Цивилизация, несмотря на регулярные осечки, движется вперед. Человечество становится гуманнее, и тема, можно ли шлепать ребенка, даже не обсуждается среди прогрессивных мамаш: конечно, нельзя. И взрослых бить нельзя, и убивать, но бьют и убивают. В последнее время, кажется, что особенно часто.

Здоровое общество старается не пускать в свою жизнь насилие, надеть на него культурный намордник, но это не всегда оказывается людям под силу. А иногда они и сами вынуждены показывать зубы.

Противники Майдана пеняют его сторонникам, что именно их отказ от повиновения властям вывел систему внутренних, а затем и международных отношений из равновесия и привел к эскалации насилия и жертвам. Известный тезис "сами виноваты, получите войну". Сюда списывается все, включая малайзийский боинг. Делается попытка загнать под один знаменатель насилие, вызванное сопротивлением, защитой человеческого достоинства, и насилие, его подавляющее.

А еще без насилия бывает не обойтись, когда старое упорно сопротивляется напору нового. Но естественный напор не остановить, и он сносит преграду, и последствия для тех, кто оказался в зоне прорыва, могут оказаться самыми неприятными.

Но вырвавшись, даже под самым благородным предлогом, насилие неохотно возвращается назад, в культурную клетку. Для тех, кому условности кажутся досадной помехой или свидетельством слабости, наступает время демонстрации раскованности и будто бы силы, причем заряженной сознанием собственной праведности. Появляется опасность отката социальной нормы: дескать, теперь так можно. Эдакое благородное одичание.

"В одном исследовании автор, солидный профессор, рекомендует такое средство: хозяин тени должен крикнуть ей: "Тень, знай свое место", и тогда она опять на время превращается в тень"

Евгений Шварц - "Тень"

Такого рода насилие означает бессилие тонких культурных оболочек сдержать внутреннего зверя, и он, вырвавшись наружу, начинает пожирать человеческое. Этот зверь сам в клетку не вернется. Если озабоченных этическими моментами чистоплюев удастся отбросить в сторону, ничто не удержит общество от деградации.

Кто-то решит, что написанное – о поступке Парасюка, и будет прав. Но это и об антииммигрантской волне ненависти и страха, которая поднимается в Европе. Это и о России, которая решила, что все можно, и чуть не с облегчением кинулась навстречу одичанию: путинские "скрепы" ‒ это как раз отказ от сдерживающих, культурных скреп. Механизмы работают везде одинаковые.

За применением насилия всегда должна следовать работа по реабилитации общественного здоровья, возвращению в норму. Не зря так опекают в развитых странах полицейских, которым пришлось применить оружие: для здорового человека это серьезная травма.

Нам не нужно забывать о глубокой травмированности украинского общества. Не успев пройти реабилитацию после смертей на Майдане, оно было вовлечено войну. Насилие и смерть стали обыденностью. Зверь выпущен и пожирает нас, порой надевая благородные маски. Нельзя терять его из виду и нужно загонять и загонять обратно в клетку. Иначе будущего нет.