Теплые армянские сказки, лайт-версия «Маленькой жизни», история красного цвета и коммунальные рассказы: в сегодняшнем выпуске рубрики «„Горький” в „Лабиринте”» мы рассказываем про книги Севака Арамазда, Брин Гринвуд, Мишеля Пастуро и Рады Полищук.

Севак Арамазд. Гора солнца. М.: Время, 2019. Перевод с армянского Альберта Налбандяна

Севак Арамазд — писатель из Армении, живущий во Франкфурте и продолжающий писать на родном языке о родных же местах. Язык помогает ему воспроизводить манящую, по-восточному теплую, то ли сказочную, то ли мифологическую атмосферу, в которой перемешаны жанры и нарушены элементарные правила реалистического существования.

Главный герой — мальчик Арег. Он помогает семье по хозяйству и бегает за ягнятами, которые так и норовят затеряться в соседских стадах. Арег думает о девочке Астхик, он ее «любит и вечно будет любить», побаивается учителей в школе, размахивающими табелями об успеваемости, и, конечно, мечтает забраться на Гору Солнца, куда надо обязательно попасть в особый праздник Вардавара, и там, на самой вершине, поймать первые лучи рассвета. Будни, наполненные специфическими обычаями, местность, неизменно окруженная горами, люди, будто живущие параллельно сразу в нескольких реальностях, — невольно (и с некоторой печалью) задумаешься об очевидном влиянии географических условий на литературу.

Удивительное дело, но в этой достаточно тоненькой (192 страницы) книжице под одной обложкой уживаются не самые близкие друг другу жанры. Это и сборник детских рассказов, где маленький мальчик практически ежедневно сталкивается с проявлением неведомых нематериальных сил (которые, может, он сам и придумал). И новомодный янг-эдалт, где герой сталкивается со смертью друзей в антураже, который мы, российские читатели, воспринимаем как более или менее свой. И взрослый роман, опубликованный в толстом литературном журнале, где какой-то латиноамериканский магический реализм разворачивается в горах Армении. В конце концов, это неплохой культурологический путеводитель.

Купить на Лабиринт.ру

Брин Гринвуд. Звездная жизнь Вэйви Куинн. СПб.: Аркадия, 2019. Перевод с английского Ольги Кидвати

Роман о том, как у главной героини Вэйви случился роман с Келленом, который ее аж на 10 лет старше, может стать чем-то вроде лайт-версии «Маленькой жизни» — если не по продажам, то по потенциальным обвинениям в спекуляции автора на сложных темах. Герои постоянно выпадают из условных рамок принятой обществом «нормы», и, как на это реагировать читателю, не совсем понятно. С одной стороны, принимаешь даже самые странные действия героев, потому что они продиктованы вроде как сложными жизненными обстоятельствами. С другой — возникают вопросы к автору: оправдано ли обрекать персонажей на подобные испытания? Впрочем, не бойтесь, здесь, по крайней мере, нет длинных физиологических описаний.

Ну а с третьей стороны, ведь даже то, что вызывает у нас, как у читателей, оторопь, бывает в реальной жизни, а значит, и об этом кто-то должен написать. Девочка Вэйви живет в неблагополучной семье. Ее отец производит наркотики прямо в их собственном доме, отчего и сам часто пребывает в неадекватном состоянии. И он, и его жена практически не занимаются воспитанием дочери. Точнее, мать немного занимается: она страдает мизофобией, то есть панически боится микробов. В итоге тщательно ограждает от микробов, то есть от контакта с внешним миром, не только себя, но и дочь, превращая жизнь последней в особо изощренную головоломку. Как результат, девочка боится взрослых и вообще всего мира, кроме одного человека. Собственно, автомеханика Келлена.

И вот тут мы вступим на тот тонкий лед, под который автору легко провалиться. Вэйви находит себе отдушину и проводит все свободное время с автомехаником, который на десять лет ее старше, тоже вырос в неблагополучной семье, но не страдает от наркотического влечения. Общение становится все более тесным и продолжается несколько лет кряду. Растущая девочка не теряет интереса к своему единственному посреднику с внешним миром; может, потому, что он уже и так знает ее историю и перед ним не приходится ни в чем признаваться. Так или иначе, общение перерастает, если хотите, в любовь, и, когда главной героине исполняется четырнадцать, она получает в подарок кольцо. То, что со стороны вообще выглядит детскими забавами (этот парень в свои 24 и внешне-то не сильно отличается от 14-летней подруги), естественно, резко осуждается обществом. Теперь все, кто окружает главную героиню, оказываются преступниками. Бывают и такие судьбы, бывают; когда читаешь подобные книжки, всегда интересно заглянуть в несуществующее продолжение — и узнать, как складывается жизнь этой же героини, когда ей, например, под пятьдесят.

Купить на Лабиринт.ру

Мишель Пастуро. Красный. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2019. Перевод с французского Нины Кулиш

Пастуро — известный французский историк-медиевист, чьим именем озаглавлены целых четыре книги о цветах, вышедшие в «Новом литературном обозрении», — о синем, зеленом, черном и вот теперь о красном; в будущем выйдет пятый эпизод этого книжного сериала, где будет рассказано о желтом. «История цвета» довольно условное название, тем более, по словам автора, у людей Античности, например, цвет вообще не существует как отдельное понятие, а только в привязке к какому-либо объекту. Отсюда вытекает, во-первых, что это скорее история самих объектов: повседневной и праздничной одежды, фамильных гербов и знамен, церквей, шахмат и многого другого. Или же — доступности тех или иных ингредиентов: в ранние периоды истории цвета становились популярными просто потому, что их легче было получить из природных компонентов.

Во-вторых, это история различных верований и идеологий, которые в большинстве случаев и закладывали тот или иной смысл в цвета радуги (еще до того, как радуга, то есть спектр, была вообще открыта); другими словами, эдакая череда значений, которые имел красный цвет в разные эпохи. Цвет насилия, войны и разрушения у древних египтян; процветания, плодородия и могущества у древних жителей Ближнего Востока; Диавола и демонов у художников романской эпохи; дороговизны, непристойности и разврата у моралистов Реформации; крови Христа у служителей церкви; крови борцов за независимость у современных политологов. Скажем, вожди реформации, например, принялись снимать яркие витражи в соборах, потому что обилие цветов, и особенно красного, делало помещения недопустимо роскошными.

И, в-третьих, Пастуро много внимания обращает на лексику и на этимологию слов, которые в разные времена относились к цвету или, конкретнее, к красному. Вообще изучение лексики — все равно что раскопки; по древним документам и наличию в них хроматических терминов можно многое узнать об отношении к цветам в любую эпоху.

Купить на Лабиринт.ру

Рада Полищук. Конец прошедшего времени. М.: Текст, 2019

Герои Рады Полищук — городские жители, причем самые разные: молодые и ветераны, жители Арбата и окраин, те, кто живет в своих квартирах и бездомные. Ей интересны люди, которые стали не просто очевидцами какой-либо эпохи, но и ее частью; люди, по чьим совершенно вроде бы незамысловатым судьбам потом эти эпохи будут изучать, — и не важно, это большая история Великой Отечественной или частная история старого московского кладбища.

Городские сумасшедшие, заклятые друзья, жертвы платонической любви; первое, с чем хочется сравнить сборник Полищук после прочтения, — с коммунальной квартирой. То ли дело в авторской манере: Полищук без пауз легко перепрыгивает через десятилетия и многочисленные перипетии человеческих отношений. Ее рассказы напоминают истории, которые рассказывают на кухне давно не видевшие друг друга родственницы. То ли персонажи все походят на жителей коммуналок: каждый из них намеренно скрытен, но таит в себе столько насыщенных жизненным опытом и бытовым юмором историй, что хватит на день вперед. Вот Шимон-большевик вдруг начинает выяснять у дальних родственников судьбу девушки Фени, благодаря чему мы узнаем и о его к ней симпатии, и о ее страшной жизни. Вот Янька и Ванька, старики-соседи, живущие через стенку друг о друга, всю жизнь спорят и никак не доберутся до истины о взаимоотношениях русских и евреев. Вот Соня зовет маминых друзей на ее день рождения и этим невольно вызывает в памяти старшего поколения большое количество уже забытых и довольно болезненных воспоминаний. Вообще, не исключено, что из этих разрозненных, но таких похожих новелл может легко получиться составной роман, — смотря как читать.

Купить на Лабиринт.ру