10 января 2017 года внезапно выяснилось, что тайно, как все позорное, идет подготовка к объединению Российской государственной библиотеки в Москве (РГБ) и Российской национальной библиотеки (РНБ) в Петербурге. Об этом стало известно из материала, размещенного в 14 ч. 22 мин. информационным агентством REGNUM.

Обычно такая внезапная информация появляется в результате "слива" из Министерства культуры. То ли это "пробный шар" с целью выяснить величину протестного потенциала (потому что варварский характер этого проекта должен быть очевиден всем), то ли инсайдерская информация, нацеленная на то, чтобы предотвратить очередное безумие, вполне характерное для этого министерства. Впрочем, слух об объединении двух библиотек начал циркулировать еще в январе 2016 года, когда директора РГБ А. Вислого вдруг перевели в Петербург на должность директора РНБ, а прежнего директора РНБ А. Лихоманова с должности уволили, объявив ему выговор.

Ну, допустим, будет "крупнейшая в мире" – и что из того? Для каких отчетов, для какого бессмысленного хвастовства? Перед США и Китаем?

И вот год прошел, и стало известно, что в конце 2016 года министр культуры обратился к председателю правительства РФ с письмом, в котором попросил поддержать совместное предложение директоров РГБ и РНБ об объединении. Само предложение, его текст, остается неизвестным, но некоторые детали проекта описаны в размещенном REGNUM’ом комментарии доктора педагогических наук А.М. Мазурицкого, профессора кафедры Библиотечно-информационной деятельности Московского государственного лингвистического университета (до 1990 г. – МГПИИЯ им. М. Тореза). Этот эмоциональный отклик стоит прокомментировать заново, насытив конкретикой, прежде всего, касающейся РНБ, которой явно светит печальная участь превращения в провинциальный филиал РГБ со всеми последствиями, вытекающими из такого снижения статуса.

Начинается проект с гигантомании, свойственной всем тоталитарным режимам. Дескать, объединение РГБ и РНБ обеспечит создание крупнейшей в мире национальной библиотеки (более 30 млн книг и более 1,5 миллионов экземпляров рукописных и печатных книжных памятников). Ну, допустим, будет "крупнейшая в мире" – и что из того? Для каких отчетов, для какого бессмысленного хвастовства? Перед США и Китаем? Лично мне это напомнило проект фюрера по созданию в Линце "сверхмузея", то есть музея, составленного из других музеев, куда свозили награбленное со всей Европы. Там тоже шла речь о "крупнейшем в мире". Виктор Клемперер в своей знаменитой книге о языке Третьего рейха писал о числах-суперлативах как принадлежности нацистского дискурса, тяготевшего к чрезмерности чисел.

Теперь министр культуры РФ предлагает создать библиотеку, составленную из других библиотек. И всем понятно, в расчете на чью персональную мегаломанию и любовь к централизации эти тоталитарные аргументы рассчитаны.

Если сюда не будет поступать вся печатная продукция РФ, то РНБ превратится просто в заурядную Б, славную только своим прошлым

На самом деле смысл всей затеи прочитывается иначе: экономия бюджетных средств, выделяемых на культуру, для чего, прежде всего, предлагается ликвидация дублирования функций. Первая функция, которую предложено секвестировать, – это получение обеими библиотеками обязательного экземпляра печатных изданий (в соответствии с пунктом 1 ст. 19 Федерального закона "Об обязательном экземпляре документов" от 29.12.1994 № 77-ФЗ). Поскольку этот обязательный экземпляр РГБ и РНБ получают бесплатно, за счет издательств (в силу того же закона), то речь идет об экономии не средств на приобретение изданий, а об экономии средств на строительство новых зданий для хранилищ печатной продукции, которая в обе библиотеки поступает – без преувеличения – вагонами. И по оценке директоров библиотек, получилось, что 15–20 лет можно будет новых книгохранилищ для РНБ и РГБ не строить.

То есть все дело в экономии средств на строительство.

Сказанное означает, что, скорее всего, в РНБ этот обязательный экземпляр и перестанет поступать, что и будет означать фактический конец Императорской публичной библиотеки – Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина – Российской национальной библиотеки. Поскольку весь смысл этого учреждения заключается в том, что в ней должно храниться всё, что напечатано сначала в СССР, а потом в РФ. А если сюда не будет поступать вся печатная продукция РФ, то РНБ превратится просто в заурядную Б, славную только своим прошлым.

Если ценнейшую икону из Русского музея утащили в чье-то имение под Москвой, то что начнется с книгами?..

Плюс к этому есть и другая опасность. Если создана Единая библиотека (ЕБ), то распределение документов между отделами – это уже внутреннее дело администрации ЕБ. Поэтому любые издания из бывшей РНБ можно по внутренней путевке перевезти из Петербурга в Москву. Кто знает, на что поступит заказ, что конкретно кому-то приглянется, – рукопись какая-нибудь, или "Птицы Америки", или иное редчайшее издание. РНБ в некоторых своих частях – так сложилось исторически – побогаче РГБ будет. А аргументы подберут, например, скажут: у вас полежало, за последний год никто не заказывал, так пусть теперь у нас полежит… Так что отсутствие новых поступлений – это только часть беды для РНБ, включенной в ЕБ, может начаться форменное мародерство. Уж если ценнейшую икону из Русского музея утащили в чье-то имение под Москвой, то что начнется с книгами?..

Впрочем, возможен и другой вариант – "справедливый". Часть обязательного экземпляра поступит в РГБ, часть – в РНБ. Что на деле будет означать уничтожение обеих библиотек как национальных книгохранилищ. Демагогия в обоснование такого проекта понятна заранее. Нам объяснят, что, во-первых, за нужной книгой можно съездить в Москву (или, наоборот, в Петербург), а во-вторых, создается Национальная электронная библиотека (НЭБ), и поступающая в одну из двух библиотек (точнее, в одно из двух зданий ЕБ) бумажная книга будет тут же оцифрована, а цифровая копия переправлена в то здание, где нет бумажного оригинала.

Только идиоты могут толкать нас назад от книги-кодекса к изображению-свитку. Потому что книга – это книга, а не изображение ее страниц

Идея гнилая и порочная в принципе, поскольку, во-первых, бумажный оригинал издания и его изображение в компьютере – это принципиально разные вещи, работать с бумажными оригиналами гораздо удобнее, чем манипулировать полосами прокрутки (особенно это касается журналов формата "Огонька" и газет, смотреть которые de visu, скажем, за год на экране – одно мучение), и не случайно свиток в процессе эволюции культуры был заменен кодексом; кроме того, все иллюстрации выглядят на бумаге и в компьютере совершенно по-разному; во-вторых, можно представить, с каким количеством ошибок будет производиться оцифровка (об этом количестве ошибок можно судить, например, по американскому проекту books.google); в-третьих, как известно, весь проект НЭБ противоречит существующему законодательству об авторском праве (не случайно Вислый признавался в том, что добивается его хотя бы частичной отмены) и только подстегнет циркуляцию в сети интернет пиратских копий бумажных книг, которые из библиотек будут уходить в "большой мир"; в-четвертых, существующий технологический уровень хранения информации в цифровом виде не обеспечивает долговечности и надежности, сопоставимой с надежностью и долговечностью бумаги как носителем информации (бумага в разы долговечнее), а в отношении воды и огня бумага и микросхема одинаково беззащитны; в-пятых, РНБ и РГБ, два национальных хранилища печатных изданий, и должны дублировать друг друга, это принципиально важно, потому что обеспечивает надежность на случай катастроф (вспомним пожары в БАН и в ИНИОН). Это именно то дублирование, ликвидировать которое могут только идиоты. И только идиоты могут толкать нас назад от книги-кодекса к изображению-свитку. Потому что книга – это книга, а не изображение ее страниц.

Наконец, при тоталитарном режиме всегда есть опасность цензурных вмешательств в электронные копии или их блокирование нажатием одной кнопки.

Опять-таки не случайно в упомянутом законе "Об обязательном экземпляре документов" предусмотрено хранение как печатных изданий, так и электронных. Это разные документы, разные формы хранения, которые друг друга не дублируют. Тем, кто этого еще не понимает, возглавляя библиотеки или министерства, следует немедленно признать свою некомпетентность, невежество и пойти подучиться.

Естественно, что авторы проекта ЕБ сразу же написали о возможности сократить управленческий персонал на треть, что позволит экономить 120–150 млн руб. в год, а сэкономленные средства направить на повышение зарплат сотрудников, прежде всего, сотрудников РНБ. Из этого можно заключить, что: 1) сократят управленческий персонал именно в РНБ, а головным предприятием станет бывшая РГБ как часть ЕБ; 2) сотрудникам РНБ, точнее, тем, кто в ЕБ останется, кидают кость, чтобы они не шумели и не писали письма протеста, а надеялись на милость завоевателей. Но понятно, что бюрократия неуничтожима и все равно будет размножаться, как кролики, а вот сотрудников РНБ действительно повыгоняют и в огромном количестве.

Главный лозунг нынешней РНБ – это "денег нет"

Потому что отказ от поступления в РНБ обязательного экземпляра на деле означает серьезные организационные реформы. Прежде всего, резкое сокращение или ликвидацию отдела комплектования. Тут два варианта. По первому его уничтожат вообще, по второму сократят, оставив за ним функцию ректрокомплектования, то есть восполнения значительных лакун, многие из которых касаются одновременно и РГБ, и РНБ. То есть существуют такие издания, которых нет ни в одной из этих библиотек.

Однако восполнение лакун – дело дорогостоящее. Поскольку то, что не поступило в свое время по закону "Об обязательном экземпляре документов", надо покупать: ведь некоторых издательств давно не существует. А главный лозунг нынешней РНБ – это "денег нет". Нет денег на приобретение книг и журналов. В конце 2016 г. я обратился в отдел комплектования с предложением оформить подписку на электронный вариант газеты The New York Times, что позволило бы за очень скромные деньги обращаться к полным текстам материалов из архива газеты, начиная с 1851 года. Естественно, что от заведующей отделом комплектования Т. Петрусенко получил ответ: нет денег.

Поэтому, скорее всего, отдел комплектования РНБ ликвидируют полностью и заявят, что восполнением лакун по списку Desideratum займется Москва, которая на самом деле никакие лакуны восполнять тоже не станет. Поскольку снявши голову, по волосам не плачут.

Вслед за отделом комплектования резкому сокращению подвергнется отдел обработки и каталогов. Он и так сокращен настолько, что в некоторых случаях от момента поступления книги в РНБ до ее выдачи читателям проходит до полутора лет, а то и более (о подобных примерах я писал и говорил на научной конференции в РНБ 31 марта 2016 г.). Сейчас, к примеру, дефицит кадров в этом подразделении такой, что не хватает кадров не только на обработку и каталогизацию, но и на внесение исправлений и заполнение пропусков в генеральном алфавитном электронном каталоге (этот каталог, который на самом деле абсолютно непригоден для нужд РНБ, – отдельная гигантская проблема, решением которой никто заниматься не желает). То есть опять-таки надо увеличивать численность сотрудников. А если не будет поступления в петербургский филиал ЕБ обязательного экземпляра, то не очень понятно, чем этот отдел будет заниматься.

Соответственно, начнется сокращение и во всех подразделениях отдела фондов и обслуживания – так как новые поступления или вообще перестанут поступать, или резко сократятся. В частности, уже сейчас Русскому журнальному фонду (РЖФ) катастрофически сократили средства на подписку журналов – ее по традиции оформляли для того, чтобы свежие номера периодических изданий поступали бы быстро, сразу и выдавались в зале открытого доступа, а не через полтора-два года через Книжную палату (которую парадоксально совокупили с ИТАР-ТАСС). Так вот, этой подписки с 2017 года тоже нет – потому что нет денег. И зал открытого доступа РЖФ быстро деградирует до уровня бессмыслицы.

Наконец, невежественное руководство РНБ давно подбивает клинья под два библиографических отдела: ИБО – информационно-библиографический отдел и ОБИК – отдел библиографии и краеведения. Особенностью этих отделов, их основным недостатком является то, что они остро необходимы читателям и совсем не нужны начальству. Сотрудники ИБО непосредственно обслуживают читателей, неофитам без этих консультаций вообще не обойтись, поскольку РНБ слишком сложна и гетерогенна с точки зрения внутренней организации, а библиографы либо сами находят нужные читателям книги, либо учат, как это делать, объясняют, как устроена библиотека, что в ней находится и где это искать.

Начальство же давно строило планы превращения библиографов ИБО в неких консультантов по пользованию интернетом, поскольку в мозгах у начальников засела идея трансформации библиотеки в интернет-кафе, в пространство общения и проведения досуга. ОБИК создает уникальные библиографические издания, но отдел за последние годы сильно сокращен, а для того чтобы он мог полноценно работать и в разумные сроки (не за 25-30, а за 4-5 лет) готовить новые библиографические издания, без которых научная работа не просто затруднена, а невозможна, численный состав сотрудников надо увеличить в 4 (четыре) раза. Вот конкретный пример: чтобы составить библиографию советских мемуаров (а это очень трудоемкая работа, ее не сделать набегами в интернет и случайными находками там), группе мемуаристики, сейчас состоящей из трех человек, нужно 23 года (!). Поэтому, если будет создана ЕБ, ОБИК для простоты могут просто ликвидировать. Хотя бы потому, что без новых поступлений обязательного экземпляра и при нынешней численности работа отдела полностью обессмыслится. То есть создание ЕБ уничтожит в бывшей РНБ всякую научную работу – и научную работу сотрудников, и научную работу пользователей. Всему придет конец, потому что нет денег на строительство новых хранилищ. Конечно, если еще всех сотрудников выгнать с работы, экономия будет значительной. Но тогда и Российской национальной библиотеки не будет. Я пишу о деградации Публичной библиотеки, потом РНБ, начиная с 1991 года. Наблюдаю, как из научной библиотеки она неуклонно превращалась в студенческую читалку. Если безумный ЕБ-проект будет реализован, то наступит полный крах, полное уничтожение научной национальной библиотеки. При этом дуракам всех возрастов, особенно молодежи, внушают лживую мысль: "Всё есть в интернете" или скоро будет, "книжная" библиотека свое отжила или отживает, она – реликт докомпьютерной эры, а теперь "всё в цифре". Это якобы наш тренд, это современно, и вообще Россия – вперед, а впереди книг на бумаге не будет. Так на фиг их собирать, бесконечно строить для них новые здания? Но всё это одна большая ложь. Итак, министр культуры написал своему начальнику письмо с идеей совокупить РГБ и РНБ, создав ЕБ. Однако на пути практической реализации есть некоторые трудности – решением председателя правительства РФ этот вопрос не решить. Надо менять нормативную базу, прежде всего, федеральные законы. Во-первых, уже упомянутый закон "Об обязательном экземпляре документов" от 29.12.1994 № 77-ФЗ, где в ст. 19 указано:

"Постоянное хранение обязательного федерального экземпляра возлагается на:

Информационное телеграфное агентство России (ИТАР-ТАСС), Российскую государственную библиотеку, Российскую национальную библиотеку, Библиотеку Российской академии наук, Государственную публичную научно-техническую библиотеку Сибирского отделения Российской академии наук, Дальневосточную государственную научную библиотеку – по печатным изданиям" (в ред. Федеральных законов от 26.03.2008 N 28-ФЗ, от 05.05.2014 N 100-ФЗ).

Во-вторых, надо будет внести изменения в федеральный закон "О библиотечном деле" от 29.12.1994 № 78-ФЗ, где в пункте 1 ст. 18 сказано:

"Национальными библиотеками Российской Федерации являются Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина, Российская государственная библиотека и Российская национальная библиотека, которые удовлетворяют универсальные информационные потребности общества, организуют библиотечную, библиографическую и научно-информационную деятельность в интересах всех народов Российской Федерации, развития отечественной и мировой культуры, науки, образования.

(в ред. Федерального закона от 27.10.2008 N 183-ФЗ)

Тайно, без шума тут ничего сделать не удастся

Национальные библиотеки Российской Федерации выполняют следующие основные функции: формируют, хранят и предоставляют пользователям библиотек наиболее полное собрание отечественных документов, научно значимых зарубежных документов; организуют и ведут библиографический учет "россики"; участвуют в библиографическом учете национальной печати, являются научно-исследовательскими учреждениями по библиотековедению, библиографоведению и книговедению, методическими, научно-информационными и культурными центрами федерального значения; участвуют в разработке и реализации федеральной политики в области библиотечного дела.

Национальные библиотеки Российской Федерации действуют на основе настоящего Федерального закона и положений о них, утверждаемых Правительством Российской Федерации.

Национальные библиотеки Российской Федерации относятся к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации и являются исключительно федеральной собственностью. Изменение формы собственности указанных библиотек, их ликвидация либо перепрофилирование не допускаются; целостность и неотчуждаемость их фондов гарантируются".

Особое внимание реформаторам стоит обратить внимание на последний абзац: не допускаются ликвидация либо перепрофилирование. А ведь для реализации ЕБ-проекта потребуется исключить РНБ из Государственного свода особо ценных объектов культурного наследия народов РФ. Однако исключение из него как законом "О библиотечном деле", так и указом президента РФ "Об особо ценных объектах культурного наследия народов РФ" от 30.11.1992 № 1487 и "Положением о Государственном своде особо ценных объектов культурного наследия народов РФ", утвержденным постановлением Правительства РФ от 06.10.1994 № 1143, вообще не предусмотрено. Исключить невозможно, так как в Положении прямо указано (в п. 6): "Изменение формы собственности указанных объектов либо их перепрофилирование не допускается". А ЕБ-проект предполагает именно перепрофилирование РНБ, превращение в кастрированный придаток РГБ.

Я полагаю, что это частная инициатива Мединского

Так что некоторые трудности, связанные с юридической стороной дела, уже видны. Тайно, без шума тут ничего сделать не удастся, поскольку исключение особо ценного объекта культурного наследия из Государственного свода особо ценных объектов культурного наследия народов РФ по инициативе Министерства культуры РФ выглядит особо красиво и наглядно продемонстрирует, если ЕБ-проект начнут реализовывать, подлинное отношение путинского режима к культуре и к гуманитарной научной деятельности, в частности к крупнейшей библиотеке с двухвековой историей и замечательными научными традициями. Станет очевидно, что режиму уничтожать культуру не стыдно, а приятно.

Пока что я полагаю, что это частная инициатива Мединского, которому после скандала с арестом своего заместителя хочется удивить своих начальников планом значительной экономии средств посредством уничтожения РНБ. Может быть, он пытается поменять РНБ на собственную свободу?

После того, как 10 января 2017 г. был опубликован материал агентства REGNUM, обнаружилось несколько материалов на тему объединения. Прежде всего, на сайте газеты "Мой район" 11 января 2017 г. в 16.06 появился текст. Вислый дал пресс-конференцию, на которую пригласили несколько профанов. Процитирую:

"Александр Вислый сказал журналистам, что история объединения тянется лет двадцать, сейчас уже можно и нужно говорить про то, что в 2017 году станет доступным общий электронный каталог двух библиотек.

Про “физическое” объединение – то есть единое финансирование, общее руководство, общую бухгалтерию и административный аппарат Вислый сказал, что никаких официальных документов не видел, и их нет. Для такого решения нужно постановление учредителя – не Минкульта, а правительства России.

“Но если вопрос будет поставлен, то я буду настаивать на том, чтобы, прежде всего, он был обсужден в профессиональном сообществе, а потом прошло широкое общественное обсуждение такого проекта”, – сказал директор “Публички”".

"20 лет" он просто выдумал, желая сделать вид, что история старая, не Мединским и не им придуманная

Стоит сделать несколько комментариев. Во-первых, "история объединения", которая "тянется лет двадцать", – это бред. В РНБ НИКОГДА не было таких идей и таких разговоров ни при директоре В. Зайцеве (1985–2010), ни при директоре А. Лихоманове (2011–2016). Разговоры на эту тему в Петербурге начались в январе 2016 года, причем с подачи самого Вислого, который дал интервью "Известиям" и в этом интервью про это сказал. Так что "20 лет" он просто выдумал, желая сделать вид, что история старая, не Мединским и не им придуманная. Это не так.

Во-вторых, решениями правительства РФ, как я уже показал, физическое объединение двух библиотек не реализовать, нужно менять очень серьезные и громкие федеральные законы.

В-третьих, "широкое общественное обсуждение" уже прошло в январе 2016 г. и фактически идет сейчас – и все, кто понимает, что такое РНБ, все, кто ею пользуется, признали идею ЕБ-проекта варварской, наглой, циничной и разрушительной. Это программа уничтожения РНБ. Что тут обсуждать? Решать вопрос, нужна нам РНБ или нет?

В-четвертых, говорить об общем электронном каталоге двух библиотек как некоем достижении и благодеянии может только полный профан в библиотечном деле, поскольку и каталог РГБ, и каталог РНБ доступны на сайтах обеих библиотек, и ничего не стоит посмотреть нужное издание в одном и в другом каталоге. А если говорить об объединенном каталоге, то надо иметь в виду, что любой новый каталог – это новые ошибки, особенно с учетом того, как и кем каталоги делаются у нас. Я имею в виду не только квалификацию, но и отсутствие сверки (это касается и электронных каталогов и РНБ, и РГБ). Так что нужен этот объединенный каталог как пятое колесо в телеге. И толку от него никакого, разве что потом бубнить начальникам и невежественным журналистам об этом "достижении".

В-пятых, официальных документов об объединении действительно нет, но письмо директоров РГБ и РНБ, направленное министру культуры, Вислый, наверное, читал, но почему-то об этом ничего подробно не рассказал, только подтвердив то, что уже было на сайте REGNUM'а. Видимо, раскрытие этой тайны стало неожиданностью, и главной задачей было не сказать ничего дополнительно. А журналист в силу непрофессионализма не задал самый естественный вопрос, связанный с отказом РНБ от обязательного экземпляра. Надо быть читателем РНБ и заниматься там научной работой, чтобы задать этот кардинальный вопрос. Сам же Вислый про отказ от обязательного экземпляра не сообщил ничего.

Это сообщение – маскировка проекта уничтожения РНБ

Зато Вислый эффективно отвлек внимание профанов сообщением о том, что, во-первых, к концу марта 2017 г. откроют вторую очередь нового здания на Московском, 165, (которую строили лет десять) и еще сообщил, что РНБ вернет РПЦ здание на Обводном канале, 11. Это развалюха, где когда-то была библиотека Санкт-Петербургской духовной академии, а у РНБ были обменный и резервный фонды. Также там находились квартиры, в том числе пять квартир сотрудников РНБ. Квартиры расселили, здание возвращают, а обменный и резервный фонды переместят во вторую очередь нового здания РНБ на Московском проспекте, 165. Туда же переезжает ОЛСАА – отдел литературы стран Азии и Африки (Литейный пр-т, 49). Держать в РНБ эти объекты, нуждающиеся в ремонте и удаленные и от главного здания (Саловая ул., 18), и от нового здания у парка Победы, абсолютно нецелесообразно.

Зато в контексте передачи РПЦ Исаакиевского собора все теперь пишут про здание на Обводном, 11, и никто не понимает, что это сообщение – маскировка проекта уничтожения РНБ. Кстати, подготовка к передаче этого здания велась минимум года четыре, началась еще при директоре А. Лихоманове. В 2015 г. я с фотокорреспондентом журнала "Город 812" Лидией Верещагиной осматривал это здание, были на всякий случай сделаны фотографии. РНБ этот объект абсолютно не нужен, и избавление от него – дело абсолютно правильное. Это как раз тот случай, который описывает пословица: "На те Боже, что мне негоже".

Остальные фантазии Вислого, которыми он также поделился с профанами-журналистами, я анализировать не желаю, это просто абсурдные фантазии человека, бесконечно далекого от библиотечного дела.