Немецкий правозащитник и публицист Вольфганг Темплин (Wolfgang Templin) в интервью DW поделился впечатлениями от поездки в Донбасс и рассказал о настроениях среди мирного населения востока Украины.

DW: Вы недавно побывали в Донбассе. С какими впечатлениями вернулись?

Вольфганг Темплин: Я совершил две поездки - в ноябре и декабре. Побывал в той части Донбасса, которая находится под контролем украинских властей. В ноябре посетил Луганщину, а в декабре - Донеччину. По соображениям безопасности наша правозащитная миссия не смогла побывать на оккупированных сепаратистами территориях. Но мы поддерживаем контакт с людьми оттуда, благодаря которым у нас сложились впечатление о ситуации в этих регионах.

Вольфганг Темплин

Кроме того, нас сопровождали представители небольшой, но очень активной харьковской правозащитной организации Human Rights Protection Group, с которой мы давно сотрудничаем. Прежде всего мы хотели оценить гуманитарную ситуацию - насколько там соблюдаются права человека.

- С кем вам удалось побеседовать на месте?

- Мы встречались с активистами, независимыми журналистами, редакторами небольших, но очень важных газет, которые работали в Донецке, Луганске и этих областях. Многим из них пришлось покинуть регион, так как во время оккупации сепаратистами они находились в большой опасности. Нам удалось побеседовать с ними в Артемовске, Краматорске и Константиновке.

Важно отметить, что в их словах сквозило недовольство Киевом, эти люди критично оценивают политикуукраинских властей. Кроме того, мы разговаривали с представителями органов госуправления и с военными. Конечно, мы не упустили возможность пообщаться с мирным населением, с людьми, с которыми мы ранее не были знакомы. Такие беседы помогают лучше понять настроения в регионе.

- Что вам говорили мирные жители?

- Мы заметили, что люди, разговаривая с нами, постоянно призывали не воспринимать Донбасс как однородную территорию. "Мы не одинаковые", - таков был посыл. В их словах часто мелькало, что Донбасс - это регион с очень разными традициями и идентичностями. В целом люди часто говорили о том, что хотят больше самостоятельности. Они утверждают, что Киев их часто не слышал и не обращал на них никакого внимания.

Но очень важно отметить то, что речь идет о стремлении к большей самостоятельности в составе Украины, а не России или так называемых псевдореспублик. Наши собеседники часто очень негативно отзывались о Киеве, об украинской власти, о ее упущениях. Они абсолютно четко дали понять, что желают большей автономии в составе Украины.

- Заметили ли вы признаки раскола среди населения?

- Нельзя сказать, что чувствуется какой-то явный раскол. Но там бродит какой-то скрытый процесс. Часть жителей признают, что они действительно поверили в то, что при сепаратистах ситуация может улучшиться, и лишь позже осознали, что те принесли только хаос и террор. Мы беседовали с теми, кто изменил свои взгляды. Но в целом в словах людей чувствовалась безнадежность и отчаяние.

У меня был интересный разговор с одной женщиной, которая в своих молитвах просила Путина восстановить мир. Она твердила, что российский президент играет решающую роль в ситуации (на востоке Украины. - Ред.). Интересно, что эта женщина не является сторонницей Путина. И "решающую роль Путина" она совсем не воспринимала как что-то положительное. В своих призывах женщина перекладывала свое чувство безвыходности на плечи кого-то необыкновенно могущественного.

- В одной из статей вы утверждаете, что если даже Украина отдала бы Донбасс России, это только создало бы значительные проблемы для Киева. Почему вы так считаете?

- Изучив ситуацию, я убедился в том, что даже если бы украинская сторона и согласилась на такой вариант, Россия абсолютно не намерена признавать оккупированный сепаратистами регион частью своего государства. Москва заинтересована в затяжной дестабилизации. Она действительно хочет отделить оккупированные сепаратистами территории, не важно под каким предлогом, так как это парализует Киев.

Этот регион стал бы навсегда зависимым от России, которая в свою очередь продолжала бы предоставлять военную поддержку и помощь с логистикой и инфраструктурой. В то же время Москва оставляет за собой право говорить, что это внутренний украинский конфликт, в котором украинцы сами должны разбираться. Очевидно, что это невозможно, пока Россия не остановит боевые действия.

- Вы также пишите, что мирное урегулирование конфликта зависит от того, когда и насколько европейская перспектива станет реальностью для Украины. Как разрешить этот конфликт?

- Минские договоренности сами по себе просто не эффективны. Они могут быть выполнены только лишь в случае, если европейские санкции будут и дальше последовательно действовать. Любые предложения об их отмене, в то время как Москвы продолжает нарушать взятые на себя обязательства, абсолютно контрпродуктивны.

Только под давлением санкций Россия поймет, что европейское сообщество осуждает путинский режим, и, может быть, он пойдет на уступки. В Москве постоянно звучит двусмысленная риторика. Российская сторона изменит свою стратегию лишь тогда, когда она осознает, что санкции действительно действуют. Это приведет к изменению настроений в стране и ослабит режим. Тогда Москва будет вынуждена придерживаться договоренностей.