Насилие, о котором говорили арестованные в Пензе по делу о «террористическом сообществе» антифашисты, не прекратилось, рассказал в четверг на пресс-конференции в московском пресс-центре ИА «Росбалт» глава движения «За права человека» Лев Пономарев. По его информации, подробно описавшего пытки Дмитрия Пчелинцева заставили отказаться от своих слов.

«Есть основания считать, что их продолжают пытать и заставляют отказываться от собственных показаний и заявлений о пытках», — добавила правозащитница Александра Крыленкова.

Член Общественной наблюдательной комиссии Петербурга Яна Теплицкая рассказала, что к местным активистам после помещения в СИЗО насилие не применялось, однако она не может быть уверена в их безопасности — так, к Виктору Филинкову в изолятор приходил с угрозами один из пытавших его сотрудников ФСБ.

«Каждый раз, когда я прихожу к Филинкову, я боюсь, что я услышу от него отказ от рассказа о пытках. Для меня это будет значить, что его просто пытали еще раз. То, что Игорь Шишкин говорит, что он не помнит, где он получил ожоги, означает, что его пытали так сильно и шантажируют так сильно, что он не имеет возможности говорить о пытках. В этом деле отсутствие заявления фигурантов дела, а также случайных людей, которые попались под руку сотрудникам ФСБ, о пытках не означает ничего, кроме того, что их сильно пытали», — сказала Теплицкая.

Уголовное дело о «террористическом сообществе» (часть 2 статьи 205.4 УК) было возбуждено в Пензе в октябре 2017 года, тогда в течение месяца задержали Егора Зорина, Илью Шакурского, Василия Куксова, Дмитрия Пчелинцева, Андрея Чернова и Армана Сагынбаева. В январе в Петербурге были задержаны Виктор Филинков и Игорь Шишкин.

Следственной группой пензенского управления ФСБ руководит Валерий Токарев. По версии следствия, все задержанные входили в организацию «Сеть» и намеревались во время президентских выборов и чемпионата мира по футболу с помощью взрывов «раскачать народные массы для дальнейшей дестабилизации политической обстановки в стране» и поднять вооруженный мятеж. Ячейки «Сети» якобы действовали в Москве, Петербурге, Пензе и Белоруссии.

Друзья и родные задержанных рассказывали, что все они увлекались игрой в страйкбол. «Все, что они делали — это учились оказывать медицинскую помощь в полевых условиях, выживать в лесу, это незаконно?» — говорила жена арестованного Ангелина Пчелинцева «ОВД-Инфо». Пензенские страйкболисты назвали свои команды «Восход» и «5.11» (в честь популярной марки одежды для активного отдыха, а не из-за даты назначенной националистом Мальцевым революции) — в материалы дела это вошло как названия ячеек «террористической организации».

Первоначально признательные показания дали все арестованные, кроме Куксова, который воспользовался статьей 51 Конституции. Родные фигурантов дела рассказывали, что при задержании активистам подбросили оружие, затем их пытали. Пчелинцев и Шакурский говорили, что сотрудники ФСБ пытали их током прямо в подвале СИЗО.

Филинков после задержания в Петербурге сообщил, что силовики пытали его электрошокером и заставили заучивать формулировки признательных показаний, чтобы затем повторить их следователю. Причем в этих показаниях даже не упоминалась фамилия Пчелинцева, которого ФСБ, видимо, называет организатором «террористического сообщества». «Фамилию Пчелинцева он впервые услышал от оперативного сотрудника, который пришел к нему в следственный изолятор напомнить о пытках в лесу и попросить не общаться с ОНК», — рассказала на пресс-конференции член ОНК Екатерина Косаревская.

О пытках электрошокером вспоминал и свидетель по делу Илья Капустин. Арестованный в Петербурге Игорь Шишкин о пытках не заявлял, однако врачи диагностировали у него перелом нижней стенки глазницы, многочисленные гематомы и ссадины, а посетившие Шишкина в СИЗО члены ОНК зафиксировали на его теле многочисленные следы, похожие на ожоги от электрических проводов.

Как рассказала «Медиазоне» Александра Крыленкова, правозащитники уже обратились к уполномоченному по правам человека в России Татьяне Москальковой и передали ей материалы со свидетельствами арестованных о пытках. В одном из этих документов 21-летний Илья Шакурский рассказывает, как сотрудники ФСБ выбивали из него признательные показания. «Медиазона» публикует его рассказ.

«Оперативники говорили о финансировании из Ирана»

«Утром 19 октября (вероятно, Шакурский имеет в виду 18 октября, согласно материалам дела он был официально задержан в 1:23 19 октября — МЗ) мне поступил звонок от друзей [Егора] Зорина. Они сообщили мне, что Егора уже сутки нет дома и никто не знает, где он. Через несколько часов я встретился с ними, чтобы начать поиски Зорина. После многочисленных звонков общим знакомым, которые не принесли результатов, из центра города я на маршрутке отправился домой.

Выйдя из маршрутки, я прошел 10 метров, после чего получил удар по ногам, и несколько мужчин закрутили мне руки, пока я лежал в луже. Закинув меня в машину, они постоянно кричали: "За что задержали?". В тот момент я не знал, что ответить на этот вопрос. Я не понимал, за что меня могли задержать. Спрашивали что-то про наркотики и предложили ехать на освидетельствование на наличие наркотиков в крови. Я согласился. Потом я ощутил несколько ударов по почкам и в область затылка, таким способом эти люди требовали у меня пароль от телефона. Пароль я дал. В то же время с головы у меня вырвали клок волос.

Мы ехали минут двадцать, все это время я лежал на заднем сидении, окруженный этими людьми. Постоянно затекала нога, просил немного подвинуться, на что получал отказ. После чего меня привели в кабинет, где меня ожидали сотрудники ФСБ. Они рассказали, что я обвиняюсь в организации террористического сообщества, и сказали, что лучше признаться.

Я сильно удивился и не поверил сотрудникам. Потом они рассказали о тренировках в лесу и о том, что мы готовились к терактам и нападениям на сотрудников полиции. Я категорически отрицал это, а что касается тренировок, я старался объяснить, что мы всего лишь занимались страйкболом для саморазвития. Оперативники не хотели слышать такой ответ, поэтому я начал получать удары по затылку и спине, также многочисленные угрозы, от изнасилования до пожизненного срока за организацию. Потом зашел человек в маске, у него в руке был платок весь в крови, именно тогда я услышал фамилию Куксов. Именно тогда я понял, чьи стоны доносились из соседнего кабинета, до этого я думал, что там находится Зорин.

Именно тогда я осознал, что они смогут сделать с нами, что захотят. Один из оперативников, улыбаясь, сказал мне: "Не рассчитывай, что мы будем играть с вами по-честному".

Потом меня часто привозили в тот же кабинет, угрожали и всячески оказывали давление. Там же я увидел Куксова с разбитым лицом. Оперативники часто говорили мне полнейший бред о каком-то финансировании из Ирана и о том, что Пчелинцев уже признается в том, что совершал теракты в 2011 году. Также о том, что мы планировали теракты на выборах президента и чемпионате мира по футболу. Чем больше я отрицал, тем больше получал удары и угрозы.

Наши встречи продолжились в СИЗО. Я думал, что ко мне пришел адвокат, но в помещение зашли двое оперативников. Они принесли мне уже распечатанные показания на Пчелинцева и признание в участии в террористической организации. Именно тогда они пояснили мне, что если я продолжу молчать, они навестят меня в карцере. Обещание не заставило себя ждать. После очередного выезда на допрос меня привезли в СИЗО, где мне уже было подготовлено место в карцере. Мне объяснили, что я отправляюсь в карцер на пять дней за невыполнение команды подъем. Я не знал, где находится карцер, поэтому спокойно последовал в подвал одного из зданий учреждения.

Меня закрыли в помещении, где было много коек, сказали сесть и не двигаться. Через некоторое время зашли три человека в масках, сказали повернуться к стене и снять верхнюю одежду. В этот момент мелькнула мысль: "Меня убьют". Мне сказали, не поднимая голову, сесть на лавку. Завязали глаза, руки и заткнули рот носком. Потом я подумал, что они хотят оставить мои отпечатки пальцев на чем-либо. Но потом на большие пальцы на ногах мне прицепили какие-то проводки. Я почувствовал первый заряд тока, от которого я не мог сдержать стона и дрожи. Они повторяли эту процедуру, пока я не пообещал говорить то, что они мне скажут. С тех пор я забыл слово "нет" и говорил все, что мне говорили оперативники».

Исправлено 23:44 14 марта. Уточнена информация о времени официального задержания Ильи Шакурского.