Перекрытие дорог по пути следования вип-кортежей для столицы — обычная практика. Часто ради проезда высоких чиновников или иностранных гостей тормозят и машины «скорой», спешащие на вызов или в больницу. Когда эти записи попадают в интернет или в телевизор, общественность бурно возмущается, но обычно все быстро спускают на тормозах.

Реклама

Однако на последний сюжет в Думе, где уже начали готовиться к избирательной кампании (выборы в Госдуму осенью этого года), решили отреагировать. Некоторые депутаты сразу предложили уволить конкретного постового, другие обещают разобраться в ситуации и строго наказать виновных.

Хотя если уж искать виновных, то явно не на трассе. Постовой в данном случае — классический стрелочник. Он всего лишь добросовестно соблюдал приказ, основанный на законах о госохране и ФСО, принятых Госдумой же более 20 лет назад. С тех пор вопрос о числе и правах обладателей мигалок в стране не раз ставили на голосование, но все попытки оставить преимущество на дорогах только для «скорой», полиции и пожарной охраны, были отвергнуты теми же депутатами.

Так что увольнять инспектора формально надо было бы как раз в том случае, если бы он не выполнил приказ начальства. Но даже если, предположим, он бы рискнул и поставил жизнь ребенка выше требований закона о «мигалках», что бы с ним стало? Он, простой «гаишник», к кому должен был спешно обращаться? К сотруднику ФСО, очевидно. А рядовой сотрудник ФСО, думаете, решился бы взять на себя такой риск? И не дай Бог еще бы кортеж влетел в «скорую». Представляете, что бы тут началось! Оба эти смельчака после этой истории пошли бы искать работу, а их должности быстро заняли бы другие, которые хотят иметь зарплату, погоны, выслугу и т.д. Так что не надо сваливать ответственность на сотрудника ГИБДД и даже на фсошника, с которым он не связался.

Надо всего лишь тем же депутатам, которые сейчас ратуют за тщательное расследование, добавить строку в закон о том, что «скорая» имеет абсолютный приоритет над любым вип-кортежем, включая президентский.

Исправить эту ситуацию легко и просто — это не создание новой модели экономического роста, не судебная реформа и даже не секвестирование закрытых статей бюджета.

И вот тогда постовой при желании сможет обжаловать «неправомерный» приказ о перекрытии дороги, если таковой ему поступит.

Сюжет с травлей представителей оппозиции, которых сначала глава Чечни Кадыров публично призвал судить как «врагов народа», а потом его мысль, уже с фамилиями конкретных «врагов», творчески развили другие чеченские политики, — тоже пример правового бессилия.

Российские системные политики в большинстве своем никак не отреагировали на высказывание Кадырова. Хотя общественность была возмущена этим не меньше, чем сюжетом со «скорой». Более того, депутаты Госдумы от Чечни стали требовать, чтобы извинился не Кадыров перед оппозиционерами, а омбудсмен Памфилова, назвавшая заявление главы Чечни «незаконным», — перед Кадыровым.

Разве что спикер Госдумы Сергей Нарышкин, отвечая на вопрос о высказываниях Кадырова, назвал возникшую ситуацию «неприятной».

Отсутствие нормальной публичной реакции Кремля и Госдумы, судя по всему, отчасти спровоцировало дальнейшее развитие истории. Глава парламента Чечни (то есть главный законодатель в республике) Магомед Даудов опубликовал в своем инстаграме пост, посвященный кавказской овчарке Рамзана Кадырова по кличке Тарзан. В записи Даудова, написанной, как думает автор, в саркастическом тоне, говорится, что Тарзан «страшно не любит собак иностранных мастей», особенно тех, кто «еще недавно сидели на цепи у нас под строгим присмотром хозяина».

По словам Даудова, у Тарзана «чешутся клыки» на этих «оборзевших шавок»: на «пикинеза Каляпу», «таксу Веню» с «громким эхо», «беспородного пса Пономаря» и «Яшку-дворняжку».

Даудов отмечает, что Тарзан — терпеливый пес, однако в последнее время стал очень резвым и его еле сдерживают.

Ранее Даудов в своем инстаграме опубликовал пост, в котором обвинил российскую оппозицию в разжигании межнациональной розни. В частности, в его посте были упомянуты главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, правозащитник Игорь Каляпин (чей «Комитет против пыток» был признан иностранным агентом и прекратил свое существование), правозащитник Лев Пономарев и политик Илья Яшин. О том, что такими постами рознь разжигает, скорее, сам Даудов, он как-то не задумывается. И «старшие товарищи» его не поправляют.

Откровенное пренебрежение государственной системы к людям — будь то «скорая» с грудным ребенком или «оппозиционеры» — стало в России чуть ли не нормой.

Один из самых заметных ныне авторов зажигательных высказываний и инициатив, наряду с Кадыровым, министр сельского хозяйства Александр Ткачев (автор идеи сжигать санкционные продукты) в бытность губернатором Краснодарского края прославился не только станицей Кущевской, где государственная власть прямо была подменена властью бандитов. После наводнения в Крымске с многочисленными человеческими жертвами он отличился заявлением о том, что чиновникам не было смысла оповещать людей о наводнении. И ничего, судя по карьере и развитию бизнеса, никаких проблем у чиновника ни после Кущевки, ни после Крымска не возникло.

Так в стране и рождается правовой беспредел при наличии жесткой, а иногда (как в той же Чечне) и жестокой вертикали власти. Законы не защищают людей. Законодатели принимают абсурдные законы. При этом даже действующие законы исполняются избирательно.

В результате мы живем не по закону и даже не по понятиям. Закон не исполняется, понятия меняются.

В такой ситуации многое зависит от личной позиции главы государства. При желании президент мог бы спокойно объяснить тому же Кадырову, чтобы он и спикер его парламента не шутили подобным образом про оппозицию. Уж слишком зловещими выглядят такие шутки после убийства Бориса Немцова практически под стенами Кремля, которое сам глава государства неоднократно называл «позором России».

Правовой беспредел плох сам по себе. Но если монополии на этот беспредел нет у центральной власти — это еще хуже.