Позиции литературы, в особенности художественной, в Норвегии очень сильны. Может, не так сильны, как раньше, — опять же, люди стали смотреть сериалы и читать социальные сети вместо книг. За последние десять лет многие журналисты, пишущие о литературе, потеряли свою работу. Газеты стали меньше зарабатывать и вынуждены приспосабливаться к новым реалиям. И длинные интервью с писателями — это первое, что выбросили из газет. Но все-таки роль литературы велика. Я бы не сказал, что писатель у нас пророк, как это было когда-то в России. Политическая роль писателя ограничена. Но его роль как известного человека, эксперта, немаленькая. Те, кто говорят, что писатель умер, не правы, потому что в СМИ он очень даже жив.

Тут невозможно не сказать о Карле Уве Кнаусгоре. Он известен своей автобиографической книгой «Моя борьба». Было довольно смело взять такое же название, как у книги Гитлера. Зато теперь в Норвегии уже никто не ассоциирует «Мою борьбу» с Гитлером, а только с Кнаусгором. [В Норвегии было продано полмиллиона экземпляров, то есть ее купил каждый десятый норвежец. — Прим. ред.]. Кнаусгор якобы честно описывает свои отношения с женой, отцом и другими родственниками. Его семья была не очень этому рада, и его дядя даже хотел подать в суд, но раз книга названа романом, то это роман, то есть художественная литература, так что суд отказал ему в иске. Я вспомнил о Кнаусгоре, потому что интерес к писателю как к человеку, личности, очень большой. Когда The New York Time Magazine захотели сделать материал о России, они пригласили его в качестве автора. Он путешествовал по стране и написал несколько статей об этом. Но, как мне кажется, Россию он не понял. Он не разговаривал с людьми, а это очень важно, когда пишешь о стране.