О. Бычкова― 11.06 в Санкт-Петербурге и в Москве тоже. А мы в Питере, у микрофона Ольга Бычкова. В студии «Эхо Москвы» в гостинице «Гельвеция» Александр Невзоров. Доброе утро.

А. Невзоров― Доброе утро.

О. Бычкова― Это Александр Невзоров пытается пить чай с вареньем здесь непосредственно.

А. Невзоров― Да. Только чашку не дали.

О. Бычкова― Вам скоро ничего не дадут. Вам скоро чай будут давать без воды, без чая, без всего. Потому что, что творится, смотрите. 71 рубль уже у нас доллар сегодня. С утреца так бодренько все началось. А нефть наоборот 44. Ну и вообще.

А. Невзоров― Оль, если ты хочешь услышать какую-нибудь глупость, задай мне вопрос, касающийся экономики

О. Бычкова― Нет, я хочу, конечно, услышать квалифицированный экономический комментарий.

А. Невзоров― Нет, я думаю, что по этим вопросам ко мне обращаться совершенно бессмысленно. Я ничего не понимаю в экономике.

О. Бычкова― А страхи, а фобии.

А. Невзоров― У меня их вообще нет в принципе.

О. Бычкова― А все такое.

А. НЕВЗОРОВ: Я ничего не понимаю в экономике

А. Невзоров― Все такое тоже.

О. Бычкова― Мне, например, как-то неуютно, честно говоря, в этой ситуации. Я не знаю, что будет дальше.

А. Невзоров― Я думаю, Оленька, что утешайся тем, что мы с тобой может в этой студии через полгода будем вспоминать: ой, как было здорово. И доллар был по 71 рублю, и это было всего 71. Я не знаю, сколько сейчас евро, доллар.

О. Бычкова― Да уже за 80 евро.

А. Невзоров― Будем вспоминать с нежностью.

О. Бычкова― Не надо никакого железного занавеса и никакого кровавого режима. И никакой ГД и таможенного контроля. С такими ценами. И с такими курсами. Ну вообще. Ну ладно. Да, а Рогозин у нас сегодня, это свежая новость, которая меня потрясла почти так же как история про евро или доллар. Рогозин сказал японцам, что если они мужики, пусть делают харакири… Нет, он хорошо знает японскую культуру.

А. Невзоров― Он очень плохо знает.

О. Бычкова― Потому что если бы он плохо знал, он сказал вместо харакири – икебану.

А. Невзоров― Неправильно. Это сеппуку называется. Но дело не в этом. Дело в том, что я боюсь, что ему пришлют булавку.

О. Бычкова― Что?

А. Невзоров― Булавку. Очень болтливым фрейлинам присылали булавку, которую они обязаны были воткнуть себе в язык. Это был такой мерзкий, тяжелый…

О. Бычкова― Так это пирсинг. Подумаешь.

А. Невзоров― Нет, нет.

О. Бычкова― Через какие-нибудь пару веков это делают все.

А. Невзоров― Ты представь себе Рогозина в кимоно с огромным распухшим языком, грустного. Со спицами в прическе. Причем обидно, вот явно в отличие от всего остального кабинета министров не идиот. И кто его научил, кто его подначивает на то, что вся эта подворотницкая лексика украшает его и как чиновника, и как представителя России, честно тебе говорю, не идиот человек.

О. Бычкова― И не подворотницкий кстати.

А. Невзоров― Да. И почему вот они этот пацанский такой. Еще надо поплевать в сторону Японии погрызенными семечками. В довершении к странному пассажу про харакири. Надо как-то на вид поставить. Некрасивенько. Неаккуратненько.

О. Бычкова― Вам не угодишь. Когда человек выражается вольно, свободно и неаккуратненько это плохо. Когда человек ничего не говорит, это плохо.

А. Невзоров― Оля, нет.

О. Бычкова― Когда человек не острит никак это плохо. Когда человек острит, это всегда неудачно. Ну черт побери.

А. Невзоров― Нет, ты не забывай, что мы говорим о людях, которые сами себя по доброй воле поставили в очень определенные рамки. Он не может как актер, который играет Гамлета, он не может, не предполагается, по крайней мере, дефекация на сцене. Или диких криков в стиле Маугли. И реплик из другой пьесы, ну нельзя.

О. Бычкова― Вы давно в театр не ходили просто.

А. Невзоров― Очень, по-моему, вообще никогда кстати.

О. Бычкова― Ну может быть вас последний раз водили на спектакль в кукольном театре про Колобка возможно.

А. Невзоров― Возможно.

О. Бычкова― С тех пор искусство изменилось, Александр. Вы знаете.

А. Невзоров― То есть они и кукарекают и…

О. Бычкова― Я просто хочу сказать…

А. Невзоров― И совершают акты дефекации.

О. Бычкова― …что сравнение хромает. Ну хорошо.

А. Невзоров― Так, поехали дальше.

О. Бычкова― А Собчак, кстати, прежде чем ехать дальше. Это просто…

А. НЕВЗОРОВ: Русские из всего умеют сделать религию, сейчас сделана религия из фитнеса

А. Невзоров― Красавица. Собчак.

О. Бычкова― Я имею в виду тоже заявление тоже искрометное про «жиробасов», которых она терпеть ненавидит.

А. Невзоров― А это пойми, вот русские из всего умеют сделать религию. Вот сейчас сделана религия из фитнеса. Со своим иконостасом.

О. Бычкова― Это уже давно.

А. Невзоров― Вот сейчас она входит, наконец, в свою полную силу. И где не какая-то предельная худоба считается уже просто ересью. За нее те самые фитнес-дамы начинают уже, готовы, по крайней мере, жечь на кострах или оплевывать. Может быть, еще до сожжения на кострах не дойдет. Нигде не видел в Европе такого отношения к этому вопросу. Но в России все приобретает градус религии и фитнес тоже. И в данном случае я думаю, что Ксения просто одна из апостолов этой новой церкви.

О. Бычкова― И дальше что будет.

А. Невзоров― Да ничего. Дальше я надеюсь, на нахамит кому-нибудь другому. И на другую тему и мы это тоже обсудим.

О. Бычкова― А об этом мы забудем.

А. Невзоров― А об этом мы забудем, потому что это ни на кого кроме нее самой, честно говоря, сильного впечатления не произвело. Ты, я думаю тоже, скорее по служебной необходимости отметила.

О. Бычкова― Ну да. С одной стороны, а с другой стороны я просто впервые согласилась с некоторыми комментаторами, которые сказали: ну ладно, не любить людей такой комплекции, когда они, предположим, сидят рядом с тобой в самолетном кресле. А так-то вообще-то.

А. Невзоров― Да нет, вот как-то я категорически отказываюсь обсуждать всерьез глупости.

О. Бычкова― Хорошо, не будем обсуждать. А что нам обсуждать с другой стороны в программе «Особое мнение». Вы не обращали внимания на то, что у нас 90% того, что мы обсуждаем и что является новостями…

А. Невзоров― Является абсолютно химически чистым маразмом.

О. Бычкова― Да.

А. Невзоров― И на неделе что было лебединой песнью русского маразма.

О. Бычкова― Эта история с казаками и Ашаном, который сняли наши друзья, между прочим, с Невекса, которые нас тоже снимают так художественно.

А. Невзоров― Прелестная история…

О. Бычкова― Это я сделаю такой респект.

А. Невзоров― И там бедолага Стас Барецкий, который вынужден потом был еще продолжить это и поедал где-то несвежие таджикские трусы на рынках.

О. Бычкова― Господи, хорошо, что этого никто уже не снимал.

А. Невзоров― Это снимали и показывали. Причем обидно…

О. Бычкова― А теперь про него сказали казаки, что он только кровью должен искупить вот эти непотребства. Его же выгнали тут же из рядов.

А. Невзоров― Казаки тоже обрати внимание, они проделали удивительный путь, казачество проделало волшебный путь от сотрясателей империи в магазинные стукачи. И это уже, наверное, финальная…

О. Бычкова― А сотрясания империи когда закончились, последний раз были.

А. Невзоров― У нас же был и Степан Разин, и Кондратий Булавин. У нас же были казаки, которые были воплощением гордости, силы, храбрости и способности ставить на уши все. Теперь это просто магазинные супермаркетовские стукачишки такие. Добровольные помощники я уж не знаю кого. Ладно, они вечно садятся в лужу, еще ухитряются в этой луже что-нибудь устроить той частью тела, которой они в нее сели. То они какой-то карикатурный памятник на Путина поставят и потом уже выяснят для себя, что это была на самом деле карикатура. А с Барецким обидно, он талантливый актер. А сейчас к нему намертво приклеится эта бирка полного идиота. Причем ты пойми, это все тоже мы наблюдаем по сути 33-37 год, но в мультяшном варианте.

О. Бычкова― Ну прямо 37-й. Я, честно говоря…

А. Невзоров― В мультяшном варианте. Обрати внимание…

О. Бычкова – В 37―м году…

А. Невзоров― Оля, подожди.

О. Бычкова― Брали тыщами и все.

А. Невзоров― Не спорь. Я говорю про мультяшный вариант. Потому что веселый смешной анимационный мультик на эту тему выглядел бы примерно вот так. И ведь вся эта публика, это Чаплин, который демонстрирует постоянно на публике то, что называется у медиков чудесами обратной перистальтики. Не смотри так страшно. Я не буду объяснять, физиологическую расшифровку я давать не буду.

О. Бычкова― Нас дети слушают с утра.

А. Невзоров― Кто хочет – посмотрит сам. Эти представители движения «Божья воля», ведь они же все действуют не по законам религии, не по законам страсти, не по законам истинного волеизъявления, они все действуют по законам шоу-бизнеса. Они все готовы пакостничать, безобразничать, но при условии, если на них смотрит 4 телевизионных камеры. Вот парабаланы в Александрии, убивавшие первую женщину геометра-астронома Гепатию, христиане парабаланы они убивали, закрыв лица, молча и исчезали в ночи. Потому что они действовали из идеологических соображений, а вот эта вся публика, что «Воля», что хоругвеносцы, которые пытаются поколачивать гомосексуалистов, они же действуют по законам исключительно шоу-бизнеса. Это бродячие трупы.

О. Бычкова― Что это ИГИЛы, которые взорвали сейчас опять.

А. Невзоров― Нет, я подозреваю опять искренние.

А. НЕВЗОРОВ: Мы наблюдаем по сути 33-37 год, но в мультяшном варианте

О. Бычкова― А мне кажется, что вот это типичный шоу-бизнес. Нужно взять какой-нибудь объект подрагоценнее, храм с колоннами в Пальмире, на который они сейчас… И они же не взрывают что ни попадя. Они же бензоколонки не взрывают. Может быть, тоже взрывают, не знаю. Они же специально выбирают то, о чем будут громче всего орать. Но это же та же история. Нет? Просто масштаб другой.

А. Невзоров― Да, масштаб другой.

О. Бычкова― И все по-настоящему и по-кровавому.

А. Невзоров― Да, ты же пойми…

О. Бычкова― И это не мультик.

А. Невзоров― У них не мультик, у нас все-таки это мультик, потому что мы знаем абсолютно комедийную подоплеку всех этих персонажей.

О. Бычкова― И мы знаем, что такое не мультик.

А. Невзоров― Да. Мы не знаем, мы имеем возможность сейчас наблюдать.

О. Бычкова― Дедушки рассказывали.

А. Невзоров― И мы прекрасно понимаем, как это ни печально и ни страшно звучит, но этот весь маразм и культ войны, и культ солдафонщины, и мракобесие, и общественная шизофрения и какие-то безумцы в ГД, и невежество. Это единственное, что способно сейчас связать Россию. Я всегда говорил, что в Кремле никаких нет идиотов. Там прагматики. И они понимают, что связать Россию, чтобы она не распалась, чтобы она осталась с той же территориальной картинкой, можно вот только такими предельно примитивными способами. А дальше действует закон Соломона Аша. Помнишь, такой был дяденька замечательный, который предложил эксперимент. Запускают испытуемого, сидят 8 актеров. Эти 8 актеров на сложный вопрос дают совершенно абсурдный ответ. Но дают его горячо и единодушно. И пришедший испытуемый, несмотря на всю абсурдность…

О. Бычкова― Пришедший в состояние экстаза…

А. Невзоров― Нет, стесняющийся противоречить, стесняющийся противопоставить себя вот этой подложной референтной группе. Он тоже дает такой же ложный ответ. И это наблюдалось в 75% случаев. Причем Соломон Аш подчеркивал, что если референтная группа будет больше, ее влияние будет сильнее эмоционально тогда это вероятность того, что любой нормальный человек даст абсурдный ответ на простой вопрос, повышается до 85. То есть эти все технологии работают. Все же очень просто на самом деле. Вопрос в том, стоит ли овчинка выделки.

О. Бычкова― Какая овчинка?

А. Невзоров― Я имею в виду спасение территориальной картинки и всего остального, что они связывают со словом «Россия». Такими чудовищными способами как возрождение всех тех культов, как мракобесие. Эти бесконечные попы, бесконечный маразм, который уже стал абсолютно нормой жизни. Но это не ко мне вопрос. Стоит ли овчинка выделки. Я этими вопросами уже не занимаюсь.

О. Бычкова― Уже, да. Нет, к вопросу августа 1991 года мы конечно сейчас еще вернемся. Я только хотела вот что спросить.

А. Невзоров― Жесткий ход.

О. Бычкова― И неожиданный причем совершенно. Ну конечно, если сидишь уже с почетным гэкачепистом в студии. То уж приходится спрашивать. Но я вот что еще хотела спросить. Мы когда сейчас говорили перед эфиром, и я вас не успела расспросить, а сама пропустила историю про выставку импортозамещения. Вы что мне начали рассказывать.

А. НЕВЗОРОВ: За худобу те самые фитнес-дамы готовы жечь на кострах или оплевывать

А. Невзоров― Там же…

О. Бычкова― Я понимаю, что сейчас будут сплошные сказки, тем не менее, я вас все равно спрошу.

А. Невзоров― Так нет, выставка у вас кстати в Москве должна состояться по-моему 15-17 числа. То есть мы сейчас будем созерцать, наблюдать возникновение еще одного государственного культа. Культ импортозамещения. Но почему-то этот культ импортозамещения будет представлен исключительно монастырскими хозяйствами и предметами религиозного употребления.

О. Бычкова― Культ импортозамещения же «жиробасов» со скрепами в зубах.

А. Невзоров― Ну да. Наверное, что-то в этом духе. То есть каким образом там присоседились все эти монастырские хозяйства непонятно, и зачем собственно говоря импортозамещать религиозными изделиями и что они главное религиозными изделиями импортозамещать предполагают.

О. Бычкова― То есть пояс Богородицы, например, уже не привезешь теперь.

А. Невзоров― Я уже неоднократно говорил, что вся русская духовность основана на еврейском фольклоре. И поскольку ничего своего нет, то я боюсь, что да, придется изыскивать какие-то другие материалы для скреп.

О. Бычкова― Скрытые резервы какие-нибудь.

А. Невзоров― Ага.

О. Бычкова― Ага. Ну ладно. Тогда давайте возвращаться к 1991 году.

А. Невзоров― Нет, давай. Подожди.

О. Бычкова― Скажите мне, как это происходит.

А. Невзоров― До 1991 года…

О. Бычкова― Черт, я хотела задать один из главных вопросов в своей жизни.

А. Невзоров― Хорошо.

О. Бычкова― Нет, все, все.

А. Невзоров― Не смею перечить.

О. Бычкова― Все, вы первый сказали. Давайте.

А. Невзоров― Просто ГКЧП уже столько раз все это, ты представь себе, сколько раз мне пришлось отвечать по этому поводу. Но для меня символом ГКЧП сейчас как раз является вот эта ваша красавица, которую вы так любите пообсуждать. Васильева. Как ни странно.

О. Бычкова― Символ ГКЧП?

А. Невзоров― Да, да. Я смотрю, как на нее набрасываются. Я смотрю как ее бедную валтузят и обсуждают. Причем за что. За то, что человек украл…

О. Бычкова― Ну потому что красть нужно по чину. Это же известно.

А. Невзоров― …Нет, дело не в этом, дело в том, что она украла ровно столько, сколько ей предлагали обстоятельства. … Солонки, выведшие из употребления батоны или какую-нибудь другую чепуху. А она оказалась в министерстве обороны ты себе даже не представляешь, что никакая пещера Али-Бабы не может сравниться…

О. Бычкова― Пещера Али-Бабы ушла курить просто.

А. Невзоров― Виновата не Васильева, виновато Минобороны…

О. Бычкова― Ой, ну конечно.

А. Невзоров― Да. И непрофильными активами…

О. Бычкова― Ну конечно министерство, да. Виновато общество. Конечно. Наше общество глубоко больно, Александр, и оно виновато в том, что люди вот такие.

А. Невзоров― Не согласен. Ведь если есть министерство обвороны, как его называли справедливо…

О. Бычкова― А можете надеть ваш наушник, пожалуйста, а то там что-то мне говорят у вас не очень хорошо со звуком.

А. Невзоров― Хорошо. И надо же понимать, что это не просто, вот не по форме, а по сути все унитазы золотые и даже то, что оказывается в унитазах тоже золотое. Причем здесь ГКЧП, да притом, что своим банкротством Советский Союз процентов на 60 был обязан тому, что он содержал неподъемно, чудовищно дорогую армию, чудовищно дорогую машину министерства обороны. Я помню ребят 90-х годов, когда началось разворовывание министерства обороны. И они честно говорили, Глебыч, пойми, там надо по 40 часов в сутки работать так, чтоб украсть, чтобы это хотя бы заметили. И в 90-е годы там даже верхнюю пеночку снять не удалось со всех тех роскошеств, которые были. Ведь Советский Союз тратил на свою армию, вбухивал в эту…

А. НЕВЗОРОВ: Представители движения «Божья воля» действуют не по законам религии, а по законам шоу-бизнеса

О. Бычкова― Все, что имел практически.

А. Невзоров― …чудовищную, небоеспособную, бессмысленную структуру такие триллионы. Что конечно, когда туда приходит честная русская православная женщина Васильева, ну как она может удержаться. Надо с пониманием отнестись.

О. Бычкова― Ну.

А. Невзоров― Освободить и как-то даже наградить еще.

О. Бычкова― Так уже освободили практически. Без пяти минут.

А. Невзоров― А за заслуги перед отечеством.

О. Бычкова― Видимо, это следующая стадия. Вам просто блондинки нравятся такие…

А. Невзоров― Тогда я спокоен.

О. Бычкова― Скажите честно.

А. Невзоров― Нет. В этом смысле нет. Но я считаю, что за заслуги перед Отечеством конечно заслужила. Безусловно.

О. Бычкова― В отличие от.

А. Невзоров― Да, у нас же вообще эти ордена дают, кому ни попадя. Я не знаю, дадут ли орден «За заслуги перед Отечеством» какой-нибудь высокой степени тому человеку, который написал донос на своих соседей, уличив их в гусеедении, в грехе гусепожирания. Причем гусь импортный. И донос был написан или он телефонно был осуществлен по всем правилам.

О. Бычкова― Он был написан. По крайней мере, как показывают…

А. Невзоров― Написан донос о гусеедении и курении голландского табаку.

О. Бычкова― А по-моему это фейк.

А. Невзоров― Нет.

О. Бычкова― Я не верю.

А. Невзоров― И в 45 миллионов доносов, написанных с 32 года, тоже не веришь, тоже все фейки.

О. Бычкова― Верю.

А. Невзоров― Публика чрезвычайно любит…

О. Бычкова― А в гусеедение с голландокурением не верю.

А. Невзоров― Про гусеедение в очень народном духе. Чрезвычайно. Я думаю, что если они этого страшного мопса доносительства спустят с поводка, то понимаешь, вот я думаю, что все опять будет как в случае с «Божьей волей» и безумными пожирателями таджикских трусов. То есть с казачеством. Все опять приобретет какой-то такой мультяшный характер. Но главное чтобы о том, что у нас все это мультик, что у нас все это не всерьез, чтобы об этом хорошо знали те, кто могут направить сюда всякие ненужные ядерные боеголовки.

О. Бычкова― Тоже нужны вы им, Александр. Направлять на вас ядерные боеголовки.

А. Невзоров― Всей страной…

О. Бычкова― У вас мания величия, честное слово.

А. Невзоров― Нет, я думаю, что если вот скажем так, все то, что мы перечислили, кто-то перескажет всерьез, то другого побуждения кроме нажатия кнопки у этого кого-то не возникнет. Надо, чтобы они понимали…

О. Бычкова― А это еще не все, что мы могли перечислить.

А. Невзоров― Это сильно не все.

О. Бычкова― У меня тут еще три страницы всяких прекрасных историй из свежих новостей. Например, «50 оттенков серого» из библиотек изымаемых.

А. Невзоров― Я поскольку художественную литературу не читаю вообще никакую и «50 оттенков серого»…

О. Бычкова― И вы не знаете, про что это.

А. Невзоров― Мне рассказывала, тоже не читавшая…

О. Бычкова― Воспитательница в детсаду.

А. Невзоров― …теща, но начитавшаяся об этом в Интернете. И я имею представление, но, честно говоря, мне все равно, что делают с «50 оттенками серого». К тому же запретный плод втройне сладок. И если «50 оттенков серого» просто читали, то теперь начнут учить наизусть.

О. Бычкова― А уже начали, говорят. Уже какие-то есть практики постраничные. Вот что надо сжигать. Не гусей несчастных невинных, между прочим.

А. Невзоров― Ты что имеешь в виду?

О. Бычкова― И неиспорченных. А вот эту всю ужасную литературу.

А. Невзоров― Ну я думаю, что литературу любую, как ни странно сжигать не надо, потому что может случайно попасть пара каких-нибудь серьезных книжек в костер. Художественные мне не сильно жалко. Но это нормальное проявление нормального маразма.

О. Бычкова― Ну ладно. У нас сегодня тема, конечно, прекрасная – проявление нормального маразма. И комментарий Александра Невзорова в программе «Особое мнение». И мы продолжим этим заниматься через несколько минут.

НОВОСТИ

О. Бычкова― Мы продолжаем программу «Особое мнение». Пожалуйста, не щелкайте ручкой. Вы же на радио. Опытный человек. Спасибо.

А. Невзоров― Пожалуйста. Оля, хотите чаю?

А. НЕВЗОРОВ: Я всегда говорил, что в Кремле нет идиотов, там прагматики

О. Бычкова― Нет, спасибо, у вас чашки все равно нет. А из чайника я не умею как-то. Скажите, пожалуйста, я вас в прошлый раз не спрашивала, а Якунина кстати почему…

А. Невзоров― С учетом того, что Якунин это абсолютный скажем так феникс, то он возродится в самом неожиданном качестве. Потому что предполагать, что всерьез он может уйти в Совет Федерации и всю оставшуюся жизнь рисовать рожицы и обсуждать кофточки Валентины Ивановны. Ну чем там они еще в Совете Федерации занимаются. Никаких других, при всем желании придумать себе другое занятие совершенно невозможно.

О. Бычкова― Законы принимают.

А. Невзоров― Не смеши меня, пожалуйста.

О. Бычкова― Вот эти прекрасные.

А. Невзоров― Нет, они уже не принимают. Они их утверждают и подписывают.

О. Бычкова― А кнопки нажимают.

А. Невзоров― Это в перерывах между рисованием рожиц и обсуждением новой броши Валентины Ивановны. Это в курилках надо просто там пару раз посидеть, там нет другой темы кроме костюмов и причесок Валентины Ивановны. Там кстати говоря даже был какой-то один вменяемый персонаж. Но его вроде бы уже выгнали. Из Совета Федерации. Добрынин, да? Причем тоже, кстати, это не очень по теме, но тебе это будет любопытно, и может быть слушателям тоже. Надо понимать, что все вот эти вот безумства ханжеские, которые сейчас творятся и с «Божьей волей» и хоругвеносцами, и геями, пока что нам не удалось переплюнуть даже викторианскую Англию. Вот в викторианской Англии даже ножки столов покрывались специальными чехольчиками…

О. Бычкова― Стучит ручкой по металлической ножке стола. А слушателям не видно все равно.

А. Невзоров― Чтобы не было никаких ассоциаций вообще с голыми ножками. А у Дарвина…

О. Бычкова― Чем покрывались?

А. Невзоров― Чехольчиками такими. Матерчатыми. Наподобие панталончиков. А у Дарвина была…

О. Бычкова― Это просто была такая эстетика.

А. Невзоров― Нет, у Дарвина была чудесная дочка Генриетта, которая впитала в себя все это английское викторианство. И которая по утрам одевала перчатки огромные до локтя. Брала корзину и отправлялась в лес собирать грибы. Грибы назывались, если ты видела в Интернете. Открой, посмотри, как выглядит гриб веселка.

О. Бычкова― Ой, это такая шутка. Такой баян. С этой веселкой.

А. Невзоров― Абсолютнейший не баян. И она запиралась и жгла их в камине, уединившись в полной тайне, чтобы они не навели бы служанок, которые работают в доме на какие-нибудь пикантные мысли и ассоциации.

О. Бычкова― Как тот пармезан жгла.

А. Невзоров― Так что пока России еще очень далеко до даже викторианской Англии в своем ханжеском маразме. Это я к тому, что депутатам ГД есть о чем подумать и над чем поработать.

О. Бычкова― Совету Федерации.

А. Невзоров― Да, и Совету Федерации с Якуниным вместе.

О. Бычкова― Кстати говоря, Википедия и статья про некое наркотическое вещество, которое она отказалась удалять на русском языке. А Роскомнадзор, как пишут «Известия» решил блокировать. Это ханжество, безопасность или что это.

А. Невзоров― Это скажем так, нормальное бряцание деталями государственного аппарата. И это нормальная демонстрация силы всем, кто только способен увидеть эту силу и эту демонстрацию. Конечно, никому бы такое в голову ни в одной разумной нормальной стране не пришло, потому что насколько я знаю Википедию, там довольно аккуратные ребята, которые вряд ли пошли бы на простой примитивный риск размещения у себя…

О. Бычкова― Рецептов приготовления чего-то.

А. Невзоров― Я думаю, что…

О. Бычкова― Они говорят, что это академический текст. Все такое.

А. Невзоров― Легко поверю. И думаю, что это просто как с известными фондами, с «Династией», с издательствами. То есть, нет прямой грубой грязной цензуры, все-таки кремлевская власть достаточно изысканна, чтобы не опускаться до этого, но она всех постоянно ставит на место.

О. Бычкова― Успешно?

А. Невзоров― А я не знаю, по крайней мере, с фондом «Династия» они определенно предельно позорного успеха добились. Они теперь записали на свой счет еще одно грязное пятнище, которое навсегда будет украшать символику России 21 века. Ту символику, вокруг которой сейчас водят уже такие восторженные хороводы. Забыв и ее прошлое, и все пакости, которые с ней были связаны.

О. Бычкова― Возвращаясь к Википедии, где страница не заблокирована и там резко как говорят, подскочила посещаемость, это эффект Барбры Стрейзанд, тем не менее, что делать. Есть Интернет, этот наш, который вы так демонстративно всегда не любите. Но, тем не менее, он есть. И информация распространяется так, как хочет. И есть Роскомнадзор и всякие государственные органы, которые, что бы они там ни хотели продемонстрировать, как вы говорите, тем не менее, должны за чем-то следить. А вот теперь выясняется, что то, за чем они следили всегда, оно теперь как-то от них все время ускользает и не поддается. Вот что делать.

А. Невзоров― Ну так и радоваться, что им не поддается. И радоваться, что от них ускользает.

О. Бычкова― Почему?

А. Невзоров― Ну потому что те решения, которые они принимают, они в принципе идиотские. Поскольку они являются представителями власти, то есть людьми, обреченными не подкреплять свои слова и заявления какими-нибудь мыслями и знаниями.

О. Бычкова― В смысле средства важнее цели в данном случае.

А. Невзоров― В данном случае надо радоваться. Надо радоваться тому, что опять все ускользнет. Я надеюсь, что ваша Википедия выживет.

О. Бычкова― ВикипедиЯ.

А. Невзоров― Выживет.

О. Бычкова― Ну конечно, естественно. И не такие выживали. А Казанский собор. Другого цвета.

А. Невзоров― Да и фиг с ним. Да пусть красят теперь, он же принадлежит церкви. Ну пусть покрасят в горошек. В какой-нибудь жизнерадостный голубенький, Оль, тут из меня плохой собеседник. Потому что я вообще не понимаю этой истерики по поводу так называемых памятников истории, исторического облика. Я не очень понимаю, зачем все это сохранять и зачем трястись по каждому поводу, что там чуть-чуть поменяли цвет, здесь поменяли цвет, здесь понимаешь ли свалили пару колонн и вместо них поставили… По мне пусть лучше стоят какие-нибудь разумные и утилитарные вещи, чем весь этот древний хлам.

О. Бычкова― Я понимаю теперь, почему вы почетный гэкачепист.

А. Невзоров― Да, конечно.

О. Бычкова― Потому что вы почетный ИГИЛ то же самое.

А. Невзоров― Оль, я сам никогда ничего сносить не буду. Если это не…

О. Бычкова― Говорит человек, который просто полжизни провел в боевых действиях. Или, по крайней мере, рассказывает много историй об этом.

А. Невзоров― Я люблю ломать. Но не сносить. Я просто к тому, что мне не очень понятно, я не очень разделяю всех этих глубокомысленных и в принципе очень почтенных истерик о необходимости сохранять какой-то исторический облик. Просто вот я лично не понимаю. Все остальные могут понимать, и я оставляю за всеми право на их мнение. Хотят — пусть себе оставляют. Но ты, надеюсь не требуешь от меня какого-то абсолютно объективного и не нуждающегося ни в каких корректировках ответа, который можно принять за окончательную истину. Не дождешься.

А. НЕВЗОРОВ: Вся русская духовность основана на еврейском фольклоре

О. Бычкова― А зачем вы все-таки тогда так рьяно топили за этих коммунистических старцев и за этот Советский Союз, который все равно развалился вне зависимости от того, топили вы за него или нет. Я не понимаю.

А. Невзоров― Оль, ты знаешь…

О. Бычкова― Это просто смешно.

А. Невзоров― …мне для участия годился практически любой госпереворот. Практически на любую тему. Я не очень интересовался содержательной частью, поскольку это была до такой степени увлекательная штука. И в этом было столько авантюризма, пиратства, безобразия, возможности нагреть руки, возможности испытать самые необычайные…

О. Бычкова― То есть вышли эти люди такие в галстуках, в общем, не очень…

А. Невзоров― Вот они-то все и провалили.

О. Бычкова― Ну да.

А. Невзоров― Поскольку они отступили от технологии. Государственный переворот так не делается. И они испугались крови, настоящего как бы фейерверка, который необходимо было устраивать, чтобы сопроводить все это действие.

О. Бычкова― Защищать Янаева это же все равно, что сейчас «Единую Россию» защищать.

А. Невзоров― А некорректно говорить Янаева. Там помимо Янаева еще был Владимир Александрович Крючков. И вопрос не в защите его, да и не забывай, что на тот момент у меня вполне могли быть какие-то смешные предрассудки. И слова «Родина» не были пустым звуком.

О. Бычкова― Но я уверена, что вы забыли уже об этом.

А. Невзоров― Конечно.

О. Бычкова― Какие именно у вас были предрассудки. Потому что потом еще много было других предрассудков, о которых вы тоже забыли.

А. Невзоров― Да, и последовательно по мере накопления знаний и поступления новых фактов я всегда буду делать какие-то корректировки.

О. Бычкова― Ну теперь такого уже не будет все равно.

А. Невзоров― Погоди зарекаться.

О. Бычкова― Да ладно.

А. Невзоров― Погоди зарекаться. Я думаю, что нас ждет еще очень и очень много интересного.

О. Бычкова― Вот прямо перевороты, путчи.

А. Невзоров― На это остается только надеяться.

О. Бычкова― Танки в городе. И вот это все.

А. Невзоров― Я думаю, что может быть… а танки в городе это бессмысленная деталь переворота. Они не нужны для переворота. Танки в городе.

О. Бычкова― Но это демонстрация.

А. Невзоров― Это глупая демонстрация, прислали какие-то лишенные боекомплектов, без солярки бессмысленные расхристанные экипажи, не готовые ни стрелять, ни давить. Ничего кроме суеты и хамства и дискредитации идеи в этих танках не было.

О. Бычкова― Ладно. Все. Посмотрим, что у нас будет на следующей неделе. А следующий понедельник из новой серии…

А. Невзоров― Забыли передать привет бедняге Пескову. Травимому мученику бедняге Пескову.

О. Бычкова― О, бедный, бедная, бедная жертва.

А. Невзоров― Так нет…

О. Бычкова― Все, все. В следующий раз, хорошо?

А. Невзоров― Да, пожалуйста.

О. Бычкова― Мне очень его жалко. Мне безумно жалко беднягу Пескова.

А. Невзоров― Мне не жалко…

О. Бычкова― Я обрыдалась просто. Все, в следующий раз поговорим. Это был Александр Невзоров. Пока.