"Русская Жанна д’Арк": как Зоя Космодемьянская стала героиней войны

Автор фото, РИА Новости

75 лет назад в деревне Петрищево Московской области нацисты повесили 18-летнюю комсомолку Зою Космодемьянскую.

В январе 1942 года на освобожденную территорию приехал в поисках материала корреспондент "Правды" Петр Лидов. О случившемся он узнал случайно от пожилого крестьянина из соседнего села, бывшего свидетелем казни: "Ее вешали, а она все грозила им".

Лидов отправился в Петрищево, расспросил жителей и на основе их рассказов написал статью "Таня", опубликованную в "Правде" 27 января (Зоя назвалась Таней, и, по свидетельству хозяйки дома, где происходил допрос, никакой другой информации немцам не открыла).

На статью обратил внимание Сталин, сказавший: "Вот народная героиня". Так началось прославление Зои Космодемьянской.

Немедленно создали комиссию, которая к 4 февраля установила, кого повесили и похоронили в Петрищево. 18 февраля "Правда" напечатала новую статью Лидова: "Кто была Таня". Двумя днями ранее вышел указ о посмертном присвоении Зое Космодемьянской звания Героя Советского Союза. Она стала первой женщиной, получившей эту награду в годы Великой Отечественной войны.

В мае 1942 года прах Зои был перенесен на Новодевичье кладбище Москвы. Впоследствии на месте казни установили монумент со словами "Зое, бессмертной героине советского народа".

Свет и тени

Наряду с Александром Матросовым, Николаем Гастелло, молодогвардейцами и панфиловцами, Зоя Космодемьянская стала одним из главных плакатных героев войны, которых в СССР знали все от мала до велика. Ее именем назвали улицы, школы, корабли, и даже сорт сирени и астероид.

Конечно, в этом имелся элемент случайности. Не окажись в нужном месте и в нужное время журналист Лидов, она канула бы в безвестность, как Вера Волошина из ее диверсионной группы, повешенная в тот же день в другой подмосковной деревне, Головково. Но личный героизм и жертвенность Зои Космодемьянской несомненны, и слава заслуженна.

Вокруг трагической истории накопилось немало, не то чтобы лжи, но полуправды и умолчаний. При этом российские власти считают, что к историям о подвигах советских героев, в том числе и Зои Космодемьянской, нужно относиться как к "житиям святых".

Партизан или диверсант?

В публикациях советского периода Зою Космодемьянскую называли партизанкой.

В эпоху наполеоновских войн партизанами именовали военнослужащих регулярной армии в неприятельском тылу. Но ко времени Великой Отечественной войны смысл слова поменялся: оно стало обозначать гражданских жителей оккупированных территорий, взявшихся за оружие по собственному выбору.

"Зоя Космодемьянская никакой партизанкой не была, - заявила в интервью военно-историческому сайту "Чтобы помнили" ветеран фронтовой разведки Александра Федулина. - Она являлась красноармейцем диверсионной бригады, которой руководил легендарный Артур Карлович Спрогис. В 1941 году он сформировал особую воинскую часть № 9903 для проведения диверсионных действий в тылу вражеских войск. Ее основу составили добровольцы из комсомольских организаций Москвы и Подмосковья. В октябре 1941 года мы учились в одной группе с Зоей Космодемьянской. В ноябре я была ранена, а когда вернулась из госпиталя, узнала трагическую весть о мученической смерти Зои".

Без подготовки

Отборочная комиссия Московского горкома комсомола забраковала Зою как физически хрупкую и недавно перенесшую менингит, но девушка была настойчива.

31 октября 1941 года она в числе двух тысяч добровольцев явилась к месту сбора в кинотеатре "Колизей" и в тот же день была направлена в диверсионную школу в Кунцеве.

О "школе" в официальной биографии говорится для красного словца: уже 4 ноября Зоя оказалась на фронте под Волоколамском.

Как вспоминала боец той же группы Клавдия Милорадова, они "три дня ходили в лес, ставили мины, взрывали деревья, учились снимать часовых, пользоваться картой". Как можно было овладеть множеством непростых навыков за три коротких зимних дня - вопрос риторический. Молодых энтузиастов посылали практически на верную гибель.

История болезни

По свидетельству матери Зои, Любови Космодемьянской, у дочери в 1939 году проявилось некое нервное заболевание, вылившееся в большие трудности в общении со сверстниками: девушка постоянно была одна и жаловалась, что ее никто не понимает.

На следующий год она перенесла острый менингит, после которого проходила реабилитацию в санатории по нервным болезням в Сокольниках, где, по чистому совпадению, одновременно с ней лечился писатель Аркадий Гайдар, и они, вроде бы, много разговаривали.

В ноябре 1991 года газета "Аргументы и факты" опубликовала статью трех врачей Научно-методического центра детской психиатрии, в которой сообщалось, что Зоя Космодемьянская перед войной неоднократно консультировалась у специалистов центра и лежала на обследовании в детском отделении больницы имени Кащенко с подозрением на шизофрению.

Со ссылкой на коллег-ветеранов авторы писали, что сразу после войны в архив НМЦ пришли два человека и изъяли ее историю болезни.

Разумеется, подозрение - не диагноз. Грань между нормой и патологией в психиатрии достаточно размыта. Вышеприведенные факты не умаляют подвига Зои Космодемьянской, а лишь свидетельствуют, насколько "тщательно" отбирали и проверяли кандидатов в разведчики осенью 1941 года.

Родные "не в порядке"

"Космодемьянская" - характерная церковная фамилия. Зоя родилась 13 сентября 1923 года в селе Осино-Гай на Тамбовщине в семье, относившейся к потомственному духовенству. Ее дед по отцу, священник местной церкви, в августе 1918 года был зверски замучен красными (утоплен в пруду).

В 1929 году семья уехала из родных мест в село Шиткино на Енисее. Многие, у кого, с точки зрения советской власти, в прошлом имелись пятна, и кто почувствовал надвигавшийся "великий перелом", спешили от греха в места, где их никто не знал.

Впоследствии семья перебралась в Москву при помощи сестры матери, работавшей в Наркомпросе.

Авторы некоторых публикаций высказывали предположения, что Зоя Космодемьянская пошла в диверсанты из карьеристских побуждений: мечтала поступить в престижный Институт философии, литературы и истории, понимала, что просто так с "контрреволюционным" дедушкой ей не светит, и захотела отличиться.

Однако в диверсионной группе гораздо вернее можно было проститься с головой, чем сделать карьеру. Это, а главное, поведение Зои в руках гитлеровцев, не позволяет сомневаться в ее искреннем патриотизме.

Последние слова

Согласно показаниям жительницы Петрищева Прасковьи Кулик, около 7 вечера 28 ноября немцы привели к ней в дом девушку "с истекшими губами и вздутым лицом", поставили у дома часовых и ушли спать.

Между ней и лежавшими на печи супругами Кулик произошел короткий разговор. На вопрос, кто накануне поджег дома в деревне, девушка ответила, что она. Затем поинтересовалась, сколько немцев ей удалось при этом убить, и очень огорчилась, услышав, что те успели выскочить, а погибли только 20 лошадей.

Известный рассказ о том, что Зою всю ночь держали на морозе босой и в одном белье, свидетели не подтверждают.

Около 9 утра явились немцы, выгнали хозяев из дома и, судя по всему, принялись допрашивать пленницу, но уже в 10:30 повели на казнь, повесив ей на грудь табличку с надписью: "Поджигатель домов".

При расправе присутствовали почти все жители Петрищева, впоследствии единогласно утверждавшие, что последними словами Зои были: "Нас двести миллионов! Всех не перевешаете! Вам отомстят за меня".

Слова "Сталин с нами! Сталин придет!" приписали погибшей журналисты.

История, будто вождь велел выяснить, к какому полку принадлежал гарнизон Петрищева, и военнослужащих этого полка в плен не брать, также является легендой.

Мертвое тело около месяца висело на виду. В новогоднюю ночь пьяные солдаты искололи его штыками и отрезали грудь. После такого безобразия командование велело жителям убрать виселицу и похоронить казненную за околицей деревни.

Было ли предательство?

Про обстоятельства пленения Зои Космодемьянской в СССР говорили глухо: "Схватили фашисты".

В ночь на 22 ноября две группы новоиспеченных диверсантов численностью по 10 человек перешли линию фронта с заданием сжечь несколько занятых немцами деревень. Каждому вручили пистолет, три "коктейля Молотова", сухой паек на пять дней и бутылку водки.

Почти сразу же они напоролись на засаду около деревни Головково и были почти полностью уничтожены.

Трое уцелевших - командир одной из групп Борис Крайнёв, Василий Клубков и Зоя Космодемьянская - решили продолжать миссию.

Вечером 27 ноября они достигли Петрищева. Крайнёв велел подчиненным пробраться в деревню по одному и попытаться что-нибудь сжечь, а сам остался ждать их в лесу.

Около двух часов ночи заполыхали дома жителей Кареловой, Солнцева и Смирновой, которые Зоя Космодемьянская подожгла бутылками.

Почему она не явилась на место встречи с командиром, уже не установить. Проведя день в лесу, на следующий вечер Зоя попыталась действовать самостоятельно, и была задержана при попытке запалить сарай с сеном, принадлежавший некоему Свиридову, который увидел ее и позвал немецких солдат.

Не дождавшись никого, Крайнёв вернулся к своим. Командование сочло, что он действовал правильно.

Клубков также перешел линию фронта, но подозрительно не скоро, в феврале 1942 года.

На допросах он признался, что был схвачен немцами, завербован и вернулся к своим со шпионским заданием.

Более того, утром 29 ноября его якобы привели в дом, где находилась Зоя, и он опознал ее.

Выходило, что немцы, узнав все, что можно, от Клубкова, потеряли интерес к упрямой пленнице, прекратили ее истязать и отправили на виселицу.

При этом жители Петрищева, в том числе супруги Кулик, в чьем доме допрашивали Зою, по их словам, Клубкова в глаза не видели.

16 апреля 1942 года Клубкова расстреляли, но его дело оставалось засекреченным до 2000 года.

Соответствовали ли признания действительности, стопроцентно утверждать невозможно. В руках представителей "сталинских органов" люди наговаривали на себя и не такое.

Историк Михаил Горинов предполагал, что особисты хотели "оправдать" попадание героини в плен, недостойное, согласно тогдашней морали, советского человека, однако кто-то весьма высокопоставленный принял решение версию предательства не раскручивать.

Главная тайна

В любом случае, в гибели Зои непосредственно виноват был не Клубков, а Семен Свиридов.

Пожалуй, самый охраняемый в советское время секрет этого дела состоял в том, что многие сельчане отнеслись к ней без сочувствия.

Когда Зою подвели к виселице, местная жительница Аграфена Смирнова ударила ее по ногам палкой, крикнув: "Кому ты навредила? Мой дом сожгла, а немцам ничего не сделала!", а подруга Смирновой Фекла Солина облила ее помоями.

В результате разбирательства, последовавшего за освобождением Петрищева, Свиридов, Смирнова и Солина были расстреляны.

После первого пожара в ночь на 28 ноября немцы оповестили жителей о том, что в лесу, вероятно, продолжают скрываться поджигатели, и многие мужчины согласились караулить на улице.

"Народные мстители"

Партизанское движение в немецком тылу - одна из наиболее мифологизированных страниц истории.

Разумеется, бывало всякое, но в целом послевоенное представление о стариках с берданками и юных пионерах, по зову сердца массово поднявшихся на борьбу, далеко от реальности.

Краснодонская "Молодая гвардия" оттого и приобрела такую известность, что являлась редким исключением.

Основу партизанских отрядов и подполья составляли другие люди.

"Большинство партизанских отрядов полностью формировались из сотрудников НКВД и милиции, без привлечения местных жителей", - утверждал в книге "Партизаны и армия" доктор исторических наук, полковник КГБ Вячеслав Боярский.

"На февраль 1942 года органы НКВД перебросили в тыл врага 1798 отрядов и 1533 диверсионные группы общей численностью 77939 человек. Если исходить из того, что общее число партизан составило около 90 тысяч человек, а отрядов две тысячи, то получается, что почти 90% было подготовлено органами. Они же и руководили ими", - писал хорошо осведомленный исследователь.

Автор фото, РИА Новости Подпись к фото, В России Зое Космодемьянской продолжают ставить памятники (монумент, открытый в подмосковной Рузе в августе 2013 года)

При этом цвет советского спецназа был истреблен в годы Большого террора, так что с началом войны пришлось замещать профессионалов неопытными добровольцами.

Бригада Спрогиса, в которую была зачислена Зоя Космодемьянская, подчинялась не "органам", а штабу Западного фронта. Но сути это не меняло.

Численность немецкой оккупационной полиции и карательных подразделений достигала 320 тысяч человек.

Количество партизан, по данным Центрального штаба партизанского движения, которые цитирует Боярский, в конце 1941 года составляло около 90 тысяч человек, к середине 42-го сократилось до 65 тысяч, хотя площадь и население оккупированных территорий возросли. Лишь в 1944 году, когда исход войны стал ясен, оно увеличилось до 200 тысяч - во многом за счет тех самых полицаев, которым за своевременный переход на советскую сторону было обещано прощение.

Само собой, это относилось не к виновникам тяжких преступлений, а к тем, кто лишь где-то дежурил в тулупе с винтовкой. Но после прихода Красной армии партизан чохом призывали в ряды вооруженных сил, что нередко позволяло затеряться и избежать ответственности реальным карателям и палачам, которых находили до 1980-х годов.

Цели и средства

География СССР однозначно указывала на главную точку приложения усилий партизан - борьбу с железнодорожными коммуникациями противника, от которых полностью зависело снабжение фронта.

Однако до масштабной "рельсовой войны" советские руководители додумались только к лету 1943 года, перед Курской битвой. Из 18 тысяч успешных диверсий на железных дорогах 15 тысяч были проведены в последний год пребывания оккупантов на советской территории.

До этого партизанам почти не отправляли на парашютах взрывчатку на том основании, что грузы могут угодить в руки немцев. Партизаны на Украине за все время войны получили лишь 147 тонн, при том, что советская авиация не прицельно (до создания "умных" боеприпасов оставались десятилетия), сбросила на противника свыше миллиона тонн бомб, из них 100 тысяч тонн на железные дороги.

"Даже самое незначительное перераспределение ресурсов могло позволить многократно увеличить снабжение партизан оружием и взрывчаткой, а в конечном итоге - нанести врагу несравненно больший урон", - пишет историк Марк Солонин.

Вместо этого была принята тактика "выжженной земли" по отношению к собственной стране.

Уже в знаменитом радиообращении 3 июля 1941 года Сталин поставил задачу: "При вынужденном отходе частей Красной Армии не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Все ценное имущество, которое не может быть вывезено, должно, безусловно, уничтожаться".

Выполнение этого указания в полном объеме означало бы голодную смерть для "братьев и сестер", в основном не по своей воле остающихся под оккупацией.

17 ноября 1941 года Верховный главнокомандующий подписал секретный приказ № 0428: "Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе широко использовать команды разведчиков, лыжников и подготовленные диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами".

Зоя Космодемьянская и ее товарищи ушли на задание спустя четыре дня.

"После появления лозунга "Гони немца на мороз" они быстро этой ситуацией воспользовались. Дескать, не хотите вместе с детьми оказаться на тридцатиградусном морозе - идите и охраняйте себя сами от поджигателей. Получилось, что мы сами подтолкнули местных жителей к немцам", - отмечал в воспоминаниях патриарх советских диверсионных подразделений полковник Илья Старинов.

"В глазах товарища Сталина население оккупированных областей не имело более никакой ценности: этих людей невозможно было использовать ни как рабочую силу, ни как "призывной контингент". Хуже того - эти люди находились вне его контроля, они могли теперь иметь свое личное мнение и обменяться им с соседом, они могли видеть живых иностранцев, они могли быть использованы противником. Прошли десятки лет после войны, а вопрос "Проживали ли вы на оккупированной территории?" оставался в анкетах, и положительный ответ считался пятном на биографии. А уж в разгар войны Сталин и вовсе не собирался церемониться с этим "шлаком", поэтому сожженная деревня рассматривалась им как вполне приемлемая цена", - писал Марк Солонин.

Так что встречающееся в постсоветских публикациях утверждение, будто Зоя Космодемьянская на почве неустойчивой психики самовольно и без разбора жгла крестьянские избы, неверно. Она делала ровно то, что приказано.