудники «Шалтая» взломами не занимались, эта работа была передана на аутсорс. И кто конкретно рассылал письма с зараженными ссылками, мне неизвестно. Взлом на заказ предлагается на многих хакерских форумах, возможно, наши исполнители тоже были оттуда. Касательно информации о якобы имевшейся поддельной соте и сидевших в популярных кафе Шалтаевцах - бред и выдумки некоторых СМИ.

Поэтому в целом называть проект хакерской группой можно лишь с большой натяжкой, скорее это создавалось как независимый политический проект оппозиционного толка, предлагавший интересные инсайды, в дальнейшем начавший монетизировать часть полученной информации. Многие популярные проекты работают по этой же схеме. Нам попадался такой интересный товарищ с телепередачей, не буду его называть.

- Но ведь во власти много самых разных потенциальных объектов, как происходил выбор - что вот в этот раз давайте ломанем Пригожина, а в этот - Габрелянова?

- На Пригожина был накоплен материал еще до появления проекта. Он лежал неиспользованный. А вот материал на Габрелянова нам неожиданно продали неизвестные лица, было даже недоверие поначалу, но фактчекинг показал, что материал настоящий. В целом же решение делалось на основе того, какими материалами мы располагали на текущий момент.

- Много еще неиспользованных массивов осталось?

- То, что было у меня, - в основном старые материалы, я их уничтожил после решения о выходе из проекта. Было ли что-то у Льюиса и попало ли в руки ФСБ, я не знаю. Вообще он не любил возить с собой информацию.

- Кто должен был стать следующей мишенью, если бы ареста не произошло?

- О следующей мишени разговора не было, может что-то залежавшееся опубликовали бы.

- К взлому Суркова вы имеете отношение?

- Что касается Суркова, по всей видимости, это действительно отличная работа украинских активистов. Вполне возможно, что в ответ на это начались задержания в России и ФСБ, чтобы показать, какие они расторопные, схватила того, кто был в их зоне видимости.

- Как удалось взломать гаджеты Медведева?

- Это было несложно, ведь имея доступ к почте можно зайти на iCloud и скачать имеющиеся там резервные копии. В дальнейшем Apple усложнили этот процесс, принуждая пользователей ставить двойную аутентификацию. На самом деле Медведев не самый интересный случай, а фоточки свои он и так выкладывал. Хотя с твиттером вышло весело.

- Кто-то кроме Дворковича выкупал свой массив?

- Массивы выкупались анонимно, поэтому неизвестно, купил ли кто свой массив, или выкупил массив друга, а может и врага. В любом случае, гарантировалось, что после покупки информация удалялась и больше нигде не хранилась.

- Сколько примерно удалось заработать на продаже массивов за эти три года существования проекта?

- Мне сложно точно сказать, думаю, весь оборот составил не больше миллиона долларов. Много денег платилось хакерам, у части информации были свои продавцы, которые получали львиную долю после реализации. Курс биткоина все время скакал.

- А какая-то основная работа у тебя была кроме участия в проекте? И твоя функция была только в том, чтобы вести блог, или что-то еще ты делал для «Анонимного интернационала»?

- Работа в проекте была основной, и «ведение блога» неплохо оплачивалось. Ведь на самом деле кроме ведения блога это еще мониторинг открытых источников, поиск информации, фактчекинг, обработка и анализ массивов, зачастую просеивание тонн песка в течение месяцев чтобы найти крупицы полезной информации. По факту мной велось сразу несколько скрупулёзных расследований по огромным массивов информации, которую мне давали для анализа.

- А почему ты сказал, что выйти из проекта оказалось сложно?

- Было такое чувство, не хотели отпускать, так как трудно найти другого человека, которому смогли бы так же доверять...

Продолжение см. здесь