У президента недостаточно политической воли, чтобы объявить крестовый поход против коррупции. Лекция Сергея Лещенко 4 мая 2016, 18:20 Цей матеріал також доступний українською Сергей Лещенко рассказал об Украине, инфицированной вирусом коррупции и о борьбе с этой проблемой на примере Норвегии и Колумбии (Фото: Фото: Сергей Лещенко via Facebook)

Нардеп от БПП Сергей Лещенко на лекции в Киеве рассказал о "большой пятерке" законов, которые позволят Украине побороть коррупцию, объяснил, каким образом на выборах в 2014 году в новую власть попали коррупционеры из старой системы и как предвыборный обман президента позволил сформировать коррумпированное большинство в нынешнем парламенте

Коррупция существует везде. Вопрос в том, каково желание власти во всех странах мира с ней бороться. Недавно я был в Норвегии, даже там есть своя коррупция, хотя эта страна входит в топ-5 наименее коррумпированных стран мира по рейтингу Transparency International. Они говорят, что у них был очень громкий скандал.

В Норвегии существует мобильный оператор Теленор, известная компания, которой владеет государство, правительство Норвегии. Ей принадлежит контрольный пакет акций, а 40% котируются на бирже. Поэтому в этой компании есть правительственные представители в наблюдательном совете и в совете директоров. Компания Теленор, в свою очередь, владеет компанией Вымпелком, которая, в частности, также владеет мобильными операторами в Украине (Киевстар) и за рубежом. Эта компания заплатила взятку в Узбекистане семье местного президента Ислама Каримова. И когда выяснилась эта история, то в парламенте Норвегии возник вопрос, как так могло произойти: компания, где правительство Норвегии контролирует контрольный пакет, которая в свою очередь владеет другой компанией, заплатила взятку в Узбекистане. Не был ли директор осведомлен об этом, не был ли он человеком, закрывшим глаза на эту коррупцию в Узбекистане. И они начали расследование. Это пример коррупции по-норвежски, когда человек, уполномоченный представлять государство Норвегия в одной компании, оказался втянутым в совершенно отстраненный коррупционный скандал в совершенно другой стране мира.

Когда Порошенко баллотировался, в его программе было сказано, что, став президентом, он проведет полную перезагрузку власти и изберет новый парламент по закону о выборах с открытыми списками. Это был обман

Другой пример. В Колумбии часть территории вообще не контролируется правительством этого государства. Там существует гибридное управление, когда часть территории контролирует официальная власть, а часть – парамилитарные группы или военные из вооруженных группировок. Порой это просто наркокартели, которые взяли под контроль территорию и не допускают туда представителей официальной власти. В интервью один из лидеров этих парамилитарных групп, Винсенте Кастаньо Хиль, признался, что 35% членов конгресса Колумбии имеют связи с криминальными структурами. Почему он об этом сказал? Потому что они сами платили им деньги, они знают, кто вовлечен в эти коррупционные связи.

Думаю, в Украине даже больше людей в парламенте, которые вовлечены в коррупционные связи. Но у нас не было прецедентов наказания за коррупцию среди членов высшего законодательного органа. Если не считать Павла Лазаренко, который был приговорен в двух странах мира – в Швейцарии и США. Деньги – это материнское молоко политики. Именно так сказал во время своего выступления на одной из конференций представитель из Аргентины. Украина страдает от коррупции с момента нашей независимости.

Я убежден, что из-за коррупции мы потеряли часть нашей территории – Крым и Донбасс. Именно коррупция привела к власти Януковича, коррупция была главным мотивом в политике. Именно используя коррупцию, они [представители власти времен Януковича] обогащали себя, соответственно, разрушали доверие к политикам. Из-за коррупции началась акция на Майдане, из-за нее произошло и бегство Януковича, вторжение российских войск на нашу территорию.

Из-за коррупции мы не имели сильной армии, которая могла бы дать отпор. Из-за нее у каждого из вас в три раза меньше денег в кармане, чем у вас было два года назад. Потому что коррумпированное правительство и коррумпированная власть Януковича посадила на должность руководителя Национального банка сначала [Сергея] Арбузова, затем [Игоря] Соркина. Они держали искусственный курс, который обвалился с огромными потерями для каждого гражданина Украины.

Если ты попадаешь в парламент, ты уже на коне. Те, кто не прошли, лузеры, их раздавят другие

Из-за коррупции у нас экономический упадок. Потому что экономическая модель, которую продвигали украинские руководители в течение десятилетий, была хилой и олигархической, государственные ресурсы распределялись не справедливо, а в интересах определенных политических бизнес-групп, чтобы потом иметь деньги для инвестирования в политику. А в следующем цикле, получив свое политическое представительство, продолжать грабить народ и строить свою политическую силу.

Сегодня мы имеем новую власть, которая возникла уже после Революции достоинства, и она продолжает быть коррумпированной. Почему так произошло? У меня есть несколько объяснений. Ключевое – это отсутствие политической воли у действующего президента, чтобы объявить крестовый поход против коррупции. И следствие этого – выборы в парламент в 2014 году.

Анализируя все происходящее сейчас, я могу утверждать, что, проведя выборы в 2014 году по закону Януковича, по смешанной модели, когда половина избиралась по спискам, а половина – по округам, мы фактически восстановили цикл коррупции. Мы пустили уже в новую политику коррумпированных представителей, повторно инфицировали украинскую политику вирусом коррупции. И сегодня, спустя полтора года после избрания в Верховную Раду, я это чувствую. О чем говорят люди, какова их мотивация, как они продвигают своих людей на должности, лоббируют свои законы, какова вообще цель их пребывания в политике, как они вступают в те или иные фракции в обмен на должности или преференции, занимаются коррупцией у всех на глазах. Все это происходит из-за закона о выборах 2014 года. Он был принято во времена Януковича. И когда Порошенко баллотировался на пост президента, в его предвыборной программе было сказано, что, став президентом, он проведет полную перезагрузку власти и изберет новый парламент по закону о выборах по открытым спискам. Это был обман, который позволил сформировать коррумпированное большинство в нынешнем парламенте.

Почему коррумпированное большинство выгодно лично президенту? Потому что мажоритарщики это очень часто местные бизнесмены, которые строят свой бизнес в украинских реалиях, так или иначе они нарушали закон то в налоговой отрасли, то в области закупок. Бизнесмен, попав в политику, становится чрезвычайно чувствительным к генпрокурору. Поэтому президент Порошенко очень четко осознавал: если ты имеешь своего карманного генпрокурора, используя его, как инструмент, всегда можешь сформировать большинство в парламенте из-за уязвимости и слабости мажоритарщиков. Он получил большинство имени самого себя в парламенте, но позволил коррупции снова попасть в украинскую политику.

На сегодняшний день мы уже оказались в ситуации, когда надо не просто бороться с коррупцией на уровне институтов, а создавать настоящую охоту

На сегодняшний день мы уже оказались в ситуации, когда надо не просто бороться с коррупцией на уровне институтов, а создавать настоящую охоту на коррупционеров в ВР. Главный их иммунитет – сама конструкция, которая сформирована на сегодня в Верховной Раде. Фактически, это взаимовыгодные отношения, когда президент использует их слабости для формирования коалиции, используя инструмент прокуратуры. А они, понимая, что без них ничего не будет, ставят требованиями своей политической лояльности коррупционные сделки, коррупционные схемы, назначения. Это полный цикл вращения коррупции в украинской политике сегодня.

Почему я вспоминаю о президенте? Потому что именно президент предлагает кандидатуру генпрокурора, по Конституции это его легитимные полномочия, но не только поэтому. Потому что в общественном мнении, согласно опросам, которые можно открыть и убедиться воочию, 60% населения Украины считает, что именно президент ответственен за борьбу с коррупцией. То есть общество рассматривает его, как человека, который будет с этой коррупцией бороться. И отсутствие прогресса в борьбе с коррупцией ложится прямым образом как его ответственность, что ведет к потере политического доверия. На сегодня мы имеем следующее: воровать мало – это преступление, воровать средне – это бизнес, воровать много – это политика. Я не знаю автора.

Для того, чтобы разорвать эту взаимосвязь, эту инфицированную спираль коррупции и политики, мы попытались начать системную борьбу с ней на уровне законодательных органов. В первую очередь, речь идет о пакете законов, который был принят нынешним парламентом несмотря на весь негатив, несмотря на отсутствие политической воли, но благодаря поддержке целой коалиции людей и институций. Я называю это большой пятеркой законов, которые позволяют бороться с коррупцией на институциональном уровне.

Первый – закон о Национальном антикоррупционном бюро. Этот закон был одобрен в течение нашего созыва, он позволил запустить главный орган по борьбе с коррупцией и был максимально призван не допустить повторного заражения антикоррупционного органа коррупционными элементами. Именно поэтому формирование НАБ заняло целый год.

Сначала были соревнования за формирование номинационной комиссии, то есть членов жюри, которые будут отбирать главу. В конце концов, сформировалось жюри. Потом были уже соревнования за должность руководителя НАБУ, было подано более 180 запросов. Независимая комиссия отобрала двух кандидатов, господина Сирко и господина Сытника, и президент Порошенко сделал выбор в пользу Сытника. Возглавив НАБУ, он начал прозрачный конкурс по набору детективов. На сегодня их набрали почти сотню. Это те, которые сидели и ждали, пока будет отобран специальный антикоррупционный прокурор. Это также заняло несколько месяцев.

Второй закон из пакета большой пятерки – об открытии реестров. Сегодня украинские журналисты-расследователи в уникальном положении. Когда я работал журналистом два года назад, мог лишь мечтать о том, чтобы иметь возможность открыть государственный реестр. Чтобы бесплатно, официально получить информацию об учредителях предприятия, о конечных бенефициарах, собственниках недвижимости, имущества, земли и даже о автомобилях, которыми владеют украинские граждане. На сегодня вся эта информация открыта. Таким образом мы усиливаем один из ключевых институтов борьбы с коррупцией – это журналистов-расследователей. И уже есть немало фактов, когда раскрывалась или не задекларированная недвижимость должностных лиц, или их финансовые обязательства. Однако, это не влечет за собой резонансных наказаний, ведь до сих пор не работает третий институт – Национальное агентство предотвращения коррупции, а также система электронного декларирования. Когда оно заработает, все эти разоблачения будут иметь более серьезные последствия, поскольку это уже будет нарушением Уголовного кодекса.

Охотиться на корупционеров нужно прямо в ВР, считает Лещенко. Фото: Сергей Лещенко via Facebook

Итак, третья составляющая – создание эффективной системы электронного декларирования активов украинских должностных лиц. Вы видели, какое было огромное сопротивление этому? Сначала закон о бюджете, который мы принимали в 5 утра в конце прошлого года. Был остановлен процесс электронного декларирования на целый год. Его отложили только потому, что для депутатов, которые за это голосовали, это будет иметь серьезные последствия. Затем поднялся шум, Европейская комиссия сказала, что без этого закона они не введут безвизовый режим. И на трибуну парламента вышел депутат по фамилии Денисенко, (я его называю посыльным или подручным Банковой, который выполняет мелкие поручения, вносит законопроекты Администрации президента за своей подписью). Он внес закон о электронном декларировании, что-то прочитал, пробубнил себе под нос, а парламент, не понимая, за что, дружно проголосовал. Это был закон, которым фактически кастрировалась система электронных деклараций. Оттуда убиралась любая уголовная ответственность, существенно ограничивался круг лиц, которые должны декларировать свои активы, повышался порог электронного декларирования. Закон терял свой смысл. Здесь снова Европейская комиссия о себе напомнила.

Тогда на Банковой была настоящая истерика. Делегация Верховной Рады поехала в Брюссель. Депутаты, руководители комитетов, фракции и руководство парламента им прямым текстом сказали, что этот закон должен быть пересмотрен. Была создана рабочая группа, финальная версия закона была принята в прошлом месяце, завершено формирование Национального агентства предотвращения коррупции. И теперь они должны завершить процесс согласования формы электронной декларации. Они согласуют, а мы получим доступы к специальному веб-сайту. В парламенте уже просят подавать данные о электронных ключах, чтобы заполнить эту декларацию, и все украинские высшие должностные лица будут вынуждены заполнить эту систему электронного декларирования, указать все свои активы, расходы. После этого, если кто-то будет предоставлять ложные сведения или скрывать что-то в особо крупных размерах, за это будет уголовная ответственность.

Воровать мало – это преступление, воровать средне – это бизнес, воровать много – это политика

Четвертая антикоррупционная мера, которая был применена этим парламентом – это превращение государственного обзорного телевидения в общественного вещателя. Олигархи являются влиятельными не только потому, что у них есть своя армия вооруженных охранников или титушек, что у них есть карманные депутаты, а также потому, что у них есть телеканалы. Используя телеканалы, каналы коммуникации, они или уничтожают одних политиков, или поднимают рейтинг другим. У нас уже было несколько случаев, даже на последних выборах, когда, используя телевизионные манипуляции, некоторые политики набирали рейтинг, а некоторые – теряли. Например, партия Гражданская позиция Анатолия Гриценко не попала в ВР в большой степени потому, что на последнем этапе избирательной компании против него пошел войной канал 1+1.

Следовательно, нам важно не только создать независимого вещателя, то есть общественное телевидение, а и демонополизировать влияние медиа олигархов. То есть сделать так, чтобы зритель мог выбирать: смотреть ангажированные новости на каналах 1+1, Интер или ICTV, или незаангажированные новости на общественном вещателе. Его появление будет влиять даже на настроения на олигархических ангажированных каналах. Потому что будет сложно: ты видишь, что по общественному каналу рассказывается, почему фракция Возрождение проголосовала за назначение премьера Владимира Гройсмана, а в это время 1+1 рассказывает, что они проголосовали только потому, что им нравится Гройсман как мужчина или как реформатор. Этот дисбаланс информации, несоответствие реальности и картинки, рано или поздно приведет к тому, что те, кто подают предвзятые новости, будут вынуждены подавать объективнее, новости. Ведь будет возможность сравнить реальности. Реальность на общественном вещателе и реальность на 1+1.

И основной, пятый институт борьбы с коррупцией в Украине – закон о предотвращении политической коррупции, который был одобрен ВР осенью прошлого года и подписан президентом. Он не просто актуален – он уже перезрел. Украина требовала его еще 10 лет назад. В 2003-м этот закон был впервые одобрен украинским парламентом. Согласно нему политические партии Украины имели возможность получать финансирование из государственного бюджета. То есть, разрушалась монополия олигархических денег на политику. Но мотивом для принятия того закона была какая-то ширма или политическая иллюзия в глазах западных наблюдателей.

Если бы партии получили независимое и прозрачное финансирование из госбюджета еще 12-13 лет назад, возможно, и Янукович не стал бы президентом, и Партия Регионов не пришла бы к власти в 2012-ом. Ошибки, которые казались пустяковыми когда-то давно, могли в дальнейшем привести к катастрофическим и драматическим последствиям в украинской истории.

Таким образом был одобрен закон, по которому после следующих очередных выборов, партии, которые преодолеют барьер в 2%, будут иметь деньги из госбюджета на свою уставную деятельность. Это фактически меняет всю логику политического процесса в Украине, ибо сейчас он выглядит так: если ты попадаешь в парламент, ты уже на коне. Те, кто не прошли, они лузеры, их партии должны исчезнуть, их раздавят другие, им надо создавать новые проекты. Когда сделали барьер для финансирования партий в 2%, то, фактически, создали дополнительное пространство для выживания партий, которые не прошли в парламент, но имеют определенную поддержку в обществе. Таким образом, мы уничтожаем логику, когда победитель получает все, а проигравший должен исчезнуть с политического небосклона.

Этим законом предусматривается, что финансирование будут получать лишь партии, которые будут полностью отчитываться о своих финансах. Вводятся существенные ограничения на финансирование партий. Не смогут финансировать их те компании, которые участвуют в государственных тендерах. Запрещено финансировать партии частным компаниям, которые являются убыточными согласно официальной отчетности. Нельзя также это делать и родственным структурам. Не может финансировать партию металлургический комбинат имени Ильича, Азовсталь и Днепроэнерго, ибо все три субъекта принадлежат Ахметову.

Все европейские традиции указывают на то, что только те страны, где есть финансирование партий из бюджета, смогли избежать попадания коррупции в политику. Например, в Германии это из бюджета существует с 60-х годов прошлого века. Сегодня есть только несколько стран в Европе, где его нет: Швейцария, Беларусь и Мальта. Я убежден, что в Украине, с нашими антикоррупционными органами, есть хороший шанс создать действительно независимую систему финансирования партий. Это позволит партиям выживать, а потом развиваться без зависимости от олигархов.

Если бы партии получили независимое и прозрачное финансирование из госбюджета еще 13 лет назад, возможно, и Янукович не стал бы президентом

Надо создавать прецеденты наказаний коррупционеров, чтобы общество видело воочию, когда политик, который злоупотребляет своим полномочием, обогащается на политике, использует государственные ресурсы с целью наполнения карманов, непременно попадает в тюрьму. Необходимо поставить во главе Генпрокуратуры человека, независимого от капризов АП. К сожалению, на сегодня этот шанс не очень высокий. Так же нам нужно изменить закон о выборах, чтобы мы избавились от системы мажоритарных округов – когда политики просто покупают округа, становятся депутатами, а потом защищают свои расходы, грабя бюджет и получая преференции.

Нам необходимо запретить телевизионную рекламу, которая является главным источником расходов во время избирательных компаний. На последних выборах политические партии тратили около 70-80% своих бюджетов на эфирное время и его заполнение примитивными короткими рекламными роликами. Это приводит к дебилизации избирателя, потому что люди, идя на выборы, просто ориентируются на пятисекундный сюжет, где один политик кричит, что держит вилы наготове, а другая, с новой прической, рассказывает, как она переживает за жизнь простых граждан, забывая о своих офшорных счетах времен Лазаренко.

Так же нам необходимо обновить состав ЦИК, которая является главным органом по подсчету голосов. Ее уязвимость приводит к тому, что у нас фактически выполняются политические заказы в отношении одних политиков, как Фирсов, например. Борьба с коррупцией – это непрерывный процесс, который не достиг своего результата ни в одной стране, но где, возможно, есть динамика и промежуточный результат.

Сегодня в политике существенную роль играют граждане. Я это могу сказать, находясь внутри парламента, чувствуя, как бурно реагируют политики на подожженные шины под ВР. Сейчас уже не граждане боятся политиков, а политики порой боятся граждан. И этот страх надо эксплуатировать, требуя расширения пространства, свободного от коррупции, и создания необходимых институтов.