По образованию я биоинформатик, а Пюра Паста Третий — моё церковное имя. Я уверовал в Летающего Макаронного Монстра летом 2013 года. Тогда по телевизору показали новость о первой религиозной группе пастафариан. Меня это заинтересовало, и вскоре я вошёл в Священный Дуршлаг — наш высший исполнительный орган. А сейчас я занимаю сан пастариарха — это получилось довольно просто, как и всё в нашей жизни.

Дело в том, что мы стараемся почаще менять пастариархов, чтобы власть не застаивалась. Сначала был пастариарх Кама Паста Первый, который, собственно, и основал религию, потом — Хусама Паста Второй, он предложил мне сменить его, а Дуршлаг одобрил. За пастариархом последнее слово во всех решениях, он является публичным лицом, знамением, если угодно. Иногда мы переписываемся с американскими собратьями по некоторым вопросам. Но стоит подчеркнуть, что мы полностью независимая и в идеологии, и в организации, да и вообще во всём, церковь.

Пастафарианином стать несложно. Можно просто объявить об этом, неважно, мысленно или публично. Ещё можно скачать сертификат на официальном сайте, но и это необязательно. Периодически мы устраиваем встречи, в них может участвовать любой. Правда, мы нечасто объявляем о них публично, отчасти из-за ситуаций, подобных той, что произошла сегодня.

Никто точно не знает, почему отменили открытие храма Летающего Макаронного Монстра. Некие компетентные службы сообщили, что, по их сведениям, готовятся провокации. В целях обеспечения безопасности верующих и помещения нам порекомендовали (вплоть до требования) разойтись. Мы предпочли поверить. Насколько я могу судить, провокацию готовили из-за того, что наша Пастха совпадает по числам с христианской Пасхой, и это кому-то ужасно не нравится.

Цель Российской Пастафарианской церкви — пропаганда и защита наших трёх базовых ценностей: свободы выбора, здравого смысла и самоиронии. Не знаю, почему нас иногда обвиняют в оскорблении чувств верующих. Мне кажется, проще было бы отменить закон об оскорблении чувств верующих, чем принимать закон о защите чувств неверующих. Лишние законы только усугубляют ситуацию.

В детстве меня крестили, но я никак не мог на это повлиять. Вообще, не стоит искать здесь противоречий. Есть много пастафариан, которые также являются и христианами. Ничто не мешает пастафарианину стать христианином, и наоборот: это не взаимоисключающие вещи. По крайней мере, нами это не запрещено, а про христианство не могу сказать.

С появлением пастафарианства в моей жизни изменилось многое. Я почувствовал причастность к всероссийским событиям, что приятно. Но если говорить серьёзно, я понял, что есть не только люди, которым всё безразлично, но и те, кто готов активно отстаивать свои, пускай и странные со стороны, но важные для них самих ценности. Друзья хорошо отнеслись к моему выбору. А вот родственники сначала смотрели с недоверием, но постепенно я объяснил им, что причин для беспокойства нет.

Пастафарианство — это весело. Можно познакомиться с разными людьми, дать интервью, бесплатно поесть пасты — много хорошего. Мы рады, что наконец-то нашли место для нашего духовного дома. Хотя скорее это оно нас нашло: владельцы Pasta Time связались с нами и сказали, что будут рады, если в их кафе будет наш храм.

Я плохо готовлю, но предпочитаю макароны из твёрдых сортов пшеницы, потому что они полезные. Вообще, макароны и спагетти ем нечасто, в основном на священные праздники. А вот пиво — другое дело. Загробная жизнь пастафариан — пивной вулкан и фабрика стриптиза. Чем ближе к раю, тем вкуснее пиво и красивее стриптизёрши. В аду — наоборот. Чтобы попасть в рай, пастафарианин должен соблюдать заповеди, по крайней мере их дух. Главное — никого не обижать. Но это если грубо интерпретировать.