Пресненский суд Москвы арестовал сотрудника Управления «П» ФСБ РФ Игоря Коробицина и его знакомого, бывшего контрразведчика Максима Цуканова. Они обвиняются в том, что требовали $1 млн у главы Росалкогольрегулирования (РАР) Игоря Чуяна. По версии следствия, деньги чекисты хотели получить за общее покровительство Чуяну и прекращение негативных публикаций о нем в СМИ. Коробицин вину отрицает и считает, что стал жертвой провокации.

Как сообщил «Росбалту» источник в правоохранительных органах, операция УСБ ФСБ была проведена 10 февраля 2015 года. В этот день у дома 7 в Денежном переулке состоялась встреча Цуканова с заместителем начальника отдела правового регулирования Росалкогольрегулирования Котовым, который передал бывшему контрразведчику $850 тыс. Когда из засады выскочили сотрудники ФСБ, Цуканов попытался убежать, но был задержан.

Десятого февраля Коробицина пригласили на беседу в УСБ ФСБ, где он так же был задержан. 12 февраля Пресненский суд Москвы избрал Коробицину и Цуканову меру пресечения в виде ареста. В отношении них ГСУ СКР по Москве возбудило уголовное дело по статьям 30 и 159 УК РФ (покушение на мошенничество).

Согласно версии следствия, в ноябре 2014 года Цуканов решил завладеть «денежными средствами руководителя Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка». Он обратился к замначальника отдела ведомства Котову. Мужчины неоднократно встречались в ресторанах «Дурдин» и «Бизон». Во время этих бесед Цуканов убеждал Котова, что его близкий приятель по имени Игорь (следствие считает, что им был Игорь Коробицин), работающий в Управлении «П» ФСБ, по долгу службы курирует Росалкогольрегулирование.

Этот Игорь способен прекратить появление в СМИ статей негативного плана в отношении самого Чуяна и возглавляемого им ведомства, а также, «используя свое высокопоставленное должностное положение, гарантирует общее покровительство» Чуяну, обещает не вмешательство Управления «П» в деятельность РАР, в том числе «путем не проведения оперативно-розыскных и иных проверочных мероприятий». За все эти услуги Цуканов запросил $1 млн.

Представители РАР предпочли обратиться в Управление собственной безопасности ФСБ, а дальше действовали под контролем оперативников.

В ходе переговоров сумму «откупных» удалось понизить до $800 тыс. Также представители РАР попросили организовать встречу руководителя ведомства Чуяна с Игорем. Она состоялась 10 февраля 2015 года возле ресторана «Чайхона №1» на Кутузовском проспекте. Во время беседы, по версии следствия, Коробицин, «ссылаясь на свои возможности, связанные с занимаемой должностью в ФСБ РФ», убеждал Чуяна, что способен помочь РАР и главе ведомства «избежать конфликтных ситуаций» с правоохранительными органами. Чуян сделал вид, что согласен на все выдвигаемые условия.

Как полагают следователи, Цуканов и Коробицин «принимали максимальные меры предосторожности»: свели к минимуму контакты друг с другом, никогда не созванивались напрямую с Чуяном и т.д.

При получении $800 тыс. от Котова Цуканов был задержан. Потом наручники надели и на Коробицина. Статьи «покушение на мошенничество» им инкриминируют, поскольку в ГСУ СК по Москве полагают, что Коробицин «каких-либо действий в интересах Чуяна совершать не намеревался..., полномочиями по проведению проверочных мероприятий в отношении сотрудников РАР не обладал».

По данным «Росбалта», Цуканов и Коробицин свою вину отрицают и полагают, что стали жертвами провокации со стороны представителей РАР. В частности, по версии Коробицина, к нему самому обратился Цуканов и сказал, что его просят о встрече руководители Росалкогольрегулирования. Во время беседы в ресторане Коробицин, согласно его показаниям, никаких денег не просил и Чуяна не шантажировал.

«Защита считает вопиющим нарушением тот факт, что в отношении военнослужащего Коробицина дело возбудили и расследуют «гражданские» следователи СКР, они неуполномочены этого делать, - заявил «Росбалту» адвокат адвокатского бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры» Александр Забейда, который представляет интересы Игоря Коробицина. - По моему мнению, это свидетельствует о наличии определенной заинтересованности у правоохранительных органов. До настоящего времени следствие не представило нам ни одного убедительного доказательства, свидетельствующего о причастности Коробицина к преступлению».

Александр Шварев