Доброе утро, Вьетнам! Февраль – начало марта

Пожалуй, тот самый материал, которого ждут все без исключения читатели ПиМ. Догадались, да? Обзор боевых действий за февраль – начало марта. #БД

Позиционный конфликт уже перешёл в такую фазу, в которой может находиться годами. В феврале погибло 34 украинских военнослужащих. В начале марта тоже уже есть потери — по меньшей мере 8 бойцов ВСУ и ДУК. С небоевыми и гибелью на этапе санитарной эвакуации — тот же 1 человек в день. Обострения перекрывают дни относительной тишины.

Чтобы вы чётко понимали порядок цифр: до войны от самоубийств в год гибло до 8 тысяч людей, в авариях на дорогах Украина теряла от 3 до 5 тысяч жизней. Война такой интенсивности может идти десятилетиями. Примеры были в этой рубрике неоднократно — Турецкий Курдистан или Кашмир на слуху даже у тех, кто не интересуется военным делом или политикой. Вся усталость от войны рождается в основном в студиях ток-шоу, в штабах политических партий и на совещаниях у пиар-групп.

Нет, конечно, есть части, которые около года в АТО, где люди реально вымотаны некомплектом. Но тут такое дело, что совсем ещё недавно — по историческим меркам — в том же Афганистане части 40-й армии, исключая танкистов и лётчиков, воевали без ротации несколько лет. Во Второй мировой не было ротации как понятия — подразделения выводили, когда они были разбиты в ноль либо в резерв Ставки. Тащить сибирский батальон на пару тысяч километров в ППД, чтобы солдаты отдохнули и расслабились, никто не планировал. Более того, с отпусками было не очень — у огромного процента участников семьи были в оккупации. Они видели их спустя три года, когда освобождали свои родные места и командир разрешал на сутки мотнуться домой.

В новой истории хороший пример — Сербия: больше пяти лет гражданской войны на фронте от Сараево до Вуковара, конфликт в Косово, бомбардировки авиацией НАТО, больше 300 крылатых ракет по инфраструктуре, тысячи вылетов самолётов. В итоге войска сохранили управление, не были разгромлены, а решение по Косово искали на дипломатическом фронте и при помощи резолюции ООН. Можете сами сравнить и подумать, можно ли вывести из войны 40-миллионную страну «усталостью» от потерь 460 человек за 2016 год, из которых половина погибла от аварий, самоубийств и болезней.

Но зато в Украине налицо признаки достаточно жёсткого внутриполитического кризиса: пляски с блокадой синхронно с введением на территории «Л/ДНР» временных администраций из РФ, арест Насирова и дикий цирк с бубнами вокруг, торговля за место в коалиции. Под ковром рычат и летят клочки шерсти. Именно сейчас внутриполитическая ситуация становится даже важнее, чем обстановка на фронте — наша способность противостоять давлению изнутри на длинной дистанции решит судьбу всего конфликта. Правда, в ближайшие месяцы финала мы с вами не увидим: санкции будут работать, 350 млн долларов помощи от США — осваиваться, короткие транши из ЕС — заходить, на фронте — сражаться за взводные опорные пункты и «стратегические» лесополосы. Но на фронте всё давно понятно — ни одна сторона не имеет решительного преимущества. Обострения не планируется настолько, что после демобилизации шестой волны боевые части ВСУ комплектуются только контрактниками, а резервистов набирают по 8–12 тысяч человек, отрабатывая одну из волн, но никак не эскалацию конфликта.

Затевать полномасштабную войну бесполезно — РФ без мобилизации и минус гарнизоны, Кавказ, тыловые части, Сирия могут выставить сколько же, сколько ВСУ с мобилизацией. Серьёзно, если посчитать многочисленные базы с гнилой техникой, инфраструктуру армии и флота, РВСН, то число бригадных и батальонных групп у РФ и ВСУ в примерном паритете, нет никакого преимущества, требуемого для наступления. А как бы то ни было, спустя шесть волн, три года конфликта и несколько призывов резервистов механизм комплектования бригад первой очередью резерва Украина отладила. Летающие вдоль линии соприкосновения RQ-4 Global Hawk, спутники США и наша агентурная разведка не дадут России скрытно накопить на восточной границе превосходящую группировку, а мобилизацию легко пресечь нефтяным баном, отключением от западных финансовых систем, закрытием доступа к рынку облигаций США, куда РФ вложили 90 миллиардов, или к счетам элиты в западных банках.

Запад вполне чётко высказал свою консолидированную позицию: мир, в котором Германия будет аннексировать сакральный Кёнигсберг, а Япония — Курилы, никому не нужен; Крым нужно вернуть, войну в Европе — прекратить. В принципе, согласие РФ на этом этапе и не требуется, поскольку любые нарушения «Минска» — это повод посильнее ткнуть указкой в болевую точку, расширив список санкций на десяток фамилий и фирм раз в квартал. Вывести войска из «Л/ДНР» РФ не может, ведь все эти российские КБР-5, тыл, советники, операторы БПЛА, артиллерия и танкисты — это и есть «Л/ДНР». Стоит вывести основной «стержень», как структуры боевиков коллапсируют в считанные недели. Идеальная ловушка с точки зрения Запада: бросить боевиков россияне не могут, ввести массово авиацию — тоже, а наращивать группировку внутри «подковы», чтобы месяцами штурмовать районные центры, бесполезно. Вывести контингент сейчас — это завтра поставить ребром вопрос с Крымом, начать обострять — это консолидировать Украину и наращивать её поддержку Западом, перекрыть которую РФ не в состоянии.

Но это всё работает и в обратном направлении. Мы не можем провести скрытную мобилизацию, обеспечить преимущество для успешной изоляции анклавов — над нами всегда будут нависать тысячи километров восточной границы, бюджет на уровне мирной Румынии и тот факт, что техника в войсках, минус учебные центры и институты, едва перекрывает выход из строя ресурса. Пока остаётся только формат вечного «Минска» — при любом президенте, правящей партии, коалиции или «хунте». Именно поэтому вызывают столько эмоций непонятные движения с «блокадами» и политическим кризисом — на фронте понятно всё ещё с лета 2016 года, а вот то, что творится в тылу, не понятно никому.

Проведём параллели: крупнейший торговый партнёр Палестины — Израиль. Сказки о том, как они не ведут переговоры с террористами, пусть останутся для пропаганды. Израиль продаёт людям, которые обстреливают их «Касамами», товаров на 2,5 млрд долларов (2-е место в их экспорте после США), закупает продукции у Палестинской автономии на более 700 млн: мебель, стройматериалы, камень, пластик, текстиль, одежду — внезапно номенклатура совсем не похожа на знаменитую формулу «продаем всё, покупаем ничего». Можете себе представить ситуацию, чтобы там во время одного из обострений с ударами ракет по городам на рельсы села группа протестующих, чей лидер присвоил себе воинское звание, был разоблачён, но, пользуясь неприкосновенностью, требовал прекратить торговлю, а государство предположительно теряло на этом до 1% ВВП и десятки тысяч рабочих мест? И мы не можем. Или страна уже сейчас несёт на этом огромные финансовые и, в перспективе, инфраструктурные потери, и этот цирк с конями нужно пресечь. Или это клоунада, на которую не реагируют ни курс доллара, ни запасы угля антрацитовой группы на ТЕС, ни собственно власти, и об этом стоит прямо и громко заявить. Главное, что поломалось и никак не может наладиться в Украине — коммуникация внутри государства.

На фронте не просто жарко, а горячо. Были дни, когда вечером всё гудело от исходящих и прилётов; возле Авдеевки, на приморском направлении и близ Светлодарска почти не стихало ещё с прошлого обострения, начавшегося зимой. Под Авдеевкой, ЯБП и «промкой» с 1 по 5 марта получили ранения, контузии и травмы не менее 21 человека — массированный миномётный огонь, короткие налёты артиллерии, работа танков с закрытой позиции. «Бутовка-Донецкая», Пески, «Царская охота», «Песочница», цеха шинного завода и позиции напротив «Господаря» были целями чаще всего. По Луганскому (которое в Донецкой области) долбили БМП. Активно гибридная армия использует смешанные огневые группы: пару танков, бронемашины, ЗУ-23/2 на автомобилях. Всё это прикрывается работой артиллерии или САУ. Банально «шатается» ЛБС — идёт работа по НП, высотам, вентиляционным стволам, терриконам, верхним этажам высотных зданий. Бронегруппы «кочуют» вдоль фронта или выдвигаются из глубины. Их прикрывают снайперские пары, автоматические гранатомёты и миномёты — не дают маневрировать в передовых порядках средствами ПТО. И, кстати, о ПТО — минимум на трёх участках фронта зафиксировано массовое применение ПТУР гибридной армией, по 6–10 ракет, целенаправленная охота за техникой или удары по инженерным сооружениям АТО, причём один из эпизодов на севере, где до этого было достаточно тихо — по Авдеевке неоднократно стреляли ракетами из «Конкурсов».

На приморском направлении — «Грады», САУ, 122-мм артиллерия. У морской пехоты — потери от снайперского огня. Бои идут от Широкино, напротив балки в Саханке, к Водяному и мариупольской трассе на Тельманово. Попытки штурма или вывода малых групп в тактический тыл не предпринимаются — просто раз за разом огневой бой, давление на ВОП и РОП, кочующие огневые группы. Вообще, ситуация на «передке» жёсткая, несмотря на грязь в полях и пат в оперативном плане. В сутки — например, 6 марта — случалось больше сотни стычек по всей «подкове». Были дни, когда количество обстрелов зашкаливало и переваливало за 130. Гнутово, Павлополь, Новотроицкое — в разные дни недели входящие из миномётов, крупнокалиберная стрелковка, удары ПТУР, «сапоги». В Марьинке отмечались бронегруппы, ведя беспокоящий огонь, также шли артиллерийские «дуэли». В Крымском, в зоне ответственности ОТУ «Луганск», — приходы из 152-мм артиллерии; в Попасной, Ореховом и Троицком — миномёты; в Катериновке — от попаданий управляемых ракет у ВСУ убитый и раненный. Обрабатывались наши позиции у Станицы, идёт работа малых групп обеих сторон в дефиле Донца.

В общем и целом, война продолжается. Не потому, что она выгодна или идёт знаменитая «торговля на крови». Просто ни одна из сторон не может поставить точку — и по политическим, и по военным причинам, сугубо банальным. Никаких хитрых планов, обменов на Сирию или потери интереса к Украине в Европе, о чём любят бредить в Укрнете. Несмотря на то, что США и Канада, по сути, дублируют наш бюджет на закупки ВВТ, нас ждёт ещё минимум 5–7 лет работы над модернизацией армии — связь, линия стрелковых боеприпасов, стволы, артиллерийские боеприпасы и мины, реактивные снаряды, серийный выпуск пулемётов, восстановление 5–6 комплексов ПВО и 15–20 самолётов в год. Это то, без чего нельзя начинать любое обострение или реконкисту. И кого бы вы не выбрали, ближайшие 5–7 лет мы будем поставлять российский газ в ЕС, приобретать ТВЭЛ, закрывать узкие места по запчастям к постсоветской технике у агрессора. Так что снова и снова берегите дыхание, это сейчас самое важное. Важнее, чем цирки с «блокадой» и сказки популистов про быстрое решение конфликта на востоке Украины.

Оставайтесь на связи и оставайтесь с нами. Мы победим.