Аудитория все слабее реагирует на информацию о событиях, которые еще недавно вызывали взрыв интереса — теракты, техногенные катастрофы, падения самолетов, гибель людей. При этом люди все глубже надвигают на голову «шлемы», которые позволяют видеть лишь информацию, подтверждающую их видение мира. Как в этой ситуации достучаться до внимания и заставить взглянуть не в кривое зеркало? Эту тему эксперты обсудили за круглым столом «Пропаганда. Инструменты и задачи», организованным фестивалем ArtDocFest.



Портал Delfi кратко пересказывает главные темы дискуссии на эту самую острую тему последних трех лет.



Зачем нужна пропаганда?



Елена Фанайлова, обозреватель радио «Свобода»:



Пропаганда нужна для того, чтобы государство получило поддержку своей политики у своих граждан. Достигает оно этого тремя способами:



1. внушает согражданам, что их государство все делает правильно: «мы на стороне правого дела».



2. деморализует противоположную сторону и убеждает ее в том, что она действует неправильно, внушает ей растерянность, чувство обреченности.



3. внушает симпатии третьей стороне, нейтральной — международным наблюдателям, мировому сообществу или просто неопределившимся людям в своей стране.



Вера Кричевская, режиссер:



Базовая и ключевая цель пропаганды — это создание и подтверждение легитимности власти, получение «мандата большинства». Если власть легитимна, то она имеет право на проведение той или иной внешней и внутренней политики… Если завтра провести выборы президента РФ — Путин наберет больше 50%. И я ловлю себя на мысли, что да — он легитимен, за него большинство. На то и работает пропаганда, чтобы даже люди непредставленные в парламенте (пятая колонна, оппозиция) говорили, что это выбор большинства.

Контекст Ложь и эмоции на пропагандистской войне Санкции и пропаганда Российская «мягкая сила» в действии Индустрия неонацистской пропаганды

Как начинается пропаганда?



Ивар Белте, руководитель Латвийского телевидения:



В Латвии эта история началась даже не с Украины и Крыма, а примерно с 2009 года. Из-за кризиса у нас вдвое сократились рекламные бюджеты, местное телевидение больше не могло инвестировать в содержание, пришлось увольнять 30-40% работников. Зато российские телеканалы продолжали мощно вкладываться в контент, производить очень качественные программы и фильмы. В итоге рейтинги главных российских телеканалов буквально взлетели… В такой ситуации российскому ТВ было несложно войти сюда и изменить характер диалога со зрителем. Вдруг появились очень конкретные послания людям (в том числе латышам): что Латвия — несостоявшееся государство, что история тут переписывается, что в Латвии нет демократии, что Латвия не может себя защитить. И это повторяется в разных формах, но постоянно.



Мы к этому не были готовы. Я понял, что мы должны вернуться к вопросу интеграции и вернуть людей в понятное им информационное поле — создавать свои новости и устраивать свои дискуссии. Я предлагал работать на уровне Прибалтики вместе, ведь многие местные русские чувствуют свою привязанность не столько к Латвии, сколько к Прибалтике. Общий телеканал сделать не удалось. Но работаем с переменным успехом.



Почему верят пропаганде?



Кристиан Розенвалд, политический обозреватель:



За последние два-три года с помощью интернета сформировался новый тип читателей: их мозг завис, и они сами себе заказывают пропаганду. Например, я задал своим студентам (латышам и русскоязычным) вопрос: кто сбил малайзийский «боинг»? Половина ответила: конечно, это сделали украинцы или американцы. Другая половина четко знает, что сбили русские. На мой вопрос, какими источниками они пользовались, выяснилось, что при поиске информации они сами не допускают к себе никаких источников, где может появиться информация, не отвечающая их представлению о правде. И даже если где-то появятся четкие доказательства, что «боинг» сбили такие-то товарищи таких-то национальностей — люди, которых это не устраивает, про это даже не прочитать…



Увы, и мы в Латвии научились действовать теми же методами. Мол, война так война: они так — и нам так можно. Хотя на старте независимости мы хотели бороться с любой пропагандой, даже в действиях министерств.



Зачем нужна альтернатива пропаганде?



Ивар Белте, руководитель Латвийского ТВ:



В свое время, когда началась стрельба (Украина), мы на телевидении получали огромное количество звонков, в том числе от русских: ребята, а вы не планируете что-то делать с новостями — мы не понимаем, что творится! Россияне пускали пропаганду, украинцы еще не понимали, как на что реагировать. Никто не мог разобраться в вале информации… И я счел, что моя миссия — сохранить журналистику в стране и выпустить пар из голов общества.



Виталий Манский, режиссер:



Мы показываем документальные фильмы о России реальной: разной, сложной, счастливой и в моменты несчастья. Даем реальное отражение бытия русской аудитории. Это обязательно для нормального существования человека. Если изъять из нашего пространства зеркала, в которых мы можем себя видеть и корректировать, мы потеряем человеческий облик…



Пропаганда больше не работает?



Галина Тимченко, гендиректор портала Meduza:



Три года российские пропагандистские СМИ так громко кричали и дергали за самое больное, что внимание людей притупилось, они хотят находиться в состоянии комфорта — им надоел крик. Совершенно точно могу сказать про интернет (а в нем сегодня не только молодежь), что те события, которые раньше вызывали взрывную волну интереса — теракт в Париже, техногенная катастрофа, падение самолета, гибель людей — сейчас не вызывают почти ничего. Бесконечным «кликом» пропаганда начинает работать против себя — эти методы уже не работают.



А что работает? Если твой зритель или читатель не хочет покидать зону комфорта — приди к нему с тихим спокойным голосом. Потому мы развиваем объяснительную журналистику, короткие форматы, которые не требуют гигантских эмоциональных затрат от людей. И да, мы пишем большие расследования — живые истории про людей, написанные человеческим языком.



Вера Кричевская, режиссер:



Наглядная иллюстрация того, что крик не работает — программа Андрея Малахова, который недавно перешел на телеканал «Россия-1», до недавнего времени — максимально агрессивный и без полутонов. Малахов поехал в Киев, спокойно ходил по городу, рассказывал о любимых местах… Ощущение такое, что войны нет. Потом он зашел в гости к певице Максаковой, которая говорила на мове, приготовила ему сало и горилку… Последние годы такое невозможно было представить на «России-1». Час программы Малахов с фантастически тонкой человечной интонацией беседовал, не коснувшись ни одной политической темы и никаких больных мест. Эта программа стала лидером просмотров в РФ… Мое мнение, тут сработали две причины. Первое: Малахов решил не пачкаться в предвыборный год в политической истории. Второе: они решили работать тоньше. И самые мои либеральные коллеги, вроде Андрея Лошака, написали: черт побери, я зауважал Малахова.



Еще одно косвенное подтверждение тому, что грядут перемены — предложения многим моим либеральным друзьям принять участие в новом шоу Первого канала.



Манана Асламазян, медиаменеджер:



Все чаще потребитель приходит на информационный портал не напрямую, а через площадки в соцсетях. То есть главный распределитель информации — глава Facebook Цукерберг с двумя миллиардами подписчиков… Именно он создает для нас ту комфортную картину мира, которую мы ищем. Сегодня самый большой таксопарк мира — Uber — не имеет своих машин. Самый крупный оператор съемного жилья AirBnB — не имеет своих домов. Цукерберг сам не производит новостей, но рождает нашу картину мира. И как с этим быть?



Что теперь будет?



Кристиан Розенвалдс, политический обозреватель:



В результате дискуссии вырисовались три тенденции:



1. У людей на головах своеобразные «шлемы»: не хочу, чтобы меня тревожили. Не то чтобы мне совсем не нравился шум, но мне он нравится лишь тогда, когда я сам его заказываю. Я сам знаю, Трамп хороший или плохой. И не навязывайте мне, какой он. Позволить себе снять этот шлем — это взять на себя ответственность выбора, а это трудно.



2. Все мировое развитие идет к тому, чтобы мы становились все ленивее. Я не читаю новости, а читаю лишь названия новостей. По ним я знаю, что происходит в Сирии, Малайзии и у Ричарда Бренсона. Будем честны, люди будут все меньше читать и доходить до новости — им хватает беглого взгляда на ленту.



3. СМИ не будет заниматься информированием, а будет заниматься только ранжированием (сортировкой) информации. Правда, почти везде результат этого ранжирования выглядит одинаково. Если пролистать главные порталы Латвии — везде примерно одно и то же. Связано это с тем, что люди не хотят свободно выбирать — они предпочитают стать в строй и делать, как все, найдя для себя выгодную и комфортную шеренгу.