Чем так страшны слова «к барьеру!», как можно стреляться «через платок», что такое «пробочная дуэль», можно ли было вызвать на поединок члена царской семьи и почему современники Чехова уже не знали, что делать с дуэльными пистолетами? Разбираем классическую русскую дуэль «золотого века» поэтапно и объясняем, как она устроена.

Поручик Михаил Щербачев, раздраженный шумными разговорами и выходками в театре, громко произнес: «Я заставлю этого щенка молчать». И получил вызов. На поединке молодой офицер Д. отказался от права первого выстрела (оскорбленный!), а затем смертельно ранил противника в нижнюю часть живота. Секунданты утверждали, будто умиравший признал себя неправым в этой ссоре. За участие в дуэли Д. попал на гауптвахту на длительный срок. — Уханов В.И. «Великосветские дуэли».

Противники

Дуэль, по определению историка А.В. Вострикова, — «ритуал благородного разрешения и прекращения конфликтов, затрагивающих личную честь дворянина». И возможна она только между дворянами. Если крестьянин или мещанин совершал по отношению к дворянину оскорбительные действия, то это трактовалось как бунт. Так же понималось в армии оскорбление вышестоящего по чину, пусть оскорбленный и обидчик — оба дворяне. Были и другие ограничения: на дуэли могли драться только мужчины (за оскорбление, нанесенное дворянкой, отвечали ее родственники мужского пола), только благородные люди (дворянин, запятнавший себя бесчестием вроде воровства из карманов, недостоин даже дуэли), совершеннолетние и находящиеся в добром здоровье. Не допускались дуэли между кровными родственниками — семейные ссоры должны были оставаться семейным делом.

Отдельный вопрос — мог ли дворянин вызвать на дуэль члена императорской семьи? С одной стороны, оба они дворяне и, таким образом, социально равны; с другой — великий князь, конечно, находится неизмеримо выше в иерархии. Что делать, если вас оскорбил сын или брат императора? Революционер Петр Кропоткин вспоминает случай с великим князем, будущим Александром III, которому отец поручил направить в США офицера для закупки оружия.

Во время аудиенции цесаревич дал полный простор своему характеру и стал грубо говорить с офицером. Тот, вероятно, ответил с достоинством. Тогда великий князь пришел в настоящее бешенство и обругал офицера скверными словами… <Офицер> немедленно ушел и послал цесаревичу письмо, в котором требовал, чтобы Александр Александрович извинился. Офицер прибавлял, что если через двадцать четыре часа извинения не будет, то застрелится. Это был род японской дуэли. Александр Александрович не извинился, и офицер сдержал свое слово. Я видел его у моего близкого друга в тот день, когда он ежеминутно ждал, что прибудет извинение. На другой день его не было в живых. Александр II очень рассердился на сына и приказал ему идти за гробом офицера вплоть до могилы. — Кропоткин П.А. «Записки революционера».

Оскорбление

Оскорбление, за которое можно получить вызов, обязательно публичное, при свидетелях. Оскорбить можно было, отрицая в противнике качества, присущие истинному дворянину — благородство, храбрость, честность. Обозвать могли подлецом, трусом, лжецом, молокососом или мальчишкой — все это для дворянина в обществе неприемлемо. Равным образом он не будет терпеть насмешек над его родственниками или дамой сердца. Ударить дворянина каким-либо предметом, замахнуться на него или плеснуть в него супом — верная дорога к барьеру.

Почему понятие чести в первой четверти XIX века, в «золотой век» дуэли, было так обострено? Именно тогда русская армия победила Наполеона; привычные к свисту пули офицеры хвастались бесстрашием и жаждали показать его и дома, защищая честь. В условиях гражданской жизни именно понятие чести помогало дворянам поддерживать свое «классовое сознание», чувствовать себя отдельной кастой. Конечно, порой ударялись в крайности. Как красочно пишет А.В. Востриков, «кареты на улице не смогли разъехаться — ссора, дуэль. Случайный толчок, неловкость на улице во время гуляния — ссора, дуэль. Слишком восторженные крики, или, напротив, пренебрежительное шиканье в театре — ссора, дуэль. Слишком вольный взгляд или наставленный лорнет — ссора, дуэль…» Замечу, что власть, запрещая дуэли, заботилась в том числе и о военных кадрах — отчаянные молодые дворяне-военные буквально выкашивали друг друга на поединках.

Вызов

В ответ на оскорбление следует его формальное «принятие». В обществе слов «дуэль», «стреляться», «поединок» не произносили, чтобы не привлекать внимание — предпочитали сказать: «Это не может так остаться», «Вы ответите за это». Это и было знаком вызова, но не самим вызовом — его следовало передавать официально, через секундантов. Обычно вызвавшему сразу сообщали адрес, куда можно прибыть с вызовом: «С 11 до 12 каждый день я обедаю в таком-то ресторане», «Живу на Гороховой улице, 21». Если противники не были знакомы, они могли обменяться визитными карточками.

Вызов можно было и не принять, но для этого должна была существовать веская причина — отказывающийся мог быть единственным кормильцем в семье — то есть, нарушался принцип равенства, ключевой для дуэли. Ну а с отказавшимися «по трусости» могли обойтись позорно. Капитан 1-го ранга в отставке оскорбил мать Бестужева и его самого, а на формальный вызов, привезенный секундантами, отвечал, что драться с таким шалопаем, как Бестужев, не собирается.

Бестужев обратился к К. Рылееву: — Конрад, что делать? Как мне убить его? Рылеев ответил коротко: — Таких людей не убивают, а бьют. Я это сделаю. Через день Рылеев встретил отставного капитана на Невском. Это был час, когда проспект полон гуляющей публикой. Рылеев загородил путь капитану: — Вы оскорбили моего друга Бестужева, я его секундант. — Мне нет дела до вас. Я вас не знаю! — Получай, наглец! Хлыст Рылеева свистнул в воздухе, и багровая полоса от виска через переносицу к уху появилась на лице отставного офицера флота. Он, закрыв лицо, метнулся в толпу. Ответного вызова не последовало; публичное болевое оскорбление принял, подлец, как должное. — Уханов В.И. «Великосветские дуэли».

Секунданты

Итак, вызов принят, и дело будет решаться на поединке. Теперь каждый из противников должен выбрать себе секунданта (или нескольких) — ведь противники, согласно традиции, не могут общаться, а организовывать дуэль надо. Если не удавалось оперативно найти секундантов, секундант мог быть один на двоих; однако дуэли без секундантов немыслимы — это уже практически драка.

Секунданты должны соответствовать по общественному положению и чести своим принципалам и друг другу — вспомним, как Базаров в «Отцах и детях» в качестве секунданта на дуэль с Кирсановым приводит своего слугу — тем самым нигилист грубо насмехается над Кирсановым и его понятиями чести. В секунданты обычно звали родственников, сослуживцев, друзей; наконец, секундантом просто обязан был выступить тот, из-за кого началась ссора, приведшая к оскорблению, или тот, кто тоже оказался оскорбленным.

Первым и главным стремлением секундантов должно быть примирение противников — однако примирение на равных, с соблюдением правил чести. В остальном секунданты выступают гарантами правил дуэли, но в то же время следят, чтобы их принципалы не были ни в чем ущемлены. Секундант передает вызов и вместе с секундантом противника вырабатывает условия поединка. Обычно условиями служит устный договор. Но если дуэль особо серьезная, условия предпочитали записать (так было в случае дуэли Пушкина с Дантесом).

Секунданты перед дуэлью должны обеспечить: само место проведения дуэли, кареты или другой транспорт до него, подбор оружия, врачебную помощь на месте дуэли, разметку места проведения дуэли. Ну а во время поединка на совести секундантов то, чтобы бой прошел по правилам, без ущемления кого-либо из соперников. Если же секундант уличит даже своего принципала в нарушении основных заветов дуэли — что ж, такой дуэлянт может получить вызов от своего «второго», так как своим бесчестием скомпрометировал его честь.

…Рубились они на шпагах у Петровского дворца в лесу, и Гагарин уже было его погнал, даже мой Адуевский поскользнулся и упал, то я, остановя удар от шпаги, который летел по голове, сказал Гагарину, дай противнику исправиться, ибо я был у обоих один секундант, на что сам Гагарин согласился <дать> встать тому; а опосля сего Гагарин уже был порублен в руку; тут я их и развел, ибо уговор был до первой раны; и как я привез домой целого Адуевского, то жена его и все дети бросились ко мне с радостию благодарить за спасение от раны. — Воспоминания генерал-майора С.А. Мосалова. Цит. по: Я.А. Гордин. «Дуэли и дуэлянты».

Власть

Именно секунданты поднимут тревогу, если увидят жандармов — государство было против дуэли, и ясно, почему: дуэль утверждала главенство личной чести над нуждами государства, фактически лишая царя подданных.

Допетровское законодательство не упоминало дуэлей; а уже в 1716 году в «Устав воинский» Петра I была включена глава «О поединках и начинании ссор». За вызов на поединок и прием вызова наказанием была отставка от всех чинов и большой штраф; а уже участие в дуэли каралось смертью. Однако эти законы почти не применялись — тогда дуэлировали в основном иностранцы.

Следующей к теме дуэли обратилась Екатерина II, которая своим манифестом 1787 года «О поединках» подтвердила неприятие дуэли властью, однако теперь дуэлянты подлежали не смерти, а суду — но не общему, а дворянскому, а решение такого суда утверждалось главой государства. Получается, что наказание за дуэль было во власти императора. Как пишет А.В. Востриков, «обычным наказанием за дуэль в конце XVIII — первой трети XIX века было заключение в крепость на срок до года, разжалование в солдаты с правом, или, реже, без права выслуги, перевод в действующие части (обычно на Кавказ), перевод из гвардии в армию с тем же чином (а не с повышением на два чина, как полагалось), иногда — в захолустный гарнизон…» Однако были и случаи, когда наказание оставалось легким или отсутствовало.

В царствование Александра Павловича дуэли, когда при оных соблюдаемы были полные правила общепринятых условий, не были преследуемы государем, а только тогда обращали на себя взыскание, когда сие не было соблюдено или вызов был придиркой так называемых bretteurs (бретеры — завзятые дуэлисты, бравировавшие скандальной храбростью и вызывавшие всех направо и налево — М.Г.); и то не преследовали таковых законом, а отсылали на Кавказ. Дуэль почиталась государем как горькая необходимость в условиях общественных. Преследование, как за убийства, не признавалось им, в его благородных понятиях, правильным. — Из воспоминаний С.Г. Волконского. Цит. по: Я.А. Гордин. «Дуэли и дуэлянты».

Другого мнения придерживался император Николай I. Еще будучи великим князем, он на учениях жестоко оскорбил ветерана войны 1812 года капитана Норова, и когда офицерское общество стало требовать, чтобы Николай «дал капитану сатисфакцию», объявил происходящее бунтом и арестовал зачинщиков. Став императором, Николай всячески преследовал дуэли, и постепенно они стали сходить на нет. К тому же наполнявшие общество разночинцы сильно пошатнули устои и понятия дворянской чести.

В 1894 году согласно «Правилам о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде», офицерские собрания получили право официально назначать поединок по суду; формально дуэль оставалась преступлением, но в таком случае участникам гарантировалось снисхождение.

Оружие

Почему пистолеты прижились в русской дуэли больше, чем шпаги? Выбирая шпаги, дворянин не может быть уверен, что его визави не брал уроки фехтования. Что же это тогда за поединок равных, если на стороне одного — деньги, возможно, и не свои, которые он заплатил за уроки? Дуэльные гладкоствольные пистолеты, с их плохо предсказуемой отдачей и смертоносностью, напротив, уравнивают шансы. Известно множество случаев, когда новичку удавалось тяжело ранить или убить опытного дуэлиста.

Готовить оружие — обязанность секундантов. Они подтверждают честным словом, что пистолеты не знакомы ни одному из дуэлянтов. Заряжают пистолеты на месте дуэли, а готовят и осматривают их накануне, также готовят пули и порох.

Именно секунданты могут фальсифицировать дуэль: не зарядить пистолет одного из дуэлянтов — и поединок превращается в расстрел. Конечно, все участники сговора должны были в таком случае хранить строжайшую тайну, ведь такая «дуэль» уничтожит их репутацию, а значит, службу и светскую жизнь.

Еще один вариант сговора — так называемая пробочная дуэль, когда оба дворянина желают сохранить лицо, но боятся быть убитыми, и договариваются с секундантами инсценировать поединок. Такое название — то ли от того, что пистолеты заряжали пробками вместо пуль, то ли как указание на то, что выстрел пробки шампанского в трактире, куда дуэлянты едут отмечать удачный исход сражения, остается единственным выстрелом в этот день.

Поединок

Принципалы и секунданты прибыли на место дуэли. В Петербурге в таком качестве были популярны острова и дорога на Выборг — особенно после того, как там, в районе Черной речки, стрелялся Пушкин; москвичи ездили выяснять дела чести в Петровский парк, Марьину Рощу и Сокольники. В карете на отшибе ждет средней руки наемный эскулап — солидные доктора старались не вмешиваться в уголовные преступления, каким была дуэль.

По европейским правилам, расстояние между соперниками никогда не бывает меньше 15 шагов. Нормальным считалось 25–35 шагов. Русская дуэль была более жестокой. Минимальное расстояние — три шага, это называлось «стреляться через платок»: противники держат в левой руке концы одного и того же мужского шейного платка (длина 1,5–2 метра).

Различались два типа дуэли: с места и со сближением. Выстрелы с места могли производиться по очереди, по команде секундантов или по желанию. В данном случае расстояние играло определяющую роль: если стреляли с места больше чем на 15 шагах друг от друга, вероятность попасть очень мала; чем ближе, тем смертоноснее становится дуэль. Вариантов тактики у противников немного.

Гораздо более была распространена дуэль со сближением. Ближние барьеры ставились на 8–10 шагах. Противники стояли на дальних барьерах, не более чем в десяти шагах от ближних — таким образом, вначале между ними 30 метров или меньше, и они по команде начинают сближение. Каждый имеет право выйти сразу к ближнему барьеру или подойти на нужное расстояние и выстрелить.

Второй выстрел чаще всего производился согласно жестокому правилу — противник имеет право подозвать выстрелившего первым к ближнему барьеру, сам подойти к своему и стрелять с пугающих 10 или 8 шагов — верная смерть! Потому так грозно и звучали слова «к барьеру!» Добавим, что правило «первый выстрел — оскорбленному» применялось далеко не всегда, чаще право первого выстрела разыгрывалось жребием.

В этих условиях были возможны две тактики. Либо, выйдя на позицию и хорошо прицелившись, стрелять по идущему навстречу сопернику, когда он замешкается, стремясь первым выстрелом убить или ранить. Либо сразу быстро выдвигаться к ближнему барьеру — или получится успеть выстрелить с близкого расстояния, или противник занервничает и выстрелит без подготовки, после чего подзываем его к барьеру, где его шансы крайне малы.

Если обмен выстрелами был безрезультатен, противники возвращались на исходные позиции (жребий первого выстрела бросался заново). Бой велся до первой крови, ранения или смерти одного из противников — если это вообще оговаривалось в условиях. В ином случае все зависело от самих дуэлянтов, часто предложение продолжать дуэль звучало прямо на поле — отказать противнику в таком случае граничило с бесчестием.

Исход

Не все хотят убивать. Знаком истинного благородства был выстрел «на воздух», особенно если этот выстрел был вторым. Конечно, это никого ни к чему не обязывало, но могло быть принято как предложение окончить дело благородным миром. Дуэль считалась состоявшейся (о чем формально объявляли секунданты), и, если претензий больше не было, честь каждого из участников считалась восстановленной.

Ну а кровавый или тем более смертельный исход дуэли сразу становился большой проблемой для всех участников. Вспомним, как в «Герое нашего времени» Печорин и Грушницкий, договариваясь о дуэли, рассчитывали списать «на счет черкесов», иначе как объяснить обнаружение трупа русского офицера с пулевым ранением? Церковь, отрицательно относившаяся к дуэли, предписывала хоронить убитых на ней, как самоубийц, без отпевания. Но в частных случаях классовая солидарность дворянства и духовенства служила гарантией тому, что проигравшего жизнь в деле чести все же отпоют и похоронят как христианина.

Примирившиеся же противники по традиции отправлялись отмечать удачный исход дуэли шампанским в ресторан.

Конец дуэльной эпохи

Преследование дуэли в николаевское время дало свои результаты. Да и постарело к 30-м годам поколение лихих рубак двенадцатого года, для которых честь была дороже жизни и комфорта. Стали возможны такие сцены, как в воспоминаниях московского дипломата и сенатора А.Я. Булгакова:

Много занимает город история нашего князя Федора Гагарина с Павлом Ржевским. Говорят, что они сегодня будут драться: стыдно в их лета резаться и за вздор. Обедали у Яра в ресторации, о вздоре каком-то заспорили, о спарже, которую ел граф Потемкин. Только, наконец, так выругали друг друга, что так остаться не может. Гагарин сказал: «Вы забываете, что при мне сабля», — а тот ему: «А при мне — стул, который я могу швырнуть вам в рожу». «Выйдите вон», — сказал Гагарин. — «Я не выйду, а вас вон выкину». — Цит. по: Я.А. Гордин. «Дуэли и дуэлянты».

Стреляться в итоге не стали, «и всякий остался при куче грубостей, коими был наделен», — подытоживает мемуарист. Еще двадцать лет отказ от дуэли после такой перепалки исключил бы обоих из числа приличных людей; возможно, одного из спорщиков даже вызвал бы кто-нибудь из окружающих офицеров, за умаление дворянской чести в принципе. Но теперь все сходило с рук.

К концу XIX века дуэли стали экзотикой. Их частичное разрешение в 1894 году породило полемику, но не всплеск дуэльной активности. Тремя годами раньше выходит повесть А.П. Чехова «Дуэль». Ее герои с трудом представляют, как стреляться:

Офицер Бойко достал из ящика два пистолета: один подали фон Корену, другой Лаевскому, затем произошло замешательство, которое ненадолго развеселило зоолога и секундантов. Оказалось, что из всех присутствовавших ни один не был на дуэли ни разу в жизни и никто не знал точно, как нужно становиться и что должны говорить и делать секунданты. <…> — Господа, кто помнит, как описано у Лермонтова? — спросил фон Корен, смеясь. — У Тургенева также Базаров стрелялся с кем-то там…

Словом, вместе с девальвацией понятия дворянской чести изжила себя и дуэль — главный ритуал определения чести как единственного предмета, который может быть важнее жизни. Редкие теперь поединки были большими развлекательными событиями. Случалось, приглашали фотографа — дуэль превратилась в театр. В нее с удовольствием играли литераторы — Белый и Брюсов (вызов, примирение), Волошин и Гумилев (бескровная дуэль) и другие — и политики, использовавшие вызовы и извинения как инструмент борьбы.