Российским чиновникам могут запретить иметь родственников за границей. Законопроект об этом готовит депутат от "Единой России" Евгений Федоров. Он убежден, что госслужащие становятся уязвимыми при наличии близких, которые постоянно проживают за пределами России. Ранее чиновникам запретили иметь иностранные счета за границей. Автором этой инициативы также был депутат Федоров. Господин Федоров ответил на вопросы ведущей "Коммерсантъ FM" Оксаны Барыкиной.

— Поясните нам свою очередную инициативу, в частности, о каких родственниках идет речь — близких, дальних или любых?

— Начать лучше с того, о каких чиновниках идет речь. Не обо всех чиновниках, а только о тех чиновниках, которые могут быть интересны иностранным спецслужбам и государствам для целей иностранной интервенции, вторжения в Россию, организации оранжевой революции, госпереворотов и так далее.

— А, то есть лазеечку оставляете такую, да, для родственников?

— Нет, не для всех. То есть не все 100 тыс. чиновников России, а какая-то часть, может быть, 10-20%, это кадры должны определить. Вот эти должности не должны замещаться, для того, чтобы не было как на Украине, когда начальник пограничной службы вдруг внезапно заявил, что главнокомандующий будет сбит, если не будет себя правильно вести. Я имею в виду Янукович, когда он еще в кабинете сидел. То есть, заранее была подготовлена ситуация иностранной интервенции, активные члены пятой колонны, в том числе среди генералов и высокопоставленных госслужащих. Так вот, для того, чтобы такого не было в России, нужно, в том числе, использовать советский опыт, где это как раз использовалось, не все должности можно было замещать с родственниками за рубежом, и конкретно какие уязвимости и какие родственники — должны определять кадровые службы в зависимости от конкретного своего опыта работы. И просто это одно из ограничений — в госслужбе много ограничений — это просто одно из дополнительных ограничений при приеме на работу на некоторые должности, например, министров.

— Вы пример привели с Януковичем, а не связана ли эта ваша инициатива с арестом на Мальдивах американскими спецслужбами сына депутата Госдумы Валерия Селезнева?

— Вы знаете, я, имея большой опыт общения с моими коллегами, скажу, что такая ситуация, как у Селезнева, — они просто не афишируются, — или близкие, или другие провокации проходят с 80% высокопоставленных чиновников России и депутатов, вот депутатов точно.

Даже в отношении себя могу сказать, что лет пять или шесть назад в отношении меня была провокации в Италии и моей семьи. Я не имею родственников как раз за границей, и с тех пор стараюсь поменьше ездить за границу. Когда в пятницу я был с семьей арестован, хотя у меня был дипломатический паспорт и за неделю были предупреждены на месте власти о том, что я там буду. Под предлогом проверки документов изъяты были телефоны, и за три дня, а это в пятницу должны были, потом мне сказали, подбросить чего-нибудь, наркотики или чего-нибудь и дальше уже собственно вербовать. Классическая схема, но у меня был второй телефон, который не изъяли, не заметили, по нему была отправлена SMS-ка, вступился посол и через пять часов выручил нас. Но сам факт, то есть, потом они очень расстраивались, что не заметили этого телефона. Это обычная практика, просто у нас люди не очень воспринимают механизм конкуренции нации в сфере подготовки оранжевых революций и интервенций. И этот метод работает, мы видим на Украине, что он приводит к десяткам тысяч смертей и мы должны, конечно, от него защититься в России.

— Евгений Алексеевич, все-таки поясните, вы каких родственников имеете в виду, тех, у которых есть прямо там, я не знаю, гражданство зарубежное или те, которые просто хотя бы даже учатся за рубежом?

— Смотрите, это должны решать кадровые службы соответствующего уровня. В отношении министра одно, в отношении начальника департамента другое, в одном министерстве одна уязвимость, в другом другая. Например, если вы знаете, то силовикам сейчас запрещено даже в отпуск за границу ездить, например.

— Да, знаю.

— То есть это кадры решают в конкретном случае, проводят анализ. Закон просто мы предлагаем в основах, то есть, даем такие основы для отказа на госслужбы для некоторых категорий. А уже просчитывают уязвимость специалисты из кадровой службы и специалисты в области безопасности.

— А вот этот проект, как вы считаете, не противоречит Конституции России, равенству прав, свобод человека?

— А противоречит Конституции России, если вы на работу не берете человека, который отказывается подписать документ о тайне, соблюдение условий государственной тайны, или у которого плохо с английским и поэтому вы не можете взять его, например, дипломатом? Это обычные методы ограничения госслужбы, тут нет никаких противоречий. Кроме того, мы вообще должны понимать, что госслужба — для людей, то есть для страны, а не страна для госслужащего. Поэтому говорить о правах министра я бы постеснялся, не стал бы говорить, есть ли права у министра, если его не хотят брать, потому что он может быть пятой колонной и агентом иностранного государства.

— А вот не боитесь, что многим депутатам придется свой пост покинуть, ведь известно, что у многих живут родственники за границей? Например, у Мизулиной сын в Бельгии.

— Вот смотрите, речь идет о приеме на работу либо повышении по службе. То есть, в отношении депутатов такого рода решение должны принимать их партии, а у нас все депутаты партийные, принимать их партии при подготовке избирательной компании, насколько этот человек нужен, и насколько он нужен с учетом факторов уязвимости его в данном случае. Это для каждого случая совершенно конкретно, как, кстати, вообще идет кадровая работа. Когда вам отказывают в работе, потому что решили, что у вас плохое произношение или еще чего-нибудь, это же тоже работа кадровых служб, это просто дополнительный элемент этой работы, не более того. И подчеркиваю, если мы это не наладим, то вот, пожалуйста, на Украине десятки тысяч погибших, то есть это цена вопроса гигантская, и она такой была всегда, в Советском союзе это знали, поэтому этот метод там использовали.