Заявления американских властей по поводу всемогущих «русских хакеров» дали неожиданный побочный эффект. Российские IT-компании стали получать гораздо больше заказов со стороны иностранных партнеров, особенно в области решений по безопасности. Иностранцы внезапно обнаружили, что российские программисты предлагают продукт, который не делают больше ни в одной стране мира.

Президентские выборы в США стали хорошей рекламой для российского IT-рынка, считает директор по особым поручениям «Ростеха» Василий Бровко.

Черный «пиар» приводит к тому, что иностранные клиенты все чаще отказываются работать с российскими офисами на территории России

«Благодаря всей этой истерии – сначала WikiLeaks, потом Сноуден, потом русские хакеры – все это привело к тому, что бренд русского IT стал классным. Может, и хакеры, но такие хакеры, которые в американские выборы могут вмешаться. Уму непостижимо. К нам очень многие иностранцы серьезно обращаются и говорят: «А вы можете продать нам такую штуку (IT-технологии)? Мы знаем, что она у вас есть», – рассказал Бровко в рамках выставки «Иннопром» в Екатеринбурге, передает RNS.

Интерес к российскому IT-рынку «серьезно повысился». «Например, когда Россия участвует в международных переговорах, что от нас ждут – это энергетика, оружие, сельское хозяйство, в меньшей степени медицина, деньги иногда просят и рынок. Сейчас в этот список добавился IT. В повестках межправкомиссий появилась тема IT – нас просят продать программное обеспечение, продать решения по безопасности, проанализировать государственные системы на предмет утечек, предложить решения по повышению эффективности и оптимизации. И заслуга в возросшем спросе не наша, мы просто воспользовались восходящим потоком», – считает представитель «Ростеха».

И главное, что России есть что предложить мировому рынку в этой сфере. «В России есть много очень сильных IT-компаний, у них есть проблемы с выходом на зарубежные рынки – это и языковой барьер, это подчас и непонимание этих рынков. Сейчас, когда эта история произошла, мы стали уделять этому больше внимания, и уже есть конкретные наработки и проекты», – говорит Бровко.

«С одной стороны, американцы сделали нам огромный пиар, который мы бы никогда не сделали, – половина бюджета России ушла бы на это. С другой стороны, мы подтолкнули рынок внутри», – резюмировал Бровко.

Тенденция роста интереса к российскому IT-рынку действительно наблюдается, особенно в области безопасности, согласен президент НП «Руссофт» Валентин Макаров. «После всех этих публикаций «Викиликс» и Сноудена, понятно, что кто-то должен был предоставить альтернативу обеспечения безопасности существующим системам, которые ставятся в Великобритании, США и Израиле. И таким альтернативным источником может стать Россия. Во-первых, потому что мы находимся в паритете в области информационной безопасности с остальным миром. Во-вторых, у нас огромный опыт разработки наложенных средств защиты, когда на железо, произведенное в других странах и имеющее уязвимость, мы делаем и накладываем такой софт, который позволяет избежать уязвимости», – рассказывает Макаров. Большой опыт российских компаний в сфере кибербезопасности и защите технических систем позволяет им претендовать на роль альтернативного провайдера услуг и продуктов в области безопасности, особенно в странах третьего мира, добавляет он.

На эту тему

И в этой сфере у России есть еще одно неоспоримое преимущество перед традиционными лидерами. Россия предоставляет странам, с которыми сотрудничает, равные права участия в этих проектах. «Когда, например, американцы поставляют такие решения в сфере безопасности, это решения под ключ, и вы не можете вмешиваться. Такое решение вас защищает, но помимо защиты еще и полностью контролирует вас, и его могут легко отключить. А вот российская IT-индустрия выступает на равных с клиентами, предоставляя им и безопасность, и обучение тому, как ею можно пользоваться. Это большое преимущество в сравнении с традиционными поставщиками систем безопасности», – считает собеседник.

Кроме того, Россия сумела найти свою экспортную нишу на огромном мировом IT-рынке, благодаря чему экспорт с каждым годом растет. Так, согласно предварительным данным «Руссофта» на основе исследования российской индустрии экспортной разработки ПО, в 2016 году объем зарубежных продаж российских IT-компаний оценивается в 7,5 млрд долларов. Рост примерно 10–12% с предыдущим годом. В 2017 году ожидается рост еще на 12–13%.

«Надо учитывать, что это все зарубежные продажи, которые осуществляются российскими IT-компаниями как с территории России, так и офисами российских компаний, созданными за границей для работы на конкретных рынках. Это нормальная мировая практика. Просто в первом случае деньги приходят на счета российских банков, а во втором – на счета офисов за границей», – поясняет президент «Руссофта». Если взять экспортные продажи непосредственно из России, то это будет порядка 4,8 млрд долларов.

При этом исследование «Руссофта» совместно с SAP показывает интересные тенденции. Во-первых, российские компании на глобальном рынке развиваются гораздо быстрее, чем те, которые работают только на российском рынке. Традиционная бизнес-идеология, что сначала лучше научиться работать на местном рынке, а потом выходить на глобальный, в ИТ не работает. «В 60% случаев софт российских компаний работает как в России, так и за рубежом. А в 40% случаев он создается специально только для зарубежного рынка. Наш рынок не очень большой по масштабам, к тому же он сильно монополизирован, здесь большая доля государства. Поэтому частный бизнес не ждет, пока вырастет российский рынок, а сразу идет на самые конкурентные зарубежные рынки – американский, европейский – и соперничает с ведущими мировыми производителями», – рассказывает Валентин Макаров.

Интересно, что российские компании успешно конкурируют в самых перспективных высокотехнологичных сегментах, которые станут основой рынка «новой экономики» для шестого технологического уклада или цифровой экономики. «Это искусственный интеллект, большие данные, мобильность, киберфизические системы. Именно здесь будут рождаться новые лидеры, которые завоюют будущие рынки к 2020–2030 годам, – рассказывает президент «Руссофта». – Мы не поставляем, например, услуги по рутинной разработке, как это делают индийские программисты. Или не рвемся на рынки традиционных систем, например, ERP-систем (корпоративная информационная система для автоматизации учета и управления). Мы боремся за рынки, которые только становятся на ноги, имеют потенциал роста, большие возможности масштабирования».

Американцы сделали нам огромный PR, который мы бы никогда не сделали. Половина бюджета России ушла бы на это

Экспорт российских IT-компаний можно разделить на три блока. Самое крупное направление – более 50% от общего экспорта – это предоставление услуг по программному инжинирингу и разработке программного обеспечения.

«Это проектная разработка, когда заказчик обращается за решением своих проблем к тем компаниям, которые имеют опыт и знания в такого рода задачах. Это ниша высокотехнологичных продуктов, так называемых hi solution, в которой российские компании наиболее сильны и в ней активно развиваются. Это то, о чем сейчас говорится: беспилотный транспорт, умная энергетика, инновационная медицина, телемедицина. Это те сферы, в которых наши компании создают новые решения, которых пока в мире нет. Заказчики – развитые страны», – поясняет Валентин Макаров.

Примерно 8% экспорта – это те же услуги, но предоставляемые центрами разработок зарубежных компаний, которые находятся на территории России. Например, Intel, Samsung и т.д.

«Этот сегмент сокращается, потому что американские компании покидают наш рынок по политическим мотивам и из-за санкционных помех. Однако немецкие компании, наоборот, занимают освобождающиеся ниши», – говорит глава «Руссофта».

Наконец, третий блок – программные продукты, разработанные российскими компаниями. Последняя тенденция – это создание и экспорт аппаратно-программных комплексов. «Когда наши производители железа становятся партнерами разработчиков софта и работают над созданием совместных решений, которые имеют и железную, и софтовую составляющую. Я думаю, что здесь мы будем развиваться наиболее эффективно», – считает Макаров.

Вместе с тем в постоянной «рекламе» достижений российского IT-рынка американцами и западными СМИ есть оборотная сторона. Все это начинает использоваться для того, чтобы усложнить жизнь российским компаниям за рубежом. Яркая история – это решение администрации Дональда Трампа исключить «Лабораторию Касперского» из списков поставщиков, чья продукция может закупаться для использования госструктурами США. В Кремле считают такое решение политизированным, пообещав продолжать делать все, чтобы защитить интересы российских компаний за рубежом.

В самой компании «Лаборатория Касперского» также посчитали себя втянутой «в геополитическую борьбу, где каждая из сторон пытается использовать компанию как пешку в своей игре». Там уверили, что ЛК не имеет политических связей ни с одной страной мира и никогда не содействовала кибершпионажу. «Компания считает абсолютно неприемлемой ситуацию, когда против нее выдвигаются ложные и голословные обвинения, не подкрепленные никакими фактами», – заявили там.

По словам Макарова, «Лаборатория Касперского» стала успешной на американском рынке в сегменте корпоративных продаж B2B и потребительского сектора B2С, а в государственном секторе у США и так не было большой зависимости от нее. Поэтому прямого серьезного вреда от такого решения быть не должно. Однако исключение «Лаборатории Касперского» из числа поставщиков для госучреждений в США негативно действует с точки зрения общественного мнения, клиенты могут начать опасаться работать с ЛК.

Такой черный «пиар» приводит к тому, что иностранные клиенты все чаще отказываются работать с офисами на территории России. «Нас вынуждают выводить центры продаж в другие страны, чтобы была другая, не российская юрисдикция. Это вытеснение российской ИТ-индустрии с российской территории», – говорит Макаров.

Впрочем, есть также и экономические факторы, когда условия работы за пределами РФ оказываются выгодней. Поэтому бизнесу и государству надо вместе работать над созданием условий работы внутри России, сравнимых с зарубежными юрисдикциями. Ведь это и налоги, и рабочие места, и защита прав на интеллектуальные разработки.