Записал Егор Мостовщиков. Иллюстрации White Russian Studio

Вечером в пятницу 18 апреля 2014 года Андрей Тесленко, спрятавшись в офисе своего знакомого в Новосибирске, сбрил бороду и усы, чтобы изменить внешность, и задумался о том, как скрываться дальше. Шаг первый — подстричь длинные волосы, а утром купить линзы, чтобы избавиться от очков, хотя денег на линзы у него не было. Шаг второй — бежать. За день до этого, еще в Новоалтайске, Андрея встретили у подъезда четверо полицейских в масках и двое оперативников из Центра по борьбе с экстремизмом. При обыске они забрали компьютеры, телефон, флешки и книгу про приморских партизан. На допросе Тесленко сообщили, что против него возбуждено уголовное дело по статье 280 УК «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» — до пяти лет лишения свободы — за репост сообщения в «ВКонтакте». Это было не первое столкновение Тесленко с правоохранительными органами. В 2012 году он баллотировался в городскую думу от оппозиционной партии «РПР-Парнас», состоял в белоленточном «Барнаульском гражданском движении», ходил на немногочисленные митинги. Никакой более примечательной политической активности в городе не наблюдалось, но и этого оказалось достаточно, чтобы стать для центра «Э» частью ежедневной рутины — как и всей полиции, отчитываться им нужно было не за отсутствие экстремизма в Новоалтайске, а за борьбу с ним. Андрей часто попадал в отделение, к нему на работу приходили полицейские, его уже штрафовали за распространение экстремистских материалов — перепост видеоролика Алексея Навального. Но теперь на допросе ему сообщили, что дело ведет следователь ФСБ, и Андрей понял: шутки кончились. Вернувшись домой, он рассказал все беременной жене: Татьяна решила, что надо немедленно уезжать, и Андрей не стал ее переубеждать. Следующим утром, выкинув оставшиеся сим-карты и выключив телефон, они вместе с полуторагодовалой дочерью Лесаной сели в междугородный автобус в Новосибирск — на таких не спрашивают паспорт. Что делать дальше, было неясно. Андрей Тесленко не знал, что его еще не успели объявить в розыск, но точно знал, что уголовное дело завели из-за доноса старого знакомого и однопартийца Алексея Ильина, выпускника Алтайского университета, проходящего обучение в Вашингтоне. Ильину не понравилась запись Тесленко в социальной сети — и он пожаловался на него в генеральную прокуратуру. Чего ни Тесленко, ни Ильин еще не знали, так это того, что произойдет дальше: авиабилет в Киев на последние деньги, регистрация в приюте для бездомных, статус беженца, проживание в бывшей резиденции президента Януковича, переезд в США и еще один донос — теперь на самого Ильина.

Сейчас Госдума рассматривает законопроект, предлагающий выплачивать пенсии за постоянное сотрудничество со спецслужбами и начислять трудовой стаж тайным осведомителям. УФМС призывает доносить на соседей, живущих без прописки, транспортная прокуратура — сообщать о санкционных продуктах в магазинах, почетный архитектор призывает доносить о любом подозрительном ремонте, московские власти планируют устраивать конкурсы на лучшую жалобу на нарушителей правил дорожного движения — и вручать призы. Но и без специальных пенсий и подарков граждане по всей стране прекрасно справляются — и с радостью доносят друг на друга. Подсчитать точное количество доносов невозможно, но известно, что количество обращений граждан к спецслужбам растет год от года. В Следственном комитете Esquire сообщили, что в 2014 году количество обращений выросло на 3% и составило почти 303 тысячи. В генеральной прокуратуре рассказали, что за первое полугодие 2015-го к ним поступило более двух миллионов обращений, ФСБ приводить цифры отказалась. Отвечая на вопрос Довлатова про четыре миллиона доносов, можно сказать, что их, как и прежде, пишут сограждане. В Москве сотрудницы притона при аресте заложили соседний бордель конкурентов. В Мурманске девушка поссорилась с другом и сообщила в полицию, что он украл ее ноутбук и деньги. В Мордовии охранник пожаловался на начальника, который хотел его уволить, и заявил, что тот его избивает — хотя сломанная челюсть оказалась результатом падения с крыши. В Удмуртии 33-летняя женщина попала под суд за ложный донос: узнав, что бывший муж завел любовницу, она из ревности сообщила в полицию о побоях и изнасиловании. В Челябинске судят историка за репост сообщения украинских националистов в «ВКонтакте» — жалобу в ФСБ написал двадцатилетний студент. В сахалинском городке Невельск девушка после ссоры сообщила полиции, что друг насилует ее дочь. Родственники доносят на родственников, коллеги доносят на коллег и однопартийцы доносят на однопартийцев. Но зачем?

Не сказать, чтобы жизнь у саратовца Семена Кустарева складывалась удачно. Живет с мамой, сидит на героине, случались передозы, лечился в Тольятти, денег нет, домой постоянно приходят какие-то странные типы. Как-то дважды судимый приятель познакомил Семена с оперуполномоченными уголовного розыска Приволжского управления МВД на транспорте Александром Пузаковым и Андреем Самохиным: они работали в отделении по борьбе с наркотиками и собирали вокруг себя сеть информаторов. Сначала они договорились: Семен сообщает полицейским о других известных ему наркозависимых — и получает за это героин, потом даже сдружились. В феврале 2014 года Пузаков и Самохин попросили Семена помочь «кинуть одного лоха при больших деньгах», но не сказали, что лох — их начальник Игорь Фетисов. Каждые сутки по Приволжской железной дороге проходит около двухсот поездов и электричек, и наркоотдел линейного управления постоянно ловит кого-нибудь с партией героина или синтетических наркотиков. Пузаков и Самохин просили коллег не проверять поезда азиатского направления, а если получали отказ, то собирали компромат и шантажировали. В суде коллеги охарактеризуют полицейских не слишком лестно: обособленные проблемные лица, низкие показатели по службе, постоянные конфликты с окружающими, проверки, жалобы и штрафы. Игорь Фетисов грозил своим подчиненным переводом на другую работу и увольнением, и тогда полицейские решили его подставить: спровоцировать ДТП и драку, написать жалобу и выложить ролики в интернет. 47-секундное видео «Саратов крутой мент бьет человека» появилось на YouTube 2 марта 2014 года. Полицейские похвалили Семена: «Красиво выступил». Во время наблюдений за подъездом начальника Пузаков и Самохин показали ему машину Фетисова и подробно объяснили, что именно нужно сделать: пойти навстречу выезжающему из двора автомобилю, упасть под колеса, спровоцировать конфликт, поругаться. С собой Семену, еле стоящему на ногах, полицейские дали банку перемешанного с кефиром энергетика, который нужно было пролить на машину во время столкновения. По видео заметно, что конфликт получился вялый: разозленный Фетисов осмотрел машину, дал наркоману легкую затрещину и уехал. По пути в травмпункт Пузаков и Самохин купили терку и железную ложку. Сначала Пузаков, ничего не объясняя, попросил наркомана спустить штаны и стер ему правое колено, потом двадцать раз ударил ложкой по скуле. Донос в Следственный комитет Семен написал под диктовку и за свою работу получил очередную дозу. Только когда ролик оказался в сети, он узнал, что упал под колеса высокого полицейского чина, и перепугавшись, отказался разговаривать про наезд с ДПС. В марте его задержали оперативники подразделения по борьбе с оргпреступностью — Семена подозревали в разбойном нападении на филиал сети микрокредитования «Быстроденьги». На допросе выяснилось, что отношения к ограблению он не имеет, но полицейские посоветовали признаться в чем-нибудь еще. Новый донос Семен написал уже на Пузакова и Самохина. ОБОП передал важного свидетеля транспортной полиции, те отдали его отделу собственной безопасности, а те — ФСБ. В рамках спецоперации Семена под вымышленным именем поместили в саратовскую психиатрическую больницу под прослушку и сказали ждать звонка от друзей-полицейских. Приехавшие навестить Семена полицейские уже знали, что он написал на них жалобу, и потребовали написать еще одну — на сотрудников ОБОП за превышение должностных полномочий и давление на допросе. А заодно сняли на телефон пару роликов, на которых Семен не без подсказок рассказывал о своей тяжелой участи. В конце концов с Александра Пузакова и Андрея Самохина взяли подписку о невыезде, свою вину они признали полностью, в июне 2015 года октябрьский суд Саратова приговорил их к одному году и двум месяцам колонии по статье «заведомо ложный донос» — и сразу амнистировал в честь 70-летия победы. Семена за сотрудничество и «деятельное раскаяние» судить не стали, полицейские в линейном управлении больше не работают, и чем они теперь занимаются, там тоже не знают — как говорят действующие сотрудники, «к счастью».

Александр и Елена Рожковские говорят, что друг для друга они мертвы. Накануне развода пара встретилась: обсудили былые обиды, простили друг друга за все 17 лет брака, проехались по памятным местам, всплакнули и расстались друзьями. Елене осталась квартира и два несовершеннолетних ребенка, Александру — две машины. Через две недели после развода, 7 июля 2015 года, Александр Рожковский опубликовал в «Фейсбуке» справку из калужского управления ФСБ, в которой говорилось, что он побывал на допросе, и подписал: «В 37-м году только соседи доносили в НКВД? А вот хрен — те, с кем «и в горе и в радости». Вата. Будь ты проклята». Он уверен, что на него за политические взгляды донесла бывшая жена. Раньше Александр Рожковский был спецназовцем, сейчас работает водителем и очень недоволен происходящим в стране: по его словам, Путин — военный преступник, пенсии отнимают, учителям зарплаты не платят, врачей увольняют, люди живут как бесправные скоты. «Не скажу, что я ярый оппозиционер, но мы как-то подымали страну с конца 1980-х, строили свободное государство, и во что же оно превратилось?» — говорит он. С родителями жены у Александра отношения не сложились с самого начала, их он описывает как людей подлых, от которых пытался держать подальше супругу, но в 2002 году ему все-таки пришлось переехать к ним жить. Когда начался Евромайдан, отношения в семье окончательно развалились: родня смотрела телевизор и верила пропаганде, Александр общался с друзьями на Украине и Майдан поддерживал. Разговаривать обо всем этом в семье стало крайне сложно, Александр нашел себе новую женщину, а с Еленой они решили полюбовно развестись. О вызове в ФСБ Рожковский рассказывает так: отняли телефон, спрашивали о политических пристрастиях, новой пассии, отношении к Украине и присоединении Крыма, уточнили, не распространяет ли он слухи о готовящихся терактах. В конце разговора Александр спросил, не связан ли допрос с его бывшими женой и тещей, оперативники усмехнулись и попросили рассказать о них. Напоследок Рожковскому посоветовали оставаться на связи и не пропадать. «Это был просто ад и страх — оказаться в таком вакууме, — говорит Александр. — И только потом до меня стало доходить: бывают подлости сгоряча, а такую идею надо долго обдумывать, выносить, позвонить, договориться о встрече, прийти, рассказать и потом еще плакать мне в глаза при расставании. С каким чудовищем я прожил все эти годы!» Елена Рожковская отрицает, что писала заявление. «История про донос выдумана моим бывшим мужем, не знаю, на что я могла так обидеться, — говорит она. — Запись про допрос прочитали мои дети, и это сильно на них повлияло, мне было сложно им объяснить, почему так случилось. Он нашел себе молодую женщину в Киеве, я сказала: живите и радуйтесь. Он отказался от детей и взял расписку, что я никогда не потребую алиментов, выписался из квартиры и оставил себе две машины. Я хочу, чтобы от меня отстали и оставили в покое». Управление ФСБ комментировать эту историю не стало. Справка, опубликованная Рожковским, написана не на официальном бланке, на ней нет гербовой печати, а в качестве должности указан «сотрудник УФСБ России по Калужской области». Зато есть бурная реакция в интернете и десятки комментариев со словами поддержки. Существует донос или нет — общество на него явно реагирует, не сдерживая эмоций.

Алексею Ильину 25 лет, он родился в Бийске, закончил бакалавриат Алтайского университета по специальности «международные отношения», получил американскую стипендию Фулбрайт и уехал учиться в США: закончил школу государственного управления имени Джорджа Буша-старшего, Техасский университет A&M и теперь проходит стажировку в Институте Кеннана. Ильину нравится в США: его личные страницы наполнены счастливыми фотографиями, а его как юриста восхищает строгость американских законов и их исполнение. С оппозиционером Андреем Тесленко он познакомился в мае 2012 года: после разгона митинга на Болотной площади ответные акции протеста добрались и до Барнаула — в виде мирных «гуляний». Той же осенью Тесленко выдвигался в гордуму от партии «РПР-Парнас», а Ильин вел партийную агитацию и был наблюдателем на выборах. В 2013 году Ильин уехал, а Тесленко продолжил заниматься уличной политикой. Когда в Киеве начался Майдан, их отношения, как и в семье Рожковских, стали портиться. Сначала они поругались из-за гей-пропаганды, потом Тесленко написал, что хочет ехать в Киев драться с милицией — а Ильин с сарказмом посоветовал сначала потренироваться дома: «Андрей отличается очень хилым телосложением и беркутовцы убили бы его с двух ударов. Он на меня сильно обиделся». 19 февраля 2014 года Тесленко перепостил в «ВКонтакте» текст под названием «Русофобии пост», подписанный «анонимусом». В нем сообщалось: «русня — это народ-говно, народ-тварь. Раковая опухоль. Куча говна, стремящаяся разползтись как можно шире, и погрести под собой все остальное» (здесь и далее орфография и пунктуация авторские). — Ну и зачем постить у себя на странице такие гадости? К чему все это? Получить еще один штраф за распространение экстремистских материалов? — написал Ильин в комментариях. — Алексей, тебе-то какая печаль? — Андрей, такая, что я русский, и такие публикации меня оскорбляют. Пожалуйста, удали это. — В полку униженных и оскорбленных прибыло? «Идите в суд», — ответил Тесленко. Теперь он вспоминает, что был уверен — собеседник не «опустится до доноса». — Андрей, прошу по‑хорошему, убери. Третий раз просить не буду. На последнюю реплику — «а не то?» — Ильин не ответил, зато открыл сайт Генпрокуратуры, зашел в раздел «Обращения граждан» и написал жалобу. Ильин называет эту историю «самым неприятным эпизодом в своей жизни», но абсолютно уверен, что его жалоба не донос: он все делал открыто и сразу после подачи обращения обо всем сообщил Тесленко. Сам Тесленко это отрицает и показывает сообщения Ильина в сообществах барнаульских коммунистов: тот рассказывал, как правильно подать новые заявления на Тесленко и комментировал: «И никуда наш дорогой русофоб теперь не денется!» «В России вообще очень специфическое отношение к взаимодействию граждан с правоохранительными органами, хотя это конституционное право граждан, — объясняет юрист Ильин. — И если в западных странах это считается нормой и даже гражданским долгом, то в России это по‑прежнему понимается как доносительство, стукачество и подлое дело. Понятно, что такое недоверие к закону и презрение к правоохранительной системе проистекает из криминальной субкультуры, которая набрала в России силу по вине самого государства, сажавшего в тюрьмы и лагеря миллионы людей в годы сталинского террора. Однако на дворе XXI век, мы не в тоталитарном СССР, а в стране, которая формально является демократическим государством». Отправляя жалобу, он был уверен, что если она и не потеряется в бюрократических дебрях, то закончится все штрафом. Когда через два месяца к Андрею Тесленко пришли с обысками и повисла угроза реального срока, Ильин удивился не меньше его самого — хотя теперь спокойно рассуждает, что «в условиях политической радикализации трудно ожидать чего-то другого». Жалеет он только об одном — что не отправил Андрею копию и номер обращения, чтобы тот успел собрать вещи и уехать, не скрываясь.