Блицкриг в Шахтёрске

25 июля два батальона 25-й ВДБр выдвинулись из Краматорска в Артёмовск в составе бригады, дошли до Артёмовска и расположились в указанном месте. Вечером подполковника Мойсюка вызвал командир бригады полковник Содоль для получения задачи.

Serg Marco

25 июля два батальона 25-й ВДБр выдвинулись из Краматорска в Артёмовск в составе бригады, дошли до Артёмовска и расположились в указанном месте. Вечером подполковника Мойсюка вызвал командир бригады полковник Содоль для получения задачи.

Из Краматорска прилетел вертолёт, который забрал Содоля и Мойсюка. Этим же вертолётом должны были забрать и комбрига 95-й бригады полковника Забродского, но выяснилось, что он уже на автомобильном транспорте выехал в Краматорск. Через час Содоль с Мойсюком уже стояли в кабинете перед начальником Генерального штаба генералом Муженко. Он поставил задачу командиру бригады и Мойсюку отдельно. Бригада должна была частью сил выполнить обход Дебальцево и обеспечить движение второму эшелону, который двигался на Шахтёрск и Саур-Могилу. Муженко определил задание и временные рамки. Когда Содоль и Мойсюк прилетели в Артёмовск, уже была ночь. Мойсюк тут же собрал ротных, командиров взводов, дал задачи.

Отдельно благоприятствовал тот фактор, что накануне комбат, ставя задачи разведчикам, угадал с направлением выдвижения, и часть пути ими уже была проверена. Разведчики нашли путь обхода Дебальцево, железнодорожный переезд с местами, где его можно пересечь. Всю ночь командиры обсуждали маршруты, рисовали карты, корректировали детали. Личный состав в это время готовил технику, заправлял её. Командование не спало вообще, личный состав поспал буквально 3-4 часа. В 04:00 утра колонна начала движение в сторону Дебальцево.

Группировка 25-й бригады обошла город, ввязалась в бой, но дала коридор батальону Мойсюка, который, совершив манёвр, обошёл место боя и выдвинулся на Каменку. В районе железнодорожной насыпи разведчики уничтожили группу противника, забрав его оружие (гранатомёты, гранаты РШГ), а также захватив автомобили, и обеспечили передвижение второго батальона.

Когда разведчики подошли к мостам, расположенным на дороге от Дебальцево на Каменку, сепаратисты взорвали эти мосты. Колонна съехала с дороги и продолжила движение по полям, игнорируя разрушенный мост. Сама колонна состояла из двух танков (17-й ОТБр), 2-х рот на БМД-2 (16 машин), зенитно-артиллерийского взвода на грузовиках с ЗУ-23 (три машины), трёх «Нон» и двух 1В119 «Реостат», «Уралов» с личным составом и машин тыла. Общая численность группировки была порядка 240 человек.

Вблизи Каменки разведка несколько раз наткнулась на блокпосты сепаратистов, уничтожив их. В самом посёлке батальон стал на ночёвку и утром выдвинулся дальше. В это время разведка работала в стороне Шахтёрска, прощупывая путь, по которому должна будет идти колонна.

Выдвинувшись из Каменки и вступив в три боевых столкновения, при этом уничтожив опорный пункт на Могиле Острой, колонна техники зашла на северо-восточную часть Шахтёрска и вышла на юго-восточную. Батальон стал на окраине города, получив команду готовиться к обороне. В это время позади него шли в свой рейд подразделения 95-й ОАЭМБр. Батарея 95-й бригады заняла позиции возле взвода «Ноны» 25-й ВДБр. После чего колонна 95-й ОАЭМБр, пройдя рядом с 25-й ВДБр, пошла дальше в направлении Тореза / Снежного, продвигаясь в сторону Саур-Могилы.

1-й батальон 25-й бригады, расположившись на окраине города, стал достаточным раздражителем для сепаратистов. Началась концентрироваться группировка, которая должна была уничтожить десантников либо выдавить их из города. Начались уличные бои, которые продолжались почти три дня. Враг подходил вплотную, стрелял из стрелкового оружия, работал ВОГами, метал гранаты. Работали АГСы, постоянно кочевали 82-мм миномёты по округе. Сепаратисты заняли 16-этажный жилой дом и с него корректировали огонь 120-мм миномётов, которые стояли на стадионе.

В частном секторе начались пожары, огонь начал перекидываться на дома. Именно так и сгорела батарея «Нон», которая просто была объята пламенем полыхавших поблизости домов. Сначала загорелись боеприпасы, выложенные рядом, потом взорвались и «Ноны». Бойцы в этом эпизоде не пострадали. Так же была уничтожена ещё одна БМД, которую не успел из-под пожара отогнать раненый мехвод. Городские бои в частном секторе, постоянно горевшем по причине засыпающих его минами боевиков, давали небольшие возможности для манёвра, технику постоянно перегоняли и переставляли, чтобы она не сгорела в непрекращающихся пожарах.

Такой тип боя породил большое количество раненых – около 60-ти человек за три дня в Шахтёрске. В основном это были лёгкие ранения, тяжёлых всего было два. Каждый день почти 20 раненых эвакуировали из города во время боёв. Погибших за это время было всего двое.

Отдельно стоит упомянуть работу офицеров, командиров рот и их замов. Капитан Лунев, командир первой роты, взял на себя первое бремя боев, показывая пример лично своим бойцам. Капитан Зугравый и лейтенант Хоменко, кроме того, что руководили боем, сами перегоняли технику во время обстрелов и пожаров, когда мехводы боялись выполнять эти действия ввиду высокой опасности. Капитан Казак (командир третьей роты) и капитан Бобылев (командир взвода) также показали беспрецедентный героизм в тех сражениях. Капитан Бобылев с неполным взводом держал один из основных флангов, на котором шли ожесточённые бои.

Командир разведвзвода Ишкулов и его помощник сержант Чепига отдельно выделились на фоне боёв в Шахтёрске. Именно они со своим взводом осуществляли разведку для прохода батальонов возле Дебальцево и уничтожили разведгруппу противника, которая пыталась организовать засаду. Также они вскрыли засады на Могиле Острой и других опорниках перед Шахтёрском.

После того, как начали работать 120-мм миномёты сепаратистов, комбат поставил задачу разведчикам выяснить, где находятся эти миномёты. Бойцы под командованием Ишкулова пошли выполнять задачу.

Разведгруппа (два офицера и три сержанта), выдвинувшись на территорию сепаратистов, ходила по городу, пытаясь сориентироваться, откуда стреляют миномёты. Разведчики, наткнувшись на небольшую группу сепаратистов, уничтожили её, после чего продолжили собирать информацию. В итоге, поняв, что зашли в глубокий тыл сепаратистов, которые, скорее всего, примут их за своих, поскольку, учитывая всех привезённых в город боевиков, всех знать в лицо невозможно, они подошли к группе сепаратистов, которая передвигалась по городу с каким-то местным главарём, и выдали себя за боевиков. Сепаратисты сначала отнеслись к десантникам с подозрением, но благодаря тому, что десантники накануне взяли в плен десять боевиков и выведали у них информацию о главарях, паролях и общей ситуации, смогли убедить, что они – один из отрядов, который отправили для охраны артиллерии. Говорят, отправили стать возле школы, а к школе пришли – миномётов там нет.

Главарь разъяснил, что миномёты уже перенесли, достал карту и указал, где находится сейчас миномётная батарея у стадиона. Как потом оказалось, разведчики общались с начальником милиции Шахтёрска.

Вернувшись к командиру, они доложили, где стоят миномёты. В этот район была наведена украинская артиллерия. Она подавила миномётную батарею (к сожалению, не уничтожила), что дало необходимую передышку десантникам.

Большое количество раненых требовало осуществления эвакуаций. Первый прорыв техники, вывозившей раненых, был осуществлён на север. Второй прорыв был совершён на следующий день на юг, в сторону Благодатного. Именно этот прорыв и стал своеобразной мини-операцией. Танк и две БМД вечером неожиданно выскочили перед опорником сепаратистов и разнесли его в пыль. Сразу после этого по дороге на Благодатное ушёл «Урал» с ранеными.

Десантники выполнили возложенную на них задачу. Они оттянули на себя значительное количество сил врага, дав проход рейдовым группам, которые должны были дать проход окружённым у границы бойцам 79-й, 72-й, 28-й бригад и нацгвардейцам. По данным, которые были получены от пленных и от командира бригады, десантников пытались выбить из Шахтёрска приблизительно тысяча боевиков. Как потом эту ситуацию обрисовывали командиры 25-й ВДБр: «Нас облепили, как муравьи, кинули на нас всё, что только там было».

Боевики пытались использовать танки и БМП, но местность к этому не располагала, и они боялись выгонять технику на огневой рубеж, понимая, что она может быть легко уничтожена. Потому во время городских боев техника сепаратистов хоть и каталась рядом, но в бой почти не вступала.

Командир батальона по связи узнал, что 95-я ОАЭМБр справилась с заданием, и украинские группировки, стоявшие у границы, вышли из окружения (группировки на высотах «Браво», «Гранит» и у штаба командного пункта). После выполнения поставленной задачи нахождение группировки 25-й ВДБр в Шахтёрске становилось бессмысленным, и майор Мойсюк запросил разрешение на отход. Разрешение было получено, была поставлена задача поменять местоположение.

Комбат принял решение выйти на дорогу Торез / Шахтёрск, которая была одной из ключевых магистралей, по которым шло снабжение Донецка из России техникой и живой силой. Разведка десантников наблюдала эшелоны, идущие на Донецк, но возможности что-то предпринять, чтобы препятствовать их движению, не было. Комбат решил перерезать эту магистраль. Он выбрал место в нескольких километрах западнее от места их нынешнего месторасположения. Таким образом, выполнял две задачи – выходил из окружения, в котором находился в Шахтёрске, и блокировал магистраль, которая была важным звеном в цепочке снабжения боевиков.

Десантникам после двух суток непрерывных боёв, которые закончились, по сути, к полуночи второго дня, было очень тяжело в Шахтёрске. Большое количество раненых, наращивание боевых действий со стороны противника и привлечение российских специалистов к этим боевым действиям с каждым днём усложняло положение. После боя комбат собрал командиров подразделений, был составлен план прорыва из окружения. Перераспределили технику (потери в технике были, был уничтожен взвод «Нон» и одна БМД, были неисправны две БМД, одну смогли вывезти прицепом, вторую – пришлось уничтожить), надо было разместить раненых и двух погибших бойцов. Люди были измотаны, почти не спали. Сведений о противнике не хватало, но знали, что у него много сил, все их места базирования были неизвестны. Всё это и сыграло трагическую роль при отходе из Шахтёрска.

В 4:30 утра третьего дня группировка уже пошла на прорыв из города.

Во время проходжения колонны мимо гостиницы, по которой не было разведданных (как потом выяснилось, в ней расселили прибывших в Шахтёрск боевиков из Харцызска, Иловайска, Ханженково и Кутейниково), и понесла потери первая рота.

Подъезжая к гостинице, первая рота под командованием капитана Лунева уничтожила блокпост сепаратистов, на котором был установлен АГС, но, когда танки приблизились к самому зданию, на балконы выскочили боевики с автоматами и пулемётами и открыли огонь сверху по людям, сидящим на танках и на БМД. Когда бойцы начали стрелять по боевикам, которые атаковали их сверху, рота понесла потери, почти полвзвода было уничтожено. Тогда же был ранен ранее упомянутый сержант Чепига, который ехал на первом танке с картой и GPS, корректируя маршрут.

Чепигу снесло с танка очередью из пулемёта, у него было серьёзное ранение в ногу. Водитель КШМ комбата, ехавшей следом, заметил разведчика, лежавшего в траве. После чего КШМ остановилась, и раненого разведчика загрузили вовнутрь.

Вторая рота под командованием капитана Зугравого и лейтенанта Хоменко, выходившая вслед за первой, довершила разгром боевиков, которые стреляли с гостиницы. Места, откуда вёлся огонь, были буквально изрешечены. Потому третья рота, проезжая мимо, видела лишь трупы боевиков, висящие на балконах и валяющиеся на дороге.

Третья рота под командованием капитана Казака выходила походной тыловой заставой, прикрывая отход первых двух рот, танкового взвода и артиллеристов. В связи с сильным запылением на дороге она оттянулась назад на 400 метров и выходила последней на перекрёстке на окраине Шахтёрска, где и случилась вторая трагедия этого прорыва.

У сепаратистов там дежурил танк. Он, выехав на перекрёсток, и наткнулся на колонну, которая выходила перед ним под углом 90 градусов. Танк практически в упор выстрелил в БТР-Д, уничтожив его вместе с экипажем, а одна БМД, уворачиваясь от танка, который пытался на неё свестись, съехала с дороги и, ударившись о камень, потеряла гусеницу. Экипаж не пострадал и смог уйти пешком, но, к сожалению, уничтожить эту машину он не успел.

Как потом удалось выяснить, экипаж этого танка, расстрелявшего БТР-Д, погиб в боях под донецким аэропортом.

Выйдя на заданную позицию, первая и вторая роты с взводом танков начали рассредоточиваться, переходя к обороне. Командир батальона увидел, что третья рота приехала не в полном составе.

Связавшись с ротным, он узнал, что третья рота вступила на выходе в бой, одна машина подбита, рота понесла существенные потери, которые ещё надо будет уточнять. На первоначальном этапе, при анализе обстановки, у ротного сложилось ощущение, что потери более значимые, чем были на тот момент. Он не знал, смогли ли уйти люди из повреждённой БМД, живы ли они. По первоначальной оценке третья рота потеряла погибшими целый взвод.

Комбат понял, что данными силами держать этот рубеж будет тяжело. В колонне было большое количество раненых, потеря взвода в третьей роте, потери в первой роте (которая изначально была не в полном составе) и отсутствие артиллерии в группировке сильно снижали боеспособность подразделений. А если они не успеют окопаться, то на данной местности станут несложной целью для артиллерии боевиков. Комбат запросил разрешение у командования отойти на юг в Благодатное, аргументировав своё решение.

Разрешение было получено, и через два часа группировка выдвинулась в Благодатное. Уже во время подхода к нему вышли на связь бойцы, которые пешком преодолевали путь из Шахтёрска. Они сообщили, что из города они вышли, уничтожили встретившиеся им силы врага и выдвигаются в сторону Благодатного. Комбат десантников попросил у разведчиков 8-го корпуса в Благодатном БТР для эвакуации бойцов. После чего командир третьей роты выдвинулся за своим личным составом на БТРе, бойцы были собраны и эвакуированы.

Батальон, выйдя на Благодатное, оценил свои потери. Для того времени потери были огромными: навскидку более 20 человек «двухсотыми», более полсотни – раненых.

Десантники вывезли тела восьми погибших бойцов, было тринадцать без вести пропавших. Но командир знал, что из этих тринадцати человек минимум восемь погибли. Впоследствии трёх человек забрали из плена. Их и четвёртого бойца, захваченного боевиками в другом эпизоде, обменяли на восьмерых пленных сепаратистов, которых удалось вывезти из Шахтёрска. "Министр обороны ДНР" Кононов обещал отдать ещё двоих бойцов из госпиталя, но так и не отдал. Командир считал, что его обманывают по поводу этих двух бойцов, так как, скорее всего, их уже не было в живых. Десять так и остались без вести пропавшими, которые потом были определены как погибшие.

Люди были измождённые, уставшие. Шахтёрск стал тяжёлым боевым опытом для них. Десантникам дали несколько дней, чтобы отдохнуть, возобновить боеготовность. Впереди их ждала новая задача.

Взять штурмом Саур-Могилу.