— Но в этот момент возникает вопрос: как люди узнают о FireChat, если у них нет интернета? По вашей задумке, он должен быть предустановлен на смартфонах?

— Это отдельный вопрос проникновения на конкретные рынки, и все зависит от того, как люди получают приложения на этом самом рынке. Иногда они скачивают приложения, придя в какое-то место, где есть Wi-Fi. Иногда они получают приложения в виде предустановленных в приобретаемом телефоне или же им устанавливают их через USB в магазине при покупке. Сейчас мы создаем технологическую базу для собственного развития.

«У нас сейчас порядка 5 млн установок приложения по миру»

— Каков сейчас характер использования приложения? В каких ситуациях люди его открывают? Вероятно, во время стихийных бедствий, протестов, когда интернет блокируют, и в других случаях, когда возникают проблемы с сотовой связью. А как это изменится после запуска личных сообщений?

— Да, в основном в таких случаях. Кроме того, FireChat используют на музыкальных фестивалях и спортивных мероприятиях. Некоторые знаменитости используют FireChat в качестве платформы для того, чтобы говорить с людьми во время какого-нибудь мероприятия. Один из музыкантов, использовавших FireChat, — нидерландский диджей Armin van Buuren. Диджеи, например, пользовались им во время концертов, чтобы устраивать встречи со своими поклонниками. Это работающий формат во время фестивалей, где фактически не работает никакая другая связь.

Пока это главные применения приложения. Когда мы будем расти, особенно с личными сообщениями, FireChat станет средством коммуникации. Люди будут пользоваться FireChat регулярно, без привязки к конкретным условиям. В этом и заключается смысл запуска личных сообщений.

— Насколько популярен FireChat сегодня и в каких странах имеет самую большую аудиторию?

— У нас сейчас порядка 5 млн установок приложения по миру. Больше всего пользователей в США, Гонконге, Мексике, Индии, Бразилии. В Гонконге FireChat распространился во время протестов в конце прошлого года, а в США просто много смартфонов, поэтому у нас, как и других приложений, больше всего пользователей в Америке. В Индии, Мексике и Бразилии приложение чуть менее популярно, но эти страны являются развивающимися рынками, и мы рассчитываем на наибольший рост по ним.

— Вы не назвали Россию...

— Россия входит, если я не ошибаюсь, в первую десятку стран, где FireChat особенно популярен. В последние пару месяцев в России заметно общее возрастание числа пользователей. Этот рост плавный, он не привязан ни к каким событиям. Я не до конца понимаю, чем это обусловлено, но такой возрастающий интерес возник. Сегодня у нас 270 тыс. установок в России.

Посмотрим, что будет после запуска личных сообщений. Предполагаю, что это изменит характер использования FireChat пользователями. До сих пор люди могли отправлять только публичные сообщения, как в Twitter или Instagram, а теперь можно обмениваться сообщениями с конкретным человеком без интернета. Люди этого давно хотели.

— В вашем релизе говорится, что для того, чтобы личные сообщения работали, примерно у 5% населения города должен быть установлен FireChat. В каких городах уже соблюдается это условие?

— 5% — это очень грубая оценка, порог будет разным в разных городах. Во-первых, зависит от требований: что понимается под понятием «работает»? Если речь идет о мгновенном распространении сообщений, при том что интернет вообще не работает, нужно порядка 900 пользователей на 1 кв. км. Но в разных городах разная плотность населения, поэтому будет и разный процент.

Сейчас у нас есть необходимая плотность пользователей, пожалуй, только в Гонгконге — в этом городе мы даже выше порога 5%. В Сан-Франциско приближаемся к этой цифре. Но здесь нужно понимать, что на практике интернет у многих пользователей все время работает. Кроме того, люди двигаются, а значит, переносят сообщения. И тот и другой факторы уменьшают требующуюся для передачи личного сообщения плотность.

— А в Бразилии, Индии и других развивающихся странах вы приближаетесь к порогу в 5%?

— В этих странах есть густонаселенные города, но наши пользователи пока недостаточно в них сосредоточены, чтобы можно было рассчитывать, что сообщения будут регулярно доходить.

— А в России?

— В России до этого порога нам пока далеко. Наибольшая плотность пользователей FireChat сейчас в Москве. Но даже там для того, чтобы сообщения передавались, нужно рассчитывать на движение людей. Тем не менее услуга для россиян будет работать уже сегодня. Требующееся цифры, о которых мы говорим, установлены для мест, где полностью отсутствует интернет.

— Какие еще опции планируете добавить?

— Прежде всего после личных сообщений нужно будет сделать разного рода удобства: возможность интегрироваться с другими сервисами, упростить процедуру приглашения друзей в приложение и другие вещи.

«Попытка контроля интернета с практической стороны ничем не закончится»

— Один из ваших партнеров в Open Garden — Грег Хайзл из сервиса BitTorrent. К тому же технологии FireChat напоминают устройство торрент-трекеров, которые работают за счет подключения пользователей (пиринговых сетей или peer-to-peer). Использовали ли вы наработки торрент-трекеров в своей технологии?

— Мы познакомились с Грегом, когда я работал в BitTorrent. В BitTorrent я придумал протокол, которым торрент сейчас пользуется для 100% передачи своих данных. Кроме того, им пользуется Apple для передачи обновлений своего софта. Грег был ведущим разработчиком клиента uTorrent. Open Garden является применением идей peer-to-peer к физическим соединениям.

Я хотел что-то в этом роде сделать давно, с 2001 года, но тогда это было технически невозможно. Тогда еще не было устройств, которые могли бы делать такие сети. Когда появились смартфоны, это стало возможно, и мы стали над этим работать.

— Вы создали протокол, который использует BitTorrent. А как вы относитесь к тому, что в России сейчас находится под угрозой блокировки торрент-трекер ruTracker. Как относитесь к тому, что торренты причисляют к пиратам?

— Когда я делал протоколы для BitTorrent, меня интересовала техническая, а не политическая сторона вопроса. Сейчас заметный элемент использования этой технологии — установка обновлений. Их тоже нужно скачивать быстро, при этом они не должны мешать использованию интернета. В целом я считаю, что попытка контроля интернета с практической стороны ничем не закончится. Когда на интернет сильно давят, это заканчивается появлением технических контрмер для обхода ограничений.

— Вы говорите, что ваш протокол использует Apple. Правильно ли я понимаю, что и технологию FireChat могут использовать другие компании, то есть вы можете ее лицензировать?

— Да, продажа лицензий на использование технологий Open Garden другим компаниям — это одно из направлений монетизации. Изначально мы сделали FireChat для демонстрации наших технологий. Первое приложение Open Garden дало людям возможность получить доступ в интернет: все устройства объединяются в одном месте и все вместе выходят в интернет, пользуясь соединением каждого из них. Когда мы сделали FireChat, мы хотели показать, как такого рода технологии могут применяться.

Но FireChat вызвал очень большой интерес — было много публикаций в прессе, сотни, потом тысячи, теперь уже десятки тысяч публикаций. В первые же дни у нас были миллионы скачиваний. И стало очевидно, что люди этого хотят. Поэтому мы стали думать о FireChat не как о демонстрации наших технологий, а как о нашем продукте, который, может быть, приведет компанию, позволит доставить наши технологии людям.

— Какие еще способы монетизации вы рассматриваете?

— Сейчас есть две самые многообещающие модели монетизации. Во-первых, лицензирование, во-вторых, доступ в сеть для устройств интернета вещей (IoT). Сейчас все больше устройств создаются с небольшой способностью с чем-либо «связываться». Большинство из них — это трекеры, небольшие штучки вроде брелоков, которые можно присоединить к ключам или велосипеду. В будущем интернет вещей будет включать в себя лампочки, выключатели, замки и тому подобные вещи. Таких устройств будет много в домах. И вряд ли человек, меняя лампочку, будут вводить каждый раз пароль от Wi-Fi.

Альтернатив соединению через Wi-Fi пока мало. Цена устройств из сферы IoT не позволяет поставить в них мобильную связь — это абсурдно дорого. Само устройство может стоить $5, а в устройстве для передачи мобильной связи одни патенты будут стоить $20. Это не считая «железа» и ежемесячного абонентского обслуживания. Поэтому производители устройств из сферы интернета вещей проявляют большой интерес к тому, чтобы пользоваться нашей сетью и отправлять сообщения на свои сервера.

Если трекер окажется рядом с пользователем FireChat, информацию о том, где он находится, получит производитель трекера. А бизнес-модель состоит в том, чтобы производители платили фиксированную сумму для каждого устройства.

— Правильно я понимаю, что пока фиксированных расценок нет?

— Пока мы обсуждали с потенциальными партнерами цену до $1 в зависимости от типа устройства [например, компания ведет переговоры с производителем устройств для поиска ключей TheTraktr.com, пояснил РБК представитель FireChat. Остальных партнеров FireChat не называет].

— А какие цены могут быть установлены на лицензирование?

— Это зависит от того, для чего применяется технология. В этом случае гораздо сложнее говорить о фиксированных расценках.

«За год мы ожидаем роста в разы или десятки раз»

— Вы уже начали зарабатывать деньги?

— Мы заключили парочку контрактов, которые дают нам возможность понимать, что этот рынок существует. Но главным для нас сейчас является создание технологий и рост FireChat. Мы экспериментально установили, что есть эти два работающих направления монетизации и таким образом мы можем сфокусироваться на продукте, а уже потом заниматься монетизацией.

— На какие средства вы живете сейчас, пока не начали зарабатывать?

— Мы обычный стартап. У нас все, как у остальных стартапов в Сан-Франциско. Наш ведущий инвестор — фонд August Capital, один из пяти лучших фондов в Кремниевой долине. Общая сумма финансирования сегодня — порядка $13 млн.

В нашей команде сейчас 13 человек. Также в некоторых странах у нас есть региональные представители, их число будем наращивать при переключении нашего внимания с разработки на продвижение приложения.

— Какие у вас планы по экспансии приложения?

— Мы надеемся, что за год произойдут тектонические изменения в том, что такое FireChat и сколько людей им пользуются. Мы запустили сервис чуть более года назад. Большую часть этого года мы занимались выпуском features [опции]. Нам есть еще чем заниматься в этом направлении, но потом фокус будет смещаться в сторону наращивания аудитории. За год мы ожидаем роста в разы или десятки раз.

— Какие целевые рынки у FireChat?

— Индия и Латинская Америка для нас более перспективны, поскольку там проще работать. Африку мы хуже понимаем, и она идет для нас в следующем эшелоне.

— А Китай?

— Это особое дело. В Китае редко бывают популярны иностранные приложения, здесь нужно иметь сильного местного партнера.

— Может быть, есть еще и угроза запрета из-за того, что вы шифруете сообщения? Вы можете быть удалены из магазинов приложений?

— В Китае нет крупного магазина приложений, Google Play там отсутствует. При этом большинство устройств в стране работают на Android. Распространение происходит через местные магазины — 700 крупных и мелкие. Но заметный процент не через интернет-магазины, а через USB. Есть своя местная специфика, которая отличает от других рынков.

Первая версия приложения FireChat вышла 1 марта 2014 года и вскоре набрала популярность среди участников протестных акций. Так, в сентябре 2014 года приложение стало номером один по количеству скачиваний для смартфонов на iOS и Android в Гонконге, где проходили акции протеста оппозиционного движения Occupy Central. Во время демонстраций власти глушили мобильную связь и доступ в интернет, чтобы усложнить коммуникацию протестующим, и в итоге только с утра 28 по утро 29 сентября 2014 года FireChat в Гонконге одновременно использовали около 33 тыс. человек — до сих пор те сутки остаются рекордными для мессенджера.

Станислав Шалунов

Шалунов родился 1 октября 1973 года в Москве. В 1995 окончил механико-математический факультет МГУ, в 1997 получил степень магистра в области компьютерных наук в Университете Висконсина. В 2011 году вместе с партнерами (предпринимателем Мишей Бенолиль и архитектором клиента uTorrent Грегом Хайзлом) основал компанию Open Garden, которая занимается созданием сетей без интернета. Компания базируется в Сан-Франциско, финансовые показатели она не раскрывает.

Шалунов — интернет-архитектор, известный как автор протокола LEDBAT, предназначенного для передачи больших объемов данных. LEDBAT начал разрабатываться для консорциума Internet2 для решения проблем засорения трафика. Сегодня LEDBAT используется BitTorrent, Apple (для обновления ПО) и другими компаниями, обслуживая 13–20% всего интернет-трафика.